Илья Смог

Кровь на золоте

Глава 1

Судя по размеру камеры, куда бросили Ивейна, изначально она предназначалась под хранение метёл и прочих средств для уборки, чем для содержания людей. Камера была настолько мала, что в крохотном помещении с каменными стенами и потолком можно было только лежать на холодной плите, служащей постелью и стоять. Согнувшись. В камере полностью отсутствовали окна, но, не смотря на это, в ней постоянно стоял жуткий сквозняк, будто бы в камере вообще отсутствовали стены или она находилась на выcокой горе, где царили жестокие ветра. Наверное, это является одним из отличительных качеств любой тюрьмы (конечно, Ивейн не мог судить об этом точно, так как это было единственном место лишения свободы, где он когда-либо бывал) призванное сделать существование людей, находившихся в них как можно менее комфортным и неудобным для жизни. Ивейн уже несколько дней находился в абсолютном одиночестве, если только не считать небольшого паука, который сосредоточенно плёл паутину в углу. Сначала Ивейн задавался вопросом, чем он тут питается, ведь в тюрьме не было насекомых, но потом совершенно забыл про паука, и начал относиться к нему как к любому другому предмету его скудного окружения. Еду Ивейну подавали через крохотное окошко в двери два раза в день — утром и вечером. Обычно это была либо вязкая масса без вкуса и запаха (видимо, каша) либо слегка тарелка чуть-чуть тёплой воды с несколькими овощами (судя по всему, суп). Сначала, попробовав местную пищу, Ивейн немедленно выплюнул её, но так как выбирать не приходилось, а смерть от голода его не привлекала, Ивейну всё же пришлось ей питаться. Пусть даже через силу. Хотя, через некоторое время, Ивейн уже привык и даже вошёл во вкус. Он даже попытался покормить паука кусочком каши, но, судя по всему, тот уже научился обходиться без пищи. Всё-то время, пока Ивейн находился в заточении, он размышлял о том безысходном положении, в котором он оказался и ломал себе голову, в попытках найти выход из ситуации. Правда, без особых успехов на этом поприще. Мысли Ивейна перенесли его на несколько дней назад, когда в его дверь постучали…

* * *

Ивейн, изнывая от духоты, сидел за старым, покрытым многочисленными пятнами и порезами столом, заваленным стопками бумаг, и подсчитывал бюджет за прошедшие полгода. За этим без сомнения увлекательным занятием он провёл уже весь день и практически половину вечера, пытаясь понять, почему всё-таки его расчеты не совпадают с конечным результатом. Если верить цифрам, то на данный момент у него на руках должна находиться довольно приличная сумма золотых, исчисляемая трёхзначной цифрой. Но почему-то, на деле у Ивейна имелось в два раза меньше. Он скомкал и отбросил очередной лист бумаги, испещрённый цифрами, и потянулся за новым, но его размышления прервал громкий и настойчивый стук в дверь. Конечно, если бы Ивейн мог предвидеть, к какой цепочке событий это приведёт, то, скорее всего, проигнорировал бы незваного гостя. И забаррикадировал вход и окна. Но так как Ивейн не обладал даром предвидения и не могу заглянуть в будущее, он со вздохом отложил в сторону перо, поднялся и направился к двери. Открыв её, Ивейн увидел невысокого старика с торчащей клоками белой бородой. Одет он был престранно — помятая, слегка выцветшая чёрная шляпа с широкими полями, на которой находилось несколько заплаток и такого же цвета бесформенный балахон с огромными карманами. Можно возразить, что в его одеянии нет ничего необычного — многие люди (и не только они) носят шляпы, дабы не замёрзнуть, а тёплый балахон может послужить прекрасным укрытием от дождя. Все эти доводы, безусловно, верны — только за окном шёл конец второго месяца летнего сезона, и на улице царила гнетущая жара. Последний раз небо поливало землю дождём около двух недель назад, и даже вечером стояла ужасная духота, заставляющая постоянно держать открытыми настежь все окна. Старик прокашлялся, кинул на Ивейна грозный взгляд из-под густых бровей, нахмурился и громко произнёс возвышенным, слегка скрипучим и до ужаса въедливым голосом:

— Знай же, юноша, что настал тот самый день, когда весь наш Средний Мир стоит на грани уничтожения! Духи прошлого из Нижнего Мира готовятся к войне с образами будущего Верхнего Мира — и только ты, как предназначенный судьбой сможешь предотвратить конец вселенной. Готов ли ты…

Не дав старику закончить, Ивейн молча захлопнув дверь перед его носом, вернулся к столу и, достав чистый лист, вновь принялся за расчёты. Его покойной отец, сэр Утер, будучи очень мудрым человеком, как то сказал ему, когда Ивейн был ещё ребёнком: «Ив! Никогда, слышишь, никогда не имей никаких дел с сумасшедшими! Стоит только лишь завести с ними разговор или хотя бы поздороваться — ни в жизнь не отстанут». Отец Ивейна знал, о чём говорил, так как испытал это на своём горьком опыте, когда по неосторожности поздоровался с человеком, считавшим себя собакой. К счастью, тогда всё обошлось хорошо. Утер отделался всего лишь одним рукавом, оставленным в зубах того сумасшедшего и долгой пробежкой. В дверь вновь раздался стук, на этот раз ещё более настойчивый. Вздохнув, Ивейн вновь подошёл к двери. Открыв её, он увидел, что на пороге стоит всё тот же старикан, с довольно раздражённым и сердитым видом. Он быстро засунул между дверью и косяком ногу, чтобы Ивейн не смог закрыть дверь и недовольно пробурчал, роясь в кармане своего необъятного балахона:

— Что за люди пошли, даже шуток не понимают. Только бы дверями хлопать.

— Вы кто? — напрямую спросил Ивейн.

— Курьер, — ответил старик, продолжая что-то искать в своём кармане.

Ивейн бы не удивился, назвав старикан себя бродячим бардом, мастером перевоплощений, фокусником, иллюзионистом или просто бродягой. Но меньше всего этот старик напоминал человека, чья профессия состоит в быстрой доставке почты из города в город. Не успел Ивейн как следует поразмыслить насчёт этого, как старик вытащил из кармана изрядно помятый конверт, вновь прокашлялся и торжественно произнёс:

— Рыцарю Артуру, от его двоюродного дядюшки Вильгельма, из…

Вдруг он замолк, и с подозрением взглянув на Ивейна, спросил:

— Вы ведь Артур, не так ли?

— Я его брат. Артур уехал на пару дней, — ответил Ивейн и протянул руку за письмом.

Но старик и не думал расставаться с конвертом.

— Хм. То-то я гляжу, не очень-то вы похожи на рыцаря, — произнёс он, придирчиво осматривая Ивейна с головы до ног.

— И много вы видели рыцарей? — буркнул Ивейн.

— Ни одного, — не смутился старик. — Но всё же, я имею о них представление.

Это замечание немного разозлило Ивейна. Конечно, внешне его вряд ли можно принять за рыцаря в привычном понимании этого слова — при его довольно высоком росте, он был нескладен, слишком худощав и не мог похвастаться развитой мускулатурой. Но ведь история знала и рыцарей, которые стали известны благодаря уму и смекалке, а не только грубой силе и внешности. Например… Например… В общем, они были. Наверное.

— Можете отдать письмо мне, а я передам его Артуру, как только он вернётся, — произнёс Ивейн, надеясь, что этот странный курьер отдаст ему письмо и наконец-то уйдёт.

— Ну, уж нет, — заупрямился старик. — Послание я обязан передать лично в руки.

Ивейн сделал попытку уговорить старика, желая избавиться от странного гостя и вернуться к бумагам.

— Но Артур может приехать только через несколько дней.

— Значит, я подожду его прибытия, — отрезал старик и скрестил руки на груди. — Если придётся, буду ждать сэра Артура и несколько дней, и несколько недель и…

— В этом нет нужды! — послышался зычный голос. — Сэр Артур уже здесь.

Старик обернулся. Через его плечо Ивейн увидел своего брата, слезающего с лошади. В отличие от Ивейна, Артур внешне напоминал рисунок, сошедший со страниц книжки про рыцарей — он был выше Ива и обладал широкими плечами, обширной грудной клеткой и мужественным лицом. Улыбаясь во весь рот, Артур подошёл к старику и Ивейну.

— Ив, братишка, что же ты держишь гостя на пороге? Не дело…

— Вы Артур? — перебил его старик.

— Да, это я, — немного удивлённо ответил он.

Курьер протянул Артуру конверт и торжественно произнёс:

— Рыцарю Артуру, от его двоюродного дядюшки Вильгельма. Из Распутья.

Артур взял конверт и воскликнул:

— Дядя Вильгельм! Ив, ты же помнишь Вильгельма?

Ивейн кивнул. Да, он помнил их двоюродного дядю. Невысокий полный мужчина, с одутловатым лицом, вечно небритыми щеками и бегающими глазками. Вильгельм постоянно занимал у отца Ивейна и Артура деньги на открытие очередного выгодного дела, которое, как он обещал, обязательно озолотит его. В последний раз, он, взяв в долг крупную сумму, собравшись открыть какую-то лавку. С тех пор они его не видели.

— Ну, — потёр Артур руки, спрятав конверт в карман, — Что же мы стоим? Быть может, зайдёте к нам на ужин? — обратился он к старику.

Казалось, старик только и ждал этого вопроса.

— Не откажусь, — кивнул он.

* * *

Чуть позже вечером, отужинав, они сидели за столом, за которым Ивейн ранее вёл расчеты, и вели неспешный разговор за бокалами вина. Старик, который представился им как Гилберт, несмотря на изматывающую жару, наотрез отказался снимать балахон и шляпу, сославшись на то, что он уже привык носить их при любой погоде. Артур рассказывал о том, как он съездил проведать своего старого друга, которого не видел ещё с тех пор, как они переехали из их родного города, Ивейн слушал его рассказ, неспешно потягивая вино, а Гилберт забивал слегка потёртую трубку из коричневого дерева, которую он достал из кармана своей хламиды. Трубка была выполнена в форме какой-то змеи, в голову которой следовало насыпать табак, а через хвост затягиваться. Ивейн вспомнил про письмо, которое Артур так и не прочитал. Когда он напомнил своему брату о послании, Артур стукнул себя по лбу и достал конверт из кармана.

— Ну, посмотрим, что написал Вильгельм, — произнёс он, сорвал печать, достал письмо и погрузился в чтение.

Вдруг, он нахмурился. Его лицо омрачилось и стало чернее тучи.

— Что там написано? — с любопытством спросил Ивейн, пригубив вино.

— Вильгельм умер, — мрачно ответил Артур, протягивая ему письмо.

— Сожалею, — сочувственно произнёс Гилберт.

Конечно, вы можете посчитать его бесчувственным сухарем, и, может быть, даже злым, но Ивейна это известие не очень огорчило. Просто, если посудить, Вильгельма он видел лишь несколько раз в своей жизни. И только тогда, когда его двоюродный дядя приезжал занимать в долг у отца Ивейна. Поэтому, у него не было особых причин горевать о потере своего двоюродного дяди. Думается, Вильгельм даже не помнил имена своих племянников. Во всяком случае, в тех двух случаях, когда Вильгельм заметил Ивейна и поздоровался, он назвал его Вен. Ивейн взял листок у Артура и пробежался по нему глазами.

«Уважаемый сэр Артур!

К сожалению, с прискорбием вынужден сообщить вам пренеприятную новость — ваш двоюродный дядя Вильгельм скоропостижно скончался. Так как вы и ваш младший брат — единственные родственники усопшего, причём упомянутые в завещании, просим вас прибыть в Распутье для вступления в наследство.

С уважением

Р. Гридер»

Ивейн с недоверием хмыкнул и потёр переносицу. Вступление в наследство? У Вильгельма никогда не было за душой больше нескольких золотых. Конечно, за исключением тех моментов, когда он занимал деньги у своего двоюродного брата, отца Ивейна и Артура. Быть может, он, наконец, сумел разбогатеть? Но почему тогда Вильгельм ни разу не связался со своим кузеном, когда тот был ещё жив, или же с племянниками? Хотя, как раз этот вариант событий не сильно бы удивил Ивейна. Дядя никогда не имел такой вредной привычки, как вовремя отдавать долги. Правда, не вовремя он тоже этого не делал. Размышления Ивейна прервал басистый голос Артура.

— Ну, что ж, братишка. Думаю, нам стоит как можно раньше направиться в Распутье. Например, мы может выехать завтра утром.

— Завтра? — переспросил Ивейн, и, взглянув на брата, отложил письмо в сторону. — Но ведь мы не можем просто так оставить наш постоялый двор без присмотра.

— А у вас есть постоялый двор? — с любопытством спросил Гилберт, вмешавшись в их разговор.

— Да, — с гордостью произнёс Артур. — Мы купили его несколько лет назад.

— И где же он находится? — поинтересовался старик.

— Прямо здесь, — ответил Ивейн за брата.

— Здесь? — протянул Гилберт и скептически огляделся вокруг себя.

Ивейн понял причину его недоверчивого тона. На самом деле, они с братом просто немного переделали обычный жилой дом, поставив в столовой несколько лишних столов и оборудовав на втором этаже пару комнат для постояльцев. Старик выпустил в потолок кольцо дыма, взглянул на паучка, деловито семенящего по потёртому столу, и хмыкнул:

— Судя по всему, ваш постоялый двор не пользуется особой популярностью среди путников.

— Просто сейчас мёртвый сезон, — буркнул Ивейн. — Потому у нас и нет посетителей.

Хоть слова старика и задели его, в душе он был вынужден с ним согласиться. Действительно, последние несколько лет они кое-как сводили концы с концами, но с каждым годом дела шли всё хуже и хуже. Изредка, случайные путники останавливались у них, но этого едва хватало на жизнь.

— Но если сейчас мёртвый сезон, то мы вполне можем отлучиться на некоторое время. Да, братишка? — сказал Артур.

— Хорошо, — сдался Ивейн. — Выезжаем в Распутье завтра утром.

— Отлично, — кивнул Гилберт. — Я направлюсь с вами.

— Мы знаем дорогу, — буркнул Ивейн.

Конечно, можно обвинить его в недружелюбии или лжи, но перспектива провести весь путь в компании со стариком, одетым как чернокнижник из старых сказок, ничуть не радовала Ивейна. Ему вполне хватало компании Артура.

— А я и не говорил, что хочу показать вам дорогу, — не смутился Гилберт, пыхнув трубкой. — Просто мне надо доставить письмо в Распутье.

— Вот и отлично! — радостно воскликнул Артур. — Завтра утром выдвигаемся. О, я чувствую, это будет великое и весёлое путешествие!

Ивейн вздохнул. Конечно, он не мог ничего сказать насчёт великого, но весёлым оно будет точно.

Глава 2

На следующее утро, они находились уже в пути. Солнце ещё не успело подняться высоко, поэтому жара не сильно донимала путников. Они ехали в полной тишине, которую прерывала лишь пение птицы, проезжая мимо высоких деревьев и лишь изредка перебрасывались парой слов насчёт погоды или окружающего их пейзажа. Внезапно, Гилберт нарушил длительное молчание:

— А вот скажите, сэр Артур… — начал он.

— Зачем же столь официально? Называйте меня просто Артур.

— Скажите, Артур, — продолжил старик. — Вы ведь рыцарь?

Артур гордо выпятил грудь и произнёс:

— Да. Этот титул достался мне от моего отца, рыцаря сэра Утера, который получил его от…

— А где же ваш замок? — перебил его Гилберт.

— Замок? — растерялся Артур.

— Ну, ведь у каждого рыцаря должен быть собственный замок, — начал рассуждать Гилберт. — Чтобы устраивать в нём изысканные пиры, проводить рыцарские турниры, хранить боевые трофеи…

— На самом деле, у меня нет замка, — замялся Артур.

— Как же можно быть рыцарем и не иметь замка? — спросил Гилберт.

— Чтобы быть рыцарем, не обязательно владеть замком, — отрезал Артур.

— Но какой же рыцарь и без замка? — не сдавался старик. — У всех известных рыцарей было по замку, а то и по два. А иногда даже и несколько деревенек в придачу.

— Для рыцаря это не главное, — надулся Артур. — Рыцарь — это мужество, чувство чести, щедрость…

— И замок, — закончил за него Гилберт.

Артур открыл было рот, чтобы ответить старику, но Ивейну уже порядком надоел их спор и он решил вмешаться.

— Гилберт, а чем вы занимались до того, как стали курьером? — спросил он.

— Я алхимик, — скромно ответил старик.

— То есть знахарь? — с любопытством спросил Артур.

— Нет, — ответил старик и пустился в объяснения. — Алхимия — крайне занимательная наука. В её основе лежит идея о том, что каждое живое и неживое существо обладает своими качествами. Чтобы вам было проще понять, приведу пример. Представьте себе, что человек — это материя и духовность. И если знахари изучают лишь материю, то алхимики считают, что каждый из отдельно взятых компонентов этих двух составляющих обладает различными свойствами, и это позволяет рассматривать их как… Артур, что с вами?

— Н-ничего. Это всё жара, — ответил Артур, смахивая пот со лба.

— Странно, по-моему, не так уж и печёт, — сказал старик, посмотрев на небо.

— Но ведь вы понимаете, что я хочу сказать? — спросил Гилберт, обращаясь к Ивейну.

Он не понимал, но на всякий случай кивнул.

— Отлично, — просиял старик. — Так на чем я остановился? Ах да. Позволяет рассматривать их как…

Старик начал подробно и путано рассказывать своим спутникам об алхимии, постоянно пересыпая свою речь определениями, при этом, не удосужившись объяснять их простым языком. К счастью для Ивейна и Артура, вскоре вдалеке показалась какое-то поселение. Въехав в деревню, перед их глазами открылась картина обычного забытого сельского поселения — деревянные, слегка покосившиеся от времени дома, сломанные изгороди с висящими на них глиняными посудинами и старая облезлая коза с одним рогом, флегматично жевавшая траву. Но, как не странно, деревня была совершенно пуста.

— А что это за деревня? — спросил Гилберт.

— Не знаю, — пожал плечами Ивейн.

Старик с подозрением взглянул на него.

— Но ведь вы живёте тут поблизости уже несколько лет.

— На самом деле, — замявшись, ответил Артур за брата. — Мы редко покидали свой постоялый двор.

Тут дверь ближайшего дома распахнулась. Оттуда, кряхтя, выбрался старик. Он был одет в старую рубашку с множеством заплат и потёртые холщовые штаны непонятного цвета. Казалось, что в любой момент одно дуновение ветерка может унести его вдаль — таким он был иссохшим. Он почесал ногу, и с подозрением посмотрев на них, прошамкал:

— Куда ж путь держите, путники?

Артур поднял подбородок и с гордостью произнёс:

— Я — рыцарь Артур. Это мой младший брат Ив и наш друг Гилберт, курьер и знахарь.

— Алхимик, — поправил Гилберт.

— Разве ж это не одно и то же? — произнёс старик.

— Нет. Представьте себе, что человек… — начал Гилберт, но старик прервал его объяснения.

— Стало ж быть, рыцари? — протянул он и внимательно посмотрел на Артура.

Надо сказать, что по случаю путешествия в большой город, Артур не сомкнул глаз всю ночь, приводя в порядок свой парадный наряд. Он был облачён в короткую робу из красного бархата, алый плащ, штаны коричневого цвета и высокие начищенные сапоги. На поясе Артура висели изукрашенные ножны, доставшиеся ему от отца вместе с клинком. С его груди оскалилась пасть огромного лесного медведя — семейный герб со времён пра-пра-пра-деда Утера.

— Не могу ж припомнить, чтоб где ж тут около замки были, — прошамкал старик, высморкнувшись на землю.

— У нас нет замка, — нахмурившись, ответил Артур.

— Вы рыцари? — уточнил старик.

Артур кивнул.

— Но без замка?

Артур вновь кивнул.

— Но как так, каждый ж рыцарь имеет свой замок, иначе как ж он может рыцарем то зваться? — с нескрываемым удивлением спросил старик, наморщив и без того испещрённый трещинами лоб.

Гилберт с торжествующим видом посмотрел на побагровевшего Артура. Решив разрядить обстановку, Ивейн спросил:

— А куда подевались остальные жители? Такое впечатление, что деревня пустует.

Старик пожевал язык и ответил:

— Молодые ж все уехали кто куда. Вот только ж старики и остались.

Он замолчал и задумчиво посмотрел вдаль.

— И где же они? — с любопытством спросил Гилберт.

— Кто? — спросил старик очнувшись.

— Остальные старики, — ответил Ивейн за Гилберта с еле скрываемым раздражением.

— В лесу, — старик махнул рукой себе за спину. — На работе. А так как заходят ж далеко, то, стало быть, там вот ж и ночуют. Я вот только ж в деревне и остаюсь, стар слишком стал. Вот в прошлом месяце пошёл за дровами, залез в чащобу, да и забыл, откуда шёл. Пришлось несколько дней в чащобе плутать. А вы, стало быть, куда ж едете?

— В Распутье, — ответил Артур.

— Если ж хотите добраться побыстрей, то на следующей развилке через лес езжайте. Только ж советую объездом вам направиться, — хмыкнул старик.

— Это ещё почему? — спросил Гилберт, поправляя шляпу.

— Разбойники, — пожал плечами старик.

— А как же жители деревни не боятся идти в лес? — сказал Ивейн.

— А что ж им? — ответил вопросом на вопрос старик.

— Вы ведь упоминали про разбойников, — вставил Артур.

— Разбойников? — с недоумением спросил старик.

Ивейн решил, что настала пора прекратить этот разговор, пока он окончательно не потерял остатки смысла.

— Ну, спасибо вам за совет, но нам действительно пора, — сказал он.

Артур достал меч из ножен, поднял его над головой и торжественно произнёс:

— Не бойся старик! Разбойники больше не побеспокоят путников, идущих через этот лес! Потому что я, рыцарь сэр Артур, обещаю…

— Стало ж быть, вы рыцарь? — вдруг спросил старик.

— Да, — растерянно ответил Артур, опустив меч.

— И где ж ваш замок? — с любопытством сказал старик, почёсывая нос.

* * *

Через некоторое время, покинув деревню, они остановились на развилке, про которую упомянул старик. Одна дорога шла напрямик через густой лес, вторая же вела в обход. Ивейн подумал, что самым верным решением будет поехать в объезд, так как перспектива встречи с разбойниками нисколько его не радовала. В отличие от его брата.

— Ну, — воскликнул Артур. — Двинемся напрямик. Это бандитское отродье ещё познает вкус моей стали!

— Послушай, Артур… — начал Ивейн, но тот уже направил коня по дороге в лес.

Вздохнув, Ивейн хлопнул поводьями и поехал за ним. Едущий возле него Гилберт, посмотрел вслед Артуру и произнёс:

— Ваш брат так храбро едет навстречу опасности. Наверное, в своей жизни он повидал немало разбойников?

— Ни единого, — мрачно ответил Ивейн.

Судя по выражению лица Гилберта, теперь он тоже разделял опасения Ивейна.

* * *

На самом деле, Ив немного слукавил. Однажды, они с братом видели разбойника. Когда Ивейн и Артур были ещё детьми, отец иногда брал их с собой в соседний посёлок, куда он ездил по делам. Так как путь занимал примерно два солнца, они останавливались на ночь в постоялом дворе «Под палубой». Столь странное название для заведения, находившегося вдалеке от моря, он заслужил из-за того, что хозяин корчмы — Патрик Лгун, построил часть своего заведения из досок пиратского корабля, купленных им у одного знакомого моряка. Хотя, скорей всего, Патрик придумал это, чтобы развлекать посетителей. Ведь не зря же его называли Патрик Лгун? Он рассказывал много различных историй, в большинстве которых он один на один сражался с множеством врагов, или же спасал прекрасных женщин из плена. Конечно, повзрослев, Ивейн понял, что всё это были небылицы. Но тогда, он и Артур слушали Патрика, раскрыв рты от восхищения. И вот, когда Патрик повествовал им о том, как в одиночку, с переломанной рукой вступил в схватку с огромным медведем шатуном, дверь его заведения распахнулась. В корчму вошёл высокий человек, с длинными, чёрными, как крыло ворона волосами, заплетёнными в косички и густой бородой. На нём была надета белая рубаха, длинный серый плащ, коричневые штаны и высокие чёрные сапоги. Лицо его было изуродовано безобразным шрамом, тянущимся от левого уха до самого подбородка, а на поясе висел меч. Не говоря ни слова, он подошёл к Патрику, кинул ему несколько монет и отправился наверх, где находились комнаты для постояльцев. Их отец, сэр Утер, в тот момент уже видел второй сон, поэтому Артур спросил у Патрика: «Кто это?». Патрик, сунув деньги в карман, пожал плечами и бросил: «Разбойник. Он частенько тут останавливается. Говорят, он держит в страхе всех богатеев, потому что может ограбить их прямо перед носом охраны, когда та спит, и вынести золото так, что ни один из стражников не проснётся». Может быть, это была его очередная выдумка, и тот человек был просто воином или путешественником. Но так как после этого Ивейн не встречал разбойников, то ему не с кем было сравнивать.

* * *

Они ехали уже довольно много времени, день вокруг медленно сменялся сумерками. По мере продвижения через лес, он становился всё гуще. И, в конце концов, ветви деревьев скрыли от них садившееся солнце. Могучие кроны нависали над ними как огромные великаны, раскидывая свои ветви, словно огромные руки. Артур ехал впереди, так как, по его мнению, это позволило бы ему вступить в бой первым, если вдруг они наткнутся на разбойников. Ивейн спросил у него, что помешает бандитам, в случае чего, напасть сзади. Так как скорей всего, они караулят в засаде, а не ждут путников, стоя посреди дороги. Но Артур не послушал своего брата, аргументировав это тем, что ему, как рыцарю, виднее. Впрочем, как всегда в таких случаях. Гилберт, молчавший всё-то время, как они находились в лесу, внезапно спросил Ивейна:

— Скажите, Ив, а кто вы по профессии?

Ивейну стало неудобно, что человек намного его старше, обращается к нему на вы.

— Называйте меня ты, — сказал он.

— Хорошо, но тогда и ты можешь называть меня просто Гилберт, — взялся за поля шляпы старик.

— Наш отец был историком, и я пошёл по его стопам, — ответил Ивейн.

— Но разве ваш отец не рыцарь? — с недоумением спросил Гилберт.

— Да, — начал рассказывать Ивейн. — Но однажды его тяжело ранили в бою. Из-за этого ему пришлось осесть в небольшом городе, где он, чтобы не терять время пустую, начал учиться на историка. Вскоре после этого, он встретил нашу маму, женился, и навсегда завязал с походами.

— А почему же ваши родители не живут с вами? — сказал Гилберт.

— Они умерли несколько лет назад, — сухо ответил Ивейн.

После недолгого молчания, Гилберт смущённо пробормотал.

— Извини. Мне не следовало лезть с расспросами.

— Ничего, — произнёс Ивейн. — Ты не знал.

Они некоторое время ехали молча. Лишь иногда тишину нарушали радостные возгласы Артура, когда он думал, что заметил среди деревьев разбойника. Правда, оказывалось, что это была либо птица, либо какой-нибудь зверь.

— А почему же вы с братом переселились в тот постоялый двор? — сказал Гилберт.

Ивейн пожал плечами.

— После смерти родителей, мне оставалось учиться ещё несколько. Но когда я окончил учебное заведение, оказалось, что профессия историка уже не востребована в нашем городе. Поэтому, мы с Артуром продали наш старый дом и купили другой, который переделали под постоялый двор, надеясь заработать на этом.

Пока Ивейн говорил с Гилбертом, Артур отъехал уже достаточно далеко и скрылся от их глаз. Вдруг, они услышали его крик:

— Друзья мои! Поспешите сюда!

Ускорив коней, вскоре Гилберт и Ивейн выехали на небольшую поляну, окружённую чащей деревьев. На ней стоял Артур и какая-то старуха, опиравшаяся на клюку. Она была совсем ссохшаяся и тонкая, будто веточка дерева. По сравнению с ней, Артур, стоявший рядом, казался великаном — старушка и так был не велика ростом, а сгорбившись, едва достигала ему до пояса.

— Это Клавдия, — радостно представил её Артур, как только его брат и Гилберт спешились.

— Стало ж быть, вы Ив и Гилберт, брат рыцаря и его друг знахарь, которые едут с Артуром в Распутье? — прошамкала старушка.

— Я алхимик, — сердито буркнул Гилберт.

Ивейн подумал, что ему следует поговорить с Артуром о том, что не стоит рассказывать каждому встречному, кто они и куда направляются. Тем более, в лесу, где есть разбойники. Пусть даже встречный — это немощная старуха.

— А вы, судя по всему, из той деревни? Неподалёку от леса, — спросил он.

Немного помолчав, старушка неопределённо произнесла:

— Может ж быть.

— А чем вы тут занимаетесь? — с любопытством сказал Гилберт.

— Она, с другими жителями деревни, собирает грибы, — ответил за неё Артур.

Ивейн почуял неладное. Грибы? Летним сезоном? Да ещё в лесу, где есть разбойники? Но не успел он высказать свои сомнения, как старушка спросила:

— Стало ж быть, вы едете за наследством?

— Это так, — ответил Артур, — Наш двоюродный дядя, Вильгельм, скончался. И мы его единственные родственники.

— Вот как, стало ж быть… — задумчиво протянула старушка.

— Что-то мне жутковато, — шепнул Гилберт на ухо Ивейну. — Может, двинемся дальше?

Ивейн был с ним полностью согласен. Конечно, трём взрослым и здоровым мужчинам (хорошо — одному взрослому и здоровому мужчине, худощавому юноше и старику) не стоит опасаться какой-то старухи, но всё же. Пусть даже эта старушка не боится в одиночку собирать грибы посреди чащи. Причём в летний сезон. И в лесу, где водятся разбойники. Ивейн натужно улыбнулся, и произнёс:

— Ну, было приятно познакомиться, Клавдия. Думаю, мы должны отправиться…

— Не стоит ж так спешить, — перебила его старушка.

Неожиданно, она бросила свою клюку и, распрямившись в полный рост, пронзительно засвистела. Тотчас, из-за деревьев начали выскакивать… Старики. Самый молодой из них, казалось, вполне сгодился бы Ивейну в прадедушки. А то и в прапра. Каждый из стариков держал в руках клюку, дубинку, или же просто черенок от хозяйственного орудия. Одеты они были очень странно и разнообразно. Например, на одном была надета длинная, почти до колен зелёная рубаха с закатанными рукавами, синие штаны и изукрашенные камнями башмаки. Второй, вместо шапки, нацепил непонятно откуда взятый им железный шлем, а третий был оголён до торса, облачённый лишь в пёстрые, щёгольские штаны, подпоясанные широким поясом. Старики окружили поляну, тем самым отрезав Ивейну и его спутникам выход. Гилберт пролепетал:

— Знаешь, мне кажется, что это и есть…

— Разбойники, — выдохнул Ивейн.

Собственно, это объясняло и то, почему старики не боятся работать в лесу, и то, что они вооружены, и их одежду. Которую они, надо полагать, сняли с путников, едущих через лес.

— Верно ж, юноша, — прошамкала старушка, улыбаясь беззубым ртом. — Разбойники.

— Разбойники?! Тут?! — взревел Артур, выхватив меч и размахивая им над головой — Покажите мне эти отбросы, и они отведают клинка рыцаря сэра…

Он оглянулся, опустил меч и огорчённо протянул:

— Но ведь тут нет никаких разбойников.

— Ошибаешься, милый мой, — произнесла Клавдия. — Они ж перед тобой.

— То есть, — Артур потрясённо оглядел стариков. — Вы и есть те самые разбойники?

— Твой брат очень проницателен — шепнул Гилберт Ивейну.

— Это точно, — буркнул в ответ Ивейн.

— Так нечестно, — обиженно произнёс Артур и спрятал меч обратно в ножны. — Я не буду драться со стариками. Это противоречит моим рыцарским принципам.

— Вот ж и прекрасно, — кивнула старушка, и обратилась к остальным старикам. — Эй! Хватайте их! Главное, валите здорового, мальчишка и старик никуда не денутся!

Признаться, иногда Ивейна злило, что когда он вместе с Артуром, многие относятся к нему довольно пренебрежительно. Но сейчас он был рад этому. Старики с криками навалились на Артура, осыпая его градом ударов. Вначале, Артур не пытался драться с ними, лишь отбиваясь от атак стариков. Но после того как ему засадили в глаз дубинкой, Артур видимо решил ненадолго забыть свои рыцарские принципы и стал отвечать на удары стариков. От его могучих оплеух, то один, то другой из разбойников вылетали из общей свалки. Но стариков было слишком много, и они, повиснув на Артуре словно гроздья, повалили его на землю. Клавдия в это время подбадривала своих товарищей и выкрикивала:

— Тише, тише! Живым ж брать! Потребуем его наследство в выкуп!

Ивейн никогда не умел драться. Но он не мог просто стоять и смотреть на то, как больше дюжины разъярённых стариков колотят его брата, что есть мочи. Поэтому, Ивейн сделал глубокий вдох, и, закрыв глаза, влетел прямо в гущу свалки… Звёздочки, мелькающие перед его глазами, прошли не сразу. Как только Ивейн попытался влезть в драку, то тут же схлопотал удар клюкой прямо в лоб, вылетев из свалки, словно тряпичная кукла. В отчаянии, он оглянулся на Гилберта. Тот стоял на месте в оцепенении, теребя в руках шляпу и явно не зная, что ему предпринять. Внезапно, Ивейна осенило. Кое-как поднявшись на ноги и доковыляв до Гилберта, он произнёс:

— Гилберт, магия…

— Магия? — растерянно сказал он.

— Напугай их колдовством.

— Что? — пролепетал Гилберт.

— Изобрази, будто колдуешь, — прошипел Ивейн.

К счастью, Гилберт, наконец, понял, что от него хотел Ив. Повозившись в карманах, старик положил что-то себе в рукав и приблизился к свалке.

— Попрошу немного внимания… — начал он.

Ни Артур, ни старики не услышали его, продолжая увлечённо отвешивать друг другу зуботычины и пинки.

— Послушайте… — произнёс Гилберт.

Схватка продолжалась.

Гилберт прокашлялся, и закричал во всё горло:

— Хватит!

Драка прекратилась. Артур и старики с удивлением посмотрели на Гилберта.

— Знайте же, жалкие людишки, что я — могущественный маг, Гилберт с Туманных Островов, — произнёс Гилберт возвышенным голосом.

— Да? — удивлённо протянула Клавдия.

— Да? — вторил ей Артур.

— Немедленно отпустите Артура, или познайте мой гнев! — продолжил Гилберт, широко разведя руки в стороны.

— Даже ж дитя знает, что человеков магов нет, — хмыкнул один из стариков, с занесённой над головой Артура клюкой.

— Зато есть я, невежества. И я могу повелевать огнём! — прокричал Гилберт и махнул рукавом в сторону трухлявого пенька, находившегося возле него.

Все присутствовавшие на поляне с любопытством уставились на пень. Прошло несколько минут. Но с ним ничего не происходило. Ивейн закрыл глаза, мысленно кляня тот день, когда узнал, что него есть дядя Вильгельм.

— Он, стало ж быть, просто сумасшедший, — прошамкала Клавдия. — Эй, давайте…

Не успела она договорить, как её перебил хор удивлённых возгласов. Ивейн осторожно открыл один глаз и увидел, что пень… Горит словно факел! Старики слезли с Артура, и отошли на край поляны, с ужасом смотря на Гилберта. Тот, махнув рукой в их сторону, с угрозой произнёс:

— Следующими будете вы!

Старики отшатнулись. Ивейн с изумлением смотрел на Гилберта, не понимая, что случилось — то ли, каким-то чудом, он действительно являлся единственным магом человеком, то ли это была просто немыслимая удача. Но второй вариант он сразу отмёл — пни никогда не загораются сами. Наверное. Клавдия с изумлённым лицом отошла к другим разбойникам. Немного посовещавшись, она подошла к Гилберту и заискивающе улыбнулась:

— Извините нас, стало ж быть, за это недоразумение, Гилберт…

— С Туманных Островов, — милостиво подсказал ей Гилберт.

— Да, с островов, — повторила старуха. — Мы не хотим, стало ж быть, переступать дорогу магам. Так что, мы пойдём.

Она попятилась, продолжая улыбаться. Когда Клавдия достигла других стариков, она развернулась и вместе с другими разбойники растворилась в лесу. Гилберт вздохнул и вытер лоб рукавом.

— Как? — выпалил Ивейн.

Гилберт пожал плечами.

— Я же уже говорил, что я алхимик. Перед тем как попытаться одурачить их, я переложил немного горящего порошка из кармана в рукав. А в нужный момент просто бросил его на пень.

— Горящего порошка? — с изумлением спросил Артур, всё ещё лежавший на земле.

— О да. Это новое изобретение гремлинских алхимиков, — просиял Гилберт. — Порошок, который через некоторое время самовозгорается. Он представляет собой смесь из двух других порошков. В малых количествах, он загорается почти мгновенно, но и огонь получается слабый. В больших — проходит некоторое время до возгорания, но пламя сможет вызвать небольшой пожар. А если верно смешать пропорции, что я и сделал, то можно точно определить время, когда…

От недавнего удара, пережитых потрясений и объяснений Гилберта у Ивейна закружилась голова.

— Послушай, может, расскажешь нам подробности, когда мы выберемся из леса? — взмолился он.

— Действительно, — пробормотал Гилберт. — Нам стоит двинуться в путь.

— Артур, ты цел? — с тревогой спросил Ивейн.

— Вроде, — прокряхтел Артур, вставая с земли. — К счастью, я отделался лишь несколькими шишками, да подбитым глазом.

Встав, он отряхнул одежду, и поклонился Гилберту:

— Благодарю вас, друг мой! Если бы не вы…

— Не стоит, — смутился Гилберт. — Если быть честным, то идею притвориться магом предложил мне Ив.

Артур с восторгом посмотрел на Ивейна:

— Я всегда говорил, что мой братишка…

— Предлагаю обменяться любезностями по дороге, — перебил его Ивейн. — Лучше убраться отсюда. На всякий случай.

— Ты прав, — согласился Артур, потирая голову.

Глава 3

Спустя несколько дней, уже покинув тот злополучный лес, они выехали на широкий утоптанный тракт, шедший с запада на восток и изрезанный обширными колеями от повозок и телег. Свернув, они двинулись на восток. Через несколько дней пути, вдали показались городские стены.

— А вот и Распутье! — радостно воскликнул Артур. — Поспешим же, друзья мои!

Через некоторое время они подъехали к входу в город. У огромных ворот, куда могли свободно проехать одновременно две телеги, скучали двое стражников. Облачённые в кольчуги, поверх которых были надеты жёлтые накидки без рукавов с красной каймой, они сжимали в руках длинные алебарды. Накидки украшали вышитые чёрным изображения протянутой ладони, на которой лежал открытый мешок с высыпающимися из него монетами. Когда Артур, Ивейн и Гилберт приблизились, один из стражников, толстый высокий детина с копной рыжих волос, перегородил им дорогу.

— Пропуск, — сказал он писклявым голосом, неожиданным для такой туши.

— Я — рыца… — начал Артур, но стражник не дал ему закончить, перебив его на половине слова.

— Пропуск, — повторил он.

— У нас нет пропуска, — ответил за брата Ивейн.

— Нет пропуска, нет въезда, — сообщил стражник и почесал ухо.

— И где же можно достать пропуск? — поинтересовался Гилберт, поправив шляпу.

Толстяк ответил:

— У капитана стражи Распутья. В городе.

Ивейн запутался. Сначала ему показалось, что он ослышался, но так как стражник замолчал, Ивейн понял, что его слух его не обманул.

— То есть, для въезда в город, нужен пропуск. Так? — начал он.

Стражник утвердительно кивнул.

— Но чтобы получить пропуск, нужно въехать в город, — продолжил Ив.

— Ну да, — согласился стражник.

— И, по-вашему, это не противоречит здравому смыслу? Как можно получить пропуск, если он выдаётся в городе, а в него можно попасть, только имея пропуск? — закончил свою мысль Ивейн.

Толстяк с ленью зевнул.

— А мне то что? Наше дело простое. Приказ дали — мы выполняем. Нет пропуска — нет въезда.

Ивейн подумал, как вообще этот город ещё не опустел, с такими правилами.

— Но послушайте, — возмутился Артур. — Вы не можете не впустить рыцаря и…

— Вы рыцарь? — оживился второй стражник, тощий, как древко от своей алебарды, который до этого внимательно изучал свои пыльные сапоги.

— Да, — гордо ответил Артур. — Я — рыцарь сэр Артур. Это мой брат Ивейн и наш друг Гилберт, курьер и зна… то есть, алхимик.

После случая с разбойниками, Артур стал относиться к Гилберту с большим уважением. Он даже попросил его повторить рассказ об алхимии. Правда, дослушав его до середины, Артур уснул в седле и упал на землю, получив ещё один ушиб. Тощий стражник выпучил глаза и зашипел на толстяка:

— Хью, это же племянники Вильгельма. Помнишь, что говорил капитан? А ну бегом за Мартином. Живее!

Хью уставился на Артура, а потом перевёл взгляд на Ивейна. Некоторое время он открывал и закрывал рот, будто бы хотел что-то сказать, но потом, поставив алебарду у стены, повернулся и понёсся в город во всю прыть, удивительную для такой туши. Худой стражник нервно улыбнулся и неловко расшаркался:

— Премного извиняюсь, господин рыцарь, что задержали. Вас и вашего брата давно ждут в Распутье.

— Ничего, — благосклонно ответил Артур. — Я понимаю. Охрана города от разного сброда и просто сомнительных личностей — это ваша обязанность.

— Судя по тому, как вас встречают, Вильгельм был весьма уважаемым человеком в Распутье, — шепнул Гилберт на ухо Ивейну.

— Угу, — промычал Ив в ответ.

Почему-то он сильно сомневался по данному поводу и такое внимание к их персонам его ничуть не радовало. Через несколько минут, к ним быстрым шагом приближался высокий, широкоплечий поджарый мужчина с тонкой смоляной бородкой и такого же цвета копной волос. Его пояс украшала изящная сабля, а одет он был в кольчугу, поверх которой был накинут щёгольский камзол, расшитый парчой, немного помятые штаны и такая же накидка как у стражников, но багрового цвета. Судя по всему, это был капитан стражи Распутья. Около него семенил Хью, еле поспевая за широким шагом своего командира. Подойдя к Артуру, капитан остановился, вытянувшись по струнке, и произнёс:

— Приветствую рыцаря сэра Артура и его спутников. Моё имя Мартин. Капитан стражи Распутья. Прошу проследовать за мной. Лошадей оставьте тут. Мои люди отведут их в конюшню, — при последних словах он сделал взмах рукой и тощий стражник, поставив алебарду у стены, взял за поводья коня Ивейна.

Спешившись, Артур, Ивейн и Гилберт последовали за капитаном. Оказавшись в городе, Ивейн был неприятно удивлён обликом Распутья. Конечно, он знал, что крупный город не может являться оплотом чистоты. Но ведь не до такой же степени! Впрочем, кое-какой порядок всё же присутствовал — несколько угрюмых людей в синих робах лениво собирали мусор длинными палками с ножами на конце и складывали его в большие кучи. Правда, сильный ветер сводил всех их усилия на нет. Когда Ивейн со спутниками вслед за Мартином свернул на перекрёстке, первое, что бросилось Ивейну в глаза — огромное разнообразие архитектуры Распутья. Складывалось впечатление, что здания города объединяло только одно — общая неряшливость и странная расстановка, не поддающаяся никакой логике. Казалось, что город проектировали множество разных архитекторов, каждый из которых обладал своим чувством прекрасного и желал затмить своим творением труды всех остальных. Дома, построенные из абсолютно разных материалов, теснились, налезали друг на друга, некоторые из зданий возвышались среди других словно тролль в окружении дварфов, а иногда попадались и вовсе строение, построенные на половину — с отсутствующей крышей или же без стены. Как ни странно, судя по вывешенному из окон белью на длинных жердях, эти здания являлись жилыми. Некоторые строения украшали замысловатые деревянные таблички с различными надписями и изображениями, обычно приколоченные над входом — видимо, это был отличительный признак лавок, трактиров, цирюлен и прочих от жилых домов.

— Странные у вас порядки, капитан, — произнёс Ивейн, осматривая улицу, по которой они шли. — Что это за нелепица с пропусками?

— Распутье, как любой торговый город Материка, привлекает множество проходимцев, — ответил Мартин. — Мы вынуждены были ограничить въезд.

— А как же торговцы, проходящие через ваш город? — спросил Гилберт и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от потока нечистот, выплеснутых из окна дома, мимо которого они проходили. — Эй, так и убить можно! — закричал он и помахал кулаком в сторону окна. Через секунду ему пришлось отскочить ещё раз, чтобы избежать посудины, летящей ему в голову.

— Торговцам пропуски выдаёт Синдикат, — сказал капитан, сворачивая в переулок.

— Синдикат? — переспросил Гилберт, но Мартин проигнорировал его вопрос.

— Что-то ваш город слишком грязный для центра торговли, — хмыкнул Ивейн, споткнувшись о мёртвую крысу.

Капитан резко остановился, и, оглянувшись, прожёг Ива взглядом:

— У нас центр торговли. А не культуры. И это не мешает Н успешно процветать уже многие года. Если не нравится — синяя роба вам в руки. Запишитесь в очистители и уберите мусор.

Мартин закончил свою гневную тираду и продолжил путь, вновь свернув на перекрёстке.

— А куда мы идём? — с любопытством спросил Артур.

— В имение вашего дяди. Там вас ждёт канцлер. Быстрее всего будет пройти через торговую… А вот, собственно и она, — промолвил Мартин, когда они вышли на огромную площадь.

Артур и Ивейн застыли на месте. Они никогда раньше не видели такого скопления людей… И не только. Казалось, вся площадь постоянно шевелилась — среди лотков и прилавков со стоящими за них торговцами ходили, мельтешили, бегали люди, орки, дварфы, тролли, гремлины, лепреконы, сатиры и множество других рас. На площади стоял невообразимый гам, в котором смешивалось множество звуков — зазывные выкрики торговцев, кудахтанье куриц, плач детей, грубые гортанные голоса орков, ржание коней, низкая протяжная речь троллей, тонкие звонкие крики гремлинов, глухие реплики дварфов. Выросшие в небольшом городке, Артур и Ивейн с изумлением рассматривали всё это скопление народностей Среднего Мира. Однако, капитан, видевший эту картину не раз, поторопил их:

— Быстрее. Канцлер не любит ждать.

Произнеся это, Мартин смело направился через центр площади, расчищая себе путь локтями. Для пущей убедительности, он кричал о том, что идёт капитан стражи Распутья и следует немедленно освободить ему путь. Однако казалось, что ни на кого это не производило должного впечатления. Ивейн, Артур и Гилберт поспешили за Мартином, глазея по сторонам. Вдруг, Ивейн, наблюдавший за тем, как дварф спорит с человеком торговцем, налетел на кого-то и, споткнувшись, растянулся на земле.

— Прошу прощения, я… — сказал он, вставая на ноги, и остолбенел, увидев, кого он чуть не сбил.

Это была молодая девушка, с длинными, до плеч, прямыми золотистыми волосами, тонкими чертами лица и большими, ярко синими как небо, глазами. Посмотрев на него из-под длинных ресниц, она улыбнулась и ответила мелодичным, словно пение птицы, голосом:

— Ничего страшного. Вы не ушиблись?

— Я… э… да…. То есть, нет… — чувствуя, что краснеет невнятно начал бормотать Ивейн.

Вдруг, он почувствовал, как на его плечо опустилась тяжёлая ладонь.

— Братишка, ты что тут застрял? — услышал Ив за спиной голос Артура.

Оглянувшись, Ивейн ответил:

— Я случайно натолкнулся на эту девушку и чуть…

— Какую девушку? — перебил его Артур, нахмурив брови.

Ивейн посмотрел на место, где секундой назад была его собеседница. Но вместо неё, у лотка с рыбой долговязый тролль спорил с продавцом насчёт свежести товара, подкрепляя свои аргументы ударами огромной рыбины о прилавок.

— Но она только что была тут! — с огорчением воскликнул Ивейн.

Артур похлопал его по плечу.

— Да, братишка, видимо, тебя сильно задели в той драке. Ну, пошли, капитан очень недоволен, что ты задерживаешься, — он повернулся и направился в сторону капитана. Оглянувшись, он добавил — Кстати, Ив. Следи за деньгами, Мартин сказал, что на площади много воришек.

Ивейн машинально похлопал себя по поясу, где должен был висеть мешочек с монетами. Его не было! Но ведь всего несколько минут назад он был на месте. Если только та девушка… Вздохнув, Ивейн поспешил за братом. Ему несказанно повезло — встретить красивую девушку, чуть не сбить её с ног, и вдобавок быть ею же обворованным. Когда Ив, запыхавшись, подошёл к своим друзьям, капитан, стоящий около них недовольно произнёс:

— Я же сказал вам. Мы торопимся.

— А где имение Вильгельма? — спросил Артур.

— Там, — неопределённо махнул рукой Мартин, и направился к небольшому переулку.

После того как они покинули площадь, капитан повёл их сквозь извилистое переплетение улочек. Когда Ивейн подумал о том, что может быть, дом Вильгельма находится за городом, они, наконец, они вышли на небольшую площадку.

— Имение, — объявил Мартин.

— ЭТО? — потрясённо сказал Ивейн, осматривая здание.

Они стояли перед двухэтажным деревянным домом, который выглядел так, будто вот-вот развалится. Неаккуратные доски из разного дерева, кое-как приколоченные друг к другу, придавали строению неповторимый стиль, называющийся среди строителей «Из-Того-Что-Осталось». Над дверью висела безобразная деревянная голова, которую можно было бы назвать плодом любви тролля и горгульи. Картину не украшало и полное отсутствие окон на первом этаже. Правда, единственное окно на втором также сложно было назвать украшением — оно было маленьким и узким, словно кроличья нора.

— Мартин, почему ЭТО называют имением? — произнёс Ивейн, ошеломлённо осматривая дома.

— Думаю, я знаю, — хмыкнул Гилберт и показал на табличку, висящую на двери. Она гласила: «ИМЕНИЕ».

— Кстати, Гилберт, — Ивейн с подозрением взглянул на старика. — Разве тебе не нужно было доставить в Н. какое-то письмо?

— Подождёт, — махнул рукой Гилберт. — Не могу же я упустить возможность заглянуть внутрь этого монстра.

— Ну, может внутри «ИМЕНИЕ» лучше, чем снаружи, — попытался подбодрить брата Артур.

— Надеюсь, — буркнул Ивейн.

Его покойный отец, сэр Утер, как-то сказал ему: «Ив! Никогда не суди о чём-либо, только по внешнему виду. Я, например, думал, что тот человек вполне нормален. А после того, как я с ним поздоровался, он вцепился зубами в мои штаны».

— Пойдёмте, — поторопил их Мартин, открыл дверь и зашёл внутрь.

Они последовали за ним. К сожалению, надежды Ивейна не оправдались. Перед их глазами предстало тёмное помещение, с витающим в воздухе запахом сырой древесины. В центре комнаты, в которой они находились, была лестница на второй этаж, с отсутствующей первой ступенькой и сломанными перилами. По обеим сторонам помещения вдоль стен висело несколько картин, с изображёнными на них существами, которых издалека можно было бы принять за людей. Вероятно, это и были люди. Но изображённые так, будто художник был слеп с рождения и, никогда не видя людей, писал картины по рассказам очевидцев. Вероятно, тоже ослепших.

— Восхитительно! — воскликнул Гилберт и подошёл к полотну, изображающее некое нагромождение геометрических фигур с глазами и руками. — Надо же, ваш дядя был поклонником живописи. Это новый стиль рисования, стремительно набирающий популярность — квадратизм.

— Скажи, Мартин, — протянул Ив, не отрывая взгляда от лестницы. — А сколько лет назад умер наш дядя?

Капитан поднял глаза к потолку и принялся беззвучно шевелить губами.

— Примерно в начале второй луны летнего сезона, — сообщил он.

— То есть, он жил в этом доме недавно? — спросил Ивейн, разглядывая сломанные перила.

— А от чего умер Вильгельм? — спросил Артур.

— Хватит вопросов, — бросил Мартин. — Вам следует увидеть канцлера. Он ждёт вас в столовой.

Капитан подошёл к двери, находящейся в дальнем углу комнаты и толкнул её. Остальные последовали за ним. Столовая представляла собой помещение, чуть большее, чем прихожая, освещаемое несколькими глиняными светильниками, висящими на стенах. В центре комнаты стоял длинный стол, за которым сидели хмурые пожилые люди в серых балахонах и чопорных золотистых мантиях, что-то бурно обсуждавшие. Как только Артур, Ивейн и Гилберт зашли в столовую, разговоры стихли и все взгляды устремились на них. К ним подскочил невысокий худощавый старик, с круглыми очками в тонкой оправе на крючковатом носе. Он был облачён в коричневую робу, поверх которой была надета красная длинная мантия.

— Как я понимаю, вы рыцарь сэр Артур? А вы его брат Ивейн? А вы… — протараторил он, запнувшись, дойдя до Гилберта.

— Гилберт, сопровождающий, — закончил до него Гилберт.

— А вы… — начал Артур.

— Канцлер. Роберт Гридер, канцлер Распутья.

Ив заподозрил что-то неладное. С каких пор, канцлеры зачитывают завещания? Конечно, быть может, Вильгельм являлся заметной фигурой в Распутье… Что маловероятно. Тем более, если судить по тому, где он жил. Или же канцлер — близкий друг дяди. Что опять же, вряд ли. Особенно, если учесть, что обязанность канцлера — следить за тем, чтобы золото уходило туда, куда нужно, а Вильгельм делал всё наоборот. Также Ивейну не нравились взгляды, которые кидали на них люди, сидящие за столом.

— А кто… — начал было Ив, но Гридер не дал ему договорить.

— Как я понимаю, вы прибыли по письму? Вступить в наследство? — проговорил он, потирая руки.

— Именно так, — ответил Артур. — Мы выехали, как только получили известие о кончине нашего дяди.

— Как жаль, как жаль. Такая утрата, — сделал грустное лицо канцлер.

— Ив, мне одному кажется странным то, как те люди за столом смотрят на тебя и Артура? — шепнул Гилберт Ивейну.

Но не успел тот ответить, как Гридер достал из кармана смятый листок бумаги, и начал зачитывать завещание:

— Рыцарь сэр Артур и его брат Ивейн, согласны ли вы вступить в права наследования… так, тут немного технической информации… Вашего покойного дяди Вильгельма, как единственные наследники… снова отступление… и получить всё его имущество: имение, и прочее и прочее?

«Прочее и прочее?» подумал Ивейн.

— А что ещё за прочее и про… — хотел спросить Ивейн, но Артур перебил его.

— Да, согласны, — радостно воскликнул он.

— Чудно, чудно, — канцлер спрятал бумагу в карман и обратился к Мартину, стоящему у двери. — Капитан, приведите стражу.

Если раньше Ивейн подозревал, что тут творится что-то неладное, то теперь он был уверен в этом.

— Стражу? А… — попытался сказать он, но Артур не дал ему закончить.

— Скажите, а от чего умер наш дядя? — спросил Артур у канцлера.

— Самоубийство, — пожал плечами Гридер. — Утопился в стоках. Оставил только предсмертную записку.

— Надо же… — потрясённо промолвил Артур и указал на людей, сидящих за столом. — А это, наверное, его скорбящие друзья?

— Почти, — ответил канцлер. — Кредиторы.

— А, кредито… Что?! — воскликнул Артур.

В столовую ввалился отряд стражи и моментально окружил Артура и Ивейна.

— Эй, что происходит? — сказал Ивейн. — Мы только что въехали в Н и ничего не сделали.

— Ошибаетесь, ошибаетесь, — сказал канцлер, снимая очки и протирая их мантией. — Вы нарушили один из законов города Распутья.

— Какой? — спросил Артур.

— Неуплата долгов. Как вы сами понимаете, это тяжкое преступление в Распутье.

— Что?! Долги?! — возмутился Ивейн. — Мы не брали ни у кого в долг!

— Вы — нет. Ваш дядя — да. Вон у тех господ, сидящих за столом. А только что, ваш брат согласился вступить в наследство. Тем самым, вы унаследовали не только дом, но и все долги вашего покойного дядюшки. Они шли под «прочее и прочее». Вместе с его лавкой.

Ивейн закрыл глаза. Этой привычке успокоиться он научился у отца. Досчитав до трёх, он открыл их и уничтожающе посмотрел на своего брата.

— Этих двух арестовать, — приказал канцлер. — А старика выкиньте на улицу.

— Это я старик? — начал возмущаться Гилберт, но его уже подхватили под локти и потащили на выход двое стражников.

— Но ведь, я не думал, что «прочее и прочее» это что-то важное, — пролепетал Артур.

— Это уже не важно, — пожал плечами Гридер. — Уж простите за неуместную шутку.

— Быть может, мы сможем заплатить? — попытался договориться с канцлером Ивейн. — Дайте время, мы продадим этот дом и лавку Вильгельма, к тому же, у нас есть некоторые сбережения…

— Боюсь, имущество вашего покойного дяди не стоит и четверть долга, — покачал головой канцлер. — Если только ваши сбережения не составляют… — он назвал сумму.

У Ивейна потемнело в глазах.

Глава 4

Воспоминания Ивейна прервал звук открывшегося затвора окошка камеры. Ив вскочил (во всяком случае, попытался) и произнёс:

— Послушай, дружище…

— Я тебе не дружище, — услышал он знакомый писклявый голос.

— Хью? Стражник у ворот? — спросил Ив.

— А вы брат того рыцаря? Ивейн?

— Да.

После недолго молчания, за дверью ответили:

— А как ты догадался, что это я?

— Знаешь ли, если несколько дней провести в камере, учишься видеть сквозь стены, — сердито пробурчал Ивейн.

После недолгого молчания, Хью произнёс:

— Да ну? А ну-ка… Какую руку я сейчас засунул в карман?

Ивейн закрыл глаза и медленно досчитал до трёх. Не открывая глаз, он спросил:

— Слушай, Хью, как долго нас будут держать в заточении?

— Не знаю, — ответил стражник и шмыгнул. — Может месяц. Может год. Но вряд ли так долго.

— Правда? — обрадовался Ив и открыл глаза.

— Ага. Скорей всего, вас как неплательщиков осудят и казнят через две-три недели. Или ещё хуже.

— А может быть ещё хуже? — протянул Ивейн.

— Ну да. Отдадут кредиторам и всё.

Хью замолчал.

— Что «И всё?» — сказал Ив.

— Ну, они страшные люди. Лучше не говорить, что они делают с теми, кто не отдаёт им долги.

— Может быть, ты всё-таки скажешь? — осторожно спросил Ивейн.

Помолчав, Хью признался.

— Если честно, то не знаю.

— Ладно, спасибо Хью, — вздохнул Ив.

— Не за что, — пропищал стражник и закрыл окошко.

Ивейн остался один на один с тяжёлыми мыслями. Совсем скоро, его вместе с братом казнят как преступников, или же отдадут кредиторам. Которых, судя по всему, боятся все, включая стражу. Помощи ждать неоткуда. Из знакомых у них в городе лишь Гилберт. Но вряд ли он сумеет помочь. У Ивейна загудела голова. Кое-как пристроившись на каменной плите, он попытался заснуть. Но сон не спешил идти к нему. Ивейн с тоской вспомнил ту девушку, которая украла у него мешочек с деньгами. Он отогнал от себя эти мысли. Самое главное сейчас — придумать способ спасти себя и брата

* * *

Его разбудил жуткий грохот. Открыв глаза, Ивейн увидел, что дверь камеры открыта, а в проёме стоит хмурый коренастый стражник.

— На выход, — буркнул он. — За тебя внесли залог.

— Залог? — Ивейн протёр глаза и безуспешно попытался размять затёкшие конечности. — Кто?

— Сказано — пошли. Или тебе тут понравилось?

Ив моментально вскочил на ноги, ударившись головой о каменный потолок камеры. Он вышел в коридор и зажмурился от света факела. После нескольких дней проведённых в темноте, свет резанул по глазам, словно нож. Стражник запер дверь и направился по коридору. Ивейн последовал за ним. Они прошли мимо нескольких камер. Ив гадал, в какой из них находится Артур, но узнать об этом он не имел возможности — все окошки на дверях были закрыты.

— А где… — начал Ивейн.

— Заткнись, — буркнул стражник.

Ив замолчал и решил не испытывать терпение своего неприветливого провожатого. Они дошли до конца коридора и взошли на винтовую лестницу. Поднявшись, по крайней мере, на несколько этажей, Ив вместе со стражником вышли в небольшую комнату. В помещении находились… Два тролля, одетых в длинные плащи с накинутыми на голову капюшонами. Ростом они превышали самого высокого из людей на несколько голов, но казались чуть ниже из-за того, что слегка горбились. Кожа у троллей имела коричневато-бурый цвет, а лица были приплюснуты, словно плоский камень, а здоровенные нижние клыки, торчащие из пасти, придавали им сходство с дикими кабанами. Один из троллей ткнул в сторону Ивейна лапой, которая едва не доставала до пола.

— Ив?

— Да, — ответил он. — А вы…

— Заткнись, — буркнул второй тролль. — За нами.

Ивейн решил, что спорить с двумя троллями, каждый из которых может легко переломать его пополам, было бы не очень умно с его стороны. К счастью, когда они вышли на улицу, Иву не пришлось защищать глаза от солнца, так как на улице стояла тёплая, лунная ночь. Один из троллей накинул на голову Ива мешок. Он попытался снять его, но получил лёгкий тычок в бок, который чуть не сломал ему рёбра.

— Не рыпайся, — услышал он сбоку низкий голос одного из нежданных спасителей.

Ивейн замолчал и больше не проронил ни слова. Он чувствовал, как его куда-то ведут, петляя по улицам Н, потом услышал крики, смех и треск ломающихся досок — вероятно, они проходили мимо трактира. Пройдя ещё немного, он услышал скрежет открывающейся двери и почувствовал, как его подхватили под мышки и стали подниматься по лестнице. После его поставили на ноги и вновь куда-то повели. Ив услышал скрип двери. Его бросили на стул и один из троллей произнёс:

— Он тут, босс.

— Можете идти, — услышал Ивейн хриплый голос.

С головы Ива сняли мешок, и он, наконец, смог разглядеть, где находится. Вернее, смог бы, если бы комната не была покрыта мраком. Перед ним находился стол, за которым на другой стороне сидел человек куривший трубку. Сзади него находилось окно, но так как стояла ночь, Ивейн смог разглядеть лишь силуэт сидящего напротив него незнакомца. Тот выпустил клуб дым и произнёс низким, хриплым голосом:

— Мы знаем друг друга уже много лет.

— Но откуда… — попытался сказать Ивейн, но незнакомец сделал жест рукой, веля ему замолчать.

— И все эти годы, ты не просил у меня ни помощи, ни совета.

— Я не… — начал было Ив, но его собеседник вновь поднял руку, призывая его к молчанию.

— Ты никогда не навещал меня и не приглашал к себе в гости. Ты отклонил мою дружбу. Ты боялся.

Ивейн вспомнил совет своего покойного отца о том, что не стоит разговаривать с сумасшедшими. Но решил, что не отвечать человеку, которого слушаются тролли, будет не очень вежливо. И небезопасно.

— Ну, — замялся Ив. — Я бы с удовольствием навестил бы вас или пригласил к себе, но мы живём слишком далеко, и…

— Далеко? Не думал, что несколько кварталов это такое большое расстояние для тебя.

Пустив ещё один клуб дыма, незнакомец произнёс:

— Распутье стал для тебя домом. Ты открыл своё дело, заработал состояние. Думал, что стража защитит тебя. Ведь, в конце концов, зачем нужна стража? Для защиты таких честных и порядочных жителей города, как ты.

— Но ведь для того и существует стража, верно? — попытался поддержать разговор Ивейн.

— Ты не предлагал мне своей дружбы. Ты не предлагал мне своего уважения. Но теперь, когда смерть постучалась косой в твою дверь, ты ищешь защиты не у стражи, а у меня. Почему?

Незнакомец замолчал, явно ожидая ответа от Ивейна.

— Я не знаю, — признался Ив.

Незнакомец издал смешок. Выпустив дым, он произнёс:

— Я протяну тебе руку помощи. Но помни — настанет день, когда мне может понадобиться твоя услуга. И я приду к тебе.

— То есть, вы вызволите моего брата? — осторожно спросил Ив.

— Какого брата? — с недоумением спросил незнакомец.

— Артура, — ответил Ивейн, окончательно запутавшись.

— То есть ты не… а…, - произнёс незнакомец и выругался.

Ивейн увидел, как силуэт незнакомца поднялся с кресла и подошёл к стене. Он зажёг светильник и сел обратно. Ив наконец-то смог разглядеть своего собеседника. Перед ним, с трубкой в руке, сидел немолодой мужчина, с зачёсанными назад чёрными волосами и худощавым лицом. Он был облачён в белую рубашку и чёрную куртку на пуговицах с отложным воротником. Когда он посмотрел на Ивейна, тот мог бы поклясться, что уже где-то видел такие же синие глаза. Незнакомец произнёс:

— Признаюсь, я ошибся. К сожалению, с годами моё зрение уже не то, как раньше.

— А кого вы ждали? — с любопытством спросил Ивейн.

Незнакомец нахмурился:

— Это не твои проблемы, — отрезал он, пыхнув трубкой. — Ты тот самый рыцарь, которого посадили в камеру за долги его дяди?

— На самом деле нет, — признался Ив. — Я его младший брат, Ивейн.

— Брат? — переспросил незнакомец и буркнул себе под нос. — Этим мордоворотам троллям ничего нельзя поручить.

Он потёр подбородок и взглянул на Ивейна.

— Хотя, может оно и к лучшему, — протянул незнакомец и внимательно посмотрел на Ивейна. — Судя по тому, как ты держался в разговоре со мной, ты не из робкого десятка. Я хочу предложить тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться.

— В каком смысле? — осторожно спросил Ив.

В свете последних событий, он решил более настороженно относиться к различного рода сделкам и договорённостям.

— Я — Джуз Сальваторе, глава семьи Сальваторе, контролирующей кое-какой бизнес в Распутье. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?

Ив медленно кивнул. Он понимал, что его освобождение из темницы может смениться чем-нибудь похуже.

— У твоего дяди хранилась одна вещица, — продолжил Джуз. — Которая очень мне дорога. И мне надо, чтобы ты вернул её.

— Но ведь Вильгельм покончил с жизнью, — сказал Джузу Ив.

— Не смеши меня, — поморщился Сальваторе. — Тебе это сказал канцлер?

— Да, Гридер рассказал, что…

— Гридеру надо было побыстрее найти тех, на кого можно повесить долги твоего дяди, — перебил его Сальваторе. — Поэтому капитан и его сборище недотёп даже не стали расследовать это происшествие. Вильгельма либо прикончили, либо похитили.

— Кто? — с удивлением спросил Ивейн.

Джуз удостоил его тяжёлым взглядом.

— Если бы я знал, кто это сделал, то мне не нужна была бы твоя помощь.

Это звучало логично.

— Но зачем кому-нибудь убивать Вильгельма? — спросил Ив.

— Это тебе и нужно выяснить, — пыхнул трубкой Джуз. — Думаю, из-за этой самой вещицы. Кто-то узнал про неё, и решил насолить Сальваторе.

— А почему вы отдали эту вещь Вильгельму? Разве, не было бы надёжней хранить её у вас?

— Если хочешь спрятать что-то — спрячь это на видном месте и там, где никто и не подумает искать, — изрёк Джуз. — Не хочу оскорбить память твоего дяди, но вряд ли кому-то пришло в голову, что ему могут доверить что-то ценное. К тому же, он задолжал мне услугу. А это многое для меня значит.

— Но почему вы не отправите на поиски своих людей? — сказал Ив.

Джуз забарабанил пальцами по столу.

— Невозможно. Мне необходимо, чтобы никто из семьи не узнал об этом деле. Поэтому, мне требуется посторонняя помощь.

— И вы думаете, я справлюсь? — спросил Ив.

Джуз потёр подбородок.

— Во-первых, ты, как спутник рыцаря, повидал немало на своём пути. И я думаю, что твой опыт будет весьма полезен.

Ив вспомнил свой опыт и нервно сглотнул.

— Во-вторых, — продолжил Джуз. — Ты только что прибыл в Распутье. В городе у тебя нет ни друзей, ни врагов. Что также весьма полезно. Особенно в нашем деле. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Ив кивнул. Он понял, что он влип в скверную историю. Весьма, весьма скверную.

— А в-третьих, — усмехнулся Джуз. — У тебя нет выбора. Если ты откажешься, то ты и твой брат будут казнены за неуплату долгов.

— А если я соглашусь? — осторожно поинтересовался Ивейн.

— Если ты вернёшь мне то, что я дал на хранение твоему дяде, то я заплачу за вас долг, — пожал плечами Сальваторе. — Конечно, с солидной компенсацией сверху лично вам. К тому же, семья Сальваторе не забывает тех, кто ему помогает. Ты понимаешь, о чём я?

Теперь Ив понял, что Джуз имел в виду, говоря о «Сделке, от которой невозможно отказаться».

— Я согласен, — вздохнул Ивейн.

— Отлично, — Джуз сплёл пальцы. — У тебя есть две недели. Если тебе вдруг понадобится помощь, то заходи в паб «У Буги». Скажи бармену «Лавровый лист», и он поможет тебе. Вопросы?

— Нельзя ли внести залог за моего брата? Я думаю, что с ним вдвоём нам будет легче найти убийцу и вернуть вашу вещь.

— Исключено, — отрезал Сальваторе. — Если вы оба будете на свободе, то нет никаких гарантий, что вы попросту не улизнёте из города.

— И ещё — что это за вещица, которую мне необходимо найти?

Джуз, казалось, смутился.

— Это… Медальон.

— Медальон? — переспросил Ивейн.

Если этот человек готов потратить столько денег и сил на поиски медальона, то Ивейну было страшно представить, что будет с теми, кто захочет украсть у Джуза что-то более ценное.

— Да, медальон, — раздражённо бросил Джуз. — Золотой медальон на цепочке и с инициалами «Д. С.».

— И зачем… — начал было Ив, но Джуз прервал его жестом руки.

— Хватит, — сказал он. — Ты узнал всё, что тебе нужно.

Сальваторе достал из-под стола золотой колокольчик и зазвенел им.

— Но где мне начать поиски? — спросил Ивейн.

— Я бы на твоём месте тщательно обыскал дом твоего дяди, — пожал плечами Джуз. — Но советую тебе поторопиться. Помни, четырнадцать дней. После этого, медальон потеряет для меня ценность. И ещё…

Джуз сузил глаза.

— Если хоть кто-нибудь узнает о нашей сделке, то она аннулируется. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Ивейн кивнул. К сожалению, он прекрасно понимал, что Сальваторе хочет ему сказать.

— Хорошо, — Джуз откинулся в кресле. — Ступай.

На голову Ивейна вновь накинули мешок, и он почувствовал, как цепкие лапы троллей поднимают его в воздух.

Глава 5

Трактир «Храп кабана» не представлял собой ничего выдающегося. Обычный захолустный городской паб, куда заходят только лишь в случае крайней необходимости, когда желудок уже сводит от голода или же необходимо где-то остановиться на ночь. Довольно просторное помещение трактира, тем не менее, казалось меньше из-за огромного количества столов самых разнообразных форм и размеров, понатыканных то тут, то там. У дальней стены трактира, рядом с лестницей на второй этаж, где находились комнаты для постояльцев, стоял длинный широкий стол, возле которого находились различные вертела для приготовления еды. К счастью, над ними в потолке было вырублено небольшое окно, поэтому часть дыма уходила вверх.

* * *

— Об-бычную воду? — проблеял трактирщик сатир, с изумлением взглянув на Ивейн.

Ивейн находился в трактире «Храп кабана», возле которого его накануне вечером, не особо церемонясь, выкинули на улицу тролли Джуза. Но они хотя бы дали ему небольшой мешочек с медяками на расходы, и поэтому он смог позволить себе остановиться на ночлег.

— Да, — буркнул Ивейн. — Просто кружку воды.

— Может б-быть, всё-таки разбавить вином? — спросил трактирщик.

— Нет, — разозлился Ивейн. — Разве в вашем трактире нельзя заказать обычной воды? Не вино, не пиво, а простая вода.

Сатир пожал плечами и достал из-под стола закупоренную бутылку из чёрного стекла. Когда он её открыл, в нос Ивейну ударил едкий неприятный запах. Поставив перед Ивейном кружку, он наполнил её доверху мутной жидкостью.

— Благодарю, — буркнул Ив, кладя на стол медную монету.

— Б-быть может, возьмёте кусочек кабанины? Это наше фирменное блюдо, — сказал сатир, ставя перед Ивейном тарелку с огромным куском слегка подгоревшего мяса.

Взглянув на «фирменное блюдо», Ив сначала решил отказаться, но его желудок издал недовольное рычание, напомнив своему хозяину о том, что последний раз он ел на привале, в день въезда в Распутье. Видя колебания Ивейна, сатир подмигнул и проблеял:

— Т-такую кабанину готовят только у нас!

Поддавшись уговорам трактирщика, Ивейн заплатил сатиру ещё несколько монет и, взяв кружку с тарелкой, направился в самый дальний угол «Храпа кабана». Заняв пустующий стол, Ивейн начал размышлять о той ситуации, в которой оказался. Вчера ночью, тролли, не особо церемонясь, выкинули его на улицу рядом с этой таверной, дав ему небольшой мешочек с медяками на расходы. У него есть всего неделя, чтобы найти медальон главы местной «семьи», хранившийся у его покойного дяди Вильгельма. Который покончил с жизнью (по версии стражи) или был убит либо похищен (по мнению Сальваторе). Если Ив не сумеет отыскать драгоценность, его и Артура ожидает казнь. Или кредиторы. Двери паба распахнулись, и в помещение завалилась гогочущая компания гремлинов. Ивейн прибыл в Распутье совсем недавно, причем большую часть времени, проведённого в городе, просидел за решёткой, но уже успел немного привыкнуть к разнообразию местных жителей.

Гремлины представляли собой невысоких существ, примерно в половину среднего роста человека. У них были длинные, заострённые уши, которые они любили украшать различными кольцами. Причём количество и материал украшений напрямую зависел от благосостояния гремлина. Также, среди гремлинов-воинов было принято вставлять в крючковатый нос длинную острую иглу, которая нередко использовалась как оружие. Правда, ремесло воина не было распространено среди гремлинов — они не любили рисковать и подставлять свою шкуру под удар. Для этих целей гремлины водили давнюю дружбу с троллями. Но редкие отряды гремлинов-наёмников одновременно ненавидели и уважали все другие народы — за мастерские засады и хитрые ловушки, которые гремлины всегда предпочитали открытому бою. В основном же гремлины занимались изобретательством и торговлей, в чём немало преуспели. Многие изобретения — например, горящий порошок, были придуманы именно ими. Правда, не всегда это получалось специально. Как рассказал Ивейну после схватки с разбойниками Гилберт, горящий порошок совершенно случайно открыл один гремлин алхимик, заснув за столом и уронив две открытые колбы себе на колени. «За это изобретение, ему даже хотели дать награду «Алхимик года», — сказал тогда Гилберт. И немного помолчав, добавил. — Посмертно». Из-за этой черты, гремлинов изобретателей не любили в городах. Так как нередко дом гремлина взлетал на воздух. Вместе с половиной квартала. Любимая поговорка гремлинов, родившаяся ещё на заре сотворения Среднего Мира — «Счастье не в золотых, а в громкости их звона». В основном гремлины обитают на севере у подножия Стеклянных гор, но также известны и многие дикие племена гремлинов, расселившихся по всему Среднему Миру. Именно гремлины первыми нашли способ изготовления стекла, хотя многие дварфы считают, что они просто нагло украли их изобретение.

* * *

Ивейн попробовал откусить кусочек кабанины и едва не сломал зуб. Действительно, сатир оказался прав. Так кабанины готовят только тут. Вернее, скорее всего даже не готовят — у Ивейна сложилось впечатление, что с туши кабана просто сдирают шкуру и слегка подрумянивают над огнём. Отставив в сторону тарелку, Ив осторожно сделал глоток из кружки. На вкус вода оказалась не лучше, чем на запах — казалось, что в ней несколько дней варили гнилые опилки. Однако дварфам, сидящим за соседним столом, местная еда явно пришлась по вкусу. Один из них, активно жестикулируя зажатой в руке костью с куском мяса, увлечённо рассказывал что-то своим друзьям. Вдруг, после того как дварф замахнулся назад, кость выскочила у него из руки и попала в голову одному из гремлинов, расплескавшему всю свою выпивку. Дварф, казалось, даже не заметил этого. Что, однако, не скажешь о гремлине. Спрыгнув со стула, он подошёл к дварфу и постучал его по плечу. Тот не обратил на гремлина никакого внимания. Злобно фыркнув, гремлин вновь толкнул дварфа в плечо и пропищал:

— Эй ты!

В этот момент дварф пробасил:

— … а потом я увидел земляного червя, во-о-о-от такого размера!

И размахнулся, желая показать длину монстра своим товарищам. К несчастью для гремлина, он оказался прямо на пути правого кулака дварфа. Получив удар в лоб, гремлин отлетел к соседнему столу. Сбив в полёте стул, на котором в этот момент мирно чистил клыки орк, гремлин ударился головой о деревянную ножку стола и затих. Услышав крик орка и треск ломающегося дерева, дварф с удивлением обернулся в сторону лежащего гремлина.

— Братва, бородачи наших бьют! — завизжал другой гремлин.

Он вскочил на стол и швырнул свою кружку в сторону дварфов, попав при этом в заходящего в паб стражника.

Через несколько минут в трактире не осталось ни одного существа, оставшегося безучастным к массовой драке, в которой радостно колотили друг друга все посетители «Храпа кабана», включая трактирщика. Он лягал копытами особо разошедшихся драчунов, которые начали доставать оружие. Казалось, Ивейн даже не заметил, как весь трактир превратился в массовую свалку. Погружённый в свои мысли он не замечал криков, визга, рыков, треска ломающихся столов и летающих над его головой кружек, людей, стульев, дварфов и гремлинов. Вдруг, он услышал до боли знакомый голос:

— Только не шляпу!

В стену рядом со столом Ивейна врезался человек, вылетевший из эпицентра драки. Он встал с пола, поднял шляпу, и, отряхиваясь, пробурчал знакомым голосом:

— Что за лю… То есть нелюди. Даже шуток не понимают. Только бы швыряться чем под руку попадётся.

Ивейн очнулся и уставился на говорившего. Перед ним собственной персоной стоял…

— Гилберт! — воскликнул Ив.

Старик с изумлением посмотрел на Ивейна.

— Ив! Ты здесь? Но как…

— Может быть, поговорим на улице? — спросил Ивейн, и пригнулся, уворачиваясь от летящего гремлина.

Они вышли на улицу. Стояла ясная, безоблачная погода. Светило яркое солнце и лёгкий ветер слегка обдувал лицо.

— А что ты делаешь в городе? — полюбопытствовал Ив. — Я думал, ты давно доставил письмо и уехал обратно.

— Знаешь, мне неловко это говорить — замялся Гилберт. — Но, можно сказать, я косвенно причастен к вашему аресту.

— То есть ты знал о долгах нашего дяди?! — сказал Ив.

— Нет, что ты, — Гилберт замотал головой. Немного помолчав, он вздохнул и начал рассказывать.

— На самом деле, я не никакой не курьер. Я простой алхимик, живущий в З. Однажды вечером, я сидел в своём кабинете и предавался горестным размышлениям. Ведь я уже немолод, а всё что я видел — это колбы, склянки, да пыльные трактаты. Я с детства хотел повидать мир, но самому мне было страшно отправляться в путь. Ведь я не воин, не маг и не смог бы сам себя защитить. В этот момент, ко мне пришёл курьер со свежим номером «Алхимия и вы». Знаешь, такое издание для алхимиков — слухи из жизни знаменитых алхимиков, рецепты, лунные календари… — он запнулся, увидев прожигающий взгляд Ива. — Ах да. Когда курьер ушёл, я заметил выпавший у него из кармана конверт. Я прочитал его, — Гилберт смущённо кашлянул. — И понял, что это — мой шанс. Я доставил письмо и увязался с вами в Распутье. — Гилберт вздохнул. — Так что, получается, если бы не я, то вы бы сейчас спокойно жили в своём трактире, а не страдали за долги вашего покойного дядю.

Ивейн закрыл глаза и досчитал до трёх. Но когда он открыл глаза, то увидел, что старик с опущенными плечами виновато мнёт в руках шляпу, изучая носки своих сапог. Ивейн глубоко выдохнул, и вдруг успокоился. В конце концов, Гилберт не знал о том, что ждёт его и Артура в Распутье.

— Ты не виноват, — махнул рукой Ив. — Даже если бы ты выкинул письмо, канцлер мог отправить другого курьера. Не думаю, что такая мелочь остановила бы Гридера.

Старик еле успел отскочить от окна, когда из него с грациозностью мешка вылетел стражник.

— А как тебе удалось выбраться из тюрьмы? — спросил Гилберт.

Ивейн рассказал ему всё, что произошло после их ареста, умолчав лишь про медальон.

— Ну и ну, — покачал головой Гилберт, наблюдая за вбегающим в трактир отрядом стражи. — Скверная история.

— Знаю, — уныло произнёс Ив.

— Знаешь, я помогу тебе, — заявил старик, поправляю шляпу. — Я хочу хоть как то загладить свою вину.

Ив почувствовал облегчение. То, что рядом с ним будет человек, который искренне хочет ему помочь, а не напяливает мешок на голову и предлагает «Сделку, от которой невозможно отказаться» грело ему душу.

— Ну, что мы предпримем в первую очередь? — с энтузиазмом сказал Гилберт.

— Джуз посоветовал осмотреть имение Вильгельма, — ответил Ив, доставая из кармана помятую карту города, купленную втридорога у трактирщика в «Храпе кабана». — Думаю, отправимся туда. Может быть, дядя спрятал медальон где-нибудь в доме.

* * *

— Нет, всё же, крайне занимательные полотна!

Гилберт восхищённо разглядывал картины, висящие в прихожей «ИМЕНИЯ». Он ткнул пальцем в рисунок, на котором был изображён фиолетовый круг с тремя глазами.

— Вот тут, ярко выраженный квадратизм сочетается с ранним впечатлизмом. А это…

— Не думал, что ты увлекаешься живописью, — раздражённо пробурчал Ивейн, осматривая внутренности пыльного шкафа.

За то короткое время, пока они находились в «ИМЕНИИ», Гилберт успел уже порядком надоесть ему своей болтовнёй о картинах. Вместо того чтобы помочь Иву обыскивать дом, Гилберт, похоже, счёл своим долгом в подробностях рассказать своему Ивейну о каждой картине, её стиле и своём мнении.

— О да, — ответил Гилберт, переходя к другому полотну. — В юности я даже учился рисованию у одного довольно неплохого художника. А вот эта картина — прямой пример того, что называют…

— Слушай, если хочешь, можешь забрать их себе, — произнёс Ив, надеясь заставить Гилберта замолчать, и захлопнул двери шкафа.

Они обыскали… Точнее, Ив обыскал уже прихожую, столовую, и спальню, но не нашёл ничего, что могло бы помочь в поисках медальона.

— Правда? — обрадовано сказал Гилберт. — Это очень щедрый подарок с твоей стороны.

— Если я не найду медальон, то мне и Артуру всё равно нечем будет на них любоваться, — мрачно пошутил Ив.

— Не стоит так хмуро смотреть на вещи. Мы ещё не заглянули на второй этаж.

Ивейн с сомнением посмотрел на сломанную лестницу, гадая, как Вильгельм вообще мог жить в этом доме. Его взгляд зацепился за одну из картин, висящих на стене, которая изображала безобразно нарисованного человека в полный рост, облачённого лишь в шёлковые штаны и высокие сапоги, расшитые драгоценными камнями. На груди у него висел золотой медальон в форме полумесяца. Если судить по тому, как было нарисовано облачение этого мужчины по сравнению с его внешним видом, художнику было намного интереснее вырисовывать облачение и медальон, чем самого человека. Вдруг, Ивейну показалось, что человека на полотне моргнул. Ивейн протёр глаза и вновь взглянул на картину. Взгляд мужчины оставался неподвижен. «Кажется, переживания последних дней действуют на меня не лучшим образом» подумал Ивейн.

— Эй, ты что там застрял? — услышал он голос Гилберта со второго этажа.

Бросив последний взгляд на странную картину, Ивейн направился к лестнице. Осторожно поднявшись на второй этаж и толкнув скрипучую дверь, он очутился в просторной комнате. Из-за того, что помещение освещалось лишь одним небольшим окошком, причём затянутым паутиной, в комнате стоял полумрак. Ивейн огляделся. Прямо перед ним располагался массивный стол, покоящийся на четырёх ножках в форме змеи. Вдоль левой стены располагалось несколько стеллажей с книгами, а справа находилась покосившаяся дверь, вероятно ведущая в другую комнату.

— Проверь, что находится вон за той дверью, а я обыщу эту комнату, — предложил Ив.

Пока Гилберт осматривал другую комнату, Ивейн приблизился к столу. Стол был завален игральными костями, картами, перьями и прочим хламом. Вдруг, его взгляд зацепился за большой белый листок, находящийся в самом внизу. Он взял его в руки и пробежался по листку глазами.

«Магазин «Всё для всех!» — у нас есть всё. Если у нас чего-то нет, то этого нет нигде!

Владелец — Вильгем П.»

Лавка дяди! Он уже успел совсем забыть про неё. Может быть, следует поискать медальон там? Его размышления прервал громкий звон из комнаты, где находился Гилберт.

— Ивейн, иди сюда, — услышал он голос старика.

Когда Ив зашёл в соседнюю комнату, первое, что он увидел — длинный потёртый стол, покрытый пятнами и следами от ожогов. На нём находились различные склянки, заполненные жидкостями самых разных цветов, кубические сосуды и прочие вещи, предназначение которых было для Ивейна загадкой. Вдоль стен располагалось несколько полок, забитых толстыми томами в потёртых кожаных переплётах. Под ногой Ивейна хрустнуло стекло. Посмотрев вниз, он увидел разбитую склянку.

— А ты не говорил, что твой дядя алхимик, — хмыкнул Гилберт, и, заметив взгляд Ивейна, добавил: — Выскользнуло из рук.

— Я говорил, что видел Вильгельма всего несколько раз в жизни, — протянул Ив, разглядывая помещение.

— Смотри, что я нашёл на столе, — сказал Старик.

Гилберт протянул Ивейну помятую страницу. Это оказался листок, выдранный из какой-то книги.

— Скорей всего, это из одной из книг на полках, — сказал Ив, вертя страницу в руках.

— Нет, смотри, — Гилберт указал на лиловую печать на уголке страницы. — Это, по-видимому, печать, которую делают библиотечным книгам.

— Библиотека? — протянул Ив. — Обычно, в библиотеках ведут запись тех, кому выдают книги. Если мы узнаем, из какой книги вырвана эта страница, то узнаем и имя владельца.

— Думаю, это твой покойный дядя, — хмыкнул Гилберт. — Вряд ли он сдавал свою кладовку на ночлег.

— Но это наша единственная зацепка, — возразил Ив. — А так как других вариантов у нас нет, то придётся довольствоваться и этим.

Он аккуратно сложил листок и положил его в карман, достав оттуда карту Распутья. Библиотека в городе оказалась одна, и находилась она как раз неподалёку от трактира «Храп кабана», где он остановился.

— А ты что-нибудь нашёл? — полюбопытствовал Гилберт.

Ив дал ему листок с объявлением.

— «Всё для всех!»? — прочитал вслух Гилберт. — Когда я прогуливался по Распутья, то, по-моему, видел её. Она недалеко от торговой площади. Я могу показать дорогу.

— Тогда, сначала заглянем туда, а потом двинемся в библиотеку, — решил Ив.

* * *

Лавка — слишком громкое название для того, что увидел Ивейн. К «Всё для всех!» больше подходило бы название «лавчонка». Маленькое, тесное помещение, в котором нашлось место только для небольшого прилавка и нескольких шкафов, стоящих вдоль стен. На полках вперемешку лежали самые разнообразные вещи — начиная от колец и ржавых кинжалов, и кончая башмаками и битыми кружками.

— Действительно, «Всё для всех!», — хмыкнул Гилберт.

— Странно, — Ив огляделся. — Лавка открыта, но, похоже, никого нет.

Послышалось глухое ворчание, и на стул, стоящий около прилавка, залез дварф. У него была густая, длинная, почти до пояса борода ярко рыжего цвета, такого же цвета волосы, заплетённые в косичку и толстый, немного сплющенный нос. Облачение дварфа состояло из тёмно-коричневой куртки из грубой ткани поверх серой рубахи и неприметные штаны. На поясе у дварфа висела крупная секира, вероятно, чуть ли не с него ростом. А сам же дварф еле дотянул бы Иву до пояса. Дварф вопросительно уставился на Гилберта и Ива, положив руки на прилавок. Повисла неловкая тишина.

— Эээ… Здравствуйте, — растерянно произнёс Ив.

Дварф что-то буркнул на непонятном ему языку.

— Что он сказал? — обратился Ивейн к Гилберту.

— Не знаю, — пожал плечами старик. — Я не разговариваю на дварфском.

— Вы понимаете нас? — спросил Ивейн у дварфа.

Тот зевнул и кивнул головой.

— А почему же не отвечаете? — сказал Гилберт.

Дварф бросил на него презрительный взгляд.

— Вы можете ответить на несколько моих вопросов? — спросил Ивейн.

Дварф скрестил руки на груди и помотал головой.

— Но это очень важно, — попробовал уговорить его Ивейн.

В ответ дварф разразился гневной тирадой на своём языке, при этом активно жестикулируя. Ив не понимал ни слова, но судя по тону, речь дварфа явно носила недружелюбный характер.

— Это касается моего покойного дяди, Вильгельма — попробовал вставить в речь дварфа Ивейн.

Дварф замолчал и уставился на Ивейна. Он спрыгнул со стула, подбежал к Ивейну и начал что-то глухо бурчать ему на своём языке, потрясая перед ним кулаком.

— Я не понимаю, что вы говорите, — развёл руками Ив.

Дварф замолчал, почесал бороду и, протянув ладонь начал стучать по ней другой рукой.

— Что он от меня хочет? — спросил Ивейн у Гилберта.

Тот в ответ лишь пожал плечами.

— Не знаю. Но выглядит забавно.

Дварф с досадой плюнул на пол и снял с пояса пустой мешочек. Сделав вид, будто он сыпет из него себе на ладонь, дварф вопросительно посмотрел на Ивейна:

— Что ты хочешь показать? — растерянно спросил Ивейн, незаметно для себя перейдя на ты.

— Может быть, он хвастается своим мешочком? — хмыкнул Гилберт.

Дварф закатил глаза. Повесив мешочек на пояс, он протянул руку и начал тереть друг о друга указательный и большой пальцы.

— Знаешь что, — шепнул Гилберт Иву. — Я предлагаю направиться в библиотеку. Что-то мне не нравится этот дварф. Кто знает, что ему придёт в голову?

— Согласен, — шепнул в ответ Ив и обратился к дварфу. — Приятно было познакомиться, но мне и моему другу пора идти.

Дварф вновь разразился ругательствами, но они уже вышли из лавки и зашагали в сторону библиотеки. Уже проходя по торговой площади, Ивейн обратился к Гилберту:

— Мне кажется, этот дварф хотел сказать что-то насчёт Вильгельма. Когда я упоминал про дядю, он замолчал и… зачем ты тычешь меня в бок?

— Тот дварф идёт за нами, — сказал Гилберт.

Ив оглянулся. Действительно, дварф из лавки решительным шагом следовал за ними, толчками расталкивая по пути всех, на кого натолкнётся. Он не сокращал с ними дистанцию, но и не отставал.

— Что ему от нас нужно? — спросил Ив.

— А я почем знаю, — хмыкнул Гилберт. — Спроси у него.

— Давай просто не обращать на него внимания, — сказал Ивейн старику. — И может он от нас отвяжется.

Но вопреки предположению Ивейна, дварф проследовал за ними весь путь до библиотеки, которая оказалось мрачным двухэтажным зданием из бурого камня. Над массивными дверьми с железными ручками в виде двух колец висела деревянная доска, с нарисованной на ней змеёй, которая оплетала две книги и держала в пасти собственный хвост. Когда Ивейн и Гилберт остановились, дварф приблизился к ним и уставился на Ивейна, скрестив руки на груди. Ив потянул за рукав Гилберта, отводя его в сторону.

— Ну, думаю, я зайду один, — произнёс Ив. — Это не займёт много времени.

— Эй, ты же не хочешь чтобы я остался один с этим… — начал возмущаться старик, но увидев, что дварф прислушивается, запнулся и добавил, — … милым дварфом.

— Я быстро, — пообещал Ив.

Он подошёл к дверям, потянул на себя массивное кольцо и вошёл в библиотеку. Свет из окон падал на несколько стеллажей, уставленных томами всех цветов и размеров. Ивейн подумал, что вероятно в Распутье чтение книг не пользуется популярностью. Он помнил библиотеку в своём родном городке — даже там, в городе несравненно меньшем, чем Н., библиотека была забита полностью. У дальней стены комнаты находился небольшой массивный стол, который, однако, пустовал. Ив услышал за спиной покашливание. Рычащий голос спросил:

— Вам помочь, уважаемый?

— Да, я ищу библиотекаря, — ответил Ив и повернулся. — Мне нужно узнать… — конец фразы застрял у него в горле.

Перед ним, в ярко-белой как снег рубашке с закатанными рукавами, чёрных аккуратных штанах до щиколотки и щёгольских башмаках из кожи возвышался… орк. Он поправил круглые очки, сидящие у него на широком носу, и произнёс.

— Библиотекарь перед вами. Что вы хотели, юноша?

* * *

Нет, Ивейн не имел ничего против орков. Особенно, если они где-нибудь далеко. Просто, легко представить орка, который смахивая пот с пепельной кожи, работает над оружием в жаркой кузнице, или же орка-шамана, говорящего с духами нижнего мира перед костром. Но библиотекарь?

— Вы что-то хотели? — недовольно произнёс орк, проводя лапой по коротким волосам угольного цвета. — У меня, между прочим, ещё много дел.

— Ээ… Вот, — сказал Ив, достал из кармана помятую страницу и протянул её библиотекарю. — Вы можете узнать, из какой книги выдран этот лист и кто её владелец?

Орк взял страницу и рассмотрел её поближе. Он поднял глаза на Ивейна и тихо прорычал:

— Значит, портим библиотечное имущество, уважаемый?

— Нет, нет, — поспешил сказать Ив. — Просто мне нужно найти того, кто брал в вашей библиотеке эту книгу.

Видимо, не поверив словам Ивейна, библиотекарь прожигал его взглядом, в котором одновременно можно было прочесть ненависть, презрение, жалость и надменность.

— Послушайте, — произнёс Ивейн. — Меня зовут Ивейн, и это не я испортил одну из ваших книг. Если бы я сделал это, то зачем мне самому приходить в библиотеку вместе с этим листком, выдавая себя?

— Ну, хорошо, — недовольно протянул орк. — Я — Громхак. А теперь, проследуйте за мной, юноша, я просмотрю записи.

Он подошёл к столу и начал рыться в стопках бумаг. Подойдя к нему, Ив спросил:

— А разве вам не нужно сначала узнать, из какой именно книги выдрана эта страница?

Орк оторвался от бумаг и с нисхождением посмотрел на Ивейна.

— Уважаемый, я работаю библиотекарем в Распутье уже много лет. Естественно, что я помню наизусть весь ассортимент данной библиотеки. Этот лист — из книги «Растительная и животная жизнь реки Заман».

Ив заметил несколько листков в тонких деревянных рамках, висящих над столом. Ивейн прочитал одну из них: «За вклад в развитие культуры города Н.». Заметив взгляд Ивейна, орк с гордостью произнёс:

— Эту грамоту в благодарность мне выдал сам глава общества С.Т.В.О.Р.К.А.

— С.Т.В.О.Р.К.А.? — переспросил Ив.

— Свободные Творцы, Ведомые Озабоченностью Развития Культуры и Абразования.

— Абразования? — протянул Ивейн. — Но разве…

— Да, в аббревиатуре ошибка, — раздражённо бросил орк, роясь в бумагах. — Но основатель общества не ладил с грамотой. А потом уже название слишком прижилось, чтобы его менять. А вот, кстати, и карточка того, кто брал ту книгу.

Орк протянул Иву несколько листков, скреплённых иголкой. На самом верхнем было написано имя — «В. Крысло». Двери библиотеки с шумом открылись. Ивейн оглянулся, подумав, что за ним зашёл Гилберт. Но вместо старика Ив увидел двух людей, одетых в серые длинные хламиды, с капюшонами и огромными рукавами, коричневые штаны и высокие чёрные сапоги. Лица их скрывали маски, а на груди висело несколько ножен с небольшими ножами. Ивейн почувствовал, что дело принимает дурной оборот. Весьма, весьма дурной.

* * *

Незнакомцы, вытащив кинжалы, стали медленно приближаться к Ивейну.

— Уважаемые! — воскликнул Громхак. — Если хотите устроить тут потасовку, то попрошу вас покинуть библиотеку и выйти на улицу. Вы можете запачкать книги кровью.

Ивейн с тоской подумал, что, скорее всего, запачкают кровью его. Он начал медленно пятиться, пока не упёрся спиной в стену.

— Осторожней! — закричал библиотекарь. — Юноша, медленно и без лишних движений отойдите от…

Один из незнакомцев опустил кинжал и вытянул руку в сторону Ивейна. Тот рухнул на пол. Послышался сухой щелчок и треск. Посмотрев на место, где он стоял секундой ранее, Ив увидел, что грамоту Громхака пронзил небольшой арбалетный болт. Потом Ив бросил взгляд на орка. Тот в оцепенении уставился на свою награду. Его глаза начали наливаться кровью.

— Не суйся, орк, — сказал один из незнакомцев. — И тогда мы убьём только сопляка.

Взревев, Громхак кинулся на убийц, опрокинув по пути стол. Ив спрятался за ним и из-за укрытия наблюдал за действиями орка. Признаться, он думал, что оказаться рядом с орком, впавшим в ярость — не самый лучший момент в жизни. Но оказаться рядом с оскорблённым орком-библиотекарем, впавшим в ярость, оказалось намного хуже. Когда Громхак подлетел к этим двум, один из них попытался ударить его кинжалом. Но орк одним движением вырвал у него из руки оружие и сломал надвое. Убийца саданул ему по голове кулаком, но Громхак, казалось, даже не почувствовал удара. Схватив убийцу за пояс и шею, орк начал бить его головой о книжные стеллажи. После пятого пробитого шкафа, орк поднял убийцу и бросил его в окно. Повернувшись ко второму, Громхак ткнул в него пальцем и зарычал:

— Ты!

После того, что он увидел, у второго убийцы пропало всякое желание продолжать бой. Он повернулся к двери, чтобы ретироваться, но Громхак схватил со стеллажа уцелевшую книгу, толщиной с три пальца и швырнул её в незнакомца. Убийца уже подбежал к выходу, когда книга попала прямиком ему в голову. Пробежав по инерции ещё несколько шагов, убийца упал, ударившись головой о дверь. Громхак подошёл к нему, схватил за одежду, раскрутил в воздухе подобно игрушке и выбил им второе окно. Повернувшись к Ивейну, он уставился на него. Громхак тяжело дышал, его глаза сверкали от гнева, а лапы сжимались и разжимались в кулаки. Ивейн сглотнул слюну, подумав, что орк в припадке ярости может ненароком взяться и за него. А так как больше уцелевших окон в комнате не было, Громхак, чего доброго, решит пробить Ивейном стену. Но орк, оглядев хаос, который ранее был библиотекой, сел на опрокинутый стеллаж, спрятав лицо в когтистых лапах. Ивейн выбрался из-за стола и осторожно приблизился к Громхаку. Немного помявшись, Ивейн похлопал орка по плечу, попытавшись утешить его:

— Громхак, не стоит так переживать из-за этой награды…

— Юноша, — перебил его орк, убирая лапы от лица. — Если бы дело было только в ней. Оглянись, — он обвёл лапой комнату. — После того, что я тут учинил, мне недолго осталось держаться на месте библиотекаря. А ведь это было делом моей жизни…

Если бы кто-нибудь сказал Ивейну, что он будет утешать орка-библиотекаря, то он бы вспомнил совет своего покойного отца о том, что не стоит разговаривать с сумасшедшими.

— Но ведь можно восстановить книги.

— Увы, ты не понимаешь масштаба катастрофы, — шмыгнул орк. — Тут множество уникальных экземпляров, ценность которых составляет приличную сумму. У меня просто не хватит денег, на покрытие всех расходов.

Ивейн почувствовал себя скверно. Ведь именно из-за него Громхак попал в такую ситуацию.

— Я влип в одну неприятную историю, — сказал Ивейн. — И если я сумею выбраться из неё, то получу немного золотых и смогу тебе помочь.

Громхак с подозрением посмотрел на Ивейна:

— А с чего вдруг, юноша, ты горишь желанием помочь незнакомому орку, которого видишь первый раз в жизни?

— Видишь ли, — замялся Ивейн. — Если бы не я, то этого бы не произошло.

— То есть, — орк сузил глаза. — Эти убийцы были по твою душу?

— Я думаю да, — признался Ивейн.

— И зачем кому-либо желать твоей смерти? — спросил Громхак.

Ив вкратце рассказал ему свою историю, опустив часть про Сальваторе и медальон.

— То есть, как я понимаю, — протянул Громхак. — Этот человек, кого ты искал, убил твоего дядю? А после послал этих мерзавцев, испортивших мою библиотеку?

— Скорее всего.

Орк поднялся со стеллажа, и огляделся вокруг.

— Эх, кажется, что тут не помешает хоть чуть-чуть прибраться. Хотя вряд ли это поможет.

В этот момент, в библиотеку забежали Гилберт и дварф. Точнее, забежал только Гилберт. Дварф же шёл ленивым шагом, расчёсывая рыжую бороду деревянным гребнем.

— Ив, с тобой всё в порядке? — воскликнул Гилберт, осматриваясь вокруг. — И что тут произошло?

Ивейн подумал, что они успели как раз вовремя. Ещё чуть-чуть — и убийцы успели бы не только убить его, но и прочитать пару книг. Но вслух он сказал другое:

— Да, к счастью, мне помог Громхак. Громхак, знакомься — это мой друг Гилберт и…

Ив запнулся, не зная как представить дварфа. Тот что-то буркнул.

— Рад знакомству с вами, Гилберт, и с вами, Кремень, — чинно раскланялся орк. — Я — Громхак, библиотекарь.

— Библиотекарь? — протянул Гилберт. — А почему тут…

— Постой, откуда ты знаешь, как зовут дварфа? — перебил его Ив.

— Но ведь он только что представился мне, — пожал плечами Громхак.

— Ты понимаешь по дварфски? — спросил Гилберт.

Орк с нисхождением посмотрел на него поверх очков.

— Уважаемый, я знаю двенадцать языков, включая все основные и два устаревших.

— Устаревших? О, помнится, я как то читал в «Алхимия и Вы» о… — начал Гилберт.

Кремень перебил его сердитым бурчанием. Громхак громогласно рассмеялся, опрокинув голову назад.

— Что он сказал? — нахмурился Гилберт.

— Если дословно, — улыбнулся орк. — То он произнёс: «Клянусь своей бородой — этот старикан так надоел мне своей болтовнёй, что если бы не какой-то полоумный, вылетевший на меня из окна, то я бы врезал этому болтуну рукояткой секиры посередь шляпы». Кстати, прошу прощения, Кремень. Этого полоумного швырнул я.

Дварф небрежно махнул рукой.

— Старикан?! Болтун?! — начал возмущаться Гилберт.

Ивейн попытался предотвратить перепалку.

— Стоп! Хватит, не хватало ещё устроить тут драку. Кремень, если ты понимаешь нас, то почему разговариваешь только на дварфском?

Кремень пробурчал себе под нос и сплюнул на пол.

— Он сказал, — начал переводить Громхак, — «Мне даже слышать заунывный людской язык противно, а уж говорить на нём и подавно».

— А что ты хотел объяснить мне в лавке? И почему ты шёл за нами?

Кремень начал рассказывать, активно жестикулируя.

— «Твой дядя остался должен мне зарплату за пару месяцев, и ты с тебя причитается вернуть мне его деньги».

Ивейн с тоской подумал — а скольким ещё людям и прочим существам остался должен его дядя?

— Но у меня сейчас нет денег. Слушай, скоро я надеюсь получить крупную сумму, и тогда отдам тебе причитающееся. Идёт?

Дварф замотал головой и начал сердито бурчать, стуча кулаком о ладонь.

— «А вот не чеши мне, как гремлин троллю. Вильгельм весь год кормил меня этими байками, а потом взял и помер. Так что теперь я не отойду от тебя ни на шаг, пока не увижу свои деньги».

Ивейн вздохнул. Теперь, ко всему прочему, за ним будет по пятам ходить вечно брюзжащий дварф. Вдруг, он вспомнил об убийцах.

— А что о тех, кто пытался убить меня? Вы видели их?

— Ну, как тебе уже поведал этот пивной бочонок с бородой, — сказал Гилберт, словив недобрый взгляд Кремня. — Один из них вылетел из окна прямо на него. Спустя несколько секунд и второй вышиб окно. Правда, они быстро очухались и сбежали, но один из них обронил кое-что.

Он протянул Ивейну какой-то круглый предмет. Ив взял его и рассмотрел поближе. Это была чёрная гладкая печать, вылитая из меди. На одной стороне печати были нанесены красным цветом какие-то цифры, а на другой — рисунок принюхивающейся крысы стоящей на задних лапах, одетой в плащ с накинутым на вытянутую морду капюшоном. Над крысой были написаны буквы «П.П.П.П.»

— Что это?

— Не знаю, — пожал плечами Гилберт.

Ивейн сунул печать в карман.

— Кстати, ты нашёл того, кто брал ту книгу? — напомнил Гилберт.

— Да, — ответил Ив и показал ему папку. — Его зовут Р. Крысло.

— Навестим его сегодня?

— Вечером, — подумав, ответил Ивейн. — Больше шансов застать его дома. Кстати, Громхак, — он повернулся к орку. — Ты не мог бы помочь нам найти, где живёт Крысло? Мы в городе не так давно, и не хотим плутать.

Кремень недовольно пробурчал.

— «Вообще-то, могли бы и меня спросить» — перевёл Громхак.

— Спросить могли, только ты бы не ответил, — с сарказмом сказал Гилберт.

— Ну, так что, Громхак? — повторил вопрос Ивейн.

— Я не знаю, — протянул орк, оглядывая то, что раньше было библиотекой. — Тут работы на целый день…

— А если мы поможем тебе тут прибрать? — не отставал Ив.

— Ну, хорошо, — вздохнул Громхак. — Я вам помогу. А теперь, возьмите вон то, что раньше было коллекцией историй про дварфов и…

* * *

— Скажи, Громхак, а это точно короткий путь? — спросил Гилберт.

Уже вечером они шли по грязной тесной улочке, которую, несмотря на отсутствие в последнее время дождей покрывал обильной слой грязи и пыли. Шествие возглавлял Громхак, чуть позади него следовали Ив и Гилберт, а замыкал эту процессию Кремень.

— Я абсолютно уверен в этом. Я живу в Распутье уже много лет, и знаю этот город как свою библиотеку.

В переулке они натолкнулись на двух странных созданий. Ростом они были выше человека, но ниже тролля. Их головы почти полностью закрывали платки, намотанные так, что открытыми оставались лишь глаза и нос. Кожа их имела золотистый оттенок, а облачение заключалось в длинных, практически до земли робах, изукрашенных узорами и расписных сапогах с толстой подмёткой. Когда Ив прошёл мимо, то мимоходом заглянул в глаза одному из этих существ и вздрогнул. Ему показалось, что он попытался заглянуть на дно тёмного, глубокого колодца. Глаза этого создания не выражали абсолютно никаких эмоций — только холодная пустота.

— Песочники, — буркнул Громхак, когда они прошли мимо. — Никогда не питал к ним тёплых чувств.

— Песочные люди? — переспросил Ив.

Как читал Ивейн в учебниках истории, песочники или песочные люди — древние создания, живущие на юге, где находятся бескрайние просторы пустыни Гавани Песков. Впервые песочники были упомянуты в человеческих летописях ещё задолго до того, как люди повстречали другие народы. Тогда люди считали песочных людей посланниками Верхнего Мира и называли их «Хозяева пустыни». По легенде, давным-давно, дикие племена людей, жившие неподалёку от пустынь, поклонялись джиннам. Но потом люди стали переселяться всё ближе к центру страны, и после того, как последнее племя ушло от пустыни, джинны долгое время не давали о себе знать, оставив след лишь в человеческих сказках. Люди успели начать и закончить множество войн, как междоусобных, так и с другими расами, в частности с империей орков, которые в то время вели кочевой образ жизни и совершали частые набеги на города людей. Угроза с востока заставила все человеческие города объединиться в союз, чтобы суметь выстоять против орков. Впоследствии, когда люди заключили мир не только с орками, но и с другими расами, с юга пришли послы песочников, предлагающие начать торговлю. Песочные люди не скупились на покупку металлов и драгоценных камней, которые добывали дварфы, людских книг и писаний, и оружия, сделанного орками. Каждый год, огромный караван, состоящий из торговцев всех рас, направлялся к краю Гавани Песков, где останавливался и ждал прихода песочных людей. Те приезжали из песков на огромных скорпионах вместе со своими слугами — огромными великанами из чистого золота, щедро расплачивались и растворялись в песчаной буре. Никто никогда не видел города джиннов, но наслушавшись легенд об их неисчислимых богатствах, многие организовывали походы в пустыню. В итоге, они либо поворачивали, попав в «Песочного дьявола» — ужасную песчаную бурю, которая не стихала, пока последний чужеземец не покинет Гавань, либо же без вести пропадали в песках.

Мира.

— О да, — оглянувшись, ответил Громхак. — Когда разговариваешь с ними, кажется, что они знают намного больше, чем говорят. А их глаза, — орк поёжился. — Будто стоишь на краю пропасти и заглядываешь через край.

Повиляв по заковыристой паутине улиц, они остановились у неприметного одноэтажного здания.

— Собственно, мы прибыли, — сообщил Громхак.

— Я зайду один, — сказал Ив. — Если не вернусь через пятнадцать минут, то вы пойдёте за мной.

— Не могу с тобой согласиться. Никто не знает, кто такой этот Крысло и что можно от него ожидать, — сказал Громхак, поправляя очки.

— Как ты думаешь, он будет разговаривать, если увидит нас всех?

— А ты думаешь, увидев тебя одного, он с радостью нальёт тебе выпить и дружески расскажет всё, что знает? — хмыкнул Гилберт.

Кремень что-то недовольно пробурчал.

— Наш друг Кремень поддержал мою точку зрения и сказал, что если тут живёт тот, кто убил твоего дядю, то он предпочитает быть с тобой. А то, «Прихлопнут как Вильгельма, и опять без денег как тролль в пещере сидеть буду», — перевёл Громхак.

Ивейн подумал, что дварф как никто способен успокоить.

— Хорошо, — сдался Ивейн. — Громхак и Кремень пойдут со мной. Ты Гилберт, постоишь у двери, чтобы задержать Крысло, если он попытается сбежать.

Кремень рассмеялся отрывистым смехом и что-то глухо проговорил.

— Что он сказал? — с подозрением спросил Гилберт у Громхака.

Орк перевёл:

— «Если Крысло задумает сбежать, пусть болтун расскажет ему пару своих историй. Тот и уснёт сразу».

Ивейн не смог скрыть улыбку. Конечно, Гилберт был хорошим человеком, но своими историями он и в правду мог вогнать в тоску.

— Болтун? — сказал Гилберт, поджав губы и скрестив руки на груди.

* * *

Когда они вошли в дом, то оказались в небольшой комнате, заваленной самыми разными вещами. На полу, покрытым выцветшим потрёпанным ковром, вперемешку валялись тарелки, одежда, обрывки бумаги и прочий мусор. Посередине комнаты находилось старое кресло с отломанной ножкой, взамен которой была поставлена толстая книга. Как ни странно, кресло было единственным чистым местом в комнате. Более-менее. Осмотревшись, Громхак заметил:

— Судя по всему, Крысло не является приверженцем чистоты и уюта.

Тут в комнату из соседней двери зашёл молодой парень с кувшином в руке, одетый в грязно-серую рубашку с пятнами и коричневые штаны.

— Эй, что вы… — начал он, но вдруг, увидев своих непрошеных гостей, взвизгнул, бросил кувшин и ринулся к выходу.

Громхак с недюжинной прытью одним прыжком отрезал ему путь на улицу, и, схватив его за грудки, кинул на кресло.

— Не убивайте меня, — закричал незнакомец тонким, дрожащим голосом, — Меня всего лишь наняли.

Ивейн разглядел Крысло. У него было худое, вытянутое лицо покрытое порезами, длинный нос и короткие грязные волосы мышиного цвета.

— Ты Крысло? — спросил Ивейн.

Парень судорожно кивнул головой.

— Зачем ты прикончил моего дядю? — спросил Ивейн, стараясь выглядеть как можно более суровым.

— Дядю? — с недоумением спросил Крысло.

— Не делай вид, будто тебя это удивляет. Ты убил моего дядю, Вильгельма?

— Вильгельм твой дядя? — казалось, искренне удивился парень.

— Да. А теперь он мёртв. И мы с братом должны кучу золота из-за него. Поэтому, если ты говоришь, что тебя наняли, назови имя заказчика и мы отпустим тебя.

— Я не знаю твоего дядю, — забегал глазами Крысло.

— Он врёт, — заявил Громхак.

Но Ивейн уже сам понял это.

— А откуда ты тогда знаешь его имя? Я не упоминал его в разговоре. И ещё вот, — Ивейн достал вырванную страницу из кармана и кинул её Крысло. — Я нашёл это в его доме.

— Но клянусь, я не трогал его! Зачем мне убивать того, на кого я работаю? К тому же, он остался должен мне немного денег, а с трупа ничего не возьмёшь.

Ивейн уже не удивился, узнав об ещё одном долге его двоюродного дяди.

— И как же этот лист оказался в доме Вильгельма? — поинтересовался Ив.

— Это не твоё дело, — огрызнулся Крысло.

Кремень, до этого молчавший, мрачно ворча, снял с пояса секиру.

— Наш друг сказал, — поправив очки начал переводить Громхак. — «Дайте мне отрезать ногу этому сопляку, вмиг всё расскажет».

Крысло побледнел.

— Не надо, — заныл он. — Тут, в общем, и рассказывать нечего.

— А ты попробуй, — посоветовал Ив.

— Ну, познакомился я с твоим дядей в «Блефе»…

— «Блеф»?

— Игорный дом, — поморщился Громхак. — Причем в самом злачном районе города.

— Ну, не так уж он и плох, если мало денег, а картишки разложить хочется, — ответил Крысло.

— Ближе к делу, — поторопил его Ив. — Кремень не любит долгих разговоров.

— Кремень? — недоумённо спросил Крысло, но услышав кашель дварфа, побледнел и продолжил.

— Ну, так вот. Он тогда словил небольшой куш и угостил меня выпивкой. Слово за слово, начал с ним общаться, когда встречал его в «Блефе». Вильгельм там был частым гостем. Как-то раз, он предложил мне немного подзаработать, выполнив одно пустяковое дельце.

— Дельце? — спросил Ив.

— Сделать за него несколько ставок в «Блефе», — пожал плечами Крыс. — Мне не трудно, а деньги не помешают.

— А что мешало ему самому придти туда? — поинтересовался Ив.

— Не знаю, — ответил Крысло. — Он мне не рассказывал.

— А дальше? — спросил Ивейн.

— Ничего, — пожал плечами Крысло. — Я несколько раз в месяц играл за него, а он делился со мной.

— А почему же ты сказал, что тебя наняли? — с подозрением спросил Ивейн.

— Я думал, что вы по поводу игорных долгов, — сказал Крысло.

— А что у тебя с лицом? — вдруг протянул Громхак.

— Так, пустяки. Подрался, — замямлил Крысло.

Тут входная дверь открылась, и в комнату вошёл высокий коротко стриженый парень с повязкой на руке.

— Хей, Крыс, ты… — начал он, но увидев, что Крысло не один, замолчал.

Он моментально повернулся к двери и рванул на улицу.

— Кто это был? — спросил Ивейн, ошеломлённый таким поведением.

— Приятель, — быстро сказал Крысло.

— И почему он сбежал, едва увидев нас?

— А ты бы как поступил, увидев в комнате огромного орка и дварфа с топором в руках? — огрызнулся Крысло.

Ивейн не мог не согласиться с ним. Дварф что-то пробурчал.

— Кремень сказал «Это секира, тупой отросток тролля» — перевёл Громхак.

— Какая разница, — буркнул Крысло.

Кремень сердито заворчал, перебросив секиру через плечо.

— «Какая разница — назвать тебя человек или булыжник с глазами. Хотя у булыжника и то мозгов побольше».

— А что с его рукой? — спросил Ивейн.

— Тоже подрался, — ответил Крысло. — Мы поранились вместе. То есть, мы с ним подрались.

— Из-за чего? — сказал орк.

Но Ивейн прервал его.

— Ладно, это не важно. Думаю, нам пора.

Он развернулся и пошёл к двери. Кремень, повесив секиру на пояс, с Громхаком двинулись за ним.

— Эй, а деньги? — вскрикнул Крысло.

— Деньги? — переспросил Ивейн, остановившись.

— Ну да. Твой дядя остался должен немного медных, — начал возмущаться Крысло, но, увидев, как Кремень снял с пояса секиру, быстро закончил. — Хотя это не такая уж крупная сумма.

* * *

Когда они вышли на улицу, то увидели Гилберта, отряхивающего шляпу и ворчащего:

— Что за люди пошли, носятся, как гремлин от работы.

Увидав друзей, он надел шляпу и спросил:

— Ну что, Крысло рассказал вам что-нибудь?

Ивейн пересказал Гилберту разговор с Крыслом.

— Не нравится он мне, — протянул Громхак.

— Мне тоже, — согласился Ив. — Неприятный тип.

— Я не об этом, — орк снял очки и начал их протирать. — Мне кажется, он что-то скрыл от нас.

— Ну, если посудить, ему действительно незачем было убивать Вильгельма, так как Крысло работал на него. Зачем ему лишать себя лёгкого заработка?

— Верно, но можно сделать предположение, что кто-то нанял его.

— Скажи честно, ты нанял бы этого человека, если бы хотел кого-то убить? — спросил Ивейн.

— Нет, — признал Громхак и надел очки. — Он не кажется мне тем, кого можно представить наёмным убийцей. Слишком нервный.

Кремень заворчал.

— «Я бы не нанял этого крысёныша даже отходы тролля охранять» — перевёл Громхак.

— Кстати, Гилберт. — Ивейн повернулся к старику. — А ты не видел парня, выбежавшего из дома Крысло?

— Как же не видел, — фыркнул Гилберт. — Зашёл, а через несколько секунд вылетел как стрела. Сбил меня с ног. И понёсся как ошалевший.

— Ну, и что же делать дальше? — спросил Громхак.

— Я думаю, стоит посетить «Блеф», — ответил Ивейн и взглянул на небо. — Но завтра. Я бы не отказался перекусить.

— Хорошо. А мне ещё предстоит встреча с Гридером, — вздохнул Громхак. — Вы где-нибудь остановились?

— «Храп кабана», — ответил Гилберт.

— Отлично. Если вдруг вам понадобится помощь, то вы найдёте меня в библиотеке.

Они распрощались с Громхаком и направились в «Храп кабана».

* * *

Ночью, после того как он и Гилберт отужинали в пабе, Ивейн лежал на кровати, но не мог заснуть. Окно было раскрыто настежь, но всё равно в маленькой комнате стояла духота. Кремень не стал снимать комнату и улёгся в коридоре, у двери Ива. Видимо, чтобы тот не надумал сбежать, не заплатив ему. Иногда до Ивейна доносилась брань постояльцев, которые споткнулись о дварфа и негромкое ворчание Кремня. Он пытался заснуть, но мысли отгоняли сон. Что если он не сумеет отыскать этот проклятый медальон? От него зависела дальнейшая судьба не только его самого, но и Артура. Пока он лежит в кровати, его брат томится в темнице. Хотя, поразмыслив, Ивейн не смог ответить, что хуже — разыскивать безделушку в компании со стариком-алхимиком, орком-библиотекарем и вечно брюзжащим дварфом, который, к тому же, брезгует разговаривать на каком бы то ни было языке, кроме родного, или же сидеть за решёткой. Ивейн закрыл глаза, попытавшись заснуть. Он услышал со стороны окна, как кто-то мягко спрыгнул на пол. Не открывая глаз, Ивейн скатился на пол, укрывшись за кроватью, ожидая нападения. Но когда он уже хотел позвать на помощь Кремня, Ив услышал знакомый мелодичный голос:

— Не бойся.

Он выглянул из-за кровати. Возле окна, в тёмном плащ-накидке с накинутым на голову капюшоном стояла… та самая девушка, обокравшая его на торговой площади!

Глава 6

— Ты? — с изумлением спросил он.

— А ты ждал кого-то другого? — хмыкнула девушка и присела на окно.

— Да… нет… то есть, я никого не ждал, — замямлил Ивейн, смущённо поднявшись с пола.

— Что ты тут делаешь? — спросил он.

— Ну, вообще-то, — девушка положила ногу на ногу. — Приличные люди сначала знакомятся, а потом задают вопросы.

Ивейн смущённо представился.

— Меня зовут Ивейн.

— Энни Сальваторе, — сказала девушка.

— Но ведь ты, же не хочешь сказать, что…

— Да, Джуз Сальваторе мой отец, — будто заранее предугадав его вопрос, ответила Энни. — А что тебя так удивляет?

Действительно. В свете последних событий, Ив подумал, что он уже не должен ничему удивляться.

— Кстати, извини за тот инцидент на площади, — смущённо улыбнулась девушка. — На самом деле, я не хотела обворовывать тебя. Это случилось машинально. Вот, держи.

Она сняла с пояса небольшой мешок и кинула его Иву. Поймав его, он спросил:

— Ты пришла проверить, как продвигаются поиски медальона?

— Медальона? — нахмурилась Энни.

Ив прикусил язык. Он вспомнил, что Джуз приказал ему не говорить о медальоне никому из семьи Сальваторе.

— На самом деле, я увидела как Грым и Крош тащили какого-то парня с мешком на голове от папы, а потом швырнули неподалёку от этого трактира. Так что за медальон?

— Грым и Крош? — спросил Ив, надеясь сменить тему разговора.

— Тролли. Неплохие ребята.

— Очень, — Ивейн вспомнил, как один из них чуть не сломал ему рёбра. — Особенно когда напяливают на тебя мешок и тащат неизвестно куда.

— Это их работа, — пожала плечами девушка. — С виду они могут показаться грубыми, но на самом деле они милые. Грым, например, очень любит кошек. Причём, в отличие от других троллей, он не пытается их съесть. Они рассказали мне, что папа зачем-то вытащил тебя из-за решётки и приказал доставить к себе. Это по поводу медальона?

Ивейн вздохнул, и решил что-нибудь соврать. Но посмотрев в синие глаза Энни, Ивейн неожиданно для себя выложил ей всё.

— Только не говори Джузу, что я рассказал тебе о медальоне, — попросил Ивейн, закончив рассказ. — Если он узнает, то разорвёт сделку и мне не вытащить моего брата.

— Не волнуйся, я умею хранить тайны, — сказала девушка и нахмурилась. — Вот почему папа в последнее время был такой мрачный. Он никогда не посвящал меня в свои дела. Интересно, зачем ему так нужен этот медальон. И как твои успехи в его поиске?

Ивейн рассказал ей о своих злоключениях, начиная с того, как к нему и Артуру пришёл Гилберт, и, заканчивая тем, как они допрашивали Крысло.

— Вот как, — задумчиво протянула девушка. — Судя по всему, твой дядя был редкий мошенник. Извини, если обидела.

Она немного покраснела.

— Не извиняйся, — махнул рукой Ив. — Я с тобой абсолютно согласен.

— А те убийцы, напавшие на тебя в библиотеке. Ты упомянул, что один из них обронил какой-то жетон.

— Ах да.

Ивейн начал рыться в кармане штанов висящих на спинке кровати. Тут он понял, что стоит перед девушкой в одном нижнем белье. Чувствуя, что краснеет, он достал жетон и протянул его Энни. Она взяла его и внимательно изучила.

— Знак гильдии убийц, — заявила девушка, вертя жетон в руках.

— Убийц? В Распутье есть гильдия убийц?

— Ну конечно, — ответила девушка как само собой разумеющееся. — На самом деле, официально они называются «Профсоюз по предотвращению проблем», но все по ошибке их называют именно так. Видишь, — она покрутила вещицу в руках. — На одной стороне — порядковый номер члена гильдии, а на обратной — их знак вместе с названием.

Ивейн почувствовал себя дурно. Теперь, ко всему прочему, за них охотится целый профсоюз убийц.

— Знаешь, я могу попробовать выяснить имя убийцы, — сказала Энни и спрятала жетон в карман.

— Правда? — обрадовался Ивейн. — Спасибо. Но почему ты хочешь помочь мне?

— Ну, видимо, для папы очень важен этот медальон. А значит, он важен и для меня.

— Но если Джуз узнает, что кто-то из Сальваторе помогает мне…

— Но ведь мы ему не скажем? — подмигнула девушка. — Я вернусь завтра, в это же время.

Девушка выскользнула в окно. Ивейн несколько минут смотрел ей вслед. Потом он лёг на кровать и моментально заснул.

* * *

Спустившись на следующее утро вниз, Ив увидел Гилберта и Кремня, беседовавших за столом. Вернее, беседовал только Гилберт. Он что-то увлечённо рассказывал, размахивая кружкой, а дварф с мрачным видом доедал кусок мяса. Ивейн взял себе тарелку с супом (больше похожей на смесь, куда кинули несколько целых нечищеных овощей) и присоединился к друзьям.

— Доброе утро, друг мой, — сказал Гилберт. — Что-то ты неважно выглядишь. Как спалось?

— Как обычно, — ответил Ивейн.

Он решил не рассказывать о своей ночной гостье. Ив зачерпнул ложкой немного супа и осторожно попробовал. На вкус он оказался немногим лучше, чем выглядел. Вдруг, Ивейн заметил какое-то странное существо, сидящее за соседним столиком и с задумчивым видом евшее целого кабана. Оно было намного выше человека, и размером совсем не уступала троллю. Существо было полностью покрыто косматой шерстью белого цвета, у него были густые брови на высоком покатом лбу и огромные усы, свисающие до подбородка.

— А что сидит за вон тем столом? — осторожно спросил Ивейн, не отрывая глаз от странного существа.

Гилберт обернулся.

— Это? Йети, — спокойно ответил он, отпивая из кружки.

— Их не существует, это легенда, — фыркнул Ив.

— Ну, сейчас эта легенда сидит за соседним столом и уплетает кабана.

— И откуда он тут взялся?

— Ну, — старик вытер губы. — Йети живут на высоких заснеженных горах на северо-востоке, неподалёку от Стеклянных гор. Так как все думали, что они легенда, никто их и не искал. А если случайный путешественник и натыкался на йети, то никто ему не верил, так как считали, что они сумасшедшие.

Гилберт сделал глоток из кружки.

— А так как йети никто не трогал, их стало чересчур много. Потом у них начался дефицит пищи. Им пришлось спуститься с гор и начать торговлю с другими расами, меняя еду на драгоценные камни, которые у них там в избытке.

— И что, никто не пытался отобрать у них драгоценности? — спросил Ивейн, наблюдая за тем, как йети догладывает кость.

— Гремлины попытались напасть на несколько поселений, но горные тропы очень запутанные. В итоге, несколько отрядов сгинули, сорвавшись в пропасть или замёрзнув в снегах, а оставшихся йети угостили валунами. С тех пор, никто не пытался напасть на косматых.

Кремень фыркнул, видимо, высказывая своё мнение насчёт гремлинов.

— А откуда ты всё это знаешь? — с подозрением спросил Ив.

Он вдруг подумал, а не разыгрывает ли его старик.

— Бом мне рассказал, — пожал плечами Гилберт.

Он повернулся и помахал рукой йети. Тот широко улыбнулся, обнажив пасть полную здоровенных белоснежных клыков, и помахал огромной лапой в ответ.

— Его зовут Бом?

— На самом деле у него очень длинное имя, — признался Гилберт. — И я запомнил лишь первый слог.

— Он умеет разговаривать на человеческом?

— Естественно, — фыркнул старик. — Иначе бы его сюда не послали, верно?

Кремень недовольно пробурчал и махнул рукой в сторону двери.

— Я думаю, коротышка хочет сказать, что следует направиться в «Блеф», — сказал Гилберт.

Кремень бросил на него презрительный взгляд.

— Хорошо, — вздохнул Ивейн и положил ложку в тарелку.

Он подумал, что так и не сумеет нормально поесть.

* * *

Признаться, когда Ивейн прибыл в Распутье, его неприятно удивил внешний облик города — тесные, грязные жилые улочки с захудалыми домами переплетались между собой и словно множество ручейков сливались в реки широкие мостовых, на которых находились трактиры, лавки и другие заведения общественного посещения. Правда, в плане чистоты, большие улицы отличались от маленьких только одним — на них находилось ещё больше мусора, грязи и пыли. Но по сравнению с районом Распутья, где располагался «Блеф», весь остальной город казался просто оплотом чистоты и порядка. Окна грязных домов были зарешёчены или забиты досками, а сами здания, казалось, строили абсолютно хаотично — они едва не налезали друг на друга. Особняком стояли увеселительные заведения — пабы или игорные дома, которые можно было легко узнать среди жилых зданий по ярким, кричащим вывескам. Или же по угрюмым завсегдатаям этих заведений, стоявшими небольшими компаниями у входа и кидавшимися мрачным взглядами на Ивейна и его спутников.

— А что ты хочешь найти в «Блефе»? — спросил Гилберт, обходя спящего посередине улицы человека.

— Кого-нибудь из знакомых Вильгельма, — ответил Ивейн. — Если он там часто играл, то наверняка кто-то может помочь нам.

Когда они проходили мимо переулка, на них выскочила странного вида девушка, с ярко красными губами, длинными спутанными волосами зелёного цвета, облачённая в ярко-оранжевую рубашку без рукавов, обрезанную выше колен юбку и высокие сапоги из кожи. Подбежав к Ивейну, она обвилась руками вокруг его шеи и промурлыкала:

— Красавчик, не хочешь поразвлечься?

— Эээ… Нет, — ответил Ив, пытаясь отцепить от себя девушку.

Правда, без особого успеха. Несмотря на кажущийся внешний вид, девушка держалась очень крепко.

— Что так? — она похлопала его по щеке. — Я тебе не нравлюсь, красавчик?

— Не совсем, — ответил Ив, делая ещё одну попытку освободиться. — Просто я и мои друзья пришли сюда по делу.

— Мы ищем «Блеф», — произнёс Гилберт.

— «Блеф»? — девушка отпустила Ивейна и с подозрением оглядела его. — Вы не похожи на здешних. Что вы забыли в этом крысятнике?

— Мы ищем одного нашего друга, — соврал Ив. — Он там частый гость.

— Друга? — протянула девушка. — В «Блефе»?

— Слушай, — Ивейн достал несколько медных монет. — Если покажешь нам, где находится «Блеф», то мы заплатим.

Девушка молниеносно выхватила деньги, огляделась и прошипела:

— Ты что, больной? Тут деньгами не светят. Ладно, пошли.

Они двинулись за девушкой, которая уверенно вела их по переплетению улочек. Когда они остановились перед небольшим зданием с заколоченными окнами, девушка произнесла:

— Мы пришли. «Блеф».

— А он работает? — с сомнением спросил Ивейн.

— Ну конечно, — фыркнула она. — Бывай красавчик, если что, подходи ещё.

Ивейн посмотрел на Гилберта, тот лишь пожал плечами. Ив потянул на себя дверь и зашёл в «Блеф». На первый взгляд, Ивейну показалось, что это увеличенное подобие камеры, в которой его держали — низкий потолок, полумрак, абсолютно голые стены. Присмотревшись, Ивейн решил, что это заведение ещё хуже. Несмотря на раннее время, в помещение находилось немало людей… И других существ. В основном они сидели или стояли у столов, за которыми вели игры в кости или карты. Несколько личностей с закрытыми капюшонами головами сидели у дальнего продолговатого стола, попивая из кружек и беседуя с орком, подливающим им из бутылки, стоящей позади него на стойке среди других. В дальнем углу помещения находилась большая железная дверь с небольшим окошком, возле которой стояло двое мрачного вида людей. Каждый из них был ростом ничуть не меньше крупного орка. Ивейн закашлял — из-за закрытых окон помещение было полностью окутано сладковатым дымом.

— Что теперь? — поинтересовался Гилберт, доставая из кармана трубку.

— Думаю надо найти хозяина, — ответил Ивейн.

Он направился к орку, который в это время протирал кружку. Кремень и Гилберт последовали за Ивом.

— Извините, — обратился Ивейн к орку. — Я тут кое-кого ищу.

— Ищи, — буркнул тот.

— Вы хозяин заведения?

Бармен не ответил, и лишь смерил Ивейна тяжёлым взглядом.

— Мне нужен кто-нибудь, кто знает Вильгельма, — сказал Ивейн.

Орк прекратил вытирать кружку и уставился на Ивейна.

— Это ещё зачем? Сказано уже, хотите искать его — ищите сами.

— Искать? А кто его искал? — поинтересовался Ивейн.

Орк со стуком поставил кружку на стол.

— Катись-ка ты отсюда, — прорычал он. — А не то вон те ребятки Клевера, — он указал на двух громил, стоящих у железной двери, — перемешают тебе внутренности. Так что вали, пока цел.

У Ивейна потемнело в глазах. Практически все, кого он встречал в Распутье, пытались нахамить ему, стрясти денег, убить, засадить за решётку или же поручить какую-нибудь работу. Это ему чертовски надоело. Он закрыл глаза и досчитал до трёх, но это не помогло. Ив открыл глаза и процедил сквозь зубы:

— Как тебя зовут?

— А тебе-то что? — нахмурился орк.

— Когда Клевер спросит, кто прогнал его делового партнёра, я назову твоё имя, — рявкнул Ивейн. — Чтобы он знал того, кто лишил его кучи золотых.

— Золотых? — протянул орк.

— Либо ты скажешь мне, где Клевер, либо можешь прощаться с работой, — прорычал Ивейн и ударил кулаком по столу, чуть не сбив кружку.

— Ладно, ладно, — орк, казалось, стал меньше ростом. — Чего сразу так. Тебе туда.

Он махнул рукой в сторону железной двери.

Не говоря ни слова, Ивейн направился в сторону двери.

— Ловко, — протянул Гилберт, шагая рядом. — Хорошо, что этот орк оказался не таким умным как Громхак. Иначе бы вмиг раскусил тебя.

— Как? — буркнул Ивейн.

Он всё ещё чуть не трясся от злости.

— Ну, вначале ты даже не знал имени владельца «Блефа», а потом сказал, что ты ведёшь с ним дела. Да и Клевер мог оказаться не хозяином заведения а, например, начальником охраны.

Ивейн остыл. Действительно, он даже не подумал об этом.

Они подошли к двери.

— Мне нужен Клевер, — сказал Ив, старясь звучать как можно твёрже.

— Кто беспокоит? — лениво спросил один из громил, окидывая Ивейна взглядом.

— Ивейн. Я и мои друзья хотят решить кое-какой деловой вопрос.

Ив подумал, что ему ответить, если вдруг охранники поинтересуются, какое именно дело его интересует. Однако этого не потребовалось. Один из громил постучал по железной двери. Окошко открылось.

— Что? — послышался оттуда недовольный писклявый голос. — Я работаю, дурни.

— Клевер, к тебе посетители, — пробасил постучавший громила. — Говорят по делу.

После недолгой тишины, из-за двери ответили:

— Из проверки?

— Нет, — поспешно ответил Ив.

— Хорошо. Пусть заходит. Один.

Окошко закрылось. Послышался скрежет отпирающихся замков. Ивейн открыл двери и зашёл внутрь. Он очутился внутри тесного задымленного помещения. За столом, заваленным колодами карт, костями и смятыми листками бумаг сидел маленький человечек, облачённый в красный котелок и такого же цвета костюм, состоящий из помятой куртки с приколотым на воротнике лепестком клевера и коротких штанов, едва доходящих до щиколоток. Вынув изо рта трубку, он выпустил дым и недовольно спросил:

— Что ещё за дело?

Ивейн с любопытством разглядывал лепрекона. В детстве, когда они жили в своём родном городке, по соседству с семьёй Ивейна обитал один старый лепрекон. Один раз, Ив с Артуром ночью вскопали ему весь огород, пытаясь найти горшок с золотом, который, как они считали, лепрекон прячет у себя во дворе. Однако всё, что они получили — кучу заноз от лопат и трёпку от отца за испорченные посевы хризантем, которые выращивал их сосед. Но Клевер был намного моложе того лепрекона. Он, дымя трубкой, буравил Ивейна чуть припухшими красными глазами.

— Вы хозяин «Блефа»? — уточнил Ив.

— Нет, я тут пляшу по праздникам. Естественно, что я тут главный — сердито фыркнул лепрекон.

— Я ищу одного человека, который был тут частым гостем.

— И что? — буркнул Клевер. — То есть, ты отрываешь меня от дел, только потому, что тебе нужен какой-то прощелыга, который тут околачивался? Хочешь кого-то найти — вали тормошить стражников.

— Может быть, вы всё-таки поможете мне? Его зовут Вильгельм…

— Вильгельм?! Я сказал вам больше не ходить в «Блеф»! — вдруг заорал Клевер, вскочив на стул с ногами и выронив трубку. — Эй, морды, сюда!

В комнату зашли двое громил с входа.

— Вышвырните его вон, — приказал лепрекон.

Но тут, вслед за охранниками, в помещение ввалились Гилберт и Кремень.

— А это ещё кто? — лицо лепрекона покраснело. — Что за старик с коротышкой?

— Старик? Коротышка? На себя посмотри, тебе, наверное, даже за табаком приходится своих охранников посылать, так как из-за роста не продают, — возмутился Гилберт.

Лицо лепрекона побагровело.

— Разберитесь с ними, — заорал он, бросая котелок на стол.

Один из громил схватил Ивейна за плечо. Но Кремень, до этого с безразличным видом следящий за Клевером, со всего размаху ударил охранника в живот. Он охнул, вытаращил глаза и, согнувшись, медленно осел на пол. Второй мордоворот поднял дварфа за грудки одной рукой и размахнулся для удара. Кремень, не растерявшись, схватил громилу за голову и лбом ударил того в нос. Охранник выпустил дварфа и схватился за лицо. Дварф, ловко приземлившись на ноги, наклонил голову и боднул его в живот. Отлетевший в сторону громила врезался в шкаф и затих. Кремень снял с пояса секиру и подошёл к столу.

— Не надо, — закричал Клевер и закрыл лицо руками.

Послышался громкий треск. Секира вонзилась в стол, проделав в нём немалую дыру и разрубив котелок лепрекона на две части. Клевер убрал руки от лица, и с ужасом посмотрел на то, что раньше было его шляпой.

— Может, теперь ты ответишь на мои вопросы? — нарочито спокойно сказал Ивейн, будто бы всё случившееся вокруг для него было обыденным делом.

Доран кивнул и упал на стул, сунув уже потухшую трубку в рот.

— Почему ты так отреагировал, когда я сказал о Вильгельме?

— Да потому что этот… — заорал лепрекон, но, уставившись на Кремня, замолчал, нервно сглотнул и продолжил уже более спокойным тоном. — Вильгельм чуть не разорил меня.

— Как?

Лепрекон щёлкнул пальцами. Его большой палец вспыхнул небольшим огнём. Он закурил трубку и вновь щёлкнул. Пламя исчезло.

— В общем, этот прощелыга частенько сюда захаживал, обычно покидать кости. Иногда выигрывал, но чаще оставался без штанов.

— В смысле, оставлял все свои деньги? — уточнил Ивейн.

— В смысле, уходил домой в нижнем белье, — ухмыльнулся Клевер.

— Вы принимаете одежду в качестве ставок? — протянул Гилберт.

— Ну а что, — пожал плечами лепрекон. — Дело выгодное. Потом отдаю на продажу своему кузену, у него тут неподалёку лавка.

Ивейн решил никогда больше не покупать одежду у лепреконов.

— А дальше? — сказал он.

— А дальше, — лицо Клевера исказилось. — Вильгельм вдруг начал постоянно выигрывать. Стал ходить сюда каждый день и обдирать заведение и других игроков до нитки. Почуяв неладное, мы наняли одного известного шулера — что, кстати, обошлось недёшево — чтобы он проследил за ним. Оказалось — Вильгельм жульничал, как красный гремлин.

— Может быть, ему просто везло? — сказал Ивейн.

— Везло, — фыркнул лепрекон. — Ну да ну да. А я танцующий тролль.

— А как же крупье не заметил нечестной игры?

— А вот так, — лепрекон стукнул кулаком о стол. — Оказалось, что крупье — тоже мошенник. Правда, мы обнаружили это позже. Сюда стал заходить один малый, который — о чудо! Тоже постоянно играл в кости. У этого же крупье. И постоянно выигрывал.

— Мне казалось, что все крупье мошенники, — насмешливо протянул Гилберт.

Кремень ухнул, видимо, поддерживая старика.

— Но ведь он помогал выигрывать клиенту, а не заведению, — возразил Клевер. — Это разные вещи. Если крупье мошенничает и прибыль получает игорный дом — это его работа. А если клиент уходит с набитыми карманами — то это уже преступление.

— И что вы предприняли? — спросил Ивейн.

— Что-что, — Клевер выпустил клуб дыма. — Выгнал взашей этого крупье. И внес всех троих в ЧСЛ.

— ЧСЛ? — переспросил Ивейн.

— Чёрный Список Лепреконов, — пояснил Клевер. — Так как почти все игорные дома в Н. принадлежат лепреконам, мы сделали ЧСЛ, чтобы следить за мошенниками. Внёс туда Вильгельма, крысёныша и того обалдуя крупье.

— Крысёныша? — протянул Ивейн.

Кажется, он уже понял, о ком идёт речь.

— Не помню его имени, — поморщился Клевер. — Но на вид — точно крысёныш.

— А ты можешь посмотреть в ЧСЛ имя крупье и этого… крысёныша? — сказал Ивейн.

Он всё-таки хотел удостовериться в собственных догадках.

Лепрекон пожал плечами и щёлкнул пальцами. С тихим хлопком, на столе появилась большая книга, в чёрном кожаном переплёте.

— Так-так, — Клевер открыл книгу и начал листать страницы. — Не то… опять не то… ага! Вот оно. Крупье Доран, а крысёныш — Крысло.

— Крысло? — удивленно сказал Гилберт. — Но ведь…

Кремень ударил его в бок, заставив замолкнуть.

— Вы знаете их? — нахмурился Клевер.

— Нет, просто где-то слышал, — соврал Гилберт, потирая бок.

Клевер с подозрением посмотрел на старика, захлопнул книгу и щёлкнул пальцами. Книжка исчезла.

— А у тебя, случаем, нет адреса Дорана? — спросил Ивейн.

— Ну, у меня хранятся все адреса сотрудников, даже бывших, — ответил лепрекон.

Он открыл ящик стола, и начал рыться в нём.

— А зачем он тебе?

— Я хочу… навестить друзей моего покойного дяди, — соврал Ивейн.

Лепрекон поднял голову и с изумлением уставился на Ивейна.

— Вильгельм твой дядя?

— Двоюродный, — поспешно ответил Ивейн.

— Ну и ну, — хмыкнул Клевер и продолжил поиски. — И от чего же он умер?

— Самоубийство, — неопределённо ответил Ивейн.

— Ну да ну да, — насмешливым голосом ответил лепрекон.

Он достал какую-то папку и положил на стол.

— Держи. Доран.

Ивейн взял папку и спросил:

— Ты так сказал о смерти Вильгельме, будто думаешь, что это было не самоубийство.

— Сомневаюсь, — хмыкнул лепрекон. — Просто до меня доходили слухи, что он и его дружки, с которыми он грабил моё заведению, устраивали частые игры в узком кругу важных лиц. И — вот же чудо! Выигрывали там довольно большие деньги. Надеюсь, догадался как? Из-за этого я потерял значительную сумму.

— Почему? — спросил Громхак.

Клевер поморщился.

— Азартные игры на деньги вне игорных домов запрещены. Видимо, Мартин как-то разнюхал про этих прощелыг и решил прижать им хвост. Всё ходил, выпытывал у меня, где Крысло. Только я почём знаю? Две недели тут околачивались стражники и распугивали мне клиентов.

— Мартин? Капитан стражи?

— Ну да, — хмыкнул Клевер. — Кто же ещё.

— А как насчёт Дорана или Вильгельма? Их он не искал?

— Неа, — протянул лепрекон. — По-видимому, думал, что они не причём. Дубина.

— И ты ему не сказал насчёт Вильгельма и Дорана?

Лепрекон ухмыльнулся.

— Вот ещё, помогать Мартину. Я терпеть не могу тех, кто пытается меня надурить, но всё же, стражу я не люблю ещё больше.

— Ясно. Спасибо за помощь, — ответил Ивейн и огляделся. — И… Эээ… Извини за шляпу и стол.

— Странная у вас компания, — хмыкнул Клевер. — Сначала рубите, потом извиняетесь. Хотя, чего там, я сам виноват. Думал опять пришёл кто-то из тех, кого надурил Вильгельм, и будет трясти у меня деньги. Сказал бы сразу, по какому вопросу пришел, и не было бы проблем.

Ивейн хотел ответить, что лепрекон не дал ему вымолвить ни слова, но вместо этого спросил:

— И что, много кто ходил за деньгами?

— Ну, кроме Мартина ещё пару человек, — пожал плечами Клевер. — Приходили, скандалили, в драку лезли. Пришлось даже дверь поменять и нанять этих громил, — он с презрением посмотрел на стонущих охранников, — правда, как видно, толку от них мало.

— Ладно, удачи, Доран, — произнёс Ивейн и направился в сторону выхода.

— Бывай. Заходи, если надумаешь покидать кости.

— Всенепременно, — пообещал Ив.

Гилберт и Кремень направились за Ивейном. Вдруг, у дверей старик остановился, обернулся к лепрекону и спросил:

— Клевер, а ты можешь ответить на один вопрос?

— Какой? — с подозрением ответил лепрекон.

— Во всех легендах, у каждого лепрекона есть горшочек с золотом. Это правда?

— Так, так, — поджал губы Клевер, скрестив руки на груди. — Значит, стереотипы любим, да? Всякий орк — кузнец, что ни гремлин — то торговец, любой дварф — весёлый балагур, а у лепреконов, значит, по горшочку с золотом? А что если я скажу, что каждый человек — глупый великан с манией величия?

— Так это правда?

— Правда, — нахмурился лепрекон.

— И где ты его прячешь? — поинтересовался Гилберт. — Зарываешь в землю? На конце радуги?

— Ну да ну да, — ухмыльнулся Клевер. — А после каждого дождя вырываю своё золото, наряжаюсь в костюм из цветов и устраиваю пляски вместе с другими лепреконами. Собственно, — он окинул рукой помещение. — «Блеф» и есть мой горшочек с золотом.

* * *

Когда они вышли на улицу, Гилберт произнёс:

— Надо бы навестить Дорана.

— И Крысло, — добавил Ив. — Судя по всему, он рассказал нам далеко не всё, что знает.

— Сегодня?

Ивейн взглянул на небо, на котором начинали наливаться свинцовые тучи.

— Нет, — решил он. — Хватит с меня сегодня впечатлений.

— Эээ… Ивейн, — неуверенно сказал Гилберт.

— Что?

— Знаешь, когда ты рявкнул на того орка… если честно, я от тебя такого не ожидал, — сказал Гилберт. — Хоть я и знаю тебя не так давно, но в тот момент мне показалось, что тебя будто подменили. Видел, как тот орк сжался, когда ты ударил по столу?

Кремень одобрительно ухнул.

— Если честно, я сам от себя такого не ожидал, — признался Ивейн. — Просто многие из тех, кого я встретил в Распутье, пытались вытереть об меня ноги. Всё это накопилось, и тот орк стал последней каплей.

— Понимаю, — сочувственно похлопал его по плечу Гилберт. — Ну, во всяком случае, у тебя есть к кому обратиться за помощью. Я, Громхак, пивной бочо… Кремень. Ну, пошлите в «Храп кабана». Кстати, насчёт лепреконов. Как то раз, в «Алхимия и вы» была статья о…

Ивейн, вполуха слушая рассказ Гилберта, подумал, что как ни странно, ему по душе все его новые знакомые, которых он приобрёл с тех пор, как въехал в Н. Пусть даже они немного странные.

* * *

Уже вечером, сидя за кружкой пива в «Храпе кабана», Ивейн, Гилберт и Кремень обсуждали план поисков медальона. Вернее, разговаривали лишь Ивейн и Гилберт, а дварф молча пил, изредка ворча.

— Думаешь, твоего дядю убил или похитил кто-то из тех, кто проиграл ему денег? — произнёс Гилберт, отхлёбывая из кружки.

— Да, — ответил Ивейн, ковыряя в тарелке.

Обученный горьким опытом, на этот раз он заказал тушёные овощи.

— Нам нужно навестить Крысло с Дораном и расспросить их о тех, кого они с Вильгельмом обдурили, — сказал Ивейн, осторожно пробуя блюдо.

Овощи на вкус оказались… абсолютно безвкусные. Ивейн будто жевал тщательно порезанные куски из разноцветной кожи.

— Ты считаешь, они причастны к исчезновению Вильгельма? — спросил Гилберт, вытирая губы.

Ивейн еле проглотил кусок и ответил.

— Не знаю. Это нам и придётся выяснить.

Ив почувствовал на спине чей-то взгляд. Оглянувшись, он увидел двух песочников сидящих за пустым столом и буравящих Ивейна глазами. Он почему-то почувствовал себя неуютно от этих созданий. Гилберт заметил это.

— Не обращай внимания, — махнул он рукой. — Громхак же говорил нам, что они странные.

— Что они тут делают? — спросил Ивейн, вернувшись к трапезе. — Ведь насколько я знаю, джинны не любят покидать Гавань Песков.

— А кто их знает, — пожал плечами Гилберт. — Может, поразвлечься пришли. Что у них в там песках — наверное, тоска одна.

В этот момент, в трактир вошёл Громхак. Он подошёл к столу, плюхнулся на стул рядом с Гилбертом и одним глотком осушил его кружку.

— Эй! — возмутился старик. — Если что, я оттуда пил.

— Что случилось? — спросил Ивейн.

Внешний вид Громхака внушал ему дурные предчувствия. На орке не было очков, его аккуратно зачёсанные волосы были растрепаны, а на рубашке отсутствовало несколько пуговиц.

— Всё, — выдохнул орк. — Это конец.

— А поточнее? — поинтересовался Гилберт.

— Этот жалкий сморчок отстранил меня, — взревел Громхак и хлопнул кулаком по столу.

От удара тарелка Ивейна подскочила и упала на пол, оставив на нём остатки овощей. Ивейн вздохнул и спросил:

— Тебя уволили из библиотеки?

— Да, — рявкнул орк. — Гридер, этот жалкий, маленький, старый…

— Эй, почему всегда в оскорблениях надо переходить на возраст? — возмутился Гилберт. — Сначала — слишком глуп, потому что мал, потом — слишком глуп, потому что стар. Между прочим, человек с возрастом становится мудрее.

Кремень, до этого безучастно жевавший кусок кабана поперхнулся, прокашлялся и глухо расхохотался. Гилберт одарил дварфа тяжёлым взглядом.

— Может, стоит немного успокоиться? — сказал Ивейн.

— Успокоиться? — прорычал Громхак.

Его глаза начали наливаться кровью.

— Закрой глаза и медленно досчитай до трёх, — посоветовал Ив. — Мне это всегда помогает.

Орк закрыл глаза. Потом он глубоко вздохнул, открыл их и произнёс уже спокойным тоном:

— Извиняюсь за своё поведение, друзья мои. Это была неконтролируемая вспышка гнева.

— Так что случилось? — поинтересовался Гилберт.

— Сначала пришли стражники Мартина. Но они лишь спросили меня о внешности напавших, и не знаю ли я их мотивов. Нет-нет, — поспешил добавить он, увидев, как вытянулось лицо Ива. — Я о вас ни слова не упомянул. Ну а потом, — орк вздохнул, — явился Гридер и отстранил меня от работы в библиотеке.

— Это мы уже поняли. Но ты говорил, что сможешь с ним договориться? — спросил Ивейн.

— Ну, поначалу так и было. Конечно, он страшно ругался, узнав об убытках, хоть и планировал их возместить. Как мне казалось. Но потом, он начал говорить о том, что возможно стоит сократить расходы на библиотеку.

— То есть, закрыть её? — уточнил Ивейн.

Громхак мрачно кивнул.

— Сначала я терпел, но когда Гридер бросил, что худшего библиотекаря, чем я не ещё не было… — орк сверкнул глазами. — В общем, если бы в библиотеке осталось хоть одно целое окно, Гридер исправил бы это недоразумение.

— То есть, — Гилберт достал из кармана трубку. — Ты накостылял ему?

Громхак покраснел, насколько ему позволяла его пепельная кожа.

— Нет. Просто слегка потряс в воздухе.

Ивейн вспомнил свою первую встречу с Громхаком, когда он «слегка потряс» напавших на него убийц. Неудивительно, что Гридер взбесился.

— И вообще, — вздохнул орк. — Гридера как бешеный гремлин укусил.

Кремень глухо проворчал, расчёсывая свою бороду гребнем, который он достал из кармана жилета.

— Ты прав, — задумчиво произнёс Громхак. — Я совсем забыл о переизбрании.

— Переизбрание? — спросил Ивейн.

— Ах, да, вы же не из Распутья, — сказал Громхак. — Выборы канцлера проводятся ежегодно. Если большинство голосов за то, чтобы оставить текущего канцлера, то он остаётся ещё на один год. Если нет — рассматриваются кандидатуры и вновь проводится голосование. Гридер канцлер уже второй год, и не пользуется особой популярностью. Вот и волнуется.

— И кто решает, кто будет новым канцлером? — поинтересовался Ивейн.

— Совет города, который также назначает и на другие должности, — объяснил Громхак и начал перечислять. — В него входят самые влиятельные люди Распутья. Например, Мартин — капитан стражи, Джуз Сальваторе — глава Синдиката, Лютер — командир В.О.Р. и…

— Синдикат? В.О.Р.? — протянул Гилберт.

— Сальваторе? — поперхнулся пивом Ивейн.

Громхак с подозрением посмотрел на него.

— Ты его знаешь?

— Нет, — прокашлявшись, ответил Ивейн. — Просто где-то слышал.

— А что за Синдикат? — спросил Гилберт. — Его упоминал Мартин, но так и не рассказал нам поподробней.

— Торговое сообщество Распутья, — пожал плечами Громхак. — Все купцы, лавочники, и просто уличные торговцы являются членами Синдиката. Без его разрешения, торговля в Распутье невозможна.

Он огляделся, и шёпотом произнёс:

— Говорят, что Джуз Сальваторе — глава одной криминальной семьи, а Синдикат — это лишь прикрытие.

— Чего только не выдумают, — хмыкнул Гилберт. — Да, Ив?

— Угу, — промычал Ивейн.

— А кто такие В.О.Р.? — спросил Гилберт, отхлёбывая из кружки.

— Ну, раньше это была армия Распутья, — ответил Громхак. — Но после того как внешние конфликты прекратились, её расформировали. Часть ушла в стражу к Мартину, а Лютер, бывший командующий, организовал В.О.Р. — Вольные Отряды Распутья. Защита заведений, сопровождение частных лиц и прочее. Кстати, Ивейн, как продвигается твоё расследование?

Ив рассказал ему про их поход в «Блеф».

— Вот как, — задумчиво произнёс Громхак, потирая подбородок. — Значит, частные игры? Интересно. И что же вы думаете предпринять?

— Попробуем выпытать побольше информации у Крысло и Дорана, — пожал плечами Ивейн.

— А ты не возражаешь, если, ну…

Орк немного помялся и выпалил:

— Если я помогу вам?

— А зачем это тебе? — удивился Ивейн. — Ведь ты не имеешь никакого отношения к моему дяде.

— Ну, понимаешь, — орк вновь покраснел. — В юности, когда я приехал в Н., я зачитывался книгами о доблестных и ловких стражниках, ловящих мошенников и преступников. Конечно, когда я узнал стражу лично, моё мнение поменялось, но страсть к чтению и приключениям у меня осталась. Естественно, если я могу помешать, то…

— Нет-нет, — поспешно ответил Ивейн. — Приходи завтра утром в трактир. Мы направимся к Дорану и Крысло.

— Отлично, — просиял Громхак. — Я не подведу.

— А откуда ты приехал в Н.? — спросил Гилберт.

— Это долгая история, — уклонился от ответа орк. — Как-нибудь в другой раз.

* * *

В открытое окно залетали капли дождя, который начался ещё вечером, но Ив не стал закрывать ставни, так как ждал Энни. Он решил не оплошать как в прошлый раз и весь вечер после разговора с Громхаком пытался очистить свою одежду от грязи и пыли. Правда, без особого успеха. Решив, что лучше уже не станет, он бросил щётку и принялся терпеливо ждать. Прошло несколько часов. Ивейн уже задремал сидя на кровати, как послышался тихий скрип окна. Он встрепенулся. Перед ним, в окне сидела Энни.

— Здравствуй, Ив, — пропела она.

— Доброй ночи, — ответил Ивейн, почему-то ощущая себя глупее тролля.

— Ну как продвигаются поиски медальона? — спросила Энни.

— Если честно, то не очень, — признался Ивейн.

— Держи, — она достала из внутреннего кармана плаща конверт и бросила ему — Это информация о владельце жетона. Тут кое-что интересное.

Он поймал конверт и вскрыл его. Достав оттуда несколько листков, Ивейн на миг застыл, прочитав имя убийцы…

— Это ведь тот самый, — наморщила лоб девушка. — Который…

— Именно, — Ивейн сложил листки обратно в конверт. — Огромное спасибо, Энни, теперь, думаю, поиски не затянутся.

Ивейн вспомнил всё то, что показалось ему странным. У него было чувство, будто кто-то разрезал картину ножом, но теперь все кусочки полотна начали складываться воедино.

— Не стоит, — смутилась девушка. — Если кого и благодарить, то Буги. Он помог мне достать информацию.

Ивейн чуть не хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл слова Джуза о том, что если ему понадобится помощь, он может найти её в заведении «У Буги».

— А он не расскажет твоему отцу, что ты помогала мне? — с опаской спросил Ивейн.

Он ещё помнил угрозы Сальваторе о «аннулировании сделки», если кто-то из Сальваторе узнает о медальоне. Что практически означало смерть для Ивейна и Артура.

— Нет, — девушка тихо рассмеялась. — Я рассказала, что он пытался украсть у меня мешочек с золотом на рынке и обронил жетон.

— У Буги есть связи в Гильдии Убийц?

— Естественно, — фыркнула девушка, с таким видом, будто бы каждый владелец паба или трактира обязан иметь дела с убийцами.

Ивейн подумал, что почему-то с каждым днём, он узнаёт всё больше о, казалось бы, знакомых вещах.

— Хотя по правде, Гильдией Убийц их называют по ошибке, П.П.П.П. занимается убийствами в крайне редких случаях, — сказала Энни, накручивая локон волос на палец. — Они шпионы и диверсанты.

— Хм, я заметил, как они шпионят, — саркастично произнёс Ив.

Энни покачала головой.

— В том то и дело. Те, кто напал на тебя, не состоял в Гильдии.

— Но ведь ты сказала… — растеряно произнёс Ивейн.

— Слушай, — вздохнула Энни. — Дело обстоит так…

Глава 7

Ивейн еле дождался утра. Едва крыши домов Распутья осветили первые лучики солнца, Ив выскочил в коридор трактира. Правда, он совсем забыл о том, что у входа в его комнату спит Кремень. Споткнувшись о дварфа, Ивейн неловко взмахнул руками и растянулся на полу. Кремень заворчал и поднялся на ноги. Дверь, перед которой упал Ивейн, распахнулась, и оттуда, зевая, вышел Гилберт.

— Что за грохот? — спросил он.

Ивейн порадовался тому, что он не на ногах, так как увидел спальный костюм Гилберта. На нём была надета длинная ночная рубашка ярко-красного цвета, с вышитым на ней чёрной нитью воином, пронзающем мечом огромного трёхглавого змея. Голову Гилберта украшал красный колпак, а на ногах он носил… белые шерстяные башмаки в форме гремлинов, скалящихся в улыбке.

— Ну? — недовольно сказал Гилберт, протирая глаза. — Что тут происходит?

Видимо, одеяние старика поразила не только Ивейна, но и Кремня. Дварф застыл на месте, открыв рот и уставившись на одного из пушистых гремлинов.

— Что вы так на меня смотрите? — нахмурился Гилберт. — Никогда не видели спальных костюмов?

— Спальных… Костюмов? — переспросил Ив, всё ещё лёжа на полу.

— А ты думал, я сплю в плаще и шляпе? — фыркнул Гилберт. — Ну, так может быть мне кто-нибудь… Эээ… То есть, может быть, Ивейн ты мне ответишь, почему ты лежишь на полу перед моей дверью?

— Спускайся вниз, — сказал Ивейн, оторвав взгляд от шерстяных ушей гремлина. — Это срочно.

— Ну, хорошо, — пробурчал Гилберт и захлопнул дверь.

Ивейн встал на ноги и, оглянувшись на Кремня, спросил:

— Куда он его прятал всё это время?

Дварф лишь пожал плечами.

* * *

Когда они все собрались за столом в практически пустом трактире, Гилберт недовольно спросил:

— Ну и к чему такая спешка?

— Один из тех, кто напал на меня в библиотеке, состоял… — начал Ивейн.

— А нельзя ли было сказать это чуть позднее?

— Нет, — буркнул Ив. — Так как это…

— Смотри, Бом! — перебил его Гилберт и помахал рукой входящему в трактир йети.

Йети растянул рот до ушей и махнул ему в ответ огромной лапой.

У Ивейна потемнело в глазах, как тогда в «Блефе».

— Ты дашь мне сказать до конца?! — заорал Ивейн и хлопнул ладонью по столу. — Каждый раз, когда я пытаюсь объяснить, что происходит, ты постоянно перебиваешь меня. Ты можешь помолчать хоть минуту?

Кремень с изумлением уставился на Ивейна. Гилберт, казалось, оцепенел.

— Зачем же так кричать, — тихо сказал он. — Говори. Мы слушаем. Я молчу.

Ивейн моментально остыл. Таким он видел Гилберта впервые — тот, поник, чуть сгорбился, и на его лице будто появились новые морщины. Гилберт казалось, постарел и стал выглядеть значительно старше. Ивейн почувствовал себя отвратительно — кричать на человека, который не только никогда не поднимал на него голос, в отличие от многих в этом городе, но и не бросил его в беде, когда Ивейну как никогда требовалась поддержка. Хотя он и знал Ива с Артуром немного времени и мог спокойно уехать, не озадачиваясь чужими проблемами.

— Слушай, извини, — пробормотал Ивейн. — Не знаю, что на меня нашло. Просто столько всего…

— Ничего, — слабо улыбнулся Гилберт. — Я понимаю, что ты переживаешь из-за Артура. Так что там насчёт нападавших?

Казалось, Гилберт старался сделать вид, будто ничего не случилось. Ивейн поёрзал на стуле.

— Помнишь тот жетон, который выронил один из убийц? — сказал он. — Так вот, это — опознавательный знак «Профсоюза по предотвращению проблем» Или — Гильдии Убийц.

— То есть, — протянул Гилберт. — Теперь за нами охотятся ещё и профессиональные убийцы?

Кремень негромко проворчал и похлопал по секире.

— Нет, — ответил Ив. — Те, кто на нас напали, не состоят в Гильдии. Вернее, один из них уже не состоит точно. К тому же, — он вспомнил слова Энни. — «Профсоюз по предотвращению проблем» занимается убийствами лишь в исключительных случаях.

— Но ведь ты только что сказал…

Ивейн достал из кармана жетон.

— Видишь цифры? Это можно сказать «порядковый номер», он свой у каждого члена Гильдии. Так вот, этот жетон принадлежал Крысло.

— Крысло? — изумлённо переспросил Гилберт.

— Да. Он состоял в П.П.П.П. недолгое время. Потом его выгнали.

— Стесняюсь спросить. За что? — хмыкнул Гилберт.

Ивейн заметил, что на лице старика появилась его привычная ухмылка.

— Не знаю, — признался Ив. — Но он точно действовал не по заданию П.П.П.П. Может быть самостоятельно, но всё же, я думаю, кто-то приказал Крысло меня устранить.

— Доран, — хлопнул себя по лбу Гилберт.

— Возможно, — кивнул Ивейн. — Но нельзя и забывать и про тех, кого они и Вильгельм надули в азартных играх.

— Посуди сам, — старик возбуждённо стукнул ладонью по столу. — Доран и Крысло могли убить твоего дядю, чтобы забрать весь выигрыш себя. А потом попытались прикончить и тебя, чтобы ты не вышел на их след. Нам нужно немедленно навестить их обоих и вытрясти всё, что они знают.

— Да, и выяснить, кто из них украл медальон, — ляпнул Ивейн.

Гилберт нахмурился.

— Медальон?

Ив вспомнил, что Гилберт и Кремень ничего не знают о том, по какой именно причине они ищут убийц Вильгельма.

— Да нет, это так, пустяки, — протянул Ивейн.

Гилберт скрестил руки на груди.

— Пустяки?

Кремень отставил в сторону кружку.

Дварф кивнул. Ивейн вздохнул и рассказал им про поручение Сальваторе.

— … но только никто не должен об этом знать, — закончил он. — Иначе Джуз разорвёт со мной сделку, и мне никогда не вытащить брата.

— Я буду нем, как Кремень, — пообещал Гилберт.

Дварф недовольно проворчал.

— Ещё один вопрос — откуда ты всё это узнал? — спросил старик.

— Ну, у меня есть один друг, — неопределённо ответил Ивейн, почувствовав, что краснеет. — Он помог мне.

Гилберт внимательно посмотрел на него, будто хотел спросить что-то ещё насчёт «друга» Ивейна, но лишь сказал:

— Отправимся сейчас?

— Мы должны подождать Громхака, он скоро… а вот и он сам.

К их столу подошёл Громхак. Он сменил рубашку на куртку из кожи, вместо обычных штанов надел походные штаны из толстой ткани, а щёгольские башмаки заменил на высокие сапоги. По бокам у орка висели небольшие ножны.

— Приветствую, друзья мои, — воскликнул он. — Выдвигаемся?

— Не так быстро, — сказал Ивейн. — У нас появились новые сведения. Присядь.

Он рассказал орку о Крысло и Доран. Задумчиво поглаживая подбородок, Громхак произнёс:

— Хм, как я и думал…

— То есть, ты знал, что Крысло один из тех, кто напал на меня в библиотеке? — поперхнулся Ивейн.

— Это были лишь предположения, — сказал орк. — Например, когда Крысло впервые нас увидел, то первое, что он произнёс — попросил нас не убивать его. Откуда ему было знать, что мы пришли именно к нему? Может быть, мы просто ошиблись домом. Вывод — он знал, кто мы такие. К тому же, меня смутили порезы на его лице, которые, по моему мнению, он получил, когда я выкидывал его из окна библиотеки.

Ивейн медленно закрыл глаза, чтобы вновь не сорваться. Он досчитал до трёх. Потом ещё раз до трёх. Открыв глаза, он тихо произнёс:

— Почему ты не сказал нам это раньше?

— Не хотел вас беспокоить, — пожал плечами Громхак. — К тому же, это было очевидно, и я думал, что вы сами заметили.

— В следующий раз, — как можно спокойней произнёс Ивейн, — будь добр, если хочешь нам помочь — не стесняйся делиться своим мнением с другими. Не все так догадливы как ты.

— Хорошо, — пожал плечами Громхак. — Тогда, я хочу поделиться ещё кое-чем. Насчёт Дорана. Я думаю, он — второй убийца.

— Почему? — спросил Ивейн.

— Ну, во-первых, у него были перевязаны голова и рука. Если Крысло соврал нам, то значит и его история про драку — ложь, и травмы Доран, как и Крысло, получил также впоследствии того, что я проломил им второе окно. Во-вторых, как только он нас увидел, то моментально рванул на улицу. Это также подтверждает мою версию — он узнал нас, и, подумав, что мы вышли на их след, решил спасти свою шкуру.

Когда Громхак замолчал, за столом наступила тишина. Наконец, Ивейн выдавил:

— Скажи, Громхак, а ты никогда не работал в страже?

— Нет, — удивился орк. — Откуда столь странный вопрос?

— Просто, — поддержал Ивейна Гилберт. — Такое впечатление, что ты только и занимался ловлей мошенников.

— Я же говорил, что ранее увлекался книгами о поимке преступников, — пожал плечами Громхак.

— Ну, хватит разговоров, — Гилберт встал со стула. — Я думаю, стоит сначала пойти к Крысло, а потом…

— Мы навестим их одновременно, — сказал Ивейн.

Остальные с недоумением посмотрели на него.

— В каком смысле? — поинтересовался Громхак.

— Я и ты направимся к Дорану, а Гилберт и Кремень пойдут к Крысло и доставят его сюда.

— Во-первых, почему мы должны разделиться? — спросил Гилберт, присаживаясь обратно за стол.

— У нас не так много времени, поэтому стоит действовать как можно быстрее, — соврал Ивейн.

Конечно, это могло быть реальной причиной, но на самом деле, ему просто было стыдно находиться рядом с Гилбертом, после того как Ив оскорбил старика на пустом месте.

— Ну, предположим, — протянул Гилберт. — Во-вторых: почему именно я и Кремень?

— Ну, — начал придумывать на ходу Ивейн, — мы с тобой плохо знаем город, а Громхак и Кремень местные жители. Это значительно ускорит дело. К тому же, я, как и ты, абсолютно не умеем драться. В отличие от наших друзей.

— Ты видимо забыл, как я спас вас от разбойников, — фыркнул Гилберт, поправляя шляпу.

Ивейн хотел напомнить, что если бы он, то Гилберт так бы и стоял как вкопанный, ожидая расправы, но решил промолчать.

— Разбойников? — с любопытством спросил Громхак.

Кремень с уважением посмотрел на старика.

— Расскажу потом, — отмахнулся Ивейн.

— Хорошо, тогда последний вопрос, — произнёс Гилберт. — Зачем тебе нужно, чтобы мы приволокли Крысло?

— Если он и Доран работают на кого-то, кто убил Вильгельма, то Крысло может предупредить своих сообщников. Или сообщника.

— Ладно, — вздохнул Гилберт. — Звучит разумно.

* * *

Громхак опять повёл Ивейна по извилистому переплетению улочек и переулков, покрытых туманом из-за прошедшего дождя. Громхак молчал всю дорогу. Вдруг, он спросил:

— Ивейн, зачем ты захотел разделить нас на две группы?

Его вопрос застал Ива врасплох.

— Ну, я уже говорил, что… — протянул он, но орк не стал его слушать.

— Нет, зачем ты на самом деле решил разделиться?

Ив вздохнул. Неужели его объяснения выглядели так натянуто?

— Как ты заметил, что я вру?

— Вы, люди, странные существа, — важно ответил орк, обходя огромную лужу. — Конечно, иногда хитростью вы не уступаете гремлинам, но вас выдают эмоции.

Ивейн вспомнил, как Громхак горевал из-за разгромленной библиотеки или как он в ярости клял Гридера, но решил не упоминать об этом. На всякий случай.

— Взглянув на ваше лицо, можно без труда узнать, в каком вы состоянии, — продолжил лекцию Громхак. — Будь вы в радости, или печали, вы зачастую не можете скрыть это.

— На самом деле, я немного повздорил с Гилбертом, — признался Ивейн. — Поэтому я и захотел разделить нас на две группы.

— Хочу заметить, что приведённые тобой доводы были весьма весомы и имеют право на существовании. Как бы то ни было, это весьма ускорит поиски того, кто убил твоего дядю.

Ивейн горько усмехнулся. Он бы никогда не подумал, что ссора с Гилбертом как-то поможет Иву побыстрее найти медальон. И вытащить брата из тюрьмы.

— Ты выглядишь спокойным, хотя мы идём к тому, кто разгромил твою библиотеку, — заметил Ивейн.

Громхак нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Ивейн постарался подобрать как можно более мягкие слова, чтобы не обидеть орка.

— Просто когда один из убийц испортил твою грамоту, ты выкинул его из окна. А за ним второго. И даже когда ты подумал, что Крысло и есть один из нападавших, то ты вёл себя спокойно. Просто я думал, что…

Он чуть не сказал «Ты оторвёшь ему голову», но вовремя осёкся, не желая обидеть Громхака. Орк грустно усмехнулся:

— Что я в ярости наброшусь на него?

Ивейн промолчал.

— Знаешь, — произнёс орк. — Действительно, сначала я был вне себя. Но потом…

Громхак задумался. После недолго молчания, он продолжил:

— Потом, я подумал: а что, если так будет лучше?

— В каком смысле? — недоумённо спросил Ивейн.

— Я отдал много лет библиотеке и практически не занимался ничем другим. Я даже не задумывался о том, что будет, если вдруг библиотеку закроют. Ведь, как ты понимаешь, контингент Распутья не является приверженцем чтения. А если бы даже я и дальше оставался библиотекарем, что ожидало бы меня в будущем? Старость за пыльными полками? После разгрома библиотеки, мне казалось, что мой мир разрушен. Но я задумался: а был ли у меня этот мир? Я решил, что пора пожить и в другом мире. Том, что находится за пределами библиотеки.

Ивейн вспомнил, в какой ярости был Громхак, когда его уволил Гридер.

— Но ведь ты так злился из-за Гридера, — сказал Ивейн.

Вдруг орк остановился и повернулся к Ивейну, сжав кулаки.

— Я злился из-за того, — прорычал он, сверкнув глазами. — Что этот…

Громхак глубоко вздохнул и закрыл глаза. Ивейн отметил, что не ему одному этот способ помогает успокоиться, когда внутри тебя клокочет злость. Орк открыл глаза и уже спокойно произнёс:

— Что канцлер посмел обвинить меня в том, что я был наихудшим библиотекарем. Хотя это — наглая ложь.

— И чем же ты намерен заниматься теперь? — поинтересовался Ивейн.

— Не знаю, — пожал плечами Громхак. — Я ещё не думал об этом. Моих сбережений мне хватит как минимум до снежного сезона.

Мимо них, чуть не сбив Ивейна с ног, чуть шаркая, пробежал полноватый мужчина, лицо которого закрывал капюшон. Он слегка прихрамывал, и Ивейну показалось, что он его уже где-то видел. Ив оглянулся, но хромой уже скрылся в переулке. Через некоторое время, они приблизились к неприметному небольшому дому из серого камня.

— Ну что, зайдём внутрь, — сказал Ивейн.

— Подожди, — остановил его орк. — У меня есть одна идея.

Ивейн с недоумением посмотрел на него.

— В книжках часто описан приём допроса «Хороший и плохой стражник», — сказал Громхак. — Может быть нам применить его?

— Хороший и плохой стражник? — протянул Ивейн.

— Ну да, — орк почесал подбородок. — Когда двое стражников допрашивают преступника, один всячески запугивает подозреваемого, а второй ведёт себя мягко. В итоге, преступник испытывает симпатию ко второму стражнику и рассказывает ему всё, что знает.

— Ну, хорошо, — протянул Ив. — И кто из нас будет плохим?

Громхак вытянулся и выпятил грудь.

— Не хочу тебя обидеть, но я больше подойду на роль плохого стражника, если ты не против.

— Договорились, — сказал Ивейн.

Он осторожно открыл дверь и вошёл в небольшую комнату. Стены помещения были уставлены шкафами с множеством бутылок и кувшинов самых разнообразных форм и размеров. У дальней стены, за столом сидел пишущий что-то Доран. Ив узнал его по перевязанной голове. Ивейн обернулся к Громхаку и приложил палец к губам. Тот кивнул. Они стали осторожно приближаться к столу, но орк задел ногой пустую бутылку, стоящую на полу. Доран обернулся и вскочил на ноги, уронив на пол перо. Он бросил взгляд вправо, на прислонённый к стенке заряженный арбалет и нервно сглотнул.

— Слушай, — начал Ивейн. — Мы не собираемся тебя убивать…

— … он не собирается, — прорычал Громхак.

— … если ты расскажешь всё, что знаешь…

— … вырву тебе ноги!

— … нам известно…

— … а после выкину тебя в окно!

— … ты организовал нападение?

— … а потом, когда ты ещё будешь биться в агонии…

Доран переводил испуганный взгляд с Ивейна на Громхака. Его лоб покрылся каплями пота, а руки начали мелко дрожать.

— Кажется, не подействовало. Может, поменяемся ролями? — шепнул Громхак.

Но Ивейн решил закончить это шапито и просто поговорить с Дораном.

— Слушай, — начал Ив. — Просто отдай мне медальон, и мы не причиним тебе вреда.

— Ч-что? — хриплым голосом спросил Доран.

— Отдай мне медальон, который ты украл, когда ты и Крысло убили Вильгельма.

— М-медальон? Вильгельма?

Ив начал закипать.

— Не делай вид, будто ты тут не причём, — процедил он. — Ты и Крысло прикончили моего дядю ради денег, которые вы выиграли в азартных играх. А потом попытались отправить на тот свет меня, когда я появился в городе.

— Что?! Это ты убил Вильгельма, — вскричал сиплым голосом Доран, закашлял и упал на стул. — А теперь охотишься за нами, чтобы замести следы.

Ив опешил. Такого обвинения он не ожидал.

— Я? — искренне удивился он. — Зачем мне было убивать своего дядю?

— Ради наследства, — выпалил Доран. — Лавка, имение и куча денег. Вильгельм так и не отдал нам нашу долю от выигрышей.

— Как я мог убить Вильгельма, если я и мой брат приехали в Н. несколько дней назад? И к тому же сразу попали за решётку из-за долгов нашего дяди.

— Н-не знаю, — протянул Доран, шмыгнув носом. — Крыс сказал, мне, что ты убил Вильгельма и теперь хочешь добраться до нас. И предложил нанести удар первыми. Из меня боец никудышный, в отличие от Крыса, поэтому, когда я увидел вас у него, то подумал, что вы нашли нас и решил затаиться. А потом бежать из города.

— И куда ты собирался бежать? — задал вопрос Громхак.

— Не знаю, — признался Доран и почесал подбородок. — Подальше из Н. Потом я передумал, так как вас нигде не было видно, но вчера ко мне зашёл Крыс и сказал, что вы убили Вильгельма но не нашли денег, и теперь разыскиваете именно меня, потому что считаете, что все выигрыши хранились у меня. Но если вы и вправду не убивали Вильгельма, то я не знаю, кто мог его убить.

Ивейн подумал, что им о многом нужно переговорить с Крысло.

— То есть, ты тоже не веришь в самоубийство Вильгельма? — спросил он.

— Конечно нет, — фыркнул Доран. — Зачем ему кончать с жизнью? Куча денег, лавка, собственное имение.

— Его имение — это старый полуразвалившийся дом, — хмыкнул Ивейн. — А лавке скорее бы подошло название «лавчонка». И в придачу, главное его имущество — куча долгов.

— Долгов? — протянул Доран.

— Ты не знал, что он должен кучу денег? — спросил Громхак.

— Он не рассказывал, откуда берёт деньги на ставки, — пожал плечами Доран. — Практически все игры мы играли за его счёт, а он обещал нам проценты. То, вы хотите сказать, что он врал мне насчёт своего богатства?

«И не только тебе», подумал Ивейн. Он произнёс:

— Так, — сказал Ив. — А теперь расскажи всё по порядку.

— Ага, а потом вы меня убьёте, — нервно буркнул Доран.

Ивейну чертовски надоели эти препирательства.

— Если бы мы хотели тебя убить, то сделали бы это ещё несколько минут назад, — процедил Ивейн.

— Действительно, — встрял в разговор Громхак. — Послушай моего друга и просто расскажи нам всё, что знаешь. Если ты не виноват, то мы тебе ничего не сделаем.

Доран перевёл взгляд на орка, вздохнул и начал рассказ.

— Ну, Крысло я знаю давненько. Я работал в «Блефе» крупье, он там часто играл. Потом он познакомил меня с Вильгельмом. Мы решили…

— Мы знаем, что вы занимались махинациями в «Блефе», — перебил его Ивейн. — Ближе к делу — что за организатор? Разве не Вильгельм устраивал частные игры?

— Нет, — мотнул головой Доран. — Его друг, какая-то большая шишка в городе. Он находил богатых дураков, которых можно было бы облапошить, как гремлин тролля.

— Имя, — потребовал Ив.

— Не знаю, — ответил Доран и, увидев, как нахмурился Громхак, повторил. — Честно, не знаю. Я просто вёл игру.

— Где вы играли и с кем? — спросил Ивейн.

Доран пожал плечами.

— С разными людьми, в разных местах. Сначала у Крысло. После у Вильгельма. Но там были игры на небольшие ставки и с никудышными игроками. Мелкие лавочники, стражники. Потом мы сделали перерыв на некоторое время.

Ивейн вспомнил слова Клевера о том, что капитан стражи искал Крысло.

— А как насчёт Мартина?

Доран закашлялся.

— А что с ним?

— Разве он не принимал участия в играх?

Доран хрипло рассмеялся.

— Шутишь? Играть на деньги с капитаном стражи? Если что, азартные игры на деньги вне игорных домов запретили ещё год назад. С лёгкой подачи Гридера, после того, как он проиграл значительную сумму какому-то ловкачу.

— У… — Дорана вновь пронзил кашель. — Слушай, дай мне вон ту бутылку, промочить горло.

Ивейн оглядел забитые бутылками полки.

— Какую именно?

— У окна.

Ивейн увидел, что у окна стоит небольшая бутылка с вином. Он взял её и подошёл к Дорану.

— Благодарю, — прокашлял он, взяв протянутую бутылку.

Вытащив зубами пробку, он сделал несколько глотков, вскрикнув, выронил бутылку и закрыл рот ладонью.

— Что с тобой? — спросил Громхак.

Доран убрал ладонь. Из небольшой раны на его губе сочилась тонкая струйка крови.

— Я порезался о горлышко, — сказал он и потрогал рукой порез на губе.

Он поднялся бутылку и осмотрел её.

— Странно, — протянул он. — Тут отколот небольшой кусочек.

Он вновь закашлял. Доран, взяв со стола кружку, наполнил её вином и сделал несколько глотков, но кашель не унялся. Покраснев, он схватился за горло.

— Что с тобой? — спросил Ивейн.

Доран посмотрел на него глазами, полными ужаса. Протянув к нему руку, он захрипел и упал на пол. Ивейн и Громхак подбежали к нему и перевернули на спину. Доран лежал абсолютно неподвижно. Хрип прекратился.

— Что с ним? — закричал Ивейн.

— Я не знаю, — растерянно произнёс Громхак. — Он как будто не может дышать.

Ив упал на пол рядом с Дораном и начал трясти его, пытаясь привести в чувство. Доран с мольбой посмотрел на Ивейна, словно ища у него помощи. Потом он перевёл взгляд на потолок. Его глаза остекленели. Ивейн отпустил Дорана и поднялся.

— Он… мёртв?! — просипел Ивейн.

— Да, — ответил Громхак.

Ивейн уставился на Дорана, пытаясь осмыслить происходящее. Он видел мёртвых людей. На похоронах родителей. Но никто никогда не умирал у него на руках, надеясь, что Ив поможет ему. Громхак подошёл к Ивейну и потряс его за плечо.

— Слушай, нам нужно уходить, пока нас никто не увидел, — сказал орк.

— Но мы же не можем оставить его здесь, — сказал Ивейн, не отрывая взгляда от тела.

— Ты предлагаешь вызвать стражу? И как ты объяснишь, что тут произошло? — возразил Громхак.

Как бы это ни было тяжело, Ивейн был вынужден согласиться с ним. Конечно, оставлять Дорана просто так это неправильно, но если они позовут стражников, то те, недолго разбираясь, засунут Ивейна и Громхака за решётку. Конечно, потом их отпустят (хотя, имея знакомство со стражей Н., Ивейн не был уверен в этом) но пока они просидят в тюрьме, пройдёт немало времени, а у него осталось всего несколько дней, чтобы отыскать медальон. Громхак направился к двери. Вздохнув, Ив кинул последний взгляд на Дорана и последовал за орком. Но подойдя к двери, он остановился и вернулся к телу.

— Что такое? — обернулся Громхак.

Ивейн подошёл к телу, поднял бутылку, из которой пил Доран и, закрыв её пробкой, сунул за пояс. Потом он наклонился и закрыл Дорану глаза.

— Вино могло быть отравлено, — сказал орку Ив. — Надо показать Гилберту, он же алхимик.

— Умно, — похвалил орк.

Но Ивейн почему-то не почувствовал радости от его похвалы.

— Кстати, у тебя отлично вышла роль «плохого стражника», когда ты пригрозил Дорану. Я даже… — начал было Громхак, но осёкся, увидев лицо Ивейна.

Дальнейший путь до «Храпа кабана» они проделали молча.

* * *

Ивейн вместе Громхаком сидели за столом, ожидая прибытия Гилберта и Кремня. Громхак постукивал по дереву пальцами, иногда кидая взгляды на дверь. Он посмотрел на Ивейна, который с мрачным видом изучал столешницу.

— Слушай, — не выдержал орк. — Мы всё равно не могли помочь ему.

Ивейн понимал это, но всё же, он не мог забыть, умоляющий взгляд Дорана.

— Если бы я не дал ему ту бутылку…

— То он бы подошёл и сам взял её, — отрезал орк. — Не стоит винить себя в том, чего ты не совершал.

Немного помолчав, он сказал:

— Как ты думаешь, его убили?

— Не знаю, — ответил Ив.

В трактир зашли Гилберт и Кремень. Когда они подошли к столу, старик произнёс:

— Представьте себе, Крысло… Что случилось? — осёкся он, увидев лицо Ивейна.

Кромхак подробно рассказал ему о Доране.

— Ну и ну, — сказал Гилберт и присел за стол.

Кремень последовал его примеру, заняв стул напротив старика.

— Кстати, а где Крысло? Вы должны были привести его с собой, — сказал Громхак.

Гилберт хмыкнул.

— Его больше нет.

— Что? — сказал Ивейн, подняв глаза на Гилберта. — Он тоже?

— Не в том смысле, — поспешил сказать старик. — Просто он куда-то исчез. Когда мы пришли к нему, его дом был перевёрнут с ног на голову.

— В прошлый раз у него тоже был беспорядок, — напомнил ему орк.

— Я же стоял у двери, когда вы допрашивали Крысло, не помнишь? — сказал Гилберт. — Но судя по тому, как присвистнул Кремень, когда мы вошли, беспорядок стал намного хуже.

— Хуже? — удивился Громхак.

Кремень что-то проворчал и достал из кармана костяной гребень.

— Хм, — сказал орк. — Кремень говорит, что если раньше дом Крысло напоминал пещеру тролля, то теперь — пещера, в которой жили несколько троллей.

— А ещё, около дома Крысло мы встретили Мартина, — сказал Гилберт.

— Мартин? — поднял голову Ивейн. — Капитан стражи?

— А почему ты решил, что Крысло куда-то исчез? — спросил орк. — Может быть, он просто ушёл по делам.

— В том то и дело, — хмыкнул Гилберт. — Что мы встретили капитана, когда он выходил из дома Крысло. Он узнал меня и спросил, что я здесь делаю. А когда я ответил, что пришёл к своему знакомому, глаза Мартина стали будто щёлки. Он начал выспрашивать меня, не знаю ли я куда подевался «Этот вонючий Крыс». Еле отвертелся.

Кремень пробурчал и похлопал по секире.

— «Говорил же, ногу отрезать сопляку. И не сбежал бы, и сразу бы всё рассказал» — перевёл Громхак.

— Ивейн, ты ведь взял с собой вино, которое пил Доран? — спросил Гилберт.

Ив вытащил бутылку и протянул её Гилберт. Тот, повертев её в руках, встал из-за стола и направился наверх.

— Куда это он? — с удивлением спросил Громхак, провожая старика взглядом.

Не получив ответа, орк взглянул на Ивейна.

— А что за медальон ты упоминал в разговоре с Дораном?

— Так, ерунда, — глухо ответил Ивейн.

Он ожидал, что Громхак начнёт его расспрашивать, но орк лишь пожал плечами и умолк. Через некоторое время со второго этажа спустился Гилберт с книгой за пазухой, держащий в руке бутылку. Он подошёл к столу, подставил к себе пустую кружку, и налив туда немного вина одним глотком выпил его. Кремень, до этого расчёсывающий бороду открыл рот и выронил гребень. Громхак прекратил протирать шёлковой тряпочкой свои очки и уставился на бутылку. Ивейн оцепенел:

— Ты…

— Оно не отравлено, — произнёс Гилберт и ухмыльнулся. — Но вино отвратительно. Хуже пойла гремлинов. Что, напугал я вас?

Но заметив, как смотрят на него товарищи, он прекратил улыбаться и, смутившись, присел за стол.

— Но в вине не было яда, — произнёс Ивейн. — От чего погиб Доран?

Гилберт положил на стол большую книгу в кожаном переплёте, с нарисованной на обложке алхимической ступкой и надписью «Справочник по растительным ядам и противоядиям от них». Гилберт открыл справочник, послюнявил палец и начал перелистывать страницы. Найдя то, что он искал, Гилберт пододвинул книгу к Ивейну.

— «Боту урари — сильный, но медленнодействующий яд растительного происхождения», — вслух прочитал Ивейн и с недоумением взглянул на Гилберта.

Тот лишь кивнул, предлагая ему продолжить чтение.

— «Добывается из хищного растения Strychnos toxifera (также известного под названием «Плеть-душитель») путём добавления в кипящую воду листьев растения. Когда вода загустеет и потемнеет, котёл держат около суток на солнце. После этого добавляется немного сока из корней растения Ramum, что придаёт вареву вязкость. В основном используется на юге около реки Заман, где и растут эти растения. Если смазать оружие ядом боту урари и нанести хотя бы малейшую царапину, через некоторое время (несколько минут) яд вызывает мучительную смерть у жертвы. Боту урари парализует мышцы дыхания, и жертва умирает от удушья. Лечение возможно только если отравленный боту урари немедленно примет противоядие, приготовленное также из Strychnos toxifera. На данный момент, боту урари распространён по стране среди наёмных убийц и преступных элементов. Также, используется в медицине — в небольших количествах яд способен остановить судороги».

Ивейн вспомнил, как Доран порезался о бутылку и взглянул на Гилберта.

— Но как ты догадался?

— Ну, я изучал не только алхимию, — хмыкнул Гилберт. — К тому же, растительные яды и противоядия от них — это отдельный годовалый курс, по которому я был одним из лучших учеников. Громхак рассказал всё очень обстоятельно, и я сразу узнал симптомы. К тому же, порез Дорана — одно из подтверждений.

— «Лечение возможно только если отравленный боту урари немедленно примет противоядие», — повторил Громхак и взглянул на Ивейна. — Видишь? Ты никак не мог помочь Дорану.

— Помочь при отравлении боту урари? Что за чушь, — фыркнул Гилберт. — В этом случае поможет лишь опытный алхимик, который мало того, должен обладать противоядием, но и ещё тщательно рассчитать его дозу. Иначе он скорее поможет жертве умереть, чем выздороветь. Громхак, а к чему ты это сказал?

— Просто Ивейн корит себя за то, что не смог помочь Дорану, — объяснил орк.

Гилберт внимательно посмотрел на Ивейна.

— Правда?

— Уже нет, — слабо улыбнулся Ивейн.

* * *

Двери трактира открылись, и в «Храп кабана» вошли трое стражников. Ивейн сразу увидел Хью, семенящего чуть позади остальных. Они подошли к столу, за которым сидел Ивейн и один из них, невысокий смуглый стражник произнёс:

— Ивейн?

— Да.

— Вы отправитесь с нами, — лениво произнёс долговязый стражник.

Ивейн взглянул на Хью, но тот лишь пожал плечами.

— По какому поводу? — спросил Ив.

— Ваше дело — следовать за нами, а не задавать вопросы, — рявкнул смуглый стражник.

Ивейна разозлился. Почему в этом городе принято либо кричать, либо рычать, либо рявкать? Вместо того чтобы спокойно разговаривать. Ив решил, что больше не будет терпеть такого обращения.

— Нет, — твёрдо сказал он.

— Что значит «Нет»? — опешил долговязый.

— Это значит, что пока вы не объясните мне причину, почему я должен отправиться с вами, я даже не встану со стула, — ответил Ивейн.

— Тогда мы заставим тебя сделать это, — прорычал смуглый стражник, схватившись за рукоять меча.

— Попробуй, — тихо, но с угрозой произнёс Громхак, положив лапы на ножны.

Кремень начал снимать с пояса секиру. Гилберт прищурил глаза и взялся за горлышко бутылки. Стражники огляделись. Несмотря на дневное время, трактир был практически полон. За соседним столом шумная пёстрая компания гремлинов уставилась на них, прекратив разговоры. Гремлины не питали симпатий к другим расам, но организованную власть, а в частности стражу, они не любили ещё больше. За другим столом отставили в стороны кружки несколько дварфов, увидев, что стража хочет вступить в драку с их соплеменником. Сатир трактирщик перестал вытирать тарелки и зашарил рукой под тумбой. Он всегда придерживался правила — посетитель всегда прав. А так как стражники предпочитала другие трактиры, то значит, они не являлись посетителями. И были неправы. Даже йети прекратил жевать кабана и с набитым ртом, прищурившись, наблюдал за стражей. В трактире повисла гнетущая тишина. Смуглый стражник убрал руку с ножен и промямлил:

— Ну, в общем, капитан стражи хотел видеть вас. Может быть, Ивейн, вы пройдёте с нами?

Это была маленькая победа.

— Хорошо, — кивнул Ив и поднялся со стула.

* * *

Долговязый и смуглый стражники следовали впереди, а Ивейн не спеша шёл за ними, рядом с семенящим Хью. Тот с опаской взглянул на товарищей и произнёс:

— Ты извини, что так грубо вышло.

— Ничего, — ответил Ивейн. — Я уже привык к местной манере вести разговоры.

Стражник слабо улыбнулся. Они свернули на широкую улицу, посреди которой возвышался огромный каменный памятник, изображающий пожилого лысого старика с молотом в одной руке и закрытой книгой в другой. Его брови были нахмурены, а уголки тонких губ направлены вниз. Ив вспомнил, что в его родном городке тоже стоял подобный монумент, только несравненно меньший по росту. И с отколотой головой. «Надо же, — подумал Ивейн. — И тут памятник Торк Меваду».

Торк Мевада был одним из самых известных личностей в истории Материка. Давным-давно, он, будучи правителем города Клеймор, одним из первых настаивал на заключении союза между всеми городами людей, чтобы суметь противостоять Империи орков, которая в тот момент прибыла с востока и захватила несколько людских городов на востоке. Разрозненные города не могли в одиночку противостоять объединённой орде орков, которые прибыли с востока и падали один за другим. Объединившись, люди смогли отбросить орков, а впоследствии даже заключить мир, отдав им несколько городов в Серых Степях. Но Торк Мевада остался на страницах истории Материка не только благодаря этому. Незадолго до окончания войны, многие люди искали способ постичь магическое искусство, которое изначально не было им подвластно. Попытки обучиться у гремлинов и дварфов оказались тщетны — людской век был слишком короток, чтобы изучить волшебство. Тогда многие алхимик, астрономы, лекари и другие учёные попытались найти способ увеличить количество прожитых лет, но тоже потерпели неудачу. Но однажды, несколько учёных (которые впоследствии окрестили себя чернокнижниками) нашли упоминания о древнем «Ритуале вечной ночи». Он заключался в массовых мессах и принесение себя в жертву богу Атанасу — повелителю Нижнего Мира. Собравшиеся чернокнижники провели «Ритуал вечной ночи», но все, кто приняли в нём участие, получили немного не то, на что рассчитывали. Все чернокнижники превратились в личей — мертвецов с человеческой душой, заключенной в какой-нибудь предмет (или филактерию), находившийся у них в тот момент — будь то посох, книга или просто дырявый башмак. Оправившись от первоначального шока (как бы глупо это не звучало по отношению к мертвецам), чернокнижники собрали свой культ, поклоняющийся Атанасу, и начали распространять свою веру по всему Материку. Так как к тому времени война с орками уже закончилась, личи смогли тратить всё своё время на изучение магии у других рас. Некоторые правители начали переманивать их на свою сторону, позволяя им открывать школы в своих городах и щедро одаривая золотом. Но многие увидели в личах угрозу — так как бессмертные колдуны, это серьёзная сила, способная повлиять на политику Материка. И никто не знал, на что могут пойти личи, чтобы завладеть всё большими знаниями. Торк Мевада являлся одним из самых ярых противников личей. Он собрал тайный совет, который впоследствии назвали «Советом пятерых», из всех недовольных чернокнижниками, и они решили уничтожить их. Во все города, где находились школы чернокнижников, были засланы тайные отряды Совета. В заранее обговорённую дату, которую потом назвали «Пылающая ночь», солдаты Совета напали на личей и их учеников. Целые улицы, где находились школы чернокнижников, поглотили языки пламени. Те же, кто не погиб в огне, потом были найдены и прилюдно казнены. Лишь немногие личи выжили и сумели сбежать, в основном те, кто жил обособленно или же хранил свои филактерии в безопасном месте. Они бежали на запад, забрав с собой все летописи и книги о культе Атанаса, что не были уничтожены в огне или от рук солдат Совета. Торк Мевада, возглавлявший Совет, последовал за личами, уничтожая по пути всех, кого подозревал в пособничестве личам. На кострах пылали многие астрономы, знахари, лекари, алхимики и простые люди. Совет гнался за личами до самых Топей Визга, но когда те направились через болота, где находилась неизведанная людям территория, Торк Мевада не захотел подвергать своё войско риску. Через много лет, на границах с Топями Визга основали город, куда ссылали самых опасных преступников материка.

Они дошли до тюрьмы, где держали Ивейна и где до сих пор находился Артур. Старое каменное здание даже на фоне остальных казалось мрачным. Огромные железные двери, полное отсутствие окон, кроме второго этажа — лишь одним своим видом тюрьма уже внушала беспокойство, даже если ты не знаешь, что это за здание. Ив почувствовал укол совести — он даже не попытался навестить брата, занимаясь поисками медальона. Ивейн твёрдо решил, что раз уж он будет говорить с Мартином, то постарается выбить себе встречу с Артуром. Они вошли в полутёмную комнату без окон, освещаемую лишь огнём нескольких глиняных светильников, висящих на стене. У противоположной к входу стене находилась винтажная лестница, ведущая на второй этаж. За большим деревянным столом, находящимся около лестницы, положив ноги на стол, дремал толстый стражник. В этот момент, со второго этажа спустился Мартин. Он нахмурился, тихонько подошёл к стражнику и пинком выбил из-под него стул. Тюремщик упал со страшным грохотом и вскочил на ноги, моргая и протирая глаза.

— Тебе платят не за то, чтобы ты дрых на посту! — заорал капитан. — Понятно?

Стражник вытянулся по струнке и закивал, еле сдерживая зевок. Мартин обернулся к Ивейну, жестом приказал ему следовать за ним и начал поднимать по лестнице. Ивейн направился за капитаном, бросив напоследок взгляд на тюремщика. Что-то подсказывало Иву, что через некоторое время, стражник, удостоверившись, что капитан ушёл, поставит стул на место и вновь погрузится в сон. Поднявшись на второй этаж, Мартин повёл Ивейна по длинному коридору покрытого красным ковром, вдоль стен которого находилось несколько дверей. Подойдя к самой дальней, Мартин толкнул её и зашёл внутрь. Ив последовал за ним. Он оказался в небольшой тёмной комнатке. Несмотря на то, что на улице было светло, а в комнате имелись окна, Мартин предпочёл закрыть ставни и освещать комнату несколькими светильниками. В центре комнаты стоял массивный стол. За ним, на серой каменной стене, испещренной трещинами, висела картина, изображающая некое существо, нарисованное аляповатыми мазками алой краской. Издалека его можно было бы даже принять за человека. Так как нарисованное нечто имело бородку точь-в-точь как у Мартина, то Ивейн решил, что художник, по-видимому, пытался изобразить капитана стражи. Мартин сплёл пальцы и пристально посмотрел в глаза Ивейна. Тот попытался выдержать стальной взгляд капитана. Через некоторое время, он почувствовал, что его глаза начали слезиться. Когда Ивейн уже хотел отвести взгляд, Мартин нарушил молчание, процедив сквозь зубы:

— Я знаю всё.

У Ивейна ёкнуло сердце. Он, стараясь не выдать волнения, положил ногу на ногу и попытался пошутить:

— Всё? Должно быть, вы старше, чем выглядите.

Кулак капитана с грохотом опустился на стол.

— Хватит кривляться. Я знаю, что ты ищешь в Распутье вместе со своими дружками.

У Ивейна пересохло во рту. Неужели Мартин узнал, что Сальваторе поручил Ивейну отыскать его медальон? Но откуда?

— И мне не нужно, чтобы кто-то путался у меня под ногами, — костяшки пальцев Мартина побелели. — И распугивал подозреваемых. Сводя все усилия стражи на нет.

— Я не понимаю о чём вы, — начал Ивейн, но капитан стражи перебил его.

— Хватит. Твои дружки уже спугнули Крыса. Я следил за ним уже много времени. И всё пошло крахом. Теперь Крыс сбежал.

— Крыс? То есть Крысло?

— Мы оба прекрасно знаем, что он убил Вильгельма, — капитан откинулся на стуле. — И я настоятельно советую тебе — не лезь в это дело. Ты просто путаешься у меня под ногами.

— То есть, вы думаете, что мой дядя не покончил жизнь самоубийством? — осторожно поинтересовался Ивейн.

Он почувствовал облегчение от того, что Мартин ничего не знает об истинной причине поисков Ивейна.

— Я не думаю. Я знаю.

— Но почему тогда это не признали как убийство? — спросил Ивейн.

— Канцлеру не нужны проблемы с убийцами за месяц до переизбрания, — буркнул Мартин. — Это испортит ему репутацию. А теперь, слушай меня. Я понимаю, зачем ты тоже ищешь Крыса. Но оставь это дело страже. Иначе, мне вновь придётся упечь тебя за решётку. И на этот раз, твои друзья тебя не вытащат. Понятно?

Ивейн медленно кивнул. Он вспомнил об Артуре и спросил:

— А могу ли я навестить своего брата? Он до сих пор в тюрьме.

— Нет, — отрезал Мартин. — Это невозможно.

— Но послушайте, я могу заплатить… — попытался уговорить его Ив.

Капитан устало произнёс.

— Я же сказал, это невозможно. Не потому что, я не хочу этого — просто встречи с преступниками в одиночных камерах запрещены.

— Артур не преступник, — вспыхнул Ивейн.

— Пока он не докажет обратного, преступник. И ты тоже. Просто ты на свободе, а он в камере. А теперь, можешь быть свободен. Пока.

* * *

Ивейн спустился по лестнице. Тюремщик вновь сладко спал, закинув ноги на стол и надвинув на глаза шапку. Ив толкнул дверь и вышел на улицу. Там его ожидали Гилберт и Громхак. Рядом с ними стоял низкий человек в ярко зелёном костюме и такого же цвета шляпе с большими чуть помятыми полями. Он что-то рассказывал друзьям Ива, делая пометки в небольшой книжечке, которую держал в руке. Когда Ивейн подошёл поближе, он услышал:

— … библиотекарь? Очень хорошо, могу посоветовать защиту от удушья пылью, падения на голову тома людской истории…

Громхак заметил Ивейна и воскликнул:

— Ив! Что от тебя хотел Мартин?

Человек в зелёном костюме засунул за пазуху свою книжку и, схватив Ива за руку, начал трясти её с силой, удивительной для столь малого роста.

— Ивейн? Очень приятно. Я Роб Вен Плут, рад знакомству.

Пытаясь высвободиться из его рукопожатия, Ивейн вспомнил, что где-то уже слышал это имя.

— А это не вы тот самый благородный разбойник? — произнёс он, делая попытку освободить руку. — Я слышал о вас.

Роб Вен растянул рот в улыбке и отпустил руку Ивейна.

— Боюсь, вы спутали меня с моим кузеном. Его зовут Роб Вин Плут, а я — Роб Вен Плут.

— Благородные разбойники? — протянул Гилберт, вспомнив свою последнюю встречу с разбойниками. — Что за чушь.

Ивейн произнёс, потирая кисть.

— Роб Вин Плут и его банда разбойников из леса Вуд-Шерсть. Они отнимают деньги у богатых и отдают бедным.

— Правда? — с изумлением спросил Гилберт, уставившись на Роб Вена. — Разбойники, которые делятся добычей с бедняками?

— Ну, это не совсем так, — замялся тот, поправляя шляпу. — Со временем история моего кузена обросла легендами. На самом деле, он просто не трогает бедняков, так как с них всё равно нечего взять.

— Это уже больше похоже на правду, — фыркнул Гилберт.

— А вы тоже грабите богатых? — спросил Ивейн у Роб Вена.

— Можно сказать и так, — широко улыбнулся тот. — Я — З.О.Р.Ч.И.Й.

— З.О.Р.Ч.И.Й.? — переспросил Ив.

— Защитник От Рисков, Чрезвычайностей И Йогов, — объяснил Роб Вен.

— Йогов? — фыркнул Громхак. — Уважаемый, зачем кому-либо защита от йогов?

— Кто такие йоги? — спросил Гилберт.

— Йога — это учение, последователи которого стремятся достичь верхнего мира путём многочисленных умственных и физических испытаний, — словно по книге отбарабанил Громхак.

— Угу, — хмыкнул Гилберт. — А теперь ещё раз. Только на понятном языке.

Орк вздохнул и потёр переносицу.

— Если говорить простым языком, йоги голодают, спят на холодной земле даже снежный сезон, истыкивают своё тело иглами и проводят большую часть времени в одиночестве, чтобы достичь просветления.

— И как, достигают? — поинтересовался Ив.

— Да, — вмешался в разговор Роб Вен. — Многие — посмертно. А так как в последнее время йоги стали открывать свои школы во многих городах, то теперь я защищаю и от них.

— И как же вы можете защитить от рисков и от йогов? — полюбопытствовал Ивейн.

— К примеру, — начал объяснять Роб Вен, — представьте, что вы — простой торговец. Если вдруг ваша лавка закроется или вы не сможете вести торговлю, то вы и ваша семья, так сказать, окажетесь в нищете. Но! Если вы отдадите мне определённую сумму и подпишите договор, то в случае непредвиденных рисков я выплачу вам в два раза больше, чем вы заплатили. Естественно, что сумма зависит также и от ценности имущества. Например, если вдруг на вас сядет тролль, упадёт звезда или вашу лавку смоет гигантской волной…

— Волной? — хмыкнул Гилберт. — В Распутье? Тут поблизости ни одного водоёма.

— Вообще-то, — поправил очки Громхак. — Под Распутьем находится подземная река Клоака. Она впадает в реку Сток-из-Стока на юго-западе и используется в системе канализации Распутья и для вывозки мусора из города.

Ивейн вспомнил про странные дыры на улицах, закрытые большими круглыми крышками, похожими на колесо.

— Совершенно верно, друг мой! — воскликнул Роб Вен. — А так же оттуда город берёт чистую воду.

Ив почувствовал, как содержимое желудка медленно подступает к горлу. Он поклялся, что больше никогда не станет пить воду из Распутья, даже если ему будет грозить мучительная смерть от жажды.

— Ну и причём тут гигантская волна? — хмыкнул Гилберт.

— Прецеденты были, — пожал плечами Роб Вен. — После того, как гремлины попытались очистить воды Клоаки. Затопило три улицы. Вот вы, — он обернулся к Ивейну. — Кто вы про профессии?

— Историк, — протянул Ив. — Но мне…

— Не стоит тратить время попусту, друг мой, — перебил его Роб Вен.

Он достал из-за пазухи продолговатую деревянную палочку с острым чёрным концом и свою книжечку.

— Что это? — полюбопытствовал Ив, указав на палочку.

— Это? О, это совсем новое изобретение. Палочка из дерева, внутри которой находится уголь. Очень удобно для письма. Так как вы говорите ваше имя? Ивейн?

И не дождавшись ответа, он принялся что-то писать, бормоча себе под нос. Вдруг, он с подозрением посмотрел на Ивейна и протянул:

— Скажите, а случайно вы не знаете Вильгельма, владельца лавки «Всё для всех»?

— Он мой дядя. Двоюродный, — ответил Ив.

С лица Роб Вена исчезла улыбка. Он нахмурился, захлопнул книжку и убрал её.

— Всего хорошего, — буркнул он и развернулся.

— Постойте, — сказал Ивейн. — Что-то не так?

— Ничего, — оглянулся Роб Вен. — Просто не веду дела с родственниками мошенников.

— Сказал кузен разбойника, — хмыкнул Гилберт, поправляя шляпу.

Роб Вен развернулся и подошёл вплотную к старику.

— Не путайте разбойников и мошенников, — тыча ему в грудь пальцем, горячо сказал Роб Вен. — Разбойники — люди честные. Они сразу говорят, что хотят вас ограбить. А Вильгельм пытался самым наглым образом обмануть меня!

Ивейн тяжело вздохнул. Практически в любом месте, где пахло деньгами, был кто-нибудь, кого Вильгельм обманул или пытался надурить. За всё время, Ив встретил всего двух людей, кто знал его двоюродного дядю и не хотел ему отомстить. И то, один из них, похоже, всё-таки и является убийцей Вильгельма.

— Вильгельм вас тоже обманул в кости? — уныло спросил Ивейн.

— Кости? — фыркнул Роб Вен. — Я не увлекаюсь азартными играми и вам не советую. Ваш дядя пытался обмануть меня, когда я предложил заключить с ним сделку о защите его лавки и имения.

— От гигантской волны? — хмыкнул Гилберт.

— Нет, — буркнул Роб Вен. — От пожара. Вильгельм показал мне бумаги, по которым его убогая лавка — двухэтажное здание с кучей дорогостоящего товара. А его, так сказать, «имение», — это старая развалившаяся дыра с кучей безобразных картин. Но по бумагам — двухэтажный особняк, в котором, цитирую: «Находится множество ценных работ художественного искусства». То есть, если бы вдруг его развалюха сгорела — то мне, так сказать, пришлось бы заплатить намного больше, чем она стоит!

Ивейн хмыкнул, вспомнив «работы художественного искусства». Гилберт скрестил руки на груди и буркнул.

— Просто вы ничего не понимаете в искусстве.

— Зато я понимаю в деньгах, — возразил Роб Вен. — И мне этого вполне хватает.

— А как же тогда Вильгельм получил фальшивые бумаги? — спросил Ив.

— Не знаю, — ответил Роб Вен. — Но они были подписаны Гридером. Хорошо, что мне хватило ума проверить всё самому, а не подмахивать не глядя.

Он оценивающе посмотрел на Ивейна.

— Знаете, а по вам и не скажешь, что вы племянник Вильгельма.

— Двоюродный, — машинально поправил Ив.

— Ну и что? — хмыкнул Роб Вен. — Вот я, например — полная копия троюродного брата моего двоюродного деда. А вы совсем не похожи на Вильгельма. Если так посудить, то вы, похоже, ровесники.

Ивейн заподозрил неладное. Он попросил:

— А не могли бы вы описать Вильгельма?

— Зачем? — с подозрением спросил Роб Вен.

— Это важно, — ответил Ив. — Просто, у меня есть подозрения, что кто-то прикидывался моим дядей.

— Худощавый, длинный нос, серые волосы, — пожал плечами Роб Вен и, поморщившись, добавил. — Не хочу вас обидеть, но он очень неопрятен. Со мной на встречи он приходил всегда в одной и той же рубашке, да и та с пятнами.

— Крысло, — воскликнул Громхак.

— Что, простите? — с недоумением спросил Роб Вен.

— Нет, нет, — поспешно сказал Ив. — Мы о своём. Больше спасибо за помощь.

— Да собственно я ничем и не помог, — ответил Роб Вен, и, немного помолчав, добавил. — Может быть, всё-таки купите защиту от йогов?

Глава 8

— Крысло убил Дорана и твоего дядю, — произнёс Гилберт, размахивая кружкой. — Осталось только найти этого крысёныша, и мы спасём твоего брата.

В «Храпе кабана» гремлину некуда было протиснуться — вечером трактир заполнялся до такой степени, что трактирщик сбивался с копыт, разнося заказы. Кремень что-то глухо пробурчал, расчёсывая бороду.

— «И на кой ему это делать?», — перевёл Громхак.

— Это же очевидно, — сказал Ивейн. — Сначала он захотел прикарманить себе все деньги, которые они с Вильгельмом и Дораном выиграли в азартных играх. Потом он попытался обмануть Роб Вена, выдав себя за Вильгельма и подделав бумаги на его дом и лавку. Я думаю, после заключения сделки, «ИМЕНИЕ» Вильгельма и «Всё для всех!», скажем так, случайно бы загорелись, а Крысло получил бы кругленькую сумму. Ну а потом, когда я и Артур приехали в город, он подговорил Дорана напасть на меня, чтобы я не смог разоблачить их. Но после того как мы вышли на его след, Крысло убил своего приятеля, чтобы тот не выдал его.

— Мерзкий тип, — поморщился Гилберт. — И что ты думаешь предпринять?

— Помнишь, ты показывал мне отрывок из справочника про яд боту урари, которым убили Дорана? — сказал Ивейн. — Так вот. А та страница, которую мы нашли в доме Вильгельма, тоже из книги про растительные яды.

— Ну и что это значит? — хмыкнул Гилберт.

— Это значит, — вмешался в разговор Громхак. — Что если мы найдём того, кто дал Крысло боту урари, то сможем найти и самого Крысло.

— Хороший план, — одобрил Гилберт. — Только как вы собираетесь это сделать?

Ивейн уже думал об этом, и решил воспользоваться помощью Буги, как ему советовал Джуз Сальваторе. Ведь если Крысло состоял в Гильдии Убийц (или П.П.П.П.) то, скорее всего, яд он сумел достать именно там.

— Мне поможет один… Знакомый, — сказал Ив. — Я направлюсь к нему сегодня ночью.

— Знакомый? — протянул Громхак.

— Буги — произнёс Ивейн.

Кремень выронил гребень и уставился на Ива. У Громхака вытянулась морда.

— Что? — спросил Ивейн, не понимая их реакции.

— То есть, — медленно проговорил орк. — Этот твой таинственный знакомый — Большой Буги?

— Ты его знаешь? — полюбопытствовал Ивейн.

— Он ещё спрашивает, — фыркнул Громхак. — Кто в Распутье не знает главу П.П.П.П.

— То есть, — медленно проговорил Ив. — Буги — глава Гильдии Убийц?

— А ты не знал? — сказал Громхак.

— Хорошие у тебя знакомые, Ив, — хмыкнул Гилберт.

Ивейн подумал, что с каждым днём он почему-то узнаёт всё больше и больше, о, казалось бы, знакомых ему вещах и людях. И нелюдях. Двери «Храпа кабана» с грохотом распахнулись, разом заглушив весь гомон и шум. Все сидящие в трактире устремили свои взгляды на стоящего в дверях человека, который, пригнувшись, вошёл в «Храп Кабана». Ивейн, который считал свой рост довольно высоким, при виде этого человека почувствовал себя как дерево, стоящее рядом с горой. Даже Артур по сравнению с этим человеком выглядел бы как тощий мальчишка. Облачён гигант был в грубые грязные сапоги, широкий кожаный пояс, на котором спереди и сзади висели длинные куски меха и… всё. Если не считать огромного меча, который почему-то висел у него за спиной. Огромные бугрящиеся мышцы гиганта ходили ходуном при каждом вздохе, а его бычью шею не выдержал бы ни один канат. Он провёл огромной ручищей по абсолютно лысой голове и обвёл глазами трактир. Его взгляд остановился на трактирщике. Заметив, что он привлёк внимание нового посетителя, сатир попытался скрыться с подносом на второй этаж, но гигант ткнул в него пальцем и проревел:

— Ты!

Сатир замер на месте, еле удерживая равновесие на одном копыте. Гигант тяжёлым шагом направился к нему. Вдруг, Ивейн заметил, что у незнакомца не было… Ушей. Не успел он удивиться, как гигант подошёл вплотную к сатиру, нависнув над ним словно скала, и прорычал:

— Ты! Задание.

— Ч-что? — пискнул сатир, пытаясь выглядеть как можно меньше.

Гигант наморщил лоб. Он ткнул сатира в плечо пальцем, едва не сбив его с копыт.

— Нет «что»! Задание!

— Какое задание? — дрожащим голосом переспросил трактирщик.

Глаза незнакомца начали наливаться кровью. Он выдохнул:

— Ты дашь мне задание! Я его выполняю! Ты дашь мне награду! Ясно?

Судя по выражению лица гиганта, в котором одновременно можно было прочитать недоумение, злость, усталость и досаду, этот диалог изрядно утомил его.

— Х-хорошо, — кивнул сатир.

Он поднял с пола кусок мяса кабана, который уронил с подноса и протянул его гиганту.

— М-можешь порезать на две части? — проблеял он.

Лицо гиганта просветлело. Выхватив у трактира мясо, он направился к ближайшему столу, за которым сидели несколько человек. Кусок кабанины шлёпнулся на потёртую деревянную поверхность стола. Гигант одним движением достал из-за спины свой клинок, и двумя руками поднял его над головой. Стол в мгновение ока опустел. Сталь рассекла дерево как кусок масла. С удовлетворением взглянув на свою работу, гигант убрал меч обратно за спину и, приблизившись к сатиру, протянул ему ладонь.

— Награда, — рыкнул он.

Трактирщик кинул взгляд на обломки стола, лежащие вперемешку с кружками, двумя аккуратными половинками мяса и посудой, сглотнул и проблеял:

— С-сей момент.

Оглядевшись, сатир протянул гиганту поднос, который держал в руках. Тот взял медную посудину, повертел в руке и со вздохом произнёс:

— Лёгкое задание. Плохая награда.

Сатир сжался, приготовившись к тому, что за «плохой награда» его могут перерубить так же, как и стол. Но гигант лишь открыл небольшой мешок и кинул туда поднос.

— Откуда у него взялся мешок? — изумлённо спросил Гилберт.

Ивейн был поражён не меньше его. Словно бы мешок просто появился у гиганта в руках. Положив тарелку, гигант закрыл мешок. И он исчез. Ивейну показалось, будто он видел мимолётную дымку, в которой растворился мешок. Гигант оглядел трактир.

— Монстры, — буркнул гигант. — Не люблю.

Он повернулся к сатиру и рыкнул:

— Ты! Где тут ещё трактир? Задания!

— О-около торговой площади есть паб «Кусочек», — проблеял трактирщик. — У-у его хозяина постоянно какие-то п-проблемы.

Удовлетворённо кивнув, гигант развернулся и не спеша вышел из трактира. Сатир подошёл к ближайшему столу, выхватил у дварфа кружку с пивом и, не обращая внимания на гневные вопли, одним глотком осушил её.

— Что. Это. Было, — медленно произнёс Гилберт.

— Барбар, — пожал плечами Громхак.

— Они ещё существуют? — протянул Ив.

— Конечно, — ответил орк, достав из кармана шёлковую тряпочку и начав протирать очки. — Что с ними станется?

— Так, стойте, — Гилберт поправил шляпу. — Что ещё за барбар?

Громхак с удивлением посмотрел на старика и водрузил очки на нос.

— Странно, что вы, люди, даже не знаете своей истории, — фыркнул он.

— Я алхимик, — скрестил руки на груди Гилберт. — А историк у нас Ивейн. Кто такой этот барбар и что он хотел?

— Барбары — народ, обитающий на востоке, близи Серых Степей, — начал объяснять Ивейн. — Они до сих пор живут племенами и избегают контактов с другими людьми. Их воспитывают как воинов, всё, чему их учат — сражаться.

— Я слышал, что ударом кулака барбар может вырубить тролля, — дополнил Громхак.

— И что этот барбар хотел от бедного трактирщика? — хмыкнул Гилберт.

— Ну, в давние времена, когда люди ещё жили обособленно, барбары зарабатывали на жизнь тем, что защищали людей от различных чудовищ и простых бандитов, — пояснил Ивейн. — А так как тогда многие трактиры подвергались нападению, то услуги барбаров пользовались большим спросом.

Кремень глухо проворчал, делая глоток из кружки.

— Не могу не согласиться с тобой, — улыбнулся Громхак.

— Что на этот раз выдал наш пивной бочонок с бородой? — с невинным видом поинтересовался Гилберт, словив сердитый взгляд дварфа.

— «А теперь наоборот — чудовищам нужна защита от людей», — перевёл Громхак.

— А откуда барбар узнал, кто тут трактирщик? — спросил Гилберт.

— Ну, это древние секреты барбаров, — пожал плечами Ивейн. — Они всегда безошибочно узнают торговцев, трактирщиков и знахарей.

— А так как барбары живут отшельниками, — добавил Громхак. — То, видимо, они до сих пор думают, что у каждого трактирщика обязательно есть какое-нибудь задание.

Двери паба вновь загрохотали. В «Храп кабана» вернулся гигант. Увидев его, сатир выронил несколько кружек, которые держал в руках и нырнул под ближайший стол. Но на этот раз барбар направился прямо к столу, за которым сидели Ивейн, Гилберт, Кремень и Громхак. Подойдя к ним, он ткнул пальцем в Гилберта.

— Ты! Знахарь!

— Я алхимик, — буркнул Гилберт.

Барбар наморщил лоб. Немного подумав, он вновь произнёс:

— Знахарь?

— Нет, — попытался объяснить ему Гилберт. — Представьте себе, что человек — это материя и духовность. И если знахари изучают лишь материю, то алхимики считают…

Барбар нахмурился, его кулак с грохотом опустился на стол.

— Знахарь! — рыкнул он.

— Знаешь, Гилберт, — шепнул старику Громхак. — Может быть, ты попытаешься изобразить знахаря? Барбары очень нетерпеливы.

Гилберт поправил шляпу и со вздохом произнёс:

— Хорошо. Да, я знахарь.

Барбар растянул рот в широкой улыбке. Он похлопал себя по груди, на которой виднелся свежий порез, и протянул:

— Ломмо.

Потом он открыл мешок, который вновь появился у него в руках буквально из воздуха. Барбар развязал мешок. На стол посыпались самые разные вещи — медный поднос из «Храпа кабана», старый башмак с дыркой, рукоять меча, несколько костей с остатками мяса и пара потёртых кружек. Барбар удовлетворённо осмотрел всё своё богатство и заявил:

— Зелья!

— Зелья? — переспросил Гилберт.

— Зелья, — кивнул Ломмо и уставился на старика.

За столом воцарилась тишина. Ивейн размышлял, как в таком маленьком мешке поместилось столько вещей, Кремень флегматично расчесывал свою бороду, будто бы всё происходящее вокруг его не касалось, Громхак изучал обломок клинка, а Гилберт замер, пытаясь понять, что от него пытается добиться барбар. Гигант нахмурился и рыкнул:

— Ты! Знахарь. Зелья.

— Я думаю, он хочет, чтобы ты дал ему какие-нибудь зелья, — шепнул Громхак.

— Какие к нижнему миру зелья? — прошипел старик. — Я, по-твоему, что — ходячий кабинет алхимика?

— Слушай, лучше дай ему хоть что-нибудь, — вмешался Ивейн. — А то, похоже, у него скоро кончится терпение.

И действительно, весь этот разговор, похоже, порядком утомил Ломмо. Он недовольно взглянул на старика и прорычал:

— Знахарь? Зелья! Нет зелий — не знахарь. Монстр! Плохо.

Барбар потянулся к висящему за спиной мечу. Увидев это, Гилберт поспешно сказал:

— Ладно, ладно. Только отвернись, мне нужно… эээ… приготовить волшебное зелье!

Барбар удовлетворённо кивнул и послушно повернулся к нему спиной. Гилберт, порылся в кармане балахона и достал оттуда стеклянную колбочку. Протерев её от пыли рукавом, он поставил колбочку на стол и заполнил пивом из своей кружки.

— Зелье! — воскликнул Гилберт.

Гигант развернулся к нему. Он взял колбочку в руки и внимательно разглядел. Поморщившись, Ломмо поставил её обратно и помотал головой.

— Нет! — твёрдо сказал барбар.

— Что значит «нет!»? — раздражённо спросил Гилберт. — Вот тебе зелье. Первосортное.

— Нет! — повторил гигант. — Зелье — красное. — Он немного помолчал и добавил. — От ран.

— Зелье от ран? Что за чушь, — фыркнул старик, но увидев, как поменялось лицо барбара, быстро добавил. — Хорошо, хорошо. Отвернись ещё раз.

Ломмо вновь повернулся к старику спиной. Проклиная всех духов нижнего и верхнего мира, Гилберт вылил из колбочки пиво, и налил в неё немного вина, которое пил Ивейн.

— Вот, — сказал старик. — Красное зелье. Как и требовалось.

Ломмо обернулся. Он взял в колбочку в руки и удовлетворённо кивнул.

— Хорошо.

Барбар одним глотком выпил вино и, вытерев губы, бросил колбочку за спину. Из царапины на его груди перестала сочиться кровь, и порез начал понемногу затягиваться. Он подвинул хлам, лежащий на столе к Гилберту, и сказал:

— Плата!

— Ну и зачем мне эта груда барахла… — начал, было, Гилберт, но увидев, как напряглась шея у барбара, быстро добавил. — Хотя вот этот башмак совсем ничего.

Мешок в руке Ломмо вновь бесследно исчез. Барбар поправил меч и направился к выходу из трактира. Сатир осторожно выглянул из-под стола.

— Только я один заметил, что порез на груди Ломмо затянулся у нас на глазах? — ошеломлённо спросил Ивейн.

— Нет, — протянул Гилберт. — Его рана действительно пропала.

Старик осторожно отхлебнул вино и поморщился.

— Обычная кислятина. Ничего особенного.

— Я думаю, мне пора к Буги, — сказал Ивейн и встал со стула.

— Эй, я только забил трубку, — возмутился Гилберт.

— Я пойду один, — сказал Ив.

— Что?! — поперхнулся старик. — Ты что, хочешь пойти в одиночку к главарю наёмных убийц?

— Ты уверен? — протянул Громхак. — Тебе не помешает помощь.

Кремень кивнул головой и что-то пробурчал, похлопав по секире.

— Да, — твёрдо ответил Ивейн. — Во-первых, П.П.П.П. - не убийцы, а диверсанты и шпионы. Во-вторых, Буги не представляет опасности…

— Глава Гильдии Убийц? — хмыкнул Гилберт. — Ну-ну.

— … а в-третьих, — Ив продолжил, не обратив внимания на комментарий старика. — Если даже он захочет убить меня, что ему помешает прикончить нас всех?

— Резонно, — протянул Громхак. — Но мне всё равно это не нравится.

— Мне тоже, — согласился Гилберт. — Может быть, мы последуем за тобой? Например, подождём у входа в паб. На всякий случай.

— Тот, кто посоветовал мне попросить помощи у Буги, чётко разъяснил — я должен идти один, — соврал Ивейн.

— Ладно, — вздохнул Громхак. — Но давай договоримся так — если ты не вернёшься к восходу солнца, то мы пойдём за тобой. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул Ивейн.

* * *

Выйдя на улицу, он с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. На смену солнцу, ушедшему за линию горизонта, на небе воцарилась большая светлая луна, светившая неярким светом на землю. Иногда её закрывали рваные облака, лениво ползущие по небу. Ивейн вытащил из кармана карту города. Трактир «У Буги», про который ему рассказал Сальваторе, находился неподалёку от торговой площади, совсем рядом с памятником Торк Меваду, у которого он был не так давно. Убрав карту, Ивейн неторопливо зашагал по улице, наслаждаясь ночной прогулкой. Как ни странно, он пребывал в отличном расположении духа, не смотря на то, что ему и его брату грозила неминуемая гибель, если только Ивейн не сумеет добыть медальон для Сальваторе. Днём центр Распутья кипел жизнью и больше напоминал огромный гудевший улей, где вместо пчёл туда-сюда сновали люди и нелюди. Но ночью город как будто бы замирал. Очевидно, все, кто не предавался сну в столь поздний час, находились либо в трактирах, либо же в игровых домах. Мысли Ивейн подтвердились, когда он прошёл мимо какого-то трактира, откуда доносились громкие крики и нестройная песня, исполняемая захмелевшими голосами. Ивейн прошёл мимо монумента Торк Мевада и свернул направо, на небольшую узкую улочку. Но тут сзади послышались негромкие шаркающие шаги. Сначала Ив не придал этому значения, но через некоторое время понял, что этот человек целенаправленно следует за ним по пятам. Ивейн нервно сглотнул, почувствовав неладное, и свернул в переплетение переулков, внутренне надеясь, что не потеряется и оторвётся от преследователя. Но следовавший за ним человек не отстал, а напротив, лишь ускорил шаг. Свернув за угол, Ивейн нырнул в тёмный переулок, прижался к стене и затаился. Мимо него, дальше по улице прошёл полноватый хромающий человек. Не смотря на то, что на небе сияла луна, Ивейн не разглядел его лица, так как оно было скрыто под капюшоном. Подождав, пока шаги не затихли вдали, Ивейн осторожно выглянул из переулка, и, удостоверившись, что его преследователь ушел, направился дальше. По пути в паб он попытался вспомнить, где он уже видел этого человека. Его походка и фигура показались ему на удивление знакомыми, будто бы Ивейн уже встречал его раньше. Изрядно поплутав по ночному городу и чуть не заблудившись, Ивейн вышел к двухэтажному зданию, вывеска которого гласила «У Буги». Из паба доносились шумные крики, визгливый хохот и песни на непонятном ему языке. Ивейн потянул дверь на себя и зашёл внутрь. В просторном помещении, потолок которого был полностью затянут дымом, было не протолкнуться. Все столики (которых, к слову сказать, тут было изрядное количество) были заняты, а посреди трактира, на невысоком помосте играли на неизвестных Ивейну инструментах несколько гремлинов в одинаковых чёрных костюмах. На первый взгляд, этот трактир не отличался от сотни других таких же заведений. Правда, было одно но. Практически все присутствующие в пабе являлись гремлинами, кроме нескольких мрачных троллей, которые, вероятно, служили тут охраной и небольшой компанией людей, сидевшей в самом дальнем углу трактира. Ивейн оглянулся, но не увидел никого, похоже на трактирщика. Тогда он прокашлялся, и громко произнёс, стараясь перекрыть шум:

— Добрый вечер!

Музыка и разговоры тут же стихли. Наступила гнетущая тишина. Все взгляды находящихся в трактире устремились на Ивейна. Сзади, у входа послышался какой-то негромкий шум. Ивейн оглянулся и увидел, как несколько гремлинов запирают дверь на большой засов. Он почувствовал неприятный холодок в желудке. Тут он почувствовал, как в спину ему упёрлось острое лезвие ножа.

— Что тебе нужно? — услышал Ивейн голос из-за спины.

— Меня зовут Ивейн… — начал он, но его перебили.

— Я знаю твоё им, — буркнул голос. — Что тебе нужно?

— Я… эээ… ищу Большого Буги, — как можно более спокойным голосом произнёс он.

— Зачем?

— Это не имеет значения… — произнёс было Ивейн, но гремлин перебил его.

— Имеет, — отрезал голос.

— Мне нужен лавровый лист, — произнёс кодовую фразу Ивейн, втайне надеясь, что её не успели поменять.

Он почувствовал, что от его спины убрали нож и облегчённо вздохнул. Позволив себе осторожно обернуться, Ивейн увидел, что разговаривал с одноглазым гремлинов, который задумчиво смотрел на него единственным глазом и подбрасывал в воздух нож. Одет гремлин был в подпоясанные штаны из грубой кожи и коричневый жилет на голое тело, которое покрывали многочисленные шрамы. Самый большой из них протягивался прямиком через всю грудь гремлина. Ивейн успел разглядеть, что гремлин был буквально увешан драгоценностями — не считая нескольких колец в обоих ушах, пальцы гремлин были украшены перстнями, а на шее висело несколько медальонов. Взгляды гремлинов устремились на одноглазого. Он продолжал оглядывать Ивейна с ног до головы, будто бы принимая какое-то решение. Гремлины потихоньку начали вставать из-за столов, не забыв забрать с них ножи. Ивейн нервно сглотнул. Наконец, одноглазый едва заметно кивнул, очевидно, делая знак, что всё в порядке. Гремлины переглянулись, но, похоже, расслабились. Все расселись обратно за столы, и трактир вновь наполнился разговорами и громким, визгливым смехом гремлинов. Одноглазый знаком приказал Ивейну следовать за ним и направился в дальний угол паба. Когда они подошли к огромной, во всю стену картине, изображающей нескольких гоблинов, сидящих за столом и играющих в кости, одноглазый остановился. Не успел Ивейн как следует рассмотреть полотно, как гоблин ткнул пальцем в угол картины, и она отъехала в сторону, открыв за собой небольшую неприметную дверь. Гоблин толкнул её и вошёл внутрь. Ивейн направился за ним, согнувшись в три погибели, чтобы не удариться головой. Он очутился в длинном тёмном коридоре. Едва он успел войти, как дверь за ним еле слышно захлопнулась и, судя по звуку, картина отъехала на своё место. Одноглазый, не произнося ни слова, направился по коридору. Ивейн оглянулся, нервно сглотнул, и, подумав, что если что-то случится не так, то вряд ли его кто-либо тут найдёт, направился за ним. Гремлин дошёл до конца коридора к каменной стене и приложил к ней одно из перстней, с печаткой в форме большого пивного бочонка и что-то тихо прошептал. Не успел Ивейн спросить, что он делает, как в стене, абсолютно бесшумно возник небольшой проход. Гремлин обернулся, и, увидев удивлённый взгляд Ивейна, пожал плечами и произнёс:

— Что? Обычный ключ-сезам.

Конечно, Ивейн слышал о ключах-сезамах — волшебных предметах производимых дварфами, благодаря которым можно надёжно запирать двери, окна, сундуки и прочие вещи, имеющие замок. Причём, ключ-сезам не обязательно должен иметь форму ключа — это могла быть абсолютно любая вещь, как, например, кольцо. В итоге, замок, закрытый таким ключом, мог быть открыт только тем, кто знает необходимый пароль и имеет при себе ключ-сезам.

Одноглазый прошёл внутрь проход, Ивейн кое-как протиснулся вслед за ним, и очутился в просторной светлой комнате. Стены помещения были увешаны коврами и различным оружием: ножи, мечи, топоры, секиры, шпаги, а посередине находился большой диван, на котором, развалившись, сидел крупный даже по человеческим меркам одноухий гремлин сине-серого цвета, одетый в расшитый камзол и расписанные штаны салатного цвета. Он с любопытством рассматривал Ивейна, прищурив глаза. Единственное ухо гремлина было украшено многочисленными кольцами с различными камнями, а длинный нос был проткнут здоровенной иглой из золота. Заметив, что Ивейн задержал взгляд на игле, гремлин небрежно бросил:

— Оставил на память от старой жизни. Так это ты тот, о ком говорил Сальваторе?

Ивейн кивнул в знак согласия, и открыл было рот, чтобы спросить, откуда он это узнал, но гремлин не дав ему сказать ни слова, продолжил:

— Интересно, что же такое потребовалось Джузу, чтобы он не мог решить это без помощи посторонних, — хмыкнул он.

— Я не могу этого сказать, — начал Ивейн. — Это…

— Да, да, — перебил его Буги, замахав руками. — Секретное дело и всё такое. Сальваторе никогда не отличался открытостью. Даже к своим друзьям и партнёрам. Так что именно тебе нужно?

Ивейн немного сбивчиво рассказал ему о яде, стараясь избегать лишних подробностей. В особенности имён его друзей. Когда он закончил рассказ, Буги задумчиво потёр подбородок.

— Действительно, такой яд используется в нашем городе только в рядах П.П.П.П. Он поступил к нам совсем недавно, от наших южных друзей, живущих около За… Мра… Зра…

— Заман, — буркнул одноглазый гремлин, стоящий за спиной Ивейна.

— Точно, — щёлкнул пальцами Буги. — Заман. Благодарю, Шип.

Тот лишь что-то еле слышно проворчал. Ивейну показалось, что он сказал «Тупой одноух», но он не мог сказать точно.

— Только есть одно но, — продолжил Буги. — Посторонние люди… и не только, никак не могли получить этот яд. А такое сильное оружие постоянно держится под контролем, поэтому утечка его из П.П.П.П. исключена, как и использование его моими ребятами. Никто не мог взять его без спроса, так как всё это записывается.

— Так может быть, стоит посмотреть, кто брал его несколько дней назад? — сказал Ивейн.

— Логично, — согласился Буги. — Шип, принеси книгу учёта ядов.

Одноглазый гремлин опять заворчал и вышел в коридор.

— Ядов? — переспросил Ивейн. — То есть, их у вас много?

— Ну, естественно, — фыркнул Буги, будто это само собой разумеющееся.

Не успел Ивейн в очередной раз подумать о скверности ситуации, как вернулся Шип с огромной толстой книгой под мышкой. Он протянул её Буги и снова встал за спину Ивейну.

— Так-так, — произнёс гремлин, перелистывая страницы. — Боте… Боти… Бото… Вот, Боту Ураре.

Он пробежался глазами по странице и захлопнул книгу.

— Яд никак не мог быть от нас, так как его запасы закончились ещё месяц назад, и только сегодня-завтра должна была прийти новая поставка.

Не успел Ивейн подумать, что он снова зашёл в тупик, как Буги продолжил:

— Но ты можешь сходить к нашему алхимику и спросить у него. Если, конечно, хочешь.

— Хочу, — выпалил Ивейн и поправил сам себя. — Точнее, должен.

— Хорошо, — пожал плечами Буги. — Правда, думаю, толку от этого будет мало. Шип, напиши ему адрес Чокнутого.

Зная натуру гремлинов и алхимиков, Ивейну сразу не понравилось это имя.

— Это всё, что ты хотел узнать? — спросил Буги.

Ивейн кивнул головой. Гремлин махнул рукой, сделав знак Шипу. Одноглазый гремлин похлопал по плечу Ивейна, зовя его следовать за ним, и вышел обратно в коридор. Когда они уже почти подошли к двери, гремлин обернулся и задал неожиданный вопрос:

— А где твоё оружие?

— Оружие? — Ивейн пришёл в замешательство.

— Ну да, — ответил Шип. — У меня намётанный глаз, — он ухмыльнулся, — Но такое впечатление, что ты безоружен. Где ты его прячешь?

— У меня нет оружия, — пожал плечами Ивейн.

Гремлин споткнулся и протянул:

— То есть, ты хочешь сказать, что ходишь по Распутью с голыми руками?

— Ну да, — простодушно ответил Ивейн.

Шип с уважением взглянул на него единственным глазом и сказал.

— А ты довольно храбрый человек. Правда, глупый.

* * *

Когда они очутились обратно в помещении трактира, Шип усадил Ивейна за единственный пустующий стол в углу паба и, сказав ему подождать, испарился. Пока его не было, Ивейн сумел внимательно оглядеться. Казалось, что гремлины располагались компаниями по цвету кожи — очень редко можно было увидеть несколько разношёрстных… точнее разношкурых гремлинов за одним столом. Тем не менее, вели они себя крайне дружелюбно, чего не скажешь о «Храпе кабана». За всё его незначительное время препровождения в «У Буги», в пабе вспыхнуло всего пара драк, которые были практически моментально прекращены троллями, что уже являлось абсолютным рекордом среди трактиров. На подмостках продолжали играть всё те же музыканты, и хотя Ивейн не понимал ни слова, ему понравилась их музыка. Перед ним возник Шип и положил ему на стол какой-то свёрток.

— Адрес Чокнутого, — объяснил он. — И ещё парочка вещей.

Ивейн развернул свёрток, который оказался длинным плащом с капюшоном. В нём лежали адрес с листом, несколько связанных миниатюрных арбалетных болтов и в придачу к ним… небольшой арбалет со странным креплением. Ивейн взял его в руки. Заметив изумлённый взгляд Ивейна, Шип пояснил:

— На всякий случай. Конечно, ты можешь не бояться ходить без оружия, но всё-таки с ним тебе будет намного безопасней. Это одно из новинок — арбалет, прикрепляющийся на руку. Удобно, легко, бесшумно, эффективно. Правда, не совсем надёжно, но это дело случая. К тому же, его легко спрятать в рукаве.

Ивейн и отложил арбалет в сторону.

— Думаю, я обойдусь без него, благодарю.

— Дело твоё, — пожал плечами гремлин. — Просто я подумал, что если уж за тобой следят, то всё-таки спокойнее иметь при себе оружие.

— Следят? — поперхнулся Ивейн. — Кто?

— Не знаю, — ответил Шип и почесал ухо. — Какой-то странный хромающий тип шатался за тобой несколько дней буквально по пятам.

— Откуда ты знаешь? — выпалил Ивейн.

Гремлин ухмыльнулся.

— Ты забыл, что это П.П.П.П.? Мы знаем всё. Естественно, за тобой тоже следили. Так, на всякий случай.

— То есть ты знаешь и про мой долг и… — начал Ивейн, но Шип не дал ему закончить.

— Это не важно, — отмахнулся он. — Так что, берёшь арбалет?

— Да, — кивнул Ивейн.

— Стрелять умеешь? — спросил Гремлин.

— Ни разу в жизни не держал в руках такую штуковину, — признался Ивейн.

— Хорошо, — вздохнул Шип. — Сейчас покажу, как им пользоваться…

Он кратко объяснил Ивейну как надевать и снимать арбалет, перезаряжать его и правильно целиться. Ивейн нацепил его на правую руку и надел сверху плащ, рукав которого надёжно скрыл это оружие. Вдруг, к Шипу подбежал какой-то низкорослый гремлин и что-то горячо зашептал ему на ухо, то и дело, кидая странные взгляды на Ивейна.

— Действительно? — задумчиво спросил Шип, сощурив глаз и взглянув на Ивейна.

Гремлин опять что-то заговорил, прикрыв рот руками.

— Что?! — вскричал Шип. — Булавка? Не может быть.

Гремлин опять зашипел ему на ухо и уставился на Ивейна. Ему вся эта ситуация с каждым моментом не нравилась всё больше и больше. Шип что-то тихо сказал низкому гремлину. Тот кивнул, и, бросив последний взгляд на Ивейна, скрылся.

— Ну, думаю мне пора… — начал было Ивейн, и поднялся из-за стола, но Шип не дал ему закончить.

— Буги хочет тебя видеть, — перебил он.

— Но мне необходимо… — сделал попытку Ивейн, но Шип перебил его, делая упор на каждое слово.

— Это не обсуждается.

Он повернулся и направился к картине. Ивейн оглянулся, и увидел, что вход в паб перегородило два тролля, недобро на него смотрящих. Он нервно сглотнул и направился за Шипом. Они вновь вошли в коридор. Правда, теперь Ивейн увидел, что они были не одни. В коридоре у стен стояли гремлины с оружием наизготовку. Ивейн почувствовал неладное. Когда они дошли до двери, Шип едва заметно кивнул двум гремлинами, стоящим у входа, открыл дверь и пропустил Ивейна вперёд. Он прошёл в помещение, Буги сидел всё там же, на своём месте. Правда, теперь в руках он держал большой заряженный арбалет. Он задумчиво посмотрел на Ивейна, теребя в руках оружие. С каждым моментом вся эта ситуация нравилась Ивейну всё меньше. Буги молчал, остальные гремлины также не проронили ни слова. Наступила гнетущая тишина. Наконец, Буги нарушил молчание.

— Ну, — произнёс он, явно обращаясь к Ивейну.

— Ну? — переспросил Ив.

— Не строй из себя дурака, — раздражённо ответил Буги. — Я знаю, что ты делаешь в Распутье вместе со своими компаньонами.

Ивейну почувствовал острое чувство дежавю. Казалось, где-то он уже это слышал.

— И что же? — поинтересовался Ивейн.

Вряд ли Буги узнал о медальоне, но тем не менее.

— Мы оба деловые люди, — издалека начал Буги. — Точнее, ты деловой человек, а я — деловой гремлин. Поэтому, думаю, не стоит делать вид, что ты не понимаешь, о чём я говорю. В общем: я предлагаю тебе сумму в два раза больше.

— Какую сумму? — недоумённо спросил Ивейн.

Теперь он окончательно перестал что-либо понимать.

— Не глупи, — буркнул за его спиной Шип. — Ты знаешь, что мы имеем в виду.

— Но я действительно… — начал было Ивейн, но Буги не дал ему закончить.

— Мало? — раздражённо сказал гремлин. — Хорошо, в два с половиной раза больше, чем тебе предложили. И неоценимая помощь П.П.П.П. в Распутье. Помни — мы уши этого города.

— Видимо, тут произошла какая-то ошибка, — попытался объяснить Ивейн. — Я не понимаю, о чём вы говорите. Меня никто не нанимал.

— То есть, — с сарказмом произнёс Буги. — Сальваторе просто так вытащил из тюрьмы неизвестно кого, который провёл в Распутье лишь несколько дней и просто так поручил ему какое-то дело, практически не зная его?

— Всё именно так, — обрадовано сказал Ивейн. — Я думаю, мы всё выяснили. Я могу идти?

— Не так быстро, — загадочно произнёс Буги. — Значит, купить тебя нельзя. Жаль, такой человек нам бы пригодился.

Он еле заметно кивнул гремлинам, стоящим за спиной Ивейна. Не успел Ив понять, что происходит, как из коридора донёсся страшный грохот и истошные крики.

— Что за… — начал было Буги, как в дверь что-то бухнуло.

Ивейн обернулся. Он успел заметить, что Шип держал в руках по ножу, взяв их наизготовку для броска. Не успел Ивейн подумать, зачем ему ножи, как Буги раздражённо бросил, обращаясь к гремлинам стоящим у входа:

— Эй, вы! Проверьте, что там происходит.

Гремлины кивнули и подошли к двери, но не успели они что-либо сделать, как раздался жуткий грохот, и дверь взорвалась, отбросив гремлинов назад. Ивейн еле успел увернуться от летящего на него гремлина. Сквозь пыль и каменные обломки в комнату ворвались двое дварфов. Они были вооружены одноручными секирами, а их грудь, руки и ноги надёжно защищали металлические панцири. Буги взвёл арбалет и выстрелил. Болт вошёл в нагрудник одного из дварфов, но, видимо, не ранил его, так как казалось, дварф даже не заметил этого. Едва заметным движением Шип сделал два броска. Один из ножей попал в плечо одного из дварфов. Дварф бросил секиру, забыл про гремлинов и начал пытаться вытащить нож. Второй дварф сумел увернуться от ножа, и, подняв секиру над головой, бросился на Шипа. Гремлин пригнулся, лезвие просвистело буквально над его головой, едва не сбрив ему ухо. Шип вытащил нож из-за пояса, но дварф пнул его по руке, заставив его выронить нож. В ответ гремлин нанёс дварфу удар в ухо. Дварф отшатнулся на несколько шагов и всего лишь на пару секунд потерял ориентацию в пространстве, но этого хватило. Шип прыгнул и в прыжке нанёс дварфу сокрушительный удар двумя ногами в голову. Дварф упал без чувств. В этом время, второй дварф оставил попытки вытащить нож и потянулся за секирой, но Шип не дал ему сделать этого, отбросив пинком секиру в дальний угол комнаты, а потом ударом сапога заставил дварфа лечь на полу рядом со своим товарищем. Шип устало вздохнул и вытер пот со лба. Он наклонился, достал из плеча дварфа нож, брезгливо вытер лезвие о его штанины и засунул себе за пояс.

— А теперь твоя очередь, — услышал Ивейн.

Переведя взгляд на Буги, он увидел, что гремлин успел перезарядить арбалет и теперь наставил его на Ивейна. Не успев понять, что происходит, Ивейн направил на него арбалет, который дал ему Шип.

— Ты хочешь убить меня из рукава? — хмыкнул Буги.

Ивейн оттянул рукав, обнажив оружие. Буги бросил испепеляющий взгляд на Шипа и прошипел:

— Ты дал ему оружие, идиот?

— Это был твой указ, — буркнул в ответ одноглазый гремлин, и выхватил из-за пазухи небольшой арбалет, направив его на Ивейна. — Я понимаю, что ты с детства не отличался хорошей памятью, но…

— Хватит, — прервал его Буги и продолжил, обращаясь уже к Ивейну. — Это уже не важно. Нас двое, к тому же, все твои дружки уже выведены из строя моими ребятами. Ты не сумеешь уйти.

— Но ведь… — попытался объяснить Ивейн, что понятия не имеет, что происходит, но вдруг сзади него раздался низкий хриплый голос.

— Чудная картина.

Все взгляды устремились на говорившего. Это был крупный коренастый дварф с черной, как смоль бородой, одетый в такие же доспехи как у дварфов лежащих на полу, но его панцирь полностью закрывал всё тело от шеи до пят. В руках он держал взведённый арбалет, который направил на Шипа.

— Можно было догадаться, что тут не обошлось без твоего вмешательства — скривил рот Буги. — Если дернёшься, твой человек умрёт.

— Этот сопляк? — хмыкнул дварф. — Я его впервые вижу.

Буги перевёл арбалет с Ивейна на дварфа. Шип нацелился на Ивейна. Ивейн, не видя другого выхода, прицелился в Буги. Так они стояли несколько минут в абсолютной тишине, переводя друг на друга настороженные взгляды.

— Похоже, у нас сложилась патовая ситуация, — хмыкнул дварф.

— Если этот сопляк не твой человек, то кто он? — раздражённо бросил Буги, кивая на Ивейна.

Ивейн хотел было возразить на оскорбления гремлина, но, в данной ситуации, решил, что лучше всего проглотить обиду и промолчать.

— А я откуда знаю? — фыркнул дварф. — Я его впервые вижу.

— Ты всё равно отсюда не уйдёшь, — буркнул Шип и взглянул на Ивейна. — И ты тоже, кем бы ты ни был. В пабе несколько десятков гремлинов, которые уже наверняка идут сюда.

— Да ну? — ухмыльнулся дварф. — И где же они сейчас? Или ты думаешь, что твои ребята не слышали взрыв?

— А действительно, — произнёс Буги. — Это странно…

— Не важно, — перебил его Шип и обратился к дварфу со зловещей улыбкой. — Ты-то всё равно в наших руках.

— Не думаю, — спокойно ответил дварф.

Он перевёл арбалет на одного из лежавших дварфов, который стонал на полу, зажимая плечо рукой, и выстрелил. Дварф испустил протяжный вздох и затих. Гремлины и Ивейн вытаращили глаза, опешив от действий дварфа. Буги и Шип даже опустили арбалеты.

Глава 9

Правда, удивление гремлинов было недолгим. Они взвели арбалеты и нацелили его на дварфа, но он, удивительно быстро для своей комплекции кинул оружие на пол и выбросил руку в их сторону. Ивейн лишь успел заметить, что в его сторону полетел небольшая глиняная ёмкость. Раздался громкий хлопок, и комната наполнилась едким газом. Ивейн закашлялся, у него началась резь в глазах. В коридоре послышался топот сапог и дикие крики. Раздался лязг оружия. Ивейн упал на пол и начал тереть глаза, но это не особо помогало. Он почувствовал, что начинает терять сознание. Вдруг, он почувствовал, что его подняли чьи-то сильные цепкие руки и куда-то потащили. Он попытался вырваться, но его попытки не увенчались успехом. Будто сквозь пелену, Ивейн услышал голос Буги «Выруби его, трепыхается» и в следующий момент на его голову обрушился сокрушительный удар, погрузивший его в беспамятство.

* * *

Ивейн лежал на каменном холодном полу. Вокруг стояла абсолютная тишина. Ивейн попытался оглядеться, но почему-то не сумел ничего увидеть из-за мрака, царившего вокруг. Вдруг, он услышал чьи-то шаги. Над ним навис Артур. Ивейн почувствовал неладное и захотел спросить, как он выбрался из тюрьмы, но не смог произнести ни слова. Артур улыбнулся и произнёс каким-то странным, немного визгливым голосом:

— Хватит лежать, вставай.

Ивейн попытался подняться, но не смог. Он попытался сказать об этом своему брату, но почему-то его язык отказывался ему повиноваться. Вдруг, лицо Артура исчезло, а вместо него на Ивейна обрушился поток холодной воды. Он открыл глаза и увидел старый бревенчатый потолок с остатками паутины. Ивейн попытался встать, но его висок пронзила резкая боль и он сел обратно на кровать. Он огляделся. Ивейн находился в тесном помещении без окон. Перед ним стоял Шип, держащий в руке ведро.

— Надо же, очнулся, — буркнул он и обернулся. — А с бородатым что?

Ивейн заглянул за спину гремлину и увидел лежащего в углу связанного дварфа, над которым склонился Буги.

— В несознанке, — фыркнул он и наградил дварфа пинком. — Неслабо ты его приложил.

— Ну, так, — ухмыльнулся Шип. — Мой коронный удар.

— Где я? — встрял в их разговор Ивейн.

— Не важно, — отрезал Буги. — Сейчас тебя должно интересовать другое — что нам делать в этой ситуации.

— Нам? — переспросил Ивейн.

Интересно, с каких пор они стали «мы».

— Ну, естественно, — фыркнул Шип. — Или ты думаешь, что просто так помашешь ручкой и уйдёшь?

— На самом деле, я именно так и думал, — признался Ивейн.

— Нет уж, — произнёс Буги и, усевшись за стол, достал из-за пояса трубку. — Не забудь, Регат видел тебя вместе с нами. Ты думаешь, теперь он оставит тебя в покое?

— Кто? — спросил Ивейн. — Вы имеете в виду того дварфа?

— А то ты не знаешь, — хмыкнул Шип. — Глянь, Буги, до сих пор делает вид, что ничего не понимает.

— Но я и в правду ничего не понимаю! — заорал Ивейн и тут же пожалел об этом, так как его висок вновь пронзила резкая боль.

Гремлины переглянулись. Буги задумчиво потёр подбородок.

— То есть, вся эта идиотская история про тюрьму, Сальваторе и прочая и прочая не прикрытие?

— Нет, — простонал Ивейн, потирая висок пальцами. — Это правда.

— Ни за чтобы не поверил, — ухмыльнулся Шип. — Но для выдумки весь этот бред и в правду звучит глупо. Был бы ты Булавкой, то придумал бы что-нибудь поумнее.

— Кем? — спросил Ивейн и взмолился. — Слушайте, объясните хоть кто-нибудь, что тут происходит?

— Хорошо, — Буги выпустил клуб дыма. — В общем, дело обстоит так: тот дварф — это Регат, правая рука главы Картеля, и он…

— Картель? — переспросил Ивейн.

— Картель, — раздражённо повторил Буги и продолжил. — Так вот, он…

— Что такое Картель? — перебил его Ивейн.

— Либо ты заткнёшься и не будешь меня перебивать, либо… — начал кипятиться гремлин, но Ивейн сделал знак, чтобы он продолжал.

Буги бросил на него недовольный взгляд, поёрзал на стуле, прокашлялся и продолжил рассказ:

— Регат — правая рука главы Х, с которыми у нас есть некоторые разногласия по поводу поставки в Распутье ору…

— Фруктов, — быстро вставил Шип.

— Фруктов? — протянул Ивейн.

— Фруктов, — с нажимом произнёс Шип и бросил испепеляющий взгляд на Буги.

Тот смущённо закашлялся.

— Так вот. И этот бородатый упырь долгое время пытается вставить нам палки в колёса. Правда, без особого успеха. И вот, по нашим источникам, мы узнали, что в скором времени Распутье прибудет Булавка, легендарный диверсант, мастер шпионажа. Ты ведь слышал о Булавке?

— Нет, — честно признался Ивейн.

— Он настолько хорош, — с восхищением в голосе произнёс Шип. — Что о нём мало кто слышал.

Вдруг, у Ивейна возникло сомнение.

— А почему он просто не убил вас, раз смог так легко проникнуть к вам?

— Ты против? — хмыкнул Шип. — Если бы он хотел нас прикончить, ты лежал бы рядом с нами с арбалетным болтом в шее.

До Ивейна дошло, что он совсем недавно был в паре шагов от смерти. Он нервно сглотнул.

— У него нет смысла убивать нас, — раздражённо буркнул Буги. — Х хотят сломать всё наше дело. Если вдруг нас возьмут под стражу, пусть даже на время, все наши партнёры из других городов вряд ли захотят иметь с нами дело. А совсем скоро у нас должны состояться весьма крупные сделки по поставке…

— Фруктов, — закончил за него Шип.

— Да, — немного смущённо произнёс Буги, потирая переносицу.

Ивейн хотел спросить, как тогда этот диверсант может быть легендарным, но прикусил язык, помня о плохом расположении духа гремлинов.

— А мы приняли тебя за него, — сказал Шип, и, придирчиво оглядев Ивейна с головы до пят, протянул. — Хотя, конечно, можно было догадаться, что ты — это не он.

Ивейн не мог понять, оскорбил сейчас его гремлин или похвалил, и решил оставить этот вопрос без ответа.

— Ну и что сейчас произошло в вашем пабе? — спросил он.

— Не знаю, — раздражённо буркнул Буги. — Конечно, у нас есть версия, но…

— Она бессмысленна, — отрезал Шип.

— А вот и нет, — огрызнулся Буги. — И если моя версия неправильно, что ж, флаг тебе в руки, озвучь свою историю.

— Слушай, — начал кипятиться Шип. — Ты с детства постоянно спорил со мной, но сейчас…

— Может быть, вы всё же поведаете мне хотя бы ваше видение ситуации? — вмешался в их спор Ивейн.

— В общем, Регат решил нас подставить, — сказал Буги и выпустил клуб дыма и кивнул на связанного дварфа. — Вот этот, и тот дварф, которого убил Регат — стражники.

— Стражники? — глухо переспросил Ивейн. — С чего вы это решили?

Буги бросил ему под ноги какой-то круглый предмет. Ивейн нагнулся, взял его и рассмотрел поближе. Это оказался жетон, с рисунком герба Распутья.

— А что стражники делали в пабе вместе с Регатом? — спросил он, вертя жетон в руках.

— Не знаю, — буркнул Шип. — Мы хотели узнать это у нашей спящей красавицы, но он до сих пор не очнулся.

Буги произнёс, заново забивая трубку.

— Не знаю как, но теперь я и Шип обвинены в убийстве стражника. На паб была облава и половину наших людей задержали. Обычно, у нас со стражей шаткое перемирие, но сейчас…

Шип покачал головой.

— Теперь мы — враги номер один.

— Вы, — поправил его Ивейн. — Так как я тут не причём.

— Мы, — с нажимом произнёс Шип. — Во-первых — тебя видел Регат, поэтому он не оставит тебя в покое, так как ты — свидетель.

— А во-вторых — подхватил Буги. — Если вдруг мы попадёмся страже, то ты пойдёшь в тюрьму вместе с нами. Помирать — так всем вместе.

Перспектива попасть за решётку ничуть не вдохновляла Ивейна. Хотя, если он не сумеет найти медальон, то ему уже нечего будет терять.

— А как Регат со стражей проникла в паб? — поинтересовался он. — Я думал, он надёжно охраняется.

— Охраняется, — буркнул Буги. — Только они проникли не через центральный вход, а один из потайных.

— У вас есть тайные входы?

— Ну конечно, — фыркнул одноухий гремлин. — Регат каким-то образом узнал о входе через нижний вход, где расположена столовая, пыточная, библиотека…

Шип наградил его тычком в бок.

— Пыточная? — поперхнулся Ивейн.

— Что? — с невинным видом поинтересовался Буги.

— Но ты сам только что сказал…

— Тебе послышалось, — отрезал Шип.

Ивейн решил больше не спорить и на всякий случай не выспрашивать ничего о делах П.П.П.П. Как говорится — меньше знаешь, крепче спишь. Правда, за последние несколько дней Ивейн узнал столько нового, что вряд ли он сможет спать спокойно.

— И как же он сумел проникнуть через потайной вход? — спросил он.

— Не знаю, — буркнул Буги и почесал подбородок и бросил злобный взгляд на дварфа. — Мы хотели расспросить вот этого, но он до сих пор в отключке. Скорее всего, у нас в организации завелась крыса.

— Крысло… — протянул Ивейн.

— Что? — спросил Буги.

— Нет, ничего, — быстро сказал Ивейн.

Шип наградил ему долгим оценивающим взглядом и заявил:

— Он врёт.

— Рассказывай всё, что знаешь, — сощурил глаза Буги.

Ивейн замялся, так как не был уверен, что это будет хорошей идеей, но потом подумал, что гремлины могут помочь ему в поисках. С их связями, его поиски могут значительно ускориться. Он рассказал им всё про Крысло, правда, не уточняя, зачем именно он его ищет. Выслушав его до конца, Буги ударил кулаком о ладонь:

— Вот оно! Значит так. Ты и Шип отправитесь за ним, а я пока посторожу этого дварфа.

— Но я уже сказал, что не знаю, где он находится, — сказал Ивейн.

— Так, Шип, ты помнишь Крысло? — обратился Буги к одноглазому гремлину.

— Так, так, — задумчиво протянул Шип, почёсывая ухо. — Такой с длинным носом, серые волосы, бегающие глазки?

— Да, — обрадовано ответил Ивейн. — Это он. А ты что, знаешь всех членов П.П.П.П. поимённо?

Судя по всему, ситуация разрешалась как нельзя лучше. Как говорил его покойный отец, сэр Утер: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Ведь именно благодаря тому, что за ним погнался сумасшедший человек, который считал себя собакой Утер и познакомился со своей будущей женой. Если всё пойдёт гладко, то уже не сегодня-завтра Артур будет на свободе.

— Ну, на самом деле, — замялся Буги. — П.П.П.П. не такое большое общество, как кажется постороннему глаза. В общем-то, оно состоит только из меня и Шипа. А остальные не более как помощь со стороны. Охранники, доносчики и прочие. Ну, ты понимаешь.

Ивейн вспомнил трактир, полностью забитый гремлинами.

— То есть, — произнёс он. — Все те гремлины в пабе — просто помощники? Я думал, что это всё члены П.П.П.П.

— Нет, что ты, — фыркнул Шип. — Они простые громилы, которые выполняют наши приказы.

Ивейн запутался.

— Но ведь они работают на вас? Значит, они тоже состоят в П.П.П.П.

Буги издал тихий стон.

— Тебе уже сказали, что П.П.П.П. - это я и Шип. А остальное — не более чем рабочая сила.

Ивейн решил не вникать в бюрократические заморочки гремлинов, тем более что это его и не касалось.

— Но нельзя отрицать, что Крысло мог учувствовать в заговоре против вас, тем более, если у него есть с вами счёты. Вы же выгнали его, насколько я знаю?

— Да, — задумчиво произнёс Шип. — За воровство. Пытался обчистить один из наших тайников.

— Ну вот, — обрадовался Ивейн. — Значит, если мы найдём Крысло, то может быть, найдём и того, кто нанял его.

— Логично, — одобрил Буги и добавил. — Но что если Крысло непричастен к этому?

— У вас есть другие версии?

— Пока нет, — согласился гремлин. — Поэтому, твой вариант меня устраивает.

— Кстати, — щёлкнул пальцами Шип. — Крысло постоянно ошивался и выспрашивал все подряд про все наши убежища и ходы, когда поступил в П.П.П.П. Правда, тогда мы не обратили внимания на это.

— Откуда ты всё это помнишь? — изумлённо спросил Ивейн.

— У Шипа память, как у бородатых, — саркастично протянул Буги, с наслаждением затягиваясь. — Он помнит даже, как в детстве я один раз натравил на него снежного червя. И не упускает случая мне это припомнить, к месту и не к месту.

— Я бежал от него несколько часов и чуть не свалился в расщелину, — заорал Шип и, оглянувшись, снизил тон и зашипел. — Конечно, тебе, одноухий, это может казаться смешным, но…

— Вы знали друг друга ещё в детстве? — решил остановить их спор Ивейн.

Гремлины недоумённо уставились на него.

— Ну, естественно, — хмыкнул Буги. — Мы братья. А разве не похожи?

— Просто одно лицо, — не моргнул глазом Ивейн.

В принципе, ему не пришлось даже врать, так как для него пока было тяжело различать гремлинов по лицам.

— Кстати, я — старший, — важно сказал Буги.

— На один год, — буркнул Шип.

— И что? — хмыкнул Буги. — Всё равно.

— Слушай, — Шип вновь перешёл на шипение. — Если ты думаешь, что если…

— А как ты собираешься найти Крысло? — встрял Ивейн.

За то недолгое время, которое он провёл вместе с братьями гремлинами, они уже порядком поднадоели ему своими спорами по любому поводу.

— Легко, — хмыкнул гремлин, моментально переключившись на новую тему. — В П.П.П.П. принимают только по поручительству одного из членов гильдии. А Крысло привёл, насколько я помню, Дов… Дон… Дог…

Ивейн поник. Он уже понял, кого имеет в виду гремлин.

— Что, великолепная память уже даёт осечку? — саркастично произнёс Буги.

Шип открыл было рот, чтобы ответить, но Ивейн перебил его.

— Доран, — со вздохом произнес он. — Его зовут Доран.

Гремлины с удивлением взглянули на него.

— Ты его знаешь?

Ивейн рассказал им о Доране. В комнате повисла гнетущая тишина.

— Мда, — произнёс Буги и застучал по столу пальцами. — А вот это уже проблема.

— Спасибо, без тебя бы мы не заметили, — буркнули Шип.

Буги со злобой уставился на брата.

— Обязательно комментировать каждую мою фразу?

— Если бы ты говорил умные вещи, мне бы не пришлось их комментировать, — огрызнулся Шип.

Висок Ивейна вновь пронзила боль. Ему уже до зубовного скрежета надоели эти двое. Ивейна удивляло лишь одно — как они до сих пор не перегрызли друг другу глотки.

— Но всё-таки есть одна зацепка, — раздражённо сказал он. — И если вы наконец замолчите, то я её озвучу.

Через несколько секунд после того как он произнёс последнее слово, ему пришла мысль, что не очень хорошо грубить двум вооружённым гремлинам, один из которых глава гильдии убийц, а второй — его правая рука. Но, к его удивлению, гремлины замолчали и заинтересованно посмотрели на Ивейна.

— Валяй, — махнул рукой Шип.

Ивейн рассказал о гибели Дорана и своих предположениях насчёт причастности Крысло к его смерти. Выслушав его до конца, гремлина молча переглянулись.

— Мда, — сказал Буги и почесал затылок. — Ну что же, есть ещё какие-нибудь идеи?

— Нет, — буркнул Шип. — Может быть, теперь ты что-нибудь придумаешь, голова?

— У меня есть одна мысль, — быстро произнёс Ивейн, пока гремлины вновь не начали ругань. — Мы можем узнать у вашего алхимика, кто брал у него яд и таким образом найти Крысло.

— А с чего ты решил, что это именно он предал нас? — вдруг сказал Буги.

— Что? — заморгал Ивейн.

— Тебе нужно найти этого крысёныша, — начал объяснять гремлин. — Но ведь мы не можем быть уверены, что это он помогал Регату.

— Но вы также не можете сказать, что это не он, — возразил Ивейн.

— Верно, — согласился Буги и кивнул на связанного дварфа. — Мы узнаем это вот у него.

— Это да, — протянул Шип, поглаживая подбородок. — Но ведь дварф может очнуться только завтра, а у нас совсем мало времени. Если они знают про потайной вход, то стража может найти нас и здесь.

— Ладно, — хлопнул рукой по столу Буги. — Тогда давайте поступим так. Шип, ты вместе с ним направишься к Чокнутому, а я пока подожду, пока дварф не очнётся. Встретимся здесь вечером и поделимся результатами.

До Ивейна вдруг дошло, что он до сих пор не знает, где они находятся.

— Кстати, а где мы? — спросил он.

— Потайное убежище, — буркнул Буги. — О нём знаем только я и Шип. Надеюсь.

— Ладно, — произнёс Шип. — Не стоит болтать попусту, нужно торопиться. Времени мало.

Ивейн был с ним полностью согласен. Вдруг, он увидел, что гремлин достаёт из-за пояса матёрчатый мешок.

— А это ещё зачем… — начал было Ивейн, как вдруг гремлин накинул мешок ему на голову.

— Мы всё-таки в нашем потайном убежище, — объяснил Шип. — Конечно, мы уже выяснили, что ты не с Регатом, но осторожность не помешает.

Ивейн испытал острое чувство дежавю, но решил не спорить с ним, так как, судя по всему, гремлин и так был не в духе. Они прошли вниз по лестнице, при этом, Ивейн чуть было не скатился по ней кубарем, споткнувшись о ступеньку. Его спасло лишь то, что Шип успел схватить его за плечо. Они вышли на улицу.

— А теперь я могу снять мешок? — поинтересовался Ивейн.

— Нет, — буркнул Шип. — Пройдём ещё пару кварталов на всякий случай.

Ивейн устало вздохнул и подумал, что за время нахождения в Распутье, мешок на голове — не самое худшее из того, что с ним произошло.

* * *

К счастью, вскоре Шип снял мешок с головы Ивейна. Он зажмурился от яркого солнца, ударившего ему в глаза. Ивейн огляделся — они находились недалеко от паба «Храп кабана». Рядом с ним стоял Шип, одетый в длинный, почти до пят, плащ с накинутым на голову капюшоном. Гремлин так сильно скрючился, что со стороны его можно было бы принять за карлика горбуна. Заметив удивлённый взгляд Ивейна, Шип воровато огляделся и сердито буркнул:

— Если что, меня ищет вся стража Распутья. Тем меньше я буду похож на беглого гремлина, тем лучше. Так, а теперь нам нужно отправиться к Чокнутому. Он живёт недалеко от Стоков…

— Постой, — остановил его Ивейн. — Мне нужно сначала навестить друзей.

— Друзей? — фыркнул гремлин. — Может быть, сразу расскажем всем бардам в кабаках, что у нас на хвосте стражники, чтобы они рассказали об этом всем и каждому?

— Во-первых, я обещал им вернуться ещё на рассвете и они наверняка места себе не находят, — сердито произнёс Ивейн. — А во-вторых, если ты так хочешь, необязательно говорить им, что тебя разыскивают. Они же тебя не знают.

— Ладно, ладно, меньше болтовни и больше дела, — буркнул гремлин, натягивая капюшон ещё ниже на глаза. — К тому же, они могут нам помочь. Надеюсь, они не стражники?

— Гилберт — алхимик, Громхак — библиотекарь, а Кремень — торговец, — рассказал ему Ивейн.

— Чудесная компания, — фыркнул Шип. — А ты часом не циркач?

— Историк.

— Хорошо, — вздохнул гремлин. — Веди.

Ивейн повёл гремлина в трактир. Когда они проходили мимо статуи возведённой Торк Меваду, он увидел, как навстречу им неторопливо идёт небольшой отряд стражников, состоящий из четырёх человек. Ивейн застыл как вкопанный, размышляя о том, как им лучше обойти их, ну а Шип, недолго думая, схватил его за рукав и с неожиданной для гремлина силой увлёк его за собой в переулок. Шип выглянул из-за угла и выругался.

— Стража направляется к нам. Нужно уйти от них.

Гремлин поправил плащ и направился вперёд по переулку. Ивейну ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним. Некоторое время они шли молча, петляя по переплетению переулков и улочек. Вдруг, сзади них послышались тихие шаги.

— За нами двое, один орк, второй — дварф, — буркнул гремлин, даже не оборачиваясь.

— Как ты узнал? — с изумлением спросил Ивейн.

— По звуку шагов. Нужно поторопиться.

Они свернули в очередной переулок и очутились в тупике. Прямо перед ними стоял старый покосившийся дом с заколоченной дверью. Шип повертел головой и выругался.

— Что мы будем делать? — спросил Ивейн.

— Драться, — хмуро произнёс гремлин и скинул плащ. — Твой арбалет с собой?

Ивейн кивнул. Он уже и позабыл о том, что вооружён.

— Ты стоишь тут и отвлекаешь преследователей, а я нападу на них сзади, — озвучил свой план гремлин.

Не успел Ивейн возразить, что его не совсем прельщает роль приманки, как Шип уже направился к углу дома и спрятался в тёмном закутке, взяв наизготовку нож. Шаги приближались. Ивейн нервно сглотнул и подумал, что всё-таки неплохо было бы в будущем подучиться стрельбе. Так, на всякий случай. Наконец, шаги стали раздались совсем неподалеку. Ивейн услышал два до боли знакомых голоса, один из которых что-то сердито шипел, а второй сердито ухал. Вдруг, голоса смолкли. Из-за угла осторожно высунулась голова орка. У Ивейна отлегло от сердца. Он знал лишь одного орка, который носил очки (хотя, по правде сказать, Ивейн в своей жизни знал только одного орка.)

— Громхак! — обрадовано воскликнул Ивейн.

Орк широко улыбнулся, оскалив клыки, оглянулся и помахал рукой кому-то стоящему за его спиной.

— Ивейн! — произнёс Громхак и вышел из-за угла. — А мы уже подумали…

Он прошёл мимо закутка, где затаился Шип. Ивейн вспомнил, что гремлин не знает в лицо его друзей, хотя и слышал о них от Ивейн.

— Стой, там… — попытался предупредить Ивейн, но было уже слишком поздно.

Гремлин абсолютно бесшумно прыгнул на спину Громхаку и занёс нож для удара. Но орк, не растерявшись, схватил гремлина за шкирку и отбросил его в противоположную сторону переулка. Невероятным образом гремлин сумел приземлиться на ноги, еле удержав равновесие, и швырнул нож в Громхака. Орк еле успел пригнуться, лезвие буквально просвистело около его уха, едва не сбрив его под корень. В ответ Громхак вытащил из-за пояса небольшую дубинку и, издав воинственный клич, бросился на гремлина. Мгновенно оценив ситуацию, Шип понял, что не успеет достать второй нож, и, разбежавшись прыгнул, ударив орка в прыжке сразу двумя ногами, совсем как того стражника в пабе. Правда, в отличие от дварфа, Громхак сумел устоять на ногах, но всё же, от удара он отшатнулся на несколько шагов, ударившись спиной о стену. Гремлин достал из-за пояса кинжал и взял его наизготовку, приготовившись к броску. В этот момент из-за угла выбежал Кремень, размахивая над головой секирой. Ивейн понял, что если он не остановит их, то, в конце концов, в переулке останутся три трупа. Он набрал полную грудь воздуха и закричал во всю мощь своих лёгких:

— Хватит!

Драка моментально остановилась, и все её участники с удивлением уставились на него.

— Это Громхак и Кремень, мои друзья, — быстро объяснил Ивейн, пользуясь короткой паузой. — А это Шип — он из П.П.П.П. и помогает мне найти Крысло.

— Может быть, ты ещё листовки расклеишь по всему городу с моим портретом? — зашипел гремлин.

— Оно и видно как он тебе помогает, — буркнул Громхак. — Чуть было не зарезал меня.

— А я откуда знал, кто вы такие, — огрызнулся Шип, засунул нож обратно за пояс, поднял плащ с земли и начал отряхивать его от пыли. — Меня вынудили обстоятельства.

Кремень что-то сердито пробурчал, засовывая секиру за пояс.

— «А если обстоятельства вынудят меня снести тебе голову?» — перевёл орк.

— Попробуй, бородатый, — оскалился Шип. — Посмотрим что быстрей — твоя секира или мой нож.

Видя, как начинает меняться выражение лица дварфа, Ивейн быстро произнёс:

— Может быть, нам продолжить разговор где-нибудь ещё? Думаю, переулок не слишком подходит для душевных бесед.

— И то верно, — согласился гремлин, надев плащ и натянув капюшон на глаза. — У вас есть на примете какое-нибудь спокойное место, где нет стражи?

* * *

— То есть, ты привёл с собой гремлина, за которым носится вся стража Распутья? — медленно, почти по слогам произнёс Громхак.

Они сидели в дальнем углу «Храпа кабана». Это заведение идеально подходило для того, кто не хотел привлекать к себе излишнее внимание властей — здешние завсегдатаи отпугивали даже самых матёрых стражников, повидавших на своём веку не один десяток трактирских драк и пабских задир. В трактире они встретились с Гилбертом, и Ивейн рассказал своим друзьям о том, что случилось в «У Буги».

— У тебя удивительная способность влипать в неприятности, — ехидно произнёс Гилберт, но, увидев, как на него посмотрел Ивейн, смущённо замолк и принялся потягивать пиво из кружки.

Кремень негромко буркнул, видимо, соглашаясь со стариком.

— Ладно, — хлопнул ладонью по столу Шип. — Меньше болтовни, больше дела. Сделаем так: я и Ивейн отправляемся к Чокнутому, а все остальные…

— Эй, — с возмущёнием перебил его Гилберт. — Нет уж, если идти, то всем месте.

Гремлин с раздражением посмотрел на старика.

— Как ты думаешь, если по городу будет шататься кампания из орка, дварфа, старика одетого в циркового артиста и гремлина, то сколько времени потребуется стражникам, чтобы догадаться, что здесь что-то не так?

Ивейн подумал, что в его словах имеется определённый смысл. Действительно, вместе они будут слишком сильно привлекать ненужное внимание.

— В принципе, в чём-то он прав, — задумчиво произнёс Громхак, поправляя очки.

— Ну и что вы предлагаете, — фыркнул Гилберт. — Сидеть тут, пока Ивейн и Шип разыскивают Крысло?

— Почему же, — с таинственной улыбкой произнёс гремлин. — Для вас у меня есть тоже кое-какое дельце.

Кремень что-то пробурчал, вероятно, озвучивая свои опасения насчёт дел гремлинов.

— Это какое же? — с подозрением спросил старик.

— Нужно добыть сведения, — сказал Шип.

— Сведения? — поперхнулся Гилберт.

— Да, — кивнул гремлин.

— Какие ещё сведения? — спросил Громхак.

— Не забывайте, что нас разыскивает вся стража Распутья. Вы узнаете, как они продвигаются в своих поисках.

— И как мы это сделаем? — спросил старик.

— В чём проблема? — фыркнул гремлин. — Пойдёте в «Щит», напоите пару тамошних забулдыг, и они выложат вам всё как миленькие.

— «Щит»? — спросил Ивейн.

— Трактир, где в основном собираются стражники, — пояснил орк. — Это неподалёку от центра Распутья.

— Я надеюсь, хоть с этим вы справитесь? — недовольно протянул гремлин, постукивая пальцами по столу.

— Не сомневайся, — буркнул старик.

— Ладно, — заявил Шип и натянул капюшон на голову. — Не стоит терять времени. Отправляемся.

— Так, — Гилберт нахмурил брови и поправил шляпу. — А кто назначил тебя главным?

Гремлин смерил его тяжёлым взглядом. Он почесал длинный нос и мрачно произнёс:

— Ты считаешь, что сможешь составить план лучше, чем я?

— Почему же, — возразил старик. — Раньше мы слушались Ивейна и вполне успешно.

Услышав своё имя, Ивейн замер с кружкой в руке.

— Ну-ну, — едко произнёс Шип. — Я вижу. И как, далеко вы продвинулись в поисках вашего Крысло?

Конечно, дела у Ивейна и его друзей шли не слишком гладко, но замечание гремлина задело его за живое.

— Между прочим, — как бы невзначай произнёс он. — Мы уже почти поймали Крысло. Ему просто повезло, и он сумел ускользнуть.

— «Почти», это не то же самое, что «поймали», — отрезал гремлин. — Так что действуем по разработанной мной схеме.

— Может быть, решим наш спор выборами? — предложил Громхак.

Над столом повисла тишина. Кремень негромко ухнул и флегматично отпил из кружки.

— Выборами? — медленно повторил за орком гремлин.

Громхак смущённо прокашлялся.

— А почему нет? Во всём цивилизованном обществе этот метод выбора лидера практикуется довольно давно и вполне успешно.

— Бред, — отрезал гремлин. — Давайте лучше оставим пустую болтовню и двинемся.

— Естественно, — фыркнул орк. — Никто не любит проигрывать.

Гремлина будто бы ударили обухом по голове. Он пронзил Громхака взглядом и прорычал:

— Я? Проиграть?

Ивейн подумал, что говорить гремлину о том, что он может проиграть в споре, не лучшая идея. Он попытался вставить своё слово:

— Может быть, мы просто воспользуемся планом Шипа?

Но казалось, никто его даже не расслышал. Все остальные были целиком захвачены предложением Громхака.

— Хорошо, — раздражённо сказал гремлин. — Давайте уже закончим этот фарс и приступим к делу. Кто за кого голосует?

— Нет, так не пойдёт, — скрестил руки на груди орк.

— Что опять не так? — вздохнул Шип.

Ивейн разделял его сожаление. Таким темпом Крысло и его сообщники (если конечно они существуют) успеют сбежать до края Материка, пока его и Артура будут пытать в тюрьме.

— По правилам, каждый из кандидатов должен высказать свои идеи насчёт того, что он будет предпринимать, когда станет лидером и объяснить, почему именно он должен победить.

От мудрёных объяснений орка у Ивейна голова пошла кругом. Он мало что понял, но судя по всему, выборы — весьма скверная и запутанная штука.

— О, бог торговец, — простонал гремлин и закатил глаза. — Хорошо. Я — Шип, гремлин, правая рука главы П.П.П.П. Бу, также известного как Большой Буги, а по совместительству его брат. Командовал отрядом во время третьей Войны За Стекло. В принципе, это все мои большие заслуги.

Все взгляды сидящих за столом устремились на Ивейна. Он почувствовал, что начинает непроизвольно краснеть от такого повышенного внимания.

— Ну, — замялся он. — Я, это я. И, эээ…

— Какая ёмкая речь, — фыркнул гремлин.

— Ладно, ладно, — замахал руками Громхак. — Давайте уже заканчивать. Итак, кто голосует за Ивейна?

Гилберт помахал рукой.

— Шип?

Произнеся это, Громхак поднял руку. Заметив недоумённый взгляд Ивейна, он пояснил:

— Извини, но твоя кандидатура по сравнению с ним не выдерживает никакой критики. В качестве лидера, разумеется.

— Ну и кто победил? — заинтересованно спросил Гилберт. — По-моему, голоса разделились.

— Дварф не голосовал, — произнёс Шип.

— И кого же выбирает наш бородатый друг? — спросил старик.

Кремень начал недовольно бурчать, помахиваю кружкой. Закончив, дварф осушил её одним глотком, с шумом поставил на стол и довольно крякнул.

— Он сказал, — начал переводить Громхак. — Что если уж кого и выбирать в лидеры, то только его, так как Ивейн опять заведёт нас в очередную передрягу, а ещё он лучше отрежет себе бороду, чем будет слушать гремлина.

— И что же нам делать? — хмыкнул старик.

— Мы можем провести повторное голосование, — начал орк, потирая переносицу. — Или же…

— Или же просидеть тут весь день за идиотскими, бессмысленными спорами, — перебил его Шип и хлопнул ладонью по столу. — А можем, наконец, приступить к делу. Пусть мы оба будем принимать решения. Хорошо?

Ивейн с облегчением кивнул. Ему самому все эти выкрутасы с выбором лидера надоели до зубовного скрежета.

— Я не против, — вздохнул Громхак. — Хотя в выборах есть ещё пара интересных нюансов, таких как родственные и дружеские связи кандидатов и…

— Ладно, ладно, — остановил его Ивейн, пока орк не углубился в дебри правил голосования. — Я предлагаю действовать по плану Шипа. Мы с ним направимся к Чокнутому, а вы пойдёте в «Щит».

— На том и порешили, — довольно ухмыльнулся гремлин.

* * *

— А это вешают на доме каждого алхимика? — спросил Ивейн у Шипа, внимательно рассматривая табличку, висящую на здании, рядом с которым они находились.

Она гласила: «ОСТОРОЖНО! АЛХИМИК!». Над надписью был расположен весьма красноречивый рисунок, изображающий череп и две скрещённые склянки. Ивейн и Шип находились почти на окраине города. Несмотря на то, что дома в Распутье были расположены крайне плотно, тут же наоборот, все строения находились на расстоянии друг от друга.

— Нет, только на дома тех, кто представляет опасность для окружающих, — спокойно произнёс гремлин и вдруг бросился на землю.

— Что ты… — попытался сказать Ивейн, но Шип, не дав ему договорить, с силой дёрнул его за ноги, повалив на землю.

И надо сказать, весьма вовремя. Через секунду, на место, где ранее стоял Ивейн приземлился гремлин. Одежда на нём дымилась. Он вскочил на ноги и начал приплясывать на месте, пытаясь потушить пламя. Ивейн с трудом поднялся и смог разглядеть гремлина. Его одежду (если то, что осталось на нём, можно было назвать одеянием) составлял обгорелый балахон и длинную шляпу, от которой остались только полы. Затушив огонь, гремлин с облегчением вздохнул, покопался в кармане балахона и вытащил оттуда чудом уцелевший листок бумаги и перо. Даже не взглянув на Ивейна и Шипа, гремлин начал что-то быстро писать, негромко бурча себе под нос. Вдруг он хлопнул себя ладонью по лбу, сунул листок в карман и стремительно побежал в ту сторону, откуда прилетел.

— Вот поэтому тут и нужны такие таблички, — хмыкнул Шип отряхиваясь. — Это хоть как-то снижает количество случайных жертв.

— Ты помнишь, где живёт Чокнутый? — спросил его Ивейн, думаю о том, что лучше бы побыстрее оказаться под защитой стен.

— Ну конечно, — фыркнул Шип. — Тут неподалёку.

Он огляделся и указал куда-то в сторону. Ивейн посмотрел в направлении указанном Шипом. Там находился небольшой каменный дом с огромной трубой, из которой валил густой зелёный дым. Шип уверенным шагом направился к нему. Вздохнув, Ивейн последовал за ним. Когда они приблизились к строению, оттуда донёсся громкий хлопок. Ивейн остановился и вопросительно взглянул на гремлина.

— Пошли, — ухмыльнулся Шип. — Наверняка опять проводит опыты.

Они подошли к двери и постучали. В ответ из дома вновь раздался хлопок, гораздо громче предыдущего. Шип вновь постучал, но так как ответа не последовало, он толкнул дверь, которая оказалась не заперта. Дом Чокнутого внутри ничуть не отличался от жилых домов людей, разве что в нём царил жуткий беспорядок. Около стены находилось несколько шкафов, забитых склянками и книгами в огромных кожаных переплётах. Посередине комнаты стоял большой крепкий стол из тёмного дерева, около которого находилось несколько стульев на толстых массивных ножках.

— Ну и где же твой алхимик? — спросил Ивейн, оглядываясь вокруг.

Но не успел Шип ответить, как ответ собственной персоной выбежал из соседней комнаты. Правда, вернее будет сказать, вылетел. В помещение влетел гремлин, с торчащими в разные стороны редкими клоками разноцветных волос. Одет он был в длинную куртку с различными пятнами, вероятно полученных от ожогов, коричневые штаны с подвороченными до колен штанинами, крепкие сапоги из толстой кожи и огромные, на пол лица очки, которые держались на нём благодаря резинке, закреплённой на затылке. Гремлин держал в руках какую-то дымящуюся склянку с зелёной жидкостью. Он промчался мимо них, будто бы за ним гнались его самые худшие кошмары и, дёрнув на себя дверь, выбежал на улицу. Ивейн с недоумением взглянул на Шипа. Тот лишь пожал плечами. Тут с улицы раздался оглушительный хлопок, который едва не выбил стёкла в окнах. Через несколько секунд в дом вернулся гремлин, негромко бормоча себе под нос.

— Опять всё перепутал с пропорциями… А что если добавить чуть больше серы, но уменьшить количество кристаллов…

— Чокнутый, — сердито прервал его Шип, ковыряя мизинцем у себя в ухе. — К тебе можно хоть раз прийти без угрозы для жизни и здоровья? В прошлый раз меня едва не пришибло твоё новое устройство для защиты дверей, а теперь я чуть не оглох.

Чокнутый перевёл на него взгляд и заморгал, будто бы только сейчас заметил, что у него в доме гости.

— Шип? — спросил он и почесал затылок. — Что ты тут делаешь?

— Поговорить пришёл, — хмыкнул гремлин. — Нужна твоя помощь.

— Опять горящий порошок? — сказал Чокнутый и нахмурил брови. — Я тебе ещё тогда сказал, что ему нужно время, чтобы…

— Нет-нет-нет, — прервал его Шип. — У меня с Буги серьёзные проблемы. Ты должен нам помочь найти кое-кого.

— Проблемы? Найти? Кого? — удивлённо протянул Чокнутый и вдруг указал на Ивейна. — А это кто?

— Меня зовут Ивейн и я… — начал было Ивейн, но гремлин недовольно замахал на него руками.

— Это был риторический вопрос и мне абсолютно наплевать, кто ты такой.

Ивейн подумал, что теперь понимает, почему многие пребывают такого нелестного мнения о гремлинах. Излишней этикой и лишней вежливостью они никогда не отличались.

— В общем, дело вот в чём… — начал Шип.

Он подробно и с деталями рассказал Чокнутому о том, что произошло в пабе «У Буги» и какая именно помощь им нужна от алхимика.

— Значит, — сказал Чокнутый. — Вы хотите найти этого Крысло через меня, так как алхимиков, имеющих яд боту урари, В Распутье больше нет? Но это исключено.

— Почему? — спросил Ивейн.

— Потому что все яды и прочее я поставляю только П.П.П.П., - выпятил грудь Чокнутый. — И если боту урари и попал к нему в руки, так точно не от меня, потому что…

— Да-да, — раздражённо прервал его Шип. — Только все кругом знают, что помимо сделок с П.П.П.П. ты приторговываешь на стороне.

У Чокнутого на лбу выступило несколько капелек пота. Его глаза предательски забегали, выдавая гремлина.

— Что?! Как ты мог такое подумать?! Ты же сам знаешь, что это категорически запрещено условиями нашей сделки и я…

Шип устало махнул рукой, попросив его замолчать.

— Слушай, нам с Буги всё равно до твоей торговой деятельности, пока она не мешает нашему делу. Но если сейчас ты нам не поможешь, то нашего дела больше не будет. А значит, придёт конец нашему с тобой сотрудничеству. Ты меня понял?

Чокнутый медленно кивнул и вытер лоб. Вдруг он вскочил и направился в соседнюю комнату. Когда гремлин вышел, Ивейн перевёл взгляд на Шипа и спросил:

— А если вы знали, что он поставляет яды не только вам, но и посторонним, то почему вы всё ещё ему это позволяете? Ведь он сам сказал, что у вас сделка.

Шип взял стоящий на столе кувшин, осторожно понюхал его и разлил по двум кружкам, одну из которых он придвинул к Ивейну:

— Понимаешь, Ивейн, управлять организацией — это очень трудное дело. Пусть П.П.П.П. и не такая большая, как, например, семья Сальваторе, но у нас с Буги в подчинении довольно много помощников. В которых мы уверены практически полностью.

Ивейн хотел было сказать, что в свете последних событий верность их помощников стоит взять под сомнение, но решил промолчать.

— Так вот, — продолжил гремлин. — Если дать им много свободы, то, в конце концов, они распоясаются и выйдут из-под контроля. Но нельзя полностью закрывать воздух, если ты понимаешь, о чём я говорю, потому что иначе будет расти общее недовольство. И, в конце концов, они тоже выйдут из-под контроля. Поэтому мы не видим ничего плохого, если вдруг наш алхимик иногда будет приторговывать на стороне. Или, например, как тот же Крысло обчищать иногда торговые дома.

Последние слова гремлина заставили Ивейна поперхнуться. Он с трудом прокашлялся и хрипло спросил:

— То есть, ты знал, что Крысло занимается мошенничеством?

Шип с недоумением посмотрел на него.

— Ну конечно. Он, Доран и ещё какой-то их дружок. А что тут такого?

— Ничего, — растерянно произнёс Ивейн. — Просто их дружком был мой двоюродный дядя, который погиб как раз из-за этих игр.

Гремлин выронил из рук кружку. Он открыл было рот, вероятно, чтобы выяснить подробности, но в этот момент в комнату вернулся Чокнутый, держа в руках какой-то лист. Он плюхнулся на стул и положил листок на стол. Это оказалась вырванная страница из какой-то книги, исписанная неровным почерком.

— Вот, — выдохнул гремлин. — Тут все мои покупатели ядов за последние две недели. Правда, того, кого вы ищете, тут всё равно нет.

— Проклятье, — нахмурившись, ударил кулаком по столу Шип, но вдруг его лицо просветлело. — Постой, но может быть, Крысло покупал боту урари не сам. Нам всего лишь нужно обойти всех, кто покупал у тебя боту урари.

Он взял лист в руки и пробежал по нему глазами.

— Мда, — вздохнул гремлин. — Конечно, тут не так много имён, но всё же, у нас нет на это времени.

Вдруг, в голову Ивейна пришла одна мысль. Он забрал лист у гремлина и начал искать знакомое имя.

— Что ты хочешь найти? — буркнул Шип.

Ивейн отдал лист гремлину и, указав на одну из нижних строчек, ответил:

— Уже нашёл. Видишь это имя?

— Ну и что? — хмыкнул гремлин. — Какой-то Вильгельм. Причём тут Крысло?

— А притом, — с торжеством произнёс Ивейн. — Что Вильгельм — это мой почивший дядя, а Крысло уже пытался выдать себя за него, когда хотел заработать на его имении. Именно он убил моего дядю, и теперь он вновь выдал себя за него.

— Весьма умно, — задумчиво произнёс Шип, потирая подбородок. — Притворяться.

— Слушай, — обратился Ивейн к Чокнутому. — Ты помнишь этого покупателя, Вильгельма?

Гремлин почесал затылок и возвёл глаза к потолку.

— Ну, вроде бы. Правда, это было пару недель назад.

— Худой, с длинными волосами, крысиные черты лица? — подсказал ему Ивейн.

— Нет, — с удивлением протянул гремлин. — Полноватый, хромает. А вот лица его не помню, у него был надет капюшон. Почти как у Шипа. А ты что, знаешь этого Вильгельма?

Полный и хромой тип! Видимо, это тот, кто следил за Ивейном и организовывал игры для Крысло, Дорана и Вильгельма.

— Твоя догадка оказалась ошибочной, — хмыкнул Шип.

— Нет, — твёрдо ответил Ивейн. — Это сообщник Крысло. Помнишь, ты говорил, что за мной кто-то следит? Так вот, это именно он.

— Действительно? — поднял бровь Шип. — Ну, тогда, что мы ждём? Чокнутый, где мы можем найти этого покупателя?

— Не знаю, — пожал плечами гремлин.

Шип пронзил его обжигающим взглядом. Его единственный глаз медленно начал превращаться в щёлку. Чокнутый замахал руками.

— Но я и вправду ничего не знаю! Вы же не думаете, что я спрашиваю адрес каждого покупателя? Одно из условий сделки — полная анонимность, и…

Ивейн тяжело вздохнул. Единственные зацепки, благодаря которым он мог найти медальон Сальваторе и спасти себя и брата постепенно разваливались на глазах.

— … я, конечно же, не могу выспрашивать каждого своего клиента о том, где он проживает и чем занимается, сами понимаете…

Ивейн лишь молча кивал, слушая трёп гремлина в пол уха. Он пытался придумать, как найти Крысло. Но пока ему абсолютно ничего не приходило в голову.

— … конечно, он хотел зайти ещё, но ведь…

Ивейн надеялся, что Громхаку, Гилберт и Кремню удастся что-то узнать в «Щите» у стражников, но, что если нет? А ведь тогда… Вдруг, до Ивейна дошёл смысл сказанного Чокнутым.

— Что ты сказал? — произнёс Ивейн, поднимая глаза на алхимика.

Тот заморгал глазами, растерянный тем, что его перебили.

— Ты о чём?

— Ты только что произнёс, что к тебе должны были зайти ещё раз. Это тот, кто представился Вильгельмом?

— Да, — сердито сказал гремлин. — Но всё же, так беспринципно перебивать это…

— Когда? — прервал его Ивейн, нетерпеливо постукивая костяшками пальцев по столу.

— Какая разница? — ответил вопросом на вопрос Чокнутый и скрестил руки на груди. — Всё равно я не могу вам этого сказать. Как я уже говорил, анонимность…

Ивейн вскочил, схватил гремлина за грудки, и, подняв его до уровня своей головы, и прошипел:

— А сейчас ты расскажешь мне всё об этом человеке: кто он, откуда и где живёт.

Шип, до этого дремавший за столом очнулся и с недоумением посмотрел на них, видимо, не понимая, что происходит.

— Я ничего не знаю, — прокряхтел гремлин и нервно глотнул. — И даже если бы знал, то…

— Ты сказал, что Вильгельм… Точнее тот, кто назвался Вильгельмом, придёт к тебе ещё раз. Когда? — для убедительности, он как следует встряхнул гремлина.

— Сегодня, — пискнул Чокнутый. — Вечером. Ему нужен был ещё боту урари.

Ивейн отпустил гремлина и тот шлёпнулся на пол. Чокнутый встал, отряхнулся и бросил сердитый взгляд на Шипа:

— И что, ты ничего не сделаешь, и будешь просто так смотреть, как лучшего алхимика работающего на П.П.П.П. трясут, словно уличного воришку?

— Знаешь, — флегматично протянул Шип, зевнул и с хрустом потянулся. — Можешь сказать мне спасибо, за то, что я ничего не делаю. Ты забыл, что я могу сказать Лу о твоих махинациях на стороне?

Казалось, упоминание какого-то Лу сильно напугало Чокнутого. Он забегал глазками и пробормотал:

— Ну, хорошо, хорошо. Зачем же так сразу?

Шип слез со стула и надел плащ.

— Мы придём завтра вечером, — буркнул он, натягивая капюшон. — И лучше бы этот Вильгельм…

— Он не Вильгельм, Вильгельм мёртв, — поправил Ивейн.

— Ладно, тот, кто назвался Вильгельмом, был тут.

— Не беспокойся, — пробурчал Чокнутый и поправил очки. — Будет.

* * *

— Надо признать, не ожидал от тебя такого, — произнёс Шип.

Они брели по городу в «Храп кабана» по узкой тёмной улочке.

— Что? — растерянно спросил Ивейн.

Он совсем погрузился в свои мысли и не сразу понял, что имеет в виду гремлин.

— У Чокнутого, — пояснил Шип, старательно обходя дремавшего у дома стражника. — Как ты заставил его рассказать нам о том покупателе.

— А, — протянул Ивейн и смущённо дёрнул плечами. — Просто за то небольшое время, пока я пробыл в Распутье, я понял одну вещь — иногда тут нужно вести себя жёстко.

— Это верно, — хмыкнул Шип. — Тем более со всяким пронырами. Надеюсь, твои друзья нашли что-нибудь в «Щите».

* * *

Трактир как обычно был забит и гудел, словно встревоженный улей. Трактирщик еле успевал разносить заказы, носясь от столика к столику с несколькими тарелками в руках. Ивейн огляделся, но не увидел ни Гилберта, ни Громхака, ни Кремня.

— Ну и где они? — недовольно протянул гремлин, озираясь по сторонам.

— Может быть, они ещё не вернулись из «Щита»? — предположил Ивейн.

— И что же они там делаю столько времени? — хмыкнул гремлин. — Опустошают все их бочонки с пивом?

Вдруг Ивейн почувствовал, как на его плечо опустилась тяжёлая рука. Он оглянулся и увидел Громхака, опасливо озирающегося по сторонам.

— Громхак, — радостно поприветствовал его Ивейн. — Вы узнали что-нибудь у стражников в…

Вдруг орк закрыл ему рот ладонью и, прижав палец к губам, зашипел. Ивейн растерянно замолчал.

— В общем, у нас сложилась не очень красивая ситуация, — замялся Громхак.

— Что это значит? — буркнул гремлин. — Вы не сумели добыть информацию?

— Не совсем так, — смущённо прокашлялся орк.

— А в чём же тогда дело? — скривил рот Шип. — Выкладывай всё, что узнали.

— А где все остальные? — поинтересовался Ивейн.

Он заметил, что в трактире нет ни Кремня, ни Гилберта, хотя они уходили вместе с Громхаком.

— Думаю нам лучше подняться в комнату к Гилберту, — орка вновь замучил кашель. — Там я объясню, что случилось.

— С Гилбертом и Кремнем всё в порядке? — с тревогой поинтересовался Ивейн.

Ему очень не нравился вид Громхака и то, как он разговаривает. Обычно, орк всегда выглядел очень статно и говорил громко и властно, но сейчас, он как будто старался выглядеть меньше в размерах и сменил повышенный тон на тихий шёпот.

— С ними всё хорошо, но у нас нет времени на разговоры, — замахал руками Громхак. — В общем, следуйте за мной.

Он повернулся и направился на второй этаж. Ивейн переглянулся с гремлином. Тот лишь пожал плечами и последовал за орком. Вздохнув, Ивейн пошёл вслед за ним. Судя по всему, они опять влипли в какую-то неприятную ситуацию. Поднявшись по лестнице, Ивейн увидел Громхака, стоящего у входа в комнату Гилберта. Громхак поманил его пальцем и открыл дверь. Ивейн направился за ним. В комнате находились Кремень и Гилберт, которые помахали ему рукой в знак приветствия. Он никогда раньше не был в комнате Гилберта и сейчас с любопытством оглядывал её. Несмотря на то, что они остановились в трактире совсем недавно, старик уже успел обустроить комнату под свой вкус. На столе грудились алхимические принадлежности, около кровати стояло несколько пар сапог и туфель всех возможных стилей, а окно украшали… ярко розовые занавески. Не успел Ивейн удивиться, как Гилберт мог таскать с собой такое количество вещей, несмотря на то, что у него не имелось никакой поклажи, как он услышал голос гремлина.

— Занавески? — протянул Шип.

— То, что я лишь снимаю эту комнату, не означает, что она не должна быть уютной, — буркнул старик.

— Уютной? — вновь протянул гремлин.

Ивейн подумал, что видимо, у них с Гилбертом весьма разное представление об уюте. Но не успел он ничего сказать, как гремлин огляделся и недовольно произнёс:

— Ну и в чём проблема?

Гилберт ничего не ответил на его вопрос, а молча подошёл к постели, накрытой покрывалом. Ивейн заметил, что оно медленно приподнималось и опускалось, будто бы под ним кто-то находился. Гилберт сдёрнул покрывало на пол. В комнате повисла гнетущая тишина.

— Мда, — нарушил молчание Шип и почесал ухо. — И что это такое?

— А ты сам не видишь? — буркнул старик.

— Это вышло случайно, — вставил Громхак.

— Я прекрасно вижу, что это, — продолжил гремлин. — Наверное, я неправильно задал вопрос. ЧТО это делает тут, у вас?

Мысли Ивейна подтвердились. На кровати действительно лежал человек. Причём это был стражник. Причём, Ивейн знал этого стражника. На постели мирно спал Хью, тот самый толстый охранник, который встречал их с Артуром у ворот, а потом охранял его в тюрьме.

Глава 10

Стражник тихо посапывал на кровати, а Ивейн и его друзья сидели за столом, обсуждая сложившуюся ситуацию.

— Для начала, — почесал нос гремлин. — Объясните, зачем вы притащили сюда стражника?

— Как я уже говорил, — поправил очки Громхак. — Это всего лишь нелепая случайность и стечение обстоятельств.

— И что же произошло? — спросил Ивейн.

— В общем, всё было так, — начал Гилберт. — После того, как вы ушли, мы почти сразу же направились в «Щит». Сначала мы боялись, что будем выглядеть нелепо в трактире полном стражников, но к счастью, наши опасения не подтвердились. В «Щите» находилась самая разношёрстная публика. Конечно, не такая как в «Храпе кабана», но, во всяком случае, мы не выглядели там необычно, словно тролль в окружении дварфов.

Когда он произнёс последнюю фразу, Кремень кинул на него недовольный взгляд и сердито ухнул. Не обратив на него ни капельки внимания, старик продолжил свой рассказ.

— Для начала мы купили по кружке пива, чтобы не выделяться и сойти за обычных посетителей, а потом заняли свободный столик и принялись искать способ, как нам сподручнее узнать что-либо о Шипе и Буги. Но все стражники в трактире были либо в компании, что нам никак не подходило, либо находились в таком состоянии, в котором не могли выговорить ни слова. Так мы бесцельно просидели довольно много времени, и уже было отчаялись, но тут нам повезло. В трактир зашёл Хью. Он сразу узнал меня и с радостью принял наше приглашение сесть с нами за один столик. Правда, Хью отказался от выпивки, взяв себе обычную воду, и нам срочно нужно было придумать новый план. И тут у меня созрела гениальная идея…

— Притащить его сюда и уложить спать? — буркнул Шип.

— Произошла досадная случайность. Если бы всё шло так, как я планировал, этого бы не произошло, — обиженно возразил Гилберт и продолжил.

— В общем, так как напоить Хью нам бы не удалось, а на ясную голову он не сообщил нам ничего полезного, как бы мы его хитро не выспрашивали…

— Дай угадаю, — фыркнул гремлин, перебив старика. — Вы спросили у него «Слушай, ты ничего не знаешь о гремлинах Буги и Шипе, которых разыскивает вся стража Распутья? А то они послали нас узнать немного о том, как стража продвинулась в их поисках».

— Между прочим, — обиженно протянул Громхак. — Расспросом занимался я, и надо сказать, делал это весьма профессионально и тонко, так что он даже ничего не заподозрил.

Ивейн устало вздохнул и закрыл глаза. Похоже, ни один разговор с участием Шипа или Гилберта не может обойтись без споров и пререканий.

— Если вы замолчите, то я смогу закончить, — буркнул Гилберт, скрестив руки на груди.

— Продолжай, Гилберт, — примирительно сказал Ивейн.

Старик немного смягчился, достал из кармана трубку и начал забивать её табаком.

— Так вот. У меня возникла кое-какая мысль, как заставить Хью сказать всё, что он знает. Когда он отвлёкся, я незаметно вылил ему в кружку вот это, — Гилберт достал из кармана склянку, наполовину заполненную какой-то мутной жидкостью жёлтого цвета.

— Что это такое? — поинтересовался Ивейн.

— Зелье, заставляющее человека ответить честно на всё, чтобы у него не спросили, — с гордостью ответил Гилберт. — Моё личное изобретение. Я выводил рецепт более двух лет, когда ещё был учеником в школе алхимиков.

— И у вас получилось? — с надеждой спросил Шип.

С Гилберта мигом слетела вся важность. Он прокашлялся и убрал склянку обратно в карман.

— Нет, — смущённо признался алхимик, поправляя шляпу. — Впрочем, как и много лет назад. Конечно, я немного усовершенствовал рецепт. Ну, во всяком случае, я так думал. Правда, как оказалось, результат вновь не оправдал моих ожиданий. Можно было бы добавить ещё чуть-чуть…

— Хватит, — кулак гремлина со стуком опустился на стол. — У нас нет времени на пустую болтовню. Рассказывай, что случилось потом. И ближе к делу.

— Ладно, ладно, — раздражённо буркнул Гилберт, недовольно поджав губы. — В общем, когда Хью отвлёкся, я вылил зелье ему в кружку. Совсем капельку, но этого оказалось достаточно. Правда, результат получился немного не таким, как я ожидал.

— То есть, твоё зелье не сработало? — уточнил Ивейн.

— Не совсем, — уклончиво ответил старик, смущённо теребя в руках шляпу.

— Что значит «Не совсем»? — нахмурился Шип. — Так Хью рассказал вам что-нибудь или нет?

— В общем, — вздохнул Гилберт. — Зелье правды сработало, но не так, как я рассчитывал. Сначала я подумал, что ничего не получилось, так как поведение Хью не изменилось. Но потом вдруг его лицо покраснело, будто бы от жары. С него градом полился пот, а после он начал говорить.

Гилберт замолчал и задумчиво пыхнул трубкой.

— И? — с нетерпением поторопил его гремлин. — Что известно о нас с Буги? Сколько колоколов объявили страже? Сколько наших ребят взяли?

— Колоколов? — спросил Ивейн, услышав непонятную ему фразу.

— Это система для определения тяжкости преступления, — пояснил Громхак. — Например, первый колокол — мелкий уличный воришка или драка в трактире, а пять колоколов — отряд вооружённых до зубов головорезов. Всего существует девять колоколов, потому что…

— Всё это, безусловно, интересно, — раздражённо перебил его Шип. — Но всё же, давайте дослушаем старика.

— Старика? — скрестил руки на груди Гилберт и поджал губы. — Знаешь, может, ты разбудишь стражника и сам у него всё спросишь?

Но увидев прожигающий взгляд гремлина, он смущённо прокашлялся.

— Видя его реакцию, — произнёс алхимик. — Я подумал, что моё зелье уже подействовало, и решил задать ему пару наводящих вопросов. Но не успел я открыть рот, как Хью стукнул кулаком по столу и сказал, что ему до жути надоело охранять ворота Распутья, когда даже самый матёрый головорез может купить вход в город. Мы попытались утихомирить его, но не тут-то было. Хью огляделся и во всеуслышание заявил, что почти вся стража Распутья — напрочь продажна и безответственна и он больше не хочет ни минуты находиться в её рядах. На него начали недовольно оглядываться, а пара стражников уже было направились к нашему столу. Мы решили не ввязываться в потасовки и поэтому взяли его под руки и по быстрому смылись. А так как мы не знали, куда можно отнести Хью, то нам ничего не оставалось кроме как притащить его сюда. По дороге он не умолкал ни на минуту, рассказывая нам всё больше и больше.

Громхака почему-то тоже замучил кашель. Кремень ухмыльнулся и уткнулся в кружку.

— А потом, когда мы вернулись в трактир, то положили его ко мне в комнату и через некоторое время пришли вы.

— Так он сказал что-нибудь о нас с Буги или нет? — завопил Шип.

Хью пошевелился во сне. Ивейн бросил на него взгляд. На лице у стражника читалось такое неприкрытое счастье, будто бы сейчас сбылась его самая заветная мечта.

— Зачем так кричать? — возмутился Гилберт, выпуская в потолок клуб дыма. — Разве нельзя говорить спокойно?

Единственный глаз гремлина начал наливаться кровью. Увидев это, Громхак поспешно произнёс:

— Абсолютно ничего, — орк замялся. — Хью только поведал… различные подробности своей бурной юности. Зачастую не совсем деликатные.

Шип закрыл лицо ладонью. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Молчание нарушил тихий стон Хью.

— У нас есть ещё одна проблема, — произнёс Громхак. — Что нам с ним делать?

— Уберите, — произнёс гремлин, не изменив своей позы.

— Что? — переспросил Ивейн, не поняв, что он имел в виду.

— Чего тут непонятного? — сказал Шип и взглянул на него. — Убейте, а потом спрячьте тело.

Все, без исключения, находившиеся в комнате, уставились на гремлина в изумлении. Ивейн вздрогнул. Он не хотел никого убивать, тем более Хью. Заметив их взгляды, гремлин удивлённо произнёс:

— Что-то не так?

— Не так? — с возмущение сказал Ивейн. — Не так? Естественно не так! Мы не можем его убить!

— Почему? — спросил гремлин.

— Хотя бы потому, что мы не убийцы, — заметил Громхак, поправляя очки.

— Ну ладно, — пожал плечами Шип. — Если вы так говорите…

Ивейн облегчённо вздохнул.

— … и дело только в этом, тогда его убью я, а вы избавитесь от трупа, — продолжил Шип.

— Мы не будем никого убивать, — твёрдо сказал Ивейн.

— Почему? — недовольно протянул Шип.

— Потому что он нам ничего не сделал, — ответил за Ивейна Гилберт.

В этот момент со стороны кровати раздался тихий вздох. Ивейн обернулся, и увидел, что Хью присел на кровати, потирая голову и удивлённо оглядываясь.

— Ну вот, — прошипел гремлин. — Пока мы тут болтали, он проснулся.

— Где я? — простонал Хью. — Ивейн? Гилберт? А это часом не тот гремлин, которого ищет стража?

— Прекрасно, — тихо пробормотал Шип, доставая из-за пояса нож. — Он узнал меня. Теперь его точно необходимо убрать.

— Стой, — схватил его за плечо Ивейн. — Я поговорю с ним, нам нет необходимости его убивать. Мы же ни в чём не виноваты, я думаю, что сумею доказать ему это.

— Что тут происходит? — пропищал Хью. — Что со мной случилось?

Гремлин недовольно убрал нож обратно и тихо пробормотал:

— Попробуй. Но если он попытается сбежать, то мне придётся действовать по-моему. Усёк?

— Усёк, — согласился Ивейн и обратился к стражнику.

— Слушай, — начал он, стараясь подобрать как можно более мягкие слова. — Ты — в трактире «Храп кабана»…

— Чудесно, — еле слышно буркнул Шип за его спиной. — Теперь он выдал наше месторасположение. Ваш друг всегда всё рассказывает первому встречному?

— Вы меня похитили? — пискнул Хью, со страхом кидая взгляд на гремлина.

— Конечно, нет, — фыркнул Гилберт. — Ты разве ничего не помнишь? Ты выпил моё зе… ох!

— Ты выпил слишком много пива и пребывал в таком состоянии, что нам пришлось взять тебя с собой. А так как мы не знаем, где ты живёшь, то принесли тебя сюда, — поспешно перебил алхимика Громхак.

— Верно, — простонал старик, потирая ушибленный бок. — Ты слишком много выпил.

— Правда? Но ведь я обычно не пью, — нахмурился Хью и схватился за голову. — Я совершенно ничего не помню. А что тут делает беглый преступник? Вы сообщники? Тогда я приказываю вам проследовать со мной до…

Он попытался встать с кровати. Шип молниеносно выбросил руку вперёд. Нож воткнулся в стену буквально в волоске от головы Хью, который замер в весьма нелепой полусидящей позе. Стражник скосил глаза на лезвие и со звуком сглотнул.

— В принципе, тут тоже неплохо… — еле слышно пробормотал он.

— Если ты сделаешь хоть одно лишнее движение, следующим броском я не промахнусь, — спокойно, но с угрозой произнёс гремлин.

— Но я стражник и вы все должны… — пролепетал Хью.

— Сядь! — рявкнул Шип.

Стражник замолчал и сел обратно на кровать, не спуская взгляда с гремлина.

— А теперь, Ивейн, можешь продолжить, — с хрустом потянулся Шип.

— Эээ, хорошо, — растерянно произнёс Ивейн, пребывая в небольшом шоке после увиденной сцены. — Послушай, Хью, это всё совсем не так, как ты думаешь. Шип и Буги никого не убивали…

Гремлин за его спиной издал еле слышный смешок. Не обратив внимания на Шипа, Ивейна продолжил:

— … во всяком случае, того стражника. Их подставили.

Хью бросил недоверчивый взгляд на гремлина и протянул:

— Почему я должен вам верить? И кому вообще надо было это делать?

— Я был там и видел всё своими собственными глазами, — сказал Ивейн. — Это было подставное убийство для того, чтобы обвинить Шипа с Буги и разрушить их дело.

— Ты имеешь в виду их паб? — спросил стражник.

— Да, — опередил Ивейна гремлин. — Именно. Наш паб. Это всё дело рук конкурентов.

Хью потёр голову и взглянул на Ивейна.

— А ты что там делал?

Шип вновь ответил за Ивейна.

— Он наш деловой партнёр. Из другого города.

— И почему я должен вам верить? — нахмурил брови стражник. — Вдруг вы всё это придумали, просто для того, чтобы я вас не выдал?

— Если бы мы хотели, чтобы ты нас не выдал, — фыркнул гремлин. — Ты бы уже плавал где-нибудь в Клоаке с перерезанной глоткой и кормил тамошних зверюшек.

— А там водятся звери? — прошептал за спиной Ивейна Гилберт.

— Да, — так же тихо ответил Громхак. — Иногда они выползают, и их приходится усмирять стражникам.

Хью побледнел и потёр горло, будто удостоверяясь, что оно цело. Он нервно сглотнул и вытер пот со лба.

— Ну, предположим, всё, что вы мне рассказали — правда. И что же вы намереваетесь делать?

— Это уже наши проблемы, которые не должны тебя касаться — заверил его Шип. — Главное — не путайся у нас под ногами. И молчи о том, что видел.

Хью перевёл взгляд с гремлина на Ивейна, а потом вновь взглянул на Шипа. Казалось, он колеблется, не зная, можно ли им верить или нет.

— Послушай, — вмешался в разговор Громхак, до этого хранивший молчание. — Ты сам говорил, что стража Распутья — насквозь коррумпирована и продажна. Мы похожи на преступников?

— Дай нам несколько дней, и мы найдём настоящего убийцу, — подхватил Ивейн. — А если нет, то мы никуда не денемся, ты же сам знаешь, что без брата я никуда не убегу.

Хью дрогнул. Он вздохнул и вновь потёр голову.

— К тому же, если ты не согласишься и выдашь нас кому-нибудь, нам придётся тебя убрать, — улыбнулся до ушей Шип, обнажив длинные крепкие зубы.

Ивейну показалось, что последний аргумент подействовал на Хью больше, чем другие. Он вздохнул.

— Хорошо, к тому же, вы действительно не похожи на убийц.

Ивейн подумал, что если бы все убийцы походили на убийц, их бы ловили ещё до того, как они совершили преступления. Но в данной ситуации он решил оставить свои мысли при себе.

— Но у меня есть одно условие, — сказал Хью.

— Условие? — фыркнул Шип. — Ты ещё ставишь нам…

— Какое? — перебил гремлина Ивейн, пока стражник не передумал.

— Понимаете, — замялся стражник. — Я никогда не блистал на службе, хоть и служу уже несколько лет. Я не такой храбрый и сильный как, например, Ламбо. Вот он, помнится, задержал на площади целую шайку воришек…

— Ближе к делу, — буркнул гремлин. — У меня нет времени выслушивать твою болтовню.

— В общем, — выдохнул Хью. — Если вы ищете того, кто убил того стражника в пабе, то я хочу, чтобы вы взяли меня с собой, когда найдёте убийцу. Я помогу вам поймать его, а потом доставлю Мартину.

— Зачем это тебе? — спросил Гилберт.

Стражник слегка покраснел.

— Если я доставлю убийцу того стражника, то сразу получу повышение по службе.

— Ну, уж… — начал возмущаться Шип.

— Идёт, — перебил его Ивейн, словив от гремлина недобрый взгляд.

— На том и порешили, — заметно повеселел стражник и встал с кровати. — Теперь я могу идти?

— Да, — кивнул Ивейн.

— Нет, — в один голос с ним ответил Шип.

Они переглянулись. Хью переводил недоумённый взгляд с одного на другого.

— Хорошо, хорошо, — неожиданно согласился гремлин и скрестил руки на груди. — Иди.

Стражник, слегка покачиваясь, вышел из комнаты, помахав на прощание рукой.

— Но если он приведёт сюда стражу, то виноват будешь только, — буркнул гремлин, обращаясь к Ивейну.

— Хью не сдаст тебя, — уверил его Ивейн.

— Нас, — поправил его Шип. — Если что, то теперь все мы тут запряжены в одну телегу. К тому же, откуда ты можешь быть в этом уверен?

А действительно, откуда? Ивейн и его друзья были никем для Хью, и ему ничего не мешало тотчас же, когда он выйдет из трактира, направиться к капитану стражи, чтобы получить такое желаемое продвижение по службе. Ивейн подумал, что может быть, поступил очень глупо, отпустив стражника и тем самым подставив под удар не только себя, но и своих друзей.

— Не волнуйся, Шип, — произнёс Громхак, протирая очки. — Во-первых, судя по его мимике и жестам, Хью действительно поверил нам. А во-вторых, он знает, что сдав нас, П.П.П.П. всё равно сможет отомстить ему. Ведь Буги останется на свободе.

— А знаешь, тут ты прав, — хмыкнул гремлин, довольно прищурившись и потирая подбородок. — В твоих словах есть истина.

Ивейн с удивление посмотрел на орка, не веря своим ушам. Насколько он знал Громхака, тот всегда был против насилия. Конечно, не считая того момента, когда был в неконтролируемой ярости. Заметив взгляд Ивейна, орк тихо прошептал:

— Я просто разговариваю с Шипом на его языке, используя те аргументы, которые могут его убедить.

Гремлин вышел из-за стола и выглянул в окно, задумчиво потирая подбородок.

— Солнце уже низко. Нужно поспешить, ведь нам необходимо не только навестить Буги и узнать, что он выяснил у того стражника, но и успеть вернуться к Чокнутому, чтобы подкараулить сообщника Крысло — произнёс он, натягивая капюшон.

Ивейн устало вздохнул. Надо признать, его изрядно утомила эта беготня по городу. Он уже почти не чувствовал своих ног и не мог сказать точно, когда в последний раз спокойно спал. Но потом, вспомнив об Артуре и о времени, которого оставалось всё меньше, Ивейн решительно встал, не обращая внимания на гудящие ступни.

— Мы будем ждать здесь, — сказал Гилберт, забивая трубку.

— Не притащите сюда ещё кого-нибудь, — хмыкнул Шип, словив при этом недобрый взгляд от Кремня.

Когда они вышли на улицу, Ивейн с тоской произнёс:

— Что, снова мешок на голову?

Гремлин покачал головой.

— Не вижу смысла. Даже если бы вдруг ты был против нас, то у тебя было много шансов выстрелить мне в спину. Так что, можно сказать, я тебе доверяю. Конечно, в кое-каких аспектах.

Ивейн хотел было возразить, что он бы не попал в спину гремлина, даже если бы тот стоял в упор, но решил не разубеждать его. На всякий случай.

* * *

Тайное убежище Буги и Шипа оказалось обычным домом, ничем не отличающимся от сотни других зданий Распутья. Точнее, всё же чем-то он отличался от остальных домов, так как на вид убежище было просто ужасно. Когда Ивейн увидел его, то подумал, что «ИМЕНИЕ» Вильгельма ещё не самый худший вариант, который ему достался. Старое, покосившееся здание с заколоченными окнами, при виде которого складывалось впечатление, что лишь один более-менее сильный порыв ветра мог развалить его, как карточный домик. А вдобавок, тайное убежище гремлинов украшала большая табличка «ЛЕЧЕНИЕ ЧУТЬ ЗЕЛЕНОВАТОЙ ЛИХОРАДКИ. ОСТОРОЖНО, ВНУТРИ ЗАРАЗНЫЕ БОЛЬНЫЕ». Заметив взгляд Ивейна, Шип пояснил:

— Отпугивает незваных гостей. Вряд ли кто-то в здравом уме захочет полезть проверить дом, где находятся больные чуть зеленоватой лихорадкой.

— Чуть зеленоватой лихорадкой? — переспросил Ивейн. — Впервые слышу о такой.

— Это болезнь гремлинов, но может заразиться любая раса, хотя такие случаи редки, — пояснил Шип, толкнув дверь. — Очень неприятная штука.

— А если сюда придут те, кто по-настоящему болен? — поинтересовался Ивейн, следуя за гремлином в убежище.

— Вряд ли, — небрежно бросил Шип, поднимаясь по лестнице. — Обычно, те, кто болен чуть зеленоватой лихорадкой, уже никуда не ходят. Из-за отсутствия ног.

Ивейн почувствовал, как к горлу из желудка поднимается комок. Он сглотнул и порадовался тому, что не стал выспрашивать у Шипа подробности чуть зелёной лихорадки. Они поднялись по шаткой лестнице и остановились у массивной двери. Гремлин постучал в неё, но едва он коснулся двери, как она чуть приоткрылась, издав лёгкий скрип.

— Странно, — пробормотал Шип, доставая из-за пояса нож.

— Что-то не так? — спросил Ивейн.

— Дверь должна быть заперта, — ответил гремлин. — Тут что-то не так. У тебя с собой тот арбалет, который я дал тебе в пабе?

Ивейн совсем позабыл о том, что с недавнего времени он успел обзавестись оружием. Ивейн поправил арбалет и кивнул Шипу.

— Отлично, — прошептал гремлин. — Я иду первый, а ты меня прикроешь.

Даже не выслушав Ивейна, он пинком открыл дверь и ворвался в комнату. Ивейну больше ничего не оставалось, кроме как броситься за ним, держа оружие наготове. Правда, это оказалось напрасно. Тайное убежище Буги оказалось совершенно пустым. Ивейн огляделся. Казалось, будто по комнате прошёлся ураган. Перевёрнутые стулья, осколки разбитой глиняной посуды на полу — складывалось впечатление, что кто-то специально перевернул всё сверху вниз. Ивейн заметил на полу следы чьей-то крови.

— Смотри, — указал он Шипу.

Тот немедленно подбежал и, макнув палец в кровь, понюхал её.

— Это не Буги, — облегчённо вздохнул он, вытирая руку о плащ. — Человек. Притом, всё это случилось не так давно, кровь ещё свежая.

— Но что тут случилось? — задал вопрос Ивейн, оглядываясь. — Такое впечатление, что тут был погром.

— Кто-то раскрыл наше тайное убежище, — буркнул гремлин, рыская по комнате, будто пытаясь что-то найти.

— Может быть, дварф сумел выбраться и сбежать? Заодно, прихватив с собой Буги, — высказал предположение Ивейн.

— Исключено, — отрезал Шип, осматривая пол. — Один захудалый дварф не смог бы обезвредить Буги. К тому же, после моего удара он ещё пару дней не сможет даже держать меч без дрожи в руках.

Вдруг гремлин замолчал и указал на что-то, находившееся за спиной Ивейна.

— Смотри.

Ивейн оглянулся и увидел, что в двери торчит арбалетный болт, с которого упало несколько капелек крови.

— Он ранил одного из них, — сказал Шип, осматривая дверь. — Жалко, что лишь по касательной. Рана не смертельная.

— Как ты думаешь, те, кто напал на убежище, убили Буги? — спросил Ивейн, и только потом поняв, что он ляпнул.

— Не смей так говорить, — рявкнул гремлин. — Моего брата просто так не взять. Он наверняка сумел сбежать.

Вдруг, Ивейн заметил, что над столом торчит ещё один арбалетный болт, который пригвоздил к стене какую-то бумажку. Подойдя поближе, он увидел, что это записка. Ивейн сорвал её и пробежался по ней глазами. Там было написано: «Сегодня в полночь. Задний двор «У Буги». Приходи один. Принеси два мешка золота и уходи. После того, как мы удостоверимся, что золото настоящее, отпустим Буги. Если ты попытаешься обдурить нас, то твой брат умрёт». У Ивейна промелькнула мысль, что он уже где-то видел этот почерк, но не мог вспомнить, где именно. Его размышления прервал Шип.

— Дай-ка сюда, — буркнул он и вырвал лист из рук Ивейна.

Прочитав его, он скомкал листок, бросил на пол и принялся топтать его ногами. Понаблюдав за гремлином некоторое время, Ивейн осторожно произнёс:

— Знаешь, этим делу не поможешь.

— Я в курсе, — ответил Шип, тем не менее, не прекратив своего занятия.

— Ну, так, может быть, ты прекратишь? — поинтересовался Ивейн.

Шип прекратил уничтожать записку и кинул злобный взгляд на Ивейна.

— А что мне прикажешь делать? У меня нет двух мешков золота. Проклятие, сейчас я не смогу собрать и один! Один!

— Разве в П.П.П.П. нет золота? Я думал, у каждой такой организации как ваша, есть какие-нибудь запасы, — спросил Ивейн.

— Есть, — буркнул гремлин, поставил стул с пола и плюхнулся на него. — Только всё наше золото в банке. Ты же не думаешь, что мы с Буги храним его в башмаках под кроватью?

— А что тебе мешает пойти и… — начал было Ивейн, но увидев тяжёлый взгляд Шипа, смущённо замолк.

Он совсем забыл, что за Шипом и Буги гоняется вся стража Распутья и попытаться забрать золото — верный способ угодить за решётку.

— Я мог бы попробовать собрать золото по своим связям, — почесал нос гремлин. — Но я не успею до полуночи. К тому же, таскаться по городу с двумя мешками набитых монетами сейчас не лучший вариант.

— А если устроить на похитителей засаду? — предложил Ивейн. — У тебя наверняка есть много бойцов. Ты сам мне говорил про помощников.

— Есть то, конечно они есть, — буркнул гремлин, стуча костяшками по столу. — Но только также есть и одно но. В П.П.П.П. есть одно правило, по которому если лидеры, то есть я и Буги, ложатся на дно, все остальные тоже прячутся, пока не уляжется шумиха. Мы придумали это ещё давным-давно, когда город только-только был основан и его начали делить все, кому не лень. Поэтому, собрать бойцов я также не успею.

Когда Распутье ещё было основано? Сколько же тогда Шипу и Буги лет? Ивейн никогда раньше не задумывался о том, сколько живут гремлины, но он знал лишь одно — если гремлин доживает до преклонного возраста он либо закоренелый трус, либо великолепный воин. А уж на трусов Буги и Шип явно не были похожи.

— Мы можем помочь тебе, — сказал Ивейн.

Гремлин прекратил отстукивать по столу незнакомую мелодию и перевёл взгляд на Ивейна.

— Вы?

— Ну да, — ответил Ивейн. — Я, Гилберт, Громхак, Кремень. Если, конечно, они согласятся.

— У меня нет золота, чтобы заплатить вам, — буркнул Шип. — И не факт, что будет.

— Но мы не просим награды, — немного обиженно произнёс Ивейн.

Гремлин замолчал, будто бы не понял то, что ему сейчас сказал Ивейн.

— То есть, — протянул Шип. — Ты хочешь сказать, что поможешь мне, даже если я тебе не заплачу?

— Ну да, — пожал плечами Ивейн. — Ты же с Буги помог мне. К тому же, я знаю, каково это — когда твой брат находится в опасности.

Гремлин смущённо прокашлялся и зачем-то натянул капюшон глубоко на глаза. Он поднялся, выглянул в единственное не заколоченное окно и бросил:

— Нужно спешить. Если мы не поторопимся, то не успеем к Чокнутому.

Гремлин развернулся и, не проронив больше ни слова, вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. Ивейн бросил последний взгляд на окровавленный пол и направился вслед за ним.

* * *

Солнце уже почти коснулось линии горизонта и в городе начинало темнеть. Ивейн и Шип проделали путь до дома Чокнутого в абсолютном молчании. Когда в конце улицы показалась огромная дымящаяся труба дома, Шип нарушил тишину:

— Знаешь, если даже мы не сумеем спасти Буги, я всё равно помогу тебе найти этого крысёныша.

— Что? — от неожиданности споткнулся Ивейн.

Он никогда бы не мог подумать, что гремлины способны что-то просто так сделать для другого человека, если только это не спасёт их жизнь или озолотит. Хотя, безвозмездная помощь гремлина дварфу, орку или троллю также представлялась с трудом.

— У тебя проблемы со слухом? — прорычал Шип и ускорил шаг. — Пошевеливайся.

«Кажется, порыв сделать доброе дело ушёл у гремлина также быстро», подумал Ивейн, смотря в спину Шипу. Или, может быть, он просто не хочет выбиваться из своего образа жестокого убийцы. Наконец, они добрались до дома Чокнутого. Гремлин взялся за ручку двери и оглянулся:

— Помощник Крысло уже может быть внутри. Ты готов?

Ивейн нервно сглотнул и кивнул. Чтобы не волноваться, он старался думать о чём-нибудь хорошем, но как бы Ивейн не старался держать себя в руках, его била мелкая дрожь. Шип потянул за ручку двери, которая оказалась не закрыта, и вошёл внутрь. Ивейн собрался с духом и проследовал за ним. Их предосторожности оказались напрасны, комната была совершенно пуста. Шип огляделся.

— Ну и где же Чокнутый?

Ивейн в ответ лишь пожал плечами. Гремлин спрятал нож за пояс и оглянулся на Ивейна.

— Я проверю другую комнату, а ты постой тут.

И не дождавшись ответа Ивейна, Шип ушёл. Ивейн присел за стол и начал разглядывать комнату. Казалось, будто отличительная черта всех алхимиков — жуткая неряшливость. Дом Чокнутого был забит самыми разными вещами, которые находились порой в самых неожиданных местах. Например, на шкафу у него был деревянный башмак огромного размера, а на столе — большущая книга в толстом, чуть потрёпанном кожаном переплёте коричневого цвета. Ивейн придвинул книгу к себе и открыл её. В ней оказались заметки Чокнутого, записанные крайне неразборчивым почерком. Ивейн пролистал несколько страниц, но так и не смог понять ни слова. Он отложил книгу и начал размышлять о том, что будет делать, если сумеет поймать Крысло и достать медальон Сальваторе. У них будет дом в Распутье, который он и Артур смогут продать и попробовать развить свой постоялый двор. Или можно остаться в городе и попытаться построить своё счастье тут. Когда Ивейн впервые попал в Распутье, он был ошарашен сначала внешним обликом города, а потом и характером его жителей. Но через несколько дней он уже чувствовал себя как будто дома. Если бы ещё не эта история с наследством… Вдруг его размышления прервал тихий скрип открывающейся двери у него за спиной. Ивейн вскочил, едва не уронив стул, и развернулся к входу, резко выбросив руку с арбалетом вперёд. При этом он случайно нажал на спусковой крючок. Чокнутый, держа под мышками два кувшина, посмотрел вверх, на арбалетный болт, торчащий в двери прямо над его головой, со звуком сглотнул и нервно произнёс:

— Я, конечно, всё понимаю, но может быть, мне можно войти в свой собственный дом без угрозы для жизни?

— Извини, — растерянно пробормотал Ивейн. — Я не знал, что это ты.

— Я уж надеюсь, что у тебя не было желания меня прикончить, — нервно захихикал Чокнутый, ставя кувшины на стол.

В это время, из соседней комнаты выглянул Шип.

— А, вот ты где, — буркнул он и зашёл в комнату. — Ну и где твой покупатель?

— Не знаю, — произнёс алхимик и почесал затылок. — Должен быть с минуту на минуту.

В этот момент раздался стук в дверь. Ивейн и Шип переглянулись.

— Быстро, прячемся, — прошипел гремлин и, открыв двери одного из шкафов, юркнул внутрь.

Ивейну ничего не оставалось кроме как последовать его примеру. Он еле втиснулся в тесный пыльный шкаф рядом с Шипом и едва успел закрыть двери, как послышался скрип открывающейся двери и звук чьих-то шагов. Кто-то прошёл по комнате и, отодвинув, стул, уселся за стол. Ивейн услышал очень знакомый ему, немного визгливый голос Крысло:

— Боту урари готов?

— А ты кто ещё такой? — спросил Чокнутый.

— Я от нашего общего знакомого. За ядом.

— Не имею дел с теми, кого не знаю лично, — ответил гремлин. — Твоему знакомому должно было быть это известно.

— Слушай, — взвизгнул Крысло. — Я заплачу тебе. А к тому же… Слушай, ушастый, а почему ты всё время смотришь на тот шкаф?

— Не твоё дело, — огрызнулся Чокнутый. — Мой дом, мой шкаф. Хочу и смотрю.

В этот момент Ивейну очень некстати попала пыль в нос. Он зажал его рукой, пытаясь сдержаться. Шип беззвучно задвигал губами и начал бешено вращать глазами, пытаясь что-то сказать ему без слов. Ивейн кивнул ему. И громко чихнул. Шип беззвучно ударил ладонью себе о лоб.

— Что это было? — протянул Крысло.

— Крысы, — ответил Чокнутый.

— Крысы? У тебя есть крысы?

— Они ручные, — заверил его алхимик. — Но немного приболели, поэтому держу их в шкафу.

Шип толкнул в бок Ивейну и еле слышно прошептал «Пора». Ивейн кивнул, пытаясь сдержать дрожь в ногах. Гремлин с шумом открыл двери шкафа и выскочил наружу. Ивейн увидел, что за столом в комнате сидел Крысло с перевязанной головой и свежим порезом на щеке, а напротив него восседал Чокнутый. Надо отдать Крысло должное, реакция у него была отменная. Едва увидав их, Крысло среагировал моментально. Он вскочил со стула и пинком опрокинул стол. Нож, который бросил Шип с треском вонзился в дерево.

— Мой стол! — завопил Чокнутый, хватаясь за голову. — Если хотите драться, делайте это на улице!

— Стреляй! — крикнул Шип, бросаясь к столу.

Крысло перемахнул через стол и бросился к двери. Ивейн прицелился и затаил дыхание, пытаясь сдержать дрожащую руку.

— Давай! — услышал он вопль Шипа за его спиной.

Крысло протянул руку к двери. Ивейн нажал на спусковой крючок. Арбалетная тетива свистнула, и болт вонзился прямо в плечо Крысло. Тот взвыл, но даже не замедлил шаг, а наоборот, вылетел из дома будто ужаленный. Ивейн потрясённо посмотрел на арбалет, будто бы удостоверяясь, что это выстрелил он, а не кто-то другой.

— Быстрей, он уходит! — крикнул Шип, проносясь мимо Ивейна и чуть не сбив его с ног.

— Ты видел? Я попал! — восторженно произнёс Ивейн, всё ещё не веря своим глазам.

Гремлин оглянулся и огрызнулся:

— Если ты не пошевелишь ногами, это нам не поможет!

Ивейн очнулся. Действительно, ещё не время радоваться. Крысло вполне мог вновь ускользнуть из их рук. Ивейн выскочил из дома вслед за Шипом и огляделся.

— Смотри! — вскрикнул гремлин. — Крысёныш в конце улицы.

Ивейн увидел, что Крысло свернул за угол, держась за раненое плечо. Гремлин бросился бежать в том же направлении, и Ивейну ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним. Вдруг Ивейн заметил пятна крови на земле.

— Шип! — произнёс он на бегу, слегка задыхаясь. — Кровь!

— Крысло от нас не сбежит, — крикнул в ответ гремлин. — Мы найдём его по следу.

Не смотря на то, что гремлин был намного меньше Ивейна и по идее, должен был больше уставать при беге, Ивейн еле-еле бежал с ним на равных. Они свернули и пробежали несколько улочек, ориентируясь по следам крови. Наконец, через некоторое время они выскочили на торговую площадь. Гремлин завертел головой, пытаясь отыскать Крысло, но он, похоже, затерялся в скоплении торговцев и зевак. Вдруг, Ивейн заметил вдалеке человека, зажимающего себе плечо рукой и пробирающегося через толпу.

— Вот он, — вскрикнул Ивейн, тяжело дыша и указывая на Крысло.

— За ним! — рявкнул гремлин и побежал во всю прыть, бесцеремонно расчищая себе путь оплеухами и уворачиваясь от ответных тумаков.

Ивейн подтянул пояс повыше, вздохнул и пустился вслед за Шипом. Пару раз он едва не упустил его из виду, так как из-за значительной разнице в росте, гремлин мог легко перемахивать через прилавки, или пробегать под ними, а Ивейну приходилось обегать каждое препятствие встреченное ему на пути. Наконец, он выскочил с площади. Гремлин оглянулся и замахал рукой:

— Скорее! Крысло нырнул в тот переулок! — поторопил Шип Ивейна и вновь бросился в погоню.

Ивейн еле успел перевести дыхание, как ему пришлось вновь броситься вслед за гремлином, чтобы не потерять его из вида. Он едва поспевал за Шипом, который плутал по переплетению улочек и переулков. Ивейн успевал заметить, что пятна крови, которые оставлял Крысло, становились всё больше. Вероятно, его рана кровоточила всё больше из-за изнуряющей погони. Ивейн со злорадством подумал, что раненый Крысло не сможет долго спасаться от них бегством и, в конце концов, они его настигнут. Ивейн отберёт у него медальон Сальваторе, Шип — выудит информацию о Регате и Картеле (если, конечно, Крысло замешан в подставном убийстве стражника в трактире «У Буги», в чём Ивейн не сомневался). Сальваторе, получив свой медальон, покроет долги Ивейна и Артура, которые они получили в наследство от своего покойного двоюродного дяди Вильгельма и они смогут начать новую жизнь. Неважно где — в Распутье или в своём стареньком постоялом дворе. Погруженный в свои мысли, Ивейн приобрёл будто бы второе дыхание и не заметил, как они пробежали уже достаточно долгое время. Ивейну показалось, что путь, по которому они двигались, был ему до удивления знаком. И вскоре он понял, по какой причине. Когда Ивейн пробежал очередную улочку и свернул в переулок, то выскочил на небольшую площадку, где находился до боли знакомый ему дом. Он застыл в изумлении, увидев, куда привёл их Крысло. В его голове бурей пронеслись несколько догадок, до которых он не додумался раньше, не смотря на их очевидность. Как же он мог не догадаться об этом раньше!

— Ты что там застрял? — рявкнул Шип, стоя на пороге «ИМЕНИЯ». — Крысло нырнул сюда, смотри — его кровь на пороге. Теперь-то он никуда не денется!

— Просто, — протянул Ивейн. — Это — дом моего покойного дядюшки Вильгельма. А теперь — мой. То есть, мой и моего брата Артура.

Шип застыл, держась за ручку двери. Гремлин медленно обернулся и взглянул на Ивейна.

— То есть, ты хочешь сказать, что знал о том, где может прятаться Крысло?

— Нет, что ты, — поспешно разуверил его Ивейн. — Мне это и в голову не приходило.

— Жаль, — хмыкнул гремлин. — Мы бы сэкономили кучу времени. Ладно, хватит болтать. Пора взять этого крысёныша за хвост.

Шип открыл дверь и зашёл внутрь «ИМЕНИЯ». Ивейн последовал за ним. Он вновь оказался в тёмной, затхлой прихожей, откуда до сих пор не выветрился запах мокрого дерева. Гремлин огляделся и присвистнул:

— «ИМЕНИЕ» это ещё громко сказано. Больше похоже на клоповник.

— Во всяком случае, это не «место лечения больных чуть зеленоватой лихорадкой», — буркнул Ивейн, слегка обидевшись на замечание Шипа.

Конечно, «ИМЕНИЕ» не отличалось уютом и не впечатляло внешним видом, но всё-таки, можно сказать, это был его новый дом.

— Ладно, некогда спорить, чей дом хуже, — отмахнулся Шип. — Куда он мог деться?

— На второй этаж, — указал Ивейн.

— Пошли, — бросил гремлин, вытащив из-за пояса нож.

Он начал подниматься по шаткой лестнице, стараясь лишний раз не скрипеть ступенями. Ивейн направился за ним, взяв арбалет наизготовку. Вдруг он споткнулся и чтобы не упасть схватился за картину с тем странным человеком, которая так удивила его в первый раз, когда Ивейн её увидел. Он взглянул вниз и увидел пятно крови, растёкшееся на полу. Внезапно Ивейн почувствовал, как картина начала отъезжать в сторону. Он взглянул направо и увидел, что полотно действительно отъехало в сторону, обнажив проход в стене. Ивейн заглянул внутрь. Это оказался вход в подвал, куда тянулась длинная каменная лестница. При тусклом свете светильника, он заметил, что лестница заляпана кровью.

— Шип, сюда! — крикнул Ивейн.

Гремлин спустился по лестнице и присвистнул.

— А этот дом не так прост, как кажется. Почему ты сразу не сказал про тайный проход?

— Я не знал о нём раньше, — растерянно ответил Ивейн, изучая вход. — Зайдём внутрь?

Шип бросил на него недоумённый взгляд.

— Конечно! Видишь — следы крови. Теперь-то он никуда не денется.

Он снял со стены один из светильников и начал осторожный спуск вниз. Ивейну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Вдруг Шип фыркнул, едва не уронив при этом светильник.

— Что тут смешного? — прошептал Ивейн.

— Крыса всегда ищет нору потемней, — захихикал гремлин.

Ивейн слабо улыбнулся, хотя самое последнее, что ему сейчас хотелось — это веселиться.

— Как ты можешь шутить в такой момент? — спросил он, осторожно спускаясь по крутым ступенькам.

— Это всё же лучше, чем предаваться унынию, — ответил гремлин. — К тому же, это и вправду смешно.

Ивейн подумал, что в чём-то гремлин прав. Хотя, шутки Шипа не особо ему помогли — у него вновь начали слегка дрожать руки от волнения перед предстоящей встречи с Крысло. Он нервно сглотнул и на всякий случай проверил свой наручный арбалет. Наконец, они спустились и увидели массивную дверь, которая была открыта наполовину. Шип осторожно положил светильник на пол и оглянулся:

— Ты готов?

Ивейн кивнул, стараясь сдерживать дрожь в ногах. Гремлин заглянул в щель, что-то высматривая, а потом резко потянул дверь на себя и осторожно зашёл в комнату. Ивейн последовал за ним. По сравнению с другим домом, подвал выглядел на удивление богато. Изысканные светильники на стенах создавали в комнате небольшой полумрак. Посередине помещения находился большой стол и несколько стульев из красного дерева на массивных ножках. На столе валялись несколько игральных костей, и стояло несколько больших кружек с кувшином. Вдоль стен комнаты находились различные полки, на которых рядами стояли кувшины, бутылки и графины. Шип огляделся.

— Ну и куда он делся?

Взгляд Ивейна зацепился за огромный сундук, стоящий в углу комнаты. Он толкнул Шипа в плечо и указал ему на угол. Гремлин прижал палец к губам и стал неслышно красться к сундуку.

— Вероятно, он испарился! — громко произнёс он, подмигнув Ивейну. — Может быть, пора прекратить поиски. Да, Ивейн?

— Я тоже так думаю, — подыграл ему Ивейн. — Крысло слишком умён. Думаю, нам его уже не найти.

Шип с зажатым в руке ножом медленно подкрался к сундуку и взглянул на Ивейна. Тот кивнул, делая знак, что готов и проверил свой арбалет. Гремлин открыл сундук и занёс над ним нож, приготовившись для удара. Но вдруг он выдохнул и выронил оружие.

— Что случилось? — с любопытством спросил Ивейн, удивляясь поведению гремлина.

Шип ничего не ответил и лишь поманил его пальцем. Ивейн подошёл к гремлину и заглянул внутрь сундука. Теперь он понял, почему Шип так странно отреагировал. Сундук был доверху заполнен золотыми монетами. Гремлин присвистнул, не в силах отвести глаз от такого богатства.

— Об этом ты тоже не знал?

— Нет, — потрясённо ответил Ивейн.

Так вот где Крысло хранил деньги, которые получил, когда занимался мошенничеством вместе с Вильгельмом и Дораном. Судя по всему, тут не только его доля, но также и золото всех остальных его компаньонов.

— Тут наверняка огромная сумма, — с блеском в глазах произнёс гремлин. — Может быть, посчитаем?

— Не забывай, нам нужно отыскать Крысло. Он должен быть где-то тут, — напомнил ему Ивейн.

— Да-да, — сказал Шип, алчно оглядывая кучу золота. — Ты его поищи, а я тут немного задержусь… Буквально на пару минут…

Ивейн тяжело вздохнул. Всё-таки, гремлин оставался гремлином, и даже перед лицом более важных дел в первую очередь думал о золоте.

— Послушай, — как можно убедительнее сказал Ивейн. — Если мы упустим Крысло, то он может затаиться, и мы никогда больше его не отыщем. А он нужен мне, чтобы вытащить Артура. Ты же сам знаешь, каково это — когда твой брат в опасности.

Упоминание о Буги вывело Шипа из оцепенения. Он встряхнулся и закрыл сундук, кинув последний взгляд на монеты.

— Ты прав, — с сожалением вздохнул гремлин. — Золото подождёт. Но только куда делся этот крысёныш?

Ивейн огляделся, но в подвале больше не было некуда прятаться. Гремлин потянул его за рукав.

— Смотри.

Он указал на пол. Ивейн увидел цепочку кровяных следов, тянущуюся через всю комнату к стене, около которой и обрывалась. Шип подошёл к стене и начал внимательно изучать её.

— Может быть, тут есть тоже какой-нибудь потайной вход, — пробормотал он, ощупывая камни. — Нужно только отыскать его.

Рука Шипа коснулась светильника, висящего на стене. Гремлин хмыкнул и потянул за него. Светильник со скрипом потянулся вниз. Стена с шумом отъехала в сторону, обнажив ещё один проход. Шип торжествующе оглянулся.

— Тут темно, как в пещере, — проворчал он. — Дай мне что-нибудь.

Ивейн снял со стены второй светильник и протянул его гремлину. Тот посветил в проход. Там оказалась ещё одна комната, правда, не такая просторная как предыдущая. По размеру она напоминала камеру в тюрьме, где держали Ивейна. Посередине комнатки была деревянная лестница, ведущая наверх. Ивейн задрал голову, но из-за темноты не смог ничего увидеть.

— Держи, — протянул ему светильник гремлин. — Я полезу первый.

Гремлин подтянул пояс, взял нож в зубы и начал осторожное забираться по лестнице. Ивейну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Осторожно нащупывая каждую ступень, он думал, сколько ещё тайн хранит этот дом, который с виду напоминал старую развалюху, но внутри оказался надёжным убежищем, вполне пригодным для жизни. Вдруг гремлин остановился и Ивейн, погружённый в свои мысли, едва не схватил его за ногу.

— Осторожней, — невнятно пробормотал Шип. — Я добрался до выхода. Ты готов?

— Да, — ответил Ивейн неожиданно хриплым голосом. — Пошли.

— Хорошо, — сказал гремлин.

Послышался громкий скрежет. В глаза Ивейну ударили лучи заходящего солнца, и он едва не упал от неожиданности.

— Поднимайся, — услышал он голос Шипа. — Тут ничего нет.

Ивейн выбрался и обнаружил, что они находятся в переулке неподалёку от «ИМЕНИЯ». Он бросил взгляд на лестницу и обнаружил, что выход из подвала замаскирован под один из множества люков, расположенных по всему Распутью и ведущим к Клоаке — подземной реке, на которой находился город и куда сливался весь мусор.

— Умно, — хмыкнул гремлин. — Вряд ли кто-то в здравом уме полезет в канализацию.

— Но куда делся Крысло? — завертел головой Ивейн.

— Думаю, мы этого уже не узнаем, — вздохнул Шип и указал на землю. — Видишь, следы от крови обрываются. Скорей всего, он успел перевязать рану и скрыться.

У Ивейна внутри всё рухнуло. Теперь они точно упустили Крысло, а с ним — медальон и надежду на свободу Ивейна, а самое главное — Артура. Крысло наверняка заляжет на дно и Ивейн не сможет найти его вовремя. Ведь они проверили всё, что можно, но теперь он пришёл туда, откуда и начал — в «ИМЕНИЕ».

— Не переживай, — утешил его гремлин, похлопав по плечу. — Мы ещё найдём его.

— Угу, — промычал Ивейн, сильно сомневаясь в словах Шипа.

Он вздохнул и вспомнил о том, что в эту полночь Шип должен встретиться с похитителями своего брата.

— Слушай, — сказал Ивейн. — Можешь взять золото из сундука в подвале. Всё равно, когда мне и брату отрубят головы, оно нам не понадобится. И к тому же…

— Во-первых, — сердито перебил его Шип. — Не стоит так рано опускать руки. Раз уж ты упомянул золото. Неужели ты думаешь, что Крысло оставит его там? Судя по тому, что ты мне рассказывал, он весьма жадный тип. Мы можем подкараулить его, когда он попытается забрать весь куш.

Ивейн приободрился от слова гремлина. Действительно, пока есть хоть какой-нибудь шанс на спасение Артура, он должен хотя бы попытаться.

— А во-вторых, — продолжил Шип с таинственной ухмылкой. — У меня есть план получше. Мы прижучим похитителей, снимем с меня и Буги обвинения в убийстве стражника, найдём настоящих убийц и сохраним твоё золото, которое тебе ещё понадобится, а потом поможем тебе поймать Крысло. Правда, мне понадобится помощь тебя и твоих друзей.

— Но ведь в записке было сказано, чтобы ты пришёл один, — с недоумением спросил Ивейн. — Если они увидят всех нас, то вряд ли будут очень рады.

— Они вас даже не увидят, — ухмыльнулся Шип. — Поспешим в «Храп кабана», мне ещё нужно успеть подготовиться.

Ивейн хотел было спросить гремлина, к чему он хочет приготовиться, но Шип натянул капюшон до самого носа и зашагал по улице. Ивейн на всякий случай закрыл люк и поспешил вслед за ним.

* * *

— Нет, нет и ещё раз нет, — как можно твёрже произнёс Ивейн.

Было несколько часов до полуночи. Они сидели в трактире «Храп кабана», где Шип поведал все остальным свой план по поимке похитителей Буги.

— Почему? — недовольно протянул гремлин. — Всё пройдёт как по маслу.

— Это бред, — заявил Гилберт и скрестил руки на груди. — У вас ничего не получится.

— Во-первых, у нас, — поправил его Шип. — Мне понадобится помощь всех, кого только возможно. А во-вторых, если всё пойдёт по плану, то мы освободим Буги без сучка и задоринки.

Кремень нахмурил густые брови и заворчал, постукивая кружкой по столу.

— «Если этот спятивший гремлин думает, что я полезу в вонючий мешок, то ошибается», — перевёл Громхак с дварфского.

— Кремня и Ивейна могут убить, — покачал Гилберт. — Шип, мне очень жаль твоего брата, но мы не можем так рисковать.

— Послушайте, — горячо сказал гремлин, едва не подпрыгивая на стуле от возбуждения. — Мой план гениален, как и всё простое…

— Может быть, ты хотел сказать простой, как и всё гениальное? — поучительно произнёс Громхак, поправляя очки. — От старой человечьей поговорки «Всё гениальное — просто», которую придумал и вывел в общие массы…

— Без разницы, — отмахнулся Шип и продолжил, нервно отстукивая пальцами по столу. — Мы посадим Ивейна с Кремнем в два мешка, как будто бы это золото. После этого я принесу их на встречу…

Кремень со смешком ухнул, обдав Ивейна, сидящего напротив пеной от пива из его кружки.

— Хорошо, хорошо. Мы принесём их на встречу, — нисколько не смутившись, продолжил гремлин. — И отдадим похитителям. После этого, я якобы уйду, но на самом деле, проследую за ними вместе с Громхаком, который будет сидеть в засаде неподалёку. Когда мы дойдём до места, где похитители держат Буги, то Ивейн с Кремнем выскочат из мешков, создав элемент неожиданности, а мы с Громхаком нападём на них сзади, застав врасплох.

Закончив говорить, он отхлебнул из кружки и обвёл всех сидящих за столом торжествующим взглядом.

— А если они будут у стены? — задал неожиданный вопрос Громхак.

— Около какой стены? — подавился гремлин, уставившись на орка.

— Ну, если похитители будут находиться где-нибудь, где невозможна атака с двух сторон, — пояснил Громхак. — И мы не сможем напасть со спины и тем самым застать их врасплох.

— Я выражался образно, — простонал гремлин. — Не стоит воспринимать всё так буквально.

— Нет уж, — возмутился орк. — Если составлять план, в ходе которого нас могут ранить или даже убить, то нужно продумать всё до малейших мелочей.

— А почему я не задействован? — с обидой произнёс Гилберт. — Ивейн и Кремень притворяются золотом, ты и Громхак сидите в засаде, а я?

— То есть, вы согласны на мой план? — обрадовался гремлин.

— Нет, — твёрдо заявил орк.

— Ну, для тебя у меня есть отдельное задание, — не смутился Шип, услышав категоричный ответ Громхака. — Ты пойдёшь к Хью, и вы вернётесь на место встречи с похитителями вместе со стражей.

— Но ведь они схватят тебя, — возразил Гилберт.

Гремлин ухмыльнулся и покачал головой.

— Во-первых, там будет Регат, который на самом деле замешан в убийстве того стражника. Его то и ждут крепкие стены камеры. А во-вторых, насколько вы помните, мы обещали Хью, что он будет участвовать в поимке настоящего убийцы. Так как я сижу тут, а не изучаю тюремную архитектуру, он свою часть сделки выполнил. А я выполню свою.

— А с чего ты решил, что тот, кто напал на твой паб и похитители Буги — одни и те же люди? — спросил Громхак.

— Это очевидно, — фыркнул гремлин. — Если они знали о потайном входе в трактире, то узнали и о нашем тайном убежище. Мало того, что Регат решил загубить мне с Буги наше дело так и захотел получить лёгких золотых. Как бы смешно это не звучало, учитывая вес золота.

— Ладно, а если они заглянут в мешки и увидят, что ты их надурил? — задал вопрос Гилберт.

— Тогда мы с Громхаком нападём из-за засады и возьмём их, — стукнул кулаком по столу Шип.

— А почему бы сразу так не сделать? — поинтересовался Ивейн.

— Потому что, — терпеливо произнёс гремлин. — Скорее всего, там будет не Регат, а один из его людей. И если что-то пойдёт не так, они могут убить Буги. А я не хочу рисковать жизнью своего брата.

Громхак переглянулся с Кремнем. Гилберт молча начал забивать трубку, изучая стол. Гремлин с надеждой взглянул на каждого из них, ожидая ответа. Наконец он стукнул ладонью по столу и вскочил.

— Ладно, хорошо, — буркнул он. — Я справлюсь сам. Конечно, я могу погибнуть. А вместе со мной и Буги. Но это не беда, такое случается.

Ивейн подумал, что Шип рисковал жизнью, пытаясь помочь ему, хотя знал, что не получит ни одного золотого. А для гремлина это было почти подвигом, который не каждому под силу. Ивейн со стуком поставил кружку на стол и твёрдо произнёс:

— Я с тобой. Я знаю, каково это — когда твой брат находится в опасности. Поэтому, я помогу тебе освободить Буги.

Шип обнажил длинные зубы в улыбке. Ивейну даже на миг показалось, что на его глазу выступила маленькая слезинка.

— Я знал, что на тебя можно рассчитывать. Не волнуйся, когда мы освободим Буги и снимем с нас ложные обвинения, то обязательно отыщем Крысло, чего бы нам это не стоило.

— Хорошо, я в деле, — буркнул Гилберт, выпустив клуб дыма. — Не могу же я позволить вам пойти на такую опасность, зная, что отсиживаюсь в это время где-то в захудалом трактире, попивая дешёвое пиво и считая мух.

Громхак со вздохом снял очки и начал их протирать.

— Уговорили. Я не могу отпустить вас втроём на целую шайку бандитов, особенно если учесть, что из вас троих, лишь один умеет сражаться без риска для себя, — произнеся последние слова, он поспешно добавил. — Не хочу обидеть Ивейна и Гилберта, но…

— Брось, — махнул рукой старик. — Я алхимик, а не воин. Каждому своё.

Все четверо устремили взгляды на Кремня, который в это время молча пил из кружки. Увидев, что всё внимание теперь на нём, он положил кружку на стол, отодвинул её, довольно крякнул, протёр губы и начал что-то бурчать себе под нос.

— «Конечно, мне наплевать на этого гремлина и его братца, но всё таки будет досадно, если кому-нибудь из вас отрубят голову».

Шип обрадовано потёр ладони.

— Значит, решено. Совсем скоро мы приступим.

— У меня лишь один вопрос, — поднял палец вверх Гилберт. — Ты сказал, что в тайном подвале в «ИМЕНИИ» Ивейна спрятан целый сундук с золотом. Но что если Крысло уже взял его и смылся подальше из города?

У Ивейна внутри всё похолодело. Действительно, он совсем не рассматривал такой вариант событий, полностью погружённый в проблемы Шипа. Крысло уже мог быть далеко от Распутья, вместе с золотом, медальоном Сальваторе и надеждой на спасение Артура.

— Исключено, — твёрдо заявил Шип. — Во-первых, начнём с того, что он не никогда не бросит такую кучу золота в здравом уме. Во-вторых, в одиночку он никогда не сможет унести столько золота. А в-третьих, Крысло слишком жаден, чтобы позвать кого-нибудь помочь — ведь тогда придётся делиться.

Ивейн успокоился, но лишь немного. Его всё ещё тревожила угроза того, что Крысло может ускользнуть из их рук. Громхак взглянул в окно.

— Если мы хотим успеть, то стоит поторопиться, — задумчиво произнёс орк. — Скоро полночь.

— Верно, — хлопнул ладонью по столу гремлин. — За дело.

* * *

Мешок оказался пыльным и крайне неудобным. Ивейну пришлось согнуться в три погибели, чтобы залезть в него полностью. В придачу к наручному арбалету, Шип на всякий случай дал ему один из своих ножей. Он очень неудобно торчал за поясом и колол Ивейна каждый раз, когда Громхак случайно тряс мешок.

— Нельзя поаккуратней? — прошептал Ивейн, потирая уколотый бок.

— Тише, — прошипел Шип. — Мы почти дошли.

Ивейн услышал негромкое ворчание Кремня, сидевшего в мешке, который нёс Шип. Наконец, они остановились, и орк бросил мешок на землю. Ивейн охнул, сильно ударившись ногой.

— Извини, — пробормотал Громхак. — Я не нарочно.

— Всё, идём, — услышал Ивейн голос Шипа. — Они скоро придут. Ивейн, ты помнишь, что делать? По-моему сигналы ты выскакиваешь из мешка, и мы хватаем похитителей.

— Угу, — пробормотал Ивейн.

Не смотря на то, что казалось бы, гремлин продумал весь план до мелочей, его одолевали дурные предчувствия. Он услышал звук удаляющихся шагов. Громхак и Шип ушли караулить похитителей в засаде. Ивейн повертелся, устраиваясь поудобнее. Прошло некоторое время, но людей, похитивших Буги, всё не было. Ивейн почувствовал, как у него начали затекать конечности. Он попытался осторожно перевернуться на другой бок, но тут услышал тихие шаги. Ивейн затаил дыхание и постарался лишний раз не шевелиться. Звук шагов приближался. К Ивейну приблизилось двое человек, один из которых, судя по всему, прихрамывал. Они остановились неподалёку от мешков, где находились он и Кремень.

— Два мешка, как мы и написали, — прошептал один из них.

Крысло! Ивейн без особого труда узнал его слегка визгливый голос. Как он и думал, именно Крысло сдал Регату тайный вход в трактир «У Буги» Он еле удержался от того, чтобы выскочить и вытрясти из этого крысёныша всё, что он знал о медальоне Сальваторе.

— Да, но не теряй бдительности, — произнёс второй. — Этот гремлин очень хитёр, он может попытаться обдурить нас.

Ивейну это показалось странным, но у него сложилось такое впечатление, что этот голос ему также был знаком. Но он никак не смог припомнить откуда. Ивейн услышал, как к нему приблизились, и почувствовал, как его поднимают в воздух. Крысло грязно выругался.

— Тяжеленный. Ещё плечо ноет, этот… подстрелил меня, когда я хотел купить яд у этого сумасшедшего алхимика.

Ивейн злорадно усмехнулся. Если бы у него была такая возможность, он с удовольствием повторил бы этот выстрел.

— Кстати, а зачем тебе понадобился боту урари? — вдруг остановился Крысло.

— Не твоё дело, — буркнул его компаньон.

— Нет уж, — бросил Крысло и бросил мешок на землю.

Ивейну пришлось зажать рукав зубами, чтобы у него не вырвался вздох от боли в ударенном колене.

— Если ты хочешь, чтобы мы работали вместе, то ты должен рассказывать мне всё, — продолжил Крысло.

— Послушай, ты, — с угрозой произнёс второй голос, дрожащий от плохо скрываемый злобы. — Я плачу тебе не за то, чтобы ты задавал вопросы. Когда мы вернёмся в убежище, то прикончим гремлина, того дварфа стражника и поделив всю добычу на троих разбежимся в разные стороны.

На троих? Значит, кроме Крысло и его компаньона был ещё третий? Но кто?

— Главное, чтобы Регат не узнал о том, что мы похитили Буги, — буркнул Крысло. — Иначе мы далеко не убежим.

— Не волнуйся, не узнает, — со смешком произнёс его напарник. — А теперь пошли, нужно торопиться. Ещё нужно поделить золото от игр в «ИМЕНИИ».

Вот он, четвёртый команьон, который занимался мошенничеством вместе с Крысло, Дораном и дядей Ивейна Вильгельмом! А тот, к кому они идут — скорее всего, организатор игр, про которого Ивейну рассказывал Клевер.

— По сравнению с выкупом и кушем от кредитов это капля в море, — бросил Крысло.

— Ты хочешь отказаться от своей доли? — насмешливо спросил второй голос.

— Конечно, нет, — быстро произнёс Крысло. — Это я так, к слову.

Кредитов? Теперь Ивейн окончательно запутался. Значит, они занимались не только нечестной игрой, но и чем-то другим, приносящим им, судя по их разговору, вполне неплохой доход? Ивейн вспомнил сундук полностью набитый золотыми монетами и подумал, какую же гору золота они заработали, если для Крысло это лишь «капля в море». Вдруг, Ивейн услышал топот шагов, приближающихся к ним.

— За нами погоня, — прошипел Крысло. — Этот гремлин обманул нас! Что нам делать?

— Тихо, без паники, — спокойно произнёс второй голос. — Спрячемся в том переулке.

Они забежали в какую-то улочку, и Крысло бесцеремонно уронил мешок на землю, чуть не выбив из Ивейна дух. Он услышал крики вдалеке.

— Это тот гремлин, который убил стражника, за ним!

У Ивейна внутри всё похолодело. Дурное предчувствие его не обмануло, в плане Шипа что-то пошло не так. Компаньон Крысло издал облегчённый вздох.

— Они не за нами, — он замолчал, вероятно, выглядывая из переулка, и продолжил. — Там стражники гонятся за этим чокнутым Шипом. Вероятно, он хотел проследить за нами, но стража напала на его след.

Вдруг, вдали послышался зычный бас. Ивейн узнал голос Мартина, капитана стражи.

— Эй, вы двое! Проверить вон тот переулок, там кто-то есть.

Крысло грязно выругался.

— Нам надо бежать и как можно быстрей!

— Мы не сможем оторваться от них с золотом, — с сомнением произнёс напарник Крысло. — Нужно оставить его здесь.

— Ну, уж нет, — прошипел Крысло над самым ухом Ивейна. — Без золота я никуда не пойду.

— Ты что, хочешь остаться без головы? — огрызнулся его компаньон. — Если нас поймают, то золото тебе не понадобится.

— Я не оставлю здесь целых два мешка золотых, — упирался Крысло.

— Ладно, — произнёс второй голос. — Нет времени на споры. Один мешок мы возьмём с собой, а второй спрячем вон в той бочке и заберём золото, когда всё уляжется. По рукам?

— Да, — с радостью согласился Крысло. — Хорошая идея.

Ивейну услышал как Крысло кряхтя, поднимает мешок, где находился Кремень и с глухим звуком бросил его в бочку. Ивейну показалось, что ему послышалось тихое уханье дварфа. Он почувствовал, как взмывает в воздух.

— Помоги мне, — зашипел над его ухом компаньон Крысло.

Теперь его тащили уже двое, и они двигались заметно быстрее. Ивейн судорожно размышлял, что ему предпринять, так как ждать помощи уже было неоткуда. За Шипом погналась стража, почему-то прибывшая слишком быстро, Кремень остался в переулке, Громхак, скорее всего, спасается вместе с гремлином, а о Гилберте и говорить не стоило. Правда, он так и не успел ничего придумать, так как ударился головой об угол дома и потерял сознание.

* * *

Когда Ивейн очнулся, то обнаружил, что сидит в какой-то просторном помещении на стуле. Он попытался пошевелить руками, но они оказались связанны.

— Можешь даже не пытаться, — услышал Ивейн из-за спины глухой голос. — Ты их ни в жизнь не развяжешь. Я уже пробовал.

Ивейн попытался повернуть голову, но так как его шея ужасно затекла, это стоило ему огромных усилий. Прямо за его спиной на точно таком же стуле сидел тот самый дварф, который участвовал в нападении на трактир «У Буги» и которого Шип и Буги захватили с собой.

— Тебя тоже держат тут пленником? — спросил Ивейн.

— Угу, — буркнул дварф. — Они взяли меня вместе с тем гремлином.

Ивейн вспомнил про Буги.

— А где он? С ним всё в порядке?

— Да, — ответил стражник и издал тихий смешок. — Просто его держат в подвале, так как он чуть не убил этого крысёныша.

Дварф сплюнул на пол. Ивейн оглянулся. Их держали в богато убранной комнате, обставленной красивой дорогой мебелью. На потолке висела большой золотой светильник, поэтому все окна были закрыты занавесками, а прямо перед ними находился большой камин, в котором, не смотря на жару, весело плясали языки пламени.

— Где мы? — спросил Ивейн.

— Не знаю, — ответил дварф. — Я пришёл в сознание лишь на пару минут раньше тебя.

— Зачем они связали тебя? — спросил Ивейн. — Я думал, ты с ними заодно.

Дварф грязно выругался.

— Заодно? С этими? Да ни за что. Они похитили меня так же, как тебя и того гремлина.

— Но ведь ты помог им организовать подставное убийство, — сказал ему Ивейн.

— Нет, — твёрдо заявил дварф. — Всё было совсем не так.

Он тяжело вздохнул.

— Мой друг, — стражник тихо всхлипнул. — Попросил мне помочь одному его старому знакомому.

— Регату?

— Ну да, — подтвердил дварф. — Мы должны были просто зайти и защитить его в случае чего. По задумке, планировались обычные переговоры. Ну, может быть пара сломанных носов. Но я бы никогда не пошёл, если бы знал что этот… убьёт моего друга.

Дварф вновь всхлипнул.

— Постой, — сказал Ивейн, ничего не понимая. — То есть, вас просто наняли напугать Шипа и Буги?

— Ну да, — ответил дварф. — Ничего такого не должно было произойти. Пришли, постояли, ушли. Вот и всё.

Ивейн медленно переваривал полученную им информацию, думая как она может помочь им в данный момент. Так как у него не появилось никаких мыслей, он решил подумать о будущем.

— Слушай, — обратился он к дварфу. — Если мы выберемся, ты сможешь всё это повторить для стражи? Чтобы снять обвинения с Шипа и Буги, ведь они не виноваты.

— Сомневаюсь, — буркнул дварф. — Кстати, меня зовут Жёлудь.

— Ивейн, — машинально представился Ивейн и добавил. — Но почему? Ты же был там и видел, кто на самом деле убил твоего друга.

— Я не о том, — мрачно произнёс Жёлудь. — Просто я сомневаюсь не в том, что твои друзья гремлины не виноваты, а в том, что мы выберемся. Думаю, они прикончат нас.

— Мои друзья помогут нам, — с надеждой произнёс Ивейн.

Дварф лишь мрачно хмыкнул и замолчал, явно не поверив ему. Хотя на самом деле, Ивейн и сам сомневался в этом. Даже если Шипу и Громхаку удалось оторваться от стражи, а Кремню проследить за тем, куда Крысло с его компаньоном доставили Ивейна и Жёлудя, то они могут не успеть им на помощь. Ивейн огляделся и начал искать выход из положения. Перед тем как связать, его обезоружили, поэтому вариант разрезать путы ножом отпадал сразу. Ивейн попробовал пошевелить руками, но тот, кто его связал, явно постарался на славу.

— Слушай, ты можешь шевелить руками? — спросил он у дварфа, не оставляя попыток высвободиться.

— Нет, — буркнул в ответ Жёлудь. — Нас привязали друг к другу так, чтобы мы не могли встать.

Ивейн услышал, что за дверью раздался звук шагов. Через несколько минут в комнату зашёл Крысло. Он смахнул волосы с лица и злобно ухмыльнулся, обнажив неровные жёлтые зубы.

— Ну, вот ты и попался, — обратился он к Ивейну. — Сегодня ты поплатишься за моё плечо.

— Развяжи мне руки, и я всажу тебе стрелу и во вторую руку, — брякнул Ивейн.

У Крысло вытянулось лицо. Ивейн и сам опешил от своей храбрости. Ещё некоторое время назад, окажись он в такой ситуации, то умер бы на месте от страха. Но сейчас, у него внутри кипело лишь одно чувство — гнев. Внезапно, Крысло громко расхохотался, закинув голову назад. Потом он взглянул на Ивейна.

— Ну-ну, — насмешливо протянул Крысло, оглядывая его с ног до головы. — Нет уж, сегодня явно не твой день. Мне выпали четыре шестёрки, как сказал бы я за игровым столом.

Ивейн и Жёлудь недоумённо переглянулись.

— Это значит, что мне небывало повезло, — раздражённо пояснил Крысло. — Четыре шестёрки — самая редкая и сильная комбинация в костях. Как можно не знать таких вещей.

— Не всем же проводить всю жизнь за игровым столом, — фыркнул дварф.

Крысло кинул на него злобный взгляд.

— Тебе кто-то спрашивал, гончая Мартина? Или ты думаешь, что просиживать портки на посту за ловлей мух это лучшее занятие?

— Во всяком случае, это лучше, чем мошенничать, воровать, подставлять бывших компаньонов, предавать гильдию, убить друга для того, чтобы не делиться с ним общей добычей… — горячо произнёс Ивейн.

При каждом его слове, Крысло удовлетворённо кивал, будто бы наслаждаясь списком своих заслуг.

— … убить своего друга, а потом пытаться выдать себя за него, чтобы получить его дом и лавку…

Крысло нахмурился.

— Стоп, — перебил он Ивейна. — Ты сейчас о чём? Я не помню, чтобы проворачивал что-то подобное. Хотя идея хорошая, стоит взять на заметку.

— Ты убил моего дядю, Вильгельма, — со злобой произнёс Ивейн. — А потом пытался заключить с Роб Веном сделку по защите «ИМЕНИЯ» и «Всё для всех!» от чрезвычайностей и рисков от имени Вильгельма.

Крысло вновь громко расхохотался. Вытирая глаза, он сказал:

— Ивейн, Ивейн. Ты до сих пор ничего не понял? Во-первых, Вильгельм никогда не был моим другом. Компаньоном — да. Но уж тёплых дружеских чувств я точно к нему не питал. А во-вторых…

— А во-вторых, — произнёс из-за спины Крысло голос человека, который помогал ему тащить Ивейна и Кремня. — Крысло прав. Он и вправду не убивал Вильгельма.

Крысло отошёл в сторону и Ивейн наконец-то смог увидеть его компаньона. Когда Ивейн разглядел говорившего, то у него потемнело в глазах. Он не видел этого человека много-много лет, но всё же узнал его. Перед ним, ухмыляясь, стоял изрядно постаревший, с всё тем же одутловатым лицом и небритыми щёками его любимый двоюродный дядя Вильгельм. Живой и невредимый.

Глава 11

— Как?! — прохрипел Ивейн.

Вильгельм прошёл мимо него и уселся за стол, достав из кармана трубку.

— Что именно тебя интересует?

Ивейн не смог вымолвить ни слова и всё так же пялился на своего дядю.

— Ну, — почесал шею Вильгельм. — Так как жить вам осталось не так долго, то, пожалуй, я могу рассказать вам всё. Тем более, нам надо убить время.

Крысло присел за стул рядом с ним, закинув ноги на стол.

— Когда я приехал в Распутье, много лет назад, — начал Вильгельм, когда закончил набивать трубку и выпустил в потолок клуб дыма. — Открыл небольшую лавку и попытался вести дела честно. Но прошло несколько лет, а я зарабатывал столько, что мне едва хватало на жизнь. Мне даже пришлось жить в этой проклятой лавке, вместо нормального дома! Я попытался заработать денег в игорных домах, но только лишь залез в долги и чуть не потерял всё своё скудное имущество. Правда потом, когда я уже провёл за игрой немало времени, я начал понемногу выигрывать и уже не оставлял всё своё золото за игровым столом а наоборот, иногда даже срывал небольшой куш. Но я понял, что удача повернулась ко мне лицом, когда я встретил Крысло и его друга Дорана, которые тогда были мелкими мошенниками. Я же предложил им поставить это дело на широкую ногу.

Вильгельм закашлялся. Задумчиво посмотрев на камин, он продолжил:

— Сначала мы обдирали обычных игроков в игорных домах, тем более что Доран тогда работал крупье в одном из них…

— «Блеф», — сказал Ивейн.

Вильгельм удивлённо посмотрел на него и рассмеялся.

— Да, мой дорогой племянник. Вижу, ты не терял времени зря, вынюхивая про нас. Так вот, конечно, это приносило нам кое-какую прибыль, но всё же, этого было мало. Поэтому, когда судьба свела нас с ещё одним азартным игроком, мы не упустили свой шанс. Наш новый друг вошёл в наше дело, организовывая мне и мои компаньонам игры с богатыми людьми вот в этом самом доме, — Вильгельм обвёл рукой комнату.

Выпустив несколько колечек дыма, он продолжил:

— А когда наш новый компаньон неплохо поднялся в городе, мы придумали новый план, как заработать. У нас уже сложилась плохая репутация, поэтому игр стало очень мало. Никто не хотел садиться с нами за игровой стол, зная о том, что уйдёт без золотого в кармане. Поэтому, мы решили завязать и уехать из города, поделив всё золото. Но напоследок — срубить большой куш. Даже больше того, что мы заработали. На вырученные деньги я купил старый развалившийся дом, который, по правде сказать, оказался не так прост, как кажется и взял кучу золотых у кого только мог под залог «ИМЕНИЯ» и лавки под развитие своего «дела». Конечно, мне бы никто не дал столько золота, зная, что эта лавка не приносит практически никакой прибыли, а «ИМЕНИЕ» — развалюха, но наш друг, поднявшийся в городе, помог мне подделать документы.

Крысло нехорошо ухмыльнулся и мотнул головой, стряхивая волосы с глаз.

— Оставалось только одно, — продолжил Вильгельм. — Сделать так, чтобы если я вдруг исчез вместе со всем золотом, меня не стали бы искать. Я не мог просто так уехать — те люди… и нелюди кто дал мне все эти деньги не оставили бы это просто так и в конце концов нашли бы меня. Поэтому, мне нужно было найти того, кто ответил бы за мои долги. И тут я вспомнил о своих племянниках — Артуре и Ивейне.

— Негодяй, — прорычал Ивейн. — Отец всегда доверял тебе.

Вильгельм махнул рукой.

— Брось. Он просто давал мне в долг, чтобы я поскорее уехал и оставил его в покое. Нас никогда не связывали тёплые братские узы. Так вот, насчёт моих долгов. Однажды ночью, я открыл один из люков, ведущих в Клоаку, оставил около него всю свою одежду и записку о том, что я никогда не смогу расплатиться по долгам, так как моё «дело» накрылось и поэтому кончаю жизнь самоубийством. Но перед этим в «ИМЕНИИ» я оставил завещание, где всё моё имущество достаётся по наследству моим дорогим племянникам. А заодно и все мои долги.

Крысло хихикнул, бросив взгляд на Ивейна.

— И что, никто ничего не заподозрил? — спросил Ивейн. — А у тех, кто дал тебе золото, не возникло вопросов, куда делось всё твоё богатство, что ты оставлял в залог?

— Как ни странно, нет, — пожал плечами Вильгельм. — Но даже если бы они озадачились этим, то это уже не мои проблемы. Во всей этой афере мне опять же, помог наш четвёртый компаньон. Который разыскал тебя и Артура и пригласил в город. Правда, после этого всё пошло не совсем так, как я планировал. Когда вы прибыли в Распутье, вас почти сразу же посадили в тюрьму, но потом почему-то тебя выпустили. Зачем?

Ивейн решил, что уже не будет ничего страшного, если он расскажет Вильгельму правду.

— Мне помог выйти Сальваторе, чтобы я достал его медальон, хранившийся у тебя. Я думал, что тебя убили именно из-за него.

Вильгельм расхохотался и достал из-за пазухи золотой медальон на длинной тонкой цепочке.

— Вот этот? Он стоит сущие гроши. Правда, он уже тебе не понадобится.

Он спрятал медальон в карман и выпустил клуб дыма.

— Каким-то образом ты и твои дружки вышли на Крысло, у которого не хватило ума замести все следы…

Крысло бросил на него злобный взгляд, но промолчал.

— … и Дорана. Последнего мне пришлось убрать, так как он мог разболтать много лишнего. Ты, мой дорогой племянничек, висел у нас на хвосте долгое время. Пару раз я даже пытался достать тебя, но ты либо скрывался, либо с тобой были твои дружки. Снимаю шляпу.

Вильгельм нарочито вежливо поклонился. Ивейн вспомнил о хромом человеке, которого он и Громхак встретили неподалёку от дома Дорана и который преследовал его, когда он шёл в паб «У Буги».

— А как же Буги и Шип? — спросил Ивейн.

— О, это уже личная инициатива Крысло, — протянул Вильгельм. — Он решил под конец заработать, при этом, не делясь со своими компаньонами.

— Ты врёшь, я же рассказал тебе обо всём, — буркнул Крысло. — Мы же вместе брали этого гремлина и того дварфа.

— Ну да, ну да, — фыркнул Вильгельм и обратился к Ивейну. — В общем, вот и вся история. Скоро сюда придёт один из наших знакомых, который уберёт вас и спрячет там, где никто не будет искать. А мы поделим золото и смоемся из города, пока всё Распутье будет стоять на ушах.

— Мои друзья найдут тебя, — пробормотал Ивейн.

— Не смеши меня, — усмехнулся Вильгельм. — Даже если они найдут нас, в чём я сильно сомневаюсь, так как здесь тебя искать не придёт никому в голову, то, что они сделают? У них нет никаких доказательств. А когда я уеду из Распутья, то заживу новой жизнью.

— То есть, — тихо произнёс Ивейн. — Ты сделал всё это только ради какого-то паршивого золота?

Вильгельм нахмурился брови и покачал головой.

— Паршивого золота? Золото может и паршивое, но его много. Очень много. А для меня этого хватит.

— На твоём золоте кровь, — Ивейн сплюнул на пол.

— Может быть, — беспечно ответил Вильгельм, откидываясь на стуле. — Но я переживу.

— А ну-ка убери ноги с моего стола, паршивец! — услышал Ивейн из-за спины знакомый голос.

Крысло быстро скинул ноги и даже будто бы вытянулся.

— А вот и наш четвёртый компаньон, — указал рукой Вильгельм. — Я думаю, вы знакомы.

Ивейн повернул голову и увидел… Гридера, канцлера Распутья.

— Канцлер?! — прохрипел он.

— Да-да, именно он, — быстро заговорил Гридер, потирая руки.

— Но… Зачем?! — потрясённо спросил Ивейн. — У вас мало золота?

— Золота никогда не бывает много, — покачал головой Гридер. — К тому же, меня не слишком жалуют в городе, и совсем скоро я собираюсь подать в отставку и уехать. А это — неплохой способ заработать напоследок.

В этот момент, в дверь постучали. Вильгельм встал и ударил руками о колени.

— Вот и всё, мой дорогой племянник. Мы всё выяснили, но нам пора прощаться. Этот человек… или дварф… в общем, без разницы будет последним, кого ты увидишь в этой жизни. Крысло, открой.

Крысло проворчал, но встал со стула и подошёл к двери. В комнату вошёл высокий орк в чёрных доспехах, лицо которого наполовину скрывал шлем с закрученными рогами, и Ивейн смог разглядеть только его рот с длинными клыками. В руках орк держал огромный меч. Почему так долго? — недовольно протянул канцлер и указал рукой на Ивейна. — Эти двое, а потом один в подвале.

Орк кивнул и приблизился к месту, где сидели Ивейн и Жёлудь.

— Ну что же, прощай, — пробормотал дварф. — Жаль, что так получилось.

Ивейн закрыл глаза, приготовившись к смерти.

— Постой, — вдруг произнёс Вильгельм. — Я так не могу…

Ивейн открыл глаза.

— … я не могу смотреть на то, как убьют моего племянника, — продолжил его дядя. — Поэтому, подожди, пока я не отвернусь. Очень жаль, Ивейн, что наше с тобой родство окончится таким образом. Мы могли бы стать неплохой командой.

— Никогда, — со злобой произнёс Ивейн.

Орк что-то неразборчиво пробурчал и занёс над головой меч. Ивейн вновь закрыл глаза, думая о том, что он подвёл своего брата. Теперь он сгниёт в тюрьме, а Вильгельм скроется со всем золотом. Вдруг, Ивейну показалось, что орк тихо прошептал:

— Когда разрежу, бей.

Ивейн открыл глаза и взглянул на орка.

— Давай! — поторопил его Крысло. — Ночь скоро кончится.

Орк с размахом опустил меч и… Ивейн почувствовал, что его руки свободны.

— Бей! — взревел орк, отбросил меч и ударил Крысло железной перчаткой, откинув его в другой конец комнаты.

Канцлер взвизгнул и бросился на выход. Вильгельм повернулся и потянулся рукой за пазуху, видимо, чтобы достать оружие. Ивейн бросился к своему дяде. Он никогда раньше не дрался и даже не умел этого делать, но в тот момент в нём кипела злость. За него, за Артура, за всех его друзей, за тех, кого обманул Вильгельм. Он подскочил к Вильгельму и с силой ударил его в челюсть. Его дядя охнул и упал на стол, сломав его. Попытавшись встать, он вновь издал тихий вздох и затих на полу. Ивейн потрясённо взглянул на него, а потом на свой кулак, который начинал медленно ныть.

— Отличный удар! — услышал он сзади восхищённый голос.

Обернувшись, Ивейн увидел, что около лежащего на полу Крысло стоит Громхак в сияющих чёрных доспехах и держащий в руках огромный меч.

— Громхак! Ты! Но как…

— Всё потом, — отмахнулся орк. — А где Буги? Он жив?

— В подвале, — махнул рукой Ивейн. — А где все остальные? Вам удалось уйти от стражи?

Не успел Громхак ответить, как в дом ворвался Мартин с двумя стражниками, один из которых был Хью.

— Все бросить оружие! — заревел Мартин и нацелился на орка из арбалета.

Громхак кинул меч на пол и поднял руки. Мартин перевёл взгляд на Ивейна и нахмурился.

— Я так и знал. Если кто-то напал на дом канцлера, то тут не обошлось без тебя. Взять его!

— Постойте, — крикнул Жёлудь. — Тут всё совсем не так, как кажется.

Брови капитана медленно поползли вверх.

— Что? Ты жив? Но ты же погиб в пабе «У Буги»!

В этот момент, Вильгельм издал тихий стон. Один из стражников, пришедших с Мартином, произнёс:

— Смотрите, капитан, а это часом не дядя этого паренька, которого объявили мёртвым? А тут лежит тот пройдоха, которого мы искали за убийство.

Мартин бросил взгляд на Вильгельма, а потом вновь посмотрел на Ивейна:

— Я надеюсь, ты объяснишь мне, что тут происходит.

— Конечно, — облегчённо вздохнул Ивейн. — Понимаете, Вильгельм не кончал жизнь самоубийством и никого не убивал. Он…

В этот момент из окна со страшным грохотом и звоном битого стекла в комнату впрыгнул Шип. Он сделал кувырок и вытащил из-за пазухи нож.

— Все лежать или угоститесь лезвием! — закричал он и огляделся. — А что тут вообще происходит?

Один из стражников наставил арбалет на гремлина. Тот в ответ приготовил нож для броска.

— Стойте! — вмешался Ивейн. — Он ни в чём не виноват. Скажи им, Жёлудь!

— Верно, — кивнул дварф. — Тут произошло недоразумение. Этот гремлин и его брат не убивали того стражника.

— Где мой брат? — бросил Шип.

— В подвале, — махнул рукой Ивейн.

— Я пойду за ним, — заявил Шип.

— Ты останешься здесь, — прорычал один из стражников.

Ивейн с надеждой взглянул на Мартина. Тот поколебался несколько секунд и произнёс:

— Ладно. Гвен, ты идёшь с ним.

Стражник с явной неохотой опустил арбалет.

— Ладно, только без глупостей. Я за тобой слежу.

— На здоровье, — фыркнул Шип, и даже не оглянувшись на стражника, направился в сторону подвала.

Мартин задумчиво произнёс, оглядывая комнату:

— Может быть, вы хотя бы скажите, почему вы все находитесь в доме у канцлера?

— Он преступник! — горячо начал Ивейн и разочарованно протянул. — Но Гридер сумел сбежать…

Дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Гридер. Точнее, его вбросили. Вслед в дом вошёл Кремень, который пробурчал:

— Не сумел.

Ивейн в изумлении уставился на дварфа.

— Ты умеешь разговаривать на человечьем?

— Конечно, — фыркнул Кремень. — Или и в правду поверил в ту чушь, про… — он передразнил сам себя. — «Такой убогий язык, что даже разговаривать на нём не желаю учиться». Хотя, ваше наречие и в правду убого.

— Но почему же… — пролепетал Ивейн, окончательно запутавшись.

— Думаю, — перебил его Мартин. — Стоит продолжить разговор в другом месте. Например, у меня в кабинете. Где вы расскажете мне всё, что знаете.

В этот момент в комнату вошёл стражник, а за ним Шип, который поддерживал Буги, еле стоявшего на ногах.

— Ему нужна помощь, — сообщил Шип. — Мой брат ранен.

— Сумасшедший дом, — вздохнул Хью, до этого хранивший молчание. — Канцлер, который бежит из своего собственного дома, гремлины, врывающиеся в окна, другие гремлины, сидящие в подвале, люди, которых считали мертвыми, сидят вместе со своими мнимыми убийцами. Хоть кто-нибудь объяснит, что тут вообще произошло?

Ивейн вздохнул и огляделся.

— Думаю, это будет долгая история.

— В моём кабинете, — твёрдо заявил Мартин. — Гвен, Хью, вы возьмёте этих двух, а я поведу канцлера.

Ивейн почувствовал, как его рука ноет тупой болью. Он подумал, что ему тоже не помешает помощь. Стражники взяли Крысло и Вильгельма, а Мартин потащил Гридера. Шип, поддерживая Буги, вышел за ними. Громхак поднял шлем с пола и направился на выход вместе с Кремнем. Жёлудь медленно побрёл за всеми, потирая затёкшие руки. Ивейн вдруг вспомнил об одном деле, которое не закончил.

— Постой! — окликнул он стражника, несущего Вильгельма.

Тот остановился и оглянулся. Ивейн подбежал к нему и вытащил из кармана дяди медальон Сальваторе.

— Кое-что, что ему не принадлежит, — пояснил он.

Стражник посмотрел на Мартина, но тот нарочито отвернулся в сторону. Стражник пожал плечами и направился дальше. Ивейн засунул медальон в карман и подумал, что за эти несколько дней, проведённых в Распутье, он повидал намного больше, чем за всю его жизнь.

Эпилог

Сегодня хозяину «Храпа кабана» явно повезло. Все его гости не скупились на золото и щедро угощали всех за свой счёт. У каждого из них был повод для праздника — Буги и Шип отмечали снятие с себя ложных обвинений в убийстве стражника, Ивейн — то, что сумел освободить своего брата, вывев на чистую воду шайку из Крысло, Вильгельма и канцлера Распутья Гридера, Громхак и Гилберт — потому что помогли своему другу, а Кремень… У Кремня была особая причина для пиршества. Как оказалось, он — и есть тот самый диверсант, более известный под именем Булавка.

— Но вы можете называть меня Кремнем, — проворчал дварф, вытирая губы. — Мне это уже более привычно.

— Так что же, ты всё это время знал, что Вильгельм подстроил своё самоубийство? — спросил Гилберт, выпуская в потолок клуб дыма.

— Догадывался, но не был уверен, — пояснил Кремень.

— И почему ты ничего не сказал нам? — произнёс Ивейн.

Дварф замялся.

— На самом деле, сначала я думал, что ты тоже замешан в этом деле и хочешь помочь вывезти своему дяде золото. Меня нанял один из кредиторов Вильгельма, так как почувствовал неладное.

— Но ведь ты работал у него в лавке, когда он ещё не был объявлен мёртвым, — возразил Громхак.

— Я соврал, — пожал плечами дварф. — На самом деле, я просто искал там следы Вильгельма.

— И что же ты теперь будешь делать? — спросил Ивейн. — Уедешь?

— Нет, — протянул дварф и потянулся. — Сначала некоторое время отдохну. Навещу пару друзей. К тому же, я думал о том, чтобы остаться в Распутье. Тут, судя по всему, для меня будет достаточно работы. У меня уже появилось несколько заказов.

— Может быть, поработаешь с нами? — вмешался в разговор Шип. — Мы можем сделать тебя почётным третьим членом П.П.П.П.

— Посмотрим, — неопределённо ответил дварф и придвинул к себе рёбрышко кабана. — Ивейн, а что насчёт тебя? Ты вроде упоминал о том, что у вас с братом есть постоялый двор. Вернётесь туда и попытаетесь развить своё дело?

— Не знаю, — задумчиво произнёс Ивейн. — Но это вряд ли. Дела в последние годы шли неважно, и я подумывал остаться в Распутье. К тому же, у нас тут есть целое «ИМЕНИЕ» и лавка.

— Я тоже подумываю не уезжать, — вмешался Гилберт. — Хоть тут и грязно, но зато подают неплохое пиво. К тому же, в большом городе алхимик всегда востребован.

— А ты Громхак, — обратился дварф к орку. — Попробуешь восстановить библиотеку?

— Нет, — твёрдо ответил орк. — Я уже понял, что все эти года прошли впустую. Я подумываю о том, чтобы пойти в частные детективы. Может быть, мои навыки где-нибудь сгодятся.

— Я могу поговорить кое с кем, — сказал Кремень. — И мы сможем работать вместе.

Орк улыбнулся и поднял кружку. Вдруг Ивейн вспомнил кое-что, о чём он до сих пор не знал.

— Кстати, вы до сих пор не рассказали, как узнали о том, что меня потащили в дом к Гридеру, — сказал Ивейн.

— Это было легко, — ответил дварф, отдирая кусок мяса. — Когда эти двое кинули меня в бочку и понеслись от стражи, я выскочил и направился вслед за ними. По пути я оставлял углём пометки на домах, чтобы меня мог найти Громхак, Шип и Гилберт. Когда они оторвались от стражи, то я уже нашёл, куда Крысло с Вильгельмом притащили тебя и того дварфа. Гилберт направился за стражей, а мы, увидев, что к дому подходит какой-то тип в доспехах придумали план как вас вытащить и не упустить преступников. Мы оглушили наёмного убийцу, который должен был прикончить вас и Громхак напялил его доспехи, выдав себя за него. Потом он вошёл в дом, а я остался караулить выход. И надо сказать, правильно. Гридер чуть было не ускользнул.

— А зачем ты сказал, что на дом канцлера напали? — нахмурился Громхак, обращаясь к Гилберту.

Старик лишь пожал плечами.

— Чтобы они пошевеливались.

— Они могли начать стрельбу без предупреждения, — укорил его Кремень.

— Но ведь не начали, — ухмыльнулся Гилберт. — К тому же, я рассказал Хью, что там происходит на самом деле. Мы же дали ему обещание, что он будет участвовать в поимке настоящих убийц.

— Стражника в трактире убил Регат, — покачал головой Ивейн.

— Не важно, — отмахнулся Шип. — Думаю, они тут же сдадут его и Регату придётся несладко.

Буги злобно улыбнулся и отхлебнул из кружки.

— Кстати, ты отдал медальон? — спросил Громхак, протирая очки.

— Да, — ответил Ивейн. — Ещё вчера ночью.

Действительно, как только он вернулся от Мартина, где провёл много времени, объясняя капитану стражи события нескольких прошедших дней, к Ивейну вновь пришли тролли Сальваторе. Правда, в отличие от первого раза, они вели себя намного более уважительно, правда, мешок на голову всё же нацепили. Сальваторе был крайне рад получить назад своё вещь, а услышав всю историю с Вильгельмом, даже предложил Ивейну поработать у него. Ивейн вежливо отказался, но Сальваторе так настаивал, что Ивейн пообещал подумать. Так как в связи с тем, что Вильгельм оказался жив, с Ивейн и Артура сняли все долги, поэтому Сальваторе пообещал увеличить награду Ивейну за возвращённый медальон. Вкупе с тем золотом, что осталось в «ИМЕНИИ», Ивейн и его брат теперь были достаточно обеспеченными людьми даже в Распутье. Сначала Ивейн хотел вернуть все золотые, что заработали Вильгельм с компаньонами за нечестной игрой, но Мартин тонко намекнул ему, что это необязательно и даже нежелательно. Ивейн не стал выспрашивать, почему именно и решил не спорить.

— Кстати, а где Артур? — огляделся Гилберт.

— В «ИМЕНИИ», — ответил Ивейн, не сумев сдержать улыбку. — Ему захотелось посмотреть весь дом.

Когда Артура выпустили из тюрьмы, и он присоединился к своему брату, сначала он был немного ошарашен тем, каких друзей нашёл Ивейн в Распутье. Но совсем скоро он освоился и сотрясал стены трактира громогласным хохотом, над какой-нибудь очередной шуткой гремлинов или дварфским анекдотом Кремня. Но потом, услышав о том, что «ИМЕНИЕ» не так просто как кажется на вид, он решил лично осмотреть дом и ушёл, обещав вернуться в скором времени и вновь присоединиться к торжеству.

— Ну, что же, вот и всё, — произнёс Громхак, тяжело вздохнув. — Настоящие преступники наказаны и сидят в тюрьме, невиновные на свободе, каждый получил, что хотел.

— Да, и вот ещё что, — произнёс Ивейн и положил на стол мешок с золотом.

Над столом повисла неловкая тишина.

— Что это? — спросил Гилберт.

— Вы помогли мне… Даже очень. Без вас бы я ничего не смог, — сказал Ивейн. — И поэтому, я хотел бы отблагодарить вас и поделиться тем золотом, что заработали Вильгельм с его компаньонами.

Все за столом переглянулись. Наконец, Громхак прервал молчание.

— Спасибо, Ивейн, — ответил он и покачал головой. — Я понимаю, что ты хочешь сделать нам приятное, но я не могу принять это золото.

— Если это из-за того, что оно заработано нечестным способом, то… — начал Ивейн, но Гилберт перебил его.

— Дело не в этом. Просто, мы помогали тебе не из-за награды, а потому что ты наш друг. А с друзей не берут золото. Но если оно нам понадобится, мы знаем, у кого его можно одолжить!

Все остальные дружно засмеялись и закивали, соглашаясь с алхимиком. Ивейн улыбнулся в ответ и убрал мешок обратно. В этот момент, двери трактира распахнулись, и в трактир вошёл Хью с гордо поднятой головой. Он подошёл к столу и поздоровался со всеми сидящими.

— Старина, садись с нами, — заплетающимся языком произнёс Шип. — Хоть ты и стражник, но явно неплохой, раз не сдал нас, а поверил и помог.

— Вынужден отказаться, — важно пропищал Хью. — Совсем скоро меня и Гвена будут награждать за помощь в поимке опасных преступников. Я лишь хотел сказать спасибо.

— Тебе не за что нас благодарить, ты сам нам помог, — ответил Громхак.

Стражник замотал головой.

— Но всё же, если бы не вы, то я бы ещё лет десять сторожил тюрьму или ловил мелких воришек.

— Кстати, насчёт тюрьмы, — произнёс Гилберт. — Как там поживают Крысло, Гридер и Вильгельм?

— Валят всё друг на друга, как пауки в банке, — пожал плечами Хью. — Можете о них не беспокоиться.

— А Регат? — спросил Буги.

— Пять колоколов. Пока он в бегах. Но думаю, скоро мы его поймаем.

Гремлин удовлетворённо кивнул.

— Было приятно увидеться с вами, но мне пора, — помахал рукой на прощание стражник.

* * *

Внизу всё ещё длилось веселье, но Ивейн поднялся наверх в свою комнату, сославшись на усталость. Он на самом деле дико устал, но это была не единственная причина, почему Ивейн хотел побыть один. Он присел на кровать, и устало потёр глаза. Вдруг сзади раздался скрип половиц. Ивейн обернулся и увидел, что около открытого окна стоит Энни, дочь Джуза Сальваторе.

— Извини, если напугала, — сказала она, садясь на краешек кровати.

— Да нет, я уже привык, что ты предпочитаешь окно, — улыбнулся Ивейн.

— А почему ты не празднуешь внизу вместе со всеми?

— Я был там, но устал, — соврал Ивейн.

Девушка внимательно посмотрела на него и покачала головой:

— Ты не умеешь врать. Что случилось?

Ивейн вздохнул и вновь потёр глаза.

— Понимаешь, просто я подумал, что всё это сделал не я.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, — начал объяснять Ивейн. — Если бы я был один, то никогда в жизни не сумел бы освободить Артура. Всё это время мне кто-нибудь помогал. Проклятие, меня чуть не убили в доме Гридера! И если бы не мои друзья…

Девушка задумчиво намотала прядь волос на палец.

— А что в этом плохого?

— В каком смысле? — спросил Ивейн и взглянул на неё.

— Что плохого в том, что тебе помогли твои друзья? Ведь они помогали тебе не за деньги, как например Крысло твоему дяде…

— Ты знаешь, что Вильгельм жив?

— Да, — кивнула Энни. — Папа мне всё рассказал. Я имею в виду, что если такие разные люди и нелюди помогали тебе, при этом, не рассчитывая ни на какую награду, рисковали ради тебя жизнью, то это уже много значит.

Ивейн улыбнулся и подумал, что она права. Вдруг, девушка спросила:

— Кстати, а зачем отцу понадобился Крысло?

Ивейн замялся, так как не хотел выдавать Джуза. Но потом он решил сказать правду.

— Я расскажу, но только не говори Джузу, что я проболтался, так как он просил никому не говорить — попросил он. — На самом деле, твой отец поручил мне отыскать и вернуть его медальон, который хранился у Вильгельма. А так как я думал, что Крысло убил моего дядю, то я решил, что медальон хранится у него.

— Постой… — произнесла Энни, сняла что-то с шеи и протянула Ивейну. — Вот этот медальон?

Ивейн взял его в руки. Действительно, это был медальон Сальваторе. Золото кулон с инициалами «Д. С.».

— Да, — ответил Ивейн и протянул кулон обратно Энни. — Именно он. Правда, я не понимаю, почему он был так важен для Джуза.

— Это наша старинная семейная реликвия, — задумчиво произнесла девушка и погладила медальон. — Она была утеряна много лет назад, и как я думала, без вести. Значит, он потратил столько сил и денег только на то, чтобы подарить его мне? Никогда не думал, что отец способен на такие сантименты.

Снизу послышалось громкое и нестройное пение. Ивейн узнал в одном из голосов бас Артура.

— Спустишься вниз? — предложил он Энни.

Та покачал головой.

— Спасибо, но не люблю больших праздников. Ладно, думаю, мне пора.

Она подошла к окну и, оглянувшись, улыбнулась:

— Не против, если иногда буду заходить в гости? Ты ведь решил остаться в Распутье?

— Конечно, — с воодушевлением произнёс Ивейн. После слов девушки, он окончательно решил остаться в городе. Энни помахал рукой на прощание, и выскользнула из окна. Подождав несколько мгновений, Ивейн встал с кровати и направился вниз, чтобы по заслуге отпраздновать конец этой истории вместе со своими друзьями.

Content

Илья Смог
Кровь на золоте

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог