Руссет Анастасия

Когда приходит Весна (СИ)

Руссет Анастасия.

Когда приходит Весна.

Она задумчиво провела тонким пальцем с длинным наманикюренным ноготком по ледяной ручке трона, оставив четкую царапину. Мир казался таким унылым без любви и нежности… Почему же для неё эти чувства больше недоступны?

Грозный генерал Лёд старался воспитывать дочь в строгости, хотя, совершенно не специально, потакал всем капризам своей любимицы, разбаловав её до невозможности. Мать – нежная леди Бриз, обожала малышку. И очень огорчилась, когда выросшая девочка, потеряв того, которого очень сильно любила, решила отказаться от тепла. Теперь её кожа не переносит тепла. Или, ей так казалось?

– Госпожа, госпожа! – В тронный зал влетели снежные феи, закружившись под потолком как огромные белые мухи. – Герда пришла за ним! Он хочет уйти!

В ответ она только махнула рукой. Пусть уходит. Честно говоря, теперь она жалела, что подобрала тогда этого мальчика.

Хотя Кай поцеловал её в день знакомства и наговорил море комплиментов, оказалось, что привлекла его только слава любовника Снежной Королевы. И она купилась… Купилась, черт побери! На слова, руки и губы того семнадцатилетнего пройдохи, которым он был уже тогда. Забрала мальчишку с собой в замок. Завалила мехами и драгоценностями. А он только ныл, жаловался и требовал сделать его её Королем.

Как же! Держи карман шире! Кай – Снежный Король. Тогда, в приступе смеха, вся её свита чуть не попадала с любимых насиженных мест у трона. Деревенский мальчик Кай, не умеющий читать и писать, сморкающийся в тронном зале, пускающий газы за обеденным столом… Кай, чьими достоинствами были только красивая внешность и холодные руки, которые не обжигали её ледяную кожу.

Фейки хороводом закружились вокруг висящего под потолком огромного светящегося куска льда, который уже добрую сотню лет заменял люстру. Массивная дверь тронного зала из полностью промороженного дуба гулко звякнула, когда высокий прекрасный юноша с солнечными волосами и льдистыми голубыми глазами резко вбежал внутрь.

– Я ухожу! – С пафосом заявил он, топнув ногой, одетой в шикарный кожаный сапог с меховой оторочкой.

Соболиная шуба на широких плечах лишь подчеркивала его идеальную фигуру. Кто бы мог подумать, что Каю всего девятнадцать? Королева вновь залюбовалась парнем. Впрочем, его внешность не имела никакого отношения к внутреннему содержанию. Когда Кай открывал рот, становилось совершенно ясно, что внешность в мужчине – не самое главное.

– И что? – Её голос был холоден, как льды Антарктики.

– Ты совершенно меня не ценишь! – Звучный мужской голос разнесся по тронному залу, отзываясь стеклянным звоном в стеклянных закоулках. – Я как пленник в твоем дворце! Как белые медведи или Снежные Люди!

– Ты свободен, Кай, – устало ответила она. – Можешь идти, куда пожелаешь.

Такие заявления с его стороны становились всё более частым явлением. Как и уговоры, наконец, выйти за него замуж. В тайне Кай надеялся, что она забеременеет от него и тогда уже не сможет отвертеться от свадьбы. Вот только мальчик не учел, что самой Снежной Королеве нет нужды отчитываться перед кем-то или соблюдать мнимые человеческие приличия. И, конечно, она была гораздо умнее своего юного человеческого любовника. Госпожа прекрасно знала, как избежать нежелательной беременности.

– За мной пришла Герда, – слова звучали напыщенно. Впрочем, как он этого и желал. – Я ухожу с ней. И не пытайся уговорить меня остаться.

– Ты свободен, Кай, – еще раз повторила она. – Ты можешь идти. Никто не будет тебя задерживать. Ты даже можешь взять с собой, что хочешь. Но только то, что унесешь в своих руках.

Он вздрогнул и стал судорожно хватать ртом морозный воздух, как выброшенная на берег рыба. Этот мальчик что, действительно ожидал, будто она будет умолять его остаться? Ей стало смешно, совсем как в юности, когда Королева поняла, что её любимый, скорее всего, мертв и больше не вернется. Именно тогда она навечно заковала свое сердце в броню изо льда, заодно обрекая всех вокруг на вечную ледяную пустыню. О, да! Этот смех определенно носил в себе нотки сумасшествия, но за столько десятилетий одиночества все вокруг к этому уже привыкли.

– Уходи! – Она махнула рукой в изгоняющем жесте.

Из-за трона вышли два больших белых медведя и оскалились на Кая, сделавшего было несколько шагов по направлению к Повелительнице.

– Ты н-не м-можешь меня в-выгнать! – Заикаясь, произнес он, – ты н-не м-можешь!

– Уходи, Кай. Иначе я разрешу холоду взять своё.

– Злобная фригидная стерва! – Прокричал он с перекошенным от ярости лицом, развернулся и бросился прочь из тронного зала. Вероятно, собирать вещи.

Она не удивилась, в душе ожидая чего-то подобного. Вслед Каю полетел только царственный смех, звенящий стеклянными колокольчиками. После того как дверь за ним захлопнулась, Королева смеялась еще несколько секунд. Потом этот звук будто отрезало. Серьезным повелительным тоном Хозяйка приказала привести Герду. Ей очень хотелось увидеть девочку, которая столько прошла ради этого идиота.

Снежные Феи гурьбой бросились исполнять приказ, белые медведи вернулись на свои места возле двери. Быть может, поэтому никто не заметил влажную серебристую дорожку на щеке Снежной Королевы, быстро превращающуюся в белую полоску инея.

Кто сказал, что вода с солью замерзает хуже?

***

Герда оказалась маленькой и тонкой – на грани истощения – это не смогла скрыть даже ободранная шубейка на её плечах. Впрочем, от холода ледяного дворца укрыться было сложно и самой теплой одеждой. Поэтому девушка дрожала, вызывая жалость даже у самой Снежной Королевы.

– Я просто хочу знать, зачем он тебе нужен, – с загадочной улыбкой спросила Повелительница. – Этот человек почти бесполезен. Он может быть красивой декорацией, не более.

– Это ты, – жарко и хрипло зашептала Герда в ответ, – это всё ты и поганое троллево зеркало! Он был таким хорошим, таким милым мальчиком, пока эти осколки не попали ему в сердце и глаз! А потом он принялся дерзить бабушке и вести себя как принц, мой Кай!

Она закашлялась, прервав свою пылкую речь. Снежная Королева с сочувствием поглядела на упавшую на колени девушку. Это почти наверняка пневмония. Бедная дурочка! Хотя очень целеустремленная, нужно признать. Не у каждой хватит сил и выдержки так долго искать оболтуса, в которого она была влюблена в детстве.

Госпожа щелкнула пальцами, приказывая морозу не трогать Герду. По какой-то причине ей понравилась эта девочка. Быть может, потому, что Королеву всегда привлекали пылкие дурочки? Или любовь и смирение, которые Герда буквально источала каждой клеточкой своего тщедушного человеческого тела? Как бы то ни было, решение госпожа приняла.

– Возможно, я огорчу тебя, – осторожно начала сидящая на троне, – но никакого зеркала не было. Это просто людские сказки. Попытки оправдать глупость, невежество, злобу, жестокость и другие некрасивые дела, присущие детям человеческим. Гордыня Кая – его собственная вина. Он просто такой, как есть. И изменить его тебе вряд ли удастся.

Герда слушала, молча опустив глаза на ледяной пол, изукрашенный мозаикой и художественной изморозью.

– Я знаю, – ответила она, наконец. – Всегда знала, но не хотела верить. Цветы, лишающие памяти, всего лишь наркотик. Говорящие вороны в саду принцессы не могли улететь потому, что у них обрезаны крылья. Добрые старушки, направившие меня сюда, хотели лишь украсть мою одежду… Но олень… Он же говорит, действительно говорит! Поэтому я и надеялась, что Кай…

Из её глаз закапали редкие соленые капли, превращаясь в льдинки еще до того, как касание твердой поверхности пола превратит их в мелкие искрящиеся осколки. Говорящий олень, вероятно, был только её бредом, вызванным высокой (от заболевания) температурой.

– Но ты не ответила, – мягко заметила Королева, – зачем тебе Кай?

– Когда мы были маленькими, посадили два розовых куста, – начала Герда. – Я красный, а Кай – белый. Он поцеловал меня тогда и сказал, что будет рядом всегда. Что женится на мне, когда вырастет. Его бабушка смеялась, ведь Кай – сирота, сын бедного садовника, а я – дочь бургомистра. Но я всегда знала, что должна быть только с ним.

– А ты никогда не жалела? – Вкрадчиво прошептала Повелительница.

– Несколько раз, – так же тихо ответила девушка. – Но не о том, что выбрала его. Я жалела, что убежала без надежной охраны и денег. Я жалела, когда меня поймали и держали взаперти, будто диковинку.

Она помолчала немного, а потом будто выплеснула всё, что накопилось за долгое время.

– Посмотрите, это девочка, которая пришла с юга! Она идет к замку Снежной Королевы, в волшебную страну! – Неожиданно громким, каркающим голосом прокричала Герда. – И эти липкие потные руки… стражников, разбойников, чужеземного принца и принцессы… и, конечно, маленький разбойник, которого сумасшедшая мамаша наряжала девочкой. Но я шла к Каю, поэтому всё это было не столь важно. Нужна ли я ему такая?

Она снова заплакала.

Снежная Королева покачала головой.

Глупая, глупая Герда. Ты думала, твой принц страдает в моих чертогах? Он купался в неге и заботе, пока ты ранила ноги в зарослях терновника. Он пил лучшие вина мира, пока ты разговаривала с птицами в королевском саду. Он был в моей постели, когда тобой насильно овладевал чужеземный принц под сухие комментарии своей принцессы. Он не думал о тебе ни тогда, ни сейчас.

– Я хочу подарить тебе кое-что.

Госпожа подозвала свиту, состоящую из фей, и что-то прошептала. Стайка с визгом унеслась из зала, заставив белых барсов, сидящих возле трона, неодобрительно поглядеть им вслед. Вернувшись через несколько минут, фейки подлетели к Повелительнице, таща с собой массивный кнут с рукоятью, украшенной драгоценными камнями и увитой полосками кожи. И маленький мешочек, сделанный из нежного черного бархата.

Герда зачарованно смотрела на кнут, улегшийся в руку Снежной Королевы так, будто только для этого он и был создан. Хрупкая гостья была так увлечена этим зрелищем, что совершенно не заметила шубы из легчайшего меха неизвестного животного, которую снежные феи опустили на её плечи.

– Шуба – мой первый подарок тебе, – улыбнулась Госпожа. – Вторым будет этот кошель.

Две фейки подлетели к Герде, уронив в её открытые ладони кусочек черного бархата.

– Каждый новый день, когда ты будешь его открывать – будешь находить драгоценный камень. В чужих руках он работать не станет, – она усмехнулась при виде Кая, вошедшего в зал, согнувшись, как девяностолетний старик, под тяжестью огромного мешка. – Ты слышал, Кай? Только в её руках! И после смерти владелицы кошель вернется ко мне!

– Наплевать! – Мужчина опустил свою ношу на пол, чтобы передохнуть. – Мы уходим. Герда, пошли.

– О, нет! – Улыбнулась Снежная Королева, – я еще не закончила! У меня есть еще подарки!

Никто не увидел, как она размахивается, но свист кнута услышали все. Кай отшатнулся, закрыв руками залитое кровью лицо. Герда вскрикнула, вскинув руки к небу, будто в мольбе к невидимому, давно забывшему её богу.

– Это мой дар тебе, Кай, – на лице Повелительницы была кривая ухмылка. – Чтобы ты мог видеть, кто тебя любит по-настоящему.

Герда впервые подняла глаза вверх, поглядев не только на белые сапожки, обшитые ровными белыми жемчужинами, и в благоговении застыла. На нее смотрело самое совершенное лицо, которое можно себе вообразить.

Молочно-белая кожа с нежным розоватым отливом, чуть сияющая и искрящаяся, как снег в солнечный день. Бездонные серые глаза, напоминающие о метели, чарующей и манящей бурными вихрями, сбивающей путников с дороги. Длинные прямые волосы волшебного белоснежно-серебристого цвета, струящиеся вниз подобно блестящим нитям, которые бабушка Кая вешала на новогоднее дерево.

О, теперь девушка понимала, почему её возлюбленный предпочел уехать с этой женщиной! Снежная Королева казалась самим совершенством.

Высокая и гибкая, Госпожа отложила хлыст на ручку трона и щелкнула пальцами. В зал вошел высокий стройный мужчина с темными вьющимися волосами. Вошедший был одет в белые одежды, оттеняющие огромные синие глаза на его лице.

– Вылечи их обоих, Финлуг. И я хочу, чтобы у Кая осталось напоминание.

Он кивнул и поклонился. Надо отдать должное, в действиях брюнета не было ни капли подобострастия. Мужчина подошел к Каю, убрал его руки от лица и зацокал языком.

– Это глубокая рана, Моя Королева, – наконец произнес он. – Останется шрам, если я не потрачу на излечение пары часов. Вы говорили о таком напоминании?

– Шрамы украшают мужчину, – отрезала Повелительница.

Финлуг пожал плечами и провел рукой над раной. Воздух засиял белым, искрясь и переливаясь. Кай застонал.

– Всё уже, не должно ничего болеть, – ворчливо отмахнулся от него лекарь. – А ты, девочка, шубу сними.

Смущаясь, Герда скинула с себя подарок Снежной Королевы и ту шубу, которая ей досталась от разбойников, оставшись в ободранном платьице.

– Ох, милостивая Богиня! – Прошептал целитель при виде тонкого израненного тела, которое только по маленьким, едва заметным грудям можно было назвать женским. Кожу покрывали свежие раны и давно зажившие рубцы, царапины, синяки и пара давно заживших укусов, явно человеческого происхождения.

– Я хочу, чтобы ты убрал это всё, – Госпожа с жалостью смотрела на девушку, – чтобы она была полностью здорова. Не важно, сколько времени потребуется.

– Да, Моя Королева, – кивнул мужчина, всё еще разглядывая тело Герды. Впрочем, только с профессиональным интересом в небесно-синих глазах. И долей сочувствия. – Быть может, молодой леди будет лучше остаться у нас?

– Спасибо, господин Финлуг, – улыбнулась девушка в ответ, – но я пришла за Каем и уйду с ним.

– Ты слышал её, – Снежная Королева махнула рукой, – приступай.

Это было совсем не больно. Просто щекотно, будто сотни бабочек танцуют на коже. Чуть щекотно, немного неприятно, но, в целом, терпимо. В некоторых случаях целитель извинялся, тогда кожу обжигало, будто огнем. Но Герда терпела – в её жизни бывали вещи и похуже.

– Последнее усилие, – наконец объявил Финлуг, – но мне придется дотронуться до тебя.

Девушка вздрогнула. Она совершенно не заметила, что мужские руки абсолютно её не касались. Но после этих слов в голове словно щелкнул переключатель, и Герду охватил обычный перед другими людьми ужас.

– Всё будет хорошо, – улыбнулся лекарь. – Закрой глаза, девочка.

Его руки были горячими и очень нежными. Девушке даже показалось, будто сильные мужские пальцы достают до самого сердца, разжимая тиски, так долго сковывающие её душу. Прикосновение целителя не было похоже на то, как дотрагивались до неё другие люди. Его ладонь, лежащая между маленьких острых грудей, не пыталась пробраться под одежду или причинить боль. И Герде почудилось, возможно, только на секунду, что она хотела бы…

– Герда! – Кай стер кровь с лица, обнажив изогнутый уродливый шрам, навсегда испортивший его безупречное лицо. Впрочем, он пока не знал об этом, ведь в замке было так мало зеркал – ни королева, ни придворные грехом тщеславия не страдали. – Давай быстрее! Я не хочу оставаться здесь ни минуты дольше!

– Моя Королева, – перебил его Финлуг, – девушке нужно отдохнуть. И, возможно, другое платье. Поглядите, в чем она.

Тем временем Герда удивленно озиралась вокруг. Боль в груди ушла, жар спал и она, наконец, заметила, как прекрасна не только сама хозяйка, но и то, что её окружает.

Тронный зал был похож на пещеру, полную сокровищ. Полупрозрачные ледяные своды сине-зеленых оттенков с белым налетом инея, играющего на холодном солнце всеми оттенками радуги. Узорный пол из цельной глыбы льда, под которой лениво плескались морские обитатели. Два огромных белых медведя возле двери и четыре снежных барса, охраняющих подступы к трону. Но больше всего её поразила стайка снежных фей, водящих хороводы возле любой, едва подходящей для этого поверхности.

– Быть может, твоя человеческая игрушка поделится с ней, Финлуг? – В зал вошла ещё одна прекрасная дама.

Несмотря на холод, она была очень скудно одета. Черное обтягивающее платье подчеркивало белизну кожи, оттеняло прекрасные светлые волосы и огромные голубые глаза. Впрочем, хозяйка замка была намного красивее, как ни погляди.

– Марта не настолько великодушна, – улыбнулся целитель.

– Это к другим она не великодушна, – ответила вошедшая. – А вот к Каю, например, вполне даже добра… правда, Кай?

Тот что-то невнятно промычал в ответ. Совсем как в детстве, когда был пойман за кражей варения из банки.

– Ох, котеночек знает, чью сметанку он съел? – Улыбку прекрасной незнакомки вполне можно было признать кровожадной. – А ты ведь слишком жалеешь Марту, Финлуг. Правда, Моя Королева?

– Раз уж ты заговорила об этом, Рианнон, – повелительница потерла виски, – то да. Марте пора вернуться к людям. Она, кажется, совсем забыла, кто и зачем пригласил её сюда.

Марта была приведена в замок целителем в качестве прислуги и любовницы. Безусловно, эта девушка была красива. Королева знала, что Кай ей изменяет, но это её вполне устраивало – ведь тогда у него не было времени на нытье. Тем более что Финлуг был постоянно занят, и его глупой девке тоже нужно было себя развлечь чем-то кроме дворцовых сплетен и мелких козней.

– Это я виноват, Моя Королева, – опустив голову, лекарь выступил вперед. – Я не уделял ей должного внимания.

– Есть вещи, в которых равно виноваты все вместе, – отмахнулась сидящая на троне. – Дай Герде один из костюмов для выезда на собольем меху. И скажи Марте, что она уходит сегодня же. Если захочет – то с этими двумя.

Кай что-то прошипел в ответ, но Повелительница великодушно проигнорировала его слова, обратившись к Герде.

– Ты всё ещё уверена, что хочешь уйти с ним?

Девушка уверена не была, но на всякий случай кивнула. Кай почему-то казался ей чужаком, незнакомцем, но Герда надеялась, что это чувство пройдет.

– Олень, на котором ты приехала, останется у меня. И не спорь, – Госпожа подняла руку, жестом заставляя девушку молчать. – До города из моих владений вас доставит Финлуг. Он отлично умеет управлять санями. Если решишься, то можешь вернуться с ним. Займешь место Марты.

Герда покраснела. Ей что, сейчас предложили стать любовницей целителя? Финлуг, отправившийся за одеждой, пропустил этот момент, а вот Кай от смеха осел прямо на ледяной пол.

– Предпочесть его мне? – Его хохот разлетелся по замку мелодичными переливами.

Изменений пока не было заметно, но холод уже начал свою разрушительную работу, призванную навсегда изменить красивый мужской баритон в хриплый каркающий бас.

– О, ты бы сильно удивился, если бы узнал, – улыбнулась ему Снежная Королева, – как много значат любовь и нежность. Тебе ведь так и не удалось призвать весну, не так ли?

Кай непонимающе уставился на Повелительницу. Он ничего и не понял за те два года, которые жил во дворце.

– Госпожа… – Герде показалось, горло исторгло писк, похожий на мышиный. Девушка, возможно, не осмелилась бы заговорить с королевой, но… она обещала. – Он сказал, что тысячелетняя жертва принесена. Я обещала передать. Я понимаю, что глупо, но…

Снежные феи остановили свои хороводы. Медведи ошеломленно замотали лобастыми головами. Снежные барсы синхронно присели на задние лапы, а незнакомка, пришедшая совсем недавно, оперлась о стену, хватая воздух открытым ртом. Но сама Снежная Королева осталась совершенно спокойной. Ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице.

– Олень, который тебя привёз, – тихим нежным голосом, наконец, произнесла она. И это был не вопрос.

Герда кивнула. В ответ сидящая на троне улыбнулась ей настолько прекрасно, что окружающие прикрыли глаза. Кай что-то забормотал, рухнув на колени, но Повелительница совершенно не заметила этого. Подозвав одну из фей, она быстро шептала крохотному крылатому чуду.

Существо сделало реверанс прямо в воздухе и подозвало несколько сородичей. Феи что-то быстро обсудили и поспешно вылетели из тронного зала. Вернувшись через несколько секунд, крошки внесли некий предмет, завернутый в плотную черную ткань. Снежная Королева вытянула обе руки вперед, вверх ладонями, куда феи опустили принесенное.

Развернув тряпицу, Повелительница достала большой блестящий нож с угольно-черной рукояткой, украшенной белыми резными письменами. Финлуг, вошедший в зал с костюмом для Герды, удивленно ахнул, увидев это оружие в её обманчиво-хрупких руках.

– Оденься, девочка моя, – улыбнулась Снежная Королева. – Я покажу, кто тебя привез в Волшебную Страну.

***

Снаружи оказалось намного теплее, чем ей помнилось. Хотя Герде, наверное, это лишь показалось из-за новой одежды. Ведь метель по-прежнему закрывала обзор плотной пеленой снега, а мороз сковывал сугробы хрусткой коркой наста. Олень лежал, тяжело и прерывисто вдыхая морозный воздух. Его большие карие глаза были закрыты, а огромный белый бок дрожаще вздымался с каждым вздохом.

Когда Герда увидела его в первый раз, то была просто ошеломлена. Большой белоснежный зверь с тяжелыми ветвистыми рогами поражал мощью. Одно из самых прекрасных и, одновременно, скорбных зрелищ в жизни девушки – олень оказался прикован к стене в зверинце маленького разбойника. Его великолепную гибкую шею охватывал широкий железный ошейник, а короткая толстая цепь даже не давала подняться на длинные стройные ноги.

Несомненно, именно эта красота сохранила жизнь благородному животному, позволив попасть не на вертел, а в коллекцию живых игрушек. Только его печальные глаза говорили о том, что смерть, возможно, была бы предпочтительнее. И вот сейчас олень определенно умирал. Его тяжелое горячее дыхание растопило снег, обнажив черную землю, а тело покрылось ровной пеленой снега, щедро сыпавшегося с небес.

Снежная Королева спешно подошла к зверю и упала рядом с ним на колени. Её тонкая нежная ладонь утонула в белой шерсти, пальцы зарылись в густой подшерсток в попытке определить, сколько тепла осталось в большом теле. Поняв, что олень действительно умирает, она издала жалобный скорбный звук. Снег мгновенно стал еще гуще, залепляя глаза и нос, попадая в уши, забираясь в складки одежды.

Герда попыталась прикрыться руками, но это было невозможно – небо расщедрилось слишком сильно. Сквозь пальцы едва можно было рассмотреть саму Повелительницу, почти скрытую снежной пеленой. Металлический блеск в её ладони, занесенной над умирающим животным, скользнул вниз по дуге, распоров белое толстое брюхо и грудную клетку оленя.

В ужасе попятившись, девушка пыталась рассмотреть Королеву сквозь метель. Зачем она сделала это? Испуганная Герда даже не заметила, что снег прекратился. Взгляд, прикованный к статной женской фигуре, скользнул вниз, к телу зверя, лежащему в дымящейся кровавой луже, и… девушка в глубоком обмороке осела на землю. Там, в густом красно-снежном крошеве, смешанном с кишками, лежал человек. Он был обмотан своими длинными, пропитанными кровью волосами, будто пуповиной.

Финлуг подхватил потерявшую сознание девушку. Герда была очень легкой, не смотря на то количество одежды, в которое её одели. Лекарь определенно был согласен заменить высокомерную Марту, которая с годами не утратила своей красоты, но приобрела замашки аристократической особы, хотя к обществу никогда не принадлежала. Финлуг знал, что его протеже спуталась с любовником Королевы, но и как его Госпожа – смотрел на ситуацию довольно снисходительно. Девушка никогда не была ему по-настоящему важна, целитель всего лишь спасал её от голодной смерти.

В Герде его привлекала не новизна отношений, а скорее, наивная восторженность в её взгляде. Кроме того, Финлуг полагал, что девушка станет просто прекрасна, если её откормить и дать отдохнуть как следует. Вот и сейчас, внимательно разглядывая её бледное спокойное лицо, придворный лекарь находил всё больше подтверждений своей теории.

Снежная Королева сняла белый плащ, бережно укрыв окровавленное тело, исторгнутое оленьим чревом. Мужчина дрожал от холода, был измазан с ног до головы, но на лице его сияла широкая довольная улыбка.

– Любимая моя. Я вернулся к тебе.

Её слезы падали вниз, оставляя на его коже, покрытой красной пленкой, белые дорожки.

– Я думала, что тебя больше нет, и дух твой блуждает в благословенном Тир Нан Ог, – всё ещё стоя на коленях, женщина наклонилась, обхватив мужское лицо в плен своих ладоней. – Ты вернулся ко мне. И значит, мир снова сияет всеми красками.

Его пока еще слабые пальцы скользнули по щеке Госпожи, оставляя кровавый след, но она только теснее прижималась к нему, улыбаясь в ответ.

***

Поездку пришлось отложить. Сначала потому, что Герда, переполненная впечатлениями, из глубокого обморока перешла в состояние сна, и целитель запретил её трогать. Потом – потому, что началась самая настоящая весна. С потоками воды, пением птиц и цветением ранних трав. Поэтому нужно было дождаться, пока хорошенько просохнут дороги, чтобы могла проехать карета, великодушно одолженная Повелительницей для предстоящего путешествия.

Меж тем, девушка узнавала Кая совершенно с другой стороны. Он оказался жестоким, властным и бескомпромиссным, совершенно не напоминая того милого мальчика, которого Герда знала давным-давно. В нелепых попытках командовать он так криком перепугал свою подругу детства, натерпевшуюся во время путешествия разных ужасов, что она начала дрожать. Финлуг, явившийся на его вопли, легко успокоил смутьяна, приподняв того над землей на вытянутой руке. Больше Кай не осмеливался повысить голос.

Сам целитель был очень внимателен к гостье. Он мягко, но настойчиво заставлял девушку есть и отдыхать, с замиранием сердца следя, как к Герде возвращается мягкая женская красота. К концу недели, когда она впервые открыто улыбнулась Финлугу, мужчине показалось, будто взошло солнце. После этого все свое свободное время целитель проводил возле пациентки под предлогом заботы о ней.

Марта, которую до момента отъезда отослали в противоположное крыло замка, под страхом наказания запретив подходить к Герде, вся извелась от злобы. Но сделать ничего не смогла. Кай злобно бурчал на визиты Финлуга, но слишком боялся его, чтобы возразить. Поэтому он просто слонялся по замку, пытаясь добиться аудиенции Госпожи, но на все просьбы и уговоры получал только ответ «позже».

Тем временем весна набирала силу, превратив окрестности замка в цветущее великолепие. Мороз сохранился лишь в отдельных комнатах замка Снежной Королевы – в самых северных комнатах и тронном зале. Всё больше существ, живущих в холоде, впадало в спячку. Зато появлялось множество тех, кто обожал тепло. Все снежные феи исчезли, уснув в дальнем морозном помещении, но цветочные эльфы уже начали выращивать растения, радующие взгляд яркими красками. Белых медведей заменили их бурые сородичи, а снежных барсов – огромные серые волки.

Наконец, дороги просохли, и настало время уезжать.

***

– Останься, – прошептал он.

Обычно объятия пугали её, но в этих руках ощущались лишь спокойствие и нежность. И даже его жаркое дыхание в шею не приводило в ужас, а сладко отдавалось внизу живота. Почему-то, Герда твердо знала – стоит ей хоть одним словом или жестом показать, что ей не нравится, он тот час же отпрянет назад.

– Но я пришла за Каем… – неуверенно ответила она.

– Тебя вела любовь, – мягко возразил Финлуг, – и её ты принесла с собой. Видишь – наступила весна?

– Как это получилось? – Герду давно волновал этот вопрос, – я же не делала ничего.

– Ты привела с собой Летнего Короля, – улыбнулся целитель. – Он – живое воплощение сердца Королевы. Когда Повелитель переродился в оленя и исчез, Госпожа побелела от горя и запретила весне приходить. А теперь тепло вернулось. Это твоя заслуга. Ты – моя весна…

***

Кай и Марта отправились в город вечером. Вдвоем.

Герда осталась.

Content

Руссет Анастасия Когда приходит Весна (СИ)