Паломничество Святых и Нечестивых

ПРОЛОГ

Некоторые называют этот город концом путешествия, другие — его началом.

Могучие штормы дули над морем золотого песка, который простирался от его южной окраины. Когда эти могучие ветры ударяли в большие стальные ворота, галька размером с кончик пальца ребёнка наносила удары везде и всюду, издавая жалобный звук. Это было похоже на душераздирающую песню, спетую кем-то вдали от этих песков, чтобы удержать здесь путешественника.

Когда ветры были особенно сильными, мелкий песок сыпался вниз по улицам, словно мелкий дождь, усиливая скрип деревянных тротуаров и оконных рам в салуне. И в очень редких случаях маленькие жуки смешивались с песком. Имея челюсти, которые были жёстче, чем титановый сплав, и сильнее, чем тиски, жуки могли прогрызть себе путь через деревянные и пластиковые двери, словно они были сделаны из бумаги. К счастью, бледно-розовые лепестки, которые всегда пролетали сразу же после вторжения насекомых, убивали жуков при контакте с ними — это со стороны походило на элегантное столкновение. Поскольку порядок и время прибытия этих двух сил никогда не менялись, дома в городе должны были выдержать разрушительное действие этих крошечных убийц только в течение трёх коротких минут.

И всё же теми редкими ночами, когда жуков было очень много, город был окутан резким, но прекрасным жужжанием, как будто кто-то играл на его чувствах. Звук челюстей жуков не причинял никакого вреда людям, и вскоре к ним прикасался аромат сна, а затем они исчезали так же, как и любой сон после пробуждения. Некоторые считали это прощальной песней или даже погребальной, и люди в городе становились неразговорчивыми, когда огонь в очагах их домов отражался в их глазах.

Никто не знал, откуда появлялись бледно-розовые лепестки. Несколько людей отправились в пустыню, которая была раскалённой даже ночью. Ни один путешественник так и не вернулся. Возможно, они достигли места назначения или, возможно, их тела были похоронены песками, но ни одно слово от них так и не достигло ушей других людей. Были некоторые люди в городе, которые случайно встречали таких странников, однако, они лишь изредка могли восстановить разбитую на куски память о смутно знакомом лице, а затем они переводили взгляд к песчаным ветрам, дувшим вдоль окраины города.

В этот особенный день песня жуков была гораздо острее, чем обычно, и слабый розовый дождь, казалось, начался позже, поэтому горожане с неким дурным предчувствием выглядывали на улицы, освещённые закатом. Погребальная песня затихла, поскольку исполнявшим её пришло время умирать.

И вот тогда это и произошло. Именно тогда, когда молодой человек приехал в город.

ГЛАВА 1

Скрытая

I.

Жужжание жуков становилось более интенсивным, а мужчины, расположившиеся вокруг столов в салуне, направили свои свирепые взгляды в сторону двери. Песчинки, ставшие длиной в шёлк, ворвались сквозь открывшуюся дверь в помещение, а затем почти мгновенно распались из-за ветра, закружившегося водоворотом на полу. Дверь вновь закрылась.

Глаза, наполненные нерешительностью, поймали вновь прибывшего. Был ли это тот, кого они могут принять, или этого новоприбывшего не нужно сюда впускать? Прошло немного времени, прежде чем половицы начали скрипеть. Столько времени понадобилось, чтобы решить, в какую сторону пойти. Готово.

Игра на пианино остановилась; пианист застыл. Кокетливая болтовня женщин стихла. Шумные дискуссии мужчин прекратились. Позади бара застыл бармен с бутылкой выпивки в одной руке и стаканом в другой. На всех лицах было любопытство и страх. Все гадали о том, что же произойдёт дальше.

Стол у стены, слева от двери был целью вновь прибывшего. Две фигуры расположились вокруг него: одна в чёрном, другая в синем. Первая, одетая в эбеново-чёрную шёлковую шляпу и траурное пальто с подолом, который, казалось, достигал её лодыжек, походила на гробовщика. Тёмно-синяя шапка без полей и рубашка того же цвета, которая покрывала мощное тело другой фигуры, несомненно, были изготовлены из шкуры синего шакала, которого многие считали самым свирепым зверем на Фронтире. Оба мужчины откинулись на своих стульях, низко опустив головы, словно они спали.

Источник скрипучих шагов наверняка заметил что-то очень необычное в этой ситуации: другие стулья вокруг этой пары были пусты. Выглядело так, будто их избегали. Будто их презирали. Будто они пугали людей. Другая странная вещь — перед ними на столе стояла не бутылка виски с бокалами. Чёрная жидкость плавала на дне их медных кофейных чашек, над которыми нежно парили белые локоны пара.

Даже после того, как скрип стих, двое мужчин не подняли голов, но любой другой звук в этом месте замер, когда шаги прекратились.

Несколько секунд молчания воцарились в помещении. Затем напряжённый голос нарушил тишину.

— Мы не любим людей с плохими манерами, парень! — сказал мужчина в синем.

И сразу же после этого:

— Ты ошибся, Клей, — подметил другой. Его голос прозвучал настолько зловеще, что заставил всех в баре задрожать от страха.

— Неужели, — сказал первый мужчина. Его синяя шапка неожиданно приподнялась и открыла вид на его глаза; глаза на его суровом лице были ещё более синими, чем его одеяние. Хотя он и назвал человека, шаги которого он слышал, парнем, ему самому было всего лишь около двадцати лет. Его лицо было достаточно свирепым, чтобы убить робкого человека одним лишь взглядом, но он вдруг невинно улыбнулся и сказал: — Говорят, что можно скрыть своё лицо, но ничего невозможно поделать со звучанием шагов, что и выдаёт наш возраст.

— Очень жаль, сынок, — сказал вновь прибывший. Голос, сорвавшийся с его губ, был, словно иссохшая глина, и столь же надломленным и старческим, как и его лицо.

Больше, чем лицо, которое было настолько морщинистым, что невозможно было определить его возраст, больше, чем серебряные волосы, которые были связаны на затылке ярко-красной лентой, это были небольшая выпуклость на жилете с золотой бахромой и блуза, что выдавали его пол.

— Не люблю, когда меня игнорируют, — продолжала она. — Меня не волнует, если вы являетесь самыми крупными шишками на Внешнем Фронтире; тем не менее, я считаю, что вы должны проявить должное уважение к старшим. Вы не согласны?

Остальные клиенты оставались неподвижными, словно статуи. Даже при этих условиях взволнованное гудение наполнило комнату. Внезапно кто-то сказал:

— Эта старуха нарывается на драку с Бинго и Клеем Бюловыми!

— Что ты хочешь? — спросил Клей. Его тон был невероятно мягким.

— Ну, завтра я направляюсь через пустыню на Внутренний Фронтир. И я хочу, чтобы вы оба пошли со мной.

Челюсть Клея отвисла. Не отрывая глаз от старухи, он сказал:

— Эй, братан. Какая-то старая карга, которую я даже не знаю, говорит, что она хочет, чтобы мы составили ей компанию в поездке через пустыню.

— Я вас щедро отблагодарю, — сказала ему старуха. — Я хочу, чтобы вы присмотрели за мной и ещё одним человеком. С вами двумя рядом, я полагаю, мы доберёмся менее чем за неделю… и живыми вдобавок.

— Братан…

— Говоришь, что не знаешь её? — спросил другой голос. Напоминая неровно-высеченную скалу, его тон не совсем соответствовал его веретенообразным, паукообразным конечностям.

— Мой младший брат, тебе следовало бы получше покопаться в своих воспоминаниях. Нам не приходилось встречать её, но мы знаем её имя.

— Прошу меня простить, — сказал он старухе, — но я немного вял в настоящий момент. Хотел бы я поприветствовать тебя должным образом. Старуха-Гадюка, Искатель Людей.

Тихий салун зарокотал. Она была Старухой-Гадюкой из Внутреннего Фронтира: шансы, что самый великий искатель скрытых столкнётся с самыми великими бойцами из Внешнего Фронтира, равнялись десяти миллионам к одному. Им повезло.

— Меня мало заботят приветствия. Ну, так как? Каков ваш ответ? — прощебетала старуха, словно птица.

— Мы ждём кое-кого, — ответило лицо под шёлковой шляпой.

— Кем бы он ни был, я уверена, что он будет мёртв, прежде чем доберётся сюда.

Рот старухи искривился в злобной улыбке. Её глотка была чёрной ямой без единого зуба.

— А если он действительно сюда доберётся, то он вступит с вами в небольшую схватку, я полагаю… В любом случае это то же самое, я права?

— Без сомнения, — громко засмеявшись, сказал Клей, откинув назад голову. — Но на этот раз нам досталась реальная работа, которая специально создана для нас. В зависимости от того, как пойдут дела, мы могли бы закончить…

Взглянув на тыльную сторону руки, которая появилась перед ним без предупреждения, Клей тут же опомнился:

— Я знаю, братан. Я сказал лишнее.

Правая рука Бинго медленно убралась.

— Уверены, что вас это не интересует? — спросила старуха угрожающим тоном.

Мужчина в шёлковой шляпе не ответил.

— Извините, но мне нужно, чтобы вы двое были рядом, — настаивала Бабуля.

Стена мужчин и женщин вокруг трио тревожно отдалялась назад, и глаза всех сосредоточились на руках старухи и двух братьев. В свете того, что могло произойти, это было совершенно естественным. Их взгляды были наполнены испугом — даже такая старая женщина, как Старуха-Гадюка, должна была иметь какое-то «оружие», раз она жила на Фронтире. Её нижняя часть спины выглядела так, словно она сломается пополам при прикосновении, и к ней был привязан пояс жизнеобеспечения с множеством мешочков на нём. Тем не менее, у неё не было охотничьего ножа или мачете — самого основного снаряжения. То, к чему были прикованы глаза всех, было большим кувшином, который, казалось, был сделан из керамики. Он имел отверстие, которое было достаточно широким, чтобы мужчина огромного роста мог легко просунуть сквозь него свой кулак, но оно было закупорено крышкой из полимерного волокна. И хотя кувшин выглядел довольно тяжёлым, даже если бы он был пуст, старуха двигалась и стояла так, будто её этот вес совсем не беспокоил. Один из самых высоких зрителей стоял на носочках в течение некоторого времени, пытаясь получше всё разглядеть, но крышка была такого же серого цвета, что и кувшин, а его содержание было полностью скрыто от глаз.

Точно так же и оружие этих двух мужчин было таким же странным, как и у неё. То, что висело на правом бедре младшего брата Клея, совсем не подходило для него — золотая арфа с серебряными струнами. Что касается старшего брата Бинго — то, чем он владел, было более удивительным, чем всё остальное. Он был полностью безоружен.

«Старуха-Гадюка, Искатель Людей» против «Братьев Бюловых». Было ощущение, что этот таинственный конфликт, никогда не предназначавшийся для посторонних глаз, может произойти здесь между самыми известными талантливыми людьми Фронтира и их сверхъестественным оружием. Клиентов салуна охватила гробовая тишина. Правая рука старухи медленно опустилась на кувшин. В то же время рука Клея потянулась к арфе на бедре. Бинго ни на дюйм не сдвинулся с места. И только три нити собрались завязаться в смертельный узел, как…

Чёрный котелок взлетел в воздух. Морщинистое лицо старухи оглянулось через плечо. Взгляд юноши в синем через секунду обратился туда же — к двери. Дверь, которая была закрыта с тех пор, как вошла старуха, теперь являлась центром внимания этих трёх грубых клиентов. Там не было никого, по крайней мере, у двери. Так на что же так смотрела эта троица? Как раз в этот момент ручка двери повернулась. Петли заскрипели от налипшего песка. Дверь стала расширяющим пространством из темноты. Возможно фигура, которая в ней показалась, была рождена самой тьмой. Клиенты салуна попятились назад, и оттенок чёрного одеяния, которое покрывало всё, кроме его бледного и прекрасного лица, создал впечатление, что он заявился сюда, словно туман из мелкого песка. Как будто бесчисленные глаза для него ничего не значили, молодой человек закрыл за собой дверь и направился к барной стойке. То, с чем они имели дело теперь, было ещё более необычным, чем Братья Бюловы и Старуха-Гадюка, Искатель Людей. С каждым шагом фигуры в чёрном песчинки падали с его длинного чёрного пальто. Даже женщинам в баре казалось, что они таинственно сверкали. Как только молодой человек остановился у барной стойки, люди услышали его твёрдый как сталь голос:

— Здесь должен быть человек по имени Торнтон.

С трудом сглотнув, бармен кивнул. Хотя он был достаточно большим, чтобы работать также и вышибалой, громадное тело мужчины окоченело. Звучало так, будто он с трудом выдавливал слова:

— Вы мистер Ди… не так ли?

Ответ не был необходим. Несмотря на то, что бармен только слышал об особенностях Охотников, он знал, кто именно был тот, кто стоял перед ним.

— Он сейчас вернётся, — сказал бармен, поднимая свою правую руку, чтобы указать направление. — Он отправился немного развлечься.

Всем было известно, что во многих случаях салуны в городе Фронтира также были и публичными домами.

Ди пошёл в направлении, указанном барменом. Он прошёл не более дюжины шагов, когда кто-то сказал ему:

— Я очень рад встречи с вами.

Это был Бинго.

— Моё имя Бинго Бюлов. Это мой младший брат, Клей. Вы, должно быть, слышали о нас. Я подумал, что мы могли бы познакомиться поближе с самым великим Охотником на вампиров на Фронтире.

Бинго посмотрел на спину фигуры, которая остановила свой шаг. Как и его тело, лицо старшего Бюлова было чрезвычайно тонким, а его подбородок был покрыт густой бородой. Словно высеченное из скалы, его лицо лишь немного изменилось.

Словно остановившись на мгновение по своей прихоти, Ди снова продолжил идти дальше.

— Ну и ну! — воскликнула Старуха-Гадюка неистово громким голосом, безразличным всем другим зрителям. — Вот это сюрприз. Я не знала, что есть на свете живой человек, способный повернуться спиной к Бинго Бюлову, когда он делает такое приглашение. Мне нравится твой стиль! Действительно нравится!

— Эй ты! А ну стой! — крикнул Клей, как будто пытаясь разрушить силу слов старухи. Он вскочил на ноги. Его жестокое молодое лицо покраснело от прильнувшей к голове горячей крови. Как только он потянулся за элегантным оружием своей правой рукой, другая тонкая рука, рука его брата, прижалась к его животу, останавливая его.

— Прекрати, — сказал ему Бинго.

Должно быть, слово старшего брата было законом, потому что младший Бюлов не проронил ни одной жалобы после этого, и гнев, исходивший от его мощной фигуры, быстро рассеялся.

— Скоро я начну просыпаться, — сообщил ему старший Бюлов. — Мы должны подождать, когда я снова засну, чтобы засвидетельствовать наше почтение.

Из бесчисленных глаз, только глаза старухи сверкали от любопытства.

Дверь в заднюю комнату открылась, а затем закрылась снова, проглотив тьму, которая в процессе обретала форму человека.

Тесная комната была заполнена сладострастным ароматом. Длинные и тонкие потоки дыма поднимались из отверстия в металлической урне, которая стояла на круглом столе. Это был афродизиак, уникальный для секторов Фронтира, и все, кто вдыхал этот аромат, молодые или старые, мужчины или женщины, преображались в помешанных на похоти зверей. С другой стороны стола стояла показушная кровать, которая была украшена самыми разнообразными безвкусными цветами, которые только можно было себе представить, и на той кровати извивалось что-то ужасно очаровательное — кучка голых женщин, обливавшихся потом. Вероятно, это было воздействие афродизиака, который не давал им даже взглянуть на незваного гостя.

Возможно, интересуясь тем, что происходит вне переплетённой плоти, иссиня-чёрная голова высунулась из середины бледной груды женщин в тот момент, когда лихорадочная одышка продолжала наполнять воздух. По лицу мужчины невозможно было сказать, был ли он молод или средних лет. Он был единственным, кто среагировал на стук Ди в дверь. Грубо проталкиваясь вперёд, освобождаясь от цеплявшихся за него женщин, он наконец прекратил то, что делал раньше, и уставился прямо на Ди.

— Ну и ну… Полагаю, это лишний раз доказывает, что мы не можем верить всему, что слышим. Ваша внешность так хороша, что все мои волосы практически встали дыбом.

А потом, как только он торопливо начал отпихивать женщин с дороги, он прошипел:

— Давайте, шевелитесь!

Хотя его приземистая форма была не более пяти футов высотой, у него свисало достаточное количество жира — доказательство о днях, проведённых в поисках кулинарного наслаждения. Он не потрудился прикрыться, когда одевал трусы. Но как только он накинул на себя халат, он стал выглядеть достаточно величаво. Вытащив толстые очки из кармана пальто, он надел их. Он почти выглядел так, что его можно было принять за учёного из Столицы.

— Это не совсем подходящее место для приёма гостей, прошедших столь долгий путь, но, видите ли, я не ожидал увидеть вас так скоро.

Взглянув на электронные часы на стене, он добавил:

— Хотя, вы как раз вовремя. Но в гостинице я слышал, что движущиеся миазмы появились на дороге, и что никто не сможет попасть сюда в течение нескольких дней… Я должен был догадаться, что имею дело с Ди, Охотником на вампиров.

Это было, конечно, редким явлением для молодого Охотника — получить слегка робкую улыбку от другого мужчины, но человек в чёрном и мускулом на лице не пошевелил. Торнтон пожал плечами и сказал:

— Хорошо, я полагаю, что должен рассказать вам о задании.

Причина, по которой он перевёл взгляд в другую точку, была не в теме беседы, а скорее в том, что он больше не мог смотреть прямо на Ди. Независимо от пола, те, кто смотрели на великолепный облик молодого человека слишком долго, начинали страдать галлюцинациями, что их затягивает в глубины его глаз. На самом деле, женщины, которых Торнтон отпихнул с дороги, были готовы озвучить своё недовольство, когда Ди вошёл в их поле зрения и оставил их стоять как вкопанных с разинувшими ртами.

— А ну, пошли вон! Я заплачу вам вдвое больше, чем договаривались, — сказал маленький человек, Торнтон, но даже когда он выталкивал их, женщины продолжали направлять свои онемевшие взгляды на Ди до самого конца. — Выпить хотите? — спросил Охотника Торнтон, когда поднял бутылку ликёра, что стояла на столе, но затем пожал плечами. — Ах, точно. Вы, дампиры, любите говорить «я никогда не пью вино». Не так ли? Извините. Я хоть и адвокат, но я к тому же ещё и простой старый человек. Простите меня, но я выпью это.

Наполнив свой бокал до самых краёв янтарной жидкостью, Торнтон прижал его к губам. Снова и снова его кадык подпрыгивал вверх и вниз, пока он грубо не выдохнул и не поставил пустой бокал на стол.

Нервно подняв руку, чтобы вытереть губы, Торнтон начал с заявления:

— Я написал вам с одной целью и только ради этой цели. Я хочу, чтобы вы пересекли пустыню. Чтобы добраться до города Варнава [1], нужно перейти через «Пустыню из которой нет возврата», откуда многие так и не вернулись.

— С какой целью? — спросил Ди, наконец-то открыв свой рот. — В письме вы написали, что можете снабдить меня информацией о ком-то, кто меня интересует.

— Совершенно верно, — сказал Торнтон, кивнув в знак согласия. — И причина, по которой я могу это сделать в том, что просьба отправить вас в пустыню исходит именно от этой личности.

___________________

[1] англ. Barnabas — Варнава (прозвище Иосии, апостола из числа 70-ти; Варнава сопровождал св. Павла во время его первого миссионерского путешествия, был епископом Медиоланским и Кипрским)

II.

Настала поздняя ночь, и звук жуков только усилился в её печальной рапсодии. Спустя несколько минут, цветы покрывали город и звуки прекращались, затем возобновлялись вновь, и снова исчезали… как будто ночь никогда не закончится, а песнь расставания никогда не прекратится.

В этот момент морщинистая рука постучала в дверь комнаты гостиницы, которая находилась на краю города. Никакого ответа не последовало.

Не дожидаясь ответа, рука толкнула дверь. Она легко открылась. Внутренняя часть помещения была наполнена таким же оттенком темноты, что и темнота на улице. Причина, по которой Старуха-Гадюка не колеблясь повернулась направо, была не в том, что она помнила место расположения кровати, а в том, что она могла видеть в темноте также хорошо, как и в полдень.

— Прошу меня простить за вторжение, — выкрикнула старуха хриплым голосом, и хотя она не получила никакого ответа на её приветствие, она достаточно чётко увидела высокую фигуру, лежавшую на кровати. — Обычно, я бы назвала тебя беспечным, но для Ди, Охотника на вампиров, оставить дверь открытой или закрытой не имеет никакого значения. Любой, кто вошёл бы сюда со злым умыслом, не выживет, чтобы потом рассказать об этом.

Её тон был жизнерадостным, и эти слова были комплиментом. Как обычно, ответа не последовало, поэтому сутулая фигура продолжила:

— Конечно, я слышала о тебе раньше, но я никогда не могла себе представить, что ты будешь настолько потрясающим. Безусловно, ты ужасно красив, но во что я действительно не могла поверить, так это в то, что кто-то проигнорировал Братьев Бюловых. Вот тогда я и подумала про себя: «Это решает дело». Сначала я намеревалась попросить этих двоих о помощи, но забудем о них сейчас. Кому нужна эта пара молокососов-переростков? Я решила пойти с тобой вместо них.

Здесь старуха сделала паузу и стала дожидаться ответа Охотника, но ответа не было. Неужели он был лишь тенью, которая приняла человеческую форму? Она напрягла слух, но до сих пор не могла услышать ни его дыхания, ни биение его сердца. Старуха поняла, что если бы её ночное зрение не было таким острым, она никогда бы не заметила его присутствия.

Простой человек потерял бы уже надежду в этой бесплодной попытке или стал бы возмущаться его бессердечности. Но старуха продолжила говорить.

— Сначала, когда я сюда вошла, — сказала она, — я не чувствовала твоего намерения убить меня, и до сих пор не чувствую. Я бывала в комнатах других Охотников, и это невероятно. Они всегда были как на иголках, никогда не зная, когда кто-нибудь может попытаться взять их на мушку, и ты можешь почувствовать насилие, повисшее в воздухе вне их комнат. Независимо от того, насколько великими они были, ты выше их всех. Если бы кто-то вошёл сюда, он бы принял тебя за камень, до того как ты убил бы его. С другой стороны, если бы ты захотел, то смог бы остановить противника своим суровым взглядом в их сторону даже через каменную стену. Но я полагаю, что была бы удивлена, если бы ты решил сделать это хотя бы раз в своей жизни. И именно поэтому я связала все мои надежды с тобой.

В некотором смысле все усилия старухи были вознаграждены.

— Что тебе от меня надо? — спросила тень всех теней.

— Я уже сказала тебе, не так ли? Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Через пустыню в город Варнава. Я заплачу тебе приличные деньги. Достаточно для выпивки и потаскушек, о которых ты мог бы только мечтать. Я просто знаю, что ты не можешь сказать «нет» такой прекрасной сделке.

— Нет.

Его краткий ответ имел силу, что полностью оборвала обсуждение.

— Что ж, почему нет, чёрт возьми?

— Уходи.

— Хватит валять дурака, — сказала ему Бабуля. — Я же сказала тебе, что я твёрдо решила нанять тебя. Может быть ты думаешь, что ты слишком хорош, чтобы выслушать какую-то старую кошёлку, а? Ну, я тебе покажу. Может, ты и не считаешь так, но я очень хорошо известна на Фронтире. И хотя они могут быть не столь же опасны, как и ты, я знаю многих людей, которые сделают всё, о чём я попрошу, стоит мне лишь попросить. Неважно насколько ты силён, но против сотни таких… — голос старухи затих. Словно подталкиваемая чем-то, её сгорбленная фигура отскочила назад. Возможно, будучи не в состоянии выдержать потусторонний воздух, поразивший её воображение, она вылетела из комнаты с бешеной скоростью. Свет полился из коридора в комнату. — Прекрати, — закричала Бабуля. Её слова раздавались звоном мольбы. — Что, ты планируешь убить меня? Мне больше ста лет, знаешь ли! Что ты будешь делать, если спровоцируешь у меня сердечный приступ или что-то ещё?

И всё же сверхъестественный воздух продолжал приближаться к ней.

— Остановись, или этот ребёнок — эта девушка умрёт тоже! — закричала она, скользя к двери и вновь появляясь в прямоугольном проёме, протолкнув другую фигуру.

Кое-кто с глазами, которые могут пронзить тьму, способен увидеть чёрные волосы длиной до плеч и мягкие линии тела под простым платьем телесного тона, и возможно, даже определить, что девушке около семнадцати или восемнадцати лет. Не говоря ни слова, девушка лишь присела на корточки и обхватила руками плечи. Ужасная аура Охотника была беспощадна.

— Пожалуйста, остановись, — кричала старуха за дверью. — Девчонку зовут Таэ. Она была одной из скрытых. К тому же, это Аристократ похитил её!

Неподвижное тело девушки неожиданно ослабло. Упёршись одной рукой в пол, она делала короткие тяжёлые вздохи. Её привлекательное в своём роде лицо было сейчас невыразительным, как камень, словно она была напугана настолько, что с трудом могла дышать. Девушке казалось, что весь мир давил на неё со всех сторон.

Лицо старухи показалось из-за двери, и выражение её лица было очень серьёзным. Она медленно вышла, двигаясь тяжёлой и жалобной походкой. Обойдя вокруг Таэ, она стала позади неё и положила руки её на бледные плечи. Повернувшись к тёмным глубинам комнаты, она спросила:

— Ты знаешь, какая у меня профессия?

Быстро сообразив, что у неё не было шансов получить ответ, она сказала:

— Я искатель людей. Меня прозвали Гадюкой, как змею, но я не одна из этих ищеек сирот, которые околачиваются здесь повсюду. Я специализируюсь на детях, которых похитили — я ищу скрытых. Ты знаешь, — сказала она Охотнику, — я не могу стоять здесь и разговаривать с тобой об этом вот так. Позволь мне ещё раз войти на секунду. — Давай, вставай, — сказала она Taэ, заставляя её встать на ноги и вернуться в комнату, и закрыла за собой дверь. Более того, она достала стул и сказала Таэ «садись», а сама с высокомерным видом устроилась на другом стуле. И всё же, причина, по которой она не жаловалась на грубость Ди, была в том, что он просто продолжал лежать, а его ужасная аура всё ещё пронизывала её плоть. — Эта девушка… — начала она объяснять, прежде чем её прервали.

Темнота раскололась от голоса её хозяина.

— Ты упомянула Аристократа, не так ли?

— Ну, да. Кажется, так и было, — ответила старуха, еле сдерживая свою радость. — Она подлинная, настоящая жертва, сокрытая Аристократами. Я чуть себя не убила, вызволяя её из Замка Градиния.

Среди всех неестественных явлений, которые происходят на Фронтире, понятие «скрытые» имело особенно ужасную коннотацию.

В отличие от похищений, мотивированных прибылью, эти происходили внезапно на публике или при условиях, при которых просто невозможно было исчезнуть. Жертвами могли быть молодые или старые, мужчины или женщины, но в случае с девушками — одна лишь мысль об этом вынуждает каждого дрожать от ужаса, стоит лишь задуматься о том, какая ужасная судьба их ждёт. Они лишались даже слёз. Было несколько возможных причин этих исчезновений, и они иногда приписывались неизвестным существам или пространственным разрывам, которые появлялись через неравные промежутки времени. Но в тех случаях, когда предполагали, что виновными в этом были Аристократы, возникал ужас не из-за самого исчезновения, а из-за ожидаемого исхода. Какая судьба могла ожидать девушку в такой ситуации? Если бы они были простыми жертвами, и похититель просто наслаждался бы вкусом их крови, то они могли бы быть спасены. Больше повезло тем, кому Аристократы по собственной прихоти давали должность служанок, хотя это было редкостью. Немало девушек были спасены при таких обстоятельствах, но такая удача приходит лишь немногим…

— Мне там было чертовски трудно, — сказала Бабуля, скривив губы. — Я думала, что разрушила все их оборонительные системы, но там оказалась ещё одна. Эта чёртова штука усыпила меня до наступления ночи. Дальше я уже решила, что собиралась сделать, поэтому я вонзила кол в сердце того ублюдка, когда он выходил из своего гроба. Тем не менее, он метался изо всех сил, и я вынуждена была удерживать этот проклятый кол в нём добрых три часа, пока он не успокоился. После этого, я искала помещение, и мне посчастливилось найти эту девчонку. Не беспокойся, всё-таки я осмотрела её, и, насколько могу судить, ничего странного с ней нет. Я загипнотизировала её настолько глубоко, что она могла бы сойти с ума, если бы это продолжилось дальше. И, естественно, она может ходить при дневном свете.

— Как ты её нашла? — спросил Ди. Его вопрос прозвучал без интонации.

Таэ задрожала от страха.

Старуха пожала плечами и сказала:

— Это не имеет большого значения. Когда я спустилась в подвал, я нашла темницу, где они держали людей. Она была заперта там. Я задала ей несколько вопросов, и судя по её ответам, она работала в качестве служанки. Ты можешь догадаться обо всём остальном. У неё до сих пор всё было нормально с психикой, так что она помнила, из какой деревни она была родом. У шерифа в Градинии даже был запрос от родителей о её поисках. Вот так я и решила привезти её. Это же моя работа.

Старуха кивнула таким образом, чтобы дать понять, что она очень гордится тем, что она сделала.

— И Аристократ — как его зовут?

Старуха не ответила на этот вопрос. Хотя тон Охотника и направление, куда он смотрел, не изменились, старуха поняла, что этот вопрос был задан Таэ.

Тело Таэ задрожало, но её лицо продолжало смотреть в пол. Она не сказала ни слова. Как будто она устанавливала вокруг себя щиты невероятной плотности. Старуха, однако, заволновалась и рявкнула:

— Что ты делаешь? Поспеши и ответь ему! Это имеет огромное значение, доберёмся ли мы благополучно до города Варнава или нет!

Таэ ничего не сказала.

— Ах ты, глупая мелкая девчонка! — закричала Бабуля, яростно подняв правую руку, а затем удержала её в прямом положении, как стрелу.

Судя по всему, её слова были частью спектакля, чтобы получить его сочувствие, но не было никакой потребности в завершении удара.

— Уходите, — сказал Ди, давая понять, что их визит завершён.

— Подожди одну секунду. Я ещё не всё тебе рассказала, — выкрикнула старуха жалобным тоном. В её голосе больше не было ни йоты хвастовства, которое она показывала Братьям Бюловым. Тем не менее, быстрый и полный пересказ был хорошей заменой. — Я же только что объяснила, что мы находимся в такой ситуации, в которой мы должны пройти через пустыню… и у нас есть лимит времени. Если мы не доберёмся до цели в течение четырёх дней, включая завтрашний день, нам очень не повезёт. Послушай, семья девочки находится в городе Варнава, но утром пятого дня они переедут куда-то в другое место. Учитывая размер пустыни, это будет очень опасная поездка. Если мы объедем вокруг пустыни, это займёт больше чем неделю, поэтому нам обязательно нужна сверхмощная подстраховка. Сейчас я не знаю, что привело тебя в город, но если ты ещё не завершил свои дела, я бы хотела, чтобы ты отложил их на время и сопровождал нас. Мне всё равно, хочешь ты этого или нет. Я уже сделала выбор. Чёрт, даже девушка сказала, что ты ей нравишься. Не так ли, милая? — спросила старуха, ожидая её подтверждения, но девушка оставалась застывшей, как доска. — Понимаешь, что я имею в виду? Ты нравишься ей настолько, что она не может подобрать нужные слова. Конечно, это вполне естественно, ты так красив и всё такое.

Усмехнувшись, она добавила:

— Это может прозвучать странно, но если бы я была чуточку моложе, не думаю, что могла бы держаться подальше от тебя, парень.

Конечно, у Ди не дрогнул ни один мускул.

Увидев, что это не произвело никакого эффекта, Бабуля сменила тактику. Её тон неожиданно стал плачущим. Всхлипы отдались эхом в темноте.

— Неужели ты не сжалишься над этим бедным ребёнком? — спросила она. Её мольба приобретала носовой тон. — Ей было всего десять, когда её похитили, и она провела восемь лет взаперти в замке Аристократа. Даже я не знаю, что с ней происходило за всё это время — и я не собираюсь спрашивать. Можешь ли ты осуждать меня? Тем не менее, каким-то образом девчонка выжила. Всё верно — она продолжала жить в течение восьми долгих лет, эта девочка, совсем одна в мире, который мы едва ли можем себе представить. Разве сейчас она не имеет права жить всю оставшуюся жизнь в счастье? Когда я узнала, что её семья всё ещё жива и здорова, у меня выступили слёзы на глазах. Её жизнь вот-вот только начнётся. Теперь не хочешь ли ты сделать всё возможное, чтобы помочь ей?

Отдышавшись после речи, Бабуля затаила дыхание. Слёзы блестели в её глазах. Всё это было ужасно впечатляюще.

Ответ Ди был кратким:

— Уходите.

Это слово прозвучало с убедительной силой.

Старуха собиралась что-то сказать, но передумала.

— Хорошо, я поняла, — сказала она злобным тоном, из-за которого поползли бы вверх брови у всех, кто бы услышал его. — Мы сейчас уйдём, но мы ни за что не сдадимся. Ты нужен нам. Меня не волнует, насколько низко мне придётся опуститься. Я заставлю тебя пойти с нами. Идём, Таэ.

С негодованием повернувшись к двери, она тихонько выругалась. Её спина вдруг сгорбилась снова. Схватив девушку с потупленным взором за руку, Бабуля потащила её в коридор и исчезла.

Дверь закрылась с такой силой, что затряслась комната. Отголоски были поглощены воздухом и строительными материалами, а секундами позже, когда тишина вновь овладела темнотой, началось стрекотание. Это было маленькое и отдалённое жужжание жуков, которые бодрствовали во мраке ночи, скребя на сердцах тех, кто слушал его. Это был своего рода звук, который заставлял тех, кто слышал его, захотеть залечь глубоко в землю. Для тех, кто уезжал из города, песни, казалось, говорили им «прощайте». Кто знает, сколько слушателей приравнивало мелодию, которую жуки продолжали играть, к погребальной песне. Звук продолжал играть подольше, и вскоре за пределами крошечного окна комнаты светлые розовые лепестки начали сыпаться градом. Тем не менее, фигура, которая лежала на кровати, ничего не делала, как будто мелодии расставания и похоронных песен к нему не имели никакого отношения.

III.

На следующий день мир принадлежал ветрам. Каждый раз, когда они одиноко свистели, тонкий покров того, что было похожим на золотую пыль, разлетался по улицам.

Было ещё раннее утро, когда сердитые голоса окружили гостиницу. Несколько человек окружили здание и собрались в вестибюле. Похоже, возмущение охватило всё население небольшого городка. Они потребовали, чтобы менеджер гостиницы немедленно выгнал Охотника на вампиров, который остановился здесь, и сначала он отказывался, но потом согласился, выслушав все обстоятельства дела.

И после того, как он понял все причины, ему стало тяжело на сердце при мысли, что он будет иметь дело с величайшим Охотником на земле. Его шаги были медленными, когда он направлялся от стойки администратора к лестнице.

Все горожане позади менеджера были вооружены. Хотя люди в численном превосходстве обычно чувствуют себя обнадёженными, их лица были бледными, как бумага, потому что они, как и все жители Фронтира, были хорошо осведомлёнными об основных способностях Охотников. Пальцы, которые обхватили коломёты и длинные копья, были окоченевшими, холодными и влажными.

В конечном счёте, ему, вероятно, очень повезло, что не довелось стучать в дверь. Дверь со скрипом отворилась перед его дрожащей рукой, и появился временный владелец этой комнаты. Когда красивое лицо молча взглянуло на них, горожане забыли свой убийственный гнев и остались стоять в изумлении. Но это был менеджер, который заметил, что Ди был готов отправиться в путешествие. С облегчением положив руку на сердце, он спросил:

— Вы уже уходите, сэр?

— Я больше не могу здесь оставаться.

Глаза Ди спокойно смотрели на мужчин, заполнивших коридор. Жажда насилия, которая там присутствовала, уже исчезла, и они были охвачены сейчас своего рода летаргией — просто от одного взгляда Охотника. Как только Ди шагнул вперёд, масса людей отступила в разные стороны, как будто их оттеснила какая-то невидимая сила. Единственное, что отображалось в глазах мужчин, прижавшихся к стене, был страх. Ди спустился по лестнице. Вестибюль казался суровым испытанием яростного человечества. Как море в былые времена, они расступились по обе стороны, открывая прямой путь между Охотником на вампиров и дверью.

— Ваш счёт оплачен, — выкрикнул менеджер позади него.

Ди вышел наружу. Улица была покрыта ветром и людьми, глаза которых были пропитаны ненавистью и страхом. Как только он, находясь в лачуге рядом с гостиницей, схватился за поводья своего коня-киборга, весёлый голос окликнул его.

— До смерти напугать группу людей в таком количестве — это настоящий подвиг, — сказал Клей Бюлов, изобразив беззаботную улыбку, но Ди даже не посмотрел на него и поднялся в седло. — Подожди. Мы тоже уезжаем. Почему бы тебе не поехать с нами? — казалось, немного взволнованно предложил Клей. Вспыльчивость предыдущей ночи исчезла, словно туман. Он также сидел с поводьями в руках верхом на лошади. — Мой брат ждёт на окраине города. Ты знаешь, я не говорю о том, что мы могли бы быть друзьями или ещё что. Мы хотим рассчитаться с тобой.

Когда Ди тронул лошадь и поскакал, Клей ударил шпорами по бокам лошади и направился вслед за ним. Натянув поводья, он подъехал к Ди с левой стороны.

— Вот это сюрприз! Мне следовало ожидать чего-нибудь подобного, — сказал он, широко раскрыв глаза. Это восклицание было полностью искренним. — Ты вытаскиваешь свой меч над правым плечом. Если ты оставишь меня на левой стороне, ты не сможешь задеть меня, не развернув своего коня. Ты настолько уверен в себе, что тебя не заботят подобные вещи, или ты просто глупец? К твоему сведению, это моя лучшая сторона.

Под этим Клей, должно быть, имел в виду руку, которую он использовал для борьбы. Его арфа была на правом бедре. Его рука скользнула к струнам.

— Хочешь испытать меня? — спросил Охотник.

Рука Клея застыла в воздухе. И всё это из-за одного вопроса Ди. Охотник покачивался взад и вперёд на своём коне.

Люди увидели, что лошадь Клея остановилась, а другой всадник неторопливо ехал дальше.

Ди повернул за угол. Большие ворота, которые отделяли город от пустыни, были еле видны сквозь облака песка. Они стояли прямо перед ним. Ди двинулся вперёд, не говоря ни слова.

Массивные формы доставали до небес по обе стороны ворот — огромные деревья самого глубокого оттенка синего цвета. В стволе каждого дерева, похожем на тысячи гигантских змей, скрученных вместе, были бесчисленные трещины, идущие вдоль него. На деревьях не было мелких ветвей или веточек. Естественно, также не было и листьев. Два огромных дерева погибли давным-давно. Справа рядом с огромным деревом сидела на лошади фигура в шёлковой шляпе, а рядом с деревом слева стоял фургон с цилиндрическим покрытием. Покрытое с трёх сторон навесом из упрочнённого пластика, сиденье водителя было занято Старухой-Гадюкой и Таэ. Все они ждали Ди — но Охотник проехал мимо, не взглянув ни на кого из группы.

— Мой младший брат должен был забрать тебя, — сказал Бинго. Возможно, он всё ещё «спал», так как его лицо под чёрным котелком было опущено к земле. Когда он говорил во сне, его голос казался безграничным. — Но я предполагаю, что Охотник Ди всё-таки оказался для него слишком большим грузом, с которым он не справился, — продолжил старший Бюлов. — Когда-нибудь, мы хотели бы, чтобы ты уделил нам немножко своего времени, чтобы уладить всё спокойно и адекватно. Мы направляемся по той же дороге, что и ты. Что ты думаешь по поводу того, чтобы пойти с нами?

Старуха-Гадюка захихикала, словно хищная птица, прогоняя в сторону пыльные облака.

— Ты думаешь, что наш юный друг путешествует с кем-либо ещё? Похоже вы, Боевые Братья Бюловы, совсем слабоумные! Он всегда сам по себе. Он родился один, живёт один и умрёт один. Достаточно лишь взглянуть на него, чтобы это понять.

Старуха направила свой восхищённый взгляд на бледный профиль, который проехал верхом мимо неё.

— Но на этот раз, — сказала она Охотнику, — мне нужно, чтобы ты сделал исключение. Я не знаю, что ты замыслил, но если ты собираешься пересечь пустыню, тогда Варнава является единственным местом, куда ты можешь направляться… как раз, куда мы тоже направляемся. Даже если ты не хочешь идти с нами, у нас всё же есть право следовать за тобой.

Посмотрев на Бинго, она добавила:

— Цыц. Я не знаю, что вы, ребята, пытаетесь доказать, но мы обойдёмся без вас. Я даю вам заблаговременное предупреждение, — сказала она Бинго таким тоном, который мог бы испугать даже человека огромного роста. — Если вы сделаете шаг против Ди, я посчитаю это шагом против нас. Попробуете что-нибудь выкинуть — наживёте себе ещё одного врага.

Затем старуха хлестнула поводьями. Электрический ток прошёл через металлические кольца, надетые на шеи четырёх лошадей-киборгов в ee упряжке, вызвав выброс адреналина. Горячий и сильный ветер ударил лошадей в нос, когда они пустились в путь. За большими воротами, которые открылись в обе стороны, фигура Ди удалялась на расстоянии. Фургон приближался к его спине, а лошадь Бинго за одну минуту оказалась позади фургона. И ещё через пять минут Клей тоже проехал через ворота. Как только он уехал, печальный звук начал раздаваться по всему городу. Если ветер был песней, которая говорила им «прощайте», то гул жуков был погребальной песней. И в скором времени даже это прекратилось.

Крытый фургон старухи вскоре подъехал к Ди со стороны правой руки. Золотистая почва растягивалась до бесконечности, и небо было свинцового оттенка. Сквозь густой полог облаков, который покрывал пустыню, почти никогда не проникали лучи солнца. Почти за последние пятьдесят лет солнце видели лишь однажды. Где-то на линии, разделявшей небо от земли, несколько лентообразных лучей света когда-то прорывались сквозь море облаков. И это придавало красивый вид, вне всякого сравнения. Некоторые даже говорили, что там, где сиял свет, был город. Но потом свет больше никогда не видели.

— Подумать только, похоже, эти двое действительно едут с нами, — сказала Бабуля, после того как отрегулировала навес и посмотрела в всенаправленное зеркало безопасности.

Изготовленное более чем из десятка оптических стёкол, повёрнутых в специальных ракурсах и соединённых вместе, зеркало обеспечивало не только прекрасный вид на все четыре стороны фургона, но и на небо над ним, а также землю под ним. Фигурами, которые появились в объективе, конечно, были Братья Бюловы.

— Как ты думаешь, почему они следуют за тобой? — спросила старуха, вытирая пот со лба. Хотя солнечный свет не проникал сквозь облака, жара свободно распространялась. По сути, неизбежная духота была особенностью этой пустыни. — Говорят, что кровь бойца начинает бурлить быстрее, когда он находит кого-то сильнее, чем он. Ну, — засмеялась она, — безусловно, такое случается не так уж и редко. Ты знаешь, почему тебя выгнали из этой гостиницы?

Ди не ответил ей. Скорее всего, ему было всё равно. Он, вероятно, тогда покинул свою комнату в расчётный час. Независимо от того, какая цель была у горожан, это не имело бы для него никакого значения, потому что, на самом деле, они были бы не в состоянии что-либо ему сделать.

Старуха посмотрела на небо с отвращением.

— Невероятно! Толпа в том городе была готова убить тебя. И ты это знал. И всё же ты собираешься сказать мне, что даже не хочешь знать, почему?

Подождав немного, старуха, наконец, пожала плечами.

— Остерегайся этих двоих, слышишь? Причина, по которой все в городе преследовали тебя, была в том, что у дочери какого-то фермера на окраине города высосали кровь прошлой ночью. Они, вероятно, к этому времени поместили её в изоляцию, но когда они нашли её в таком состоянии сегодня утром, то пришли к заключению, что в этом виноват ты. В конце концов, ты всемирно известный Охотник на вампиров Ди. И ты на 100 процентов истинный дампир.

Сказав это, она левой рукой отпустила поводья, достала флягу, которая была под её ногами, и поднесла её ко рту. Температура продолжала быстро повышаться — верный признак того, что тот мир, в котором обитали люди, был теперь далеко.

— Теперь я могу сказать, лишь взглянув на тебя, что ты не такой безвольный, полуиспеченный Аристократ, но всё получилось по-другому. Каждый был очень взволнован и подумал, что это была полностью твоя вина, и именно поэтому они образовали такую большую группу людей. Чёрт, они наверняка даже не знали, была ли она укушена или нет. Правда в том, что… любой шарлатан в городе мог бы с лёгкостью сделать рану, которая бы выглядела, как настоящая. Вколите девушке укол анестетика, и у неё будут те же симптомы, как будто один из Аристократов питался её кровью, и она также не сможет есть в течение четырёх или пяти дней. Это были они, — сказала старуха, бросая взгляд в сторону Братьев Бюловых. — Они сделали это. Чтобы тебя прогнали.

Увидев лёгкое движение губ Ди, старуха еле сдержала улыбку восторга.

— Почему они хотели прогнать меня из города? — спросил Охотник, хотя по его тону было совершенно неясно, был ли он на самом деле заинтересован. Он был похож на голос ветра, или камень. Учитывая натуру этого юноши, вероятнее всего, на голос ветра.

— Я не имею ни малейшего представления об этом, — ответила старуха, ухмыляясь. — Тебе нужно спросить их. В конце концов, они следуют за тобой. Но я надеюсь, что вы отложите бой, пока наше путешествие благополучно не завершиться. Я не хочу потерять свой драгоценный эскорт, знаешь ли.

Не кажущимся расстроенным тем, что в итоге он был назначен её защитником, Ди сказал:

— Скоро.

Старуха вздрогнула от этого слова.

— Что ты имеешь в виду, что-то приближается? Ты уже пересекал эту пустыню раньше, да?

— Я прочитал заметки, написанные человеком, который пересекал её давным-давно, — ответил Ди. Его глаза смотрели прямо перед собой.

Здесь не было никакого ветра, лишь бесконечные гребни серого и золотого песка. Температура достигла более ста пяти градусов. Старуха обливалась потом.

— Если поверить содержимому блокнота, то человек, который вёл эти записи, проделал полпути через пустыню, — продолжил Ди.

— И именно здесь он встретил свою смерть, да? Что убило его?

— Когда я его нашёл, его рука торчала из груды камней, которая всё ещё сжимала блокнот, несмотря на то, что он был лишь скелетом.

Старуха пожала плечами.

— Во всяком случае, это, наверное, не принесёт нам никакой пользы, верно? Я имею в виду, что ты тогда зашёл так же далеко, как и он.

— Когда я нашёл его, он был в середине Мишгольтских каменных стеков.

Бабуля выпучила глаза.

— Это больше чем за три тысячи миль отсюда. Неужели… Кто бы мог подумать, а? Море песка играет в интересные игры, правда? Что тогда нам делать?

— Решай сама.

— Да я сейчас… — заговорила старуха, готовая была прийти в ярость, но полупрозрачная сфера пронеслась перед ней. Передний навес мешал женщине, поэтому она коснулась его изогнутой пластиковой поверхности и поспешно откинула назад.

Эта штука была диаметром около одного с половиной фута. Она также была идеально круглой. В ней плавно болталась разноцветная масса, которая казалась жидкостью.

— Какое-то живое существо, — заметила старуха, — Я никогда не видела ничего подобного раньше. Таэ, иди внутрь.

После того, как она отправила девушку в глубины крытого фургона, старуха взяла ближайший мушкетон и положила его на колени. С дулом, который вспыхивает, как конец трубы, оружие будет стрелять свинцовыми патронами весом в две унции с помощью всего лишь лёгкого нажатия на курок. Вытащив из оружия уже находящийся там заряд, старуха взяла патрон из оловянной коробки боеприпасов, которая лежала возле оружия и зарядила его вместо предыдущего. Её подборка оружия и патронов основывалась лишь на внутреннем чувстве, но это был хороший выбор. Откуда-то перед ними, больше сфер, чем бы они могли сосчитать, начали окружать фургон и всадника.

— Похоже, что Братья Бюловы наложили в штаны со страху, — засмеялась старуха, смотря в одну из линз в её зеркале. — Что, чёрт возьми, это такое?

— Я не знаю, — просто сказал Ди.

— Что ты имеешь в виду?! Разве ты не говорил, что скоро они будут атаковать нас?

— О них ничего не было в блокноте.

Глаза старухи расширились.

— Тогда это что-то новое, да?

В тот момент, когда этот вопрос слетел с языка старухи, все окружение наполнилось светом. Сферы не только приняли странные цвета, но также в них начала пульсировать жизнь.

— Боже, эти штуки отвратительны. Я собираюсь прорваться сквозь них! — крикнула Бабуля, управляя поводьями изо всех сил, забыв о человеке, которого просила их охранять.

Лошади-киборги в её упряжке оттолкнулись от земли в унисон. Интенсивный заряд сбил с пути сферы, оставляя их дико вращаться позади фургона. Проехав добрых четыреста футов, старуха остановила фургон. Когда её глаза остановились на Ди рядом с ней, она расплылась в улыбке.

— Держишься с нами, не так ли? — сказала ему Бабуля. — Забудь то, что ты говорил — я просто знала, что ты будешь беспокоиться о нас двоих. Это хорошо для нас. Вот это то, что я хотела бы видеть в сильном мужчине.

Старуха собиралась осыпать Охотника ещё большими похвалами, но внезапно остановилась. Ди поднял одну руку и медленно указал на их тыл.

— Выстрели в них, — сказал он вполголоса. Возможно, он просто не отставал от неё, чтобы увидеть, какой эффект это произведёт.

Хотя её лицо не скрывало опасения, Бабуля разделяла его интерес, поэтому подняла свой мушкетон.

— О, нет, — сказала она. — Эти два парня тоже едут сюда. Я подожду.

— Сейчас, — сказал ей Охотник.

— Что? — сказала старуха, выпучив глаза.

Потом она поняла, почему Ди приказал ей стрелять — сферы, которые они сбивали с пути, теперь поднимались без звука и исчезали высоко в небе. Они двигались так быстро, что выстрелить в них даже спонтанно будет непростой задачей. Сферы, которые окружили скачущих галопом Братьев Бюловых, также незамедлительно лопнули и направились в небо.

— А ты жуткий тип, — пробормотала Бабуля, не преувеличив своё мнение о нём ни на йоту.

И сказав это, она прижала мушкетон к плечу и высунулась из кабины водителя. У неё не было времени, чтобы тщательно прицелиться. Взрыв пламени и смехотворно громкий рёв вылетели из нелепо большого дула оружия, сотрясая землю. Сферы взорвались над двумя братьями, испуская брызги. У неё не было достаточно времени, чтобы выстрелить во второй раз.

Ди и старуха молча ждали пару всадников, приближающихся в облаке пыли.

Клей был первым, кто заговорил, крича:

— Что это за штуки, чёрт возьми? Мы ещё даже не в трёх милях от города!

Бинго со всё ещё опущенной головой покачивался взад и вперёд на своём коне. Он всё ещё крепко спал, но тот факт, что он заехал так далеко, не упав с седла, дал понять, что это был необычный сон. Бинго Бюлов, в конце концов, был человеком, который разговаривал во сне.

Когда Клей взглянул на тревожное свинцовое небо, Старуха-Гадюка поймала его взгляд. Старуха как раз нагнулась, чтобы спрятать свой мушкетон.

— Эй! Ты, подлая карга! — крикнул на неё Клей. Наблюдая краем глаза за Ди, он добавил: — То, что ты сделала, было чертовски глупо. Только посмотри, что ты сделала с моей шапкой!

Снимая шапку, он просунул в неё один из его пальцев. Кончик его пальца высовывался из дырки возле верхушки — через это и пролетела пуля. Если бы он натянул шапку на голову, то выстрел прошёл бы сквозь его лоб.

И что же сделала Бабуля, когда встретилась со взглядом ненависти, который довёл бы ребёнка до слёз? Она улыбнулась до ушей. Её улыбка казалась такой дружелюбной, что даже улыбка самой милой, самой очаровательной женщины в мире не сможет с ней сравниться.

— Какая удача свалилась тебе на голову, а? — искренно сказала старуха. Затем она сказала изумлённому Клею: — Однако, я не была той, кто решил выстрелить. Наш красивый друг здесь приказал мне это. И я была уверена, что он бы, скорее всего, убил меня, если бы я не сделала так, как он сказал.

Это было совершенно верно.

— Это правда? — спросил Клей Охотника. В явном противоречии с тоном, которым он говорил до сего времени, его слова звучали тихо. Он, казалось, был готов поговорить начистоту с Охотником.

И ответ Ди… был совсем не похож на ответ.

— Похоже, содержимое этих сфер не попало на вас, — сказал Охотник, посмотрев на них.

Клей понимающе кивнул.

— Вот как всё произошло, да? Значит, это твоя игра? Ну, это так чертовски плохо. Если бы это было так просто — обрызгать нас этим веществом, то нам было бы стыдно называть себя Братьями Бюловыми.

— Когда они появятся в следующий раз, вы, возможно, не сможете их избежать. Кроме того, я сомневаюсь, что эта жидкость опасна для жизни, даже если бы несколько капель попало на вас.

— И откуда, чёрт возьми, ты это знаешь? — выкрикнул Клей.

— Интуиция, — ответил Ди.

— Не засирай мне мозги!

— Прекрати, — пробормотал Бинго невозмутимо и мрачно, как небо над ними. — У Охотника Ди было предчувствие по поводу всего этого. Мы были бы в порядке, даже если бы промокли насквозь!

— Не утруждай себя. Мне не нужно выслушивать это и от тебя, братан.

Успокаивающим голосом Бабуля обратилась к взбесившемуся Клею:

— Успокойся. Вам не причинили никакого вреда, так что всё в порядке, так ведь? Мы не будем драться друг с другом в этой группе.

В воздухе повисла тишина. Это была не пауза для интроспекции, а, скорее, из-за полнейшего удивления.

— Кто, чёрт возьми, когда-либо говорил, что мы в вашей группе?! — крикнул Клей. Всё больше крови приливало к его лицу. — Так и есть, вы были вторыми, кто покинул город. У нас тот же пункт назначения, и мы уже проехали порознь меньше пяти сотен ярдов. Более того, кажется, мистер Ди владеет информацией о половине разных отвратительных тварей, ждущих нас в пустыне.

Замолчав на минуту, Клей повернулся к своему старшему брату и спросил:

— Ты думаешь, это правда, братан?

Его тон был как у доверчивого зрителя, который спрашивал фальшивого ясновидящего.

— Я не знаю, — ответил Бинго. Его голова покачивалась из стороны в сторону. — Но в сложившихся обстоятельствах, путешествие вместе могло бы в дальнейшем упростить нам задачу. Люди говорят: путешествовать в хорошей компании всегда интересней, веселее и продуктивней.

ГЛАВА 2

Глаза, которые мерцают во тьме

I.

Вскоре наступила ночь, без дальнейших происшествий. Привязав лошадей к крючкам на задней части фургона, вся группа обосновалась на вечер за песчаной дюной. Некое выражение достоинства преобладало над миром. Хотя тьма всё и скрыла, но унылые серые тучи не ушли с небес, продолжая висеть над головами маленькой группы. Когда температура быстро понизилась, никто ничего не сказал. Лишь белый пар исходил из их губ.

— Какая кошмарная пустыня, — проворчал Клей, греясь с помощью электронного нагревателя, который он поставил на более твёрдое место в песке. — Горячая, как ублюдок днём, и холодная, как сука ночью. Мне всё равно, если будет чуточку холодать, но эта чёртова температура упала более чем на шестьдесят градусов!

— В этом есть и хорошая сторона, — заметила Бабуля, держа руки над нагревателем Клея.

— Эй, не подходи к моей печке, как будто мы лучшие друзья или что-то в этом роде. Твой паршивый фургон имеет систему отопления, разве не так? — резко сказал младший Бюлов.

Ни капельки не расстроившись, Бабуля ответила:

— Это довольно скупые слова для того, кто называет себя мужчиной. Ну, с таким темпераментом, как у тебя, я не удивлена, что ты начинаешь выть при первом маленьком морозе. Конечно, здесь холодно, но ты видишь, как песчинки тяжелеют при более низких температурах, поэтому они не разбрасываются повсюду, как это бывает весь день? Несомненно, всё это помогает, и здесь также нет ветра.

— Чертовски верно, — согласился низким голосом Бинго из места в восьми или десяти футов от Клея. Теперь младший Бюлов не мог спорить с Бабулей. Но что его старший брат за человек? Он не был возле нагревателя. Да ведь он даже не прилёг. Он всё ещё был верхом на лошади-киборге, сидя в жёстком седле, от которого у всадника обычно онемело бы всё ниже талии после трёх и больше часов езды.

Бабуля пробормотала:

— Странные манеры у твоего брата.

И это было немного удивительно, что её слова прозвучали немного тревожно.

— Не совсем. Если и есть кто-то странный, так это твой парень! — сказал Клей, кивнув в сторону фургона Бабули.

Оставив коня-киборга рядом с фургоном, Ди лёг, упёршись спиной в соседнюю песчаную дюну, с мечом в левой руке и закрыл глаза.

— Этот парень похож на самое одинокое существо в мире. И это не потому, что он повернулся спиной к миру. Все счастливы, когда он приходит, но и никто не сожалеет, когда он уходит. И любой, кому он попадётся на глаза, обязательно отойдёт в сторону из-за этого интенсивного аромата вокруг него.

— Да, этот аромат, — кивнула старуха, следуя за взглядом Клея. — Запах крови. Запах одиночества. Но ты всё ещё не понимаешь, так ведь?

— Не понимаю что? — спросил Клей, широко открыв глаза.

— Она права, — сказала тонкая чёрная тень, сидящая на лошади.

— Только не ты тоже, братан! Ты принял сторону этой старой карги, а не сторону собственного брата?

Перед тем, как Клей выразил своё недовольство, Ди сел, не издав ни звука. Зёрна песка расплёскивались, как волны, стекая вниз по склону, к которому он прислонился. С по-прежнему закрытыми глазами он встал во весь рост, затем застыл на месте, словно бронзовая скульптура.

— В чём дело? — спросил Клей, прищурив глаза.

Лицо старухи тоже напряглось. Не было никаких следов движения вокруг них — только холодная морозная ночь. Вот и всё, что здесь происходило.

Силуэт Ди двинулся. С движением таким же резким, как тогда, когда он встал на ноги, Ди снова расположился в том же самом месте.

Клей и старуха посмотрели друг на друга.

— В чём дело? — спросил снова Клей.

Старуха подошла к Ди.

— Что-то случилось? — спросила она.

Ди не поднял глаза.

— Прошёл песчаный дождь, — сказал он.

— Песчаный дождь?

— В этой пустыне, — продолжил Охотник — похоже, то, что мы знаем о мире, не имеет большого значения.

— Ты что-то почувствовал?

— Находиться здесь становится всё более опасно. Постарайтесь не сделать всё ещё хуже.

— Серьёзно? Ну, в таком случае, мы будем рассчитывать на тебя, — подметила старуха, больше не останавливаясь на этом вопросе. Если она предоставит всё Охотнику, то она не сможет потерпеть неудачу. Её чувства по этому вопросу были больше делом здравого смысла, чем доверия — она не хотела обременять себя слишком большим количеством информации, когда может взвалить всё это на плечи Ди. Внезапно холодный воздух подул ей в ноздри, и Бабуля громко чихнула.

— Эй, — окликнул Ди Клей. — Ты, кажется, знаешь кошмарно много об этой пустыне. Так почему бы тебе не рассказать нам, что нас ждёт впереди? Мы здесь все вместе, и мы все направляемся по той же дороге. Почему бы не поделиться информацией, а?

Его тон был несколько воинственным.

У Ди ни один мускул не дрогнул.

— Эй, не играй со мной в игры. Ты планируешь держать всё при себе? — не сдаваясь, взревел Клей. При переходе через пустыню, такой как эта, любая информация о свирепых существах могла буквально означать разницу между жизнью и смертью. Он был абсолютно серьёзен.

— Подождите минутку, вы двое, — прервала Бабуля. — Мы едва закончили наш первый день здесь, правда? И ещё мы так рано ссорились во время путешествия. Если ты ничего не расскажешь, тогда нет никакого смысла нам всем путешествовать вместе. Подумай об этом, Ди. В том, что он говорит, есть кaкaя-то доля смысла. Мы не хотим сейчас тащиться через пески без малейших сведений. Скажи ему часть того, что ты знаешь.

— Не часть. А всё, что знаешь.

В тоне воителя таилось спокойствие. Он был готов бороться, если это будет необходимо. Его правая рука скользнула к арфе на поясе.

— Ну же, Ди, — принуждала Бабуля.

Указательный палец Клея приблизился к арфе. Он натянул одну из струн, но потом остановился. Он увидел, что Ди открыл глаза. Холодный пот хлынул вниз от затылка до основания его позвоночника — таким могущественным был взгляд Охотника.

— Если я скажу тебе, тебе придётся пойти первым, — сказал Ди таким голосом, который словно прополз по земле.

— Я согласен, — ответил Клей с великодушным поклоном. Это не было блефом. Он, казалось, был очень уверен в себе. — Во всяком случае, я бы не был такой сволочью, чтобы просить тебя пойти первым. Я буду рваться вперёд, куда бы мы не пошли. Так что можешь не беспокоиться и всё мне рассказать.

— Движущийся лес, — сказал Ди. Клей заметил, что облако белого пара, исходившее из уст Охотника при его выдохе, было гораздо более расплывчатым, чем у всех остальных. — Если записи, которые я имею, верны, он находился на расстоянии около дюжины миль к юго-западу от этого места. Но, тем не менее, это же движущийся лес.

— Значит, невозможно сказать, куда он направился? Да это смешно!

— Человек, который оставил эти записи, видел его в движении только издалека, но близко не подходил. Повезло ему или нет в этом смысле — я сказать не могу.

— Понятно, — сказал Клей.

— И ещё кое-что. Здесь есть люди.

— Что?! — вскрикнула Бабуля, выпучив глаза. Она думала, что, что бы не слетело с губ Ди, это не сможет удивить её, но она ошиблась. — Люди в этой пустыне? Хватит мне лапшу на уши вешать.

— Это всё, что было сказано в записях, — тихо продолжил Ди. — Всего около тридцати человек. Судя по всему, они нападали на лошадях-киборгах на расстоянии около ста двадцати миль к югу от этого места. Убили почти десяток путников и уехали с их вещами и трупами.

— Для чего они забирали трупы? — спросил Клей.

Не ответив ему, Ди просто сказал:

— Ещё не всё. Кажется, в них стреляли, их пронзали оружием, но они не умирали.

В воздухе повисла тишина.

Торс Бинго поднялся из седла.

— Они бессмертные, да? — спросил он низким сонным голосом.

— Это всё, что я знаю, — сказал Ди. Его глаза были закрыты.

Клей пожал плечами.

— Ничего страшного, так ведь, братан? — сказал он фигуре в седле. В его голосе звучало облегчение. Возможно, заполненная зверями пустыня и бессмертные бандиты были для них пустяком. — Вот, что пугает меня намного больше, — сказал Клей, бросив взгляд в направление фургона. Внутри не было никого, кроме Таэ, но все были хорошо осведомлены о том, что представляют собой скрытые.

Именно в этот момент дверь фургона открылась. Клей неловко поморщился и потёр свою неопрятную бороду. Таэ опустила голову; это, казалось, было чем-то вроде привычки девушки. Возможно, отворачивая взгляд, она удерживала бремя судьбы от сокрушения.

— Иди обратно внутрь. Здесь холодно, — крикнула Бабуля. В её требовании чувствовалась враждебность. Так как это была её работа — отыскивать детей, которые были «скрыты», она полагала, что имеет право поступать с её подопечными так, как считает нужным.

— Ай, почему бы тебе просто не оставить её в покое? — сказал Клей, посмотрев краем глаза на морщинистое лицо старухи. — Здесь намного комфортнее, чем там, где взрывная жара. Кроме того, у человека есть право делать всё, что ему, чёрт возьми, заблагорассудиться. Она не должна подчиняться твоим приказаниям. И я бы был в восторге, если бы здесь посидела такая милашка вместо всех этих противных лиц, с которыми я путешествую.

Так как он знал репутацию Старухи-Гадюки, Клей также, конечно, имел хорошее представление о положении дел девушки, но в его тоне не было ни страха, ни ненависти. Без сомнения, его доверие к девушке будет бить в нём через край до самой его смерти.

Таэ поспешно нырнула обратно внутрь.

Издав одобрительный свист, Клей сказал:

— Разве она не красотка? Как её зовут, кстати?

Бабуля встретила приветливый вопрос мужчины с суровым лицом.

— Давай кое-что проясним, — сказала она. Её голос пронёсся по земле, словно токсичное облако. — Эта девушка — мой товар. Попробуй что-нибудь выкинуть — и ты окажешься в аду в бесконечных попытках потрахаться там с чертовкой.

— Ну, это было бы лучше, чем смотреть на твою уродливую рожу, — ответил с насмешкой Клей. — Твой товар может быть дорогостоящим, но это не значит, что он хорош. Все мы знаем, что происходит с большинством скрытых, которые возвращались домой, так что лучше молись, чтобы она не оказалась одной из них.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом, — ехидно ответила Бабуля. — Моя работа заключается в том, что я доставляю их домой. То, что происходит после этого, меня не касается. С другой стороны, пока не доставлю их домой, я буду заботиться о них, даже если это будет стоить мне жизни. И я не позволю никому делать с ней всё, что угодно.

— Любопытно, — облизнувшись, сказал Клей. — Тогда позволь мне дать тебе заблаговременное предупреждение. До завершения нашей маленькой поездки я собираюсь наложить свою печать на твои драгоценные товары.

— Неужели? — парировала Бабуля, широко раскрыв глаза.

— Прекрати. Клей, — сказал серьёзный голос, пошатнув напряжённую обстановку. Он принадлежал Бинго.

— Ну, — продолжил он, — похоже, самое лучшее, что можно сделать — это уйти отсюда как можно скорее.

И Клей, и Бабуля повернулись в направлении, куда указала кивком тощая фигура. Белый песок кружил вокруг формы неземной красоты. Возвращая своё оружие в ножны на спине, Ди уставился в одну точку в темноте.

— Что опять случилось? — с видимым удовольствием спросил Клей.

— Ты можешь что-нибудь разглядеть? — спросил сонно Бинго.

— Бабочки, — ответил Ди, беззвучно подойдя к своей лошади.

— Эй, Охотник! Ты просто собираешься поджать хвост и пуститься наутёк? — спросил Клей с презрительной насмешкой, как будто он ждал возможности сказать эти самые слова.

— Значит, у нас нет другого выбора, кроме как прорваться сквозь них? — добавил Бинго.

Не ответив на вопрос Бинго, Ди просто сказал:

— Я не думаю, что эта работа для меня.

Он смотрел прямо на старуху.

— Так, значит, ты знаешь, какой у меня козырь в рукаве? — спросила Бабуля, широко раскрыв глаза. — Если мои действия стали общедоступным знанием, мне придётся выучить целую кучу новых трюков.

Так только Ди оседлал коня, Бабуля села в фургон с выражением лица, говорящим о том, что он не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит.

Клей вдел ноги в стремена. Хотя все они напрягли зрение, они не увидели ничего — темнота впитала каждый звук, оставив всё в состоянии полной тишины. Конь Ди сделал несколько шагов от них.

— Подожди минуту. Разве мы не преодолеем всё это вместе? — позвала Ди старуха.

— Я не помню, чтобы просил вас следовать за мной.

— Когда ты говорил, что эта работа была не для тебя, то ты имел в виду, что ты предоставляешь нас самим себе? Неужели в тебе нет ни капли сострадания? — ругалась Бабуля на Охотника, но Ди погнал лошадь за пределы досягаемости её ругательств.

Пожалуй, ничто, кроме гипер-острых чувств дампира, не могло обнаружить присутствие толщиной с тонкий лист бумаги, которое приближалось к ним из глубин тьмы. Наконец ветер подул вокруг них. Поток воздуха исходил от взмахов до странности лёгких бесчисленных крыльев. Масса состояла из бессчётного количества бабочек — роя тысяч или даже десятков тысяч. Но где они жили, и что они искали? Они бросились на Ди, окутывая высокую фигуру в чёрном цветом темноты. Его клинок вспыхнул. Даже без звука, рассекающего воздух, все рассечённые бабочки начинали падать на землю, когда Ди пустился в галоп сквозь них. Когда лошадь и всадник продвинулась к пыльному облаку, чёрная волна отплыла назад, будто испугавшись Охотника, но спустя мгновение она превратилась в широкую стаю, которая начала следовать за ним. Вполне естественно, что остальная часть роя напала на фургон и двух других всадников.

— Проклятие! Что это такое, чёрт возьми? — кричала Бабуля из сиденья водителя.

— Эти маленькие поганцы совсем обнаглели! — крикнул Клей, сорвав с лица несколько штук. Чёрные бабочки неустанно наседали на его яростное лицо. Бинго уже превратился в эбеново-чёрную скульптуру.

Внезапно мир тьмы увидел оранжевый свет. Объятые пламенем температурой в три тысячи градусов, сами бабочки подлили масла в огонь.

Вытащив цистерну, наполненную нефтью, и кожаный гидравлический насос на сиденье водителя, Бабуля махнула сифонной трубой из упрочнённого пластика, и засмеялась:

— Ну, как вам, нравится это?! Попробуйте на вкус один из огнемётов из самой Столицы. У меня в запасе ещё много топлива.

И словно гармонируя с надменной болтовнёй старухи, языки пламени распространялись во всех направлениях, и беспомощные бабочки падали, словно пылающие клочки бумаги. Не сильно обращая внимание на яростную битву Старухи-Гадюки, Клей и Бинго сражались с бабочками на расстоянии около сорока футов. Странно, что бабочки действительно ничего не делали. Ничто не указывало на то, что они впрыскивали растворяющее средство, чтобы растворить плоть путешественников или закупорить их трахеи, чтобы задушить их. Они лишь продолжали лететь за ними.

— Чёрт! Неважно, скольких мы одолеем, они лишь продолжают наступать. При таких темпах этому не будет конца, братан.

Ответа на своё замечание Клей не получил — тело Бинго словно было покрыто чёрной тканью. В то время как младший Бюлов изо всех сил пытался отлепить от своего лица этих насекомых, его старший брат сидел на коне, не двинув и мускулом. В результате он выглядел так, будто стал вдвое толще.

— Будьте вы прокляты, маленькие вредители! — крикнул Клей парящим в воздухе бабочкам, которые затмили саму тьму.

А потом раздалась красивая нота, которая прозвучала так, будто кто-то забренчал на гитаре. Но что произошло, когда этот звук слился с темнотой, а затем стал волной, которая понеслась на бабочек? Рой бабочек, который, казалось, плыл в воздухе целую вечность, исчез в радиусе десяти футов. Прозвучала ещё одна нота: каждый раз, когда раздавался этот ласкающий слух звук, сводящий с ума чёрный рой насекомых, который бросился на смену погибшим товарищам, исчезал. А в центре щели, открывшейся так внезапно, был Клей. Его правая рука держалась за арфу, которую он носил на бедре. Он также продолжал приглядывать за своим старшим братом.

— Бинго в порядке, — сказал себе младший Бюлов — Старая кошёлка тоже даёт им жару. Но куда, чёрт возьми, подевался Охотник?

В то время как Бабуля действительно была хозяйкой положения, старший брат Клея был покрыт чёрными бабочками. Что было в этом хорошего? В этот самый момент рой бабочек тихо отлетел. Потому что эти существа не причиняли никакого вреда, а лишь преследовали их, Бабуля и Клей посчитали их более тревожащими, и выражения их лиц следовательно застыли.

Вздохи удивления сорвались с двух пар губ одновременно.

Бабочки начали светиться. Такого же цвета, как сама темнота, сначала контуры их крыльев, а затем все их формы вдруг начали сиять серебристым светом.

— Что, чёрт возьми… — пробормотал Клей, когда серебряные бабочки сформировали несколько толстых лент перед ним, которые потом сплелись и начали медленно образовывать вихрь.

Это не была просто какая-то модель, сформированная из-за полётов этих капризных существ. Очевидно, это была конфигурация, намеренно спланированная каким-то более высоким уровнем интеллекта. Прямые линии и изгибы, многогранники и круги возникали в том же самом месте и времени, совместно вращаясь и вновь распадаясь. Но несмотря на всю эту активность, вращающееся фигуры оставались сфокусированными на одной точке в пространстве.

В то время как они не были уверенны, как долго они на всё это смотрели, Бабуля и Клей почувствовали, будто они были втянуты в центр этого вихря, и оба неистово закрыли глаза. Прошло несколько секунд.

— Похоже, что всё кончено, — сказал холодный голос, прозвучавший на равном расстоянии от пары. Их барабанные перепонки задрожали от его голоса. Открыв глаза в унисон, они обнаружили, что всадник остановился около пятнадцати футов от них. Это был Ди.

— Я просто знала, что ты вернёшься, — воскликнула Бабуля от радости, всё ещё держа сифонную трубу, из которой капал расплавленный жир.

— Похоже, он вернулся, как только узнал, что бабочки были неопасными, — презрительно пробормотал Клей.

— Я приехал, чтобы сказать вам кое-что, — бесстрастно сказал Ди из-за спины своего коня.

— Да? И что именно?

— Возник торнадо почти за милю от нас. Не очень большой, но этого достаточно, чтобы он поднял нас всех. Он будет здесь через пять минут.

Конечно, Бабуля и Клей хотели знать, как молодой Охотник избежал роя бабочек, и действительно ли он видел их ошеломлённое представление до самого конца, но угроза стихийного бедствия взяла верх над всем остальным. Спрятав огнемёт, Бабуля нерешительно спросила молодого человека:

— Ты поедешь с нами, так ведь?

Само собой разумеется, его ответ был таким же, как всегда:

— Вы вольны следовать за мной, если хотите.

II.

Бледный пепел окрасил восток, и свет начал литься в то же время, когда рассеивалась тьма. Это был рассвет.

Группа проехала примерно три мили на запад от их первого лагеря и укрылась за песчаной дюной. Когда дверь фургона тихо открылась, выглянуло бледное и замкнутое лицо. Ревущие храпы доносились изнутри фургона — вся группа пошла спать около трёх часов назад. Таэ сонно оглядела окрестности, но они не были особенно пугающими. За дюной с правой стороны от неё лежало скомканное одеяло, и из-под него торчали носки башмаков. По-видимому, это был Клей. Не было никаких признаков его старшего брата, и его лошади также не было рядом с лошадью Клея. Трудно сказать, куда мог пойти такой человек, как он. Осмотрев ещё раз всё вокруг, глаза Таэ остановились. Фигура в чёрном отражалась в её расширенных зрачках.

Ди стоял на вершине дюны, пристально смотря на запад. Его фигура напоминала самую изящную скульптуру, и когда он сосредоточился исключительно на том направлении, в котором им нужно двигаться, воздух вокруг него словно заполнял пространство силой, что прекрасно соответствовало обстановке.

Таэ вышла из фургона и направилась к дюне. Для девушки, которая, казалось, потеряла собственную волю, и которой старуха манипулировала как куклой, это был невероятно целенаправленный ход действий. Взойдя на дюну, она остановилась, оказавшись в нескольких ярдах от Охотника. Её остановили слова, которые прозвучали из-за спины его чёрного пальто.

— Что привело тебя сюда? — поинтересовался он.

Таэ не ответила.

— Неизвестно, что на нас нападёт в следующий раз в этой пустыне. Возвращайся в фургон.

Его голос был мягким, но не допускал возражений.

Таэ закрыла глаза. Её голова по-прежнему была низко опущена, а её тонкие, бескровные губы дрожали от страха.

— Я… я думала, что я могла бы… ответить на твой вопрос…

Тогда в той дешёвой гостинице, Ди спрашивал у девушки имя Аристократа, который похитил её. Теперь он поставил ей совсем другой вопрос.

— Ты хочешь мне рассказать? — поинтересовался он.

Таэ посмотрела на Ди с таким выражением лица, которое не скрывало её удивления.

— Почему ты решила рассказать об этом? Если ты не хочешь, не заставляй себя это делать.

Девушка не знала, что сказать.

— Это старуха тебе приказала?

Таэ снова опустила голову. Прошло несколько секунд, прежде чем она могла говорить снова.

— Если ты не поможешь нам… она сказала, что никто из нас не сможет пересечь пустыню живым… вот почему…

— Твои родители из Варнавы, не так ли?

Последовало ещё несколько секунд тишины.

— Кажется, они оба мертвы, — ответила девушка. — Но мой старший брат женился и владеет домом.

— В таком случае, тебе не нужно излишне обременять себя до конца путешествия. Я не могу доставить тебя домой, но ты вольна следовать за мной.

Таэ странно посмотрела на Ди. Чёрная поверхность его спины свидетельствовала об одиночестве и о полном уединении. Почему-то, у неё сложилось впечатление, что молодому человеку больше не было, что сказать ей. Таэ сделала несколько шагов назад. Она очень боялась просто обернуться.

Как раз, когда она собиралась уходить, девушка неуверенно сказала:

— Я вообще ничего не помню. Только…

— Только что?

— В темноте, всегда были эти два красных глаза, сверкающие подобно рубинам… которые смотрели на меня…

Охотник не повернулся к ней, и тогда девушка тоже повернулась к нему спиной.

Вскоре после того, как покатые дюны скрыли следы, которые она оставила на песке, можно было услышать другой голос, хриплый, там, где Ди, казалось, был один.

— Ну, похоже, она действительно пришлась ему по вкусу, — сказал он с тихим смешком. — В этом случае, она никогда не познает счастья, неважно, сколько она будет пытаться, а? Итак, что ты думаешь он с ней сделал?

Ответа не последовало. Ди просто продолжал устремлять свой взгляд прямо к холодному миру из песка, который казался окутанным серым светом.

Голос весело засмеялся:

— Она может вести себя хорошо сейчас, но он не настолько безумен, чтобы похищать человеческую девчонку для того, чтобы она была его служанкой. Рано или поздно эта девчонка покажет своё истинное лицо. Наши враги не снаружи, а скорее…

— Есть девушки, с которыми ничего не происходило, — наконец ответил Ди.

— Конечно, но вероятность такого случая один к десяти тысячам, — безжалостно парировал голос. — Ты только подумай о печальном конце, который мир может преподнести всем остальным девушкам — и я не имею в виду только тех, которых он забрал.

Если бы этот комментарий был адресован кому-то ещё, кроме Ди, то он бы побледнел, отчаянно пытаясь отыскать ответ в голове, или, возможно, он бы застыл на месте из-за огромного ужаса от всего сказанного.

Для скрытых, на самом деле, трагедия начиналась тогда, когда их находили и возвращали в мир людей. Были девушки, которые могли неожиданно выпустить клыки и впиться в чьё-то горло в тот самый день воссоединения со своими родителями. Были мальчики, которые могли бы жить обычно без особенных происшествий в течение нескольких месяцев или даже лет, прежде чем сойти с ума без какого-либо предупреждения. Собственно говоря, были записи о случаях десятка лет назад или даже раньше, когда такие дети покидали своих родителей, чтобы жить где-нибудь в горах, но и там безумие в их крови заставляло их убивать друг друга, пока, в конечном счёте, все они не умирали. Можно сказать, что и начало, и конец трагичной истории скрытых был уже предопределён тогда, когда дети исчезали.

— Ты знаешь, как это бывает, — продолжила левая рука Ди. — В конце концов, ничего хорошего из этого не выйдет, если девчонка вернётся к своей семье. Сначала её родители будут плакать от радости. Они, вероятно, захотят, чтобы она жила с ними, даже если это будет означает сокрытие её от соседей или переезд в другой регион. Но через некоторое время они будут размышлять над тем, имеют ли её глаза какой-то странный блеск. Не то, чтобы ты мог осуждать их, но для глаз, которые заглянули во тьму на той стороне, этот мир — пустое отражение. И сможет ли что-нибудь, после того ада, который они повидали, заставить этих детей вновь двигаться вперёд! Нет, даже не до скончания века. А дальше первая сцена трагедии. Сами родители, которые бы умерли ради того, чтобы их ребёнок к ним вернулся, не смогут даже смотреть на него. Они будут запирать ребёнка в своей комнате. А потом в один прекрасный день они оба сложат свои вещи в фургон и уедут совершенно неожиданно, оставив в доме только своего ребёнка.

На этом голос прервался. Ди сжимал свою левую руку в кулак. Он делал это с такой силой, что не было бы удивительно услышать хруст костей.

Но из кулака измученный голос сказал:

— Я полагаю, можно сказать, что тем детям, которых бросили, всё-таки повезло. Некоторые родители более… серьёзны. Те же родители, которые потратили последний далас на розыск своих детей, в один прекрасный день начинают точить колья, положа конец всему…

Что-то красное медленно начало просачиваться сквозь пальцы Ди.

— Ай… Никто не может точно сказать… кому труднее… родителям или детям… Но я могу сказать тебе одно… Если эта девчонка никогда не придёт домой… никому… не будет… больно…

В тот момент, Ди спокойно обернулся. Казалось бы следуя за Tаэ, он спустился с дюны. Взобравшись на коня-киборга, он повернул его в направлении Клея и фургона.

— Приближается торнадо, — заявил Охотник. — Мы выдвигаемся.

После того, как прошло достаточно времени, чтобы обдумать его слова, одеяло поднялось и дверь фургона открылась. И старуха, и воин не спали в течение некоторого времени. Они безусловно не были обыкновенными путешественниками.

— Что, опять? — пожаловался Клей.

— Серьёзно? — спросила Старуха-Гадюка, просто, чтобы убедиться. — Я имею в виду, что это не тот вид торнадо, который возникает всё время. Значит, я так понимаю, это другой с прошлой ночи, да?

— Нет, это тот же самый, — решительно ответил Ди.

— И что это, собственно, значит? — спросил Клей. Его похотливое лицо искривилось в ухмылке. — Ты пытаешься сказать нам, что мистер Смерч прибыл за нами?

Проигнорировав его, Ди начал ехать на восток.

— Сукин сын, — проворчал Клей с ненавистью в его глазах, торопясь за Охотником и к своей лошади.

Бабуля поспешила тоже.

Как только фургон тронулся, Клей сделал что-то довольно странное. Оглядевшись вокруг, он приложил руку ко рту и закричал так громко, как только мог:

— Братан, я еду вперёд. Догонишь меня потом, хорошо?

Хотя Бинго, казалось, не был где-то в пределах выкриков Клея, но выглядело так, что его младший брат мог его видеть. Больше ничего не сказав, и не выглядя совсем обеспокоенным, воин хлестнул лошадь, побудив её к действию. Поскакав к фургону, который уже был на расстоянии двадцати или тридцати ярдов от него, он оглянулся через плечо.

— Боже, это невероятно, — недоверчиво сказал Клей.

Учитывая расстояние, это должно всё ещё быть в нескольких милях отсюда — линия, похожая на спиральную металлическую проволоку, связала небо с землёй. Было странно то, каким образом расплывались концы линии. Казалось бы, один конец растворялся в небе, а другой — в земле. Насколько Клей мог видеть, эта линия продолжала становиться всё толще и толще.

Поскакав во весь опор, младший Бюлов поравнялся с фургоном. У Старухи-Гадюки тоже был взгляд, полный отчаяния, когда она схватила поводья.

Она узнала тот самый торнадо.

Дверь открылась, и появилось лицо Таэ.

— Не выходи отсюда, — рявкнул Клей, но это было выражение лица старухи, которое, вместо девушки, застыло при этом замечании. Таэ, как всегда, не проявила никаких эмоций.

Клей подъехал к Ди по правую сторону. На долю секунды, желание выстрелить сзади в Охотника всплыло в его мозгу, но быстро исчезло.

— Что это за чёртова история с этим торнадо?! — крикнул он. — Он следует за нами! Некоторое время назад, я пошутил, когда говорил, что он ищет нас, но это всего лишь…

— Это странная пустыня, не так ли? — необычно ответил Ди.

— Будь я проклят, если когда-либо слышал о торнадо, преследовавшим путешественников всю ночь напролёт. Но однажды нам уже удалось ускользнуть от него. Мы просто сделаем это снова, так ведь?

Не дав ответа, Ди отвёл взгляд в сторону. Подражая ему, Клей оглянулся тоже… и застонал, вопреки своей воле. Торнадо теперь был толщиной в три фута вместо тонкой проволоки. Расстояние сокращалось. Сейчас он был не за милю отсюда, или даже не за пятьсот ярдов.

Выкрикнув что-то, Клей пнул своего коня в бока. Как только он оказался на расстоянии выстрела от Ди, он услышал слова Охотника позади него:

— Фургон скоро втянет внутрь.

Его голос был холодным, как голос машины. Клей задрожал, как будто электрический ток прошёл по его могучей спине.

— Сделай что-нибудь, Ди! — крикнула Бабуля. Её голос тянулся за Охотником.

Песчинки ударяли по их лицам.

— Это очень не хорошо, — пробормотал Клей, ослабив поводья. Позволив Ди проехать мимо него, он остановился у фургона.

— Старуха, передай девчонку мне, — крикнул он. Его глаза блестели.

— Не смеши меня! Почему это я должна довериться такому коварному насильнику, как ты, чем…

— Я намного быстрее, чем твой фургон. Таким образом мы сможем уйти.

— Перестань. Прежде чем я отдам её тебе, я позволю вихрю втянуть её.

— Если ты этого так хочешь.

Клей взлетел в воздух. Его огромная фигура, казалось, стала лёгкой, как пёрышко, и он приземлился прямо возле старухи. Затем он пропихнулся к двери.

— Прекрати. Если не перестанешь, я…

Мощные потоки ветра заглушили остальную часть выкриков Бабули. Они не только заглушили её слова, но также потянулись и к телу тоже — в тот момент, когда край яростно извивающегося, поднимающего песок чёрного столба коснулся фургона, и фургон, и троих его пассажиров отбросило высоко в небо.

III.

Когда в сознании Таэ отступила тьма, убеждение в том, что она вернулась к реальности, настигло её. Она лежала.

Поверхность под ней была мягкой. Без сомнений, это был песок. И он был горячим. Обжигающим. Таэ медленно пошевелила конечностями. Сильной боли не было. Местами она чувствовала тупое пульсирование из-за того, что её выбросило из фургона, которого подхватил торнадо.

Подперев себя обеими руками, она посмотрела вокруг. Чувство несоответствия вонзилось в её позвоночник.

Бесконечные песочные просторы пропали. Прямо перед ней возвышался довольно высокий холм из камней. Его высота была около ста пятидесяти футов. Следует отметить, что она была окружена со всех сторон большими и маленькими скалами. Когда у неё возникла мысль о том, что это не было бы так уж странно — найти такие скалы в пустыне, Таэ поднялась с земли. С её затылка потёк пот.

Она понятия не имела, который был час.

— Ну, юная леди, похоже, с тобой всё в порядке, — кто-то окликнул Таэ из-за скалы позади неё, побудив её обернуться в изумлении.

Когда она это сделала, её глаза увидели массивную фигуру человека в синей шапке без полей. Чувствуя злобную похоть в его глазах, когда он смотрел на неё, Таэ попятилась на несколько шагов.

— Не будь такой хладнокровной со мной сейчас, — сказал Клей. Широкая улыбка расползалась по его лицу, когда он подходил к ней. Капельки пота блестели на его лице. — Я сам только что пришёл, минуту назад. Очень трудно найти друг друга в этом адском месте. Видишь ли, ты и я можем быть единственными, кто остался в живых. В таком случае, сейчас было бы лучше для нас обоих, чтобы мы были в хороших отношениях, не так ли?

— Не подходи ко мне.

— Ну-с. Это далеко не всё, что ты хотела сказать, да? Меня особо не интересует то, о чём ты болтала с Охотником на вампиров. Но я, несомненно, хотел бы услышать твой сексуальный голос.

Прежде чем Клей закончил говорить, он притянул крошечное тело девушки ближе к своей массивной фигуре. Учитывая то, что у неё почти не было времени, чтобы сопротивляться, Таэ оказалась прижатой к песку.

— Прекрати! — закричала Таэ, когда твёрдые как камень пальцы погрузились в её грудь сквозь блузку. Когда она попыталась оттолкнуть воина, её руки были пойманы за запястья и заломлены над её головой. Губы Клея приближались всё ближе. Девушка отчаянно отвернулась. Его губы коснулись её щеки. Внезапно вся сила ушла из девушки, и Клей нахмурился. Несмотря на это, он вновь начал стремиться к её губам.

Она была такой податливой, как восковая фигура.

— Какого чёрта! Ты уже сдаёшься? Это совсем не весело. Давай. Кричи или плачь, и так далее!

Хотя младший Бюлов считал, что его слова несли достаточную угрозу, выражение лица Таэ совсем не изменилось. Это не был просто какой-то трюк, чтобы лишить его сексуальных позывов.

Будучи больше не в силах это терпеть, Клей крикнул «Эй!» и потряс девушку за плечи. Обхватив её подбородок рукой, он повернул её лицо назад. В тот момент, когда их глаза встретились, стон выскользнул из его губ. То, что было в глазах Таэ, было тем, что люди никогда не думали увидеть.

Грусть и ненависть, страдание и страх — все эти эмоции были смешаны в её глазах, но больше всего, они были окутаны отдалённым холодом за пределами воображения.

— Ты чувствовала это все эти годы… — рассеянно пробормотал Клей.

— Я помню… немногое… — сказала восемнадцатилетняя девушка таким тоном, от которого мог бы застить даже закалённый воин. — Мало что случилось со мной там… Ты точно такой же… Все вы… Люди и они…

— Ты имеешь в виду, что тебя… — пробормотал Клей, и после этого раздался резкий звук. С криком, как у дикого зверя, он отстранился, а затем подпрыгнул вперёд. За ним последовал свист ветра — мощный удар жёстким кнутом.

— Приготовься понести заслуженное наказание. Я спущу с тебя шкуру! — крикнула Бабуля за массивным валуном в пяти или десяти футах справа, где впервые появился Клей. Кнут засвистел. Это вряд ли казалось возможным, что старуха так манипулировала кнутом, когда он наносил Клею прожигающие до костей удары.

Всё ещё заслоняя глаза обеими руками, он бросил оскорбление:

— Гребаная карга!

Клей вновь отскочил назад, и красивый звук раздался в воздухе. Долю секунды спустя, половина кнута, что скользнула к массивной фигуре мужчины, исчезла, словно облако дыма. Не в состоянии сказать ни слова, Бабуля напряжённо застыла.

— Я тебя укокошу, старая кошёлка! — крикнул Клей. Его правая рука потянулась к его арфе. Призматическое облако неожиданно начало расползаться перед его глазами.

Это был песок. В тот момент, когда старуха увидела, что Клей начал проявлять своё мастерство, она быстро отбросила кнут и вытащила песок из кувшина на её талии. Тем не менее, странный цвет песка, и то, как она им воспользовалась, дал ясно понять, что это был не просто трюк, чтобы ослепить своего противника.

Песок, который посыпался между ногами старухи и кончиков сапог Клея, начал принимать человеческую форму — на земле образовалась копия самого Клея.

Что-то заблестело в правой руке старухи. В тот момент, когда короткий нож, который она прятала раньше, вонзился в песчаное очертание на земле, Клей схватился одной рукой за правое ухо. Красная жидкость сочилась из его ладони по щеке, но он не издал ни звука.

— В какое место мне тебя поранить дальше? В глаз или, может быть, в твой нос?

Получив такого вида угрозы, которые вынудили бы и взрослых мужчин, и огненных драконов одинаково застыть на месте, Клей ухмыльнулся, как будто эта ситуация была настолько забавной, что он просто не мог ничего с собой поделать.

— Старуха-Гадюка, Искатель Людей — всё-таки это имя не только для вида, — сказал он. — Теперь ситуация меняется в лучшую сторону. Именно это мне и нравится!

— Я сама собиралась сказать то же самое, — ответила Бабуля, облизывая губы. Конфликт быстро обострился, приблизившись к опасной точке кипения, и может пролиться больше крови, и чьи-то жизни могут быть утеряны.

А затем кто-то сказал:

— Прекратите.

Они оба застыли от чёрного как смоль голоса. Две пары глаз посмотрели вверх на каменистую насыпь, где край чёрного длинного пальто вздымался на скудном ветерке. Неясно, была ли это Бабуля или Клей, кто первым пробормотал имя Ди.

— Отложите ваши личные разногласия в сторону, пока мы не выясним, что происходит с пустыней. Где девушка? — спросил Охотник.

Клей и Бабуля, наконец, заметили, что Таэ уже нет. Понимание беды и жалости показалось на надменном лице старухи.

Таэ вышла из-за скал и вытерла губы. Недоумение и отчаяние росли изнутри, распространяясь по всему её телу. Она не знала, что она собирается делать дальше, или даже то, что она будет делать сейчас. Она начала идти. Она не хотела сидеть и плакать, хотя и не была уверена, почему. Она даже не была уверена, куда она пойдёт. Всё, что она знала, так это то, что она хотела уйти ото всех.

Бесчисленные призраки воспоминаний пронеслись в её сознании. Один яркий образ вышел на первый план, а затем исчез: тёмно-красные глаза, светящиеся в темноте… приближались всё ближе.

Куда я пойду? Что я буду делать? Эти глаза терпеливо вглядывались в неё. Когда она попыталась закричать, у неё сжалось горло, и она не могла сказать ни слова. Сквозь тёмно-красное свечение она разглядела бледное лицо. Это было лицо, которое было невероятно красивым, мужественным и, прежде всего, печальным. Эмоции кристально чистой водой заполняли сердце девушки.

«По сравнению с этим, — подумала она, — по сравнению с судьбой, что вылепила эти глаза и это лицо, моя боль ничто».

Красные светящиеся точки исчезли.

Таэ заметила, что остановилась. «Я должна вернуться», — подумала она. Хотя она понятия не имела, что её ждёт, она решила идти вперёд в любом случае. И вдруг Таэ посмотрела назад, когда услышала какой-то шорох у себя за спиной. Она посмотрела через плечо. Прошло не более двух секунд, прежде чем с её губ сорвался крик.

Первым, кто прибежал к девушке, был Клей. В тот момент, когда он оббежал скалы, он увидел, что Таэ бежала к нему. Придерживая девушку, которая только-что бросилась ему на грудь, он сконцентрировал свой взгляд на человеке перед собой. Это был человек, одетый в рваную рубашку и брюки. Покрытое густыми, разросшимися волосами и бородой, его лицо было измождённым, хотя его телосложение было относительно неплохим. Человек ошеломлённо стоял в течение нескольких секунд, а затем упал на колени.

— Кто это тут? — спросила Бабуля из-за спины Клея.

— Я не знаю. По внешнему виду это, кажется, путник, потерявшийся в пустыне. Но как, чёрт возьми, он мог выжить, живя в этой дыре? Он может быть опасен.

Схватив Taэ за руку и потянув её в сторону, Бабуля сказала воину:

— Ты должен мне помочь, пока я отведу её подальше в безопасное место. Если ты настоящий мужчина, то ты об этом позаботишься.

После этого они быстро ушли.

— Кто ты такой, чёрт возьми? — спросил Клей.

Его пальцы все ещё касались арфы. Желание убийства исходило от каждого дюйма его тела — этого было бы достаточно, чтобы обыкновенный человек сразу потерял сознание. Он был на голову выше воинов и Охотников в других местах.

Вероятно, испугавшись поведения младшего Бюлова, этот человек несколько раз покачал головой и беззащитно поднял обе руки.

— Как… как вы все сюда попали? — спросил он. Это прозвучало так, будто его горло было забито песком.

Как бы это ни было странно, этот вопрос побудил Клея ответить ему:

— Огромный старый торнадо подхватил нас и забросил сюда.

Клей смотрел с удивлением, как плечи мужчины медленно опускались во время его ответа. Его руки опустились, чтобы скрыть лицо.

— Он поймал и вас тоже? Я просто знал это. Мы все застряли здесь до конца нашей жизни…

— Что-что? — взревел Клей. — Что ты под этим имеешь в виду? И всё равно, кто ты, чёрт возьми!

Когда Клей шагнул к другому человеку, его взгляд поймал нескольких всадников, приближавшихся к подножию горы. Возможно, заметив их тоже, человек, который прижимался к земле, неожиданно подскочил вверх, испуганно крикнул, и помчался к Клею. Как только одетый в лохмотья человек вот-вот было столкнулся бы с ним, Клей легко уклонился вправо и выставил ногу. Упав вперёд с огромной силой, мужчина поднял облака пыли высоко в воздух. Но он опять быстро встал на ноги. Он мог бы схватиться за ноги Клея, но воин легко отступил, чтобы предотвратить контакт.

— Пожалуйста, помогите мне — застонал мужчина. — Я убежал от них. До вчерашнего дня я был одним из них. Бежать было бесполезно… никто не выйдет из этой проклятой пустыни! — закричал мужчина с самым ужасным видом безнадёжности на его измождённом лице.

Но Клей посмотрел на незнакомца с почти демоническим выражением лица.

— Не смеши меня, трус. Если ты не хочешь, чтобы я вернул тебя к ним, то тебе лучше рассказать мне всё, что я хочу знать. Если ты это сделаешь, я убью их для тебя. Если нет, я лично прослежу за тем, чтобы они убили тебя на месте.

— Хорошо, — ответил мужчина, безропотно кивая. Хотя по его лицу не было заметно, что из него исчез весь страх.

— Рад, что мы это прояснили. Подожди позади меня. О, и ещё кое-что: ты должен пообещать мне, что будешь держать свои руки подальше от девушки.

— Как скажешь.

— Хорошо. Спрячься. Можешь расслабиться.

Слыша человека, снующего за ним в поисках укрытия, Клей стоял на месте, поджидая приближающееся облако пыли.

Хотя мужчина сказал, что это были его знакомые, это, должно быть, было серьёзной ошибкой. Верхом на конях-киборгах, которые выглядели совершенно новыми, группа мужчин носила рубашки такие чистые и накрахмаленные, будто недавно выстиранные. Их было четверо.

— Привет! — крикнул Клей, подняв левую руку в знак приветствия. Их взгляды были тверды как камень. Не перестав улыбаться, воин продолжил: — Мы попали в торнадо. Мы находимся в беде, и даже не знаем, где мы сейчас находимся. Как здорово, что вы, ребята, здесь появились. Где мы находимся?

— Мы приехали за ним, — сказал мужчина средних лет, стоящий впереди всех, который судя по могучему виду, был их лидером.

Его голос был непроницаемым. Он был лишён всяких человеческих эмоций, или если уж на то пошло, эмоций других существ, обладающих даром речи. На самом деле, голос звучал бы более естественно, если бы он исходил от камня.

— Ты тоже пойдёшь с нами.

Клей улыбнулся жемчужной улыбкой.

— Это прекрасно. Меня хорошо воспитали, и я не слишком жесток. Знаете, я очень не люблю куда-то идти в одиночку. Но этот человек говорит, что он не хочет возвращаться, так что я не считаю, что есть способ удовлетворить всех здесь.

Люди даже не переглянулись друг с другом.

— Это правда? — спросил лидер. — В таком случае…

Увидев, что рука мужчины средних лет потянулась за огнестрельным оружием на поясе, Клей взмахнул своей правой рукой. Вспышкой, что пронзила горло мужчины, было лезвие, скрытое у него в рукаве. Рука человека уже держала пистолет. Клей увидел дуло, поворачивающееся к его груди. Пистолет изверг пламя. Затвор дёрнулся, и пуля вылетела из оружия.

Получив удар от взрывоопасного снаряда, который легко мог разорвать человеческую голову при попадании, Клей только улыбнулся. На внутренней поверхности его рубашки, состоящей из коры дуба, которая была крепче камня, остался лишь след. Его правая рука пробежалась по струнам своей арфы, испуская потрясающий звук.

Человек впереди всей группы стал пепельно-серой статуей, и спустя мгновение та же участь постигла и его лошадь. Они оба упали на землю в пыльном облаке. Также не было никаких дальнейших атак. Трое других позади своего лидера тоже обратились в пыль. Пожалуй, единственная причина, по которой всадник, находящийся позади всех, не рассыпался, была в том, что он был вне диапазона слышимости этого звука.

— Может быть, они и не умирают, но превращаются в прах они просто отлично, — сказал Клей, и, подняв правую руку, разрубил одну из ног неподвижной лошади. Не потрудившись посмотреть на новую кучу песка, Клей взглянул наверх. Он понятия не имел, где они будут скрываться, но другой всадник на коне теперь проскакал уже около пятидесяти ярдов от него. — Сукин сын! — простонал он, проклиная свою беспечность.

Держа арфу в руке, он повернул её в сторону всадника. Это устройство генерировало ультразвуковые волны, которые могли разрушить молекулярную структуру любого материала. Как будто компенсируя их жестокость, эти звуковые волны также издавали великолепную мелодию.

Однако, у Клея не было возможности выпустить ещё одну смертоносную атаку с помощью своих пальцев. Выживший вдруг увидел фигуру, стоящую на дороге прямо перед ним. Его лошадь это не остановило. В тот момент, когда уже казалось, что подкованные копыта животного растопчут её, тёмная фигура прыгнула. Даже после того, как Ди приземлился, и его длинное пальто развевалось вокруг него, всадник на лошади всё ещё продолжал скакать. Но когда длинный меч вернулся обратно в ножны на спине Ди, голова всадника слетела с плеч и покатилась по дороге.

— Рад, что ты смог закончить за меня, — как можно саркастично сказал Клей Ди, который шёл к нему, даже не взглянув на результаты его собственного мастерства. — Куда, чёрт возьми, ты ушёл, после того как узнал, что девчонка исчезла? Хотел увидеть мои навыки? Нет, ты не сделал бы подобную мелкую гадость. Пошёл проверить окрестности, да? Ты хладнокровный тип. Разве ты не задумывался о том, что было бы, если б я нашёл девушку? И также ты оставил меня разбираться со всеми из них. Если бы я был убит, старая кошёлка и девчонка были бы уже трупами.

— Тебя не убили, — единственное, что сказал Ди.

Клей ничего не ответил, и на этом всё закончилось. Но три пары испуганных глаз встретили приближающегося красавца в чёрном.

ГЛАВА 3

Живая пустыня

I.

Мужчина сказал, что его зовут Ланс, и что он был частью группы фермеров, которые совершенствовали выращивание зерновых культур на севере Фронтира. Группа разработала новый штамм, который принесёт плоды даже в холодных областях без воды. Около пяти лет назад они выбрали эту пустыню, чтобы ставить свои эксперименты. Путешествуя в караване из пяти прицепов, везущих сто тысяч саженцев, фермеры стали жертвами песчаной бури и были атакованы шайкой бандитов. Независимо от того, оказывали они сопротивление или нет, все были убиты. Сам Ланс был ранен, но почему-то бандиты убрали пистолет, который ранее сунули ему в рот, и повезли его к их укрытию. Причина, по которой Ланс пошёл с ними, была в том, что в пылу сражения он видел, что независимо от того, сколько раз пули и ножи его знакомых находили свою цель, бандиты были совершенно равнодушны к повреждениям — и он ценил свою собственную жизнь. Как только они вернулись в логово бандитов, Ланс понял, что был вовлечён в мир за гранью воображения.

— Первое, что они потом сделали — назвали свой возраст. Лидер сказал, что ему будет двести лет в этом году. И остальные бандиты сделали то же самое, говоря, что им по сто или сто пятьдесят лет, или столько лет, насколько они себя чувствовали. Я смеялся над ними — по крайней мере у меня хватало на это храбрости. Затем то, что они показали мне, опустошило мою душу.

— И что это было? — с нетерпением спросила Бабуля.

— Их желудки. Один за другим они сняли свои рубашки. А потом…

Ланс прижал обе руки к лицу. Они были в пещере, которую они нашли в скалистой насыпи. Воздух был знойным, но это было лучше, чем быть снаружи. К счастью, фургон Бабули был целым и неповреждённым, поэтому до поры до времени они были снабжены едой и оружием.

— Что ты видел? — побледнев, спросила Бабуля.

— Они были мумиями.

Под свежими новыми рубашками каждого из них, внутренности, остатки высыхающей плоти прилипали к костям.

— Тем не менее, они выглядели совершенно нормально с головы до шеи — как вы сами видели. Они поворачивали свои обыкновенные лица ко мне и ухмылялись. Говорю вам, я думал, что моя гибель была неминуема.

Приказ Ланс получил от них странный и жестокий: он должен был работать вместе с этими живыми трупами, когда они выполняли свою работу, убивая любых путешественников, которые отважились зайти в пустыню. Как мог Ланс отказаться от этого?

— За последние пять лет мы напали на четыре группы, — сказал Ланс. — Я тоже убивал людей. Мужчин и женщин, которых я вообще не знал. Если бы я этого не делал, они убили бы меня. Одной из них была девушка моего возраста. Мисс, я даже не скажу, был ли я в своём уме, когда это делал. Меня тошнило всякий раз, когда я кого-то убивал. Но это не означало, что я смирился тем, как шли дела. Когда я услышал, что вас доставили сюда, я решил уйти на этот раз, независимо от того, что случится со мной.

— Ты сказал, что нас доставили сюда. Что ты имеешь в виду? — спросил Клей, переместив взгляд к входу в пещеру.

Ди стоял, прислонившись к каменной стене. На таком расстоянии было трудно сказать, может ли Охотник слышать разговор группы. Когда он помог сразить преследователей Ланса, можно было бы подумать, что он будет очень заинтересован в этой дискуссии, но он не задавал ни одного вопроса и даже не сдвинулся с места. Нельзя предугадать его поведение и поступки.

— Итак, кто, чёрт возьми, управляет торнадо? Ты жил здесь в течение пяти лет. Ты должен по крайней мере знать. И эти долбанные мумии работают на того же человека, не так ли?

— Без сомнения, — ответил Ланс, слабо кивнув. — Но я даже не могу предположить, кто или что стоит за всем этим. Все эти годы я внимательно наблюдал за ними, надеясь получить некоторое представление о том, кто это был, но я даже не знаю, был ли этот кто-то человеком или нет. Что-то мне подсказывает, что они не работают на обычного смертного.

Причиной такого суждения Ланса являлось то, каким образом пустыня сохраняла ему жизнь. Его питание состояло из каких-то неизвестных листьев и ягод, приносимых один раз в день, которые бесцеремонно сваливались в его жилище. Хоть он и старался, он так и не смог увидеть, кто приносит ему еду. Еду Лансу обычно приносили, когда он спал. Если он не спал, чтобы проследить, ничего не происходило. Через несколько недель у Ланса появилось странное ощущение. Независимо от того, где он был, у него появилось чувство, что за ним постоянно следят. Даже в бесплодной пустыне без единой души вокруг это ощущение у него не исчезало. Конечно, побег был невозможен. Когда они не атаковали путников, мумии лежали в своей пещере. Любой побег, планируемый Лансом, всегда пресекался песчаными бурями, или ещё чем-то более странным.

— И что это было, чёрт возьми? — спросил Клей.

Ланс лишь покачал головой на вопрос.

— Я не знаю. Ну, я слышал об этом, но я никогда не видел это раньше. Это была вода, что простирается до бесконечности. Я предполагаю, что это должно быть то «море», о котором говорят люди.

Клей и Бабуля переглянулись.

Транспортная система Аристократии всё ещё функционировала в Столице, но чем дальше от города уходили люди, тем хуже становились дорожные условия. Помимо нескольких исключений, люди почти всюду на Фронтире должны были полагаться только на самые примитивные средства передвижения, которые у них были. Не только большинство людей проживало всю свою жизнь, ни разу не увидев море, но многие из них умирали, даже не ступив и шага за пределы своей деревни.

Слов Ланса было достаточно, чтобы поразить и Клея, и Бабулю.

— В пустыне не бывает моря, — застонала старуха. — Это, возможно, была магия, или что-то созданное Аристократами, так я думаю. Что ты думаешь?

Этот вопрос был уже адресован Ди.

Лёжа во впадине, находящейся в десяти футах от остальных, Таэ впервые перевела взгляд в сторону Охотника на вампиров.

— Торнадо находится под чьим-то контролем, — сказал Ди. Его глаза по-прежнему были направлены в пустоту перед ним. — Тот, кто контролирует его, доставил нас сюда. Этому может быть только одна причина — заставить нас делать то же самое, что и он, я полагаю.

— Что, ты имеешь в виду грабёж? — без малейшей сдержанности выпалил Клей. — Но никто не является таким психом, чтобы попытаться пересечь эту пустыню. То есть никто, кроме этой старой карги, моего брата и меня. Во всяком случае, мы не были атакованы этими долбанными мумиями. Что это должно означать?

— Это пустыня имеет какую-то цель, кроме нашей смерти, и поэтому она позволяет нам жить, — прямо ответил Ди. — Человек сказал, что за ним наблюдают. Теперь наша очередь для того же самого.

— Одну минуту! — прервала его Бабуля. — Только что, ты сказал что-то о том, что хочет пустыня. Что это за история? Ты хочешь сказать мне, что те, кто напали на нас, следовали приказам пустыни?

— Этому нечего удивляться. Я рассказал вам о движущимся лесе. И, я полагаю, вы знаете о живой горе в северо-западных секторах Фронтира.

— Конечно, — сказала Бабуля, дрожа при мысли о пятидесяти миллиардов тонн породы, движущихся вдоль горизонта. — Но это всего лишь простая минеральная форма жизни, которая ничего не может сделать, кроме движения. Конечно, это происходит только, может быть, один раз в десятилетие, но опять же, тысячи людей страдают, когда это происходит.

— В этом нет ничего странного, если такое более сложное существо действительно существует, — сказал Ди, хотя это вряд ли звучало как опровержение. — Потому что метаболизм минеральных форм жизни сильно ограничен их весом. Они действительно не могут надеяться на дальнейшее развитие. Но, то же самое не может быть сказано про пустыню.

— Ты продолжаешь говорить об этой пустыне, но я просто не понимаю. Ты хочешь сказать…

— Это может быть живое существо с развитой нервной системой и микросхемами для способности мыслить. Но даже я не могу сказать точно, на что это похоже.

— Хорошо, давай проверим, правильно ли я поняла. Ты говоришь, что торнадо был своего рода «рукой», что приносит то, в чём нуждается пустыня? И то, что у неё были «глаза», которые смотрели за этим парнем? Где тогда нос и рот? О, я думаю, ты мне скажешь, что это были те сферы и бабочки, с которыми мы столкнулись?

Ди ничего не ответил.

— Смотрите, у меня есть другая теория, — встав и отряхнув грязь, сказал Клей. Он стоял на коленях, слушая то, что говорит Бабуля.

— На данный момент давайте просто забудем, почему этот тип мог оказаться здесь. Но причина, по которой другие путешественники были ограблены и убиты, довольно очевидна. Это потому, что тот, кто дёргает за ниточки, жаден! И, насколько я знаю, нет никого с такой жадностью — никого, кроме человека.

— Знаешь, в том, что ты говоришь, может быть смысл, — как ни в чём ни бывало, сказала старуха.

Но сам Ланс опроверг младшего Бюлова.

— Если вы повернёте на юг отсюда, — сказал он, — там огромная яма в земле. Всё, что мы украли, лежит в ней, гниёт или ржавеет.

Бабуля и Клей переглянулись.

— Ты хочешь сказать, кто-то просто бросил всё это? — недоверчиво спросил воин.

— Я действительно не могу сказать, поскольку никогда не видел, что выбрасывалось. Но каждая вещь, которую мы похищали, отправлялась на свалку примерно через неделю.

— А что же они делали с товарами до того, как выбрасывали?

Ланс только пожал плечами на вопрос старухи.

— Во всяком случае, первое, что мы должны сделать — это убраться из этой дыры, — сказал Клей, оглядываясь на своих спутников. — Эй, старуха — садись в фургон. Мы уходим отсюда.

— Это бесполезно, — сказал Ланс усталым тоном. — Чёрт, я пытался сто раз. Но иногда там были то песчаные бури, то целое море миражей. О, да — были времена, когда я просто бродил и вообще ничего не случалось, и я думал, что был вне опасности. А потом, появлялась эта большая чёртова гора, возвышающаяся прямо передо мной.

— Ну, на этот раз всё сработает просто отлично, — сказал Клей. В его глазах Ланс, должно быть, был не более, чем трусом. — Не хочется мне уверять тебя в этом, но если мы не уйдём отсюда, то ты тем более. Согласно тому, что говорит «красавчик», кажется, что нас доставили сюда, чтобы мы заняли твоё место. Кто бы ни контролировал всё это здесь, пустыне ты больше не нужен.

Несравненный ужас застыл на лице Ланса

— Эти гады приехали сюда не для того, чтобы вернуть тебя. Бьюсь об заклад, они пришли, чтобы убить тебя. Чёрт, мы можем оставить тебя здесь, и пусть они тебя прикончат, если хочешь.

Смотря с наслаждением, как плечи Ланса опустились, Клей повернулся к Ди и сказал:

— Ты тоже идёшь, верно?

— Это бесполезно.

Поняв, что холодный ответ Охотника точно такой же, как и у Ланса, в порочных глазах Клея засверкали искры.

— Что ты имеешь в виду, говоря «это бесполезно»?

— Твой фургон ещё цел? — спросил Ди старуху.

— Да, он будет двигаться, так или иначе. С лошадьми всё в порядке тоже. Но я не думаю, что и фургон, и лошади смогут пройти через это снова.

— Если мы попадём в ещё один торнадо, её фургон будет разрушен. Тогда нам точно очень не повезёт.

— Ну, что ты тогда предлагаешь делать? — спросил Клей, ковыряя ногами землю. Несколько мелких камней исчезли в тёмных уголках пещеры. — Должны ли мы просто сидеть здесь, ковыряя пальцами в задницах? Ты планируешь остаться здесь до конца жизни, и есть орехи и ягоды, как этот чурбан?

— Делай, что хочешь, — сказал Ди, отойдя от каменной стены. Вероятно, это был его способ сказать, что он справится по-своему.

Он молча пошёл к входу в пещеру.

— Что-то произошло? — спросила Бабуля, прищурив глаза.

— Лошади. Десять или около того, со всадниками. Его знакомые, без сомнения.

— Приехали, чтобы заставить его замолчать, да? — спросила Бабуля, положив правую руку на свой кувшин. — Чёрт, если это только дюжина или около того, то я могу позаботиться о них одной рукой, — язвительно заметила Бабуля, но её слова встретили только пустое пространство, где недавно был Ди.

— Ди, — тихо прошептала Таэ.

II.

Ди вышел на свет. Снаружи было действительно светло, в сравнении с освещением в пещере. Небо, как всегда, было окутано облаками. У входа в пещеру, Охотник посмотрел на небо. Оно было тусклым, но это лишь делало великолепное лицо Ди ещё более прекрасным. Он тихо стоял без движения. Это выглядело так, будто он смотрел на то, что находилось за свинцово-серым небом. Но на что? Сверкающие зелёные равнины или яркие тропические земли ничего для него не значили и являлись лишь компоновкой воздуха, земли и красок. Тогда на жизнь? На смерть? Или же на судьбу? В его чёрных как тьма и холодных как холод кристально чистых глазах не отражалось ничего, кроме пыльных облаков, обвивающихся вокруг скалистого утёса.

Прибыло десять всадников. Они были живыми мертвецами, и, по правде говоря, выглядели опрятнее, чем Ланс. Конечно, они прискакали сюда, потому что их компаньоны не вернулись. Они не посмотрели на лица четырёх мужчин, с которыми разделались Клей и Ди. Оказалось, что ложная жизнь, которую дала им пустыня, не могла быть им дана во второй раз.

Живые мертвецы сформировали полукруг перед Ди. Человек с усами вышел на полшага вперёд. Фактически, он выглядел, как человек.

— Вы можете здесь оставаться, — сказал он почти механическим голосом. Пороховой пистолет висел у него на поясе. Патроны этого пистолета могли пролететь из своих шести крошечных патронников прямо сквозь ствол. — Если вы отдадите нам этого человека, мы гарантируем, что вы сможете здесь остаться. Вы можете взять с нас слово, — уныло сказал человек, а затем стал ждать.

Но ответа не последовало. Он имел дело с Ди, в конце концов.

— Тогда, наверное, избежать мы этого не сможем? — сказал человек с усами, поднимая правую руку.

Воздух наполнился звуками лязга. Все мужчины на лошадях вытащили свои пистолеты.

— Ты в особенности нас очень интересуешь, — сказал он Охотнику. — Если это вообще возможно, мы хотели бы избежать столкновения.

Ветер подул в лицо человека. А потом прозвучал смех. Не от Ди — этот юноша даже не знал, как смеяться. Голос исходил от левой руки Охотника, которую он держал опущенной.

Наступило опасное затишье.

Рука усатого мужчины дёрнулась, чтобы схватить пистолет. Это было сигналом. Ряд мужчин нажали на курок. Вернее, они попытались. Но облако жёлтого песка встало перед ними, как стена.

Оружие взревело. Был слышен звук выстрела и из крошечного металлического цилиндра. Один за другим вылетали шарики раскалённого свинца. Оранжевые искры вспыхнули где-то в песчаном облаке, и между ними пронёсся серебристый блеск. О том, что произошло в этом облаке песка, можно было только гадать.

Занавес из песка вдруг упал на землю. А вместе с ним упали и всадники. Только Ди остался стоять.

Головы других мужчин были расколоты и обращены в прах, но Ди даже на них не взглянул. Он подошёл к только одному из них, который упал на землю невредимым — это был мужчина с усами. На клинке, который Охотник плавно приставил к его лицу, не было не только крови, но даже мельчайшей пылинки.

— Мёртвые должны оставаться мёртвыми, — тихо сказал Ди. — Как мы можем выбраться из этого места?

— Я не знаю, — ответил мужчина, качая головой. Он был бледен. Его бледность возникла не столько от боли, сколько от страха.

С полной ненавистью он добавил:

— И я надеюсь, что вы все закончите, как я. Проведёте оставшуюся часть своей жизни в этой пустыне — чёрт знает, может вы вернётесь ещё раз, когда умрёте… Это было бы просто отлично, — засмеялся бандит.

Прозвучал гладкий звон!

Ди вложил в ножны свой длинный меч. В то же время, туловище мужчины сползло влево. Разрезанное от правой подмышки до левого бедра, его тело обратилось в прах и исчезло ещё до того, как две части тела полностью разъединились.

— Ну и заварил ты кашу, — со смешком сказала левая рука Ди. — Я тоже не думаю, что этот типчик Ланс знает выход.

Конечно, даже сами мумии не могли представить себе, как такой занавес из песка мог выпустить тот самый рот.

— А ты знаешь?

— Более или менее. Но я не достаточно поел, чтобы знать точное направление, когда оно может даже не существовать.

Ди обернулся. Четыре человека стояли у входа в пещеру. Даже Клей не смог скрыть удивление, что окрасило его свирепое лицо.

— Десятерых… и меньше чем за две секунды. Ты чёртов монстр… — простонал младший Бюлов. — Я хочу убить тебя сейчас больше, чем когда-либо. Своими собственными руками.

— Я буду вам благодарна, если вы отложите это на потом, до тех пор пока мы не перейдём пустыню, — резко сказала Бабуля. Повернувшись к Лансу, она сказала:

— Ну, мы позаботились о банде, которая приехала за тобой. Теперь расслабься и постарайся вспомнить ещё что-нибудь, что могло бы нам помочь, хорошо? Будь я проклята, если буду слоняться здесь как бандит.

Коснувшись рукой полей своей шляпы, Ди посмотрел через плечо.

— Побег возможен, — сказал он.

— Что? — раздались возгласы нескольких человек, широко раскрывших глаза от удивления.

— Но пока мы в пустыне, — продолжил он, — она, наверное, будет преследовать нас. Перед нашим уходом нам лучше разобраться с ней.

— И как же мы должны разобраться с ней?

— Мы будем ждать.

И сказав это, Ди пошёл вглубь пещеры. Охотник был совершенно равнодушен.

Клей и Бабуля переглянулись.

— Я собираюсь оглядеться снаружи, — заявил Клей. — Если я проторчу в этой дыре весь день, я сойду с ума. Если кто-то захочет причинить вам вред, иметь дело с ним доведётся вам.

Прежде чем Бабуля остановила его, человек в синей шапке исчез в лучах солнца.

— Боже мой, у этого человека будто муравьи в штанах, — проворчала себе под нос старуха. — Похоже, тут остался только этот холодный и спокойный тип, на которого мы сейчас можем положиться. Знаешь, ты действительно наш ангел-хранитель.

Их ангел-хранитель был глубоко в недрах пещеры, окутанный тьмой.

— Итак, кто же вы такие, ребята? — робко спросил Ланс. Он потёр подбородок, скорее всего по привычке. — Я не думаю, что вы обычные путешественники, но для них вы слишком необычные. Куда вы направляетесь, и что вы будете делать?

— Мы в большей степени такие же, как и ты. Расслабься. Мы непременно вытащим тебя отсюда в целости и сохранности.

— Я очень надеюсь на это… но я даже не знаю, где брать то, чем меня поили и кормили. Так что я буду вам лишь обузой.

— Но ты был готов рисковать, когда сбежал, не так ли? Я не хочу слышать такие глупости от взрослого человека. Если бы ты не столкнулся с нами, то должен был потуже завязать пояс и стиснуть зубы, я права?

Ланс замолчал.

— Ну, если ты голоден, в моём фургоне есть еда. Пойдём со мной, и я дам тебе что-нибудь поесть.

Старуха встала, и Ланс пошёл с ней. Остались только Таэ и Ди. Ди находился за скалой с закрытыми глазами. Между Охотником и девушкой было около пятнадцати футов.

— Миссис Гадюка просто… — тихо начала говорить Таэ, всё ещё смотря вниз. Её голос звучал так тихо, что не было бы ничего удивительного в том, если б он не донёсся до Ди. — Она просто оставила меня здесь. Наверное, она подумала, что я буду в безопасности с тобой… даже если ты ужаснее всех…

Ответа не последовало. Даже если голос Таэ был бы слышен, это всё равно звучало бы как непонятное бормотание.

— Я уже и не мечтала, что смогу попасть домой… Я действительно думала, что я проведу остаток своей жизни в замке Аристократов.

— Ты помнишь имя Аристократа?

Когда из темноты послышались эти слова, Таэ вздрогнула. Прошло некоторое время, прежде чем ей удалось кивнуть в ответ:

— Маркиз Венессигер…

— Только он?

— Что? — негромко воскликнула Таэ, посмотрев в сторону Ди. Она могла увидеть только тьму.

— Замок Градиния служил определённой цели. Ты встретила там только одного Аристократа?

Таэ замолчала. Прошла секунда. А потом, словно больше не выдержав молчания, она сказала:

— Был ещё один… Он был выше маркиза, и более величественен… Я никогда не видела его лица, хотя…

— Но его глаза были красными. Сверкающими, как рубины.

— Именно, — изумлённо кивнула Таэ, и тут же все эмоции исчезли с её лица. Она была там. В темноте настолько глубокой, что она могла почувствовать даже её вес. И сквозь эту тьму к ней приближались две красные точки. Чьи-то глаза.

— Какими были эти глаза? — спросил Ди, даже не спрашивая о том, кому они принадлежали.

— Ярко-красные и проницательные… Глаза, которые будто опустошали меня, тело и душу… Всё, что было для этого нужно, так это лишь одного взгляда на меня… и тогда я не могла даже думать… Если подумать… — сказала Таэ до странности спокойным тоном. — Если подумать, — повторила она, — они были похожи на твои. Интересно, почему так? О, я теперь знаю… Потому что они казались ужасно печальными…

— Он что-нибудь с тобой сделал? — спросил Ди, резко сменив тему.

Таэ была очень потрясена.

— Ничего подобного… Ничего со мной не случилось… Я просто встретила его. Почему ты спрашиваешь меня о подобных вещах? Ты Охотник, не так ли? Не спрашивай меня о том, чего ты знать не должен.

— Тот, с красными глазами, является правителем.

Темнота не продвинулась ни на йоту, но таилась за скалами.

— Солнце влияния Аристократов над нашим миром садится, и всё же порывы ветров от их чёрных крыльев по-прежнему несут тайну многим людям. Он может быть одним из них. Что он сделал?

— Прекрати! — закричала Таэ, встав и закрыв лицо руками. — Ничего со мной не случилось. Даже если он что-то сделал, я не помню — так что, пожалуйста, не задавай мне такие ужасные вопросы.

Её тон звучал так холодно, что мог бы заморозить камень.

Блеснула слеза, и потекла по её щеке. Рассеяв эти сверкающие капельки по ветру, Таэ выбежала из пещеры.

Через несколько минут, Старуха-Гадюка появилась в пещере.

— Ди, ты здесь? — выкрикнула она.

— Здесь.

— Ты что-то сказал девушке, не так ли? Она прибежала обратно в фургон с заплаканными глазами, — сказала старуха неизменным голосом.

— А это беспокоит тебя?

— Немного, я думаю. В конце концов, она ценный товар.

— Ты путешествовала с ней некоторое время. Заметила ли ты что-нибудь в ней?

— Что, к примеру? — спросила Бабуля. Тонкая нить напряжения вошла в её плоть.

— Какие-нибудь отклонения? Физические, умственные?

— Да, в некотором роде, — уже спокойнее ответила Бабуля. — Но, не будем забывать, что у девочки сейчас весьма восприимчивый возраст, и довольно долго она жила с Аристократами, а сейчас ей предстоит очень долгая дорога домой. Будь она абсолютно нормальной, вот это было бы странно. Я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось, пока мы не передадим её семье. И попрошу оставить при себе все саркастические комментарии. Твоя задача вытащить нас из этого Богом забытого места как можно скорее.

— Девушка должна вернуться домой, — сказал голос из темноты. — У неё ещё осталась семья, я так понимаю.

— Да. Родители у неё умерли незадолго после того, как её похитили. Но её брат с женой владеют фермой.

— В одиночку она, может быть, и справится, но для двоих это будет тяжёлая жизнь.

— Что ты имеешь в виду? — крикнула Бабуля. Тяжёлая тень беспокойства отразилась на её лице.

Услышав стук, Таэ посмотрела на дверь. Она держала своё лицо в ладонях. Её руки были влажными до локтей. Быстро вытерев слёзы в уголках глаз, Таэ сказала:

— Войдите.

Ожидая увидеть Старуху-Гадюку, девушка была немного удивлена, увидев, кто открыл дверь спальни. Это был Ланс. Беспокойно почёсывая голову, он сказал:

— Извини, что я тебя побеспокоил. Это потому, что я услышал плач…

— Всё в порядке.

— Ну, тогда ладно. Я просто волновался, и всё. Ну, увидимся.

— Не уходи, — рефлекторно крикнула Таэ.

Ланс не знал, что сказать. Остановившись, он невольно посмотрел на Таэ, лежавшую на измятой кровати.

— Эй!

— Неважно. Просто оставь меня в покое.

— Но ты же только что… — нерешительно начал Ланс. — Я не могу остаться безучастным, когда плачет девушка. В такие моменты ты не должна быть одна. Если тебе не с кем поговорить, я бы мог…

— Я в порядке, уйди.

Её тон был настолько резким, что Ланс наконец понял ситуацию.

— Я понимаю. Мне очень жаль.

Когда он повернулся к ней спиной, Таэ окрикнула его хриплым голосом:

— Подожди…

Это прозвучало так, будто её нос был чем-то забит.

— Извини. Но я просто хочу побыть одна. Пожалуйста.

— Хорошо. Выше нос, — сказал Ланс самую банальную фразу, которую можно было придумать в такой ситуации.

— Конечно, — ответила Таэ самым весёлым тоном, каким только смогла.

Растянув губы в улыбке, которая подходила к его измождённому лицу, Ланс откланялся.

Когда дверь закрылась, все силы покинули тело Таэ. Её руки свободно лежали на её животе. Душераздирающий вздох сорвался с её губ. Этот печальный вздох словно проклинал всю вселенную. Её изящные плечи задрожали. Рыдание искривило её губы. Не было ничего, что она могла бы сделать.

Таэ смотрела, как сверкающие бусины сыпались на её колени. И даже когда они начали сливаться в одно большое пятно, её взгляд оставался неподвижным. Пугающий оттенок возник в глубине её глаз.

Встав, она вытащила кожаный мешок из-под своей кровати. Её бледная рука достала из него что-то длинное, тонкое и блестящее. Она потянула с одного конца, и эта вещь разделилась на две части — короткий нож и ножны. Когда её глаза отразились в закалённой стали, в них промелькнула искра настойчивости.

Нож был медленно поднесён к её лицу. Кончик лезвия был уже приставлен к шее Таэ. Лёгкий толчок проколол её плоть. Лезвие двинулось немного вперёд, и его остриё окрасилось кровью.

Её дрожь прекратилась. Она решилась. С той же скоростью, с которой она приставила его к горлу, она его убрала нож. Таэ тяжело вздохнула.

Когда она уже засунула клинок в ножны, дверь неожиданно распахнулась. Это была Старуха-Гадюка. Первое, что она увидела, было не лицо Таэ, а то, что было у неё в руке. Вырвав его из рук девушки с невероятной силой, Бабуля, вероятно, была разочарована тем, что она даже не сопротивлялась.

— Почему ты…

— Я в порядке. Вы не должны беспокоиться обо мне, — едва слышно сказала Таэ.

Мгновением спустя жестокий удар пришёлся на щёку девушки. Шокированная ударом, она повернула голову, но пощёчина уже пришлась на другую щёку. Морщинистая рука схватила девочку за шиворот и потрясла её.

— Слушай меня и слушай внимательно, — сказала Бабуля, швыряя слова в лицо девушки, рассеяно смотревшей на неё. — Ты сейчас имеешь большую ценность для меня. И я очень пострадаю, если с тобой что-нибудь случится. Мой долг — доставить тебя домой без малейшей царапины. Я всегда выполняю свои обязательства, и сейчас я несу ответственность за тебя. Я не позволю тебе разрушить мою безупречную репутацию. Ты поняла? И запомни вот что, в следующий раз, когда ты устроишь мне нечто подобное, я забуду, что должна привести тебя домой и сама лично прикончу тебя!

Таэ дождалась окончания угроз Бабули и пробормотала:

— Пожалуйста, убейте меня.

Прошло несколько секунд, прежде чем Бабуля осознала услышанное.

— Что ты сейчас сказала?

— Я никогда не хотела вернуться домой. Так что если вас что-то беспокоит или вам что-то не нравится во мне, не тяните. Убейте меня здесь и сейчас.

Хотя её голос был тихим, в нём звучала решительность.

— Так ты не хочешь пойти домой? — приглушённо спросила Бабуля. Она не была взволнована. Но взгляд, адресованный Таэ, был наполнен нежностью.

Таэ молчала. Словно гора свалилась с её плеч.

— Поклянись мне, что ты больше не сотворишь такую глупость — вполголоса велела ей Бабуля.

Бледное лицо девушки по-прежнему было направлено на пол. Довольно долго они просто стояли там вдвоём.

Щёлкнув языком, старуха произнесла:

— Ты упряма. Но послушай вот что: я тоже упряма, и моё упрямство будет направлено на предотвращение подобного рода глупостей. Мне всё равно, решишь ты повеситься или выпить яд, я верну тебя к жизни и приведу домой. Я не позволю такой девчонке, как ты, разрушить репутацию Старухи-Гадюки. Аристократы ведь сделали что-то с тобой, да?

Таэ резко подняла голову.

— Не спрашивайте меня об этом.

— Хорошо, — кивнула старуха. — Достаточно того, как ты отреагировала на вопрос. И если уж ты продержалась так долго, не похоже, что ты вот так возьмёшь и сдашься. Поэтому пока мы не пересекли эту пустыню, не забывай о всём плохом, что с тобой случилось.

— Я практически ничего не помню.

— Точно? Тогда просто думай о том, что ждёт нас впереди. Человек может жить без воспоминаний в случае необходимости.

Глаза Таэ сосредоточились на лице старухи.

— Это то, что вы делаете, миссис Гадюка?

— Уволь, — сказала Старуха-Гадюка, преувеличенно нахмурившись. — У меня тоже есть надежды и мечты, знаешь ли. Я путешествую для того, чтобы быстро заработать кучу денег, а затем открыть магазин одежды.

— Магазин одежды? — удивлённо спросила Таэ.

— Да. Может это и не заметно, но у меня отличный вкус в одежде. Видишь ли, прежде чем ввязаться в данный тип работы, у меня был магазинчик в Столице. Я шила одежду для детей, и в итоге я даже сделала из этого бизнес.

— Магазин одежды? — пробормотала Таэ ещё раз.

— Путешествуя вместе всё это время, я заметила, что ты любишь детей, правда? — нежно сказала Бабуля. — И раз уж мы об этом заговорили, у меня есть швейная машинка в отсеке под твоей кроватью. Ты можешь ею пользоваться, если захочешь.

— Мне действительно можно?

— Ты не можешь корчить такое страдальческое личико вечно. Я только что сказала, что разрешаю тебе взять на время мою драгоценную швейную машинку, и я никогда раньше не позволяла никому к ней прикасаться. Во всяком случае, надо же тебя как-то подбодрить. Ты несомненно сейчас выглядишь счастливой как свинья в грязи, но ты уверена, что знаешь, как пользоваться швейной машинкой?

— Когда я была ещё дома, я шила немного.

— Тогда попробуй. Но я не собираюсь позволить тебе использовать её бесплатно. В конце концов, она уже старая. Я вот подумала, что если бы у тебя было ноу-хау, я бы сказала тебе сшить мне детский костюм.

Указывая левой рукой на дальний конец фургона, Бабуля сказала:

— Ткань там. Но если ты испортишь её, твоя семья будет вынуждена мне всё компенсировать, когда я передам тебя им. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, Бабуля повернулась спиной. После того, как она дошла до двери, она оглянулась.

— Я понимаю, что Охотник на вампиров, возможно, сказал жестокие вещи, но не позволяй ему задеть тебя. Он может вечно корчить кислую мину, но он не из тех, кто обижает людей. Тем не менее, он должен сказать хотя бы несколько суровых слов, чтобы остаться верным себе. Это тяжело — вести себя так жестоко по отношению к себе. И я слышала, что в его случае всё намного хуже. Если бы ты могла влезть в его шкуру, всё было бы настолько печально, что это бы убило таких как ты или я.

Таэ не знала, что и сказать.

— О, я увидела, что наш новенький выходил отсюда, — продолжила старуха. — Так чего же он хотел?

— Ничего. Он просто пришёл, чтобы подбодрить меня, и всё.

— Хм, хорошо быть симпатичной молодой девушкой. Но мне придётся поговорить с ним. Я не могу позволить, чтобы к тебе приставали всякие насекомые.

Бабуля вышла из фургона. Фигура в чёрном стояла тут же.

— Ты слышал нас, не так ли? — спросила старуха.

Не ответив, Ди просто взялся рукой за полы шляпы и потянул немного вниз.

— Я тут думала, что ты холодный как лёд, но потом ты идёшь и проявляешь внимательность — выходишь из тени под фургоном ко мне. Ты действительно беспокоишься о девушке?

— Что-то странное происходит с пустыней, — отрезал Ди.

Выражение лица Бабули изменилось.

— Что? — кратко спросила она в той самой манере.

— Я не знаю. Хотя что-то явно не так, я не уверен что это такое.

— Ты хочешь сказать, что мы должны выдвигаться, да?

Ди не ответил ей, и Бабуля вскоре тоже замолчала. Они пришли к этому выводу раньше. Пока они могли только ждать. Взгляд Ди сместился немного на восток.

— Что такое? — спросила Бабуля, ничего там не увидев.

— Я слышу швейную машину.

— Похоже, она, наконец, отвлеклась, — с кривой улыбкой сказала Бабуля. — Теперь всё, что мы должны сделать — это выйти из этой пустыни и убраться от тебя подальше.

— От меня?

— Я уверена, что ты не такой тупоголовый, чтобы не понять то, к чему я клоню. Ты опасный человек, не только для той девушки, но и для всех женщин. Разве никто тебе этого не говорил? Если нет, то это потому, что один взгляд на тебя — и им всем сносит крышу.

Старуха пристально смотрела в лицо Ди, ожидая какой-то реакции. Даже при солнечном свете, он выглядел красивым, как кристалл, который образовался где-то в темноте, и потом его высек Всемогущий Бог. Странное ощущение возникло в нижней части тела Бабули, от которого она задрожала. Восхваления современного мира ничего не значили для этого молодого человека. Только мёртвые и далёкие от материального мира могли отдать ему должное.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — бесстрастно сказал Ди. — По крайней мере, это максима для путешественников на Фронтире. Но действительно ли для этого случая?

— Я не знаю, насколько это хорошо, но если у кого-то есть дом, для него всегда лучше возвращаться туда. Ты говоришь о девчонке, да? Ты пытаешься намекнуть мне, что я не должна приводить её домой?

— Есть ли скрытые, которые обосновались дома, после того как ты их привезла? — спросил Охотник.

— Откуда мне знать, — сказала Бабуля, отворачиваясь с негодованием. — Я только отвечаю за них, пока не доставлю домой. Но когда они уже дома, это будет проблема кого-то другого, понимаешь. Видишь ли, у меня правда нет возможности обеспечить их средствами к существованию.

— Я встретил одного однажды, — сказал Ди. Его слова с оттенком темноты растаяли на солнце.

Бабуля рассеянно взглянула в его красивое лицо. Необузданное любопытство и волнение окрасили её глаза. Она не могла себе представить, что этот молодой человек будет когда-либо обращать свои мысли к прошлому.

— Это было в деревне на юго-западном секторе Фронтира. По-видимому, всё население изгнало его из города. Этот мальчик лет восьми замерзал на берегу реки. Вскоре после того, как я услышал все подробности, он умер.

— Он, наверное, что-то натворил?

— Разве ты не понимаешь? — спросил Охотник.

— Нет, я не понимаю.

— Он ничего не сделал.

— Так что же? Почему они это сделали? — немного раздражённо спросила Бабуля.

— Мальчик был у Аристократов три месяца. Вот и всё. Врач проверил его. В нём не было ничего необычного. Он также мог ходить днём. И даже через полгода его родители не заметили никаких странных симптомов.

Бабуля была в недоумении.

— Тем не менее, одна женщина его подозревала, и она пошла к мэру и лидеру Комитета Бдительности, и пожаловалась им, что была укушена. Хотя они могли бы сразу сказать, что рана была сфальсифицирована, они истолковали это иначе.

— Они хотели избавиться от неприятности?

— В течение часа вся деревня ломилась в дверь дома мальчика. Его отец был убит, пытаясь остановить их, а дом был сожжён дотла.

— Как ужасно, — холодно сказала Бабуля, пожав плечами. Склонив голову набок, она добавила: — Но я немного удивлена, что мальчик на пороге смерти продержался так долго, чтобы рассказать тебе такую запутанную историю.

— Рассказ вёлся от лица его матери, которая была рядом с ним.

— Значит, он был там со своей мамой, которая заботилась о нём до самого конца? Ну, это же хорошо, правда?

— Она была той самой женщиной, которая предупредила мэра.

Белый солнечный свет заключил их в свои объятия. Мир стал невыразимо тихим.

Бабуля неуклюже шагнула к фургону.

— Ну, ладно. У нас нет ни малейшего понятия о том, что должно произойти, но я гарантирую, что всё, что нужно сделать для нашей безопасности — это хорошо подготовиться к отъезду. Ты сказал, что там происходили странные вещи, но думаешь ли ты, что что-то скоро направится именно сюда?

— Я не знаю, — сказал Ди, выходя из тени.

Бабуля неумышленно заметила:

— Я слышала, что это причиняет боль вам, дампирам, когда вы находитесь при солнечном свете. Если бы кто-то хотел убить тебя, день — это действительно самое лучшее время, чтобы это сделать. Думаю, что ты действительно не можешь побороть свою кровь, — сказала старуха, останавливаясь на полуслове и зажимая рот одной рукой.

Её рот был прикрыт, но чувства отразились в её глазах. Они смеялись. Злобно смеялись.

Совсем не выглядев обеспокоенным, Ди вышел на песчаное море.

— Э-э, прошу прощения, — окликнул Ланс Охотника, выходя из-за скал. По-видимому, он держался там подальше от солнца, с тех пор как Таэ его прогнала. Ди не перестал идти, поэтому Ланс побежал за ним.

— Тебя зовут Ди, не так ли? — спросил он. — В моей деревне люди часто говорили, что на Фронтире был один потрясающий Охотник на вампиров, который невероятно красив. Это ты? В этом случае, девушка и старуха связаны с твоим делом, да? Я имею в виду, что я ничего о вас не знаю. Один из них невероятно мрачный, а другой очень вспыльчивый. Расскажи о девушке — она случайно не одна из скрытых?

— Что, если это так? — спросил Ди, не переставая идти.

— Эй, это не имеет значения для меня. Но разве ты не должен успокаивать её? У неё до сих пор достаточно трудные времена, и не важно, куда она пойдёт, люди причинят ей огромные беспокойства, если узнают о том, что с ней случилось. Меньшее, что ты мог бы сделать — это хорошо относиться к ней, пока она не придёт туда, куда направляется.

Ди остановился как вкопанный и посмотрел на Ланса.

— А почему ты говоришь это мне? — спросил он.

Ланс отвёл свой взгляд. Его щёки слегка покраснели. Даже щёки у мужчин могли покраснеть, когда Ди на них смотрел. Откашлявшись, он ответил:

— Ну, потому что ты единственный, кто для этого годится. Девушки её возраста всегда западают на симпатичных парней. Я в этом уверен. А учитывая, что ты здесь, несомненно, лучший из всех трёх мужчин. Почему бы тебе не провести с ней некоторое время? Я видел, как она плачет. Такая девушка, как она, не заслуживает страданий.

Ди смотрел на него, не сказав ни слова. Вскоре он повернулся лицом к пустыне. Это было бесконечное море песка.

— Не оставляй это место, — тихо сказал он Лансу.

Оставив другого мужчину позади, после того как тот кивнул в знак согласия, Охотник прошёл около двадцати шагов, а затем остановился. Его лицо медленно поворачивалось вправо и влево, сканируя окрестности вокруг, и на нём не было и следа напряжённости.

— Ну, сначала чувствуется опасность, а потом это ощущение исчезает, — сказал хриплый голос, исходя непосредственно из левой руки Охотника. — Но что-то обязательно произойдёт. Лучше быть чертовски осторожными.

В этот момент, тьма скрыла небо. Пальто Ди стало развеваться вокруг него. Обернувшись, он ничего не увидел. Ничего не было, кроме гребней песчаных дюн, дремлющих в белых солнечных лучах. Ланса не было, как и не было старухи и её фургона. Даже скалистый холм исчез.

— О, Боже, — застонала левая рука Ди. — Просто отлично. Мы попали под очередную психологическую атаку.

ГЛАВА 4

Психологическая атака

I.

— Насколько сильна атака? — спросил Ди. Его голос совсем не звучал тревожно.

— Будто ты не знаешь. Ну, я бы сказал — около пяти тысяч Ригелей по шкале Аристократов. Достаточно, чтобы всё население города сошло с ума в течение миллисекунды.

— Пустыня с нами не церемонится.

— Вот именно, — согласился голос с лёгким оттенком смеха. И он, и Охотник были гораздо выносливее любого другого человека.

Шум ветра исчез.

Ди посмотрел себе под ноги. У его ног плескались волны. Всё его поле зрения было заполнено простором глубокого синего моря. Гребни волн разбивались тут и там, превращаясь на солнечных лучах в капли света. Это выглядело так, как будто путешествие по морю растянется на тысячи миль.

— А цель всего этого — ну, я предполагаю, чтобы оценить твои способности. Что ты собираешься делать?

Не дав никакого ответа на этот вопрос, Ди продолжил стоять. Потом его ноги двинулись. Волны отходили. До того, как море смогло что-то сделать, Охотник уже зашёл по пояс в воду. Волны были датчиками, а их движения, скорее всего, служили для отправки результатов исследований пустыни.

— Очень интересно, — захохотал голос. — Так значит, пустыня является морем? Кажется, что она пытается тебя удивить, но мы ещё посмотрим, кто удивится.

Ещё до того, как голос умолк, правдивость его слов стала очевидной. «Чувство», которое, несомненно, оказалось удивлением, пронеслось по поверхности моря вокруг Ди. Тишина укрыла мир.

— Похоже, что пустыня совсем не знает, что с тобой делать, — сказал голос, по-видимому, вне себя от радости. — Сейчас она хочет лучше узнать тебя. Итак, какой следующий шаг сделает пустыня?

Ди ответил голосу. Он смотрел в одну точку в море. Белый след приближался к нему на большой скорости.

— Оно приближается. Там акула в воде.

Знал Ди о том, к чему клонил голос или нет, он оставался неподвижным.

Расстояние было около пятидесяти ярдов. Сорок ярдов… Тридцать… Двадцать…

След на воде исчез. То, что раньше всплыло на поверхность, теперь нырнуло под воду.

— Будь наготове. Твой противник лишь иллюзия, — сказал Ди голос. — Ты должен победить его лишь своей психикой. Просто убив его, ты ничего не добьёшься.

Неожиданно поверхность воды запузырилась. Что-то тёмно-синее, похожее на рыбу, вынырнуло на поверхность и подпрыгнуло в воздух. Это была громадина, величиной почти двенадцать футов в длину и весом в добрых пять сотен фунтов. Его гигантский рот был открыт, и было видно широкий и красный пищевод. Зубы были, как белые наконечники.

Серебряная вспышка рассекла его тело. Ди чуть-чуть пригнулся, и рыба колоссальных размеров разделилась на две части над его головой, упав в воду с невероятной волной брызг. Водянистые шарики, отражающие белый солнечный свет, быстро окрасились в багровый от свежей крови, пролитой чудовищем.

Тем не менее, глаза Ди были обращены на два кровавых следа, оставленных тварью. Кровавые дорожки приблизились друг к другу почти мгновенно и сошлись в единый след, который начал неторопливо кружить вокруг Ди.

— Похоже, противник не ленится, — сказал голос напряжённым тоном. — Если наши ментальные способности её победят, мы должны будем вернуться в то место, где ты разрубил эту тварь. Но так как это не шутка, то это может стать проблемой. Ты можешь убивать эту тварь снова и снова, но она будет возвращаться.

Ди спокойно ответил:

— Тем не менее, она должна рано или поздно умереть. Даже если это всего лишь иллюзия.

— Убить видение? — хихикнул голос. — Я полагаю, что в таком случае, ты наверное смог бы. Вот он!

След исчез. Ди почувствовал, что стена воды обрушилась на нижнюю часть его тела. Видимо его противник намеревался напасть из-под воды.

Хотя клинок Ди может быть смертельным, его скорость и мощь сократятся наполовину, когда он под водой. В этом отношении, воображаемое море будет довольно настоящим.

Ди полностью погрузился в воду. Переместив меч к левому бедру, Охотник подготовился обнажить его и нанести удар с этой стороны. Движения воды передавали скорость и расстояние его противника — и на секунду, вспышка тёмно-красной молнии промелькнула рядом с Ди. В резком контрасте с голубым небом, полоса света не исчезала в течение долгого времени. Враг Охотника, находящийся под водой, скорчился в агонии.

Через секунду, мир потемнел.

Его длинные прекрасные тени растянулись по белому песку.

— Ого, — приглушённо сказал голос. — Хорошая работа. Но кто это сделал?..

Ди повернул голову в сторону человека, которого почувствовал за своей спиной.

— Ты в порядке? — спросила Бабуля, всё ещё тяжело дыша и держа мушкетон наготове. — Ты действовал довольно странно, и там собрался песок и направился прямиком к тебе, но я смогла изменить направление его движения. Во всяком случае, что это было, чёрт возьми?

— Акула.

— Что? — недоверчиво сказала старуха, широко раскрыв глаза.

Ди повернулся к скалистой насыпи, как будто ничего не произошло.

Ланс всё ещё стоял там, где его оставил Охотник.

— Что с этим миром… — пробормотал он, как умственно отсталый ребёнок, вытирая пот со лба. — Ты стоял там неподвижно всё время, поэтому я решил, что ты что-то задумал, а потом ты вдруг вытащил свой меч. Конечно, я не смог точно увидеть, когда ты это сделал. Что именно ты разрубил?

— Акулу.

— Что?! — воскликнул Ланс, широко раскрыв рот.

— Ты хочешь сказать, что ты её не видел?

— Нет.

Ди повернулся к нему спиной.

— Что мы будем делать дальше? — нерешительно спросила Бабуля.

— Будем ждать.

Сказав лишь это, Ди вернулся в пещеру.

Наступил вечер. Но кого-то не хватало: Клея. Он ушёл, но не вернулся.

— Как ты думаешь, что с ним случилось? — спросила Бабуля с кажущимся беспокойством, но на самом деле она больше беспокоилась о потере некоторой части их мускульной силы, чем о безопасности Клея как таковой.

Ди, казалось, это вообще не волновало.

— Думаешь, пустыня прикончила его? Ну? Как считаешь? — спросила старуха. — Поверить не могу! Ты самый хладнокровный тип в мире. Мы сейчас здесь все вместе. Наименьшее, что ты мог бы сделать — это немного проявить обеспокоенность.

— Вы сами взяли на себя обязанность следовать за мной, — сказал Ди. Он слился с темнотой в глубине пещеры. Лампа, которую Бабуля держала в руке, была единственным источником света, и она бросала оранжевый оттенок вокруг её окрестностей.

— Это правда, — ответила старуха, — но ты мог бы придумать немного лучший способ всё уладить, я в этом уверена. Когда станет совсем туго, ты планируешь уйти и оставить нас позади?

— Это зависит от вас, пойдёте вы за мной или нет. Я дам вам знать, когда буду уходить. Вот и всё.

— Будь ты проклят, — закричала Бабуля, топнув ногами от злости. — Я здесь не одна, знаешь ли. Ты хочешь сказать мне, что не беспокоишься о Таэ?

— Как она?

— Видишь! Я знала, что беспокоишься! — воскликнула Бабуля, посмеявшись над её собственной изобретательностью. — Меня не волнует, насколько равнодушным ты выглядишь. Человеческая кровь, которая течёт по твоим венам, краснее, чем у любого из нас. И она тёплая тоже. Я полагаю, что намного теплее, чем у большинства людей. Расслабься. Девушка осваивает швейную машинку с полудня. Она ещё дома немного знала, как ею пользоваться, так что у неё это ловко получается. Я уверена, что она её быстро освоит.

— Что она шьёт? — спросил Ди.

— По правде говоря, — сказала Бабуля, хмыкая и немного покашливая, — она не собирается никому ничего показывать.

— Если наш враг придёт за нами, это будет сегодня вечером. Если ничего не случится к рассвету, мы уедем. Вы готовы?

— Да, можем отправляться в любое время!

После ответа Бабули кто-то приблизился к пещере.

— Эй, вы, там! — позвал голос.

Подпрыгнув в воздух почти на три фута, Бабуля схватилась рукой за кувшин на бедре. Что касается Ди, он, должно быть, почувствовал пришедшего, поскольку он не сдвинулся с места. Это был Клей.

— Конечно, решил вернуться в самое подходящее время? — резко сказала Бабуля, с суровым взглядом, который соответствовал её голосу. Она уже заметила, что что-то было не так.

— Я хочу вам кое-что показать. Пойдёмте со мной, — сказал Клей таким тоном, будто он был из дерева. Уже было ясно с первого взгляда — он находился под каким-то заклинанием.

— Оно пришло, конечно же. Оно пришло за нами, — застонала старуха. — Что мы будем делать, Ди?

Тьма позади неё приняла человеческую форму, и Клей повернулся и медленно направился обратно, откуда пришёл. Ди последовал за ним.

Он даже не взглянул на Бабулю.

Снаружи были земли тьмы.

— Секундочку. А как насчёт остальных? — спросила старуха Клея.

— Их уже забрали.

Бабуля вытаращила глаза. Тот факт, что их враг смог похитить двоих из их группы, так чтобы она не заметила, не говоря уже о Ди, просто ошеломлял. Яростно заскрежетав зубами, она потянулась правой рукой за кувшином.

— Подожди, — сказал ей Ди.

— Зачем ждать?! Если мы схватим его сейчас, то узнаем, куда делись остальные. Это идёт вразрез с моими принципами, но есть вероятность того, что враг будет использовать его против нас.

— Он не тот, кто нам противостоит, кто бы им ни управлял. Прервав заклинание сейчас, мы останемся с человеком, который ничего не знает.

Бабуля позволила силе покинуть её тело. Оценка ситуации Охотника была здравой. Её рука отпустила кувшин.

Троица отправилась в пустыню, где не было ничего, кроме песка. Взошла луна. С каждым шагом земля издавала странный жалобный звук. Клей оставался в подчинении — безусловно, кто-то его контролировал, также указывая ему направление.

Скалистый холм уже давно исчез в темноте. Они шли в течение, возможно, тридцати минут, а затем Клей остановился.

Они были в центре пустыни — ничего, кроме теней этой троицы, не тянулось на серебристом песке. Вдруг раздался голос. Ни пол, ни возраст говорящего не был понятен. Они даже не могли сказать, было ли это органическое существо.

— Я никогда раньше не сталкивался с такими существами, как вы — людьми. Похоже, существуют всевозможные вещи вне моего мира.

— Что ты сделал с остальными? — закричала Бабуля, оглядевшись вокруг. — Один из них меньше всего меня заботит, но девушка является моим ценным имуществом. Если ты что-нибудь с ней сделаешь, это не закончится для тебя хорошо.

— Я в настоящее время осматриваю ту, которую вы описали. Довольно интересный человеческий экземпляр.

— Хм! Если ты так заинтересован людьми, то у тебя было сколько угодно времени для изучения Ланса. О, я поняла. Ты в первый раз видишь девушку?

— Нет.

— Ну, в любом случае это не имеет значения. Где сейчас эта девушка? Ты вернёшь мне её. А потом мы без проблем пойдём своей дорогой. После того как ты покажешь нам дорогу, конечно.

Голос умолк. Появилось ощущение, что кто-то насмехался над ними там в темноте. Но это сразу прекратилось. Голос глубже, чем сама темнота, был тому причиной.

— Ты сама пустыня? — спросил Ди, по-прежнему глядя прямо перед собой. В отличие от Бабули, он не был взвинчен. Тем не менее, тот, кому он задал вопрос, знал, что при необходимости каждый дюйм Охотника будет преобразован в пружинную сталь.

— Да, — немного с опозданием ответил голос.

— Как давно ты являешься разумным существом?

— Я не знаю. Но если кто-то сможет сказать мне, я бы очень хотел это узнать.

— Что ты планируешь сделать с нами? Получить информацию от нас, или держать нас как домашних животных оставшуюся часть нашей жизни, как ты сделал с тем человеком?

— Я бы не сделал это с тобой. Вернее, я не смогу. Даже если бы я попытался, ты бы не позволил мне. Ты так опасен, другие люди даже не идут в сравнение с тобой.

— Тогда что ты будешь делать?

— Я задаю тебе тот же вопрос.

— Уйду.

Обе стороны были снова окутаны тишиной. Песчаная равнина ничего не говорила, но внимательно слушала.

— Очень хорошо, — безэмоционально сказал голос. — Я знаю, что будет очень опасно бороться с тобой. Я ничего не буду делать, и ты, следовательно, тоже.

— Я собираюсь уйти.

— Поступай, как тебе хочется. Я обрету нужные мне знания от всех остальных.

— Одну минуту, — сказала Бабуля, бросая суровый взгляд на юношу в чёрном. — Не говори мне, что ты планируешь выбраться и оставить всех нас здесь.

— Я не склоняюсь на чью-либо сторону. Вы просто следовали за мной.

— Хорошо. Тогда мы будем следовать за тобой и сейчас. У тебя не будет с этим проблем, так ведь? И если у нас будут неприятности, ты поможешь нам.

Внезапно тело Бабули напряглось.

— У меня всё ещё есть дело к вам остальным.

В голове старухи раздался тот же голос, который услышал и Ди.

— Я избавлюсь от того человека за его предательство, но я хотел бы исследовать тебя и других двоих более подробно. Иди ко мне.

— Помоги мне, Ди! — крикнула старуха. Песок обхватил её лодыжки. Она начала тонуть.

— Ди! — завопила Бабуля.

— Иди с миром, — сказал голос Ди. — Я бы ничего с ними не сделал, что могло бы прервать их жизни. Это драгоценные образцы, которые позволят мне узнать о людях.

— Позволь мне спросить тебя, — сказал Ди, не используя собственный голос. — Что ты будешь делать, когда узнаешь о людях?

— Ничего не говори и уходи. Ты должен считать себя счастливым, чтобы имеешь возможность уйти целым и невредимым.

— И ещё кое-что — для чего применялись сферы и бабочки?

— Они были использованы как инструменты, чтобы выяснить ваше местонахождение.

Когда сферы оказались неэффективными, я послал бабочек. Увидев эти модели, мозг выделяет специальные радиоволны.

— Помоги, Ди! — кричала Бабуля у его ног. — Забудь обо мне, но спаси девочку — спаси Taэ!

Прозрачная жидкость хлынула из её рта, и голова старухи погрузилась в песок. Клей исчез сразу после неё. Воронкообразная впадина на мгновение осталась, но песок посыпался со всех сторон, заполнив её снова.

Даже не протянув ей свою руку, Ди просто уставился на песчаную поверхность, затем быстро начал идти назад к скалистой насыпи. Сделав несколько шагов, он остановился. Медленно повернувшись, он направился обратно туда, откуда только что пришёл.

— Ты глупец, — засмеялся голос, показав враждебность своим тоном. — Пересмотри своё решение. Бой между нами не в наших интересах.

Естественно, ответа не было.

Став в том месте, где исчезла Бабуля, Ди поднял левую руку.

Откуда-то начала распространяться интенсивная тряска.

— Прекрати, — сказал голос.

В то же самое время, небо и земля взвыли. Ревущий ветер, твёрдый как сталь, ударил Ди, унося его. Оказавшись в мощном порыве, он полетел далеко в пустыню. Ветер дул со скоростью более ста миль в час.

Ди не опустил свою левую руку. Из ладони с широко расставленными пальцами вынырнуло чьё-то лицо: лицо с язвительными глазами, орлиным носом и крошечным ртом. Как только рот открылся, он мгновенно проглотил воющие ветра.

Его противник потерял силу говорить. Ди стоял, не издав ни звука.

— Отличная штука, — сказал хриплый голос. — Этот ветер чертовски вкусный!

Проплыв в воздухе обратно на землю так же быстро, как штормовой ветер, который тогда унёс его, Ди направил левую руку к земле, к тому месту, где была поглощена старуха. Если бы Старуха-Гадюка была там и увидела, как сморщились эти крошечные губы, даже она была бы шокирована. Новый мощный шторм сорвался из тех же губ.

Выстрелил песок. Вмиг в земле образовалась дыра диаметром в шесть футов.

— Перестань! — вспыхнули слова в голове Ди. — Перестань! Перестань! Перестань!

Мгновением позже, фигура в чёрном была поглощена землёй.

II.

В течение нескольких секунд, он чувствовал своё движение через песок. Сопротивление песка уменьшилось, скорость падения Ди увеличилась, и Охотник приземлился ногами на твёрдую поверхность. Это был каменный пол. Невероятная скалистая масса окружала его со всех сторон. Он был в большой подземной пещере — пещере природного происхождения.

— Значит, ты пришёл? Глупец.

Не обратив внимания на пренебрежительное замечание, Ди спокойно оглядел окрестности, а затем шагнул в темноту справа от него. Было ли это до смешного легко для этого молодого человека, сказать, где были его похищенные компаньоны? Он был окружён истинной тьмой, когда безмятежно шёл сквозь неё. Темнота была настолько густой, что, казалось, даже сам свет не мог туда проникнуть. Потребовалось около пятидесяти секунд, чтобы его глаза нашли там человеческие очертания: четыре фигуры лежали на каменном полу. Когда он направился к ним, воздух перед ним заколебался.

Что-то прожужжало в воздухе. Издав крик, оно упало в предсмертных муках к ногам Ди. На первый взгляд, это крылатое существо имело форму, как у злого гоблина. Хотя оно, безусловно, могло легко взлететь, его тело было волнующе тонким. Клыки выступали изо рта, и когти вытягивались из кончиков пальцев — это тоже не смогло скрыться от взора Ди.

Одно существо за другим срывалось в воздух. Если бы здесь была маленькая частица света, смертоносные маленькие существа, которые пролетали вокруг Ди со всех сторон, были бы видны, равно как и превосходные боевые навыки Ди. Трудно сказать, когда он выхватил свой длинный меч, но элегантный клинок танцевал в его руке, вынуждая всех и каждого из нападавших рухнуть на землю.

Не утруждаясь вложить в ножны свой меч, Ди пошёл вперёд. Внезапно он обнаружил, что его ноге некуда было ступить. Земля широко разошлась. За долю секунды, Ди другой ногой оттолкнулся от земли. Летя в воздухе, он потерял равновесие, а земля продолжала расходиться дальше. Ди начал вместо этого падать. Он не мог исправить своё положение, а также не мог достичь большего расстояния от его прыжка. Его тело падало в пропасть.

Левая рука Охотника вытянулась, лишь чудом уцепившись за край постоянно увеличивающегося разрыва. Ди сразу поднялся вверх. Как только его ноги коснулись пола, разрыв перестал расти. Ди обернулся. Его видящие в темноте глаза обнаружили, что земля по-прежнему была здесь, целая и нетронута во всех отношениях. Всё это было психологической атакой. Если бы он упал в эту несуществующую яму, он бы, возможно, падал вниз всю вечность в этой иллюзии.

Ди подошёл к ним и опустился на колени возле Таэ. Его левая рука зависла над её губами — её дыхание было нормальным. Та же рука скользнула к её лбу. Он, должно быть, использовал какой-то трюк, потому что глаза Таэ открылись.

— Ты в порядке? — лаконично спросил Ди.

Таэ схватилась за его руку.

— Ди, это ты? — спросила она.

— Да.

— Я ничего не вижу. Где мы?

— Под землёй, — ответил Охотник. — Ты можешь идти?

— Да.

Вцепившись в его руку, Таэ поднялась на ноги так же быстро, как и Охотник.

— Жди здесь, — сказал ей Ди. — Я пойду будить остальных.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты оставил меня одну в полной темноте, — ответила Таэ, отказавшись подчиниться.

— Хорошо, держись за моё пальто, — сказал ей Охотник. Тем не менее, девушка не двинулась с места. Протянув ей руку, Ди схватил её за запястья. Безмолвная девушка слегка содрогнулась. После того, как обе её руки были опущены к поясу Ди, Таэ крепко схватилась за его пальто.

Заметил ли Ди её покрасневшее лицо или нет, можно было только догадываться.

Охотник прижал свою руку ко лбам остальных, разбудив их. Очнувшись, в отличие от Таэ, все трое сразу поняли своё положение.

Первой, кто задал вопрос, была Бабуля:

— Есть ли путь отсюда?

— Я не знаю, — ответил Ди со своей обычной прямотой. — Мы под землёй, но это может быть нереальным.

— Что?! — сказал Клей, выпучив глаза, хотя на самом деле никто, кроме Ди не мог этого сказать. — И что это должно означать? О, я понял — это своего рода манипулятивная техника, да? Чертовски впечатляюще.

— Реальность или нет, как мы попадём на поверхность? — спросила Бабуля.

— Это очевидно, — сказал Клей. — Мы договоримся с тем, кто всё это устроил. Эй, Ланс… ты там?

— Да.

— Ты знаешь, где найти его?

— Понятия не имею.

— Пфф, ты бесполезен, — сплюнул Клей. — Ну, не важно. Он должен скрываться где-то здесь, и я достаточно скоро узнаю, где именно. Эй, Охотник — собери всех позади меня. Я собираюсь сыграть.

С арфой в руке Клей встал.

— Я использую свои сфокусированные разрушительные звуковые волны. Вас может подташнивать, но просто сдерживайтесь.

Его грубые пальцы коснулись грозного музыкального инструмента.

Именно в этот момент во тьме возник свет. Вокруг них вспыхнули бесчисленные сферы света. Наконец они смогли увидеть друг друга.

— Только не они… — застонал Ланс.

— Ты узнал эти штуки? — спросила Бабуля.

— Да. Это те самые штуки, что вернули меня в первую ночь побега. Они охранники. Одно прикосновение — и вы будете парализованы.

— В самом деле? Тогда они, наверное, являются руками и ногами того, кто ими управляет, — облизнувшись, сказал Клей.

Таэ, кажется, почувствовала что-то неладное в голосе воина и крепко вцепилась в чёрное пальто Охотника.

— Это будет весело. Я собираюсь преподать этой штуке хороший урок за попытку использовать хороших людей в качестве морских свинок. Получайте!

Выстрелил звук неземной красоты, неся с собой смерть. Сферы света бесшумно разбились вдребезги прямо перед Клеем.

— Так вам и надо, — усмехнулся воин, почувствовав чью-то боль из ниоткуда.

— Наваляй им! — ободряюще закричала Бабуля.

— Получите! — вертясь, ответил Клей. Но замер как вкопанный, услышав крик Таэ.

— Что, что такое? — обернувшись, взволнованно спросила Бабуля. Через секунду, глаза старухи широко открылись.

Один и тот же крик «Монстр!» сорвался с губ как Бабули, так и Ланса.

Всё ещё цепляясь за Ди, Таэ вновь закричала, посмотрев на него.

— Закройте глаза! — сказал стальной голос, который пронзал сводящую с ума тьму. Хотя он был тихим, он был наполнен силой, которая заставила их всех подчиниться. — Это только психологическая атака, которая заставляет нас видеть друг в друге монстров. Не открывайте глаза, пока я не скажу.

Плотно закрыв глаза, Клей повернулся к Ди. С его губ сорвался боевой крик:

— Чёртов урод!

Синхронно с криком его правая рука выплясывала, выплёскивая сладкие звуки смерти с инструмента на поясе.

Ультразвуковые волны пронеслись над головой Таэ, после того как Ди оттолкнул её в сторону, и исчезли в темноте. Где-то там что-то рухнуло.

— Ди, я всё ещё вижу его, даже с закрытыми глазами! — побледнев, крикнула Старуха-Гадюка.

— Смотрите вниз, — сказал им Ди, а затем он прыгнул.

Тьма растворилась во тьме. Только идеально бледное лицо Ди выдавало его местоположение. Прыгнув над головой Клея, пока тот безрассудно использовал свою арфу, Охотник приземлился прямо позади воина. Закричав, Клей развернулся. Взгляд его был сумасшедшим. Меч Ди описал дугу, разрубив сферу со спины.

Из-за того, что он смог уклониться от клинка и отпрыгнуть на довольно большое расстояние, младший Бюлов действительно заслуживает того, чтобы считаться одним из самых известных воинов Фронтира. Однако, как только Клей вернулся на землю, глухой удар отдался эхом по его затылку. До того, как воин мог выпустить ещё больше ультразвуковых волн в то, что, по его мнению, отражалось в его чёрных как смоль сетчатках, он бесцеремонно рухнул на пол.

— Есть! — воскликнула Бабуля.

Глаза Ди разглядели старуху, стоявшую там со всё ещё опущенным лицом, но со старомодным огнестрельным оружием в одной руке. Таэ и Ланс лежали на земле — это было лучшим из всех возможных решений.

— Это была психологическая атака? — спросила Бабуля.

— Верно.

— Что же нам делать?

— Остановиться, — кратко ответил Ди.

— Хорошо, — ответила старуха, улыбнувшись такой широкой улыбкой, какую только можно было представить у неё на лице. Она очень хотела контратаковать. — Как ты думаешь, что пустыня бросит в нас дальше?

Говоря это, она невольно оглядывалась.

— Эй, всё теперь кажется нормальным… ну, в основном это значит то, что я опять ничего не вижу, — сказала она.

В ответ Ди ей сказал:

— Идут следующие.

— Что?! — судорожно развернувшись, Бабуля увидела две фигуры, вышедшие из глубин тьмы.

Темнее чем сама тьма, одна была слабо узнаваема даже в этом мраке. Та, что справа, носила широкополую шляпу, и подол её пальто развевался на ветру. Разглядев куда более меньшую фигуру с дикими, растрёпанными волосами, Бабуля пробормотала:

— Это же я… и Ди.

Возможно, Ди уже всё осознал. Он взял меч и вложил его обратно в ножны. Меч вошёл в них, красиво зазвенев.

— Они иллюзии? — спросила Бабуля, приготовившись к бою.

— Вы очень проницательны, — сказал голос. — Но они не просто фантомы. Как вы видите.

Пронёсся ли клинок по воздуху быстрее? Или была ли Бабуля быстрее, когда она отпрыгнула в сторону? Тем не менее, старуха готовилась к нападению, как будто ничего и не случилось. По её очень морщинистому лицу побежали две черноватые полосы. Настоящая кровь.

— Это кровь, что течёт по вашим венам. Даже в мире грёз может наступить смерть. Здесь сама реальность является не более, чем cном. Если вы верите в то, что вас ранили, и в то, что вы кровоточите, тогда вы действительно будете кровоточить, как вы видите. Эти двое были созданы с использованием всех данных о вас, которыми я в настоящее время владею, но я думаю, вы скоро обнаружите, что их сила и склад ума полностью соответствуют вашим собственным практически во всех отношениях. Это значит, что ни вы, ни они никогда не сможете выиграть или проиграть, и это может длиться вечно. Я с нетерпением посмотрю, каким будет этот бой.

Ложный Ди прыгнул. Привнося в силу удара то, что он находился выше, массу тела и его скорость, он нанёс удар по голове Ди. Болезненный звук удара металла об металл уступил голубым искрам, которые разлетелись в стороны.

Держа свой обнажённый меч на том самом уровне, на котором он парировал удар своего врага, Ди горизонтально взмахнул своим длинным клинком. Но он попал лишь в пустоту. Его противником тоже был Ди.

Две фигуры смотрели друг на друга на расстоянии менее десяти футов. Кто сделает следующий шаг? Зная все ловкие приёмы, которыми обладал его противник, ложный Ди всё же держал свой меч наготове. Видя, что длительная битва будет не в его пользу, он намеревался рискнуть всем ради одного смертельного удара. Резкий удар с одного плеча просвистел в воздухе над плечом другого. Он находился достаточно близко для того, чтобы атака сработала.

Ди шагнул вперёд, подготовив свой меч к удару. В этот момент, удар ложного Ди ужалил его в плечо, а кончик клинка настоящего Ди скользнул по груди его противника.

— Неплохо, — сказал Ди.

Когда он сделал шаг вперёд, чтобы вывести из равновесия атаку ложного Ди, его противник сумел избежать удара в сердце на расстоянии дюйма — изящное движение было выполнено в сотую долю секунды. По-видимому, то, что голос сказал ему, не было ложью. Они оба зашли в тупик. Тот, кто сделает следующий шаг, умрёт.

Они прыгнули в унисон. Полосы света пересеклись в воздухе. Звук удара клинков запоздало донёсся сквозь ветер.

Когда Ди приземлился, чёрная линия разделяла его лоб — работа удара меча его врага, когда они пролетели мимо друг друга. Его противник ухмыльнулся. Никто, кроме Ди, не мог видеть поток свежей крови, хлынувший из-под одежды его противника, от того горизонтального удара в грудь ложного Ди. Такова была разница между сражением с плечевым ранением против сражения с дырой в груди.

Его противник бросился в атаку.

Поле зрения Ди дрогнуло — один из потоков крови со лба изменил направление и побежал в его правый глаз. Лезвие, предназначенное для убийства врага, всего лишь чуть-чуть срезало плоть от щеки соперника, в то время как сверкающая сталь ложного Ди пронзила сердце настоящего Ди. Не произнеся ни слова, Ди упал на колени. Грубое лезвие нанесло ему куда более глубокий урон.

— На этом мы закончим, — устало сказал голос.

Но кто бы мог подумать, что голос онемеет именно в этот момент, или что глаза ложного Ди расширятся от удивления? Его противник увидел, как рука в чёрной перчатке снизу схватила его лезвие.

Ди поднял лицо. Его глаза источали красноватый свет.

— Ты не можешь быть…

Сила хлынула в нижнюю часть тела Ди. Возможно, кровь Аристократов, текущая по его венам, дала ему сверхъестественную силу, потому что даже после того, как ему пронзили сердце, он очень медленно поднимался на ноги.

Его оппонент старался или вытащить клинок, или же воткнуть его ещё глубже. Он не двинулся с места. Баланс сил был нарушен.

Тихий стон сорвался с губ Ди. Последовало что-то ещё — пара клыков. Видел ли его враг, как капли крови, что текли с его лба, исчезали у его губ? Когда его противник попытался отпрыгнуть, он опоздал на секунду, и лезвие Ди ударило вертикально вниз и рассекло голову его врага.

Разрезав её в одно мгновение, тот же меч затем пронзил сердце противника. Его враг рухнул на землю.

Бесстрастное лицо Ди даже было слегка удовлетворено тем, что лицо ложного Ди не искажал страх до самого конца, даже когда его голова обратилась в пыль.

Давление из темноты неожиданно исчезло. Ди посмотрел себе под ноги, увидев свою тень, падающую на серебристый песок.

Убив фантома, которого сотворил его враг, он разрушил психологическую атаку. В его груди больше не было меча, не было крови, которая текла с его брови, но он всё ещё держал свой длинный меч. Психологическая атака была оригинальной: она сумела пробудить в Ди его демоническую сущность. Но была ли даже эта часть реальной?

— Это был чертовски жуткий тип, с которым мы сейчас имели дело. Я имею в виду того, кто сотворил его, конечно, — прокомментировал тихий, дряхлый голос откуда-то возле Ди. — Учитывая всю силу, которую он вложил в это, держу пари, ты только что нанёс ему страшный удар. Если ты планируешь убраться отсюда, сейчас — это идеальное время для этого.

Не ответив, Ди огляделся. Три фигуры лежали на песке. А самая маленькая стояла в боевой стойке: Старуха-Гадюка. Она, вероятно, всё ещё сражалась с врагом. Видимо, психологическая атака повлияла на неё гораздо сильнее, чем на Ди.

Ди вернул свой длинный меч в ножны на спине. От приятного металлического звона меча, Бабуля слегка вздрогнула.

Она изумлённо осмотрелась. Заметив Ди, она моргнула.

— Что ты…? Почему, я сражалась прямо здесь и… О, я поняла — ты разрушил психологическую атаку, не так ли?

Она быстро повернулась и посмотрела на Таэ, выказав этим преданность своей работе. Побежав к девушке с криком, граничащим с воплем, самое первое, что она сделала, это проверила пульс. Затем осмотрев её на наличие внутренних повреждений, она постаралась быть с ней осторожнее и не двигать её слишком часто.

Увидев, что плечи старухи с облегчением опустились, Ди посмотрел на небеса. На ясном небе была видна луна.

Ди пошёл обратно к каменистой насыпи.

— Позаботься об остальном, — сказал он Бабуле. — Мы уходим через двадцать минут.

III.

Спустя три часа горизонт окрасился в синий цвет. Вместо восхода солнца начался жестокий ветер. Беспощадно швыряя песок, он ударял по фургону, издавая такой звук, будто звенел колокольчик. Бабуля, сидя на месте водителя, выплюнула изо рта песок. Ди и Клей одели шарфы для защиты рта и носа, ехав по обе стороны фургона. Он был способен развивать скорость около семидесяти пяти миль в час на ровной местности, но теперь с трудом удавалось развить даже десятую часть.

Бабуля была в тревоге — вреда, который причинил Ди их врагу, не будет достаточно для того, чтобы уничтожить его. После того, как его раны заживут, он, несомненно, сделает следующий шаг против них. Если он сбросит на них ещё один торнадо, они окажутся там, откуда начали свой путь. Фактически, впереди их определённо ожидают последствия всего этого, которые будут ещё более печальными. Можно сказать, что первым делом нужно уйти так далеко, насколько это возможно, пока их враг имеет шанс восстановиться. В глубине души старуха молилась о том, чтобы сила врага не распространилась по всей пустыне.

Но оставался главный вопрос — куда теперь ехать? Хоть они и знали, куда направляться, но их теперешнее местоположение было загадкой.

Ди ехал впереди фургона по правую сторону, и когда Бабуля глядела ему в спину, у неё был странный взгляд. Согласно словам Охотника на вампиров, город, к которому они направлялись, находился больше, чем в сотне миль к югу через юго-запад. Она, несомненно, спросила его, откуда он это знает, но он ей не ответил. Обычно, она бы обвинила его за попытку её одурачить и устроила бы ему скандал. Даже сама Бабуля не знала, почему она это просто так оставила. Она знала, что он был дампиром. Нечего удивляться, если человек с кровью Знати в его жилах демонстрирует такие невероятные способности. Тем не менее, у неё сложилось впечатление, что в этом молодом человеке было что-то ещё.

Бабуля хорошо знала обычных дампиров. Хотя это правда, что они были на несколько рангов выше людей, они всё же имели свои пределы. Если вы достаточно постараетесь и будете готовы при этом умереть, можно даже убить одного. Но, похоже, такое рассуждение нельзя применить к этому великолепному юноше перед ней. Возможно ли его убить? Сама мысль об этом никогда не приходила ей в голову. Как тьма, которой придали форму, этот юноша может отправить любого противника в глубины бездны, если он того пожелает. По собственной интуиции Бабуля поняла, что знание Охотника было также инстинктивным.

Заподозрив что-то тревожное, смотря в спину того, на кого они теперь полагались, Бабуля решила задать ему вопрос:

— Скажи мне что-нибудь, Ди. Так что же мы должны сделать, чтобы остановить эту пустыню раз и навсегда?

Как она и ожидала, она не получила никакого ответа. Но ответ ей пришёл от того, кто находился слева от неё.

— Пффф, откуда, чёрт возьми, он знает? Как кто-нибудь может это знать? Это безумие.

Возможно, из-за того, что он чувствовал себя униженным, узнав от старухи, что он был использован как марионетка, слова Клея прозвучали более злобно, чем когда-либо.

Бабуля только сладко улыбнулась и проворковала:

— Ну, не надо так говорить. В конце концов, он немного принимал участие в твоём спасении.

— Хм. Я рассчитаюсь с ним рано или поздно.

Потом Клей отвернулся и посмотрел на фургон.

— Но всё это в сторону, ты уверена, что это хорошая идея — позволить им двоим ехать вместе с нами? Этот фермер может и ведёт себя довольно прилично, но в глубине души он может быть ловким типом. Кто его знает.

— У нас действительно нет выбора. В отличие от тебя, эти двое — обычные люди. Видишь, они до сих пор не оправились от побочных действий психологической атаки. Но позволь мне предупредить тебя…

— Я уже знаю! Если я трону твои драгоценные имущества, ты не понесёшь ответственности за то, что произойдёт дальше, да? Блин, если тебя это так заботит, почему бы тебе не надеть цепь вокруг её шеи? Я ни черта тебе не обещаю. Честно говоря, я всегда задавался вопросом, что было бы, если сделать это с одной из скрытых. Ой… — сказал Клей, ухмыляясь и отдаляясь подальше. Без сомнения, он почувствовал сильное желание убийства, которое излучалось от каждого дюйма старухи.

Повернувшись вперёд снова и неодобрительно прищёлкнув языком, Бабуля застыла от напряжения. Ди остановился.

— Что случилось? — со страхом в голосе спросила старуха, хотя это было всего лишь притворством, чтобы вызвать у него сочувствие.

— Это песчаная буря. На расстоянии немного больше мили.

— Не торнадо?

— Нет, песчаная буря.

Старуха прищурила глаза.

— Но я ничего не вижу.

— Если мы поедем прямо, то попадём прямо в неё, — сказал Ди. — Нужно объехать.

— Но из-за этого мы не отстанем от графика? Я имею в виду, что это будет проблемой и для тебя тоже, верно?

— Если нам повезёт, это просто нормальная песчаная буря.

— Хватит пороть чушь, — сказал Клей. — Я тоже ни черта не вижу.

— Я вижу.

Этой тихо сказанной фразы было достаточно, чтобы заставить замолчать даже неугомонного Клея.

— Или вы хотите рискнуть? — решился Охотник.

— Отличная идея! — воскликнула старуха, громко хлопнув по своей ноге. — Это именно то, что мы должны сделать. То есть, что нам одна песчаная буря или две? Если тебя останавливает такая мелочь, то ты вряд ли сможешь называть себя мужчиной оставшуюся часть своей жизни.

— Ты издеваешься. Я полностью против этого, — проворчал Клей.

— Подумать только! Я думала, что ты был одним из величайших воинов во Фронтире, но я не думала, что ты будешь колебаться.

Реплика Бабули дала немедленный результат. Кровь прильнула к лицу Клея.

— Не смеши меня, — прорычал он. — Я не говорю, что я боюсь. Я просто должен найти своего брата, и всё.

— О, бедняжка. Скажи, Ди, какое расстояние отсюда до места, где мы были подхвачены торнадо?

— Около семидесяти миль, я бы сказал.

— Меня не волнует, насколько ты наполнен братской любовью. Ты не сможешь покрыть такое расстояние. Оставь судьбу своего брата небесам. Если удача будет на твоей стороне, кто знает — ты мог бы столкнуться с ним снова где-то за пределами пустыни через два-три года. А если будет против тебя, он спечётся на солнце и умрёт как собака.

Клей среагировал на это странно. Улыбка, которая была несвойственна такому зверскому мужчине, как он, улыбка, которую некоторые могут назвать жуткой, расползлась по его лицу.

— Мой брат Бинго спечётся на солнце? И ты что-то сказала про его смерть? Это очень смешно. Я непременно хотел бы это увидеть собственными глазами, — голосом, как у трупа сказал он, и с усмешкой, невообразимой для кого-то, кому он кажется таким жестоким и бесстрашным. Выражение лица Бабули застыло.

В этот момент, задняя дверь фургона внезапно открылась, оставив старуху в растерянности.

Спустив встроенную лестницу, бледная фигура спрыгнула на песок, побежав вдоль правой стороны фургона.

— Таэ! — крикнула Бабуля, стоя, как мстительный демон.

— Верни её мне, Ди!

В ответ на её крик Охотник развернул коня-киборга. Мгновением позже лошадь упала вперёд, когда он собирался поехать. С её спины, словно мистическая птица, взлетела фигура в чёрном. Приземлившись на место на расстоянии около пятнадцати футов, Ди вонзил меч, вытащенный раньше, глубоко в песок у его ног.

— Что происходит? — спросил Клей, оглядевшись.

— Похоже, она уходит, — сказал Ди юному Бюлову. Пока он говорил, фигура Таэ уменьшалась между дюнами со скоростью, которую нельзя было ожидать от таких изящных маленьких ножек.

— Подожди, мисс Taэ! — воскликнул Ланс, и схватившись за голову, выпал с задней части фургона.

— Что же случилось? — резко спросила его Бабуля, на что он ответил почти плачущим тоном:

— Я не знаю. Мы говорили, а потом она вдруг ударила меня по голове гаечным ключом.

— Стой здесь. Я сделаю что-нибудь, — сказала старуха. Не двинувшись с места, она потянулась за своим кувшином. Ди тоже не двигался, а Таэ продолжила бежать, пробежав уже сто ярдов.

Сжатая в кулак рука Бабули появилась из кувшина. У неё за спиной Клей увидел, что бесчисленные разноцветные частицы начали сочиться между её сжатыми пальцами, но это быстро закончилось. А что стало с теми частицами, которые упали на пол у ног Бабули перед сиденьем и на песок пустыни? Движимый инстинктивным любопытством воина, младший Бюлов как раз собрался пришпорить своего коня, когда Бабуля нагнулась. На долю секунды, это походило на вспышку синего света, возникшую у её ног.

Таэ вот-вот исчезла бы за дюнами. Увидев то, как девушка упала, глаза Ланса выскочили из орбит.

— Ди, как ты там? — крикнула Бабуля.

— Лучше, на данный момент.

Это не было преувеличением, так как лошадь Охотника уже выскочила из ловушки и отряхивалась от песка.

— Тогда, вперёд! Девушка без сознания.

Фигура в чёрном помчалась вперёд. Её пальто развевалось на ветру.

— Что ты сделала, старуха? Что это за чертовщина, это ведь всего лишь песок?

Бабуля повернулась и улыбнулась на вопрос Клея.

— Это коммерческая тайна, — ответила она.

— Хватит мне мозги пудрить!

— Это почти то же самое, что и твои мелкие приёмы.

Под этим она явно имела в виду то, каким образом сражался он. Их взгляды, свирепые и жестокие, столкнулись в воздухе в дожде из невидимых искр.

Ди подхватил Taэ. То, что она рухнула так внезапно, конечно, имеет отношение к таинственным навыкам старухи, хотя Ди не знал точно, что это такое. Судя по тому, как волосы Таэ были взъерошены, её словно ударили электрическим током.

Тем не менее, Ди видел своими глазами, что между старухой и девушкой ничего не произошло. Как же тогда это получилось? Он легонько шлёпнул её по щеке, и Таэ быстро открыла глаза.

— Ди? — сказала она.

— Не двигайся. Что случилось?

— Я не знаю, — ответила Таэ. В её глазах отражался ужас. — Я разговаривала с Лансом, и у меня появилось чувство, что я должна уйти. Этот голос сказал мне выйти наружу…

Было ясно то, что пустыня возвращается в своё прежнее состояние.

Ди протянул одну руку, чтобы помочь девушке встать, но за ней неожиданно взлетел песок. Но не простой песок. Он имел гуманоидную форму. Глаза Таэ были широко раскрыты, и они увидели серебристую вспышку света, пронёсшуюся по воздуху. Очертания фигуры, а точнее её верхней части, рухнули и превратились в обычную кучу песка. Таэ вскрикнула.

По обе стороны от них поднимался песок, принимая человеческий облик. Их фигуры были похожи на миазмы, поднимающиеся с высыхающего болота. Их тонкие руки потянулись к шее Ди.

Серебряная вспышка, пронёсшаяся по диагонали, отсекла их конечности до локтей. После того как все их конечности упали на землю, фигуры отскочили назад, словно почувствовали боль, и медленно погрузились в землю.

— Их всё больше, — сказала в Таэ. В её глазах отражались многочисленные головы, возникающие из моря песка.

Смогут ли они вернуться к фургону? Они находились в сотне ярдов от него, поэтому эта мысль была безнадёжной.

Крепкая рука обвела девушку за талию. Таэ посмотрела на прекрасное лицо своего крепкого защитника, и её уста произнесли его имя. Тревога Таэ исчезла, как туман.

— Поехали, — сказал Охотник на вампиров.

— Хорошо, — ответила Таэ. Ей больше не было страшно.

Облака пыльных существ всё приближались к ним. У них не хватало глаз, носов или ртов. Их тела были похожи на короткие толстые скалы с парой брёвен, застрявших в них, но они были совершенно гладкими. Эти ужасные интерпретации человеческой формы были более шести футов в высоту и состояли из песка.

Чёрная фигура мчалась как ветер между этими песчаными формами. Любые руки или тела, которые преграждали ей путь, были быстро рассечены. Некоторые из противников обращались в пыль на земле, а другие же обращались в пыль в воздухе.

Проскакав более двадцати ярдов на полной скорости, Ди бесхитростно ударил клинком в правое плечо ещё одного врага, стоявшего у него на пути. Соответствуя тому странному ощущению от того, как он рассёк песчаную фигуру, клинок наполовину прошёл сквозь грудь этого существа прежде, чем остановиться. Как только Охотник вытащил меч, его противник прыгнул над его головой, превращаясь в песок.

Игнорируя песчаных людей, которые возникали вокруг них, Ди спокойно осмотрел свой меч. Чёрные песчинки прилипли к лезвию — железная пыль, которая притупила его оружие. Когда они приклеились к стали, у них был мощный магнитный заряд, и это было тем, что должно было помочь песчаным людям поддерживать гуманоидную форму. Но этот неоспоримый факт вовсе не означал то, что атакующая сила Ди значительно уменьшилась.

Песчаные существа заполнили всё пространство вокруг них. Таэ крепко схватилась за Ди, а Ди смотрел на клинок, не говоря ни слова. Это был настолько холодный и ясный взгляд, что, казалось, будто этот юноша будет приветствовать жизнь и смерть, радость и горе, всё тем же взглядом.

Ветер завыл громче.

Когда жуткая дрожь прошла по её спине, Таэ увидела, что песчаные люди остановились… а затем убрались прочь. Когда девушка вновь посмотрела на Ди, она узнала причину: его глаза испускали красное свечение.

Ди бросился вперёд, словно его поднял ветер. Он приземлился прямо в центре песчаных фигур. Со спокойствием скульптора, разрушающего скульптуры, Охотник взмахнул своим длинным мечом, описывая широкие дуги. Его лезвие было уже толстым и чёрным, с частицами налипшего железа, которые цеплялись за него. Как будто, чтобы продемонстрировать силу своей благородной крови, он оставил несколько песчаных монстров расколотыми от головы до промежности, а другие же были рассечены по туловищу. Все без исключения, они вернулись к своему первоначальному состоянию. Ветер сдувал пыль с разрушающихся тел в лицо Ди, а его тёмно-красные глаза красиво блестели с невыразимой тайной.

Кто-то кричал вдалеке. Ди взлетел в воздух и перепрыгнул через край соседней песчаной дюны. Слева от него верхняя часть тела другого песчаного человека тянулась от земли.

Таэ уже была готова закричать, когда левая рука Ди настигла лица невыразительного песчаного человека прямо у неё на глазах. Пыль посыпалась между пальцами Охотника, и голова существа раскололась, как ком из грязи.

Зрелище, открывшееся их взгляду, было своего рода чудом. Бесчисленные песочные люди рассыпались на куски в считанные секунды и смешались с облаками пыли, словно какая-то титаническая рука стёрла их всех из бытия.

ГЛАВА 5

Тёмный лес

I.

Когда Охотник и девушка вернулись в фургон, их встретило гневное лицо Бабули. Несмотря на то, что Ди победил песочных людей посредством того, чего он сам не понимал, Бабуля, по-видимому, всё ещё не успокоилась. Казалось, что хлопот связанных с Таэ, будет всё больше.

— Нам не хватит воды, — с упрёком посмотрев на Таэ, сказала Бабуля. — Прежде чем убежать, девчонка оставила кран на баке открытым. Мы закрыли его, но учитывая наше количество, мы не протянем и до полудня. Если мы растянем воду, то возможно, мы сможем протянуть три дня.

— Если бы там было столько же, сколько и нас, мы бы продержались шесть дней, — весело заметил Клей высоко в седле. — Хотел бы посмотреть, кто будет пить эту воду?

Пространство между всеми ними было натянуто невидимыми нитями напряжённости.

— Ты прав, — сказала Бабуля, краем глаза посмотрев на Ланса. — Я думаю, что мы не можем позволить пить нашу воду тем, кто не в состоянии передвигаться без чьей-либо помощи.

Ланс опустил глаза. Он понял, на кого она намекнула.

— Сколько времени потребуется для четверых человек?

После этого резкого вопроса, Бабуля посмотрела с удивлением на юношу в чёрном.

— Ну, — ответила она, — едва ли полтора дня, я думаю.

— Я не буду пить.

— Я полагаю, что мы справимся. Но путешествие днём для тебя должно быть намного более болезненно, чем для нас.

— Ночь восполняет меня. Он может взять мою долю.

Старуха повернулась и переглянулась с Клеем.

— Ого, вот это сюрприз. Я и не знала, что ты можешь беспокоиться о ком-либо. Я думала, что у тебя тьма течёт по венам вместо крови. Это очень любезно с твоей стороны, но я и Таэ возьмём её вместо него.

Но Бабуля была снова удивлена.

Нахмурившись, Клей сказал:

— Я тоже не буду.

Мало того, что Бабуля раскрыла рот от удивления, так ещё и Ланс сделал то же самое.

Неуклонно глядя на Ди, Клей сказал:

— Если он не будет пить, то и я уж точно не стану промачивать своё горло. Если кто-нибудь сможет обвинить меня в выборе лёгкого пути, я никогда это не переживу.

— О, Боже мой, этого достаточно, чтобы я расплакалась, — сказала Бабуля, склонив голову так, будто была глубоко тронута. — Я прожила достаточно долго, но я никогда не слышала ничего более прекрасного. Да, вы настоящие мужчины, и ваше мужество впечатляет. Этого вполне достаточно. Я отдам ваши доли Таэ.

Старуха не сказала о том, что станет с её собственной долей воды. Затем следующее заявление поразило Бабулю уже в третий раз.

— В этом нет необходимости, — заявила девушка.

— Как это? — спросила Бабуля.

Повернувшись к девушке, все увидели пустоту в её глазах. Она смотрела в том же направлении, куда бежала, когда ею управляли.

Дело в том, что Таэ опять словно кто-то вёл.

— Будем что-нибудь с этим делать? — спросила старуха Ди.

— В этом нет необходимости, — вполголоса пробормотал Охотник на вампиров. Усталая тень легла на его великолепное лицо. Солнечный свет и пустынный зной были самыми опасными врагами для отпрысков Аристократов. Даже для величайшего из дампиров, физическое истощение было гораздо более сильным, чем для обычного человека.

Таэ спрыгнула с водительского сиденья. Бабуля потянулась рукой к ней, но Ди остановил старуху.

— Пустыня определённо взывает к девушке, — сказал Охотник. — Учитывая то, что наше водоснабжение сломано, то к нам тоже может.

— Что, ты думаешь, она будет делать?

— Мы должны пойти посмотреть.

— Разве это не опасно? — спросила старуха.

— Опасно везде, независимо от того, куда мы идём.

— Хорошо. Я не могу позволить моему товару убежать. Я буду следовать за ней позади. То есть, позади тебя. И ты не будешь мне, как всегда, говорить «это меня не касается» и не продолжишь ехать без нас.

— Неужели? — пробормотал Ди, дёргая за поводья.

Таэ уже ушла. Следы, что она оставила в песке, были очень малы. Остальные, следуя за этими следами, двигались дальше. В тот момент, когда девушка исчезла за массивной песчаной дюной, Ди повернулся и посмотрел назад.

— Обеспокоен песчаной бурей? — спросила Бабуля.

Само собой разумеется, она не получила ответ.

Клей бдительно оглядывался слева направо. Он был на страже от внезапной атаки песчаных людей, поэтому неудивительно, что озорная улыбка задержалась на его губах. Даже вопрос жизни и смерти был не более чем игрой для этого воина.

Группа продолжала идти больше трёх часов. Солнце взошло ещё выше, выжигая их длинные чёрные тени на песке.

— Мистер Ди, — окликнул Охотника Ланс из сиденья водителя фургона, где он занял место Бабули.

После угроз касательно его доли воды, старуха теперь сидела рядом с ним под навесом, который прятал её лицо в тени — она была озабочена вопросом о том, как помешать Таэ идти дальше по пустыне. Сначала Бабуля была очень взволнованна тем, что девушка ушла так целенаправленно, но, увидев твёрдость шагов Таэ, старая женщина подчинилась требованиям Ди не вмешиваться. Она воздержалась от взываний к девушке, когда та шла по пустыне, однако, желание защитить её товар делало её лицо напряжённым.

— В чём дело?

Услышав ответ Ди, Бабуля была более удивлена, чем кто-либо. То, что этот Охотник на самом деле ответил, когда кто-то окликнул его, наверное, означало, что весь мир перевернулся с ног на голову.

— Как насчёт того, чтобы поменяться местами, и ты займёшь сиденье водителя? — предложил Ланс. — Тебе было бы намного легче. Тут есть тень.

— Не беспокойся об этом, — ответил Ди.

— Да, но…

— Я привык к этому. Ты когда-нибудь ездил на лошади? — спросил Охотник.

— Немного. Я смогу справиться, если она просто будет ехать, как сейчас.

— Твоя работа — озеленение дикой местности.

— Я потерял веру в это занятие, — признался Ланс.

— Почему?

Бабуля услышала беседу этих двоих, и её глаза чуть не вылезли из орбит. У любого, кто знал Ди, была бы такая же реакция. Сама мысль о том, что Ди — великий Охотник на вампиров, Ди — желает что-либо знать о других, поражала ум.

— У вас всех, ребята, есть невероятные способности, — ответил Ланс. — В сравнении с вами, я просто обычный старый фермер. Я ничего не умею, кроме восстановления почвы и растительности.

А потом, когда я оказался здесь, в центре пустыни, я не мог даже спасти себя без вашей помощи. Я жалок. Вы знаете, а ведь мне всего двадцать пять лет. Как вы думаете, у меня ещё есть время, чтобы стать Охотником?

Ди не обернулся, но его взгляд скользнул в другую сторону.

— Что ты думаешь? — спросил он.

Услышав вопрос Ди, Клей прищёлкнул языком.

— Пффф. Если бы это было так просто для каждого фермера и его братии, чтобы стать Охотником, то вы бы все поголовно заделались Охотниками. Парни вроде тебя смогут стать только Охотниками На Овощи или Охотниками На Поросят, — сказал он Лансу.

— Это может быть неплохо, — ответил мужчина.

— Фу, — сказал Клей, сплюнув в отвращении. — Ты совершенно безнадёжен. Ты можешь умереть здесь, и я держу пари, что никто по тебе скучать не будет.

— Ты прав. Мои родители утонули при потопе.

Бабуля, сидевшая рядом с Лансом, словно говорила:

— Господи, помоги нам.

— Какие сорта растений вы планировали посадить? — спросил Ди.

— Всё что угодно. Если будет чистый воздух, вода и солнечный свет.

— Ну, это то, что ты должен делать.

— Чертовски верно. Такая дерьмовая работа тебе подходит, — злобно сказал Клей.

— Это работа, которую мы не можем делать, — заметил Ди, хмуро посмотрев на молодого Бюлова. — Я могу размахивать мечом, но я не знаю, как сажать семена. Я могу убить Аристократа, но я не смогу вырастить ни один овощ. Если все Охотники исчезнут, это не будет проблемой, но люди не могут жить без пищи.

— Может быть, это и правда… — уступил Ланс. — Но Охотник получает некоторое признание, когда он позаботится о ком-либо, не так ли? Независимо от того, сколько земли ты озеленил, никто никогда не поблагодарит тебя за это. Да, я уверен, что хотел бы владеть мечом как дампир.

Его завистливая реплика сотрясла воздух взрывом смеха.

— Что в этом смешного?! — спросил Ланс.

Держась за живот, Бабуля сказала:

— Как можно не смеяться над этим? Ты единственный человек, которого я когда-либо встречала, кто хочет быть как дампир. Это что-то новенькое. Кажется, фермеры мало что знают о мире. Лучше бы тебе сажать семена до конца своих дней.

— Что смешного в дампирах? Довольно хорошо быть ими, не так ли?

— Внимательно посмотри на нашего юного друга, — сказала Бабуля, яростно на него посмотрев. Её взгляд источал такую ненависть, что удивил Клея, и также Ланса. — Абсолютно идеален, с головы до ног, продолжала она. — Чего ещё можно желать? У любых женщин и даже мужчин, которые бросят на него взгляд, закружится голова. Но он идёт по пути, который жесток как ад.

Ланс не знал, что и сказать.

— Скажи мне, — сказала старуха, — ты когда-либо ловил рыбу в реке? Весело, не так ли? Я уверена, что ты собирал цветы и также видел солнечный свет, сверкающий на ветру. Каждый делает эти вещи, но он не может. Солнечный свет обжигает его плоть, как паяльная лампа. Если он попадёт в проточную воду, он не сможет даже нормально пошевелиться. Прикоснётся он к розе — и она увянет. Мягкий бриз? Если он подует ему в лицо, он будет распарывать его кожу и мускулы до костей. Ты что-то сказал о людях, любящих дампиров? — спросила Бабуля. — Позволь мне рассказать тебе некоторые факты: какая происходит канитель, когда один из них выполняет работу для деревни. Для начала, когда он появляется, ни одна женщина или ребёнок вообще не выпускаются из дома. В тех случаях, когда всё совсем уж плохо, они запираются в одном месте и не выходят, пока дампир не закончит свою работу. Любая рука или нога, что коснётся дампира, будет отрезана и продезинфицирована, пока кожа не начнёт облезать, и в отношении домашнего скота, всех животных сразу же усыпляют. Это ещё терпимо. Но в то же время, пока они находятся в той или иной деревне, ни один человек никогда не посмотрит им в лицо… ведь это очень трудно сделать.

Слова прозвучали так, будто от неё исходило пламя, но Ди слушал без комментариев. Поражённые этим словно бомбой, Ланс и Клей посмотрели на морщинистое лицо женщины с недоверием, будто впервые её увидели, а затем Бабуля резко осеклась.

— Боже мой, — сказала она, прижав руку ко рту, будто она просто пошутила. — Это было ужасно грубо с моей стороны. Давайте просто притворимся, что я ничего из этого не говорила. Хорошо? Всё в порядке, Ди? Не делай такое строгое лицо, — сказала она Охотнику. — О, мне очень жаль, — добавила она, — Ты всегда так смотришь, так ведь? Ну, во всяком случае, скажи мне, что не держишь на меня зла.

Охотник ничего не ответил.

— Ой, да ладно. Не воспринимай серьёзно истерику старой женщины. Пожалуйста. Просто скажи мне одну вещь. Скажи, что ты не обиделся.

— Это меня не беспокоит, — сказал Ди.

— Не говори мне, что тебя это не беспокоит. Скажи, что не держишь на меня зла. Сделай одолжение старой женщине.

— Я не держу на тебя зла.

— Благодарю, — воскликнула старуха, улыбнувшись и подняв руку в знак благодарности.

С выражением лица, которое не поддаётся описанию, Ланс смотрел на Ди.

— Наверное, дампирам тоже довольно трудно живётся, — интроспективно заключил Клей.

Впереди появилось несколько невысоких гор из песка. Они были не более двадцати футов в высоту, но их склоны не были крутыми. Таэ начала подниматься обычной походкой. Бабуля переключила фургон на низкую передачу.

Таэ и Ди были первыми, кто достиг вершины. Затем появился фургон Бабули. Клей прискакал последним. Они все там остановились. Здесь не было ветра.

— Я вижу, — с впечатлением сказала Бабуля, — что любой бы теперь отказался от сельского хозяйства.

В двухстах ярдах впереди, в пустыне произошли значительные изменения. Не осталось никаких следов от бескрайнего моря песка.

Пышная растительность заполнила всё поле зрения, и ей не было конца. Запах прохладного озона щекотал ноздри. Возвышающиеся деревья, казалось, достигали в высоту четыреста футов. Пустыня решила встретить группу огромным лесом.

II.

Хотя все они вспомнили, что это может быть, Бабуля ещё раз сказала это название.

— Значит, это движущийся лес. Он может быть ловушкой, не так ли?

— Более чем, — ответил Охотник. — Но, по крайней мере, мы должны найти здесь воду.

— Это чертовски хороший фокус. Никогда не видел оазис, подобный этому, — сказал Клей. Его глаза сверкали от восхищения. Но это не просто оазис. Это огромный лес, и подобные ему невозможно найти даже в густо поросших районах на севере. Это было больше чем волшебство… это походило уже на чудо.

— Что мы будем делать? — спросила старуха.

— Если мы не хотим изжариться здесь, у нас нет выбора, кроме как пойти дальше. У нас есть проводник, — сказал Ди, обращая взгляд на Таэ, которая остановилась в нескольких ярдах впереди него.

— Ты должен что-нибудь сделать, — сказала Бабуля. — Если ты быстро её не разбудишь, она будет подчиняться пустыне всю оставшуюся жизнь.

— Сейчас мы ничего не можем для неё сделать. Мы должны вывести из строя саму пустыню. В настоящее время, у нас связаны руки.

— Хм! — хмыкнула старуха. — Вот, пожалуйста, дампир, а совершенно бесполезен.

— В любом случае, пошли, — сказал Клей, пригладив рукой свои волосы. Песок дождём посыпался на землю. — Эта поездка скучна до чёртиков. Мне нужно немного взбодриться.

Никто не возразил против этого, да и никто и не хотел. Таэ пошла дальше. Не останавливаясь, группа проследовала за ней в огромный лес. Когда они вошли в тень, прохладный ветерок обдул каждый дюйм их тела. Они внезапно прекратили потеть. Бабуля слегка вздрогнула.

Таэ продолжала идти между стволами и бесконечной буйной растительностью, даже не вздрагивая. Было очевидно, что она была под чьим-то контролем. Единственный звук, который слышала эта группа, это шелест травы и чавканье грязи под копытами лошадей — здесь не пели птицы и даже не стрекотали насекомые. По-видимому, в этом лесу никто не обитал. Были только деревья.

— Эй, фермер, — окликнул его Клей. — Мы находимся в таком адском месте. Ты случайно не знаешь, что это за деревья?

— Да, в достаточной степени.

— Ну, тогда я могу выдохнуть с облегчением, — сказал воин. Взрыв его смеха пронёсся между деревьями. Но вскоре Клей замолчал.

— Это психологическая атака? — спросила Бабуля.

— Нет, — ответил Ди, не спуская глаз с Таэ. — Это реальность. Но она определённо под контролем пустыни.

— Что, чёрт её дери, она хочет сделать с нами? — раздражённо сказала Бабуля, а затем она быстро подняла голову.

Ланс, прислушавшись, вдруг всплеснул руками.

— Звучит как… вода! — воскликнул он.

— Похоже, что эта проклятая пустыня может быть хорошей после всего, что было, — сказала старуха.

— Только потому, что мы нужны ей живыми, — заметил Ди.

— С таким мышлением ты можешь быть только Охотником.

Ди поднял глаза. Гигантские ветви переплетались над ними, образуя плотный купол. Под ним было ярко, несмотря на то, что солнечный свет не проходил через ветви из-за того, что биолюминесцентные грибы росли на коре деревьев.

— Тут кто-то есть, — пробормотал Клей.

— Ты прав, — сказала Бабуля. — Я чувствую. И их много. Но я не могу сказать, где они.

— Я уверен, что мы скоро это узнаем, — сказал Клей, положив правую руку на арфу.

После того как они прошли ещё около пяти минут, звук воды стал ещё более отчётливым. Спустя ещё десять минут, перед ними появился водопад с водоёмом. Серебристая лента воды падала вниз с высоты тридцати или сорока футов.

— Это хорошо! Я хочу поплавать.

Но после того как Клей сказал эту беззаботную фразу, Таэ рухнула на колени прямо перед ними. Силы покинули её тело, и она упала на бок.

Спрыгнув со своего фургона, Бабуля подбежала к девушке.

— Она в порядке? — спросил Ланс, тоже спрыгнув на землю.

Ди и Клей в одиночестве смотрели на тёмно-синие воды, отражавшие зелень.

— Не похоже, что тут можно плавать, — сказал Клей через некоторое время.

Не сказав ни слова, Ди подъехал к краю лагуны. Мельком бросив взгляд на Таэ и остальных, он приблизил свой указательный палец левой руки ко рту. Когда он его убрал, на его кончике появилась ярко-красная капля. Держа указательный палец над землёй, он надавил на него своим большим пальцем. Алая капля упала в воду, а затем в мгновение ока исчезла. Понаблюдав за спокойной поверхностью некоторое время, Ди сказал:

— Похоже, здесь можно плавать.

Выбрав ровное место возле воды, группа разбила лагерь. К тому времени, как Ланс закончил наполнять бак водой, уже вечерело.

Но всё это относилось лишь к миру, находившемуся за пределами леса — Ди и его товарищи по-прежнему были окружены свечением люминесцентных грибов.

— Похоже, пришёл конец нашим бедам, связанным с водой, — довольно кивнув, сказала Бабуля, вернувшись на водительское место, после проверки водяного бака.

Сидя у костра и уплетая содержимое из консервной банки, Клей заметил:

— Конечно, но как бы там ни было, мы не сможем выбраться отсюда, пока не покончим с этой пустыней раз и навсегда. Нам нужно быстро что-нибудь предпринять. Во всяком случае, где находится у этой штуки сердце?

— Если бы мы это знали, нам не пришлось бы гнуть свои спины, — суровым тоном ответила Бабуля, глядя краем глаза на Ди, который прислонился к скале примерно десяти футов.

— Где Таэ? — осмотревшись, спросил Клей.

— Она в фургоне с Лансом.

— Опять? Ты играешь с огнём.

— Ты не должен беспокоиться об этом. Я уверена, что на этот раз он не позволит себе расслабиться.

— Я присмотрю за ней в следующий раз, — сказал воин.

— Волк присмотрит за овечкой? Не смеши меня.

— Я волк? Этот парень в сто раз опаснее, чем я, — парировал Клей, посмотрев на Ди, лежащего в тени скалы.

— Его по-другому воспитали, не так как тебя. У него характер получше.

— Он дампир. Рано или поздно у него проснётся жажда крови.

— Если это случиться, я полагаю, мне останется списать это на неудачу, — ответила Бабуля.

— Будь по-твоему, — сказал воин. Затем Клей ударил в стенку фургона своим до нелепости большим кулаком. — Эй! Выйди на минутку. Я должен с тобой поговорить.

Ланс и Таэ высунули свои голову наружу.

— У меня к нему разговор, — сказал Клей. — Я хочу немного с ним прогуляться и поговорить.

— Что, со мной? — спросил Ланс, широко раскрыв глаза.

— У тебя проблемы?

— Нет.

— Тогда оставь её под присмотр дампира и пошли со мной.

— Не делай ему больно, — воскликнула Таэ. — Он только присматривал за мной.

— Расслабься, милая. Может так сразу и не заметно, но в воинских кругах я известен как джентльмен, — ухмыльнулся Клей, мотнув подбородком в сторону Ланса.

— Ди! Бабушка! Остановите его!

— Оставь их, — подмигнув, сказала Бабуля. — Когда люди начинают ссориться, драка — это единственный способ, что может положить им конец. Остановись на минуту и подумай о том, что это значит, если пара парней готовы броситься друг на друга из-за тебя. После этого возвращайся к своему шитью.

— Ди, — закричала Таэ, использовав последнюю надежду, связанную с его именем. Но потом она поняла, что её надежды не оправдаются. Великолепный юноша исчез, не оставив и следов.

— Он, наверное, пошёл осмотреться, — заметила Бабуля.

Спрыгнув на землю, Таэ сказала:

— Я… я пойду искать его!

— Подожди! — крикнула ей в спину Бабуля, но её стройная фигурка уже быстро удалялась к скалам. Затем она потянулась к своему кувшину на поясе, но остановилась, даже не притронувшись к нему. — Ах, чёрт с ней! — сказала она себе. — Она в таком возрасте, в конце концов.

После чего она повернулась к двоим мужчинам и с недовольством сказала:

— Если вы двое пытаетесь узнать, кто из вас больший идиот, вы можете начать это прямо сейчас.

Подойдя к скале, Таэ посмотрела в сторону леса. Между зелёными листьями виднелась фигура в чёрном.

— Подожди! — крикнула она, и как только она это сделала, чёрная фигура растворилась в лесу. Прежде чем она успела подумать о пути назад, её тело уже двинулось вперёд. Побежав дальше, она начала звать его: — Ди!

Остановившись там, где исчез Ди, она осмотрелась. В двадцати или тридцати футах от неё было открытое пространство, и Ди стоял в его центре.

— Ди! — крикнула девушка. Она уже собиралась броситься к нему, как вдруг тихий приказ, острый как лезвие, остановил её.

— Спрячься.

Девушка лихорадочно нырнула за дерево. Ди замер словно статуя. Хотя Таэ и напрягла зрение, она ничего не увидела вокруг. Возможно, только Ди знал, что это было. Как раз в этот момент, что-то чёрное подпрыгнуло над головой Ди. Глядя на это с логической точки зрения, этот чёрный объект, который бросился сверху с невероятной скоростью, замедлил своё падение в конце, наверное, чтобы уменьшить столкновение от удара, но Таэ показалось, что он просто неожиданно появился. Маленькая вспышка, которую увидела девушка, была ей словно ударом в сердце.

— Ди!

Серебряная вспышка света вынудила девушку подавить свой крик. Разрубленная пополам тёмная фигура с глухим стуком упала на землю у ног Ди. Это был совершенно голый человек. Тем не менее, его руки, державшие что-то металлическое, и ноги были аномально длинными, и напоминали паучьи лапы. Когда новые фигуры начали спрыгивать вниз одна за другой, Таэ ахнула.

Блеснул длинный меч Ди, и те, кого он коснулся, замертво рухнули на землю. Трое из них, что приземлились вне досягаемости его клинка, прыгнули. Прыгали они просто невероятно, но это было всё, что они смогли сделать. Даже не успев использовать своё оружие, они были рассечены пополам. Ди слегка двинулся. Кровавый туман пополз к нему, скользнув по его телу, прежде чем опустился на землю.

В какой-то момент, всё больше людей-пауков спустилось вниз. Их угловатые фигуры виднелись во тьме. Если бы они напали на Ди все вместе, даже он не смог бы остановить их всех вовремя. Возможно, осознав, что их много, фигуры ползущие по земле пригнулись, как одна. Не успев даже двинуться вперёд, они внезапно остановились. Ужасающая аура парализовала их всех — аура, которая исходила от Ди.

— Отступаете назад?

Таэ услышала, как Охотник сказал это своим стальным голосом.

Пауки поспешили скрыться. Казалось, они успокоились. По некоторым причинам, Таэ тоже почувствовала облегчение.

Люди-пауки взмыли в воздух. Хотя глаза Таэ не смогли увидеть, что их поддерживает в нём, они, потирая руками и ногами, исчезли в верхушках деревьев. Без сомнений, причиной того, что они поднимались куда медленнее, чем спустились, было то, что аура Ди парализовала каждому из них мозг.

Вдруг Таэ поняла, что они остались вдвоём.

Обернувшись к ней, Ди спросил:

— Зачем ты сюда пришла?

Растерявшись от этого вопроса, Таэ вдруг вспомнила, что её побудило.

— Э-э… мистер Клей и мистер Ланс собирались…

Её голос затих. Она только что поняла, Ди это было ни капельки неинтересно. Его также не беспокоило то, что стало с его спутниками.

— Как ты можешь быть таким холодным…? — сказала она. Слова словно непроизвольно посыпались из её рта. Она должна была задаться вопросом, как она выглядела, когда смотрела на Ди. Она пыталась вернуть себе самообладание, но её эмоции, одна за другой идя от её сердца, начали воплощаться в слова. — Тебя вообще не заботит, что произойдёт с кем-либо ещё, не так ли? В тебе нет ничего, кроме тьмы и льда. Независимо от того, кто что-либо думает о тебе, ты будешь это игнорировать, словно дуновение ветра. Я слышала, что у дампиров человеческая кровь смешана с кровью Аристократов, но это ложь. В тебе нет ничего, кроме холодной, тёмной крови Аристократов, текущей по твоим венам! — кричала она.

Когда Таэ кричала на него, она дрожала. Казалось, что кровь пробегала по её телу в обратном направлении, и что она вот-вот застынет — от страха. Независимо от того, кем бы он ни был, любой, кто пересечётся с этим юношей, будет убит. Таэ впервые осознала, кем на самом деле был этот Охотник на вампиров. Однако, другая эмоция появилась в придачу к страху, и благодаря ей, Таэ пришла в себя. От этого чувства Таэ всхлипнула, а затем отвернулась. Она хотела, чтобы Ди, по крайней мере, не смотрел, как она плачет.

Прислонившись к стволу дерева, Таэ зарыдала.

— Что произошло в Замке Градиния? — спросил Охотник.

Девушка слышала его голос, но не чувствовала его приближение.

— Не подходи ко мне, — сказала она. — Просто возвращайся обратно. Оставь меня в покое.

— Это опасное место. Те, с кем я сражался, не исчезли. Плачь столько, сколько тебе угодно, но ты вернёшься со мной обратно.

— Глупый Охотник, — обернувшись, крикнула Таэ. Крепкая чёрная стена преградила ей путь. — Глупый, глупый, глупый!

Повторяя слова снова и снова, всё это время, Таэ стучала по нему кулаками. Но казалось, будто она бьёт по твёрдой скале.

— Я думала, что ты будешь хорошим. Я была так счастлива, потому что такой человек, как ты, может быть дампиром.

— Кто из Аристократов отец твоего ребёнка?

Таэ остановилась. Ей показалось, что кровь замёрзла у неё в жилах, и остановилось сердце. Девушка попыталась закрыть глаза, но веки не сдвинулись с места. Попытавшись ответить ему с лёгкостью, она сказала:

— Что ты сказал?

— Ты беременна. Кто из Аристократов отец?

Таэ чуть не лишилась чувств.

— Я не знаю, — ответила она.

— Это он?

Это было всё, что он сказал, но Таэ всё поняла. Из тьмы к ней приближались глаза, глаза выглядящие будто огненные красные точки света.

— Это он? — повторно задал вопрос Ди.

— Я ничего не могла поделать, — сказала Таэ. Девушка подумала, что она говорит как старушка. — Что я могла сделать? Любой из них мог убить меня одним лишь пальцем. У меня не было выбора, кроме как делать то, что они говорили.

— Когда ты осознала это?

— Когда я была ещё в замке. Ты знаешь, на каком месяце он родится? Обычно, это занимает десять месяцев и десять дней для ребёнка.

— Да, обычно. Но в случае этого ребёнка, срок будет примерно шесть месяцев после того, как ты заметишь первые признаки.

Как будто столкнувшись чем-то невидимым, Таэ сделала шаг назад.

— Что ты имеешь в виду под «в случае этого ребёнка»?»

— Если это его ребёнок, то он будет необычным дампиром.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Давай вернёмся.

— Нет. Скажи мне. Кем будет мой ребёнок? Он не может быть… — пробормотала Таэ. — Он не может быть…

Сказав это во второй раз, она попыталась вложить в эти слова ужас. Но что-то хлынуло ей внутрь. Хотя она даже не поняла это, Таэ теперь была в его силе, под влиянием печального, но всё же таинственного восторга.

— Таким, как ты… — продолжила она.

Что-то холодное коснулось её щеки. Таэ успела понять, что это была левая рука Ди, а потом она провалилась во тьму.

— Какая ужасная сказка, но всё-таки интересная, — пробормотала левая рука Ди, ловя падающую девушку. — Интересно, какой путь будет у девчонки? Во всяком случае, эти типы, с которыми ты столкнулся сейчас, следили за тобой с тех пор, как ты оказался у воды. Поэтому ты выманил их сюда, не так ли?

— Думаю, это было испытанием. Для меня.

— Чтобы проверить твои способности? Зачем? — спросил голос.

— Разве ты не знаешь?

— Нет, — сказал голос. Его ответ прозвучал со смехом. Злобным смехом. — Ты что. Ты знаешь то же, что и я. Эта пустыня навевает ностальгию.

Ди перекинул Taэ через плечо.

— Только когда и как всё пошло не так? — продолжил голос. — Я вспомнил, что одна женщина, которую мы когда-то встречали, однажды сказала. Она хотела знать, почему что-то хорошее должно кончаться так плохо.

— Ты думаешь, это что-то хорошее? — спросил Охотник.

— Я не знаю.

Ди начал возвращаться назад. Голос больше не раздавался.

III.

К тому времени, когда Ди вернулся с Таэ на плече, драка Ланса и Клея закончилась. Ланс, распластавшись, лежал на краю водоёма. Его лицо распухло почти в два раза, а нос был слегка свёрнут.

Увидев Охотника, Бабуля, которая это время намачивала тряпку, чтобы охладить ушибы, помчалась к нему.

— Она в порядке. Я лишь погрузил её в сон. Она придёт в себя через десять минут, — сказал Охотник. Он легко снял её с плеча, и взволнованная Бабуля её подхватила. Быстро взглянув на Ланса, Ди заметил:

— Он выиграл, не так ли?

— Я удивлена, что ты это спросил, — усмехнувшись, сказала Бабуля. — Этот дурак Клей валяется в кустах вон там. Фермер неплохо ему наподдал. Но Клей не так уж и плох. Он дрался голыми руками до самого конца.

— Пусть все идут в фургон. Я вас посторожу, — сказал Ди, не отрывая глаз от водопада.

— Ты имеешь в виду и этих двоих тоже?

— Ты можешь оставить их спать снаружи, если хочешь, — сказал Ди старухе.

— Именно так я и сделаю. Удачи с караулом.

Взяв Таэ обеими руками, Бабуля, пошатываясь, пошла к фургону. Ланс встал. Его лицо выглядело как какое-то месиво.

— Она в порядке? — спросил он.

— Не тебе о ней беспокоиться, ты, бесполезный бандит. Это просто наглость с твоей стороны — ведёшь себя, будто такой особенный, что побил чьё-то никчёмное лицо в кулачном бое. И чтобы ты знал — я не хочу завтра от тебя ничего даже слышать, — прорычала Бабуля.

Даже после того, как старуха с Таэ исчезли в фургоне, её раздражение осталось висеть в воздухе.

— Я вижу, ты победил, — заметил Охотник.

Подняв голову, Ланс посмотрел на Ди со странным выражением лица. Он не мог поверить, что этот юноша потрудился сказать ему это.

— В детстве я был непослушным ребёнком, — сказал он. — Кроме того, вы не можете победить фермера голыми руками. Охотники и воины много раз бывали в моей деревне, и они научили меня некоторым боевым приёмам.

— Кажется, что он откусил больше, чем смог прожевать, — сказал Ди, повернувшись к кустам, которые упомянула Бабуля. Фигура, лежащая в них, вяло приподняла свою голову.

— Это было из-за девушки? — спросил Ди Ланса.

— Да.

— Ты действительно пошёл на это?

— У меня не было выбора. Я не мог просто стоять, чтобы он меня избивал.

— Ну, для кого-то это будет приятной новостью, — сказал Ди.

— Для кого?

— Есть не так уж и много людей, которые ходили бы с распухшим лицом ради кого-то. Бьюсь об заклад, девушка никогда не встречала никого, подобного тебе. Я расскажу ей о том, что произошло.

— Не стоит. Это не то, что я имел в виду, — вздохнув, сказал Ланс.

Рука в чёрном была подана молодому фермеру, из-за чего его глаза расширились от удивления. Схватившись за запястье, Ланс поднялся с земли.

— Вот ты где, ты, паршивый фермер! — взревел Клей, приблизившись к ним неуверенной походкой. Когда его лицо показалось на свет, оно было почти в два раза более опухшим, чем у Ланса.

— Что ты скажешь о матч-реванше? Отказы я не принимаю.

— Может быть, позже, — улыбнувшись, сказал Ланс.

— Закрой пасть! — заорал Клей, вот-вот собираясь на него броситься, когда вдруг рука в чёрном остановила его.

— Что ты делаешь?! Отпусти меня! — закричал он на Охотника.

— Отпусти его, Ди, — потирая шею, стараясь её расслабить, сказал Ланс. — Я думал, что мы решили это раз и навсегда, но если он не отказывается, значит, есть ещё один способ решения этой проблемы. Хорошо, — сказал он Клею, — теперь поклянись мне ещё раз, если я выиграю, ты будешь держаться от девушки подальше.

— Нет проблем, и Ди будет свидетелем.

Фигура в чёрном отошла от них.

Что-то выкрикнув, Клей замахнулся на Ланса. Воин спотыкался об собственные ноги.

Уклонившись от удара и услышав, как над ним просвистел воздух, Ланс ударил головой в живот Клея.

Уффф! С воплем, более похожем на взрыв, массивная фигура воина с лёгкостью подлетела в воздух, и Клей упал на спину в том же месте, где ранее лежал Ланс. Да так, что даже земля затряслась.

Подпрыгнув, Ланс ударил локтем в солнечное сплетение противника, вложив в удар всю свою массу. Что-то, напоминающее воду, брызнуло из рта Клея. Его тело содрогнулось, и драка закончилась.

— Реванша больше не будет.

Ланс кивнул на замечание Ди. Клей даже не пошевельнулся.

Поднявшись на ноги, Ланс посмотрел на своего побеждённого противника. В считанные секунды, та же ухмылка, которая присутствовала у него несколько минут назад, снова появилась у него на лице. Хотя наглая физиономия Клея была искажена от боли, на ней так же присутствовала эта улыбка.

Прошло два часа.

Даже деятельность грибов регулировалась биоритмами. Глубокий синий свет заполнил тьму, охватывая как группу, так и кромку воды.

Ди лежал у костра, откинув голову на седло, лежащее на земле. Мужчины с сильно опухшими лицами лежали, укрытые одеялами, в нескольких ярдах друг от друга. Было настолько тихо, что будь той ночью луна, они бы услышали, как её лучи скатываются вниз.

Ди никому не рассказал об инциденте с людьми-пауками. Его глаза были закрыты. Охотник, возможно, считал себя единственным, за кем охотились, или он, возможно, был уверен в том, что если бы они атаковали его там, он смог бы себе прорубить через них дорогу. В любом случае, его великолепная фигура лежала в спокойствии. В ней не было никакого намёка на напряжённость.

Двери фургона беззвучно открылись, и Бабуля выглянула из кабины водителя. Она уже собиралась что-то сказать Ди, но резкий голос внезапно остановил её.

— Иди поспи.

Скорее всего, Охотник услышал, как незаметно скрипнула дверь.

— Ну, я не могу, — устало пробормотала Бабуля, соскакивая с фургона, и беззаботно направилась к Ди. Кувшин на её бедре качался взад и вперёд. Хотя она создавала впечатление, что она более жестока и более решительна, чем обычная старушка, сейчас она шла, напоминая грациозную танцовщицу в собственной гримёрной, которая смыла свой макияж, открыв своё настоящее морщинистое лицо и мутные глаза. Иногда по ночам старуха чувствовала сильное желание открыть магазин одежды.

Обойдя Ди за спиной, старуха уселась.

— Будешь? — спросила она, сунув кувшин алкоголя в его изящное лицо. Это был дешёвый фруктовый спиртной напиток, который мог быть найден в больших количествах в универсальных магазинах любого города.

— Нет.

Ответ Ди был резким, но странно, что он, по-видимому, не был предназначен обидеть слушателя.

— Ох, совершенно верно. Я, должно быть, перепутала тебя с кем-то другим, — сказала Бабуля.

Вытащив пробку, она сделала глоток. Три раза двинулось её горло, и после того, как она отложила кувшин в сторону, старуха вытерла губы тыльной стороной ладони. Глубокий вздох сорвался с её губ.

— Насчёт того, что было сказано тебе сегодня — не принимай это на свой счёт. Я совершенно не имела в виду именно то, что я сказала. Из того, что я слышала, Таэ тоже наговорила тебе много неприятных слов, верно? Пожалуйста, прими мои извинения.

— Не беспокойся об этом.

— Честно? — сказала Бабуля, расплывшись в широкой улыбке, будто маленький ребёнок. — Я рада это слышать. Я не думаю, что ты мелочный человек или что-то в этом роде. Какое облегчение. Нам через многое нужно пройти. И мы действительно на тебя рассчитываем.

— Тебе нужно немного поспать.

— Не пытайся от меня отделаться, — ответила старуха. Обхватив обеими руками колени, Бабуля смотрела на бесконечную рябь на поверхности воды. — Ты знаешь, не так ли? — сказала она через некоторое время. — Ты знаешь о девушке — что она беременна. И что это, вероятно, дитя Аристократа. Если что-то не сделать, она рано или поздно его родит.

Ничего не сказав, Ди продолжал лежать с закрытыми глазами. Никто не мог сказать, какие мысли витали у него в голове.

— Что ты будешь делать? — еле слышно спросил Ди.

— Что? Ты на самом деле заинтересован её судьбой? Я конечно же отвезу её домой. Это моя работа, в конце концов.

— В таком случае, тебе вообще не нужно вести её домой.

— Ну, есть времена, когда я чувствую, что хочу сделать или сказать что-нибудь смешное. Бьюсь об заклад, ты иногда хочешь просто полежать на солнце и позагорать.

— Ей не будут рады даже в её собственном доме, — сказал Ди, возвращаясь к теме Таэ. — Особенно, если у неё будет ребёнок от Аристократа. И она это не сможет скрыть. Не имеет значения, если кто-либо говорит, что она сильна. Силы, возможно, не будет достаточно для того, чтобы решить эту проблему.

— Ты пытаешься сказать мне, чтобы я не возвращала её обратно? — с вызовом сказала Бабуля. — Потому что это единственное, что я просто не смогу сделать. Я говорила это раньше, и я скажу это вновь — это моя работа. Неважно, что случится потом, ведь сначала все будут вне себя от радости, и я благодаря этому заработаю себе монетку. Что будет потом — забудь. Я просто повторяюсь. Ты уже слышал мои разглагольствования по этому вопросу, и тебе будет уже неинтересно выслушивать это вновь.

— Как у неё успехи с шитьём?

— У неё, кажется, к этому настоящий талант. Она быстро учится. Но я не имею понятия, что она шьёт, — сказала старуха. — Итак, как ты думаешь, что будет с её ребёнком? Он будет дампиром, да?

— Если это дитя Аристократа.

— Мне интересно, можешь ли ты о нём позаботиться… ты же всё-таки дампир. Ты мог бы научить его всему, что ему нужно знать. Ты — Ди, Охотник на вампиров, в конце концов. Не похоже, что ты не сможешь прокормить девочку и её ребёнка. Я уверена, что ты, из всех людей, мог бы найти другой способ заработка на жизнь, кроме работы Охотника.

— Это то, что ты думаешь? — спросил Ди.

— Да, конечно.

— Тогда почему же я до сих пор Охотник?

Бабуля серьёзно кивнула, будто ждала, что он скажет это.

— Потому что для тебя это сложно. Твоя гордость не позволит тебе общаться с нормальными людьми и прожить спокойную жизнь. Кровь Аристократов — хитрая штука. Независимо от того, как ты сможешь изменить принципы или сколько раз ты будешь пытаться приспособиться к миру, ты не можешь себе это позволить. Я полагаю, что это займёт, скажем, сто лет, прежде чем ты освоишься в нём.

— Почему сто лет?

— То, что я хочу сказать: если достаточно долго пытаться, даже Аристократ сможет приспособиться к другой жизни. Конечно, я не уверена, что это имеет отношение к тебе.

— Почему ты так думаешь?

Бабуля пристально посмотрела на Ди.

— Ты что-то ищешь.

Она сказала это довольно случайно, но слова её были жёсткими, как сталь.

— Люди всегда поднимают шум, говоря: «Охотники то», «Охотники сё», но если ты спросишь меня — они всего-навсего кучка мускулистых общественных неудачников. Любого из них заботит только одна вещь — быть умелым в убийстве. В самом худшем случае убийство приобретает весь смысл. Некоторые кончают тем, что они применяют свои навыки на порядочных людях. Других Охотников убивают их же собратья. Загляни когда-нибудь в их мечты. Они все либо чёрные как смоль, либо красные как кровь. И среди многих слов в их головах ты никогда не найдёшь только одно. Я уверена, ты знаешь, что это.

— Нет, не знаю. Что же?

— “Завтра», — с тихой уверенностью сказала Бабуля. — У тебя оно есть. Чёрт, это даже не имеет значения, считаешь ты так или нет. И это даже не должно быть словом “завтра». Это может быть мечта или надежда, или радуга… или даже любовь. Не смейся. Я говорю тебе, что есть огромная разница между теми, кто ищет что-то, и теми, кто никогда не имел этого. Но в твоём случае, у меня такое чувство, что это нечто совершенно иное.

— Как ты думаешь, что это? — спросил Ди.

— Я не знаю. Я даже не могу себе представить, что это может быть. Но, тем не менее ты ищешь что-то. И я уверена, когда-нибудь ты мог бы рассказать ребёнку Таэ и об этом тоже.

Охотник ничего не ответил.

— Ты должен это сделать. Ведь как только я доставлю её домой, мне больше не будет до неё никакого дела. Уезжай с ней, если хочешь. Такая девушка, как она, вполне сможет жить в путешествии. И если она захочет осесть, когда малыш станет старше, ты сможешь вернуться к путешествиям. После того, как ты, конечно, позаботишься о том, чтобы малыш получил правильное «образование».

— К сожалению, есть кое-кто, кто подходит лучше для этой работы.

— Что? — обернувшись и нахмурив брови, сказала Бабуля. Лёжа вдали под скомканным одеялом, на них смотрел Ланс. — Уволь. Ты думаешь, что старый добрый фермер способен справиться с дампиром? Я могу только представить, как он пытается убежать в глухую ночь, если он будет гнаться за ним. Даже настоящие родители дампира не могут противостоять крови Аристократов.

Хотя не сразу было понятно, расслышал ли он замечание старухи с неприкрытым презрением или нет, Ланс вылез из под одеял и вяло подошёл к костру.

— Я слышал ваш разговор, — сказал он, глядя на огонь.

— Но ты не должен был, — сердито сказала Бабуля. — Ди, ты знал, что он не спит, и что он всё слышит?

Конечно же Ди хранил молчание.

— Я ничего в этом не смыслю, — устало сказал Ланс. — Но я чувствую, что я готов к этому.

— К чему? — побледнев, спросила Бабуля.

— Ну, вы знаете, к жизни с девушкой, — сильно раскрасневшись, ответил Ланс.

— Сынок, ты должно быть бредишь. Ты, никудышный маленький фермер и всё.

— Чем занимается семья девушки? — спросил Ди.

— Они фермеры, — удручённо ответила Бабуля.

— Тогда они совсем не будут выглядеть странной парой.

— Верно, — согласился Ланс. — Оставьте ребёнка мне. Я помогу малышу найти жизнь, которая ему подойдёт лучше всего.

— Мир не так прост, как кажется, — заявила Бабуля. — В большинстве своём, мужчины-дампиры и женщины-дампиры великолепны. Младенцы или даже маленькие дети — они словно проклятые херувимы. Чёрт возьми, есть много людей, которые стараются быть рядом с кем-то, когда узнают что он дампир. Но рано или поздно, когда кровь Аристократов проявляет себя, те, кто к ним подмасливался, ведя сладкие речи, убегают первыми. А что, чёрт возьми, те, кто бросили их, могли сделать, а? И ты поступишь так же. Я уверена в этом. Так что перестань быть таким бойким.

— Ну, ты даёшь, старая ведьма! — злобно добавил другой голос.

Ланс и Бабуля обернулись и увидели идущего к ним Клея.

С ненавистью посмотрев на Ланса, он добавил:

— Она заслуживает гораздо большего, чем паршивого фермера. Когда эта поездка закончится, ты будешь мёртв, так или иначе. Тогда любой, кто хочет, сможет добиться её.

— И ты думаешь, что сможешь завоевать её сердце? — спросила Бабуля, глядя на Клея своим жёстким взглядом, пока он не отвернулся. — Взгляни на себя в зеркало, — фыркнула она. Затем взгляд Бабули перешёл на бедро Клея. — Скажи, что может это твоё оружие, кроме убийства? — спросила она.

— Ты, наверное, шутишь? — как зверь огрызнулся воин. Его правая рука потянулась к бедру, и раздался чарующий звук. По-видимому, это оружие также могло использоваться и по своему прямому назначению. — Я нашёл эту красоту после убийства Аристократа, — сказал им Клей. — Нашёл её в его концертном зале. Только взгляните на неё. Серебряные струны и золотой корпус. И она играет музыку, какую вы никогда не слышали раньше — эта музыка просто райское наслаждение.

— Тогда сыграй что-нибудь.

— Что, прости?

— Не корчи такую кислую мину, — сказала старуха. — Ты пришёл и обратил на себя наше внимание. Теперь, почему бы тебе не исполнить нам мелодию, которая сыграет на наших чувствах? Если ты не сможешь и этого, сыграй тогда колыбельную.

Клей сердито фыркнул.

— Тебе не повезло. Я не использую её для такой бесполезной хрени. Это небольшое сокровище сохраняет мою жизнь. Ты думаешь, я буду играть на ней для кучки подонков, вроде вас?

— Конечно, ты не сыграл бы и для неё? — сказал Ди.

К фургону повернулись все, даже Клей. На водительском сиденье сидела крошечная фигурка. Глаза, что смотрели на неё, выражали столько разных эмоций, что Таэ пришлось отвести от них свой взгляд.

— Ты хочешь услышать мелодию, не так ли?

Бледное лицо девушки резко кивнуло в ответ на вопрос Бабули.

— Ну? — спросил Ди. Поразительно, но почти казалось, что он поддразнивает воина.

Клей был в нерешительности.

— О, так вот оно как? Лучший воин Фронтира получил просьбу от юной леди? Ты прекрасно можешь убивать людей, но не можешь даже осчастливить одну девушку. Я думаю, мужчины в наши дни не стоят и плевка.

— Ты заберёшь свои слова обратно! — сказал Клей в ответ на оскорбления Бабули. Он скрипел зубами, и всё его тело тряслось от ярости. Это не было бы странно, если бы он выпустил ультразвуковые волны прямо сейчас. — Правда, это больше, чем заслуживают ваши грязные маленькие уши, но я сыграю вам одну из моих лучших песен. Смотрите, чтобы вам не снесло башку от моего сладкого голоса.

Бабуля и Ланс вскрикнули от удивления и восторга, и захлопали в ладоши.

Грубые пальцы Клея прикоснулись к струнам. Выглядело так, будто белая темнота породила звуки. У Бабули с лица исчезла ухмылка.

Песня была о мужчине и женщине, живших во Фронтире. Мужчина путешествовал, а женщина всюду бегала за ним. А потом и мужчина, и женщина устали от этого и устроили свою собственную жизнь, никогда не встречаясь друг с другом. Длинные и мирные дни тянулись друг за другом, а затем в один прекрасный день женщина вдруг вспомнила свою старую любовь и отдала всё, чтобы найти его.

Высокий и тихий голос Клея поплыл по земле и затанцевал на небе: это заставило Бабулю выпучить глаза. Его голос был таким бархатным, а его ноты были такими точными. Воин подвергся поразительной трансформации в трубадура.

Уложив уставшую героиню отдыхать на холодную землю, Клей произнёс несколько слов молитвы, а затем убрал пальцы с арфы.

Самые первые аплодисменты прозвучали вдали. Мужчины, молча посмотрев на бледные и изящные руки девушки, поняли, что она плачет.

— Чёрт, а ты хорош! — чуть не разрыдавшись, сказала Бабуля.

— Чертовски верно, карга! Ну что, съел, фермер? — сказал Клей, глянув на остальных с отвращением, перед тем как повернуться в направлении Таэ, выпячивая грудь. — Ну, как тебе это? Потрясающе, правда? В отличие от некоторых Охотников, у меня есть не только красивая внешность. Да, я считаю, что всякий, кто разбирается в мужчинах, может сказать в один миг, кто здесь самый лучший. Как насчёт этого, юная мисс? Забудь о возвращении домой — ах, точно! Пока этот фермер жив, я не должен ухаживать за тобой. Ну, ладно, не принимай это в серьёз.

И сказав всё, что хотел, младший Бюлов пошёл обратно к своему одеялу и укрылся им с головы до ног.

Повернувшись друг к другу, Бабуля и Ланс криво усмехнулись. Даже Таэ улыбнулась. Некоторые люди могут быть полезными в самый неожиданный момент.

В течение долгого времени, никто не двигался с места или даже не говорил.

— Почему бы вам не поспать? — предложил, наконец, Ди.

— Я думаю, ты прав, — встав, сказала Бабуля.

— Тебе тоже нужно немного поспать, — сказала она Лансу. Её тон был на удивление дружеским.

Ланс не двигался. Хотя он продолжил на неё смотреть, Бабуля, ничего больше не сказав, забралась на водительское место.

— Иди внутрь, — сказала старуха Таэ.

Девушка не двинулась.

Бабуля нахмурила брови. На её лбу выступили синие вены. Но затем старуха раздражённо вздохнула. Окинув Ланса взглядом, который он не скоро забудет, она, сгорбившись, исчезла в фургоне.

Аккуратно сложив руки на коленях, Таэ села, глядя прямо перед собой. Усевшись у огня и обхватив руками колени, Ланс тоже посмотрел прямо перед собой. Таэ смотрела на Ланса. Ланс смотрел на Taэ. Рухнула куча веток, пламя дико всколыхнулось, и искры разлетелись в разные стороны.

Когда Ланс накрыл своей рукой другую руку, они обе немного дрожали.

— Хм, я… — пробормотал он. Его голос прозвучал совсем по-другому. Что же будет дальше? Пламя вспыхнуло, и Таэ терпеливо посмотрела на измождённого молодого человека.

— Тупой ублюдок… — проворчал чёрный как смоль голос из-под одеяла.

Рука Клея потянулась к его арфе, а затем внезапно остановилась. Что-то тонкое и белое, словно молния, пролетело между его рукой и арфой, пригвоздив его одеяло к земле. Даже не увидев отточенное остриё, он знал, что это была деревянная игла. Испугавшись и разозлившись до самых костей, Клей услышал стальной голос того, кто бросил её.

— Человек или дампир, никто не может знать, что будет дальше.

Ланс в изумлении повернулся к Ди. В словах Охотника он услышал то, что так долго пытался сказать. Я хочу провести свою жизнь с тобой. Душераздирающая решительность появилась у него на лице, и он направился к фургону.

Глаза Ди резко раскрылись и мельком заметили рябь на поверхности воды. Чёрный, как мрак, он вскочил на ноги. Что-то громко просвистело в воздухе, и брызнула чья-то кровь.

Вблизи раздался крик от боли.

Когда Ди оглянулся, Ланс был придавлен к земле, а из его груди торчало нечто похожее на чёрное копьё. Тело существа потянулось к лагуне, рисуя ровную, но всё же тревожную параболу, которая погрузилась назад у воду. Было невозможно не распознать, что это было — щупальце с наконечником из стали.

ГЛАВА 6

Мелодия разрушения

I.

— Ланс! — послышалось сразу два крика. Один из них принадлежал Таэ, которая спрыгнула на землю с водительского места. Другой же принадлежал Клею, сбросившему своё одеяло, которым он был накрыт.

Несколько щупалец, что были отрублены Ди, извивались на земле, но на поверхности воды появились новые и потянулись к Охотнику, Таэ и Клею.

Забыв про собственный страх, Таэ помчалась к Лансу, но щупальце, пронзившее его, тотчас же обхватило тело девушки.

Его хватка была настолько крепка, что Таэ едва могла крикнуть, не говоря уже о дыхании. Буквально через секунду её уже потянуло к озеру. Фигура в чёрном метнулась к ней, словно ураган, и отсекла щупальце.

Вжих! Вжих! Вжих! Щупальца продолжали метаться по воздуху, атакуя группу.

— Бегите в фургон, — подхватив Ланса под руку и подтолкнув его к Таэ, сказал Ди.

Ланса трясло. Щупальце, пронзившее его грудь, яростно дёргалось, несмотря на то, что было отрезано. Лезвие вспыхнуло ещё раз и отрезало его кончик, положив конец его движениям.

— Закройте уши и ложитесь на землю! — закричал Клей.

Сначала ничего не происходило, но потом самая изысканная мелодия заполнила ночной воздух.

Они наблюдали. Все дьявольские конечности, жужжащие в воздухе, распались сначала просто на куски, а затем вовсе исчезли, даже не достигнув земли. Не только они, но даже камни, водопад, деревья на противоположном берегу и даже вода исчезли, лишившись молекулярных связей.

Возможно, не в состоянии больше терпеть это, то, что осталось от щупалец отступило в воду. Больше оно их не атаковало.

Арфа Клея действительно была тем, чего стоит бояться. Если бы звуковые волны смерти были сосредоточены только на чрезвычайно узкой зоне поражения и не были бы способны легко направляться во все стороны, что само собой было ужасно, то монстр, который движется так быстро, как ветер, мог бы их избежать. Однако, малейшее прикосновение одним пальцем руки воина направит смертельную мелодию на любого вне диапазона прослушивания. Кто смог бы защитить себя от ультразвуковых волн, что исходили от этого инструмента и разбивали практически любое вещество на конституэнтные атомы?

— Что это за чертовщина?! — крикнула Бабуля, спрыгнув с фургона. Вверив Taэ и Ланса в руки старухи, Ди прыгнул на лошадь.

Клей последовал за ним.

— Мы уходим из леса. Следуйте за мной.

Оставив свои слова позади, Ди поскакал вперёд. Ветер просвистел вслед за ним, но через секунду произошло самое странное. Весь свет вокруг них исчез. Даже светящиеся грибы были под контролем пустыни.

Отказавшись от пути, которым они сюда пришли, Ди поскакал прямо через лес. Подняв облако пыли, фургон и Клей последовали за ним.

— Ди, куда мы едем? — пронзительно крикнула Бабуля с водительского сиденья.

Но вопрос старухи был заглушён Клеем, который воскликнул:

— Они возвращаются!

Когда Бабуля решила заглянуть в всенаправленное зеркало безопасности, её волосы встали дыбом. Вода на поверхности вновь забурлила, и из неё начали появляться новые щупальца. Помимо того, что их было много, вместе они выглядели как одно гигантское дерево.

Каждая деталь исчезла из их поля зрения. Темнота поглотила мир.

— Чёрт возьми! Я ничего не вижу! — взревел Клей.

— Таэ, — крикнула Бабуля, — возьми светящихся жуков!

Секундами позже, ослепительный свет появился в заднем окне фургона, хотя он и не был достаточно сильным для того, чтобы достичь Ди, скачущего спереди.

Мог ли Ди найти выход в кромешной тьме? Его супер-острые чувства дампира могли это. Ди услышал неуловимый звук, исходящий сверху. Он чувствовал, что кто-то тихо спускался. Прежде чем человек-паук обрушил свой клинок на голову Ди, его туловище было рассечено на две части. Стальной меч Охотника рассёк воздух по дуге, сбив нескольких потенциальных нападающих с обеих сторон. Они не издали ни звука, так как их смерть была мгновенной.

— Они над нами!

Слова Ди были заглушены рёвом пистолета и его огненным следом, а затем что-то тяжёлое ударилось в фургон. Послышался глухой удар возле одного из колёс, а потом где-то рядом раздался оглушительный крик.

Таэ держала в руке над задним окном фургона дающих свет мелких насекомых, чтобы направлять Клея, как вдруг длинные, насекомовидные пальцы схватили её сверху за руку. Несмотря на её крики, пальцы ужесточили свою железную хватку. Свет, исходящий от жуков, исчез.

Гром встряхнул салон фургона. Пуля, что пробила крышу, разорвала живот человеку-пауку и отшвырнула его во тьму.

— Ланс, — крикнула Таэ. Забыв про боль в её красной и опухшей руке, она вцепилась в мужчину, который всё ещё держал оружие в руке.

Его бледное лицо улыбалось над пропитанным кровью туловищем.

Ланс спросил:

— Ты в порядке?

— Да.

— Не волнуйся… Я всегда буду рядом… чтобы защитить тебя…

— Я знаю, — ответила Таэ. У неё на глазах выступили слёзы. Как раз в то время она услышала торжествующий крик Бабули.

— Там выход!

Всё было окутано бледно-серым светом. Ди скакал впереди, а фургон следовал сразу за ним, казавшийся гигантским животным, готовым наброситься в лунном свете. Лошадиные копыта и колёса фургона погрязли в песке.

— Йеху! Мы выбрались! — воскликнула Бабуля, стукнув по водительскому сиденью одной рукой. Плотно сжимая поводья другой, она готова была затормозить.

— Не останавливайся! — настаивал тихий голос, хотя она понятия не имела, как он донёсся до неё с расстояния двадцати футов.

— Н… Н… Но… — заикалась старуха. Прежде чем она успела закончить вопрос, внутри её фургона поднялся пронзительный крик.

— Таэ?!

Дверь открылась, и выбежала девушка. Её руки и грудь были ярко-красными от свежей крови.

— Что случилось? — спросила старуха.

— Лес-лес!

— Лес?! — удивившись, воскликнула Бабуля.

Лес не сокращал расстояние. Скорее, был всё ближе. Все деревья надвигались на них, словно волны огромных размеров.

— Ди, это ещё одна иллюзия?

— Нет. Это реальность, — ответил ей Ди.

— Неужели, — усмехнувшись, ответила Бабуля. — В таком случае, я смогу с ним разделаться.

Взяв поводья в левую руку, старуха потянулась к кувшину на бедре — источнику той же безумной власти, с помощью которой она с большим удовольствием уничтожила песчаных людей в пустыне.

Какого рода картину нарисует песок из её кувшина? Расставив широко ноги, Бабуля вытащила руку из кувшина. Красивые цвета плавно переливались в её плотно сжатом кулаке до того, как они посыпались на пол фургона. Бабуля несколько раз затрясла руками. Но какого рода сверхъестественный ритуал исполняла она с помощью пяти пальцев, которые сжимали этот песок? Побежав ровно и непрерывно, как струя, песок, казалось, не подвергался влиянию движущего фургона, и даже дорожная тряска не влияла на его движение. Немного размытое изображение сформировалось у ног Бабули, но было чётко видно, что на нём было то, что существовало в этом мире. По сути, это был тот самый лес, который приближался за ними.

Рука Бабули остановилась. Изображение было завершено. Сейчас всё, что нужно сделать — это…

Как раз в этот момент дверь позади неё открылась.

— Миссис Гадюка… — побледнев, сказала Таэ. — Клей остался в лесу!

Бабуля резко развернулась.

— Как, чёрт возьми, это случилось?

— Я, гм… я бросила светящихся жуков. Я его уже больше не слышала позади нас…

— Проклятие! — прорычала Бабуля, стиснув зубы.

Край леса был меньше чем в двадцати ярдах позади них.

— Этот ублюдок Клей. Думаешь, он мёртв? — крикнула Ди Бабуля.

— Я не знаю.

— Он мёртв. Я в этом уверена.

— Нет, — обернувшись, сказал Ди.

Последовав его примеру, Бабуля даже перестала дышать. Возможно, она уловила какой-то слабый звук.

Чёрное пятно внезапно появилось в другой непрерывной стене из стволов деревьев, и оттуда выскочила фигура на коне. Всадник продолжил скакать, дико вздымая песок.

Облизнув губы, Клей вышел на лунный свет. А потом внезапно тело воина дико пошатнулось вперёд. Его лошадь обо что-то споткнулась! Как зверь, она врылась носом в землю, подняв большое облако пыли. Клей проплыл над её головой, скрутившись в клубок. Он блестяще приземлился на ноги. Потому что он плавно выпрямился после приземления, это исполнение можно назвать акробатическим. Однако, вместо того, чтобы похвалить его ловкий трюк, лес за его спиной только продолжал тихо приближаться.

Не было времени, чтобы броситься к его коню-киборгу. Правая рука Клея схватилась за его арфу, но независимо от того, насколько далеко могли долететь убийственные звуки из его оружия, воин был один против огромного леса в нескольких милях напротив него. Струны издали резкий звенящий звук. Число исчезнувших деревьев достигло сотни… но этого не было достаточно.

Клей рассеянно посмотрел, как стена из громадных деревьев нависла над ним. Но даже будучи в глубоком отчаянии, ему, как самому великому воину Фронтира, удалось услышать, как что-то мчится к нему. Даже прежде, чем он узнал, что это был тихий грохот копыт, он бросился в воздух. Он понятия не имел, на каком расстоянии находился всадник, или с какой скоростью он ехал. Всё, на что он полагался — это его хорошо отточенный инстинкт. Но этого было достаточно, чтобы массивная фигура воина вскочила прямо на спину лошади Ди после внезапной остановки Охотника и полной смены направления. Тем временем, когда тень леса проглотила место, на котором ранее стоял Клей, конь-киборг проскакал галопом на сорок футов вперёд.

— Похоже, я должен тебе уже дважды, — сказал Клей, оскалившись. Эти слова прозвучали как стон из чистой ненависти.

— Благодари старуху.

— Почему?

— Она сказала мне пойти и спасти тебя, — сказал Ди.

— Пффф. Какая назойливая старуха.

В считанные секунды, их лошадь была уже рядом с фургоном.

— Лес набирает скорость, — крикнула им Бабуля.

— Мы не сможем убежать от него, — сказал Клей, скрежеща зубами. Через секунду, его глаза расширились.

Фургон вдруг резко затормозил. Одновременно с ним остановился и Ди.

— Что, чёрт возьми, вы делаете! — запинаясь, крикнул Клей. Из его рта пошла пена.

Ухмыляясь ему, Бабуля сказала:

— Жди и смотри. Смотри, что я могу делать!

Странный рисунок из песка у ног Бабули по-прежнему оставался нетронутым. Поскольку он совсем не был большим, Клей мог его разглядеть при лунном свете. Нахмурив брови, он посмотрел назад — на огромный лес, который преследует их. Он-то и был изображён на рисунке. Узор, возникший на полу, был луной, пустыней и лесом — тем самым лесом, который мчался к ним, чтобы проглотить их всех.

Клей совсем забыл про бегство. Независимо от того, как они боролись, победа казалась невозможной. В казалось бы невозможных случаях, он обычно бежал без оглядки. Клей всегда так поступал. Он и его брат до сих пор живы и знамениты, потому что всегда избегали напрасных сражений. Но теперь Клей был пойман в бушующую бурю желания — увидеть собственными глазами, как старуха будет использовать свою магию, желания, что подавляло даже самое сильное человеческое стремление — самосохранение.

Беззвучно, огромная тень скрыла звёзды. Цепочка огромных деревьев бросилась на них так, словно это был какой-то демонический зверь.

Поле зрения Клея было гораздо шире, чем у обычного человека, и в настоящее время он видел две вещи: Бабулю и лес.

Старуха наклонилась вперёд. Её крошечная грудь вздулась почти до размера, в два раза большего, чем нормальный. Она сделала глубокий вдох. А потом старуха откинулась в сидении водителя и яростно, словно огнедышащий дракон, выпустила воздух их её лёгких через её морщинистые губы. Разбросав ослепительные цвета в лунном свете, ветер сдул песочную картину, и крик изумления выскользнул из уст Клея.

Наклонившись вперёд от подавляющей массы огромного леса за ними, передний ряд деревьев внезапно коснулся ослепительного сияния, и через секунду они полностью исчезли, словно пыль на ветру.

Везде вокруг Ди и Клея — последний из них ошарашенно сидел на коне позади Охотника — сверкающие частицы света падали вниз с неба. Клей понял, что это были песчинки, которые разбросала Бабуля, но у него даже не было сил, чтобы поймать одну рукой.

Пустыня лежала в лунном свете. Всё это казалось сном.

— Ох, — застонала Бабуля, стуча себя по спине в сиденье водителя. Её голос звучал устало, и её лицо выглядело удивительно измученным. — Это уже чересчур в моём-то возрасте! Может, возьмём время на передышку, Ди?

— В твоём фургоне есть функция автопилота, не так ли?

— А ты бессердечный, ты это знаешь? Ты хочешь, чтобы такая старушка, как я, при смерти ковыляла рядом с вами здесь в пустыне? Средства управления фургоном также не в лучшем состоянии. Если мы рискнём, механизмы могут выйти из строя.

— Этот лес был использован для проверки наших сил. Мы не сильно повредили пустыне. Она атакует нас снова.

Видимо хорошо поняв их ситуацию, Бабуля, кивнув, неохотно сказала:

— Хорошо.

Именно в этот момент, из фургона вышла Таэ. Её глаза опухли. Она выглядела словно фея, принёсшая дурные вести.

— Что такое? — спросила Бабуля.

— Ланс мёртв, — сказала Таэ твёрдым голосом.

II.

Потребовалось меньше тридцати минут, чтобы сделать небольшой могильный холм из песка. Как только все встали в круг вокруг него, Ди взял стальную трубу, что была в фургоне, и воткнул её в центр холма.

— Что-то странноватый вид у этой могилы, — c сомнением в голосе сказала Бабуля.

К стальной трубе, немного выше центра, перпендикулярно с помощью верёвки была привязана другая труба, только покороче. Никто не заметил изменений в выражении лица Ди, когда он взял этот знак в руку. Ладонь его руки обожгло, и появилось нечто, похожее на синяк, в же форме, что и трубы.

— Никогда ничего подобного раньше не видела, — сказала Бабуля, смотря куда-то вдаль. — Нет, это не совсем верно, — добавила она. — Очень, очень давно, я думаю, что я видела что-то подобное где-то в далёких землях… Что, чёрт возьми, это такое? Могила Аристократа?

Ди слегка покачал головой.

— Итак, кто же произнесёт за него молитву? — спросила Бабуля, уперев руки в боки. — Я не очень хороша в этом. Сама дажене произнесла ни одной, когда умер мой муж. Слишком мрачно для меня. Кто-нибудь ещё это может сделать?

— Это имеет значение? — сказал Клей, пожимая плечами. А потом, пристально глядя на могилу, он добавил: — Болван. Взял и умер. У нас ведь мог быть ещё один реванш. Через пять минут после того, как мы уедем, никто даже не будет знать, что он здесь, — сказал он, сплюнув в отвращении.

Посмотрев на Ди, Бабуля сказала:

— Я не думаю, что дампир знает похоронные молитвы. Итак, кто же это сделает?

— Я это сделаю, — предложила Таэ.

— О, Боги — я чуть не забыла про самого важного человека. Это же прекрасно. Он, безусловно, был предан тебе. Это будет самое лучшее проявление памяти, на которое он мог бы надеяться, — сказала Бабуля, и её голос дал понять, что она сказала эти слова от всего сердца.

По правде говоря, они бы лучше придерживались раннего плана Ди и оставили это место немедленно. Они планировали достичь конца пустыни как можно скорее, но никто не стал об этом напоминать. Ди вынес тело Ланса из фургона, а Клей вырыл яму. Когла они работали, Таэ и Бабуля не сводили глаз с мужчин, как будто это было наименьшим, что они могли сделать.

Подойдя поближе к надгробному знаку, Таэ обхватила руками собственные плечи. Её голос звучал слегка приглушённо.

Таким образом, мы провожаем любимого нашего в вечный покой Царства Твоего,

В сны о великодушных руках Твоих…

Стих оборвался. Таэ, прищурив глаза, пыталась вспомнить. Её хрупкая фигурка дрожала, но сказать она ничего не могла.

— Я забыла, как она продолжается, — хрипло сказала Таэ. — Это смешно. Я повторяла свои молитвы каждое утро, бесперебойно, когда я была в замке Аристократов. Я удивлена, почему я не могу вспомнить её сейчас.

Что-то блеснуло, скатившись вниз по щеке девушки. Прежде чем слеза достигла её подбородка, мрачный голос Ди продолжил её молитву.

Ни велики мы и ни ничтожны;

Вдаль мы идём, для того лишь, чтобы вновь возродиться,

И потому зовёмся мы далёкими скитальцами…

Перестав смотреть перед собой, Таэ посмотрела на Охотника на вампиров сквозь свои затуманенные глаза.

Никто не двигался.

Ветер и спокойный лунный свет растекался вокруг них, лишь слегка нарушая поверхность песчаной насыпи. Песок плавно стекал вниз по склонам. Внезапно поток песка стал тяжелее, и на его плоской поверхности начали проявляться различные образы.

Хотя мы и скитаемся по земле в поисках Тебя,

Ответ нам не дан.

Ничто, кроме тени, мы не видим в этом беспокойном мире…

Позади неподвижных фигур перемещались новые. Словно призраки, идущие по дну озера, они покачивались взад и вперёд, приближаясь к ним. Были они замечены группой или нет, было неясно. Ди не двигался. Клей и Бабуля также продолжали стоять у могилы.

Ветер понемногу сдувал песок с плеч фигур, приближающихся всё ближе.

Голос Ди оставался, как всегда, тихим.

Однако, мы не знаем страха;

Слова молчания ведомы нам.

И пока видим мы невидимое,

Мы есть Ты, а Ты есть мы.

Этого далёкого скитальца вверяем мы Тебе.

Лунный свет стал танцующим клинком. Песчаные люди, которые бросили вызов Ди, были аккуратно рассечены пополам, а другие рухнули на землю под серповидной луной ещё до окончания молитвы.

Воцарилась тишина.

— Ну, это не заняло и тридцати секунд! — сказала Бабуля, толкая Taэ к фургону.

Ди обернулся. Клей тоже.

Новые фигуры появлялись из песка.

— Это безумие! — воскликнул Клей впервые сдавленным от страха голосом. Его уверенность в себе исчезла. Он понял, что эти новые фигуры были на самом деле просто возрождёнными песчаными людьми, которых они только что победили.

Фигуры вытекали из песка, словно вода, окружая группу.

— Значит, пустыня эволюционирует, — пробормотал Ди.

— Пора позабавиться. Я разнесу каждого из этих уродов! — закричал Клей, перебирая всеми пятью пальцами струны инструмента.

— Ди, кто-то идёт! — крикнула Бабуля из водительского сиденья, указывая рукой в ту сторону.

— Братан! — закричал Клей. Но затем он застыл на месте, удивившись чему-то.

Следуя примеру младшего Бюлова, песчаные люди также наблюдали, как приближался всадник далеко за дюнами. Трудно было сказать, где он был и что он делал, но спящий человек, который раскачивался на спине лошади — это тот самый Бинго, каким был всегда. Вероятно, его странный вид напугал пустыню, потому что песчаные люди застыли как вкопанные. Но довольно скоро, некоторые из них направились к их новому врагу.

— Чёрт! Валите в фургон! — закричал Клей. — Иначе будете уничтожены!

Не понимая, что это должно было означать, но подстрекаемые срочностью, с которой он проревел это, Бабуля и Таэ нырнули в фургон.

— Чёрт! Слишком поздно, — вскрикнул Клей, размахивая обеими руками перед старшим братом. — Стоп, Бинго! Это я!

Слышал его старший Бюлов или нет, было неясно, но через секунду, сферы, сверкающие как пена на воде, вылетели изо рта Бинго. Хотя они, возможно, и напоминали мыльные пузыри, эффект они имели такой, что даже в самых ярких фантазиях нельзя было представить. Пузыри лопнули прямо перед песчаными людьми, которые неуклюже шагали к нему. В течение некоторого времени, в песчаных людях не произошло никаких изменений, но секундами позже их тела начали выглядеть невероятно размытыми, а потом они вдруг исчезли.

Тогда у Ди появилось странное ощущение. Почему-то казалось, что в этот момент все пробудились ото сна.

И вновь, группа застыла в тишине.

— Эй, братан…— сказал Клей. Его голос был спутанным, будто он только что проснулся.

Ничего не отвечая своему младшему брату, Бинго раскачивался взад и вперёд в седле, но его лицо внезапно вздёрнулось. Он сказал бодро:

— Так, ты всё ещё с ними?

И когда он посмотрел в сторону Ди, его глаза вновь были наполнены вялостью странного спящего человека.

Когда Бинго спросил брата, почему Ди всё ещё был с ними, вероятнее всего вопрос должен был звучать по-другому: «Почему ты ещё не убил Охотника?» Судя по тому, как побледнел Клей, это было упрёком.

Окинув пустым взглядом Ди, Бинго сказал:

— Кажется, вы, люди, приглядывали за моим братом.

Ди молчал. Его длинный меч оставался в ножнах. Возможно, он полагал, что враги не придут, потому что Бинго уничтожил их всех.

— Могу ли я присоединиться к вашей весёлой группке? — сказал Бинго, опустив лицо вниз и пришпорив своего коня. Было похоже на то, будто он был пьян. Он приблизился к группе. Даже лошадь спящего имела странную походку.

— Ещё один непрошеный гость, — фыркнула Бабуля. В какой-то момент, она высунула голову над водительским сиденьем. — Ты случайно не потерял пищу и воду? Потому что мы не можем наши запасы тратить зря.

— Мой брат не нуждается в пище или воде, — сказал Клей с ухмылкой. — Он раздобудет это в другом месте.

— Тогда это прекрасно. Во всяком случае, что же нам делать сейчас, Ди? — спросила Бабуля. — Мне кажется, что мы разозлили пустыню ещё сильнее, чем раньше. Такими темпами мы никогда отсюда не выберемся.

— Мы уничтожим её, — лаконично сказал Ди.

— Как?

— Кто-то раньше пытался сделать что-то подобное со мной. Я сделаю то же, что делал когда-то.

— А что именно?

— Скоро наступит утро, — посмотрев на небо на востоке, сказал Ди. — Пока не взошло солнце, мы направимся обратно на юго-запад.

— Юго-запад? — спросила Бабуля, склонив голову набок. Но вскоре её глаза широко раскрылись. — Ты имеешь в виду это облако пыли… эту песчаную бурю? Скажи мне, что ты шутишь, потому что…

До того, как старуха могла закончить свою речь о том, что никогда в жизни туда не пойдёт, Бинго остановил её.

— Ты попал прямо в точку, — сказал он огромным как вселенная голосом.

— Ты видел это? — спросил Ди.

— Ещё бы, — ответил старший Бюлов. — И мы должны усмирить эту штуку немедленно.

Пришпорив коня, Ди сказал:

— Поехали.

— Ты безнадёжен, ты знаешь это? Никогда не слушаешь то, что тебе говорят, — пробормотала Бабуля. — Напомнил мне моего мужа. В конце концов, в один прекрасный день он уехал и так и не вернулся.

— Ты пыталась остановить его? — спросил Ди.

— Нет, — ответила старуха, медленно покачивая головой из стороны в сторону, и резко дёрнула за поводья.

Несколько взглядов упали на песчаную могилу — от Ди, Клея, и старухи. Правда, прежде чем они исчезли за дюнами, бледное и печальное лицо грустно выглянуло из заднего окна крытого фургона. После чего, словно из ниоткуда, ветер поднял песчаное облако, которое накрыло крошечный крест, сделав покойного постоянным обитателем пустыни.

III.

Лучи рассвета осветили высокую стену из песка, что простиралась на сотни футов в небо. Ди остановил лошадь, когда крупицы песчинок стали бить по его щекам. Песчаная буря находилась от них менее чем за милю.

— Ждите здесь, — сказал Охотник, повернувшись спиной к группе.

— Я и не собиралась туда идти, — мрачно посмотрев на бурю, сказала Бабуля. — Не знаю, что ты там найдёшь, но я уверена, что ты, вероятно, вернёшься в целости и сохранности, не так ли?

— Подождите двенадцать часов. Если я не вернусь, используй одну из своих песчаных картин, чтобы стереть песчаную бурю. Ты же можешь сделать это?

Бабуля посмотрела на Ди с явным удивлением, проявившемся у неё на секунду, а затем быстро поджала губы, будто рассердившись.

— Конечно, и уничтожу тебя прямо с ней.

Не успев это договорить, она побледнела и добавила:

— Но лучше вернись. Без тебя, я не знаю, как мы выберемся из этого места. Если тебе покажется, что это становится слишком опасным, напомни себе, что у тебя есть обязанность защищать слабую старушку и девочку, и возвращайся назад. Мы всё ещё рассчитываем на тебя.

— Они будут защищать вас, — сказал Ди, посмотрев на братьев-воинов.

Взглянув на двух взрослых мужчин на одном коне, ей захотелось смеяться, но затем это чувство переросло в тревогу. Она не могла им полностью довериться, поскольку они больше ничего не могли сделать. Бабуля не позволила Клею сесть перед ней, в основном, потому что не хотела, чтобы он находился где-то рядом с Таэ.

— Но что внутри этой песчаной бури?

— Я не знаю, — ответил Ди.

— Ты не знаешь, но идёшь туда в любом случае? Думаю, что нам, простым смертным, просто не понять, что происходит в сознании дампира.

— Когда мы собирались, прорваться через неё раньше, Таэ привела нас в лес, — сказал Ди, повернувшись к песчаной буре.

— Ты знаешь, а ты прав, — сказала старуха.

— Скорее всего, она не хочет, чтобы мы там прошли.

— Почему? — спросила старуха.

— Это то, что я собираюсь выяснить.

Не попрощавшись, Ди поскакал против ветра. После того, как Охотник ускакал на пятнадцать или двадцать футов, Бинго тоже поскакал следом за ним и подъехал с правой стороны — по-видимому, он оставил Клея с остальными. Учитывая, какой рукой Ди пользовался своим оружием, воин мог легко быть убит, и он не должен был никого винить, кроме себя. Было ли это просто невнимательностью с его стороны, или он был уверен, что не пострадает? И что это была за странная способность разлагать предметы, которую он продемонстрировал прошлой ночью? Бинго не упомянул, что он будет сопровождать Охотника, и он даже на него не смотрел. Хотя они и ехали вместе в трёх футах друг от друга, ни один из них словно не замечал друг друга. В мгновение ока, золотая завеса песка и пыли скрыла их от чужих глаз

Солнце исчезло. То, что находилось впереди них, невозможно было увидеть невооружённым глазом более чем на ярд. Тем не менее, пара всадников молча продолжила свой путь через шторм.

— Мой младший брат рассказал мне, что произошло, — сказал Бинго сонным голосом. — Кажется, ты дважды спас ему жизнь. Я хотел бы поблагодарить тебя за это.

Ди ничего ему не ответил.

— Эта пустыня хотела заполучить нас, не так ли?

— Верно, — кратко ответил ему Ди. — Как ты узнал?

— Я видел это во сне, — ответил Бинго, и несмотря на воющий ветер, его голос был отчётливо слышен. — В моих снах, я видел сны пустыни. Во сне всегда раскрываются наши истинные намерения.

— Как насчёт моих снов? — спросил Охотник.

— Я воздержусь от просмотра твоих. Я совершенно не хочу сойти с ума в мои годы.

Только что же старший Бюлов имел в виду?

— Не похоже, что нас ждёт опасность.

Бинго сказал это таким тоном, будто вовсе не был обеспокоен отсутствием реакции со стороны Ди.

— И после всего того, через что мы прошли, интересно, может пустыня уже передумала? Или она просто знает, что ждёт нас впереди? — сказал Бинго, но вой ветра заглушил его последние слова.

Два всадника хранили молчание, и лишь рычащий ветер терзал их одежду, когда они продвигались сквозь золотистую пыль.

И потом, прежде чем они это увидели, образ, темнее оттенка песков, появился в поле зрения впереди. Ни один из мужчин не казался обеспокоенным, когда они ехали.

Ветер подул сбоку, словно снимая этот жёлтый занавес, и открыл взору всадников пустынные руины, простирающиеся вокруг них.

И то, что это место было великолепным, было заметно даже в разгар песчаной бури. Огромные улицы и колонны с замысловатой резьбой, рассеянные остатки загадочных машин — части какого-то гигантского механизма будто простирались до бесконечности, исчезая в далёких облаках пыли.

Выйдя на мощёную дорогу, конца которой они не видели, они пересекли мост, который был на грани разрушения. В какой-то момент, Бинго увёл свою лошадь и стал ехать позади Ди. Старший Бюлов вероятно понял, кто из них лучше знал, куда нужно ехать.

Проехав по украшенному паутинными трещинами коридору, они внезапно выехали на прекрасную долину. Эта земля, по которой бурно плыли беспощадные облака пыли, сейчас открыла свою зияющую пасть, и оттуда, где, казалось, была бездонная тьма, упругий объект, который был похож на конгломерацию массивных кристаллов, тянулся до небес. Чем выше находились различные кристаллы, тем больше был их объём.

Странная непропорциональность этих объектов бесповоротно указывала на цель и последствия их создания, которые можно охарактеризовать лишь одним прилагательным — ужасающие.

Из глубин земли проливался бледный свет. Там была жизнь.

Стоя на краю земли, Ди молча смотрел на кристаллическую гору. Что бы он ни думал, смотря на них, ничего не читалось по его элегантным чертам лица.

— Это оно? — спросил Бинго, находясь в десяти футах позади Охотника.

— Ты сказал, что видел это во сне — это ты видел?

— Да, — его ответ был словно смешан со сном и усталостью. — Это была немного сумасшедшая идея скрещивания людей и Аристократов. Даже после того, как научно-исследовательский центр пришёл в упадок, машины продолжили действовать, и свободно могут позволить себе работать в пустыне. Не могу сказать, что виню их в желании стать умнее.

Как будто в ответ на объяснение Бинго, свет в недрах земли засиял ещё ярче.

— Задолго до этого, запрещённые эксперименты были проведены в обширном регионе, охраняемом песчаной бурей. Независимо от того, какими могли быть результаты, время шло с безжалостной скоростью, и никому неведомая заброшенная машина породила дитя, что не соответствовало их намерениям.

Что думал Ди о пустыне, имеющей волю, или причины, по которым она стремилась эволюционировать ещё дальше? Его прекрасное лицо было расплывчатым из-за дуновения песка, и светилось таинственным светом, поднимающимся из глубин земли.

— Что теперь? — спросил Бинго.

Ничего не сказав, Ди слез с лошади. В левой руке он держал свёрнутое одеяло. Ветер эхом отдавался в небесах.

Вытащив нож из кармана, он наклонился и начал копать землю.

Действия, которые за этим последовали, были, скорее всего, за пределами понимания Бинго, который наблюдал за Охотником сзади. Но, в его состоянии, не было понятно, проснулся ли Бинго, или спит, и, вполне возможно, сонный воин вообще не был заинтересован Ди.

После того, как он выкопал достаточно земли, чтобы наполнить ею обе руки, Ди раскрыл одеяло. Их него выпал пучок толстых, скрученных ветвей — которые вне всяких сомнений были набраны ещё в движущемся лесу. Взяв две ветви в руки, Ди начал слегка тереть их друг о друга, пока они не загорелись пламенем.

Бросив их на землю и подкинув оставшуюся древесину, Ди затем выставил левую руку над пламенем. Нож в правой руке мелькнул возле его запястья. Свежая кровь полилась потоком, падая на огонь и тёмную землю так, что от оттуда поднялся чёрный дым.

— Этого достаточно? — спросил Ди.

— Я полагаю, что да, — ответил хриплый голос где-то около левого запястья Ди.

Та же самая рука поднялась высоко в воздух. Затем воющий ветер закружился вокруг юноши в чёрном. Песок и пыль дико затанцевали, дым и пламя растянулись в длинные и тонкие полоски, которые вот-вот сломаются. В конечном счёте, так и случилось. Пламя, не поддающегося описанию цвета, слилось в единый поток. Ладонь протянутой левой руки Ди поглотила поток — не только пламя, но и пропитанную его кровью землю тоже.

Земля, ветер, огонь и вода — все четыре элемента были собраны. Менее чем за три секунды странное всасывание закончилось. Оно, казалось, имело определённое значение для Ди, а затем он подошёл к краю трещины в земле. Его лошадь заржала и попятилась. Ди вытащил нож левой рукой.

Нечто мысленно заговорило с ним и спросило: «Ты собираешься это сделать?»

Охотник занёс левую руку над своей головой.

Поблёскивающая сфера наполовину вышла изо рта Бинго.

— Как же долго я ждал этого дня. Я напал на тебя, потому что я подумал, что лишь ты сможешь отправить меня на вечный покой.

Ди не двигался. Призматическая сфера неторопливо приблизилась к его голове.

— Почему ты сам не отправишься на вечный покой? — спросил Охотник.

— Я пытался, но я не смог, хотя это было то, чего я хотел. Соблазн воскреснуть снова был слишком велик. Ты должен сказать мне, я единственный, кто так считает?

Ди согнулся в талии. Сфера лопнула, исчезнув без следа.

— Скажи мне. Каждый желает стать кем-то ещё, разве не так? Даже тогда, когда он знает, что это будет связано с невероятной болью и усталостью.

Нож Ди стал вспышкой света, летевшей по воздуху.

— Разве не так?

Вспышка света исчезла. Её поглотила часть кристаллов.

Ни минуты не медля, Ди оседлал коня.

— Это конец? — рассеяно спросил Бинго.

Не дав ответа, Ди начал медленно уезжать. После того, как его конь сделал три шага, то, что походило на вздох, можно было услышать за его спиной из отверстия от кинжала. Семь шагов — и одна часть кристаллов испустила бледное свечение. Десять шагов — и свечение превратилось в световые лучи, которые начинали тихо падать на кристалл. После этого, больше ничего не было слышно. Наверное, именно так происходило разрушение. Тысячи, а затем десятки тысяч трещин пробежали по сверкающей груде кристаллов. Сформировались бесчисленные обломки, которые затем обрушились.

Две фигуры, не вздрогнув, медленно поехали прочь. Само собой разумеется, они даже не оглянулись назад.

Два часа спустя, Бабуля и Клей изумлённо оглянулись на внезапно ослабевшую песчаную бурю — Ди и Бинго вернулись.

— Всё кончено, да? — спросила Бабуля. — Если это теперь обычная пустыня, у нас не должно быть проблем. Ещё два дня, и мы пересечём её. Похоже, мы каким-то образом прибудем к сроку. Ну, тогда, давайте двигаться дальше! — воскликнула старуха, натянув поводья.

Её четвёрка лошадей-киборгов начала бить копытами землю.

— Кто-то там наверху полюбит этого парня, — проворчал Клей, залезая на лошадь позади своего старшего брата. — Конечно, он был с тобой, братан. А это значит, что такие вопросы, как «в порядке ли он» здесь лишние.

Только после того, как он это сказал, он осознал противоречивость своей логики. Он больше ничего не мог сделать, кроме как скорчить странное выражение лица.

Ди подъехал к братьям и спросил:

— Почему ты тогда передумал сделать то, что планировал?

После того, как он задал этот вопрос, братья отдалились от него, но в конце концов, Бинго так и не ответил.

Три дня спустя, ранним утром, они въехали в город Варнава.

— Ну, теперь мы можем попрощаться. Действительно, только благодаря всем вам мы смогли добраться сюда. Миллион благодарностей. Эй, ты, иди сюда тоже, — нелепо ликовала Бабуля, позвав Таэ к водительскому сиденью.

Ди ехал верхом, не говоря ни слова. Сразу за ним подъехал Бинго на коне, и Клей — который, неожиданно, соскочил на землю.

— Что, парни, вы уже уходите? — спросила старуха. — Я как раз собиралась пойти доставить девочку домой. Скажите, прежде чем я пойду, почему бы нам не выпить?

Лишь только Клей посмотрел на неё. Когда он увидел фигуру, что стояла возле Бабули, его грозное лицо просветлело и стало умиротворённым.

Возможно, заметив это, Таэ немного опустила голову.

Приложив ладонь ко рту, Клей грубо крикнул:

— Эй, юная мисс! До скорой встречи! Это была интересная поездка. О, и тебе, Бабуля, я обязательно верну долг за то, что ты сказала ему спасти меня тогда.

— Хорошо, но я не собираюсь этого ждать, затаив дыхание, — сказала Бабуля. Её голос и очертание сокращались на расстоянии, так же, как и очертания девушки возле неё. Никто не заметил, что девушка смотрела в спину, облачённую в чёрное длинное пальто, и её глаза давали понять, что это был самый ослепительный момент, который она когда-либо видела.

Не теряя времени, Ди поехал по одной из главных улиц и спешился перед трёхэтажным зданием, находившимся через пять кварталов. Там не было видно Братьев Бюловых. Население города Варнава составляет около двух с половиной тысяч человек. Что касается зданий, большинство из них были деревянными. Только после того как Ди исчез в дверном проёме, женщины, застывшие на месте в разных частях улицы, безнадёжно вздохнули.

После входа в здание была лестница, а справа от лестницы висела медная табличка с выгравированными именами арендаторов.

Номер 202: Адвокатская контора Торнтона. Рука в чёрной перчатке постучала в дверь, и она тотчас же открылась. Барышня, видимо секретарша, замерла на месте, открыв от изумления рот с ярко накрашенными губами.

— О, не обращайте на неё внимания, заходите! — услышал Охотник голос.

Осторожно оттолкнув женщину в сторону, Ди проскользнул в приёмную и открыл дверь.

Комната была среднего размера. За столом у окна с угрюмым выражением лица сидел Торнтон.

— Добро пожаловать. Как раз вовремя. Чего ещё я мог ожидать от Ди, Охотника на вампиров?

Адвокат протянул ему руку, но потом убрал её. Многие Охотники избегают рукопожатия. Это была мера предосторожности, чтобы не быть застигнутым врасплох.

— Скажите мне то, что я должен услышать, — тихо сказал Ди.

Условием Торнтона было пересечь пустыню и добраться до этого места в определённое время — сегодня утром. Теперь пришла пора исполнить вторую половину сделки.

— Вы не собираетесь спросить, как я смог добраться сюда раньше вас? — спросил Торнтон.

— Нет, — ответил Охотник. — Хотя мало кто умеет управлять летательным аппаратом.

Адвокат кивнул, сказав:

— И я оказался одним из них. Итак, как прошла поездка?

— Где вы с ним встретились? — спросил Ди.

— Вам следует спросить его самого.

Впервые оттенок эмоции всплыл на лице Ди.

— Где он?

— Он в заброшенном доме на южной окраине города. Давным-давно, это был особняк Аристократа. Теперь всё заросло бурьяном, но мне кажется, он выбирает себе жилище, привлекающее меньше внимания и основанное на былой славе. Он должен спать в это время.

Ди развернулся.

— Подождите. Я только передавал указания от него. Аристократ или нет, он мой клиент. Почему вы должны были пересечь пустыню ради него? — спросил Торнтон, но его слова словно рассыпались, встретив спину Ди.

И секретарша вновь раскрыла рот, смотря ему вслед.

Тридцать минут спустя, Охотник на вампиров появился в полуразрушенном особняке. Напротив входа, где даже бронза разрушилась от ветхости, был зал, огромный как само море.

— Будь осторожен, — сказала его левая рука. — Он здесь. Я его чувствую.

И будто, чтобы затмить это замечание, торжественный голос произнёс:

— Рад, что ты пришёл.

Что было источником этого комментария, стало уже ясно. Посередине парадной лестницы, что изгибалась в сумраке, в дальнем конце зала стояла призрачная фигура.

— Пересечение этой пустыни было испытанием для тебя. Не ради битвы. То, что ты повидал, было бесповоротным концом.

От левой руки Ди возникла вспышка, и три полосы белого света молниями полетели в чёрную фигуру. Когда грубые деревянные иглы были поглощены тьмой позади него, фигура молча улыбнулась.

— Что ты видел! О чём ты думал! Что насчёт твоего будущего! Ты всё ещё намерен подвергать себя каждому безжалостному дню! Разве ты не жаждешь мирной жизни!

Ди беззвучно бросился вперёд. Прогнившие доски не могли бы выдержать даже удар булыжника, но, когда Ди пробежался по ним, он не оставил ни одного следа. Охотник осилил первые двадцать ступеней всего за два прыжка. Он прыгнул, а затем ударил мечом.

Когда же по ней сверху вниз ударил клинок, фигура даже не попыталась уклониться, а просто ждала удара. Удар прошёл сквозь неё, не встретив никакого сопротивления.

— Значит, таков твой ответ? Очень хорошо. Именно это и делает тебя моим единственным успехом. Но пока ты будешь принимать такую судьбу, смерть всегда будет бросать на тебя свою тень.

Клинок Ди ещё раз взлетел снизу вверх, разрубив стальные перила на две части.

— Это бесполезно, — сказал ему голос в левой руке. — Это лишь остаточное изображение из прошлого. Прекрати уже.

Тёмная фигура не спеша отступила, поднимаясь вверх по лестнице.

Когда Ди собрался последовать за ним, его внезапно поразило странное ощущение, будто он только что проснулся. С помощью одного прыжка он спустился вниз по лестнице, и мир стал туманным. Теперь Ди был во сне. Если сновидец проснётся, то всё исчезнет. Сила, управляющая снами, была действительно невероятной.

Ди протянул перед собой левую руку. Из неё к двери выстрелила чёрная струя. Даже несмотря на то, что прямоугольная область двери была искажена, она мгновенно распахнулась, показав голубое небо, и вернулась в реальность.

Выскочив в заросший сад, Ди посмотрел через плечо. Дом у него за спиной внезапно исчез, а несколько призматических световых сфер понеслись к нему. Сны. Сами сферы были исключительно снами. Всё, к чему они прикасались, обращалось в сон и исчезало.

Чёрная струя зацепила светящуюся сферу в воздухе. Через секунду, Ди вонзил свой клинок в пятно, распространившееся по всей поверхности сферы, и сонная субстанция распалась на части.

— Замечательно! — сказал сонный голос, исходивший от заросшей травы. Покачиваясь и неуверенно передвигая ноги, фигура поднялась с земли.

— Где твой брат? — спросил Ди.

— В салуне.

— Кто приказал тебе сделать это?

— Ты ещё не знаешь? — сонно спросил Бинго.

Его тело пронзила игла, что пронеслась по воздуху. Она выступила из его плоти, а затем исчезла.

— Когда я сплю, я и есть сон, — смеясь, сказал спросонья Бинго Охотнику.

Будучи реальным, Ди не мог разрубить сон. В этот момент Бинго был существенно бессмертен.

— Я пробил брешь в твоём сне, — тихо сказал Ди.

Тонкие, тёмно-красные капли слетели, словно пыль, с груди его противника. Чёрные струи, вылетевшие из левой руки Охотника, оставили тонкие кровавые следы.

— Можем ли мы решить это в другой день? — спокойно сказал Бинго. Хотя он и спал, его спокойствие только казалось естественным. — Ты можешь назвать время.

— Я оставляю это тебе, — ответил ему Ди.

— Хорошо. Тогда завтра, рано утром. Рассвет будет в четыре часа. Так что сделаем это здесь, в три тридцать.

— Почему бы нам не сделать это днём? — спросил Охотник.

— Почему бы тебе не разрубить меня прямо здесь и сейчас?

Ди вложил свой длинный меч в ножны.

Медленно указав дрожащей рукой в направлении города, Бинго сказал:

— Я буду в баре под названием «Эль-Капитан» в течение всего дня. Зайди, если захочешь.

Наступила ночь. Ветер, дувший в пустыню, сменил направление, неся песчинки обратно в город. Ударяя по окнам и деревянным заборам, он одиноко выл. Это был тоскливый звук как для тех, кого он провожал при выезде, так и для и тех, кого он встречал по прибытии.

Был уже поздний вечер, когда Старуха-Гадюка позвала Ди, спящего в заросшем саду особняка. Он оказался там после того, как гостиница отказалась дать ему номер.

— Не видел ли ты Таэ?

Это были самые первые слова из уст старухи, после того как она визгливо окрикнула Ди и подошла к нему, последовав за его голосом.

— Если она не пришла с тобой, значит её здесь нет.

Бабуля подавленно вздохнула.

— Весёленькое дело. Убежала в тот самый день, когда прибыла сюда, дурочка.

Старуха села на землю. Её ботинки были белыми от пыли. Здесь не было никакого света, кроме лунного.

— Что случилось?

Судя по тому, что сказала ему Бабуля в ответ на его вопрос, когда девушка была с братом и его женой, всё прошло не так хорошо, как хотелось бы.

Её невестка осыпала её оскорблениями, определившаяся с самого начала прогнать её прочь. «Ты — игрушка Аристократов», — глумилась она. — Почему ты не могла просто умереть где-то в пути? Это мои свекровь и свёкор просили искать тебя, а не я. Если ты будешь слоняться здесь, люди сожгут наш дом дотла».

Старший брат Таэ ничего не сказал, а просто смотрел, как уходила его сестра.

— У тебя нет причин расстраиваться, — сказал Ди старухе. — Ты, должно быть, представляла, что это могло случиться. Кроме того, твоя работа заключается лишь в доставке.

— Это правда, — пожав плечами, сказала Бабуля. — Но, знаешь, время от времени даже я волнуюсь о том, что станет с моим товаром. Поэтому, я даже была в салуне и спросила этих ребят, не видели ли они её. Ну, я не знаю насчёт старшего, но младший выбежал, будто я разожгла под ним костёр. Он, наверное, до сих пор её ищет.

— Если она придёт, я тебе сообщу. Ты будешь в гостинице?

Бабуля пробормотала что-то в очередной раз про глупость девушки, о том, как она не смогла сдержаться даже на один день. По сравнению с этими словами, слова о том, как ей будет тяжело справляться с ребёнком-дампиром одной, эти ругательства были бы ей словно музыка для ушей. Сказав, что она вновь пойдёт искать девушку, Бабуля удалилась.

— Ребёнок-дампир? Да, дампир… — пробормотала она. Эти слова становились всё слабее и слабее, пока они не стали еле слышными, как шелест листьев на деревьях.

Спустя какое-то время, кто-то крикнул:

— Ди!

Вдалеке между деревьями показалась бледная фигурка. К тому времени, как она достигла Охотника, он уже видел, что это была Таэ.

— Старуха рассказала мне о том, что произошло.

— Я… я действительно собиралась смириться с этим, — запнулась девушка. — независимо от того, что они говорили обо мне. Но… когда они назвали ребёнка внутри меня вампиром…

— Это дампир.

— Это то же самое для всех остальных!

На её щеках оставались следы от слёз, но их самих не было видно. Она выплакалась.

После пребывания в плену у Аристократов в течение восьми долгих лет она наконец вернулась домой, но не пробыла в нём ни одного дня…

— Что ты будешь делать?

— Позволь мне остаться здесь лишь на этот вечер, — впервые сказав это твёрдым голосом, произнесла Таэ. Её целеустремлённый взгляд встретился со взглядом Ди. — Придёт завтра, и я буду справляться со всем сама. Но до тех пор, пожалуйста, просто позволь мне остаться с тобой.

— Делай, что хочешь.

Таэ села рядом с Ди. Он бросил одеяло ей на колени.

— Но это твоё…— сказала девушка.

— Это не для тебя.

Таэ посмотрела на одеяло, а затем на Ди. По её щеке покатилась слеза, упав на тыльную сторону руки, державшую край одеяла. Её запас скорбных слёз почти исчерпался.

— Хорошо, — натянув одеяло, сказала Таэ.

— Ты сказала, что справишься сама, не так ли? — спросил Ди, глядя прямо перед собой.

— Да.

— Ну, скоро вас будет уже двое.

Таэ не знала, что сказать.

— Кажется, дети-дампиры довольно внимательны, хотя бывают и исключения.

Хотя молодой человек казался холодным как лёд, слабый намёк на улыбку появился на его губах. Таэ смотрела, но не верила своим глазам, а затем робко прикоснулась к его груди своей бледной ручкой. Ди не шевельнулся.

— Я… я постараюсь быть храброй, — прошептала Таэ, опустив голову на руку. — Хорошо, — сказала она через некоторое время. — Я слышу звук твоего сердца. Когда я была маленькой девочкой, папа сказал мне кое-что. Он сказал, что дампиры не дышат. И сердца их не бьются. Я искренне верила ему, что Аристократы имели сердца из золота и вены из кристаллов, как и дампиры. Теперь я знаю, что это не так, хотя после встречи с тобой, я думала, что это всё ещё может быть правдой.

Ди ничего не сказал.

— Но я рада, что это не так. Сердце дампира бьётся так же, как и у нас. Твоя кровь тоже тёплая. Я этому рада. Мой ребёнок будет таким же как ты, да? — спросила Таэ.

Она плакала. И она продолжала плакать. Её голос был полон радости. Сама не зная почему, Таэ вдруг подумала, что она всё-таки сможет свести концы с концами.

В какой-то момент девушка погрузилась в спокойный сон, и Ди озадаченным взглядом посмотрел на неё. Локон упал на её лоб. Его левая рука потянулась и убрала его назад. Затем он поднял лицо и уставился в темноту.

Внезапно возникли три силуэта. Это были Бабуля и Братья Бюловы.

— Сегодня о ней я позабочусь, — сказал Ди.

Услышав это, Бабуля скривила губы, а Клей отрезал низким голосом:

— Да ты гонишь! Кто же оставит девушку наедине с таким сексуальным маньяком, как ты, в глухую ночь? Под твоей железной маской прячется страстное желание хорошенько оттянуться, ублюдок!

Переводя взгляд с девушки на Ди, Бабуля сказала:

— А мы не разбудим её?

Левая рука Ди коснулась затылка Tаэ, и быстро убралась.

— Сейчас это не проблема, — ответил ей Охотник.

— Хорошо, — кивнула Бабуля. Но это был уже не тот кивок головой, который она всегда делала. — Я думаю, что вместо того, чтобы они оба жили в мучениях, было бы лучше, чтобы одна из них вела нормальный образ жизни. Ты знаешь, что является самым лучшим, что нужно сделать, — сказала Бабуля, поднося правую руку к кувшину на её бедре. — Мои песочные картины могут изобразить даже внутренности человека. Я собираюсь сделать это, — сказала старуха дрожащим голосом. Но дрожь её голоса дала понять, что она решительно настроена.

Аккуратно уложив Taэ на землю, Охотник в чёрном медленно выпрямился.

— Оставьте её в покое, — сказал он.

Хотя в его тоне не было ничего, кроме намёка на угрозу, это заставило не только Бабулю, но и величайших воинов Фронтира застыть на месте. Глаза Ди загорелись тёмно-красным цветом — цветом крови.

— Видишь… Ты видишь это? — сорвались слова из дрожащих губ Бабули. — Взгляни на своё лицо сейчас? У ребёнка Таэ будет такое же. Независимо от того, насколько красивым он родиться, или насколько сильнее человека он будет, в конечном счёте, он всегда будет показывать это лицо. И каждый раз, когда он будет это делать, попомни мои слова, каждый раз, когда это произойдёт, всё, что он сумеет создать, будет разрушено. Не раз и не два. Всякий раз. Сколько раз ты носил эту маску? Как часто ты использовал лицо Аристократа?

— Оставьте её в покое, — повторил Ди.

— Нет, я не остановлюсь. Ты может быть и дампир, но ты мужчина. Как ты можешь знать хоть немного о том, что чувствует женщина?

Кровавый оттенок быстро покинул глаза Ди. Глядя на Бабулю, выражение его лица успокоилось, и он сказал:

— Ты дампир, не так ли?

Казалось, время остановило свой ход.

Бабуля была вогнана в растерянность, и она не могла скрыть эту эмоцию.

— Что? — воскликнула она. — Что ты имеешь в виду?

— Тогда в пустыне. Клей пришёл, чтобы увести тебя и меня. Но Ланса и Таэ он унёс спящими.

— Это чистое совпадение.

— Это ещё не всё. Кроме первого взгляда на знак, который я поставил на могилу, ты больше на него не смотрела. Потому что у тебя трудности с формой этого знака. И почему это, когда ты пришла сюда раньше, чтобы найти девушку, твои ботинки были белыми от пыли, а ты не дышала тяжело и не задыхалась?

Ди уставился на неё.

Тишина после вопроса была в сто раз страшнее, чем любой разъярённый крик.

Бабуля слабо покачала головой из стороны в сторону.

— Ложь, — сказала она. — Ты выдумываешь…

— У меня есть ещё одно доказательство, которое я не мог выдумать.

Ди нанёс смертельный удар.

— Что…

— Ненависть к дампирам. Только другой дампир чувствует её так сильно.

— Прекрати! — вскрикнула Бабуля. Крича это, она высоко подняла свою правую руку. Песок вздымался между её пальцами.

Раздался выстрел.

Правая рука старухи поднялась так высоко, как это было возможно, и песок в ней бесполезно разлетелся на ветру.

Когда Ди бросился к падающей старухе, Бинго крикнул:

— Клей!

Хотя его голос и был сонным, его приказ всё же был резким.

— Я за ним! — ответил Клей. Его мощная фигура исчезла в той стороне, откуда раздался выстрел.

Больше выстрелов не было.

Ди осмотрел рану Бабули. Пуля прошла прямо через её сердце. Должно быть, это была работа какого-то огнестрельного оружия. Поскольку это не был деревянный кол, безусловно, единственная причина, по которой она была всё ещё жива, была в том, что она — дампир.

— Ди… — прохрипела старуха.

— Молчи.

— Не указывай, что мне делать.

Бабуля сделала неглубокий вздох.

— Не знаю, кто, чёрт возьми, это сделал и почему, но меня уже не спасти. Всё нормально. Дай мне уйти. И не смей будить девушку. Я хочу уйти спокойно. Скажи, ты не против немного подержать меня за руку?

Как только она произнесла это, она сама схватила Ди за руку:

— Давай, у нас не так уж и много времени. Ах, как я думала — холодная рука. Ничего, всё в порядке. Это рука дампира. С этим ничего нельзя поделать. Ох, с тех пор прошли десятилетия.

Ди посмотрел на её лицо, бледность которого была видна даже в темноте.

— Ты знаешь… у меня был ребёнок, — сказала она со смехом. — Мать была дампиром, поэтому её сын тоже был им. Вот почему мой мужчина сбежал от меня. Я была вынуждена работать в десять раз больше, как никто другой, воспитывая моего мальчика. Если он и должен был быть дампиром, я хотела, чтобы у него, по крайней мере, была хорошая дампирская жизнь. В конце концов, не было ничего, что я могла бы сделать. В ночь перед свадьбой… он пошёл и вонзил клыки в горло девушке, которую он любил и на которой хотел жениться. Я тогда плакала кровавыми слезами.

Бабуля перевела взгляд в сторону Таэ.

— Она мило выглядит, когда спит, не так ли? — заметила старуха. — Сегодня вечером такой сон может быть последним. Ты знаешь, другие люди всегда говорили мне одно и то же. Они говорили, что никогда не видели, чтобы кто-нибудь выглядел так подавленно и сердито во сне. Так не должно быть. Я никогда не хотела, чтобы она прошла через всё то, что и я. Я всё ещё не думаю, что то, что я собиралась сделать, было неправильным. Есть дампиры, которые живут так же, как и ты. Ну, может быть, в конечном счёте, я была неправа…

Внезапно лицо Бабули стало ещё более бледным.

— Ох… прощай… Похоже, я наконец обрету покой, — сказала старуха, резко откинув голову.

Ди заглянул в её лицо.

— Ах, да, — сказала Бабуля, открыв глаза. — Я забыла попросить тебя сказать мне свои последние слова. Не волнуйся, я не прошу тебя сказать мне, что ты любишь меня или что-то подобное. Просто скажи что-нибудь.

— Ребёнок девушки не пропадёт.

— Правда? — улыбнувшись, сказала Бабуля. — Отлично… Если ты гарантируешь мне это, значит, всё будет хорошо.

Старуха засмеялась от всего сердца, а потом её голова откинулась набок. После этого она больше не двигалась.

Приложив руку к её виску, Ди сложил её морщинистые руки на груди.

— Она умерла? — спросил Клей. Он вновь стоял рядом с братом.

— А что насчёт завтрашней дуэли? — спросил Бинго.

— Отложим её к полудню, — ответил ему Охотник. — Я буду присутствовать на похоронах.

— Вместо полудня мы можем это сделать на следующий день.

— Думаешь, ваш работодатель хотел бы этого? — спросил Ди, глядя на Бинго. Бинго повернулся к Клею, но Клей отвернулся.

— Скажи ему, что это будет после полудня, — сказал Ди леденящим кровь тоном, а затем посмотрел на Таэ.

Завтра девушке придётся начать свою жизнь заново. Но сейчас во время сна её дыхание было безмятежным.

В полдень на следующий день, чёрная повозка ехала из похоронного бюро к окраине города. Вывозят гроб, как правило, через главные улицы Варнавы, и рядом идут те, кто провожают усопшего в последний путь. Родственники, друзья и знакомые имели шанс попрощаться с усопшим. Судя по всему, человек, которого хоронили в этот день, не умер мирной смертью. Водителем повозки была ещё совсем молодая леди, и одиноким скорбящим позади повозки был великолепный юноша в чёрной одежде.

Было необыкновенно мало людей на улицах при ярком свете полудня. Те, кто там были, с подозрением смотрели на одинокую похоронную процессию. Обычно, даже горожане, которые не имели ничего общего с покойным, присоединялись к процессии — это была фронтирская учтивость, которую проявляли по отношению к тем, кто умер без семьи рядом. Но ни одна душа не пришла сегодня. Прошлой ночью, некоторые факты о сущности водителя, погибшего и одинокого скорбящего пронеслись по городу, словно ураган. И женщина, которая подняла этот шторм, уехала из города с мужем рано утром.

При белом солнечном свете не было слышно ни единого звука, кроме скрипа колёс чёрной повозки.

Девушка опустила чёрную вуаль на лицо, а юноша держал свою широкополую шляпу у сердца. Почти незаметно ветер развевал волосы у них обоих.

Вскоре процессия прошла вблизи трёхэтажного здания. В одном из номеров, три человека смотрели в окно.

— Как раз вовремя, — сказал адвокат Торнтон, щёлкнув карманными часами. Взглянув на мужчин позади него, он сказал: — Время, необходимое, чтобы доложить о смерти старухи, провести уголовное расследование и подать катафалк — всё это было принято в расчёт — нет лучшего времени, чем полдень, чтобы умерший отправился в свой последний путь. Вы так не считаете?

Никто ему не ответил. Бинго Бюлов и Клей Бюлов, два величайших воина Фронтира, выглядели довольно разгневанными и смотрели в спину их нанимателя.

— По статистике, если дампир сражается при свете дня, то эффективность его боя снижается на 40 процентов. Не смотрите на меня так печально, — сказал Торнтон братьям. — Я тоже не хотел бы, чтобы так произошло. Чёрт, если бы она не была вшивым искателем людей, не думаю, что я бы поступил с ней так. Скажу вам совершенно откровенно — всё это из-за вашего провала избавиться от него в пустыне.

Хотя адвокат и кольнул их в больное место, Клей просто пожал плечами, а Бинго смотрел в пол — конечно, он не был подавлен и не чувствовал угрызений совести.

— Перешли вы через пустыню или нет, эта работа не будет выполнена, пока вы не убьёте Охотника. Пока вы это не сделаете, я тоже не получу свои деньги. Позаботьтесь о том, чтобы он был убит обязательно сегодня.

С этими словами, Торнтон закрыл глаза — надо было только удивляться, какого рода вознаграждение он потребовал. Это похотливое и надменное выражение было исключительным для такого человека, и оно накрыло его лицо, словно масляная плёнка. Его пухлые руки нежно массировали свой затылок.

Клей немного наклонился. Скрип приближающейся повозки достиг окна второго этажа.

— Ну что ж. Эта обстановка гарантирует вам плодотворную работу — он сейчас несомненно чувствует боль. Кажется, я не утратил своё умение оценивать личности. Мало того, что Охотник пришёл на похороны в это время, так он ещё и снял свою шляпу. Это только доказывает, что нельзя верить всем этим слухам о том, что некоторые люди могут быть бессердечными и хладнокровными.

Два брата молча наблюдали за проехавшей повозкой.

— Вы можете взять его сейчас. Идите, — сказал Торнтон, наделив голос силой, не терпящей возражений.

Повернувшись к нему спиной, пара направилась к двери.

Выйдя из здания, Братья Бюловы вышли прямо на улицу. Повозка и Ди продолжили двигаться, находясь где-то в сорока футах впереди них. Пара зашагала быстрее. На расстоянии двух ярдов от Ди, они ослабили темп. Ни Ди, ни Таэ не обернулись. Оба брата сняли шляпы. Держа их у сердца, они последовали вслед за Ди. Теперь скорбящих было трое.

Через час повозка остановилась на общественном кладбище за тем же похоронным бюро, откуда начался этот маршрут. Могильщик и гробовщик ждали возле ямы, которую уже закончили копать. Группа собрались вокруг могилы, гроб опустили в землю, и гробовщик начал читать молитву. Это была короткая молитва. Таэ повторяла её слова себе под нос.

Церемония завершилась, и могильщик начал закидывать землю обратно в яму.

— Ну что же, — сказал Клей, намекая, что пришло время, чтобы наконец свести счёты. — Там есть открытая местность. Давайте решим всё там.

— Я просто не понимаю, — сказал Бинго сонным тоном. — В прошлую ночь мы были готовы убить тебя… Но, честно говоря, я сейчас действительно не чувствую, что хочу это сделать.

Ди начал идти вперёд. У него возникло чувство, что он услышал голос Таэ.

Покинув ряды надгробных камней, трио приняло боевую стойку в окружной местности, поросшей травой. Их разделало десять футов друг от друга.

— Я должен поблагодарить вас, — сказал Ди.

— За что? — ухмыляясь, ответил Клей. Отпрыгнув в сторону, он протянул свою правую руку к арфе.

Ди рванулся к Бинго.

Словно показывая, что его противник ожидал этого, спящий выплюнул изо рта сферы снов. Но рука Ди сделала то же самое. Струи из чёрной крови атаковали облако сфер с гибкостью кнута, но проскользнули между ними. Сферы умело избежали атаку.

— Хорошая работа, братан! — крикнул Клей. Пока Бинго сражался с Ди, он не мог себе позволить использовать смертоносные ультразвуковые волны, но похоже его старший брат не нуждался в помощи.

Уклонившись от сфер, летящих на него, Ди вновь выпустил струи крови из левой руки в Бинго. Новые сферы засверкали в солнечном свете, пытаясь вновь его атаковать. Каждая кровавая струя пробила поверхность сфер. Но как только все сферы исчезли, лицо Бинго впервые выразило беспокойство. После того, как все его сны закончились, сновидец проснулся.

Младший Бюлов издал боевой клич и использовал мелодию неземной красоты, чтобы стереть в порошок чёрную фигуру, зависшую в воздухе словно мистическая птица. Ошеломлённый Клей неуверенно покачнулся, увидев сталь, торчащую из спины брата. До него дошло, что его арфа уничтожила лишь пальто Охотника. Ди же промчался по земле и пронзил его брата. Его пальцы потянулись к струнам, и воин рефлекторно приготовился ко второй атаке, но потом он резко остановился. Ди находился позади его брата. Мгновение нерешительности — и деревянная игла пронеслась по воздуху и пронзила Клею лоб, отбросив его назад. Из-за времени, необходимого, чтобы вытащить лезвие, Бинго упал на землю только после младшего брата. Два трупа лежали в белых лучах солнца. Сражение было окончено. Подул ветер. Какое-то время Ди смотрел на своих врагов. Внезапно он пригнулся, и нечто горячее просвистело у него над головой, а затем с задержкой донёсся выстрел. Он раздался со стороны кладбища.

Присев и отскочив в сторону, Ди услышал, как мимо его уха слабо пронеслась мелодия. На кладбище поднялся крик агонии.

Когда Ди повернулся и посмотрел вниз, Клей лежал, улыбаясь. Его арфа дрожала в его вытянутой руке.

— Так… значит, я вернул долг? — спросил Клей. Кровь стекала с его лба.

— Этого более чем достаточно, — ответил Ди.

— Разве… правда? Ну, тогда тебя должно это заинтересовать. Парень, который нанял нас… это Торнтон. А этот тип только что… был ещё одним из его убийц.

— Я знаю.

— В таком случае… давай закончим это…

Рука воина потянулась к арфе, а затем быстро упала.

— Моя удача — дерьмо, — сказал Клей, а затем он закрыл глаза.

Ди обернулся.

Позади него стояла Таэ. Именно поэтому Клей не использовал арфу.

Лицо девушки было бледным от страха.

— Испугалась? — спросил Ди.

— Да.

— Не допусти, чтобы твой ребёнок стал Охотником.

— Это будет решать он или она, — ответила девушка дрожащим голосом, наполненным силой. — Но даже если мой ребёнок не дорастёт до того, чтобы быть Охотником, я воспитаю его таким Охотником на вампиров, которого я знаю.

— Тебе скоро пора отправляться, — бросив быстрый взгляд на солнце, сказал Ди.

— Ты даёшь мне деньги и покупаешь мне билет на автобус… а я ничего могу сделать, чтобы отплатить тебе.

— Просто позаботься о том, чтобы я услышал слухи, что у вас всё хорошо.

Глаза Tаэ сверкнули.

— Я уверена, что услышишь, — сказала она, кивнув. Вытащив свёрток белой ткани из сумки, что она носила с собой, она развернула его.

Это был крошечный предмет одежды, чтобы пеленать маленькую жизнь.

— Это то, что я сделала на швейной машинке, — сказала Таэ, будто теряясь в раздумьях. — Теперь у меня есть чувство, что я как-нибудь справлюсь. И всё это благодаря Бабуле. Она помогла мне, хотя мы и не были даже родственниками.

— У меня ещё есть дело здесь в городе, — сказал Ди, посмотрев на лицо девушки. — Счастливого пути.

— Береги себя.

Таэ смотрела, как он повернулся к ней спиной и удалился в белом свете. Её чрево было наполнено движениями крошечного комочка жизни и теплотой внутри неё. Когда они попрощались, она увидела, как по губам Ди скользнула улыбка. И спустя долгое время после этого, спустя дни радости и печали, девушка будет вспоминать, что она была той, кто заставил его улыбнуться. Она будет с гордостью рассказывать об этом своему единственному ребёнку. Такая это была улыбка.

Кикути Хидеюки

Паломничество Святых и Нечестивых [聖魔遍歴]

ПОСТСКРИПТУМ

Итак, вам понравился этот роман про Ди? Трудно поверить, что мы уже на шестой книге. На самом деле, 6 — моё счастливое число, и если вы прибавите ещё две 6-ки, то мы получим фильм «Омен». (Смеётся) Конечно, если бы это было в моей власти, я был бы не против прибавить лишние 6-ки. (Смеётся) Ну, так как это мой третий новый постскриптум, я подумал, что я мог бы поговорить о том, как появилась идея написать книги о Ди, Охотнике на вампиров.

Я дебютировал как романист. «Синдзюку — город-ад» был опубликован в сентябре 1982 года, и потому что он продавался достаточно хорошо, издатель попросил меня сразу же начать работу над другим романом. В то время у меня была мысль о книге про вампиров, как о премьерной — хотя было бы точнее сказать, что я хотел написать историю о вампирах в своей первой книге. Поэтому я закончил тем, что начал с другого, потому что тема вампиров казалась слишком ограниченной для определённой аудитории, и до этого времени ни одна книга о них не предназначалась для несовершеннолетних; все они были слишком гротескными. Страшные истории, в которых написано и проиллюстрировано то, как пугают главного героя, и то, как он или она угрожает потусторонним силам, будут плохо приняты юными читателями (в частности мужской аудиторией). Для того чтобы избежать этой ловушки, я применил жанр «экшн» к моему дебютному роману. Это незаменимый элемент в моих историях для юных читателей, и так как мне самому нравился «экшн», написание таких книг, как эта, было почти неизбежным. Более того, я решил включить больше элементов научной фантастики в своём новом романе. Причина должна быть очевидна: молодёжь, похоже, предпочитает фантастику ужасам. (Хотя ужасы в этом отношении могут по-разному восприниматься в Японии и Америке.) В то же время никто не написал такой же роман, как «Синдзюку — город-ад». Он оказался рождением того, что я позже назвал «хоррор-экшн.» К счастью, он принёс хорошие результаты, и потому что продажи были хорошими, редакция не возмутилась, когда я сказал, что хочу написать книгу о вампирах.

В принципе, я рос на фильмах о японских историях о привидениях; фильмах британской киностудии Hammer Films, таких как «Ужас Дракулы» и «Проклятие Франкенштейна», произведениях голливудской киностудии Universal Studios, таких как «Дракула» и «Франкенштейн». У меня была одна претензия к этим фильмам и желание их исправить. Я всегда думал: «Вместо того, чтобы эти монстры и призраки просто безостановочно сражались, было бы замечательно, если бы был герой, который был бы даже сильнее, чем они?» В конце концов, кто любит всё время проигрывать? Если быть абсолютно честным, мои романы многое взяли от лучших фильмов ужасов. Место действия в романе «Синдзюку — город-ад», где город Синдзюку был отрезан от остальной части Токио из-за мощного землетрясения, очень похоже в фильме Джона Карпентера «Побег из Нью-Йорка» и японской манге «Жестокий Джек». Кроме того, главный герой Ди, Охотник на вампиров, напоминает главного персонажа из фильма киностудии Hammer Films «Капитан Кронос: Охотник на вампиров» (хотя Ди примерно в десять тысяч раз более красив, чем актёр, который играл главную роль в этом фильме (смеётся)). И Ди естественно также был отчасти взят из классических «Ужасов Дракулы», который испугал меня до чёртиков, когда мне было девять или десять — графа Дракулы, которого сыграл Кристофер Ли. Несмотря на это, по моему мнению, граф Дракула был существом, которое должно быть уничтожено, и независимо от того, что в то время я был более покорён игрой Питера Кушинга в роли Ван Хельсинга, чем ролью вампира, которого он убивает, абсолютно спокойный граф Дракула, одетый в чёрное и стоящий у входа в комнату с несколькими красивыми женщинами — всего этого я не мог разглядеть просто потому, что он был злодеем — это оказало на меня большое влияние. Отличительные черты Ди — отдалённый, высокий, и одетый в чёрное — эти штрихи я позаимствовал из Дракулы Ли. Можно сказать, что Ди — это как фильм «Ужас Дракулы», смешанный с фильмом «Капитан Кронос: Охотник на вампиров».

Идея создать героя несравненной красоты, на самом деле, не была ни вопросом моих личных вкусов, ни уловкой, чтобы обеспечить книгами фанаток-читательниц — это было сделано, чтобы показать его крутость во всей полноте. Кроме того, у Ди тяжёлая судьба: он является дампиром — человеком/вампиром — полукровкой. До сих пор я всегда говорю, что причина этого была в том, что герой-человек был бы скучным, а также и в том, что Ди, как человека и вампира, избегают обе стороны, и это только усиливает его трагизм. Но простая истина в том, что я действительно хотел попробовать и дать ему некоторые из прекрасных характеристик вампира из замечательного образа Кристофера Ли в фильме «Дракула». Вот так и родился Ди.

В следующий раз я постараюсь затронуть в мире Ди и его партнёра — «левую руку».

"Паломничество Святых и Нечестивых» является одной из величайших книг этой серии благодаря разнообразию и развитию персонажей книги. В частности, два злодея в этой истории были моими любимыми персонажами, и я до сих пор жалею, что использовал их только в этом томе. Кстати, есть одна сцена, ближе к концу истории, которую я позаимствовал из определённого американского фильма, и мне интересно, знают ли мои англоязычные читатели, из какого именно фильма. Даже в Японии никто не догадался, из какого.

Хидэюки Кикути 28 июня 2006 во время просмотра фильма «Малыш Билли против Дракулы» (1966).

Content

Паломничество Святых и Нечестивых

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1 Скрытая

ГЛАВА 2 Глаза, которые мерцают во тьме

ГЛАВА 3 Живая пустыня

ГЛАВА 4 Психологическая атака

ГЛАВА 5 Тёмный лес

ГЛАВА 6 Мелодия разрушения

Кикути Хидеюки Паломничество Святых и Нечестивых [聖魔遍歴]

ПОСТСКРИПТУМ