Егор Мичурин

Тренеры. Увлекательные истории о лучших наставниках мирового футбола

© Мичурин Е., текст, 2022

© ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Как Герберт Чепмен навсегда изменил мировой футбол

Пламя бросало мрачные отсветы на снег, покрытый копотью и изрешеченный, как шрапнелью, разлетевшимся на мельчайшие кусочки фюзеляжем. Оставшиеся в живых люди, остатки одной из лучших команд мира, в панике старались поскорее покинуть место катастрофы, опасаясь нового взрыва. «Босс», несмотря на тяжелые травмы, был спасен, хоть и провел в больнице больше двух месяцев. Однако мировому сообществу понадобится еще больше времени, чтобы осознать истинные масштабы Мюнхенской катастрофы 1958 года.

Среди погибших, помимо футболистов и членов тренерского штаба «Манчестер Юнайтед», был ряд журналистов, описывавших первые шаги команды на европейской арене в таком тесном контакте с игроками, о котором не могли бы и мечтать современные репортеры. Самым опытным из них был 65-летний Донни Дэвис из Guardian, планировавший закончить свою журналистскую карьеру через несколько месяцев. Он хотел опубликовать свои мемуары, в которых нашлось бы место профессиональной игре в крикет в Ланкашире, поездкам в Австрию, Венгрию и Румынию с любительской сборной Англии по футболу и выживанию в немецком лагере для военнопленных, где Донни чуть не погиб от недоедания. Но главной работой своей жизни этот уже немолодой человек считал серию репортажей о «малышах Басби». Романтика, окутывавшая этих молодых людей в красном, уже покорила всю Англию, а армия их поклонников росла после каждой игры. За несколько дней до катастрофы «МЮ» одолел «Арсенал» на «Хайбери» в сумасшедшем по накалу матче, который завершился со счетом 5:4, однако Донни Дэвис был в большей степени очарован тренером «малышей» – Мэттом Басби, невероятная эффективность которого была в большей степени перенята у самого британского из великих тренеров ХХ века: Герберта Чепмена.

* * *

Что делает футбольного тренера по-настоящему великим? Новая тактика, которая меняет лицо футбола? Трофеи? Или его наследие? У Чепмена были все три этих составляющие, но, помимо этого, он делал свою работу настолько революционными методами, намного опережавшими его время, что его наработками пользовались команды через 20 и 30 лет после его смерти, а все великие тренеры середины ХХ века с полным правом могли бы назвать себя учениками Герберта Чепмена. С самого зарождения футбола вплоть до времен Мэтта Басби футбольные тренеры были кем-то вроде секретарей компаний, где все основные решения принимались владельцами клубов и приближенными к ним людьми, а тренеру оставалось лишь следить за физической подготовкой, минимально влияя на выбор стартового состава или тактику игры. Но Чепмен был слеплен из другого теста. Дэвис писал:

«Он принялся организовывать футбол так же, как магнат распределяет средства для получения максимальной прибыли. Его философия была довольно проста: каждое устройство, которое использует промышленник для ускорения производства товаров, может быть использовано также для ускорения достижения цели».

Подобные сравнения вовсе не взяты с потолка: промышленность и производство были краеугольными камнями в воспитании Чепмена. Он родился в 1878 году в шахтерском поселке Кивитон-Парк, Северный Йоркшир, и его судьба, так же как и судьба его деда, отца, братьев, была предопределена: поколение за поколением Чепмены уходили под землю: сначала учиться шахтерскому ремеслу, потом работать в течение многих лет, а в конце земля принимала их на вечный покой. О другом жизненном пути никто даже не помышлял, но у Герберта все сложилось иначе. Его отец умер, когда ему было всего два месяца. Семья жила очень бедно, и будущий великий тренер, совсем еще ребенком, был вынужден подрабатывать в местных пабах, участвуя в нелегальных боксерских поединках, которые, наряду с петушиными боями, составляли всю программу развлечений Кивитон-Парка.

Герберт был одиннадцатым ребенком Джона и Эммы Чепменов, четверо его братьев и сестер умерли в раннем детстве. Уже с семи лет Чепмены были вынуждены подрабатывать на шахтах, часто получая не больше 15 пенсов в неделю, однако Герберт никогда не спускался под землю, зарабатывая себе на хлеб, а позже и на учебу, развлекая уставших после бесконечных смен шахтеров в питейных заведениях. Он начал изучать горное дело в Шеффилдском колледже, и вкупе с его строгими методистскими моральными принципами эта специальность сильно повлияла на мировоззрение и формирующуюся философию Герберта.

Задолго до того как СМИ стали по-настоящему массовыми, а к газетам стали относиться, как к листам бумаги для хозяйственных нужд, любая информация, в особенности относящаяся к спорту, достигала маленьких городков с большим опозданием. Но одна великолепная футбольная история почти моментально достигла даже ушей жителей Кивитон-Парка. Клуб «Престон Норт Энд», возглавляемый богатым владельцем хлопковой фабрики Билли Саделлом, который сыграет заметную роль в формировании принципов Герберта Чепмена, провел сезон 1888/89 без поражений, став главной темой для обсуждений в кругах любителей футбола.

«Престон» выиграл Кубок Англии в том сезоне с составом, в котором было всего четыре англичанина и не меньше десяти шотландских «наемников» – и это в те времена, когда наличие в команде игроков всего лишь из другого графства уже считалось чем-то невероятным. Несмотря на то что футбол получил в Англии профессиональный статус в 1885-м – и футболисты стали получать за него деньги, – шотландская футбольная ассоциация по-прежнему не считала спортсменов работниками, которым должна была выплачиваться зарплата, что и послужило причиной массового оттока шотландцев в английскую лигу, к более богатым и прогрессивным клубам. Стало привычной практикой фиктивно принимать футболистов на работу в компанию, связанную с каким-либо клубом, чтобы удовлетворять требования чиновников. Человек числился, к примеру, бухгалтером, получал зарплату, но вместо нарукавников и гроссбухов символами его истинной профессии были гетры и мяч.

Билли Саделл был мастером на подобного рода махинации, безжалостно борясь за малейшее преимущество, которое мог получить его клуб. Как писал полвека спустя Дэвис, это оказало большое влияние на Чепмена – он с готовностью вбирал в себя информацию, перерабатывая ее и препарируя по-своему. Саделл не только переманивал к себе шотландцев, убеждая футболистов не иметь дело с их футбольной ассоциацией, но и раздавал деньги направо и налево, потратив на новых игроков 5000 фунтов стерлингов (в эту сумму входили фиктивные оформления на работу, взятки чиновникам, оформление документов, подъемные футболистов и прочее), в то время как сумма рекордного трансфера 1893 года составила жалкие 100 фунтов. После великолепного сезона успех «Престона» сошел на нет, а Билли Саделл попал в тюрьму за свои махинации.

Отношения Чепмена с деньгами были отнюдь не простыми, учитывая атмосферу, в которой он вырос, и футбольные реалии, воспитавшие его. Он был достаточно проницательным, чтобы быстро понять, каким важным колесиком в сложной машине успешного футбольного клуба являлись финансы. В каком-то смысле его ви́дение успеха в футболе ничем не отличалось от философии современных руководителей больших клубов. Самым ярким примером, пожалуй, является Флорентино Перес, который выстроил мадридский «Реал» как бизнес-проект, сделав его, пожалуй, самым финансово независимым клубом в мире. Хорошо это или плохо, судить не будем, но за сотню лет до Переса Чепмен хладнокровно делал практически то же самое, руководствуясь своей хорошо развитой деловой хваткой и постулатом, что в конечном итоге за победы надо платить.

Карьера игрока у Герберта сложилась не слишком успешно. За 12 лет он сменил 11 клубов, бо́льшая часть из которых была любительскими, став играющим тренером в последнем из них, «Нортгемптон Тауне», в 1907 году. Ему было тогда всего 29 лет. Интересно, что только после этого он завоевал свой первый трофей, став чемпионом Южной лиги в сезоне 1908/09, после чего завершил карьеру игрока, оставшись, впрочем, на посту тренера «Нортгемптона». Два брата Герберта также стали футболистами, причем Гарри был двукратным чемпионом и обладателем Кубка страны в составе «Шеффилд Уэнсдей» – и через десять лет спас карьеру своего младшего брата. Том играл за «Гримсби Таун», а еще один брат, Мэттью, стал впоследствии директором этой команды.

После «Нортгемптона» Чепмена пригласили в борющийся за выживание во втором дивизионе «Лидс Сити». Здесь Герберт прежде всего убедил руководство Лиги допустить клуб, занявший 19-е место из 20, к следующему сезону без понижения в классе. После этого тренер настоял на приобретении Джимми Спейрса из «Брэдфорда», автора победного мяча в финале Кубка Англии в сезоне 1910/11. Команда Чепмена играла в яркий футбол, став второй по количеству забитых мячей (70), но ей отчаянно не хватало стабильности. За победой со счетом 5:1 следовало поражение 0:6, так что по итогам сезона «Лидс» занял шестое место в лиге. При этом команда показывала красивую атакующую игру, средняя посещаемость домашнего стадиона «Элланд Роуд» выросла за сезон почти вдвое и Чепмену выделили немалые суммы на приобретение новых игроков. В следующем сезоне «Лидс» остановился на четвертом месте и снова не смог подняться в Высшую лигу, но зрители любили ходить на матчи команды, доходы росли и руководство было довольно работой своего тренера.

Герберт Чепмен едва ли не впервые применил на практике тактические концепции, предварительно разработанные им на бумаге. Когда он только пришел в «Лидс», его первым заявлением было:

«Никто до меня не пытался организовывать победу, все просто играли и надеялись на лучшее».

Первым тактическим новшеством стала оттянутость назад центрального хавбека, что впоследствии станет одним из важных моментов в создании схемы «W-M». Кроме того, Чепмен впервые в английском (да и в мировом) футболе начал готовить свою команду к игре, учитывая все аспекты предстоящего противостояния: от дороги к стадиону до величины раздевалок и крепости каркаса ворот. Эта идея возникла у него еще в ту пору, когда он был играющим тренером и выехал со своей командой в Саутгемптон на матч Кубка. Поезд, которым они ехали, останавливался подолгу на каждой станции, а когда они наконец прибыли на стадион за считаные минуты до матча, обнаружилось, что все футболисты «Нортгемптона» обуты в ботинки, предназначенные для морозной погоды, а поле представляло собой огромную лохань с жидкой грязью. Клуб Чепмена поставил антирекорд, потерпев поражение со счетом 11:0.

В «Лидсе» Чепмен с первых же дней постарался вывести роль тренера на новый уровень, взяв под свой контроль все, что только возможно. Если его предшественник, Фрэнк Скотт Уолфорд, считался прогрессивным реформатором, который взял на себя функции скаута и менеджера команды, то Герберт захотел руководить командой на всех фронтах, принимая участие в каждом самом незначительном событии в жизни клуба, будь то обсуждение цвета шнуровки или заключение контракта со строительной компанией для расширения восточной трибуны стадиона.

Чепмен также понимал, что клуб может добиться бо́льших успехов еще и потому, что его владелец, Норрис Хепворт, был очень богатым и влиятельным сыном основателя компании по производству одежды, которая через много лет превратится в ритейлера под названием Next, что прямо перекликалось с философией Герберта, считавшего деньги одной из важнейших составляющих футбольного успеха. Хепворт, несмотря на баснословное богатство, с некоторой тревогой наблюдал, как напористый тренер облегчил его капитал на 15 000 фунтов стерлингов, но еще одним качеством Чепмена, которое очень помогло ему в жизни, было отличное умение общаться с людьми. В личном разговоре, по признанию знавших его, Герберт Чепмен мог убедить кого угодно и в чем угодно. Не зря «Лидс» вместо вылета из второго дивизиона, что предусматривалось правилами Лиги для команд, занявших места с 18-го по 20-е, продолжил выступать в нем и в следующем сезоне – и произошло это только благодаря Чепмену.

Но в планы Хепворта и Чепмена вмешалась Первая мировая война. Посещаемость игр, по понятным причинам, резко упала, в команде скопилось слишком много футболистов, а тренер все никак не мог определиться со стартовым составом и терпел поражение за поражением. С 1915-го по 1918-й общеанглийских соревнований не проводилось, «Лидс», как и остальные клубы, играл в региональных лигах, многие игроки ушли на войну, другие покинули футбол из-за резкого снижения зарплат, во многих командах играли так называемые гостевые футболисты, кочевавшие из клуба в клуб. В 1916-м Чепмен решил поддержать свою страну в Великой войне и ушел с поста тренера «Лидса», став управляющим на местной фабрике боеприпасов. Он рекомендовал своего помощника Джорджа Криппса на пост главного тренера команды с сохранением всех полномочий, которыми обладал сам на этой должности, но новое руководство «Лидса» посчитало, что Криппс не справится с финансовыми делами клуба, и разрешило бухгалтерам со стороны взять их под свой контроль.

После окончания войны Чепмен вернулся в клуб и нашел его в состоянии, близком к катастрофическому. «Лидс» влачил жалкое существование, оставшись практически без средств, на поле выходили игроки, которых до войны Герберт и близко не подпустил бы к стартовому составу, а один из бывших футболистов клуба, Чарли Коупленд, пожаловался на «Лидс» в Футбольную ассоциацию Англии. Команду обвинили в незаконных выплатах тем самым «гостевым футболистам» – и, несмотря на то что доказательств этих обвинений представлено не было, Футбольная ассоциация Англии, далеко не в последний раз оказавшаяся не на высоте, инициировала расследование. Клуб отказался предоставить свою финансовую отчетность для проверки, что было сочтено признанием вины. В октябре 1919 года «Лидс Сити» был исключен из Футбольной лиги и расформирован, игроков распродали с аукциона, а пять руководителей клуба были пожизненно остранены от футбола. В их число попал и Герберт Чепмен. Будущая легенда британского тренерского цеха работал на добыче угля и нефти в Селби, близ Йорка, но, к счастью для мирового футбола, это продолжалось не слишком долго.

* * *

Через полтора года клуб из высшего дивизиона «Хаддерсфилд Таун» пригласил Чепмена, к тому времени оставшегося без работы, на должность помощника главного тренера. Это не было слепой удачей, поскольку тренер команды, Эмброуз Лэнгли, играл вместе с братом Чепмена, Гарри, в «Шеффилд Уэнсдей». Руководство клуба помогло Герберту добиться отмены его отстранения от футбола, и Чепмену пришлось не один час объяснять, пользуясь своим даром убеждения, что во время незаконных выплат он даже не работал в «Лидсе». 1 февраля 1921 года Герберт Чепмен официально стал помощником главного тренера «Хаддерсфилда» – скорее номинальным, поскольку обладал теми же полномочиями и получал в два раза больше Эмброуза.

Вскоре Лэнгли ушел из клуба, а Чепмен стал его главным тренером. Именно в «Хаддерсфилде» в полной мере проявился гений 43-летнего специалиста, который тут же начал перестраивать команду, занявшую в сезоне 1920/21 17-е место из 22. Герберт начал с трансферов, и одному богу известно, как он смог убедить руководство клуба выложить 4000 фунтов за Клэма Стефенсона из «Астон-Виллы» – при максимальной зарплате в футболе 8 фунтов в неделю, – а затем купил никому не известного и очень молодого Джорджа Брауна. Первый вскоре стал капитаном команды, а второй – лучшим бомбардиром в истории клуба.

Следующий сезон «Хаддерсфилд» завершил на 14-м месте в таблице, но выиграл первый трофей в своей истории – Кубок Англии, обыграв в финале «Престон Норт Энд», а затем и Суперкубок, выиграв его у чемпиона страны «Ливерпуля».

Чепмен вновь прибег к тактике, работавшей в «Нортгемптоне» и «Лидсе»: его команда славилась своей обороной и быстрой игрой в контратаках. Футболисты Герберта Чепмена отлично умели играть в короткий пас, перемещались с мячом по полю, заставая соперника врасплох, и постоянно атаковали с флангов, растягивая оборону противников. Тренер по-прежнему контролировал все аспекты жизни клуба. Он следил, чтобы резервные команды играли по той же схеме, что и первый состав, постоянно выделял средства на поиски молодых талантливых игроков и подбирал футболистов, готовых тут же встроиться в его тактические смены.

НО ГЕРБЕРТУ ЧЕПМЕНУ ХОТЕЛОСЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕГО. ЕМУ СТАЛ ТЕСЕН ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ГОРОДОК, И ЕГО АМБИЦИОЗНОСТЬ УКАЗЫВАЛА ЕМУ НА ЛОНДОН КАК НА НАИЛУЧШЕЕ МЕСТО ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ КАРЬЕРЫ.

Помимо тех качеств, о которых я уже говорил, у Герберта Чепмена было еще одно, едва ли не самое главное. У тренера было потрясающее чутье, благодаря которому он мог точно предсказывать результаты многих матчей (в том числе и тех, в которых его команда проигрывала), почти всегда знал, какой игрок «выстрелит», а какой не принесет пользы клубу, и мог предвидеть те или иные события на многие годы вперед. Так, он еще в начале 20-х считал, что английским клубам нельзя вариться в собственном соку и они должны выезжать на континент для игр с командами из других стран. Это был нонсенс в заносчивом британском футбольном сообществе, которое считало, что местные команды заведомо сильнее каких-либо других (из-за чего ни английская сборная, ни английские клубы не принимали участия в международных турнирах), и лишь через тридцать лет это мнение потихоньку начало меняться. Чепмен твердо верил, что будущее английского футбола в прочных связях между клубами из Англии и Европы, поэтому еще до Великой войны ездил с «Нортгемптоном» на товарищеский турнир в Нюрнберг, а вместе с «Хаддерсфилдом» стал первым английским тренером, который провел предсезонную подготовку своей команды на континенте, выиграв несколько матчей в Париже. Это может показаться мистикой, но Герберт Чепмен еще до наступления 1930 года предсказал, что в Европе появится интернациональный турнир между лучшими командами континента, который затмит кубок Митропы (первый европейский международный кубок, который сначала разыгрывался между странами, бывшими в свое время в составе Австро-Венгерской империи, а затем просто игрался между государствами Центральной Европы). Речь шла, как мы сейчас понимаем, о Кубке Европейских чемпионов, но Чепмен говорил о нем за 27 лет до его появления!

Взгляды Чепмена разделяло всего несколько британцев, также способных видеть чуть дальше собственного носа – и что это были за люди! Вилли Гарбатт, игравший в Южной лиге за «Рединг» во времена «Лидса» Чепмена, а затем переехавший в «Геную», ухватившись за шанс стать первым профессиональным тренером на Апеннинском полуострове, и тренировавший в Италии и Испании на протяжении 36 лет. Фред Пентланд, игравший в свое время за «КПР», стал тренером «Атлетика» из Бильбао, а также сборных Франции и Германии.

А когда Чепмен, в бытность свою игроком «Тоттенхэма», делил раздевалку с Джимми Хоганом, оба и не подозревали, что станут великими тренерами, только по разные стороны Ла-Манша. Первый привел к успеху английские клубы, которые на протяжении десятилетий пользовались его наработками, а наследие второго позволило великой сборной Венгрии разгромить сборную Англии в 1953-м. После того исторического матча тренер Густав Шебеш благодарил именно Хогана, отдавшего венгерскому футболу семь лет жизни – о нем я расскажу отдельно.

Хоган и Чепмен часто обсуждали развитие футбола вместе с еще одним потрясающим тренером, Хуго Мейслем, возглавлявшим австрийскую «Вундертим», по мнению многих, сильнейшую сборную мира в первой половине 1930-х годов. Они находили общий язык несмотря на то, что все трое исповедовали разный подход к игре и к тактике, и казалось невероятным, что три таких разных тренера жили и работали в одно и то же время, перекраивая мировой футбол, который, благодаря им, навсегда перестал быть прежним.

Но лучшим из этой троицы, пожалуй, был все же Герберт Чепмен. Более полувека самые различные клубы и сборные использовали вариации его классической схемы «W-M»: с насыщенным центром поля, тремя защитниками и тремя нападающими. Многие люди, поверхностно разбиравшиеся в футболе, считали Чепмена ориентированным на игру от обороны тренером, который опускает в защиту чуть ли не по 7 человек сразу. Младший брат Мейсля, Вилли, выпустил книгу под названием «Революция футбола», где критиковал Герберта за то, что он отрицательно повлиял на эволюцию игры благодаря своему тактическому мастерству. Но автор, как и многие подражатели впоследствии, не совсем правильно воспринял тактическую схему Чепмена. Его главной целью было совместить правильную схему с правильными игроками, которые четко исполняли бы возложенные на них роли, и в атаку он вкладывал не меньше, чем в оборону.

Такое же непонимание преследовало позже «катеначчо» Рокки и Эрреры, итальянскую вариацию все той же схемы Чепмена, которую неумелые подражатели сделали «игрой от обороны» и «автобусом» у собственной штрафной. Эленио Эррера, легендарный тренер «Интера», писал позже:

«Проблема в том, что большинство тренеров, которые скопировали меня, сделали это неправильно. Все они забыли включить в свою схему игры те атакующие принципы, которыми отличался мой катеначчо. Да, у меня был Пикки, исполнявший роль уборочной машины, но у меня также был Факкетти, первый в мире защитник, забивавший столько же голов, сколько форварды».

Ровно то же самое происходило со многими, кто пытался повторить схему Чепмена. Только вместо Джачинто Факкетти у Герберта был Алекс Джеймс – однако я слишком забежал вперед.

* * *

После победы в Кубке Англии «Хаддерсфилд», благодаря своим доходам, смог купить несколько новых игроков, среди которых выделялись вратарь Тед Тейлор и форварды Уилсон и Кук. В сезоне 1922/23 команда заняла третье место в итоговой таблице, а уже на следующий год впервые в своей истории стала чемпионом Англии, опередив «Кардифф Сити» по дополнительным показателям. В сезоне 1924/25 Хаддерсфилд сумел отстоять свой титул, сделав впечатляющий камбэк по ходу сезона, немыслимый в наше время, когда после яркого старта клуб потерпел серию поражений, опустившись на девятое место, а вратарь Тейлор получил травму. Чепмен купил вместо него Билли Мерсера и сумел переломить ход сезона. Его команда одинаково успешно оборонялась и атаковала, одерживая одну победу за другой, и стала чемпионом Англии, всего на два очка оторвавшись от ближайшего преследователя, «Вест Бромвич Альбион».

Но Герберту Чепмену хотелось еще большего. Ему стал тесен провинциальный городок, и его амбициозность указывала ему на Лондон как на наилучшее место для продолжения карьеры. Кроме того, тренеру хотелось вновь повторить собственное достижение: взять изначально слабую команду, выстроить ее с нуля и сделать из нее лучший клуб страны. Вскоре ему представился такой шанс.

«Арсенал» в то время переехал на север английской столицы, в поисках большей посещаемости и популярности клуба, но планы эти провалились: сезон 1924/25 команда завершила на самом дне турнирной таблицы, чудом не вылетев во второй дивизион. Денег у «Арсенала» не было, поскольку 20 000 фунтов уже были израсходованы на землю, на которой строился стадион «Арчибальд Лейч», а глава клуба Генри Норрис постоянно отказывал тренеру Лесли Найтону в деньгах на трансферы, чтобы не усугублять бедственное финансовое положение «канониров». После провального сезона Найтон был уволен, а Норрис опубликовал в газете Athletic News следующее объявление:

«Футбольный клуб «Арсенал» открыт для претендентов на пост менеджера команды. Это должен быть опытный, высококвалифицированный человек с выдающимися способностями и хорошим характером. Джентльмены, которые способны создать хорошую команду лишь при наличии огромных средств, нам не нужны».

Деньги, сэкономленные на трансферах, проницательный Норрис собирался выплатить подходящему кандидату. Таким образом, все сошлось для Герберта Чепмена, который никогда не был аскетом. «Арсенал» предлагал своему тренеру 2000 фунтов против 1000 в «Хаддерсфилде», так что Чепмен почти не колебался и с удовольствием принял новый вызов. Если перевести этот поступок в современные реалии, представьте себе Пепа Гвардиолу, который после чемпионства с «Манчестер Сити» в сезоне 2017/18, летом становится тренером «Брайтона».

Главная задача, стоявшая перед Чепменом после его прихода в «Арсенал», – убедить Генри Норриса расстаться с деньгами, чтобы реструктуризировать команду. Как мы уже неоднократно видели, умение убеждать не раз помогало Герберту в его карьере, не подвело оно его и на этот раз. Патрик Барклай в своей книге «Жизнь и времена Герберта Чепмена» объяснял:

«При подходящих условиях Лесли Найтон вполне мог управлять клубом. Но заслуга Герберта Чепмена в том, что именно он сделал условия подходящими».

Норрис нехотя открыл кубышку, и первое, что сделал новый тренер «Арсенала», – купил 34-летнего форварда «Сандерленда» Чарли Бьюкана, который до сих пор является одним из лучших бомбардиров в истории «черных котов». Все считали, что лучшие годы футболиста уже позади, но Чепмен доверял своему чутью – и оказался прав.

В июне 1925 года ФИФА изменила правила об офсайдах ввиду значительного снижения результативности игры («Хаддерсфилд» Чепмена, например, стал чемпионом, забивая всего 1,4 гола за игру в среднем), и теперь, чтобы форвард не находился в положении «вне игры», перед ним должно было находиться всего два игрока соперника (раньше было три). Теперь нападающие получили гораздо бо́льшую свободу действий, а количество голов резко возросло. Бьюкен, который в силу возраста и опыта не боялся высказывать все, что он думает, даже действующему чемпиону Англии, потребовал у Чепмена, чтоб тот внес соответствующие изменения в свою игровую тактику. Вместо того чтобы вспылить и отказаться, Герберт, который еще со времен Билли Саделла был готов впитывать любую информацию, которая могла бы помочь его команде, неожиданно согласился с форвардом.

Здесь пришло время для небольшого разоблачения. Дело в том, что, несмотря на то что Герберт Чепмен считается создателем схемы «W-M», ее уже вовсю использовали другие клубы, когда он только возглавил «Арсенал». Но тренер настолько хорошо сумел использовать ее преимущества и нивелировать недостатки, что остался в истории как автор этой тактики. В лондонском клубе Чепмен проявил еще одну грань своего таланта: если до этого его знали как человека, который умеет принимать жесткие и волевые решения, то в «Арсенале» все увидели, каким безграничным терпением обладает этот человек. Он умел ждать, бесконечно пробуя вариант за вариантом, и не подстраивал игроков под выбранную схему, а адаптировал ее согласно игрокам.

Амбициозный Генри Норрис и неожиданно терпеливый Герберт Чепмен нашли друг друга. Первый построил новый вместительный стадион, а второй построил команду, которая добилась аншлагов на этом стадионе. Чепмен вновь старался вникать во все аспекты управления клубом, принимая решения, которые должны были повлиять на него не только в текущие моменты, но были ориентированы на далекое будущее. Так, именно он лоббировал смену названия ближайшей к стадиону станции метро на «Гиллеспе Роуд» и отстаивал идею с нумерацией футболок. Он ввел в красную форму «Арсенала» белые рукава и реорганизовал академию клуба. Он также был в числе тех, кто продвигал первую в истории Англии радиотрансляцию футбольного матча, а медицинская служба клуба и тренировочные объекты в Хайбери были предметом его особой гордости.

В сезоне 1925/26 «Арсенал» стал вторым, уступив чемпионство «Хаддерсфилду», который третий раз подряд стал лучшим клубом Англии. В последующие несколько лет Чепмен продолжал перестраивать команду, покупая новых игроков. В клуб пришли вингер Джо Халм, который станет одним из лучших футболистов в истории «Арсенала», форвард Джек Ламберт и защитник Том Паркер. Последний вскоре сменил Бьюкена на посту капитана. В 1927 году вокруг клуба разгорелся скандал: оказалось, что Чарли Бьюкен тайно получал дополнительные выплаты, что нарушало установленный лимит зарплат. Генри Норрис был отстранен от руководства клубом и впоследствии от футбола, Чепмен и Бьюкен не пострадали.

Новым руководителем (сейчас бы мы сказали «президентом») команды стал Хилл-Вуд, при котором Чепмен получил еще бо́льшие полномочия. У клуба появились деньги, которые Герберт тут же тратил на новые трансферы. Так в «Арсенал» пришли Алекс Джеймс, ставший ключевой фигурой в схеме игры Чепмена, и Дэвид Джек. Трансфер последнего сопровождала анекдотическая история: «Болтон» запросил за своего игрока немыслимую сумму в 13 000 фунтов, после чего тренер «Арсенала» во время переговоров хитростью напоил руководство «Болтона» и сумел снизить запрашиваемую сумму до 10 890 фунтов – что все равно стало рекордным трансфером Англии.

В сезоне 1929/30 «Арсенал» выиграл Кубок страны, победив в финале «Хаддерсфилд» со счетом 2:0 – забивали Джеймс и Ламберт, а затем в Суперкубке был обыгран «Шеффилд Уэнсдей». Эпоха доминирования «Арсенала» в английском футболе началась.

Чепмен наконец, после многих проб и ошибок, выстроил идеальную схему игры команды. «Арсенал» отлично играл в контратаках, практиковал быстрый пас и отказывался от дриблига и владения мячом. Оборона команды играла довольно глубоко, а к трем защитникам, стоило только мячу оказаться в центре поля, добавлялись два хавбека, что оставляло противника перед массированной защитой в пять человек. Как только мяч был перехвачен, он тут же доставлялся вперед, где уже находилось пять футболистов (два инсайда, два вингера и центрфорвард). При необходимости к ним быстро добавлялись полузащитники, что делало атаку как нельзя более массовой. Подобная тактика требовала от футболистов хорошей физической подготовки и отличной реакции, и, как это всегда бывает в случае успеха, «Арсенал» Чепмена принимали далеко не все. Одни обвиняли команду в скучной и маловыразительной игре, другие – в том, что ей просто постоянно везет, третьи старательно не замечали большого количества забитых «канонирами» голов и утверждали, что оборонительному футболу не место в Англии.

В сезоне 1930/31 «Арсенал» стал чемпионом страны, на семь очков опередив «Астон-Виллу» и забив 127 голов в 42 матчах Лиги – феноменальный результат, который и по сей день остается рекордом клуба. На следующий год клуб остался без трофеев, заняв второе место в чемпионате и уступив «Ньюкаслу» в финале Кубка. Сезон 1932/33 также начался для «Арсенала» не слишком удачно: сразу пять футболистов основного состава заболели гриппом перед кубковым матчем с клубом из Третьего северного дивизиона «Уолсоллом» – и полурезервный состав команды проиграл со счетом 0:2, что стало одной из главных сенсаций года. Разгневанный Чепмен дал волю эмоциям и в течение двух недель продал Блэка и Уэлша, на которых возложил основную вину за поражение. Клуб снова стал чемпионом Англии, разгромив в решающем матче своего основного соперника, «Астон-Виллу», со счетом 2:0.

В мае 1933 года Чепмену предложили поработать со сборной Англии – и он не смог отказаться, хотя выбор состава взяла на себя футбольная ассоциация, а ему осталось только давать установки команде. Агличане сыграли вничью с итальянцами (1:1), которые в следующем году стали чемпионами мира и разгромили швейцарцев 4:0.

В межсезонье Герберт Чемпен, после переговоров с руководством, начал омолаживать стареющий состав «Арсенала», купив молодых Боудена, Бисли и Данна. В конце лета клуб завоевал Суперкубок, обыграв чемпиона страны «Эвертон» со счетом 3:0. Перед командой Чепмена, которую он так своевременно перестроил, казалось, открывалось великолепное будущее со множеством трофеев, но жизнь редко бывает похожа на блестящую сказку.

30 декабря 1933 года состоялся матч «Арсенал»—«Бирмингем» (0:0), после которого лондонский клуб шел на первом месте в таблице чемпионата с четырех-очковым отрывом. События нескольких последующих дней показывают, на каком сверхъестественном уровне работал Герберт Чепмен, стараясь охватить максимально возможное количество аспектов развития клуба. После празднования Нового года в Лондоне Чепмен поехал на матч «Бери» и «Ноттс Каунти», чтобы просмотреть перспективного игрока. На следующий день он был уже в Йоркшире, на матче следующего соперника «Арсенала» – «Шеффилд Уэнсдей». Еще через день, уже сильно простыв, он посетил матч третьей команды своего клуба с «Гилдфорд Сити», после чего слег. У Чепмена началась пневмония, пошли осложнения, и он буквально сгорел за пару дней. 6 января 1934 года Герберт Чепмен скончался в своем доме в Хендоне, в возрасте 55 лет, оставив жену и четырех детей. После его смерти до конца сезона «Арсенал» возглавлял Джо Шоу, а затем 13 лет главным тренером «канониров» был Джордж Эллисон. «Арсенал» был чемпионом страны в сезонах 1933/34 и 1934/35, а до конца 1930-х годов стал обладателем еще двух Суперкубков, Кубка и чемпионского титула, в чем, без сомнения, была немалая заслуга Чепмена.

* * *

Наследие, которое оставил Герберт Чепмен мировому футболу, сложно переоценить. Его наработками пользовались тренеры всего мира не один десяток лет, а его успех с лондонским «Арсеналом» послужил вдохновением и примером для многих команд. Великий «Реал», выигравший пять Кубков европейских чемпионов подряд, играл по схеме «W-M» (Ди Стефано как центрфорвард, Пушкаш – инсайд и Хенто – вингер) – и это была лучшая команда Европы, когда Чепмена уже не было на свете больше двадцати лет! Оценка тактической схемы Чепмена, к которой сейчас принято относиться с некоторым пренебрежением, должна быть наконец пересмотрена. Все, кто сетует на излишнюю оборонительность и отсутствие зрелищности при игре по схеме «W-M», не должны забывать, что «Арсенал» Чепмена забивал больше 100 голов в своих чемпионских сезонах, и эти цифры говорят больше, чем любые другие аргументы.

Даже у современных тренеров можно найти черты, которые были присущи Чепмену. Это внимание к деталям перед подготовкой к матчам, как у Пепа Гвардиолы, подход к футболу как к спортивной науке, как у Арсена Венгера, и определенная безжалостность и твердость в принятии решений, как у Алекса Фергюсона. Но Герберт Чепмен, пожалуй, выделялся из всех умением совмещать работу тренера и менеджера, бесконечным терпением при поисках правильной игровой схемы и подборе футболистов, а также своим общим отношением к футболу, который, благодаря его работе, изменился навсегда.

И в качестве завершения моего рассказа я дам слово самому Герберту Чепмену:

«Средний уровень игры повысится, когда результат перестанет быть самым главным итогом каждого отдельно взятого матча. Страх перед поражением и потерей очков съедает уверенность в своих силах у футболистов. Всегда можно победить или проиграть, это зависит от множества факторов, и настоящие профессионалы умеют быть выше единичного результата, но, когда это поймут и все остальные, вы увидите, какой прекрасный футбол у нас будет».

Гильермо Стабиле: аргентинский тренер, выигравший со сборной семь трофеев, который плевать хотел на тактику

Невысокий центрфорвард сборной Аргентины отправился в прорыв, надеясь, что кто-то из партнеров по команде его заметит. Получив передачу, он вошел в штрафную, сместился вправо и неотразимо пробил низом в левый угол ворот. Капитан сборной Уругвая Хоссе Нассази тщетно попытался убедить арбитра, что аргентинец находился в офсайде, но гол был засчитан и на перерыв команды ушли при счете 2:1 в пользу сборной Аргентины. Шел финал Кубка мира по футболу 1930 года, первого турнира под эгидой ФИФА в истории.

Во втором тайме Уругвай забил в ворота сборной Аргентины три безответных мяча, став чемпионом мира. Но обладателем «Золотой бутсы» станет аргентинский форвард Гильермо Стабиле, который забил в финале ЧМ-1930 свой восьмой гол в четырех матчах за сборную, став лучшим бомбардиром чемпионатов мира на ближайшие 24 года, пока Шандор Кочиш не побил его рекорд в 1954-м. Это была серьезная заявка на попадание в сонм легенд мирового футбола, но она оказалась далеко не главным достижением последнего романтика тренерского цеха, считавшего футбол прежде всего игрой, а потом уже полем для тактической работы.

* * *

Стабиле родился в 1905 году в районе Парке-Патрисьос на юге Буэнос-Айреса. В начале века это место претерпевало серьезные измения: были снесены скотобойни и бордели, заложен большой парк и начато строительство государственного жилья для рабочих. А в 1924-м здесь был открыт стадион «Томас Адольфо Дуко», домашняя арена местного клуба «Уракан», к которому Гильермо присоединился еще подростком, за четыре года до этого. В то время команда из Буэнос-Айреса была на подъеме, выиграв чемпионат Аргентины в 1921 и 1922 годах.

Гильермо оказался в составе первой команды «Уракана» как раз в год открытия нового стадиона и играл поначалу на позиции правого вингера. Его клуб дважды становился чемпионом страны, а молодой игрок атаки быстро завоевал любовь болельщиков, за исключительные голевые показатели называвших его «Infiltrator» («Проникающий»). Статистика футболиста и вправду впечатляла: за шесть лет Стабиле сыграл в чемпионатах в 119 играх, забив в них 102 мяча. Несмотря на такие весьма впечатляющие цифры, Гильермо никак не мог попасть в сборную Аргентины, считавшуюся в те годы одной из лучших в мире, по слухам, из-за конфликтов с тренерами Васкесом и Мильяном (напоминает историю с Икарди в 2018-м, не так ли?). Аргентинцы в 1920-х выиграли четыре чемпионата Южной Америки, взяли серебро на Олимпиаде в 1928-м и считались одной из сильнейших команд – участниц первого чемпионата мира по футболу, который должен был пройти в Уругвае. Перед турниром Стабиле был вызван в сборную, но в ту эпоху, когда замены в футболе не предусматривались, у новичка практически не было шансов сыграть в турнире.

Однако после первого матча, который Аргентина выиграла у Франции со счетом 1:0, Гильермо получил место в стартовом составе из-за очень странного поворота событий. Великий форвард «Бока Хуниорс» Роберто Черро, чей бомбардирский рекорд в чемпионате Аргентины образца 1930 года продержался 70 лет, неожиданно выбыл из турнира, сославшись на нервы. Стабиле ухватился за выпавший ему шанс, и дуэт наставников сборной в лице Оласара и Трамутолы не пожалели о своем выборе. Во втором групповом матче Аргентина разделалась с Мексикой, обыграв ее со счетом 6:3. Гильермо забил первый, третий и шестой мячи своей команды, став автором, как считалось в течение 76 лет, первого хет-трика в истории чемпионатов мира (в 2006 году ФИФА объявила, что автором первого хет-трика в истории чемпионатов мира по футболу является американец Берт Пэтноуд, второй гол которого в ворота Парагвая изначально был записан на другого игрока). В третьей групповой игре против Чили и в полуфинале против США Стабиле записал на свой счет по дублю.

Последним голом нападающего на том чемпионате мира стал мяч, который он забил в финале в ворота сборной Уругвая. Эта игра стала для Стабиле последней не только в сборной Аргентины, но и в Южной Америке, поскольку его блестящая игра заинтересовала итальянский клуб «Дженоа» (тогда «Дженова»). В своем дебютном матче против «Болоньи» Гильермо забил три мяча, мгновенно влюбив в себя фанатов, но затем играл довольно мало из-за травм голени и малой берцовой кости, проведя за «Дженоа» в Серии «А» всего 41 матч за 4 года. Именно эти травмы помешали Муссолини пригласить талантливого нападающего в сборную Италии, как он сделал с другими натурализованными аргентинцами: Монти и Орси. Зато в сезоне 1931/32 Гильермо в 26 лет стал играющим сотренером «Дженоа», пробыв им меньше года.

После генуэзского клуба Стабиле поиграл год в «Наполи», а затем получил заманчивое предложение от клуба «Ред Стар» из Парижа, за которым, как говорят, стоял сам легендарный президент ФИФА Жюль Риме, который, в частности, разработал и воплотил в жизнь концепцию чемпионатов мира по футболу. Во Франции Стабиле также стал играющим тренером и кумиром болельщиков парижан, вернув свою команду в Лигу-1 после релегации, а в 1939-м завершил футбольную карьеру и уехал на родину.

Год спустя Стабиле стал тренером своего «альма-матер», аргентинского клуба «Уракан». Несмотря на то что он не смог повторить успеха команды 1920-х годов, которая завоевала четыре чемпионских титула, его влияние на «Уракан» нельзя недооценивать. Под его руководством клуб перестроил свою тренировочную базу и реконструировал домашний стадион, а его пристальное внимание к академии команды помогло воспитать целое поколение, среди которого выделялся Альфредо Ди Стефано, дебютировавший в 1946 году.

В сезоне 1948/49 «Уракан» финишировал последним в чемпионате и смог удержаться в высшем эшелоне Аргентины только благодаря плей-офф, но Стабиле к тому времени уже нашел себе новый клуб – и это был «Расинг» из Авельянеды, ставший чемпионом страны в том же сезоне, один из старейших клубов страны, входящий в так называемую Большую пятерку («Cinco grandes») аргентинского футбола наряду с «Бока Хуниорс», «Индепендьенте», «Ривер Плейт» и «Сан-Лоренцо». Здесь Стабиле сумел выиграть чемпионат страны в 1950-м и 1951 годах, сделав «Расинг» первым клубом в аргентинской истории, выигравшим «трикампеонато» – три чемпионских титула подряд. Но история Гильермо – тренера на клубном уровне – меркнет перед историей Гильермо – тренера сборной.

* * *

Даже с тем политическим напряжением, которое все сильнее ощущалось в Европе в конце 30-х, Гильермо Стабиле планировал остаться во Франции. Его клуб поднялся в Лигу-1, его любили болельщики и президент команды, а зарплата была более чем достойной. Но в начале лета 1939-го он получил предложение, от которого действительно не смог отказаться. Стабиле позвали возглавить сборную Аргентины – невероятный случай по нынешним меркам, учитывая, что на тот момент играющему тренеру «Ред Стар» было всего 35 лет. Гильермо прибыл в Аргентину всего за несколько недель до начала Второй мировой войны.

Стабиле пробыл на посту тренера сборной двадцать лет, до лета 1960-го. «Инфильтратор» стал, пожалуй, последним тренером в современном футболе, который предлагал играть в футбол ради удовольствия, не ставя во главу угла результаты и шарахаясь как черт от ладана от тактических схем, наработок и прочей аналитической работы, без которой сегодня немыслима работа футбольного тренера. Сложно сказать, в чем заключался секрет успеха бывшего нападающего, а его сборную, несмотря на отдельные провалы, слабой командой назвать никак нельзя. В общем, команда Стабиле выиграла шесть чемпионатов Южной Америки из восьми, в которых принимала участие – феноменальный результат – и успешно расправлялась со сборными Бразилии и Уругвая, в 1950-х бывшими сильнейшими в мире. Кроме того, Стабиле два раза возрождал свою команду с нуля после смены поколений – и каждый раз вновь выигрывал титулы.

Каденцию Стабиле в сборной Аргентины можно условно разделить на два периода, в первый из которых, в 1940-х, в команде доминировали игроки «Ривер Плейта» («La Maquina»), а во второй, в 1950-х, – «Los Carasucias» – пять футболистов из «Расинга», «Бока Хуниорс» и «Ривер Плейт».

«LA MAQUINA»

«Машина» – прозвище команды «Ривер Плейт» с 1941 по 1947 год. Впервые оно появилось в статье уругвайского журналиста Борокото в «El Grafico», после победы «Ривера» над «Чакарита Джуниорс» со счетом 6:2. Репортер использовал слово «машина», чтобы описать игру линии нападения команды, которая поразила его своей динамикой и слаженностью действий. Основными игроками «Машины» были Хуан Карлос Муньос (39 голов в 184 матчах лиги), Хосе Мануэль Морено (156/256), Адольфо Педернера (131/278), Анхель Лабруна (293/525) и Феликс Лустау (101/365). За семь лет, проведенных вместе в «Ривер Плейт», они выиграли четыре чемпионства, три Кубка Аргентины и три Кубка Альдао (турнир, который разыгрывался между чемпионами Уругвая и Аргентины).

Задачей Стабиле было органично встроить эту готовую линию нападения в свою сборную, с чем он справился просто блестяще. Аргентинцы с «Машиной» в составе выиграли 4 чемпионата Южной Америки в 1940-х, причем ни одна команда до сих пор не смогла повторить достижение сборной Стабиле и стать чемпионом континента три раза подряд.

В чемпионате 1941 года принимали участие 5 команд, так как сборные Бразилии, Колумбии, Парагвая и Боливии отказались приезжать в Чили – страну, принимавшую соревнование. Каждая из сборных-участниц сыграла 4 матча, победитель определялся по количеству набранных очков (за победу полагалось два очка, за ничью одно). Аргентинцы выиграли все свои игры, среди которых была непростая победа над их принципиальными соперниками из Уругвая со счетом 1:0 и уничтожение сборной Эквадора (6:1), с пента-триком футболиста Тигре Хуана Марвесси, который больше не забивал ни в одной игре, но все равно стал лучшим бомбардиром турнира. Стабиле тогда было всего 36 лет, и он был самым молодым из тренеров, участвовавших в чемпионате сборных.

В следующем году сборная Аргентины заняла второе место из семи участвовавших команд, уступив первенство Уругваю, который выиграл все шесть игр. Зато команда Стабиле установила рекорд Америки для клубных и международных матчей по разнице мячей в одном матче, снова заставив страдать несчастную сборную Эквадора, только на этот раз счет на табло был уже 12:0 и лучшими бомбардирами турнира стали сразу два аргентинца: Масантонио и Морено с семью забитыми голами у каждого.

На чемпионате 1945 года сборная Аргентины огорчила уже другую сборную, из Колумбии, обыграв ее со счетом 9:1. Впрочем, главные соперники команды Стабиле на том турнире, бразильцы, все же раскатали эквадорцев 9:2 – и по итогам шести матчей лишь на одно очко отстали от сборной Аргентины, которая завоевала чемпионский титул. Звание лучшего бомбардира турнира поделили между собой аргентинец Мендес и бразилец Элено, забившие по шесть мячей в ворота соперников.

МОЖНО ДОЛГО РАССУЖДАТЬ, «ЧТО БЫЛО БЫ, ЕСЛИ БЫ», НО ДЕЛАТЬ ПОДОБНЫЕ ПРОГНОЗЫ – ЗАНЯТИЕ ДОВОЛЬНО НЕБЛАГОДАРНОЕ.

В 1946-м главными соперниками чемпионата вновь стали Аргентина и Бразилия. В отсутствие сборной Эквадора среди участников в роли мальчика для битья выступила команда Боливии, пропустившая 23 мяча за 5 игр, и если бразильцы смогли забить ей только три гола, то матч со сборной Аргентины закончился со счетом 7:1. Главной игрой турнира безусловно стало противостояние двух главных соперников в последний день чемпионата, причем к моменту начала игры у бразильцев было 7 очков, а у аргентинцев 8. Таким образом, сборной Бразилии обязательно нужно было побеждать, тогда как Аргентине достаточно было ничьей. Но интриги не получилось: на глазах у 80 тысяч зрителей Мендес сделал дубль, забив два ранних мяча на 14-й и 20-й минутах, после чего игра фактически прекратилась. Лучшим бомбардиром турнира стал уругваец Хосе Мария Медина, забивший 7 из 11 голов своей команды.

В следующем году Бразилия отказалась от участия в чемпионате Южной Америки, но неожиданно хорошо сыграли сборные Парагвая и Уругвая, занявшие второе и третье места соответственно. В составе Аргентины блистал Ди Стефано, сделавший хет-трик в матче со сборной Колумбии (6:0), а самым результативным матчем команды стала игра со сборной Боливии (7:0). Эквадор на этот раз отделался всего двумя пропущенными мячами. Сборная Стабиле в третий раз подряд стала чемпионом Южной Америки, а Альфредо Ди Стефано завоевал единственный международный трофей в своей карьере, став с шестью забитыми голами вторым в списке лучших бомбардиров чемпионата. Уругваец Николас Фалеро опередил аргентинца на два мяча. Будущий великий нападающий «Реала» больше за сборную Аргентины не играл, повторив судьбу своего тренера, поучаствовавшего с национальной командой всего в одном турнире.

К 1949 году Стабиле столкнулся с серьезными проблемами, поскольку аргентинские футболисты начали протестовать против низких, по их мнению, зарплат и плохих условий контрактов. Начался массовый отток игроков за рубеж, куда они уезжали в поисках лучшей жизни. Это был нелегкий период как в домашнем чемпионате страны, так и в сборной. Аргентина отказалась от участия в чемпионатах Америки в 1949 и 1953 годах. Но и в это сложное время команда Стабиле все же одержала важную для себя победу в противостоянии, ставшем одним из классических в мировом футболе.

В 1951 году сборная Аргентины отправилась в Англию, чтобы сыграть с местной сборной в товарищеском матче. Игра на «Уэмбли» закончилась поражением гостей со счетом 2:1, но они держались достойно, к удивлению довольно заносчивых хозяев, со своим обычным апломбом предрекавших разгром «латинским американцам». Через два года состоялись две ответные встречи в Буэнос-Айресе, и в первой из них родоначальники футбола потерпели неожиданное поражение со счетом 3:1. Учитывая, что в том же году Англия проиграла дома сборной Венгрии с сокрушительным итогом 6:3, неудивительна реакция Футбольной ассоциации (FA) на поражение от сборной Аргентины. Англичане отказались считать этот матч официальным, признавая лишь результат второй встречи, прервавшейся из-за сильного ливня за 36 минут до ее завершения при счете 0:0.

Но ФИФА, как и Футбольная федерация Аргентины, считают, что первую свою победу над британцами сборная Аргентины одержала именно в 1953-м, что вызвало немалый резонанс во всей Южной Америке. Один из местных политиков на радостях заявил:

«Ранее мы национализировали железные дороги, а сейчас мы национализировали и футбол!»

Это была большая победа для команды Стабиле, переживавшей нелучшие времена.

«LOS CARASUCIAS»

В середине 1950-х ситуация в сборной изменилась к лучшему. В команду пришли молодые игроки, из которых выделялась пятерка футболистов: Орест Корбатта, Умберто Маскио, Антонио Анджелилло, Омар Сивори и Освальдо Круз. Сейчас уже принято называть их всех «Los Carasucias» («Ангелы с грязными лицами» – отсылка к персонажам классического фильма Хамфри Богарта 1938 года из-за их сходства), хотя изначально это прозвище относилось лишь к троице Анджелилло, Сивори, Маскио, которые уехали в Европу в поисках лучшей зарплаты, и носило несколько расистский характер, поскольку подчеркивало цвет кожи нападающих. Мало того, группа игроков из «Сан Лоренцо» в 1964 году также носила прозвище «Los Carasucias», поскольку из-за плохого состояния полей они часто завершали матчи перемазанными грязью.

В любом случае, сейчас речь пойдет о пяти «ангелах», которые, пусть и ненадолго, составили костяк сборной Стабиле, вытащив ее из глубокого кризиса и оставшись в памяти нескольких поколений как один из сильнейших составов аргентинской команды середины прошлого века.

В 1955-м сборная Аргентины приняла участие в очередном «Копа Америка», став чемпионом в пятый раз за время пребывания Стабиле у руля национальной команды. Турнир в том году получился коротким, поскольку в нем приняли участие всего 6 команд – бразильцы, колумбийцы и боливийцы отказались играть в соревновании. Аргентинцы одержали громкую победу над сборной Уругвая со счетом 6:1, но неожиданно разошлись миром с Перу (2:2). Итоговые 4 победы и одна ничья тем не менее позволили им занять первое место в турнирной таблице, опередив сборную Чили, хозяйку соревнования, на два очка. Лучшим бомбардиром турнира стал аргентинец Родольфо Мичели с 8 мячами.

В следующем году на чемпионат также приехали 6 команд, только вместо Эквадора в нем приняла участие сборная Бразилии. Однако турнир стал в некотором роде сенсационным, поскольку два заведомых фаворита, Аргентина и Бразилия, заняли в итоговой таблице третье и четвертое места соответственно. При этом команда Стабиле выиграла три игры и проиграла две Уругваю и той же Бразилии, которая, в свою очередь, потерпела сокрушительное поражение от Чили – 4:1. Лучшим бомбардиром соревнования был признан чилиец Ормасабаль всего с четырьмя забитыми голами.

Чемпионат Южной Америки 1957 года стал одним из самых ярких в истории соревнования, а сборная Аргентины, которая стала его победителем, – настоящей сенсацией. Свой турнирный путь команда Стабиле начала с победы 8:2 над сборной Колумбии, в которой покером отметился Маскио. Затем были победы над Эквадором (3:0, дубль Анджелилло) и Уругваем (4:0, дублем отметился на этот раз Маскио). Через восемь дней под каток сборной Аргентины попали чилийцы – игра завершилась со счетом 6:2, а по дублю записали на свой счет все те же Анджелилло и Маскио. Главным соперником аргентинцев на том турнире считалась сборная Бразилии, которая уничтожила сначала Эквадор (7:1), а затем Колумбию (9:0, пента-трик на счету Эваристо), но затем оступилась в напряженнейшем матче с Уругваем, который закончился поражением бразильцев со счетом 3:2. Предпоследним матчем соревнования стала битва Бразилии и Аргентины, но те, кто ожидал равной борьбы, были разочарованы. Команда Стабиле хладнокровно переиграла своих грозных соперников со счетом 3:0, обеспечив себе победу в турнире даже несмотря на поражение от Перу в последней игре. Аргентинец Маскио и уругваец Амбройс стали лучшими бомбардирами чемпионата с девятью забитыми голами у каждого, а на один мяч отстали от них еще один блестящий игрок Аргентины, Анджелилло, и два бразильца, Эваристо и Диди. Всего дружина Гильермо Стабиле забила 25 мячей за 6 игр, проведя потрясающий турнир и войдя в его историю как одна из сильнейших команд, принимавших участие в чемпионате Южной Америки.

К сожалению, этот триумф стал последним для «Los Carasucias». Можно долго рассуждать, «что было бы, если бы», но делать подобные прогнозы – занятие довольно неблагодарное. Факт остается фактом: в том же 1957-м сборную покинули ее сильнейшие игроки, переехавшие в Италию за более высокими зарплатами и, как это было принято в то время, принявшие итальянское гражданство, чтобы выступать за национальную сборную. Худшего времени для подобного шага «Los Carasucias» выбрать не могли, ведь в 1958 году сборная Аргентины впервые за 24 года должна была сыграть на чемпионате мира в Швеции. Стабиле ничего не смог сделать без Маскио, Анджелилло и Сивори, потерпев сокрушительные поражения от ФРГ (3:1) и Чехословакии (6:1). Победы над Северной Ирландией оказалось недостаточно для выхода из группы, и аргентинцы с позором вернулись на родину, где в аэропорту Буэнос-Айреса около 10 тысяч человек встретили свою сборную криками, свистом и уничижительными плакатами. Чемпионат мира 1958 года получил в Аргентине название «El desastre de Suecia» («Катастрофа в Швеции»).

Гильермо Стабиле подал в отставку, но его команда несколько реабилитировалась в глазах болельщиков, выиграв очередной чемпионат Южной Америки в 1959-м. Затем Стабиле вернулся на год, чтобы помочь своей сборной к подготовке к Панамериканскому чемпионату – соревнованию, которое проводилось всего три раза, и последний из них был как раз в 1960-м. В нем принимали участие сборные, входящие в Панамериканскую футбольную конфедерацию, объединявшую национальные команды стран КОНМЕБОЛ и КОНКАКАФ. Здесь Аргентина, после стартовой ничьей с Коста-Рикой, сумела обыграть дважды Мексику и один раз Бразилию, и, несмотря на поражение в ответном матче с костариканцами, стала победителем соревнования.

После этой победы Стабиле окончательно покинул сборную, которой отдал 20 лет своей жизни, одержав 83 победы в 127 матчах и выиграв семь трофеев. Последние годы своей жизни он провел на посту руководителя Аргентинской Национальной школы футбольного менеджмента, помогая своим бывшим и будущим коллегам вернуть местному футболу, переживавшему в 1960-х годах определенный спад, былую славу.

Гильермо Стабиле был неисправимым романтиком до конца своей жизни, вновь и вновь удивляя современников отказом от тактических новшеств и аналитической работы. В 1954-м, после поездки в Швейцарию, где Стабиле присутствовал на чемпионате мира по футболу, он с горечью говорил:

«Все эти команды и их тренеры одержимы тактикой. Они настолько погрузились в свои схемы, что забыли дать футболистам самое главное – возможность играть. Я никогда не буду так работать со своей сборной, потому что наша сила не в тактике, а в мастерстве наших игроков. В футбол нужно играть с удовольствием, а не подчиняться заученным приказам. Это не армия».

По сути, эти слова – идеальная характеристика Стабиле, который всегда умел, ломая стереотипы о тренерском цехе, выудить из своих игроков их лучшие качества, позволяя им играть в футбол ради удовольствия от самой игры. Он, определенно, стал последним романтиком в мировом футболе, не уставая доказывать всем и каждому, что можно и нужно выходить на поле только ради того, чтобы играть в любимую игру.

А это, наверное, и есть счастье.

Секс, кокаин и трофеи: как Кристоф Даум стал самым рок-н-ролльным тренером в истории

В августе 2017-го, на одной из своих пресс-конференций, главный тренер сборной Румынии Кристоф Даум буквально взбесился после нескольких вопросов о собственном будущем, расценив их как атаку на себя со стороны местной прессы. Эпатажный немецкий специалист не стеснялся в выражениях, заявив, что он «румын получше», чем собравшиеся в зале представители СМИ, и что румынские газеты годны только для того, чтобы «заворачивать в них рыбу».

Неудивительно, что уже на следующей пресс-конференции журналисты появились с подарком Дауму – удочкой. Судя по лицу Кристофа, он был бы не против тут же воспользоваться новым приспособлением, но сумел подавить свой мгновенный порыв засунуть подарок первому попавшемуся репортеру туда, где солнце не светит, ограничившись желчным замечанием:

«Вы начинаете ломать комедию или хотите поговорить о футболе? Когда же вы станете спортивными журналистами… или вы по-прежнему собираетесь уйти из профессии? То, что тут происходит, не имеет никакого отношения к футболу, вы просто хотите получить очередную забавную историю. А я пришел сюда поговорить о футболе».

Поразительное заявление от тренера, которого в румынских спортивных СМИ все чаще называли не иначе как «клоуном». Через месяц с небольшим Даум был уволен с поста главного тренера сборной Румынии, после того как команда не смогла пробиться в финальную часть ЧМ-2018.

* * *

2000 год. Тренер леверкузенского «Байера», 46-летний Кристофер Даум, как никогда близок к тому, чтобы возглавить сборную Германии, где он должен был сменить Эриха Риббека после ужасающего провала команды на Евро-2000. Всего через десять лет после триумфа на ЧМ-1990 в Италии немецкая сборная явно сильно регрессировала. Берти Фогтс, который находился на тренерском мостике сборной восемь лет, на протяжении всего этого времени показывал со своей командой полярные результаты. Победа на Евро-1996 компенсировала разочарование после поражения от Дании, ставшей лучшей командой континента четырьмя годами раньше, а с ЧМ-1994 в США и ЧМ-1998 во Франции Германия вылетала в четвертьфиналах. Во втором из них сборная Хорватии окончательно развеяла ауру непобедимости, которая все еще окружала «немецкую машину», а к моменту начала матчей группового этапа на Евро-2000 сборная Германии не просто выглядела сравнимой со своими соперниками, она казалась даже более уязвимой.

Немцы квалифицировались на чемпионат Европы из относительно слабой группы, но даже здесь команде Риббека пришлось нелегко, поскольку они проиграли сборной Турции в гостях, а в ответном матче в Мюнхене с трудом удержали безголевую ничью. Если бы турки победили, Германии пришлось бы отправиться в плей-офф. Но квалификация на Евро ничем не помогла Риббеку и его сборной, где был совсем нехарактерный для немцев бардак, а присутствие в команде стареющего Лотара Маттеуса (39), судя по всему, только раздражало остальных игроков сборной. На Евро-2000 Германия с треском провалилась, не сумев выйти из группы. После ничьей в матче с Румынией (1:1) немцы проиграли Англии (1:0, гол на счету Алана Ширера) и Португалии (3:0, хет-триком отметился Консейсау). Вскоре после вылета с чемпионата Европы Эрих Риббек, который оказался тренером сборной с наихудшей статистикой в истории (всего 10 побед в 24 играх), оставил свой пост. Кристоф Даум, по мнению Немецкого футбольного союза (DFB), был тем самым тренером, который мог бы возродить «Ди Манншафт».

Даум, как и многие тренеры с мировым именем, не добился особых успехов на поприще игрока, проведя десять лет в любительских командах «Хамборн 07», «Айнтрахта» из Дуйсбурга и «Кельна». В 27 лет он получил тренерскую лицензию Немецкого футбольного союза, после чего возглавил любительскую команду «Кельна», в которой провел последние шесть лет своей игровой карьеры. В сезоне 1985/86 он присоединился к одноименному профессиональному клубу в качестве ассистента наставника команды Георга Кесслера. Несмотря на то что дуэту Кесслер—Даум не удалось улучшить положение «Кельна» в Бундеслиге, где клуб болтался в середине таблицы, «козлы» сумели добраться до финала Кубка УЕФА-1986 – правда, здесь немцев поджидал мадридский «Реал», не привыкший проигрывать в финалах европейских турниров.

В те годы финал второго по престижности клубного соревнования Европы был двухматчевым. Игра первого круга проходила на «Сантьяго Бернабеу», и после того как «Кельн» усилиями Клауса Аллофса открыл счет на 29-й минуте, Королевский клуб ответил пятью голами в исполнении Уго Санчеса, Гордильо, Вальдано, который сделал дубль, а точку в матче поставил ветеран Сантильяна, который вышел на поле на 81-й минуте встречи, чтобы забить свой гол на 89-й. Ответный матч превратился в формальность и, несмотря на победу немцев со счетом 2:0, никак не повлиял на общий итог финала. «Реал» стал обладателем Кубка УЕФА, а уже в начале сезона 1986/87 из Кельна ушел главный тренер Георг Кесслер. Наставником «красно-белых» стал Кристоф Даум, которому не исполнилось и 34 лет.

Сезон «Кельн» провел на редкость неровно, начав с беспроигрышной серии из семи игр и поднявшись в зону еврокубков, но скатившись на десятое место в итоговой таблице Бундеслиги, не одержав ни одной победы в последних шести играх сезона. В 1987 году в Германии разгорелся скандал после публикации книги «Стартовый свисток» голкипера «Кельна» Харальда Шумахера, того самого, что чуть не убил во время ЧМ-82 Патрика Баттистона. В своей книге Шумахер рассказывал о подозрениях в приеме допинга игроками сборной Германии, а также вспоминал, что во время матча Кубка УЕФА с московским «Спартаком» в сезоне 1984/85 футболисты «Кельна» принимали запрещенные препараты, что и позволило им обыграть советскую команду. Неудивительно, что Шумахера, несмотря на звания лучшего футболиста ФРГ 1984 и 1986 годов, попросили уйти как из сборной, так и из клуба.

Это безусловно была тяжелая потеря для «Кельна», но в сезоне 1987/88 клуб, неожиданно для многих, начал свой путь в Бундеслиге более чем уверенно, потерпев первое поражение лишь в пятнадцатом туре, в матче против «Бремена». Сезон «Кельн» завершил на третьем месте, пропустив вперед лишь «Вердер» и «Баварию». В двух последующих сезонах команда Даума становилась второй в Бундеслиге, не в силах одолеть чемпиона тех лет, мюнхенскую «Баварию», а еще через год лишь благодаря героической игре «Ювентуса» в обороне «Кельн» не вышел в финал Кубка УЕФА, потерпев поражение в двухматчевом противостоянии с общим счетом 3:2.

Но летом 1990 года, с еще одним потенциально успешным сезоном «Кельна» впереди, и всего через четыре дня после того как сборная Германии обыграла Голландию на чемпионате мира, Кристоф Даум был уволен с поста главного тренера «козлов» без официального объяснения причин. Решение принимал лично президент клуба Дитмар Арцингер-Болтен, и оно стало фатальным для клуба, который с тех пор ни разу не поднимался на те же высоты, которые покорял с Даумом на тренерском мостике. Стоит отметить, что вся тренерская карьера Кристофа – это череда бесконечных увольнений или уходов с поста тренера, которые объяснялись одинаково неуклюже: семейные причины, здоровье, личные проблемы. Все, кроме громкого скандала, связанного с наркотиками, который разгорелся через десять лет (о нем, и весьма подробно, чуть ниже). Дауму тогда припомнили историю с увольнением из «Кельна», пытаясь спровоцировать его на откровенность, но любитель кокаина был нем как рыба.

Кристоф, наблюдавший за началом чемпионата Германии из удобного кресла в собственной гостиной, недолго оставался безработным. Уже в ноябре 1990-го «Штутгарт», начавший сезон из рук вон плохо, пригласил Даума на пост главного тренера. Это был неплохой вызов для 37-летнего специалиста, поскольку клуб располагался в непосредственной близости от зоны вылета, на 15-м месте, и не спускался ниже лишь из-за чуть лучшей разницы забитых и пропущенных мячей. Даум принял предложение «Штутгарта».

Начало карьеры Кристофа со «швабами» получилось как нельзя более драматичным, поскольку уже через четыре дня после своего назначения на пост тренера «Штутгарта» Дауму предстояло встретиться ни с кем иным, как со «своими бывшими», то есть с «Кельном». Игра получилась напряженной, и «Штутгарту», «летевшему» к началу второго тайма 2:0, удалось совершить камбэк и победить со счетом 3:2. Новый клуб Даума стал медленно, но верно ползти вверх по турнирной таблице, все больше отдаляясь от зоны вылета. Во втором круге чемпионата матч нынешнего и бывшего клубов Кристофа закончился полным разгромом «Кельна» со счетом 6:1, а по итогам сезона «Штутгарт» попал в еврокубки, всего на одно очко опередив «козлов», оставшихся без европейских соревнований на следующий сезон.

Сезон 1991/92 стал одним из самых потрясающих за всю историю Бундеслиги. В отсутствие многолетнего чемпиона, мюнхенской «Баварии», которая проваливала матч за матчем и в итоге завершила сезон на 10-м месте в таблице, борьба за титул разворачивалась между «Айнтрахтом» из Франкфурта, который боролся за чемпионство впервые с 1959 года, дортмундской «Боруссией» и «Штутгартом» Даума. Невероятно, но все три клуба возглавляли турнирную таблицу с одинаковым количеством набранных очков (50), при этом «Айнтрахт», пользовавшийся поддержкой большинства нейтральных болельщиков, находился на первом месте с лучшей разницей забитых и пропущенных мячей, «Штутгарт» был вторым, а у «Боруссии» этот показатель был значительно хуже.

Драматизма ситуации добавило то, что все три команды играли в последнем туре в один и тот же день, более того, в одно и то же время. «Боруссия» забила в Дуйсбурге, рано открыв счет и на какое-то время возглавив турнирную таблицу. Даум приготовился к очередному второму месту в Бундеслиге, когда «Штутгарт» пропустил от «Байера». В матче «Айнтрахта» с «Ганзой» из Ростока счет оставался нулевым. Ситуация была накалена до предела, особенно учитывая то, что все три клуба, борющиеся за чемпионство, играли на выезде, будучи традиционно сильны в домашних матчах и уязвимы в выездных. К перерыву «Штутгарт» сравнял счет после спорного пенальти, а в начале второго тайма «Айнтрахт» пропустил в Ростоке. Через несколько минут команда Даума осталась вдесятером, а франкфуртцы сравняли счет. «Боруссия» по-прежнему возглавляла турнирную таблицу, но «Айнтрахт» вновь пропустил мяч, а за четыре минуты до конца матча Гвидо Бухвальд великолепным ударом головой снял все вопросы о чемпионе Германии сезона 1991/92.

Кристоф Даум завоевал первый (и самый престижный) свой трофей всего через 17 месяцев после того, как возглавил идущий на 15-м месте «Штутгарт». Ему было 39 лет, и, казалось, его ждала блестящая тренерская карьера на ближайшие лет двадцать. Но затем удача отвернулась от тренера. В сентябре 1992-го в только что созданной Лиге чемпионов немцам достался чемпион Англии «Лидс», которого они и раскатали в Германии со счетом 3:0. В ответной встрече в Йоркшире команда Даума сумела забить один мяч, но голы Макаллистера, Чепмена и Кантоны сделали ситуацию угрожающей. Кристоф отреагировал соответственно, выпустив в концовке матча сербского защитника Йово Симанича, чтобы продержаться до финального свистка. Казалось, что финальный счет 4:1 позволяет «Штутгарту» пройти во второй раунд соревнования, но «Лидс» подал жалобу на действия немецкого клуба, указав, что на поле появился четвертый иностранец, тогда как регламентом разрешено было появление в составе команды не более трех представителей других государств. Англичане требовали, чтоб «Штутгарт» был удален с турнира, но УЕФА, посовещавшись, вынесла решение засчитать немцам техническое поражение 0:3 и провести переигровку на нейтральном поле. Команды встретились на полупустом «Камп Ноу», где «Лидс» и выиграл со счетом 2:1.

Даум так и не оправился после этого удара. Симанич больше ни разу не сыграл за «Штутгарт», проведя на поле лишь семь минут, а чемпионы Бундеслиги остались без еврокубков, завершив сезон на седьмом месте. В середине сезона 1993/94 Кристоф Даум ушел с поста главного тренера «Штутгарта», решив, что пришло время поработать где-нибудь за границей. Уже через месяц он был назначен новым наставником «Бешикташа».

В мае 1994-го Даум завоевал Кубок Турции, обыграв в финале грозный «Галатасарай», а затем стал обладателем Суперкубка страны. Следующий сезон принес Дауму и его команде чемпионство, но после того как в сезоне 1995/96 «Ферербахче» обошел «Бешикташ» в борьбе за победу в чемпионате, Кристоф решил, что ему пора вернуться на родину, тем более что туда его усиленно зазывали представители леверкузенского «Байера». Титулованный и совсем молодой (по тренерским меркам) Даум возвращается в Германию.

«Леверкузен», с трудом избежавший вылета в прошлом сезоне, преобразился с приходом нового тренера. В последующие четыре года команда завершает каждый из сезонов в тройке лучших, причем трижды становится второй, однако чемпионство раз за разом ускользает от «Байера». Именно в те годы тренер получает прозвище Герр Второе Место. Кристоф Даум считается одним из самых перспективных тренеров Германии, постоянно появляясь на различных мероприятиях и собирая урожай индивидуальных спортивных наград. В сезоне 1997/98 «Леверкузен» дошел до четвертьфинала Лиги чемпионов, где встретился с мадридским «Реалом». Первый матч завершился результативной ничьей 1:1, но в ответной встрече «Леверкузен» потерпел поражение со счетом 0:3, пропустив будущих обладателей Кубка в полуфинал.

В сезоне 1999/2000 Даум был как никогда близок к тому, чтобы стать чемпионом Германии вместе с «Байером», отставая от идущей на первом месте «Баварии» всего на три очка, но в последнем туре проиграл со счетом 2:0, а мюнхенцы в домашнем матче без труда одолели «Вердер». Леверкузенцы вновь не сумели стать чемпионами Германии, но заслуг их главного тренера в глазах Немецкого футбольного союза это отнюдь на умаляло.

Неудивительно, что Кристоф Даум после четырех успешных каденций в клубах, которые он сумел преобразить до неузнаваемости, стал первым кандидатом на пост тренера сборной Германии в 2000 году, как специалист, умеющий перестраивать команды, терпевшие до того поражения.

* * *

Но тут слухи, которые до того ходили в кулуарах немецкого футбола и передавались от человека к человеку едва слышным шепотком, начали расползаться по стране, перекочевав на первые полосы спортивных газет.

Во второй половине 90-х DFB начинает проводить новую кампанию под названием «Футбол без наркотиков», в рамках которой проводились различные акции, привлекались игроки, бывшие звездами немецкого спорта прошлых лет, а соответствующая символика активно продвигалась во время футбольных матчей. Кроме того, обществу предлагалось сообщать об известных им случаях употребления наркотических веществ всеми, кто был как-то связан с миром футбола. Это можно было делать анонимно, но менеджер Ули Хеннес, возглавлявший постоянного соперника «Леверкузена» последних лет, мюнхенскую «Баварию», не стал скрываться, заявив в одном из интервью, что Немецкому футбольному союзу стоит внимательней присмотреться к своему кандидату на пост главного тренера сборной Германии, поскольку тот употребляет кокаин и не гнушается диких оргий с проститутками в дорогих отелях.

Это заявление, как и следовало ожидать, произвело эффект разорвавшейся бомбы во внешне чинном немецком обществе. Страна разделилась на два лагеря и с упоением следила за телевизионными дебатами двух футбольных небожителей, один из которых обвинял другого во всех смертных грехах, а второй твердо заявлял, что не понимает, о чем идет речь.

Хенесс, казалось, сделал своей главной целью отстранить Даума от работы со сборной, в каждом своем публичном выступлении возвращаясь к моральному облику тренера «Байера». Наконец 9 октября 2000 года, под давлением СМИ, Кристоф Даум сообщил на специально созванной пресс-конференции, что с радостью предоставит образцы крови, мочи и волос для анализа на наркотики. Фраза, которую он при этом произнес, стала в Германии крылатой: «Я делаю это с абсолютно чистой совестью!»

В скандал оказались вовлечены многие суперзвезды немецкого футбола. Так, Франц Беккенбауэр публично поддерживал Хенесса, заявив, что слухи о Дауме и его пристрастии к наркотикам ходили еще задолго до его шокирующего увольнения из «Кельна», прозрачно намекнув, что причины этого увольнения до сих пор неизвестны и вполне могут быть связаны с невоздержанностью Кристофа. При этом, подчеркивал Дер Кайзер, если результаты анализа окажутся чистыми, DFB должен будет взять Даума на работу. Другой очень уважаемый бывший игрок, Пауль Брайтнер, говорил, что, как бы ни закончилась вся эта история, Германия лишится одного из двух своих героев, как только прояснится, кто из них прав, поскольку ни клевете, ни употреблению наркотиков нет места в немецком футболе. А Джимми Хартвиг, обладатель Кубка европейских чемпионов – 1983 и один из первых темнокожих игроков в немецкой сборной, подлил масла в огонь, заявив буквально следующее:

«Даум делал все, в чем его обвиняет Хенесс. Я знаю, в какой гостинице он это делал, знаю, как он это делал, – и есть еще несколькго человек, которые прекрасно знают, что все эти обвинения правда. Кристоф врет сам себе, когда пытается оправдаться».

20 октября 2000 года, за двадцать четыре часа до домашнего матча «Байера» с дортмундской «Боруссией», всего через трое суток после потрясающей игры с мадридским «Реалом» на «Бернабеу», которая завершилась со счетом 5:3 в пользу хозяев, Германию буквально взорвала новость: пробы на кокаин, взятые из волос Даума, дали положительный результат.

«Леверкузен», тесно связанный с фармацевтической компанией «Байер», поспешил уволить Даума, а DFB в одностороннем порядке разорвал подписанный ранее контракт о вступлении Кристофа в должность главного тренера сборной с 1 июня 2001 года. Тренер уехал (скорее сбежал) во Флориду, напоследок еще раз заявив о своей невиновности. Ули Хенесс, вышедший победителем из этого противостояния, остался в Германии праздновать свою победу, которая, учитывая последствия всего произошедшего для престижа немецкого футбола, на поверку оказалась никчемной. В январе 2001-го Кристоф вернулся в Германию, где признался в нерегулярном употреблении кокаина, отказываясь тем не менее называть себя наркоманом. Здесь на него завели уголовное дело по факту употребления наркотиков, и впоследствии Даум был признан виновным и уплатил штраф в размере 10 000 евро.

* * *

Для многих специалистов такой скандал оказался бы однозначным поводом для завершения карьеры, но только не для Кристофа Даума. Немцу хватило перерыва в пять месяцев.

В марте 2001-го Даум вновь возглавил «Бешикташ», пройдя курс лечения и пытаясь восстановить свою разрушенную репутацию. После завершения сезона, в котором клуб вышел в финал Кубка Турции, Кристоф в свойственной себе манере покинул команду без объяснения причин. Затем последовал золотой дубль с «Аустрией» из Вены, с которой тренер завоевал чемпионство и Кубок страны в сезоне 2002/03, но уже в июне 2003-го специалист вновь возвращается в Турцию, став тренером «Фенербахче», с которым дважды становился чемпионом страны. Через три года Даум ушел из клуба, объяснив свое решение состоянием здоровья.

КРИСТОФ, НАБЛЮДАВШИЙ ЗА НАЧАЛОМ ЧЕМПИОНАТА ГЕРМАНИИ ИЗ УДОБНОГО КРЕСЛА В СОБСТВЕННОЙ ГОСТИНОЙ, НЕДОЛГО ОСТАВАЛСЯ БЕЗРАБОТНЫМ.

Однако четыре месяца спустя Кристоф Даум немало удивляет всех поклонников «Кельна», вернувшись на тренерский мостик команды через 16 лет после своего загадочного увольнения. В то время бывший гигант немецкого футбола с трудом держался в середине таблицы в Бундеслиге-2. Уже в следующем сезоне Дауму удалось вернуть свой клуб в высший эшелон немецкого футбола, но еще через год тренер воспользовался пунктом контракта, позволявшим ему самостоятельно расторгнуть соглашение с «Кельном», и ушел из клуба.

В 2009-м тренер вновь возглавил «Фенербахче», завоевав с ним Суперкубок Турции, однако уже через год уходит из команды, объяснив это семейными причинами. Вскоре Даум опять вернулся в Германию, чтобы попытаться спасти «Айнтрахт» от вылета из Бундеслиги, но, не справившись с этой задачей, покидает клуб через два месяца. С ноября 2011-го по май 2012-го Кристоф тренировал бельгийский «Брюгге», который под его руководством занял второе место в чемпионате Бельгии, и снова объяснил свой уход из клуба семейными причинами. Затем Даум семь месяцев проработал в Турции с «Бурсаспором», после чего в его карьере последовал длительный перерыв. Летом 2016 года Кристоф наконец вновь получил возможность поработать на международном уровне – после 16 лет ожидания подходящих предложений – и на этот раз назначение безусловно талантливого, но на редкость противоречивого тренера на пост наставника сборной Румынии прошло без скандалов. Правда, как вы уже знаете, Даум был уволен через год, не сумев воспользоваться своим запоздалым шансом возродить карьеру на международном уровне.

* * *

Несмотря на свой образ эпатажного «плохого мальчика», странные фото гримас которого наводняют Интернет, Кристоф Даум у многих немцев до сих пор вызывает симпатию, в отличие от того же Ули Хенесса, который точно так же разрушил свою жизнь и репутацию, отсидев в тюрьме полтора года по обвинению в сокрытии налогов.

Судя по всему, мы уже не увидим Даума на тренерском мостике: свой последний трофей он завоевал еще в 2009-м, и из четырех команд, которые он тренировал после этого, относительным успехом можно считать лишь второе место «Брюгге» в чемпионате Бельгии, а с последнего места работы он был уволен в 2017-м. Даум изредка появляется на телевидении и различных спортивных мероприятих в качестве эксперта. Но где-то в глубине души хочется верить, что главный рок-н-ролльщик тренерского цеха 1990-х тряхнет стариной, вернувшись в один из европейских чемпионатов и завоевав еще пару-тройку титулов.

Просто потому что волшебная формула «Sex, drugs & rock’n’roll» вечна.

Джованни Трапаттони: святая вода и трудности перевода

10 марта 1998 года. Два дня назад «Бавария» Трапаттони проиграла «Шальке 04» со счетом 0:1, что стало третьим подряд поражением мюнхенского клуба в Бундеслиге. Команда потеряла шансы на чемпионство, поскольку идущий первым «Кайзерслаутерн» почти не допускал осечек на протяжении всего сезона. Была созвана пресс-конференция, на которой главный тренер мюнхенцев, одетый в нелепую яркую тренировочную водолазку «Баварии», обрушился на своих игроков с гневной тирадой на немецком, которая тут же была разобрана на цитаты и стала основой для множества пародий. Трапаттони критиковали после поражения за то, что он оставил в запасе дуэт атакующих игроков Мехмета Шолля и Марио Баслера. Наставник мюнхенцев, не слишком заботясь о выборе выражений, объяснил, почему он поступил именно так, а не иначе. Эта запись и сейчас, больше 20 лет спустя, остается самым популярным видео с участием итальянца. Не верите? Попробуйте набрать «Trapattoni» в поиске на youtube.com.

Джованни Трапаттони говорил на немецком, нещадно коверкая этот язык, но смысл сказанного и без того был предельно ясен каждому из собравшихся журналистов.

«Есть моменты в жизни команды, когда некоторые игроки забывают о том, что они профи. Я не читаю газет, но я слышу много мнений. Первое. Мы не играем в атакующий футбол. Мы единственная немецкая команда, не играющая в атакующий футбол (…) Но мы играем в три нападающих – Элбер, Янкер и Циклер. Циклер есть острие. Больше, чем Мехмет, больше, чем Баслер. Вам понятно, что я сказал? Спасибо. Атака, атака – это то, что мы делаем на поле! Второе. Я хочу пояснить по этим двум игрокам (…) Я видел в среду, как играли в Европе. Я видел, как тренировались. Тренер не идиот! Тренер видит, что происходит на поле! В этой игре у нас было два, три или четыре игрока, которые были слабы, как пустые бутылки. Вы видели, как играли в среду? Разве играл Мехмет, разве играл Баслер? Или должен играть Трапаттони? Эти футболисты больше жалуются, чем играют! (…) Поэтому их и не хотят брать итальянские команды! Это не игроки для итальянского чемпиона!

Штру-у-нц! Штрунц здесь два года, сыграл десять игр, он всегда травмирован. Что он себе позволяет?!

Мы стали чемпионами с Хаманном и Нерлингером. Эти игроки играли и стали чемпионами. А этот всегда травмирован! Он должен благодарить товарищей (…) Я устал сейчас. Устал быть отцом этим игрокам, всегда их защищать!!! Я чувствую себя виноватым из-за них. Один – это Марио, другой – Мехмет! И Штрунц, конечно. Только 25 % игр сыграл… Я заканчивал!»

Выражения «пустые бутылки», «что он себе позволяет» и «я заканчивал» до сих пор являются крылатыми в футбольной Германии. Стоит добавить, что слово «штрунц» переводится с родного для Трапаттони ломбардского наречия как «засранец».

* * *

Однако абсолютное большинство из тех, кто смеялся над экспрессивным итальянским тренером, упустили самое главное. Трапаттони был прав, оставив на скамейке запасных двух неэффективных игроков. Он всегда старался максимизировать шансы своей команды на успех, принимая для этого порой крайне неочевидные решения. Для итальянца не звездный, но стабильный игрок с хорошим ментальным настроем был предпочтительнее талантливой суперзвезды. Подобная тактика принесла ему десять чемпионских титулов в четырех странах, не считая Кубка чемпионов, Кубков УЕФА и прочих трофеев, которых за 40-летнюю тренерскую карьеру Трапаттони ему удалось завоевать больше двадцати. Итальянец оставался верным своему рецепту успеха даже перед лицом надвигающихся неудач, которых на его жизненном пути хватало.

Каденция Джованни в качестве тренера сборной Италии оказалась перечеркнутой вылетом «адзурри» с чемпионата мира после матча со сборной Южной Кореи и крайне неубедительным выступлением на чемпионате Европы в 2004-м, когда итальянцы даже не вышли из группы. Не помогла даже бутылка со святой водой, которую Трапаттони проносил на поле. Позже тренер брал святую воду и на игры «Бенфики».

Ирландцы, чью национальную сборную Трапаттони тренировал с 2008-го по 2013-й, поначалу встретили опытного наставника как героя, объявив его назначение на пост тренера национальной команды главным футбольным событием года. Но пять лет спустя команда и ее наставник расстались, разочарованные друг другом.

Тем не менее не за эти неудачи и даже не за вирусное видео с пресс-конференции стоит помнить тренера Джованни Трапаттони. Годы, предшествовавшие его провалам со сборной Ирландии, изобиловали трофеями, блестящими тактическими решениями и принесли итальянцу заслуженную славу одного из самых изощренных умов европейского тренерского цеха. Его главным качеством всегда было умение добиваться успеха в различных условиях, с разными командами, которые он не подминал под себя, но умело и тонко направлял, лишь шлифуя игровые стили, а не меняя их на свои.

* * *

Трапаттони-игрок всегда производил на одноклубников впечатление человека, который в будущем сделает карьеру на посту тренера. Его понимание игры и умение предугадывать действия соперников сделали футболиста ключевым игроком «Милана», за 12 лет в котором Джованни дважды стал чемпионом Италии и завоевал два Кубка чемпионов. В финале Кубка-1963, где итальянцам противостояла грозная «Бенфика», Трапаттони был персональным опекуном Эйсебио, который в итоге не смог нанести никакого урона воротам «россонери».

После завершения карьеры игрока Трапаттони три года проработал в качестве тренера в своем родном «Милане», прежде чем перейти в 1976-м в «Ювентус», где задержался на десять долгих лет. У «Бьянконери» в то время дела шли не очень: из Кубка европейских чемпионов их выкинула менхенгладбахская «Боруссия», а в борьбе за Скудетто опередили земляки из «Торино». Новый тренер тут же принялся за работу, подгоняемый руководством туринцев, желавшим как можно быстрее реабилитировать клуб в глазах болельщиков.

Трапаттони стал одним из первых итальянских наставников, который учил свою команду пользоваться разнообразием голевых моментов, возникающих во время игры. Он отучал своих игроков от прямолинейности, заставлял искать нестандартные решения в атаке и первым использовал момент, когда футболисты, выстроившиеся в стенку, прыгают, чтобы отразить штрафной удар, подсказав Платини, что тот может пробивать низом в момент этого прыжка. Такое внимание к малейшим деталям и нюансам, которые Трапаттони искусно обращал на пользу своей команде, сделали ее одной из сильнейших в Европе.

«Ювентус» в первом же сезоне под руководством Трапаттони выиграл Кубок УЕФА и чемпионат Италии. Несмотря на то что туринцы никогда не были командой, которую сильно критиковала пресса за ее ошибки, Трапаттони обязательно посвящал минимум одну тренировку в неделю разбору сыгранных матчей и анализу действий каждого игрока, укрепляя менталитет победителей в сознании своих футболистов. Тренер считал мотивацию одним из важнейших компонентов успеха, наряду с физической подготовкой и глубоким пониманием игры. Кроме того, именно с «Бьянконери» Трапаттони опробовал и утвердил собственный тактический подход к футболу.

Он исповедовал стиль, который можно было разделить на две равно значимые фазы: игру во время владения мячом и игру без мяча. Стратегией тренера были поиск и создание необходимого пространства, что требовало от его игроков высокой концентрации, прекрасного ви́дения поля и хорошего взаимодействия друг с другом. Трапаттони составлял подробные диаграммы, отображающие все возможные варианты развития игровых ситуаций для каждого футболиста. По ним игроки «Ювентуса» отрабатывали массовые переходы в атаку и оборону, прессинг соперников и действия в ключевых зонах, таких как фланги и край штрафной площади. Кроме того, тренер был прекрасным мотиватором, работая порой как профессиональный психолог. Все это привело к созданию универсальной команды, которой не было равных в Италии, голодной до титулов и жадной до побед. Мишель Платини стал обладателем трех золотых мячей подряд, играя под руководством Трапаттони, и так отзывался о влиянии тренера на его игру:

«Трапаттони сказал мне, что я могу делать на поле все, что хочу. Это высший уровень взаимоотношений футболиста и его тренера, благодаря которому я стал тем, кем стал».

Конечно, даже сверхуспешная эра в «Ювентусе» не была безоблачной. Главная прелесть футбола – в его непостоянстве, в нем не бывает ничего застывшего и предсказуемого. Трапаттони пришлось бороться с великолепным «Миланом» Джанни Риверы и пережить обидный вылет в первом раунде Кубка чемпионов в противостоянии с «Рейнджерс». «Катеначчо» Трапаттони, отличительной чертой которого были разрушительные контратаки, с успехом начали применять и другие итальянские команды, так что на стыке 1970-х и 1980-х «Ювентусу» вновь надо было искать дорогу на вершины итальянского и европейского футбола. Но главный тренер «Бьянконери» не боялся перемен и умел адаптироваться к предлагаемым обстоятельствам, а если это было невозможно, менял их в свою пользу. В сезоне 1980/81 Трапаттони, несмотря на сопротивление руководства клуба, купил жесткого ирландского полузащитника Лиама Брэйди, который оказал большое влияние на перестройку команды, и в первую очередь ее оборонительных редутов. В том же сезоне «Ювентус» вновь взял Скудетто, опередив на одно очко «Рому», но Кубок европейских чемпионов по-прежнему оставался недосягаемой мечтой для Джованни Трапаттони. Тренер вновь решился на смелый шаг, принеся уже ставшего ненужным Брэйди в жертву через два года после его дебюта в составе «Юве», чтобы подписать Платини и Збигнева Бонека, блиставших на ЧМ-1982 в своих сборных. Обоим пришлось много трудиться, чтобы встроиться в команду и адаптироваться к тактическим планам своего нового тренера, но результат превзошел все ожидания, хоть и оказался с горчинкой.

Несмотря на поражение в финале Кубка европейских чемпионов в 1983-м, когда «Гамбург» Эрнста Хаппеля сумел взломать неприступную оборону «Бьянконери», Трапаттони не собирался сдаваться. Год спустя его команде покорились Серия «А», Кубок кубков и Суперкубок Европы, в котором благодаря дублю Бонека был обыгран «Ливерпуль». Уже через пять месяцев эти команды встретились вновь – на этот раз в финале Кубка чемпионов на стадионе «Эйзель» в Брюсселе, который стал настоящим кошмаром для всего европейского футбола.

Фанаты «Ливерпуля» еще перед началом матча ворвались на трибуну, где располагались болельщики «Ювентуса». Возникшая после этого паника привела к обрушению стены стадиона, в результате чего погибло 39 человек. Несмотря на эту трагедию, матч все же был сыгран, хоть и начался с часовым опозданием. Команда Трапаттони победила с минимальным счетом: единственный гол в матче забил Платини с пенальти. Тренер получил свой вожделенный трофей, но радость от этого триумфа не могла быть полной. «Ювентус» подвергся жесткой критике за то, что футболисты после финального свистка праздновали победу как ни в чем не бывало и даже сделали круг почета с кубком. Трапаттони был опечален, но его стремление завоевывать новые титулы никуда не исчезло. В том же году его команда выиграла Межконтинентальный кубок, что сделало тренера самым титулованным итальянским специалистом и единственным на тот момент тренером в истории, выигравшим с одним клубом все возможные трофеи в европейском футболе. На тот момент итальянцу едва исполнилось 46 лет.

* * *

После очередного чемпионства в Серии «А» Трапаттони решил, что пришло время покинуть «Ювентус». Тренер перебрался в миланский «Интер», с которым за пять лет успел стать чемпионом Италии, выиграл Суперкубок страны и Кубок УЕФА. В 1994-м, после возвращения на три года в «Юве», Трапаттони впервые покинул Италию, решив попытать счастья в Бундеслиге. Итальянец провел крайне неудачный сезон в «Баварии» и был нещадно раскритикован немецкой прессой за вылет из Кубка страны после поражения от клуба «ТСВ Вестенбергсгрю» из четвертого дивизиона и за шестое место в чемпионате по итогам сезона. Но не в характере Трапаттони было сдаваться. Взяв годичный перерыв, в ходе которого тренер возглавил «Кальяри», в сезоне 1996/97 упрямый итальянец вернулся в Германию, вновь встав у руля мюнхенской «Баварии».

Это возвращение казалось поначалу триумфальным: команда Трапаттони в том же сезоне выиграла чемпионат Германии и завоевала Кубок страны. Тренер подписал Баслера, Янкера, Элбера и приложил руку к стремительному прогрессу Мехмета Шолля. Но год спустя «Бавария» не смогла защитить чемпионский титул, а скандальная пресс-конференция никак не смогла успокоить требовательных болельщиков и руководство клуба. Трапаттони так объяснил свое поведение 13 лет спустя:

«В жизни случаются ситуации, когда приходится поднимать голос, и та пресс-конференция была из разряда таких ситуаций. Я кричал, чтобы меня услышали и поняли. Когда у вас есть уставшие игроки, вы их заменяете на свежих игроков. Тренеры сейчас делают это постоянно, но тогда в Германии люди все время хотели видеть на поле только лучших футболистов, знаменитых игроков, даже если они были истощены и не могли играть эффективно. Я отказался ставить их в состав, мои игроки должны выходить на поле или оставаться на скамейке запасных по моему решению, независимо от их популярности. Вот о чем была та пресс-конференция, ничего сверхъестественного».

Впоследствии, помимо уже упоминавшихся сборных Италии и Ирландии, Трапаттони работал тренером «Фиорентины», с которой сумел обыграть «Арсенал» и «Манчестер Юнайтед» в Лиге чемпионов, а также в «Штутгарте», откуда ушел всего через семь месяцев из-за конфликта с футболистами и руководством клуба. С «Бенфикой» и «Ред Булл Зальцбург» итальянец стал чемпионом Португалии и Австрии соответственно.

Отдельного упоминания заслуживает работа Джованни Трапаттони со сборной Ватикана по футболу, которая провела под его руководством один товарищеский матч в 2010 году.

* * *

Трапаттони, который, к радости его жены Паолы, завершил тренерскую карьеру в 2013-м, никогда не был неприкасаемым. Он очень часто подвергался критике со стороны СМИ и болельщиков, терпел болезненные поражения, и летопись его тренерской деятельности включает в себя как блестящие победы, так и горькие неудачи. Кто-то запомнит его как лучшего тренера в истории «Ювентуса», кто-то как наставника-неудачника во главе сборной Италии, а кто-то и вовсе будет знать о нем только как о смешном мужике в красной водолазке, бешено жестикулирующем и орущем на журналистов по-немецки.

В этом есть что-то очень правильное: ведь Трапаттони действительно был очень разным на протяжении всей своей 40-летней карьеры, за которую он завоевал 23 трофея.

И кто, как не он, заслуживает, чтобы о нем помнили как можно дольше.

Пять континентов, каннибалы, геноцид, полмиллиона долларов и любовница-шпионка. Это просто вехи карьеры Руди Гутендорфа

Немец Руди Гутендорф, работавший повсюду, от Тринидада и Тобаго до Непала, не зря стал героем пяти документальных фильмов и попал в Книгу рекордов Гиннесса. Он никогда не тренировал топ-команды, не завоевывал громких трофеев, но его удивительная жизнь – это пример истинной любви к футболу и готовности передавать эту любовь в самых отдаленных уголках нашей планеты.

Гутендорф тренировал в странах, население которых было меньше населения его родного городка Кобленца на западе Германии. Он работал в местах, где велись войны, с ужасом осознавались последствия жесточайшего геноцида, где футбол не просто не был национальным видом спорта, а едва существовал. Но он продолжал менять команду за командой, упорствуя в своем желании обучить основам великой игры как можно большее количество людей. Пусть его тренерский багаж кажется анахроничным, а достижения – очень скромными, карьера Руди Гутендорфа важна для мирового футбола не меньше, чем блестящая тренерская работа сэра Алекса Фергюсона или стремительный взлет на вершину тренерской карьеры Зинедина Зидана.

* * *

Руди начал тренировать в далеком 1955-м, после того как повесил бутсы на гвоздь в 27 лет и прошел тренерский курс великого Зеппа Хербергера, чемпиона мира – 1954 со сборной Германии. Первой командой в послужном списке Гутендорфа стал швейцарский клуб «Блю Старс Цюрих», но в том же году он перешел в «Люцерн», в котором проработал пять лет и выиграл Кубок Швейцарии. Здесь тренер окончательно определился со своим игровым стилем, который без преувеличения можно назвать супероборонительным, а также сформулировал для себя правило: никогда больше не оставаться надолго ни в одной команде, совсем как Бела Гуттманн в свое время. Любовь к экзотике заставила 36-летнего специалиста покинуть благополучную Швейцарию и перебраться в тунисский «ЮС Монастир».

В 1963-м немецкая Бундеслига была реорганизована и приняла современный вид. Гутендорфа пригласили возглавить «Дуйсбург», с которым он в своем дебютном сезоне занял второе место в чемпионате Германии, пропустив при этом меньше всех мячей. Оборонительная тактика Руди принесла свои плоды, и после этого сезона к нему приклеилось прозвище Ригель-Руди (ригель – это часть замочного механизма, которая отвечает непосредственно за сам запор, от немецкого «ригель» – задвижка).

Но непоседливая натура тренера не дала ему развить свой успех в следующем году, и уже в 1965-м он перебрался в «Штутгарт», откуда отправился в свое первое далекое путешествие в клуб «Сент-Луис Старс» в США. Отсюда через сборную Бермудских островов, которая стала первой национальной командой в послужном списке молодого тренера, Гутендорф вновь вернулся в Германию, где тренировал «Шальке 04», с которым дошел до финала Кубка Германии. В 1970-м он возглавил клуб «Киккерс Оффенбах», президент которого, Хорст-Грегорио Канеллас, по окончании сезона раскрыл подробности грандиозного мошенничества с договорными матчами. Сам Руди не был замешан в этом скандале, но он, судя по всему, лишь подтолкнул его к очередному путешествию.

* * *

С 1971-го по 1974-й Гутендорф находился в Южной Америке, успев побывать, помимо всего остального, тренером сборных Чили, Боливии и Венесуэлы. В первую из них он попал после победы с перуанским «Спортинг Кристал» в кубке страны и, неплохо зная испанский язык, даже не раздумывал над лестным предложением возглавить национальную команду в отборочном цикле к чемпионату мира 1974-го. Сам Руди с большой теплотой вспоминал время, проведенное в Чили, и не скрывал, что подружился с президентом страны Сальвадором Альенде:

«Я проводил много времени с президентом в его загородном имении. Мы часто пили там виски, а потом возвращались в Сантьяго на вертолете».

Но футбольный тренер, помимо распития спиртных напитков с президентом Альенде, занимался и множеством других дел, не слишком связанных с игрой. Он открывал мосты, школы, произносил речи на правительственных мероприятиях, водрузил корону на очаровательную головку Мисс Чили и тайно встречался с женщиной на 18 лет младше его, по слухам, работавшей на ЦРУ. Однажды ночью, когда Гутендорф мирно спал в постели своей любовницы, в комнату ворвался мужчина в маске, который несколько раз выстрелил в изголовье кровати и сбежал. Женщина была убита на месте, а Руди отделался поврежденной челюстью.

Сборная Чили, несмотря на драматические события, развернувшиеся вокруг ее главного тренера, выиграла право сыграть в международном стыковом матче со сборной СССР, сражаясь за путевку на чемпионат мира.

Тем временем Аугусто Пиночет со своими сторонниками провели в стране военный переворот, захватив власть и в первый же день объявив о заключении в тюрьму нескольких тысяч сторонников президента Альенде. Немецкий посол в Чили посоветовал Гутендорфу бежать из страны, доходчиво объяснив тренеру, что он может быть убит из-за своей дружбы с опальным президентом.

Несмотря на популярность Альенде в народных массах, ему всегда противостояли чилийский конгресс, судебная система и военные, которым не слишком нравилась социалистическая политика президента. После переворота президент обратился к своим сторонникам по радио с прощальной речью, где выразил свою любовь к стране, а затем совершил самоубийство, чтобы не стать оружием пропаганды в руках Пиночета, который мог сломать волю любого, даже самого сильного человека.

Гутендорф тяжело переживал все случившееся, поскольку он потерял не только работу, но и страну, в которой успел жениться и планировал остаться на долгий срок, своих футболистов, оставшихся в опасности в стране, охваченной насилием, а также близкого друга, с которым проводил так много времени. Его амбициям был нанесен тяжелый удар, поскольку уже через год он мог поехать со сборной Чили на чемпионат мира по футболу, а ведь это мечта любого тренера. Однако Руди понимал, что, оставаясь, он никому не поможет и лишь подвергнет свою жизнь опасности.

Но несмотря на ту боль, которую Гутендорф испытывал, вспоминая время, проведенное в Чили, его никогда не надо было упрашивать рассказать о том хорошем, что успел испытать и почувствовать в этой стране. Руди говорил, насколько популярным был футбол в Сантьяго, где на матчи приходили до 100 тысяч человек, которые создавали непередаваемую атмосферу праздника на каждой игре. Он вспоминал, что одним из самых любимых упражнений его футболистов на тренировках была «стена» – когда игроки пытались попадать мячом в различные цели, которые были нарисованы на разной высоте на специально возведенной для этого стене. Во время переворота сторонники Пиночета использовали это сооружение по-другому. Они выстраивали вдоль стены заключенных перед расстрелом.

Сборная СССР, после первого матча в Москве, который завершился со счетом 0:0, отказалась ехать в Чили на ответную игру. В официальном сообщении МИД говорилось, что советские футболисты не будут играть на стадионе, окрашенном кровью. В результате СССР было засчитано техническое поражение, а чилийцы отправились на чемпионат мира в Германию.

Гутендорф рассказывал, что он продолжал следить за событиями в Чили и был потрясен, узнав, что Национальный стадион в Сантьяго используется в качестве концлагеря. Для тренера и его футболистов это была счастливая арена, на которой они играли против сборной Перу в отборочном цикле к чемпионату мира, но всего через несколько месяцев безмолвные трибуны стали свидетелями людских страданий, пыток, насилия и крови:

«Самым большим скандалом в ситуации со стыковым матчем против сборной СССР было то, что игра должна была проходить на стадионе, где люди были заключены в тюрьму. Они взяли главный стадион страны, мою мастерскую, и превратили его в тюрьму и пыточную, в концентрационный лагерь».

* * *

После своего южноамериканского периода Руди вновь ненадолго вернулся в Германию, а в промежутке между работой в «Мюнхене 1860» и с кельнской «Фортуной» успел потренировать испанский «Вальядолид». Затем последовали каденции в ряде национальных сборных, среди которых были Гренада, Тринидад и Тобаго, Ботсвана, Антигуа и Барбуда, а также короткое возвращение в Германию для работы в «Гамбурге». По приглашению сэра Артура Джорджа, президента Футбольной ассоциации Австралии, Гутендорф отправился на Зеленый континент, чтобы помочь местной национальной команде преодолеть кризис, вызванный отсутствием условий для подготовки молодежи.

Тренер рьяно взялся за дело, пытаясь сократить поток иностранцев, исправно вливавшихся в сборную Австралии, и неоднократно подчеркивал, что только воспитание собственных футболистов поможет справиться с кризисом в местном футболе. Гутендорф готовился к квалификации на чемпионат мира – 1982, но после результативной гостевой ничьей 3:3 со сборной Новой Зеландии австралийцы были подбиты «киви» на своем поле со счетом 2:0 и остались за бортом соревнования. Руди вновь начал колесить по миру, поработав в начале 1980-х со сборными Тонги, Танзании, Фиджи, но самой запоминающейся каденцией того периода стала недолгая работа с национальной командой Непала.

Перед матчем Азиатских игр с заведомо более сильной сборной Кувейта шейх Фахд предложил Гутендорфу 500 000 долларов, чтобы его команда проиграла со счетом 8:0 – таким образом арабы решали свои турнирные задачи. Тренер отказался. Самое интересное, что кувейтцы по ходу игры вели 4:0, вполне честно выигрывая у довольно слабой сборной Непала, но во втором тайме между игроками вспыхнула драка и арбитр принял решение прекратить встречу. Позже, уже будучи тренером сборной Сан-Томе и Принсипи, Руди вспоминал, что его привлекли такие огромные деньги, а поражение национальной команды Непала с каким угодно счетом никого бы особенно не удивило, но на первом месте для него стояла любовь к игре, которую он пытался привить в каждом месте, куда его забрасывала судьба – и он не мог предать футбол, принципы тренерской работы, доверие своих игроков и уважение жены.

В 1982-м Гутендорф возглавил японский клуб «Ёмиури» (сейчас «Токио Верди»), с которым дважды подряд выиграл чемпионат страны (и стал первым тренером-иностранцем, которому это удалось). Затем неугомонный немец вновь вернулся в Непал и Фиджи, в предпоследний раз в своей карьере стал наставником команды из Германии (это была «Герта»), поработал со сборной Ганы, а потом возглавил олимпийские сборные Китая (в 1988-м) и Ирана (в 1992-м).

* * *

Семидесятилетие Руди встретил на посту тренера сборной Зимбабве, после чего ненадого осел на Маврикии, а в 1999-м стал одним из немногих западных специалистов, которые согласились работать в Руанде, которая еще не пришла в себя после страшного геноцида, когда народность хуту вырезала около 800 000 человек народности тутси. Гутендорф считал своим долгом вернуть спорт, который он считал одним из лучших способов примирения, на эту залитую кровью землю.

«Технически эти футболисты были так же хороши, как немецкие игроки, но они ничего не знали об организации, тактике или командной работе. Мы помогли им прийти к пониманию, что футбол – это не только техника, это еще и игра, где на поле сосуществуют 11 человек. В моей команде было примерно одинаковое количество тутси и хуту, и моей самой важной работой было научить их прощать. Мы зажигали большой костер вечером после тренировки и садились вокруг него: тутси напротив хуту. Я говорил о том, что месть никогда ни к чему не приведет и что величайшим умением является умение прощать. Им было нелегко принять это, поскольку они своими глазами видели, как одни убивают других просто за то, что те другой национальности. Я говорил, что теперь все они футболисты и их прошлое уже не имеет смысла, так же как и их происхождение. Я сказал, что приехал в Руанду, чтобы работать с игроками, а не с тутси или хуту – и это произвело на них большое впечатление».

Руди рассказывал, что испытал настоящий восторг, когда во время матча сборной Руанды его подопечные забили гол и он увидел, как хуту и тутси обнимаются на трибунах. Для немецкого тренера, который потратил всю жизнь на то, чтобы учить играть в футбол даже самые далекие от этого спорта нации, этот момент стал одним из лучших в его карьере. Гутендорф заставил разделенную на два непримиримых лагеря нацию сплотиться и забыть, пусть и ненадолго, о своем недавнем кровавом прошлом и говорил, что это стало его самой удачной миссионерской работой.

Последним местом работы тренера-бродяги стала сборная Самоа, которую он возглавил в 77 лет.

«Они отличные ребята, с ними очень приятно общаться, несмотря на то что я знал, что их дедушки и бабушки были каннибалами».

* * *

Гутендорф сменил за свою полувековую карьеру 54 места работы и попал в Книгу рекордов Гиннесса как тренер, который возглавлял наибольшее число национальных сборных – 19. Руди был награжден Офицерским крестом и орденом «За заслуги» за «работу на благо развития спорта и содействия репутации Германии за рубежом», а также за «значительный вклад в международное взаимопонимание». Завершив свою невероятную карьеру, Гутендорф осел в родном Кобленце и до конца жизни давал редкие интервью и иногда писал заметки в местную газету. Он скончался в 2019-м, в возрасте 94 лет.

Руди Гутендорф никогда не тренировал топ-команды, у него довольно скромный список трофеев и он ни разу не выводил свою сборную на чемпионат мира. Но иногда любовь к своему ремеслу, верность игре и желание разделить ее с другими не менее ценны, чем полка или даже целый шкаф, уставленные металлическими вазами.

Боб Пэйсли: тихий джентльмен, который не мог прекратить побеждать

Хорошие футбольные команды требуют руководства извне и лидера на поле. Футболист с капитанской повязкой в роли полевого генерала сплачивает свои войска в разгар противостояния. Тренер же больше похож на капитана корабля, ведущего свое судно через бури футбольных матчей и искусно лавируя между рифами поражений и мелями ничьих. Начало стихотворения Уолта Уитмена как нельзя лучше подходит в качестве эпиграфа к истории одного из лучших тренеров в истории европейского футбола: «О, капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершен, все бури выдержал корабль, увенчан славой он».

Для Боба Пэйсли трудным рейсом стало самое начало его пребывания у руля «Ливерпуля», когда он сменил на посту главного тренера – легендарного Билла Шенкли, будучи на тот момент, как казалось многим, лишь бледной тенью своего предшественника. Но каденция Пэйсли превратилась в славное дежавю, когда год за годом клуб выигрывал титулы, праздновал, выигрывал, праздновал, и даже количество галлонов пива, выпиваемого на этих празднествах, казалось, оставалось неизменным.

Мы можем лишь удивляться тому влиянию, которое оказывал Боб на своих футболистов. Его немногословность и тихая, мягкая речь во время тренировок, подкрепленные удивительной харизмой, вошли в историю, преданность своему клубу не знала границ, а энциклопедические знания обо всех возможных и невозможных аспектах футбола и всего, что связано с этой игрой, стали легендарными.

* * *

Боб Пэйсли воспитывался в семье шахтера в суровых условиях, начав спускаться под землю уже в 14 лет. Образно говоря, его лекарством от кашля был не сироп в серебряной ложке, но вода, которую разбрызгивали, чтоб хоть немного осела угольная пыль. Семья будущего тренера была небогатой, еда очень скромной, а работа тяжелой не по возрасту. Такая жизнь либо ломала человека, либо воспитывала в нем несгибаемый характер и волю к преодолению любых сложностей на пути к успеху. Воспитание Пэйсли основывалось не на богатстве и, очевидно благодаря этому взрастило в нем качества, которыми мог бы гордиться любой человек – если бы был подвержен одному из смертных грехов: гордыне. Несомненный футбольный талант Роберта, игравшего на позиции левого крайнего защитника, позволил ему сбежать от угольных шахт и укладки кирпичей в мир спорта, чтобы играть сначала в местной команде «Бишоп Окленд», а затем перейти в «Ливерпуль» в мае 1939-го. Сумма его трансфера составляла 25 фунтов.

Боб прошел на первый взгляд странный путь от футболиста первой команды, сыграв за «красных» 250 матчей в чемпионате Англии, к физиотерапевту-самозванцу, чтобы стать затем помощником тренера. Немного найдется примеров подобной карьеры в одном клубе. Пэйсли всегда был человеком, излучавшим спокойствие и уверенность, а его тихий голос был гарантией того, что люди будут замолкать, прикладывая усилия для того, чтобы услышать, что он говорит. Тренер знал, что руководство людьми заключается прежде всего в возможности быть услышанным. Кроме того, Боб Пэйсли был уверен, что в любые времена важно оставаться самим собой и не изменять своей аутентичности, даже если меняется все вокруг:

«Имитация никогда не будет по-настоящему великой. Если вы хотите что-либо сделать, вы должны оставаться собой. Если вы отклонитесь от этой линии, вы можете быть успешным, но в этом успехе не будет вас. Вы должны быть собой, и если это будет, в конце концов, не слишком хорошо, вам стоит просто смириться с этим. Я не мог продолжать говорить или делать вещи, которые говорил или делал Билл [Шенкли]. Но я мог делать их по-своему».

И он делал их так, как не делал никто другой до него. В конце сезона 1982/83, когда ему было 64 года, Боб Пэйсли ушел на пенсию, будучи на то время самым успешным тренером в истории британского футбола. Его «Ливерпуль» стал чемпионом Англии в 1976, 1977, 1979, 1980, 1982 и 1983 годах, выиграл Кубок Лиги в 1981, 1982 и 1983 годах, Кубок европейских чемпионов в 1977, 1979 и 1981 годах, Кубок УЕФА в 1976-м и Суперкубок УЕФА в 1977-м. Лишь Кубок Англии остался для Пэйсли недостижимым. Глядя на летопись триумфов тренера, легко поверить, что серые стальные шкафы с выдвижными ящиками в его кабинете были заполнены магией, а не бесконечными многостраничными досье на бывших и настоящих игроков «Ливерпуля» вперемежку с подробными разведывательными отчетами о британских и европейских клубах и их игроках.

Но одним из главных помещений на «Энфилде» стала легендарная Бутрум – комната, переоборудованная из складского помещения для бутс, где за чашкой чая проходили совещания тренерского штаба команды, разрабатывались тактические ходы, обсуждались прошедшие матчи и проходила подготовка к будущим играм.

Помещение стало настоящим мозговым центром команды, из которого, как от микроволновки, исходили волны взаимоуважения, гениальных идей и стратегических находок:

«Все началось с места, где Джо Фэган и я могли поговорить и поделиться своими мыслями, а в дни матчей пригласить выпить тренеров гостей. Мы пытались выигрывать в каждом матче, но независимо от того, как заканчивалась игра, нам нравилось выпить и расслабиться с нашими соперниками. Просто поговорить об игре – это самый прекрасный аспект футбола. Воскресными утрами мы приходили туда и обсуждали вчерашний матч. Были разные мнения, были споры, но все заканчивалось мирно. Каждый мог высказаться и, вероятно, вы бы получили гораздо более широкий взгляд на наше мнение об игре, чем тот, что мы обнародовали на пресс-конференциях, однако ничего не выходило за пределы Бутрум. Все, что обсуждалось там, оставалось в тех четырех стенах. В этом месте была определенная загадка, такая же, какая, по моему мнению, должна быть в раздевалке команды, потому что все, что говорится в этих двух помещениях, должно оставаться в них навсегда».

* * *

Почему же «Энфилд» год за годом оставался неприступной крепостью, защитники которой не давали своим противникам ни малейшего шанса на победу? «Ливерпуль» эпохи Боба Пэйсли отличался идеальным расположением на поле, где линии защиты, полузащиты и нападения действовали в территориальном унисоне, плавно переходя с места на место, постоянно перепасовываясь между собой. Эта плавность иногда сменялась взрывными забегами и убойными завершающими ударами в исполнении Кевина Кигана, которому помогал Джон Тошак, игравший на левом крыле атаки. Но чаще всего Киган или Тошак делали ложные забеги вперед, но, когда атака, казалось, входила в завершающую фазу, нападающие отдавали мяч назад защитникам Эмлину Хьюзу или Стиву Хейвею, примерно в тридцати метрах от ворот. В другой команде игроки обороны искали бы Кигана с Тошаком, чтобы вернуть им мяч в непосредственной близости от ворот, но «Ливерпуль» переключал внимание защитников противника на хавбеков Джимми Кейса или Стива Хейвея, позволяя своим нападающим, избавившись от опеки, дрейфовать, подобно призракам, в опасной близости от ворот соперника. Нападающие ждали неожиданного голевого паса от прорвавшегося вперед крайнего защитника или полузащитника, после чего спокойно забивали гол, делая это настолько рутинно, насколько обыденно выглядит все это описание.

Именно Пэйсли превратил Рэя Кеннеди из нападающего в полузащитника, наделив его, казалось, настоящей магией, после чего Рэй вместе с Филом Нилом, Томми Смитом или Филом Томпсоном превратились в тех игроков, которые и делали тот самый неожиданный голевой пас, прорвавшись вперед – помните его? Большинство защитников команд, игравших с «Ливерпулем», тоже помнили, но раз за разом попадались в ту же ловушку.

«Если ты в районе точки пенальти и не знаешь, что делать с мячом, забей его в ворота, а позже мы обсудим другие опции».

В последующие годы смертельным оружием на острие атаки «красных» стали Иан Раш и Кенни Далглиш, но в команде Боба Пэйсли бомбардиры были лишь одной из частей прекрасно отлаженной машины, а не самостоятельными индивидуалистами на поле. Умение «Ливерпуля» атаковать и защищаться одновременно стало визитной карточкой команды.

Для футбола, который исповедовал Пэйсли, нужны были универсальные игроки, поскольку, чтобы переход от обороны к атаке у «Ливерпуля» занимал считаные секунды, защитники должны были уметь играть в нападении, а форварды – в обороне. «Красные» могли оказаться у штрафной соперника в три передачи, что и продемонстрировали в матче за Суперкубок Европы в 1977-м, когда «Гамбург» был обыгран на «Энфилде» со счетом 6:0. Контратака, в результате которой был забит третий гол в матче, казалась тренировочной. Фил Нил, перехватив пас немцев, нашел передачей открытого Рэя Кеннеди после впечатляющего кросса от собственной штрафной, а тот, пройдя на дриблинге двух игроков «Гамбурга», отправил мяч Терри Макдермотту. Вся последовательность атаки составила один перехват, две передачи и удар.

Все казалось очень простым. Футбол, который показывал «Ливерпуль» под управлением Пэйсли, показал, как команда после перехвата мяча или паса от ворот может пройти 80–90 метров за 3–4 передачи, причем это был не примитивный спринт «бей – беги», а четко выверенное атакующее действо, все участники которого знали, какую позицию на поле им стоит занять, как открыться и куда перемещаться. Боб Пэйсли, остроумные цитаты которого могут составить потрясающую книгу, говорил о контратаках своей команды:

«Дело тут не в длинном пасе и не в коротком пасе, а в правильном пасе».

В британском футболе есть фраза, которую опытные тренеры любят использовать в разговорах с молодыми игроками: «Сделай так, чтобы твоему товарищу по команде было легко играть в футбол». Футболисты «Ливерпуля» действовали именно таким образом, показывая самоотверженную, но напрочь лишенную индивидуалистских действий игру. Болельщики с одинаковой страстью обсуждали гол Иана Раша и передачу Томми Смита, выполненную внешней стороной стопы так, что мяч оказывался на полшага впереди форварда, не нарушая ритма его движения. Все командные линии Пейсли работали с точностью часового механизма: игроки обороны делали диагональные передачи, фланговые футболисты смещались в центр, давая игровое пространство форвардам, а хавбеки меняли темп игры, окончательно запутывая соперника. Эти действия были настолько синхронными, что если о «Барселоне» Гвардиолы писали, что это «смерть после тысячи передач», то о «Ливерпуле» Пэйсли можно было бы сказать «смерть после четырех пасов и удара».

* * *

Вся Англия с интересом следила, как проявит себя сменщик легендарного Билла Шенкли, тренера, замену которому, по общему мнению, найти было просто невозможно. Тренерский штаб «Ливерпуля» много лет состоял из Рубена Беннета, Джо Фэгана и Боба Пэйсли, в лице которых Шенкли нашел идеальных помощников. Эта четверка действительно прекрасно дополняла друг друга: Фэган был тренером, видевшим прелесть футбола в его простоте, Беннет отвечал за линию обороны команды, Пэйсли был признанным тактиком, а Шенкли – отличным менеджером и адептом физической подготовки. Пожалуй, в истории футбола больше нет примеров, когда все без исключения члены тренерского штаба команды пользовались бы таким уважением соперников и работали бы вместе так долго и слаженно.

Если Билл Шенкли предпочитал уделять внимание фитнесу, то Пэйсли настаивал на тренировках с мини-матчами пять на пять, чтобы оттачивать искусство коротких передач и чувство партнера. Именно такой подход привел к рождению того, что впоследствии начали называть «The Liverpool Way» («Ливерпульский метод»), желая обозначить уникальный стиль команды под руководством Боба Пэйсли.

Помимо нововведений в тренировочном процессе Пэйсли ввел в обиход обязательное охлаждение игроков после матчей, методику, которую позже взяли на вооружение все остальные клубы Англии и мира. Деятельность Босса сначала в качестве помощника Шенкли, а потом и на посту главного тренера «Ливерпуля», была ярким примером того, как внимание к мелочам и вещам, не связанным непосредственно с выступлениями футболистов на поле, приводит к потрясающим результатам. Не стоит забывать также о том, что на свете было немного тренеров, знавших свой клуб так же досконально, как Пэйсли знал «Ливерпуль», проведя в стане «красных» в общей сложности 44 года в различных ипостасях.

«Этот клуб был моей жизнью. Я бы вышел на улицу с метлой и с гордостью подметал бы тротуар для «Ливерпуля», если бы они попросили меня сделать это».

Успех Пэйсли в качестве тренера пришел к нему задолго до того, как он неохотно принял бразды правления из рук Билла Шенкли. Оба наставника «Ливерпуля» росли в бедности и видели красоту футбола в простоте принимаемых ими тактических решений. Они знали, что такое тяжелая работа, и никогда не отказывались от очередного совещания, которые проходили после вечерних тренировок и нередко заканчивались за полночь. Пэйсли с самого детства привык к мысли, что хорошие результаты приходят только после упорного труда, и на протяжении всей своей жизни доказывал это.

* * *

Карьера Боба-футболиста, как и многих игроков того времени, была прервана Второй мировой войной. В 1941-м Пэйсли покинул Британские острова на четыре долгих года. Он сражался в Северной Африке с войсками Роммеля, участвовал в захвате Сицилии и освобождении Рима союзными войсками (в столицу Италии Пэйсли вернется через 33 года, чтобы выиграть Кубок европейских чемпионов на стадионе «Олимпико» в 1977-м). Только в 1946 году ему удалось официально дебютировать за «Ливерпуль», куда он перешел за семь лет до этого. В первом послевоенном полном сезоне «красные» стали чемпионами Англии, добившись этого успеха впервые после сезона 1922/23.

Характер и общие качества Пэйсли как тренера сильно отличались от качеств, присущих Пэйсли в обычной жизни. Скромность и привычка к послушанию, в которых он воспитывался, сделали его в каком-то смысле антиподом Билла Шенкли, обожавшего давать интервью, комментировать матчи и оказываться в центре внимания. Однажды Боб сказал:

«Если бы я мог идти по улице и никто бы меня не замечал, я был бы в восторге. Но посмотрим правде в глаза – Билл не пережил бы этого».

Но тихий и, казалось, мягкий характер Боба Пэйсли никак не мешал ему быть великолепным тренером и управленцем, умеющим решать самые сложные задачи и настаивать на своем даже при всеобщем противодействии – хотя, справедливости ради, стоит заметить, что последнего Бобу делать практически не доводилось. Он сумел плавно сменить вектор развития команды после эпохи своего великого предшественника, которого в итоге превзошел и затмил собственными достижениями. Пэйсли сменил одного великого форварда, Кевина Кигана, который перешел в «Гамбург», на другого, Кенни Далглиша из «Селтика», не дав машине «Ливерпуля» притормозить ни на мгновение, что тут же еще более укрепило авторитет Боба на «Энфилде» и вне его. Далглиш, которого многие считают величайшим игроком в истории «красных», не только заменил Кигана, он смог поднять свою команду на новые высоты как игрок и как тренер.

Боб Пэйсли точно знал, что и как ему нужно делать, чтоб выиграть, и он не должен был срывать голос на пресс-конференциях, доказывая свою правоту. Результаты тренера говорят сами за себя: «Ливерпуль» завоевывал, в среднем, по два трофея в год, но самое ценное в эпоху «Ливерпульского метода» – это память болельщиков клуба, которые до сих пор вспоминают не титулы, которые завоевала команда, а как она играла в те годы. Это был коллектив единомышленников, объединенный одной целью, без чинопочитания и бахвальства, где сошлись методы руководства и результаты. Алан Хансен сказал однажды, что единственным словом, которое ненавидел Пэйсли, было слово на «с» – «Самодовольство». При этом Боб всегда знал, как вернуть зарвавшемуся игроку командный дух или поддержать футболистов в тяжелый момент. Многие из его фраз мгновенно становились крылатыми и врастали в британский футбольный фольклор: «Я был в клубе и в тяжелые времена – в один год мы пришли вторыми».

Простота Пэйсли, которой невероятно сложно достичь современным тренерам, была ключом к его успеху и замком для его противников. Неудачи команды уровня «Ливерпуля» тех лет (а они тоже случались) воспринимались болельщиками и футболистами гораздо острее, но боль от них заглушалась новыми победами. Боб Пэйсли выстраивал свой клуб на протяжении долгих лет, приведя его в конечном итоге к невиданному ранее успеху. Для человека, который начал карьеру футболиста, зарабатывая 8 фунтов в неделю (6 в межсезонье), который никогда не хотел быть в центре внимания и жил исключительно для своего клуба и своих игроков, игра заключалась не в количестве забитых голов и завоеванных трофеев, а в стандарте, которым она становилась. И этот стандарт был поднят Бобом на недостижимую для остальных высоту, когда «Ливерпуль» год за годом не снижал качества футбола, побеждая и играя на одном, неизменно высоком уровне.

* * *

Футбол помнит Боба Пэйсли, сына шахтера из деревеньки, затерянной в графстве Дарем, как одного из величайших людей из всех, посвятивших жизнь этой игре. Это был алмаз, рожденный в северных угольных шахтах, по сути, такой же кусок углерода, как и обычный уголь, который добывал его отец, но превратившийся в ослепительно сияющий камень.

Пэйсли жил, наслаждаясь футболом и даря это наслаждение тысячам людей, восхищенно следивших за игрой его «Ливерпуля». Это был тренер, который сумел сделать победу не актом, а рутиной.

«Есть люди, заработавшие футболом больше меня, но никто не получал такого удовольствия от игры, как я».

История британца, который подарил Испании «тики-таку» и обыграл «Барселону» 12:1

Футбол пришел в испанию в конце XIX века вместе с английскими наемными рабочими, которых нанимала компания «Рио Тинто», владеющая несколькими шахтами в Андалусии. Тогда невозможно было себе представить, какую популярность обретет эта игра на Пиренеях и как испанские клубы будут влиять на развитие футбола во всем мире. Но в первые свои годы игра здесь развивалась исключительно по британскому образцу, опираясь на силу и брутальные отборы мяча, который следовало доставлять к воротам как можно быстрее.

Однако уже через два десятка лет в Испанию прибыл человек, с которого, по сути, и началось развитие истинно испанского футбола. По иронии судьбы, это был англичанин по имени Фред Пентланд, футболист и тренер с удивительной судьбой, при котором «Атлетик» выиграл 6 титулов за пять лет, что стало лучшим периодом в истории клуба.

* * *

Фредерик Пентланд родился в Вулверхэмптоне в 1883 году, став одним из рабочих на фабрике по производству оружия, прежде чем дебютировать в чемпионате Англии в составе «Блэкпула», в котором он играл на позиции центрфорварда в 1903-м. Его футбольная карьера включала в себя «Блэкберн», «Брентфорд», «КПР», «Миддлсбро», «Галифакс» и «Сток Сити», а также сборную страны, с которой он стал победителем домашнего чемпионата Великобритании в 1909-м. К сожалению, Пентланд был подвержен травмам, из-за чего не смог в полной мере раскрыться в качестве футболиста, сыграв тем не менее более двухсот матчей на профессиональном уровне, забив в них с полсотни голов. Чаще всего Фред играл на позиции правого атакующего полузащитника, но иногда выходил на поле в качестве основного нападающего, обладая мощным телосложением и высоким ростом, что весьма ценилось тренерами в то время.

В 1913-м Пентланд завершил игровую карьеру, после чего, недолго думая, отправился в Германию, чтобы стать тренером олимпийской сборной страны. Через несколько месяцев началась Первая мировая война, и 32-летний Фредерик оказался в числе четырех тысяч гражданских лиц, попавших в лагерь для военнопленных в Рулебене. Здесь Пентланд обнаружил нескольких профессиональных футболистов, с которыми и организовал несколько товарищеских матчей, в том числе известную игру «11 англичан» против «11 остального мира». В первой команде, помимо самого Фредерика, сыграли Фред Спайкли, Сэмюэль Востенхольм (оба футболисты сборной Англии) и Джон Брирли (бывший игрок «Тоттенхэма» и «Эвертона»), а в «сборной мира» оказались игроки сборной Шотландии Джон Кэмерон и немец Эдвин Даттон. Пентланд оставался в лагере до 1918-го, став председателем футбольной ассоциации Рулебена, а после окончания Великой войны вернулся в Англию, где встретил свою будущую жену, Нанин Хайес: овдовевшую медсестру.

Уже через год Фред вновь отправился на континент, где ненадолго возглавил «Страсбург», а в 1920-м британец стал наставником олимпийской сборной Франции, история которой на Олимпиаде в Антверпене заслуживает отдельного рассказа. В четвертьфинале олимпийского футбольного турнира французы обыграли сборную Италии со счетом 3:1, но в полуфинале проиграли сильной команде Чехословакии 1:4. Дальше начался настоящий фарс. Бельгийцы, хозяева Олимпиады, получили золотую медаль, даже не сыграв в финале, поскольку чехословаки заявили протест из-за предвзятых, по их мнению, судей и общих условий будущего матча. Таким образом, сборная Чехословакии была дисквалифицирована, после чего оргкомитет решил организовать дополнительный турнир, чтобы определить обладателей серебряных и бронзовых медалей Олимпиады. Но сборная Франции во главе с Пентландом уже отбыла и возвращаться в Антверпен не собиралась, так что серебряные медали достались сборной Испании, которая могла рассчитывать разве что на бронзу.

После неоднозначного выступления на Олимпиаде-1920 Фредерик решил остаться в Европе, и выбор его пал как раз на Испанию, которая праздновала свой первый футбольный трофей, доставшийся ей при весьма спорных обстоятельствах. Первым пиренейским клубом Пентланда стал «Расинг» из Сантандера, который стал полигоном для тактических опытов британца, вознамерившегося (небезуспешно, надо заметить) произвести настоящую революцию в испанском футболе. Именно здесь 37-летний Фред Пентланд впервые решился отказаться от английского стиля игры, сосредоточившись на навыках обработки и владения мячом, коротких передачах и движении команды вперед, которое сравнивали с разжатой пружиной, когда футболисты, казалось, покрывали все поле, буквально сметая противника к его воротам.

В то время английские (а следом за ними и испанские) команды играли по схеме 2-3-5, уповая лишь на длинные передачи и не заботясь о контроле игры. Пентланд заставил свой клуб перестроиться в невиданные ранее 2-5-3, выстроив собственный игровой стиль, при котором футболисты намертво фиксировали мяч в центре поля, не давая противнику ни малейшей возможности для атаки, а короткие передачи между пятью полузащитниками позволяли вывести одного из форвардов на ударную позицию быстро и неожиданно, что практически гарантировало успех. Так Англия терпела поражение там, где Испания начинала выигрывать, и именно так «Барселона» Пепа Гвардиолы ворвалась на футбольный Олимп в годы, когда в Европе доминировал быстрый атакующий футбол.

Выстроив игру «Расингу», Пентланд отправился в Бильбао, где возглавил местный «Атлетик», подписав контракт на тысячу песет в месяц. По прибытии в клуб Фредерик обнаружил игроков, которые умели лишь навешивать и делать длинные передачи вперед, бросаясь на мяч целой толпой, агрессивно толкаясь и бросаясь на соперников. Тренеру пришлось посвятить несколько первых занятий подробным разъяснениям, зачем нужны короткие пасы и какую пользу они могут принести командной игре. Местные жители восприняли нового наставника своей команды как эксцентричного чудака, и немало карикатур в местной прессе было посвящено его гигантским сигарам, неизменному котелку и пронзительному, почти сумасшедшему взгляду, под которым цепенели самые опытные и заслуженные игроки баскского клуба. Пентланд получил прозвище El Bombin и при молчаливом одобрении большинства стал главным чудаком Бильбао.

ФРЕД ПЕНТЛАНД БЫЛ ОДНИМ ИЗ ПЕРВЫХ ФУТБОЛЬНЫХ ТРЕНЕРОВ, КОТОРЫЙ НАЧАЛ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЕ НА ЛЮБЫЕ МЕЛОЧИ, СВЯЗАННЫЕ С ИГРОЙ.

Но британцу, поглощенному единственной целью, было плевать на общественное мнение. Он орал на своих футболистов на ломаном испанском, перемежая его крепкими английскими словами, которые становились еще более неразборчивыми из-за полуметровой сигары, торчащей изо рта тренера, и нередко выбегал на поле во время тренировок, показывая своим игрокам, чего конкретно он от них хочет, обращаясь с мячом с ловкостью и пылом двадцатилетнего футболиста. Баски, вытаращив глаза, наблюдали, как солидный англичанин в котелке носится по вытоптанному газону, выкидывая коленца, которым позавидовала бы сама Айседора Дункан.

Фред Пентланд был одним из первых футбольных тренеров, который начал обращать внимание на любые мелочи, связанные с игрой. Считается, что именно он привнес в испанский футбол профессионализм, которого не хватало любительским, по сути, местным командам. Фредерик учил своих игроков завязывать шнурки бутс «по-британски», ввел дресс-код и реализовал множество правил и законов, без которых немыслим современный футбол. Он прибыл в Испанию с простым девизом, который сделал жизненным правилом всех своих футболистов: «Начните делать правильно самые простые вещи, а более сложные последуют за ними».

Неудивительно, что у Эль-Мистера (так его ласково называли баски), как и у каждого новатора, появилось множество противников, но тренер не обращал внимания на противодействие и продолжал гнуть свою линию. Упрямство, свойственное многим британцам, было отличительной чертой Пентланда, так что любой футболист, который не мог (или не желал) играть так, как того требовал его тренер, мог обнаружить себя в резервной команде, независимо от своих прошлых заслуг. Фредерик был требователен и даже жесток, но такого потрясающего тренера, вникающего во все аспекты игры и выстраивающего ее от начала до конца, Испания еще не видела. Еще в 1923-м он выиграет свой первый титул с «Атлетиком», став обладателем Кубка Короля, но уйдет через два года, устав от вечных споров с руководством клуба.

Эти битвы продолжались на протяжении всех пятнадцати лет, что Пентланд провел в Испании. На Пиренеях настороженно относились к новаторскому подходу тренера, считая его футбол неоправданно «мягким», недостаточно агрессивным и бесперспективным. Противники Фредерика держали язык за зубами, когда он выигрывал трофеи, но слетались коршунами после особенно обидного поражения или сезона без трофеев, которых бывает немало в карьере любого тренера. Англичанин прекрасно понимал, что без весомых доказательств его правоты все тактические выкладки и теории не стоят и ломаной песеты, – и терпеливо выстраивал игру своих клубов, ожидая крупных побед и титулов.

С 1925-го по 1929-й Пентланд тренировал мадридский «Атлетико» и «Реал Овьедо», но наибольшую известность в тот период принесла ему работа консультанта в сборной Испании. В мае 1929-го испанцы обыграли сборную Англии со счетом 4:3 на глазах у 45 тысяч зрителей, собравшихся на «Эстадио Метрополитано» в Мадриде. Надо заметить, что национальная команда Испании была в то время довольно молодой сборной, сыгравшей всего 32 игры, что делало их победу над родоначальниками футбола еще более значимой, тем более что испанцы стали первой небританской командой, сумевшей обыграть сборную Англии. Что ж, британец, консультировавший тренерский штаб «Красной фурии», сделал эту победу довольно ироничной.

* * *

Возвращение Пентланда в «Атлетик» в 1929-м стало поистине триумфальным. «Баски» стали сильнейшей командой Испании, обойдя «Барселону» и мадридский «Реал» и сделав первый в испанской истории «дубль», выиграв чемпионат страны и Кубок Короля в 1930-м. Футбол, который показывал «Атлетик» в те годы, был не только революционным – он максимально приблизился к современному пониманию игры, будучи одновременно эффективным и зрелищным. Подобного сочетания Европа еще не видела, да и в самой Англии единственным тренером, кто смог бы тягаться с Пентландом по этим показателям, был разве что великий Герберт Чепмен. В следующем сезоне «Атлетик» вновь сделал «дубль», попутно обыграв «Барселону» со счетом 12:1, что и по сей день остается крупнейшим поражением в истории каталонского клуба. Стоит отметить, что в том сезоне сами «сине-гранатовые» пытались играть по схеме Пентланда, но мастер все еще превосходил своего ученика, не оставив ни малейшего шанса каталонцам в домашней игре, где Агустин Арана, известный как Бата, забил 7 голов, став, наряду с Кубалой, рекордсменом испанского чемпионата. Да и в гостях баски обыграли будущего испанского гранда со счетом 6:3. Добавим к этому две победы над мадридским «Реалом» с общим счетом 10:2 и получим невероятные 28 голов, которые «Атлетик» забил в течение одного сезона в четырех матчах с двумя главными испанскими командами – невероятный, никем не превзойденный результат!

Следующие два сезона принесли Пентланду и его команде еще два Кубка Короля, что сделало баскский клуб командой, выигравшей 4 кубка страны подряд – рекорд, который покорился «Барселоне» лишь в 2018-м, после майской победы над «Севильей» в финале турнира. Несмотря на потрясающие тренерские успехи, Фред Пентланд покинул Бильбао в 1933 году из-за глупейшего спора об условиях его контракта, вернувшись в мадридский «Атлетико». Здесь Фредерик пробыл до начала гражданской войны в Испании, после чего вернулся в Англию, где никто не считался с тренерскими заслугами специалистов, работавших на континенте. Поэтому пиренейский триумфатор возглавил скромный клуб «Барроу», который так и остался единственным английским клубом в его карьере. Очередная война, уже третья по счету из вторгшихся в его карьеру, заставит британца уйти на пенсию в 57 лет.

Через 22 года El Bombin будет приглашен на «Сан-Мамес», где нанесет символический первый удар по мячу перед началом игры против «Челси» и получит памятную медаль заслуженного тренера клуба. Фанаты «Атлетика», среди которых были и те, кто вживую видел игры своей команды под руководством Пентланда, устроили великому тренеру настоящую овацию, аплодируя стоя в течение четырнадцати минут. Фред Пентланд, растроганный до слез, кланялся переполненным трибунам домашнего стадиона команды, которую сделал по-настоящему великой.

В 2010-м руководство «Атлетика» пригласит сюда дочь Петланда, Анжелу, которой благодарные болельщики будут воздавать те же почести, что когда-то воздавали ее отцу. Возможно, он прививал своим клубам не самый быстрый футбол, но он сделал революцию на Пиренеях, став первым в череде профессионалов, который не побоялся выступить со своим ви́дением игры, полностью изменив ее в целой стране.

В 1962-м Фред Петланд скончался, а его наследие в испанском футболе быстро затмили другие тренеры. Но каждый раз, когда вы услышите о великих Кройффе и Гвардиоле, которые изменили великую игру, вспоминайте о скромном уроженце Вулверхэмптона, который много десятилетий назад заложил основу для этих изменений, подарив Испании «тики-таку».

Рабочие шахт «Rio Tinto», возможно, и принесли на Пиренеи футбол, но именно Фред Пентланд сделал его великим.

Освальдо Субельдия: жестокий прагматик и создатель великого «Эстудиантеса» 60-х

В Аргентине и Колумбии многие до сих пор вспоминают Освальдо Субельдию с благоговением. В Южной Америке любят людей, страстно отдающихся своему делу и своим увлечениям, а тренер «Атлетико Насьональ» умер в самой привычной для него обстановке. Выйдя из своего роскошного отеля в даунтауне Медельина, Освальдо отправился на ипподром, который посещал ежедневно. После того как он сделал ставку на одну из лошадей, он скончался от сердечного приступа, занимаясь тем, что, наряду с футболом, любил больше всего в жизни. Путь Субельдии, который завершился довольно поэтично, был куда более приземленным на всем его протяжении. Освальдо стал кем-то вроде полубога, дирижирующего силами добра и зла, которые попеременно то улучшали игру его команд, то вселяли в футболистов самых темных демонов.

Все шесть лет, которые тренер прожил в Колумбии, он провел в отеле «Нутибара», принадлежавшем тогдашнему президенту страны Эрнану Морено. Субельдия называл персонал гостиницы своей второй семьей, а работники обожали своего постояльца. Наставник медельинского «Атлетико Насьональ» вообще был очень популярен в Медельине, где его любили фанаты и уважали соперники его команды. Помимо ипподрома Освальдо был завсегдатаем баров, в которых играли танго до рассвета, став своим в городе Вечной Весны.

С его смертью некоторые потеряли человека, который оставил после себя невосполнимую пустоту. Некоторые почувствовали, что ушел тренер, наследие которого навсегда останется в южноамериканском футболе. Но были и такие, кто воспринял смерть «Лисы» как нечто само собой разумеющееся и в чем-то даже ожидаемое.

Равнодушных, впрочем, было меньшинство.

* * *

Освальдо Субельдия был назначен тренером «Атлетико Насьональ» в 1976-м, совершив настоящую революцию в колумбийском футболе, не знавшем подобных потрясений со времен эпохи Эльдорадо (конец 40-х – первая половина 50-х), когда колумбийцы на шесть лет вышли из-под контроля ФИФА. В интервью 1980 года Освальдо говорил:

«Я произвел переворот в Колумбии, потому что прекратил сиесты, большие завтраки и расширенные обеды. Футболисты должны быть на поле. Они должны работать днем и ночью».

Многие игроки действительно заиграли лучше, спрос на футбол повысился, а уровень конкуренции в Лиге рос от сезона к сезону. Но в то же самое время в колумбийский футбол пришли наркобароны, начав новый, не самый прекрасный этап развития местного чемпионата. Журналист Гектор Монтойя в статье, посвященной тридцатилетию со дня смерти Субельдии, вспоминал, как заплаканный владелец магазина сообщил ему, одиннадцатилетнему мальчику, грустное известие. Маленький Гектор не поверил своим ушам, но группки людей на улицах, собиравшихся вокруг радиоприемников, и слезы, текущие из их глаз, были достаточно красноречивы. Весь Медельин грустил, будь это «зеленые» – болельщики «Насьоналя», или «красные» – фанаты «Индепендьенте». Смерть Субельдии была еще более сюрреалистичной из-за того, что всего за три недели до нее «Атлетико» стал чемпионом Колумбии.

В то время колумбийская Лига была одним из самых сложных и изнурительных соревнований в мире, где команда после регулярного сезона и матчей плей-офф могла провести до 60 матчей. Но Субельдия сумел привнести в местный футбол стиль и организованность, невиданные раньше в Колумбии, а его работа дала свои плоды в будущих поколениях тренеров и футболистов. Многие называли Освальдо отцом Карлоса Билардо и дедушкой Диего Симеоне – и это вряд ли можно назвать преувеличением. Он также оказал большое влияние на образ мыслей многих наставников национальной сборной Аргентины, в том числе и финалиста ЧМ-2014 Алехандро Сабельи. Сложно найти аргентинского тренера, который добивался успеха в последние 30–35 лет и не был бы под сильным влиянием учения Освальдо Субельдии.

Во время чемпионата мира 1974 года великого Ринуса Михелса спросили о происхождении «тотального футбола», на что голландский тренер ответил:

«Вы спрашиваете меня о «тотальном футболе», который изобрел Освальдо Субельдия в «Эстудиантесе» шесть лет назад».

Комплимент одного специалиста другому выглядел несколько странным, учитывая, что Субельдия, по сути, породил злого гения детища Михелса – антифутбол. Голландец, хоть и отдавал должное гению своего заокеанского визави, прекрасно понимал всю опасность концепций и идей Освальдо, которые приводили к противостояниям, по-настоящему изматывавшим футболистов соперника. Субельдия был азартным новатором, который каким-то непостижимым образом сочетал в себе прагматизм, присущий аргентинским специалистам, что и позволило ему создать одну из самых жестких, грязных и даже в чем-то подлых, но, без сомнения, великих команд в истории футбола.

* * *

Когда Субельдия возглавил «Эстудиантес» больше полувека назад, он сильно рисковал, поскольку команда играла расхлябанно, игроки не отличались высокой дисциплиной и клуб скатился в зону вылета из аргентинского чемпионата. Но это был хороший шанс проявить себя, после того как футбольная ассоциация страны отказала тренеру в возможности возглавить сборную Аргентины в преддверии чемпионата мира 1966 года. Уже в то время 38-летний Освальдо прослыл отличным мотиватором и чрезвычайно острым на язык человеком, интервью которого мгновенно разбирались на цитаты.

«Я люблю офсайды, потому что они морально уничтожают соперника. Когда нападающий оказывается в положении «вне игры» несколько раз, это заканчивается тем, что он начинает бояться идти вперед».

Субельдия отличался довольно крутым нравом и мог использовать любые методы ради достижения собственных целей. В первый год его работы в «Эстудиантесе» футболисты долго не понимали философию и принципы работы Освальдо, после чего в один прекрасный момент он назначил тренировку на 4 утра. Дисциплина в команде была на высоком уровне, так что все игроки явились вовремя, но вместо работы с мячом и физических упражнений их ждала ментальная работа. Субельдия посадил своих футболистов в автобус и отвез их на местный железнодорожный вокзал, где велел им сидеть и наблюдать за людьми, которые в столь ранний час уже отправлялись на работу, несли тяжелые сумки, начинали торговлю и выглядели измученными и недовольными своей жизнью.

«Я сделал это для того, чтобы вы увидели, как вам повезло: вам платят за то, что вы любите делать больше всего на свете: играть в футбол. А мне платят, чтобы вы делали это лучше всех».

Подобные моменты помогали футболистам Субельдии понимать, как правильно распорядиться своим футбольным настоящим, а многим из них, благодаря наставлениям тренера, было легче устроить свою жизнь и после завершения карьеры. Ярким примером стал Карлос Билардо, один из лучших игроков «Эстудиантеса» Освальдо, который в качестве тренера сборной Аргентины стал чемпионом мира в 1986-м и посвятил эту победу своему бывшему наставнику.

При этом Субельдия не прощал своим футболистам даже малейших ошибок, делая им строгие выговоры и внушения, об эмоциональности которых ходили легенды. Чтобы не слишком активно жестикулировать во время игр, Освальдо выкуривал до пачки сигарет за матч, но компенсировал жесты зычными указаниями, которые раздавал игрокам с кромки поля, не стесняясь указывать на их огрехи. Их же он и исправлял потом часами на тренировках. Субельдия был беспощаден к футболистам точно так же, как и к себе самому, и не каждый игрок мог выдержать подобные давление и дотошность со стороны тренера.

«Играйте в каждом матче так, как будто это ваш дебют. Болельщики всегда простят одно неудачное выступление, но они никогда не забудут, что вы не выкладывались на поле».

* * *

В музее «Манчестер Юнайтед» до сих пор можно увидеть планшетку с записями Субельдии, где он выразил основные мысли, которые хотел донести до своих футболистов перед первым из двух матчей между «Эстудиантесом» и «МЮ». Здесь выделялась фраза, ставшая крылатой: «Вы не достигнете славы, пройдя по дороге из лепестков роз». Эта цитата была его призывом к команде, которая начинала свой путь к своему главному трофею, принесшему ей как славу, так и позор. В 1968-м лучшая команда Европы и лучшая команда Южной Америки встретились в двухматчевом противостоянии, чтобы выяснить будущего обладателя Межконтинентального кубка. В составе «Манчестер Юнайтед» выступали Бобби Чарльтон и Джордж Бест, находившиеся в расцвете своих сил, но «Эстудиантес» нашел способ нейтрализовать североирландца преимущественно за счет грубой игры и провокаций, благодаря чему вспыльчивый Бест был удален с поля. Каждый из этих двух матчей стал сольным перфомансом Субельдии, который дирижировал своей командой с вдохновением маститого маэстро, постоянно давая новые указания своим игрокам, не стеснявшимся пускать в ход весь арсенал грязных трюков, которыми славился южноамериканский футбол второй половины ХХ века. Для Освальдо футбол вовсе не был территорией джентльменов:

«Нет, я не желаю вам удачи. Я понимаю, что это вежливый способ отдать дань уважения сопернику, но эта удача нужна мне – чтобы выиграть».

Бо́льшая часть игровой философии Освальдо Субельдии сформировалась за два-три года после того, как он завершил карьеру игрока в 1960-м. Уже через несколько месяцев 34-летний аргентинец начал тренировать клуб «Атлетико Атланта» из Буэнос-Айреса, и в течение следующих двадцати месяцев пригород аргентинской столицы Вилла Креспо превратился в поле для невероятных экспериментов, многие из которых позже стали основой самых современных концепций южноамериканского футбола. Субельдия, в отличие от остальных тренеров, заставлял свои команды тренироваться дважды в день, но умело сочетал физические нагрузки и отдых, соразмеряя усталость игроков с графиком игр, чего до этого не делал никто. «Атланта» впервые в своей истории поднялась на четвертое место в аргентинском чемпионате.

Коньком Субельдии было грамотное использование стандартов. Его команды всегда отличались безупречным исполнением штрафных и угловых ударов, а в случае с «Эстудиантесом» именно стандартные положения помогли клубу выиграть его второй и третий Кубок Либертадорес.

В своей книге «Тактики и стратегии в футболе» Субельдия говорил об игре стандартов как об одном из самых эффективных способов застать соперника врасплох, не давая ему времени на перестроение, а потому советовал исполнять эти удары как можно скорее. Он считал, что проще спровоцировать суматоху в штрафной соперника, чем исполнять нацеленные навесы, в надежде найти игрока, который удачно сыграет головой. Поэтому молодой тренер (книга была издана, когда Освальдо не было и сорока) советовал использовать свободное пространство и делать быстрые рывки в момент подачи штрафных и угловых, дезориентируя футболистов противника и открываясь для случайных или намеренных передач и отскоков мяча. Очевидно, один из главных исполнителей подобных приемов, защитник Серхио Рамос, внимательно проштудировал труд Субельдии. Автор также утверждал, что наставнику любой команды стоит отработать как можно больше различных стандартов с его футболистами, чтобы подобрать наиболее подходящий в каждой конкретной ситуации. Для этого, писал Субельдия, в команде должен быть игрок с быстрой реакцией и острым умом, способный оценивать оборону соперника и мгновенно выбирать (можно и с помощью тренера) оптимальные варианты для исполнения стандарта.

«Голы могут быть случайными, но грамотное использование стандартных положений развивает необходимое для футбола нестандартное мышление».

Освальдо считал, что форвард не обязательно должен быть огромным мощным детиной, отдавая предпочтение маленьким и юрким страйкерам, устраивавшим переполох вблизи от ворот соперника, давая возможность поддержать атаку вторым темпом. Тренер призывал использовать ситуации, когда мяч попадает в штангу или отлетает от вратаря, для чего даже проводил специальные тренировки со множеством рикошетов от самых разных предметов. Субельдия в своей книге анализировал сборную Бразилии с ее схемой 4-2-4, которая позволила южноамериканцам стать чемпионами мира в 1958-м и в 1962-м. Освальдо отмечал, что полузащитники команды концентрировались лишь на созидании и быстрых переходах в атаку, не заботясь о защите, но их работа с мячом, включавшая в себя долгое владение, позволяла им такую вольность.

Субельдия часами показывал своим игрокам видео игр «Сантоса». Изначально футболисты думали, что их тренер пытается объяснить им всю важность владения мячом, но у Освальдо были совсем другие цели. Он хотел научить свою команду противостоять подобному стилю игры и раз за разом указывал на слабину бразильцев в центре поля, которую, как он полагал, можно было использовать в быстрых контратаках и перехватах мяча. Визуально его схема не слишком отличалась от бразильской, но 4-2-4 Субельдии работали не на удержание мяча, а на высокий прессинг и выдавливание соперников со своей половины поля, в надежде на ошибку в передаче и быструю атаку.

Кроме кардинального изменения роли центральных полузащитников Освальдо переработал стратегическое построение задней линии. Он ввел в свою команду стоппера – эта позиция уже не используется в современном футболе, но тогда подобный защитник, опекавший самого опасного форварда из стана противника, был очень важной частью команды Субельдии. Именно стоппер стал главным действующим лицом еще одного нововведения тренера – искусственного офсайда, который первыми начали использовать чехи. Футболисты внимательно изучили несколько предоставленных Освальдо видео и сказали, что если чехи могут так играть, то смогут и они.

* * *

Освальдо Субельдия по-прежнему остается одним из самых уважаемых тренеров Южной Америки за последние 70 лет. Но это почетное звание соседствует с другим: званием одного из самых презираемых наставников континента. Тренер стал символом перехода аргентинского футбола из эпохи «La Nuestra», с романтикой «Ривер Плейта», одной из сильнейших команд мира в первой половине ХХ века, в эпоху «Picardia», когда в 1960-х и 1970-х годах аргентинские клубы пытались использовать жестокость, провокации и насилие как инструменты для достижения победы.

Агрессивная, пусть и инновационная команда Субельдии «Эстудиантес» была воплощением этого нового жестокого стиля, завоевав три кубка Либертадорес, Межамериканский и Межконтинентальный кубки всего за три года. Следует признать, что этот успех являлся следствием множества факторов, а не только предельно грубой и грязной игры, как привыкли считать в Европе. Освальдо одним из первых стал использовать видеотехнологии, изучая игру будущих соперников в течение многих часов (Марадона жаловался, что Карлос Билардо, ученик Субельдии, измучил своих игроков бесконечными просмотрами чужих матчей). Кроме того, «viejo macanudo» («крутой старик», как его называли даже когда ему не было и пятидесяти) был непревзойденным мотиватором, нередко разделявшим трапезу со своими игроками и беспрерывно талдыча им о вере в себя.

Во время подготовки к завершающей стадии сезона в 1976-м, когда «Атлетико Насьональ» вот-вот должен был стать чемпионом, Субельдия сказал своему центральному защитнику Франциско Матуране, будущему легендарному колумбийскому тренеру, что он на данный момент является лучшим игроком обороны в мире. А на пресс-конференциях Освальдо публично заявлял, что «Матурана выиграет каждый мяч» – и именно так и происходило на протяжении всех оставшихся матчей. Субельдия знал, как мотивировать и как демотивировать в равной мере.

Матурана стал для Субельдии «вторым Билардо», который буквально вернул тренера к жизни, когда тот переживал не лучшие времена. После чемпионства «Атлетико» Освальдо говорил:

«Я снова нашел себя. Мне было горько уезжать из Аргентины, потому что в 1974-м я стал чемпионом страны, а в 1975-м никто уже не верил в меня. Но сейчас нет смысла говорить о трофеях прошлого, потому что они завоеваны тогда, а не сейчас».

Освальдо Субельдия стал одним из главных южноамериканских тренеров ХХ века. Для кого-то он футбольный прагматик, для кого-то – гений злодейства. В свое время аргентинец нанимал бывших арбитров, которые читали лекции его футболистам, чтобы те лучше ориентировались в границах законности тех или иных нарушений. Так, в 1960-х и 1970-х в Южной Америке не наказывали за плевки, а некоторые виды тычков и пинков оставались незамеченными судейской бригадой. Но при всем этом Субельдия был скромным человеком из маленького аргентинского городка, наследие которого до сих пор живо в работе многих южноамериканских специалистов, главным из которых можно смело назвать Диего Симеоне.

Гарри Поттс, чемпионский сезон «Бернли» и «тотальный футбол» за 10 лет до его появления

Словосочетание «тотальный футбол» вызывает ассоциации с голландскими командами 1970-х, играющими во внушающий страх, быстрый и мощный футбол, где игроки постоянно меняются позициями, демонстрируя уверенность в своих силах и восхищая болельщиков техничностью и выносливостью. Вдохновленные Ринусом Михелсом и Эрнстом Хаппелем, «Аякс» начала 1970-х и сборная Голландии на чемпионатах мира 1974 и 1978 годов продемонстрировали одну из лучших версий футбола за всю историю великой игры, по максимуму используя все пространство поля и обескураживая соперников сменой позиций и игровым напором.

Мало кто сомневается, что «тотальный футбол» подарили миру голландцы, и совсем немногие думают, что английские команды могли как-то повлиять на развитие этой концепции. А уж ассоциировать клуб из маленького унылого североанглийского городка с одним из первых представителей такого вида игры стали бы лишь самые отчаянные поклонники британского футбола. Но если вы начнете читать о пионерах концепции «тотального» футбола, к вашему удивлению, обнаружится, что среди имен великих тренеров Джека Рейнолдса, Густава Шебеша и Джимми Хогана значится также наставник «Бернли» Гарри Поттс, а его команда считается одной из первых, успешно применивших на практике подобную тактику.

* * *

Когда заходит речь о клубах, доминировавших в английском чемпионате в 1960-е, поклонники футбола обязательно вспоминают о «Манчестер Юнайтед», «Эвертоне», «Лидсе», «Ливерпуле». Но про одну команду не вспоминают почти никогда, хотя с 1960-го по 1963-й «Бернли» финишировал первым, четвертым, вторым и третьим в Лиге – лишь «МЮ» в то десятилетие сумел оказаться большее количество раз подряд в топ-4 чемпионата Англии. В тот же период «бордовые» достигли финала Кубка Англии, полуфинала Кубка Лиги и четвертьфинала Кубка европейских чемпионов, они почти сумели оформить «дубль» в сезоне 1961/62. Однако за пределами Ланкашира имя Гарри Поттса, похоже, предано забвению. Даже в монументальной хронике футбола «Illustrated History of Football» от Sunday Times имя наставника «Бернли» не упоминается ни разу – в отличие от не завоевавшего ни одного трофея Майка Уокера, к примеру. Это явное неуважение к человеку, команда которого стала пионером «тотального футбола» в Англии.

«Бернли» был одним из 12 клубов, которые основали Футбольную лигу, но лишь незадолго до Первой мировой войны команда стала показывать приличную игру. В начале сезона 1910/11 клуб провел ребрендинг, сменив зеленую форму, которая считалась фанатами «проклятой», на бордово-голубую – в честь сильнейшей «Астон-Виллы», бывшей в то время настоящим примером для подражания. Как ни странно, это сработало, и уже в 1914-м «Бернли» выиграл свой первый трофей, обыграв с минимальным счетом «Ливерпуль» в финале Кубка страны на старом стадионе «Кристал Пэлас». В сезоне 1920/21 «бордовые» завоевали первый чемпионский титул, обойдя на пять очков пришедшего вторым «Манчестер Сити». Этот период футбольного процветания совпал с экономическим подъемом в городе Бернли. Местные текстильные и угледобывающие предприятия работали чуть ли не круглые сутки, а население увеличилось до 106 тысяч человек.

Но как клуб, так и город впали в длительную стагнацию с конца 1920-х годов. К 1939-му традиционные отрасли, кормившие Бернли, пришли в упадок, выросла безработица, население сократилось на 20 %. «Бернли» вылетел из высшего дивизиона в сезоне 1929/30 и не возвращался туда долгих 17 лет. Несмотря на краткий период больших финансовых вливаний в начале 1950-х, вызванных послевоенной модернизацией, число жителей города сократилось еще на 5 %. К моменту начала сезона 1959/60 население Бернли насчитывало 80 550 жителей. Ни разу еще чемпионом Англии не становился клуб из такого маленького города, но вскоре это должно было измениться.

* * *

К началу 60-х годов ХХ века профессиональные футболисты все еще подвергались строгому регулированию максимальной заработной платы. Это означало, что в 1959-м игрок зарабатывал 20 фунтов в неделю в течение сезона и 17 летом (400 и 360 в пересчете на наши деньги). Кроме того, клубы часто платили своим футболистам бонусы: 4 фунта за победу и 2 фунта за ничью. Даже такие игроки национальной сборной, как Бобби Чарльтон, были вынуждены участвовать в развлекательных викторинах вроде «Double your money», чтобы увеличить свой заработок. Низкая оплата труда профессиональных футболистов широко обсуждалась в Англии в то время. Известная британская актриса Ивонн Бэкингэм, посмотрев матч, в котором нападающий «Тоттенхэма» Бобби Смит забил четыре мяча, заявила:

«Мне тут сказали, что мистер Смит зарабатывает всего 20 фунтов в неделю. Почему? Я зарабатывала столько за один день, когда еще была начинающей актрисой!»

Доминирование команд из крупных городов еще не стало нормой. В 1950-х «Престон Норт Энд» трижды занимал второе место в чемпионате Англии, «Блэкпул» также становился вторым и еще дважды попадал в топ-4. Так влияло на маленькие клубы ограничение по заработной плате – и после его отмены «Престон» больше ни разу не играл в высшем эшелоне английского футбола, а «Блэкпул» провел в нем всего восемь сезонов. В течение десятилетия, предшествовавшего чемпионству, «Бернли» постепенно становился крепким клубом, который с последних мест в турнирной таблице регулярно попадал в топ-7. По итогам сезона 1958/59 команда заняла в чемпионате седьмое место, отстав от лидеров из «Вулверхэмптона» на 13 очков. Пресловутое снятие ограничения на размер заработной платы футболистов вскоре сильно ударит по «бордовым», как и по другим клубам из небольших городов, но пока они были на коне.

В то время работа в субботу до полудня или до часу дня была обычным делом для большинства населения. Таким образом, до повсеместного появления автомобилей, которые все еще оставались недоступными небогатым слоям общества, любители футбола, хотевшие посмотреть матч, чаще всего шли на стадион местной команды. Социологические исследования того времени показывают, что большинство фанатов жили в непосредственной близости от клуба, который они поддерживали. «Ливерпулю», к примеру, выделили всего восемь тысяч билетов на финал Кубка Англии в 1950-м, после чего клуб организовал лотерею, в которой могли участвовать лишь фанаты, живущие в радиусе 20 км от стадиона. Если бы подобный критерий решили применить сегодня, многие билеты остались бы нераспроданными.

Во второй половине 50-х в Англии доминировали два клуба: «Манчестер Юнайтед» и «Вулверхэмптон». Последние считались главными фаворитами в гонке за чемпионство сезона 1959/60. Вторыми в букмекерских конторах называли «МЮ», которые начинали восстанавливаться после Мюнхенской катастрофы, дальше шел «Арсенал». Но эскперты, как это часто бывает, попали пальцем в небо. «Волки» действительно претендовали на чемпионство, но двумя основными соперниками в том сезоне оказались «Тоттенхэм», год назад занявший 17-е место, и скромный «Бернли». В стан лондонцев в прошлом сезоне пришел новый наставник, Билл Николсон, который начал с невероятной игры с «Эвертоном», в которой «ириски» проиграли со счетом 4:10. «Шпоры» в межсезонье усилились Дейвом Макаем из «Хартс», полузащитник Дэнни Бланчфлауэр был одним из лучших распасовщиков Англии, а Бобби Смит, забивший 32 гола, включая два покера, за год до того, вновь рвался в бой. «Бернли» выглядел гораздо скромнее, с составом без суперзвезд, скромным тренером и не самым большим стадионом.

Для любителей статистики Футбольная ассоциация Англии ежегодно выпускала объемистый каталог со всеми возможными и невозможными цифрами прошедшего сезона: от коэффициэнта соотношения цен билетов к средней зарплате в регионе до банальных посещаемости и количества забитых мячей. При подсчете среднего количества зрителей на домашних матчах за сезон «Бернли» занял всего 12-е место среди остальных команд высшего английского эшелона, со средней посещаемостью 26 869 человек за матч. Но если вспомнить о населении города (80 500) и о том, что на стадион ходили только местные жители, получается, что треть жителей Бернли регулярно приходили на «Терф Мур», чтобы поддержать свою команду. Ни один клуб чемпионата не мог похвастаться подобным достижением: среднее значение для команд первого дивизиона составляло 12 %. Ближайшим преследователем «бордовых» по этому показателю был «Вулверхэмптон», выигрывавший чемпионат Англии два раза подряд. На матчи «волков» приходили в среднем 36 354 зрителя – в городе с населением 150 тысяч.

* * *

Президентом «Бернли» в то время был Боб Лорд, которого назначили спортивным директором клуба в 1951-м и повысили в 1955-м. Этот человек, мясник по профессии, основавший мини-империю магазинов в городе и его окрестностях, всю свою жизнь был самым горячим фанатом своей команды, но фанатом с большими амбициями и грандиозными планами.

«Я хочу самого лучшего для «Бернли». Не просто лучшего, а самого лучшего!»

Лорд стал мишенью для множества шуток и анекдотов, обыгрывавших тему туповатого йоркширца, попавшего в Ланкашир. Многие уверены, что сэр Тимоти Уэст, великий британский актер, вдохновлялся президентом «Бернли» при подготовке к роли Брэдли Хадакра, богатого неотесанного бизнесмена, которого он сыграл в популярном в 1980-х сериале «Латунь». Боб Лорд был автократом, не терпящим возражений, неисправимым спорщиком и забиякой, что, по словам людей, пересекавшихся с президентом, только помогало ему в управлении клубом. Он ненавидел спорить со своими коллегами из других команд, которые в ту эпоху почти поголовно принадлежали совсем к другому сословию и избегали публичности. Лорд управлял клубом настолько шумно, что стал, вероятно, первым президентом английской команды, получившим известность в масштабах всего королевства. Он постоянно сражался с прессой, в результате чего многим журналистам из местных и даже национальных изданий запретили приближаться к «Терф Мур» и его ложе для прессы. СМИ не оставались в долгу, называя Лорда «Хрущевым из Бернли». Даже 50 лет спустя имя одиозного руководителя «бордовых» не забыто: когда «Бернли» повысился в классе, попав в АПЛ в 2009-м, «The Guardian» вышла с подзаголовком: «Они вернулись… И, к счастью, без карикатурного президента Боба Лорда!»

У этого человека было множество недостатков, он мгновенно наживал себе врагов и недоброжелателей, но нельзя недооценивать его роль в успехе «Бернли». Лорд, в отличие от многих своих коллег, обладал даром предвидения, который хорошо сочетался с прагматизмом. Так, президент умел разглядеть потенциал в игроках, на которых не делали ставку в других клубах, а также верил в тренировки, как в способ кардинально улучшить игру футболиста, включая его личные умения. Он основал современный тренировочный комплекс в Гавторпе в июне 1955-го – неслыханное нововведение по тем временам. «Блэкберн», к примеру, тренировался на участке, прилегавшем к их стадиону, который в дни матчей использовался как автостоянка. Сейчас это покажется невероятным, но игроки «Бернли» – в частности, Джимми Адамсон и Джимми Макилрой – помогали рыть канавы во время строительства, чтобы подзаработать в безденежный летний период.

Когда Алан Браун покинул пост тренера команды в 1957-м, чтобы перейти в «Сандерленд», его сменил Билли Дугал, но был вынужден вскоре уйти в отставку из-за проблем со здоровьем. Это привело к тому, что Лорд принял, вероятно, самое важное решение за всю его каденцию: он постановил, что любые руководящие и тренерские должности в «Бернли» могут занимать только бывшие игроки клуба, после чего обратился к 37-летнему Гарри Поттсу, успешно игравшему за «бордовых» на позиции инсайда в послевоенные годы. В отличие от многих других президентов, Боб Лорд наделил Поттса полным контролем за всеми делами, связанными непосредственно с игрой, с одним лишь условием: соответствовать высоким стандартам руководителя «Бернли».

* * *

Поттс родился на северо-востоке Англии, в угледобывающем крае, в деревушке Хеттон-ле-Холл, которая подарила английскому футболу великого Боба Пэйсли. Оба будущих тренера родились с разницей в один год и дружили с детства. Гарри, лишь в 26 лет попавший в состав первой команды, играл за «Бернли» под номером 10 и поучаствовал в финале Кубка Англии против «Чарльтона», а также внес весомый вклад в продвижение своего клуба из второго в первый дивизион, после отличного сезона 1946/47. За четыре года инсайд забил в чемпионате Англии 47 голов, после чего «Эвертон» побил свой собственный трансферный рекорд, заплатив за Поттса 20 000 фунтов в 1950-м, несмотря на то что игроку уже исполнилось 30 лет. В составе «ирисок» Гарри провел еще шесть лет, но в последние годы выходил на поле не слишком часто: сказывались травмы. Еще будучи игроком, он прошел курсы для тренеров в Лиллешалле, а летом тренировал юношеские команды в спортивных лагерях Батлинса. В июле 1956-го Стэн Каллис взял только что завершившего игровую карьеру Поттса в тренерский штаб «Вулверхэмптона». Наставник «волков» не знал, что своими руками готовит человека, который помешает его команде выиграть третье чемпионство подряд всего через 46 месяцев.

Летом 1957-го Поттс возглавил клуб «Шрусбери» из третьего дивизиона, который за 31 игру одержал 11 побед, 9 раз сыграл вничью и 11 раз проиграл, спустившись на 17-е место в турнирной таблице. Но 1 февраля Боб Лорд неожиданно вернул Гарри в «Бернли». Первое, что сделал новоиспеченный наставник «бордовых», – удержал в тренерском штабе Билли Дугала, который провел в клубе 25 лет. Еще один ветеран, Рэй Беннион, также был оставлен в качестве ассистента. Эта троица встречалась в комнате, где ученики чистили бутсы, после каждой тренировки, что дало жене Поттса Маргарет полное основание написать:

«У Гарри, Билла и Рэя «бут-рум» появился задолго до того, как Билл Шенкли подумал об этом».

Новый тренер привнес оживление в клубную атмосферу, сочетая глубокое уважение к традициям и эмблеме «Бернли», дух товарищества и взаимопомощи с новаторскими методами, которые внедрял со всей энергией, присущей молодости. Поттс намного опередил большинство современников в своем понимании игры. Возможно, он стал первым английским тренером, который применил тактические методы и стратегии, позволившие команде, как коллективу, действовать на более высоком уровне, чем это позволяли индивидуальные способности игроков. Другими словами, клуб с очень средним набором футболистов за счет тренерских установок показывал игру куда выше среднего уровня.

ЛОРД, В ОТЛИЧИЕ ОТ МНОГИХ СВОИХ КОЛЛЕГ, ОБЛАДАЛ ДАРОМ ПРЕДВИДЕНИЯ, КОТОРЫЙ ХОРОШО СОЧЕТАЛСЯ С ПРАГМАТИЗМОМ.

Стиль игры Гарри находился под сильным влиянием лучших национальных сборных того времени, особенно Венгрии, уничтожившей Англию на «Уэмбли» со счетом 6:3. Именно после этой победы, которую мадьяры посвятили английскому тренеру Джимми Хогану (о нем я обязательно еще расскажу), с венгерской стороны прозвучала фраза: «Хоган научил нас всему, что мы знаем о футболе». Великий тренер, перевернувший представление о великой игре в Центральной Европе, родился в соседнем Нельсоне и вырос в Бернли. Поттс был апологетом быстрого футбола, где основные акценты делались на владении мячом и быстрых передачах. В английских клубах того времени часто устанавливалась практика, когда игроки целую неделю проводили с тренерами по физподготовке, практически не видя мяча. В популярной тогда теории они должны были так изголодаться по футболу, что в субботу этот мяч у них было бы невозможно забрать. Но в «Бернли», постоянно используя по максимуму свои новые тренировочные объекты, Поттс заставлял свою команду практиковаться в рутинных упражнениях с мячом. Главными задачами были уверенная игра при владении мячом и максимально эффективное использование свободного пространства. Передача должна была делаться только в том случае, когда футболист был полностью уверен, что его товарищ готов принять пас. При этом времени на раздумья почти не было – тренер гнал команду вперед, оттачивая скорость принятия решений. Футболисты, по теории Поттса, должны были чувствовать себя комфортно, только владея мячом, в противном случае они должны были искать любую возможность вернуть снаряд себе. Раннее воплощение «тотального футбола» в «Бернли» включало в себя защитников, рвущихся в атаку, и полузащитников, спускавшихся глубоко в оборону. Легенда «Вулверхэмптона» Билли Райт был впечатлен методологией Поттса, утверждая, что «у него каждый постоянно ищет пространство для маневра». Горячим поклонником «Бернли» тех лет был и главный голеадор в истории английского футбола Джимми Гривз:

«Они показывали мягкую, техничную игру, которая была лучшей рекламой всего самого стоящего в британском футболе».

Еще одним краеугольным камнем успеха «Бернли» стала отличная скаутская система, разработанная в течение 1950-х. «Бордовые» постоянно находили все новые таланты и открывали потенциал в уже опытных игроках. Особой любовью клубных скаутов пользовался северо-восток Англии, область, которой, казалось, пренебрегали местные «Ньюкасл» и «Сандерленд». Главным разведчиком «Бернли» был Джек Хиксон, служащий железнодорожной станции Ньюкасла, который позже открыл футбольному миру Алана Ширера. Хиксон регулярно находил для «бордовых» талантливых парней, которые быстро становились игроками первой команды. Одним из них был капитан клуба Джимми Адамсон, компанию которому составляли Джон Ангус, Томми Каммингс, Рэй Пойнтер и Джимми Робсон.

Еще до начала сезона 1959/60 клубу пришлось пережить сильный удар: вратарь сборной Англии на ЧМ-1958 Колин Макдональд был вынужден завершить карьеру в возрасте 28 лет из-за травмы, которую он получил во время матча между Англией и Ирландией в марте 1959-го. В ворота «Бернли» встал голкипер резервной команды, 21-летний Адам Блэклоу, который впоследствии провел за «бордовых» более 400 матчей. К счастью для Поттса, это была единственная серьезная потеря для состава его команды. Линия защиты больше не претерпевала изменений: два Джимми, Адамсон и Макилрой, были атакующими плеймейкерами, а основными голеадорами были Коннелли, Пойнтер и Робсон. Без сомнения, любимым игроком фанатов «бордовых» был Джимми Макилрой, которого пресса называла «Мозг «Бернли», а соперники терпеть не могли его острые проникающие передачи, вскрывающие оборону противника с кажущейся легкостью, лишь подчеркивающей истинное мастерство полузащитника.

* * *

22 августа 1959-го в 15:00 на «Элланд Роуд» собрались 22 023 человека, чтобы посмотреть, как «Бернли» побеждает «Лидс» со счетом 3:2 благодаря голам Пойнтера, Коннелли и Пилкингтона. Через три дня «бордовые» одержали победу над «Эвертоном» со счетом 5:2, но уже в следующем матче воспаривших было подопечных Поттса вернул на землю «Вест Хэм», выигравший на «Терф Мур» 3:1. Тренер «Бернли» выводил на поле один и тот же стартовый состав в семи первых турах, но затем решил заменить левого защитника Томми Каммингса на 18-летнего Алекса Элдера, пришедшего в команду в межсезонье. Молодой футболист дебютировал в игре против «Престон Норт Энд», в которой опекал самого Тома Финни – легенду английского футбола и «неуязвимых», причем делал это настолько хорошо, что обеспечил себе место в стартовом составе до конца сезона. В начале октября «Бернли» сыграл вничью с лидером чемпионата «Тоттенхэмом» на «Уайт Харт Лейн» (1:1), но из четырех следующих матчей сумели выиграть только в одном, опустившись на седьмую позицию, когда 7 ноября на «Терф Мур» прибыл «Вулверхэмптон». 27 793 зрителя увидели блестящую игру «бордовых», обыгравших действующих чемпионов Англии со счетом 4:1, а в следующем домашнем матче подопечные Гарри Поттса повергли обладателей Кубка Англии «Ноттингем Форест» с нефутбольным счетом 8:0 – пять голов забил Джимми Робсон. Ближе к концу года «Бернли» обыграл на «Олд Траффорд» «Манчестер Юнайтед», но в ответном матче, когда на «Терф Мур» собрались рекордные 47 тысяч человек, «красные дьяволы» взяли реванш, забив в ворота Блэклоу четыре мяча и пропустив лишь один.

К январю 1960-го топ-6 команд английского чемпионата разделяло всего четыре очка в одной из самых непредсказуемых гонок за титулом последних лет. 2 января «Бернли» обыграл одного из претендентов на трофей, «Вест Хэм», со счетом 5:2 и ненадолго вышел на второе место. Эта игра положила начало серии из шести матчей, в которых «бордовые» одержали пять побед и один раз сыграли вничью. 1 марта должна была состояться игра против «Тоттенхэма», который, похоже, был на пути к титулу, обыграв «Блэкберн» со счетом 4:1. К счастью для команды Поттса, инсайд «шпор» Джон Уайт, проходивший службу в армии, не успел вернуться в расположение команды, в которой был важным звеном. «Бернли» выиграл со счетом 2:0 и укрепился на третьем месте в турнирной таблице, за «Тоттенхэмом» и «Вулверхэмптоном». При этом «бордовые» все еще питали надежду сделать «дубль» в том сезоне, поскольку они вышли в четвертьфинал Кубка Англии, обыграв «Линкольн», «Суонси» и «Брэдфорд», причем последний потерпел поражение со счетом 0:5, а Пойнтер и Робсон оформили по дублю. Жеребьевка определила в соперники «Бернли» их принципиальных соперников из «Блэкберна». Первое классическое дерби на глазах у 51 501 человека завершилось со счетом 3:3, но уже в следующую среду подопечные Гарри Поттса безвольно проиграли 0:2 и вылетели из соревнования.

«Бордовым» предстояла самая сложная игра сезона, поскольку 30 марта они на выезде играли с «Вулверхэмптоном» Каллиса. Результат этой встречи определял, кто получит весомое преимущество в финальном отрезке сезона. Если «волки» были на пике формы, то у «Бернли» наступил некоторый спад, вызванный физической усталостью игроков, регулярно выходивших на поле практически без замен, и подавленностью после обидного вылета из Кубка Англии. В итоге «бордовые» провели худший матч в сезоне. Через 15 минут после начала встречи «Вулверхэмптон» уже вели 2:0. Пойнтер отыграл один мяч, но соперники поднажали, и к перерыву «Бернли» проигрывал уже 1:4. Второй тайм подарил «волкам» еще два безответных гола. Стэн Каллис с лихвой отомстил за поражение своей команды в начале сезона, основательно подпортив «Бернли» статистику пропущенных мячей и урезав им шансы на чемпионство.

Гарри Поттс сумел провести ментальную перезагрузку команды, после чего она проиграла лишь один матч из следующих десяти, тогда как «Тоттенхэм» потерпел поражение в трех играх из четырех во время Пасхи, что почти разрушило их надежды на титул, но «шпоры», как и «бордовые», сумели мобилизоваться к концу сезона. «Вулверхэмтон» тем временем вышел в финал Кубка Англии, где должен был сыграть с недавними обидчиками «Бернли», «Блэкберном», и теперь Каллис хотел не только выиграть чемпионат страны в третий раз подряд, но и сделать первый в ХХ веке «дубль» – и у него для этого были все возможности. 23 апреля «волки» играли с «Тоттенхэмом», и победа фактически гарантировала бы им титул. Капитан «шпор» Бланчфлауэр настраивал свою команду только на победу, сообщив игрокам в предматчевом разговоре, что, если они сейчас остановят «Вулверхэмптон» – ничто не помешает им самим сделать «дубль» в следующем сезоне. В итоге «волки» были обыграны со счетом 1:3, и это означало, что, даже если они выиграют последний матч сезона – что они и сделали, уничтожив «Челси» 5:1 – у «Бернли» все равно оставались шансы их обогнать. 30 апреля «Тоттенхэм» и «Вулверхэмптон», сыгравшие свои финальные матчи, расположились на втором и первом местах соответственно. «Шпоры» набрали 53 очка, «волки» – 54. В предпоследнем туре «Бернли» сыграл вничью с «Фулхэмом» (0:0), что оставило «бордовых» на третьем месте с 53 очками, но худшей, по сравнению с «Тоттенхэмом», разницей мячей. У команды Гарри Поттса оставалась еще одна игра в запасе, которая и должна была решить исход одной из самых напряженных гонок в истории английского чемпионата.

2 мая «Бернли» играл с «Манчестер Сити». Любой местный школьник мог подтвердить, что математика здесь была очень простой. Победа – и титул завоевывают «бордовые». Поражение или ничья – и чемпионство празднуют на «Молинью».

* * *

Как это ни удивительно, не осталось никаких съемок с матча, решавшего судьбу чемпионства в сезоне 1959/60. В тот вечер толпа из 65 981 человека собралась на «холодной арене из ветра и бетона», как поэтично писала Burnley Express. Предыдущий матч «горожан» против «Престона» собрал здесь меньше 29 тысяч зрителей, так что вполне возможно, что контингент фанатов гостей, прибывших на «Мейн Роуд», превысил в тот вечер 30 000 человек. В тот день в Бернли были закрыты многие магазины, пустовали классы в школах, а количество больничных превысило все мыслимые нормы.

«Бернли» остался без своего лучшего бомбардира Джона Коннелли, чье место занял вингер Тревор Мередит, сломавший ногу в начале сезона и восстановившийся за восемь туров до конца чемпионата. «Манчестер Сити» в том сезоне едва избежал вылета, оторвавшись от опасной зоны всего на одно очко, но отдельные матчи удавались команде на славу. Так, фанатам надолго запомнилась игра против «волков», которая завершилась со счетом 4:6, а за две недели до последнего тура «горожане», в чьих рядах играл молодой Денис Лоу, будущая звезда «МЮ», обыграли с минимальным счетом «Тоттенхэм».

«Бордовые» начали матч наилучшим для себя образом. На четвертой минуте вингер Пилкингтон мощным ударом опрокинул голкипера «Сити» Берта Тротманна и открыл счет в игре. Еще через 180 секунд он мог удвоить преимущество гостей, но удар из выгодной позиции не получился. А уже на 9-й минуте встречи Лоу не смог пробить вратаря «Бернли», и мяч отскочил к Джо Хейсу, который сравнял счет. Настало время Мередита, вечного запасного, который два года ждал подобного шанса. На 31-й минуте, во время неразберихи у ворот «Манчестер Сити», он сумел проскочить через неразбериху и протолкнул мяч мимо Тротманна. Во втором тайме «горожане» насели на «Бернли», но его линия защиты была безупречна. Адам Блэклоу сделал несколько сейвов, защитники бесстрашно бросались в подкаты и раз за разом выносили мяч из собственной штрафной, пока арбитр матча не дал финальный свисток. Игра закончилась, и «Бернли» впервые в сезоне 1959/60 оказался на вершине турнирной таблицы.

Фанаты «бордовых» прорвали полицейский кордон, чтобы отпраздновать титул вместе с футболистами прямо на газоне «Мейн Роуд». В раздевалке Боб Лорд открыл шампанское и сказал:

«Мы вполне достойные чемпионы. Я рад, джентльмены!»

Стэн Каллис, наблюдавший за матчем с трибун, скорее всего, был другого мнения, но его команда утешилась победой в Кубке Англии, где, на радость «Бернли», отомстила «Блэкберну» за обидное поражение «бордовых» в четвертьфинале.

* * *

Потребовалось немало времени, чтобы осознать, чего на самом деле достигла команда Гарри Поттса и что это значило для города Бернли. Когда тренер возвращался домой, его сопровождала кавалькада автобусов, машин и мотоциклов, клубные цвета были на каждом свободном сантиметре этих транспортных средств, а пассажиры и водители махали шарфами и кричали во все горло. На въезде в город можно было увидеть собиравшихся в толпы ликующих людей. Клубному автобусу понадобился полицейский эскорт, чтобы доставить игроков в ратушу, где лорд-мэр сопроводил футболистов на балкон.

Здесь Боб Лорд с нескрываемым удовольствием представил каждого игрока собравшимся на площади. Джимми Адамсон попытался суммировать чувства, которые испытывала команда:

«Это самый счастливый момент в нашей футбольной жизни. Я очень благодарен ребятам за то, что они так вдохновенно играют, помогают друг другу и делают возможным даже невозможное. Мы никогда не забудем это ощущение. Спасибо нашему тренеру, этим успехом мы обязаны ему. Он замечательный парень и очень много работал для нас».

В сезоне 1959/60 за «Бернли» сыграло всего 19 игроков, при этом в каждом матче на поле появлялись Рэй Пойнтер, Брайан Миллер и Джимми Адамсон. Трио в атаке отличилось 57 раз: Джон Коннелли забил за сезон 20 голов, Пойнтер – 19 и Джимми Робсон поразил ворота соперников в 18 случаях. Бернли стал самым маленьким городом, футбольный клуб которого выиграл чемпионат Англии.

Маргарет Поттс говорила:

«Гарри сделал нечто волшебное для этого крошечного места. Он принес славу и гордость в наш скромный город хлопка и угля».

Может быть, именно поэтому так созвучны имена тренера скромного «Бернли» и самого известного волшебника в мире.

Патрик О'Коннелл – несправедливо забытый тренер, который спас «Барселону» от расформирования

В 2017 году «Бетис» установил бюст своего бывшего тренера Патрика О’Коннелла на стадионе «Бенито Вильямарин», чтобы почтить память человека, под руководством которого команда выиграла свой единственный чемпионский титул в 1935-м. За сбор денег для этого памятника отвечал мемориальный фонд имени тренера, учрежденный, чтобы напомнить о достижениях ирландца, которого несправедливо забыла футбольная история.

Патрик О’Коннелл был первым ирландцем, ставшим капитаном «Манчестер Юнайтед», тренером, который спас «Барселону» и выиграл Ла Лигу с «Бетисом», человеком, отдавшим футболу 45 лет жизни, но умершим без гроша в кармане, всеми забытым и покинутым. Полвека он лежал в безымянной лондонской могиле, пока члены его семьи, а также Франц Беккенбауэр, Паоло Мальдини и Йохан Кройфф не начали сбор денег, чтобы наконец отдать дань уважения человеку, который сделал так много для футбола в Британии и Испании.

* * *

Будущий футболист и тренер родился в 1887 году в Дублине, в многодетной семье, жившей неподалеку от одного из старейших стадионов Европы «Кроук Парка». После пребывания в нескольких юниорских клубах Патрик переехал в Белфаст, где присоединился к ныне несуществующему клубу «Белфаст Селтик», 14-кратному чемпиону Ирландии. Будучи быстрым и техничным полузащитником, О’Коннелл привлек к себе внимание английских клубов и в 1909-м перешел в «Шеффилд Уэнсдей», а еще через три года стал игроком «Халл Сити». В Англию вслед за ним поехала его жена, Элен Трестон, оставившая в Ирландии семью и друзей, чтобы быть рядом с мужем. К тому времени Патрик уже был игроком сборной, которая выиграла домашний чемпионат Великобритании в 1914-м, победив Англию на «Эйрсом Парк» и Уэльс на стадионе «Рейскорс». Игра со сборной Шотландии на «Уиндзор Парк» в Белфасте завершилась вничью, причем О’Коннелл вышел на поле с капитанской повязкой и отыграл все 90 минут, несмотря на сломанную руку. Сборная Ирландии впервые выиграла домашний чемпионат – и больше он ей не покорялся до 1956 года, когда чемпионами стали все четыре команды, выигравшие, сыгравшие вничью и проигравшие по одному матчу каждая.

В том же году «Манчестер Юнайтед» предложил за игрока 1000 фунтов, и несмотря на то, что «красные дьяволы» показывали в тот период не лучшую свою игру, переход в стан манкунианцев, завоевавших свой последний трофей всего три года назад, стал большим шагом для О’Коннелла. Патрик стал первым ирландцем, надевшим капитанскую повязку «МЮ» и одним из ключевых игроков команды в своем первом сезоне.

2 апреля 1915 года состоялся матч «Манчестер Юнайтед»—«Ливерпуль», в котором команде О’Коннелла нужно было побеждать, чтобы не вылететь из первого дивизиона. В итоге «МЮ» выиграл благодаря дублю Джорджа Андерсона, «Тоттенхэм» понизился в классе, а Англия увидела первый в ее истории договорной футбольный матч. О’Коннелл, который не забил пенальти при счете 1:0, избежал наказания, в отличие от других игроков. Некоторые говорили, что этот промах был частью плана, поскольку ирландец знал, что Андерсон забьет второй гол, другие предполагали, что Патрик не стал забивать тот мяч, поскольку не хотел участвовать в явном обмане. Капитан манкунианцев пробил настолько плохо, что рефери даже остановил игру, чтобы разобраться, почему мяч полетел слишком далеко от цели. Футбольная ассоциация, впрочем, признала О’Коннелла невиновным, несмотря на то что тот имел репутацию азартного картежника и ставочника.

Из-за Первой мировой войны регулярные соревнования в Англии были отменены, так что многие футболисты, числясь в своих клубах, играли в полупрофессиональных командах в качестве «гостевых игроков». Патрик выступал за «Лейтон Ориент», «Рочдейл» и «Честерфилд», но поддержать свою былую форму на достойном уровне не сумел. В 1919 году, после возобновления чемпионата, он ушел из «МЮ» сначала в шотландский «Дамбартон», а затем в английский «Ашингтон», где и завершил карьеру, в последнем сезоне выступая за клуб в качестве играющего тренера. Его неожиданный успех на этом поприще привел 35-летнего О’Коннелла в Испанию, где его прозвали «дон Патрисио». Этот переезд на континент стал не только началом новой карьеры, но и концом семейной жизни: Патрик оставил жену и четырех детей, рассматривая, очевидно, работу в Испании как способ завершить неудачно сложившиеся отношения. Элен не простила мужа, рассказывая всем, кто хотел ее слушать, что О’Коннелл оставил ее с детьми без средств к существованию, наслаждаясь мягким южным климатом и высокой зарплатой на Пиренейском полуострове. В скобках стоит отметить, что семья Трестон слыла одной из зажиточнейших семей Ирландии, сама Элен вышла замуж за состоятельного пивовара через два года после бегства Патрика, а тренеры в Испании получали сущие копейки.

* * *

В Испании О’Коннелл возглавил «Расинг» из Сантандера, сменив на этом посту еще одного британца, оказавшего большое влияние на местный футбол: Фреда Пентланда. Здесь дон Патрисио выиграл 5 региональных титулов и получил почетное звание тренера команды – основателя Ла Лиги в 1928-м. Первый матч нового соревнования также прошел с участием «Расинга», который разошелся миром с «Атлетиком» из Бильбао. В 1929-м Патрик стал тренером «Овьедо», с которым дошел до четвертьфинала Кубка Короля, а в 1932-м перешел в «Бетис», который только что повысился в классе, став первым андалузским клубом, сыгравшим в высшем эшелоне испанского футбола.

Здесь тренеру удалось выстроить конкурентоспособную команду, которая могла претендовать на самые высокие результаты в испанском чемпионате. Несмотря на то что «Бетис» относительно мало забивал – из 12 клубов, принимавших участие в Ла Лиге в сезоне 1934/35, больше голов, чем чемпионы (43), забили аж 6 их соперников, – команда О’Коннелла могла похвастаться невероятной обороной, пропустившей всего 19 мячей за весь сезон. Для сравнения: «Реал Мадрид», пришедший вторым, забил 61 гол (лучший результат), а пропустил 34. Несмотря на скромные бомбардирские показатели, «Бетис» стал автором крупнейшей выездной победы в том сезоне, обыграв бывшую команду своего наставника, «Расинг», со счетом 5:0.

Успех с «вердибланкос» привлек к ирландскому тренеру внимание крупных клубов, и в их числе была «Барселона», куда Патрик О’Коннелл безуспешно пытался попасть несколько лет назад, еще во времена «Овьедо». Каталонский клуб стал очередным местом работы специалиста, но, как и в случае с «Манчестер Юнайтед», когда его карьере помешала Первая мировая война, Гражданская война в Испании стала препятствием для его успешной каденции в «Барселоне». Отсутствие регулярных матчей в 1936-м привело к глобальному финансовому кризису в клубе, который угрожал ему банкротством и расформированием. Непростая ситуация усугублялась политическими репрессиями, а в августе того же года был убит президент клуба Хосеп Суньоль, кортеж которого попал в зону контроля приверженцев генерала Франко и был расстрелян прямо на дороге.

В сложившейся ситуации бразды правления клубом перешли к О’Коннеллу, который принял предложение от бизнесмена Мануэля Мас Серрано поехать в турне по Мексике и Соединенным Штатам, где статус первых чемпионов Испании и послов Второй Испанской республики позволил бы «Барселоне» заработать немалые деньги. Ирландец лично следил, чтобы деньги выплачивались своевременно и шли на погашение многочисленных долгов, вытащив в итоге свой клуб из финансовой ямы. В турне поехали 20 футболистов, сам О’Коннелл, его ассистент Анхель Мур, секретарь Россен Кальве и врач Модест Аморос. В Мексике «Барселона» играла с «Америкой», «Атланте» и клубной сборной Лиги из 11 человек, а в США с «Бруклин Испано», «Бруклин Селтик», сборной Лиги и сборной еврейских клубов. Несмотря на решение материальных проблем, каталонцы потеряли половину состава: футболисты отказались возвращаться в пылавшую в огне войны Испанию и попросили убежища в Мексике и Франции, где и остались. Нечто похожее произошло с венгерским «Гонведом» 20 лет спустя, игроки которого, составлявшие основу великолепной сборной Венгрии, остались в Европе, не желая возвращаться в страну, охваченную восстанием. «Барселона» заработала около 15 тысяч долларов (около 225 тысяч на наши деньги), а Патрик О’Коннелл стал человеком, спасшим клуб от расформирования. После возвращения из турне «Барселона» выиграла чемпионат Каталонии и Каталанскую Лигу – чемпионат, который проводился лишь один сезон.

В 2015-м тренера ввели наконец в Зал Славы «Барселоны». На церемонии выступил президент клуба Бартомеу, сказавший:

«Патрик О’Коннелл, возможно, не так хорошо известен молодому поколению, но он был смелым и ярким тренером, который отдал всего себя в очень сложное для клуба время, в эпоху Гражданской войны. Он оставил неизгладимый след в каждой команде, с которой работал, и поучаствовал в развитии и росте популярности футбола в стране».

* * *

В 1940 году О’Коннелл вернулся в «Бетис», переживавший не лучшие времена, и сумел вернуть клуб в первый дивизион, после чего стал тренером принципиальных соперников «вердибланкос», «Севильи». В сезоне 1942/43 клуб занял второе место в чемпионате, на три очка отстав от «Атлетика» из Бильбао. В 1947-м дон Патрисио вновь возглавил «Расинг» из Сантандера, в попытке помочь клубу вернуться в главный дивизион испанского футбола, но не преуспел в этом и завершил карьеру тренера в 1949-м.

ПАТРИК СТАЛ ПЕРВЫМ ИРЛАНДЦЕМ, НАДЕВШИМ КАПИТАНСКУЮ ПОВЯЗКУ «МЮ» И СТАЛ ОДНИМ ИЗ КЛЮЧЕВЫХ ИГРОКОВ КОМАНДЫ В СВОЕМ ПЕРВОМ СЕЗОНЕ.

Тогда же ему пришлось вернуться в Англию, где он первое время жил у своего брата, сильно страдая без футбола и пристрастившись к алкоголю. Мизерного пособия не хватало, и чемпион Испании, игрок сборной Ирландии и капитан «Манчестер Юнайтед» попрошайничал на улицах Лондона, все больше напоминая обычного опустившегося бродяжку. «Бетис» провел благотворительный матч в 1954-м, чтобы помочь своему бывшему тренеру, но он не принес большой прибыли, да и та быстро растаяла. Патрик О’Коннелл скончался в 1959 году от пневмонии и был похоронен за государственный счет на католическом кладбище Святой Марии в северо-западной части Лондона. Только его брат присутствовал на похоронах.

Много лет спустя был основан Мемориальный фонд Патрика О’Коннелла, чтобы почтить память человека, который столько сделал для испанского футбола, но был забыт на долгие десятилетия. Организация много работает в архивах, по крупицам восстанавливая информацию о тренере, хоть это и очень нелегкое дело, поскольку даже чтение газет во времена Гражданской войны и в период Франко было делом небезопасным. Многие документы были уничтожены, почти не осталось фотографий и воспоминаний современников. Однако «Бетис» показал себя клубом, который чтит свою историю и причастных к ней людей. В 75-ю годовщину их чемпионства «зелено-белые» пригласили на торжества внука О’Коннелла Майкла и его жену Сью. Клубный директор по связям с общественностью Хулио Хименес Херас заверил, что ирландца всегда будут помнить в Севилье.

«Фанаты «Бетиса» знают, кто такой Патрик О’Коннелл. Новые поколения болельщиков могут не помнить игроков той команды, но они знают ее тренера. Это был человек, который любил наш город, его улицы, скверы, его жителей. Он любил повторять фразу: «В Севилье люди живут так, как будто они должны умереть сегодняшним вечером».

Бюст, отлитый в Белфасте на деньги фонда и представленный на стадионе «Бенито Вильямарин», стал еще одним жестом признательности клуба, чье единственное чемпионство было завоевано благодаря ирландскому тренеру. Фонд также спонсировал установку памятника на месте последнего упокоения О’Коннелла, и его могила полвека спустя обрела наконец имя.

Многие сведения из биографии Патрика О’Коннелла по-прежнему остаются отрывочными, а то и вовсе недоступными, поскольку помимо давности лет и сложностей с документами времен Гражданской войны в дело вмешалась обида брошенной женщины. Элен уничтожила бо́льшую часть семейного архива и запретила упоминать имя Патрика в своем доме, поэтому информация о его личной жизни по-прежнему весьма скудна. Но представители Мемориального фонда не сдаются, продолжая работать, чтобы воздать должное уважение одному из самых заметных ирландцев в истории европейского футбола, рассказав миру его историю.

И тогда имя Патрика О’Коннелла займет наконец достойное место в ряду тренеров, повлиявших на развитие великой игры.

Проклятие Белы Гуттманна: почему «Бенфика» проиграла восемь европейских финалов подряд

В непредсказуемом мире футбола, где может произойти все, что угодно, никогда не бывает стопроцентно выигрышных ставок. Финал Лиги Европы 14 мая 2014, однако, был «мертвым» с точки зрения букмекерских контор, несмотря на то что матч между «Бенфикой» и «Севильей» обещал быть захватывающим. Но все почему-то спешили ставить именно на испанцев, хотя больших различий в уровне игры у двух клубов не было. Да, на бумаге эта игра выглядела равной, обе команды уверенно провели сезоны в своих чемпионатах и в еврокубках и заслуженно дошли до финала второго по значимости турнира Европы в Турине. Таковы были факты, но тем не менее люди не спешили ставить на «Бенфику».

90 минут основного и 30 минут дополнительного времени победителя не выявили. «Бенфика» была значительно опасней испанского соперника в первом тайме, чаще атакуя, но упуская шансы забить. «Севилья» начала отвечать во второй сорокапятиминутке, полностью захватив инициативу, но также безуспешно. После двух часов не самой интенсивной, хоть и напряженной игры настало время для неизбежной серии пенальти, в которых победу, как это и предсказывало абсолютное большинство футбольных болельщиков, одержала «Севилья». «Бенфика» проиграла свой второй финал Лиги Европы подряд. Вопрос в том, почему, если игра была настолько равной и оба соперника обладали примерно равноценными составами, в победе испанцев почти никто не сомневался?

Прежде всего стоит отметить, что победа в этом финале означала бы для «Бенфики» неизмеримо больше, чем просто очередной трофей. Луизао, капитан португальцев, игравший за клуб пятнадцать лет, с горечью констатировал после матча:

«Игроки сражались, как обычно, но им вновь не хватило удачи. Снова мяч не шел в ворота в финале».

«Удача?» «Мяч не шел в ворота?» «Снова?» Это совсем не похоже на «была равная игра, но соперник оказался чуть лучше нас». Именно эта реакция бразильского ветерана, похоже, многое объясняет. Луизао, как и многие болельщики, был уверен, что на результат матча повлияло что-то еще, кроме непосредственной игры на поле. А если перестать ходить вокруг да около – одно из самых долго длящихся проклятий в футболе в очередной раз продемонстрировало свою силу – на радость мистикам и к недоумению прагматиков. Очевидно, поборников всего мистического и потустороннего в романтичном футбольном мире куда больше, чем прагматичных сухарей. Да, многие до сих пор верят, что результат финала Лиги Европы – 2014 был предрешен задолго до его начала. В 1962 году, если быть точным.

* * *

Во второй половине 50-х годов ХХ века в новом европейском клубном соревновании, получившем название Кубок европейских чемпионов, доминировал мадридский «Реал». В течение первых пяти лет, начиная с 1956-го, «сливочные» монополизировали трофей, победив в финалах две французские, две итальянские и одну немецкую команды. Однако в сезоне 1960/61 их великолепная серия прервалась уже в четвертьфинале, где пятикратные чемпионы Европы были обыграны «Барселоной». Впрочем, если каталонцы думали, что пришло их время править на континенте, то у португальской «Бенфики» были совсем другие планы. «Барса» была обыграна в финале Кубка в Берне со счетом 3:2, а на европейском троне воцарились лиссабонские «орлы».

В следующем сезоне мадридский «Реал» всерьез вознамерился вернуть себе гегемонию в Европе. Именно тогда Королевский клуб одержал свою самую крупную победу в еврокубках (9:0 против датского «Б-1913») и сумел дойти до финала, где его поджидала все та же «Бенфика», стремящаяся повторить свой прошлогодний успех. И это ей удалось, несмотря даже на то что к 23-й минуте мадридцы вели 2:0, а Ференц Пушкаш в итоге оформил в этом матче хет-трик. Лиссабонцы ответили на это пятью забитыми мячами, в числе которых был дубль Эйсебио, и одержали победу в одном из лучших финальных матчей в истории Кубка чемпионов, став обладателями трофея два раза подряд.

В такой ситуации можно было подумать, что португальцы, подобно «Реалу» несколько лет назад, будут безраздельными победителями главного европейского турнира еще не один год. В составе «Бенфики» в конце 50-х играли потрясающие футболисты: возрастной Жозе Агуаш (единственный – после Эйсебио – в истории клуба футболист, забивший в португальском чемпионате больше мячей (290), чем сыграл матчей (281), Антониу Симойнш (10-кратный (!) чемпион Португалии), Мариу Колуна (забивавший решающие мячи в обоих финалах Кубка чемпионов), вратарь Перейра, входящий в 40 лучших голкиперов Европы ХХ века, и великий Эйсебио, один из лучших футболистов в истории. В 1959 году в клуб пришел новый тренер, Бела Гуттманн, который в прошлом сезоне увел из-под носа «Бенфики» чемпионский титул, выиграв его с принципиальными соперниками «орлов» – «Порту». Гуттманн завоевал с «Бенфикой» пять трофеев за три года, сделав свою команду лучшей на континенте.

Прибыв в Лиссабон, новый тренер тут же затеял большие перестановки в клубе, постепенно избавившись от двадцати (!) игроков первой команды, оставив лишь несколько проверенных ветеранов и приведя в клуб большое количество молодежи. В 1960 году в «Бенфику» пришел Эйсебио, которого, по легенде, Бела подписал в ходе визита в парикмахерскую. Методы работы Гуттманна были весьма противоречивы, но при этом он умел добиваться нужных результатов.

Неуживчивый характер, постоянная потребность к перемене мест работы и вечное желание попробовать что-то новое заставляли Белу Гуттманна кочевать по всему миру. До «Бенфики» он работал, ни много ни мало, в 17 клубах в Европе и Америке, причем не остановился ни в одном из них больше чем на два сезона. Это не было случайностью: Гуттманн искренне верил, что успешная работа в одном клубе не может длиться больше двух лет. По истечении этого срока решение специалиста сменить команду было непоколебимым. Его девизом на долгие годы стал «Третий сезон фатален».

Только в «Бенфике» Бела изменил своему жизненному кредо, и второй Кубок европейских чемпионов португальцы завоевали как раз в третьем сезоне Гуттманна в качестве наставника «орлов». Правда, его третий год у руля лиссабонского клуба все же стал последним. Узурпировав многолетнее лидерство «Реала» в Европе и завоевав два чемпионских титула в Португалии, тренер посчитал, что размер его вознаграждения не соответствует достижениям его команды. Сразу после победного финала в Амстердаме в 1962-м он обратился к руководству «Бенфики», чтобы обсудить либо повышение зарплаты, либо бонус за выигранные трофеи (источники расходятся во мнениях в подобных деталях).

Руководство клуба сделало то, о чем будут жалеть многие поколения болельщиков «Бенфики». В достаточно грубой форме Беле было отказано в его просьбе. Португальцы ссылались на условия действующего контракта, доказывали, что менять что-либо в этом соглашении нельзя, и категорически просили больше не поднимать этот вопрос. Да, в современном мире трудно представить себе подобный сценарий (в 2018-м Флорентино Перес предлагал Зидану двукратное увеличение зарплаты, если он останется хотя бы еще на один сезон), но тогда к деньгам относились куда щепетильней. Считалось неприличным просить себе повышение зарплаты, пусть даже об этом заговаривал специалист высочайшего уровня, а вздорный характер Белы Гуттманна убедил руководство «Бенфики», что тренер блефует, говоря о последствиях их отказа. В итоге клуб потерял самого успешного наставника за всю свою историю, но прежде чем покинуть Лиссабон, Гуттманн сделал заявление, которое стало широко известным не только в самой «Бенфике», но и во всей футбольной Европе:

«В ближайшие 100 лет ни одна португальская команда не выиграет два Кубка чемпионов, а «Бенфика» без меня не станет снова чемпионом Европы».

Это было поразительное заявление, учитывая, что лиссабонцы только что выиграли свой второй европейский трофей подряд и обладали одним из самых сильных составов на континенте.

Первая часть зловещего пророчества Гуттманна при обсуждении кубковой судьбы «Бенфики» часто игнорируется, поскольку «Порту» выигрывал Кубок чемпионов в 1987-м и 2004-м, а также стал двукратным обладателем Кубка УЕФА. Но вторая часть остается актуальной и по сей день. «Бенфика» в общей сложности сыграла восемь европейских финалов: пять в Кубке/Лиге чемпионов и три в Кубке УЕФА (Лиге Европы) и ни разу не выигрывала.

Вызывает споры, было ли заявление Гуттманна просто реакцией раздраженного человека на поведение руководства Бенфики, или же сам Бела вкладывал в него нечто большее, действительно пытаясь проклясть свой бывший клуб. В любом случае, с каждым новым сезоном, который не приносит «Бенфике» европейских титулов (а их прошло уже больше полусотны), высказывание Гуттманна все больше напоминает второй вариант. Неудивительно, что послематчевое интервью Луизао в 2014-м пронизано мрачным фатализмом. Пожалуй, нет в истории европейских клубов тренеров, к которым бы относились так же двояко, как в «Бенфике» относятся к Гуттманну. С одной стороны, Бела выиграл с клубом пять титулов за три года, став самым успешным тренером в его истории. С другой – он, как это ни дико звучит в наш цивилизованный век, проклял «орлов» – и его проклятие, несмотря ни на какие доводы разума, работает до сих пор.

Перед финалом Лиги Европы в 2014-м тренер «Бенфики» Жорже Жезуш и несколько игроков команды публично заявили, что любые разговоры о проклятии – это чушь. Наставник «орлов» был особенно категоричен:

«Я не верю во все эти «худу», а большинство моих игроков даже не знают об этой дурацкой статистике».

Эта бравада была призвана успокоить болельщиков, а может быть, и самих футболистов, которые, как известно, являются довольно суеверными людьми. После игры высказывания Жезуша претерпели некоторые изменения.

«Сегодня команда, которая была лучшей на поле, проиграла. Не повезло».

Никто не упоминал о проклятии. В этом просто не было нужды.

* * *

Бела Гуттманн родился в 1899-м (в западных источниках) или в 1900-м (согласно венгерским и русским источникам) в еврейской семье, жившей в бедном квартале Будапешта. Его родители были членами танцевальной труппы, и маленький Бела учился танцевать с самого нежного возраста, но довольно быстро понял, что ноги могут ему пригодиться для другого, гораздо более увлекательного занятия.

Как молодой опорный полузащитник довольно мощного телосложения, но умеющий элегантно обращаться с мячом, Гуттманн играл за венгерский клуб МТК, с которым стал чемпионом страны в 1920 и 1921 годах. Это был довольно сложный период для венгерских евреев (хотя какой период для евреев был несложным?), поскольку режим Миклоша Хорти, так называемого «регента Венгерского королевства без короля», проводил откровенно антисемитскую политику, существенно ограничивая в правах национальные меньшинства. Бела решил, что надо уезжать, и выбрал гораздо более лояльную Австрию, где присоединился к еврейскому (да, были и такие!) футбольному клубу «Хакоах» (הכוח – сила) из Вены. Здесь полузащитник снова стал чемпионом страны и довольно регулярно выходил на поле в течение четырех лет, сыграв почти в ста матчах. Несмотря на то что Австрия в то время была гораздо более либеральным государством, чем его родная страна, и Гуттманн, как уроженец Австро-Венгерской империи, мог выбрать любое гражданство, он все же сыграл в этот период четыре матча за сборную Венгрии.

Его характер, за который Белу впоследствии сравнивали с Жозе Моуринью, проявился в полной мере и в сборной. На Олимпийских играх в Париже национальную команду Венгрии поселили, по мнению Гуттманна, в очень плохой гостинице, зато многочисленным чиновникам, прибывшим вместе со спортсменами, предоставили шикарные номера. Бела, чтобы доказать свою правоту, принес двух дохлых крыс, якобы пойманных в гостинице для спортсменов, и прибил их к дверям руководителей венгерской делегации. Скандал, как вы понимаете, вышел отменный.

В 1926-м «Хакоах» совершил турне по США, одной из целей которого, по-видимому, был сбор денег на поддержку будущего еврейского государства. Бела Гуттманн был очарован огнями Нью-Йорка и перспективами, которые, как ему казалось, открывались перед ним на американской земле, всегда притягивавшей к себе евреев всего мира. Вместо того чтобы возвращаться в Европу, где уже чувствовалась политическая напряженность, будущий триумфатор Кубка чемпионов решил остаться в Америке. За несколько лет футбольной карьеры Гуттманн сумел накопить неплохую сумму денег и решил вложить свои накопления в фондовый рынок. Обвал Уолл-стрит в 1929-м разорил Белу, который вынужден был продолжать играть за американские команды, чтобы зарабатывать себе на хлеб. За шесть лет он сменил пять футбольных клубов (все они базировались в Нью-Йорке), а в 1932-м решил повесить бутсы на гвоздь, оставаясь при этом относительно бедным человеком. Очевидно, именно после краха Нью-Йоркской фондовой биржи где-то глубоко внутри Гуттманн постоянно боялся остаться ни с чем, даже когда начал прилично зарабатывать. Этим страхом, наверняка пустившим глубокие корни в сознании Белы, можно объяснить и его поспешный уход с поста тренера «Бенфики» тридцать лет спустя.

После окончания игровой карьеры начались странствия Белы Гуттманна. Он вернулся в Европу, где в 32 года стал тренером своего бывшего клуба «Хакоах» из Вены. После не слишком удачного сезона он перебрался в Нидерланды, где возглавил «Энсхеде» (будущий «Твенте»), но и там проработал всего год, а затем вернулся в Австрию и сделал перерыв в тренерской карьере, выступая время от времени футбольным консультантом и разъезжая по тренерским штабам различных клубов, перенимая опыт руководства футбольными командами. В 1938-м набравшийся знаний Гуттманн уехал из аннексированной Австрии в родную Венгрию, где стал тренером клуба «Уйпешт». Здесь его ждали первые успехи: в сезоне 1938/39 клуб стал чемпионом страны, а также обладателем Кубка Митропы (предшественник Кубка чемпионов для клубов из Центральной Европы). На второй сезон Бела в «Уйпеште» не остался.

НЕУЖИВЧИВЫЙ ХАРАКТЕР, ПОСТОЯННАЯ ПОТРЕБНОСТЬ К ПЕРЕМЕНЕ МЕСТ РАБОТЫ И ВЕЧНОЕ ЖЕЛАНИЕ ПОПРОБОВАТЬ ЧТО-ТО НОВОЕ ЗАСТАВЛЯЛИ БЕЛУ ГУТТМАННА КОЧЕВАТЬ ПО ВСЕМУ МИРУ.

Как сложилась его жизнь во время войны и Холокоста, доподлинно неизвестно. Сам Гуттманн практически не говорил об этом периоде, но нежелание еврея вспоминать о своей жизни в Европе в 1939–1945 годах вполне можно понять. Бо́льшая часть статей лишь предполагают, каким образом он смог выжить, – и предположения эти варьируются от невероятных до мало достоверных, но доподлинно известно, что Гуттманн потерял многих членов семьи, включая старшего брата, погибшего в концлагере. Есть предположения, что Бела сумел убежать в нейтральную Швейцарию, а потом какое-то время жил в Бразилии.

Как бы то ни было, на футбольном горизонте Европы Гуттманн появился в 1945-м, ненадолго возглавив венгерский «Вашаш», а потом ушел в клуб «Чоканул» из Бухареста (старое название которого было «Маккаби» – клуб представлял еврейскую общину румынской столицы, как и «Хакоах» в Вене). В послевоенные годы в Румынии было голодно, так что практичный Бела попросил платить ему зарплату в овощах и мясе. Стремление к процветанию пройдет через всю его жизнь, однако характер окажется сильнее страсти к обогащению – и когда один из руководителей клуба попытался вмешаться в выбор игроков стартового состава, Гуттманн тут же покинул «Чоканул». В сезоне 1946/47 Бела снова тренировал «Уйпешт», с которым во второй раз стал чемпионом страны, а уже через год тренировал «Кишпешт» (будущий «Гонвед»), где под его руководством играли будущие звезды венгерской «Золотой команды» – Ференц Пушкаш и Йожеф Божик. Именно тогда в Венгрии заложили основу для будущей схемы 4-2-4, с которой сборная «Могучих мадьяров» стала одной из лучших команд в футбольной истории. В сезоне 1949/50 Бела снова сменил клуб и страну, став тренером итальянской «Падовы», а с 1950 по 1952-й тренировал «Триестину». В сезоне 1952/53 неуемный венгр переехал на Кипр, где занял третье место в чемпионате страны с АПОЭЛом, а по окончании сезона неожиданно для многих стал главным тренером «Милана».

В итальянской команде той поры блистало шведское трио Гре-Но-Ли (Грен, Нордаль, Лидхольм), обладатели золотых медалей Олимпийских игр-1948, и уругваец Хуан Альберто Скьяффино. Правда, Гуннар Грен вскоре ушел из «Милана» в «Фиорентину», с которой Милан поспорил за бронзовые медали Серии «А» по итогам сезона 1953/54, – и стал третьим лишь по разнице мячей. Следующий сезон Гуттманн так и не доработал, поскольку был уволен еще до его окончания, после того как Скьяффино заработал пятиматчевую дисквалификацию и команда начала проигрывать матчи один за другим, а Бела закатывал скандалы руководству клуба по малейшим поводам. Пресс-конференция после увольнения стала бенефисом тренера, который заявил буквально следующее:

«Меня уволили, хотя я не преступник и не гомосексуал. До свидания».

После «Милана» Гуттманн отработал сезон в «Виченце», затем вернулся в «Гонвед», с которым отправился в знаменитое турне по Америке, откуда некоторые футболисты так и не вернулись в Венгрию, бежав от коммунистического режима и став суперзвездами в Европе. Сам тренер остался в Бразилии и в 1957-м возглавил «Сан-Паулу», который стал его одиннадцатым клубом за 12 лет. Выиграв с клубом чемпионат штата и, согласно некоторым источникам, поделившись с бразильцами тактическими выкладками и инновационной для Америки схемой 4-2-4 (с которой сборная Бразилии выиграет чемпионат мира в 1958-м), Бела вернулся в Европу, чтобы возглавить португальский «Порту», с которым в первом же сезоне стал чемпионом страны.

К тому времени Гуттманн, уже умудренный опытом тренер, окончательно уверовал в преимущества своего подхода к тренировкам и отношения к игре, которые он старательно прививал в любом клубе, в который его заносила судьба. Он был решительный, даже порывистый человек, несомненно талантливый, пусть и с нелегким, вздорным характером, который с годами становился только тяжелее. При этом его опыт работы в разных странах давал ему, возможно, некоторое преимущество перед другими, поскольку расширял его кругозор и приближал к углубленному пониманию игры, которую он наблюдал с самых неожиданных ракурсов. Футбол развивался на его глазах, и Бела принимал в этом самое непосредственное участие. Его наработками пользовались бразильцы и венгры, с ним консультировались влиятельные в мире футбола люди – и он не гнушался брать солидную плату за эти консультации.

«Меня никогда не волновало, что соперник забивает нам гол, потому что я был уверен, что мы сможем забить еще два».

Гуттманн верил, что он может привести к успеху любую команду, стоит лишь основательно перетряхнуть ее сверху донизу, – и эта уверенность подкреплялась его успехами в Португалии. После чемпионства с «Порту» он стал самым известным тренером в стране, и «Бенфика» поторопилась заключить с Белой контракт. Прибыв в Лиссабон, тренер тут же начал перестройку команды, будучи абсолютно уверенным в том, что только он знает, какой тип игроков ему подходит, а какой останется не у дел. В современном футболе невозможно представить себе ситуацию, когда только что пришедший в клуб тренер последовательно увольняет два десятка опытных футболистов, пополняя ряды команды молодежью из академии и покупая новичков. Однако руководство «Бенфики» до поры до времени не мешало своему взбалмошному приобретению. И его тактика принесла свои плоды.

В интервью CNN португальский комментатор Бен Шейв, потративший немало времени на изучение истории Белы Гуттманна, рассказывал:

«С момента его прибытия в Лиссабон отношения Белы Гуттманна с руководством «Бенфики» обещали быть непростыми. Так и случилось. После победы во втором Кубке европейских чемпионов подряд, когда команда еще находилась в Амстердаме, Гуттманн подошел к недавно избранному президенту Антониу Карлосу Виталю с просьбой, которая казалась вполне уместной: повышение зарплаты. Виталь, недолго думая, отказал венгру, после чего тот ушел из клуба, сделав ему прощальный «подарок»: простое заявление, что «Бенфика» не выиграет ни одного европейского кубка за 100 лет».

Некоторые сравнивают краткие пребывания Гуттманна в различных клубах, успех, который он приносил, и неизбежные ссоры с руководством команд с подходом, который исповедует Жозе Моуринью. Шейв соглашается:

«Колючий взрывной характер Гуттманна и постоянное стремление к успеху привели к тому, что в некоторых околофутбольных обсуждениях Белу сравнивают с Моуринью. Действительно, оба покинули «Бенфику» со скандалом, и в обоих случаях руководство клуба пожалело об этом. Результаты «проклятия Гуттманна» всем хорошо известны, а что касается Моуринью – его взбесило публичное заявление только что избранного президента Мануэля Виларинью, что было бы неплохо, чтоб команду возглавил ветеран клуба Тони. Жозе в свойственной ему манере решил найти повод, чтобы уйти, и подошел к Виларинью после победы над Спортингом 3:0, попросив о продлении контракта. Ему, естественно, отказали, Моуринью ушел, а противники президента «Бенфики» постоянно напоминали всем и вся о непростительной ошибке Мануэля, который дал уйти одному из лучших тренеров Европы той декады».

В любом случае, справедливы сравнения Гуттманна и Моуринью или нет, – факт остается фактом. Слова Белы темным облаком висят над «Эштадиу да Луш», а «Бенфика» так и не смогла выиграть ни одного европейского трофея за последние без малого 60 лет.

Бела Гуттманн не утратил тяги к странствованиям и после португальских триумфов тренировал в Уругвае, Австрии, Швейцарии, Греции, а последним местом работы специалиста стал «Порту», где он завершил тренерскую карьеру в возрасте 75 лет. Гуттманн скончался в 1981 году и был похоронен в Вене. Доподлинно неизвестно, следил ли он за еврокубковой судьбой «Бенфики» и испытывал ли удовлетворение от того, что его предсказание (или проклятие?) сбывается год за годом.

Легенда гласит, что в 1990-м, когда «Бенфика» дошла до финала Кубка европейских чемпионов, где должна была играть с великолепным «Миланом», Эйсебио, самый одаренный из подопечных Гуттманна, воспользовался тем, что финал игрался в Вене, на «Пратерштадион», и посетил могилу своего бывшего наставника. Там португалец молился и просил Белу снять его проклятие с «Бенфики», но через несколько часов беспомощно смотрел, как клуб его жизни проигрывает в очередном европейском финале. Если Гуттманн и услышал просьбу Эйсебио, он явно оставил ее без внимания.

Португальский журналист Жозе Карлуш Соареш развеивает миф, будто футболисты и руководство «Бенфики» не обращают внимания на проклятие Гуттманна.

«Каждый раз, когда «Бенфика» играет в Европе, они пытаются избавиться от проклятия. А если португальцы попадают в Австрию, кто-то обязательно несет на могилу Гуттманна цветы. Пока это не сработало».

В 2013-м «Бенфика» вернулась в Амстердам, город, где Бела произнес свою сакральную фразу. Здесь игрался финал Лиги Европы, а противостояли португальцам футболисты из лондонского «Челси». Несмотря на то что англичане вышли вперед после удара Торреса, всего через восемь минут удар головой Сальвио вместо ворот нашел руку Аспиликуэты. Пенальти реализовал Оскар Кардосо, и в сердца фанатов лиссабонцев вернулась надежда, что круг наконец-то замкнется и «Бенфика» сможет вернуть себе европейские кубки. Увы, напрасно. В дополнительное время Бранислав Иванович замкнул угловой прямо в ворота, не оставив португальцам ни минуты на камбэк.

Лиссабонцы могут долго протестовать, объясняя всем, кто хочет слушать, что никто не верит в «худу», порчу, проклятие, но как только «Бенфика» проигрывает очередной финал, заголовки европейской прессы пестрят словами «Гуттманн» и «проклятие». Официальные заявления футболистов и тренеров также не отличаются разнообразием: «Это было непохоже на нашу обычную игру», «Мы были лучше», «Нам просто не повезло». Они никогда не говорят ни слова о проклятии – просто потому, что за них это делают все остальные.

В своей тренерской карьере, которая продолжалась без малого четыре десятилетия, Бела Гуттманн объездил полмира и тренировал 23 клуба в различных странах. Он выиграл множество чемпионских титулов и кубков различных лиг, был чемпионом Венгрии, Австрии, Португалии, Уругвая, США, постоянно совершенствуя свою тактику, изучая и совершенствуя подход к игре. Он оставил свой след во многих странах и клубах, которые еще долго пользовались его наработками. Он учился всю жизнь, накапливая опыт и знания, подобно деньгам на банковском счету. Даже если во время его пребывания на тренерском посту его команда не добивалась успехов, оставленное им наследие помогало его преемникам приводить клубы к трофеям (так было, например, в «Милане»). Но при всех его достижениях Белу Гуттманна помнят только из-за одной брошенной им в раздражении фразы.

Болельщики «Бенфики» очень хотели бы чтить его память как самого успешного тренера в истории клуба, памятник которому стоит у стадиона команды. Однако пока их любимый клуб не поднимет над головой европейский трофей, имя Белы Гуттманна будет пробуждать в сердцах фанатов другие эмоции.

«Чемпион мира» Стэн Каллис и его «Вулверхэмптон»

«Ночь ярких огней» на стадионе «Молинью» занимает особое место в истории европейского футбола. В начале 50-х годов ХХ века международные товарищеские клубные матчи по всей Европе стали обычным явлением. Эти встречи воспринимались крайне серьезно как их участниками, так и зрителями, поскольку в то время, когда не существовало крупного европейского клубного турнира, товарищеские игры были единственным способом для лучших команд континента помериться силами друг с другом. Английский клуб «Вулверхэмптон Уондерерс» во главе с тренером Стэном Каллисом благодаря недавней установке прожекторов на стадионе «Молинью» (далеко не рядовое нововведение для тех лет) организовали целую серию ярких вечерних матчей с соперниками со всего мира, включая шотландский «Селтик» (2:0), московский «Спартак» (4:0), аргентинский «Расинг» (3:1) и тель-авивский «Маккаби» (10:0). Но самая известная из этих игр прошла 13 декабря 1954 года, когда перед «волками» встала грандиозная задача: победить на своем поле чемпионов Венгрии «Гонвед».

Этот клуб в то время считался лучшим в Европе, поскольку в его рядах играли такие суперзвезды, как Ференц Пушкаш, Шандор Кочиш, Золтан Цибор, Йожеф Божик, Ласло Будаи и «черная пантера» вратарь Дьюла Грошич. Все они были футболистами Золотой сборной Венгрии Густава Шебеша, дважды за последний год демонтировавшей самоуверенных англичан с общим счетом 13:4. «Гонвед» стал чемпионом своей страны, забив за сезон 100 голов в 26 матчах, Кочиш стал лучшим бомбардиром чемпионата с 33 мячами. На товарищеский матч с чемпионом Англии «Вулверхэмптоном» из звезд «Могучих мадьяров» не поехал только Грошич.

* * *

На «Молинью» венгров встретили 55 тысяч сторонников команды из Западного Мидленда, накрапывающий дождик и начавшее намокать поле. Поначалу это, правда, никак не повлияло на игру «Гонведа», который уже в первые пятнадцать минут дважды огорчил фанатов «волков». Сначала Кочиш головой переправил мяч в ворота после навеса со штрафного в исполнении Пушкаша, а потом нападающий Ференц Махош проскочил мимо защитников и аккуратно пробил мимо вратаря Берта Уильямса. До конца первого тайма голкиперу «Вулверхэмптона» и сборной Англии пришлось еще не раз спасать свою команду от верного гола, поскольку «Гонвед» не переставал атаковать, хотя шансы отличиться были и у футболистов «волков», в частности у Денниса Уилшоу, Питера Броудбента и Роя Суинборна. В перерыве Стэн Каллис, взбешенный яркой игрой соперников, отправил нескольких человек поливать и без того влажное поле, в надежде, что этот грязный во всех смыслах трюк приостановит прытких венгров. Среди этих поливальщиков был молодой Рон Аткинсон, будущий тренер «Манчестер Юнайтед» и «Астон Виллы», который спустя много лет отмечал:

«Я не сомневаюсь, что, если бы Каллис не приказал мне и моим товарищам поливать поле, «Гонвед» выиграл бы со счетом 10:0!»

Но превратившийся в болото газон «Молинью» незамедлительно оказал пагубное влияние на венгерскую команду, которая больше не могла обмениваться быстрыми короткими передачами, отдав свободное пространство футболистам «волков», привыкших к длинным пасам. На 49-й минуте Джонни Хэнкокса атаковал в своей штрафной Янош Ковач, после чего полузащитник реализовал пенальти, сократив отставание в счете. Через полчаса Рой Суинборн за три минуты оформил дубль, сначала забив головой после навеса Уилшоу, а затем неотразимо пробив с границы штрафной. Ассистентом вновь выступил Деннис Уилшоу. «Волки» победили со счетом 3:2, что было расценено как одна из величайших побед в истории английского футбола. Игра приковывала к себе такое внимание со стороны местной публики, что ВВС транслировало второй тайм в прямом эфире – беспрецедентное событие для того времени. Во время этой сорокапятиминутки в Белфасте к экрану прилип восьмилетний мальчик, который после впечатляющего камбэка «волков» поклялся в вечной любви к этой команде. Мальчика звали Джордж Бест.

Поклонников венгерского клуба в этот вечер ждало разочарование. Главная звезда «Гонведа» Ференц Пушкаш был малозаметен, постоянно смещаясь влево в поисках свободного пространства, и крайне редко получал мяч на подступах к штрафной «Вулверхэмптона». Бо́льшую часть заслуги в таком бледном выступлении великого форварда можно приписать отличной игре футболистов линии обороны англичан, в которой выделялся капитан команды, защитник Билли Райт. В отчете об игре The Guardian назвала великого игрока сборной Англии «силовой установкой», что послужило своеобразным искуплением для футболиста после его откровенно неудачного выступления в «матче века», когда англичане проиграли венграм со счетом 3:6, а Пушкаш сделал дубль. Тогда британская пресса описывала Райта, пытавшегося успеть перехватить мяч в своей штрафной, как «пожарную машину, помчавшуюся не на тот огонь».

* * *

После игры тренер «Вулверхэмптона», Стэн Каллис, сделал заявление, навсегда изменившее историю клубного европейского футбола. Он провозгласил свою команду «чемпионами мира», а уже на следующий день заголовки английских газет растиражировали эти слова по всей Великобритании, утверждая, что выступление «волков» подтвердило преимущество местного футбола над остальным миром. Европейские СМИ восприняли эту браваду как оскорбление, и французский журналист Габриэль Ано, бывший игрок сборной Франции, написал в L’Equipe:

«Прежде чем мы провозгласим «Вулверхэмптон» непобедимыми, пусть они съездят в Москву и Будапешт. И пусть сыграют с другими сильными европейскими клубами, такими как «Реал» или «Милан».

Уже в следующем сезоне в Европе стартовало новое международное соревнование, получившее название Кубок европейских чемпионов.

По иронии судьбы «чемпионы мира» Стэна Каллиса не участвовали в первом сезоне нового турнира, поскольку в течение долгих лет в Кубке играли только действующие чемпионы своих стран, а «волки» завершили сезон 1954/55 на втором месте после «Челси». «Синие», впрочем, также не принимали участия в соревновании: им запретила Английская футбольная ассоциация, высокомерно не желавшая доказывать кому-либо несомненное (с точки зрения самой FA) превосходство английского футбола. В итоге «Вулверхэмптон» сыграет в Кубке чемпионов дважды: в сезоне 1958/59, когда в первом же раунде их выбьет «Шальке 04», и на следующий год, когда в четвертьфинале команду Каллиса уничтожит «Барселона» с общим счетом 2:9. Футбольная история усмехнулась футболистам «волков» и здесь: автором хет-трика на «Молинью» стал не кто иной, как Шандор Кочиш, перешедший в стан каталонцев за два года до этого.

Таким образом, «волки» никогда официально не были европейскими чемпионами. Несмотря на это, клуб из Черной страны с полным правом может утверждать, что он оказал большое влияние на английский и европейский футбол в 1950-е годы, став одной из самых обсуждаемых команд континента. По следам победы над «Гонведом» Стэн Каллис пригласил в Англию «Динамо» с великим Львом Яшиным в воротах (2:1), а также действующих чемпионов Европы мадридский «Реал» (3:2).

После этих двух побед тренер «волков» лишь укрепился в своем мнении: его команда – сильнейшая в мире. Если это и не соответствовало истинному положению вещей, то ошибался Каллис совсем ненамного. Под его руководством клуб из города Вулверхэмптон, графство Уэст-Мидленд, был настоящей силой, с которой считались как английские команды, так и зарубежные клубы. Кто же такой был Стэн Каллис, ставший игроком сборной Англии и капитаном «волков» в 20, а главным тренером «Вулверхэмптона» в 31?

* * *

Детство будущего наставника «волков» прошло в портовом городке Элсмир Порт, где вместе с Джо Мерсером, одним из лучших тренеров в истории «Манчестер Сити», играл в футбол прямо на улицах города, пока ребят не заметил ассистент тренера местной молодежной команды. За три года, что Каллис провел в составе «Элсмир Порт Уэнсдей», к нему неоднократно обращались скауты различных английских клубов, но отец мальчика, ярый фанат «Вулверхэмптона», видел его только в рядах своей обожаемой команды. Когда Стэну исполнилось 18, мечта Каллиса-старшего исполнилась: его сын стал футболистом «волков», где играл на позиции центрального полузащитника. Ту команду называли «малышами Бакли», по фамилии главного тренера, Фрэнка Бакли, участника Первой мировой войны, по прозвищу Майор. Именно по аналогии с «Вулверхэмптоном» второй половины 1930-х знаменитый состав «Манчестер Юнайтед» под управлением Мэтта Басби стали называть «малышами Басби».

Уже в 20 лет Стэн Каллис был назначен капитаном «волков» и в том же году дебютировал в сборной Англии. Футболист отказался вскидывать руку в нацистском приветствии перед матчем со сборной Германии в мае 1938-го, из-за чего не попал в состав национальной команды на ту игру. Зато ровно через год 22-летний Каллис вывел англичан на матч с Румынией с капитанской повязкой, став самым молодым капитаном в истории английской сборной. Всю свою футбольную карьеру Каллис провел на «Молинью», но Вторая мировая война лишила его, как и многих, лучших лет игровой жизни, из-за чего Стэн сыграл всего в 171 матче за 13 лет пребывания в составе «волков». Война прервала развитие «малышей Бакли», которые два года подряд становились вторыми в чемпионате Англии и вот-вот, по всеобщему мнению, должны были стать чемпионами страны. Когда на островах возобновились спортивные соревнования, Каллис вернулся в состав «волков», но провел в команде только один сезон, после чего завершил карьеру из-за травм. Через месяц Стэн уже был ассистентом тренера «Вулверхэмптона» Теда Визарда, который привел команду к третьему месту в чемпионате, а летом 1948-го возглавил свой бывший клуб.

Будучи футболистом, Каллис приобрел репутацию человека с твердым характером и острым умом, а также с самых ранних лет показал себя прирожденным лидером. Именно эти качества привели к его назначению на пост наставника «волков», и уже через год Стэн стал самым молодым тренером в истории, завоевавшим Кубок Англии – первый трофей «Вулверхэмптона» с 1908 года. Фанатам клуба не потребовалось много времени, чтобы поверить в исключительные способности «этого мальчика», как называли Каллиса в прессе, который отлично справлялся со своими обязанностями, продолжая выстраивать команду так, как это делал в свое время Фрэнк Бакли.

В сезоне 1949/50 «волки» заняли второе место в чемпионате Англии, пропустив вперед «Портсмут» по разнице забитых и пропущенных мячей, но затем в течение двух лет играли очень неровно, по-прежнему много забивая (клуб стабильно входил в топ-5 команд по этому показателю), но и пропуская не меньше. В результате «Вулверхэмптон» занимал 14 и 16-е места в турнирной таблице, причем в 1952 году разница забитых и пропущенных мячей составила 0: «волки» умудрились пропустить 73 мяча, но и забили столько же. У руководства клуба хватило выдержки не уволить Стэна Каллиса, и ситуация постепенно начала выправляться. Уже в следующем сезоне «Вулверхэмптон» занял третье место в чемпионате, пропустив вперед лишь «Престон Норт Энд» и «Арсенал», а через год команде Каллиса покорился первый в ее истории чемпионский титул, когда «волки» катком прошлись по первому дивизиону, забив 96 голов за сезон и опередив своего принципиального соперника – клуб «Вест Бромвич» – на четыре очка. Этот успех был поистине триумфальным как для клуба, так и для его 37-летнего тренера, который трижды до того становился вторым в чемпионате Англии (два раза в качестве футболиста) и мечтал завоевать наконец вожделенный титул.

Главными героями сезона стали футболисты из атакующего трио «Вулверхэмптона» с феноменальными бомбардирскими показателями: Хэнкокс и Суинборн забили по 24 мяча, а Уилшоу 25. Последующие годы стали самыми успешными в истории «волков»: Стэн Каллис на равных сражался с Мэттом Басби за английскую футбольную корону, поскольку их команды завоевали по три чемпионских титула в течение 50-х. Через год «Вулверхэмптон» вновь финишировал вторым, пропустив вперед «Челси». В двух последовавших за этим сезонах команда Каллиса занимала третье и шестое места, но в 1958-м вернулась на вершину английского футбола благодаря великолепной игре Джимми Мюррея, Нормана Дили и Питера Броудбента, ставших авторами 69 голов из 103, которые забил «Вулверхэмптон» в чемпионате. Через год клуб вновь праздновал чемпионство, опередив «Манчестер Юнайтед» на шесть очков и наколотив 110 мячей за сезон.

В сезоне 1959/60 «волков» на одно очко опередил «Бернли», ставший чемпионом Англии, но команде Стэна Каллиса все же достался не менее почетный трофей: «Вулверхэмптон» завоевал Кубок Англии, обыграв в знаменитом финальном матче «Блэкберн» (3:0), защитник которого, Дейв Уилан, сломал ногу в конце первого тайма. Дили оформил дубль, а еще один гол забил в собственные ворота Майкл Макграт. Это был горько-сладкий конец сезона, в ходе которого у команды Стэна Каллиса были все шансы завоевать первый в ХХ веке «дубль», выиграв чемпионат и Кубок Англии, но эта честь досталась «Тоттенхэму» в следующем сезоне. «Вулверхэмптон» стал первой командой, которая прошла отметку в 100 голов в чемпионате в течение трех лет подряд: с 1958-го по 1960-й. Мюррей и Броудбент, детские кумиры сэра Алекса Фергюсона и Джорджа Беста, внесли огромный вклад в достижение этой цели, но Стэн Каллис научил свою команду забивать из любой позиции, с помощью любых игроков, поэтому редкий футболист основного состава завершал сезон без забитых мячей на своем счету.

* * *

Подобный стиль игры тренер почерпнул из лекций и статей знаменитого футбольного аналитика Чарльза Рипа, адепта игры в длинный пас. Тот считал, что кратчайший путь к успеху во время матча – это быстрое перемещение мяча на дальние дистанции, поскольку снаряд может быть немедленно доставлен в опасные для соперников зоны. У теории Рипа было много последователей и противников, но Стэн Каллис был склонен прислушиваться к советам аналитика, несколько модернизировав его схему игры. Главными действующими лицами в составе «волков» часто становились вингеры Джимми Маллен и Джонни Хэнкокс, мастерски переводившие мяч с одного края поля на другой и обеспечивавшие своих форвардов качественными передачами. Философия Каллиса выглядела привлекательной для любителей футбола, хотя многие критиковали тренера за громадное количество пропущенных мячей. Но никто не брался оспорить его непререкаемый авторитет в раздевалке и несомненный управленческий талант, который вернул стране уверенность в своих футболистах после двух унизительных поражений от венгров.

Многим своим достижениям с 1949 по 1960 год Каллис был обязан Бакли, еще в конце 1930-х заложившему основы команды, которая наводила ужас на всю Англию – в те годы в первом дивизионе практически не было ни одного клуба, который хотя бы раз не пропустил бы от «волков» по 5–6 мячей за игру (и хорошо если не 7–8!). В этом скорбном списке «Манчестер Юнайтед» (6:2 в октябре 1952-го) соседствовал с «Челси» (8:1 в сентябре 1953-го), «Арсенал» (6:1 в марте 1959-го) с» Тоттенхэмом» (5:1 в апреле 1956-го), а «Манчестер Сити» (7:2 в августе 1955-го) с «Лидсом» (6:2 в феврале 1959-го). Голкипер «Фулхэма» 16 сентября 1959-го вытащил мяч из сетки своих ворот девять раз. «Отскочил» разве что «Ливерпуль», получивший в марте 1953-го в свои ворота «всего» три безответных мяча, но «красные» не играли в первом английском дивизионе с 1954-го по 1962-й, так что можно считать, что им просто повезло, поскольку они не пересекались с «волками» в чемпионате на протяжении шести лет. Покажите мне современную английскую команду, которая на протяжении десятилетия с такой легкостью уничтожает соперников из топ-6 клубов АПЛ!

Тренер «Вулверхэмптона» был сторонником жесткой дисциплины и делал упор на физическую подготовку своих игроков, с которыми нередко занимались армейские инструкторы. Для каждого футболиста существовали нормативы, которые тот был обязан выполнить. На подготовку отводилось полтора года, и если по достижению этого срока игрок не мог прыгнуть на 140 сантиметров в высоту или не укладывался в отведенное время на стометровке и беге на 3000 метров, его запросто могли перевести в резерв или продать. На тренировках каждый должен был выкладываться на все сто процентов: Стэн не терпел халтуры и работы вполсилы. Коньком «волков» были прессинг, длинные переводы мяча и быстрые переходы в контратаки.

ФУТБОЛИСТ ОТКАЗАЛСЯ ВСКИДЫВАТЬ РУКУ В НАЦИСТСКОМ ПРИВЕТСТВИИ ПЕРЕД МАТЧЕМ СО СБОРНОЙ ГЕРМАНИИ В МАЕ 1938-ГО, ИЗ-ЗА ЧЕГО НЕ ПОПАЛ В СОСТАВ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОМАНДЫ НА ТУ ИГРУ.

Несмотря на то что течение своей золотой эры команда исповедовала ультраатакующий стиль, основой успеха считался ее центральный защитник и капитан Билли Райт, местный парень родом из крошечного городка Айронбридж. Игрок присоединился к «Вулверхэмптону» в 1939-м, и несмотря на то что Фрэнк Бакли на просмотре назвал его слишком маленьким для защитника, Райт стал одним из символов клуба, проведя в составе «волков» 20 лет, завоевав семь трофеев и получив рыцарское звание за свои заслуги перед футболом. В 1957 году лишь Альфредо Ди Стефано опередил Билли в голосовании за «Золотой мяч».

Сегодня многие считают Билли Райта величайшим из игроков, когда-либо надевавших золотую футболку «Вулверхэмптона». Защитник не обладал выдающейся техникой, а спортивные журналисты того времени утверждали, что «его способность контролировать и передавать мяч явно посредственна», но его футбольный ум намного опережал свое время. Способность Райта читать игру противников, вовремя перехватывать мячи и продумывать действия команды на несколько шагов вперед была непревзойденной основой, на которой строился успех «волков» того времени. Билли стал капитаном команды после того, как Каллис завершил футбольную карьеру, и оставался в этой роли до 1959 года, когда и сам повесил бутсы на гвоздь. Это был настоящий колосс в составе «Вулверхэмптона», поэтому неудивительно, что после его ухода клуб больше так и не смог завоевать чемпионский титул. Неизменным девизом Райта была фраза:

«Капитанство в футболе – это искусство лидера, а не диктатора».

Билли Райт является обладателем еще одного уникального достижения: он не получил ни одного предупреждения и ни разу не был удален за 541 матч в составе «волков». Это был образцовый спортсмен, настоящий образец для подражания, кумир поколения и идеальный пример великого английского футболиста, стоявший в одном ряду с Томом Финни и Стэнли Мэтьюзом.

* * *

К началу 1960-х «Вулверхэмптон» начал сдавать. Стэн Каллис, для которого строгая дисциплина была главной движущей силой футбола, почувствовал, что теряет свое влияние на футболистов, поскольку в Англии как раз отменили ограничение на максимальную зарплату игроков (которая составляла 20 фунтов в неделю). Футболисты теперь могли диктовать свои условия и клубам, и тренерам, и Каллис постепенно стал терять свой когда-то незыблемый авторитет в раздевалке «волков». В 1961 году его команда вышла в полуфинал Кубка кубков, но проиграла «Рейнджерс» с общим счетом 1:3. Это была последняя попытка агонизирующего гиганта зацепиться за какие-либо трофеи. Спустя всего два года после завоевания чемпионского титула «Вулверхэмптон» финишировал на 18-м месте в чемпионате Англии, и в 1964-м, по настоянию руководства, Стэн Каллис покинул клуб, который он сделал по-настоящему великим. Это было драматическое падение одного из лучших английских тренеров середины ХХ века, после которого разъяренный 47-летний специалист поклялся навсегда завязать с футболом и даже отверг очень выгодное предложение «Ювентуса». Правда, через год Каллис все же согласился стать наставником «Бирмингема», но не сумел добиться успеха с «синими» и окончательно вышел в отставку в 1970-м. Стэн Каллис скончался в 2001 году, в возрасте 84 лет, и «волки» поспешили отдать дань уважения самому успешному тренеру в их истории. Северная трибуна «Молинью» была названа в честь великого наставника «Вулверхэмптона», а позже у стен стадиона появилась статуя, на постаменте которой выгравирована самая известная цитата Каллиса:

«У нас есть только одна жизнь, и свою я отдал «волкам».

Сам тренер, оглядываясь на те 16 лет, которые он провел в клубе, говорил, что его самые теплые воспоминания – это когда шелковистые золотые футболки футболистов «Вулверхэмптона», разработанные по специальному заказу самого Каллиса, искрились в свете прожекторов «Молинью» во время вечерних матчей, когда «волки» играли с лучшими командами Европы и побеждали их одну за другой.

Сегодня Кубок чемпионов – это гигантский прибыльный турнир, ставший сценой для самых талантливых футболистов в истории и оставивший нам невероятные воспоминания. Тем удивительней осознавать, что за это все мы должны благодарить клуб из скромного Вулверхэмптона, балансирующий на грани между премьер-лигой и Чемпионшипом в течение последних сорока лет и умудрившийся в 1986-м провалиться на два сезона в четвертый английский дивизион. Стэн Каллис и его «волки» стали одними из пионеров международных европейских соревнований, и те знаменитые вечера на «Молинью», о которых вспоминал тренер, заложили основу для будущих традиций Кубка чемпионов, самого престижного клубного турнира мира. Те невероятные дни остались лишь в черно-белых фотографиях, видеохрониках и воспоминаниях, но каждая поездка на стадион «Вулверхэмптона» напоминает его болельщикам о тех днях, когда парни в золотом были в числе самых известных команд Старого Света.

И кто знает, может быть, возвращение в АПЛ в сезоне 2017/18 – это начало новой славной эпохи?

История лучшего тренера в истории «Интера» – провокатора, нарцисса, тирана и эгоиста. Это НЕ Моуринью

Эленио Эррера был одним из наиболее оригинальных тренеров мирового футбола, во всех смыслах этого слова. Он управлял своими командами железной рукой, применяя сочетание диктаторской дисциплины, тяжелых тренировок, странных психологических приемов, выездных лагерей полувоенного типа и строгих диет. Он обожал публичное внимание, был воплощением эгоцентризма и стал первым тренером, который регулярно общался с прессой. Он был жестоким, безжалостным и циничным, а его методы работы сегодня могли бы привести к судебным разбирательствам. Он выиграл 11 трофеев в двух странах за восемь лет и искренне считал себя лучшим тренером мира. Приписываемые ему афоризмы и многочисленные оскорбления заслуживают отдельно изданного сборника. Казалось, никто в Европе не обладал в то время такой же сильной волей к победе – и никто не заходил так далеко, чтобы достичь желаемого.

Когда Эленио опубликовал свои мемуары, проницательное издательство сопроводило их выпуск вызывающей рекламой, как нельзя больше подходившей к личности автора:

«Этот Эррера – дьявол! Теперь он пишет мемуары, да помилует нас Бог! Как будто он недостаточно нашумел! Как будто газеты и без того не посвящают ему целые полосы! Как будто его слова уже не вторглись в каждый дом, в каждый офис, в каждую мастерскую и каждое публичное место! Им, что, недостаточно восхищались? Его, что, недостаточно ненавидели?»

Эленио Эррера всерьез утверждал, что придумал современный футбол и изобрел все самые важные аспекты великой игры. Какие-то из его аргументов были ложными, но в большинстве случаев он действительно не лукавил. Речь идет о тренировочных сборах, катеначчо, подключении крайних защитников к атакам и планомерной предсезонной подготовке. Эррера был первым тренером в современном смысле этого слова. Из периферийной полузаметной фигуры он сделал из наставника команды медийную личность, с присущей ей славой, властью и влиянием. Он был первым тактиком, который открыто заявлял о своей роли в победах команды и сделал свою профессию высокооплачиваемой и престижной. Он первым разработал хитроумную мотивационную систему, а также пристально следил за личной жизнью игроков и не сдерживал себя, назначая им наказания за те или иные проступки. Критики нередко обвиняли тренера, что он переходит все границы в погоне за победой. Когда у Эрреры было настроение объяснять свои действия, а не оскорблять задающих подобные вопросы журналистов, он отвечал:

«Меня не раз обвиняли в том, что я тираничен и абсолютно безжалостен по отношению к своим игрокам. Но я просто ввел в обиход элементарные вещи, которые позже скопировали все остальные клубы: тяжелая работа, перфекционизм в достижении целей, физическая подготовка, строгая диета и дни концентрации перед каждой игрой».

Требования Эленио Эрреры к его футболистам во многом копировали его собственный образ жизни. Тренер никогда не курил, выпивал очень редко, а пасту заправлял лишь несколькими каплями оливкового масла и немного посыпал пармезаном. Каждое утро Эррера вставал с постели с мантрой: «Я сильный, спокойный, я ничего не боюсь, и я прекрасен!» и занимался йогой. Он даже старался не пить слишком много воды и, сидя за обеденным столом, прятал свою бутылку под стулом. Это была самодисциплина, которая вызывала уважение, но она подкреплялась требовательностью и эксцентричностью, нередко выводившими из себя самых спокойных игроков. Эленио не делал скидок, не слушал ничьих аргументов и был настолько сильной и ни на кого не похожей личностью, что его коллеги по цеху могли лишь копировать его методы работы, но подражать ему не было смысла – настолько бледной была копия по сравнению с оригиналом. Известный спортивный журналист Джанни Брера, совсем недавно введенный в Зал славы итальянского футбола, так отзывался об Эленио Эррере в 1966-м:

«Вы можете смотреть на него и давать ему какую угодно оценку, все зависит от его и вашего настроения. Клоун и гений, шут и аскет, жуир и образцовый отец, султан и верный муж, чванливый дурак и тихий победитель, болтливый и компетентный, мегаломаньяк и помешанный на своем здоровье фанатик. Эррера – это все вышеперечисленное и многое другое».

* * *

Эленио Эррера родился в Буэнос-Айресе в испанской семье. Его отец, Франсиско, был изгнанным из Андалузии анархистом и работал плотником, мать, Мария Гавилан Мартинес подрабатывала уборщицей. Как и многое в его жизни, точная дата рождения будущего тренера покрыта мраком тайны. Во всех трех паспортах Эрреры (аргентинском, французском и испанском) был проставлен 1916 год рождения, но официальный сайт специалиста утверждает с его слов, что в свое время дата была сфальсифицирована и на самом деле потомок Франсиско и Марии родился 10 апреля 1910 года. Как бы то ни было, в начале 1920-х годов вся семья в поисках лучшей жизни перебралась в Касабланку – тогдашний французский колониальный город, где Эррера пошел в местную школу, отличавшуюся исключительно пестрым набором учеником. У мальчика тут же появились друзья среди евреев, испанцев, французов и итальянцев, с которыми он и начал делать свои первые шаги в футболе, играя на позиции защитника. Вскоре его заметили и пригласили в молодежную любительскую команду «Роше Нуар», откуда в 1931-м он и попал в свой первый профессиональный клуб. После сезона, проведенного в «Расинг Касабланке», Эленио отправился во Францию, где играл за «Стад Франсе», «Шарлевиль», «Эксельсиор», «Ред Стар» и «Пюто». Несмотря на то что Эррера обладал внушительными физическими данными и мог бы стать отличным защитником, травма колена в середине 1920-х помешала его футбольной карьере. Игрок постоянно подрабатывал: коммивояжером, учителем физкультуры, массажистом. В 1939-м Эррера избежал призыва, поскольку в то время работал со стеклопластиком, который был нужен для военных нужд, из-за чего футболиста оставили на производстве.

В сезоне 1944/45 Эленио был играющим тренером в «Потю», после чего с досадой повесил бутсы на гвоздь:

«В качестве игрока я был довольно печальным зрелищем. Но мое преимущество заключается в том, что великие футболисты после завершения карьеры становятся памятниками самонадеянности. Они не знают, как научить тому, что сами делали с такой легкостью и изяществом. Мне же это никогда не грозило».

Неполноценная футбольная карьера подарила Эррере повышенную восприимчивость ко всему, что происходило на поле, возможности для глубокого анализа и развития тактического ума. Он ушел из футбола, чтобы тут же вернуться в другом качестве, с готовыми теориями и концепциями, которые ему не терпелось испробовать на живых игроках. После трех сезонов во главе «Стад Франсе» Эленио перешел в «Вальядолид», с которым дошел до финала Кубка Испании, а уже через год стал главным тренером мадридского «Атлетико». Здесь в течение четырех сезонов он завоевал два чемпионских титула, после чего решил двигаться дальше, потренировав короткое время «Малагу» и «Депортиво». Затем Эррера возглавил «Севилью», с которой дважды становился четвертым и один раз вторым в Ла Лиге, а в 1957-м покинул Испанию, чтобы поработать с португальским «Белененсишем».

К тому времени методы работы аргентинца были хорошо известны на Пиренейском полуострове. Один из игроков «Атлетико» вспоминал, что перед началом выездных матчей тренер еще до выхода футболистов на поле прохаживался перед трибунами, пока болельщики хозяев тратили свои силы на крики и свист в его адрес, чтобы потом у них уже не оставалось сил и запала. Другой говорил, что они тренировались с сильнейшими физическими нагрузками ежедневно минимум по три часа, зато в воскресенье «могли уничтожить кого угодно».

Заняв четвертое место в чемпионате Португалии, Эррера вернулся в Испанию, поскольку «Барселона», обеспокоенная доминированием мадридского «Реала», искала возможность сместить «сливочных» с их трона и сделала тренеру крайне выгодное предложение. Каталонцы выигрывали Ла Лигу в начале 1950-х, но затем Королевский клуб усилился с приходом Альфредо Ди Стефано, и баланс сил в Испании сместился в сторону столицы. Мадридцы становились чемпионами страны в 1954, 1955, 1957 и 1958 годах, лишь один раз отдав титул «Атлетико», не говоря уже о трех подряд Кубках европейских чемпионов, куда «Барса» даже не квалифицировалась, поскольку в те годы в главном клубном противостоянии Старого Света играли лишь действующие обладатели золотых медалей чемпионатов. Ситуация была обескураживающей для каталонцев, несмотря на то что в их составе блистали великолепный Луис Суарес, единственный испанец, получавший «Золотой мяч», и один из лучших плеймейкеров в истории футбола, а также венгр Ладислав Кубала, к которому только что присоединились двое его соотечественников: Шандор Кочиш и Золтан Цибор, футболисты венгерской «Золотой команды». Правда, лучший игрок той сборной, Ференц Пушкаш, в том же году пришел в мадридский «Реал», а Ди Стефано стоил троих. В клубе, по воспоминаниям Эрреры, царила атмосфера уныния, тем более что и сам тренер восхищался великим аргентинцем:

«Он был лучшим игроком в истории футбола. Ди Стефано мог играть в обороне, полузащите и атаке в течение одного матча. Пеле? Он много забивал, но играл только на позиции форварда, а Ди Стефано делал все остальное – плюс то же самое, что и Пеле. Если бразилец – это лидирующая скрипка, то аргентинец – весь чертов оркестр».

Приступив к работе с командой, Эленио Эррера прежде всего постарался избавить своих игроков от пораженческого менталитета и устроил настоящий военный режим. В первые месяцы футболисты тренировались по три раза в день, причем уже во время первой тренировки аргентинец доводил их до рвоты интенсивностью физических упражнений. Тренер никогда не улыбался и не шутил во время работы с игроками, мог обозвать любого из них «мешком дерьма», если он не выполнял практически нереальный норматив, и никому никогда не давал поблажек. Если футболист во время тренировки подходил к Эррере, чтобы пожаловаться на плохое самочувствие, он тут же получал дополнительные упражнения. Когда кто-то появлялся с гипсовой или фиксирующей повязкой, тренер справлялся в медицинской службе клуба о характере повреждения, и, если это был не перелом, повязки срывались. Кроме того, специалист вникал во все аспекты личной жизни игроков, советуя им поменьше заниматься сексом в преддверии игр, и внимательно следил, чтобы проблемы на любовном фронте не мешали концентрации его футболистов.

Однажды тренерскому штабу стало известно о подруге одного из игроков, которая требовала повышенного внимания к себе, что явно отвлекало ее ухажера. По настоянию Эрреры клуб нанял частных детективов, которые выяснили, что у пары действительно напряженные отношения, а девушка даже откровенно провоцирует своего парня, встречаясь с другими мужчинами. Эленио незамедлительно предложил найти кого-нибудь, кто переспит с ней, чтобы представить доказательства измены своему футболисту. В итоге дело ограничилось мотивационными беседами и дополнительными тренировками. Эррера был действительно хорош в психологии, тонко чувствуя, что конкретно нужно тому или иному футболисту в данный момент. Когда во время одной из длительных поездок Цибор, ненавидевший находиться вне дома, пожаловался тренеру, тот спокойно заявил, что, если Золтан забьет три мяча в следующем матче, он сможет поехать домой. Назавтра венгр сделал хет-трик. Эррера признавался, что темы его мотивационных бесед с футболистами «Барселоны» могли быть самыми разными. Каталонцев он убеждал отстаивать честь Каталонии, иностранцев прельщал деньгами, с семейными обсуждал чувство гордости их жен и детей, с холостыми – возможность привлечь внимание женского пола. У тренера были самые разные сведения о всех его игроках, он мог рассказать историю семьи до третьего поколения каждого из них и собирал любую информацию, которая могла помочь мотивации футболистов.

Предматчевые ритуалы нередко граничили с нелепостью. Эррера заставлял всех пить зеленый чай и кофе с аспирином. Перед выходом на поле игроки вставали в круг, тренер становился в центр и бросал мяч каждому футболисту, а затем заглядывал им в глаза и спрашивал: «Как мы сегодня победим? Почему мы сегодня победим?» После чего все обнимались за плечи и кричали: «Мы победим сегодня вместе!» Один из ключевых игроков команды, суеверный Луис Суарес, тайно считал, что, если кто-то разольет вино во время обеда, он обязательно забьет в следующем матче. Для его тренера эти верования не были секретом, поэтому перед важными играми он нередко специально опрокидывал свой бокал с вином, которое все равно обычно не пил.

* * *

«Барселона» уверенно начала сезон 1958/59 и обыграла в чемпионате мадридский «Реал» со счетом 4:0. Но в отношениях между Эленио Эррерой и его игроками возникла напряженность. Сложнее всего тренер уживался с Ласло Кубалой, идолом поклонников каталонской команды, главным архитектором чемпионств в начале 50-х, который по опросу болельщиков в 1999-м был признан лучшим игроком в истории клуба. Убежав из Будапешта в грузовике с фальшивыми номерами, Кубала вместе с группой беженцев организовал любительскую команду, с которой летом 1950-го поехал в турне по Испании. Когда это пестрое сборище играло в Мадриде и Барселоне, оба главных антагониста из этих городов захотели подписать талантливого венгра. Официальная часть истории утверждает, что футболист выбрал «Барсу». Но легенда гласит, что представители каталонского клуба поймали Кубалу, не слишком трезвого, на вокзале, с которого он собирался отправиться в Мадрид, чтобы подписать контакт с Королевским клубом, – и переубедили его. Как бы то ни было, после того как с венгра сняли дисквалификацию за его побег из команды, с которой у него был действующий контракт, игрок тут же преобразил «Барселону». Это был форвард с великолепным дриблингом и идеальным исполнением штрафных ударов, который мгновенно стал лидером команды и влюбил в себя требовательных каталонских фанатов. Говорят, что игра Кубалы привлекала столько людей, что «Барса» ускорила строительство «Камп Ноу», потому что 60-тысячный «Лес Кортс» уже не вмещал всех желающих воочию увидеть своего идола.

Конфликт между тренером и игроком базировался на обоюдной неприязни двух людей, желавших быть единственными суперзвездами в команде. Многие подозревали, что эгоцентричный Эррера попросту завидовал статусу Кубалы в Барселоне, а образ жизни венгра вне поля стал напоминать богемное существование современных селебритис. Он мог пить до утра, после чего приставленный к футболисту таксист отвозил того на тренировку, которую Ласло часто покидал еще до ее окончания. Да и стиль игры Кубалы, с его плетением кружев вокруг игроков соперника, резко контрастировал с прямым и резким футболом, который пытался привить каталонцам их главный тренер. Вскоре Эррера уже открыто искал повод, чтобы не ставить футболиста в состав. Как-то раз он даже попросил руководство клуба выпустить заявление, в котором утверждалось, что Кубала пропустил несколько тренировок и отказался выйти на поле, сославшись на «болезни, которые сложно продемонстрировать». В итоге семь членов правления клуба ушли в отставку из-за нескрываемой симпатии к венгру.

В первом же своем сезоне в качестве тренера «Барсы» Эррера завоевал чемпионский титул, несмотря на то что на двух первых строчках в списке лучших бомбардиров Ла Лиги уютно расположились Ди Стефано и Пушкаш. Но каталонцы опередили своих столичных соперников на четыре очка и забили на семь голов больше, квалифицировавшись в предварительный раунд (1/16) Кубка чемпионов сезона 1959/60. Впрочем, мадридский «Реал», как действующий обладатель трофея, начинал свою кампанию сразу с первого раунда (1/8). Каталонцы катком прошлись по софийскому ЦСКА (8:4 по итогам двух матчей), «Милану» (7:1) и грозному «Вулверхэмптону» (9:2). В полуфинале две лучшие испанские команды встретились, и в первом матче Эррера не выпустил на поле Кубалу, который до того забил в турнире семь мячей. Игра завершилась проигрышем «Барсы» со счетом 1:3 на глазах у 120 тысяч зрителей на «Сантьяго Бернабеу». В матче второго круга команда Эрреры, который вновь оставил Ласло вне состава, проиграла с тем же неутешительным счетом, доведя совокупные цифры по итогам двух игр до катастрофических 6:2. На следующий день тренер «Барселоны» столкнулся с группой агрессивно настроенных фанатов на пешеходной улице Рамбла, и дело чуть было не закончилось потасовкой. Эррера был вынужден скрыться в ближайшем отеле, в котором, по стечению обстоятельств, как раз остановились футболисты мадридского «Реала». Дело ограничилось парочкой выбитых стекол и статьей в местной газете, где говорилось о провокации и нападении на тренера «Барселоны» неизвестной группой лиц.

Несмотря на то что тренер за два сезона выиграл с каталонцами пять трофеев (Кубок Короля, два Кубка ярмарок и два чемпионских титула) и вывел свою команду в полуфинал Кубка чемпионов, он решил уйти из клуба. Можно только попытаться представить себе, на какие высоты могла подняться «Барселона», останься с ней Эленио Эррера еще на несколько лет, но в футбольной, так же как и в общей, истории, не бывает сослагательного наклонения. Аргентинец покинул клуб, а свой следующий чемпионский титул каталонцы завоевали лишь в 1974 году.

* * *

После двух впечатляющих сезонов в «Барсе» Эррера привлек к себе внимание многих ведущих клубов Европы. Самым настойчивым оказался «Интер» во главе с президентом Анджело Моратти, нефтяным магнатом с огромным желанием сделать свой клуб лучшим в стране и Европе и с еще большими ресурсами для достижения этой цели. Свое последнее Скудетто «нерадзурри» брали в 1954-м, и им хотелось обновить коллекцию трофеев, медленно покрывающуюся пылью. Но до этого было еще далеко: в прошедшем сезоне «Интер» финишировал лишь четвертым, на 15 очков отстав от чемпиона «Ювентуса». Эррера вспоминал:

«Когда я пришел в «Интер», меня поразила не свойственная большим клубам тишина на тренировочной базе и в подтрибунных помещениях, которая действовала на всех усыпляюще и растягивала время до бесконечности. Повсюду висели доски с напоминаниями о прошлых достижениях клуба: очень впечатляюще, но очень далеко от сегодняшнего дня. Надо было как следует перетряхнуть это сонное царство».

Как и в Испании, Эленио Эррера тут же занял свою нишу в местном медийном пространстве, с удовольствием позируя перед камерами и едко комментируя все на свете, давая нескончаемую пищу для обсуждений. Его харизма, авторитетность, забавная дикция и гротескная самовлюбленность постоянно привлекали к нему неусыпное внимание СМИ, чему сам Эррера был несказанно рад. Легенда «Интера» Сандро Маццола вспоминал, что до прибытия аргентинца в Италию поклонники футбола не всегда помнили, как зовут тренера их любимой команды, поскольку в то время наставники команд работали лишь на полях и в раздевалках, никогда не появляясь перед журналистами. Новый тренер «Интера» все изменил.

Но и в самом клубе произошла настоящая революция. Команда была поставлена в жесткие дисциплинарные рамки, интенсивность тренировок возросла втрое, и ни один игрок не чувствовал себя неприкасаемым. В глазах тренера не существовало такого таланта, благодаря которому его игрок мог бы манкировать дисциплиной. Так, нападающий Антонио Анджелилло, который в сезоне 1958/59 забил 33 гола в 33 матчах, был изгнан из команды за свою чересчур бурную общественную деятельность. Армандо Пикки, с которым Эррера проработал семь лет, однажды публично поставил под сомнение авторитет тренера, после чего оказался в «Варезе». Единственным «выжившим» оказался Марио Корсо, один из лучших итальянских левоногих вингеров, которого Эленио постоянно пытался спровадить из команды, но безуспешно – за него горой стоял Моратти. А игроком, которого больше всего ценил главный тренер, был Луис Суарес, который последовал за ним из «Барселоны» в «Интер».

На протяжении восьми лет, что Эррера провел в стане «нерадзурри», он записывал свои идеи и наблюдения в блокноты, отмечая их красными, черными и синими чернилами. Многие из этих заметок были включены его женой Фиорой Гандольфи в книгу «Такалабала», вышедшую после смерти тренера. Часть из этих цитат Эленио распорядился распечатать в виде плакатов и развесил по стенам раздевалки, превратив комнату в настоящий сборник афоризмов, от «Думай быстро, действуй быстро, играй быстро» до «Тот, кто не отдает все, ничего не дает». Тренер неоднократно подчеркивал важность поддержки команды ее болельщиками, лично участвовал в создании ассоциаций и движений фанатов, планировал размещение особенно активных групп на стадионе, спонсировал фанатскую атрибутику. Некоторые даже утверждали, что именно Эррера изобрел ультрас в Италии.

ПРЕДМАТЧЕВЫЕ РИТУАЛЫ НЕРЕДКО ГРАНИЧИЛИ С НЕЛЕПОСТЬЮ. ЭРРЕРА ЗАСТАВЛЯЛ ВСЕХ ПИТЬ ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ И КОФЕ С АСПИРИНОМ.

Перед началом матчей тренер обнимал своих игроков и проводил встречи с глазу на глаз, которые в клубе назывались «конфессиями». Он охотился за любой информацией, которая проливала бы свет на все аспекты жизни его футболистов, подкупая массажистов, чтобы те передавали ему, о чем переговариваются игроки во время сеансов. Все это было частью одного большого плана: перевернуть сознание всех, кто имел отношение к клубу так, чтобы в «Интер» проник и закрепился менталитет победителей. Эррера рьяно следил, чтобы никто из футболистов или персонала не говорил на публике ни о чем другом, кроме будущих побед. Один из игроков сказал на пресс-конференции «мы приехали сыграть в Риме» вместо «мы приехали победить в Риме» – и был отстранен от публичных интервью на год. Чтобы еще больше укрепить общность команды, Эррера культивировал то, что стало известно, как «ритиро». Это были тренировочные лагеря, где футболисты были заперты в своих отелях на несколько дней в окружении лишь персонала клуба, полей и футбольного оборудования. Таким образом, по мнению тренера, повышалась концентрация перед матчами. Идея эта пришла к нему еще в Барселоне, когда он проходил терапию после перелома и от скуки прочел книгу о мистике, в которой содержалось описание духовных упражнений XVI века.

Эти лагеря были устроены по довольно жесткой системе. «Интер» бронировал отели целиком, так что никаких других людей, кроме обслуживающего персонала, который инструктировали как можно меньше попадаться на глаза, на территории гостиниц больше не было. Игроки не общались с семьями и друзьями, променяв их на бег и тактические выкладки. Когда нападающий Джерри Хитченс, легенда «Астон Виллы», покидал клуб, он назвал это «побег из чертовой армии». Недостаточная самоотдача на тренировках и невыполнение адских нормативов были наказуемы. Однажды атакующие игроки Хитченс, Суарес и Корсо отстали от основной группы во время кросса по пересеченной местности. Когда футболисты добрались до базы, они обнаружили, что командный автобус уже уехал. Троице пришлось добираться до Милана пешком и пройти после изнурительной тренировки еще 12 километров.

* * *

Из всех нововведений Эрреры самую большую известность принес тренеру катеначчо (в переводе с итальянского «дверной засов»), даже несмотря на то что он его не изобретал. Происхождение этой тактической схемы с уклоном в оборону стоит искать в Швейцарии 1930-х годов, когда тренер Карл Раппан поставил дополнительного игрока обороны позади двух центральных защитников – на случай быстрого прорыва форварда противника. Эта роль на поле получила название «свипер». Команда Раппана «Грассхоппер» стала чемпионом страны, после чего он довел не хватавшую звезд с неба сборную Швейцарии до четвертьфинала чемпионата мира в 1938-м. Идея прижилась и быстро перебралась через южную границу, где вскоре расцвела как никогда. Через девять лет Джузеппе Виани использовал эту тактику, чтобы вывести «Салернитану» в Серию «А», правда, через год команда вновь понизилась в классе, не выиграв ни одного матча в гостях. Однако опыт был признан итальянскими тренерами вполне удачным, а катеначчо в различных интерпретациях стало национальной футбольной идеей.

Первым из тренеров, кто показал всей Европе подобную тактику, стал великий итальянец Нерео Рокко. Еще в сороковых годах он занял с крошечной «Триестиной» второе место в чемпионате страны, а через десятилетие сумел поднять «Падову» в тройку сильнейших команд Италии. Последнее достижение послужило тренеру пропуском в элиту местного футбола, и он возглавил «Милан», с которым взял Скудетто в 1962-м и Кубок европейских чемпионов в 1963-м. После каденции в Турине Рокко вновь вернулся в стан «россонери», с которыми опять выиграл чемпионат Италии и завоевал Межконтинентальный кубок. На протяжении 60-х Эленио Эррера и Нерео Рокко были главными соперниками в кальчо, и их соревнование лишь подогревалось тем, что они тренировали большие клубы из одного города, непримиримых соперников, деливших Милан на синюю и красную половины. Рокко был шумным, харизматичным, вспыльчивым, высокомерным и остроумным, составляя идеальную конкуренцию Эррере в борьбе за внимание прессы. Так же, как и его визави, Нерео был помешан на личной жизни своих игроков: в «Торино» подруга одаренного вингера Джиджи Мерони была вынуждена притворяться его сестрой, чтобы избежать лишних проверок тренера команды. При этом сам Рокко, в отличие от аскетичного в обычной жизни Эрреры, совсем не служил примером для своих футболистов. Он любил выпить, много курил и наслаждался частыми вечеринками с журналистами и друзьями, одним из которых был Джани Брера, разделявший пристрастие тренера к вину, сигаретам и оборонительному футболу. Нерео Рокко часто использовал местный ресторан в качестве своего офиса, просиживая там по 10 часов подряд.

Его «Милан» внес большой вклад в мифы о катеначчо. Репутация подобной тактической схемы предполагает супероборонительную игру, в которой пятеро защитников в глубине поля прикрываются агрессивными разрушителями атак, чтобы вместе с атаками разрушить и футбол, как красивую игру и как зрелище, чтобы победить любой ценой. В реальности все было немного сложнее. «Милан» действительно часто играл от обороны, однако обладал несколькими техничными и быстрыми игроками в своем составе и забивал достаточное количество голов (в чемпионском сезоне 1962/63, например, футболисты «россонери» наколотили 83 мяча в 34 играх – по 2,4 гола в среднем). Для сравнения: бессменный чемпион Италии последних лет «Ювентус» в течение пяти сезонов лишь один раз забил больше 80 голов за сезон – и это в 38 турах чемпионата. Мало того, ни разу за последние десять лет команды, бравшие Скудетто, не забивали в среднем даже по 2,3 мяча за игру.

* * *

Приход Эленио Эрреры в «Интер» не принес клубу мгновенного успеха. Его правление напоминало маховик с огромной пружиной, которую стоило долго заводить, чтобы увидеть эффект, когда она распрямится. «Нерадзурри» стали третьими в Серии «А» в 1961-м и вторыми – в 1962-м. Для такого раскрученного тренера, каким был Эррера после своей работы с «Барселоной», два сезона подряд без чемпионства считались провалом. Но в третий год на посту наставника «Интера» аргентинец оправдал все возложенные на него надежды, сделав свою команду чемпионом страны впервые за 10 лет. Итальянская пресса прозвала Эрреру Il Mago (Волшебник) за его способность безошибочно угадывать результаты предстоящих матчей. Сам тренер со свойственной ему эксцентричностью раскритиковал это прозвище, но через несколько лет журналист, пришедший брать интервью, заметил в его доме портрет Эленио в образе мага.

«Слово «волшебник» не относится к футболу. «Страсть» и «сила» – вот футбольные слова. Самым большим комплиментом, который мне когда-либо делали, были слова о том, что я работаю 30 часов в сутки».

У команды аргентинца также было прозвище: ее называли «Гранде Интер» по аналогии с «Иль Гранде Торино», командой, блиставшей в Италии во второй половине 1940-х. Футболисты Эрреры заслужили подобную аналогию. Они были дисциплинированными, выносливыми, стойкими и энергичными, безропотно перенося невероятный фитнес-режим и сплотившись как единая команда. Тактически команда по-прежнему играла в «катеначчо», но Эррера внес в этот стиль существенные изменения. Джачинто Факкетти, в свое время начинавший как центрфорвард, стал левым защитником, который регулярно подключался к атакам, внося хаос в ряды обороны не привыкшего к подобной игре соперника. В сезоне 1965/66 он забил таким образом 10 голов в Серии «А». В центре защиты играл свипер Пикки с великолепными длинными передачами и два центральных защитника, Аристиде Гуарнери и Тарчизио Бурньич. Правый фланг был на откупе у бразильского вингера Жаира да Косты, в центре полузащиты струны игры натягивал Луис Суарес, Корсо играл слева, а Сандро Маццола, сын легендарного капитана «Торино», был основным нападающим. Эленио Эррера не скрывал своей тактики, наоборот, он подробно объяснял свои тактические выкладки и бравировал этим, будучи уверенным, что никто не сможет в точности скопировать его стиль управления командой: с жесткой дисциплиной, физической нагрузкой и психологической обработкой, где тактические схемы были лишь вершиной айсберга.

«Небольшое количество коротких, очень быстрых пасов, чтобы добраться до ворот противника как можно быстрее. Здесь почти нет места для дриблинга. Это инструмент, а не система. Мяч всегда движется быстрее и доходит дальше, если за ним нет игрока».

В 1964-м «Интер» потерял Скудетто в матче плей-офф против «Болоньи». Но болельщики «нерадзурри» утешились Кубком европейских чемпионов, который команда Эрреры выиграла в финальном матче в Вене против мадридского «Реала» (3:1), благодаря самоотверженной игре и дублю Маццолы. Это был конец эпохи Пушкаша и Ди Стефано и сладкая для Эрреры месть за поражение 2:6 в полуфинале четырехлетней давности. Стоит отметить, что во время предматчевой подготовки тренер мадридцев Мигель Муньос был одержим Факкетти. «Он сводил нас с ума своим Факкетти, считая его главной опасностью для наших ворот, – вспоминал позже Альфредо Ди Стефано. – Послушать его, так нам должен был противостоять Пако Хенто. И что в итоге? Факкетти ни разу не вышел в атаку!»

В том финале «Интер» продемонстрировал всей Европе наглядное преимущество катеначчо перед заведомо атакующей схемой игры противника. Защитники оставались довольно глубоко, разобрав игроков «Реала» под персональную опеку, а Пикки подхватывал абсолютно все упущенные мячи. Ди Стефано описал его как одного из тех свиперов, которые:

«играют настолько глубоко, что «если бы на поле стоял туман и ты думал, что уже прошел всех игроков соперника, перед тобой неожиданно вырастал еще один. И ты говорил себе: какого черта? Откуда он взялся? Они что, играют вдвенадцатиром?»

* * *

Время расставило по местам тех, кто придумал, развил и изменил катеначчо. Эррера утверждал, что он изобрел этот стиль еще будучи играющим тренером во Франции, когда сам становился на позицию свипера, чтобы защищать свои ворота. Однако существуют доказательства, которые опровергают его слова, списывая их на обычное для тренера хвастовство. Противники аргентинца даже утверждали, что вовсе не сам Эррера заставил «Интер» играть по этой схеме, а Моратти, который попросил его сменить схему игры на более оборонительную. Брера писал, что Эленио Эррера сменил свою тактику после неудачного начала работы с «нерадзурри» в начале 1960-х. Того же мнения придерживался Арриго Сакки, рассказывавший, что изначально аргентинец придерживался атакующего футбола. Но когда «Интер» играл против «Падовы» Рокко, доминируя на протяжении всего матча, заведомый андердог три раза перешел на чужую половину поля, забив два мяча и попав в штангу. Эрреру разнесли в пух и прах в спортивной прессе, после чего он начал играть с либеро, заставив Суареса располагаться глубже и подавать длинные мячи, сделав игру команды контратакующей. По мнению многих итальянских журналистов и тренеров, «Гранде Интер» был клубом с великими игроками, но лишь с одной целью: побеждать.

Это было похоже на правду. Стремление Эрреры к победе не имело границ. Его карьера была омрачена многими обвинениями: договорные матчи, подкуп судей, допинг (но никаких веских доказательств тому представлено никогда не было). Все его действия были законными, но часто не выдерживали никакой критики с точки зрения морали. Когда накануне матча с «Миланом» скончался отец одного из футболистов, Аристиде Гуарнери, тренер скрыл от защитника эту печальную новость, чтобы не отвлекать игрока от игры. В 1965-м «Интер» завоевал второй Кубок чемпионов подряд, обыграв «Бенфику» на поле стадиона «Сан Сиро», которое было подозрительно грязным и мокрым, сковывая быстрых и техничных португальцев. УЕФА дипломатично отметила, что «это была победа не для чистоплюев». Полуфинальный матч того же турнира тоже стал причиной споров. В первом круге итальянцы проиграли «Ливерпулю» 1:3, а перед ответным матчем, по словам тренера мерсесайдцев Билла Шенкли, один из местных журналистов заявил ему: «Вам ни за что не дадут здесь выиграть!» В итоге команда Эрреры победила со счетом 3:0, причем Корсо забил из офсайда, а форвард Хоакин Пейро перехватил мяч у Томми Лоуренса, когда голкипер пытался его выбить.

Помимо вопроса об изобретателе катеначчо, дебаты нередко охватывают и его природу. Некоторые очевидцы до сих пор утверждают, что подобная схема игры была гораздо более всеобъемлющей, чем это принято утверждать. Сам Эррера неоднократно говорил, что те, кто копировал его схему игры, делали это неправильно, забывая добавлять несколько чрезвычайно важных аспектов, связанных с атакующей игрой команды. Ему вторил Сандро Маццола, уверенный, что причина очернения катеначчо кроется в нескольких матчах «Интера» на европейской арене, где команда оборонялась. Эти игры видела вся Европа, и потому все решили, что «нерадзурри» играют только от обороны.

«Когда я слышу о том, что «Интер» играл в скучный катеначчо, я всегда злюсь, потому что в среднем мы играли 6 матчей от обороны и 40 с атакующим футболом. Я помню, как защитники Пикки и Гуарнери во время домашних матчей по 60 минут стояли и рассматривали трибуны, выискивая девушку, чтобы провести с ней вечер, потому что игра проходила на чужой половине поля. Но когда мы играли в международных выездных матчах – и это было ошибкой, – мы гораздо чаще оборонялись, чтобы не выходить из своей зоны комфорта».

* * *

В 1966-м «Интер» защитил свой титул чемпионов Серии «А», а в Европе дошел до полуфинала Кубка чемпионов, где проиграл мадридскому «Реалу», будущему обладателю своего шестого трофея. Но сезон 1966/67 закончился горьким поражением в финале главного клубного турнира Старого Света в Лиссабоне, где итальянцев сокрушил «Селтик» Джока Стейна, отыгравшийся после раннего пенальти, забитого Маццолой. Португальские газеты емко подытожили это поражение:

«Это было неизбежно. Рано или поздно «Интер» Эрреры, «Интер» катеначчо должен был заплатить за свой отказ играть в занимательный футбол».

Итальянская пресса обвиняла в поражении самого Эленио, утверждая, что тот измотал своих игроков тренировками и психологической подготовкой. Перед матчем клуб забронировал отель на набережной, неподалеку от въезда в Лиссабон. Бурньич рассказывал, что в здании не было ни одного человека, кроме игроков, тренеров и обслуживающего персонала. Даже официальный представитель клуба остановился в другом месте. В подобных условиях футболисты провели три дня.

«В таких обстоятельствах любой нормальный человек сошел бы с ума. После многих лет совместной работы мы привыкли ко всему, но к тому моменту даже мы достигли своего предела».

В чемпионате Италии «Интер» проиграл «Ювентусу» в последнем туре и потерял Скудетто, а после пятого места в Серии «А» в следующем году Эррера покинул команду, перебравшись в «Рому». В столичном клубе аргентинец уже не смог достичь того же успеха, который сопутствовал ему в «Интере», завоевав лишь Кубок Италии в 1969-м. В том году один из игроков Эрреры, Джулиано Таккола, был госпитализирован с тонзиллитом и перенес операцию, а через месяц травмировал локоть и не мог играть. Несмотря на плохое самочувствие, тренер заставил футболиста поехать с командой в Кальяри, где он тренировался вместе с остальными в холодную погоду. Таккола смотрел матч с трибун, а после игры потерял сознание в раздевалке и скончался в машине «Скорой помощи» по дороге в больницу. В начале 2000-х брат Маццолы Ферруччо обвинил тренера в его смерти, утверждая, что ее причиной послужил допинг, который игроки употребляли по настоянию Эрреры. Никаких доказательств этому не нашли.

В 1973-м аргентинец покинул «Рому», чтобы провести неудачный сезон в «Интере», в концовке которого он перенес сердечный приступ, обвинил в нем общественное давление и стресс и поклялся бросить тренерскую карьеру. Но четыре года спустя Эррера все же вернулся к работе, возглавив скромный клуб «Римини», а через год вернулся в «Барселону», с которой завоевал Кубок Короля, прежде чем окончательно уйти в отставку.

На пенсии он жил на острове Маццорбо, к северу от Венеции, много писал для газет и журналов, давал интервью и изредка выбирался на публичные мероприятия.

9 ноября 1997 года Эррера умер, завоевав за свою тренерскую карьеру 17 трофеев, в том числе 6 международных, и навсегда оставшись в истории итальянского и европейского футбола как один из лучших тренеров всех времен. Джани Брера написал 35 лет назад:

«Честно говоря, я понятия не имею, удалось ли ему показать все его стороны, но для меня всегда оставалось самым главным то, что он никогда не был неискренним, даже когда пытался заставить себя сфальшивить. Эленио Эррера всегда был настоящим, пусть и не всегда нам это нравилось».

Артур Джонсон: британец, научивший играть в футбол мадридский «Реал»

Многие британские поклонники футбола, к негодованию иностранцев, по-прежнему ставят свою нацию выше всех прочих, когда речь заходит о развитии игры на европейском континенте. И это несмотря на то что в первой половине XX века роль родоначальников футбола в становлении игры в Европе была мизерной: англичане не участвовали в международных соревнованиях ни на клубном, ни на национальном уровне, считая себя априори сильнейшими. Но приходится признать, что, по крайней мере, в отношении одной страны болельщики-зазнайки все же правы. Речь идет, конечно, об Испании.

Самые первые футбольные матчи на Пиренейском полуострове проходили в основном между наемными работниками – англичанами и местными жителями. Уроженцы Туманного Альбиона поучаствовали в создании первых местных футбольных клубов, подавляющее большинство которых развивались в чисто английском стиле. Наиболее известными примерами подобного влияния бриттов на испанцев были тренеры «Атлетика» и «Атлетико» Фред Петланд и Патрик О’Коннелл, изменивший историю «Бетиса» и «Барселоны», о которых я уже рассказывал. Кажется, что у истоков каждого испанского клуба с богатой историей стоял какой-нибудь англичанин, и это утверждение совсем недалеко от истины. Даже мадридский «Реал», история успехов которого написана тренерами других национальностей, не избежал влияния выходца с британских островов. Его имя – Артур Джонсон, и он стал первым бомбардиром и первым тренером столичного клуба, будучи, по-видимому, одним из тех, кто привил «сливочным» желание сражаться за свою команду и побеждать во что бы то ни стало.

* * *

Джонсон родился в Дублине в 1879-м, когда Ирландия все еще была частью Британской империи, и, судя по рассказам его мадридского окружения, всегда считал себя англичанином, несмотря на ирландский акцент и типичную для его нации внешность. Как и многие выходцы с британских островов, повлиявшие впоследствии на развитие футбола на Пиренеях, Артур переехал в Испанию в поисках работы и устроился в инженерную фирму в Мадриде, в которой занимался строительством первой городской канализационной системы. До переезда в испанскую столицу Джонсон играл в любительских английских командах, выступая на самых различных позициях: от нападающего до вратаря. Судя по всему, молодому человеку удалось поиграть за легендарный «Коринтиан» – любительский клуб, оказавший огромное влияние на мировой футбол. Вот лишь некоторые вехи истории этой славной команды: в ее честь были названы «Коринтианс» в Бразилии и на Мальте, она дала название первому футбольному соревнованию в истории Швеции («Коринтиан Боул»), «Манчестер Юнайтед» потерпел от скромного клуба самое крупное поражение в своей истории (3:11 в 1904-м), а вдохновленный «Коринтианом» мадридский «Реал» обрел свою знаменитую белую форму. К последнему и присоединился Артур Джонсон в 1902-м, в год основания клуба, быстро став ключевой фигурой в команде.

Хулиан Паласиос, первый президент «Реала», заявлял, что англичанин «был единственным членом команды, который точно знал, что он делает», а один из друзей Джонсона добавлял, что «этот парень знает об игре больше, чем кто-либо другой в Мадриде». В свои 24 года Артур был одним из самых возрастных игроков «Реала»: средний возраст команды не превышал 19 лет, а самому молодому игроку, будущему президенту клуба Педро Парегесу едва исполнилось 16. Джонсон взялся обучать своих товарищей самым элементарным принципам игры, о которых в Испании в то время действительно знали немногие. Паласиос так описывал обычный для тех лет футбольный матч:

«Иногда у нас были судьи, но немногие из них соглашались с правилами игры. У каждого была своя собственная версия того, как надо играть, поэтому чаще всего нам проще было играть без них. Бо́льшую часть времени мы просто пили и курили. Наш вратарь ставил стул на линию ворот, сидел на нем, пил лимонад и отдыхал. Когда его атаковали, он забрасывал стул за черту ворот и принимал чертовски серьезный вид».

В скобках стоит отметить, что испанские судьи не слишком изменились за прошедшие сто с лишним лет.

Пытаясь реформировать игру своей команды и футбол в Испании в целом, Джонсон, не без помощи друзей, составил четыре основных футбольных принципа на испанском языке, которые впоследствии были опубликованы в газете Heraldo del Sport. Статья называлась «Инструкции для хорошего развития футбола» и должна была сделать игру в Испании куда более цивилизованной, чем она была до того.

Первым пунктом было предложение не начинать игру до тех пор, пока каждая команда не выберет соответствующих боссов, которые упорядочили бы и равномерно распределяли игроков по полю. Джонсон надеялся, что это «предотвратит чрезмерные переговоры и дискуссии, которые существуют в настоящее время». Вторым принципом Джонсона стало пожелание игрокам придерживаться своих позиций, а не обмениваться ими с товарищами по команде. Артур утверждал, что это предотвратит путаницу, позволит игрокам лучше взаимодействовать с товарищами по команде и приходить друг другу на помощь в случае необходимости. Англичанин добавлял, что игра с постоянной сменой позиций, по сути, не является футболом – с чем не согласился один голландский тренер семьдесят лет спустя. Третий и четвертый пункты в «манифесте» Джонсона были гораздо проще: он предлагал игрокам вводить мяч в игру как можно быстрее и передавать его товарищам по команде при первой возможности.

Четыре принципа Артура наглядно показывают, в каком зачаточном состоянии находился испанский футбол в то время. Вскоре после написания этой инструкции англичанин стал капитаном клуба, продолжая оказывать большое влияние на своих молодых одноклубников. Первым официальным турниром для новой команды стал Кубок коронации (предшественник Кубка Короля), где «Реал» боролся с «Барселоной», «Эспаньей» (каталонским клубом, прекратившим существование в 1931-м), «Бискайей» (где играли футболисты «Атлетика» и ФК «Бильбао») и несуществующим сейчас «Нью Футбал Клаб». Извечный соперник мадридского «Реала», футбольный клуб «Барселона», был основан за несколько лет до того, так что в первом Класико в истории опытные каталонцы быстро повели в счете 2:0, смутив своим натиском свежеобразованный «Мадрид», пока еще без «королевской» приставки к его названию. Джонсон сумел забить первый мяч «сливочных» в официальных соревнованиях, но это оказался гол престижа: «Барселона» выиграла со счетом 3:1.

После этого поражения Артур нередко вставал в ворота, чтобы самому отработать технику игры вратарей и помочь своей команде. Так, он был голкипером в матче против «Нью Футбал Клаб», который мадридцы выиграли со счетом 9:2. В апреле 1903-го столичная команда сыграла в финале Кубка коронации против прошлогоднего обладателя трофея «Бискайи». К перерыву счет был 2:0 в пользу «Мадрида», но второй тайм Джонсон, вновь стоявший на воротах, вместе с его товарищами откровенно провалили, пропустив три гола.

* * *

Между 1905 и 1910 годами будущий Королевский клуб выиграл 4 Кубка коронации, взяв реванш у своих баскских противников из Бильбао, но затем, как раз к тому времени, когда Джонсон возглавил команду, став ее первым официальным тренером, «Мадрид» вновь отошел в тень «Бискайи» и вернувшейся в соревнование «Барселоны». Это было обусловлено кризисом, который переживал «Реал» после слияния с другой мадридской командой – «Модерно» – и бегства некоторых игроков в столичный клуб «Эспаньол». Постоянная ротация футболистов будет мешать Джонсону на протяжении всей его каденции на посту главного тренера мадридцев, но англичанин не сдавался, вновь и вновь обучая новичков и прививая своему клубу основные принципы быстрой, мощной и бескомпромиссной игры. «Мадрид» выиграл пять региональных чемпионатов, а в 1912-м году переехал на новый стадион, «Кампо де О’Доннел», добавив себе еще одну частичку ирландского колорита.

Артур Джонсон постоянно искал талантливых игроков, включая братьев Арангурен, Альберто Мачимбаррену, французского вундеркинда Рене Пети и будущего великого президента клуба Сантьяго Бернабеу. Последнего главный тренер собирался использовать в роли голкипера, но брат футболиста Марсело убедил того не соглашаться играть на предложенной позиции, заявив: «Либо ты играешь центрфорварда, либо ты не играешь совсем». Джонсон не прогадал: Бернабеу забил 70 голов в 80 играх, став первым звездным голеадором в истории клуба.

В 1916-м «сливочные» наконец вышли в финал Кубка Короля, где не появлялись с 1908 года, обыграв «Барселону» в полуфинальном матче. Спортивные газеты по уже сложившейся традиции критиковали выбор судьи на матч, поскольку это был бывший игрок «Мадрида» Берраондо, который заставил говорить о себе всю футбольную Испанию. Полуфинал переигрывался дважды, поскольку правил о разнице забитых и пропущенных мячей тогда не существовало. В матче первого круга каталонцы выиграли со счетом 2:1, второй круг остался за мадридцами – 4:1. Первая переигровка завершилась с зубодробительным результатом 6:6, хет-триками отметились Бернабеу и Белаунде у «Мадрида» и Паулиньо Алькантара у «Барселоны». Страсти накалялись, и была назначена еще одна переигровка. В четвертой игре этого затянувшегося полуфинала «Барселона» вела к перерыву 2:1, несмотря на горячие споры, которые вызвал последний из забитых каталонцами мячей. Судье пришлось успокаивать футболистов и болельщиков «Мадрида», но команда Джонсона разозлилась настолько, что забила в ворота грозной «Барселоны» два безответных мяча во втором тайме и промазала два пенальти. Каталонцы набросились на арбитра, обвиняя его в предвзятости, но их возмущение никак не повлияло на общий итог матча. Впрочем, в финале турнира, который проходил в Барселоне, команда Джонсона была сметена могучим «Атлетиком» со счетом 0:4.

АРТУР ДЖОНСОН ПОСТОЯННО ИСКАЛ ТАЛАНТЛИВЫХ ИГРОКОВ, ВКЛЮЧАЯ БРАТЬЕВ АРАНГУРЕН, АЛЬБЕРТО МАЧИМБАРРЕНУ, ФРАНЦУЗСКОГО ВУНДЕРКИНДА РЕНЕ ПЕТИ И БУДУЩЕГО ВЕЛИКОГО ПРЕЗИДЕНТА КЛУБА САНТЬЯГО БЕРНАБЕУ.

В следующем году дорога к финалу далась мадридцам еще тяжелее. В первом круге четвертьфинала «сливочные» уничтожили «Севилью» со счетом 8:1, а Бернабеу сделал покер, но второй круг закончился победой севильцев 2:1. Переигровку назначили на следующий день, и она вновь показала, что подопечные Джонсона в порядке: матч завершился со счетом 4:0. Первый из двух полуфинальных матчей против каталонской «Эспаньи» также закончился победой «Мадрида» 4:1, второй же «сливочные» проиграли 1:3. Через два дня команды сыграли переигровку, но она не выявила финалиста, поскольку игра завершилась со счетом 2:2, а после финального свистка фанаты каталонцев выбежали на поле и избили арбитра матча Торренса деревянным сиденьем, сорванным с трибуны. Вторая переигровка, назначенная после длительного разбирательства, закончилась победой «Мадрида» с минимальным счетом. Финал соревнования против баскского клуба «Аренас» также получился двухсерийным из-за переигровки, но «Мадрид» вырвал победу во второй игре благодаря голу и голевой передаче 17-летнего талантливого француза Рене Пети. До 1932 года «сливочные» больше не смогли завоевать Кубок Короля, хоть и появлялись время от времени в финалах соревнования.

Артур Джонсон покинул клуб в 1920-м из-за его основной работы (футболисты и тренеры в Испании в то время редко могли полностью посвятить себя спорту, относясь к футболу как к хобби, например тот же Рене Пети стал талантливым инженером). Ливерпульская химическая компания, где работал тренер мадридцев, все чаще отправляла его в командировки в Камино-де-Вальверде, неподалеку от испанской столицы, а вскоре Джонсон и вовсе покинул Испанию, осев в Мерсисайде. Он скончался от пневмонии в 1929-м, когда ему было всего 56 лет.

За всю историю мадридского «Реала» лишь Мигель Муньос провел у руля клуба больше лет, чем Джонсон. И пусть испанец куда более титулован, людей, которые оказали на столичную команду такое же влияние, как скромный инженер из Дублина Артур Джонсон, можно пересчитать по пальцам. Англичанин стал первым настоящим лидером «Мадрида» на поле и вне его, он постоянно работал над развитием своего клуба и заложил основу того великого «Реала», который наполняет гордостью сердца болельщиков «сливочных» уже без малого 120 лет.

За это Джонсон безусловно заслуживает их вечной благодарности.

Золотые годы Альфио Басиле – единственного тренера, работавшего с Марадоной и Месси

Болельщики сборной Аргентины вполне могут называть свою команду «вторым номером» – и делают это довольно часто. С 1993-го и до свежего триумфа на Копа Америка в 2021-м сборная, в которой за последние 28 лет сыграло невероятное количество суперзвезд, раз за разом оставалась без титула, разбивая и без того не слишком целые сердца ее поклонников. Шесть вторых мест в более, чем полутора десятках турниров, включая чемпионат мира и Кубок конфедераций!

Первой ласточкой подобной печальной серии стал финал ЧМ-1990, куда Аргентина с грехом пополам добралась – и не благодаря, а вопреки «негативной тактике» Карлоса Билардо, которая стала визитной карточкой турнира. Многие команды переняли подобную манеру игры – катать мяч на своей половине поля, редко выбираясь в атаку и грубо пресекая попытки соперника приблизиться к своей штрафной. Аргентинцы забили всего пять голов за весь турнир – худший результат для финалиста Кубка мира за всю его историю – зато получили 22 желтые карточки – больше всех на том чемпионате. Диего Марадона, ни разу не забивший на ЧМ-90, покинул сборную вместе с ее тренером (но, очевидно, громогласно объявлять о своем уходе из национальной команды, а потом в нее возвращаться – это конек лидеров Аргентины).

После фиаско в Италии стало ясно, что «билардизм», то есть подход к игре как к средству для достижения победы любой ценой, больше не будет практиковаться аргентинцами. Они искали человека, который придал бы сборной новый импульс, сменил вектор ее развития и научил команду справляться без Марадоны. Поиски AFA (Аргентинской футбольной ассоциации) увенчались успехом: на их карандаше оказался Альфио Басиле, который еще три года назад привел «Расинг» из Авельянеды к завоеванию Суперкубка Либертадорес. Под руководством Коко (такое прозвище получил тренер еще в годы своей футбольной карьеры) стиль игры команды стал напоминать привлекательный футбол Сесара Луиса Менотти. Сборную пора было возвращать к ее корням, и Басиле представлялся идеальным кандидатом для подобной работы.

* * *

Первым заданием нового тренера стала подготовка команды к Копа Америка 1991 года, который проходил в Чили. Альфио мечтал дать шанс проявить себя молодым игрокам, тем более что сборная должна была кардинально сменить игровую философию и избавиться от зависимости от оси Марадона – Билардо. Сам Диего, помимо собственного ухода из национальной команды, получил 15-месячное отстранение от футбола за наркотики. Назначение главного тренера, который не боялся экспериментов, совпало по времени с появлением впечатляющего поколения молодых талантов, среди которых выделялись Габриэль Батистута и Диего Симеоне. Также обращали на себя внимание футболисты чемпионата Аргентины Леонардо Астрада, Диего Латорре, Дарио Франко, Леонардо Родригес и ряд других. Чтобы сбалансировать свою команду при помощи более опытных игроков, Басиле решил передать капитанскую повязку чемпиону мира образца 1986 года защитнику Оскару Руджери, герой ЧМ-1990 Серхио Гойкочеа занимал свое место в воротах, а Клаудио Каниджа отвечал за скорость и технику в атаках, а также за скандалы на поле и вне его.

Первый матч под руководством Альфио оказался победным: Аргентина одержала верх над Венгрией со счетом 2:0, однако потом последовала серия из нескольких ничьих в товарищеских играх. Критики наточили перья и прошлись по неспособности Басиле превращать ничейные результаты в победные, на что специалист ответил, что зато он умеет превращать заведомые поражения в ничьи, намекая на игру против сборной Англии на «Уэмбли» (2:2), когда Аргентина проигрывала по ходу игры со счетом 0:2. Кубок Америки начался с побед команды Басиле во всех групповых матчах, включая разгром Венесуэлы (3:0) и Парагвая (4:1). Главные конкуренты аргентинцев, хозяева первенства из Чили были обыграны с минимальным счетом, а сборная Перу – со счетом 3:2. В прекрасном настроении «альбиселесте» во главе с их тренером отправились в финальный этап. В те годы формат этого этапа состязания отличался от привычного нам плей-офф. Команды, финишировавшие на двух первых местах в своей группе (всего изначально было две группы по пять сборных в каждой), составляли четверку, игравшую между собой. Первое место группы «А» в первом матче играло со вторым местом группы «В» и наоборот. Таким образом, Аргентина должна была в первом матче финального раунда играть с Бразилией, а Чили – с Колумбией.

«Эстадио Насьонал» в Сантьяго ожидал от двух непримиримых соперников, команд Бразилии и Аргентины, настоящего драматичного спектакля – и не ошибся в своих ожиданиях, причем спектакля иногда было даже больше, чем футбола. К пятой минуте команды уже обменялись голами благодаря Дарио и Бранко, но на 39-й минуте аргентинец оформил дубль, а в самом начале второго тайма третий гол аргентинцев забил Батистута. Через шесть минут нападающий «Бари» Жоао Пауло отыграл один мяч, однако дальше футбол окончательно сменился спектаклем и итоговый счет – 3:2 и пять забитых мячей – оказался тождественным количеству удаленных с поля игроков. Арбитр Карлос Масиэль показал пять красных карточек, заставив к концу матча изрядно поредеть ряды играющих команд. Впоследствии Бразилия оправилась от поражения, обыграв Колумбию и Чили, а аргентинцы сыграли с хозяевами первенства довольно унылый безголевой матч. Из-за лучшей разницы забитых и пропущенных мячей у бразильцев команде Басиле нужно было побеждать Колумбию – и тренер не собирался давать слабину в самый решающий момент турнира. Альфио выставил на этот решающий матч атакующий состав, который и дал аргентинцам нужный результат благодаря голам Симеоне и Батистуты в первые пятнадцать минут встречи. «Альбиселесте» грамотно оборонялись и, несмотря на пропущенный за двадцать минут до конца игры гол, сумели удержать победу и завоевать свой 13-й Кубок Америки. Свой первый экзамен Альфио Басиле сдал на отлично, а пресса подняла настоящую шумиху вокруг обновленной сборной Аргентины со множеством молодых талантов.

Габриэль Батистута стал лучшим бомбардиром первенства с шестью мячами, и, казалось, их плодотворное партнерство с Каниджей установилось на много лет – правда, страсть к кокаину у Клаудио оказалась сильнее. Симеоне примерил футболку Марадоны с номером 10, хоть он и не был типичным атакующим плеймейкером, а креативная поддержка Родригеса, Франко и Астрады позволяла Руджери и его партнеру Серхио Васкесу выстраивать в обороне стены покрепче Иерихонских. В общем, Басиле собрал команду, которой многие эмоциональные спортивные журналисты уже предсказывали успех на ЧМ-1994. Но до кубка мира оставалось еще три года.

* * *

1992-й прошел для сборной Аргентины под аккомпанемент звона различных трофеев, которые команда завоевывала на товарищеских турнирах. В Японии после побед над Уэльсом и принимающей стороной подопечные Басиле стали обладателями Кубка Кирин, а затем обыграли Уругвай, получив Кубок Липтона. В том же году в сборной дебютировал уникальный полузащитник Фернандо Редондо, один из самых ярких талантов, рожденных в Аргентине, чьи игровые навыки быстро стали одним из преимуществ команды Альфио Басиле. В качестве победителей Кубка Америки аргентинцы приняли участие в Кубке короля Фахда в Саудовской Аравии, соревновании – предшественнике современного Кубка Конфедераций. Южноамериканцы без проблем расправились с Кот-д’Ивуаром, обыграв чемпионов Африки со счетом 4:0 в матче, в котором Батистута забил два гола. В финале сборная Аргентины встретилась с хозяевами турнира, которые выбили из соревнования команду США, и одержала убедительную победу (3:1). Редондо был признан лучшим игроком Кубка.

Команда Басиле провела календарный год без поражений. План Альфио собрать состав, способный завоевать третий в истории Аргентины Кубок мира, казалось, сработал на все сто. Первым испытанием на пути к вожделенному трофею стала квалификация на турнир, где «альбиселесте» попали в одну группу с не так давно обыгранными Колумбией, Парагваем и Перу. По крайней мере, на бумаге, особенных проблем с бронированием места в финальной части чемпионата мира у аргентинцев быть не могло.

Кроме отбора на ЧМ в США сборная Аргентины всерьез собиралась защитить свой титул на очередном Кубке Америки. В начале 1993-го страну всколыхнула неожиданная новость: Диего Марадона, отбывший дисквалификацию за употребление наркотиков, собирался вернуться в сборную. Физическая форма тогдашнего игрока «Севильи» вызывала немало вопросов, как и его способность выступать на прежнем высоком уровне, но Басиле, руководствуясь, очевидно, русской поговоркой о старом коне и борозде, впервые за два года вызвал в сборную лучшего аргентинского футболиста ХХ века.

В рамках празднований своего столетия AFA организовала товарищеский матч Аргентины и Бразилии. Марадона получил свою порцию оваций «Монументаля», а игра завершилась результативной ничьей. Через шесть дней аргентинцы играли с чемпионами Европы 1992 года сборной Дании в рамках Кубка Артемио Франки – эквивалент Межконтинентального кубка, но только между Европой и Америкой. Датчане играли своим самым боевым составом, а команда Басиле не досчиталась лишь Руджери, который получил красную карточку в предыдущей игре. Уже на 12-й минуте встречи аргентинский защитник Нестор Кравиотто забил гол – правда, в собственные ворота. Южноамериканцы пошли в атаку, и на исходе получаса игры болельщики были вознаграждены красивой атакой, когда Симеоне обыгрался с Марадоной, который выдал прекрасный пас на Батистуту. Габриэль не дотянулся до мяча, однако Каниджа подстраховал партнера по атаке, сравняв счет. Матч закончился серией пенальти, в которых сильнее оказались «альбиселесте», вновь продлевая свою беспроигрышную серию. При этом будущее команды, по признанию самого Альфио Басиле, вовсе не выглядело безупречным. Аргентину ждали несколько месяцев нелегких испытаний. Тень Марадоны, в чьей форме главный тренер по-прежнему сомневался, вместо поднятия боевого духа команды заметно усиливала давление на остальных игроков. В итоге Эль-Диего сыграл лишь в двух товарищеских матчах и не поехал на Кубок Америки. Затем в моче Каниджи нашли кокаин, он был отстранен от футбола на 13 месяцев и тоже пропускал предстоящий турнир, а также оставшиеся отборочные матчи на ЧМ-94. Но Басиле должен был двигаться дальше, несмотря на все сложности, и главной его целью оставался Кубок Америки-1993, который проводился в Эквадоре.

* * *

Регламент турнира претерпел изменения, и теперь 12 команд, поделенных на три группы, выходили в привычный нам плей-офф, который начинался с четвертьфинальных матчей. Сборные, занявшие два первых места, попадали в 1/4 автоматически, а три команды, которые занимали третьи места в группах, сравнивались по их показателям, после чего две лучшие также оказывались в четвертьфинале. Сборная Аргентины, костяк которой остался нетронутым со времени Кубка-1991, считалась фаворитом соревнования, но на деле команду Басиле было не узнать. В группе с Колумбией, Мексикой и Боливией аргентинцы одержали лишь одну победу, да и ту с минимальным счетом и над самой слабой из четырех боливийской сборной. Остальные два матча завершились с одинаковым счетом 1:1, после чего Аргентина вышла в финал со второго места в группе, пропустив вперед Колумбию (правда, только из-за того, что та забила в групповом этапе на один мяч больше). В четвертьфинале «альбиселесте» вновь поджидала Бразилия, сенсационно проигравшая Чили в своей группе. С первых минут бразильцы ринулись в бой, заставив Басиле сделать несколько тактических перестановок прямо по ходу матча, но это не слишком помогло Аргентине, которая пропустила гол на 39-й минуте благодаря великолепному удару Мюллера, двукратного обладателя Кубка Италии в составе «Торино». Во втором тайме Альфио вывел на поле свежего Леонардо Родригеса и угадал с заменой: за двадцать минут до конца встречи тот сравнял счет. Исход матча должна была решить серия пенальти, в которой со счетом 6:5 сильнее оказались аргентинцы.

В полуфинале команда Басиле встречалась с Колумбией, которая также по пенальти одолела Уругвай. Матч получился блеклым, с небольшим количеством опасных моментов и с большим – споров и ругани на поле. Голов в основное время забито не было, поэтому в игру вновь вступил Серхио Гойкочеа, сейвы которого во время послематчевых пенальти спасали аргентинцев уже в третий раз в последние четыре месяца. С тем же счетом по одиннадцатиметровым, что и в игре с бразильцами, сборная Аргентины вышла в финал, где должна была сразиться с командой Мексики. Впервые в истории соревнования сборная не из КОНМЕБОЛ (Южноамериканской конфедерации футбола) принимала участие в финале. После того как час игры не принес забитых мячей, болельщики «альбиселесте» начали всерьез опасаться, что Гойкочеа придется в четвертый раз спасать свою команду, но тут Батистута, по его собственным меркам проводивший отвратительный турнир (один гол в пяти матчах, не считая одиннадцатиметровых в послематчевых сериях), оправдал наконец свое прозвище Батигол. Сначала он мощным ударом переиграл выдающегося Хорхе Кампоса, а через 10 минут после того как мексиканцы сравняли счет с пенальти, вновь заставил мексиканского вратаря вынимать мяч из сетки своих ворот после отличной передачи от Диего Симеоне. Сборная Аргентины защитила свой титул, выиграв свой второй Кубок Америки подряд и по-прежнему оставаясь непобедимой уже более двух лет. Болельщики сравнивали Басиле с легендарным Гильермо Стабиле – шестикратным обладателем Кубка Америки, и мечтали о новых достижениях своих футболистов, оправившихся от «билардизма» на ЧМ-1990.

Многие всерьез считали «альбиселесте» лучшей командой мира на тот момент, но Альфио Басиле не предавался эйфории. Его начинали беспокоить безволие и податливость аргентинцев, которые опускали руки и переставали выгрызать победы, успокаиваясь после достижения ничейного счета. Команде, состоящей из талантливых игроков, нужно было срочно менять менталитет, если аргентинцы хотели без проблем отобраться на Чемпионат мира, поэтому Басиле назначил дополнительный тренировочный сбор после финала Копа Америка, на котором проводил мотивационные занятия и укреплял командный дух. Первая игра квалификации должна была пройти всего через месяц после окончания Кубка Америки.

СБОРНОЙ КОЛУМБИИ АПЛОДИРОВАЛ ВЕСЬ СТАДИОН, ВКЛЮЧАЯ МАРАДОНУ, КОТОРЫЙ СМОТРЕЛ ИГРУ С ТРИБУН.

* * *

Казалось, тактика Альфио сработала. В первых двух отборочных матчах Аргентина с минимальным счетом обыграла Перу (гол на счету Батистуты) и Парагвай (3:1, гол Редондо и дубль сменщика Каниджи, запасного нападающего сборной Рамона Медины Бельо). В приподнятом настроении команда отправилась в Барранкилью, где играла со сборной Колумбии. Здесь Басиле и потерпел свое первое поражение в качестве тренера национальной команды, когда колумбийцы с созвучными фамилиями Валенсия и Валенсиано забили на 2-й и 52-й минутах встречи, а аргентинцы сумели ответить лишь мячом Бельо за три минуты до конца матча. Впрочем, все три первые отборочные игры «альбиселесте» проводили на выезде, поэтому результат в две победы и одно поражение не должен был слишком расстраивать болельщиков команды. В оставшихся домашних матчах их любимцы уж точно должны были сделать все возможное, чтобы напрямую выйти в финальную часть чемпионата мира, заняв первое место в группе.

Через неделю после поражения Колумбии «альбиселесте» обыграли Перу благодаря голам Батистуты и Бельо (все свои четыре мяча за три года выступлений в составе сборной Аргентины Рамон забил в промежутке между 8 и 22 августа 1993 года). Но безголевая ничья против Парагвая вновь заставила критиков Басиле поднять головы, ведь теперь для того чтобы выйти на ЧМ-94 напрямую, нужно было обязательно обыгрывать Колумбию, которая только что уничтожила перуанцев со счетом 4:0 и занимала первое место в группе с восемью очками и лучшей, чем у аргентинцев, разницей мячей. А 5 сентября то, что для болельщиков сборной Аргентины могло превратиться в вечер триумфа на «Монументале» в Буэнос-Айресе, стало ночным кошмаром масштаба сочинений Стивена Кинга. Сборная Колумбии с Вальдеррамой, Асприльей, Ринконом, Эскобаром была великолепна на протяжении всего отборочного этапа и выглядела серьезным соперником – Альфио Басиле и его футболисты прекрасно это знали. За четыре минуты до конца первого тайма полузащитник Фредди Ринкон забил аргентинцам красивейший гол, но и этот результат можно было переломить во второй сорокапятиминутке. Однако то, что произошло после перерыва, стало самым провальным домашним выступлением «альбиселесте» за все 92 года ее истории. Уже на 50-й минуте Асприлья забил второй гол своей команды, Ринкон стал автором дубля на 74-й, а через минуту его достижение повторил Асприлья, после чего Валенсия заколотил пятый гвоздь в крышку гроба, в котором колумбийцы похоронили мечты Аргентины выйти напрямую в финальную стадию ЧМ-1994.

Сборной Колумбии аплодировал весь стадион, включая Марадону, который смотрел игру с трибун. Лишь боевая ничья между Перу и Парагваем оставила аргентинцам шанс зацепиться за квалификационный плей-офф. El Grafico вышел с черной обложкой и заголовком «Verguenza» («Позор»), а Пеле заявил, что Колумбия – это его фаворит предстоящего чемпионата мира. За два месяца лучшая команда континента стала посмешищем.

В плей-офф сборная Аргентины должна была играть с Австралией, и Альфио Басиле скрепя сердце был вынужден официально попросить Марадону вернуться в сборную, на этот раз не столько ради его весомого вклада в игру команды на поле, сколько из-за морального духа команды, который находился на рекордно низком уровне. Диего отправился в Сидней, сопровождаемый безумной свистопляской, которую устроили австралийские СМИ, упирая в основном на употребление форвардом наркотиков и его конфликты с главным тренером. Несмотря на это, Марадона получил полную поддержку от своих товарищей по команде и самого Басиле, став автором голевой передачи на нападающего «Ромы» Бальбо, который открыл счет в конце первого тайма. Австралийцы ответили голом Аурелио Видмара, и на этом все закончилось. Выступление команды в Сиднее было далеко от идеального, но и ответный матч на «Монументале» оказался довольно слабым. Автогол Алекса Тобина отправил Аргентину в США, однако совсем не такой дорогой, какую от «альбиселесте» ожидал весь мир.

* * *

С одной стороны, Альфио Басиле выполнил то, ради чего его нанимали в 1991-м. Он дважды завоевал Кубок Америки и отобрался в финальную часть чемпионата мира. С другой – утопия первых двух беспроигрышных лет исчезла безвозвратно, уничтоженная пятью безответными голами от сборной Колумбии. Но жеребьевка ЧМ-94, которая прошла в Лас-Вегасе в декабре, вселяла надежду в сердца болельщиков «альбиселесте». Аргентина попала в группу с Грецией, Болгарией и Нигерией, что выглядело как легкая прогулка перед плей-офф. Было ясно и еще одно: Марадона в 33 года отправится на свой четвертый чемпионат мира, даже если Басиле и не был слишком доволен этим фактом. Но матчи плей-офф против Австралии доказали, что аргентинцам нужен их лидер. Кроме того, свое наказание отбыл Каниджа, и теперь атака «альбиселесте» вновь выглядела довольно грозно. Гойкочеа, напротив, был посажен на скамейку запасных, а его место занял ветеран ЧМ-86 Луис Ислас. К основе сборной в лице Симеоне, Батистуты, Бальбо, Руджери, Редондо и Родригеса главный тренер добавил Хосе Чамота и самого молодого футболиста команды Ариэля Ортегу, который рассматривался (в числе еще множества футболистов) как наследник Марадоны.

Дни перед матчем с малопонятной сборной Греции были наполнены опасениями и тревогами. Аргентина нередко начинала чемпионаты мира с левой ноги, проиграв Бельгии в 1982-м и Камеруну в 1990-м. В первой игре на ЧМ-94 Басиле решил пойти на крайние меры, выпустил на поле суператакующий состав с Батистутой, Бальбо и Каниджей. Подобное опасное решение вполне окупилось: уже на второй минуте Батигол заколотил первый мяч своей сборной на турнире, затем добавил еще один в концовке первого тайма, а на 60-й минуте свой гол после перепасовки с Редондо и Каниджей забил Диего Марадона. Пенальти на последней минуте встречи реализовал все тот же Батистута, оформив хет-трик. Идеальное начало турнира для «альбиселесте».

В следующем матче подопечные Басиле играли с «суперорлами» из Нигерии, которые также были очень довольны собой, разгромив болгар со счетом 3:0. Нигерийцы забили уже на 8-й минуте, но Аргентина ответила дублем Каниджи, причем ассистировал ему во втором случае Марадона, и заняла первое место в группе «D» с шестью очками. Перспективы аргентинцев казались более чем радужными, несмотря на тревожный звоночек, когда болгары неожиданно раскатали Грецию со счетом 4:0 перед очной встречей с «альбиселесте». Сборная Аргентины выглядела свежо и бодро, букмекеры объявляли ее одним из главных фаворитов турнира, а в лагере команды царила атмосфера шапкозакидательства и самоуверенности. Но эйфория закончилась неожиданно и довольно грубо. Тест на наркотики, который был взят у Марадоны после игры с Нигерий, показал наличие эфедрина и четырех его производных. В результате Эль-Диего получил очередную дисквалификацию и был изгнан с чемпионата мира, произнеся свою знаменитую фразу:

«У меня отрезали ноги».

Дезориентированная команда Аргентины с Родригесом в качестве плеймейкера еще могла спасти ситуацию, но на 26-й минуте матча с Болгарией травму получил Каниджа, после чего на поле появился 20-летний Ортега. Отсутствие Марадоны и опытного нападающего ощущалось на протяжении всей игры, когда Редондо раз за разом пытался начать атаку своей команды и натыкался на непонимание со стороны своих товарищей или на выраставших, казалось, из-под земли защитников сборной Болгарии. А голы Христо Стоичкова и Наско Сиракова вместе с победой нигерийцев над греками отбросили Аргентину на третье место в группе, сокрушив моральный дух команды не хуже колумбийцев в прошлом году. Команда Басиле тем не менее прошла в 1/8, поскольку стала лучшей из сборных, занявших третьи места в своих группах, но и здесь их ждала очередная балканская команда, ставшая открытием турнира. Главный тренер вновь попытался заменить Марадону и Каниджу Ортегой, поставив его в стартовый состав, и тот действовал довольно неплохо, когда после раннего гола Думитреску во время стеночки в штрафной румын Батистута заработал и реализовал пенальти. Но Думитреску тут же снова вывел свою команду вперед, а точку в матче поставил Георге Хаджи, забивший третий гол своей команды на 58-й минуте. Мяч Бальбо семнадцать минут спустя уже ничего не изменил, и сборная Аргентины вылетела с чемпионата мира.

Это был грустный финал для команды, которая еще неделю назад считалась фаворитом на выход в финал. Это также означало окончание эпохи Басиле в сборной Аргентины.

* * *

Многие задавались вопросом, как бы сложилась турнирная судьба аргентинцев, если бы Марадона не покинул преждевременно расположение своей сборной. Диего Симеоне говорил в 2002-м, что никогда не простит своего соотечественника за подобную глупость, хотя сам Диего утверждал, что эфедрин входил в состав капель для носа, которые купил ему в США личный врач. Позже причиной появления препарата в пробе футболиста называли энергетический коктейль, выпить который якобы заставил игрока тренер. Но некоторые уверены, что Марадона все же больше олицетворял дух команды, и без него талантов сборной Аргентины должно было хватить, чтобы обыграть болгарскую и румынскую команды. Как раз потеря Каниджи стала критичной для «альбиселесте», которым явно не хватало опытного форварда в линии атаки.

Вместе с уходом Басиле подошла к концу и эпоха завоевывающей трофеи сборной Аргентины. Альфио вернулся в клубный футбол, тренируя «Атлетико Мадрид», «Расинг Авельянеда», «Сан-Лоренцо», «Америку». В сезоне 2005/06 он возглавил «Бока Хуниорс», с которыми завоевал Южноамериканский кубок, Рекопу и стал чемпионом Аргентины. После ЧМ-2006 AFA обратилась к Альфио с предложением вновь возглавить национальную сборную, заменив на этом посту Хосе Пекермана. Перспектива поработать с восходящей звездой сборной Лионелем Месси, а также с Креспо, Рикельме, Тевесом, Милито, Аймаром, Маскерано, Аугэро и попытка вновь вернуть Аргентину в топ мировых команд не оставила Басиле равнодушным, и он согласился. Но вторая его каденция в национальной команде оказалась менее успешной, чем первая. На Копа Америка в 2007-м Аргентина выглядела очень многообещающе, забив на групповом этапе 9 голов, а также обыграв Перу в четвертьфинале со счетом 4:0 и Мексику в 1/2 3:0. Однако в финале аргентинцы были разгромлены сборной Бразилии (0:3) благодаря голам Баптисты и Дани Алвеса и автоголу Айялы.

Затем последовал отборочный цикл к чемпионату мира – 2010. В первых трех раундах Аргентина обыграла Чили, Венесуэлу и Боливию с общим счетом 7:0, но уже в четвертом споткнулась на все той же Колумбии, триггере главного тренера команды, проиграв 1:2. Следующий матч против сборной Эквадора подопечные Басиле с трудом дотянули до ничьей (1:1) благодаря голу Паласио на 93-й минуте, после чего последовала безголевая ничья с бразильцами, 1:1 с Парагваем и 1:1 с Перу. В девятом раунде аргентинцы обыграли Уругвай благодаря голам Месси и Агуэро, но 15 октября 2008 года потерпели поражение от сборной Чили: единственный мяч в игре забил Орельяна. На следующий день Альфио Басиле подал в отставку, мотивировав это решение тем, что подобный шаг принесет только пользу его команде. На посту главного тренера сборной Аргентины, благодаря кривой усмешке футбольной истории, его сменил Диего Марадона.

Несмотря на неудачную вторую каденцию в качестве наставника «альбиселесте», Басиле навсегда останется в истории как единственный тренер, которому довелось тренировать двух величайших аргентинских игроков ХХ и XXI века: Диего Марадону и Лионеля Месси. Его по-прежнему помнят и любят в Аргентине, высоко оценивая ту работу, что он проделал с разбитой командой начала 90-х и благодаря за два Кубка Америки подряд.

В конце концов, Аргентина не могла завоевать ни одного международного кубка целых 28 лет.

История Джимми Хогана: тренера, создавшего европейский футбол

История футбола знает множество примеров, когда тренеры из Соединенного Королевства добивались значительных успехов за пределами своей страны. Пожалуй, самые теплые взаимоотношения связывают британских специалистов с Испанией первой половины XX века.

Но среди большого количества британских наставников, работавших за границей, был человек, который значительную часть жизни чувствовал себя изгоем на родной земле, предпочитая тренировать за пределами Великобритании. Он посмел заявить, что английский футбол не является априори сильнейшим на планете, и, чтобы доказать это, предлагал покончить с высокомерной самоизоляцией Британии. Этот тренер был одним из немногих, кто не обращал внимания на сиюминутные результаты, предпочитая работать с прицелом на будущее и выстраивая свои команды не на текущий сезон, а на несколько лет вперед. Подобный стиль работы не был принят в Англии тогда и, скорее всего, не прижился бы в АПЛ и теперь. Однако ирония судьбы заключается в том, что в наши дни жестких сроков, многомиллионных контрактов, трансляций в любой точке мира (если, конечно, канал купил права на показ) и шестидесяти национальностей футболистов, играющих в Английской премьер-лиге, этот человек не выглядел бы архаичным в чемпионате Англии. У истоков большинства стилей, философий, династий и схем, которые можно было наблюдать в европейском и мировом футболе середины прошлого века, включая «Вундертим» Австрии, «Золотую команду» Венгрии, сборную Бразилии, «немецкую машину» Шена, сборную Голландии Кройффа, «Челси» Томми Дохерти и «Манчестер Юнайтед» Рона Аткинсона, стоял английский тренер ирландского происхождения Джимми Хоган.

* * *

Отклонение от схемы 2-3-5 или от «W-M» Герберта Чепмена рассматривалось английским футбольным сообществом как предательство игровой идеологии. Консервативные изобретатели футбола считали, что в него стоит играть так, как это было принято с самого начала, не признавая тактических революций и не принимая мгновенных изменений. Что же касается возможного развития игры за пределами Британии – допустить подобное было просто нереально. По мнению англичан, раз уж футбол был придуман и усовершенствован на английской земле, иностранцы просто по определению не могли адаптироваться к нему лучше, чем сами родоначальники великой игры. Им дали футбол – так пусть себе играют, но по правилам и системе его создателей.

Подобная точка зрения выводила из себя многих тренеров и просто любителей футбола с широким кругозором, которые прекрасно понимали, как гибельны для Англии подобные высокомерие и варка в собственном соку. Но их одинокие голоса тонули в общем хоре. В конце XIX века СиБи Фрай, обсуждая общепринятую схему 2-3-5, говорил о том, как глупо заменять форварда на хавбека оборонительного плана, который встраивался бы в линию защиты по мере необходимости, и уверял, что играть в три защитника просто невозможно. Фрай, выходивший на поле в составе «Саутгемптона» в финале Кубка Англии и бывший великолепным крикетистом, писателем, политиком, преподавателем и даже атлетом, поставившим мировой рекорд по прыжкам в длину, при всей своей разносторонности не был готов даже к малейшим изменениям в футбольной тактике. Джимми Хоган, который в то самое время готовился стать священником, считал иначе. Уже через год, в семнадцатилетнем возрасте, мальчик начал заниматься в молодежной команде его родного города Нельсона, с первых дней начав беспокоиться о поисках подходящего места, где он смог бы развиваться как футболист и испытывать на практике собственные теории.

В 21 год Джимми, игравший на позиции инсайда, оказался в «Бернли», где товарищи по команде прозвали Хогана «настоятелем» за не по годам серьезное отношение к тренировкам, аскетизм в обычной жизни и на редкость дотошный характер. В то время футболист с помощью своего отца изобрел примитивный велотренажер, на котором он «проезжал» по 30 миль в день, пока не убедился, что подобные тренировки не сделают его быстрее, а лишь будут держать в напряжении определенные группы мышц ног.

Уже в самом раннем возрасте Хоган обладал уникальным футбольным мышлением, разделяя некоторые общепринятые убеждения, но постоянно проверяя их на практике и дополняя собственными теориями. Так, он считал краеугольным камнем тренировок физическую подготовку – как и многие тренеры того времени, – но был не согласен с их методами. Футболисты много бегали, в числе самых распространенных упражнений обязательно были спринт и кросс, но развитие рук и торса, а также работа с мячом считались абсолютно излишними.

Джимми постоянно искал возможность улучшить игру команды, из-за чего у него нередко возникали разногласия с окружающими. В наши дни показалось бы странным, если бы футболист подошел к своему тренеру с просьбой давать ему больше технических советов, но в начале ХХ века Хоган пытливо исследовал любые варианты, которые помогли бы его самосовершенствованию. Как-то раз после того как инсайд обыграл трех игроков противника, но не сумел забить, он подошел к своему тренеру Спену Уиттакеру и принялся задавать вопросы. Было ли неправильным положение его стопы? Сохранил ли он правильный баланс? Что могло помешать ему нанести точный удар? Уиттакер отмахнулся от назойливого игрока, сказав, чтобы он просто продолжал наносить удары по воротам, ведь забить один из десяти – это уже неплохой результат. И 99 тогдашних футболистов из 100 успокоились бы на этом, но перфекционист, каким был Джимми Хоган, воспринял такую реакцию как призыв к действию:

«С того дня я переосмыслил множество вещей. Я задавал вопросы многим действительно великим игрокам и постоянно учился как в теории, так и на практике. Именно этот поиск ответов на вопросы позволил мне стать тренером – и уже тогда было очевидно, что я им стану».

Стоит сказать пару слов о Спене Уиттакере, который был тренером «Бернли» с 1903 по 1910 год и, сам того не зная, навсегда изменил историю клуба своей трагической смертью. Команда из Ланкашира считала себя невезучей, вылетев во второй дивизион в последнем сезоне XIX века, и, несмотря на довольно приличную игру, никак не могла вернуться в высший эшелон английского футбола. В апреле 1910-го Уиттакер отправился на поезде в Лондон, чтобы завершить регистрацию нового игрока, Гарри Свифта. Судя по всему, ночью на перегоне между Стаффордом и Крю тренер встал с кровати и, перепутав спросонья двери, выпал из вагона на полном ходу. На том участке скорость движения поезда составляла около 100 км/ч, и у Спена не было никаких шансов: он сломал ребра, обе руки, позвоночник и получил открытую травму черепа. Через шесть дней тренер скончался. Это трагическое происшествие окончательно уверило руководство «Бернли», что клуб подвержен неудачам, после чего было решено сменить клубные цвета с зеленых на бордовые с голубыми, в подражание популярной тогда «Астон-Вилле». Через три года «бордовые» вернулись в первый дивизион, а еще через год завоевали Кубок Англии.

* * *

Красота футбола, как и любого командного вида спорта, заключается в том, что не существует общепринятой модели игры, которая контролировалась бы одной влиятельной фигурой, словно кукловодом. Команда – это всегда тренер и игроки, даже если ее наставник или один из участников являются суперзвездами и законодателями спортивной моды. В первой половине ХХ века каждому из игроков отводилась своя, закрепленная за ним роль. Поэтому с момента появления цифр на спинах футболистов и вплоть до 50-х годов во время предматчевой подготовки подавляющее большинство английских команд использовали именно цифры, планируя взаимодействие с противниками, – ведь они были уверены, что эти номера будут четко соответствовать своим амплуа. Подобный статус-кво отвечал всем требованиям и понятиям чисто английского восприятия игры, а Джимми Хоган давно сделал шаг вперед, больше не полагаясь на застывшие формы и с удовольствием ломая стереотипы. Как и все тренеры, оказавшие огромное влияние на развитие футбола, он вдохновенно искал свой собственный стиль, но одним из самых главных его отличий от коллег по цеху была полная открытость новым идеям и независимость от способностей и теорий конкретных футболистов, команд и даже стран. Он не делал ставку на тех или иных игроков, руководство клубов и своих помощников, а менял их представление о футболе, открывая им новые перспективы для развития. Хоган приходил в команды будто комета, прилетавшая на безжизненную планету и оставлявшая там споры, чтобы полететь дальше и предоставить эволюции делать свое дело.

Шанс впервые испытать свои теории на практике представился Джимми в 1907-м, после первого большого перерыва в его футбольной карьере, во время которого Хоган учился в родном Нельсоне, когда тренер «Фулхэма» Гарри Брэдшоу пригласил 25-летнего инсайда на необычную роль играющего ассистента. Наставник «дачников» был одним из немногих тренеров того времени, который искренне заявлял, что разбирается в футболе не лучше остальных, и это понимание было его большим преимуществом. Брэдшоу был отличным управленцем и бизнесменом, он великолепно умел работать с людьми и окружил себя помощниками, исповедовавшими его любимый футбольный стиль.

Этим стилем есть так называемая шотландская игра. Со времени первого официального матча между сборными Англии и Шотландии в 1872 году итоги этого противостояния напрямую зависели от игровой философии обеих команд. В то время как индивидуальная техника с дриблингом, физические контакты в ключевых областях поля и навесы в штрафную были характерны для англичан, шотландцы предпочитали игру в короткий пас, что традиционно считалось в Англии менее привлекательным и даже скучным, а также выглядело в глазах англичан попыткой трусливо сбежать от тягот благородного и мужественного спорта. Но результаты первого матча – 0:0 – и последующих пятнадцати (три ничьих, две домашние победы Англии и десять побед шотландцев, включая 6:1 в марте 1881-го в Лондоне) показали, чей стиль игры на то время был более эффективным. Однако англичане уже тогда задали тон своего отношения к попыткам внести хоть какие-то изменения в их футбол – и с ослиным упрямством не отступали от своей тактики. Баланс сил изменился, когда игра в Англии перешла на профессиональный уровень и десятки шотландских игроков отправились на юг в поисках стабильного заработка, но, если результаты и выровнялись, это лишь скрыло недостатки всей системы, которая по-прежнему использовалась на футбольном поле.

Джимми Хоган прекрасно видел несоответствие между эффективностью и развитием двух подходов, поэтому он с удовольствием покинул Ланкашир, чтобы отправиться на юг, в «Фулхэм», где можно было почерпнуть множество новых сведений о «шотландской игре», поскольку львиная доля тренеров и футболистов команды родилась в северных областях Соединенного Королевства. Здесь Хоган вместе со своей новой командой поднялся во второй дивизион из Южной лиги и сыграл в полуфинале Кубка Англии против «Ньюкасла» – эта игра стала последней для Джимми в составе «дачников». Мучимый травмами, он вернулся на северо-запад Англии и перешел в «Болтон», в котором отыграл два года, а затем снова взял тайм-аут. Во время предсезонной подготовки после его первого сезона в команде «Уондерерс» обыграли голландский «Дордрехт», в составе которого играли преимущественно студенты и ученики старших классов, со счетом 10:0. Англичанина заинтересовал явный футбольный голод голландцев, он видел их потенциал и чувствовал, что может помочь развиться их сырому, необработанному таланту. Через год один из его знакомых по имени Джеймс Хоукрофт, который работал в качестве рефери и неоднократно выезжал на континент по приглашению зарубежных футбольных федераций, сообщил Хогану, что «Дордрехт» ищет нового тренера и был бы рад нанять британца.

Джимми не исполнилось и 28, когда в его распоряжении оказалась целая футбольная команда, жаждавшая научиться всему, что он знал. Национальность новоиспеченного тренера по-прежнему открывала перед ним все двери, поскольку европейцы все еще считали англичан непререкаемыми авторитетами во всем, что касалось футбола. Однако Хоган не нуждался в дополнительных дивидендах, заработав уважение всех своих игроков уже через месяц после начала интенсивных тренировок, подобных которым они никогда не видели. Первостепенное внимание уделялось фитнесу, тактическим занятиям и работе с мячом. Краеугольный камень любой предсезонки в Англии, кроссы по пересеченной местности Джимми отставлял в сторону в качестве редких упражнений, выполнявшихся чуть ли не по желанию. В течение многих десятилетий англичане считали, что мяч лучше всего выдавать игрокам только во время матчей, чтобы у них нарастал естественный голод и желание как можно больше им владеть, но Хоган лишь смеялся над подобной тактикой. Успехи молодого наставника на клубном поприще заставили Федерацию футбола Нидерландов нанять его в качестве тренера национальной команды, с которой он выиграл у Германии со счетом 2:1, прежде чем вернуться в расположение «Болтона». Здесь Джимми провел еще один сезон и помог своей команде подняться в первый английский дивизион, однако тренерская карьера уже захватила его и он не мог думать ни о чем другом. Все тот же знакомый, рефери Джеймс Хоукрофт, представил Хогана одному из будущих величайших европейских тренеров Хуго Мейслю, который был всего на год старше Джимми.

* * *

Богемский еврей, который начинал как банковский клерк, Хуго Мейсль стал одной из главных фигур в развитии футбола 1920-х и 1930-х годов. Именно он стоял за созданием системы австрийских лиг, а также был основателем кубка Митропы – первого международного европейского клубного соревнования, в котором принимали участие страны Центральной и Южной Европы: Австрия, Чехословакия, Югославия, Венгрия, Румыния и Италия. Кроме того, с 1927 по 1960 год сборные этих стран разыгрывали между собой Кубок Центральной Европы – после долгих и безуспешных попыток добиться от ФИФА разрешения на проведение полноценного чемпионата Европы. Но наследие Мейсля не ограничивается одними только соревнованиями. Он пристально изучал методологию коучинга, для чего познакомился и подружился со множеством известных европейских тренеров: от Герберта Чепмена до Витторио Поццо. Хуго возглавил сборную Австрии, в которой до этого работал администратором, перед Олимпийскими играми 1912 года, и после ничьей со сборной Венгрии (1:1) во время подготовки к турниру был настолько разочарован, что подошел к рефери и спросил его, что ему надо делать, чтобы его команда выигрывала. Судья вместо того, чтобы отмахнуться от такого странного вопроса, серьезно ответил:

«Вам стоит нанять профессионального тренера, который мог бы заняться серьезной подготовкой ваших игроков к соревнованиям и повысить качество их игры. У меня на примете есть такой специалист».

Этот совет оказался одним из лучших, полученных кем бы то ни было за всю историю футбола, поскольку привел впоследствии к созданию одной из величайших национальных сборных всех времен. Как несложно догадаться, этим рефери был Джеймс Хоукрофт, который вскоре и познакомил Мейсля с Хоганом.

С австрийским футболом в первые три десятилетия ХХ века по уровню популярности среди местного населения мог соперничать разве что британский. 50 000 зрителей на стадионе в Вене были обычным явлением, но при этом рост популярности футбола в двух странах объяснялся разными причинами. В Англии в XIX веке игрой управляла элита, а с получением игрой профессионального статуса она приобрела настоящую массовость и стала любимым развлечением рабочего класса, забывавшего на пару часов о тяготах своей нелегкой жизни. В Австрии же футбол превратится в пищу для бесконечных дискуссий интеллигенции, когда игра во всех ее проявлениях обсуждалась за кофейными столиками Вены, главного города континентальной Европы, где собирались чехи, венгры, австрийцы, евреи, немцы, итальянцы, словаки и прочие представители самых разных народов, населявших столицу Австро-Венгрии. Они спорили до хрипоты, не нуждаясь в дополнительных стимуляторах вроде алкоголя и оккупируя все кофейни, которых в австрийской столице в то время было значительно больше, чем в Париже. Если викторианская Англия встала на позицию лидера мирового футбола, который должен обучать игре всех остальных, то Австрия в предвоенный период была свободна от каких-либо системных оков. Местная публика жадно вникала во все аспекты игры, а футболисты готовы были учиться всему, что им предложат.

В этот новый для него мир и прибыл Джимми Хоган, которого наняли в качестве ассистента главного тренера сборной Австрии.

«Оставить свой темный, мрачный, индустриальный Ланкашир ради веселой яркой Вены было все равно что попасть в рай наяву!»

Так зародилось одно из партнерств, которые изменили лицо европейского футбола. Несмотря на то что на Олимпиаде в Стокгольме сборная Австрии одержала победу лишь в одной игре, репутация Мейсля и Хогана поднялась до невообразимых высот. Джимми ненадолго вернулся в «Болтон», где окончательно распрощался с карьерой игрока, а затем вновь вместе со своей семьей отправился в Вену. Англичанину тут же предложили тренировать национальную команду в рамках подготовки к следующим Олимпийским играм, а параллельно с этим он возглавил клуб «Винер Аматер», будущую венскую «Аустрию». Казалось, Джимми Хоган нашел свою нишу после ряда разочарований, с которыми он сталкивался в Англии на протяжении своей футбольной карьеры. В Австрии он нашел единомышленников, игроков и тренеров, которые не боялись экспериментов, готовы были учиться чему-то новому и точно так же, как и сам Джимми, болели футболом. Но подобная идиллия продолжалась всего год. Началась Первая мировая война.

* * *

Незадолго до официального объявления войны Джимми, напуганный многочисленными признаками надвигающегося международного конфликта, отправился к британскому консулу, но дипломат успокоил тренера: ничего, мол, страшного, опасности ни для специалиста, ни для его жены и детей не предвидится. Однако, нарочно или непреднамеренно, консул ошибся. После начала войны Хогана арестовали как гражданина вражеского государства. В дело вмешались венские британцы, любители футбола, женившиеся в свое время на австрийках и потому избежавшие подобной участи. Они поручились за тренера и поселили его в одном из складских помещений, в то время как его семья была эвакуирована из страны при участии американского консульства. Отсрочка получилась лишь временной, и со дня на день Джимми Хоган должен был отправиться в лагерь для военнопленных, но и тут вмешательство поклонника футбола помогло англичанину. Барон Дирстей, выпускник Кембриджа и вице-президент венгерского клуба «МТК», договорился о должности тренера для Хогана, при условии, что тот будет каждый день отмечаться в полиции и с целым рядом других ограничений, которые, впрочем, все равно не шли ни в какое сравнение с пребыванием в лагере для военнопленных на территории вражеского государства. Так Джимми Хоган в очередной раз оказался заброшен в абсолютно новую для него среду и вынужден был учить очередной язык и приспосабливаться к совершенно другой футбольной культуре, не видя семью на протяжении долгих месяцев. Кроме того, ему предстояло собрать команду фактически заново, поскольку бо́льшую часть футболистов призвали на фронт.

Однако все это было лишь новым этапом любимого занятия Джимми: он получал очередной чистый холст, на котором мог рисовать все, что ему заблагорассудится. Даже в тех непростых условиях, в которых оказался специалист, он продолжал много учиться, собирая по крупицам всевозможные знания о местном футболе, выделяя принципы, могущие ему понадобиться впоследствии, и укладывая их в собственные схемы и теории.

«Большое преимущество континентального футбола перед британским – это то, что мальчики обучаются искусству игры с самого раннего возраста, еще не сформировавшись ни физически, ни ментально».

В своем первом полном сезоне 1916/17 в Венгрии Хоган выиграл местный чемпионат, через год защитил свой титул и тут же помчался в Англию, к семье, которую не видел со времени их разлуки в Вене в 1914-м. Несмотря на то что он привык к Будапешту и вполне мог продолжить работу с местными клубами уже на своих условиях, тренер хотел дать Британии еще один шанс и попытаться осесть вместе со своей семьей на родной земле. Футбольная ассоциация страны обещала своим членам, вернувшимся с войны, финансовую помощь, и Хоган рассчитывал на эти деньги. Но Джимми даже не предполагал, насколько он заблуждался в своем вполне понятном ностальгическом порыве. Футбольные чиновники при первой же просьбе о помощи рассмеялись ему в лицо, сказав, что он должен благодарить судьбу за то, что не попал под трибунал из-за уклонения от воинской службы в военное время. Хогану поставили в вину то, что он не сбежал от Дирстея и венгерской полиции, в которой аккуратно отмечался каждый день на протяжении трех лет. Рядом с Джимми помощь получали футболисты и тренеры, которые продолжали заниматься футболом на протяжении всей войны, делая это в любительских клубах из-за приостановки официальных соревнований. Он лишь спросил, с ненавистью глядя в сытые самодовольные лица: а где воевали сами чиновники? И ушел, не дожидаясь ответа.

Было ли подобное отношение результатом его действий во время войны? Или это была часть островного высокомерного менталитета, отказывающегося воспринимать зарубежный опыт? Скорее всего, работа Джимми Хогана за границей сделала его отверженным в глазах чиновников от английского футбола, которые отныне воспринимали его не как настоящего англичанина, но как коллаборациониста и предателя. Единственным выходом для тренера было собрать вещи и вновь отправиться на континент, где он чувствовал себя востребованным и нужным. Здесь он работал с «МТК», с которым выиграл чемпионат Венгрии пять раз подряд, после чего тренировал швейцарский «Янг Бойз». Вместе с другим английским тренером, Тедди Даквортом, Хоган возглавил сборную Швейцарии и вывел ее в финал Олимпиады 1924 года. После этого последовали каденция в «Лозанне» и возвращение в «МТК», параллельно с которым Джимми тренировал сборную Венгрии, когда ему поступило одно из самых необычных предложений за всю его карьеру.

* * *

Во время пребывания на посту тренера сборной Австрии перед войной команда Хогана уничтожила сборную Германии со счетом 5:1, после чего немцы настойчиво пытались подписать специалиста, которому не исполнилось и 30 лет. Тогда Хуго Мейсль убедил Джимми остаться, благодаря чему впоследствии появилась знаменитая «Вундертим». Но во второй половине 1920-х годов Хогану предложили работу в стране, которая воевала с его родиной меньше десяти лет назад. Его обязанности заключались в поездках по стране с курсом лекций для футбольных чиновников, тренеров и игроков, чтобы выстроить у нации единый подход к игре и вывести немецкий футбол на новый уровень. Джимми Хогану понравился масштаб этой идеи, которая позволяла ему перейти от отдельных команд к целой стране и привить ей свое видение футбола. Даже условие, что лекции должны быть на немецком языке, который тренер знал довольно слабо, не отпугнуло его.

Философия Хогана была настолько простой, что его новые работодатели поначалу были не слишком довольны. У них было ощущение, что лекции англичанина не дают необходимого соотношения цены и качества, а тренер продолжал говорить об элементарных вещах. Что самые простые наборы навыков превращаются в грозное оружие, если они отточены до совершенства. Что ключом к успеху является правильный баланс различных типов упражнений на тренировках, но преимущество должно отдаваться работе с мячом. Что фитнес должен совмещаться с теоретическими занятиями и развитием тактического мышления. Что противник никогда не предложит никакой альтернативы контролю мяча, свободным перемещениям и быстрым коротким передачам игроков в рамках пространства на поле, очерченном их амплуа. Во время одной из таких лекций Хоган почувствовал, что его общение с аудиторией сильно ограничивает бедный язык, да и слушатели плохо воспринимают сухие теоретические выкладки на ломаном немецком. Тогда он сбросил пиджак и попросил мяч, пообещав на практике показать, какие чудеса делает интенсивный контроль мяча. После краткой демонстрации, во время которой Джимми, работая обеими ногами, раз за разом поражал цель после сольного прохода из любого положения, аудитория была в восторге. С этого момента лекции Хогана неизменно собирали огромное количество слушателей, а футбольная ассоциация Германии продлила соглашение с тренером. Англичанин наглядно показал, что техника даже самых простых действий у каждого футболиста должна быть отточена и усовершенствована до предела, тогда и вся команда в целом станет универсальнее, точнее и мобильнее, благодаря тому что, например, голы сможет забивать оборонительный хавбек, а инсайд будет способен присоединиться к защите. Именно такая теория позже легла в основу тотального футбола.

После целого курса лекций Джимми Хоган решил воплотить все свои теории и демонстрации на практике, для начала поработав со сборной Центральной Германии, а потом предложив свои тренерские услуги любому немецкому клубу, готовому быть перестроенным с нуля. На этот призыв откликнулся «Дрезднер», с которым за три года Хоган выиграл три чемпионата Саксонии (Гаулига) и три чемпионата Центральной Германии. Именно английский тренер привел в команду Ричарда Хофманна, известного под прозвищем Король Ричард, которого обнаружил в заштатном «Мееранере» во время своих поездок по стране. С этим мощным форвардом Джимми занимался по индивидуальной программе, и в год своего дебюта в клубе Хофманна вызвали и в сборную Германии, за которую в течение шести лет он провел 25 матчей и забил 24 гола, включая хет-трик в игре против Англии – своеобразный «привет» Хогана своей родине – в 1930-м. Еще одной звездой, открытой Джимми, станет будущий великий немецкий тренер Хельмут Шен, которому на тот момент было 17 лет и которого англичанин настойчиво рекомендовал перевести из молодежной команды в первый состав. Шен с «Дрезднером» дважды станет чемпионом Германии и дважды завоюет Кубок страны в 40-х годах. Хоган еще успел увидеть триумф своего ученика в качестве наставника немецкой сборной, когда он станет чемпионом Европы, но умер за несколько месяцев до того, как Германия стала чемпионом мира в 1974-м.

После своих злоключений в Австрии во время Первой мировой войны Джимми Хоган довольно чутко реагировал на малейшие изменения политического климата, поэтому решил уехать из Германии, поработав с венской «Аустрией», парижским «Расингом», швейцарской «Лозанной», параллельно вновь воссоединившись в качестве ассистента тренера с Хуго Мейслем в сборной Австрии, ведомой великим Маттиасом Синделаром, которая гремела на всю Европу. В 1934-м Джимми неожиданно вернулся в Англию, где впервые за свою четвертьвековую тренерскую карьеру возглавил английский клуб «Фулхэм», в котором в то время играл сын Хогана – Джо. Несмотря на неплохие результаты команды, тренер вынужден был уйти со своего поста из-за проблем со здоровьем, в частности у него был гнойный аппендицит, который чуть не закончился перитонитом. После годичного пребывания в тренерском штабе сборной Австрии, с которой Мейсль и Хоган завоевали серебряные медали Олимпиады, Джимми вернулся в Англию, где был нанят «Астон-Виллой», которая впервые в своей истории вылетела во второй дивизион и нуждалась в серьезной перестройке. Через два года Джимми вернул «львов» в высший эшелон английского футбола, но вскоре началась Вторая мировая война, на время которой все соревнования были приостановлены. По окончании этого вынужденного перерыва Хоган немного поработал с «Брентфордом» и «Селтиком», после чего в возрасте 68 лет ушел из футбола. Несмотря на это, пожалуй, самый прекрасный и одновременно ужасный момент для его тренерского наследия был еще впереди.

ОН ЛИШЬ СПРОСИЛ, С НЕНАВИСТЬЮ ГЛЯДЯ В СЫТЫЕ САМОДОВОЛЬНЫЕ ЛИЦА, А ГДЕ ВОЕВАЛИ САМИ ЧИНОВНИКИ? И УШЕЛ, НЕ ДОЖИДАЯСЬ ОТВЕТА.

* * *

Одним из ярчайших событий первой половины 1950-х стал «матч века» между сборной Венгрии, тогда, без сомнения, лучшей команды мира, ставшей недавно олимпийским чемпионом и не проигравшей ни один из 24 последних матчей, и сборной родоначальников футбола Англии, убежденной в своей непобедимости, за всю свою историю потерпевшей поражение лишь в одном домашнем матче. 25 ноября 1953 года 105 000 шокированных зрителей на «Уэмбли» смотрели, как рушится их высокомерная уверенность в непобедимости национальной команды. Венгры победили со счетом 6:3 благодаря тактическим нововведениям, которые использовал их главный тренер Густав Шебеш, значительно усовершенствовав жесткие рамки схемы «W-M», которая использовалась англичанами уже несколько десятилетий. Английская пресса, еще утром в день матча клеймившая Венгрию как команду везунчиков, которой наконец преподадут урок, как на самом деле надо играть в футбол, выдавливала из себя комплименты.

На трибунах в тот день находился и человек, благодаря которому англичане потерпели самое унизительное поражение в своей истории (правда, через год этот сомнительный рекорд будет побит, когда венгры в Будапеште укатают сборную Англии со счетом 7:1). Джимми Хоган и его работа на континенте в 1920-х и 1930-х годах предопределили развитие европейского футбола на долгие годы вперед. Сборная Венгрии использовала методику тренера на полную катушку: ее игроки обладали достаточной технической квалификацией, чтобы выполнять разные игровые задачи на разных позициях. Англичане проиграли тот матч еще до его начала, поскольку потерпеть тактическое поражение – это одно, но отвергать даже саму возможность адаптации своей окаменелой схемы игры к новым футбольным реалиям – значит обрекать команду на неудачи с самого начала. И даже после этой оплеухи Англия отказалась признать заслуги истинного создателя новой игровой схемы, которая покоряла футбольный мир уже много лет. Родина по-прежнему отворачивалась от Джимми Хогана, хотя венгры, и в первую очередь тренер сборной Шебеш, лишь подчеркивали его ключевую роль в этой победе.

«Мы играли в футбол так, как учил Джимми Хоган. Его имя должно быть вписано золотыми буквами в нашу футбольную историю».

Гений этого скромного английского тренера заключался не только в его уникальности, но и в потрясающем чутье, с которым он вновь и вновь находил правильное место и время для своей работы. Он никогда не гнался за трофеями, его целью было начать перестройку внутри клуба, технически оснастив и адаптировав ключевых игроков и поставив игру на нужные рельсы, зная, что команда будет неуклонно развиваться, а затем он отправлялся дальше. Не зря европейские клубы, которые Хоган тренировал недолго, неизменно завоевывали трофеи уже через год-два после его кратких каденций: «Аустрия», «Лозанна», «Янг Бойз», «Расинг» становились чемпионами и выигрывали Кубки своих стран. С «МТК» и «Дрезднером» тренер добивался успеха во время своей работы в клубах, оставаясь в каждом на несколько лет. Кроме того, Джимми Хоган приложил руку, как на практике, так и в теории, к созданию четырех великих сборных ХХ века: Австрии, Венгрии, Германии и Голландии. Он мог бы привести сборную своей страны к славе и титулам, но никто и никогда не доверил бы ему работать с английской национальной командой. Тренер, который должен был получить ни с чем несравнимое признание на родине как британец, научивший Европу играть в футбол, считался в Англии в лучшем случае непрофессионалом, в худшем – коллаборационистом. Он работал в шести европейских странах в то время, когда даже полет на самолете считался чем-то экзотическим, едва избежал военного лагеря и стал героем для всех футбольных федераций, с которыми сотрудничал, кроме FA, для которой Джимми Хоган так и остался чужаком.

Так предатель или патриот? Кажется, вы знаете ответ.

«Бейте по всему, что движется. Если это будет мяч – тем лучше!» История короля катеначчо Нерео Рокко

В течение долгих десятилетий велись споры, кто на самом деле изобрел катеначчо. Этот стиль игры, помимо прочего, подразумевал использование свободного игрока на позиции либеро, усиливавшего прессинг на футболистов противника при обороне и превращавшегося в атакующего плеймейкера в атаке. Но нет никаких сомнений, кто из тренеров наилучшим образом применял эту систему.

Нерео Рокко, главный адепт катеначчо на Апеннинах, стал первым итальянским тренером, который привез в страну Кубок европейских чемпионов, обыграв в 1963-м мощную «Бенфику» с Эйсебио в составе. В те годы главным соперником Рокко был тренер «Интера» Эленио Эррера, также с успехом применявший катеначчо в построениях «нерадзурри». Два этих титана доминировали в итальянском футболе больше десяти лет, на радость болельщикам и спортивной прессе.

В отличие от Эрреры, который был так же строг и аскетичен на тренировках, как и в личной жизни, Нерео Рокко обожал проводить по многу часов в барах и ресторанах, где компанию ему составлял отец футбольной журналистики Италии Джанни Брера. К ним часто присоединялись бывшие футболисты, тренеры, репортеры, редакторы и функционеры – из тех, кто был способен выдержать длительные ночные посиделки с огромным количеством алкоголя. Где бы ни находился Рокко, он всегда прежде всего находил подходящее питейное заведение для будущей ночной сессии, а уже потом отправлялся на инспекцию тренировочной базы.

В этом человеке как будто уживались сразу несколько личностей: собранный немногословный гений футбольной тактики на тренировках, бешено жестикулирующий холерик на кромке поля во время матчей, харизматичный любитель анекдотов при общении с прессой и говорливый алкоголик, по десять часов сидящий в баре с покрасневшими от сигаретного дыма глазами.

* * *

Эта многоплановость присуща и родному городу Нерео Рокко, Триесту, который за свою долгую историю постоянно переходил от одной империи к другой. Даже сегодня город фактически поделен на две части между итальянцами и словенцами. В 1912-м Триест был частью Австро-Венгерской империи, и ее новым гражданином (ненадолго) стал новорожденный Нерео, до конца жизни обожавший Триест и упорно говоривший на триестском диалекте. Даже свое прозвище – Эль Парон (Мастер) – тренер получил на этом языке.

Быть рожденным в Триесте в эру зарождения итальянского футбола значило быть чужаком в собственной стране. Игроки-триестцы пользовались меньшим уважением, чем их коллеги из Турина или Милана, поэтому часто оставались в местных клубах на долгие годы. Рокко начал играть за молодежную команду «Триестины» в 15 лет и дебютировал за первый состав через три года.

В 1930-е годы зарплаты в небольших итальянских клубах были не просто низкими, а практически нищенскими. Футболисты «Триестины» поголовно подрабатывали в самых разных местах: от ресторанов и прачечных до почты и больницы. Нерео Рокко, игравший на позиции вингера, в поисках более выгодных условий контракта перебрался в «Наполи» в 1937-м, а завершил футбольную карьеру в «Падове».

Он никогда не был большой звездой, но все же провел 11 сезонов в Серии «А» и даже вызывался в сборную Италии, правда, сыграл за нее всего один тайм.

Это было в матче с Грецией, который итальянцы выиграли 4:0. Кажется, что сорок пять минут, проведенных на поле в футболке национальной сборной, слишком мало для достойной футбольной карьеры. Однако именно та игра позволила Рокко стать великим тренером. Официальный сайт ФИФА объясняет, что в те времена по итальянским законам минимальным требованием для будущих тренеров была хотя бы одна игра в составе сборной.

* * *

В 35 лет Нерео Рокко возглавил свою родную «Триестину», которая сумела в сезоне 1947/48 занять второе место в Серии «А» – по-прежнему лучший результат в истории клуба. Через три года Нерео решил покинуть высший эшелон итальянского футбола, чтобы изучать основы управления и тренировать скромный «Тревизо» из Серии «Б». Он признавался, что ему нужна была передышка после того огромного давления, которое оказывает на молодого тренера чемпионат Италии. Кроме того, специалист чувствовал, что ему не хватает теоретических знаний, поэтому все свободное время Рокко посвящал учебе и наблюдению за работой других тренеров.

Два года спустя Нерео вернулся в «Триестину», чтобы применить на практике все свои наработки, но руководство клуба не желало устраивать глобальную перестройку. После нескольких месяцев скандалов, сопровождаемых публичными оскорблениями, забастовками игроков и падением в самый низ турнирной таблицы, Рокко был уволен, а «Триестина» уже через пять лет навсегда покинула Серию «А». Тренер совсем было собрался завязать с футболом и присматривал помещение для мясной лавки, как в его доме раздался звонок.

На другом конце провода был Бруно Полацци, президент «Падовы», просивший Нерео возглавить клуб и постараться не допустить его вылета из Серии «Б». Рокко ответил:

«Если вы даете мне дом, достойную зарплату и позволите ездить в Триест каждую неделю, не создавая вокруг этого проблем, я могу приехать и спасти ваш корабль. Но я ничего не обещаю, будущее все покажет».

Нерео Рокко получил все, что он просил, благо расстояние от Падуи до Триеста не превышало 200 км, и немедленно взялся за работу. В то время «Падова» боролась за выживание на предпоследнем месте во втором итальянском дивизионе. Рокко тут же изменил схему игры команды, добавив в нее либеро и раздавая персональные указание по опеке особо опасных игроков противника перед каждым матчем. В оставшихся 11 матчах «Падова» набрала 12 очков и спаслась от релегации.

Вскоре Нерео вывел свою команду в Серию «А», где в сезоне 1957/58 она заняла третье место (это достижение «Падова» больше не смогла ни повторить, ни превзойти) во многом благодаря выдающейся игре вингера Курта Хамрина, одного из лучших шведских футболистов всех времен. Но финансовые сложности не позволили «Падове» развить свой успех, и Рокко понял, что ему пора искать другую работу.

* * *

В 1961 году тренер «Милана» Джузеппе Виани перенес сердечный приступ и попросил руководство клуба подыскать себе достойную замену. «Россонери» обратили внимание на энергичного Нерео Рокко, о своеобразном стиле руководства которого в Италии уже ходили легенды. Эль Парон с первых же тренировок объявил о больших переменах, ожидающих команду, и тут же начал прививать «Милану» свой излюбленный катеначчо. Несмотря на то что этот стиль считается сугубо оборонительным, клуб Рокко взял Скудетто в первом же сезоне, забив 83 гола в 34 играх.

Нерео придирчиво следил за физической формой своих игроков, устанавливал довольно жесткие нормативы на тренировках и практиковал бесконечные взвешивания и измерения мышечной массы. Он мог влететь в столовую и выбросить тарелку футболиста, который, по его мнению, положил себе слишком много еды. При этом тренер, естественно, не ограничивал себя ни в выпивке, ни в пище. Кроме того, Рокко тщательно проверял моральный облик своих игроков. Так, девушка вингера «Торино» Джиджи Мерони долгое время притворялась его сестрой.

Одной из жертв дисциплинарных взысканий тренера стал будущий лучший бомбардир в истории английского чемпионата Джимми Гривз, которого приобретал для «Милана» еще Джузеппе Виани. Англичанин не слишком придерживался жестких рамок, установленных тренером, и часто проводил вечера в пабах со своими соотечественниками, в том числе с Джерри Хитченсом из «Интера». Несмотря на впечатляющие девять голов в двенадцати первых матчах за «Милан», Рокко выставил Гривза на продажу, пожаловавшись руководству клуба на его недисциплинированность. Джимми уехал в «Тоттенхэм» за рекордные 99 999 фунтов, а взамен «Милан» купил у «Бока Хуниорс» бразильского полузащитника Дино Сани.

С назначением Нерео Рокко на пост тренера «россонери» между ним и Эленио Эррерой из «Интера» возникло естественное соперничество. Это были два совершенно непохожих друг на друга человека: сдержанный в общении с журналистами Эррера, аскет и педант, был полной противоположностью громогласного и невоздержанного Рокко. Оба специалиста были яркими приверженцами катеначчо, однако Рокко считался наиболее ортодоксальным тренером, использующим эту схему игры. Оборона «Милана» в 60-х считалась самой сильной в стране.

Звезда сборной Италии Чезаре Мальдини, бразильский форвард Жозе Алтафини и «золотой мальчик» итальянского футбола Джанни Ривера были главными героями миланской команды на поле. Вне его царствовал Нерео Рокко, часто бушевавший на кромке поля, ругавший судей, давивший на молодых игроков и делавший несчастной жизнь любого, кто мешал ему выиграть очередной матч.

Через год после первого Скудетто «Милан» Рокко вышел в финал Кубка чемпионов 1963 года. Противником «россонери» была «Бенфика», с которой Бела Гуттманн выиграл два предыдущих Кубка, но ушел сразу после второй победы, прокляв свой бывший клуб. Гуттманн, кстати, по иронии судьбы, работал в «Падове» до прихода туда Нерео, а в «Триестине» после. Главной звездой португальцев был Эйсебио, элегантный и мощный форвард, в 60-е считавшийся вторым лучшим игроком мира после Пеле. Битва титанов проходила на стадионе «Уэмбли». Ни одна итальянская команда до этого не завоевывала главный европейский трофей, и после великого «Торино» ни один клуб Италии не выглядел так мощно, как «Милан» Нерео Рокко.

Финал Кубка чемпионов – 1963 стал настоящей классикой футбола, поскольку в нем столкнулись две разные философии, которые с тех пор часто воевали друг с другом в самых главных футбольных битвах континента. Катеначчо «Милана» боролся с атакующей игрой «Бенфики». Даже после пропущенного в первом тайме гола команда Нерео Рокко не сдалась, отвоевывая свободное пространство буквально по сантиметру и не давая противнику добраться до своих ворот, прежде чем великий Алтафини сделал дубль во втором тайме, чтобы впервые в истории привезти Кубок чемпионов на итальянскую землю.

* * *

Имя Рокко навсегда вошло в историю кальчо, а Мальдини, Ривера и Алтафини стали национальными героями. Но сразу после потрясающего успеха с «Миланом» тренер неожиданно для многих решил уйти в «Торино», команду, которая так и не оправилась от авиакатастрофы 1949 года, в которой погибли лучшие футболисты Италии второй половины 40-х. Когда-то могучий клуб, «Торино» превратился в середняка итальянского чемпионата – и кто, как не Рокко, мог послужить мотиватором для возрождения туринцев?

Орфео Пианелли, президент «Торино», уговорил Нерео взять на себя нелегкую задачу – вернуть клубу былые амбиции и привел в команду молодую суперзвезду Джиджи Мерони, футболиста, обещавшего стать туринским Джанни Риверой. В 1967-м Рокко, совершивший настоящую революцию, занял третье место в Серии «А» – лучший результат со времен «Иль Гранде Торино». Но осенью того же года Мерони погиб в результате наезда машины, когда переходил улицу. Это была вторая кастастрофа, постигшая туринцев за 18 лет, – и даже самые скептичные болельщики клуба уверовали, что их команда попросту проклята.

Нерео Рокко получил предложение вновь возглавить «Милан» – и его вторая каденция оказалась даже более успешной, чем первая. Соперничество с Эленио Эррерой вновь не сходило с первых полос спортивных газет, но в первом же сезоне после возвращения Рокко обставил своего визави, выиграв Скудетто и добавив к нему Кубок кубков.

А через год Нерео одержал, по его собственным словам, главную победу в жизни.

* * *

«Милану» очень не повезло с противниками на всех этапах Кубка европейских чемпионов сезона 1968/69. Сначала было поражение в первом круге от крепкого «Мальме» (1:2) и впечатляющий камбэк в ответном матче (4:1), где дубль сделал один из главных форвардов в истории миланцев Пьерино Прати. Затем «россонери» играли с чемпионами Европы двухлетней давности «Селтиком» Джока Стейна – и после безголевой ничьи в домашнем матче с большим трудом вырвали победу в гостях благодаря раннему голу того же Прати.

БЫТЬ РОЖДЕННЫМ В ТРИЕСТЕ В ЭРУ ЗАРОЖДЕНИЯ ИТАЛЬЯНСКОГО ФУТБОЛА ЗНАЧИЛО БЫТЬ ЧУЖАКОМ В СОБСТВЕННОЙ СТРАНЕ.

В полуфинале соревнования команде Рокко достался действующий обладатель Кубка «Манчестер Юнайтед» во главе с Мэттом Басби, который еще в начале сезона объявил, что уйдет в отставку после его окончания. Как и перед матчами предыдущего этапа, большинство любителей футбола были уверены, что «Милан» не справится с британцами.

В игре первого круга на глазах у 80 тысяч зрителей, собравшихся на «Сан-Сиро», «россонери» обыграли «МЮ» со счетом 2:0. Второй гол в этом матче забил Курт Хамрин – тот самый шведский вингер, что за одиннадцать лет до этого вместе с Нерео Рокко привел «Падову» к лучшему результату в ее истории. Ответная игра на «Олд Траффорд» завершилась с минимальным преимуществом хозяев, и «Милан» вышел в финал Кубка чемпионов, где его ждал амстердамский «Аякс» с Йоханом Кройффом.

О матче, состоявшемся на «Сантьяго Бернабеу» 28 мая 1969 года, написано и сказано очень много. Это была игра между двумя системами, двумя невероятно успешными стилями игры, правившими в Европе в 60-х и 70-х годах соответственно: катеначчо и тотальным футболом. Матчу предшествовали горячие дискуссии в прессе, и многие эксперты, опасаясь великолепного Йохана Кройффа, настоятельно рекомендовали Нерео Рокко изменить свою схему игры. Тренер призывал своих игроков «не поддаваться на провокации» и заявлял, что останется верен своей системе, даже «играя с командой, состоящей из одиннадцати кройффов».

Эль Парон обладал незыблемым авторитетом в «Милане», и его футболисты никогда не позволяли себе усомниться в его словах. Именно Рокко сказал фразу, ставшую впоследствии крылатой:

«Бейте по всему, что движется. Если это будет мяч – тем лучше!»

Кроме того, он приказал одному из своих защитников начать опекать полузащитника голландцев уже по дороге из раздевалки в туалет и обратно.

* * *

Начало матча было отложено на 15 минут из-за небывалого количества представителей СМИ, которые вместе со своим громоздким оборудованием заступали за отведенные им границы. Это была первая игра, широко транслируемая по цветному телевидению, поэтому и возникали технические сложности с размещением техники и ее операторов. С первых минут встречи стало ясно, какая команда будет доминировать, а какая обороняться, несмотря на то что, по всем прогнозам, эти роли были распределены по-другому. «Милан» владел мячом и двигался по всему полю, «Аякс» казался безвольным и не мог зацепиться за мяч. На восьмой минуте Прати забил первый гол итальянцев, чем окончательно шокировал голландцев, с трудом отражавших атаки «россонери». За пять минут до конца первого тайма Прати забил второй мяч. Во второй сорокапятиминутке ничего не изменилось. «Аякс» пытался перехватить инициативу, но не мог сломить сопротивление «Милана». Итальянцы, казалось, предугадывали любую атаку, а Йохан Кройфф превратился в стороннего наблюдателя: ему просто не давали прикоснуться к мячу. На пенальти, забитый защитником «Аякса» Велибором Васовичем, «россонери» ответили голом Сормани, а на 75-й минуте Пьерино Прати оформил хет-трик. Нерео Рокко вчистую переиграл Ринуса Михелса.

Катеначчо вновь правил Европой, а его герои триумфально вернулись в Италию. Тренер «Милана», как обычно, заявил, что всю работу сделало «его мясо» (его игроки), а он просто смог договориться и подтолкнуть их достаточно сильно, чтобы загнать на вершину европейского футбола.

* * *

Рокко оставался в «Милане» еще четыре года, завоевав Межконтинентальный кубок, два Кубка Италии и Кубок кубков. Затем он отправился в «Фиорентину», но не добился с ней больших успехов. Он говорил Брере, что больше не чувствует в себе сил и былой страсти для того, чтобы управлять клубом, и принял решение завершить тренерскую карьеру. Нерео ненадолго вернулся в «Милан» в качестве технического директора и окончательно расстался с футболом в 1977-м, переехав в родной Триест. Всего через два года великого тренера не стало: его сгубил цирроз печени, заработанный во время бесконечных ночных попоек, когда лучшие футбольные специалисты Италии разговаривали, спорили, анализировали и доводили до совершенства тактические схемы до самого рассвета.

Нерео Рокко по-прежнему держит рекорд по количеству матчей в качестве главного тренера «Милана» – 323 и часто бывает незаслуженно обойден вниманием, когда перечисляют великих итальянских тренеров, изменивших местный и европейский футбол: Эленио Эррера, Марчелло Липпи, Арриго Сакки, Карло Анчелотти…

Имя Нерео Рокко по праву должно находиться в этом списке.

«Мы разговариваем с игроком минут 20… и потом решаем, что я прав!» Остроумный Брайан Клаф и его «Ноттингем Форест»

– Господи, какие у тебя холодные ноги!

– Дорогая, ты можешь хотя бы в постели называть меня просто Брайан?

Уэст-Бриджфорд, маленький городок на берегу реки Трент, может похвастаться четырьмя мостами, средневековой церковью Св. Жиля и живописными домами Викторианской эпохи. Но главной достопримечательностью Уэст-Бриджфорда остается 30-тысячный стадион «Сити Граунд», домашняя арена клуба «Ноттингем Форест», вмещающая две трети населения города.

* * *

Летом 1865 года группа игроков в шинти (шотландская игра – прародитель современного хоккея) собралась в ноттингемском пабе «Клинтон Армс», чтобы обговорить создание нового футбольного клуба. На той же встрече было решено купить двенадцать колпаков с кисточками цвета «красный Гарибальди» – в честь итальянского революционера, и, таким образом, «Ноттингем Форест» приобрел клубные цвета еще до его официального образования.

Несмотря на то что «лесники» стали одной из первых команд-участниц английской футбольной лиги, а также завоевали Кубок страны в конце XIX века, самым заметным вкладом ноттингемцев в местный футбол стала помощь другим клубам. Так, «Форест» пожертвовал несколько комплектов формы только что основанному клубу из Северного Лондона, который мы знаем как «Арсенал». «Канониры» с тех пор так и играют в красных цветах. Помимо этого, «Ноттингем» помогал обоим мерсисайдским клубам – «Ливерпулю» и «Эвертону» – в первые годы их существования.

ХХ век поначалу тоже не принес «лесникам» ничего особо запоминающегося. Клуб неоднократно вылетал во второй и даже третий дивизионы, с трудом возвращался в первый и никогда не рассматривался как серьезный претендент на чемпионский титул. В конце 1950-х «Форесту» вновь покорился Кубок Англии, после чего клуб набрал силу и в сезоне 1966/67 даже занял второе место в английском первенстве, уступив только «Манчестер Юнайтед». Но травмы ведущих игроков, отвратительный менеджмент и отсутствие внятной структуры в руководстве (у «лесников» не было даже совета директоров) вновь оставили клуб без заветного титула. Вскоре «Ноттингем» прочно обосновался во втором дивизионе, однако и там оставался одним из середняков. «Рим не один день строился. Потому что меня не нанимали на эту работу».

В начале января 1975 года из «Фореста» уволили Аллана Брауна. Это произошло после поражения в матче с принципиальным соперником «Ноттс Каунти» в Ноттингемском дерби (0:2). На место шотландца, к удивлению многих, пришел самый противоречивый тренер Англии Брайан Клаф, сидевший без работы с сентября, когда руководство «Лидса» выгнало специалиста после всего 44 дней его пребывания на посту. Приход Клафа в «Ноттингем» казался отчаянной попыткой хоть как-то выправить ситуацию, а также довольно плохим каламбуром, который высмеивали СМИ (forest – лес, clough – долина). Тонущий «Форест», с трудом удерживавшийся на 13-м месте во втором дивизионе, нуждался в радикальных мерах. И Брайану было что предложить «лесникам».

Молодой амбициозный тренер, ставший чемпионом Англии с «Дерби Каунти» в 37 лет, был настоящей рок-звездой среди своих коллег. Его стилем был дерзкий, напористый футбол, причем Клаф запросто мог изменить тактику игры прямо во время матча, манипулируя своими футболистами с ловкостью опытного кукловода. Брайан прославился своими откровенными и противоречивыми высказываниями. Тренер неоднократно подчеркивал, что он против иностранных легионеров в английском футболе:

«Я даже не могу правильно произнести «спагетти», не то что говорить по-итальянски. Как я смогу сказать итальянцу отобрать мяч – он же схватит меня за яйцо».

Слова мяч (ball) и яйца (balls) на английском звучат одинаково.

Брайан был неплохим тактиком, но главным его преимуществом перед другими тренерами оставались менеджерские способности. Он намного опередил свое время, когда понял, насколько важно уметь управлять людьми – тема, без которой невозможно представить себе современные курсы по коучингу.

«Мы разговариваем с игроком минут двадцать и потом решаем, что я прав».

Спортивные журналисты того времени обожали общаться с Клафом, поскольку его прямая речь была наполнена остротами и дерзостями в адрес других тренеров и футболистов. Интервью и выступления тренера расходились на цитаты, а журналистам не приходилось задумываться о заголовках их статей: Клаф выдавал крылатые фразы одну за другой. Пресс-конференции Брайана собирали огромное количество репортеров, он стал, по сути, первым британским тренером-селебрити и часто пользовался СМИ в своих интересах, манипулируя общественным мнением. Некоторые афоризмы Клафа на слуху до сих пор, причем некоторые даже не подозревают, кто на самом деле их автор.

«Никогда не спорьте с идиотами. Они опустят вас на свой уровень и задавят опытом».

При этом Клаф прекрасно умел разделять свою личную жизнь и работу, не позволяя одному смешиваться с другим и спокойно используя полагающийся ему отпуск даже в критической для его команды ситуации.

* * *

В «Ноттингем Форест» Брайану Клафу пришлось начинать с нуля – в буквальном смысле этого слова. У клуба не было денег, поэтому летом футболисты участвовали в организации ярмарки вина и сыра, чтобы помочь руководству расплатиться с долгами. Тренировочной площадкой для ноттингемцев служил открытый всем ветрам луг на противоположном от стадиона берегу Трента – и собачники, любившие гулять там со своими питомцами, в те годы и не помышляли о специальных кулечках, с которыми в Англии владельцы собак выгуливают их сегодня.

Через полтора года после прихода в «Форест» Клаф воссоединился со своим верным помощником Питером Тейлором, который помогал ему выигрывать чемпионство с «Дерби». Ассистент помогал Брайану с подбором игроков, заметив однажды:

«Когда я пришел в клуб, «Ноттингем» должен был гордиться восьмым местом во втором дивизионе: большинство игравших в нем парней были игроками из третьего».

Во второй половине 1970-х в Англии правил «Ливерпуль» великого Боба Пэйсли, завоевавший четыре чемпионских титула. Лишь в сезоне 1977/78 мерсисайдцы не смогли заполучить золотые медали. В тот год «Ноттингем Форест» Брайана Клафа вернулся в первый дивизион.

Тренер «лесников» поставил перед руководством клуба задачу как следует укрепить состав и начал с позиции вратаря, поскольку именно голкипер, по его мнению, составлял основу любой хорошей команды. 28-летний Питер Шилтон стал самым дорогим вратарем Англии, перейдя в «Ноттингем» за 250 тысяч фунтов (полтора миллиона в наше время) из «Сток Сити». Это был опытный голкипер, за плечами которого были 400 матчей в английской футбольной лиге и больше двух десятков выступлений за национальную сборную. Шилтон, кстати, является обладателем действующего рекорда по количеству матчей на профессиональном уровне: за 31-летнюю карьеру он сыграл в 1390 играх.

Следующим стал Кенни Бернс, алкоголик и универсал, который сначала играл в «Бирмингеме» на позиции защитника, а затем переквалифицировался в нападающего. Президент «синих» предостерегал руководство «Ноттингема» от дорогой (150 тысяч фунтов) покупки, прямым текстом заявив, что ждет окончания действующего контракта, чтобы выкинуть Бернса из команды, но «Форест» все же подписал футболиста. Злые языки утверждали, что Клаф, любивший выпить, нашел себе наконец достойного собутыльника, однако Кенни, по настоянию Тейлора и Брайана занявший позицию центрального защитника, уже в своем первом сезоне в «Ноттингеме» стал английским футболистом года, заткнув рты всем критикам. Сам Брайан Клаф попросту утверждал:

«Самым уродливым игроком, которого я когда-либо покупал, был Кенни Бернс».

Партнером Бернса по обороне был воспитанник «лесников» 21-летний Вив Андерсон, первый темнокожий игрок, сыгравший за сборную Англии в официальном матче, и первый футболист, которого купил Алекс Фергюсон в качестве тренера «Манчестер Юнайтед». Это был высокий и хорошо развитый физически игрок с великолепной игрой в воздухе и отличными длинными передачами.

В полузащите «Фореста» еще задолго до прихода в клуб Брайана Клафа играл североирландец Мартин О’Нил, будущий известный тренер, в середине 1990-х выведший «Лестер» в АПЛ и завоевавший с ним два Кубка Лиги. Это достижение уже находившийся на пенсии Клаф прокомментировал так:

«Любой, кто может сделать в «Лестере» больше, чем просто подпрыгнуть, должен быть гением».

В пару Мартину Брайан купил опытного Арчи Геммила, с которым работал еще в «Дерби Каунти». Полузащитник был известен тем, что он стал первым игроком в истории шотландского футбола, вышедшим на замену по тактическим соображениям. Это был настоящий мотор команды, мастер точных передач и организатор быстрых контратак. В течение двух сезонов Арчи был ключевым игроком команды Клафа, но не попал в состав на финал Кубка чемпионов, разругался с тренером и ушел в «Бирмингем».

Большим талантом тренерского дуэта Клафа и Тейлора было умение находить скрытые таланты в футболистах, на которых давно махнули рукой. Вингер Джон Робертсон с говорящим прозвищем «толстяк» находился в «Ноттингеме» с 1970 года, но лишь с приходом Брайана стал регулярно попадать в состав первой команды. За маской ленивого, невыразительного игрока тренер разглядел талант и футбольный ум, говоря о вингере как о «настоящем художнике, Пикассо игры».

Лидером «Ноттингема» был Джон Макговерн, центральный полузащитник, великолепно игравший обеими ногами, отлично контролировавший мяч и останавливавший самые быстрые атаки соперников. Клаф работал с ним в своем первом клубе, «Хартлпуле», и дал 18-летнему футболисту «ценный» совет:

«Встань прямо, откинь плечи назад и постригись».

Макговерн с тех пор носил только короткую прическу.

* * *

Летом 1977-го ничто не предвещало революции в английском футболе. «Ноттингем Форест» выиграл повышение в классе всего с 52 очками (пятый худший результат в истории) и был отмечен одной газетой как «смесь из свежих и измученных лиц, заранее готовых к тому, чтобы оказаться на нижних строчках турнирной таблицы».

Но команда Брайана Клафа стартовала с невероятной волей к победе, уже после первого месяца сезона оказавшись на первом месте в чемпионате и не потеряв ни одного очка. В сентябре «Форест» начал оступаться, и гонка за чемпионством до самого конца продолжалась с участием четырех команд: помимо «лесников» на золотые медали претендовали «Ливерпуль», «Эвертон» и «Манчестер Сити». Октябрь подопечные Клафа провели великолепно, оторвавшись от ближайших преследователей на четыре очка, но в ноябре провалились. К счастью для «Ноттингема», их соперники также часто оступались, и на какое-то время второе место в турнирной таблице занял «Эвертон» – еще одна мерсисайдская команда, которой «Форест» помогал на ранних этапах ее существования. К декабрю многим по-прежнему казалось, что первое место новичков – это лишь временная случайность, которая исправится сама собой через несколько туров. Пресса иронично отзывалась о достижениях «Фореста», сравнивая их со слоном на дереве – мол, никто не понимает, как он туда забрался, но он точно оттуда упадет.

Первая серьезная заявка на чемпионство была оформлена 17 декабря 1977 года. В те годы «Манчестер Юнайтед» уже не был великим «МЮ» Мэтта Басби и еще не стал грозным «МЮ» Алекса Фергюсона, однако и тогда соперникам следовало считаться с действующими обладателями Кубка Англии. Холодным зимним днем на «Олд Траффорд» команда Брайана Клафа разгромила хозяев со счетом 0:4, завершив календарный год с отрывом в пять очков от второго места. К концу января отрыв увеличился еще на очко.

В марте «Вест Бромвич» выбил «лесников» из Кубка Англии, и Клаф заставил своих футболистов сосредоточиться на чемпионате, запретив им обычные развлечения, включавшие походы в пабы и ночные гулянья. 22 апреля, за четыре тура до конца сезона, «Ноттингем Форест» был четвертой (и последней!) командой в истории английского футбола, ставшей чемпионом в первый год после повышения в классе. Итоговая таблица выглядела невероятно для всех британских поклонников великой игры: новички первого дивизиона пропустили всего 24 мяча в 42 играх и опередили грозный «Липерпуль» Боба Пэйсли на семь очков!

После невнятного ноября «Форест» провел беспроигрышную серию из 26 матчей в чемпионате и за весь сезон ни разу не проиграл дома.

* * *

«Ноттингем Форест» под управлением Клафа был похож на любую другую сильную команду, крепкую в обороне, цепкую в центре поля, искрометную в атаке. Но его главным отличием от остальных английских клубов того времени была гибкость. Брайан отказался от британской игры в длинный мяч, предпочитая короткие передачи.

«Команда играет хорошо, когда она владеет мячом. Что ж, здравый смысл подсказывает мне, что мяч – это главный ингредиент в футболе!»

Свои самые блестящие матчи «лесники» проводили на мокрых и грязных полях, где футболисты других команд с трудом ворочали тяжелый мокрый мяч и постоянно падали. Клаф настаивал на хорошей физической и технической подготовке игроков, приводя в пример собственную карьеру. Брайан был великолепным нападающим, наколотившим больше 250 голов в английской лиге, но из-за недостаточно хорошей физической подготовки в 27 лет получил травму, от которой так и не оправился.

Тренер «Фореста» умел полностью перестроить игру команды прямо во время матча, сделав одну-две замены и перетасовав позиции своих футболистов, хотя и неоднократно говорил, что считает их достаточно умными, чтобы они сами могли брать на себя ответственность за смену позиции. Одним из главных аспектов его игровой философии был акцент на атаке с удержанием мяча. Таким образом, если при схеме 4-4-2 один вингер открывался под передачу, основной задачей второго было владение на удаленной позиции. Поэтому Робертсон всегда играл у самой боковой линии, где его искали передачами О’Нил и Макговерн, а правую бровку утюжил Вив Андерсон. Нападающие Питер Уит (будущая звезда «Астон Виллы») и лучший молодой футболист Англии Тони Вудкок также разделяли обязанности: пока один удерживал мяч, второй делал забегание в надежде на точную передачу. «Ноттингем» не слишком хорошо играл против команд из первой шестерки, выиграв всего три матча из десяти, но был невероятен в играх против более слабых соперников, не допуская осечек, в отличие от остальных пяти клубов из топ-6.

Брайан Клаф был идеальным менеджером по персоналу, выжимая из своих игроков максимум. В голосовании фанатов за 11 лучших игроков «Фореста» всех времен шестеро из попавших в финальный состав играли в чемпионском сезоне.

«Я бы не сказал, что был лучшим тренером Англии, но я попал в топ-1».

Клаф стал третьим тренером в истории британского футбола после Герберта Чепмена и Тома Уотсона, который стал чемпионом страны с двумя разными командами, причем сделал это не с «Ливерпулем» или «Арсеналом», а с двумя маленькими клубами, которых даже при большом желании нельзя было назвать претендентами на титул. Мало того, в обоих случаях он становился тренером команд, игравших во втором дивизионе, повышал их в классе и выигрывал золотые медали чемпионата Англии.

* * *

В том же сезоне «Ноттингем Форест» обыграл «Ливерпуль» в финале Кубка лиги, фактически отобрав у «красных» уже два титула. Через год команда Пейсли отомстила «лесникам», выиграв чемпионат Англии, но подопечные Брайана Клафа не слишком расстраивались: к очередному Кубку Лиги добавился Кубок европейских чемпионов, причем «Ливерпуль» был обыгран в первом раунде соревнования. Счет в игре Клаф—Пейсли стал 3:1.

В начале 1979-го «Форест» первым в истории английского футбола заплатил миллион фунтов за игрока, подписав форварда Тревора Фрэнсиса, который и забил единственный гол в финале Кубка чемпионов против шведского «Мальме». Главной игрой того турнира стал первый полуфинальный матч с «Кельном», когда к двадцатой минуте команда Клафа проигрывала 0:2, но сумела выправить игру, которая завершилась со счетом 3:3.

Клаф привез в скромный Уэст-Бриджфорд главный клубный трофей Европы, однако не успокоился на этом. Через год «Ноттингем Форест» вновь завоевал Кубок, обыграв в финале великолепный «Гамбург» Бранко Зебеца, выбивший из полуфинала турнира мадридский «Реал». Это был матч, в котором встретились, как едко замечали в прессе, два алкоголика: у обоих тренеров были серьезные проблемы с выпивкой. Клаф худо-бедно справлялся со своим пристрастием, но двукратный чемпион Германии Зебец, несколько раз заснувший прямо на скамье запасных, спился и умер в 59.

«Ноттингем» на два года прервал гегемонию «Ливерпуля» в Европе, завоевав два Кубка чемпионов подряд.

* * *

Это была последняя большая победа Брайана Клафа и его команды. Руководство клуба не сумело заменить целую группу стареющих игроков основного состава, а отношения Клафа и Тейлора сильно ухудшились. В конце 80-х ставка на молодежь принесла «Форесту» еще два Кубка Лиги, но «золотая эра» в истории клуба была позади. В сезоне 1992/93 «лесники» вылетели из первого дивизиона, и Клаф покинул команду.

По его собственному признанию, своим главным достижением Брайан считал рекордную для клуба беспроигрышную серию в 42 матча между 26 ноября 1977-го и 9 декабря 1978-го. Лишь четверть века спустя «Арсенал» Арсена Венгера превзошел это достижение, не проиграв в 49 матчах подряд. Может быть, именно это, а не только хронический алкоголизм, послужило причиной смерти Клафа всего через месяц после завершения рекордной серии «канониров».

Брайан Клаф, без сомнения, был одним из лучших тренеров, которые когда-либо работали в Англии. Его «Ноттингем Форест» остается обладателем уникального достижения: на счету клуба больше европейских трофеев (2), чем чемпионств. И тот «Форест», который завоевал золотые медали британского чемпионата, был по-настоящему великолепен. Макговерн так говорил о своей команде:

«Мы были как те кометы, которые вы видите летящими по ночному небу. Мы горели в полете, хоть это было и недолго. Но, черт возьми, как же ярко мы горели!»

Его назвали «Королем футбола» и «особенным» задолго до Пеле и Моуринью. Великий форвард и тренер Альфред Шаффер

«Если бы такого нападающего не существовало, его стоило бы выдумать», – сказал об Альфреде Шаффере великий тренер Джимми Хоган. И правда: очевидцы, которым посчастливилось наблюдать за венгром вживую, в один голос утверждали, что, если на поле был Шаффер, удовольствие от игры было гарантировано. В эру жесткого прямого футбола он выделялся среди остальных мягкими касаниями мяча, танцующими движениями во время обводок и невероятными по красоте ударами. Это был крепкий, одаренный технически, спокойный и сильный игрок. Все, что он делал на поле, было особенным, оттого его иногда называли Spezi. Но больше всего известно другое его прозвище. Альфред был идолом для поклонников футбола из Венгрии, Германии, Австрии и Чехословакии и задолго до Пеле стал Королем футбола.

* * *

Шаффер родился в еврейской семье в Братиславе, в Австро-Венгерской империи, и переехал с родителями в Будапешт в раннем детстве. Здесь он делал свои первые шаги в футболе, здесь стал знаменитым, отсюда он уехал покорять Европу, но всегда возвращался, независимо от того, насколько ему было хорошо в других городах. Имя Шаффера настолько тесно связано с Будапештом, что даже на могильном камне столица Венгрии указана как место его рождения.

Маленький Альфред обожал гонять мяч по улицам города, и уже в восемь лет стал частью местного клуба «СК Типография Будапешт». Дальше начались бесконечные переходы из команды в команду – точно такая же судьба ждала Шаффера и в профессиональной карьере – и после «Липотвароша», «Ференцвароша» и «БТК» 18-летний футболист подписал свой первый контракт с «Татабаньей» – и тут же заставил говорить о себе всю страну. В одном из матчей команда Альфреда встречалась с его бывшим клубом, «Ференцварошем», многолетним лидером чемпионата Венгрии, и проиграла со счетом 3:4. Но все три мяча «Татабаньи» забил никто иной, как Шаффер, причем в течение получаса. Самое удивительное, что в тот период Альфред всерьез задумывался о том, чтобы бросить футбол, и по три-четыре часа в день посвящал игре на бильярде – совсем как один валлийский вингер, увлекшийся гольфом.

Но футбол все же перевесил, и после года в столичном клубе «БАК» нападающий перешел в одну из главных команд своей жизни, злейшего соперника «Ференцвароша» столичный «МТК», основанный в 1888 году членами еврейской общины Будапешта. Название клуба расшифровывается как Magyar Testgyakorlók Köre – Кружок венгерских любителей физических упражнений. Здесь Шаффер провел пять лет и под руководством Джимми Хогана трижды стал чемпионом Венгрии, при этом два раза становился лучшим бомбардиром чемпионата и дважды признавался Футболистом года. В тот же период форвард выступал за сборную Венгрии, сыграв за национальную команду 15 матчей и забив в них 17 голов. Однако гораздо больше впечатляла статистика Альфреда в национальном чемпионате.

Джимми Хоган, один из главных британских тренеров за всю историю футбола, обожал ломать стереотипы и перестраивать команды «под себя». Он сделал из «МТК» команду, которая играла в чемпионате Венгрии с невероятным отрывом от остальных – во многом благодаря ее нападающему Альфреду Шафферу.

В сезоне 1917/18 «МТК» выиграл 21 игру из 22, лишь однажды сыграв вничью, и забил 147 голов, пропустив 10, то есть по 6,6 забитых мячей за игру! Шаффер стал лучшим бомбардиром чемпионата с 46 голами, на втором месте в гонке голеадоров расположился его партнер по атаке Имре Шлоссер (41 мяч), до сих пор остающийся лучшим бомбардиров в истории чемпионата Венгрии. В следующем сезоне Альфред Шаффер вновь наколотил больше всех мячей в чемпионате (41), а «МТК» вновь стал чемпионом страны, на этот раз не с таким сокрушительным преимуществом по набранным очкам, но по-прежнему с невероятным количеством забитых голов (116 в 22 играх).

Альфред Шаффер был одним из лучших игроков чемпионата Венгрии, к 26 годам он успел достичь феноменальных результатов, забив 159 мячей в 84 матчах первенства страны, пользовался заслуженным признанием, играл в своем любимом городе и в лучшей команде страны, зарабатывал неплохие деньги и должен был быть абсолютно счастлив. Но в 1919-м нападающий неожиданно для многих покинул Венгрию – вовсе не из-за выгодного контракта или желания попробовать себя в другом чемпионате. Форвард опасался за свою жизнь.

Альфред открыто поддержал венгерского политика и революционера Белу Куна, который был одним из создателей и фактическим главой Советской Венгерской Республики, просуществовавшей 133 дня, с марта по август 1919 года. После ее распада Кун бежал через Австрию в СССР, где работал в Коминтерне, участвовал в организации красного террора в Крыму, работал в издательстве. В 1937-м его арестовали за троцкизм, пытали, судили и расстреляли сразу после вынесения приговора.

После разгрома Республики Куна Шаффер, как один из его убежденных последователей, боялся грядущих чисток, поэтому во время турне «МТК» по Германии форвард вместе со своим товарищем по команде Питером Сабо остался в Нюрнберге и поиграл за одноименный клуб, став чемпионом страны, после чего его пригласил к себе «Базель». В Швейцарии Шаффер задержался ненадолго, вернувшись в Германию, в мюнхенский клуб «Ваккер», с которым выиграл чемпионат Южной Германии, затем играл за пражскую «Спарту», провел несколько товарищеских матчей в составе своего родного «МТК» и перешел в австрийский клуб «Винер Аматер» (сейчас «Аустрия»).

* * *

Здесь 30-летний Шаффер впервые попробовал себя в качестве тренера, о чем он мечтал много лет, с того момента как познакомился с Джимми Хоганом, которого всегда считал главным учителем в своей карьере.

В те годы в «Винере» подобрался невероятный состав: его с легкостью можно было назвать «дрим-тим Центральной Европы». Помимо играющего тренера Альфреда Шаффера и его бывшего партнера по «МТК» Кальмана Конрада за венский клуб выступали трехкратный чемпион Австрии, автор хет-трика в ворота сборной Германии Фердинанд Сватош, трижды лучший бомбардир чемпионата страны Густав Визер и один из величайших футболистов ХХ века «Бумажный человек» Маттиас Синделар. Неудивительно, что с такой командой в сезоне 1923/24 «Винер Аматер» оформил дубль, завоевав чемпионство и Кубок страны. Футболистов клуба называли «фиалками» за фиолетовый цвет формы. В истории клуба, написанной к его столетию, говорится:

«В 20-х годах ХХ века команда во главе с ее новым играющим тренером из Венгрии Альфредом Шаффером, учеником Хогана, произвела революцию в австрийском футболе. Футболисты, согласно английской модели игры, выходили на поле сражаться, используя систему коротких передач и технических трюков с мячом, которые не только вдохновляли остальные столичные команды, но прославились на всю Европу под названием «венская школа». Спасибо Шафферу!»

В том же году приставку «Аматер» (любительский) отбросили, во много благодаря стараниям Шаффера, всеми силами продвигавшего профессиональный футбол в стране, а в ноябре 1926 года клуб был переименован в «Аустрия». Прозвище «фиалковые» осталось в ходу и до сих пор.

Из Вены нападающий отправился в пражскую «Спарту», с которой стал чемпионом страны, также в качестве играющего тренера. Журналисты восторженно отзывались о венгре:

«Плавные движения Шаффера в одной атаке стоят больше, чем дюжина штурмов наших нападающих».

В 33 года Альфред фактически оставил карьеру футболиста, сыграв лишь в трех официальных матчах, и сосредоточился на тренерском поприще, меняя клубы с той же частотой, с какой делал это, будучи профессиональным игроком. Возможно, и в этом сказалось влияние Джимми Хогана, не любившего подолгу оставаться на одном месте. После девяти лет, проведенных в Германии с мюнхенскими «ДСФ» и «Ваккером», франкфуртским «Айнтрахтом» и «Нюрнбергом», Шаффер вернулся в свой родной «МТК», переименованный в «Хунгария», с которым выиграл два чемпионата страны подряд. После этого успеха Альфреда пригласили в напарники к Карою Дицу, возглавлявшему сборную Венгрии.

Тренерский дуэт вывел команду с блистательным нападающим «Уйпешта» Дьюлой Женгеллером, вторым после Леонидаса бомбардиром турнира с шестью мячами, в финал ЧМ-1938 во Франции. На пути к финалу венгры расправились с Индонезией (тогда голландской Ост-Индией), Швейцарией и Швецией, забив 13 мячей и пропустив всего один. Несмотря на упорную борьбу в финале, Кубок Жюля Риме сборной Венгрии не достался: команда проиграла итальянцам 2:4, однако стала настоящей сенсацией турнира.

После чемпионата мира Шаффер отправился в Бухарест, где с местным «Рапидом» стал двукратным обладателем Кубка страны, а затем возглавил «Рому», с которой завоевал первое в истории римлян Скудетто. Таким образом, к 50 годам Альфред мог похвастаться трофеями из шести европейских стран, в пяти из которых он становился чемпионом, а в трех – чемпионом как футболист и как тренер.

В 1943-м Шаффер возглавил «Ференцварош», с которым завоевал два Кубка Венгрии, а в 1945-м выиграл чемпионат Баварии с одноименным клубом из Мюнхена.

* * *

Помимо своего несомненного футбольного и тренерского таланта, у Шаффера было еще одно достоинство, которое высоко ценится в современном мире, но в первой половине ХХ века вызывало у многих брезгливость и раздражение. Венгр стал одним из первых игроков континентальной Европы, за трансфер которого платили баснословные деньги. Его переход в «Винер» обошелся клубу в 25 миллионов крон (5 тысяч долларов в наше время), при этом в первый год Шаффер получал ежемесячно пять миллионов, а во второй уже десять, став первым профессиональным футболистом Австрии. Газеты, враждебно настроенные к венскому клубу (точнее, издававшиеся на деньги его соперников), не уставали критиковать венгра: «Тренер «Винер Аматер» играет за любую валюту!»

Мало того, Альфред зарабатывал немалые суммы, заключая пари с болельщиками на трибунах прямо во время матча. Иногда он подбегал к букмекерам в перерыве и кричал: «Кто хочет поспорить, что я забью победный гол?»

Те, кто отваживался принять этот вызов, чаще всего уходили со стадиона с пустыми карманами. На эти выигрыши нападающий открыл в Вене магазин спортивной амуниции и магазин галстуков, вызвав новую порцию насмешек со стороны прессы. Но, несмотря на свою страсть к деньгам, иногда Шаффер поступал так, как велело ему сердце, а не холодный расчет.

В 1929 году «Винер» (ставший уже к тому времени «Аустрией») переживал не лучшие времена и захотел вернуть своего прославленного тренера, работавшего в Германии, на несколько месяцев до конца чемпионата. Шаффер отправил руководству клуба телеграмму:

«Приеду с 1000 тонн радости тчк месячная зарплата 2000 шиллингов».

Совет директоров не растерялся и тут же ответил:

«Приезжай с 2000 тонн радости тчк месячная зарплата 1000 шиллингов».

И Альфред прибыл на помощь своему клубу. Для справки: средняя зарплата австрийских футболистов того времени составляла не больше 300 шиллингов (600 долларов в наше время).

Шаффер любил проводить время в ресторанах и кофейнях, с удовольствием принимая восторги окружающих и поглощая еду и выпивку в огромных количествах. В каждом городе он выбирал заведение, завсегдатаем которого становился. В Будапеште таким заведением стало кафе «Кристалл», куда стекались огромные толпы народа, чтобы посмотреть вживую на одного из самых известных венгров своего времени.

Альфред обожал свою кочевую жизнь, любил менять города, клубы, страны, женщин. Он говорил, что женился на своей жизни, и никогда не сможет променять ее на оседлое существование с женой и детьми. Шаффер всегда был легким на подъем, принимал мгновенные решения и никогда не оглядывался назад. В октябре 1922 года, после месяца, проведенного в пражской «Спарте», нападающий поругался с руководством клуба из-за недостаточной эффективной (по мнению венгра) схемы игры команды и уже на следующий день уехал в Будапешт. Когда пражане предложили ему пост играющего тренера три года спустя, он прежде всего спросил, остались ли в руководстве те ослы, которые мешали ему играть. Получив отрицательный ответ, Шаффер тут же прибыл в Прагу и сделал «Спарту» чемпионом в первом же сезоне.

Куда бы приезжал Альфред, он тут же привлекал к себе всеобщее внимание. Даже в великом «Нюрнберге» 1920-х годов, сильнейшей немецкой команде того времени, не проигрывавшей четыре года, он сумел настолько очаровать немецких зрителей, что они стали называть его Король футбола. Товарищи по команде также относились к венгру с большим уважением, поскольку он умудрился еще улучшить игру и без того лучшего клуба Германии. Нападающий был по-настоящему командным игроком и делал все, чтобы «Нюрнберг» забивал с наименьшими усилиями, мягко проходя оборону противника. Генрих Штульфаут, один из лучших вратарей первой половины ХХ века, так вспоминал Шаффера сорок лет спустя:

«Шпеци не был карьеристом, он никогда не стремился забивать все голы нашей команды, но всегда помогал это делать своим товарищам. Однако если он забивал – это было нечто. Однажды в матче с «Фюртом» Шаффер пробил так быстро, что рефери не заметил самого момента удара, но он понял, что был забит гол, потому что Шпеци порвал сетку ворот, целую и невредимую до начала матча».

Бомбардирские и ассистентские достоинства Шаффера восхищают еще больше, если учесть, что он был настоящим тяжеловесом. На пике формы нападающего неумолимые весы отказывались показывать меньше 95 кг. Неудивительно, что Альфред был врагом скоростного футбола и стремительных рывков. Тем не менее в критические моменты игры мало кто мог уследить за обычно спокойным футболистом с плавными движениями. Его оружием на поле были техника, мощь ударов с обеих ног, скорость принятия решений и просчитывание действий противника на несколько шагов вперед. Последнее сделало его не менее великим тренером, чем игроком.

* * *

Обожание, уважение и страх соперников, которые вызывал Альфред Шаффер на протяжении всей своей карьеры, делают его смерть еще более загадочной и трагической. Внезапный уход из жизни талантливого тренера, только что выигравшего чемпионат Баварии, вызывает множество вопросов, ответы на которые знает разве что ветер.

30 августа 1945 года на вокзале коммуны Прин-ам-Кимзе, что в 75 километрах от Мюнхена, в поезде был обнаружен труп крупного мужчины средних лет. Смерть наступила несколько часов назад, у мужчины не оказалось никаких документов, и его уже было записали как неизвестного, когда санитар окружного морга, страстный футбольный болельщик, опознал в мертвом человеке тренера «Баварии» Альфреда Шаффера. До сегодняшнего дня остается загадкой, как и от чего он умер. В нелегкие месяцы после окончания Второй мировой войны никто и не подумал делать вскрытие. Шаффера похоронили в Прине, где было обнаружено его тело. Официальной версией смерти великого футболиста и тренера назвали сердечный приступ, хотя его загадочный уход из жизни тут же оброс множеством версий и догадок: от убийства по национальному признаку из-за его еврейского происхождения до инфаркта от испуга во время ограбления (кошелька при Альфреде также не нашли). Говорили даже, что венгра случайно убила его молодая любовница в его собственной квартире в Мюнхене, а затем с помощью подельников подкинула тело в поезд, чтобы замести следы.

Как бы то ни было, правды об истинных причинах смерти Альфреда Шаффера, нашедшего свой последний приют на тихом кладбище заштатного городка Прим-ам-Кимзе, мы никогда не узнаем.

Вторым темным пятном в биографии Шаффера остается сочетание его еврейского происхождения и работы с «Айнтрахтом», «Нюрнбергом», «Ромой» и «Баварией» в годы расцвета фашизма.

Евреи стояли у истоков успешного развития европейского футбола в 1920-е и 1930-е годы. В Вене существовало несколько еврейских клубов, в символике которых была звезда Давида, а первым тренером, сделавшим мадридский «Реал» чемпионом Испании, был еврей. Хуго Мейсль, Арпад Вейс, Эрн Эрбштейн, Имри Гирш, Рихард Кон, Липпо Херцка были успешными тренерами, обладателями множества чемпионских титулов разных стран. Но все изменилось, когда к власти пришли нацисты. Будущий двукратный обладатель Кубка чемпионов Бела Гуттманн бежал из поезда по дороге в концлагерь и скрывался в Швейцарии под чужим именем, капитан сборной Франции на ЧМ-1938 Оскар Эссерер подвергался ежедневным допросам в гестапо, трехкратный чемпион Италии Арпад Вейс вместе с семьей сгорел в печах Освенцима (о нем я расскажу ниже). Однако Альфреда Шаффера не трогали, и он спокойно работал с командами из городов – колыбелей фашизма, Нюрнберга, Мюнхена и Рима, на протяжении самых страшных для Европы лет.

Почему венгра с еврейским происхождением не тронули (информация, что он был интернирован в Дахау, которая активно муссируется в русскоязычных источниках, мягко говоря, недостоверна)? Покровители в высших нацистских кругах, поддельные документы о происхождении, арийская внешность? Загадка.

* * *

Что нападающий значил для европейского футбола, прекрасно иллюстрируют строки из книги «Футбол от А до Я» Ханса-Юргена Йендраля:

«Он был одним из самых известных футболистов Центральной Европы с 1918 по 1930 год. Он обращался с мячом как волшебник, как знаменитый жонглер Растелли обращался со своими булавами. Шаффер уже стал профессиональным футболистом, когда такого понятия еще не существовало в Германии, он играл, тренировал, жил во многих футбольных городах континента, получив от восхищенных зрителей прозвище Шпеци.

Нападающий терпеть не мог фотографироваться, поэтому до нас дошло ничтожное количество снимков венгра. Пресса Австрии, Венгрии, Германии восхищалась Шаффером, нередко ведя хронику его жизни, ежедневно докладывая читателям о том, что сегодня делал, ел и где бывал Альфред. Его плавность движений и нежелание подчиняться высоким скоростям на поле одна из венских газет интерпретировала как «ходящую пешком по футбольному небосклону Европы звезду». Будапештский журнал полностью подтверждал эту характеристику, написав, что Шаффер во время матчей казался «чересчур уравновешенным джентльменом, который не делал быстрых движений, но каким-то образом успевал туда, куда должен был успеть».

Бруно Крайский, 13 лет занимавший пост федерального канцлера Австрии, написал однажды:

«Я знаю, что многие считают Синделара воплощением классного футболиста, и они, несомненно, правы, однако для меня примером для подражания был Альфред Шаффер. Я навсегда усвоил его урок: ты можешь быть успешным нападающим, но лучшим ты становишься, когда идеально подаешь мячи, делая успешным другого. В этом Шафферу не было равных».

Венгерского форварда и тренера Альфреда Шаффера давно нет в живых, но он более чем достоин, чтобы память о нем жила вечно.

Тренера, который выиграл для Дании Евро-92, мало кто ценил при жизни. Его не любили фаны, игроки и чиновники

Есть много примеров из мира искусства, когда поэты, художники или скульпторы умирали в нищете и получали признание только после смерти. Например, Винсент Ван Гог написал больше двух тысяч картин, сумел продать лишь четырнадцать и умер в 37 больным и озлобленным. Сейчас его работы висят в главных музеях мира и стоят миллионы. В футболе такие истории случаются редко: игроки и тренеры оцениваются по результатам их команд и личным достижениям, становятся звездами, выигрывая трофеи и мгновенно получая славу. Но и тут бывают исключения.

Рихард Меллер-Нильсен был тренером сборной Дании, летом 1992-го сотворившей одну из главных сенсаций в истории футбола, выиграв чемпионат Европы, в котором не должна была участвовать. Если вы думаете, что сразу после этого он стал главным героем нации, то сильно ошибаетесь: датчане наконец осознали, как много этот человек сделал для своей маленькой северной страны, лишь после его смерти в феврале 2014-го. Давайте разбираться, как так вышло.

* * *

Рихард родился за два года до Второй мировой на хуторе у деревни Убберуд и с детства помогал родителям в тяжелой фермерской работе. В местности, где жили Нильсены, не было футбольных клубов и стадионов, и до Олимпиады-1948 в Лондоне пацан не интересовался спортом.

Тем летом вся страна через радиоприемники следила за успехами сборной, которая дошла до полуфинала олимпийского футбольного турнира, где проиграла соседям из Швеции.

В скандинавских сборных играли будущие суперзвезды Серии «А» Гуннар Нордаль («Милан») и Йон Хансен («Ювентус»). Они забили по семь голов, а 11-летний Рихард навсегда заболел футболом. В следующем году его взяли в молодежную команду «Оденсе» из одноименного города в 13 километрах от Убберуда. Рихард часто ходил на тренировки пешком, пока не переехал в город и поселился у родственников. В 18 лет Нильсен дебютировал в первой команде, за которую 7 лет играл защитником, и дважды выходил на поле за сборную.

В те годы Дания оставалась одной из последних стран Европы, где футбол был на любительском уровне. Это означало, что игроки не могли получать зарплату от клубов и вынуждены были параллельно с тренировками и матчами зарабатывать деньги где-то еще.

В 2005-м Нильсен приехал в Убберуд на встречу с местными жителями, где рассказывал: «У нас всегда было немало зрителей, но мы не получали никаких денег. Даже когда мы играли в сборной Дании, нам приходилось брать с собой ланч!»

Карьера Рихарда завершилась из-за тяжелой травмы колена, когда ему не было и 26, после чего он пошел на тренерские курсы.

Поработав в маленьких клубах, Меллер-Нильсен вернулся в «Оденсе» в 1975-м, где за десять лет дважды стал чемпионом и выиграл Кубок. Параллельно он руководил молодежной сборной Дании. Весь сезон, в котором Нильсен вел клуб к первому в его истории чемпионству, тренера критиковали болельщики и пресса. Его обвиняли в слишком оборонительной игре и в «уничтожении звезд». Рикардо (так его часто называли в Дании) всегда выстраивал сбалансированную команду, играющую в едином стиле. Это означало, что один из самых талантливых футболистов «Оденсе» Аллан Хансен, будущий обладатель Кубка чемпионов с «Гамбургом», часто оказывался на скамейке.

В 1985-м Нильсена назначили помощником тренера сборной Дании. Ее тогда называли «Динамит», и у нее был, возможно, лучший состав в истории. Работая ассистентом немца Зеппа Пионтека, Рикардо тренировал будущую суперзвезду «Барселоны» и «Реала» Микаэля Лаудрупа, чемпиона Дании, Германии и Италии Пребена Элькьера, единственного датчанина – обладателя «Золотого мяча» Аллана Симонсена, завоевавшего с «Ливерпулем» восемь трофеев Яна Мельбю, шестикратного чемпиона Голландии Франка Арнессена и других.

Нильсен наблюдал, как эта суперсборная обыграла СССР 4:2 в квалификации, а на групповом этапе ЧМ-1986 в фееричной игре уничтожила Уругвай – 6:1. Однако эта же команда проиграла испанцам 1:5 в 1/8 всего десять дней спустя. По его признанию, Нильсена приводило в ярость, что датская пресса, игроки и болельщики были довольны выступлением сборной просто потому, что их команда играла в привлекательный и атакующий футбол.

После ухода Пионтека из сборной Дании весной 1990 года Нильсен надеялся занять его пост. Но получилось не сразу.

* * *

Датский футбольный союз (DBU) не хотел нанимать Нильсена: на собеседовании ему сказали, что у него не хватает международного опыта и что Дании нужен иностранный тренер. Такой, как Пионтек. Выйдя с интервью, расстроенный Нильсен с сильным акцентом сказал собравшимся у штаб-квартиры союза журналистам:

«Они хотят иностранца!»

Фраза быстро стала крылатой, ее помнят в Дании до сих пор.

Иностранца, которого хотели датские футбольные чиновники, звали Хорст Волерс, и он был тренером скромного немецкого «Юрдингена». DBU публично заявил, что все вопросы о назначении Волерса уже решены, и остались лишь формальности. В то же время президент футбольного союза Ханс Бьерг-Петерсен решил успокоить тех журналистов и болельщиков, которые выступали за кандидатуру Нильсена, заявив: «Даже моя бабушка смогла бы достичь тех же результатов, что Рихард Меллер».

Нильсен, славившийся остроумием, ответил:

«С крепкого дуба не падает даже один лист, когда свинья пытается свалить его, копаясь у корней».

Пытаясь избежать дальнейших проблем, Датский футбольный союз откровенно поторопился, созвав пресс-конференцию и объявив Хорста Волерса главным тренером сборной страны. Но чиновники забыли договориться с «Юрдингеном». Когда перед организацией замаячили неустойки и иски, Волерс уехал обратно в Германию, пробыв на своем фиктивном посту 26 часов.

Опозоренный DBU был вынужден вновь начать поиски.

У союза был список из восьми кандидатов на эту должность. Восьмым был Нильсен. После того как семь тренеров, внимательно следивших за историей с Волерсом, один за другим отклонили предложение DBU, чиновники обратились к своему последнему кандидату. Рикардо, который уже начал работу с футзальной сборной, согласился возглавить сборную Дании, и сага с его назначением завершилась.

Но тут же началась новая.

С первого дня игроки национальной команды отнеслись к новому тренеру с недоверием. Якоб Квист в книге о Микаэле Лаудрупе описывает встречу Пребена Элькьера с представителями DBU, на которой игрок просил чиновников не брать на работу бывшего ассистента Пионтека. Петер Шмейхель и сам Лаудруп поддерживали партнера, считая, что сборной нужен более опытный тренер.

Ян Мельбю рассказал Квисту, что игроки сборной изначально относились к Нильсену с пренебрежением, называя его между собой «этот ассистент». На первых тренировках они специально выбивали мячи подальше, но в сторону Нильсена, чтобы тому пришлось ходить и подбирать их. Кроме того, в команде произошло разделение поколений. Более молодые игроки, такие как нападающий «Боруссии» Флемминг Поулсен, поддерживали Рикардо:

«Назначение Нильсена давало надежду молодежи, ведь он отлично знал игроков сборной Дании U-21, в которой проработал одиннадцать лет».

Тренер собирался избавить команду от ярлыка из 80-х, когда датчан называли «лучшими в мире неудачниками». Он был готов перевернуть игру сборной, сделав ее максимально прагматичной, пусть и в ущерб зрелищности.

Высказывание Йохана Кройффа «качество без результатов бессмысленно, результаты без качества скучны» не всегда может быть применено на практике. Дания Пионтека олицетворяла первую часть фразы великого голландца. Нильсен начал строить оборонительную команду, которая стала бы символом второй. Эра «Динамита» закончилась.

Игрок «Ливерпуля» Ян Мельбю, который в 1990-м все еще был на пике, вспоминал: «Все стало другим. Раньше мы любили возвращаться домой и играть за сборную. Мы получали удовольствие, не важно от чего, на тренировках или играя друг с другом в пинг-понг. Но с Нильсеном мы занимались только отработкой игровых ситуаций, думали об обороне, играли на результат и дни были одинаково мрачными. Это тяжело объяснить, однако все изменилось. Лагерь сборной перестал быть прежним».

В отборочном турнире к Евро-1992 на решающую игру с Югославией, несмотря на необходимость побеждать, Нильсен вновь выставил оборонительный состав, и его команда проиграла 0:2. Фанаты на стадионе скандировали: «Пионтек! Пионтек!» После этого сборную покинули сразу три ее звезды: Ян Молби и братья Микаэль и Бриан Лаудрупы. Последний сделал жесткое заявление:

«Я не уважаю Рихарда Меллера-Нильсена как тренера, и поэтому я должен уйти».

Позже выяснилось, что Лаудрупы пытались организовать бунт против тренера, договариваясь об этом с остальными опытными футболистами в личных беседах, но никто их не поддержал. Бриан в итоге поехал на Евро, а Микаэль вернулся в команду только через полтора года.

НИЛЬСЕН ТЕМ ВРЕМЕНЕМ СТАЛ ПЕРВЫМ СКАНДИНАВОМ, ПОЛУЧИВШИМ НАГРАДУ ЛУЧШЕМУ ТРЕНЕРУ ЕВРОПЫ, А ТАКЖЕ ЗАВОЕВАЛ ПРИЗ ЛУЧШЕМУ ТРЕНЕРУ МИРА ОТ WORLD SOCCER, КОТОРУЮ ДЕВЯТЬ ЛЕТ НАЗАД ПОЛУЧАЛ ЗЕПП ПИОНТЕК.

* * *

Весной 1992 года стало окончательно ясно, что охваченная войнами Югославия, уже распавшаяся на несколько государств и объединений, не сможет сыграть на чемпионате Европы. Пока в УЕФА решали, что делать с этой ситуацией, против Нильсена предприняли очередную провокацию. В ночь перед товарищеской игрой с Норвегией в Орхусе неизвестные проникли на стадион и прямо на газоне написали краской «Fuck Ricardo!»

Несмотря на титанические усилия садовников, надпись была еще видна перед началом матча.

Через месяц Дании предложили занять место Югославии на Евро-1992, всего за 13 дней до начала турнира. Нильсен был готов. Тренер предвидел подобный исход и всю весну провел в подвале своего дома в подготовке к чемпионату, обклеив все стены и даже потолок помещения вырезками, тактическими схемами и заметками, пугая родных и не выходя из подвала по нескольку дней подряд.

Когда футболисты сборной Дании собрались в тренировочном лагере за 11 дней до Евро, они были похожи, по выражению Шмейхеля, на «кучку толстых ленивых тюленей». Датчане попали в группу с Швецией, Англией и Францией, и Бриан Лаудруп заявил, что любой результат, кроме трех поражений и вылета команды из турнира, станет сенсацией.

Однако у Дании и ее главного тренера было преимущество перед остальными. Нильсен работал практически со всеми своими игроками в юношеской сборной и прекрасно знал их сильные и слабые качества. Этот опыт помог и самим футболистам, чувствовавшим себя гораздо более сыгранными, чем многие их соперники. Кроме того, за дни и ночи, проведенные в подвале, Рикардо изучил несколько сотен европейских игроков, проработал все возможные сценарии и с дотошностью ученого вывел необходимую формулу успеха.

В итоге, как всем известно, оборонительная, прагматичная и невыносимо скучная сборная Дании выиграла чемпионат, обыграв в финале Германию 2:0. Тысячи людей вышли на главную площадь Копенгагена отмечать триумф, но Нильсену по-прежнему не находилось места в сердцах его соотечественников.

Когда датские тренеры выбирали победителя премии «Тренер года», лауреатом стал Эббе Сковдаль из «Брондбю». Нильсен тем временем стал первым скандинавом, получившим награду лучшего тренера Европы, а также завоевал приз лучшего тренера мира от World Soccer, которую девять лет назад получал Зепп Пионтек.

* * *

Рикардо оставался тренером сборной Дании еще четыре года. Команда не отобралась на ЧМ-94, но выиграла Кубок конфедераций, тогда носивший имя Короля Фахда, в 1995-м. Позже Нильсен тренировал сборные Финляндии и Израиля и завершил карьеру в 63 года, признанный всеми, кроме родной страны.

Большинство датских фанов продолжали вспоминать «Динамит», а не сборную, выигравшую чемпионат Европы. В 2006-м DBU по примеру многих других стран открыл датский Зал футбольной славы, куда тут же попали Микаэль Лаудруп и футболисты – триумфаторы Евро. Как несложно догадаться, Рихарда Меллера-Нильсена там не было. Через три года DBU чествовал «Динамит», еще через два – Зеппа Пионтека.

Нильсен удостоился этой чести только в 2014-м – через две недели после смерти.

Через полтора года после смерти Рикардо в датских кинотеатрах показали фильм «Лето 92-го», который посмотрели почти 10 % населения страны. Только тогда датчане наконец поняли, что сделал для Дании Рихард Нильсен.

Когда его сын Томми, скаут «Манчестер Юнайтед», получал символическую статуэтку в честь зачисления Нильсена в Зал славы, на церемонии присутствовало множество футбольных суперзвезд. Среди гостей был президент УЕФА Мишель Платини, сказавший:

«Рихард, вероятно, изменил мою жизнь. Я тренировал сборную Франции на Евро-92, и, если бы мы не проиграли команде Нильсена, я бы точно не стал президентом УЕФА. Возможно, я бы сейчас тренировал «Нанси» или какой-нибудь другой французский небольшой клуб».

Изменил свое мнение о Нильсене и Петер Шмейхель, включенный в Зал Славы за пять лет до этого:

«Нильсен – один из главных героев Дании, это историческая личность. Наши школьники будут изучать те времена, когда он привел нашу сборную к золоту на чемпионате Европы».

Кажется, Рикардо все же сумел сделать то, чего не смогла бы сотворить даже бабушка Бьерг-Педерсена.

От Скудетто до Аушвица. Арпад Вейс, трехкратный чемпион серии «А», погиб в лагере смерти вместе с семьей

14 июля 1938 года в италии опубликовали «Расовый манифест» – документ, под которым подписались многие деятели культуры, ученые и спортсмены. Манифест был частью антиеврейской пропагандистской кампании, готовившей итальянское общество к радикальным изменениям в законодательстве, призванным «очистить итальянскую расу». Осенью того же года фашистское правительство Муссолини приняло законы, согласно которым евреям запрещалось служить в армии, работать на государственной службе, жениться на итальянцах, печататься в периодической прессе, преподавать, работать в театрах и кино.

В одном из этих постановлений евреям, приехавшим в Италию после 1919 года, предписывалось немедленно покинуть страну. В числе пяти тысяч человек, исполнивших это предписание, был один из самых успешных тренеров в истории Серии «А» венгерский еврей Арпад Вейс.

* * *

Арпад родился в 1896 году в городе Шольт Австро-Венгерской империи. В первой половине ХХ века область вдоль Дуная между Веной и Будапештом была главным центром европейского футбола. Здесь работали Джимми Хоган и Хуго Мейсль, играли Бела Гуттманн, Маттиас Синделар, Альфред Шаффер, Имре Шлоссер. Сборные Венгрии и Австрии были в числе лучших в мире в 1920-е и 1930-е годы.

Вейс начинал свою футбольную карьеру в качестве вингера венгерского «Тереквеша», а через четыре года перебрался в еврейский клуб «Маккаби» из Брно. В тот же период он дебютировал за сборную Венгрии и даже поехал в ее составе на Олимпиаду-1924 (капитаном команды тогда был Бела Гуттманн), но не сыграл на турнире ни одной минуты. В составе «Маккаби», который много ездил по Европе с выставочными матчами, Арпад попал в Италию, где его приметили скауты «Падовы». В 28 лет Вейс стал игроком итальянского чемпионата, где провел два сезона, завершив футбольную карьеру в «Интере» из-за тяжелой травмы.

Повесив бутсы на гвоздь, Арпад стал ассистентом главного тренера «Алессандрии», но уже через полгода возглавил свой бывший клуб, носивший тогда имя «Амброзиана-Интер». Первая каденция венгра на посту главного тренера миланцев оказалась неудачной. Команда болталась в середине турнирной таблицы, проигрывая важные матчи и заметно уступая остальным большим клубам по качеству игры. Главным решением Вейса в тот период стал дебют во взрослой команде 17-летнего Джузеппе Меаццы, будущего двукратного чемпиона мира. «Иль Балилья» («пуля») был отвергнут «Миланом» из-за своей комплекции: в год дебюта в чемпионате Италии Меацца весил 40 (!) кг. Вейса отговаривали продвигать мальчика в основной состав, но в первом же матче за «Интер» форвард сделал дубль, заткнув рты критикам.

После двух неудачных сезонов Арпад временно покинул клуб и отправился на стажировку в Южную Америку. Сборные Аргентины и Уругвая показывали великолепный футбол на Олимпиадах, единственных в то время всемирных международных футбольных турнирах, поэтому 33-летний тренер провел целый год в этих двух странах, перенимая опыт у местных специалистов и с удовольствием посещая матчи и тренировки местных клубов. После южноамериканского турне Вейс вернулся в «Интер» с кучей новых идей и предложений, и команда заиграла совсем по-другому.

Венгр обожал свой клуб и обожал Милан, в то время один из культурных и прогрессивных центров Италии, где одним из главных развлечений горожан были посиделки с оживленными дискуссиями в многочисленных кафе. Вейс неизменно становился центром притяжения для местных любителей футбола, к удовольствию хозяев кофеен, и притягивал к себе огромное количество людей, приходивших послушать его рассуждения о тактике, работе с игроками и новаторском подходе к игре.

Методы Арпада отличались от подхода большинства его коллег. Он стал одним из первых итальянских тренеров, надевших спортивный костюм и присоединившихся к тренировкам футболистов на поле, лично участвуя во многих упражнениях. Главным вкладом Вейса в итальянский футбол стала адаптация схемы «W-M», разработанной великим английским тренером Гербертом Чепменом. Венгр восхищался англичанином и перенял у него множество идей, которые имплантировал в местную игру, руководствуясь особенностями того, что в будущем станет известно всему миру как «кальчо».

Тактические принципы и игровую философию Арпад изложил в своем футбольном учебнике, изданном в 1930-м. Очевидно, руководство тренера актуально до сих пор: Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью признавались, что изучали труд Вейса. Предисловие к книге написал Витторио Поццо, легендарный тренер, который привел «адзурри» к двум подряд победам на чемпионатах мира. Поццо с огромным уважением относился к Вейсу, называл его своим главным учителем и вдохновителем – пока партия не сменила курс и относиться к евреям положительно не стало опасным.

* * *

Вейс, как и его кумир Герберт Чепмен, был не только тактическим новатором, но и лично занимался скаутингом. Помимо уже упоминавшегося Джузеппе Меаццы, венгр раскрыл талант Фульвио Бернардини, которого присмотрел в «Лацио» и перетащил в «Интер». Позже полузащитник стал тренером, выигравшим Скудетто с двумя разными командами. Подобная смесь тактического интеллекта и умения распознавать талантливых игроков привела Арпада к его первому успеху. «Интер» стал чемпионом Серии А в первый год ее существования, когда тренеру было всего 34 года. Вейс до сих пор удерживает рекорд как самый молодой тренер-чемпион в истории итальянского футбола.

В том же году миланцы дошли до полуфинала Кубка Митропы (международное соревнование команд из Центральной Европы, предшественник Кубка чемпионов), но проиграли «Спарте». В сезоне 1930/31 «Интер» занял пятое место в Серии «А», сменил владельцев, и Арпад был уволен. После года в «Бари», которому тренер помог остаться в высшем эшелоне итальянского футбола, руководство «Интера» пригласило венгра обратно. За свою третью каденцию в миланском клубе Вейс довел его до финала Кубка Митропы (поражение от «Аустрии») и второго места в Серии «А» и после недолгой работы с «Новарой» отправился в «Болонью».

ТРЕНЕР РАБОТАЛ С КЛУБОМ ВСЕГО 16 МЕСЯЦЕВ, НО НАВСЕГДА ОСТАЛСЯ В ПАМЯТИ ИГРОКОВ КОМАНДЫ КАК ЛУЧШИЙ СПЕЦИАЛИСТ, С КОТОРЫМ ИМ ДОВОДИЛОСЬ РАБОТАТЬ НА ПРОТЯЖЕНИИ ВСЕЙ ИХ КАРЬЕРЫ.

К тому времени Вейс устал от космополитичного Милана и искал более консервативный и тихий город. Ему показалось, что на севере Италии его жене Елене и двум маленьким детям, Роберто и Кларе, будет хорошо и спокойно, поэтому тренер быстро принял предложение руководства «Болоньи» возглавить клуб. С футбольной точки зрения это решение также казалось удачным: еще в 1920-х годах команда выигрывала чемпионат Италии, а в первой половине 1930-х дважды завоевала Кубок Митропы. «Болонью» приобрел предприимчивый и амбициозный Ренато Далл’Ара, сразу же пообещавший новому тренеру полный карт-бланш в приобретении новых игроков, которым тот поначалу не воспользовался. Целью Арпада и Ренато было прекращение гегемонии «Ювентуса» в Серии «А»: туринцы выиграли пять Скудетто подряд.

Вейс, как отличный мотиватор, сумел сделать из имевшихся в его распоряжении игроков, на многих из которых Далл’Ара уже не рассчитывал, сильнейшую команду Италии. После напряженнейшей борьбы между пятью командами в течение сезона судьба чемпионства решилась в последнем туре, и Арпад, которому только что исполнилось 40, во второй раз завоевал Скудетто. Это был последний полноценный сезон для одного из лучших футболистов в истории «Болоньи», чемпиона мира Анджело Скьявио, забившего 10 голов. Правда, ему было далеко до лучшего бомбардира итальянского чемпионата Джузеппе Меаццы (25).

Уже через год Вейсу удалось повторить свой успех. На этот раз главным героем атаки россоблу стал Карло Регуццони, наколотивший 12 мячей, но и этот результат выглядел скромным по сравнению с достижениями лучшего голеадора Италии Сильвио Пиолы из «Лацио», забившего 21 гол. Команда Арпада Вейса, несмотря на относительно небольшое количество забитых мячей (пятый результат в сезоне), нашла идеальный баланс между обороной и атакой, выигрывая или сводя вничью, казалось, самые безнадежные матчи. Арпад получил в Италии прозвище Маг.

В 1937 году «Болонью» пригласили участвовать в футбольном турнире на Парижской международной выставке, где играл также английский клуб, что было редкостью в те времена. Британские футбольные чиновники не отпускали свои команды на международные соревнования, полагая, что родоначальники футбола априори сильнее остального мира. Из-за этого сборная Англии не принимала участия в чемпионатах мира до 1950 года, а британские клубы пропустили первый розыгрыш Кубка чемпионов. Участие «Челси» с его аурой неуязвимости в международном турнире сделало соревнование по-настоящему знаковым.

Но «Болонья» Вейса не обращала внимания на стереотипы. «Челси» был повержен со счетом 1:4, а европейская пресса отметила рождение «команды, которая заставит весь мир дрожать». «Болонья» по праву считалась одним из лучших клубов Старого Света.

Команда, выстроенная Арпадом, завоевала еще два Скудетто в течение трех последующих лет, однако самого тренера в «Болонье» уже не было. Футбол отступил перед расовой нетерпимостью фашистского режима.

* * *

Болонья традиционно считалась одним из самых профашистских городов Италии. Арпад Вейс был вынужден покинуть пост главного тренера местного клуба еще до введения «расовых» законов и вместе с семьей бежал из страны, которую называл своим домом 14 долгих лет, в Париж. Во Франции трехкратный чемпион Италии на протяжении трех месяцев искал клуб, который согласился бы нанять на работу еврея. Такого не нашлось. Весной 1939-го Вейс и его семья переехали в Голландию, где тренеру предложили возглавить слабый «Дордрехт», боровшийся за выживание в местном чемпионате.

Это был маленький клуб и маленький город. Падение с поста тренера одной из лучших команд Европы до наставника провинциального голландского клуба могло вогнать в депрессию кого угодно. Но Вейс был прагматичным человеком, считавшим безопасность своей семьи важнее любых амбиций. Он привык упорно работать со своими футболистами, достигая с ними наилучшего результата из всех возможных. Арпад сумел сохранить клубу прописку в высшем дивизионе, а через год поднял «Дордрехт» на пятое место в турнирной таблице – лучший результат за всю историю команды.

Журналист Маттео Марани, написавший 12 лет назад книгу, давшую название этой статье, успел встретиться с одним из последних оставшихся в живых футболистов «Додрехта» Арпада Вейса.

Тренер работал с клубом всего 16 месяцев, но навсегда остался в памяти игроков команды как лучший специалист, с которым им доводилось работать на протяжении всей их карьеры.

«Мы называли его Сир. Его уроки тактики были невероятным опытом».

Когда нацисты захватили Голландию, местным жителям запретили нанимать на работу евреев. Вейс пытался уехать из Дордрехта, но для этого нужно было подкупить чиновников и офицеров, а денег у семьи давно уже не было. В августе 1942 года гестапо арестовало всех четверых.

Вейсов отправили в трудовой лагерь в Вестерборке, где они работали на протяжении нескольких месяцев, после чего погрузили в печально известные товарные вагоны, курсировавшие по всей Европе. Конечным пунктом бесчисленных составов значился Освенцим.

Сразу же по прибытии на вокзал лагеря смерти семью разделили. Жена великого тренера Елена, его двенадцатилетний сын Роберто и восьмилетняя Клара были тут же убиты в газовой камере Биркенау. Самого Арпада отправили в трудовое отделение Освенцима, где полу-ослепший, страдающий от дистрофии и почти потерявший рассудок от горя Вейс работал на Третий рейх долгих пятнадцать месяцев.

Трехкратного чемпиона Италии нашли мертвым на нарах в его бараке утром 31 января 1944 года. Ему было всего 47. Вейс успел поработать тренером только 12 лет, но его влияние на клубы и игроков, которым посчастливилось учиться у Арпада, невозможно переоценить. Сложно представить, каких высот мог бы добиться тренер, которого уничтожила самая кровавая идеология в истории человечества.

Советские войска под командованием маршала Конева освободили оставшихся в живых узников Освенцима только через год после смерти Арпада. Всего в лагере смерти за пять лет уничтожили около 1,1 миллиона человек. 430 тысяч из них были венгерскими евреями.

* * *

В честь Арпада Вейса в 2014-м была названа улица в Бари. Местный турнир юношеских команд также носит имя венгерского тренера. За год до этого в матче Кубка Италии между «Интером» и «Болоньей» игроки вышли в футболках с фотографией Вейса и надписью «Нет расизму!». Президенты обоих клубов подчеркнули, что тренер оставил неизгладимый след в их истории, а Альбано Гуаральди («Болонья») добавил:

«Мы не должны забывать, что он все еще оставался нашим тренером, когда его вынудили бежать из Италии. Сложно поверить, что такой гениальный специалист каких-то семьдесят лет назад был зверски замучен и погиб страшной смертью».

На стадионе «Сан-Сиро» была открыта памятная доска, посвященная великому тренеру, и представители пяти клубов, с которыми работал венгр, присутствовали на открытии.

В своем учебнике по футболу Арпад Вейс писал:

«Авторитет тренера зарабатывается не принуждением, а его методами работы и уважением его игроков, которого он должен добиваться своими поступками. Тот, кто не сможет оказать положительное влияние на футболистов, которых он обучает, не может называться хорошим тренером».

Венгерский еврей Арпад Вейс, которого с благодарностью вспоминают во всех клубах, где он работал, был хорошим тренером.

Раймон Гуталс: завоевал 16 трофеев, вошел в топ-40 величайших бельгийцев, прессовал Кантону и выиграл ЛЧ в 71 год

Любому поклоннику бельгийского футбола знакомо имя Раймона Гуталса, тренера «Андерлехта», льежского «Стандарта» и национальной сборной. С бельгийскими клубами Гуталс трижды стал чемпионом страны, завоевал четыре Кубка, два Суперкубка, а также три европейских трофея: Кубок кубков и два Суперкубка УЕФА. Сборную Бельгии Гуталс дотащил до третьего места на Евро-1972.

За пределами родной страны тренера знают как единственного человека, сумевшего привести французский клуб к победе в Лиге чемпионов. Его «Марсель» обыграл в финале 1993 года «Милан» Фабио Капелло. На тот момент Раймону исполнился 71 год, что делает его самым возрастным тренером в истории ЛЧ, завоевавшим главный европейский трофей.

Несмотря на такой внушительный список достижений, Гуталс остается одним из самых недооцененных тренеров ХХ века, и за пределами Бельгии о нем вспоминают только в связи со скандалами вокруг двух из его шестнадцати трофеев. Попробуем исправить эту несправедливость.

* * *

Раймон Гуталс родился в коммуне Форе, одной из девятнадцати составляющих Брюссельского столичного региона. На протяжении 17 лет будущий тренер играл на позиции вратаря в нескольких неприметных бельгийских клубах и повесил бутсы на гвоздь в 1957 году, в возрасте 36 лет. Раймон тут же начал тренерскую карьеру, и в сезоне 1965/66 поднял маленький «Сент-Трюйден» на второе место в чемпионате страны – до сегодняшнего дня лучший результат в истории клуба. Руководство футбольной ассоциации страны обратило внимание на молодого специалиста, и Гуталсу предложили занять пост помощника тренера сборной Бельгии. Раймон покинул клубный футбол на десять лет.

Всего через двадцать месяцев после своего назначения, Гуталс стал главным тренером сборной, сменив на этом посту Константа Ванден Стока, при котором Бельгия не сумела квалифицироваться ни на один турнир. Новый тренер активно включился в работу, и в отборе на ЧМ-1970 бельгийцы заняли первое место в сильной группе 6 с Югославией, Испанией и Финляндией. В финальной части чемпионата мира Бельгии достались сборные СССР, Мексики и Сальвадора. Несмотря на убедительную победу над сальвадорцами 3:0, команда Гуталса проиграла оба оставшихся матча и заняла третье место в группе.

В том же году стартовала квалификация на Евро-1972. Сборная Бельгии с Раулем Ламбером, Полем Вин Химстом и Йоханом Девриндтом в атаке без труда заняла первое место в группе с Португалией, Шотландией и Данией, выйдя в плей-офф. Здесь бельгийцев ждали действующие чемпионы Европы итальянцы с невероятным составом, от Джачинто Факкетти в обороне до Сандро Маццолы и Джиджи Ривы в атаке. Первый матч завершился безголевой ничьей, а во втором команда Гуталса неожиданно для всей Европы обыграла Италию 2:1.

В финальной части турнира, где в те годы принимали участие всего четыре сборных, бельгийцы напоролись в полуфинале на сборную Германии с Нетцером, Брайтнером, Беккенбаурэром, Хайнкесом и Гердом Мюллером, обыгравшую Бельгию 2:1. В матче за третье место бельгийцы одержали победу над венграми.

* * *

Именно в тот период Раймон Гуталс заработал себе репутацию великолепного тактика. Его команда прославилась массированными отступлениями в оборону и идеальным исполнением офсайдной ловушки. Подобную систему игры разработал в 1960-х тренер «Андерлехта» Пьер Синибальди, четырехкратный чемпион страны. Гуталс усовершенствовал тактику француза, сделав сборную Бельгии «самой итальянской командой Европы».

На протяжении карьеры Раймона называли Волшебником и Магом, но самое стойкое прозвище, Раймон-ля-Сайнк (Научный Раймон), в точности отражало его подход к игре и уважение, которое питали к Гуталсу болельщики и спортивные комментаторы. Тренер часами разрабатывал тактические и стратегические ходы перед каждым матчем, исписывая и изрисовывая десятки листов. Он был большим поклонником зонального маркинга и агрессивного прессинга, распространенных и в современном футболе.

Гуталс считал, что игроков надо развивать не только физически, но и ментально, и даже задавал им после тренировок домашнее задание: прочитать ту или иную книгу, статью, послушать лекцию или сходить на заседание клуба дебатов.

При этом Раймон вовсе не был сухарем, помешанным на тактике. Это был остроумный, легкий в общении человек, обожавший смешить аудиторию и нарочно коверкавший трудные для произношения фамилии своих футболистов. Он много курил, не терпел пререканий, отличался властностью и быстро завоевывал популярность в любом новом месте, куда забрасывала его футбольная судьба.

* * *

После Евро-1972 Гуталс оставался на посту главного тренера сборной Бельгии еще четыре года, хотя его команда больше не смогла выйти на крупный международный турнир. В квалификации на ЧМ-1974 бельгийцам не повезло попасть в группу с невероятной сборной Голландии с Кройффом, Нескенсом и Кролом в составе, показывавшими миру преимущество «тотального футбола» над остальными тактиками. Обе команды набрали одинаковое количество очков, но если Бельгия финишировала с голевой разницей +12, то голландцы показали потрясающий результат в +22, чему способствовали унижения Норвегии (9:0) и Исландии (8:1).

Оба матча команды Гуталса с голландцами завершились со счетом 0:0, что само по себе уже было неплохим достижением. Но этого было недостаточно, и великолепная сборная Бельгии стала первой командой в истории, не вышедшей в финальную часть чемпионата мира, не пропустив при этом ни одного мяча в квалификации.

Два года спустя та же сборная Голландии не пустила Бельгию в финальную часть Евро-1976. Обе команды выиграли свои группы и вышли в плей-офф, где голландцы уничтожили «красных дьяволов» с общим счетом 7:1. Хет-трик в первом матче оформил форвард Роб Ренсенбринк по прозвищу Второй Кройфф, лучший бомбардир в истории Кубка кубков. В том же году Роб и Раймон встретятся в «Андерлехте».

* * *

После ухода из сборной Гуталс возглавил самую успешную команду Бельгии и в том же году завоевал свой первый европейский трофей. В августе 1976-го в борьбе за Суперкубок Европы «Андерлехт» встретился с грозной «Баварией».

В первом матче Герд Мюллер вновь сделал дубль в игре против команды Гуталса, хотя первый гол в матче забил полузащитник бельгийской команды Ари Хан. Ответная встреча стала настоящим бенефисом пурпурно-белых. На дубль Ренсенбринка, голы Ван дер Эльста и Хана немцы ответили лишь одним забитым мячом за авторством того же Мюллера. «Андерлехт» победил со счетом 4:1 и стал обладателем Суперкубка. Гуталс взял свой первый еврокубок в 55, и за три года он завоюет еще два.

Научный Раймон железной рукой управлял «Андерлехтом» в его самый успешный еврокубковый период.

В 1977-м команда проиграла в финале Кубка кубков «Гамбургу», но уже через год стала обладательницей трофея, разгромив «Аустрию», выбившую в полуфинале московское «Динамо», 4:0. По дублю сделали Ренсенбринк и опытный защитник Жиль Ван Бинст.

Эта победа позволила «Андерлехту» побороться за Суперкубок УЕФА с самим «Ливерпулем» Боба Пейсли в декабре того же года. В первом матче бельгийцы обыграли англичан с комфортным счетом 3:1, благодаря голам нынешнего тренера пурпурно-белых Франка Веркаутерена, Ван дер Эльста и все того же Роба Ренсенбринка. Единственный мяч «Ливерпуля» забил полузащитник Джимми Кейс. Пейсли жестко отозвался о выступлении своей команды:

«Мы бросили играть еще до начала матча, мы были небрежны и отнеслись к игре несерьезно. «Андерлехт» – отличная атакующая команда, а мы не останавливали их так, как должны были. Наша тактика, похоже, оказалась ошибочной, и мы перестали забивать в тех ситуациях, в которых не ошибались в начале сезона».

Ответный матч проходил в густом тумане, но румынский рефери Николае Раиня принял решение не отменять игру. «Андерлехт» проиграл со счетом 1:2, однако общий счет противостояния (4:3) позволил бельгийцам стать первой командой, завоевавшей Суперкубок УЕФА дважды подряд.

Гуталсу, несмотря на успешные выступления в еврокубках, все еще не покорился бельгийский чемпионат. В сезоне 1978/79 «Андерлехт» занял второе место после «Беверена», и тренер принял решение покинуть клуб. Раймон на год отправился в «Бордо», с которым завоевал Кубок Альп, затем работал с «Сан-Паулу» и выиграл Лигу Паулиста, а в 1981-м вернулся в Бельгию, чтобы возглавить льежский «Стандард».

* * *

Гуталс провел в Льеже три года и за это время завоевал со своей командой четыре трофея: два чемпионства и два Суперкубка Бельгии. В 1982-м бельгийцы дошли до финала Кубка кубков, где в довольно противоречивом матче уступили на «Камп Ноу» хозяевам поля «Барселоне».

Счет в игре уже на восьмой минуте открыл Ги Вандерсмиссен, после чего команда Гуталса дисциплинированно отошла в оборону. Немецкий арбитр Вальтер Эшвайлер добавил к основному времени первого тайма три минуты, хотя настолько долгих задержек в игре не было, и на второй добавленной минуте обладатель «Золотого мяча» Алан Симонсен сравнял счет. В середине второго тайма рефери назначил штрафной в ворота «Стандарда», и Кини пробил еще до свистка, когда футболисты спокойно шли к своим воротам спиной к мячу. Возмущенные бельгийцы подбежали к Эшвайлеру, но немец указал на центральный круг, засчитав гол. Матч завершился победой каталонцев 2:1.

Но успехи в домашних соревнованиях легко затмили эту неудачу. После завоевания четырех трофеев за три года Гуталс считался лучшим тренером Бельгии, и многие европейские клубы начинали задумываться о приглашении специалиста. Все перечеркнул скандал, разгоревшийся в 1984-м. Следователь Ги Беллеманс, занимавшийся делами о коррупции в бельгийском футболе, обнаружил улики, свидетельствовавшие об участии «Стандарда» в договорном матче. Раймон, по мнению следствия, также был замешан.

Речь шла о матче против клуба «Тор Ватерсхей» (будущий «Генк») в сезоне 1981/82. «Стандард» тогда шел на первом месте в турнирной таблице с преимуществом в два очка перед «Андерлехтом» и вскоре после матча с «Тором» должен был играть в финале Кубка кубков в «Барселоне». Ги Беллеманс заявил, что в отчаянной попытке поберечь своих самых сильных игроков для еврокубковой игры и боясь упустить чемпионство сам Раймон Гуталс инициировал подкуп игроков «Ватерсхея». В итоге футболисты «Стандарда» предложили соперникам свои бонусы, выиграли матч, и через два года громкий скандал потряс бельгийский футбол.

По итогам разбирательства «Стандарду» разрешили сохранить за собой чемпионский титул, но клуб заплатил штраф в размере 100 тысяч долларов. 13 игроков получили отстранения различной продолжительности, а лучшему на тот момент тренеру страны Гуталсу пожизненно запретили работать в бельгийском футболе. После апелляции бан сократили до двух лет, и Раймон отправился в Португалию, где возглавил «Виторию», но уже спустя год вернулся в Бельгию и, обойдя запрет футбольной ассоциации, стал главным тренером брюссельского «Расинга», в котором много лет назад играл на позиции вратаря. Команда в первый же год поднялась из второго дивизиона в первый, и репутация Гуталса, разорванная в клочья скандалом с договорным матчем, начала понемногу восстанавливаться. Через два года он вернулся на один сезон в «Андерлехт» и выиграл с клубом Кубок Бельгии, затем отправился во Францию и занял второе место в чемпионате страны с «Бордо».

Подвигов Научного Раймона в Лиге 1 было достаточно, чтобы на 69-летнего тренера обратил внимание один из самых одиозных президентов футбольных клубов в истории Бернар Тапи.

* * *

Марсельский «Олимпик» выиграл два чемпионских титула подряд, и цель его амбициозного президента была предельно ясна: Тапи мечтал завоевать Кубок чемпионов. Команда была экипирована более чем хорошо: здесь играли Абеди Пеле, Эрик Кантона, Крис Уоддл и Жан-Пьер Папен.

История взаимоотношений Гуталса и Кантоны наглядно показывает, какая бескомпромиссная суровость и даже надменность прятались за внешностью харизматичного балагура и весельчака с грустными глазами. Футболист и тренер, обладавшие непростыми характерами, уверенностью в собственной гениальности и высокомерием, предсказуемо сцепились чуть ли не на первой тренировке. Кантона, выполнив особенно сложный финт, подошел к Гуталсу и сказал, что не собирается сидеть на скамейке. На это Раймон заявил, что тогда футболисту придется сидеть рядом с ней. После этой стычки оба почти перестали разговаривать друг с другом, и по завершении сезона, в котором Кантона сыграл в 18 матчах, Гуталс вынудил нападающего покинуть «Марсель». Кантона перешел в скромный «Ним».

В том году «Марсель» приблизился к успеху, проиграв в финале Кубка чемпионов «Црвене Звезде». Следующий еврокубковый сезон получился разочаровывающим: клуб вылетел из соревнования уже во втором раунде, причем выбила его не самая сильная «Спарта» из Праги. Но двух чемпионских титулов, выигранных за это время, было достаточно, чтобы заработать терпение Бернара Тапи.

К сезону 1992/93 состав французского клуба сильно обновился. Ушедших Уоддла, Кантону и Папена сменили Руди Феллер, Марсель Десайи, Фабьен Бартез и Дидье Дешам. Тапи не жалел денег на укрепление состава, и Гуталс больше не мог позволить себе ошибаться. Четвертое чемпионство подряд принесло команде право участвовать в первом розыгрыше ЛЧ, которой УЕФА заменило Кубок европейских чемпионов. Североирландский «Гленторан» и бухарестское «Динамо» были обыграны с общим счетом 10:0. Затем начался групповой этап, где «Марсель» поначалу выглядел сильнее «Рейнджерс», «Брюгге» и московского ЦСКА, который в ноябре 1992-го выбил из турнира «Барселону», победив на «Камп Ноу», но три месяца спустя был обыгран французами со счетом 6:0. Ничья с шотландцами отправила команду Гуталса во второй финал главного европейского турнира за три года.

26 июня 1993 года футболисты «Марселя» вышли на поле «Олимпиаштадион» в Мюнхене. Им противостоял «Милан» Фабио Капелло с Паоло Мальдини, Франко Барези, Алессандро Костакуртой, Франком Райкардом и Марко Ван Бастеном. В запасе остался хорошо знакомый марсельцам Жан-Пьер Папен, появившийся на поле на исходе часа игры.

Раймон Гуталс отказался от персональной опеки Ван Бастена, но Десайи, Базиль Боли и Англома работали так слаженно, что не оставляли шансов отличиться великому голландцу, а также успешно сдерживали будущего автора дубля в финале ЛЧ 1994-го Даниеле Массаро. Несмотря на вдохновенную игру полевых футболистов, 22-летний Фабьен Бартез был вынужден несколько раз спасти свою команду после опасных ударов итальянцев, которые почти весь первый тайм не давали игрокам «Марселя» ни секунды передышки, методично прижимая марсельцев к их штрафной. Но на 42-й минуте Абеди Пеле сумел оторваться от Райкарда и Альбертини, чтобы заработать угловой, который сам же и подал, найдя своим навесом голову Боли, который всего за четыре минуты до этого просил о замене, получив болезненный удар. Гуталс проигнорировал эту просьбу – и, как оказалось, не зря. Его команда повела в счете. Во втором тайме «Марсель» стоял насмерть, несмотря на множество атак итальянцев, и матч завершился победой французов со счетом 1:0.

По слухам, Гуталс отказался присоединиться к клубным празднованиям и вернулся в свой отель в одиночестве, проведя несколько часов на балконе и выкуривая сигарету за сигаретой. В 71 год бельгиец стал королем Европы и впервые в истории привел французский клуб к победе в главном футбольном турнире континента. Тогда мало кто знал, что вскоре первый розыгрыш Лиги чемпионов превратится из выдающегося достижения в одну из самых мрачных глав в истории футбола.

Скандал со «Стандардом» одиннадцатилетней давности повторился с пугающей точностью. Снова клуб Гуталса должен был играть со скромной командой (на этот раз это был «Валансьен») в чемпионате страны незадолго до еврокубкового финала, и снова футболисты Волшебника подкупили игроков соперника. Правда, на этот раз за всей этой историей стоял Бернар Тапи, который на протяжении сезона пытался воздействовать то угрозами, то подкупом на тренера ЦСКА Костылева, форварда «Рейнджерс» Марка Хэйтли и прочих – об этом я уже подробно рассказывал.

* * *

Несмотря на явное сходство между двумя скандальными происшествиями в Бельгии и Франции, на этот раз Гуталса ни в чем не обвиняли. Несмотря на отдельные голоса падких на сенсации репортеров, тренер вышел из этой истории чистым. Но именно события с договорными матчами «Стандарда» и «Марселя» не дают увидеть самые блестящие моменты карьеры Раймона с чисто спортивной точки зрения. То, что кажется невероятным успехом – победы над лучшими командами Европы, семь чемпионских титулов в трех странах, четыре еврокубковых трофея и вывод сборной Бельгии на новый уровень, – затмевается темным пятном скандальных договорняков.

Однако это верно для широкой европейской аудитории любителей футбола. В родной Бельгии и в Марселе Гуталс остается культовой фигурой, по-прежнему попадает в различные рейтинги и топы, его именем была названа трибуна на стадионе «Эдмон Маштенс». Спортивная куртка, которую он натягивал поверх костюма, хранится в клубном музее «Олимпика». В 1993-м, находясь на вершине европейского футбола, Научный Раймон ушел из «Марселя», после перерыва в несколько месяцев ненадолго возглавил «Андерлехт», завоевав с ним очередное чемпионство, а затем окончательно вышел на пенсию. Почти до самой смерти в 2004-м он работал на телевидении в качестве спортивного аналитика. В 2011 году была основана ежегодная премия имени Раймона Гуталса, которую вручают лучшему тренеру-бельгийцу. Последние два года обладателем премии становился Филипп Клеман за работу с «Генком» и «Брюгге».

Несмотря на уроки, которые можно извлечь из истории со «Стандардом», бельгийский футбол продолжает страдать от коррупции. В октябре 2018 года пять человек были обвинены в организации договорных матчей и мошенничестве со ставками. Тренер «Брюгге» Иван Леко даже был арестован, но позже его выпустили без предъявления обвинения. В скандале были замешаны два рефери, пожизненно отстраненных от футбола, девять клубов из высшей лиги и два футбольных агента, работавших с крупнейшими клубами страны, включая «Андерлехт» и «Стандард».

Сорокалетняя карьера Раймона Гуталса – это не просто история великого тренера, замешанного в скандале с договорными матчами. Это пример, как легко можно перечеркнуть уникальные достижения одного из самых недооцененных тренеров ХХ века, заслуживавшего гораздо большего.

Из-за долгов «Монако» не покупал игроков, клуб понизили в классе, но Дидье Дешам все равно затащил его в финал ЛЧ

Стадион «Луи II», 6 апреля 2004 года. «Монако» играет в ответном матче четвертьфинала Лиги чемпионов против мадридского «Реала», абсолютного рекордсмена турнира по количеству завоеванных титулов. 36-летний Дидье Дешам, главный тренер «монегасков», проиграл в первом круге 2:4: «галактикос» в лице Эльгеры, Зидана, Фигу и Роналдо были неумолимы. Вот и в ответной встрече Рауль открыл счет на 36-й минуте, казалось, окончательно похоронив надежды «Монако» на камбэк. Но судьба путевки в полуфинал решилась за двадцать минут.

* * *

На рубеже тысячелетий клуб столкнулся с финансовыми проблемами. Арсен Венгер в начале 1990-х выстроил крепкую команду, которую подхватили Жан Тигана и Клод Пюэль, завоевавшие титул чемпионов Франции в 1997 и 2000 годах. Но плохое руководство и странные финансовые махинации (Переса на них не было!) привели клуб к долгам в 50 миллионов евро (очень солидная сумма по футбольным меркам в 2003-м). В итоге «Монако», занявший второе место в чемпионате Франции, отправили в Лигу-2, и лишь смена президента и судебные апелляции вернули команду в высший эшелон французского футбола.

Это возвращение регулировалось рядом ограничений, главным из которых стал запрет на покупку новых игроков. В то время в атаке «монегасков» играли будущий футболист «Барселоны» плеймейкер Людовик Жюли, мощный хорватский форвард Дадо Пршо и вингер Жером Ротен, которого Зидан (явно погорячившись) назвал своим преемником в сборной. Перед началом нового сезона тренер Дидье Дешам и новый президент клуба Пьер Свара умудрились привести в «Монако» шесть качественных игроков, взяв их в аренду, и удержать большинство футболистов основного состава, потеряв лишь одного: легендарного мексиканца Рафаэля Маркеса. В распоряжение Дешама среди прочих прибыли полузащитник «ПСЖ» Эдуар Сиссе, нападающий мадридского «Реала» Фернандо Морьентес и 19-летний Эммануэль Адебайор из «Меца».

Команда была готова к новым вызовам в Лиге-1 и с нетерпением ждала старта еврокубкового сезона.

* * *

Сентябрь 2003-го выдался для «Монако» крайне удачным. Сначала команда Дешама обыграла ПСВ Гуса Хиддинка в гостях благодаря голам Морьентеса и Сиссе, а затем уничтожила афинский «АЕК» дома 4:0 – по мячу забили Пршо и Жюли, а арендованный у «Реала» нападающий оформил дубль. Три недели спустя победный настрой «Монако» немного подпортил «Депортиво» Хавьера Ируреты, обыгравший «монегасков» с минимальным счетом на «Риасор». Бело-голубые, завоевавшие чемпионат и Кубок Испании в 2000-м и 2002-м, обладали шикарным составом с Вальтером Пандиани, Диего Тристаном, Роем Макаем, Хуаном Валероном и Жоаном Капдевилой.

После поражения в Ла-Корунье «Монако» реабилитировался две недели спустя, сыграв один из самых невероятных матчей в истории Лиги чемпионов. В тот вечер Дидье Дешам сумел зарядить свою линию атаки так, что на перерыв команды уходили при счете 5:2 (!), с голами Ротена и Жюли в течение первых 11 минут игры и хет-триком Пршо, который хорват оформил за девятнадцать минут. Гости ответили мячами Тристана и правого защитника Лионеля Скалони, но «Монако» не смог бы остановить даже тезка нынешнего тренера сборной Аргентины. В течение четырех минут после возобновления матча свой четвертый мяч забил Дадо Пршо, и еще одним голом отметился чешский полузащитник Ярослав Плашил. Диего Тристан попытался было реабилитировать свой клуб, но жирную точку в матче поставил Сиссе. Итоговый счет показался бы крупным даже для хоккея. 8:3 – и матч «Монако» – «Депортиво» стал самым результативным в истории Лиги чемпионов, пока «Боруссия Дортмунд» и варшавская «Легия» не побили этот рекорд в 2016-м, сыграв со счетом 8:4.

В домашнем матче с ПСВ Морьентес и Ян Веннегор оф Хесселинк обменялись голами, а 5600 зрителей в Афинах на игре «АЕК» и «Монако» так и не увидели забитых мячей. Команда Дешама выиграла группу и отправилась в четвертьфинал, где ее ждал «Локомотив» Юрия Семина. Удивительно, что это словосочетание больше неактуально.

* * *

24 февраля 2004 года «Монако» и «Локомотив» встречались в морозной Москве. Волшебная игра Марата Измайлова и Владимира Маминова вывела хозяев поля вперед, и «железнодорожники» сумели удержать победу, даже несмотря на гол Морьентеса. Мало того, «Локо» должен был выигрывать куда крупнее, что признал и тренер «монегасков». «Нам повезло. Уже сегодня мы могли бы вылететь из Лиги чемпионов, если бы «Локомотив» реализовал все свои многочисленные моменты», – признавался Дидье. Мяч на чужом поле давал команде Дешама преимущество перед ответной встречей, и француз вновь показал себя отличным мотиватором, настроив команду на очередной камбэк.

Впрочем, неизвестно, состоялся бы этот камбэк без множества факторов, сильно облегчивших жизнь «Монако». На 19-й минуте матча не забил пенальти Дадо Пршо, а уже три минуты спустя Дмитрий Лоськов схватил вторую желтую и был удален с поля. Болельщики «Локо» до сих пор считают, что португальский арбитр Кортеш Батишта судил игру предвзято. Единственный гол в матче от все того же Пршо вратарь Овчинников пропустил после явной помехи со стороны Адебайора.

Даже после выхода в финал Лиги чемпионов Дешам отдал должное «Локомотиву», сказав, что на месте его команды вполне мог быть российский клуб.

* * *

По дороге к 1/4 Лига чемпионов уже лишилась «Манчестер Юнайтеда», «Ювентуса» и «Баварии». Но «Монако» предстояло другое, еще более страшное испытание. На полуфинал претендовал мадридский «Реал» с его «галактикос», и мало кто верил, что скромному клубу Дидье Дешама, долги которого легко покрывала годовая зарплата фтуболистов «сливочных», удастся выйти победителем из этого противостояния. Однако решение УЕФА, позволившее Морьентесу сыграть против своего клуба, определило исход четвертьфинала. После поражения в первом матче Дешам в очередной раз включил мотивацию. Главными героями ответной встречи, помимо арендованного форварда, стали Людовик Жюли и 22-летний Патрис Эвра. На 46-й минуте эта троица организовала первый гол своей команды, сравняв счет. Через три минуты после перерыва Эвра ассистировал Морьентесу, а на 66-й минуте матча Жюли забил третий гол «Монако» и рванул к трибунам праздновать, сорвав с себя футболку. Вскоре Роберто Карлос навесил на Рауля, который неотразимо пробил головой и уже было раскинул руки, празднуя, когда увидел перед собой флажок линейного арбитра. Королевский клуб рвался вперед, но защитники Дешама стояли насмерть. Финальный свисток Пьерлуиджи Колины потонул в овациях небольшого стадиона «Монако». Крошечная страна праздновала огромный успех.

НЕСМОТРЯ НА УРОКИ, КОТОРЫЕ МОЖНО ИЗВЛЕЧЬ ИЗ ИСТОРИИ СО «СТАНДАРДОМ», БЕЛЬГИЙСКИЙ ФУТБОЛ ПРОДОЛЖАЕТ СТРАДАТЬ ОТ КОРРУПЦИИ.

Тренер-новичок, финансовые проблемы и отсутствие больших покупок в два трансферных окна подряд – все это могло бы стать приговором для любого клуба, – если это не «Реал» Зидана в 2016–2017 годах. Однако «Монако» Дидье Дешама каким-то сверхъестественным образом обошел все трудности. В полуфинале Лиги чемпионов голы Креспо, Лэмпарда и Гронкьера не помогли «Челси» Клаудио Раньери одолеть дерзких «монегасков». Морьентес, Пршо, арендованный у «Порту» Уго Ибарра и конголезец Нонда сделали свое дело, обыграв недавно купленных Романом Абрамовичем лондонцев с общим счетом 5:3. «Монако» стал вторым французским клубом в истории, который достиг финала Лиги чемпионов.

* * *

«Порту» под чутким руководством Жозе Моуринью выбил из соревнования «Манчестер Юнайтед», «Лион» и «Депортиво». Для действующих обладателей Кубка УЕФА финал Лиги чемпионов сезона 2003/04 стал вторым в их истории. В первом португальцы обыграли «Баварию» в 1987-м и стремились повторить свой успех в матче с «Монако». Команда Дешама намеревалась помешать честолюбивым планам «Порту», но травма капитана Людовика Жюли, общая усталость и высокий класс слаженной игры футболистов Моуринью не оставили «монегаскам» шансов. 19-летний Карлос Альберто, которого Жозе купил у «Флуминенсе» зимой, открыл счет в матче за шесть минут до конца первого тайма. На 60-й минуте его заменил Дмитрий Аленичев, который сначала ассистировал Деку, а потом и сам забил гол, доведя счет до разгромного.

«Монако» потерпел поражение 0:3, но, несмотря на то что говорят, будто никто не помнит команды, проигравшие в финалах, клуб Дидье Дешама навсегда останется в истории европейского футбола как одна из его главных сенсаций. Команда, находившаяся на грани финансовой ямы с составом из арендованных игроков, игравшая на маленьком стадионе вместимостью в 18 тысяч зрителей, сумела дойти до финала главного клубного турнира Старого Света и влюбить в себя весь континент. Фернандо Морьентес и Дадо Пршо заняли первое и второе места в таблице лучших бомбардиров Лиги чемпионов, а Дешам заставил говорить о себе как о великолепном тренере.

И пусть сказка о монегасской Золушке не завершилась хеппи-эндом, те, кто видел игру «Монако» в том сезоне, о ней уже не забудут.

Колосс. Девять трофеев Висенте дель Боске

Всего несколько футбольных тренеров в истории могут похвастаться таким же впечатляющим резюме, которое заполнил на протяжении своей карьеры Висенте дель Боске. И уж совсем немногих успешных наставников так же нещадно критиковали и недооценивали, а они, стиснув зубы, показывали своим противникам, как надо играть в футбол. Мистер Картошка выиграл все, включая две Лиги чемпионов, чемпионаты мира и Европы, в самые напряженные моменты оставаясь невозмутимым и немногословным. Кавалер Королевского ордена «За спортивные заслуги», лучший тренер мира и Европы по версии ФИФА и УЕФА, четырежды признававшийся лучшим тренером национальной сборной по итогам года (абсолютный рекорд), Висенте дель Боске по-прежнему остается одним из немногих наставников мадридского «Реала», по которому фанаты «сливочных» искренне скучают.

* * *

Будущий тренер родился в Саламанке в семье ярых унионистов (сторонников объединенной Испании и противников баскского и каталонского движений за независимость). В 16-летнем возрасте Висенте начал выступать за местную команду «Саламантино» (филиал ныне несуществующего клуба «УД Саламанка») на позиции нападающего, где и был замечен скаутами мадридского «Реала». В сезоне 1967/68 Дель Боске перешел в «Кастилью», откуда через два года попал в состав первой команды Королевского клуба, где, впрочем, довольно долго не мог заиграть, мучимый постоянными травмами и переходящий в аренду то в «Кастельон», то в «Кордобу». Таким образом, к 23 годам Висенте, окончательно закрепившись на позиции опорного полузащитника, успел поиграть в трех очень разных регионах Испании: в Мадриде, Валенсии и Андалусии. Но в 1973-м футболист вернулся в испанскую столицу, во многом под влиянием Сантьяго Бернабеу, став частью легендарной полузащиты Королевского клуба, где блистали Пирри, Гюнтер Нетцер и Мануэль Веласкес.

За десять лет в качестве игрока основного состава мадридского «Реала» Дель Боске выиграл девять трофеев: пять чемпионств и четыре Кубка короля. Не покорился ему лишь Кубок чемпионов: в финале 1981-го в Париже испанцы уступили невероятному «Ливерпулю» Боба Пэйсли.

Но футбольная карьера дона Висенте всегда находилась в тени его достижений в качестве тренера. Его история как наставника двух потрясающих команд, «Реала» и сборной Испании, наполнена блеском, непониманием, единством и предательством. Он навсегда останется самым великим испанским тренером, который не был оценен по достоинству. Тренерский успех Дель Боске опирался не на тактические наработки, а на умение находить общий язык с его игроками, он предпочитал вести диалог, но не командовать. В клубе, где на 11 игроков основного состава приходилось 11 звездных имен, Висенте использовал свое красноречие, которое, к удивлению многих, помогало ему побеждать. Но именно его слова оказались причиной конфликта, из-за которого он в итоге и покинул одно из самых неустойчивых тренерских кресел в Европе. История четырехлетней каденции Висенте дель Боске в «Реале» может быть описана двумя словами: «успех» и «неудача».

С первых дней своей карьеры игрока «дон Усы» не представлял себе другого цвета формы, кроме белого. Повесив бутсы на гвоздь в 1984-м, он тренировал молодежные команды «Реала», дважды становясь исполняющим обязанности главного тренера команды, поскольку в 90-е традиционная частая смена наставников мадридского клуба была в полном разгаре. Свой шанс Дель Боске получил в ноябре 1999-го, когда занял место уволенного валлийца Джона Тошака.

Мало кто думал, что Висенте протянет больше года на шатающемся троне Королевского клуба. «Реал» стал первой командой, которую он тренировал на высшем уровне, он не производил впечатление сильной личности и не мог похвастаться хоть какой-то репутацией, что производило удручающее впечатление на болельщиков. Кроме того, несмотря на победу в Лиге чемпионов (впервые за 32 года!), клуб переживал финансовые проблемы благодаря расточительству президента Санса.

Задачей новоиспеченного тренера было привнести в команду спокойствие и уравновешенность, которых не хватало Королевскому клубу, особенно после очередного увольнения наставника после провального старта сезона. У Дель Боске были очень талантливые игроки: два новых приобретения, рвущиеся в бой Стив Макманаман и Николя Анелька, прекрасно дополняли опытных Фернандо Йерро и Фернандо Редондо, а будущее «Реала» представляли молодые Рауль и Икер Касильяс. Возможно, неосознанно руководство мадридского клуба выбрало самого правильного человека на роль руководителя этого горячего и неспокойного отряда. После разочаровывающего старта, когда Королевский клуб был дважды обыгран мюнхенской «Баварией», Дель Боске медленно, но верно нащупал нужный «Реалу» того времени стиль игры, когда в апреле 2000 года испанский гранд встречался с «Манчестер Юнайтед» сэра Алекса Фергюсона, действующими чемпионами Европы. Казалось, исход двухматчевого противостояния был предрешен еще до его начала, но игра на «Сантьяго Бернабеу» завершилась безголевой ничьей, а ответный матч на «Олд Траффорд» стал классикой европейского футбола, когда тренер-новичок преподал тактический мастер-класс опытнейшему наставнику «красных дьяволов». Висенте просто переместил своего опорника Эльгеру назад, в тройку защитников, подарив полную свободу Роберто Карлосу и Мичелу Сальгадо.

Великолепная игра Рауля и Редондо позволили «Реалу» забить три мяча в течение часа, и, хотя Дэвид Бэкхем и Пол Скоулз отыграли два гола, «сливочные» одержали одну из самых громких своих побед на европейской арене. Дель Боске спокойной и уверенной поступью взошел на футбольную сцену Старого Света, заставив Фергюсона восхищаться его планом на игру:

«Раньше они никогда не играли по этой схеме. Я полагаю, это был комплимент в нашу сторону, но мы отреагировали слишком нескоро, чтобы воспользоваться им».

Королевский клуб вновь встретился с «Баварией» в полуфинале Лиги чемпионов, но на этот раз Дель Боске не позволил немцам повторить их недавний успех, выстроив игру в обороне и наглухо перекрыв все подходы к штрафной своей команды. Всего за шесть месяцев почти случайное назначение обернулось триумфальным восхождением главного тренера «Реала» к самым вершинам европейского футбола. Испанцы отправились на «Стад де Франс», чтобы на глазах у 80 тысяч зрителей оспорить право на Кубок чемпионов у еще одного клуба с Пиренеев, «Валенсии». Здесь «сливочные», ставшие одним из разочарований Ла Лиги в сезоне 1999/2000, вновь доказали, что Лига чемпионов – это турнир мадридского «Реала». Морьентес, Макманаман и Рауль принесли команде Висенте дель Боске очередную главную клубную награду Европы, а сам тренер прочно обосновался на своем месте – по крайней мере, так казалось со стороны.

Если на поле мадридцы одержали убедительную победу, то в руководстве клуба дела шли совсем не так гладко. Лоренцо Санс, ввергший «Реал» в пучину долгов, проиграл выборы президента своему оппоненту Флорентино Пересу, пообещавшему вернуть мадридцам финансовое благополучие и сделать ряд громких трансферов. С приходом эры «галактикос», казалось, неминуемо должен был бы смениться и главный тренер команды на более гламурного и звездного (как это произошло через 10 лет, когда Моуринью сменил Пеллегрини). Но новый президент клуба принял одно из лучших своих решений, оставив Дель Боске на своем посту. По крайней мере в краткосрочной перспективе такое решение выглядело разумным.

* * *

Флорентино Перес и Висенте дель Боске, как казалось многим, предназначались для создания двух разных мадридских «Реалов». В то время как первый, прагматичный и сверхамбициозный бизнесмен, собирался вывести клуб на новый коммерческий уровень, привлекая инвестиции, зарабатывая баснословные суммы и вкладывая деньги в суперзвезд, второй оставался спокойным и скромным, придерживаясь своих методов работы с игроками, которые, к слову, любили Мистера Картошку. Несмотря на то что между тренером и президентом клуба не было открытого конфликта, разница в их мировоззрении и подходе к управлению командой не могла не спровоцировать как минимум недопонимание. Но до поры до времени оба держали себя в руках.

В сезоне 2000/01 «Реал» в 28-й раз стал чемпионом Испании, но так и не смог защитить свой титул европейских чемпионов, уступив в полуфинале соревнования все той же мюнхенской «Баварии», отомстившей за прошлогоднее поражение. Лучшим бомбардиром турнира стал Рауль, а два новичка, Фигу и Макелеле, которые пришли в клуб прошлым летом, стали неотъемлемой частью стартового состава. Но Перес решил, что этого мало для Королевского клуба, и подписал лучшего игрока мира Зинедина Зидана.

С приходом француза Дель Боске сумел выстроить один из лучших ромбов в центре поля, которые видел мировой футбол. Макелеле был диспетчером полузащиты, располагаясь в нижней точке этой фигуры, по бокам играли Фигу и Солари, а вершиной этого алмаза был Зидан. Схема 4-1-3-2 дополнялась Раулем и Морьентесом в нападении. План дона Висенте был довольно прост: эффективность Макелеле давала больше поддержки центральным защитникам, в то время как латерали Роберто Карлос и Мичел Сальгадо обеспечивали дополнительные возможности для выхода команды в атаку. В год столетия мадридского «Реала» клуб мог похвастаться одной из лучших команд в Европе, которая дала своим болельщикам не один повод для празднования трофеев. Несмотря на ужас поражения в финале Кубка Короля, когда «сливочные» проиграли «Депортиво» в свой день рождения, сезон все равно получился триумфальным. Мадридцы вновь доминировали на европейской арене, обыграв «Баварию» и «Барселону» по дороге к финалу в Глазго, где Зидан забил один из главных голов в истории турнира.

Главным принципом работы Дель Боске с командой была ненарочитая простота. Ему достался один из самых непростых для тренера клубов, но он принял эту ношу с присущими ему спокойствием и добросовестностью, выиграв два Кубка Лиги чемпионов за неполных три года на посту наставника своей первой профессиональной команды. Дон Висенте работал в клубе, которым руководил настоящий финансовый гений, а гениальность часто идет рука об руку с манией, но до поры до времени два этих столь непохожих друг на друга человека уживались под одной условной крышей.

В сезоне 2002/03 в этих и без того непростых отношениях начали появляться трещины, о которых многие говорили еще два года назад. «Реал» выиграл Суперкубок Европы и клубный чемпионат мира, добавив к этим титулам очередное чемпионство в Ла Лиге, но это не помогло Висенте дель Боске сохранить свой пост. По окончании сезона он стал самым невезучим из уволенных тренеров мирового футбола, покинув команду, которую смело можно было бы назвать «сборной мира». «Дон Усы» принес с собой на «Бернабеу» микс окультуренных идей, методов и взаимопонимания между игроками, но был вынужден уйти.

Некоторые уверены, что Дель Боске так и не стал медиаперсоной, которая была необходима растущей спортивно-коммерческой империи Флорентино Переса. Другие утверждают, что Висенте был неспособен руководить плеядой «галактикос», которые так до конца и не признали его авторитет. Как бы то ни было, увольнение испанца с поста главного тренера «Реала» было несправедливым – и это признают все. Но сам Дель Боске уходил с высоко поднятой головой, став ключевой фигурой в успехе своего не слишком благодарного президента. После завершения каденции Мистера Картошки Королевский клуб возглавляли разные тренеры, многим из которых, казалось, суждено было превзойти достижения испанца, но лишь воспитанник дона Висенте, Зинедин Зидан, смог повторить его успех, встав на тренерский мостик «Реала» 13 лет спустя.

* * *

Разговоры о назначении Дель Боске главным тренером сборной Испании начались с провального для «Красной фурии» чемпионата Европы 2004-го и возобновились после вылета в четвертьфинале ЧМ-2006, но тогда Луис Арагонес остался на своем посту. В этот период Дель Боске возглавил «Бешикташ», где с треском провалился, не сумев вывести турецкий клуб в Лигу чемпионов и потерпев несколько крупных поражений от принципиальных соперников. После 25 матчей Висенте был уволен.

Через три года сборная Испании одержала победу на Евро-2008, и «Дон Усы», наконец, получил предложение возглавить национальную команду. В «Красной Фурии» в то время играли представители лучших испанских клубов, и опыт Касильяса, Пуйоля, Хави, Алонсо и Иньесты служил опорой для более молодых Рамоса, Пике, Бускетса. Но несмотря на этот впечатляющий набор талантливых игроков, перед Дель Боске стояли сложные задачи, а проблем на протяжении всего его пребывания на посту тренера сборной хватало с избытком. В квалификации к ЧМ-2010 Испания выглядела впечатляюще, но в первом турнире Висенте, Кубке Конфедераций, сборная вылетела в полуфинале, уступив национальной команде США. В среде болельщиков возникли сомнения, способен ли Мистер Картошка покончить с годами боли и унижений, чтобы привезти Кубок чемпионата мира в Испанию. Был ли Дель Боске тем самым человеком, который мог мотивировать исторически не самую сильную ментально команду после поражений в важных матчах? Этот же вопрос прозвучал снова, когда «Фурия» проиграла Швейцарии в первом матче чемпионата мира. Давление на тренерский штаб сборной возросло многократно, но Висенте сумел справиться с ним так, как это мог сделать только он.

Однако не только с общим психологическим состоянием команды пришлось бороться главному тренеру сборной. После смерти близкого друга, футболиста «Эспаньола» Даниэля Харке, Андрес Иньеста неоднократно впадал в депрессию, чему только способствовала травма, которую полузащитник получил перед началом чемпионата мира. Дель Боске подвергся критике за то, что выпустил Иньесту на поле в матче со Швейцарией, но подобные выпады мало волновали тренера сборной, уверенного в своей правоте: Андрес должен был сыграть в дебютном матче команды на турнире.

В двух последующих играх Иньеста на поле не выходил, восстановившись к финальной стадии соревнования. Дель Боске говорил об этой ситуации в интервью Financial Times, обсуждая личные беседы и общую поддержку, которую он оказывал футболисту:

«Любой тренер должен понимать, что человеческие отношения должны быть выше спорта, выше любых соревнований и турниров. Разговоры с Иньестой лишь укрепили ту дружескую связь, которую мы чувствовали с самого начала».

Кубок чемпионата мира стал, безусловно, наивысшим достижением Дель Боске во всей его тренерской карьере. После неудачного матча со швейцарцами Испания обыграла Гондурас и Чили, чтобы выйти в плей-офф с первого места в группе. Здесь «красная фурия» одержала победы в матчах с Португалией, Парагваем и Германией, выйдя в финал турнира, где ей предстояло встретиться со сборной Голландии. В том же интервью Висенте дель Боске вновь подтвердил свою неизменную позицию по отношению к футболу и людям, которые посвящают ему свои жизни.

«В день финала я говорил с игроками. Я сказал им думать о себе, как о романтиках футбола, которым предстоит самая важная игра в их жизни. Я апеллировал именно к романтике, которую, вместе с капелькой авантюризма, многие из нас сохраняют в себе с детства. Какого бы профессионального уровня вы ни достигли, сколько денег бы вы ни заработали, главное – это красота и благородство, которые несет в себе игра. Я сказал им, что они не солдаты, они здесь не для драки. Они – игроки, талантливые, сильные молодые люди, которые умеют играть в потрясающий футбол и могут достичь чего угодно вместе».

Иньеста забил победный гол в матче, принеся Испании первую победу на чемпионате мира в ее истории. С точки зрения внутренней политики страны это было невероятно важное, объединяющее нацию достижение. Тренер сборной собрал команду из семи каталонцев, шести кастильцев, трех басков, трех андалузцев, двух канарцев, одного астурийца и одного валенсийца, чтобы объединить их в Южной Африке, пока его страна, переживавшая политический кризис, становилась сплоченной, болея за свою команду. В течение нескольких недель после чемпионата мира в любом уголке Испании можно было услышать: «Somos Español, Español, Español!» («мы испанцы, испанцы, испанцы»). Дель Боске стал вторым тренером в истории после Марчелло Липпи, который сумел выиграть и Кубок мира, и Кубок Лиги чемпионов.

После этого успеха на пути тренера сборной встала очередная проблема: напряженные отношения между главными звездами команды, представлявшими двух непримиримых соперников, «Барселону» и «Реал». В конце сезона 2010/11 клубы встретились между собой пять раз за 18 дней в рамках трех разных соревнований, и каждый матч был более враждебным, чем предыдущий. Масла в огонь подливал одиозный тренер «Реала» Жозе Моуринью, который умело разжигал гаснущие было страсти, после чего Дель Боске ничего не оставалось, как прибегнуть к своему излюбленному методу управления игроками: диалогу. Лидеры двух противоборствующих лагерей, Хави и Касильяс, были призваны в качестве миротворцев, но это помогло лишь отчасти. К моменту начала Евро-2012 «Ла Роха» выглядела раздробленной, признаки неприязненных отношений между некоторыми игроками команды были налицо. Но хороший футбольный тренер – это всегда и менеджер по кризисным ситуациям, так что Висенте дель Боске использовал весь свой опыт, чтобы погасить конфликты и объединить свою неспокойную сборную в попытке завоевать очередной международный трофей. Это сработало, поскольку испанцы без проблем прошли свою группу, одолели Францию и Португалию, а в финале камня на камне не оставили от сборной Италии, обыграв их в Киеве со счетом 4:0. Сам Дель Боске называл тот матч лучшим за всю его карьеру тренера национальной команды.

Испанцы прибыли на чемпионат Европы без основного форварда, поскольку Давид Вилья получил серьезную травму колена. Висенте предпочел использовать схему с фальшивой «девяткой», потому в финале трио в атаке составили Силва, Иньеста и Фабрегас, которые постоянно менялись местами и измотали итальянцев. Дель Боске вновь праздновал победу, но она стала последней в его карьере.

Следующим летом Испания стала участницей Кубка Конфедераций, но проиграла в финале относительно неопытной бразильской сборной, да еще и с разгромным счетом 0:3. В спортивной прессе появились первые намеки на стареющих игроков «Фурии», неспособность Дель Боске мотивировать свою команду и отсутствие гибкости в его слишком прямолинейной тактике. Через год, на начавшемся в Бразилии ЧМ-2014, испанцы сенсационно проиграли сборной Голландии со счетом 1:5, а после поражения от сборной Чили во главе с Сампаоли робкие голоса критиков дона Висенте переросли в мощный хор. Победа над Австралией в последнем групповом матче стала ложкой меда, которая никак не могла подсластить огромную бочку дегтя.

Несмотря на эту неудачу, Дель Боске был дан еще один шанс, когда сборная Испании попыталась завоевать четвертый титул за восемь лет на Евро-2016. После двух побед в двух первых матчах испанцы потерпели поражение от сборной Хорватии, потеряв при этом первое место в группе и попав на Италию под руководством Антонио Конте, которая с легкостью переиграла «красную фурию». Время Дель Боске на посту главного тренера «Ла Рохи» подошло к концу, но он оставил сборную в качестве самого успешного наставника за всю ее историю.

* * *

Висенте дель Боске провел всего 342 матча в качестве футбольного тренера в «Реале», «Бешикташе» и сборной Испании. За это время он завоевал девять трофеев – по одному на каждые 38 матчей, что свидетельствует о его несомненном таланте и профессионализме. Недооцененный тактик, кризисный менеджер и мастер общения, вся карьера Висенте была построена на диалоге и спокойствии. И пусть ее завершение оказалось далеким от идеального, это не должно умалять впечатляющих достижений одного из величайших испанских тренеров в истории. Что бы ни говорили критики, обожавшие громить Дель Боске на протяжении всех его каденций, достижения уже бывшего главного усача тренерского цеха говорят сами за себя.

Content

Егор Мичурин
Тренеры. Увлекательные истории о лучших наставниках мирового футбола

Как Герберт Чепмен навсегда изменил мировой футбол

Гильермо Стабиле: аргентинский тренер, выигравший со сборной семь трофеев, который плевать хотел на тактику

Секс, кокаин и трофеи: как Кристоф Даум стал самым рок-н-ролльным тренером в истории

Джованни Трапаттони: святая вода и трудности перевода

Пять континентов, каннибалы, геноцид, полмиллиона долларов и любовница-шпионка. Это просто вехи карьеры Руди Гутендорфа

Боб Пэйсли: тихий джентльмен, который не мог прекратить побеждать

История британца, который подарил Испании «тики-таку» и обыграл «Барселону» 12:1

Освальдо Субельдия: жестокий прагматик и создатель великого «Эстудиантеса» 60-х

Гарри Поттс, чемпионский сезон «Бернли» и «тотальный футбол» за 10 лет до его появления

Патрик О'Коннелл – несправедливо забытый тренер, который спас «Барселону» от расформирования

Проклятие Белы Гуттманна: почему «Бенфика» проиграла восемь европейских финалов подряд

«Чемпион мира» Стэн Каллис и его «Вулверхэмптон»

История лучшего тренера в истории «Интера» – провокатора, нарцисса, тирана и эгоиста. Это НЕ Моуринью

Артур Джонсон: британец, научивший играть в футбол мадридский «Реал»

Золотые годы Альфио Басиле – единственного тренера, работавшего с Марадоной и Месси

История Джимми Хогана: тренера, создавшего европейский футбол

«Бейте по всему, что движется. Если это будет мяч – тем лучше!» История короля катеначчо Нерео Рокко

«Мы разговариваем с игроком минут 20… и потом решаем, что я прав!» Остроумный Брайан Клаф и его «Ноттингем Форест»

Его назвали «Королем футбола» и «особенным» задолго до Пеле и Моуринью. Великий форвард и тренер Альфред Шаффер

Тренера, который выиграл для Дании Евро-92, мало кто ценил при жизни. Его не любили фаны, игроки и чиновники

От Скудетто до Аушвица. Арпад Вейс, трехкратный чемпион серии «А», погиб в лагере смерти вместе с семьей

Раймон Гуталс: завоевал 16 трофеев, вошел в топ-40 величайших бельгийцев, прессовал Кантону и выиграл ЛЧ в 71 год

Из-за долгов «Монако» не покупал игроков, клуб понизили в классе, но Дидье Дешам все равно затащил его в финал ЛЧ

Колосс. Девять трофеев Висенте дель Боске