Саммерс Энтони, Роббин Суон

Исчезновение Мэдлин

Посвящается Максу,

которому скоро исполнится год

The right of Anthony Summers and Robby Swan to be identiёed as the Authors of the Work has been asserted by them in accordance with the Copyright, Designs and Patents Act 1988.

Copyright © Anthony Summers and Robbyn Swan

© Самунджян А. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2021

Примечание автора

Авторы хотели бы отметить в самом начале книги, что, несмотря на изучение данного противоречивого дела в течение двух лет, они не нашли никаких доказательств причастности Джерри и Кейт Макканн, любого члена группы, в которой они путешествовали, или Роберта Мурата, как в мае 2007 года, так и впоследствии, к совершению преступлений любого рода в связи с исчезновением Мэдлин Макканн или происходившими последующими событиями.

Утверждения или намеки об их роли, сделанные или опубликованные другими, если они упоминаются в тексте этой книги, публикуются только в интересах рассказа об истории дела и для подтверждения, что данные домыслы не основаны на фактических доказательствах.

Эта книга была написана независимо от Джерри и Кейт Макканн.

Обычный вечер, на улице 2007 год. Обычный европейский отель на первой линии моря, находящийся чуть севернее того места, где Атлантический океан встречается со Средиземным морем. Уже весна, но еще ранняя, а потому вечерний послезакатный бриз все еще довольно прохладный. На пляже, названном в честь Нашей Пресветлой Девы, прилив уже практически закончил свое дело.

В трехстах шестидесяти метрах от моря расположен бассейн. Пальмы, лежаки уже убрали на ночь. Столики для ужина и официанты. Звон бокалов. Смех, английская речь.

Через бассейн в одной минуте ходьбы стоит пятиэтажный комплекс апартаментов.

Кажется, что-то движется в темноте, никем не замеченное.

Это ребенок, бродящий в одиночестве ночью? Это взрослый, мужчина или женщина, убегающий с ребенком в руках?

Спустя мгновение неподалеку замечен человек, скрывающий что-то в руках. Что-то оказывается маленьким ребенком, еще в полудреме, до сих пор в детской одежде.

В тот вечер, 3 мая 2007 года, пропал ребенок, ребенок, известный тем, что уже многие годы его не могут найти. Как указано в циркуляре Интерпола по запросу португальской Судебной полиции[1], этот ребенок – девочка.

Дело номер: 2007123403

Фамилия: Макканн

Имя: Мэдлин Бэт

1

«Только она появилась, она была прекрасна, – вспоминала Кейт Макканн о рождении Мэдлин в мае 2003 года в Королевской больнице Лестера. – Мы были так счастливы… Она была такой красивой». Для нее и ее мужа, Джерри, это были не просто слова. Кейт всегда мечтала о большой семье, о «шести или семи» детях.

Однако были серьезные сомнения, что она сможет иметь даже одного. Пара решила использовать экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), но процесс проходил непросто. В том числе и из-за этого, по словам Кейт, с Мэдлин у них была «удивительная связь». Джерри и Кейт оба были врачами, им было за тридцать.

Он был из Шотландии, переехал на юг в Мидлендс[2] ради позиции в кардиологии. Кейт специализировалась в анестезиологии, но перепрофилировалась во врача общей практики, надеясь, что такая работа не будет так мешать семейной жизни, как пост в госпитале.

В книгах о происхождении имен говорится, что «Мэдлин» означает «башня силы» – вероятно, от арамейского слова, означающего «башня», «возвышенная» или «величественная». Это вариант Магдалины, Марии Магдалины, которая, согласно Евангелию, храбро стояла рядом с Иисусом до последнего. Возможно, это неслучайно, мать Мэдлин Макканн – набожная католичка.

По словам Кейт, ребенок требовал ангельского терпения. У нее были страшные колики, она плакала, не останавливаясь, ее приходилось всегда носить на руках. Она пугающе мало спала. Кейт вспоминала, что ее большие сине-зеленые глаза, казалось, всегда были открыты – в одном из них, правом, было небольшое пятнышко на радужке. Известное как колобома, однажды оно станет всемирно известным.

Мэдлин всегда спала с мягкой игрушкой по имени Кадл Кэт («обнимающаяся кошечка»). Другой любимой игрушкой был плюшевый барашек, который, если на него нажать, начинал петь песню «You Are My Sunshine».

Семья Макканн долго ждала второго ребенка – и снова с помощью ЭКО. В этот раз в начале 2005 года родилась двойня, мальчик Шон и девочка Амелия. С одной стороны, Мэдлин очень нравилась ее новая роль старшей сестренки. Но с другой, когда она научилась более-менее ходить, то периодически начинала бегать и кричать, чтобы привлечь внимание. С новым навыком появились и ночные экспедиции. Если она ночью просыпалась, то находила родительскую кровать и остаток ночи проводила там.

Проходили месяцы, и после переезда в дом побольше в деревне Ротли в районе Лестера родители смогли взять своего первенца под больший контроль. Ее награждали звездочками – за ночь, которую она целиком проспала. Количество звезд на дверце холодильника росло, как и количество подарков Мэдлин за них. В комнате, которая теперь принадлежала исключительно ей, она ложилась на кровать, поправляла свои светлые волосы и говорила: «Полежи со мной, мамочка. Полежи со мной». Кейт таяла.

Семья Макканн была популярна. Карен Макколман, друг семьи, считала Джерри и Кейт образцовыми родителями, а Мэдлин, за которой она иногда присматривала, была «веселой, любящей, умной… [Она] легко выражала свои мысли, как будто была уже взрослой». Хэйли Пламмер, которая преподавала в детском саду Мэдлин, вспоминала ее вежливой и приятной, иногда скромной, но очень дружелюбной. Ей очень нравилось танцевать и примерять вещи.

В три, когда Мэдлин уже начала говорить, она могла подойти и сказать: «О мамочка, мне нравятся твои сережки». Или во время шопинга с матерью: «О мамочка, мне нравится этот топик». Ее родители любили спорт – Джерри регулярно бегал, – и она могла спросить его, можно ли ей тоже побегать. Она любила плавание и хорошо играла в теннис.

«Вы забываете, – говорила Кейт, – как ценна жизнь, пока не случается что-то плохое».

На Рождество в 2006 году Джерри с камерой в руках снимал, как Мэдлин срывает упаковку с одного из подарков. «Вау!» – восклицает Джерри, когда из-под упаковки показывается маленький розовый чемодан на колесиках. Всего неделю спустя, в новогоднюю ночь, семья Макканн начала планировать весеннее путешествие.

Идея принадлежала их друзьям – Дэвиду и Фионе Пейн. Они были уверены, что поездка с детьми на неделю в Португалию станет отличным отдыхом. В прошлом году они провели какое-то время в Греции в отеле, принадлежащем британскому туроператору Mark Warner Ltd. В этом году они предложили отправиться в другой отель этой компании – Ocean Club в регионе Алгарве в Португалии.

Это было в стиле путешествий Макканнов. Ocean Club предлагал хорошие удобства, спортивные мероприятия для взрослых и ясли для маленьких детей. Были и другие знакомые пары – Мэтт и Рэйчел Олдфилд, Рассел О’Брайен и Джейн Таннер, а также мать Фионы Пейн, Дайан Вебстер. Шестеро взрослых были врачами. У пар было восемь маленьких детей.

Казалось, воодушевление всех вокруг очаровало Кейт Макканн, но у нее оставались сомнения по поводу этой поездки. Она объяснила это тем, что у нее были сомнения по поводу цены и всех сложностей, и организационных вопросов, чтобы вывести трех детей в Португалию и обратно всего на несколько дней. Правда, Фиона Пейн вспоминала сомнения своей подруги иначе. «Я не знаю, почему, – говорила Кейт по телефону, – у меня просто неприятное предчувствие по этому поводу».

В апреле, когда до поездки оставалась всего неделя, у трехлетней дочери Джейн Таннер и ее партнера Расса О’Брайена нашли инфекцию в стопе. Они решили все равно поехать только в последнюю минуту. «Все это было немного странно, – размышляла Рэйчел Олдфилд, – как будто этого путешествия вообще не должно было быть изначально».

Мэдлин была очень воодушевлена этой поездкой. Она без умолку болтала об этом в детском саду как с воспитателями, так и с детьми. Рано утром 28 апреля, в день отъезда, Макканны и Пейны сели в микроавтобус и направились в аэропорт Ист-Мидлендс. Когда они поднимались по трапу самолета, с Мэдлин случилась неприятность. Она одной рукой держала двухлетнего ребенка Пейнов, а в другой – сумку, которую ей подарили на Рождество, в этот момент она поскользнулась и ударилась голенью. «Она начала плакать, но почти сразу перестала, – вспоминал ее отец. – Она была действительно храброй девочкой».

Видео, снятое на телефон в автобусе в аэропорту, когда компания прилетела в Фару, – дети сидят на сиденьях, Мэдлин в ярко-розовых штанах. У ее отца довольно потерянный вид, что заставляет Пейна воскликнуть: «Взбодрись, Джерри! Мы на отдыхе!»

Ocean Club находится в часе езды от аэропорта, так что уже к полудню они добрались до отеля. Остальные прилетели ранее на рейсе из Гатвика, все собрались встретиться у бассейна. Погода стояла прохладная, вода была холодная, но Мэдлин настояла на том, чтобы искупаться. Ее было не удержать.

Обязательной частью багажа были детские книги с картинками. Мэдлин обожала книги. Пока ее родители паковали чемоданы, она с гордостью процитировала одну из них своей тете, историю о медвежьей охоте:

Какой прекрасный день!

Нам не страшно ничего!

Ocean Club раскинулся на месте, где много веков стояла рыбацкая деревня под названием Прайя-да-Луш (praia в переводе с португальского означает «пляж», а luz означает «свет»), хотя это название и появилось у нее только после того, как туризм победил рыбную промышленность. Иностранцы набросились на это место, скупили поля, на которых когда-то росли пшеница и ячмень, и, как и везде на побережье, построили виллы и отели, которые привлекают посетителей в этот регион Португалии. Сейчас считается, что половина из примерно трехтысячного населения деревни состоит из эмигрантов из Великобритании, Нидерландов и Германии. Еще многие тысячи регулярно приезжают или владеют имуществом.

Центр Прайя-да-Луш сегодня мало похож на обычный португальский город. Он выглядит и ощущается, чем и является на самом деле, проектом для туризма, отражающим представление девелопера о том, как должна выглядеть аутентичная, но современная приморская деревня. Здесь есть все, что вы ожидаете увидеть в курортном городке: школы виндсерфинга и дайвинга, дискотеки, рестораны, магазины и, конечно же, британские пабы с такими названиями, как The Bull и The Duke Bar.

Ocean Club рекламируется как «состоящий из специально построенных коттеджей с кухнями и малоэтажных апартаментов… привлекательно оформленный в традиционном португальском и мавританском стилях и окруженный красивыми ландшафтными садами». На территории находятся четыре бассейна, пять теннисных кортов, ресторан и два кафе. Поскольку Club состоит из четырех отдельных участков в деревне, любой может свободно перемещаться от одного к другому.

Многие апартаменты не принадлежат Club’у, а лишь арендуются по дополнительному соглашению с владельцами. Номер, который снимали Макканны принадлежал женщине из Великобритании, их однофамилице по имени Рут Макканн. Номер 5А располагался на нижнем этаже в углу пятиэтажного здания недалеко от одного из бассейнов. Здание было построено на холме в месте, где одна улица, Rua Dr Francisco Gentil Martins, создавала Т-образный перекресток с другой улицей – Rua Dr Agostinho da Silva.

В апартаменты 5А можно было попасть через два входа – со стороны Rua Dr Gentil Martins через небольшие кованые ворота и ступеньки на веранду и раздвижные двери патио и – на противоположной стороне здания – через главную входную дверь, которая ведет на обнесенную стеной парковку на улице Rua Dr Agostinho da Silva.

Внутри апартаменты оказались просторнее, чем ожидали Макканны. Двери патио со стороны бассейна открывали доступ к большой гостиной и столовой, примыкающей к кухне. За гостиной слева была дверь в спальню с окном на веранду. Это была спальня, которую выбрали Джерри и Кейт – они сдвинули вместе две односпальные кровати. Напротив этой первой спальни, за ванной, была вторая спальня – для детей. Макканны решили, что Шон и Амели будут спать на раскладывающихся кроватях в середине комнаты, а для Мэдлин отвели кровать прямо за дверью. Вторая кровать, никому не предназначенная, была расположена под окном, выходящим на парковку. С внутренней части на окне висели занавески. Снаружи были жалюзи, которые можно было открывать или закрывать, потянув за шнур внутри спальни. По словам Макканнов, они закрыли и шторы, и ставни вскоре после прибытия и так их и не открывали.

Учитывая то, что произойдет с Мэдлин, а также клеветнические обвинения, последовавшие позднее в сторону ее родителей, здесь необходима пометка. Она заключается в том, что авторы в этой главе останутся нейтральными и – где возможно – предоставят свидетельства других людей.

Семья Макканнов будет наслаждаться пятью днями обычного отпуска, отпуска без каких-либо хлопот. С первых дней жизнь стала привычной, даже рутинной. Все родители планировали воспользоваться всеми возможностями Ocean Club, чтобы хорошо провести время. Каждое утро они оставляли своих детей в яслях клуба, забирали их в обеденное время, а затем обычно возвращали до вечера.

Такое расположение, казалось, устраивало всю семью Макканнов. Горничная, увидевшая их в первый день отпуска, была очарована Кейт, выходящей из квартиры со своей семьей. На трех детях были светящиеся кроссовки, которые вспыхивали при каждом шаге, каждый нес на тарелке кусочек хлеба, Мэдлин шла впереди всех. Отдых без детей был редким шансом для Кейт и Джерри – прежде всего для занятий на свежем воздухе. Они записались на уроки тенниса и иногда совершали пробежку.

В яслях Мэдлин вступила в мини-клуб для малышей от трех до пяти лет, а о близнецах заботились в детском клубе для детей от одного до двух лет. Мини-клуб был разделен на две группы: Лобстеры и Акулы. Мэдлин была Лобстером.

Мэдлин нравилось в яслях. Катриона Бейкер, опытная аниматор из Англии, проводившая большую часть времени с Мэдлин, вспоминала, что сначала она была немного застенчивой, но затем «активной, общительной». Другая няня, Эми Тирни, считала ее «очень умной для своего возраста». Некоторые няни будут помнить ее как Мэдди – имя, которое СМИ с удовольствием растиражируют в ближайшие месяцы. «Она ненавидела, когда мы называли ее Мэдди, – вспоминала ее мать. – С возмущенным выражением лица она говорила: „Меня зовут Мэдлин“. Но в мини-клубе она, кажется, не возражала».

Все родители также были согласны, что это была умная, симпатичная маленькая девочка, которая наслаждалась жизнью. Дэвид Пейн считал ее «уникальной… похожей на куклу… которая любит повеселиться». Расс О’Брайен, который нечасто видел Мэдлин до этого путешествия, подумал, что у нее полно энергии, и, что было особенно важно для него, она отлично ладила с его дочерью Эллой. Обе девочки, как подумала его партнер Джейн Таннер, «весело проводили время».

Обычно взрослые и дети чаще всего виделись друг с другом лишь ранним вечером. По словам Рэйчел Олдфилд, Мэдлин была веселой, яркой, «своего рода заботливой, она очень хорошо ладила с маленькими детьми. Я помню, как Грейс упала, а Мэдлин собиралась поднять ее и помочь». «Это было, знаете ли, весело, – сказал позже муж Рэйчел Мэтт, – дети бегали вокруг. Они все прыгали на Дэйва или на Джерри. И как бы ужасно это ни звучало, Мэдлин кричала: „Пожалуйста, будь монстром! Догони меня!“ На тот момент все это казалось лишь игрой, но, как выяснилось позже, было гораздо большим. То, что она говорила, было…» Он замолчал.

Вопрос о том, как проводить вечера, представлял проблему, еще пока семьи были в Англии, и решение, которое они нашли, не понравилось Кейт и Джерри Макканнам. Они не были уверены, как возможно совместить надлежащий уход за детьми с тем, чтобы вместе пообедать и пообщаться.

В отеле предлагается «вечерняя группа для детей младшего возраста, позволяющая вам расслабиться за ужином… с 19:30 до 23:30 вы сможете оставить ваших детей в наших яслях, где они будут смотреть фильмы, играть в игры или, если они захотят, отправятся спать в специально отведенное тихое место».

Но ясли не казались верным решением Макканнам и их друзьям. Кейт считала, что это собьет режим, ее дети всегда ложились в кровать в семь вечера. «Мы сделали то, что нам казалось наилучшим вариантом для детей… душ, кровать, книжка и тому подобное». У их друзей были похожие сомнения. Мэтт Олдфилд боялся, что его полуторагодовалая дочь Грейс «не сможет уснуть с, грубо говоря, незнакомцами в комнате, куда постоянно будут заходить разные люди, чтобы забрать своих детей».

Дэвид Пейн, который играл главную роль в организации отпуска, считал, что в отеле будет альтернатива яслям. Он ожидал, что будет доступна «услуга прослушивания. То есть, когда родители идут на ужин… они [персонал клуба] будут подходить к двери комнаты, но не входить внутрь, и слушать, плачет ли ребенок и есть ли у него какие-то проблемы».

В Ocean Club не было такой услуги. Однако Макканнам и другим парам казалось, что они справятся с этой работой сами. Они обнаружили, что есть ресторан, в котором они могут поужинать, даже не выходя за территорию Ocean Club. Это был собственный тапас-ресторан клуба, маленькое навесное дополнение к одноименному бару, удобно расположенному рядом с большим бассейном. Жилой дом, в котором жила компания, находился примерно в пятидесяти пяти метрах по другую сторону бассейна от ресторана. Пешком, обогнув бассейн и немного поднявшись в гору по дороге к дверям патио, идти было около восьмидесяти метров – дойти можно меньше чем за минуту.

Ужин в этом тапас-ресторане показался группе удовлетворительным решением. «Мы ели там и наслаждались этим, – сказал Расс О’Брайен, – мы подумали, что это будет удобно и для нас, и для детей. Что касается вопросов ухода за детьми, это было коллективное решение». Рэйчел Олдфилд вспоминала: «Мы просто подумали, что будем сами слушать наших детей. По сути, мы просто думали, что пойдем поужинать и будем бегать обратно каждые пятнадцать – двадцать минут и слушать у двери, чтобы убедиться, что никто не кричит… Знаете, было начало сезона, вокруг было мало людей… Вот почему мы чувствовали себя комфортно, оставляя детей, а потом возвращаясь и проверяя их… Если бы в отеле было много гостей, мы бы так не делали».

Именно Рэйчел в понедельник, 30 апреля, договорилась с рестораном, что родители будут ужинать там до конца своего пребывания. Она забронировала стол на 8:30 каждого вечера, и они собирались в этом ресторане в тот же вечер и в последующие три дня.

Кейт и Джерри Макканн, а также других родителей, оставлявших своих детей с аниматорами, в конце дня ждал детский полдник, как его называли няни. Мэдлин и ее товарищей по мини-клубу подводили к бассейну гуськом, они держались за цветные кольца на длинной веревке под названием «змейка Сэмми». Дав поиграть еще немного, детей Макканнов отводили обратно в апартаменты, чтобы они переоделись в пижамы, выпили стакан молока и послушали сказки. Затем Кейт и Джерри убирались и выпивали первый бокал вина, а уже затем шли в тапас-ресторан.

Опрошенные позже сотрудники ресторана положительно отзывались о компании из Англии. Херонимо Сальседас, который работал в баре и обслуживал столики, считал их вежливой компанией, всегда уважительной по отношению к персоналу. В последующие недели некоторые предполагали, что родители были слишком пьяны. Салседас и другие сотрудники описали их как умеренно выпивших.

Светлана Виторино запомнила их «очень счастливой» группой, что подтверждали и они сами. Учитывая количество врачей в компании, было много разговоров о медицине – и подколов. «Это немного грубо», – вспоминала Джейн Таннер о той ночи, когда она невинно сказала друзьям, что направляется обратно в квартиру, чтобы помочь своему партнеру Рассу, который ухаживал за их заболевшей дочерью. Использование ею слова «помочь» вызывало смешки, и когда она произнесла это слово в другом контексте, то услышала: «О, Джейн снова уезжает, чтобы помочь Рассу».

Пристрастие Джерри Макканна к теннису и бегу отпугивало. Мэтт Олдфилд запомнил ту ночь, когда он не хотел садиться рядом с Джерри, потому что «вчера он надоел мне рассказами о своем спорте». Однако он также был смешным. Официант Сальседас подумал, что он душа компании, потому что «много шутит».

В среду, 2 мая, веселье продолжалось дольше, чем в предыдущую ночь. Вместо того чтобы разойтись до полуночи, как вспоминают Сальседас и его коллега по имени Рикардо Оливейра, некоторые родители оставались там до 00:20 или даже позже. Некоторые из них выпили миндальной настойки – единственное, что в баре было похоже на амаретто, – и затем перешли в бар. «Я думаю, что была полночь, – сказала Джейн Таннер. – Мы пошли в бар, чтобы выпить на ночь, определенно намного позже, чем в любую другую ночь, когда мы были там».

И хотя они и не были последними ушедшими, ночь закончилась для Кейт и Джерри Макканн не лучшим образом. Незадолго до полуночи, по словам Кейт, Джерри внезапно заявил, что пошел спать. Кейт тоже пошла в номер вскоре после этого, она чувствовала себя обиженной. Когда она вернулась, то обнаружила, что ее муж уже спит и храпит. Она решила не присоединяться к нему и провела ночь на неиспользуемой кровати в детской комнате.

В четверг утром, когда семья встала, об инциденте больше не вспоминали. По словам Кейт, Мэдлин сказала за завтраком кое-что, что привлекло ее внимание. Маленькая девочка спросила, почему мама не пришла вчера, «когда мы с Шоном плакали». В недоумении ее мать спросила, когда они с братом плакали – вечером или уже ночью? Мэдлин не ответила. Ее внимание переключилось на другое.

В тот день, в четверг, 3 мая, ожидания на оставшуюся часть отпуска, казалось, улучшались. Погода до сих пор была довольно прохладной, с дождем. Теперь стало сухо и тепло, ради чего британцы и едут весной в Португалию. В этот день нельзя было не бывать на открытом воздухе.

Как вспоминала тренер Ocean Club Джорджина Джексон, Кейт и Джерри были на теннисных кортах и утром, и днем. В какой-то момент, пока Кейт и другие участники компании наблюдали за происходящим со стороны, произошел странный эпизод, который позже преследовал их. Другой гость с видеокамерой, который снимал свою трехлетнюю дочь, когда она пыталась играть с теннисной ракеткой, сделал замечание, которое никто из них не забудет.

«Он сказал что-то вроде… – вспоминал Расс О’Брайен. – В нынешние времена ты чувствуешь себя преступником или извращенцем, когда фотографируешь собственного ребенка. Не знаю, использовал ли он именно слово „извращенец“, но разговор пошел… Вы знаете, это общество может заставить нормальных родителей чувствовать себя неловко из-за того, что десять, двадцать, тридцать лет назад считалось бы совершенно невинным делом, например сделать фото. Мы ответили: „Это абсурдно, правда?“».

Утром того же дня в мини-клубе няня Кэт Бейкер решила отвести своих подопечных к воде. С Бейкер во главе их «змейки», толпа детей спустилась к пляжу, чтобы покататься на лодке. Бейкер вспоминала, что, когда они вышли в море, Мэдлин «была напугана и плакала у меня на коленях: „Мне страшно“. Однако вскоре страх ее отпустил. Когда другие дети вернулись на берег, она долго оставалась в лодке. После этого было купание».

Когда в тот вечер ее передали Кейт, как вспоминала ее мать, Мэдлин казалась «очень уставшей, очень-очень уставшей». Она попросила мать отнести ее обратно в апартаменты.

«Мамочка, – призналась Мэдлин, – это был лучший день в моей жизни. Мне было очень весело». Следующий день, когда дети должны были исполнить танец, который они репетировали, тоже должен был быть захватывающим.

Вечером после купания уставшая Мэдлин села к Кейт на колени. Ей разрешили примерить обручальное кольцо матери, о чем она часто просила. В спальне все устроились на кровати Мэдлин для вечерней сказки. Она включала в себя много звериных персонажей, а также детей, которые должны были спеть хором:

Если ты счастлив, и ты знаешь это,

Если ты взаправду хочешь показать это,

Если ты счастлив, и ты знаешь это,

КРИЧИ!

В конце, когда песня призывала всех очень громко кричать: «МЫ!», Мэдлин уже почти спала.

Примерно в 19:15, по словам Кейт, она красилась, а ее муж, который вернулся с последней игры в теннис как раз вовремя, чтобы поцеловать детей перед сном, принимал душ. Потом они посидели и немного поговорили, выпив вина. Они уже даже не думали, что могли бы один раз уложить детей попозже и взять их с собой на обед. Теперь, около 20:30, они направились вниз по холму вокруг бассейна в тапас-ресторан. Постепенно к ним присоединились их друзья.

Дэвид и Фиона Пейн пришли последними, как всегда. Дэвид, который ранее проходил мимо апартаментов Макканнов, сказал, садясь за стол, что Мэдлин и близнецы «выглядели как дети из рекламы… все чистые, в пижамах, рассказывают историю». Однако за ужином в разговоре с Фионой и Джейн Таннер Кейт Макканн рассказала им, как Мэдлин спросила этим утром, где ее родители были прошлой ночью, когда она и ее младший брат проснулись».

«Видно, – вспоминала Фиона, – она была немного обеспокоена… Это было что-то вроде: интересно, проснулась ли она? Думаю, она думала, что Мэдлин просто так это сказала… Так что, я думаю, Кейт больше волновалась в ту ночь, знаете ли, было ли уйти от них правильным решением, если можно так сказать».

Другие родители позже скажут, что, в то время как все они проверяли своих детей на той неделе с определенной регулярностью, Макканны, как выразился Расс О’Брайен, проверяли их «по часам». «Из всех, – сказал Таннер, – Кейт и Джерри были самыми строгими в этом отношении. Мы почти ориентировались на них, потому что они определенно уходили каждые полчаса».

Незадолго до девяти вечера в четверг, возвращаясь в ресторан после проверки собственного ребенка, Мэтт Олдфилд на мгновение остановился у окна квартиры Макканнов, послушал и через несколько минут сказал Джерри, что все было тихо.

Тем не менее в 21:05 Джерри вернулся в апартаменты 5А, чтобы проверить детей в первый раз. Он вспомнил, как Мэдлин лежала в своей постели, так же, как и когда он уходил. «У меня был один из тех моментов, когда я гордился, что я отец, – сказал он, – я просто подумал: ты такая красивая, и я так тебя люблю…»

Примерно в 21:25, как позже подтвердили друзья, Кейт, Мэтт Олдфилд и Расс О’Брайен одновременно собрались выйти из-за стола, чтобы пойти и убедиться, что с их детьми все в порядке. Когда Олдфилд предложил зайти в 5А и проверить ее, Кейт согласилась. Он вошел в квартиру Макканнов, заглянул в детскую, не заходя внутрь, затем вернулся и сказал, что все было тихо.

Через полчаса, в 22:00, Кейт встала из-за стола, чтобы пойти и еще раз проверить. Обратно она бежала и кричала от бассейнов. Она кричала и повторяла: «Мэдлин ушла».

Первой реакцией Джерри было: «Она не может уйти». Он бросился к Кейт, их друзья пошли за ними. Спустя долгие минуты, все еще находясь в ресторане, официант Херонимо Сальседас услышал то, что, как он решил, было криком Кейт.

«Никогда в жизни, – скажет он полиции позже, – я не слышал такой крик…»

2

Еще до того как друзья вернулись в квартиру 5А, как сказал Дэвид Пейн, Кейт Макканн стала говорить не «Мэдлин ушла», а «Они забрали ее!» По словам женщины из апартаментов на верхнем этаже, Сьюзан Мойес, вскоре она уже кричала: «Этот гребаный ублюдок забрал ее!» или «Гребаные ублюдки забрали ее!»

Кейт пришла к такому выводу не зря, о чем она вскоре сообщит португальской полиции. По ее словам, когда она вошла в апартаменты, чтобы проверить своих детей, то обнаружила, что дверь в их спальню полностью открыта, а не приоткрыта, как было раньше. Окно, которое раньше было закрыто, также было открыто, ставни подняты, а шторы раздернуты. Кровать Мэдлин, на которой ее муж видел мирно спящую дочь менее часа назад, теперь была пуста, покрывало откинуто.

Кейт заглянула в свою комнату, подумав, что Мэдлин может быть там. Потом ее накрыло.

«Я проверяла еще и еще. Вы знаете, это заняло, наверное, двадцать секунд. Она должна быть здесь… Затем были паника и страх… Я кричала ее имя. И побежала к нашей компании».

Пейн вспоминала, что к тому времени, когда она бежала обратно в ресторан, на ее лице было выражение «недоверия… горя… как в фильме ужасов». Когда он дошел до апартаментов с Кейт, то ненадолго вошел и увидел, что, «несмотря на все это столпотворение и крики», младшие брат и сестра Мэдлин все еще крепко спали. Не желая «бегать, как курица без головы», а желая заниматься чем-то полезным, Пейн затем направился на улицу, чтобы организовать первые импровизированные поиски. Другие родители отказывались верить, что Мэдлин похитили, они надеялись, что Кейт ошибается. «Конечно, – вспоминал свои размышления Мэтт Олдфилд, – она, должно быть, только что ушла. И мы просто собираемся ее найти, и она просто будет там». Даже когда все сначала поспешили помочь Кейт, Фиона Пейн сказала своей матери Дайан остаться в ресторане. «Я сказала маме: „Оставайся здесь на случай, если Мэдлин спустится к бассейну“». Затем: «Практически сразу Дэйв, Мэтт, Рассел и я разошлись в четырех разных направлениях, осмотреть все вокруг, вы знаете, мы думали, что она, должно быть, только что убежала». Фиона искала вокруг других апартаментов и теннисных кортов, затем возле ближайшего супермаркета Baptista. Ее муж Дэвид проверил их собственных детей, затем «осмотрел бассейн и территорию вокруг Ocean Club, а затем встретился с Мэттом и Расселом. Я помню, как сказал: „О’кей. Что будем делать?“ И Мэтт говорил: „Мы должны попытаться действовать систематически“. Я начал подниматься в сторону Millennium [еще один ресторан]… и на улице было так тихо… Опять же я просто надеялся, что она просто убежала… Я спустился к набережной, ну, знаете, по всему пляжу, заглянул под пляжные лежаки… и кричал: „Мэдлин!“».

Из множества показаний, сделанных сильно позже, не совсем ясно, кто в каких районах и на каком этапе проводил поиск. «Я искал в основном самостоятельно, – сказал Расс О’Брайен, – хотя мы все и были рядом друг с другом. Возможно, мы пропустили какие-то места. Все было неорганизованно, мы паниковали. Я встретил Дэйва, он бежал с холма со страхом в глазах, и именно он сказал мне: „Все плохо. Все очень плохо. Они ее не нашли. Она пропала“».

В апартаментах 5А эмоции Макканнов вышли из-под контроля. Кейт и Джерри, как вспоминала Рэйчел Олдфилд, «провели почти всю оставшуюся ночь… в истерическом состоянии, они кричали, это было просто ужасно». Фиона Пейн, анестезиолог, сказала о Кейт: «Я никогда в жизни не видела таких ужасных эмоций, а я видела многое на своей работе… Она просто безумно переживала за Мэдлин».

«Беспомощность оттого, что она ничего не может сделать. Она злилась, очень злилась, била стены, пинала стены. На следующий день она была вся в синяках. Она злилась на себя. Она все время говорила: „Я подвела ее. Мы подвели ее, Джерри. Мы должны были быть здесь“. Она буквально выла».

Крик «Мы ее подвели» был достаточно громким, чтобы его услышала Памела Фенн, пожилая жительница апартаментов, расположенных непосредственно над номером Макканнов. Она перегнулась через балкон, увидела Кейт и Джерри и спросила, что происходит. Джерри сказал ей, что их маленькую девочку «похитили».

По словам Расса О’Брайена, к тому времени, когда люди, производившие первоначальный обыск, вернулись в апартаменты 5A, действительно началась паника. Обычно «очень решительный, очень сильный парень, [который] не слишком много нервничает, [Джерри] лежал на полу в истерике. Он кричал, он плакал, как ребенок. Я не знала, что сказать». Отец Мэдлин старался взять себя в руки, говорил о том, что лучше всего делать, а затем снова срывался.

«Нормально ли реагировать так, как они? – размышляла Фиона Пейн еще долго. – Как в принципе кто-то может оказаться в своей ситуации – за секунду перейти от полного расслабления и счастья к худшему, что могло когда-либо с кем-то случиться? Я не могу сказать как было бы нормально. Но они просто обезумели».

Но, кроме паники, были и правильные действия, теперь как будто бы забытые. Спустя годы некоторые португальские официальные лица, довольно высокопоставленные, в том числе генеральный прокурор и президент профсоюза полицейских, будут говорить так, будто об исчезновении Мэдлин им сообщили только через много часов. Однако все факты говорят об обратном.

Администратор Ocean Club, Хелдер Сампайо, сказал, что, узнав от сотрудника тапас-ресторана, что пропала маленькая девочка, он сразу же позвонил в полицию. Как вспоминала Кейт, Джерри попросил Мэтта Олдфилда пойти на ресепшен Ocean Club и позвонить в полицию. Олдфилд вспоминал, что это была его идея и что ответ, который он получил в отеле, был «каким-то нереальным».

Я говорил: «Тебе нужно позвонить в полицию… забрали ребенка. А они говорят: „О нет, она, наверное, только что проснулась… и, наверное, где-то заблудилась…“ Это был какой-то странный непрофессионализм. Знаешь, он вроде как звонил, но тебе приходилось стоять и говорить: „Звони сейчас. Звони сейчас“. Так что я не знаю, позвонили ли они на самом деле в тот момент».

Насколько можно судить по записям телефонной компании, первый звонок из Ocean Club в местную штаб-квартиру GNR – Guarda Nacional Republicana, или Республиканской национальной гвардии, – произошел в 22:41. Затем было передано сообщение двум офицерам в патрульной машине, находившимся примерно в тринадцати-четырнадцати километрах от них, с указанием отправиться в Ocean Club, где девочка «пропала без вести».

В Клубе начали реагировать сотрудники. Получив предупреждение от одной из нянек, дежурившая в ночное время менеджер яслей Линдси Джонсон инициировала процедуру, которой необходимо следовать в случае пропажи ребенка. Она позвонила домой менеджеру Ocean Club Джону Хиллу, и он срочно выехал в отель. Также прибыла сервисный менеджер Сильвия Батиста. Ночные дежурные и сотрудники, вызванные из дома, рассредоточились по территории и за ее пределами в поисках Мэдлин. Одним из участников поисков был Херонимо Сальседас, официант тапас-ресторана, который знал и симпатизировал компании Макканнов и быстро осознал серьезность ситуации. «Нас отправили на пляж, – вспоминал он, – и мы осмотрели все закоулки, мы кричали имя ребенка, но не нашли его». Со временем к ним начали присоединяться местные жители, туристы и отдыхающие – возможно, всего сорок или пятьдесят человек, – поиски продолжатся до ночи.

Тем временем няни из клуба, Эми Тирни и Эмма Найт, поспешили в апартаменты 5А, чтобы предложить помощь. Тирни, которая вошла в детскую спальню, чтобы «посмотреть, не прячется ли девочка», заглянула в гардеробы. Насколько она помнила, постельное белье пустой кровати Мэдлин было «сдвинуто». На кровати лежали «детское одеяло и мягкая игрушка».

Кровать у окна была «смята, как будто там кто-то сидел»… «Ставни были подняты… [и] окно было приоткрыто». Узнав, что туфли Мэдлин все еще находятся в номере, она подумала, что девочку действительно могли похитить.

Няня Эмма Найт, которая представилась Кейт, вспомнила, что она была «в истерике и отчаянно плакала, звала Мэдлин, кричала: „Где она?“ – и билась об изголовье кровати». Джерри, хотя и был «крайне расстроен» и плакал, пытался помочь.

Обезумевшим родителям и их друзьям казалось, что полиция не торопится. «Мы все постоянно спрашивали: „Где полиция? Где полиция?“ – вспоминал Мэтт Олдфилд. – И мы спустились обратно к ресепшен… Джерри тоже спустился». Как показывают телефонные записи, между первым звонком в местную полицию в 22:41 и вторым звонком в 22:52 прошло всего 11 минут. Более поздние заявление офицера Нельсона Коста, одного из двух сотрудников полицейской машины, которой было поручено направиться в Ocean Club после первого звонка, предполагает, что второй звонок действительно заставил их ускориться. Когда им передали, что пропавшим без вести был «очень маленький ребенок», он и его партнер Хосе Роке проехали последние пару километров до клуба особенно быстро.

Офицеры прибыли на ресепшен примерно в 23:00 – не более чем через двадцать минут после первого звонка, – где их встретили Джерри, Мэтт Олдфилд и двое сотрудников Ocean Club. Джерри, как вспоминал Олдфилд, «сначала был спокоен, а затем совершенно потерял контроль над собой».

Офицер Коста и Сильвия Батиста, старший сотрудник Ocean Club, переводивший для Джерри, описали его поведение в деталях. «Джерри опустился на колени, – вспоминала Батиста, – и, хлопнув двумя руками по полу, как араб во время молитвы, дважды закричал от испытываемой боли».

Вскоре после этого полицейские дошли до апартаментов 5А, но дела шли не так гладко. «Они были португальцами, – вспоминала Фиона Пейн, – в принципе не говорили по-английски. И это было ужасно… потому что мы были явно в отчаянии… каждая секунда была на вес золота, и мы это понимали… Мы просто пытались их убедить, что надо срочно что-то делать, и мы банально не чувствовали, что они осознают это… Кейт впала в истерику… потому что ей просто надо было почувствовать, что кто-то делает все возможное, чтобы найти ребенка».

Офицеры Роке и Коста, как можно понять из отчетов, делали обычные вещи, которые можно было бы ожидать от полицейских, которые пытаются установить, что Мэдлин действительно исчезла. «Достигнув локации», – говорится в заявлении Роке, он и его коллега «вошли внутрь апартаментов… обыскали все части номера и все содержимое, чтобы подтвердить исчезновение, – фактически было подтверждено, что [пропавшей девочки] не было внутри апартаментов».

В детской комнате Роке заметил, что постельное белье на кровати Мэдлин кажется «слишком чистым». Похоже, подумал он, «ее подняли с кровати или она встала с постели очень осторожно. На простыне была отметина, которая, похоже, осталась от тела ребенка».

Роке и Коста заметили, как и няня Эми Тирни, что ставни в детской спальне не были полностью закрыты. Они, как сообщил Роке, «приподняты на ширину ладони». Окно, которое, по словам няни Тирни, было частично открыто, когда она его увидела, теперь было закрыто. Джерри сказал ему, что, когда Кейт обнаружила пропажу Мэдлин, и ставни, и окно были открыты.

Как и окружающие, Косте показалось «очень странным», что, несмотря на происходящую вокруг них суматоху, близнецы Макканнов все еще крепко спали. Он вспоминал, что комната в том виде, в каком он ее увидел, не выглядела как место взлома. Для него это было больше похоже на «обычный побег, когда ребенок сам уходит из квартиры», а не на похищение.

Получив первый отчет от патрульных офицеров, дежурный сержант[3] в Лагосе решил сам направиться в Ocean Club. Антонио Дуарте, ветеран, сказал своим людям оцепить место происшествия.

Слишком поздно, потому что они и многие другие люди уже более часа к этому времени ходили по апартаментам 5А, входили и выходили.

Оказавшись на месте происшествия и получив информацию от Роке, Дуарте решил, что ничего нового от осмотра апартаментов он не узнает. Он начинает объезд Прайя-да-Луш, сосредоточив свое внимание на бассейнах и пустырях, надеясь найти девочку. Еще четверо офицеров GNR, двое из которых откликнулись в нерабочее время, прибыли на место происшествия в течение часа после первого патруля. Еще двое офицеров прибыли около часа ночи.

Несмотря на позднее время, слухи о случившемся распространились по всему отелю и за его пределами. Стук в дверь разбудил Пола и Сьюзан Мойес, живших двумя этажами выше, – возможно, кем-то из компании Макканнов. Узнав, что была похищена маленькая девочка, они встали и присоединились к поискам около двух часов.

Другой сосед пытался их утешить. «Не переживайте, – вспомнила его слова Рэйчел, – он говорил, что все будет хорошо… Он тоже пропал без вести, когда был ребенком, и нашелся».

Один нежелательный посетитель направился в квартиру 5А. Фиона Пейн, которая всю ночь приходила и выходила, пытаясь поддержать, вспомнила, как «женщина, которая работала в баре в Прайя-да-Луш… практически зашла на их балкон без приглашения, она была довольно пьяной». Фиона и Джерри уговорили ее уйти.

Между тем сержант Дуарте через десять минут после прибытия решил, что это происшествие выходит за рамки компетенций GNR. Республиканская национальная гвардия – это сила быстрого реагирования, занимающаяся в первую очередь контролем за дорожным движением и общественным порядком. Раскрытием серьезных преступлений обычно занимается другая служба – Судебная полиция (СП). Какими бы ни были взгляды его патрульного Косты, Дуарте думал, что этот эпизод в Ocean Club может быть преступлением.

Вскоре после полуночи по приказу Дуарте из Портимао поступил звонок в СП. Об этом сообщили главе местного отдела уголовного розыска Гонсало Амаралу. Инспектор и следователь были направлены в апартаменты 5А.

С точки зрения следователя – человека, который изначально отвечал за сбор вещественных доказательств, – это место происшествия было катастрофой. «Люди в апартаментах и рядом с ними, – отмечает специалист Жоао Баррейрас, – входили и выходили из здания, перемещались по всем апартаментам совершенно свободно, без каких-либо ограничений, никто не заботился о сохранности места происшествия».

Из его комментариев становится ясно, Баррейрас считал, что GNR несет ответственность за это. В его отчете говорится, как один из сотрудников GNR сказал ему, что ранее они «искали девочку в гардеробах и других местах апартаментов, но не позаботились о том, чтобы не оставить свои собственные отпечатки или уничтожить и испортить любые следы, потенциально интересные следствию».

Около двух часов ночи или вскоре после этого прибыли еще два офицера GNR с поисковыми немецкими овчарками. Использовав одеяло Мэдлин для примера ее запаха, они обошли с животными по вокруг территории Ocean Club, а затем и за ее пределами. Поначалу ведущая собака казалась «немного заинтересованной» возле апартаментов 5А, но поиски не дали результатов. Изначально эти собаки обучались работе по охране общественного порядка, а не поиску пропавших. Тем не менее офицеры с собаками участвовали в поисках практически до рассвета.

Ночь уже заканчивалась, новостей по прежнему не было, мучения Джерри и Кейт Макканн – и их чувство бессилия – усиливались. Их семья и друзья вспоминали, как час за часом они пытались придумать способы помочь найти Мэдлин. Расс О’Брайен попросил одну из нянек, Эми Тирни, напечатать двадцать или тридцать фотографий пропавшей девчонки. Некоторые фотографии через сержанта GNR Дуарте были переданы людям, которые участвовали в поисках.

После того как прибыли офицеры Судебной полиции и обстановка в апартаментах стала поспокойнее, один из следователей начал опрос Джерри и Расса О’Брайенов, пытаясь реконструировать события этого ужасного вечера, с одобрения сотрудника СП. О’Брайен оторвал обложку детской книжки с наклейками, которая лежала в гостиной, – она принадлежала Мэдлин, – взял ручку и набросал основные события.

Записка начиналась так:

8:45 – бассейн.

Мэтт вернулся около 21:00–21:05, послушал всех трех, все было тихо.

Затем, после перечисления всех проверок, записка заканчивалась следующим образом:

21:55 – Кейт понимает, что Мэдлин пропала.

22:00 – бьем тревогу.

Доктор О’Брайен, которому показалось, что первый черновик написан настолько плохо, что он будет бесполезен, вскоре после этого сделал второй, похожий черновик на внутренней стороне обложки книги Мэдлин. Обе хронологии попали в отчет португальской полиции.

О’Брайен заметил, когда они работали над этой запиской, что Джерри «просто уставился в стол… сидел очень тихо, очень, очень тихо». Теперь он, конечно, не просто устал, но был в отчаянии. Во время разговора со своей сестрой Патрисией в Великобритании он жаловался на полицию, которая «не воспринимает ситуацию всерьез». Он не понимал, почему не закрывают границы.

Ранее им удалось вызвать сотрудника британского консульства, который позвонил в Ocean Club и поговорил по телефону с офицером GNR Роке. Из Великобритании сестра Джерри и ее муж связались с посольством Великобритании в Лиссабоне.

Сервисный менеджер Ocean Club Сильвия Батиста, которая переводила для Макканнов всю ночь, пришла к выводу, по мере того, как другие родители ходили туда-сюда, что им «не терпится рассказать прессе о том, что произошло». Дэвид Пейн считал, что им следует рассказать об этом всем СМИ, в то время как О’Брайен призывал подождать и оставить все полиции. Офицер полиции Баррейрас твердо воскликнул: «Никаких СМИ!» Но Джерри сказал ему, что они уже связались со Sky News.

Они попытались связаться со Sky News по электронной почте. По просьбе одного из членов компании Макканнов сосед сверху, Пол Мойес, использовал свой ноутбук, чтобы попытаться написать Sky по электронной почте. Но это первоначальное сообщение так и не дошло до редакции. Рэйчел Олдфилд, со своей стороны, позвонила подруге, которая была замужем за Джеймсом Лэндейлом, журналистом BBC, в надежде привлечь внимание BBC News 24. Серия звонков действительно вызвала первоначальный интерес круглосуточной службы новостей BBC. Около трех часов ночи Кейт связалась со своей лучшей подругой, партнер которой, Джон Корнер, руководил компанией по производству видео и имел контакты с прессой. К утру Корнер разошлет фотографии Мэдлин BBC и другим средствам массовой информации.

Однако до семи часов утра история все еще не попадала в эфир. Затем Кейт связалась с Джилл Ренвик, с которой дружила довольно давно. Ренвик позвонила в GMTV, затем – в утреннее шоу ITV, а на Sky News эта новость попала около 7:30. Так в СМИ появилась история, которая еще долгие годы будет в эфире.

Несмотря на то что они пытались быть сосредоточенными, было очевидно, что Кейт и Джерри испытывают крайнее эмоциональное расстройство, которое офицер Роке считал «необычным». Вскоре после того, как он и его коллега из GNR прибыли, патрульный сообщил, что «родители девочки опустились на колени на полу в своей спальне и положили головы на кровать… и просто плакали».

Они молились. Макканны – католики, а Кейт особенно набожна. «Кейт отчаянно хотела увидеть священника, – вспоминала Фиона Пейн, – почти сразу после исчезновения Мэдлин, людям кажется это странным. Но я думаю, что это просто ее образ мышления… По крайней мере, я могу помолиться за Мэдлин, это ее способ почувствовать, что она делает что-то полезное. Но это не работало… Она продолжала молиться, все время стояла на коленях, просто молилась, молилась, молилась и звала священника. Они хотели, чтобы мы все молились за Мэдлин, чтобы она была в безопасности». Отдельно Кейт и Джерри позвонили отцу Полу Седдону, священнику из Ливерпуля, который венчал их восемь лет назад и крестил Мэдлин. «Я позвонил Полу, – вспоминал Джерри, – и он спросил: „Что я могу сделать?“ А я ответил: „Просто молитесь, пожалуйста, молитесь“. Они вместе помолились по телефону, и Седдон выразил надежду, что Мэдлин могла просто уйти во сне и с ней все будет в порядке».

Для Кейт, однако, духовного совета на расстоянии было недостаточно. В три часа ночи, когда она и Джерри снова попросили связаться с местным священником, офицер Роке попытался найти кого-то, но не смог. Еще позже Джерри спросил, как добраться до ближайшей церкви. Сильвия Батиста, которая все еще помогала с переводом, была удивлена настойчивостью Макканнов: «Они не объяснили, зачем им нужен священник… Не было никаких указаний на то, что маленькая девочка умерла, и обычно в таких обстоятельствах не зовут священника».

К четырем часам утра Макканнов выселили из квартиры 5А. Детективы из СП хотели оцепить это место, но было слишком поздно. Няни Ocean Club и полицейские помогли отнести близнецов – удивительно, но до сих пор они крепко спали, – до ближайших апартаментов семьи Пейн. Даже тогда Кейт все еще сердито жаловалась на отсутствие священника. «Я не буду повторять ее слова, – вспоминала мать Фионы Пейн Дайан. – Но вы знаете, [она говорила]: „Португалия – католическая страна, а священника нет…“»

«Мы постелили Кейт и Джерри на полу матрас, – сказала Фиона Пейн, – и примерно к половине четвертого мы все решили просто попытаться полежать – по крайней мере, отдохнуть, если даже не получится уснуть».

Однако, прежде чем они легли спать, Джерри и Дэвид Пейн отправились на поиски Мэдлин еще раз. «Они прошли мимо стойки регистрации Ocean Club, к пляжу», – вспомнил Пейн, и Джерри «потерял себя, очевидно, это был сломленный человек. Я изо всех сил старался его утешить».

Джерри знал – в отличие от Кейт – информацию, которой их подруга Джейн Таннер поделилась ранее, что теперь казалось весьма подозрительным.

В то время когда Кейт забила тревогу, Таннер уже ушла из ресторана и, поскольку их младший ребенок плохо себя чувствовал и бодрствовал, вернулась в свои апартаменты, где остановились она и Расс О’Брайен. Услышав крики и выйдя посмотреть, что происходит, первой участницей группы, с которой она столкнулась, была Рэйчел Олдфилд. И когда Олдфилд рассказал ей о причине шума, о том, что Мэдлин исчезла, что окно детской комнаты было открыто, а ставни были подняты, Таннер вспомнила кое-что, что она видела часом ранее, – кое-что, что показалось несущественным на первый взгляд.

Когда она возвращалась после проверки своих детей, – Таннер вспоминала, что это было около 21:15–21:20, примерно за сорок минут до того, как заметили пропажу Мэдлин, – она увидела мужчину, переходящего дорогу в нескольких метрах от апартаментов Макканнов. Еще было не совсем темно, и она смогла довольно хорошо его рассмотреть. Он нес ребенка, который, казалось, спал, ребенка, одетого во что-то, напоминавшее пижаму.

Теперь, когда Рэйчел Олдфилд сказала ей, что Мэдлин пропала, Джейн Таннер «сложила два и два». Как она вспомнила позже, она почувствовала: «О, этот человек кажется немного странным». А затем: «Этого не могло быть…» Тогда она даже не задумалась об этом – это просто был мужчина, «отец, который нес собственного ребенка… может быть, из яслей… Никогда бы я не подумала: это Мэдлин».

Что в тот момент ей показалось странным? «Что меня действительно поразило, – сказала она, – это босые ноги». У ребенка, которого мужчина нес на руках, были босые ноги, а на улице было довольно холодно. Мужчина, в свою очередь, не был одет как турист, он был одет по погоде». И он шел «целенаправленно», даже – как сказала Таннер в другой раз – «в спешке».

Таннер «была в шоке» во время разговора с Рэйчел Олдфилд через несколько минут после того, как обнаружили пропажу Мэдлин. Фиона Пейн, которой она рассказала об этом мужчине, отметила, что ее «трясло» от ужаса. Они решили, что должны сообщить об этом полицейским, – они рассказали как офицерам GNR, так и одному из следователей Судебной полиции.

Той ночью Таннер не смогла рассказать матери Мэдлин о том, что, как ей показалось, она увидела. Однако она не могла не сказать Джерри Макканну, потому что он был в той же комнате, когда она разговаривала со следователем СП. Когда она описывала увиденное, Джерри выглядел «испуганным».

Во время телефонного разговора со своей сестрой Патрисией в Великобритании, когда он говорил об исчезновении Мэдлин, Джерри «упомянул возможность того, что ее мог похитить педофил».

3

Уже под утро Кейт и Джерри Макканны поняли, что не смогут уснуть. «Начинался рассвет», – сказала Фиона Пейн, а «Кейт и Джерри, закутавшись в одеяла, вышли на улицу в поисках Мэдлин».

Для них это было мрачное время. Супруги, известные сегодня во всем мире своей непоколебимой надеждой на то, что их дочь выжила, стояли на рассвете 4 мая, где-то в глубине души понимая, что она могла умереть. Они сделали то, что другие сделают позже в тот же день, и начали заглядывать в мусорные баки.

«Мы говорили снова и снова, – вспоминал Джерри, – просто позволь нам ее найти, просто позволь ее найти». В тот час, между пятью и семью часами утра, те полицейские, которые все еще находились поблизости, казалось, ничего не предпринимали для поисков их дочери. Пара чувствовала себя брошенной.

Негодование родителей по поводу того, что они считали недоработкой португальской полиции, начавшейся с первого дня пропажи Мэдлин, будет только усиливаться. Со временем между ними и полицией возникнет взаимное разъедающее недоверие. Тем не менее, похоже, что офицеры, которые прибыли на первый вызов, проявили личную приверженность. Один из них, сержант Дуарте, вспоминал, что пробыл на месте происшествия до пяти утра в ту первую ночь, сделал небольшой перерыв, а затем вернулся в 7:00. Тем не менее ожидания родителей, основанные на их опыте взаимодействия с британской полицией, и близко не стояли со способностью португальских сил быстро отреагировать на пропажу ребенка.

Уже в 2012 году в отчете ассоциации офицеров GNR будут отражены протесты по поводу серьезной нехватки персонала, плохого оснащения и неприемлемых условий работы в полицейских участках по всему Алгарве. Это должно быть особенно критично для региона, где за счет туристов летом население увеличивается в три раза – здесь живут примерно четыреста тысяч человек зимой и до полутора миллионов летом.

Позднее в отчете GNR действия ее офицеров по делу Макканнов будут описаны как «титанические». На самом же деле группа, которая участвовала в поисках в первые ночные часы, состояла из девяти офицеров, в том числе и некоторых, кто был вызван из дома вне рабочих часов. Еще несколько офицеров вызваны для обыска на пляже уже утром. Четырех офицеров-кинологов вызвали с базы примерно в ста шестидесяти километрах от происшествия, за ночь они добрались до Прайя-да-Луш. Позже к ним присоединились другие коллеги и собаки. Только на следующий день GNR вызовет вертолет и обратится к местным властям за помощью.

Менеджер Ocean Club Джон Хилл, который думал, что в тот первый день на месте находились около двадцати полицейских, согласился, что на месте Макканнов он тоже был бы «чертовски расстроен». Однако он добавил, что, даже «если бы здесь было сто полицейских, я бы хотел большего».

Персонал клуба очень помог, некоторые даже не прерывались на отдых. Няня Эмма Найт, которая оставалась на месте происшествия примерно до четырех часов утра, вернулась к 8:00. Она все еще будет там в середине дня, присматривая за близнецами Макканнов и показывая им на вертолет. Все португальские горничные отправлялись на поиски сразу же после прибытия на работу. При дневном свете снова осматривались бассейны и пустыри. Листовки «Пропал ребенок» были распечатаны и расклеены в клубе, а листовки на португальском языке – по всей деревне Прайя-да-Луш.

Некоторые местные жители указывают на открытые участки дороги, сделанные для дренажа или прокладки кабелей. Житель Великобритании Джон Баллинджер особое внимание уделил крупным дорожным работам, которые проводили вдоль улицы Rua Direta, недалеко от его дома, на углу в ста восьмидесяти метрах от апартаментов Макканнов. В ночь исчезновения Мэдлин траншея длиной четыре с половиной метра и глубиной около полутора метров была ничем не накрыта, ее прикрывали лишь непрочный барьер и немного щебня. Услышав новости о Мэдлин, Баллинджер был так обеспокоен, что пошел в апартаменты 5А, чтобы сообщить о своих мыслях офицеру полиции.

Другой житель Великобритании, Рекс Морган, сообщил, что видел люк со снятой крышкой в том же районе. «Дорога освещена уличными фонарями, – сказал Морган, – но кто угодно мог туда упасть». В полицейских файлах есть отчет, показывающий, что муниципальных служащих намного позже допрашивали об этих участках, но они заявили, что тщательно проверили все места дорожных работ 4 мая… И ничего не нашли.

Вернувшись в апартаменты после утренних поисков, родители Мэдлин встретили неожиданных гостей. Это был Лен Порт, независимый журналист из Северной Ирландии, который жил неподалеку и услышал новости об исчезновении на Sky News. Он ожидал, что в Прайя-да-Луш будет, как в «горячей точке», но все было «таким мирным и тихим. Ничего не происходило». Затем он заметил полицейского, стоящего возле паркинга перед апартаментами 5А, и таким образом почти наверняка стал первым репортером на месте происшествия того, что вскоре превратилось в журналистский цирк.

Порт увидел двух женщин, которые разговаривали на парковке возле апартаментов. Одна из них плакала, и он подумал, что, скорее всего, это мама ребенка. Это действительно была Кейт, с которой разговаривала англичанка по имени Ивонн Мартин. Мартин, специалист по защите детей, задавала вопросы, которые, как ей казалось, были довольно уместными. Дэвид Пейн, как и Кейт, посчитал ее навязчивой и попросил уйти.

Другой гость клуба привел с собой жителя Прайя-да-Луш по имени Роберт Мурат, который свободно говорил и на португальском, и на английском. Его отец был наполовину португальцем, наполовину британцем. «Он помогал нам каждый раз, когда нам требовалась его помощь», – вспоминал Расс О’Брайен, он записал номер этого человека в свой мобильный телефон. В последующие дни полиция использовала Мурата в качестве переводчика.

Кейт тем временем пыталась найти священника. Для этого О’Брайен сначала пытался связаться с местным римско-католическим священником, который, как оказалось, временно отсутствовал, а затем попробовал найти представителя англиканской церкви. Он и его жена приедут туда в тот же день, помолятся вместе с родителями Мэдлин и прочитают отрывок из Нового Завета, который начинается словами: «Пустите детей»[4]. Поместная церковь Носа-Сеньора-да-Луш располагается в средневековом здании, ее посещают как католики, так и протестанты, в последующие недели она станет одним из главных мест успокоения для семьи Макканн.

Когда в то утро инспектор Жоао Карлос попросил компанию Макканнов приехать в Портиман на допрос, Кейт говорила по телефону и слушала, как ее друг из Великобритании молится на другом конце провода. В полицейском участке Портимане ее и Джерри ждал британский консул Билл Хендерсон, который после ночных звонков понимал, в каком они состоянии. Как напишет позже начальник следствия Амарал, полиция была сильно расстроена, когда они услышали, как Хендерсон «говорит по телефону, что СП ничего не делает».

Позже Кейт вспоминала, что, пока инспектор записывал ее показания, он спросил, был ли это ее первый визит в Португалию. Она подтвердила, что первый, но добавила, что, скорее всего, и последний. Это был комментарий сильно уставшей женщины, о котором она позже пожалеет. Отношения с португальской полицией не задались с самого начала.

В отчетах о допросах указывается, что и Джерри, и Кейт говорили о том, как их подруга Джейн Таннер видела мужчину с маленьким ребенком возле апартаментов 5А. Кейт к этому времени уже сообщили об этом. Джерри закончил свое заявление, призвав арестовать и посадить человека, похитившего его дочь. Родители не сомневались, что это было похищение. Полиция, как показали события, не была согласна с этим выводом.

Усилия Макканнов и их друзей окупились. Когда полицейская машина, привезшая их обратно в Прайя-да-Луш, остановилась возле апартаментов, их уже ждала толпа журналистов, телевизионных групп и фотографов, с ноутбуками наготове, вспышками – они почувствовали вкус внимания СМИ, в котором они так нуждались в тот момент и которое в дальнейшем стало их проклятием.

Пара укрылась в своих апартаментах. Внутри они обнаружили мать и отца Кейт, которые срочно приехали в Португалию из Ливерпуля, консультантов, привлеченных их туристической компанией, и нескольких британских дипломатов. Им предложили перекусить, но Джерри решил, что им необходимо дать комментарий журналистам.

Кейт взяла с собой Cuddle Cat, любимую мягкую игрушку Мэдлин, оставшуюся в детской спальне, когда она исчезла. Она прижимала ее к себе, когда они впервые встретились с прессой в ту ночь, она будет держать ее снова и снова, пока игрушка не станет всемирно известной.

Они были разбиты, Кейт стояла, опустив голову. Муж обнял ее, едва не заплакав, со своим сильным шотландским акцентом прочитал записку, которую набросал несколькими минутами ранее на бумажке:

«Невозможно описать словами тоску и отчаяние, которые мы испытываем как родители нашей прекрасной дочери. Мы просим всех, кто располагает какой-либо информацией, какой бы незначительной она ни была, связаться с португальской полицией и помочь нам вернуть ее живой. Пожалуйста, если Мэдлин у вас, позвольте ей вернуться домой к маме, папе, брату и сестре».

Исчезновение маленькой британской девочки внезапно стало главным событием в международных СМИ, что явно не понравилось португальским следователям. Положения португальской конституции и уголовного кодекса серьезно ограничивают то, что полиция может раскрывать о действующем расследовании. Даже для того, чтобы сообщить прессе об исчезновении Мэдлин, полиции потребовалось официальное разрешение правительства. В то же время Макканны через СМИ рассказывали, что их дочь похитил преступник.

Это «огромное, беспрецедентное присутствие в СМИ» вызвало недовольство инспектора СП Карлоса. Спустя несколько месяцев он все еще жаловался на это, жаловался, что всю работу полиции нужно было делать параллельно с тем, как пресса «придумала и раздувала различные теории». Его начальник Гонсало Амарала охарактеризовал действия СМИ на месте происшествия в Прайя-да-Луш как «поразительное вторжение прессы». Оказалось, позже он недовольно прокомментировал, «что друзья Макканнов сообщили прессе об исчезновении Мэдди еще до того, как позвонили в полицию».

Однако СП считает, что правоохранительные органы должны немедленно раскрывать такую информацию. Первоначальное оповещение поступило в штаб-квартиру Интерпола в 11:05 следующего утра. Еще одно сообщение было передано до того, как Джерри и Кейт отвезли домой из Портимана тем вечером, «желтое уведомление»[5] с пометкой «очень срочно» было отправлено в Интерпол только в начале следующей недели.

Мэдлин Макканн попала в бюрократическую машину. Капрал Роке, первый офицер GNR, оказавшийся на месте происшествия, зарегистрировал «Отчет об исчезновении»:

Имя: Мэдлин Бет Макканн

Женский пол, белая

Дата рождения: 12.05.2003

Рост: около 0,90 метра.

Цвет глаз, левый глаз голубой, правый глаз зеленовато-карий.

Светлые волосы с каштановыми кончиками, длиной до плеч.

Является дочерью Джеральда Патрика Макканна и Кейт Хили.

Не замужем. Номер паспорта № [удален], выдан 04-08-2003.

Место рождения: Лестер. Великобритания.

Место жительства: [удалено авторами] и временно с 28 апреля в апартаментах 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-Луш.

Тел.:

Профессия:

Место работы:

Особые приметы: маленькая родинка каштанового цвета на левой ноге.

Дата исчезновения: 03.05.07, между 21:30 и 22:00.

Возможные причины: из апартаментов 5A, Ocean Club, Rua Dr Agostinho da Silva, Вилла-да-

Луш, где она спала в одной из спален, окно которой выходило на парковку в соответствующем квартале, вместе со своими двухлетними близнецами… Возможность похищения была указана родителями на основе свидетельства Джейн Таннер, временная жительница апартаментов D5, Ocean Club, Rua Agostinho da Silva, которая, как сообщается, видела человека в возрасте от тридцати до сорока лет, ростом около 1,78 м, темные волосы, одет в светлые брюки и темную верхнюю одежду, нес ребенка, который, казалось, был одет в пижаму; а также из-за того, что ставни в детской спальне были подняты, а окно открыто. С СП Портимана связались, два инспектора прибыли на место происшествия и приступили к осмотру.

НАБЛЮДЕНИЯ

На левой ноге у нее маленькая каштановая родинка, она была в светлой пижаме (верх и низ) с розовым рисунком осла на нижней части с буквами ON, она была босиком.

Подписано в Лагосе, 4 мая 2007 г.

Хосе М. Б. Роке

Хотя Роке упомянул в своем отчете только одно возможное объяснение, в которое верили родители еще с прошлой ночи – похищение, – в полиции не были так уверены. Португальская новостная служба со ссылкой на источник СП сообщила, что пока «нет доказательств» похищения. Менеджер Ocean Club Хилл, который разговаривал с полицией на месте происшествия, называл теорию похищения «сомнительной».

Для местного главного следователя Амарала, как он позже напишет в своей противоречивой книге, эта теория была сомнительной, потому что у него с самого начала было ощущение, что «что-то не так в описании событий». К полудню, как он утверждал, он был обеспокоен тем, что он считал «противоречиями и несоответствиями» в заявлениях, полученных в тому моменту от членов компании Макканнов. К позднему вечеру, после долгих обсуждений внутри его команды, по его словам, у них возникли сомнения по поводу некоторых неопределенностей, которые «могут быть полезны для свидетелей, но вызывают подозрение у следователей». На таком раннем этапе, как возразил один из его офицеров, такие подозрения являются необоснованными.

Макканны тоже так думали и подали на Амарала в суд за клевету после выхода его книги. На момент отправки этой книги в печать дело все еще продолжалось.

Ранее в тот же день, как сказал Амарал, он попросил офицера связаться с представительством британской полиции в Лиссабоне и запросить информацию о Макканнах и их друзьях. Ему казалось, что они ждут ответа целую вечность.

Первый день расследования закончился рано утром, вспоминал Амарал, когда его люди разошлись по разным углам «кризисного центра», который они развернули в Прайя-да-Луш, пытаясь немного поспать. Именно сейчас решается, что это дело переходит на национальный уровень. С этого момента операцией будут руководить старшие офицеры, присланные из Лиссабона. Местная команда, подумал Амарал, просто должна сделать все возможное, чтобы им помочь.

Пока следователь и его команда совещались той ночью, один из друзей Макканнов сделал то, что португальская полиция наверняка сочла бы вмешательством в их дела. Дэвид Пейн, один из ближайших друзей Макканнов во время этого путешествия, позвонил в столичную полицию Лондона. Изначально он попросил свою сестру связаться с полицией из-за «трудностей, с которыми они столкнулись», «из-за того, что они были в чужой стране и не понимали, что происходит». Он хотел «сделать все, чтобы помочь [вернуть] Мэдлин обратно».

Итак, после 23:00 Пейн позвонил в Управление по борьбе с преступностью столичной полиции, отдел, который в то время занимался сексуальными преступлениями, включая педофилию и похищения людей. По словам Пейна, его звонок не принес никаких результатов, но подтвердил их разочарование от происходящего, их решимость выйти за пределы Прайя-да-Луш, чтобы взять события под контроль. В полночь Кейт изводила судебную полицию, моля, чтобы ее соединили с главой следственного отдела в Алгарве, с которым она говорила ранее и который обещал отвечать на все ее звонки. Ее обманули. В какой-то момент, как она признается, она потеряла контроль над собой, она начала кричать и ругаться. Она пнула кровать, а затем упала на пол в слезах.

Примерно в то же время она набрала номер Ники Гилл, подруги, c которой она была знакома с первого класса начальной школы – уже почти тридцать шесть лет. Гилл запомнила этот звонок навсегда. «Кейт, – сказала она, – была опустошена и звучала потерянной. У нее было ощущение, что местная полиция действует, будто она просто потеряла собаку».

4

На самом деле первоначальный поиск был профессиональным. Начальник отдела расследований Гонсало Амарал вспомнил, как стены его кризисного штаба вскоре были «покрыты аналитическими диаграммами, графиками, схемами, выполненными и ожидающими выполнения заданиями, фотографиями и другими важными предметами, в центре которых была фотография Мэдлин, которая напоминала нам о нашей цели».

И хотя Амарал в конечном итоге был исключен из расследования из-за разногласий, многие тысячи страниц протоколов португальской полиции, опубликованные в 2008 году, подтверждают мнение СП о том, что они приложили серьезные усилия.

«Этому делу с самого начала уделялось особое внимание, – сказал авторам данной книги Фернандо Пинту Монтейро, занимавший во время расследования позицию генерального прокурора Португалии, – как и любому другому делу об исчезновении ребенка… Такие преступления всегда должны расследоваться в приоритетном порядке».

В Прайя-да-Луш и вокруг него на следующий день возобновился поиск, он продлится еще неделю. По мере того как расследование продолжалось, оно распространилось далеко за пределы непосредственной близости от Ocean Club, охватив сначала семьдесят пять, а затем почти двести пятьдесят квадратных миль. Согласно португальским записям, на раннем этапе были задействованы восемьдесят офицеров, многих из которых перебросили из других подразделений в регионе. Шестеро были из отряда кинологов. Отпуска для местных офицеров отменили.

Дополнительный персонал привлекли из сотрудников пожарной службы и других аварийных служб. На более обширной территории, в пустынных зарослях недалеко от Прайя-да-Луш, использовался персонал, обученный тушению лесных пожаров. Водолазы обыскивали дно возле плотины Бравура в пятнадцати километрах к северу от Прайя-да-Луш. Использовались вездеходы, мотоциклы и даже лошади. Четыре легких самолета из аэроклуба Лагоса делали пролеты на низкой высоте в зоне поисков.

Британцев, которые вызвались помогать еще в первые дни поиска, попросили провести повторные поиски на территории после того, как ее уже проверила полиция. Между группами были распределены определенные области, и для каждой был назначен ответственный офицер полиции.

Полиция останавливала и проверяла автомобили на близлежащих автомагистралях «для контроля дорог, ведущих к Прайя-да-Луш и близлежащим районам». Они делали это нерегулярно, создавая ощущение неопределенности, «на случай, если девочку похитил кто-то в этой зоне, [кто] намеревался вывезти ее из этого района».

Джерри Макканн был расстроен в ночь исчезновения, потому что, как он понимал, близлежащие границы Португалии не были закрыты. Начальник расследования СП Амарал заявлял, что он на самом деле незамедлительно отдал приказ о тревоге как на пересечении дороги Гвадиана – на границе с Испанией всего в сорока километрах, – так и в аэропорту Фару. Бывшие высокопоставленные португальские и британские источники в правоохранительных органах сообщили авторам этой книги, что надеяться на закрытие обширных границ Португалии было бессмысленно.

В Прайя-да-Луш был проведен поиск на пляже. Металлоискатели сканировали километры песка. Были допрошены водители такси в деревне. В Ocean Club двое техников, которые были в апартаментах 5A за два дня до исчезновения Мэдлин, – они должны были проверить стиральную машину и неработающие ставни (не в детской комнате), – были допрошены и отпущены полицией. Сообщение о том, что один из садовников мог быть причастен к исчезновению, оказалось ложным. Всего, по данным полиции, более семисот человек будут опрошены формально или неформально. Согласно одному из полицейских отчетов, в более чем в четырехстах квартирах и домах были проведены обыски, а также на яхтах и круизных лайнерах вдоль всего побережья.

Была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза апартаментов 5А. Один качественный отпечаток пальца был снят с края дверей внутреннего патио, а девять некачественных – с самих дверей. Еще три некачественных отпечатка было найдено на жалюзи окна детской спальни. Опознаваемые отпечатки были обнаружены на внутренней стороне окна детской спальни.

Было также собрано сто сорок шесть образцов волос. Пятно, обнаруженное на покрывале одной из кроватей, не на кровати Мэдлин, было отправлено на анализ по подозрению, что это может быть сперма. Для анализа ДНК были взяты мазки изо рта у Кейт и Джерри Макканнов и остальных членов их компании. Также были сделаны фотографии в апартаментах и за их пределами.

Как окажется позднее, некоторые образцы волос принадлежат тем, кто мог находиться в апартаментах. Аналитики СП обнаружили, что было семнадцать различных образцов волос, которые не подходили ни одному из людей, законно проживавших в апартаментах. Многие другие образцы волос не подходили для судебно-медицинской экспертизы. Пятно, которое, как предполагалось, было спермой, в конечном итоге оказалось слюной ребенка семьи, которая останавливалась в апартаментах 5А за неделю до Макканнов.

Отпечатки, найденные на внутренней стороне окна детской спальни, совпали с ладонью и пальцем левой руки Кейт. Оказалось, что отпечаток пальца на краю двери внутреннего дворика принадлежал – это была очень неприятная информация для португальской полиции – одному из офицеров GNR, которые первыми прибыли на место происшествия.

Утверждения португальской полиции, что они проводят эффективную операцию, вызывали скептицизм и даже насмешки некоторых иностранцев, которые участвовали в первых поисках. «Я ни разу не видел участия полицейских в поисках, которые организовывали жители, – утверждал Питер Паттерсон, друг Макканнов. – Я был подавлен, не было никакой координации, не было лидера». Кейт Макканн сомневалась, что проводились обыски в домах. Кроме того, она отмечала, что португальский судебно-медицинский эксперт, подготавливавший внешние ставни детской комнаты для снятия отпечатков, делал это без перчаток. Фотография подтверждает, что Кейт была права.

Полиция безуспешно пыталась найти что-то на записях камер видеонаблюдения. В самом Ocean Club такого оборудования не было. «Большая часть курорта, – сказал в интервью управляющий директор Робин Кросленд, – разбросана по всей деревне. Доступ к объектам осуществляется по общественным дорогам и тропинкам, а согласно португальским законам, вы не можете устанавливать камеры наблюдения в общественных местах… На нашей частной территории они нам не нужны, поскольку у нас есть обслуживающий персонал».

Полиция попыталась получить записи видеонаблюдения на заправках на главных дорогах недалеко от Прайя-да-Луш. Но оказалось, что сохранившиеся записи не содержали никакой полезной информации, на других станциях записи уже удалили, а на некоторых станциях банально не было камер.

Вначале начальник расследования Амарал официально запросил помощь британской полиции с просьбой предоставить дополнительную информацию о компании Макканов и направить криминального аналитика в Португалию. Представитель британской полиции прибыл в Прайя-да-Луш из Лиссабона через два дня после исчезновения Мэдлин.

Первыми офицерами, прибывшими из Великобритании, были офицеры по работе с семьями – или FLO – из Лестершира. Они прибыли через двадцать четыре часа после исчезновения Мэдлин, чтобы поддержать обеспокоенных родителей.

Однако бюрократическая машина в Англии не завелась так же быстро. И хотя с Министерством иностранных дел и по делам Содружества связались в первую же после исчезновения Мэдлин ночь, только к выходным эта информация дошла до главы Центра Великобритании по вопросам преступлений в отношении детей и защиты детей в Интернете (CEOP), который в то время был связан с Агентством по борьбе с серьезной организованной преступностью (SOCA). Это был Джим Гэмбл, бывший руководитель антитеррористического подразделения Северной Ирландии, который в интервью 2014 года авторам вспомнил, как развивалось дело. «Я чувствовал, что все вокруг хотели помочь, – сказал он. – После консультаций с МИДом мы решили отправить туда двух наших экспертов по поведенческому анализу».

Множество британских полицейских и правительственных агентств начали вовлекаться в дело. На одной из первых встреч в Лондоне было решено, что лидерство возьмут на себя службы из Лестершира, где жили Макканны. Для координации британского участия была сформирована «золотая» группа, в которую вошли сотрудники из Лестершира, CEOP, SOCA и Национального агентства по совершенствованию полицейской деятельности[6]. В какой-то момент представители большинства этих агентств прибудут в Прайя-да-Луш.

«Национальное управление СП санкционировало прибытие этих полицейских в рамках международного сотрудничества, – написал Амарал. – Мы предоставили в их распоряжение комнату рядом с нашим кризисным центром, которую они назвали Рабочей группой „Португалия“ [на самом деле она называлась операционная группа]… Они подготовили огромные доски во все стены комнаты. Они участвовали во встречах с португальской командой и принимали некоторые решения».

Однако, по словам Амарала, атмосфера коллегиальности несколько ослабла после прибытия главного суперинтенданта[7] детективов Боба Смола. «Мы хотели понимать, что эти англичане хотят делать в нашей стране и что они будут делать, – вспоминал Амарал. – Итак, я дал твердый приказ одному из португальских следователей следить за британским суперинтендантом. Я хотел знать, что [британские офицеры] узнали, что они сделали и с кем разговаривали».

Более того, Амарал заявил, что первые шаги в этом партнерстве не впечатлили его. По его словам, «информации, поступающей из полиции Лестершира, было настолько много, что местной полиции было трудно ее проанализировать и проверить».

Через некоторое время критика станет взаимной. «Вся поступающая от нас информация, – позже узнал Джим Гэмбл из CEOP от офицеров, работавших в Португалии, – оказывалась в ящиках столов. В Великобритании у вас есть компьютеризированная система HOLMES – большая справочная система Министерства внутренних дел, которая сопоставляет всю информацию. Мы не могли быть уверены в том, что материалы, поступающие из Великобритании, в Португалии корректно воспринимались, должным образом анализировались и побуждали принимать какие-либо меры… Их система была для нас чуждой. Это разочаровывало. Их система в определенной степени определялась решениями их руководителей – прокуроров. Они привыкли ждать. Отсутствие оперативной автономии у наших португальских коллег не давало нам работать. Иногда нам было их жалко».

Разочарование британцев привело к негодованию португальцев, у некоторых офицеров возникло чувство, что они, как выразился Гэмбл, «снисходительны». Возникло ощущение, что британцы действуют «как будто общаются со своей колонией».

Компетентные или нет, первые поиски португальской полиции любых следов Мэдлин в районе Прайя-да-Луш оказались безрезультатными.

Одна слабая надежда найти зацепку, согласно официальным отчетам полиции, появилась на третий день. Гражданин Германии вернулся с прогулки на лодке и сообщил, что видел «сумку темного цвета на скале» недалеко от Лагоса – в восьми километрах от Прайя-да-Луш. После сложной операции в мешке был обнаружен мусор.

Между тем с самого начала было множество сообщений от людей, которые якобы видели Мэдлин в компании взрослых. Управляющему заправочной станцией в Албуфейре, в шестидесяти километрах от Прайя-да-Луш, показалось, что он мог видеть ее на следующий день после ее исчезновения в компании мужчины и женщины. Водитель такси сообщал, что это, «вероятно», та самая маленькая девочка, которую он увидел в тот же день в почти пятистах километрах к северу в компании человека с английским акцентом, который сказал, что «только что приехал из Алгарве».

Другой свидетель сообщал, что 4 мая его друг видел в Лиссабоне похожую на Мэдлин девочку, ее «держал за руку мужчина, она кричала и пыталась освободить руку». Была ли это та же девочка, которую видели в тот день в магазине Vodafone в торговом центре в Лиссабоне? Или одна из двух девочек, которых замечали со взрослыми в других районах Лиссабона?

Таких сообщений было множество: возможно, Мэдлин видели в пункте оплаты платной дороги в машине «с британскими или голландскими номерами», за рулем которой находилась пара «весьма неприятных людей»; «Мэдлин» – у нее были светлые волосы, и, казалось, она была подходящего возраста – схватила за руку клиента в кафе и, казалось, просила о помощи; «Мэдлин», которая «была без одежды на нижней половине тела», была замечена в компании мужчины азиатской внешности, который передал ее другому мужчине; и «Мэдлин», которую взяла на руки женщина в отеле после того, как девочка начала кричать: «Я хочу увидеть свою мамочку».

Между тем с самого начала и в течение многих лет о «возможных» случаях появления Мэдлин сообщалось в странах по всему миру. Маленькая девочка в розовом кардигане прилетела в аэропорт Гатвик[8] в сопровождении мужчины и женщины на следующее утро после исчезновения. Человек, сообщивший об этом, посчитал довольно странным, что ребенок был «очень уставшим», хотя было всего одиннадцать утра. Другая девочка, которая позже в тот же день прилетела другим рейсом в Гатвик, казалась «очень нервной», ее волосы были подстрижены «без должной заботы и внимания».

Вскоре после эфира на Sky News или BBC появились свидетельства о том, что похожего на Мэдлин ребенка видели в торговом центре на испанском побережье Коста-дель-Соль в забавной шляпе, человек держал ее за руку. На следующий день двойника Мэдлин видели на побережье Коста-Бланка. Примерно через неделю группа по поиску пропавших без вести детей в Греции сообщила, что «Мэдлины» были замечены не менее чем в семи разных местах по всей стране: за пределами Афин, недалеко от Салоников и на трех разных островах. Другие указывали, что могли видеть ее в Женеве в Швейцарии, на пароме из Труна в Шотландии, в Северной Ирландии, на рейсе из Франкфурта в американский город Бостон и на книжной ярмарке в Бразилии.

И было только начало. В следующие годы полицейские будут получать тысячи сообщений о возможных встречах с Мэдлин не менее чем из сорока двух стран на пяти континентах – на всех, кроме Антарктиды. Некоторые свидетельства казались потенциально правдоподобными, другие – безнадежно противоречивыми: в португальском отчете упоминается случай, когда маленькую девочку «видели» в один и тот же день в местах на расстоянии четырех тысяч километров друг от друга. Некоторые, а возможно, и большинство людей, сообщавших о таких наблюдениях, действовали из лучших побуждений. Другие были выдуманными, как это часто бывает после массовой огласки о пропавшем без вести, особенно когда им является ребенок. Лишь небольшая часть свидетельств заслуживает внимания – или может быть – проверена.

Казалось, у полиции практически не было никаких зацепок. Никаких улик по существу на месте преступления, если преступление в принципе имело место. Практически нет зацепок от возможных свидетелей, казалось бы, зацепиться не за что. С самого начала и в ближайшие месяцы и даже годы это станет проблемой. Во всяком случае, кажущейся проблемой.

Полицейские, проводившие первоначальное расследование, оценивали, что могло привести к исчезновению. Гонсало Амарал вспомнил, как думал об этом: «Ребенок мог проснуться в постели и, не увидев своих родителей, покинуть апартаменты, чтобы найти их; случайная смерть и сокрытие тела; физическое насилие, повлекшее смерть; убийство, будь то случайное или преднамеренное; акт мести; похищение с целью получения выкупа; похищение педофилом… похищение или убийство потенциальным грабителем, который был застигнут врасплох ребенком».

Глава местного отделения СП в Алгарве Гильермино Энкарнасао сказал Кейт после того, как она с мужем дали свои показания, что это могла быть кража со взломом, но у грабителей все пошло не по плану. Он также повторил мысль Амарала о том, что Мэдлин могла просто уйти.

На этом раннем этапе с точки зрения правоохранительных органов такие альтернативные объяснения не были необоснованными, как заявил британский авторитет, выступивший еще в 2013 году. «С такими теориями в начале дела бывает очень трудно справиться, – сказал комиссар столичной полиции Лондона сэр Бернард Хоган-Хоу. – Вы точно не знаете, может быть, ребенок просто потерялся. Бывает очень сложно определить, работаете ли вы с серьезным преступлением».

Тем не менее в мае 2007 года Амарал и Энкарнасау больше смотрели в сторону теории, которой Макканны придерживались как тогда, так и впоследствии, – их дочь была похищена. Амарал сразу решил, что необходимо «найти и идентифицировать всех педофилов, которые живут или отдыхали в Алгарве».

Записи в опубликованных отчетах португальской полиции указывают, что такие преступники были в Алгарве, но эти данные не обнародовались. Не разглашался «список лиц, причастных к преступлениям на сексуальной почве с несовершеннолетними и подростками», а также ссылки на лиц, «прошлое которых связано с преступлениями сексуального характера с детьми» или «актами педофилии», а также на «иностранных граждан, связанных с сексуальным насилием над детьми и педофилией».

К 5 мая, через два дня после исчезновения, Энкарнасао – весьма вероятно, имея в виду заявление Джейн Таннер о том, что она видела мужчину, несущего ребенка возле апартаментов 5A, – сообщил репортерам: «У нас есть доказательства, указывающие на похищение». Полиция работает, «предполагая, что Мэдлин удерживают в трех-пяти километрах» от Прайя-да-Луш.

Согласно сообщениям прессы, появившимся спустя долгое время, полиция с самого начала заинтересовалась местным жителем по имени Хоаким Маркес. Вместе с другим мужчиной Маркес, который жил в восьми километрах в деревне Барао-де-Сан-Жуан, однажды ночью в 1995 году изнасиловал на местном пляже двух отдыхающих британских девочек-подростков. Теперь он был на свободе после отбытия пятилетнего тюремного заключения. Партнерша Маркеса будет допрошена полицией о его местонахождении в ночь исчезновения Мэдлин. Впоследствии этот человек был исключен из расследования о пропаже Мэдлин.

Еще одна зацепка, полученная при опросах сотрудников Ocean Club, по словам Амарала, касалась информации о гражданине Великобритании, подозреваемом в сексуальном интересе к несовершеннолетнему, «имеющему связи с баром в ста пятидесяти метрах от места исчезновения [Мэдлин]». Этот человек, как показывают исследования, в мае 2007 года служил в Ираке и, таким образом, перестал был интересен расследованию.

Еще одна зацепка, которая ни к чему не привела, касалась сорокшестилетнего британца, который жил в Завиале, на побережье, примерно в тридцати километрах к западу от Прайя-да-Луш. Однако выяснилось, что у мужчины нет судимости. Тем не менее отслеживание португальских и иностранных педофилов в регионе – «в основном англичан», по словам Амарала, – продолжалось.

Еще одна разработка казалась очень многообещающей. Один португальский мужчина рассказал, как, находясь с женой и двумя детьми на пляже в Сагреш, также недалеко от Прайя-да-Луш, за четыре дня до исчезновения Мэдлин, он «заметил мужчину, держащего маленькую серебристую камеру, который тайно фотографировал детей [свидетеля]… Человек, вместо того чтобы поднести камеру к лицу, располагал фотоаппарат в области живота… После того как он сфотографировал детей… человек сделал больше фотографий двух других детей мужского пола, девяти и пяти лет».

Свидетель уточнил, что мужчина, делавший фотографии, мог совершать насилие над детьми. Позже, когда незнакомец вел себя так, как будто он пытался подойти к своей четырехлетней дочери, свидетель сильно испугался и попытался сфотографировать мужчину на свой мобильный телефон. Он действительно сделал фотографии мужчины и женщины в их машине.

Кропотливая детективная работа позволила найти пару, которая вела себя странно, но это привело к новому разочарованию. Оказалось, что это была пара из Польши, которая покинула Алгарве, вылетев из аэропорта Фару обратно в Польшу, через два дня после исчезновения Мэдлин. У женщины действительно были приводы за вождение в нетрезвом виде и причастность к «получению собственности обманным путем». Однако не было никаких доказательств, связывающих эту пару с делом Мэдлин.

Ни квартира, которую они снимали в Португалии, ни машина, которую они взяли в аренду, не содержали никаких компрометирующих улик. Когда в конечном итоге были проанализированы пятна крови, найденные на их кухонном гарнитуре, совпадений с образцами Мэдлин не было обнаружено. Свидетели и другие доказательства установили, что на обратном пути в Варшаву с парой не было детей. В ходе беседы с полицией в Польше они отрицали, что знали о существовании Мэдлин.

Между тем пресса сообщила, что семья Макканнов сама посетила Сагреш во время своего пребывания в этом отпуске. Это усиливало вероятность того, что Мэдлин была одной из девочек, которые заинтересовали подозрительного фотографа. Однако эта история оказалось ложной, Макканны никогда не покидали Прайя-да-Луш до исчезновения Мэдлин.

Побывали ли два поляка в Прайя-да-Луш? Невозможно узнать, потому что фотографии, которые они сделали в отпуске, так и не появились в расследовании. Между тем рассказ одного свидетеля, который столкнулся с ними, предполагает, что они, возможно, просто были «счастливы» и просто хотели запечатлеть свое счастье фотографиями как взрослых, так и детей. История тайного детского фотографа, похоже, отвлекла внимание расследования.

Седьмого мая представитель португальской полиции заявил, что в деле по-прежнему нет зацепок, даже несмотря на то что следствие в Сагреше все еще продолжалось. «У меня нет фактов, чтобы утверждать, жив ребенок или нет, – заявил прессе главный инспектор СП Олегариу де Соуза. – Мы ищем ребенка, и до того момента, как мы ее найдем, мы больше ничего не сможем сказать, мы не волшебники».

Бывший в 2014 году генеральным прокурором Португалии Пинту Монтейру, который в конечном итоге отвечал за надзор за этим делом, напомнил о почти полном отсутствии доказательств по делу. «Они ничего не нашли, – сказал он и разочарованно развел руками, – ничего, абсолютно ничего».

Однако сегодня, когда появилось больше времени для анализа, некоторая информация, которая поступала вначале, кажется более актуальной и потенциально ценной. Например, посмотрите свидетельства авторитетных людей, которых посещали представитель или представители благотворительной организации, которой, по всей видимости, не существовало.

5

Вечером 20 апреля, за тринадцать дней до исчезновения Мэдлин, туристка по имени Гейл Купер наблюдала за играющими внуками, когда раздался звонок в дверь. Она открыла и оказалась перед «мужчиной с оливковой кожей, примерно сорока – сорока пяти лет, ростом сто восемьдесят – сто девяносто сантиметров, стройным или чуть полным телом…». У него были усы, какие обычно носят мексиканцы, густые и полные, ниспадающие на уголки рта… Он хотел выглядеть местным. Однако его внешность и манеры… «он не показался мне португальцем».

Говоря по-английски, но «с акцентом, не похожим на португальский», мужчина сказал миссис Купер, что «собирает деньги для местного приюта в соседней деревне Эспиш». Он показал листовку и удостоверение личности с фотографией, но быстро, так что она не успела его просмотреть, и сказал, что приюту разрешено собирать пожертвования один раз в год. Хотя миссис Купер сказала, что у нее нет при себе денег, посетитель продолжал – около пятнадцати минут – уговаривать ее сделать пожертвование.

Она казался ей «напористым», «пугающим» и заставил почувствовать себя «очень неловко». Он произвел на нее такое впечатление, что она надолго запомнила его и, как ей показалось, видела его еще два раза – оба раза на пляже в Прайя-да-Луш. Во второй раз, по ее словам, он шел позади группы маленьких детей, когда они в сопровождении взрослых подошли к игровой площадке. Она подумала, что взрослые были в футболках, которые носили работники яслей Ocean Club. Через два или три дня после этого очень похожее событие произошло примерно в трехстах пятидесяти метрах – в тех же апартаментах, которые позднее снимет семья Макканн. Турист из Британии Пол Гордон, который снимал апартаменты 5A в течение недели непосредственно перед приездом Макканнов 28 апреля, вспомнил, как 25 или 26 апреля у него тоже был дневной гость.

«Дети спали, – вспомнил Гордон, – когда я услышал мужской голос, который сказал: „Привет“». Голос, как он понял, доносился из маленьких калиток у подножия лестницы, ведущей из квартиры к дороге. Он встал и «подошел к человеку, который спросил меня, не хочу ли я сделать пожертвование в детский дом на холмах вдали от побережья». Гордон дал ему десять евро.

Как и человек у двери Гейла Купера, мужчина у ворот показал удостоверение и какую-то листовку и сказал, что у него есть разрешение собирать деньги на благотворительность один раз в год. В отличие от посетителя миссис Купер, он был вежливым, а не агрессивно настойчивым. Гордон вспомнил, что он был аккуратно подстрижен – без висящих усов – и не имел заметного непортугальского акцента. Судя по описанию Гордона, это был совсем другой человек.

Сообщалось, что ближе к вечеру того самого дня 3 мая, когда пропала Мэдлин, было предпринято еще четыре такие попытки собрать деньги. Одна из них произошла на вилле в Прайя-да-Луш, принадлежащей британской паре Рексу и Ирис Морган. Двое мужчин (а не один), пришедшие к ним, сказали, что собирают средства на «хостел» или «хоспис». Один из них, которому, по словам Рекса Моргана, на вид было около двадцати лет, казался португальцем, но хорошо говорил по-английски. Другой выглядел «как местный деревенский мальчик». Деньги, как сказал один из мужчин мистеру Моргану, предназначались «для того, чтобы уберечь парней от плохой компании и удержать девушек от проституции».

Мужчины показали фотографии предполагаемого хостела, но миссис Морган вспомнила и кое-что еще. Учреждение, по их словам, находилось «в месте, которое называется чем-то вроде Баро-Сент-Хоа, что за городом или деревней Эспиш». Эспиш – та самая деревня, о которой тринадцатью днями ранее говорил человек, подошедший к двери миссис Купер.

Мужчины были в доме Морганов около 16:00. В 17:00 или около того они – или двое их партнеров – появились в доме в Прайя-да-Луш другой британской гражданки, Дениз Эштон. Она помнила, что оба мужчины были опрятны и им было около сорока лет. Она отметила, что говоривший был в очках с толстыми линзами. Сценарий и подача были такими же, как и в предыдущих посещениях: удостоверение личности, листовка, фотографии предполагаемого приюта – на них были дети – и локация в деревне Эспиш.

Эспиш находится менее чем в трех километрах от Прайя-да-Луш – крошечный городок с населением около двух тысяч человек. Крошечный Барао-де-Сан-Жуан – примерно в семи километрах к северу, должно быть, это место, которое Айрис Морган помнила как Баро-Сент-Хоа, – еще меньше.

Но почему эти инциденты со сборщиками благотворительности так значимы для этой истории? В Эспише, Барао-де-Сан-Жуан или где-либо в этом районе не было приюта или какого-либо подобного учреждения. Авторы посетили оба небольших населенных пункта и связались с местными жителями, которые хорошо знали местность. Они и глава фонда, занимающегося сбором средств для детских домов, заявили, что «приюта» там в принципе не существует.

Люди, которые пытались получить деньги у миссис Купер, Пола Гордона из апартаментов 5А, у Морганов и миссис Эштон, были в лучшем случае мошенниками, пытающимися получить деньги под ложным предлогом. Но что, если бы их не оказалось дома, когда приходили «сборщики»? Разумно предположить, что основной целью этих подходов было узнать, есть ли кто-то дома, проверить возможность ограбления.

Известная предыстория более чем подтверждает это мнение. «Мы должны были учитывать мелкие преступления, совершенные на морском курорте и в туристическом комплексе, – писал главный следователь Амарал. – В праздничные дни нередко происходят кражи со взломом… Теорию ограбления нельзя было исключить». После исчезновения Мэдлин Амарал решил проверить эту теорию и послал детективов в местную тюрьму, чтобы допросить молодого человека, задержанного после серии мелких взломов. Этот человек оказался «очень скрытным», и детективы не смогли получить от него какую-либо информацию.

На самом деле в 2007 году в Прайя-да-Луш была настоящая эпидемия краж со взломом, хотя в районе, полностью зависящем от туризма, старались не разглашать эту информацию. Согласно отчету, опубликованному в ходе более позднего британского расследования дела Мэдлин, за первые четыре месяца 2007 года количество краж в этом районе увеличилось в четыре раза.

Обеспокоенность жителей нашла отражение в таких сообщениях на сайте Expatforum:

23 марта, район Луш… Сидели в гостиной и смотрели DEAL OR NO DEAL (около 16:30), в то время как грабитель зашел на кухню, взял сумку, которая лежала на столе, мы ничего не услышали. Была открыта только одна ставня, дверь заперта, окно закрыто… Никаких признаков взлома. Уже вторая ограбленная вилла на этой неделе.

В своих свидетельствах полиции после исчезновения Мэдлин двенадцать сотрудников Ocean Club рассказали о взломах в отеле. Нуну Консейсау, специалист по обслуживанию, сказал: «Взлом апартаментов – обычное дело, особенно случаи краж со взломом, и некоторые из них происходят из-за того, что клиенты оставляют свои двери открытыми». По словам бармена Тиаго Фрейтаса, чаще всего происходили кражи со взломом в апартаментах на нижних этажах.

Недавно были совершены ограбления соседних апартаментов. В феврале, за три месяца до исчезновения Мэдлин, ограбили апартаменты в сотне метров от 5А, где позднее остановятся Макканны. Забрали деньги, фотоаппарат и мобильные телефоны. Владелец, Ян Робертсон, впоследствии узнал, что двое его соседей из апартаментов на первом этаже также были ограблены.

Сообщается, что за три недели до исчезновения из апартаментов в том же доме, что и 5А, были украдены пятьсот фунтов наличными и личные вещи. Шестнадцатого апреля мужчина подошел к двери других апартаментов в том же доме и попросил позвать «семью из Германии». Потом, пока они обедали, апартаменты ограбили. Согласно сообщениям со ссылкой на источники в полиции, в том же месяце в Ocean Club произошел еще один взлом. Ребенок закричал, и злоумышленники скрылись, когда вошли родители.

Однажды, за неделю до исчезновения Мэдлин, злоумышленник неожиданно ограбил квартиру Памелы Фенн прямо над апартаментами 5А. «Она смотрела телевизор, – сказал друг, – когда услышала шум в своей спальне. Мужчина, должно быть, услышал ее приближение и выпрыгнул из окна. Она только увидела его тень».

Действительно, апартаменты 5A могли стать целью грабителей. Они не только находились на первом этаже дома, но двери и окна с обеих сторон выходили на улицу, что делало их еще более уязвимыми. Более того, за две недели до приезда Макканнов перестал работать свет у входной двери апартаментов. Злоумышленники могли заинтересоваться 5А задолго до инцидента с пропажей Мэдлин. Няня, Маргарет Холл, вспомнила инцидент, произошедший во время присмотра за маленькой девочкой в этих апартаментах однажды ночью в конце лета 2006 года.

В заявлении полиции Холл рассказывает, как она услышала шум и решила выйти через главную дверь, чтобы посмотреть, что происходит. Что-то в тени шевельнулось, и она сначала подумала, – потому что недавно были проблемы с грызунами, – что это, должно быть, крыса. Мгновение спустя она была потрясена, осознав, что «это была коричневая мужская обувь. Она закричала, и мужчина вышел из темноты, включив освещение датчика движения. Он подошел к ней и сказал: «Нет, нет». Как показалось Холл, этому мужчине было около тридцати лет и, вероятно, он был португальцем. Напуганная, она удалилась в апартаменты 5А и на следующий день сообщила об этом инциденте руководству.

Информация, которую британский консул в Алгарве Билл Хендерсон передал Кейт Макканн в ночь после исчезновения ее дочери, указывает на недавние случаи, когда злоумышленники залезали в детские комнаты. В то время никаких подробностей не сообщалось, но тот факт, что имели место взломы с очевидным сексуальным мотивом, в конечном итоге стал предметом серьезного внимания следователей. Это направление расследования, потенциально очень важное, будет рассмотрено позже.

Убедительное свидетельство, указывающее на то, что кто-то наблюдал за апартаментами 5A во время пребывания там Макканнов в 2007 году, было получено от молодой девушки из Англии по имени Тасмин Силленс. Двенадцатилетняя Тасмин жила неподалеку, она наблюдала за апартаментами 5А, потому что когда-то они принадлежали ее бабушке и они проводили там вместе отпуск. Всего через несколько дней после исчезновения Мэдлин она сообщила полиции, что дважды видела мужчину около 5А. Казалось, он слоняется поблизости, наблюдая за этим местом.

В первый раз Тасмин увидела мужчину около восьми утра 30 апреля, на третий день злополучной поездки Макканнов, когда она шла с матерью на остановку школьного автобуса. Мать и дочь были слева от улицы Rua Dr Francisco Gentil Martins, когда она заметила его. Он стоял, прислонившись к стене в переулке – со стороны бассейна, – «пристально глядя на балкон» апартаментов 5А.

В среду, 2 мая, накануне исчезновения Мэдлин, Тасмин снова увидела этого человека. В то утро она не пошла в школу, потому что плохо себя чувствовала, но решилась выйти около полудня в аптеку и супермаркет. Примерно через полчаса по дороге домой он снова привлек ее внимание. На этот раз был не в переулке, а стоял перед входом в Ocean Club, который вел к тапас-ресторану. Засунув руки в карманы, мужчина снова смотрел в сторону апартаментов 5А и, возможно, на соседние.

Днем того же дня британский турист, остановившийся в квартире недалеко от Макканнов, увидел в более или менее том же месте человека, который, судя по всему, «наблюдал» за апартаментами 5А. Женщина, которая попросила не называть ее имени, тоже видела его за несколько дней до этого, слоняющимся поблизости.

Был еще один рассказ о подозрительном человеке, и это произошло всего за несколько часов до исчезновения Мэдлин. Историю рассказала Кэрол Транмер, пятидесятидевятилетняя племянница миссис Фенн, пожилой женщины, которая жила прямо над 5А и несколькими днями ранее столкнулась с незваным гостем в ее собственной квартире. Транмер, бывший секретарь Виндзорского замка, навестила свою тетю во время поисков дома в Португалии. Во второй половине дня 3 мая, когда они с мужем сидели на террасе и разговаривали, она увидела кое-что, что даже в то время казалось подозрительным.

«Я видела, как кто-то, – вспоминала она, – вышел из квартиры на первом этаже и очень осторожно и тихо закрыл ворота. Мне это показалось очень странным. Он посмотрел в одну и в другую сторону, закрыл ворота и очень быстро пошел под [нами]». Этот человек, как пояснила Транмер, находился в том же переулке, в котором «юная Тасмин заметила мужчину ранним утром три дня назад»[9].

Через несколько мгновений после того, как увидела мужчину в переулке, Транмер попыталась обсудить это со своим мужем и тетей, но они были глубоко увлечены разговором. Момент прошел, но инцидент остался в ее памяти. Вернувшись через несколько дней в Англию, она прочитала о возможном похищении Мэдлин и сразу же позвонила в полицию. Она повторила, что ее поразило то, как этот мужчина закрыл ворота, как если бы он «следил за тем, чтобы не шуметь… он закрыл их двумя руками несколько раз… Мое внимание привлекла его скрытность».

Мужчина двигался «украдкой, как будто не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он идет».

Согласно свидетельским показаниям, приведенным много позже полицией, в этом мог быть замешан не один мужчина.

Есть как сходства, так и расхождения между свидетельскими описаниями подозрительных людей. Кэрол Транмер и Тасмин Силленс охарактеризовали мужчину, которого они видели, как белого, светлокожего, в возрасте от тридцати до сорока лет, с коротко стриженными светлыми волосами. Транмер было трудно оценить его рост, так как она смотрела сверху, но их свидетельства варьировались от 178 см. (Транмер) до 180 см. (Тасмин). Упомянутая ранее британская туристка сказала, что она видела человека ростом примерно 178 см. и, она была уверена, «португальца». Описание внешности человека, которого видели Тасмин и британская туристка, очень похожи. Тасмин помнила его как «уродливого, даже отвратительного», с «маленькими прыщиками на лице». Британская туристка сказала, что лицо человека, которого она увидела, было «очень уродливым, с изъеденной кожей».

Если в течение этих нескольких дней вокруг апартаментов 5А происходила подготовка к преступлению, вполне возможно, в ней участвовало более одного человека. Согласно свидетельским показаниям, процитированным годами позже на основании брифингов британской полиции, два человека были замечены «на балконе соседних пустующих апартаментов, предположительно 5С, через две двери от Макканнов», днем 3 мая.

Мэдлин Макканн исчезла примерно через пять часов после того, как Кэрол Транмер увидела мужчину в переулке.

6

«Мама, где Мэдлин?»

Двухлетние близнецы Макканнов удивили всех тем, что проспали безумно долго после исчезновения их старшей сестры. Когда они наконец проснулись, казалось, какое-то время они не замечали отсутствия сестры. Только на второй день маленький Шон наконец спросил. Его мать долго не могла ответить, а затем рассказала близнецам правду самым мягким способом, на который только была способна. Она сказала, что Мэдлин пропала и ее нужно найти.

В помощи нуждались Кейт и Джерри Макканн, а не их оставшиеся дети. С ними теперь было больше членов семьи, а также консультантов, привлеченных туристической компанией. В то же время царила атмосфера отчаяния. «В самом начале, – говорил Джерри, – были моменты, когда я переживал за Кейт, она сказала, что хотела бы пойти в океан и продолжать плавать, плавать и плавать. Очевидно, это вызвало у меня большое беспокойство».

Кейт вспоминает: «Раньше у меня возникали мысли, что, может быть, мы все погибнем в машине на автомагистрали. Так что это просто произойдет, мы все уйдем, и боль исчезнет… Это было так больно, и это так сложно описать, это тяжелое удушающее чувство изо дня в день, боль от отсутствия Мэдлин рядом и тревога за нее. Были моменты, когда я действительно хотела, чтобы это закончилось. Я ничего не могла сделать».

К востоку от Прайя-да-Луш находится вулкан под названием Роча-Негра, Черная Скала. На следующее утро после исчезновения Мэдлин женщина сказала Кейт, что накануне вечером она видела машину, которая ехала по дороге, ведущей к Скале, – дороге, по которой обычно никто не рискует ездить по ночам. Днем позже Кейт подумала, что надо пойти по дороге к обнажению, наказать свое тело болью, погасить боль, которую она чувствовала внутри.

Через несколько дней после исчезновения Мэдлин Кейт вспоминала: «Меня мучили жуткие образы, которые ни один здравомыслящий человек не захотел бы видеть в своей голове. Я видела, как она лежит, замерзшая и покрытая пятнами на большом сером камне, ужасные картины ее смерти прокручиваются в моей голове. Я отчаянно хотела поговорить с кем-нибудь об этом, и, когда мы с Джерри прогулялись по пляжу в Португалии, я все ему рассказала. Конечно, у него были похожие страхи».

«Вначале, – сказал Джерри, – мы не могли думать ни о чем другом, кроме худшего, казалось, нас ожидал только негативный результат. Что ее схватили, мучили, убили и бросили».

Долгое время только сильная усталость заставляла их поспать хотя бы несколько часов. Кейт отказалась от самой идеи поесть и начала худеть. Когда приехал римско-католической священник, которого Кейт ранее неоднократно безуспешно требовала, стало несколько легче. Отец Хосе Пачеко был в отъезде, но, как он сообщил полиции, теперь приехал в апартаменты, где Макканны были в состоянии, по его мнению, «огромных страданий».

Пачеко, известный в округе как отец Зе, неоднократно приходил к ними помолиться. В то первое воскресенье и многие последующие воскресенья они ходили на мессу в деревенской церкви Носа-Сеньора-да-Луш. На следующий вечер в квартиру пришла группа местных женщин и детей, чтобы вместе прочитать розарий.

Через несколько дней отец Пачеко дал им ключ от церкви, чтобы они могли приходить туда в любое время в поисках утешения и уединения. Когда они впервые покинули церковь, плачущая Кейт остановилась, чтобы поблагодарить общину за их поддержку. «Пожалуйста, – попросила она, – продолжайте молиться за Мэдлин.

Она хорошая». То, что Кейт удалось это сделать, уже само по себе достижение. К тому времени они с Джерри в течение суток общались с консультантом по кризисным ситуациям Аланом Пайком, одним из консультантов, которых наняла туристическая компания Марка Уорнера. Он вспоминал, что по прибытии в Прайя-да-Луш обнаружил, что они оба были «измучены, обеспокоены, сбиты с толку и рассержены», даже «кататоничны». Пайк, который ранее десятки раз работал с людьми, оказавшимися в тяжелых ситуациях, подумал, что состояние, в котором они находятся, в точности «такое, какое можно ожидать от родителей, у которых пропала дочь». Его точка зрения хорошо согласуется с отчетом, опубликованным в США в год исчезновения Мэдлин Национальным центром пропавших без вести и эксплуатируемых детей. Дети пропадают без вести в разном возрасте и по разным причинам, но реакции их родителей схожи. В докладе говорится, что они могут чувствовать себя «изолированными, лишенными поддержки, уязвимыми, злыми и бессильными». Они испытывают эмоциональный шок, который «непостоянен и может характеризоваться постоянными перемежающимися сильными чувствами, за которыми следуют периоды оцепенения». Некоторым читателям может показаться, что желание Кейт Макканн встретиться со священником, ее молитвы и регулярные посещения церкви необычны или чрезмерны. На самом деле, согласно американскому отчету, «участие в религиозном сообществе может быть полезным». Неудивительно, что, несмотря на ужасную реальность ее ситуации, когда она впервые посетила воскресную мессу после исчезновения Мэдлин, она каким-то образом почувствовала себя утешенной. Обращаясь к ней и Джерри во время службы, отец Пачеко сказал им, что прихожане с ними. Он призвал их иметь «esperanзa, forзa, coragem» – «надежду, силу, храбрость». Для Макканнов эти три слова стали своего рода мантрой, которую нужно произносить на португальском языке в самые мрачные моменты их жизни.

Алан Пайк услышал от Макканнов то, что они никогда не признали бы публично. В те первые дни, сказал он в более позднем интервью, они были уверены, что их дочь мертва. Он напомнил им: «Пока нет никаких доказательств того, что Мэдлин погибла».

Пайк почти ежедневно общался с Макканнами в течение следующих месяцев, регулярно виделся с ними в течение двух лет и оставался на связи и после этого. Один из его первых советов на первый взгляд казался противоположным, но все же оказался разумным. Почти с самого начала они были окружены членами семьи, искренне желавшими помочь, но на самом деле это не приносило никакого результата.

Пайк, по словам Джерри, позволял им «смотреть вперед, пытаться выбросить из головы сомнения, направить все в будущее». Он сказал, что их эмоциональные потребности сейчас более актуальны, чем потребности других, и предположил, что в Португалии находится слишком много членов их семьи. Они решили, что родители Кейт и ее тетя, а также мать Джерри и его брат должны вернуться в Великобританию.

Тем временем растерянная Кейт верила любой поступающей информации. Когда знакомый друга родственника из Великобритании сообщил, что у него было «видение», будто Мэдлин находится в лодке, пришвартованной в этом районе, об этом сразу же сообщили полиции. При обыске судна, конечно же, ничего не было найдено.

Однако этот странный момент изменил позицию Джерри во время кризиса. Он вспоминал, что, пока пара молилась в местной церкви, он «начал думать… Я чувствовал себя очень подавленным и не знал, куда двигаться дальше. У меня был этот мысленный образ пребывания в тоннеле, свет в котором был чрезвычайно узким и далеким недостижимым пятном, но он начал открываться, и тоннель становился все шире и шире… Это было как будто что-то неземное, – я не говорю, что это был Святой Дух, – вошло в меня и дало мне этот образ… Я не могу сказать, что это было видение, потому что не знаю, что такое видение. Но у меня был мысленный образ, и он, безусловно, помог мне принять решение. В ту ночь я стал одержимым. На следующий день я встал на рассвете и начал совершать звонки».

Кризисный консультант Пайк, который уговаривал пару «взять под контроль все, что вы сможете», возможно, оказал такое же влияние, как и видение. Джерри Макканн, серьезный кардиолог, всегда был предприимчивым, решительным и даже целеустремленным человеком. Он вспоминал, как думал: «Мы не можем плакать каждый день, потому что это не помогает. Итак, через три дня я взял себя в руки, быстрее, чем могла Кейт». Хотя Джерри эмоционально был травмирован, с этого момента он показал, что не собирался быть пассивной жертвой. Скорее, он стал эффективным двигателем того, что уже складывалось в уникальную мировую историю.

У Макканнов теперь были советник по СМИ и пресс-секретарь, которых, как и Пайка, пригласила туристическая компания. Алекс Вулфолл, которого обычно привлекали, чтобы помочь компаниям реагировать на сложные ситуации, заметил, что с течением времени Джерри «вел себя почти так же, как и врач. Врачи анализируют информацию. Он задумывался о стратегии, начал разговаривать со мной о том, что они могут сделать».

Репортеры, фотографы и съемочные группы теперь были на месте происшествия все время, большинство из них разбили лагерь как можно ближе к апартаментам, которые использовали Макканны. Они генерировали новости, иногда даже когда их не было, и пытали жителей и простых туристов, чтобы получить цитаты, которые практически ничего не значили. Одна съемочная группа смогла попасть в церковь, где Кейт пыталась найти уединение. Когда они с Джерри впервые вышли на прогулку, журналисты последовали за ними.

Прошло чуть больше недели после того, как они уложили свою маленькую девочку в постель во время отпуска в Португалии, теперь же оба доктора стали знаменитыми, а их жизнь изменилась – при самых худших обстоятельствах. Тогда они не могли знать, что довольно скоро о них будут распространяться ядовитые слухи, фальшивые «расследования» и прочая ложь. Они не могли знать, что средства массовой информации, как португальские, так и британские, станут основой лжи в их отношении.

Отношения Макканнов с Судебной полицией, которые были непростыми с самого начала, резко ухудшились. Десятого мая Кейт и Джерри и их друзей Мэтта Олдфилда, Расса О’Брайен и Джейн Таннер попросили вернуться в полицейский участок для дальнейших допросов. Их поездка сначала была обнадеживающей, затем разочаровывающей, а затем совершенно странной. Офицеры казались дружелюбными и, что более важно, усердно работали над этим делом. Однако Кейт прождала восемь часов, и ей сказали, что она может идти домой. Прошло четыре месяца, прежде чем полиция снова позвонила ей.

На той же неделе вдали от суматохи и хаоса Прайя-да-Луш, друзья Макканнов собрались, чтобы еще раз реконструировать – на этот раз для официального отчета – события ночи исчезновения Мэдлин. Как сообщалось ранее на страницах этой книги, Расс О’Брайен в первые часы после исчезновения набросал два очень простых графика. Полиция заявила, что эти документы, написанные на обложках детской книги, не годятся. Поэтому четыре или пять дней спустя они снова работали над хронологией.

«Когда мы вернулись после наших первых опросов, нам всем казалось, – вспоминал Расс О’Брайен, – что, вероятно, множество деталей о том вечере было упущено. Мы очень хотели составить график, пока мы не начали забывать о чем-то». Используя ноутбук, позаимствованный у одного из теннисных тренеров Ocean Club, О’Брайен набрал первый черновик, пока Джерри и Кейт занимались другими делами. Когда они вернулись, то добавили свои комментарии. В результате получился гораздо более длинный и подробный документ с небольшими уточнениями по времени передвижения членов группы за полтора часа до того, как было обнаружено отсутствие Мэдлин. Группа согласилась, что это был самый точный отчет, который они могли бы представить.

Трехстраничный документ, озаглавленный «Последовательность событий: 3 мая 2007 г., четверг – 20:30–22:00», был перенесен на флешку и передан британскому офицеру связи, который, в свою очередь, официально передал его старшему офицеру Судебной полиции Португалии. Он остается единственным наиболее полным резюме критических событий ночи, сделанным непосредственно участниками, и воспроизводится здесь.

Последовательность событий: 3 мая 2007 г.,

четверг – 20:30–22:00.

Воспоминания:

Джерри Макканна – 5А;

Кейт Макканн – 5А;

Дэвида Пейна – 5Н (второй этаж);

Фионы Пейн – 5Н (второй этаж);

Дайан Вебстер – 5Н (второй этаж);

Джейн Таннер – 5D;

Рассела О’Брайена – 5D;

Мэттью Олдфилда – 5В;

Рейчел Олдфилд – 5В.

Указанное время приблизительно, но довольно точно для вашего понимания.

До 20:30 все пары и дети были в своих апартаментах и готовились ко сну.

– 5А (Мэдлин, Амили и Шон Макканн);

– 5В (Г… Олдфилд);

– 5D (Е… и Е… О’Брайен) и

– 5H (Л… и Ск…тт Пейн).

20:30. Стандартная бронь столика в тапас-ресторане для всей группы – одинаково всю неделю (воскресенье – четверг).

20:35. Джерри Макканн (ДМ) и Кейт Макканн (КМ) садятся за столик в тапас-ресторане.

20:40. Приходит Джейн Таннер (ДТ), вскоре после нее приходят Мэттью Олдфилд (МО) и Рейчел Мэмпили Олдфилд (РМО).

20:45. Приходит Рассел О’Брайен (РО).

20:55. МО уходит проверить апартаменты на первом этаже, по пути встречает Дэвида Пейна (ДП), Фиону Пейн (ФП) и ее мать Дайану Вебстер, когда они шли к столику.

20:57. МО подходит к окнам, выходящим на парковку, и слушает происходящее в апартаментах на первом этаже (5А, 5В и 5D), убеждаясь, что они спят. В этот момент все ставни на окнах закрыты.

21:00. МО возвращается за стол, заказываются закуски.

21:05. ДМ возвращается в свою квартиру (5А) и заходит через вход на патио. Этот вход и детский заборчик у лестницы в этот момент закрыты. Он входит через дверь на патио, которая закрыта, но не заперта.

Детская дверь приоткрыта примерно на 45 градусов, что довольно необычно. Все трое детей на месте и спят. ДМ кажется, что ставни на окнах закрыты. В комнате, где спят дети, совершенно темно. Уходя из комнаты, ДМ оставляет дверь приоткрытой на 5 градусов. Затем идет в туалет, чтобы помочиться.

21:15. ДТ встает из-за стола и видит, что ДМ разговаривает с другим резидентом («Джезом» Уилкинсом) в патио апартаментов 5А. Оба стоят у выхода на улицу Rua A. da Silva. Она не говорит с ДМ, проходя мимо.

Проходя мимо пересечения с улицей Rua A. da Silva, ДТ видит мужчину с ребенком на руках, переходящего дорогу слева направо в направлении ресторана Millennium. Он был на той же стороне дороги, что и ДТ, в 5–10 метрах от нее.

Описание мужчины.

– Возраст от 35 до 40 лет.

– Рост примерно 1,7 м, стройный.

– Густые черные волосы на голове, предположительно зачесаны направо. Сзади волосы были длиннее (например, небриты).

– Центральная и левая части лица не были видны.

– Длинные брюки, повседневный стиль, без складок. Цвет предположительно коричневый, горчичный. Не джинсы.

– Жакет с длинными рукавами, застегнут спереди, вероятно, на молнию. Внизу был шов. Предположительно тоже коричневого цвета.

– Ботинки казались полуформальными.

– Невозможно вспомнить, были ли на нем надеты перчатки.

– У него не было рюкзака или какого-то другого примечательного предмета.

– Он нес только ребенка, прислонив лицо ребенка к левой от ДТ щеке, а ноги были справа – как вы держите малыша.

– Казалось, он куда-то спешит.

– ДТ не узнала в нем никого, кого встречала в течение прошедшей недели.

– Он не был одет как «турист», одежда не казалась похожей на британскую и вполне могла быть куплена в Португалии.

Описание ребенка.

– Ребенок показался белой девочкой 3–4 лет.

– В руках мужчины она была недвижима, как будто спала или была под действием наркотика.

– Она не была одета подходяще для вечера, была только в пижаме; штаны были с рисунками цветов, возможно, с подворотами. Верх был плохо виден, но, казалось, был другого цвета – вероятно, розового.

– На ней не было обуви.

ДТ проверила только апартаменты 5D через запертую дверь со стороны парковки. Оба ребенка спали. Она не проверила 5А и 5В.

21:20. ДТ возвращается за стол одновременно с ДМ. Вся компания начинает есть закуски.

21:25. После закусок МО и РО идут проверить апартаменты через вход со стороны парковки. Сначала они слышат плач Эви, дочери РО, в апартаментах 5D. РО заходит в апартаменты, а МО доходит до 5B и возвращается к 5D.

21:30. РО продолжает оставаться в 5D, потому что ее дочь вырвало. МО проверяет 5А через дверь патио. Дверь патио открыта, но не заперта.

МО заходит в апартаменты, слышит звуки в детской спальне, ему кажется, что один из близнецов ворочается в своей кроватке. Он не входит в комнату, но видит, что дверь открыта (больше чем на 45 градусов).

Он видит близнецов в их кроватке, но не проверяет Мэдлин, потому что звуков больше нет, а близнецы крепко спят. Он вспоминает, что в комнате было светлее, чем он ожидал, предполагая, что ставни или шторы были открыты.

21:35. МО возвращается в ресторан, в это время приносят основные блюда или уже их едят. МО сообщает ДТ, что Эви плохо себя чувствует.

21:40. ДТ возвращается в 5D, чтобы ухаживать за Эви вместо РО.

21:45. РО возвращается в ресторан, чтобы съесть основное блюдо, ДТ остается в апартаментах 5D.

21:55. РО спрашивает, который час. Приносят еду РО.

22:00 (примерно). КМ уходит проверить детей в 5А. Дверь патио закрыта и детская дверь, вероятно, тоже. Она входит через дверь патио, шторы задернуты. Она проходит через гостиную и не слышит звуков из спальни. Она уже собирается уходить, как замечает, что дверь детской спальни открыта (примерно на 60 градусов).

Она начинает ее закрывать, и дверь захлопывается. Ей кажется, что из-за открытых дверей патио возник сквозняк, но они закрыты. Она возвращается в спальню, чтобы проверить, что детей не разбудил шум закрывшейся двери.

В этот момент она замечает, что Мэдлин пропала. Она проверяет каждую кровать в комнате и кровать в спальне Кейт и Джерри. Затем она снова проверяет кроватку Мэдлин, надеясь, что та вернулась. В этот момент она замечает, что шторы раздуваются от порывов ветра. Она одергивает шторы и видит, что ставни открыты нараспашку, а окно сдвинуто налево, насколько это возможно.

Она проверяет спальню, кухню и гардеробные.

После безуспешных попыток найти Мэдлин она бежит в ресторан, начинает кричать еще на тропинке, ведущей к ресторану, о том, что Мэдлин пропала.

Когда новая хронология была написана, Джейн Таннер еще больше убедила себя в том, что ребенком, которого она видела во время проверки своих детей около 9:15, была Мэдлин. Ее уверенность подкреплялась тем, что цвет пижамы, кажется, совпадал с тем, что была надета на Мэдлин в ту роковую ночь.

В своем заявлении в полицию утром после пропажи Мэдлин Таннер сказала, что, по ее мнению, ребенок, которого она видела, был одет во «что-то вроде хлопковой пижамы светлого цвета (возможно, белого или светло-розового)». Хотя она не была уверена, она сказала, что у нее было ощущение, что на пижаме был узор – возможно, цветочный узор.

Однако на следующий день, сидя с Фионой Пейн, она увидела в Daily Telegraph сообщение, в котором пижама Мэдлин описывалась просто как «белая» – без упоминания розового или цветочного узора. Когда она прочла это, как вспоминает Фиона, Таннер немедленно отреагировала. «Может быть, я тогда увидела не Мэдлин, – сказала она, – она была в белой пижаме. Потому что на той девочке была не белая пижама… Там был какой-то узор, я уверена, был какой-то рисунок на них и подворот или что-то такое внизу».

Фиона была в шоке. «В этот момент, – сказала она позже, – у меня кровь застыла в жилах». В отличие от Таннер, Фиона уже знала – от Кейт – цвет и рисунок пижамы, в которую Мэдлин была одета тем вечером. Она действительно была очень похожа на то, что описывала Таннер.

Пижамные штаны, как Кейт сообщила полиции через несколько часов после исчезновения, действительно были белыми, но с розовым цветочным узором, рисунком Иа и Винни-Пуха и небольшим подворотом на нижней части каждой штанины. Она купила их в Marks & Spencer годом ранее.

Когда до нее дошло значение увиденного, Таннер поняла, что вполне могла видеть похитителя, убегающего с Мэдлин, она была потрясена. «Я просто чувствовала себя ужасно, – скажет она много месяцев спустя. – Я чувствовала, что могла бы предотвратить это. Я думаю об этом каждый день».

Насколько важным для расследования стало (или не стало) заявление Таннер, будет оставаться вопросом еще долгие годы.

Кейт Макканн, в свою очередь, снова и снова упрекала себя в кое-чем другом – мелочи, которая беспокоила ее еще до того, как она обнаружила пропажу дочери. Ранее упоминалось, что за ужином в последний вечер она вспоминала момент, когда Мэдлин спросила, почему ее мать не пришла к ней накануне вечером, «когда мы с Шоном плакали».

Мэдлин не ответила, когда мать попросила ее сказать больше. Как и все дети, она быстро отвлеклась и уже забыла, о чем они разговаривали. После того как она исчезла, Кейт не покидали мысли об этом инциденте – достаточно, чтобы сказать португальской полиции, что она считает вопрос Мэдлин «странным». Она снова упомянула об этом британским полицейским, когда они разговаривали с ней в Прайя-да-Луш два дня спустя.

Указывает ли она на вопрос Мэдлин, недоумевали она и Джерри, что злоумышленник находился в квартире 5А за ночь до исчезновения? «Когда мы обнаружили, что она пропала, – продолжала она говорить много лет спустя, – мне показалось весьма вероятным, что, возможно, кто-то пытался сделать то же самое прошлой ночью, но его спугнули. Может быть, когда дети начали кричать, он запаниковал и убежал».

И еще кое-что. Тот факт, что в хаосе долгой ночи 3 мая, пока родители бились в истерике, близнецы же спали и спали. «Они даже не пошевелились, – вспоминала Фиона. – Это было странно… [Кейт] продолжала прикладывать руки к носам близнецов, чтобы проверить, дышат ли они. Она очень беспокоилась, проверяя, все ли с ними в порядке… это действительно казалось странным… они даже не открыли глаз».

Фиона и ее мать Дайан вспоминали, что, даже когда близнецов в конце концов перенесли в другую квартиру, они все равно не проснулись. Кроме того, ребенок, которого Джейн Таннер видела недалеко от 5А, «спал», но совсем не так, как, по ее мнению, мог бы выглядеть ребенок, если бы его только что вытащили из постели.

Вероятно ли, будет спрашивать британскую полицию через два дня Кейт, что это является доказательством и указывает на то, что похититель вводил успокоительные средства некоторым или всем ее детям? Могло ли это объяснить ту крайнюю усталость, которую она заметила в Мэдлин в тот вечер? Ей что-то дали днем или даже прошлой ночью?

Предположение Кейт было вызвано воспоминанием о том, что она заметила коричневое пятно на пижаме Мэдлин утром 3 мая, как раз когда ее дочь упомянула, что она плакала накануне вечером. Кейт тогда думала, что это, вероятно, пятно от чая, но позднее она уже не была так уверена. Спустя годы этот вопрос все еще не давал ей покоя.

Одно лекарство, которое можно использовать в качестве седативного средства, паральдегид, действительно оставляет коричневый цвет на коже после инъекции. Однако он не оставляет такого следа на одежде, поэтому не объясняет след на пижаме Мэдлин. То, что выглядело как пятно от чая, могло быть пятном от чая.

Судебно-медицинская экспертиза волос человека иногда может показать, содержалось ли в организме человека какое-то вещество, и позже такие тесты были проведены на волосах близнецов. Они были отрицательными, но это может ничего не значить. Прошли месяцы, прежде чем были проведены тесты, а волосы, в которых еще содержалось вещество, вполне могли быть подстрижены. Кроме того, анализ волос – наука неточная.

Были близнецы под действием успокоительных или нет, как похититель смог усыпить Мэдлин перед тем, как забрать ее из квартиры 5А? Консультации специалистов в области анестезии и токсикологии не дали однозначного ответа. Некоторые упомянутые препараты предполагали введение через укол или рот, но, казалось, ни один из этих методов не использовался 3 мая 2007 года. Даже если бы потенциальный похититель обладал навыками и оборудованием, чтобы сделать инъекцию, существовал риск того, что ребенок проснется и закричит, прежде чем препарат подействует. Попытка ввести наркотик спящему ребенку через рот представляла бы те же риски.

Один за другим, к удивлению авторов, эксперты, с которыми консультировались при подготовке этой книги, говорили о потенциале хлороформа, препарата, который, по мнению авторов, остался где-то на страницах историй про Шерлока Холмса. Ткань или марлю действительно можно использовать для введения хлороформа, как и поступают многие герои криминальных рассказов. Он работает быстро, человек может потерять сознание менее чем за две минуты. В руках профессионала хлороформ может быть очень эффективным при работе со спящим ребенком. Например, в XIX веке врачи использовали его, чтобы усыплять детей перед хирургическими операциями.

Тем не менее у хлороформа есть серьезные недостатки – не в последнюю очередь для гипотетического сценария похищения детей. Препарат имеет резкий запах, который может быть заметен даже через час – в зависимости от размеров комнаты и вентиляции. Но в таком случае необходимо обратить внимание на открытое окно, которое обнаружила Кейт Макканн, когда она вернулась в комнату в поисках Мэдлин. Однако ни она, ни кто-либо из других людей, которые затем заходили в апартаменты 5A, не заметили запаха.

Среди других анестетиков, которые можно использовать через ткань, особенно выделяется севофлуран, который может привести к потере сознания маленького ребенка в течение нескольких минут. Однако севофлуран также оставляет после себя заметный запах. Другие возможные средства, доступные неспециалисту, – это промышленные растворители бензол, ксилол и толуол, которые используются в чистящих средствах и средствах для удаления краски. Однако они тоже могут в течение неопределенного времени оставлять сильный запах.

Большинство упомянутых седативных средств применялись при совершении сексуальных преступлений с использованием наркотиков.

Однако, для того, чтобы человек был без сознания в течение продолжительного времени, что почти наверняка потребовалось бы похитителю, нужно продолжать вводить седативное средство, сохраняя при этом дыхательные пути чистыми. Если введение препарата прекращается, человек просыпается. Если с лекарством обращаться неумело или если пациент или жертва, возможно, сопротивляется, то глубокий вдох или вдох чрезмерного количества вещества может привести к остановке сердца. Любительская анестезия может убить.

В субботу, 12 мая, исполнилось четыре года со дня рождения Мэдлин. Желтые ленты были привязаны к перилам на площади в ее родной деревне Ротли, Лестершир, в течение нескольких дней. Чтобы отметить ее день рождения, в небо запускают воздушные шары. В Глазго, родном городе Джерри Макканна, футбольные болельщики на матче шотландской Премьер-лиги надевают желтые браслеты и держат плакаты с надписью: «Помогите найти Мэдлин».

В Прайя-да-Луш официальный представитель семьи Алекс Вулфолл зачитал заявление Макканнов. «Сегодня четвертый день рождения нашей дочери Мэдлин, – говорилось в нем. – Мы хотели бы отметить сегодняшний день, попросив людей удвоить свои усилия, чтобы помочь нам найти Мэдлин… Пожалуйста, продолжайте искать, пожалуйста, продолжайте молиться, пожалуйста, помогите Мэдлин вернуться домой».

Джерри и Кейт провели день вдали от прессы, на частной вилле, предоставленной в их распоряжение Ocean Club. На столе были вино и пиво, а Джерри даже попытался сделать тост в честь дня рождения своей дочери, но расчувствовался и не смог закончить его.

Вечером пара присоединилась к более чем трем сотням прихожан в церкви для особой службы о Мэдлин. Люди держали одну зеленую нить, чтобы символизировать единство. Некоторые несли веточки, давшие первые зеленые весенние побеги, символизирующие рост, надежду и новую жизнь.

Двумя днями позже, в понедельник, 14 мая, Кейт Макканн отправилась на пробежку (и она, и ее муж любили бегать), впервые после исчезновения она смогла это сделать. На бегу она читала десятилетний розарий.

В 9:36 тем же вечером Sky News опубликовали информацию о том, что португальская полиция допрашивает человека в связи с делом Мэдлин. Его имя, как вскоре выяснилось, было Роберт Мурат.

А теперь начинается запутанная история.

7

Насколько можно судить по протоколам полиции, эпизод с Муратом начался рано утром 4 мая, на следующее утро после исчезновения Мэдлин. Между восемью и девятью часами утра в тот день Стивен Карпентер, британский турист, проживавший в квартире примерно в ста пятидесяти метрах от квартиры 5A, услышал мужской голос: «Что происходит?» Речь была английская и исходила с другой стороны живой изгороди, отделявшей жилой дом от прилегающего участка. Карпентер, который виделся с Макканнами в течение недели, объяснил, что он только что узнал об исчезновении их дочери. Затем невидимый оратор в соседнем саду подошел и сказал: «Я живу здесь четырнадцать лет. Я бегло говорю по-португальски и могу помочь с переводом». Он сказал, что его зовут Роберт, и добавил, что у него в Великобритании есть дочь того же возраста, что и Мэдлин. Он понимал, как, должно быть, переживают ее родители.

Это был Роберт Мурат, тридцатитрехлетний сын англо-португальского отца и британской матери. Он вырос в Прайя-да-Луш, но работал как в Португалии, так и в Великобритании. Он разошелся со своей женой, британкой, которая теперь жила в Англии с их четырехлетней дочерью. Свободное владение португальским иногда давало ему возможность переводить на местный или английский.

По его словам, Карпентер сразу понял, что встреча с Муратом может быть полезной. Без промедления он проводил своего нового знакомого в Ocean Club, чтобы познакомить его с Джерри и Кейт Макканн. Сержант GNR Дуарте, который вернулся на место происшествия после небольшого перерыва, вспоминал, что Мурат «предложил свою помощь с переводом». Он уже был там, был готов помогать, когда в 9:30 прибыл инспектор прокуратуры. Когда корреспондент Daily Telegraph Фиона Гован прибыла в апартаменты 5А, Мурат был ее «первым контактным лицом». Впоследствии они встречались несколько раз, и он сказал, что работал в тесном сотрудничестве с полицией.

К полудню, вместе с сопровождающим его руководителем Ocean Club, Мурат работал с офицерами, которые брали интервью у британских гостей. Полиция указывает его как «переводчика» в отчетах по нескольким допросам свидетелей, в том числе одном из интервью с Дайан Вебстер, матерью Фионы Пейн.

Мурат быстро стал близок с британскими журналистами, толпившимся в Прайя-да-Луш. Помимо работы с полицией, он помог своей матери, с которой он жил в одном доме, запустить импровизированный информационный киоск о Мэдлин на берегу моря. Он несколько раз высказывал свое мнение, сообщил Гован из Telegraph, что Мэдлин «была похищена кем-то извне, что, по его мнению, она уже за пределами Португалии и, возможно, мы ее никогда не сможем найти».

«Я просто местный парень, который делает все возможное, чтобы помочь», – сказал Мурат репортеру Daily Mail Нилу Сирсу. Однако через три дня после начала расследования, в воскресенье, 6 мая, некоторые журналисты стали относиться к нему с подозрением. В тот день с инспектором Судебной полиции Мануэлем Пиньо «связались некоторые из журналистов, которые сказали, что, по их мнению, поведение [Мурата] выглядело очень подозрительным при общении с ними, особенно потому, что он всегда казался чрезвычайно любопытным…» Когда они попытались сфотографировать его, он выглядел очень встревоженным и категорически отказывался фотографироваться, потому что, по его словам, у него была дочь того же возраста, что и пропавшая девочка, и он находится в процессе развода. Затем, 8 мая в Судебную полицию поступил анонимный звонок: женщина, свободно говорящая по-португальски. Она вылила поток злобных обвинений, ни одно из которых не подтверждалось фактами, но были направлены против Мурата, эти обвинения было трудно игнорировать. Пять дней спустя, вечером 13 мая, португальская полиция через офицеров связи британской полиции пригласила подругу Макканнов Джейн Таннер принять участие в скрытом эксперименте по опознанию. Они хотели понять, кажется ли ей, что Мурат был тем же человеком, что и мужчина, которого она видела с ребенком возле апартаментов 5А примерно за сорок пять минут до того, как стало известно об исчезновении Мэдлин.

Нет никаких надежных, убедительных записей о процедуре опознания или о ее результатах. Очевидно, Таннер и полиция незаметно наблюдали – из фургона, замаскированного под коммерческий автомобиль, – как дорогу переходили Роберт Мурат и двое других не похожих на него мужчин. По словам главного на тот момент следователя Гонсало Амарала, Таннер узнала в Мурате человека, которого она видела с ребенком на руках в ту ночь, когда Мэдлин пропала, «по тому, как он ходил». Запутавшись в ответах во время более позднего интервью, Таннер одновременно заявила, что она не узнала Мурата в человеке, которого видела из фургона, и, похоже, в тот момент ей показалось, что это тот же мужчина, что и в ночь исчезновения. По словам Кейт Макканн, сопровождавшая Таннер португальская полиция сказала, что ей необязательно подписывать заявление о том, что ей кажется.

Перед опознанием Таннер Мурат арендовал машину и временно покинул город. Он сказал британскому репортеру, освещавшему эту историю, что он обеспокоен тем вниманием, которое получает. Тем не менее он, похоже, обладал достаточным чувством юмора, чтобы согласиться с шутливыми журналистскими шутками о том, что он стал «главным подозреваемым». Он даже представился главным подозреваемым.

Четырнадцатого мая, на следующий день после опознания Таннер, уже никто не шутил. В семь часов утра полиция пришла в дом возле Ocean Club, где Мурат жил со своей семидесятилетней матерью. Они оцепили территорию лентой, было видно, как полицейские в белых костюмах и масках постоянно заходили и выходили в дом и работали в саду. Были осушены два больших резервуара для воды. По сообщениям BBC, были изъяты компьютеры, мобильные телефоны и видеокассеты.

Джерри и Кейт Макканн узнали об этом из телевизионных новостей. Они застыли у телевизора, ожидая, что следующим кадром, который они увидят, будет полицейский, выходящий из дома с маленькой трупной сумкой.

Однако ни в тот день, ни в последующие дни такого ужасного открытия не произошло. Главный инспектор прокуратуры Олегарио де Соуза сказал, что обыск на вилле был «обычным действием». Тем временем Роберт Мурат был доставлен в полицейский участок для допроса и официально объявлен Arguido – статус, рутинно применяемый португальской системой правосудия. Примерный перевод слова arguido – «названный» или «формальный» подозреваемый. Значение этого слова важно понимать не в последнюю очередь и потому, что сами Макканны в конечном итоге стали называться arguidos. Термин формально обозначает лицо, которое, как предполагается, могло совершить преступление. Когда в Португалии человек объявляется arguido, это аналогично «допрашивают с осторожностью» в Великобритании или процессу задержания в США, когда подозреваемому зачитывают его права.

Человеку, объявленному arguido, обвинение может задавать вопросы, и ответы станут частью следствия. Однако наряду с неудобствами статус arguido дает и определенные права. Во время допроса человека может сопровождать адвокат, он имеет право хранить молчание, не может быть привлечен к ответственности за ложь и должен быть проинформирован обо всех доказательствах против него или нее.

После девятнадцати часов допроса, будучи теперь публично объявлен подозреваемым, Роберт Мурат был освобожден без предъявления обвинений. То, что он теперь мог говорить публично, было строго ограничено законом, но в эксклюзивном интервью корреспонденту Sky News Мартину Бранту он заявил, что его «выбрали козлом отпущения за то, чего я не делал… Это разрушило мою жизнь и усложнило жизнь моей семье здесь и в Британии».

В Великобритании, в своем доме в деревне Норфолк, жена Мурата Доун заявила, что считает его «полностью невиновным». По ее словам, он был «самым отзывчивым и искренним человеком, которого я когда-либо встречала». Она и другие его знакомые развешивали плакаты в его поддержку. Дядя Мурата Ральф сказал, что он был «таким милым и добродушным. Он просто пытался помочь». Его двоюродная сестра Салли сказала, что Мурат «никак не может быть причастен к исчезновению Мэдлин». Он просто был «чрезмерно увлечен, пытаясь помочь людям, как и всегда». Его друг из Англии и бывший коллега Гарет Бейли сказал, что он тот «парень, на которого можно положиться».

В Прайя-да-Луш тоже были люди, которые поддерживали Мурата. Вероника Феннел, которая работала вместе с ним, сказала, что он был «хорошим парнем», но также «очень старательным», который «хотел бы быть в центре внимания». Друг семьи, Так Прайс, сказал, что Мурат «очень расстроен» обвинениями и «отчаянно хочет рассказать обо всем, чтобы очистить свое имя».

Трудное положение Роберта Мурата длилось много месяцев и повлияло на еще трех человек, в том числе на немку Микаэлу Вальчух, с которой у него были романтические отношения. Они строили планы совместной работы в сфере недвижимости, виделись почти ежедневно и часто общались по телефону. Детективы теперь расспрашивали Вальчух о ее передвижениях и контактах с Муратом во время предполагаемого преступления. Они также провели обыск и в ее доме.

Также мишенью полиции стал двадцатидвухлетний россиянин по имени Сергей Малинка, компьютерщик. Мурат и Микаэла Вальчух попросили его создать веб-сайт и связывались с ним по этому поводу. Его тоже допросили, а его дом также обыскали.

Того или иного рода ложь витала вокруг троицы. На следующий день после исчезновения Мэдлин, по сообщению водителя грузовика, он увидел блондинку рядом с автомобилем, которая передавала «предмет, завернутый в одеяло», – водитель предположил, что в нем был ребенок, – через забор мужчине в другом автомобиле. Показав фотографии, свидетель решил, что одна из них, вероятно, похожа на Микаэлу Вальчух. Эта зацепка не получила расследования. Комплексная проверка записей их мобильных телефонов и геопозиция их телефонов во время звонков установила, что Вальчух, Малинка и Мурат находились за много километров от предполагаемого обмена свертками.

Малинка публично заявил, что у него нет судимости и он полностью невиновен – ничего, имеющего отношение к делу Мэдлин Макканн, не было обнаружено ни в его доме, ни среди его вещей. Полиция не стала называть его подозреваемым. Тем не менее, по его словам, ажиотаж вокруг него разрушил все его попытки построить жизнь в Португалии и обесценил все, что было сделано для этого за последнее время.

Что касается Роберта Мурата, то обвинения в его адрес не закончились анонимным звонком в полицию, сделанным незадолго до того, как вокруг него разразился информационный шторм. Другие люди заявили о его сексуальных и психологических проблемах в прошлом. Все обвинения оказались необоснованными. Один из свидетелей, опрошенных полицией, знакомый детства по имени Линдон Поллард, назвал эти обвинения «смешными».

Самыми компрометирующими предметами, обнаруженными при обыске дома Мурата, стали вибратор, который можно было найти в нижних ящиках прикроватных тумбочек миллионов людей, и страница из старого номера Daily Telegraph с рецензией на книгу «Женщины Казановы». В отчете португальской прокуратуры в конечном итоге будет отмечено, что анализ компьютера Мурата и компьютера Малинки «не дал ничего, что могло бы подтвердить их участие в какой-либо незаконной деятельности».

Помимо едких обвинений и неправдивых слухов, что действительно имело значение для следствия с точки зрения расследования, так это то, смогут ли и каким образом Мурат, его девушка Вальчух и Сергей Малинка объяснить свои действия 3 мая, в ночь исчезновения Мэдлин.

Вальчух сказала, что они с дочерью были на библейском собрании, – они последователи Свидетелей Иеговы, – остались там допоздна, вернулись домой около одиннадцати часов вечера, а затем легли спать. Малинка сказал, что в тот вечер он обедал со своей семьей дома, а затем работал на своих компьютерах в своей комнате. Ничто в протоколе не указывает на то, что полиция была не удовлетворена его алиби.

К сожалению для Роберта Мурата, факты о его местонахождении в критические ночные часы были размыты из-за возможных сомнений. С самого начала он заявил, что вернулся домой в тот вечер около 19:30, как ему казалось, после того как его мать Дженни вернулась домой после прогулки с собаками, а затем провел вечер, смотря телевизор, ел и разговаривал с матерью на кухне. «Около 22:30 или чуть позже» он услышал звук сирены. Его мать Дженни, чьи ответы совпадают с ответами ее сына, также сказала, что слышала сирену. Если это действительно так, они должны были слышать сирену первой полицейской машины, спешащей в Ocean Club после сообщения об исчезновении Мэдлин, – она прибыла около 23:00.

По словам Мурата, он что-то сказал своей матери, услышав сирену, но «не выходил из дома, чтобы посмотреть… лег спать около полуночи и не выходил из дома до утра».

Первоначально возникли вопросы относительно этих данных, потому что некоторые члены компании Макканнов и другие свидетели заявили полиции, что они, казалось, видели Мурата или человека, который был похож на него, возле апартаментов 5A в ночь исчезновения Мэдлин. Однако трое сотрудников, знавших Мурата, и семеро полицейских заявили, что не видели его там. Компания Макканнов позже признала, что их воспоминания о том, что они видели его возле квартиры, были не очень надежными.

Наконец, есть кое-что, что можно узнать из полицейского анализа передвижений на телефоне Мурата в ночь исчезновения Мэдлин. Мы видим, что он трижды разговаривал со своей девушкой Микаэлой Вальчух по мобильному телефону между 23:20 и 23:48. Между ними Мурат совершил короткий, на тридцать секунд, звонок Сергею Малинке, примерно в 23:39. Последний звонок Вальчух в ту ночь был с 23:53 до 23:59, Мурат звонил со стационарного телефона в своем доме. Если предположить, что звонок совершила не его мать, то, значит, Роберт Мурат в это время был дома.

Однако это был не конец всех испытаний, свалившихся на Мурата и Малинку. Еще весной 2008 года автомобиль Малинки сгорел на парковке возле его дома. Рядом, на тротуаре, кто-то намазал слово «fala» – «говори». Он, по словам Малинки, «жил в кошмаре, который никогда не закончится».

На этом мучения Мурата не закончились. Он по-прежнему официально был arguido.

Мурат стал узником истории Мэдлин. Не желая выходить на улицу, он вскоре «пришел в отчаяние… расхаживает взад и вперед», как сообщила его мать. Он сказал звонившему из Великобритании: «Я абсолютно ничего не делал. Мне нечего скрывать… А мою семью проклинают».

Два месяца спустя он все еще находится в статусе подозреваемого, когда полиция приезжает, чтобы во второй раз обыскать территорию вокруг его дома. Кусты были исследованы, деревья вырублены, земля проанализирована, и его дом снова оказался в осаде репортеров. К октябрю, когда ничего не изменилось, он сказал ВВС: «Прошло пять месяцев. У меня больше нет сбережений. Мама делает все, что может, но это очень, очень сложно».

Как выяснилось, это затруднительное положение продлится еще больше года. Однако к июню 2008 года, как показывают протоколы, португальская полиция пришла к выводу, что, «несмотря на исчерпывающее и методичное расследование в отношении Мурата и близких ему лиц, не было собрано никаких доказательств, позволяющих связать его с расследуемым преступлением». В следующем месяце было объявлено, что его статус arguido наконец был отменен.

Мурат подал иски о клевете против одиннадцати британских газет и Sky News в связи с их сообщениями о его связи с преступлением. Они извинились перед ним и выплатили компенсацию – шестьсот тысяч фунтов стерлингов. Сергею Малинке и Микаэле Вальчух принесли извинения и выплатили в общей сложности двести тысяч фунтов стерлингов в качестве компенсации за причиненный ущерб.

Изучение авторами отчетов португальской полиции подтвердило, что ничто не указывает на причастность Роберта Мурата, Вальчух или Малинки к исчезновению Мэдлин Макканн. Бывший «названный подозреваемый» Мурат в конечном итоге получит возможность публично рассказать о том, что ему пришлось пережить. В качестве основного спикера на обсуждении Кембриджского союза по теме прессы он рассказывал, как месяц за месяцем чувствовал себя «лисой, которую преследует стая гончих. Часто мне казалось, что я нахожусь где-то между романом Кафки и фильмом Уилла Смита „Враг государства“».

Вспоминая начало этого кошмара, он сказал, что допрос в полиции напомнил ему «фильм про КГБ. Я чувствовал, что они пытались подставить меня». Он сказал, что его жизнь была разрушена. «Единственный способ по-настоящему все исправить, – сказал он в самом начале всего этого, весной 2007 года, – это поймать настоящего похитителя Мэдлин».

Для Роберта Мурата это, вероятно, до сих пор реальность.

8

Хотя во второй половине мая 2007 года основное внимание уделялось «названному подозреваемому», более общая история Мэдлин превратилась в журналистский джаггернаут – проявления слепой непреклонной силы. К 16 мая BBC сообщила, что «огромный интерес СМИ перевернул тихий курорт Алгарве с ног на голову».

Вначале там была группа репортеров, в основном британских, которые ждали какого-то развития ситуации, ожидали любого заявления Макканнов, искали возможность сфотографировать, по большей части пытаясь вести себя сострадательно. Лондонские редакторы отозвали часть британского контингента СМИ после первых десяти дней, но срочно вернули их обратно, когда начала развиваться история Мурата. «Мы были здесь неделю, а затем вернулись в воскресенье, – вспоминает фотограф Sunday Telegraph Джастин Сатклифф. – Но потом во вторник они решили снова отправить нас. Я как раз успел постирать белье».

За ним последовали и другие европейские газеты и ТВ-компании. Сначала были репортеры из соседней Испании, затем немцы, французы, скандинавы и американцы – Associated Press. Репортер немецкого телевидения Сабина Мишель сказала, что это была история с «эмоциональным воздействием», которое, как оказалось, «пересекает границы».

С самого первого дня исчезновения Мэдлин англоязычная газета Algavre Resident стала символом активности португальских СМИ в Прайя-да-Луш. В течение недели, когда британская пресса временно отвлеклась на заявление премьер-министра Блэра о его отставке, португальцы бросили на историю Мэдлин все силы.

Позитивное объяснение такого интереса скорее говорит о том, что португальцы очень любят детей. Негативное объяснение, как предположило информационное агентство Inter Press, что история Мэдлин стала ярким примером португальской идиомы «para o inglкs ver», которое дословно можно перевести «чтобы видели англичане», но основное значение этого выражения – шоу, пыль в глаза, чтобы произвести впечатление на посторонних и отвести от себя критику.

Прайя-да-Луш перестал быть спокойным местом, СМИ лишь подпитывали происходящее безумие. Сначала вертолеты были частью поисковой группы Мэдлин. Сейчас они стали еще одним инструментом для красивых съемок журналистами. Сон жителей нарушал гул генераторов, питающих грузовики-спутники. Фотографии говорят сами за себя. Макканны, рискуя, как они обычно делали большую часть дней, поговорить с прессой, обнаружили, что смотрят в бесконечное число микрофонов и бездушных объективов фотоаппаратов.

Например, в заявлении от 14 мая – в день, когда Мурат был назван подозреваемым, – Джерри Макканн выступил с позицией, которую он и Кейт должны были принять на долгое время. В отсутствие доказательств обратного, «мы считаем, что Мэдлин в безопасности и за ней ухаживают». Пока ее не нашли, сказал он, они не планируют покидать Португалию.

На первый взгляд, казалось, прессе было не о чем рассказать. Вскоре после этого Джерри сказал, что Макканнам было трудно справиться с тем, что он назвал «информационной пустотой». Как сообщалось ранее, в рамках португальской системы полиции не разрешается делиться информацией о расследовании – даже с жертвами преступления.

Британским репортерам тоже было трудно действовать по этим правилам. «Источники Sky, – писал криминальный корреспондент новостного канала Мартин Брант, – немного скупы на информацию. Невозможно подкрасться к дружелюбному полицейскому, чтобы поболтать с ним вдали от камер. Мне приходится полагаться на информацию из местной португальской прессы, точность которой иногда весьма сомнительна».

Джерри Макканн с самого начала считал освещение в прессе важным способом заручиться поддержкой общественности в поисках Мэдлин. Однако он не думал, что поиски продлятся так долго, и сначала говорил, что дело может оказаться историей выходного дня: британская девочка, похищенная с португальского курорта, ужасная история, и на этом все. Когда несколько недель спустя его спросили, не боится ли он, что люди могут потерять интерес, он все еще прогнозировал, что освещение в СМИ «не продлится долго». Однако он добавил: «Мы были намного, намного успешнее в распространении информации об исчезновении, чем мы могли себе представить».

Наиболее поразительные для телезрителей образы исходили из самого Прайя-да-Луш и родной деревни Макканнов Ротли в Великобритании. Перила возле Ocean Club были украшены желтыми лентами и цветами. Дети и взрослые оставляли там плюшевые игрушки, в числе которых был пушистый Винни-Пух, чей друг Иа, как все знали, украшал пижаму Мэдлин в ту ночь, когда она исчезла.

Более чем за тысячу миль в Великобритании беспорядочные подарки на военном мемориале Ротли распространялись на близлежащие скамейки, даже на автобусную остановку. Помимо лент, цветов и игрушек, были детские рисунки, корзинки с денежными пожертвованиями, религиозные обереги и изображения Мэдлин. «Мэдди, мы даже не знали тебя, – было сказано в одном сообщении, – но ты с нами в наших сердцах». Другая фотография с изображением рук, сложенных в молитве, просила наблюдателя «ожидать чуда».

На детском канале BBC публиковались комментарии:

«Мне очень жаль ее родителей и саму Мэдлин. Я всегда ношу желтую ленту на рубашке и желтую ленту в волосах. Большую часть времени я ношу желтую одежду. Надеюсь, с ней все в порядке!»

Жазмин, 12 лет

«Я не могу заснуть, потому что мне снятся кошмары о похищении. Боюсь закрыть глаза, боюсь, что кто-то войдет в мою спальню».

Джеймс, 11 лет

«Я не чувствую себя в безопасности. Когда я один, я очень осторожен, даже если я просто иду домой. Я чувствую зло… Приходи домой скоро, Мэдди XXX».

Лиззи, 11 лет

Случай с пропавшим без вести ребенком стал ежедневным калейдоскопом новостей (даже когда рассказывать было не о чем), грандиозным общеевропейским событием, мощным, заразительным сочетанием международного товарищества, горя и надежды, а иногда и чересчур сентиментальным.

Ключом к феноменальному взлету и развитию истории стал Интернет. Телефонный разговор 9 мая, который Джерри совершил на следующий день после озарения в церкви, явно давал результаты. Старый друг матери Кейт, Пэт Перкинс, которая была менеджером проекта в NHS, отправила по электронной почте обращение и фотографию Мэдлин коллегам и попросила их переслать друзьям и знакомым. Это сообщение стало вирусным.

Однако наиболее влиятельным в ближайшие месяцы был веб-сайт, созданный на севере Шотландии по предложению старшей сестры Джерри Макканна Филомены, преподавателя современных наук. Филомена – Фил, как ее называли друзья и родные, – попросила своего бывшего ученика, восемнадцатилетнего Калума Макрея, создать сайт. Макрей, компьютерный гений, запустил его в течение суток, первоначально назвал www.bringmadeleinehome.com, а затем переименовал в www.ёndmadeleine. com. Из склада на территории промышленной зоны он и пять других бывших учеников в конечном итоге запустили полноценное средство массовой информации, помимо технической работы с самим сайтом, они проводили ежедневные разговоры с Джерри Макканном, передавали поступающую анонимную информацию в полицию и отправляли по всему миру браслеты, значки и плакаты с той самой надписью: «Найдите Мэдлин».

В течение сорока восьми часов на сайт заходят шестьдесят миллионов раз. Менее чем за неделю семь тысяч пятьсот человек отправили сообщения поддержки из самых разных стран – Голландия, Австралия, Южная Африка, Малайзия, Сингапур и даже Казахстан и Азербайджан. Блог Джерри Макканна, запущенный на сайте в середине мая, зарегистрировал миллиард посещений и восемьдесят миллионов уникальных посетителей за первые три месяца.

Слухи, поступающие из Прайя-да-Луш об одной маленькой девочке, заставили развернуться огромную информационную мельницу. Возникло более тридцати групп на «Фэйсбуке», двадцать три тысячи их членов стремились помочь найти ее. Изображение Мэдлин было повсюду на «Ютьюбе». Внезапно ее светлые волосы и глаза – один с необычной полосатой радужкой – стали известны всему миру.

Тетя Мэдлин Фил начала цепную рассылку писем: «Нам кажется, что ее уже нет в Португалии, ее фото и историю надо распространить по всей Европе». Через несколько дней люди начали получать ее письмо от своих друзей, которые пересылали и пересылали его… хотя изначально оно выглядело как обычный спам.

В Великобритании телеканалы предоставили эфирное время для рекламы, призванной помочь кампании по поиску Мэдлин. Рекламные агентства предоставили свои данные и материалы, которые также будут доступны в Интернете на шести языках. Операторы мобильных телефонов Vodafone, O2 и Telefуnica отправили эсэмэс-рассылку.

Известная система размещения плакатов «Пропавший без вести» также была задействована в полной мере. На стойках регистрации в аэропорту Станстед, обслуживающем рейсы в Португалию, висели плакаты с улыбающейся Мэдлин; плакаты в машинах и витринах магазинов в Гибралтаре; двадцать тысяч самоклеящихся плакатов, оплаченных британским бизнесменом, которые можно было наклеить на автомобили и грузовики, направляющиеся через Европу; гигантский надувной рекламный щит, установленный на пляже в Прайя-да-Луш, с огромным заголовком News of the World со словами «Найдите Мэдди»; баннер, который будет показан во время конкурса песни «Евровидение», разработанный сестрой Джерри Филоменой; и плакат формата A4, доступный в Интернете для жителей Алгарве, говорящих на португальском и английском языках. В комплекте со знакомой картинкой было написано:

DESAPARECIDA

ПРОПАЛА

Мэдлин Макканн VISTA PELA ЪLTIMA VEZ NA PRAIA DA LUZ NO DIA

3 DE MAIO

ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ

В ЧЕТВЕРГ 3 МАЯ В ПРАЙЯ-ДА-ЛУШ

Se Tiver Informaзхes Telefone

Если вы обладаете какой-то информацией,

пожалуйста, позвоните

Судебная полиция Портимао 282 405 400

Судебная полиция Фару 289 854 500

На третьей неделе мая в Португалии, после распространения электронного письма, некоторые люди, включая старших детективов, работавших над расследованием пропажи Мэдлин, провели минуту молчания, выражая солидарность с семьей Макканн. В Северной Ирландии сотня людей собралась на молитвенное бдение при свечах.

Продюсер по имени Стюарт Эппс написал и записал первую из многочисленных песен о Мэдлин:

Я думаю, как Земля может дальше крутиться,

Когда люди кричат: «Когда найдут эту девчушку?»

В чем смысл всех страданий и боли, Мэдлин?

Надеюсь, ты снова будешь дома, Мэдлин.

В то же утро, что и молитвенное бдение, двести коммерческих радиостанций по всей Великобритании включили песню группы Simple Minds ’Don’t You Forget About Me’ («Не забывай обо мне»). Она станет музыкальной темой поисков Мэдлин, а затем и для пропавших без вести детей по всему миру на долгие годы. Еще одним кандидатом на ранней стадии был хит Брайана Адамса Everything I Do 1991 года, а позже Адамс посвятил Мэдлин концерт.

В Лестершире, где жили Макканны, десять тысяч человек купили браслеты желтого и зеленого цветов (в Португалии они символизируют надежду), вырученные средства пошли на поиски пропавшей девочки.

Были отдельные проявления участия. Один человек проехал на велосипеде пятьсот километров за два дня от Дерри в Северной Ирландии до Ротли, чтобы собрать деньги для фонда Мэдлин. Семь школьниц в Чешире собирали деньги, продавая желтые ленты другим ученикам. Два бывших солдата из Йоркшира, один из которых ранее потерял дочь в автокатастрофе, отправились в Португалию, чтобы организовать собственную поисковую миссию возле Прайя-да-Луш. Одетые в свою старую армейскую форму и вооруженные картами, компасами и биноклями, они обыскивали пустоши и заброшенные здания возле деревни.

На британскую публику хорошо воздействовали обращения спортсменов, особенно футболистов. Их призывы к скорому возвращению Мэдлин звучали один за другим: Криштиану Роналду, португалец из «Манчестер Юнайтед»; Джон Терри из «Челси» с партнером по команде Пауло Феррейрой из Португалии; и конечно же, сам Дэвид Бекхэм. Когда появилась фотография Мэдлин в форме «Эвертона» – Кейт Макканн была родом из Ливерпуля, – игроки «Эвертона» Нуно Валенте и Мануэль Фернандес, также португальцы, начали распространять информацию.

Казалось, на каждом проходящем спортивном мероприятии был призыв помочь найти Мэдлин. В Глазго, родном городе Джерри, испанским болельщикам, посетившим финал Кубка Лиги чемпионов 2007 года, показали видео. Другой ролик был показан в перерыве между финалом Кубка Англии. В середине мая английские крикетисты играли в Вест-Индии с желтыми лентами в честь Мэдлин. Игроки в крикет из Лестершира и Ланкашира носили браслеты. Жокеи, участвовавшие в «Эпсомском дерби», мероприятии, которое увидели миллионы телезрителей, надели желтые ленты. К этому делу присоединились известные политические фигуры.

Кейт Макканн позвонила Чери Блэр, жене уходящего премьер-министра Тони Блэра, которая упомянула, что ее подруга леди Кэтрин Мейер была учредителем детской организации двух пропавших без вести детей – дело, которое она начала тогда, когда бывший муж спрятал от нее их двоих сыновей. Это стало важной основой постоянной связи с Блэрами.

Вероятно, в результате звонка Джерри Макканна послу Великобритании в Португалии Джону Баку тогдашний министр иностранных дел Маргарет Беккет позвонила Джерри в Ocean Club. Он попросить оказать давление на Португалию, чтобы они активнее и эффективнее работали над расследованием – ощущение недоверия, которое возникло в течение часа после исчезновения, не пройдет никогда.

В Португалии даже годы спустя некоторые предполагали, что британское правительство оказало на правительство в Лиссабоне некорректное давление. «Это никогда не было просто уголовным расследованием, – сказал авторам Карлос Аньос, тогдашний президент профсоюза Судебной полиции. – Я не припомню другого случая, когда дипломаты одной страны оказывали такое давление на власти другой страны». Ходили слухи, и до сих пор ходят, что такое давление было оказано из-за какой-то связи между Макканнами и британской разведкой.

Бывший генеральный прокурор Португалии Монтейру Пинту, однако, не вспомнил о ненормальном давлении ни со стороны своего правительства, ни со стороны Великобритании. «Ни один член правительства никогда не поднимал этот вопрос при мне, – сказал он в 2014 году. – Ни премьер-министр, ни президент не могут отдавать приказы генеральному прокурору… Британский посол однажды пригласил меня на обед, – его жена была из Португалии, – и мы обменялись некоторыми мыслями об этом деле. Он просто попросил меня уделить приоритетное внимание делу [Мэдлин Макканн]. Я заверил его, что оно уже находится у меня в приоритете».

Помимо политиков, многие другие знаменитости так или иначе поддерживали проходившую кампанию. Зои Ванамакер, удостоенная наград актриса, снявшаяся в фильме «Гарри Поттер и философский камень», озвучила один из рекламных роликов кампании в поддержку Мэдлин в Интернете. Бывшая участница группы Spice Girls Виктория Бекхэм, которая в то время была матерью трех детей и жила в Испании, носила желтую ленту Мэдлин на своей сумочке Hermиs Birkin. Учитывая широкое освещение ее жизни в СМИ, это было действительно важным актом поддержки.

Другой вид помощи – самый важный – пришел от знаменитостей. В своей квартире в Прайя-да-Луш Макканны столкнулись с тяжелым финансовым положением. Первым спонсором, по словам Кейт, был их коллега-медик из Великобритании, который пообещал награду сто тысяч фунтов стерлингов за помощь в вызволении Мэдлин. Менее чем через две недели было объявлено, что общее вознаграждение достигло двух с половиной миллионов фунтов стерлингов.

Среди этих многообещающих вкладов были сэр Ричард Брэнсон из Virgin, босс British Home Stores сэр Филип Грин, писательница Дж. К. Роулинг, председатель футбольного клуба Эвертон Билл Кенрайт, Уэйн Руни из «Манчестер Юнайтед» и тогда еще процветающая газета News of the World Руперта Мердока. Но помогали не только знаменитости. Владелец шотландского спа-салона Стивен Виньярд пообещал пожертвовать миллион. Макканнам пришлось обсудить с юристами, как правильно организовать и управлять денежными пожертвованиями и «фондом поддержки». «Фонд Мэдлин: не оставляя камня на камне» был основан с заявленными целями: найти Мэдлин, поддержать семью и привлечь к ответственности всех, кто причастен к преступлению.

Двадцать второго мая Макканны объявили, что их приверженность поиску своей дочерью безгранична. «Мы поедем куда угодно, – сказал Джерри репортерам, – чтобы люди по всей Европе узнавали фотографию Мэдлин. Все, что мы делаем, помогает распространить информацию повсюду».

То, что они сделали на следующий день, обеспечило новую волну международной огласки и большее осознание их религиозной приверженности. Они совершили четырехчасовую поездку в машине к римско-католическому святилищу в Фатиме, к северу от Лиссабона, где в 1917 году, по свидетельству верующих, трое детей-пастухов шесть раз видели явление Девы Марии в листве деревьев.

В церкви в Прайя-да-Луш десятью днями ранее, на следующий день после того, как Макканны встретили четвертый день рождения Мэдлин, священник, крестивший ее, только что прибывший из Великобритании, отслужил особую мессу в годовщину чуда. Теперь, в Фатиме, Джерри и Кейт молились у мраморной колонны, которая отмечает место, где, как полагают, видели явления Марии. Кейт держала в руках игрушечного кота Мэдлин, в волосах были завязаны желто-зеленые ленты.

Кейт молилась, чтобы Дева защитила ее дочь. Настоятель святыни молился «за всех детей, которые находятся вдали от дома, особенно за маленькую Мэдлин, чтобы Богоматерь защитила этих детей».

Примечательно и то, что у Макканнов появился официальный представитель по связям с общественностью от Великобритании. Это был Кларенс Митчелл, бывший корреспондент BBC, обычно работавший в отделе мониторинга СМИ при кабинете министров в Лондоне. Он был откомандирован Министерством иностранных дел с указанием вылететь в Португалию, чтобы разобраться с прессой. На той же неделе – и, конечно, это не было совпадением, – будущий премьер-министр Гордон Браун позвонил Джерри, а министр иностранных дел Маргарет Беккет обсудила этот случай со своим португальским коллегой.

За три недели, что он пробыл с ними, Митчелл сблизился с Макканнами. В конце концов он оставил свою государственную должность, чтобы работать с ними, и продолжал действовать в качестве их официального представителя вплоть до 2014 года. Двадцать седьмого мая Митчелл сказал паре, что их ждет поездка в Ватикан.

В Ватикан на встречу с папой Бенедиктом XVI они, конечно же, поехали. На борту частного самолета, предоставленного сэром Филипом Грином, в сопровождении нескольких репортеров Макканны вылетели в Рим. Их приветствовали посол Великобритании и другие дипломаты в Ватикане, они провели ночь в резиденции посла, а на следующий день оказались Prima Fila, специальными гостями, с которыми должен встретиться папа.

Для католика, как вспомнила Кейт, это было «невероятно важно. Я имею в виду, я искренне верила, что это будет важно для Мэдлин. Это самая близкая возможность каким-то образом встретить Бога. И я просто подумала, что все мои молитвы и тому подобное быстрее дойдут к Богу».

Встреча была короткой, но трогательной. Помощник направил папу Бенедикта к Макканнам, и Кейт попросила его помолиться за ее пропавшую дочь. Он взял их за руки, а затем – большим пальцем – благословил фотографию Мэдлин. На последующей пресс-конференции Джерри сказал, что их вера придает им силы, что вся доброта, которой их окружили из-за похищения, восстановила его веру в человечество.

Затем последовали тринадцать дней различных поездок, которые почти ничего не дали расследованию, но оставили след в новостях. Не прошло и двадцати четырех часов после возвращения из Рима, как Макканны вылетели в Мадрид. Пять дней спустя они отправились в серию информативных поездок в Германию и Голландию, а затем обратно в Португалию.

Больше полетов на самолетах, в том числе на частном самолете, любезно предоставленном другим бизнесменом, больше встреч с вежливыми британскими дипломатами, больше интервью в СМИ. Встречи также с министрами правительства и – впервые – с представителями организаций, которые работали с пропавшими без вести и подвергшимися насилию детьми. Начались разговоры о проблемах торговли детьми и о тревожном росте распространения изображений сексуального насилия над детьми. И первая жестокая встреча с пранкером. В посольстве Великобритании в Берлине им сказали, что звонил мужчина, который представился Уолтером. Он утверждал, что у него есть информация о Мэдлин. Он настаивал, что будет говорить только с Джерри или Кейт. Звонок поступил в испанскую полицию и воспринимался со всей серьезностью. Макканны получили инструкции, как общаться со звонившим, и начали ждать. Больше никаких контактов с Уолтером не было.

Шестидесятилетний итальянец и его подруга из Португалии будут арестованы в Испании из-за обвинений в том, что они пытались вымогать у Макканнов деньги, предлагая ложную информацию. Дело так и не дошло до суда.

Последующие недели принесли такие же мучения. Четырнадцатого июня пришло это неподписанное письмо:

«Кому: М. Макканн

Тема: похищение Мэдди

ЭТО СООБЩЕНИЕ ДЛЯ СЕМЬИ МАККАНН

Вчера я говорил с сотрудником полиции и сказал ему, что отправлю сообщение.

Я надеюсь, что полиция передаст это Джерри.

Если он захочет найти похитителей, это займет один день, и все, дело будет закрыто. Думаю, это последние выходные, которые ваша дочь проведет без родителей.

Это зависит от мистера Макканна».

Одним из ответов Джерри на это сообщение стало следующее электронное письмо:

«Нам нужно знать, что ваша информация достоверная. Можете ли вы предоставить мне доказательства того, что вы знаете, где находится Мэдлин и что с ней все в порядке?»

Другое сообщение от человека, инициировавшего контакт, гласило:

«Привет, Джерри или…

Я не знаю, Джерри ты, полицейский или представитель семьи. Но я могу сказать вам, что я действительно знаю этих людей, потому что я вырос с ними, я знаю, где они скрываются, имя, адрес, знаю о похитителях все. Я честно расскажу все вам и команде следователей.

Я хочу получить награду, и размер будет составлять 2 000 000 (2 миллиона евро).

За эту информацию я хочу получить аванс в размере 500 000 (500К). Аванс, который ты должен привезти мне в Голландию самостоятельно.

После получения этой суммы я пришлю вам все подробности о том, где они скрываются…

Ты должен знать, я тоже мошенник, но я делаю это только ради денег».

Автора писем проследили до Эйндховена в Голландии, где он надеялся избежать обнаружения, отправляя свои сообщения из интернет-кафе и офиса службы занятости. Ему было предъявлено обвинение в попытке мошенничества.

Было еще шесть попыток вымогательства, достаточно убедительных, чтобы к ним относились серьезно. Очередной обман доставил паре настоящее горе. Газета De Telegraaf в Амстердаме получила и опубликовала письмо и карту с указанием местности недалеко от португальской деревни Аран, всего в девяти милях от Прайя-да-Луш. Карта была отмечена крестами и надписью «vermoedelijke vindplaats Madeleine» – «место, где можно найти Мэдлин». В письме говорилось, что тело пропавшей девчушки было похоронено «к северу от дороги под ветвями и камнями, примерно в 6–7 метрах от дороги». Это сообщение чем-то напоминало полученное в прошлом году письмо, в котором автор предполагал, где могут быть похоронены две пропавшие без вести бельгийские девушки, убитые педофилом. В Португалии полиция восприняла это серьезно. Офицеры со служебными собаками оцепили обширную территорию, сосредоточились на участке каменистой земли, но ничего не нашли. Джерри сказал: «Когда вам приходит что-то вроде этого, составленное в виде заслуживающего доверия письма, содержащего, возможно, важную информацию, ваша первая реакция: это правда? Мысль о публичном поиске, в котором Мэдлин найдут мертвой, очень расстраивала. Кейт было плохо».

Для Макканнов жизнь колебалась между надеждой, разочарованием и отчаянием. Несколькими неделями ранее пришло известие о спасении похищенной одиннадцатилетней девочки всего в ста тридцати километрах от Прайя-да-Луш, недалеко от границы с Испанией. Драматическая автомобильная погоня закончилась арестом похитителя, он оказался известным семье пьяницей, и возвращением девочки к родителям.

Радость одной пары, похвалы португальской полиции и нескончаемые страдания Макканнов… По мере того как поиски Мэдлин продолжалась, полиция уже не вызывала у них такого доверия.

И было ожидание, бесконечно ожидание.

9

Отношения Макканнов с португальской полицией переходили от натянуто уважительных к полному непониманию и разрыву. Негативные эмоции Макканнов в самую первую ночь, когда они были в истерике, возможно, были несколько чрезмерными. Правда, на следующий день они были крайне озадачены атмосферой в полицейском участке – полицейские бездельничали, были одеты в джинсы и футболки. Безразличное обращение с ними в тот день, вспоминала Кейт, раздражало.

Джерри позже сообщит прессе, что они с Кейт «никогда» не критиковали португальскую полицию. Это было верно в отношении их публичных высказываний, но не отражало того, что они чувствовали и говорили наедине. В публичных же комментариях Джерри ограничивался тем, что время «извлекать уроки» придет намного позже.

На самом деле в первые недели после исчезновения Мэдлин у них было мало поводов для уверенности в полиции. Тяжелее всего давалось ощущение, что их исключают, не рассказывают ничего о том, как продвигается расследование. Только через три недели после исчезновения дочери в ответ на неоднократные просьбы было решено, что с ними встретятся два старших офицера.

С ними общались представители высшего эшелона, глава региональной судебной полиции Гильермино Энкарнасао и Луис Невес, возглавлявший Национальное агентство по расследованию серьезных преступлений. Хотя им рассказали лишь о малых деталях, Макканны почувствовали, что что-то предпринимается.

Всего таких встреч было восемь. После первой представитель СП Олегарио де Соуза выразил оптимизм по поводу того, что Мэдлин «найдут живой», и сказал, что расследование продолжается. Макканны, со своей стороны, публично похвалили «большую, упорную работу СП».

Записи португальской полиции показывают, что они постоянно работали, однако это не приносило особого результата. Было расследование в отношении Роберта Мурата, второй раунд допросов с несколькими членами компании Макканнов, последующие судебно-медицинские исследования, показания свидетелей и бесчисленные «наблюдения», потенциально имеющие отношение к делу, но безрезультатно. Мэдлин, или ребенка, похожего на нее, видели в Алгарве, много раз в Испании, в Северном Уэльсе, в Ирландии и Шотландии, в Египте и на Майорке. Полиция получала, как выразился один инспектор, «вавилонскую башню» заявлений.

Хотя поиски в Прайя-да-Луш и его окрестностях были прекращены 10 мая, отдельные работы на местах продолжались. Полицейские собаки были привлечены для разведки заброшенного дома в трех километрах от Ocean Club. Полицейский водолаз спустился в колодец на соседнем поле. Все безрезультатно. «Расследование, – напомнил СМИ пресс-секретарь де Соуза, – это не полицейский роман, в котором в конце всегда находится виновник преступления».

На следующий день не названный источник в полиции мрачно сказал: «Правда в том, что до сих пор мы не имеем ни малейшего представления о местонахождении жертвы. Об этом больно говорить, но надо быть реалистами. Шансы найти девочку живой с каждым днем все меньше».

Сообщалось, что рабочая группа сокращается и многие детективы, вызванные из Лиссабона, возвращаются в столицу. Основная группа из тридцати человек оставалась активной.

К удивлению и разочарованию компании Макканнов, полиция в течение трех недель не публиковала описание человека, которого подруга пары Джейн Таннер видела, переходящим дорогу с ребенком на руках прямо у апартаментов 5A в 21:15, еще до того, как было обнаружено, что Мэдлин пропала. Когда они наконец сделали это 25 мая, они ошиблись с ключевым вопросом – о росте человека.

Как записано в отчете полицейского, который разговаривал с Таннер в ночь исчезновения Мэдлин, она считала, что возможный подозреваемый был пять футов десять дюймов, что офицер перевел как один метр семьдесят восемь. На следующий день в полицейском участке, когда она говорила с другим офицером, рост был отмечен как «cerca de 1,70» – «около 170 см». Позже Таннер скажет, что меньший рост был результатом неправильного перевода и трудностей перевода имперских единиц измерения в метрические. Значительно меньший рост был опубликован 25 мая в португальской прессе, а англоязычным СМИ – правильная версия. Кругом возникло непонимание. Пару недель спустя Макканны публично заявили, что они «встревожены» новым комментарием представителя полиции де Соуза. Спустя годы, когда необходимость в дипломатичности отпала, Кейт признала, что действительно была в ярости. Де Соуза сказал, что присутствие большого количества людей в апартаментах 5А после исчезновения Мэдлин «могло как минимум осложнить работу судебно-медицинской группы. В худшем случае они могли уничтожить все улики. Это может оказать фатальное влияние на расследование».

Из отчетов полиции видно, что офицеры, которые в тот вечер первыми прибыли в апартаменты, должны были защитить потенциальное место преступления, но не сделали этого. Они сами были неаккуратны, пускали даже собак. Однако вывод, сделанный из комментариев де Соузы, заключался в том, что это Макканны были виноваты в порче места происшествия. Это, по словам источника, связанного с родителями, было «по меньшей мере бесчувственным». Конечно, семья будет искать в каждом углу квартиры. Если ваш ребенок пропал, вы ищите его под кроватями, в шкафах, за дверями, везде. Это естественно.

Было что-то еще, что-то тревожное. В течение суток 4 мая главный следователь Гонсало Амарал был объявлен подозреваемым – arguido – в ходе судебного разбирательства, связанного с другим расследованием дела о пропавшей девочке, которое позднее запятнает его репутацию офицера полиции.

Дело было связано с исчезновением в 2004 году в двадцати двух километрах от Прайя-да-Луш восьмилетней португальской девочки по имени Жоана Чиприано. Ее мать и дядя были осуждены за убийство, но тело так и не нашли. Затем, находясь в тюрьме, мать заявила, что три следователя Амарала пытками заставили ее признаться. Хотя детективы в конечном итоге будут оправданы, в 2009 году Амарал будет приговорен к условному наказанию за дачу ложных показаний.

В 2007 году, когда через месяц после исчезновения Мэдлин Макканн против Амарала по делу Чиприано были выдвинуты обвинения, Макканны через своего представителя заявили, что они «естественно очень обеспокоены». Кажется удивительным, что Амаралу позволили сыграть ведущую роль в крупном расследовании – еще одного исчезновения девочки, – в то время как в его отношении проводилось другое расследование.

Отвечая на вопрос об этом много лет спустя, человек, который занимал пост президента профсоюза СП в 2007 году, Карлос Аньос возразил. «Некорректно его обвинять, – сказал он об Амарале. – Он был руководителем, начальником отдела, но не участвовал в фактическом расследовании того или иного дела. Британская полиция никогда этого не понимала».

Незадолго до того, как Амаралу было предъявлено обвинение в связи с делом Чиприано, британская пресса опубликовала статью, в которой говорилось, что он не относится к делу Макканнов всерьез. Его видели обедающим в рыбном ресторане Портимао в компании старшего инспектора де Соуза. В отчете говорилось, что на столе было вино и бутылка Johnny Walker Black Label, а офицеры, казалось, веселились. Они попросили включить телевизор, чтобы следить за новостями, – это было, когда Макканны были в Берлине на пресс-конференции, – и, по словам одного из гостей ресторана, «смеялись и шутили между собой, пока ее показывали… [они], казалось, смеялись над какой-то общей шуткой». На вопрос, считает ли он такой сценарий приемлемым, де Соуза занял оборонительную позицию. Расследование дела Мэдлин было «очень, очень печальным, – сказал он, – но свободное время человека – поесть и выпить в обед. Это нормально». Бывший президент профсоюза СП Аньос согласился. «Амарал, – сказал он недавно, – начал подвергаться давлению со стороны СМИ, они узнали все подробности его жизни. Откомандированные британские полицейские провели за обедом больше четырех часов, но об этом не было упоминания». Амарал шутил: «Я не пью виски. В обед я пью пиво. Если бы они так написали, у меня бы не было вопросов».

Конечно, зависит от того, над чем они шутили и смеялись, в целом в совместном обеде не было никакой проблемы, и португальцы ни в коем случае не прекращали расследование. Даже когда они сократили количество людей, работающих над этим делом, португальцы обратились к своим британским коллегам за помощью.

Отвечая на запрос из Лиссабона, Британский центр по вопросам эксплуатации детей и онлайн-защиты (СЕОР) сразу разместил в Интернете просьбу предоставить любую информацию, которая могла бы помочь найти Мэдлин. Поведенческие аналитики из CEOP помогали в расследовании, агентство в течение долгого времени помогало следствию.

В частности, CEOP попросил туристов, которые побывали в Прайя-да-Луш за несколько недель до исчезновения Мэдлин, прислать любые фотографии, сделанные в районе Ocean Club. Изображения людей на фотографиях сравнивались с изображениями известных британских педофилов и других преступников с использованием современных методов распознавания лиц. Ни одна фотография не помогла расследованию.

Однако в тех случаях, когда нельзя было исключить правонарушителя из британского списка, информация о нем отправлялась в Португалию. «Мы составили список, – сказал Джим Гэмбл из CEOP. – Мы взяли всех эмигрантов, которые поехали жить на солнце. Взяли всех тех, кто когда-либо проявлял сексуальный интерес к детям. В праздничной обстановке, когда вокруг бегают дети в купальниках, такой мужчина может быть заинтересован. Мы составили список сексуальных преступников, которые находились в районе Алгарве, и передали его португальцам».

Британские специалисты по телекоммуникациям прибыли в Алгарве для оказания помощи в анализе активности мобильных телефонов в районе Ocean Club в соответствующее время. При включении, даже если он не используется для разговора, текстовых сообщений или других действий, мобильный телефон отправляет сигнал на вышку в этом районе, который сохраняется в журнале с точным временем и приблизительным местоположением телефона – «в пределах допустимого» может быть, в сотне метров» – так сказал Гэмбл авторам. Было огромное количество телефонных данных. «По собственной инициативе, – сказал Гэмбл, – один крупный оператор связи собрал данные, касающиеся времени исчезновения Мэдлин. Кажется, что это как искать иголку в стоге сена, но на самом деле это не так».

В случае Мэдлин надежды были не такими однозначными. Анализ телефонных разговоров может позволить правоохранительным органам проверить информацию о передвижениях, которую предоставляют подозреваемые и опрошенные. Между тем, отслеживая нераспознанные мобильные сигналы, специалисты могут попытаться составить карту передвижения возможных похитителей. Такие данные отслеживания сигналов были использованы пятью годами ранее, чтобы осудить Яна Хантли за убийство двух маленьких девочек в Сохаме.

Обычная особенность освещения крупных уголовных дел в СМИ – просьба к бывшим сотрудникам полиции высказать свое мнение о ходе расследования и его направлениях. Иногда бывший офицер дает информацию на основе данных бывших коллег-инсайдеров, а иногда просто на основе его собственных знаний. Дело Мэдлин Макканн не стало исключением. Бывший командир Скотленд-Ярда Джон О’Коннор высказал свое мнение в середине мая.

История показывает, как заявил О’Коннор, что подобные похищению Мэдлин преступления «происходят только в тихих или отдаленных местах». Хотя многие не согласятся, он, похоже, имел в виду, что Прайя-да-Луш было таким местом. «Более чем вероятно, – продолжил он, – что похититель держит ее в помещении, очень близком к месту преступления, но не может сбежать из-за большого внимания и активности, связанной с ее исчезновением». Однако он затем указал, что, в отличие от общепринятой уверенности, все еще не было достаточного количества доказательств, что Мэдлин действительно кто-то похитил. Он предположил, что, возможно, ребенок просто заблудился в ночи.

Кроме того, О’Коннор отверг критику в адрес португальской полиции. Он верил, что они раскроют дело.

Примерно через две недели после начала расследования некоторые потенциально важные сведения достигли местных детективов.

В тот вечер, когда Мэдлин исчезла, большая семья из Ирландии гуляла по Прайя-да-Луш.

Мартин Смит, бывший руководитель Unilever, под пятьдесят, был там со своей женой Мэри, сыном Питером и невесткой Силе, дочерью Аойф и четырьмя маленькими детьми. Для Питера и Силе это была последняя ночь отпуска, так что вся семья пошла поужинать и выпить в местном баре. Затем они направились обратно к квартире, которой владели Смиты, в жилом комплексе рядом с Ocean Club.

По пути все они, кроме маленьких детей, как потом вспомнят, увидели мужчину с маленьким ребенком. Как позже выразился Питер Смит: «Это была довольно обычная встреча на курорте, и мы даже не обратили на это особого внимания». Однако спустя две недели, когда они возвращаются в Ирландию, исчезновение Мэдлин по-прежнему занимает главное место в новостях, Питер и его отец понимают, что они, возможно, видели что-то крайне важное. Поэтому Мартин решает позвонить в португальскую полицию, которая – через ирландских коллег, – попросила его и других членов семьи прийти на допрос.

Двадцать шестого мая Мартин Смит, его сын Питер и дочь Аойф вернулись в Португалию, чтобы официально пообщаться с полицией о мужчине с ребенком. Они видели его с расстояния чуть более двух метров. По словам Смита и его сына, он был белым, в возрасте примерно тридцати пяти лет, среднего телосложения и от сто семидесяти шести до сто восьмидесяти сантиметров ростом. Все трое Смитов вспомнили, что у него были короткие каштановые волосы.

Мужчина нес девочку – около четырех лет, как думали Мартин Смит и его дочь (Питер Смит считал, что она могла быть несколько младше). Она была белой, и (как подтвердили все трое) у нее были белые или светлые волосы. Аойф вспомнила, что волосы были длинными. Она и ее отец сказали, что на ней было что-то вроде пижамных штанов. Аойф подумала, что они «белые или светло-розовые». Она не была завернута в какое-то покрывало или одеяло. Когда семья попыталась вспомнить другие детали, они предположили, что маленькая девочка была босиком. Ее руки болтались, и она, казалось, спала. Мартину Смиту показалось, что этот мужчина неловко несет ребенка – как будто он к этому не привык.

Девять членов семьи Смитов, когда встретили мужчину, шли не рядом друг с другом, а в разных частях дороги. Питер вспоминал, что мужчина шел с нормальной скоростью, «быстрым шагом, потому что спускался с горы». Аойф сказал, что его походка была где-то «между быстрым шагом и бегом». Питер Смит не помнил, чтобы этот человек пытался скрыть свое лицо или избежать их взгляда. Его отец Мартин думал иначе. «Единственное, что мы отметили впоследствии, это то, что он нас не поприветствовал, – сказал он. – Моя жена Мэри потом вспомнила, что спросила его: она спит? Но он проигнорировал ее. Просто опустил голову и отвел глаза».

Смиты видели этого человека на перекрестке улиц Руа-де-Эскола-Примария и 25-де-Абриль или где-то рядом с ним. Изучение карты улиц Прайя-да-Луш позволяет предположить, что он шел со стороны апартаментов Макканнов и места, где Джейн Таннер также видела мужчину с ребенком на руках, – примерно в четырех или пяти минутах ходьбы.

По словам Смитов, встреча произошла примерно в десять часов вечера, что означало, что это произошло примерно через сорок пять минут после момента встречи Джейн Таннер и именно в то время, когда Кейт Макканн обнаружила, что Мэдлин пропала. Следователи будут спорить о возможном значении обоих свидетельств в следующие годы.

Видели ли Смиты и Таннер одного и то же человека? Был ли он тем самым похитителем, который убегал с Мэдлин на руках? Хотя описания человека, которого видел Таннер, и человека, которого видели Смиты, имеют поразительное сходство, они расходятся в его прическе. Мужчина Таннер, как она его помнила, имел волосы где-то «до шеи». Аойф Смит вспомнила, что у мужчины, которого она видела, волосы были «короткими».

Воспоминания свидетелей о деталях после события могут быть заведомо ошибочными. Если Таннер и Смиты видели разных людей, был ли один из них похитителем, а другой – просто невинным родителем, идущим домой со своим ребенком? Если да, то кто именно? Если человек, которого Смиты видели в 22:00, был похитителем и если человек, которого Таннер видела сорок пять минут назад, им не был, это существенно изменит график событий вечера. Но – и это оставалось большим «НО» – возможно ли, что ни Таннер, ни Смиты не видели потенциального подозреваемого? Может быть, они были обычными отцами? В 2007 году, когда в деле практически не содержалось каких-либо существенных зацепок, лучше было сохранять непредвзятость.

Если бы записи, сделанные камерой видеонаблюдения возле места встречи Смитов, были своевременно исследованы, главный следователь Амарал мог бы сказать, что они нашли кадры с человеком, которого видела семья. Однако это не было сделано. «Я попросил своих офицеров собрать все записи с камер видеонаблюдения в Луше, – с сожалением сказал Амарал, – но к тому времени, когда они добрались до этого [места], запись с камеры была стерта. Это была ошибка, и я всегда буду сожалеть об этом. Я действительно чувствую, что подвел Мэдлин».

Мартин Смит, со своей стороны, сказал, что «считает португальских полицейских не самой эффективной командой». Он думал, что они не восприняли его информацию всерьез. Справедливо или нет, но другие англичане, которых коснулось это дело, разделяли это чувство. Одним из них был владелец супермаркета по имени Джордж Брукс, который сказал, что сразу сообщил о странном инциденте, произошедшем незадолго до шести часов утра 4 мая, на следующее утро после исчезновения Мэдлин.

В тот день Брукс встал еще до рассвета, чтобы отвезти сына на вокзал в Лагуше, примерно в восьми километрах от Прайя-да-Луш. Он вспоминал позже, что было еще темно, когда, возвращаясь домой, он поймал в свете фар мужчину и женщину. Как и двое мужчин, которых видели поздно вечером накануне недалеко от квартиры Макканнов, они несли ребенка.

Хотя, по словам Брукса, их было трудно разглядеть, он думал, что им обоим за тридцать. Этот мужчина был «меньше 182 см ростом», имел «волосы до плеч и выглядел довольно загорелым». Женщина была «темноволосой и стройной». По его мнению, они не выглядели ни британцами, ни туристами. Что показалось ему странным, так это то, как они обращались с ребенком. «Судя по их походке, – сказал он, – они пытались нести ребенка, чтобы никто этого не видел, и они были чрезвычайно встревожены, когда я поймал их в свете фар».

Брукс подумал, что они выглядели «очень подозрительно», и позвонил в полицию, когда вернулся домой. Однако в отчетах полиции этот эпизод «не представляет интереса для следствия». В другом документе говорится, что этот вопрос был рассмотрен сразу же – утверждение, которое не согласуется с отчетом, согласно которому проверку проводили несколько месяцев спустя.

Теперь невозможно узнать, действительно Брукс видел что-то подозрительное или он просто напугал невинную пару, спешащую куда-то вместе со своим ребенком. Он указал, что место, где он их увидел, было недалеко не только от железнодорожной станции, но и от пристани для яхт Лагоса. Близость пристани для яхт с десятками лодок может иметь значение. Детективы были в гавани в самом начале расследования и изъяли записи о судах, которые приходили и уходили в период непосредственно перед пропажей Мэдлин и сразу после этого. В мае 2007 года повысилась вероятность того, что Мэдлин морем вывезли из Португалии, которая находится примерно в двухстах милях через Гибралтарский пролив от Марокко.

Через шесть дней после исчезновения норвежка по имени Мари Олли вошла в магазин на заправочной станции в марокканском городе Марракеш. Там, когда она ждала у кассы, она заметила девчушку лет трех или четырех, стоящую рядом с мужчиной. «Я смотрела на нее, потому что она была очень мила, – вспоминала Олли. – Необычно видеть маленькую блондинку одну [в Марокко]… она выглядела грустной. Я посмотрела на нее, она посмотрела на меня. Затем она повернулась к мужчине и сказала что-то вроде: „Когда мы можем встретиться с мамой?“ Я не уверена, ответил ли он что-то».

Олли сказала, что что-то в этой ситуации показалось ей странным. Она хотела рассказать об этом своему мужу, когда вернулась к машине, но не сделала этого – пара была занята поиском маршрута обратно в паромный порт, чтобы покинуть Марокко и отправиться домой в Испанию. Она не обращала внимания на новости во время отпуска и не знала, что маленькая девочка пропала без вести, ничего не знала о ее поисках. И только на следующий день, когда она действительно посмотрела новости, услышала о Мэдлин и увидела ее фотографию, она поняла, что могла увидеть именно ее. По ее словам, она была на «девяносто девять процентов убеждена в сходстве». Она позвонила в полицию. Бюрократическая машина двигалась медленно. По словам Олли, испанская полиция даже не хотела отвечать на ее звонок. Она позвонила в Великобританию и поговорила с офицером Скотленд-Ярда. Никто не перезвонил ей. Она снова позвонила 23 мая. В записи указано, что португальская полиция связалась с Олли только 6 июня, более чем через три недели после ее первого сообщения о том, что она видела ребенка.

Только вернувшись в Португалию из своих поездок в Германию и Голландию, Джерри и Кейт Макканн прилетели в Марокко, где им показали записанное телеинтервью, которое дала Олли, это дало им некоторую надежду. И хотя зацепка была довольно сильной, – или им так казалось, – она не была своевременно проработана. Их беспокоила не только задержка с допросом Олли. В магазине была камера видеонаблюдения, где свидетель видел девочку, которая, по ее мнению, могла быть Мэдлин. Однако к тому моменту, когда полиция запросила запись соответствующего дня, она была, конечно же, стерта.

Хрупкая надежда рухнула, Макканны вернулись в Прайя-да-Луш. Как показывают полицейские отчеты, в последующие недели и месяцы придет настоящий каскад новых сообщений о Мэдлин в Марокко. Однако никакие вещественные доказательства не были признаны достоверными. В сентябре возник ажиотаж, когда женщина показала фотографию, снятую во время посещения Марокко, на ней была изображена маленькая девочка со светлыми волосами, которую несет на спине темноволосая марокканская женщина. Пресса была тут как тут, и, что более важно, CEOP применил компьютерные методы для изучения фотографии.

Девочка на фотографии оказалась не Мэдлин, а дочерью женщины, которая ее несла. Выглядело так, будто она европейка примерно того же возраста, телосложения и цвета лица, что и Мэдлин Макканн. Однако в Марокко живет больше светловолосых людей, чем в других частях Африки.

Доктор Роберт Дженкинс, эксперт по распознаванию лиц, с которым консультировались во время этого краткосрочного всплеска интереса к фотографии, отметил, что девочка на снимке могла быть одной из тысяч марокканских детей.

«По-видимому, – добавил он сухо, – выдают желаемое за действительное».

Желаемое за действительное у многих, но безнадежная надежда – только у Джерри и Кейт Макканн.

10

Макканны сохранили свой потрясающий темп – и максимально возможный позитивный настрой. Накануне поездки по Берлину, Амстердаму и Марокко Джерри и Кейт появились в программе BBC Crimewatch, чтобы еще раз обратиться к возможным свидетелям за информацией. Кейт выглядела измученной, она подняла бело-розовую пижаму, идентичную той, что была на Мэдлин в ночь пропажи, но меньшего размера. Это была пижама ее двухлетней сестры Амели.

Уверенным голосом она говорила о хороших людях – большинстве людей, – которые оказывали им такую «потрясающую» поддержку на протяжении последних нескольких недель. Затем она продолжила: «В мире есть несколько плохих людей, но также есть несколько страдающих людей. И я надеюсь, что это сделал кто-то страдающий, который просто хотел дочь».

«Еще не поздно, – сказал Джерри, – отдать ее… Достаточно одного телефонного звонка, если у вас есть важная информация. И это может быть кто-то близкий к тому, у кого сейчас находится Мэдлин, это может быть и сам человек – они могут позвонить в полицию и сообщить им, где находится Мэдлин».

В последующие дни новости о Макканнах продолжали поступать. Они намеревались оставаться в Португалии до конца лета, как заявил 9 июня их официальный представитель, – «место, где они мысленно устанавливают связь… По их мнению, Мэдлин все еще находится здесь». Затем, находясь в Марокко, Джерри сказал, что они планируют «еще раз все обдумать». В следующие выходные, в День отца, он заявил следующее: «Я не могу думать ни о чем, кроме того, как мы можем вернуть Мэдлин».

Через неделю в честь Мэдлин прошел международный флешмоб. В пятидесяти странах, почти в трехстах населенных пунктах было выпущено по пятьдесят желтых воздушных шаров, чтобы отметить пятидесятый день с момента исчезновения Мэдлин. На воздушных шарах в Ирландии, запущенных школьниками, разместили номера телефонов и адреса электронной почты, по которым люди могли связаться, если у них есть какая-то полезная информация. В Калифорнии было выпущено пятьдесят белых голубей. В Афганистане было запущено пятьдесят воздушных змеев, на каждом из которых была изображена Мэдлин. В Прайя-да-Луш Джерри и Кейт сфотографировали, когда они запускали воздушные шары в воздух. По словам Джерри, следующие этапы кампании будут «событийными».

Несмотря на то что жизнь Макканнов стала несчастной, она приобретала определенный характер. Планирование кампании занимало центральное место в их распорядке дня, если верить записям в блоге Джерри в последние три недели июня. Теперь упор делается на поддержание осведомленности общественности в Португалии и на более активное участие в международных дискуссиях по проблемам детей. Пара встречалась с полицией, чтобы следить за развитием событий, – на самом деле обсуждать было почти нечего, и они придумывали, как обращаться с людьми, которые думали, что видели Мэдлин. Джерри постоянно пытался справиться с лавиной писем и электронных сообщений, которые поступали после каждого их публичного появления.

Их партнеры по этому кошмарному отпуску, друзья, которые оставались с ними в Португалии намного дольше, чем планировалось изначально, наконец уехали. Другие друзья и родственники, прилетевшие, чтобы утешить их, то приезжали, то уезжали. Семейные дни, время с Шоном и Амели на пляже или в бассейне теперь были особенно важны. Соблюдение религиозных обрядов оставалось постоянным и не было простой рутиной. Двенадцатого июня Джерри отметил в своем блоге, что с момента исчезновения Мэдлин прошло сорок дней и сорок ночей – намек на испытание Иисуса в пустыне. В этот день они с Кейт пошли в церковь Прайя-да-Луш, помолиться за безопасность и скорое спасение Мэдлин.

Кейт молилась каждый день. Она попеременно умоляла Господа вернуть ее дочь и раздражалась, что Он не отвечает на ее молитвы. Она задавала себе вопрос: «Укрепит ли это событие мою веру или разрушит ее?» – это сказала она интервьюеру римско-католического еженедельника Tablet. Она пришла к выводу, что не разрушит: «Наоборот. Вера дала нам необходимую надежду и силу».

Помимо католической веры и Кейт, и Джерри в течение некоторого времени в отчаянии рассматривали вариант обратиться к совсем другой стороне духовного просвещения – экстрасенсам. Такие люди с самого начала говорили о деле Мэдлин. Среди них были: практикующие рейки, которые верят в свою способность передавать «универсальную энергию» через ладони, и они откликнулись на интернет-призыв к позитивному мышлению в помощь безопасному возвращению Мэдлин; лозоискатель из Австрии – лозоходство включает в себя обнаружение элемента или предметов, обычно с использованием какого-либо инструмента, – который с помощью маятника пришел к выводу, что пропавшая девочка находилась в некоторой деревне в Испании; медиум, который сообщил полиции Великобритании, что она получила информацию о Мэдлин через ее фотографию; ясновидящий, который в конце мая утверждал, что Мэдлин жива, находится в ящике на борту египетского речного круизного судна MS ANDREA и выйдет на берег в назначенное время; и голландец, изображающий себя «ангелом-коммуникатором», у которого были контакты с друзьями Кейт и Джерри (которые жили в Голландии в 2005 году) и который утверждал, что похититель привиделся ему в виде тридцативосьмилетнего мужчины с женщиной-сообщницей.

Конкретно эти предположения могли и не дойти до самих Макканнов. Но Кейт и Джерри получили тысячи сообщений от других экстрасенсов и потратили много времени и усилий на то, чтобы разобраться с некоторыми из них.

Согласно отчету британской полиции, через пять дней после исчезновения Мэдлин Кейт Макканн связалась с ними и сообщила следующее:

«У подруги ее тети и дяди из Лестера есть подруга, у которой было четкое видение, что Мэдлин была на лодке с мужчиной в гавани в Лагосе. „Свидетель“ прибыл в Португалию и поговорил с Кейт. Они посетили пристань и опознали лодку из видения – под названием „Shearwater“… Я разговаривал с Кейт сегодня, и она дала мне фотографии лодки. Она также дала мне фотографию человека, который был на лодке. Это не тот мужчина, которого видела женщина… Это очень важно для Кейт… и ей очень приятно знать, что мы делаем запросы… Как только файл с результатами будет готов, мы можем сообщить ей о них?»

По данным полиции Португалии, это свидетельство было расследовано через десять дней. Три офицера прибыли к пристани Лагоса, проверили лодку под названием «Shearwater», сфотографировали ее, поговорили с британским гражданином, находящимся на борту, и узнали у администрации гавани, что судно не покидало порт в последние два месяца. Причастный к этому старший следователь полиции подал протокол, отметив, что не нашел «ничего странного… или что-нибудь, что вызвало бы какие-то подозрения».

Через три недели после исчезновения Мэдлин пресса сообщила, что «ведущая ясновидящая» Дайан Лазарус собиралась вылететь в Португалию, «чтобы присоединиться к поискам». Лазарус, по ее словам, была приглашена близким другом Джерри и Кейт Макканн и «никогда не поедет в Португалию без согласия семьи», сделала предварительные выводы еще до отъезда.

По ее словам, Мэдлин была жива, находилась в Испании, ее сделали похожей на мальчика, подстригли волосы, за ней хорошо ухаживали и «вернут ее маме и папе». Ее похитил после наблюдения мужчина «с кожей оливкового цвета, темными волосами и худым лицом». Были замешаны несколько виновных, в том числе женщина. Они «чувствовали, что если у Макканнов есть еще двое детей, то пропажа Мэдлин не станет для них таким ударом».

Проведя несколько дней в Прайя-да-Луш и посетив апартаменты 5A, Лазарус лишь убедилась в своих утверждениях. Теперь она говорила, что может более подробно описать мужчину-похитителя, в том числе его рост, добавив детали, которые очень напоминали описание Джейн Таннер. Он скрылся на «большой серебристой машине». Она могла «на самом деле увидеть» Мэдлин, «она ест йогурт из банки». Она, двое мальчиков и похитители отсиживались «в старинном каменном здании» недалеко от Мадрида. «Люди, которые ее удерживают, – мрачно добавила она, – имеют связи с Сицилией».

В июне, руководствуясь сообщением другого экстрасенса о Мэдлин, переданным Интерполом, полиция провела обыск в Ирландии. Ничего не было найдено. Тем временем техасец по имени Брайан Лэдд, который утверждает, что он «самый точный экстрасенс в мире» – эксперт по сновидениям, – предложил португальской полиции зарисовки, которые, по его утверждению, имели отношение к делу (этот парень затем выложил видео на YouTube под названием «Мэдлин жива, и мы точно знаем, где она!»).

К концу июля Дайан Лазарус вернется в Португалию – на этот раз с плохими новостями. Теперь она смогла «увидеть», что с Мэдлин не очень хорошо обращались. «Теперь, – сказала она, – я не думаю, что для нее все выглядит хорошо… Я не люблю сообщать плохие новости». Лазарус добавила, что она рассказала полиции Великобритании все, что знала, и добавила, что полиция Великобритании будет поддерживать связь со своими португальскими коллегами.

Всего за первый месяц своей работы португальская полиция накопила две толстые папки с сообщениями от тех или иных экстрасенсов. Представитель полиции Олегарио де Соуза заявил, что к каждому заявлению относились серьезно – «на случай, если оно исходило от похитителя… Если имеется достаточно информации для последующих действий, то мы это делаем. Если нет, мы ничего не сможем сделать».

Главный следователь Амарал сказал, что он и его коллеги «были людьми фактов… скептиками», но добавил, что во время расследования исчезновения Мэдлин ФБР рекомендовало привлечь медиума, с которым иногда консультировалось агентство. По мнению бывшего высокопоставленного агента ФБР Джона Дугласа, «экстрасенс должен быть последним средством расследования».

Между тем Министерство юстиции США предупредило, что многие экстрасенсы – мошенники или в лучшем случае заблуждающиеся люди, которые «хотят помочь так сильно, что у них возникают самовнушающие видения… Сохраняйте непредвзятость – и берегите себя».

Несмотря на заявления экстрасенсов о том, что в прошлом они предоставляли ключевую информацию и зацепки, британская полиция также относится к их информации с большой долей скепсиса. «Я проконсультировался со всеми моими старшими следователями, – ответил на вопрос в 2006 году Дэвид Мирфилд, руководитель Главного следственного управления полиции Уэст-Мидлендса, – и никто не может вспомнить, чтобы мы использовали таких людей… Я лично не знаю ни одного случая, когда привлечение экстрасенса привело бы к раскрытию убийства». Лондонская столичная полиция, признавая, что приветствовала «любую информацию», в 2009 году заявила, что ей неизвестно о расследованиях, которые бы «значительно продвинулись вперед исключительно на основе информации, предоставленной медиумом».

Экстрасенсы и им подобные будут настойчиво выдвигать теории о Мэдлин в течение многих лет. Со своей стороны Макканны, хотя и все больше разочаровывались, не спешили отказываться от их услуг. В 2008 году, когда поступила информация от «экстрасенсов», которые сделали эскизы предполагаемого похитителя Мэдлин для телешоу, Макканны попросили поделиться ими с частными детективами, которых они к тому времени наняли.

Кейт Макканн очень понятно объяснила, почему пара долгое время была так восприимчива к экстрасенсам – почти ко всему, что могло дать надежду. «Незнание, где ваш ребенок, как он, с кем он и когда вы снова его увидите, – так выглядит ад».

Экстрасенсы или нет, но к началу июня 2007 года стало очевидным, что Макканны близки к отчаянию. К тому времени внимание СМИ уже начинает снижаться.

Джерри Макканн не скрывал того, что они намеренно добивались огласки. В первый день, когда они вернулись в свою квартиру и обнаружили, что их ждет толпа репортеров, им пришлось быстро принять решение: «Либо мы не общаемся с ними, либо общаемся – и на это было две причины: во-первых, мы думали, что это поможет в поисках Мэдлин, и, во-вторых, мы думали, что нам также будет легче взаимодействовать и работать с ними, чем просто уйти и спрятаться. Мы делали все, что, как я думаю, могло повлиять на результат».

Они делали – это правда. Их хвалили во многих кругах за то, как они обращались со СМИ, и по самой важной причине. «Медиастратегия семьи имела огромный успех, – сказал исполнительный директор Национальной службы поддержки пропавших без вести Пол Туохи. – Мы понимаем, что это внимание работает, потому что освещение, которое мы проводим для других пропавших без вести, помогает нам напрямую находить по десять человек каждую неделю».

Предотвращая возможную критику громкого турне пары по Европе, обозреватель Фейт Экерсалл выразилась просто: «Макканны понимают эту игру». Два врача из Лестершира – особенно Джерри – быстро научились водить медиаавтомобиль; они давали прессе пищу практически каждый день. Однако пара, возможно, не понимала, что заигрывания с прессой могут вернуться к ним бумерангом.

В начале июня представитель Министерства иностранных дел позвонил Кларенсу Митчеллу, эмиссару, которого он послал в качестве официального представителя Макканнов, и выразил обеспокоенность тем, что сам Митчелл «становится слишком медийным». Вскоре после этого он был отозван, однако позже он оставил свой правительственный пост и вернулся к семье по собственному желанию.

В газете Sunday Times от 3 июня обозреватель Индия Найт отметила, что в газетах и по телевидению «явно усиливается беспокойство по поводу частого присутствия Макканнов. Они рассказывают обо всем, ничто не утаивается… Хватит, говорят недоброжелатели». Личная трагедия, как она напишет позже, стала «популярным развлечением».

В Guardian Саймон Дженкинс отметил – с неодобрением – тот факт, что история Мэдлин стала первой в вечерних новостях BBC, хотя в это время Гордон Браун претендовал на роль премьера. «Предполагаю, что это может быть не лучший способ найти пропавшего ребенка, – подумал он, – явно плевать против ветра. Возможно, что огласка в деле Макканнов могла побудить свидетелей выступить сразу после исчезновения девочки. Также возможно, что истерия СМИ может заставить загнанного в угол преступника принять отчаянные меры, чтобы замести следы. Стоит ли так рисковать?»

Дженкинс заметил еще кое-что. Эпизод, объявленный прессой «кошмаром для всех родителей, – писал он, – стал кошмаром нации. Семьи закрываются от мира, крепко обнимают своих детей». В этом была своя правда, поскольку многие родители в Великобритании начали прибегать к чрезвычайным мерам для защиты своих детей, как будто пропал не один ребенок в Португалии, а на улицы вышла армия педофилов и похитителей.

Некоторые родители в Борнмуте создали группу под названием «Parentally Aware Neighborhood» («Район осведомленных родителей»), члены которой в желтых нагрудниках сопровождали своих детей в школу. Были установлены знаки, предупреждающие, что тут педофилов «не ждут». В Бирчингтоне, графство Кент, группа матерей рассказала, что они не разрешают детям выходить дальше ворот сада.

По имеющимся данным, в 1970 году 80 % детей начальной школы ходили в школу самостоятельно. К 2007 году этот показатель упал до 9 %. Теперь, в разгар поисков Мэдлин, матери Бирчингтона согласились, что давать своим детям свободу, которой они когда-то наслаждались, было бы безответственно. Два восьмилетних ребенка из деревни рассказали репортеру о своих опасениях, что, если они выйдут за ограду сада, их «могут похитить или схватить незнакомец» и что «в парке могут изнасиловать».

Поступали сообщения, точность которых трудно определить, что некоторые родители приобретали самые разные устройства, чтобы защитить своих детей. Предлагаемые на рынке устройства включают в себя скрытые камеры, мобильные телефоны, позволяющие определить местонахождение вашего ребенка с семейного компьютера, услуги отслеживания с оплатой по мере использования, электронные браслеты, браслеты с чипами для малышей и пижамы со специальными чипами.

Говорили, что вот-вот появятся имплантируемые микрочипы.

Ничто не предполагало, что такие меры предосторожности были рациональными. «Вас скорее ударит молния, чем вашего ребенка похитят, – сказала Мишель Эллиотт, директор благотворительной организации по защите детей Kidscape. – Мы должны остерегаться посылать нашим детям сигнал о том, что мир – такое опасное место, что их передвижения нужно отслеживать». Тем не менее сообщалось, что продажи устройств отслежения заметно выросли. По словам представителя компании Kiddicare, дело Мэдлин «напугало» родителей.

Обозреватель Times отметил не только паническую тенденцию, но и ее причины. «Если бы я услышал, как один из родителей говорил, что теперь они сильнее оберегают своего ребенка, – писал Дэвид Ааронович, – но я слышал сотню… Но это не наш ребенок. Наш ребенок в безопасности… Мы хотим выучить уроки, но есть две проблемы. Во-первых, такое похищение могло произойти с кем угодно, а не только с ребенком, которого оставили одного в комнате на двадцать минут. Во-вторых, это почти никогда ни с кем не случается. Другими словами, здесь нет никаких уроков, только боль от исчезновения ребенка и патология человека, который ее забрал».

Подобные наблюдения в «серьезных» газетах касались характера большей части освещения в СМИ и симптомов общественной паники, а не Джерри и Кейт Макканн. Однако с самого начала критика была и в их отношении. Некоторые ранние упреки касались в том числе и преимуществ, которые дает им их положение.

Некоторые слушатели выразили эту точку зрения в радиопрограмме BBC. «Семьи белого среднего класса лучше смотрятся в новостях», – сказал один из них. Другой считал, что история Мэдлин получила больше эфирного времени, чем другие случаи пропажи детей, потому что «эта жертва милая и принадлежащая к среднему классу». Другой спросил: «Получила бы менее удачливая семья, остановившаяся на другом, гораздо более дешевом курорте, такое же внимание и сочувствие?»

Хотя оба происходили из скромных семей, Макканны, конечно же, были докторами и весьма обеспеченными людьми. Джерри был и остается кардиологом, а Кейт работала терапевтом. Однако, без учета их уровня доходов, широкая огласка, которую они получили, была вызвана целым рядом факторов. Инициативность и приверженность, которые сделали Джерри тем, кем он был, переключились на незнакомую ему до этого задачу – борьбу за свою потерянную дочь. Кроме того, британская пресса появилась в Прайя-да-Луш в самые первые часы поисков Мэдлин. Наконец, ключевым моментом в этом явлении был тот факт, что этот случай был неординарным моментом и разразился он в эпоху Интернета.

Статистические данные о пропавших без вести в Европе детях ужасно неточны и несогласованы между странами. Однако очевидно, что британские дети младше десяти лет исчезают за границей очень и очень редко. Проведенные авторами поиски позволили найти только четыре таких случая, включая Мэдлин Макканн, с 1981 года.

В тот год двухлетняя девочка по имени Катрис Ли исчезла из британского продовольственного магазина сети NAAFI в Германии, когда ее родители делали покупки. Девятилетняя Рэйчел Чарльз исчезла в 1990 году в Португалии после того, как вышла из школьного автобуса возле своего дома в тридцати милях от Прайя-да-Луш. В следующем году двадцатимесячный Бен Нидхэм исчез возле фермы своих бабушки и дедушки на греческом острове Кос. Рэйчел Чарльз была найдена мертвой через несколько дней после исчезновения. Судьба Катрис Ли и Бена Нидхема остается неизвестной.

Хотя обо всех этих случаях сообщалось в СМИ, история Бена Нидхэма получила наиболее широкое освещение в то время, и с тех пор это несравнимо с пропажей Мэдлин. Отец Катрис, Ричард Ли, и мать Бена, Керри Грист, сочувствовали Макканнам. Оба, однако, выразили недовольство тем, что их дети так и не получили официальной британской поддержки, какую получило дело Мэдлин.

Критика была направлена в адрес Макканнов с самого начала. В течение тридцати шести часов после исчезновения Daily Express спросил, почему они оставили своих детей одних в апартаментах 5А, пока ужинали с друзьями. Почему они не передали их на попечение нянек в яслях Ocean Club?

Некоторые комментарии были мягкими. «Мне трудно испытывать полное сочувствие к ее родителям, – написала женщина из Шотландии, – потому что я никогда бы не оставила своих детей одних, особенно за границей в отпуске».

Некоторые понимали. Это было «серьезной ошибкой», написал один комментатор из Северной Ирландии, но «на самом деле туристы нередко запирают своих детей в гостиничных номерах на ночь, чтобы пообщаться». На самом деле, конечно, Макканны не заперли двери патио в своих апартаментах.

Некоторые вообще не осуждали их. «Мы с семьей поехали в отпуск, – написал один академик. – Мы сделали именно то, что делали Кейт и Джерри: мы оставляли детей в номере и регулярно проверяли их, пока ужинали… Макканны поступили так же, как тысячи и тысячи других родителей».

Однако многие другие были более резкими – и это отражало социальный разрыв. «Подумайте, какова была бы реакция средств массовой информации и общественности, если бы эти родители были непрофессиональными, неблагонадежными людьми из рабочего класса, – написал мужчина в программу BBC Newsnight. – Вполне вероятно, что они были бы осуждены, а другие их дети были бы взяты под опеку на основании преступной халатности».

Различные версии этого мнения были широко распространены. Сообщалось, что семнадцать тысяч человек подписали онлайн-петицию к премьер-министру с требованием, чтобы социальные службы расследовали обстоятельства, в результате которых трехлетняя Мэдлин Макканн и ее младшие брат и сестра остались без присмотра в незапертой комнате отеля на первом этаже. Ходатайство было отклонено.

В Португалии газета за газетой выражали мнение, что оставить троих маленьких детей одних было, как писала одна газета, «чистой безответственностью». (Но на самом деле, как сообщалось ранее на страницах этой книги, друзья Макканнов утверждали, что они были наиболее добросовестными в группе при проверке своих детей.)

Сами Макканны снова и снова открыто признавали, что в ночь исчезновения Мэдлин они провинились. «Никто, – сказал Джерри ВВС через три недели после исчезновения Мэдлин, – никогда не ощутит в себе столько же вины, сколько мы, за то, что нас не было с Мэдлин в то время».

Менее чем через две недели после этого комментария Джерри, во время их визита в Берлин, немецкий радиорепортер по имени Сабина Мюллер задала вопрос о возможности совершенно иного рода вины – вины в преступлении.

«Как вы относитесь к тому факту, – спросила Мюллер, – что все больше и больше людей указывают на вас пальцем, говоря, что ваше поведение отличается от того, как себя обычно ведут люди, у которых похитили ребенка, как бы намекая, что вы можете иметь к этому какое-то отношение?»

Некоторые из тех, кто слышал полный вопрос репортера, ахнули. Кейт Макканн не уловила всего этого и начала повторять – в очередной раз, – что она и ее муж были ответственными родителями, что, по ее мнению, лишь незначительное меньшинство критиковало их.

Джерри же расслышал вопрос. «Я никогда раньше не слышал, – сказал он, – что кто-то считает нас подозреваемыми в этом. Португальская полиция, конечно же, не подозревает нас».

Но они начинали подозревать.

11

Третьего июля Джерри и Кейт заявили о желании улучшить отношения с полицией и прессой Португалии. Спустя два месяца после исчезновения Мэдлин они заявили португальским журналистам, что, по их мнению, у них «хорошие рабочие отношения» с Судебной полицией и их мотивируют поддержка и доброта португальского народа. Кейт воспользовалась моментом, чтобы сказать, – хотя и не верила в это до конца, – что она абсолютно уверена, что португальская полиция «на все 100 % привержена поиску Мэдлин». Она сказала, что рада улучшению отношений с сотрудниками.

На самом же деле ситуация была совершенно нездоровой и никогда таковой не станет. Офицеры СП нарушали правила конфиденциальности и секретности, допускали утечку информации и высказывали инсинуации. Через несколько часов после получения первых заявлений от Макканнов и их друзей глава региональной СП Гильермино Энкарнасао не под запись сказал Diбrio De Notнcias, крупной ежедневной газете, что показания были «путаными», «плохо рассказанной историей». По словам Жозе Оливейры, криминального репортера газеты, Судебная полиция «не верила в версию о похищении [Мэдлин]. Полиция начала подозревать родителей с самого начала».

Макканны столкнулись и с клеветой. В течение первых двух недель бывший главный инспектор полиции Жозе Барра да Коста выступил на национальном телеканале Rбdio e Televisгo de Portugal (RTP), сославшись на «знающих» людей, которые сказали ему, что Макканны были «парой, которая практикует свинг, то есть сексуальные отношения между парами, а затем смену партнеров». По мнению официантов ресторана Tapas, как сообщил источник, постоянные уходы и приходы Макканов и их друзей выглядели «странно, таинственно». (На самом деле, конечно же, они пытались проверить своих детей.)

Не было никаких доказательств в поддержку заявления о свингерах, и сама полиция публично отреклась от него. Повторение оскорблений в британской прессе позже стало частью успешного иска Макканнов о клевете.

Интервью, на которое Макканны пригласили португальскую прессу, было способом снижения ущерба. Всего за три дня до этого еженедельник Sol опубликовал статью в три тысячи слов, озаглавленную «Дело Мэдлин – пакт молчания». В ней снова говорилось о том, что рассказы Макканнов и их друзей о ночи исчезновения Мэдлин непоследовательны. «Показания друзей об этом последнем ужине различаются», – говорится в сообщении. Это была «история, которая должна измениться». Описание Кейт обстоятельств момента, когда она осознала пропажу дочери, было «крайне маловероятным сценарием». Джерри «несколько раз меняет свою версию».

В комментарии для статьи Sol региональный руководитель СП Энкарнасао заявил: «Мы не можем исключить гипотезу о том, что семья и друзья являются подозреваемыми».

Энкарнасау попробовал сгладить это поразительное утверждение, добавив, что другие версии, конечно, никогда не игнорировались, что «все, кто был на курорте в то время, являются подозреваемыми». Редакторы Sol тем не менее сочли нормальным начать статью с прямого заявления о том, что родители Мэдлин и их друзья были «подозреваемыми в расследовании».

Амарал, со своей стороны, также позднее использует свою интерпретацию странного эпизода, произошедшего через неделю после примирительной пресс-конференции Макканнов. Этот эпизод произошел с санкции его офицеров, но он использовал его, чтобы перенести подозрение на Макканнов. На самом деле, нет никаких оснований сомневаться, что это отражало ту же комбинацию трагической решимости и доверчивости, которая побудила пару выслушать экстрасенсов. Еще в мае, через несколько дней после начала саги, португальская полиция получила сообщение из Южной Африки. Они без объяснения причин сослались на недавний репортаж о телепрограмме в Йоханнесбурге в ЮАР, предполагая, что это может помочь «возвращению маленькой Мэдлин». Сообщение было архивировано и забыто.

Если бы полиция потрудилась проверить репортаж, они, вероятно, все равно проигнорировали бы его. В программе рассказывалось о деятельности некоего Крюгеля, бывшего полицейского, который утверждал, что изобрел чудесный гаджет, который может определять местонахождение драгоценных металлов и пропавших без вести. Используя в устройстве всего один волос пропавшего человека и снимая показания разных параметров, он мог определить, где находится этот человек, живой он или мертвый. Он назвал свою процедуру «системой ориентации материи» или MOS. На вопрос, насколько он эффективен, он ответил: «Очень, очень, очень». Программа взяла интервью у нескольких человек, которые подтвердили его утверждение.

На вопрос ведущего программы, был ли он ясновидящим, Крюгель ответил: «Я христианин… Это наука, наука и еще раз наука! Вот что в нем такого фантастического. Это связано с наукой, которую мы все знаем, но люди не осознавали, как все близко… Это просто наука». Учитывая «огромный потенциал» своего устройства, как отмечалось в программе, Крюгель отказался раскрыть, как оно работает. Однако, судя по тому немногому, что он раскрыл, это предположительно объединяло науку о ДНК с технологией GPS.

Кейт вспоминала, что заинтересованность технологией Крюгеля для поиска Мэдлин появилась у них с самого начала. Некоторое время спустя заинтересованность стала еще больше, когда в Прайя-да-Луш приехала подруга Крюгеля, чтобы прорекламировать его изобретение. По ее словам, он получил рекомендации сотрудников полиции ЮАР и предложил поддержку со стороны министра юстиции страны.

Тем не менее позже Кейт задалась вопросом, как случилось, что они с мужем упустили из виду тот факт, что чудесное изобретение Крюгеля не было проверено или подтверждено никакими независимыми авторитетными учеными. Ведь супруги сами были врачами, обученными профессиональным дисциплинам. Возможно, Крюгель казался им порядочным человеком.

Кроме того, он выдавал себя за праведного христианина, что лишь способствовало доверию Макканнов. Однако решающим фактором стало то, что к этому моменту они уже были в отчаянии.

И поэтому Макканны попросили родственника из Великобритании пойти к ним домой в Лестершире и попытаться найти образцы волос Мэдлин. Они нашли несколько в капюшоне пальто Мэдлин, и их должным образом отправили Крюгелю в Южную Африку. Вскоре он сказал им, что, вооруженный этими образцами, он принял «сигналы», указывающие на Прайя-да-Луш, даже с расстояния пяти тысяч миль. Теперь, по его словам, ему нужно встретиться с ними лично.

Так получилось, что на одной из встреч с региональным директором СП Энкарнасау Макканны попросили полицию помочь в содействии прибытию Крюгеля в Португалию – по его словам, необходимы особые меры предосторожности, чтобы защитить его чудесное устройство.

Бывший южноафриканский полицейский прилетел 15 июля, встретился с Макканнами, заручился поддержкой полиции и попросил ничего не говорить, пока он не завершит свою работу. Затем, по словам главного следователя Амарала, он перемещался в разные точки в непосредственной близости от Прайя-да-Луш с одним из волос Мэдлин, вставленным в его секретный гаджет, и проводил линии на карте. По словам Крюгеля, там, где линии пересекаются, должна была находиться Мэдлин. Затем, всего через несколько дней после того, как он представил отчет в СП, он уехал.

Хотя отчет Крюгеля останется незамеченным, мы кое-что о нем знаем. Он утверждал, что его устройство издало «статический сигнал» в районе шириной около трех метров, недалеко от восточной части пляжа Прайя-да-Луш. Значение «статического сигнала» было очевидным, в отчете Крюгеля, как говорят, были включены слова: «Тело Мэдлин находится в этой области». «Я убежден, что это то место, – сказал он несколько месяцев спустя, – где похоронена Мэдлин». Позднее он также сказал: «Если я посмотрю на это место, есть очень, очень малая вероятность того, что она могла быть жива, быть заложником в одном из домов в указанном районе».

«Изобретатель» еще в 2010 году продолжал настаивать, призывая к тщательному осмотру местности и предлагая обучить офицеров Скотленд-Ярда тому, как пользоваться его устройством. К тому времени он уже давно утверждал, что его устройство также может обнаруживать рак в образцах крови. В написанной им книге под названием «Свет во тьме», на обложке которой изображено мерцающее распятие, есть такое описание его устройства: «Величайшее открытие всех времен».

Авторы спросили выдающегося ученого профессора Вольфрама Майера-Огенштейна, старшего члена Британской ассоциации по поиску человека и советника Национального агентства по улучшению полицейской службы Великобритании (NPIA), об утверждениях Крюгеля о его гаджете. «Дистанционный анализ и идентификация сложной молекулы, такой как ДНК, с помощью портативного устройства, – написал он, – настолько абсурдное утверждение, что мне не хватает слов. Это предполагаемое устройство не смогло бы обнаружить ДНК в волосах, даже если бы теоретически могло бы, по той простой причине, что волосы (в отличие от волосяного фолликула) не содержат ДНК».

«Как устройство Крюгеля устанавливает связь между координатами ДНК и GPS?.. Ни одна из существующих национальных баз данных ДНК не подключена к спутникам GPS, вращающимся вокруг Земли. Во-вторых, в эти базы данных вносятся только ДНК людей, обвиненных или осужденных за уголовное преступление, что исключает наличие там Мэдлин Макканн». Заявлений Крюгеля, как сказал авторам профессор Майер-Огенштейн «достаточно, чтобы заставить мой детектор дерьмовости открытия сломаться».

К их нескончаемому сожалению, родители Мэдлин не смогли понять это сразу. Год спустя, когда подозрения полиции в отношении Макканнов резко повысились, затем ослабли, а он сам был отстранен от должности главного следователя, Гонсало Амарал превратил этот провал и обращение пары к экстрасенсам в возможный зловещий заговор.

Во время эпизода с Крюгелем, писал Амарал в своей книге 2008 года, «казалось, будто внезапно супружеская пара Макканнов осознала суровую реальность – высокую вероятность смерти их дочери».

В подтверждение этого утверждения Амарал сообщил своим читателям, что Кейт начала комментировать «информацию о местонахождении тела ее дочери… предоставленную ей людьми с экстрасенсорными или паранормальными способностями… что тело могло быть в канализационной трубе, которая выходит на пляж в Луше, или на скалах в начале этого пляжа». Всего несколько недель спустя, отметил Амарал, Макканны представили Крюгеля с его «предполагаемой прорывной… новейшей технологией, предназначенной для поиска тел».

«Какими бы наивными мы ни были, – сообщил Амарал своим читателям, – было время, когда нам казалось, что Кейт… хотела раскрыть местонахождение тела своей дочери, подав ее не от себя, словно не хотела себя скомпрометировать».

По словам Амарала, именно в то время и в такой атмосфере его команда считала необходимым вернуться к исходной точке расследования и «отправной точке» – апартаментам 5А. Он обратился к «лучшим специалистам в области судебно-медицинской экспертизы, командам кинологов», которые могла предложить британская полиция. Судебная полиция официально обратилась за помощью в установлении «наличия или отсутствия скрытых останков М. Макканн».

Запрос был отправлен Национальному агентству по улучшению работы полиции и Марку Харрисону, в то время национальному советнику по поискам пропавших людей. Харрисон, ветеран с двадцатилетним стажем, который также занимал должность приглашенного профессора в Саутгемптонском университете, специализировался на использовании методов расширенного поиска. Его краткое описание работы над делом Маккан включало в себя роль «критического друга» португальского офицера, ответственного за поиск возможных останков, помощь в использовании непортугальских активов и применение нестандартных методов для поиска Мэдлин. Его отчеты будут сухими и точными, совсем не такими, как у Амарала.

Мнение Харрисона об открытиях Крюгеля было не очень положительное: «крайне маловероятно», «низкое качество», «низкая ценность». Готовясь к худшему, «к возможности того, что Мэдлин Макканн была убита, а ее тело спрятано в районах, ранее обыскиваемых», он вылетел в Алгарве, прошел по соответствующим местам днем и ночью, пролетел над ними на вертолете и углубился в материалы дела. Затем он предложил места, которые, по его мнению, могли бы стать полезными для дальнейшего тщательного обследования.

Он призвал провести новые поиски на пляже и у высоких скал береговой линии Прайя-да-Луш; на открытой площадке с пустырями, густой растительностью и колодцами; в доме Роберта Мурата, в его саду и машине – Мурат все еще оставался подозреваемым, по крайней мере формально, хотя этот статус будет снят через год, – и в апартаментах 5А, а также в апартаментах их друзей. Он предложил использовать георадар (GPR) и специально обученных собак из Великобритании.

История использования собак полицией и результаты работы, которую им предстояло проделать в деле Мэдлин, весьма противоречивы.

В течение двух лет, предшествовавших запросу португальских полицейских сил, Харрисон работал с Мартином Граймом, коллегой-офицером с многолетним опытом работы в качестве кинолога в полиции. Грайм, которого ФБР также использовало в своей программе кинологической судебной экспертизы, работал с собаками тридцать пять лет. К 2007 году его команда состояла из двух спрингер-спаниелей, породы, выведенной в Англии почти пять веков назад. Когда-то любимчики аристократии, спаниели издавна использовались охотниками для выманивания и ловли диких птиц. В наше время их замечательное обоняние привело к тому, что их используют в качестве собак-ищеек для различных работ.

Было подсчитано, что у собак двести миллионов носовых рецепторов (а у людей пять миллионов). Спрингер-спаниели были наняты британской армией и полицией для поиска тайников с оружием, обнаружения взрывчатых веществ, поиска нелегальных иммигрантов и даже в тюрьмах для обнаружения незаконных мобильных телефонов. Сообщается, что одной знаменитой собаке удалось научиться отличать телефоны заключенных от телефонов тюремных надзирателей. Однако при поиске пропавших без вести и предполагаемых жертв убийства учитывается именно способность этих собак обнаруживать запах крови и спрятанные трупы.

Одной из собак, которых Грайм использовал во время поисков Мэдлин, была трехлетняя сука спаниель по имени Кила, обученная исключительно для поиска человеческой крови. По словам Грайма, она могла «точно определить местонахождение человеческой крови на предметах, которые были подвергнуты «операциям по очистке» или были в стирке даже несколько раз. Во время обучения она точно нашла образцы крови, находившиеся на предмете до тридцати шести лет. Чтобы собака могла определить источник, кровь должна быть «засохшей» на месте… Она будет искать и находить кровь в таких малых количествах, которые вряд ли удастся извлечь с помощью процедур судебной медицины, существующих в настоящее время».

Другой собакой в команде Грайма был семилетний кобель по имени Эдди, которого учили находить «человеческие останки и биологические жидкости, включая кровь, в любой среде и на любой местности». В Соединенных Штатах, работая с ФБР, собаке удалось находить человеческие останки. Поскольку такое обучение не было санкционировано в Великобритании, он и другие собаки обучались с использованием человеческой крови и разлагающихся поросят. По словам Грайма, исследования показали, что «запах разлагающегося материала человека и свиньи настолько похож, что мы не можем „обучить“ собаку различать эти два запаха».

Важным моментом, подчеркнул Грайм, было то, что Эдди «познакомили с запахом разлагающегося тела, а не продуктов питания. Это гарантирует, что собака не обратит внимания на бутерброды с беконом, кебаб и т. д., которые всегда присутствуют в окружающей среде».

Грайм сказал португальцам, что за шесть лет работы над более чем двумя сотнями случаев Эдди никогда не «сигнализировал» – не лаял – в ответ на мясные продукты питания.

Грайм писал, что Эдди оказался полезным в расследовании трех убийств женщин в 2004 году. Аттракта Харрон, библиотекарь из Северной Ирландии, пропала без вести на обратном пути из церкви. Во время обыска задней части сгоревшего автомобиля Эдди сразу же сигнализировал о наличии человеческого материала – образца, который, как выяснилось, содержал ДНК жертвы. Позже было обнаружено тело миссис Харрон, похороненное на берегу реки за домом подозреваемого.

Аманда Эдвардс, молодая медсестра из Уилтшира, исчезла утром после того, как бросила своего парня. Собака обыскала дом бывшего парня и обнаружила пятна крови, позже идентифицированные как принадлежащие Эдвардс. Затем Эдди нашел следы на инструментах, найденных в фургоне подозреваемого. Наконец Эдди нашел место на строительной площадке, где подозреваемый, строитель, закопал тело.

Шарлотта Пинкни, шестнадцатилетняя девушка, пропавшая в Девоне, так и не была найдена. Однако собака нашла место, где, по-видимому, изначально лежало ее тело. Подозреваемый, который, как известно, был с девушкой в ночь, когда ее видели в последний раз, позже был осужден.

Дрессировщик Грайм был настолько уверен в Эдди, что сказал португальцам, что спаниель «найдет труп целиком или по частям… в земле… на глубине примерно от 100 до 120 см… вскоре после смерти или на поздних стадиях разложения и гниения вплоть до скелета. Это включает сожженные останки, даже если было задействовано большое количество розжига. Собака обнаружит человеческий труп в воде либо с берега… либо на лодке». Обучение Килы, второй собаки, назначенной для поисков Мэдлин, отличилась после обучения Грайма и Харрисона. Полиция Суррея обратилась к ней за помощью после того, как молодая мать по имени Эбигейл Уитчеллс получила ножевое ранение и осталась парализованной, когда гуляла с коляской со своим ребенком. Спустя несколько недель после нападения Кила и другие собаки установили «паттерн запахов», по которому смогли отследить главного подозреваемого.

Спаниеля также использовали для обыска рыбацкой лодки, на которой предположительно был убит человек. Она была завалена гниющей рыбой и залита кровью. Кила обратила внимание на образец крови, который при анализе был признан принадлежащим «примату». «Есть только два возможных объяснения, – написал Грайм. – Это была кровь человека или гориллы, которая отправилась на рыбалку на лодке».

Собаки различались по специальностям. Эдди был собакой по ускоренному нахождению жертв, или EVRD, Кила – животным для расследования на месте преступления, или CSI.

Во время общения с Марком Харрисоном из NPIA главного следователя Амарала подкупило то, что Харрисон рассказал ему о способностях собак, о британской «базе данных об убийствах детей в возрасте до пяти лет». Ему и его коллегам была показана видеозапись действий собак, «чтобы мы убедились в их способностях и необычайном профессионализме, продемонстрированных этими особенными детективами». Амарал счел их «совершенно замечательными», и Харрисон предложил использовать их для поиска Мэдлин. Итак, 31 июля Грайм и два спаниеля вылетели на борту самолета British Airways и приехали на автомобиле с кондиционером в специальное жилье. Во время их пребывания рядом всегда будет ветеринар.

Амарал также был впечатлен документом, который, как он помнит, предоставил Харрисон. «Цифры, приведенные в отчете, – писал он, – вызывают у нас дрожь. Преступления [по всей видимости, Амарал имел в виду убийства и похищения] в 84 % случаев совершаются родителями. 96 % совершают друзья и родственники. Только в 4 % из них убийцы или похитители, совершенно не знакомые с жертвой. Таким окольным путем Марк Харрисон указывает, что виновным может быть человек, близкий к Мэдлин, или даже ее родители. С этого момента мы должны были исследовать это направление».

Вскоре Судебная полиция признает, что Макканны могли быть причастны к смерти их дочери и сокрытию ее тела.

Вскоре после того, как поисковые собаки прибыли в Португалию, Кейт, совершенно не зная, что происходит, сказала, что она «очень довольна тем, как идут дела».

Гонсало Амарал считал, что «начинается операция по поиску улик, подобной которой никогда ранее не проводилось в Португалии».

12

Серый джип с кинологом Мартином Граймом подъехал к Ocean Club около 20:00 31 июля. Первой точкой его умных животных стали апартаменты 5A, где семья Макканнов проживала до ночи исчезновения Мэдлин. Эдди, пес, обученный обнаруживать трупы, первым зашел внутрь.

«Я заметил, – позже написал Грайм в своем отчете, – что поведение собаки изменилось сразу после открытия входной двери в квартиру. Обычно он сидит у входа до тех пор, пока его не спустят и ему не будет поручено искать. На этот раз он зашел в помещение сам с интересом выше среднего. Наблюдая за его поведением, я подумал, что он чувствует запах, и поэтому позволил ему беспрепятственно искать».

Сначала Эдди подал «сигнал лаем», или сигнал тревоги, в спальне со стороны террасы квартир, возможно, рядом с гардеробом, но не выбрал конкретное место. Затем, во время дальнейшего поиска, он стал обращать внимание на диван у окна в гостиной. «Его очень заинтересовал диван, – заметил Грайм, – но у него не было доступа к спинке дивана». Затем диван, кажется, отодвинули от стены. Как только Эдди оказался за ним, Грайм сказал: «Примерно в центре стены, где находится окно, между спинкой и стеной, запах стал намного сильнее, чем где-либо еще… Во второй раз он решил: „Да, это то, что я ищу…“ И тогда он подал сигнал лаем».

Кила, собака, обученная находить запах человеческой крови, попала в апартаменты немного позже. Она также направилась за диван и «дала конкретные предупреждающие знаки на определенные участки плитки на полу за диваном и занавеску в области, которая соприкасалась с полом за диваном. Это указывало на вероятное присутствие человеческой крови».

Под руководством британского советника Судебная полиция позже собрала многочисленные образцы со стены и обивки дивана. С пола сняли плитку, сняли и упаковали шторы и занавеску. Как и части вьющегося растения за пределами апартаментов, которыми также заинтересовалась Кила. Большая часть материалов была отправлена в лабораторию британской государственной службы судебной экспертизы в Бирмингеме.

На следующий день поиски переместились в районы около апартаментов 5A, на пляж Прайя-да-Луш и к близлежащим кустарникам и пустошам. После консультации со специалистами океанографического факультета университета Алгарве Марк Харрисон рассматривал возможность того, что Мэдлин была убита, а ее тело было спрятано на пляже или выброшено в море. Похоже, он не верил в этот вероятный сценарий по нескольким причинам.

Хотя закопать труп на некоторых участках пляжа было относительно легко, преступника могли бы легко заметить. Более того, волны могли бы быстро обнажить тело. «Энергии волны, – подумал Харрисон, – недостаточно, чтобы унести тело в море. Вместо этого тело, скорее всего, продолжит дрейфовать вдоль береговой линии». Для поиска на береговой линии Харрисон попросил команду исследовать землю с помощью металлических прутьев, протыкая песок в различных точках в надежде, как вспоминал Амарал, вызвать «возможный выброс газа, исходящего от разлагающегося тела». Собак дважды использовали на пляже и пустырях, но они не подавали сигналов.

События во время осмотра апартаментов 5А побудили полицию предпринять другие шаги. «Первоначальная работа с собаками, – написал инспектор Жуан Карлос в записке для Амарала, – подтвердила гипотезу о том, что „Мэдлин Макканн могла умереть в апартаментах 5A“». Он подал заявку на ордер на обыск помещения, которое Макканны в настоящее время использовали, виллы в полумиле от Ocean Club и арендованной машины, которую они взяли в конце мая, через три недели после исчезновения их дочери. Заявки были быстро одобрены.

По словам Амарала, его команда рассматривала обыск виллы как поворотный момент: «…либо мы найдем доказательства ответственности [Макканнов], либо с них раз и навсегда снимут все подозрения в исчезновении». Как показывает отчет Грайма, обыск на самой вилле вызвал только один положительный сигнал от пса Эдди. «Интерьер виллы, сад и все имущество внутри были проверены [Эдди], – сообщил он. – Единственный сигнал собака подала, когда нашла розовую плюшевую игрушку в гостиной виллы. Собака не обратила внимания на игрушку при дополнительном осмотре».

Мягкой игрушкой был кот Мэдлин, которого Кейт носила с собой практически везде и который теперь был знаком миллионам. Она вспоминала, что от него «пахло лосьоном для загара» и она его уже отстирала. Как бы стирка ни изменила запах для носа человека, по мнению Грайма, «возможно», что Эдди предупредил о «наличии трупного запаха» на игрушке.

Когда детективы покинули виллу Макканнов, они взяли с собой целый фургон семейного имущества: кот в полицейском инвентаре был указан как «одна (01) розовая тканевая игрушка с желтыми лапами и ушами и синей этикеткой, с деревянными четками и зеленой лентой, намекающей на Фатиму», коробки с одеждой, чемоданы, пара латексных перчаток, два дневника, блокнот и Библия. Когда эти предметы были перенесены в другое место для изучения, собака Эдди обратила внимание на одежду в одном из ящиков. И снова Грайм подумал, что собаки может реагировать на наличие трупного запаха.

Ссылаясь на реакцию собаки на игрушку и одежду, советник предупредил: «Никакие выводы нельзя сделать… если это не может быть подтверждено убедительными доказательствами».

В своей книге 2008 года Амарал сделал гораздо более определенный вывод. «Эдди залаял, – писал он, – показывая, что мягкая игрушка соприкасалась с телом. От игрушки пахло мертвым телом». Его описания виллы были полны намеков:

«Кейт, казалось, была в трауре… Многочисленные фотографии Мэдлин были на стенах и в рамках на ее прикроватной тумбочке. Рядом с каждой из них, словно бы они присматривали за душой маленькой девочки, были распятия, святые или кресты… Напротив, на другой стороне комнаты, занятой Джерри, стены голые, холодные, ни единой фотографии его дочери Мэдлин».

В комнате, которую Джерри использовал в качестве офиса, офицеры «с удивлением» заметили, по словам Амарала, полицейские инструкции и книги, которые, по его словам, были доступны для использования только полицейскими службами и правительственными учреждениями. Книги, перечисленные Амаралом, включали: «Пропавшие без вести и похищенные дети», «Руководство по обеспечению соблюдения законодательства по расследованию дел и управлению программами» (Национальный центр пропавших без вести и эксплуатируемых детей) и различные учебные курсы (Агентство по борьбе с организованной преступностью – Центр по эксплуатации детей и защите в Интернете). На самом деле не было ничего странного в том, что эти материалы были в кабинете Джерри, он был в тесном контакте как с Национальным центром, так и с CEOP.

Библия, найденная на прикроватной тумбочке Кейт, особенно привлекла внимание Амарала. Закладка в ней, изображающая святого, помечала страницу из второй книги Самуила Ветхого Завета, где рассказывается о смерти одного из детей царя Давида. Эта страница полностью воспроизведена в материалах дела Судебной полиции, и Амарал процитировал ее в своей книге. Строки в отрывке включают:

«Умрет родившийся у тебя сын».

И поразил Господь дитя, которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело. И молился Давид Богу о младенце, и постился Давид.

На седьмой день дитя умерло, и слуги Давидовы боялись донести ему, что умер младенец… И увидел Давид, что слуги его перешептываются между собою, и понял Давид, что дитя умерло, и спросил Давид слуг своих: умерло дитя? И сказали: умерло.

И сказал Давид: «Разве я могу возвратить его?»

В своей книге Амарал цитировал эти строки значительно длиннее, как будто сам факт, что они были отмечены закладкой в Библии Кейт, имел для него какое-то значение.

Если бы Амарал спросил у нее, то узнал бы (как выяснилось намного позже, когда наконец это будет проанализировано), что Библия принадлежала двум друзьями Макканнов, Питеру и Бриджит Паттерсон, которые прилетели в Португалию, чтобы поддержать их. Именно Бриджит отметила отрывок из Книги Самуила в связи с трагедией в их собственной семье.

Через четыре дня после того, как детективы обыскали виллу, британских собак использовали для еще одного обыска, который многим на первый взгляд может показаться довольно неожиданным. В своих первоначальных рекомендациях Марк Харрисон предлагал обыскать не только жилье, используемое Макканнами и их товарищами, но и «любые арендованные автомобили». Поскольку Макканны арендовали машину только через три недели после исчезновения их дочери, можно было подумать, что это не имеет никакого смысла. Тем не менее во второй половине дня 6 августа поисковая группа собралась на подземной парковке на площади Уно-де-Майо в Портимане, прямо напротив полицейского управления.

На четвертом уровне стоянки выстроилось десять машин. Некоторые из них принадлежали или использовались другими лицами, которые представляли интерес для полиции, – Робертом Муратом и его знакомыми. Одна из машин была арендованной, которую когда-то использовал друг Макканнов – Рассел О’Брайен. Другой был серебристый Renault Scenic, взятый напрокат в Budget, который Джерри Макканн и его жена взяли 27 мая и все еще использовали.

«Было проверено десять автомобилей, – писал кинолог Грайм в своем отчете. – Транспортные средства, данные о владельцах которых я не знал, были припаркованы на пустом этаже, на расстоянии 6–9 метров между каждой. Псу Эдди было поручено обыскать этаж. Когда я проезжал мимо автомобиля, который, как я теперь знаю, был арендован и использовался семьей Макканнов, поведение собаки изменилось. Затем пес подал сигнал в нижней части водительской двери, собака кусалась и лаяла. Собака указывала на запах, исходящий изнутри автомобиля через уплотнение вокруг двери. Затем этот автомобиль был подвергнут полному физическому осмотру силами полиции, и человеческих останков обнаружено не было».

В результате осмотра полиция изъяла многочисленные пряди волос и фрагменты ногтей. «Мельчайший подробный поиск» не обнаружил следов крови. Однако рано утром следующего дня собака Кила была отправлена для поиска следов крови в автомобиле. По словам Грайма, «сигнал тревоги поступал с задней стороны багажного отделения со стороны водителя». В отчете португальской полиции об обыске указывается, что собака указала на «область в нижней правой внутренней части багажного отделения автомобиля». В нем также говорится, что затем она обратила внимание на кармашек на внутренней стороне двери водителя. В нем был обнаружен пластиковый электронный ключ зажигания и брелок Budget.

Чтобы проверить реакцию на связку ключей, ключ от Renault был взят из машины и спрятан под песком в пожарном ведре на некотором расстоянии. Затем, через разные промежутки времени и на разных уровнях стоянки, собака дважды проявляла интерес к области, в которой было поставлено ведро.

Ключ зажигания и часть багажного отделения Renault были конфискованы. Все улики, снятые с автомобиля, будут отправлены на анализ в лабораторию судебно-медицинской экспертизы в Великобритании.

«Я считаю, – написал Грайм в конце своего отчета, посвященного обыску Renault, – что, возможно, [Эдди] предупреждает о наличии трупного запаха или запаха человеческой крови. Из этого предупреждения нельзя ничего достоверно утверждать, если только это не может быть подтверждено доказательствами». Слухи о результатах обыска арендованного автомобиля достаточно скоро станут общеизвестны и настолько затронут семью, что Макканны в какой-то момент начнут думать о проведении независимых исследований. С учетом этого Renault какое-то время будет припаркован в гараже на вилле недалеко от Прайя-да-Луш.

Рассказ Амарала о событиях дня был более категоричным. Собака, обученная на поиск трупов, как он напишет несколько месяцев спустя, «не проявляла никакого интереса к другим осмотренным машинам, но заинтересовалась только машиной, которую использовали Макканны». Он утверждал, что во время обыска на закате собака, обученная на поиск крови, нашла «следы человеческой крови». По его словам, ситуация менялась. Макканны «казались нам подозрительными, но затем мы приступили к работе с английскими собаками, и подозрения превратились в улики».

Еще до того, как поиски собак были завершены, но после работы в апартаментах 5А и на вилле, которую Макканны использовали в настоящее время, португальские газеты начали публиковать статьи, которые сигнализировали о важном развитии расследования пропажи Мэдлин. Еженедельник Sol, который, как сообщается, имел связь с Амаралом, напишет:

«Есть веские признаки того, что Мэдлин, англичанка, исчезнувшая в Прайя-да-Луш… мертва». Поворот на сто восемьдесят градусов, который, по-видимому, произошел в последние несколько дней в ходе расследования, проведенного Судебной полицией из Портимао, даже заставил генерального прокурора Пинту Монтейро отложить проведение интервью, запрошенного британской телекомпанией BBC. Действия, предпринятые в Прайя-да-Луш Судебной полицией и некоторыми офицерами британской полиции в последние дни при помощи двух собак, похоже, указывают на то, что в настоящее время расследование сосредоточено на семье Макканнов и их компании…

Во вторник вечером черно-белый кокер-спаниель, обученный обнаруживать трупы, провел несколько часов в квартире, которую семья Макканнов занимала на курорте Ocean Club и из которой Мэдди исчезла 3 мая. По данным источников, в рамках расследования собака отметила смерть ребенка внутри апартаментов».

Correio Da Manhг, ежедневная газета с самым большим тиражом в Португалии, на следующий день сообщила, что Судебная полиция сейчас:

«…сосредоточивает свое расследование на близком кругу Макканнов… Теорию похищения начинают отвергать после того, как английские собаки обнаружили след, указывающий на наличие запаха трупа внутри их виллы. Судебная полиция считает, что Мэдлин могла быть убита в апартаментах в Алгарве».

Днем позже другая национальная ежедневная газета, Jornal De Noticias, сослалась на «следы крови мертвого человека, предположительно Мэдлин», которые были обнаружены на стене в спальне Макканнов в апартаментах 5A.

В нем говорилось, что этот «факт» «перемещает смерть ребенка в апартаменты». Следователи «не уверены в том, было ли убийство», но «кто-то пытался очистить следы».

На следующий день после этого Diбrio De Notcias сообщил, что полиция «в течение последнего месяца знала, что Мэдлин Макканн была убита в ночь на 3 мая в квартире. Подозрения, которые всегда падали на родителей Мэдди с тех пор, как она исчезла, теперь усиливаются». Эти слова приписывались «источнику, связанному со следствием».

В тот же день источник в следственной группе сообщил Lusa, полугосударственному информационному агентству, что «они видят свет в конце тоннеля». Один из источников Correio Da Manhг сообщил, что работа с собаками «подтвердила худшие подозрения редакции: Мэдди на самом деле была убита в квартире». «Итак, – сказал газете инспектор, – пути назад больше нет». Судебная полиция «близка к разгадке этого преступления».

Полиция Португалии слила в прессу подробности незавершенного расследования задолго до того, как узнала о выводах экспертов Службы судебной экспертизы о материалах, отправленных в Великобританию для анализа.

13

В начале августа Джерри и Кейт Макканн даже не догадывались, насколько серьезными были подозрения людей, возглавлявших португальское расследование. Тем не менее они были обеспокоены, и не только из-за освещения в прессе. Были еле заметные признаки, что отношение полиции к ним меняется. Офицер, который регулярно поддерживал связь с ними, вел себя странно. Он регулярно отмечал, что расследование пошло по другому пути. И всегда, день за днем, была горькая правда, что их надежды на возвращение дочери останутся лишь надеждами.

Глубокая вера Кейт пошатнулась еще больше. Она поняла, что начинает задавать себе вопросы. На программе BBC Райское и Земное она о них рассказала: «Зачем это Мэдлин? Почему Ты позволил этому случиться?» Однако, добавила она, «более мрачные моменты» были непродолжительными. «Ты понимаешь, что это сделал не Бог».

Тем временем Макканны расширили зону своих интересов. Джерри, человек, постоянно действующий, прилетел в США для встречи в Национальном центре пропавших без вести и эксплуатируемых детей (NCMEC). Созданный после известных случаев похищения детей и частично финансируемый Министерством юстиции США, NCMEC в течение многих лет работал, чтобы помочь найти детей, пропавших без вести по какой-либо причине, включая похищения, и повысить осведомленность о сексуальном насилии над детьми и распространении изображений сексуального насилия над детьми. Во время нескольких встреч Джерри поговорил с директором организации, встретился с генеральным прокурором администрации Буша и членами Конгресса и появился в программе America’s Most Wanted[10].

Помимо информации, которую Джерри почерпнул о методах поиска пропавших детей, поездка достигла цели, которую Макканны преследовали с самого начала: еще большей огласки, которая могла бы помочь найти Мэдлин. Более того, после его возвращения из Штатов они с Кейт снялись в видеоролике для ютьюб-канала сайта «Не забывай обо мне», принадлежащего международному подразделению NCMEC, на котором родители могли бы размещать информацию о пропавших без вести детях.

В это же время произошел неожиданный для Макканнов рейд полиции на виллу, которую арендовали супруги. Им сказали, что это связано с судебно-медицинской экспертизой, и они предположили, что целью была запоздалая проверка ДНК, которую похититель мог оставить на их вещах. Только 8 августа, когда Макканнов вызвали в полицейский участок в Портимане, они осознали масштабы изменения позиции Судебной полиции.

Два офицера, один из них был региональным директором СП Энкарнасао, а другой, Луис Невес, глава португальского аналога Управления по борьбе с организованной преступностью, сказали Макканнам, что они больше не считают, что Мэдлин жива. Джерри попросили покинуть комнату, и они снова расспросили Кейт о событиях вечера 3 мая. Они давили на нее, а затем сказали, что не верят ей. Они предположили, что ее подводит память.

Кейт не выдержала, начала рыдать и задыхаться. Когда Джерри, в свою очередь, допросили повторно, у него возник вопрос: теперь это расследование дела об убийстве? Ему сказали, что он, должно быть, мог догадаться и раньше, что это так.

Двумя днями позже Олегарио де Соуза, пресс-секретарь СП, сделал уклончивый комментарий. ВВС сообщила, что новые доказательства по делу Мэдлин придали «серьезность» возможности ее убийства, но ее родители не считаются подозреваемыми.

Это произошло 11 августа, когда прошло сто дней с тех пор, как пропала дочь Макканнов. В тот день один из офицеров португальской полиции поделился с ними некоторой информацией. По его словам, одна из собак, привезенных из Великобритании, нашла запах человеческой крови в апартаментах 5А. Более того, действия другой собаки сигнализировали о том, что там кто-то умер. Кейт вспоминает, что эта информация оставила пару в недоумении и огорчении.

Ни одна из этих инсинуаций против Макканнов никогда не будет подтверждена никакими другими доказательствами. В последующий месяц напряжение только усилилось.

По мере того как их отношения с португальской полицией становились все более натянутыми, ухудшались и отношения Макканнов со СМИ. Ближе к концу месяца шотландец Джерри дал интервью на Эдинбургском телевизионном фестивале. Оглядываясь назад и учитывая обстоятельства, его присутствие там вызывает ужасную иронию. В тот же день на фестивале в клетчатой спортивной одежде с шоу «Джим все исправит», выступал сэр Джимми Сэвил, который через пять лет, уже после смерти, будет признан серийным насильником над детьми. Там же был ведущий Newsnight Джереми Паксман, который раскритиковал «цирк» СМИ по делу Мэдлин как показушный, который «высасывает здравый смысл и рассудительность из мозгов тех, кто причастен к этому». Джерри Макканн, со своей стороны, жаловался на «абсолютно дикие домыслы» некоторых СМИ. Он сказал, что теперь он и Кейт намерены попытаться уйти от всеобщего внимания, ограничившись тем, что может помочь их дочери.

Перед отъездом в Эдинбург Макканны дали понять, что намереваются дать отпор обвинениям в СМИ. Телеведущий на национальном телеканале Португалии RTP, который ранее со ссылкой на «знающих людей» называл Макканнов свингерами, предположил, что Кейт могла убить Мэдлин. Телекомпания это опровергла, но пара пригрозила подать в суд. Двумя днями позже журналист испанского канала Telecinco заставлял Джерри рассказать подробности расследования, Джерри же объяснил, что португальский закон запрещает это делать. Но журналист не отставал, тогда Джерри сорвал микрофон и вышел из комнаты. «Неужели вы думаете, что Джерри ушел из-за раскаяния?» – спрашивал ведущий передачи во время выхода программы.

На следующий день заголовок на первой странице португальского еженедельника TAL & QUAL, название переводится как «То и Это», кричал: «PJ ACREDITA QUE OS PAIS MATARAM MADDIE» (или «СП верит, что родители убили Мэдди»). Заглавными буквами, но более мелким шрифтом ниже было написано более мягкое обвинение: «…suspeitas apontam para morte acidental» – «…подозрения указывают на случайную смерть». В статье говорилось, что Макканны либо были ответственны за несчастный случай со смертельным исходом, либо использовали слишком большую дозировку медикаментов. Информация приписывалась «источнику, близкому к следствию». Издание перешло черту, и пара подала иск против TAL & QUAL. Иск был отозван, когда газета обанкротилась.

Не было никаких доказательств того, что Макканны когда-либо давали Мэдлин седативные средства. Нынешний семейный терапевт и бывший терапевт, которые наблюдали детей, позже заявили британской полиции в Великобритании, что они никогда не прописывали такие лекарства паре. Два свидетеля, бывшие няни детей, а также родственники – все заявили, что они не знали, чтобы пара давала Мэдлин какое-либо лекарство, кроме кальпола (парацетамола) – это детское жаропонижающее и обезболивающее.

Однако мнение детективов СП о том, что Мэдлин умерла после того, как родители дали ей успокоительное, не закончилось на страницах TAL & QUAL. Пять дней спустя, также ссылаясь на «источник, близкий к расследованию», Коррейо да Манья сообщил, что Макканны хранили «шприц с транквилизаторами» в комоде в своей спальне в апартаментах 5A. Представитель Макканнов незамедлительно отреагировал, сообщив газете Daily Express, что у них не было с собой в отпуске ни шприцов, ни снотворных. История была «абсолютной ерундой».

Тем не менее британские бульварные СМИ, как и в предыдущие нескольких недель, будут продолжать использовать более скандальный португальский подход. То же самое и с остальной иностранной прессой. Рассказ о «снотворном и Мэдлин», основанный на португальских источниках, будет в прессе еще долгое время. Ни одна из этих инсинуаций против Макканнов никогда не будет подтверждена никакими другими доказательствами.

В отсутствие какой-либо реальной информации Джерри и Кейт Макканн пытались вернуться к тому, что в течение последних нескольких месяцев было их обычным распорядком дня, хотя, конечно, ни одно из их дел не казалось обычным.

Однажды ночью Кейт приснился сон, что Мэдлин в целости и сохранности. «Это было очень реально… Я думала, что мне позвонили из детского сада [школы], куда она ходила, и сказали: „Мэдлин здесь“. Я пришла туда… мне казалось, что я держу ее. А потом я проснулась в истерике… это было ужасно…»

Джерри, со своей стороны, подумает, что его дочь должна была в этот момент пойти в начальную школу. У Судебной полиции не было времени думать, как сложилась бы сейчас жизнь Мэдлин, они хотели довести дело до конца. Никаких результатов еще не поступило от британской правительственной лаборатории, которой отправлены образцы, собранные во время обысков с собаками, но записи СП тех месяцев показывают, что старшие офицеры уже приняли решение.

Третьего сентября заместитель руководителя расследования, главный инспектор Таварес де Алмейда, направил своему начальнику Амаралу ряд предложений. Его внимание было сосредоточено на собаках. «Уникальных» собак следует направить в Великобританию, чтобы обыскать дома тех, кого он назвал «возможными виновниками/соучастниками» смерти Мэдлин, – друзей Макканнов, с кем они провели тот отпуск.

Алмейда просил с помощью «собак осмотреть одежду, которую использовала группа друзей семьи Макканнов», изъять и провести судебно-медицинский анализ всего потенциально полезного. Чтобы узнать больше о самих Макканнах, он хотел, чтобы власти обследовали дом супружеской пары в Лестершире и опять же собрали и проанализировали материал, возможно, имеющий значение. Он хотел, чтобы учителя в детском саду Мэдлин, люди, работавшее в ее доме, все, кто ее знал, но не был членом семьи, – все были допрошены.

Главный инспектор Алмейда запросил это, потому что, как он писал, полиция сейчас «считает, что смерть несовершеннолетней Мэдлин Бет Макканн произошла 3 мая 2007 года в апартаментах 5A. Работа, проделанная командой собак, твердо подтолкнула нас к этой линии расследования не потому, что она ранее игнорировалась, а потому, что собаки, возможно, определили, где можно найти научно подтвержденные улики/доказательства».

Алмейда сообщил своему начальнику, что еще до обыска с собаками уже существовал ряд гипотез относительно того, что могло привести к смерти Мэдлин, – «несчастный случай, халатность или убийство». Теперь они рассматривали также «сокрытие тела» и «имитацию преступления [т. е. похищения]». Спустя несколько месяцев в интервью Амарал согласился с тем, насколько важны были собаки. «Из-за работы собак мы были так уверены, – сказал он прессе. – В этот момент у нас была наибольшая уверенность».

В тот же день, когда Алмейда подал прошение о дальнейших следственных действиях, полиция начала действовать в соответствии со своими подозрениями. Рикардо Пайва, детектив-инспектор, который месяцами поддерживал связь с Макканнами, приехал на виллу якобы для рутинных подписей. Однако, когда это было сделано, он шокировал их. Они должны были явиться на участок для «допроса», сегодня Кейт, на следующий день Джерри, и они должны были прийти в сопровождении своего адвоката.

Зная, что свидетели обычно не обязаны присутствовать на допросах с адвокатом, Джерри спросил, как изменился их статус. По словам Пайвы, они стали arguidos – официальными подозреваемыми, как и Роберт Мурат в течение нескольких последних месяцев.

Кейт вспоминала в своих мемуарах 2011 года, что она была ошеломлена, плакала, спрашивала Пайву, пытается ли полиция уничтожить их семью, была в абсолютном шоке. Однако только тем, кто читал архивы португальской полиции, известно, как инспектор Пайва описал реакцию Макканнов в отчете, который он поспешил подать позже в тот же день:

«Когда нижеподписавшиеся пошли во временное место жительства [Макканнов], чтобы уведомить их, что им следует явиться в полицейский участок для дачи показаний… Кейт Макканн немедленно отреагировала отрицательно, высказав такие комментарии, как: „Что подумают мои родители?“, „Что пресса скажет, когда узнает?“ и что „португальская полиция находится под давлением со стороны властей, правительство поручило быстрее закончить расследование“».

Что касается Джерри Макканна, он постоянно настаивал на предоставлении нижеподписавшимся писем и электронных сообщений, которые он получал в основном от выбранных им экстрасенсов и медиумов, которые содержали малодостоверную информацию о возможном местонахождении Мэдлин и ее предполагаемых похитителях.

В последнее время… во время телефонного разговора между Джерри Макканном и нижеподписавшимися он сообщил, что уверен, что у полиции не было никаких доказательств, которые могли бы инкриминировать им смерть Мэдлин Макканн, и сказал, что полиция зря тратила время, проводя расследование в отношении родителей».

Ранее в своем отчете инспектор Пайва упоминал о якобы «странном» поведении Макканнов, которое он наблюдал во время своей недавней работы с ними. Он написал:

«…постепенно они начали очень негативно реагировать на усиление следственной деятельности, проводимой полицией, особенно во время использования английских служебных собак для обнаружения запаха трупа, когда в ходе расследования появилось больше доказательств гипотезы о смерти Мэдлин Макканн. Несколько раз супружеская пара Макканнов заявляла, что внимание полиции следует сосредоточить на гипотезе похищения, которая, по мнению пары, была единственным сценарием, и что полиции не следует забывать продолжать расследование в отношении подозреваемого Роберта Мурата».

Как ни странно, через три месяца после исчезновения Мэдлин Кейт также обратилась с несколькими просьбами о том, чтобы полиция взяла анализы крови, волос и ногтей у братьев и сестер Мэдлин, потому что, по ее словам, она вспомнила, что в день исчезновения Мэдлин, несмотря на хаос и шум [в апартаментах 5A], пока власти и другие люди искали Мэдлин, они продолжали спать, из-за чего она теперь предполагает, что они находились под действием какого-то седативного препарата, который предполагаемый похититель ввел детям, чтобы иметь возможность похитить Мэдлин. Эту ситуацию Кейт называет правдоподобной, в соответствии с тем, что она прочитала в руководстве по уголовному расследованию, предоставленном ей британскими властями.

На следующий день после того, как Пайва сообщил Макканнам об их новом статусе arguido, 4 сентября, Судебная полиция получила предварительный отчет от Джона Лоу, старшего научного сотрудника, который после обыска собак анализировал материалы из квартиры 5A и арендованного автомобиля Макканнов. Он отметил, что его выводы еще не были «формализованы в окончательном отчете». Между тем он дал комментарий по трем из полученных им образцов.

По словам Лоу, на мазке с номером 3A была ДНК, образец взяли с пола в холле бывшей квартиры Макканнов в Ocean Club. Мазок, который дал неполный результат ДНК, содержал «низкоуровневые признаки ДНК более чем одного человека». Затем он написал: «Однако все подтвержденные компоненты ДНК в этом результате совпадают с соответствующими компонентами в профиле ДНК Мэдлин Макканн». Однако с точки зрения исследования невозможно было сказать, мазок какой жидкости организма представлен. Другими словами, это может быть не кровь, а какая-то другая человеческая жидкость.

Мазок 3В, также с пола в холле, не подтвердил наличие ДНК. Лоу категорически заявил, что не было никаких факторов, «подтверждающих, что в мазке 3В содержится ДНК Мэдлин Макканн».

Третий образец, материал, взятый из багажника арендованного автомобиля Макканнов, номер 10 (2) в этом отчете, несколько отличался.

Метод, используемый Лоу, показывает «участки» ДНК, известные как короткие тандемные повторы (STR), которые варьируются от человека к человеку. За исключением однояйцевых близнецов, профиль ДНК каждого человека уникален.

Британские ученые используют десять специфических компонентов STR-региона, каждый из которых содержит две аллели – один унаследован от матери, а другой – от отца. Поскольку они знают частоту, с которой каждый из них встречается в популяции, ученые могут рассчитать вероятность совпадения любых двух образцов по всем двадцати из этих аллелей. Метод, который используют ученые, дает «пик» для каждой аллели. Всегда существует двадцать аллелей, но, поскольку у всех нас есть несколько общих аллелей, идентичный аллель иногда наследуется от обоих родителей, давая только один «пик» в одном или нескольких местах. Поскольку у родителей Мэдлин был один такой идентичный аллель, профиль ДНК Мэдлин показывает не двадцать, а девятнадцать уникальных пиков.

Для профилирования ДНК используется метод амплификации ДНК (повторное копирование) для увеличения количества ДНК, доступной для анализа. В случае с образцом из багажника арендованного автомобиля под номером 10 (2) Лоу использовал вариант метода, называемый LCN (Low Copy Number), который дополнительно увеличивает количество каскадов усиления. Это означает, что профиль ДНК может быть получен из образцов, в которых первоначально выделенное количество ДНК слишком мало для других методов идентификации. Однако, к сожалению, метод Low Copy также усиливает влияние деградировавшей ДНК или аллели, которые могут принадлежать множеству субъектов, из-за чего результаты часто трудно или невозможно интерпретировать.

Сравнивая ДНК Мэдлин с ДНК образца 10 (2), Лоу обнаружил, что «из этих девятнадцати компонентов девочки пятнадцать присутствуют в результате этого образца». Однако следующие слова Лоу развеяли представления о том, что из этого факта можно сделать какой-либо вывод. «Всего присутствует тридцать семь компонентов, – написал Лоу. – Есть тридцать семь компонентов, потому что есть как минимум три участника». Далее он предупредил, что «найденные компоненты в ДНК Мэдлин не уникальны для нее».

«Элементы профиля Мэдлин, – отметил он, – также присутствуют в профилях многих ученых здесь, в Бирмингеме, включая меня. Важно подчеркнуть, что пятьдесят процентов профиля Мэдлин будет передано от каждого родителя. В выборке, составленной из компонентов по крайней мере от трех человек, как напишет Лоу, возникает вопрос: „Соответствие подлинное или совпадение случайное?“ Но на этот вопрос невозможно ответить».

Однако португальская полиция интерпретировала результаты этого предварительного заключения британской судебно-медицинской экспертизы гораздо четче. Отчет, написанный инспектором Жоао Карлосом, который инициировал обыск виллы и автомобиля, сообщал, что в одном образце «все подтвержденные компоненты ДНК совпадают с соответствующими компонентами в профиле ДНК Мэдлин Макканн».

Карлос был также определенен в отношении образца 10 (2). «В образце, собранном в багажном отделении транспортного средства, – писал он, – пятнадцать идентифицированных компонентов ДНК совпадают с соответствующими компонентами в профиле ДНК Мэдлин Макканн, который [имеет] девятнадцать компонентов». Такое определенное толкование результатов, без учета осторожности ученого, несомненно, еще больше убедило полицию в том, что они были правы, нацелившись на Макканнов.

Уже пятого числа, по словам Кейт, у нее и ее мужа все еще была надежда, что их не объявят подозреваемыми. Однако они напрасно надеялись.

На следующий день Кейт прибыла в полицейский участок Портимао. Толпа репортеров и фотографов собралась там, чтобы запечатлеть момент ее прибытия. Когда она уехала, было около полуночи. В участке рядом с ней был адвокат, она пережила длительный повторный допрос, который в основном велся инспектором Карлосом, о деталях дней до исчезновения Мэдлин и самой ночи. Они также спросили, какие лекарства были в квартире 5А. Кейт ответила, что там были калпол и нурофен во взрослой и детской дозировках для лечения лихорадки и боли, но ни один из них не принимался детьми во время отпуска.

Когда они разговаривали поздно вечером, ее адвокат был мрачен. Он был проинформирован о том, что был произведен обыск с собаками в апартаментах 5А. Он знал о Библии, которая была найдена рядом с ее кроватью на вилле, которую они использовали, и отрывке о мертвом ребенке, который был отмечен в ней. В Португалии, по словам адвоката, всего этого хватило бы, чтобы отправить ее в тюрьму.

Затем, по словам Кейт, он, к удивлению пары, сказал, что полиция предложила сделку о признании вины. Если Кейт признается, что Мэдлин погибла случайно, и расскажет, где она ее спрятала, а затем как избавилась от тела, приговор будет снисходительным – возможно, два года в тюрьме, Джерри же может быть освобожден. Если она не примет сделку, сказал он, и если ей будет предъявлено обвинение в убийстве, ей и Джерри грозит пожизненное заключение.

Вернувшись в полицейский участок на следующее утро, 7 сентября, инспектор Карлос начал с того, что сказал ей, что теперь она официально объявлена arguido. Затем он и Рикардо Пайва работали над заранее подготовленным списком из более чем сорока вопросов. По совету своего адвоката, как официальный подозреваемый, в данном случае она отказалась отвечать в соответствии со своим законным правом. Однако сам характер вопросов указывал на то, что полиция стремилась доказать ее вину.

Они хотели знать, что было в шкафу в спальне, когда она вернулась в квартиру 5А 3 мая; почему она с самого начала сказала, что Мэдлин похитили; почему она думала, что близнецы спали во время суматохи после исчезновения Мэдлин; часто ли она дает своим детям лекарства; испытывала ли она когда-нибудь, как мать, злость или гнев из-за своих детей. Они показали ей видеозапись, сделанную во время обыска собаками апартаментов и машины, и сказали ей, что собаки заметили запах трупа и крови.

Кейт, обычно показательно вежливая, выдержала это, как она вспомнила позже, но внутри постоянно повторяла: «Ебаный мудак, ебаный мудак».

В тот день Джерри Макканн также давал повторные показания в течение четырех часов. Хотя он тоже был проинформирован о том, что теперь его статус изменен на arguido и он имеет право не отвечать на вопросы, он решил ответить на них. Помимо обычных вопросов, связанных с отпуском, следователи хотели знать: сыграл ли он какую-либо роль в исчезновении Мэдлин (этот вопрос, по-видимому, задавали трижды); страдала ли его жена депрессией; говорила ли она когда-нибудь о том, чтобы передать Мэдлин другому члену семьи? Все его ответы были отрицательными.

Как и Кейт, Джерри спросили, может ли он объяснить, почему близнецы не проснулись из-за шума 3 мая, давал ли он кому-нибудь из детей какое-либо лекарство, находясь в Португалии. У него не было объяснений, почему близнецы продолжали спать. Он сказал, что они с Кейт привезли с собой в отпуск несколько лекарств, в том числе нурофен, калпол, антигистаминный терфенадин и лосек, лекарство, которое он сам иногда принимал от желудочных проблем. Помимо использования калпола при лихорадке и боли у детей некоторые родители дают своим детям калпол, чтобы они уснули. Джерри сказал, что он и Кейт не давали детям калпол или какое-либо другое лекарство во время отпусков, и нет никаких доказательств того, что Макканны когда-либо использовали калпол или что-либо еще, чтобы дети уснули.

Он также просмотрел видеозапись, как собаки ищут и предупреждают о предполагаемом запахе трупа и человеческой крови. У него не было комментариев и объяснений. Он сказал, что у Мэдлин часто шла кровь из носа, но он не знал, шла ли кровь во время отпуска.

После окончания этой инквизиции адвокат Макканнов предупредил, что Джерри, Кейт или им обоим могут быть предъявлены обвинения. Возникла вероятность того, что их могут держать под стражей в течение многих месяцев отдельно от двух оставшихся детей. Затем через британских дипломатов пара узнала, что, хотя они остаются подозреваемыми, им будет разрешено уехать в Великобританию, как и планировалось.

По совету юриста они решили собраться и немедленно уехать, пока ситуация не изменится. Утром в воскресенье, 9 сентября, семья села в арендованный Renault, чтобы отправиться в аэропорт Фаро и вылететь в Англию. Большую часть стокилометрового пути их машину преследовала группа репортеров и операторов на машинах и мотоциклах. Когда они ехали со скоростью сто тридцать километров в час, один оператор высунулся из люка на крыше автомобиля, чтобы сделать снимки. Над головой летал вертолет прессы.

Несколько часов спустя, в солнечной английской осени, они спускались по ступеням самолета EasyJet в аэропорту Ист-Мидлендс уже после того, как другие пассажиры сошли с трапа. Затем они сели в другую машину и отправились в недолгую поездку к своему дому в Ротли. Пресса уже была там, хоть и менее активная, чем толпа, преследовавшая их в Португалии. В небе были другие камеры, смотрящие на них из других вертолетов. Дома их встречали родственники.

«Кейт нужно было зайти в комнату Мэдлин, как только она вернется, – сказала мать Джерри Эйлин, – она хотела побыть там одна… Я не могу представить, что она чувствовала в тот момент. Одежда и игрушки Мэдлин были такими, какими она их оставила. Кейт считает, что Мэдлин все еще жива, и я думаю, мы должны за нее помолиться, она сильный человек».

После их возвращения в Великобританию Кейт не стала возвращаться на работу, а осталась дома с детьми. Джерри скоро вернется к работе кардиологом в больнице Гленфилд в Лестере. Однако то, что казалось им раньше «нормальной жизнью», исчезло и, возможно, никогда больше не вернется.

В Португалии на следующий день после отъезда Макканнов обвинения продолжили сыпаться на пару. Судебная полиция, которую цитирует уважаемый репортер Sky News Мартин Брант, заявила общественности, что образцы крови, проанализированные британской судебно-медицинской службой, дали им «самые убедительные доказательства». «Это показывает, СП уверено, – сообщил Брант, – что тело Мэдлин находилось в арендованной машине через пять недель после ее исчезновения… Образцы очень убедительно свидетельствуют о том, что ее ДНК не была перенесена из одежды или мягкой игрушки. Утверждается, что ДНК показывает полное совпадение – на девяносто девять процентов».

Также 10 сентября старший помощник Амарала, главный инспектор Таварес де Алмейда, представил девятистраничный отчет, в котором подробно излагались детали дела. Он не только собрал все существующие вещественные доказательства, но, как и его босс Амарал, упомянул подозрительные материалы, обнаруженные на вилле, арендованной Макканнами после исчезновения Мэдлин, включая найденную страницу с пометкой в Библии, которую использовала Кейт.

Алмейда также указал на «несоответствия» в свидетельствах друзей, которые ужинали с Макканнами в ту роковую ночь. «Из заявлений компании, – писал он, – получается полная непоследовательность, в контексте которой очевидно, что все лгут».

Похоже, что главный инспектор не учел возможность того, что очевидные несоответствия могли иметь совершенно обычные причины.

На основании всех доказательств Алмейда пришел к выводу, что Мэдлин умерла в квартире 5А, а предполагаемое похищение, предполагаемые проверки детей во время ужина 3 мая были сфабрикованы, ребенок мог умереть в результате несчастного случая, а Макканны спрятали тело своей дочери. Они сделали это, как сообщил вскоре после этого Sunday Times источник в полиции, поместив тело в холодильник. Эта идея не основывалась на каких-либо доказательствах – это был очередной вброс.

В тот же день бригада анализа информации СП в своей штаб-квартире в Лиссабоне подготовила документ на одиннадцати страницах, основанный на заявлениях друзей Макканнов и телефонных разговорах. Они также ссылались на предполагаемые несоответствия, особенно в заявлениях самих Макканнов. К документу штаб-квартиры приложено хронологическое исследование британской полиции, в котором делается вывод: «В суматохе, возникшей после исчезновения Мэдлин Макканн, вполне возможно, что один из мужчин, или Фиона Пейн, „скрылся“, чтобы позже снова присоединиться к поискам».

Эта документация СП была подготовлена для передачи в местную прокуратуру. Затем начался сложный процесс проверки. Выяснилось, что Макканны могут оставаться в статусе arguido в течение года без предъявления каких-либо обвинений. Между тем генеральный прокурор Португалии Фернанду Пинту Монтейру заявил, что расследование еще не закончено. Полиция, со своей стороны, продолжала настаивать на обвинении.

Сообщалось, что они хотели получить дополнительный доступ к игрушечному коту Мэдлин и оригиналам дневников Кейт, которые были возвращены Макканнам перед их отъездом. Их заинтересовал ноутбук, которым пользовался Джерри, и они попросили отследить трафик на телефонах, которыми пользовались Макканны и все их товарищи по отдыху. Будет составлен отчет о количестве и весе чемоданов, которые Макканны и их друзья взяли с собой на различные обратные рейсы в Англию. В конце сентября в полицейской переписке появилось предположение, что агенты, действующие в интересах пары, могут прибыть для «дезинфекции» мест, которые использовала семья в Прайя-да-Луш.

Однако были признаки того, что у некоторых начальников в Португалии были сомнения. Руководитель национальной полиции Алипио Рибейро предположил, что, вопреки утверждениям Судебной полиции, результаты британской судебно-медицинской экспертизы не были окончательными.

В середине сентября офис генерального прокурора Пинту Монтейро заявил, что нет никаких доказательств, которые бы подтвердили необходимость еще одного допроса Макканнов, о чем просил главный инспектор Алмейда.

Пресс-секретарь СП Олегарио де Соуза, в свою очередь, заявил, что он больше не готов занимать свою позицию. Как сообщалось, не под запись он дал понять, что был «рассержен» каскадом утечек со стороны коллег из полиции. По его словам, эти утечки были нацелены на то, чтобы заставить Джерри и Кейт Макканн признаться, что они несут ответственность за смерть Мэдлин. По мнению де Соузы, доказательства против них были в лучшем случае надуманными, а в худшем – натянутыми. Он чувствовал себя «в эпицентре пропагандистской войны между его коллегами из полиции и Макканнами».

Но конфликт только разгорался.

14

Открытия, которые сделали британские собаки-ищейки, полностью изменили направление расследования. Можно с уверенностью сказать, что без обыска с собаками португальская полиция не приняла бы официального решения объявить родителей Мэдлин подозреваемыми.

Однако внимательное чтение материалов дела указывает на то, что принятое решение было преждевременным и возникло из-за, возможно, неверной интерпретации португальцами плохо сформулированного, но, что важно, предварительного заключения судебной экспертизы в электронном письме от Службы криминалистики. Британский офицер связи, который передал электронное письмо в Судебную полицию, как оказалось, предупредил их дождаться получения официального лабораторного отчета. Однако команда СП, похоже, проигнорировала не только предостережение офицера связи, но и оговорку в отчете британского специалиста, который работал с собаками в Прайя-да-Луш. «Никакие улики или достоверность данных» не могут быть получены в результате «лая» собаки, написал консультант Мартин Грайм, «если это не может быть подтверждено убедительными доказательствами».

Но получить судебно-медицинские доказательства того, что Мэдлин умерла в апартаментах Макканнов в Ocean Club, истекла там кровью и ее тело пролежало там какое-то время, так и не удалось найти. В своих заключительных отчетах в 2008 году, Джон Лоу из Службы криминалистики подробно рассказал о тестах, проведенных с использованием как стандартной ДНК, так и профилирования Low Copy, теста, разработанного научной службой для использования на минимальных образцах в плохом состоянии. Такие образцы могут включать, например, ДНК, оставленную на чашке, из которой была выпита жидкость. Исследования с использованием метода LCN были приостановлены на некоторое время (хотя позже будут возобновлены) во время расследования дела Мэдлин Макканн после суда над Ирландской республиканской армией[11] в Северной Ирландии, в ходе которого достоверность метода была поставлена под сомнение. Окончательный общий вывод Лоу заключался в том, что «полученные лабораторные результаты не помогли прояснить, принадлежали ли результаты ДНК, полученные в рамках этого дела, Мэдлин Макканн».

Он снова обратился к образцу 3А, это образец, взятый с пола в гостиной квартиры, который он исследовал в своем первоначальном отчете, тот самый, который был истолкован португальской полицией как точно принадлежащий Мэдлин… Теперь он написал, что «результат анализа ДНК низкого уровня показал очень скудную информацию, указывающую принадлежность более чем одному человеку… результат можно объяснить тем, что ДНК принадлежит, например, Кейт и Джерри Макканнам… Невозможно отнести этот профиль ДНК к конкретной жидкости организма».

Говоря простым языком, ученый не смог даже определить, был ли образец кровью, не говоря уже о том, что это кровь Мэдлин. Из десятков других образцов, извлеченных из квартиры 5A и отправленных в Великобританию для анализа, образец 3A был единственным, который, возможно, принадлежал членам семьи Макканнов. Все остальные были либо «слишком сложными для осмысленной интерпретации», «слишком скудными», «неполными» или (в одном случае) их можно было связать с детективом, взявшим образец. В тех немногих случаях, когда Лоу отмечал «смешанный» или «низкоуровневый» результат, ученый считал, что не было «убедительных доказательств, подтверждающих теорию о том, что ДНК принадлежит какому-либо члену семьи Макканн».

Хотя собака, обученная определять запах и местоположение человеческой крови, подала сигнал в гостиной апартаментов 5A, Лоу сделал выводы на образцах ДНК из комнаты, но не смог подтвердить, была ли это кровь. Даже если бы он мог утверждать, что это кровь, не было бы убедительного совпадения ДНК между каким-либо образцом и Мэдлин Макканн. Между тем были все основания предполагать, что это могли быть следы предыдущих туристов, живших в этой квартире.

Супруги, которые арендовали апартаменты 5A за месяц до Макканнов, компьютерный техник Саймон Фоукс и его жена-учительница Клэр, вспомнили, что их трехлетняя дочь порезала себе подбородок в яслях Ocean Club так сильно, что ей наложили швы, так что вполне возможно, что позже в квартире у нее пошла кровь.

Пара, которая снимала жилье за неделю до Макканнов, бухгалтер Пол Гордон и его жена, стюардесса по имени Сэли, смогли еще лучше объяснить возможный запах крови в апартаментах. Во время бритья Гордон порезался и около сорока пяти минут «ходил по квартире с бумажными полотенцами, пытаясь остановить кровь».

Затем была исследована машина Renault, которую Макканны взяли в аренду через три недели после исчезновения их дочери, и результатом стал образец номер 10 (2), который был извлечен из багажника. Как сообщалось ранее, Лоу идентифицировал пятнадцать из девятнадцати компонентов ДНК Мэдлин в образце, но предупредил, что компоненты ее профиля ДНК не были уникальными для нее. Между тем в сводке португальской полиции соответствующие замечания отсутствуют.

В своем заключительном отчете, который снова касался образца 10 (2), Лоу обнаружил, что образец «содержал следы как минимум трех человек… На мой взгляд, этот результат слишком сложен для осмысленной интерпретации».

Результаты лабораторных исследований образцов, взятых в автомобиле, не обнаружили какой-либо жидкости, идентифицируемой как кровь. Что касается волос, собранных в Renault, при сравнении с волосами с расчески Мэдлин, как заявил коллега Лоу Эндрю Палмер, он «не смог определить, могли ли они принадлежать Мэдлин Макканн». Из найденных в машине фрагментов ногтей один принадлежал Джерри, а другой – Кейт.

Наконец из кармана на водительской двери арендованного автомобиля были извлечены электронный ключ зажигания и кольцо для ключей. Лоу отметил, что данный образец – «неполный низкоуровневый профиль ДНК, который подходит под соответствующие компоненты в профиле Джеральда Макканна». Это не было откровением, поскольку отец Мэдлин водил машину много недель.

Таким образом, судебно-медицинское исследование образцов, изъятых из Renault, не дало никаких доказательств того, что в автомобиле была кровь, не говоря уже о трупе ребенка, как предполагала португальская полиция. И это несмотря на то, что британские полицейские собаки – собака на кровь и собака на запах трупа – изучили машину и отреагировали на нее. Как так?

Гораздо позже британская полиция навещала и опрашивала других бывших туристов, арендовавших Renault до Макканнов, а также родственников, которые были в нем во время аренды Макканнов. Каждый из опрошенных заверил, что, насколько им известно, ни один труп или истекавший кровью человек не находился в машине. Однако могут быть уместны и другие сделанные ими наблюдения.

Аманда Лоус, которая пользовалась Renault в апреле, сказала, что они с мужем «перевозили сырое мясо для барбекю». Затем был зять Джерри Макканна, Александр «Сэнди» Кэмерон, который прилетел со своей женой после исчезновения Мэдлин, оставался двенадцать недель и уехал только за несколько дней до обыска собаками арендованного автомобиля 6 августа. По словам Кэмерона, когда они жили с Макканнами на арендованной ими вилле, он часто водил машину. Он использовал ее много раз, чтобы отвезти мусор на местную свалку. Он также вспомнил случай в июле, когда после покупок в супермаркете он и его жена Патрисия перевозили в багажнике Renault сумки со свежей рыбой, креветками и говядиной.

«Когда мы разгружали пакеты с покупками, – сказал Кэмерон в своем заявлении полиции, – мы заметили, что со дна пакета капала кровь. После этого я начал замечать странный запах в машине [и] предположил, что это, вероятно, из-за мешков для мусора или из-за крови, вытекшей в тот день. В итоге мы сняли коврик багажника, чтобы очистить его. Я промыл его, протер влажной тряпкой и оставил проветриваться».

Как отмечалось ранее, кинолог Мартин Грайм перед операцией в Португалии с гордостью заявил, что во время работы над более чем двумя сотнями случаев Эдди, собака, обученная находить запах трупов, «никогда не обращал внимания на пищевые мясные продукты». В следующем году, после рассказов Кэмерона и Лоус о том, что они использовали Renault для перевозки мяса и мусора, в частности, после воспоминания Кэмерона о «странном запахе», который он заметил, Грайма спросили, может ли собака «перепутать» следы человеческих запахов от других, нечеловеческих существ. В ответ он сказал, что собаки «действуют очень точно. Но судебно-медицинское подтверждение требуется во всех случаях для использования в качестве доказательства».

В 2014 году Грайм отказался давать интервью как о роли собак в деле Мэдлин Макканн, потому что оно все еще не раскрыто, так и о способностях Эдди и Килы в целом. По мнению другого кинолога, бывшего специалиста Скотленд-Ярда Джона Барретта, собак привезли слишком поздно – «важнейший запах сохраняется не дольше месяца».

Еще один ключевой момент, как неоднократно повторяли авторам, заключается в том, что ярлык «собака на поиск трупов» является не совсем корректным. Такое животное может указывать, где находится труп, но более точно его можно назвать собакой по работе с «человеческими останками». Это важное различие. Собака дрессируется только для того, чтобы улавливать запах разлагающегося человеческого материала. Это может быть всего лишь маленький разлагающийся кусочек человеческой ткани, материи, принадлежащей человеку, который на самом деле все еще жив и здоров.

Почти одновременно с обысками собак в Прайя-да-Луш во время суда по делу об убийстве в США было представлено доказательство, согласно которому три собаки-ищейки предупредили о наличии запаха предполагаемой жертвы более чем через двадцать лет после предполагаемого убийства. Однако, по сообщениям кинологов, среди предупреждений одной собаки они были ошибочными в 78 % случаев, второй – в 71 % случаев и третьей – в 62 % случаев. По мнению судьи, это все равно что «подбросить монетку». (Иронично, что обвиняемый впоследствии сознался в преступлении.) Во время исследования 2007 года в Швейцарии проверяли, насколько эффективно три животных могут выделить среди шести новых квадратов ковра тот, который на десять минут был приложен к трупу недавно умершего человека. В сотнях испытаний собаки выбирали правильный квадрат с точностью 98 %.

Совершенно очевидно, что собаки на поиск запаха трупов действительно могут быть потрясающе точными. Тем не менее в отчете британского Национального агентства по совершенствованию полицейской деятельности за 2009 год офицер, который рекомендовал португальцам использовать животных для поиска Мэдлин, говорит, что «не было единого мнения о том, что собаки могут делать и как это делается», и их решения «могли вызвать осложнения в расследовании». Собаки могут быть удивительно полезными или вводить в заблуждение и приводить к долгосрочным ошибкам. Два ветерана-кинолога заявили авторам, что без судебно-медицинских доказательств нельзя полагаться на сигналы, сделанные собаками при поиске следов Мэдлин.

В начале октября 2007 года, когда еще бушевала истерика в СМИ об «открытиях» в этом деле, произошло новое и совершенно неожиданное развитие событий. Все началось со странного сообщения из Лондона о том, что Скотленд-Ярд проверяет электронное письмо, отправленное на веб-сайт принца Чарльза. Daily Telegraph сообщил, что письмо было от анонимного отправителя, и предположил, что за похищением Мэдлин может стоять недовольная женщина, бывшая сотрудница Ocean Club. Хотя женщина раньше и работала на курорте, зацепка никуда не привела, за исключением того, что по самой странной причине главный следователь Гонсало Амарал был отстранен от дела.

По словам Амарала, это произошло следующим образом. Поздно вечером 1 октября, когда он в дождь ехал за рулем, ему на мобильный телефон позвонил репортер и попросил прокомментировать электронное письмо, отправленное принцу Чарльзу. Как он позже вспоминал, он ответил, «не задумываясь», что электронное письмо не представляет особого интереса и что британской полиции необходимо следить за ходом расследования в Португалии. «Даже когда я повесил трубку, то понял, что поступил несправедливо по отношению к британской полиции, группе компетентных мужчин и женщин, которые нам очень помогли».

Если верить статье Diбrio De Notнcias, которая вышла на следующий день, Амарал был более разговорчивым. Газета цитирует его слова, что британская полиция «работала только над тем, чего хочет пара Макканнов и что ее устраивает». Они «исследовали анонимки и информацию, созданную и обработанную Макканнами, не учитывая, что пара подозревается в убийстве своей дочери Мэдлин».

Амарал одним интервью испортил отношения своих коллег с британскими полицейскими и обеспечил себе профессиональную смерть. В тот же день, когда была опубликована статья Diario, национальный глава судебной полиции Алипио Рибейро отстранил его от дела, снял с должности главы детективного подразделения в Портимао и приказал ему перебраться в региональный штаб в Фару. «Причины очевидны», – сказал он журналистам. Позже Амарал со ссылкой на источник в британских СМИ утверждал, что премьер-министр Великобритании Гордон Браун лично позвонил высокопоставленному британскому полицейскому, чтобы попросить подтверждения увольнения Амарала.

Карьера Амарала рухнула на его сорок восьмой день рождения. «Это был не тот подарок, который я хотел получить, – позже напишет он, – но тот, который я ожидал. По сути, это положило конец кампании клеветы и оскорблений, проведенной против [меня], организованной и развернутой британскими СМИ почти с самого начала расследования. Стратегия была проста: атаковать следствие, обвиняя тех, кто его возглавлял, и в то же время представлять Португалию как страну третьего мира с правовой системой и полицейскими силами из Средневековья».

Амарал покинет полицию в течение года. Как сообщалось в главе 9, он с самого начала расследования по делу Мэдлин сам был в статусе arguido по делу, которое бросило тень на его карьеру, – обвинению осужденного убийцы в том, что ее пытали несколько детективов Амарала. В конечном итоге следователи были оправданы по обвинению в пытках. Однако за дачу ложных показаний по этому делу Амарал будет приговорен к восемнадцати месяцам лишения свободы условно.

В октябре 2007 года в шумихе по поводу смещения главного следователя совсем незаметным прошло освещение другого дела – серьезного обвинения против его заместителя. Его близкий друг, главный инспектор Таварес де Алмейда, в тот же день был обвинен в применении пыток во время допроса другого заключенного, железнодорожника по имени Вирголино Борхесу, который был обвинен, а затем оправдан в причастности к серии жестоких ограблений. Во время допроса Алмейды и двух других офицеров, как утверждал Борхес, он был «с застегнутыми наручниками за спиной, его скрутили таким образом, что он не мог прикрыть корпус, а затем несколько раз ударили кулаком в живот. Затем они сняли с него обувь и, используя небольшой столбик, стали бить его по ногам, пока столб не раскололся».

Как сообщается, Алмейда признался, что принимал участие в допросе, но сказал, что не может вспомнить, что произошло и кто отвечал за это. Хотя это дело затянулось на годы, он и один из офицеров в конечном итоге будут признаны виновными в пытках, – как сообщается, первые инспекторы Судебной службы, когда-либо осужденные по такому обвинению, – будут приговорены к двум с половиной годам условно и штрафу. После предъявления официального обвинения Алмейда ушел в отпуск без сохранения заработной платы. С октября 2007 года ни он, ни Гонсало Амарал не принимали участия в расследовании дела Мэдлин.

Однако расследование дела Мэдлин португальской полицией продлится еще несколько месяцев. Теперь общее руководство возложено на Пауло Ребело, высокопоставленного чиновника, который до этого был заместителем директора СП на национальном уровне. На пресс-конференции в день своего назначения, когда его спросили о сообщениях средств массовой информации о том, что Макканны могут быть причастны к исчезновению их дочери, Ребело сказал, что такие разговоры были «просто домыслами». Однако он также сказал, что «все линии расследования остаются открытыми и будут оставаться открытыми до конца расследования».

В то время и в ближайшие месяцы, возможно, из-за задержек с получением результатов Британской судебно-экспертной службой по поводу жизнеспособности ДНК Судебная полиция все еще не имела окончательных результатов анализа ДНК образцов, взятых для проверки после поисков с собаками. Команда из четырех португальцев, состоящая из трех ученых и Рикардо Пайва, ранее допрашивавшего Макканнов, вылетела в Великобританию на «встречу по ДНК», но вернулась, ничего не решив. Для дополнительной проверки часть багажника арендованной машины Макканнов была возвращена для тестирования в португальской полицейской лаборатории.

По указанию Ребело СП провела поиск по телефонным записям жителей Прайя-да-Луш. Вполне логично, что упор был сделан на звонки, сделанные после 21:30 3 мая. Между тем на самом высоком уровне португальцы дали понять, что хотели бы снова допросить Макканнов и их товарищей по отпуску. Полицейские записи и сообщения прессы показывают, что основная группа детективов в то время была сосредоточена на теории о том, что Мэдлин умерла в результате «несчастного случая» вечером 3 мая, до того, как Макканны встретили своих друзей за ужином.

В отчете, составленном незадолго до Рождества, через семь месяцев после исчезновения, упоминаются «несоответствия», «некоторая непоследовательность», «отсутствие последовательной версии» в заявлениях компании Макканнов. Этот документ был составлен инспектором Жоау Карлосом, который работал над этим делом с самого начала, и теперь, когда Алмейда ушел, его роль стала более важной. Однако при внимательном прочтении в заявлениях друзей Макканнов сложно найти несоответствия, которые имеют реальное доказательственное значение.

Первое, на что указал Карлос, никто, кроме ее родителей и Дэвида Пейна, который заглянул в апартаменты 5А в какой-то момент ранним вечером, не видел Мэдлин между 17:35 и примерно 22:00, когда ее объявили пропавшей без вести. В отсутствие независимых наблюдений в течение этого периода Карлос, похоже, счел возможным, что «если ее родители действительно участвовали в исчезновении, то несовершеннолетняя могла погибнуть между 17:35 и 22:05».

Второй важный вопрос инспектора касался показаний Джейн Таннер, которая сообщила, что видела мужчину, несущего ребенка возле квартиры 5А около 21:15, а также Джерри Макканна и знакомого по курорту Джереми «Джеза» Уилкинса, с которым они болтали в то время на одной улице. Хотя Таннер сказала, что помнила, что видела Джерри и Уилкинса, проходя мимо, ни один из них не вспомнил, что видел ее. В отчете Карлоса подразумевается, что это подрывает доверие к тому, что, по утверждению Таннер, она видела.

Если рассматривать в контексте, обе эти проблемы становятся менее значительными. Конечно, был промежуток времени, в течение которого Мэдлин не видел независимый свидетель. Однако это становится малозначимо, учитывая, что оба ее родителя были прекрасно видны независимым свидетелям за обеденным столом в ресторане Tapas примерно с 20:30, за исключением Джерри, который на пятнадцать минут отошел проверить своих детей. Однако не было реальной причины сомневаться в честности Макканнов и их друзей, на самом деле не было ничего загадочного в том периоде, когда Мэдлин не видели. Инспектор Карлос, однако, все еще был уверен, что обыски собак дали важную криминалистическую информацию, указывающую на причастность Макканнов, и это серьезно повлияло на его мнение.

Существует также простой и очевидный ответ на сомнения Карлоса в том, что Джейн Таннер на самом деле не видела мужчину, несущего ребенка, потому что, как она утверждала, за считаные минуты до этого видела, как Уилкинс и Джерри Макканн болтали друг с другом, но они ее не заметили. Они оба постоянно повторяли, что болтали на улице возле апартаментов 5А примерно в то же время, о котором говорила и Таннер, поэтому может показаться немного удивительным, что они ее не заметили. Однако примите во внимание реальность ситуации. Было уже довольно темно, Таннер вспомнила «оранжевое» отражение уличного освещения. Воспоминания троицы нечетко отражали, где именно они стояли и куда смотрели, когда болтали. Но почему они обязаны были ее заметить? Этот вопрос актуален для всех событий того вечера.

Пробираться сквозь записи португальской полиции – значит снова и снова отмечать, что детективы игнорировали реальные обстоятельства вечера. Это были люди в отпуске, наслаждающиеся непринужденным ужином, конечно, они следили за временем, чтобы довольно регулярно проверять своих детей, но совершенно не заботились о том, чтобы точно фиксировать, кто куда и когда именно пошел. Никто из них не мог себе представить, когда они приходили и уходили из-за обеденного стола у бассейна, что им когда-либо понадобится создать точный временной отчет. Хронологии, которые они написали, – первую, черновую, на обложке одной из книг Мэдлин в ночь исчезновения, чистовик через четыре или пять дней, – не были созданы с целью какого-то сокрытия или лжесвидетельствования, этому не было доказательств.

Однако до конца расследования, по крайней мере, у некоторых португальских детективов сохранялись подозрения, что друзья Макканнов договорились о том, что пресса неоднократно называла «пактом молчания» – заговоре с целью замолчать то, что могло бы скомпрометировать Джерри и Кейт Макканн. Это подозрение разгорелось с особенной силой, когда через шесть долгих месяцев после исчезновения Мэдлин родители девочки и их товарищи по отдыху провели встречу в отеле недалеко от дома Макканнов в Лестершире.

Тогда слухи были настолько агрессивными, что Джерри и Кейт сочли необходимым заявить через своего представителя: «На самом деле это была просто встреча, чтобы обсудить, что происходит. Очевидно, что на каком-то этапе некоторые могут снова быть допрошены. Но эта встреча была не для того, чтобы менять рассказы или сравнивать записи… Это просто бессмысленно. Идет эпоха электронной почты и телефона. Они могли сделать это давным-давно».

Прежде чем процесс завершится, следственная группа будет настаивать на двух вещах. Они хотели, чтобы друзей Макканнов допросили повторно, и они хотели, чтобы вся группа вернулась в Прайя-да-Луш для «реконструкции» событий вечера 3 мая. Компания выполнит только одно из этих требований.

Друзья не возражали против повторного допроса. На самом деле Джерри и Кейт сами официально попросили, чтобы их друзей, людей, которых они встретили в Прайя-да-Луш, и других, кто их знал, повторно допросили. Португальские офицеры не могли проводить допросы, потому что только британские правоохранительные органы обладают юрисдикцией в Великобритании. Процесс длился несколько месяцев. К середине декабря были готовы вопросы и подготовлены письма. Однако с отправкой запросов в британскую полицию произошла необъяснимая задержка. Они прибыли только в конце января, и это снова вызвало поток обвинений в обе стороны – португальским и британским властям.

Наконец, в течение четырех дней в апреле 2008 года все друзья Макканнов были повторно опрошены. Британские офицеры задали множество вопросов, которые были составлены португальцами. Интервью были записаны на видеокассету для наблюдения сотрудниками Судебной полиции. Расшифровки стенограммы, которые авторы прочитали, содержат некоторые свежие детали, но не содержат никаких сюрпризов.

«Что СП пытается достичь с помощью реконструкции? Почему бы не использовать актеров? Какая защита будет от возможного наплыва средств массовой информации, которое может быть возможно при организации соответствующего мероприятия?» По мнению Португалии, ответил Ребело, это будет способствовать более точному описанию событий 3 мая, и эта точность может быть достигнута только с помощью реальных участников событий. По его словам, полиция позаботится о том, чтобы средства массовой информации были удалены с места.

Это не повлияло на опасения группы, и переговоры длились почти два месяца. Доктор Мэтт Олдфилд и его жена Рэйчел, со своей стороны, чувствовали, что Судебная полиция недоговаривает, что же они «на самом деле пытались извлечь из реконструкции». Они также подняли важный вопрос:

«Либо они [португальская полиция] верят нашей версии событий 3 мая 2007 года, либо нет. Если да, то зачем нужна реконструкция? Если они нам не верят, хотят ли они реконструкции, чтобы мы могли убедить их в обратном?

Если цель реконструкции состоит в том, чтобы убедить прокуратуру отменить статус arguido Кейт и Джерри, то мы рассмотрим возможность участия в ней. Если мы хотим должным образом сфокусировать расследование на человеке, которого [Джейн Таннер] увидела уносящим ребенка из квартиры, мы опять же рассмотрим возможность участия, потому что это поможет найти Мэдлин.

Нам просто нужно понять, зачем это нужно».

Джереми Уилкинс был всего лишь знакомым, у него не было никаких известных мотивов защищать Макканнов, его также попросили принять участие. Он, однако, тоже выразил сомнение относительно того, какой цели будет служить реконструкция. Уилкинс писал, что у полиции не было информации «ни о чем материальном или конструктивном, чего можно было бы добиться таким образом».

Доктора Дэвид и Фиона Пейн также заявили, что их все еще нужно убедить, «что это принесет пользу расследованию… и поможет найти Мэдлин».

Между тем доктор Расс О’Брайен и его партнер Джейн Таннер заявили, что их «успокоили», – по данным португальской полиции, они не подозревались в «совершении преступных действий». Однако они скептически добавили: «Мы слышали нечто подобное за несколько недель до того, как Кейт и Джерри стали arguidos!.. Более того, мы не можем не чувствовать, что повторные интервью и реконструкция – этого явно недостаточно и запоздало».

Так оно и было. Поскольку возражения продолжались, плановая дата реконструкции была перенесена. Когда запрос изменился, как выразились Пейны, «с неформального и дружеского на формальный вызов», некоторые из участников обратились за юридической консультацией. Двадцать седьмого мая стало известно, что португальская прокуратура все-таки отказалась от идеи реконструкции.

Инспектор Рикардо Пайва уже за несколько дней до этого понял, что упорство друзей Макканнов в дополнение к отсутствию других успехов в расследовании ни к чему не приводит. «Учитывая тон и позицию свидетелей, – написал он в короткой записке своему боссу Ребело, – я начну процесс завершения этого расследования». С точки зрения Судебной полиции, это было решенным делом.

Тридцатого июня 2008 года, когда на руках был заключительный отчет Службы судебной медицины Великобритании, инспектор Жуан Карлос составил свой заключительный отчет. По его словам, это была операция, не похожая «ни на какое другое расследование в Португалии». Судебная полиция не пожалела усилий, предоставив «исключительные технические средства, рабочую силу и финансирование для обнаружения ребенка и установления фактов». Он сожалел о том, что реконструкция не состоялась «из-за отказа некоторых необходимых участников дела вернуться в нашу страну». По его мнению, это могло бы решить важные нерешенные вопросы.

Несмотря на все усилия, как он сокрушался в заключительном отчете, «не удалось получить твердое и объективное заключение о том, что на самом деле произошло той ночью и о нынешнем местонахождении пропавшего без вести несовершеннолетнего».

В течение трех недель, с 21 июля 2008 года, местные прокуроры Жоау Мельчиор Гомеш и Хосе де Магальяйнш э Менезеш подготовили для генерального прокурора краткое изложение на пятьдесят семь страниц и закрыли дело. В документе была некоторая критика Джерри и Кейт Макканн. Заявление соседки Памелы Фенн о том, что она однажды ночью услышала продолжительный плач, предполагает, писали они, что перед исчезновением Мэдлин они уже не проводили тщательных проверок своих детей.

Статьи в португальской прессе цитировали статью португальского Уголовного кодекса, в которой говорится о преступлении «оставление». Президент Португальской ассоциации пропавших без вести детей Патрисия Чиприано сказала авторам в 2014 году, что детей «не следует оставлять одних дома или в любом месте без взрослых, которые несут ответственность за их безопасность».

Прокуроры Гомеш и Магальяйнш э Менезеш отвергли любую идею предъявления обвинения, поскольку закон об оставлении требует наличия доказательств «умысла». «Родители, – писали они, – не могли предвидеть, что на курорте, на котором они решили провести короткий отпуск, жизнь кого-либо из их детей будет в опасности».

Прокуроры написали, что Макканны «верили, что все пройдет хорошо, как и в предыдущие вечера… в любом случае нет сомнений, что они присматривали за [детьми]…

Мы также должны признать, что родители уже заплатили тяжелое наказание – пропала Мэдлин – из-за отсутствия осторожности в присмотре за своими детьми и их защите».

Затем прокуроры перешли в философию. «Дело Мэдлин, – писали они, – не было полицейским романом, где удобный сценарий преступления, созданный для успешного расследования Шерлоком Холмсом или Эркюлем Пуаро, движимый иллюзией, что силам закона и порядка всегда удается восстановить справедливость, мир и спокойствие в обществе.

История Мэдлин Макканн – это скорее неумолимый и запутанный роман из реальной жизни. Реальная жизнь, повседневная жизнь, как правило, не отвечает правилам логики».

Прокурорам ничего не оставалось, кроме как закрыть дело. Они заявили, что, поскольку «не было никаких признаков совершения какого-либо преступления» со стороны Джерри и Кейт Макканн, их статус arguido должен быть отменен. Так должно быть и с Робертом Муратом, которого когда-то, казалось, что так давно, пресса пожирала в качестве главного подозреваемого. Дело было передано в архив, а протоколы расследования стали доступны общественности.

Однако это необязательно становится концом процесса. Если будут обнаружены новые доказательства, заявили Гомеш и Мегальяйнш э Менезеш, дело может быть возобновлено.

Но дело закрылось не для всех. Пресс-секретарь Макканнов Кларенс Митчелл сказал, что публикация отчетов португальской полиции вселяет надежду на прорыв. Он сказал Sky News, что пока нет никаких доказательств того, что с Мэдлин что-то случилось. В файлах может содержаться «один маленький самородок из десятков тысяч страниц… это может привести к Мэдлин, и это наш приоритет».

Между тем бывший глава португальского расследования Гонсало Амарал заявил, что написал книгу и ожидает возобновления дела «в любой момент». Джерри и Кейт подадут на него в суд за клевету по поводу книги Maddie: A Verdade Da Mentira, что переводится как «Мэдди: правда лжи». На момент написания данной книги окончательное решение еще не принято.

15

За все время расследования не было ни малейшего факта или доказательства, которые могли бы позволить обвинить родителей Мэдди. Однако они столкнулись с массой недоброжелателей и критиков. «Неприязнь к Макканнам, – писала романистка Энн Энрайт в London Review of Books через несколько месяцев после исчезновения Мэдлин, – это международный спорт… Если будет установлено, что Мэдлин Макканн похитил кто-то другой, – заявила она, – это покажет, что обычная жизнь обычной семьи не может выдержать подозрения миллионов… Мы не любим их за что угодно. Мы не прощаем им глупостей вроде ношения лент или пробежки… или похода на службу, держась за руки».

«Я начала не любить Макканнов раньше, чем большинство людей (я не горжусь этим). Я думала, что злюсь на них за то, что они оставили своих детей одних. На самом деле я была зла на их отказ признать, что их дочь, вероятно, мертва… Вина и отрицание – это эмоции, которые мы чувствуем от Джерри и Кейт Макканн, и они сводят нас с ума».

Энрайт, порядочный человек, позже извинилась за любой негатив, который ее статья могла причинить Макканнам. Написание этого, по ее словам, было для нее «эмоциональным путешествием, полным нюансов, противоречий и самоанализа». Текст, который она и Review of Books опубликовали, несомненно, отходит на второй план по сравнению с множеством грубых, бессердечных статей, которые публиковала бульварная пресса.

Позже, во время изучения графом Леверсоном этики британской прессы, Джерри Макканн сказал ему, что его семья «подверглась одним из самых сенсационных, неправдивых, безответственных и разрушительных репортажей». В конечном отчете о расследовании лорд Леверсон согласится с этим. Наряду с сообщением об исчезновении школьницы Милли Даулер и аресте для допроса учителя на пенсии Кристофера Джеффриса по подозрению в убийстве своего арендатора Левесон считал, что освещение дела Макканн является примером «наиболее вопиющих случаев неэтичного журналистского поведения».

Статус Макканнов arguidos, как скажет Джерри исследователю, побудил прессу «объявить на них сезон охоты». Он привел ужасающие примеры. В конце 2007 года в газете Daily Star вышла статья с заголовком: «Мама Мэдди продала ее». Полицейская сенсация, как утверждается в статье, заключалась в том, что Мэдлин могла быть продана, чтобы помочь родителям выйти из финансового кризиса. Заголовок вышедшей в том же месяце газеты Star был не менее жестким – «Мама Мэдди обожает оргии», где описывалась история, что якобы Макканны и их друзья были свингерами.

Но худшей, если это вообще было возможно, стала газета Daily Express, которая откровенно связала родителей с убийством девочки: «Мэдлин: ее кровь в арендованном автомобиле родителей». Макканы обратились в Carter-Ruck, лондонскую юридическую фирму, специализирующуюся на судебных разбирательствах по делу о клевете, и подали в суд в связи с этим и другим освещением событий. Чтобы не передавать дело в суд, Express Newspapers, владеющая как Express, так и Star, урегулировала дело, внеся пятьсот пятьдесят тысяч фунтов стерлингов в фонд Мэдлин. Они также напечатали на первой полосе извинения за статьи, в которых говорилось, что «пара стала причиной смерти их пропавшей дочери Мэдлин, а затем скрыла это». Они признали, что «нет никаких доказательств, подтверждающих эту теорию, и что Кейт и Джерри совершенно невиновны в причастности к исчезновению их дочери».

По мнению Джерри Макканна, Express Newspapers были «определенно худшим СМИ». Макканны также пожаловались на шестьдесят семь статей, опубликованных Associated Newspapers, владельцев Daily Mail и в то время Evening Standard, которые также согласились урегулировать спор в досудебном порядке за нераскрытую сумму и опубликовать извинения в Standard, в том числе и за статью: «Полиция верит, что мать убила Мэдди».

Небрежное и невнимательное освещение не ограничилось Великобританией и Португалией. В сентябре 2007 года американский новостной канал CNN осветил историю Мэдлин в прайм-тайм в шоу Нэнси Грейс. Грейс был известна как бывший довольно успешный юрист, так и в качестве «юридического эксперта» на телевидении. За год до выхода в эфир сюжета про Мэдлин на нее и телеканал подали в суд из-за самоубийства матери другого пропавшего ребенка – представители женщины утверждали, что жесткое интервью Грейс с женщиной заставило ее покончить с собой. Иск был улажен, но Грейс не признала вину, а CNN открыли фонд поисков пропавшего мальчика. В этом и в других случаях, как сообщил New York Times, профессор права, ведущая унизила как профессию юристов, так и тележурналистику своей «погоней за хайпом и сенсацией».

Монолог Грейс об истории исчезновения Мэдлин на телеканале CNN стал возбужденной, быстрой, напыщенной тирадой, которая началась с утверждения, что, «как сообщается», португальская полиция «добивается обвинений в убийстве и сокрытии тела ребенка». Она сказала, что так называемый ужин Макканнов и их друзей в ночь на 3 мая выглядел для нее «как большая пьянка». Представление о том, что следы жидкости, предположительно найденные в арендованном Макканном автомобиле, могли просто содержать ДНК из слюны Мэдлин, было «абсурдным». Джерри и Кейт придется «многое объяснить». Она изобразила их вполне законный отъезд из Португалии как «бегство из страны».

Другая американка, писатель и криминалист Пэт Браун, в 2007 году начала освещать дело Мэдлин, и продолжит это делать в течение следующих семи лет. Браун, магистр уголовного правосудия Бостонского университета, часто появлялась не только в шоу Нэнси Грейс, но и на телеканалах MSNBC, Discovery, Court и Fox. Она руководила и до сих пор руководит Агентством криминального профилирования Пэт Браун, которое, по их собственному описанию, «обеспечивает анализ места преступления и поведенческое профилирование прокуроров, адвокатов защиты, средств массовой информации и международных клиентов».

В своем посте в блоге Daily Proёler через пять месяцев после исчезновения Мэдлин Браун подчеркнула важность острожного поведения в отсутствие веских доказательств при анализе того, проявляет ли человек чувство вины. «Не быть осторожным, – добавила она, – означало бы заниматься простыми предположениями». Параграфом ниже она написала, что наличие ДНК Мэдлин в арендованном автомобиле будет означать, что Макканны виновны. (Это было не так, и судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что ДНК Мэдлин не была обнаружена в машине.)

В том же посте Браун возразила против комментария Джерри Макканна о том, что они «виноваты… в использовании нашей собственной службы подслушивающих нянь», когда они оставили детей в апартаментах 5А и пошли поесть. Возможно, он оговорился, сказала Браун. Возможно, это было похоже на момент, заявила она, когда Джерри подергивал свое ухо, публично отрицая, что они с Кейт давали Мэдлин успокоительное. Те, кто ищет признаки лжи, полагают, что если человек касается уха, то это может иногда указывать на то, что человек говорит неправду. Однако ни в один момент времени не существовало ни малейшего доказательства теории о том, что Макканны усыпили дочь или что они солгали об обстоятельствах этого дела.

Браун часто попадала в эфир американского телевидения. В 2010 году она все еще будет излагать свои теории на национальном шоу CBS Early Show. Теорию о том, что Мэдлин умерла в квартире, сказала она телезрителям, Макканны не хотели публично обсуждать.

В 2012 году Браун прилетела в Португалию, оснащенная металлоискателем, почвенным зондом и лопатой, чтобы провести то, что она назвала поисковым анализом. Сначала она встретилась с бывшим главным следователем Гонсало Амаралом. Затем она пересекла Прайя-да-Луш, делая фотографии и шагая по береговой линии и близлежащим оврагам. Ее поездка дала лишь существенную огласку.

В 2014 году Пэт Браун выразила надежду на успех Амарала в защите от длительного иска о клевете, который Макканны подали против него из-за его книги. Она сетовала на то, что, по ее мнению, тех, кто борется за сохранение истины, называют теоретиками заговора и психами.

Сомнения в отношении Макканнов возникли и в других странах. В сентябре 2007 года в интернет-издании известной немецкой газеты Die Welt было опубликовано длинное интервью о деле Мэдлин с доктором Кристианом Людке. Людке описывали как криминального психолога и главу компании, которая «поддерживает жертв грабежей, похищений, несчастных случаев или катастроф». Очевидно, он уже комментировал это дело раньше, поскольку репортер сначала спросил, почему он заявлял, что «поведение Джерри и Кейт Макканн указывает на то, что они могли быть причастны к преступлению». Людке начал с разговора об элементах поведения пары, которые он считал «сомнительными», включая тот факт, что, будучи врачами, они сначала оставили своих детей одних, а затем оставили своих близнецов, чтобы путешествовать по Европе. Эти вопросы, возможно, не были удивительными, но к четвертому вопросу он разошелся.

Отвечая на другой наводящий вопрос о том, какой мотив мог быть у родителей, чтобы «имитировать исчезновение собственной дочери», Людке ответил, что существуют родители, которые «не имеют или почти не имеют эмоциональной связи с ребенком», для кого ребенок «является бременем, который подвергается жестокому или извращенному уничтожению». По его словам, одной из наиболее известных таких ситуаций был делегированный синдром Мюнхгаузена – хорошо задокументированное состояние, при котором взрослый, чаще всего мать, выдумывает у ребенка симптомы болезни или причиняет вред ребенку, чтобы привлечь внимание. Конечно, не было никаких доказательств того, что такое поведение применимо к любому из родителей Мэдлин. Людке, однако, этого не сделал.

На вопрос, думает ли он, что Макканны, возможно, «вместе убили Мэдлин и спрятали ее тело», психолог ответил мрачно: «Я считаю, что оба родителя по крайней мере знают участников произошедшего». Затем у него спросили, планировали ли они смерть собственной дочери, он ответил: «Да. Возможно, они давно это планировали, несколько раз разыграли это – по крайней мере, в своем воображении – и обсуждали это вместе».

Но и на этом Людке не остановился. «Им легче солгать, чем рассказать правду, – сказал он о Макканнах. – Многое указывает на психологическое расстройство. Насколько я знаю, дети Макканнов были зачаты искусственно, что может привести к проблемам в отношениях. Возможно, были проблемы с самооценкой, которые открыто не обсуждались. Возможно, ребенку пришлось умереть из-за проблемы, которая длилась годами».

Все интервью по принципу «может быть, это, а может быть, то», и ни капли доказательств. Интервьюер Die Welt отметил, что люди в целом считали невозможным, чтобы Макканны могли быть виноваты. Людке ответил, что СМИ «возможно, повлияли на это… за родителями следят, как за Бекхэмами».

И затем он добавил финальный штрих. «По статистике, – отмечает Людке, – семьдесят процентов всех случаев насилия в отношении детей совершаются родителями, родственниками или теми, кого они знают. К сожалению, [в данном случае] это упускается из виду».

После интервью психолога спросили, сталкивался ли он с критикой за недоверие к родителям Мэдлин. Да, сказал он, в его адрес было «огромное» количество критики. Были открытые письма и «кампания в Интернете с участием профессиональных ассоциаций».

В прошлом Людке, как утверждает Die Welt, в течение десяти лет работал психологом и криминальным психологом и недавно опубликовал инструкцию, посвященную детским страхам. Краткое изложение его карьеры характеризует его как доктора философии и научного сотрудника Кельнского университета, имеющего опыт работы с «трудными детьми» в Нью-Йорке и подготовку полиции в Германии. Однако приветствие на его нынешнем веб-сайте гласит: «Аллилуйя, братья и сестры, дорогие дети, психобродяги и странствующие проповедники! Сердечный привет с экрана [компьютера] на экран! Устраивайся поудобнее, изучай сайт… До скорого, христианин».

Другой эксперт – персона нон грата для Макканнов, бывший адвокат и активист, англичанин Тони Беннетт. Беннет, которому сейчас шестьдесят семь, привлек к себе внимание задолго до того, как начал свои громкие выступления о деле Мэдлин. Умный человек с отличным академическим образованием, он работал в местных органах власти, а затем работал адвокатом, пока Дисциплинарный трибунал не признал его виновным в «недостойном поведении» и не сделал выговор. Долгое время он был последователем Лейбористской партии, но затем полностью сменил направление и стал одним из лидеров тогда еще только зарождающейся UKIP, Партии независимости Соединенного Королевства.

Беннетт, который видит себя «борцом за правду против влиятельных людей», приложил невероятные усилия для достижения своих целей. Будучи членом UKIP, он основал группу «Активное сопротивление метрике», созданную для борьбы с переходом на метрическую систему, и несколько раз подвергался судебному преследованию или арестам. Он провел кампанию по отправке королеве пурпурных открыток с просьбой отказаться от королевского согласия на любой закон, направленный на принятие конституции ЕС. Он предпринял шаги, чтобы возбудить преследование артиста Майкла Бэрримора в связи с печально известной ночью, когда в его доме был найден мертвым мужчина. Он был заблокирован районным судьей за недостаточностью доказательств. Нелюбовь Беннета и Макканнов началась через шесть месяцев после исчезновения Мэдлин, когда он попросил власти Лестершира возбудить против пары дело о пренебрежении детьми. На том основании, что дело находилось под юрисдикцией Португалии, в просьбе было отказано. Затем, в январе 2008 года, Беннетт и другие согласились сформировать Фонд Мэдлин с заявленной целью не только законодательного запрета когда-либо оставлять маленьких детей одних, но и расследования дела Мэдлин. Он сообщил авторам, что в фонде состояли около сорока пяти человек.

В начале следующего года члены фонда заявили о своем присутствии на дебатах Лондонской школы экономики по освещению этого дела в СМИ. «Они продемонстрировали прискорбное понимание правил ведения дебатов, – отметил Рой Гринслейд из Guardian, – прерывая выступающих и выкрикивая ряд оскорбительных комментариев о Макканнах и их отношениях со СМИ». Гринслейд отметил, что «их агрессия, отсутствие сострадания к Макканнам делала их похожими на «этих митингующих у зданий судов на процессах об убийствах, не слышащих никаких фактов, оторванных от реальности собственной самоуверенной демагогией».

В 2009 году участники распространили листовки с такими заголовками: «Полная невозможность сценария похищения», «Отказ Макканнов и их друзей помочь полиции» и «Изменения истории Макканнами и их друзьями». Члены организации вызвали ажиотаж, распространяя листовки в деревне Ротли, где проживают Макканны.

Беннетт также написал книгу под названием «Что действительно случилось с Мэдлин Макканн: 60 причин, из которых следует, что она не была похищена». Он написал в Генеральный медицинский совет (GMC) вопрос: «Готовы ли доктор Джеральд или доктор Кейт Макканн к практике, и заслуживают ли они в принципе места в реестре GMC?». Макканны нанесли ответный удар, снова с помощью юридической фирмы Carter-Ruck, и Беннетт взял на себя обязательство «не повторять обвинений о том, что Макканны виновны или должны подозреваться в причинении смерти их дочери Мэдлин, и/или сокрытии ее тела, и/или лжесвидетельствовании о том, что произошло, и/или попытках скрыть то, что они сделали».

Несмотря на это, Беннет и его фонд продолжали свою деятельность. «Секретность окружает ежегодную конференцию самопровозглашенного фонда Мэдлин, – сообщил в 2010 году журналист BBC Саймон Хэйр. – Они сказали, что я могу присутствовать, но мне нужно дождаться новостей о месте проведения. Мне сказали пойти в отель с конференц-залами, но оказалось, что это просто место для встречи.

Затем я попадаю в реальное место встречи – комнату в сельском доме в Натхолле… На собрании было девятнадцать человек. Мне сказали, что они приехали со всей страны, а одна пара даже приехала из Северной Франции».

Также в 2010 году фонд объявил День Гонсалу Амарала и пригласил бывшего следователя выступить на ежегодной конференции. Один из членов фонда охарактеризовал Амарала как «народного героя, можно даже сказать, современного Робин Гуда. Это похоже на битву Давида и Голиафа». Согласно веб-сайту фонда, листовки распространялись в Бирмингеме, Борехамвуде, Борнмуте, Бристоле, Кардиффе, Девоне, Дувре, Элстри, Харлоу, Хейсе, Хейзел-Гроув, Халле, Лондоне, Рондда-Кинон-Тафф, Саутгемптоне, Стокпорте, Аксбридже, Западной Камбрии и американском штате Вайоминг.

В том же году Беннетт снова получил известие от адвокатов Макканнов. Они заявили ему, что его «ошибочные и глубоко оскорбительные нападения на них вредят поискам их дочери». В письме говорилось, что он неоднократно нарушал свои судебные обязательства.

Так все и было. Посыпались новые письма Беннета с призывом к публичному расследованию исчезновения Мэдлин премьер-министру Кэмерону, министру внутренних дел Терезе Мэй, а затем министру юстиции Кеннету Кларку. В 2011 году, когда началось рассмотрение дела столичной полицией, он написал, что его фонд желает предоставить «досье с косвенными доказательствами» и «информацию из первых рук, полученную от женщины-инсайдера внутри компании Макканнов, чья информация убедительно свидетельствует о том, что вся группа занималась созданием огромной дымовой завесы, чтобы скрыть то, что на самом деле произошло». Беннетту было предложено представить свою информацию в письменном виде.

В 2013 году письма, которые Беннетт написал премьер-министру и министру внутренних дел, были включены в список нарушений его прежних обязательств, о которых заявили адвокаты Макканнов. Беннетт был осужден и приговорен к трем месяцам тюремного заключения с отсрочкой исполнения приговора на год. Он сожалел о страданиях, которые он причинил Макканнам, как он сказал впоследствии, и надеялся, что это дело «приведет к тому, что мы подведем черту под ситуацией». Веб-сайт Фонда Мэдлин по-прежнему можно найти в Интернете, а некий член фонда отвечает на электронные письма. Сам Беннетт, как он сказал авторам, все еще обсуждает этот случай с несколькими людьми и проводит исследования. «Это дело буквально увлекло тысячи людей, – сказал он, – они углубились в суть дела, и многие из тех, кто проводил большую часть исследований, либо не желают называть свои имена, либо действительно боятся неблагоприятных последствий из-за публичного высказывания своего мнения». Были и остаются, как сказал Беннетт авторам, десятки веб-сайтов, скептически относящихся к Макканнам. Эти сайты – это побочный результат пропажи Мэдлин, населенный теми, кого окрестили «ненавистниками».

16

«Ненавистники» стали появляться сразу. Вскоре после исчезновения Мэдлин стали приходить жестокие анонимные письма. Один человек писал Макканнам, что их дочь подвергается пыткам и в этом виноваты они; другой написал, что она мертва и уже похоронена. Вернувшись домой на Рождество, они получили открытку с надписью: «Вы *** вороватые ублюдки. Ваш ребеночек уже мертв из-за вашего пьяного высокомерия… Если вам хоть чуточку стыдно, возьмите на себя всю ответственность за исчезновение своей дочери… Подонки!» Присылали даже угрозы смерти.

Дополнительных мучений доставляли едкие сообщения в Интернете: на веб-сайтах, форумах и блогах. В любом громком деле всегда найдутся люди, которые хотят высказать свое личное мнение. В случае с Макканнами возможности таких людей по охвату огромной аудитории росли в геометрической прогрессии – благодаря Интернету.

Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств причастности Макканнов, количество их критиков увеличивалось, и многие анонимно возникали в киберпространстве. Некоторые сообщения появляются до сих пор. Мы расскажем здесь о некоторых, чьи личности известны или их возможно установить.

Тони Беннетт из Фонда Мэдлин действовал открыто и не был одним из прятавшихся за экраном своего компьютера. Как и его восторженная сторонница Джилл Хаверн, инструктор по вождению из Бирмингема, которая затаила обиду на Национальную службу здравоохранения и, в частности, на больницу Гленфилд в Лестере. По ее словам, ее мужу, Алану, врачи Гленфилда поставили неверный диагноз, и он позже умер. Задолго до него она начала вести блог под названием «Национальная служба здравоохранения: путь к смерти».

По совпадению Джерри Макканн работал в Гленфилдской больнице, но начал только в 2005 году. Кейт Макканн работала на полставки терапевтом в клинике недалеко от их дома в Ротли. Ни один из них не имел никакого отношения к лечению мужа Джилл Хэверн. Однако каким-то образом ее интерес к исчезновению Мэдлин «из-за халатности двух врачей Национальной службы здравоохранения» вырос из этого совпадения. «Я с трудом, но могу понять халатность по отношению к моему мужу ради экономии денег, – писала Хэверн, – но халатность по отношению к собственному ребенку, а затем публичный цирк, который они устроили, чтобы заработать на ней деньги?»

Однако Макканны не стремились извлечь выгоду из своего положения, и в Фонде Мэдлин были специальные механизмы, гарантирующие, что этого не произойдет.

Хэверн открыла новый блог и назвала его «Национальная служба здравоохранения: злоупотребление властью Макканнами». У него был черный фон, мрачное содержание и обработанные фотографии Макканнов, на одной из них Кейт с голосовым пузырем над головой, как в комиксах, как будто говорит: «Я думаю, нам это сошло с рук».

В течение двух недель после исчезновения Мэдлин человек по имени Джон Херст опубликовал в блоге комментарии с «консервативной точки зрения»: «Я не принимаю версию событий Макканнов. Никаких следов взлома. Только полчаса, в которые у них была возможность что-то сделать, я считаю, что полицейское расследование должно сосредоточиться вокруг Джерри и Кейт Макканн». И: «Они ужинали вне дома. И мое мнение, это было для создания алиби».

По его собственному заявлению, Херст – «нарушитель закона», ставший «законодателем». В 1979 году он был приговорен к пожизненному заключению за непредумышленное убийство, убив топором хозяйку своей квартиры, – он сказал, что «огрызнулся». В течение двадцати пяти лет срока он со страстью читал о законах и стал постоянным участником судебных процессов. Он был главным активистом кампании по предоставлению заключенным в Великобритании права голоса.

В течение нескольких лет Херст вел жесткий блог, который он называл «Справедливость для Мэдлин». На главной странице было размещено заявление, что «Макканны не ускользнут от правосудия с помощью средств массовой информации, этот блог ставит под сомнение их версию событий». Он представил сценарий, в котором два доктора «договариваются спасти свою репутацию. Сюжет включает в себя уничтожение тела Мэдлин, инсценировку взлома и изобретение похитителя».

Существует также книга 2010 года Faked Abduction (Инсценированное похищение), написанная автором под псевдонимом Брайан Джонсон. Однако интервью он давал как Стив Марсден, имя Стиво используется на его вебсайте trueformadeleine.com, который он создал поздней осенью того же года, когда исчезла Мэдлин. В аннотации к Faked Abduction говорится, что книга рассказывает о «сокрытии тела Мэдлин Макканн».

Его обвинения, изложенные в книге и на сайте, включают утверждения о том, что: расследование Мэдлин «контролировалось британским истеблишментом с первого дня и в одном направлении»; МИ-6 была замешана в этом; Джерри Макканн владеет информацией о причастности королевской семьи к убийству принцессы Дианы (вскоре должно начаться расследование смерти принцессы, «и члены королевской семьи не могли допустить, чтобы Джерри Макканн опрокинул тележку с яблоками»); при создании Фонда Мэдлин участвовала «большая сеть масонов»; а смерть спустя годы Колина Сальке, бывшего британского солдата, который участвовал в поисках в окрестностях Прайя-да-Луш, до сих пор является «загадкой».

Бред и бесконечные теории заговора некоторых скептиков обычно подкрепляются большим массивом сомнительной информации. Одним из основных «собирателей данных» является пенсионерка по имени Пэм Уотсон, которая использует псевдоним Памалам. Вначале она публиковала скриншоты записей блога Джерри Макканна, скопированные с веб-сайта Макканнов, на свой собственный сайт.

Хотя на первый взгляд все кажется безобидным, Уотсон создавала для посетителей иллюзию, что этот аккаунт принадлежит Джерри. Вскоре она начала добавлять новые страницы. Наряду со ссылками на анализ годовых счетов Фонда Мэдлин, сегодня на сайте представлены как записи дневника Кейт Макканн, просочившиеся в прессу в 2008 году, так и книга бывшего руководителя расследований Гонсало Амарала на португальском языке и в английском переводе, несмотря на то что обе версии стали предметом судебного иска со стороны Макканнов при первоначальной публикации в другом месте. Хотя юридическая фирма Carter-Ruck отправила веб-хостингу Уотсон досудебную претензию, и записи дневника, и книга Амарала все еще доступны на сайте на момент выхода этой книги.

Хотя сама она, похоже, настроена скептически, на другом сайте Уотсон есть обширный архив имеющихся документов португальской полиции. С помощью команды анонимных переводчиков «Инес», «Албима», «Луша» несколько тысяч страниц файлов доступны как в португальском оригинале, так и в довольно точном английском переводе.

Однако Уотсон не ответила на просьбу авторов обсудить ее работу. Не ответил и Найджел Мур, зарегистрированный владелец другого сайта для «серьезных» исследователей. Сайт Мура, как и сайт Уотсон, заработал через пять месяцев после исчезновения, и, по сообщениям прессы, он уделял этой работе «буквально все внимание, семь дней в неделю». Сайт представляет собой обширный сборник репортажей и видеоматериалов, связанных с Макканнами, а также собственные взгляды Мура на это дело.

Заявленная цель сайта Мура – «выяснить, что на самом деле случилось с Мэдлин, и вернуть ее домой». Однако подпись под фотографией Джерри Макканна говорит о многом. Синяя фея Диснея предупреждает Пиноккио о том, что: «Ложь продолжает расти и расти, пока не станет такой же очевидной, как нос на твоем лице». Тем временем страницы контактов и индекс сайта ссылаются на «утверждение», что Макканны и их друзья «регулярно проверяли своих детей» и их «тщательно организованное использование средств массовой информации». На сайте часто цитируются высказывания Гонсало Амарала о Макканнах: «Они знают, что Мэдлин мертва и похитителей не было» и «Они тонут во лжи, которую они говорят». В своем Twitter Мур цитировал критический анализ последних счетов Фонда Мэдлин за 2013 год. Тем временем сам он уже давно разместил кнопку «пожертвовать» на своем веб-сайте. «Чтобы я мог продолжать поддерживать и развивать сайт, мне нужна ваша поддержка. С уважением!» – писал он в 2008 году. Затем он прошелся по источнику финансирования поисков Мэдлин – многие пожертвования поступили от богатых людей: «За моей спиной нет богатых спонсоров». Эта фраза, однако, была вскоре удалена, но кнопка «пожертвовать» все еще была там в 2014 году.

В Португалии также есть видный онлайн-диссидент, которая не верит в версию Макканнов. Это Жоана Мораиш, кинорежиссер и блогер, дочь известной художницы Грасы Мораиш. Ее веб-сайт предлагает хронологическую базу данных газетных и телевизионных сюжетов, связанных с делом Мэдлин, английские переводы опубликованных полицейских файлов и многое другое. Большая часть из ее семнадцати тысяч сообщений на ее странице в «Твиттере», адресованных примерно четырем тысячам подписчиков, была посвящена Мэдлин.

Кроме того, есть личный блог Мораиш, в котором ясно говорится, что она поддерживает бывшего главного следователя Судебной полиции Амарала. Блог специально посвящен пункту конституции Португалии, который касается свободы слова и требует, чтобы не было «цензуры любого вида и формы».

Мораиш тоже не ответила на письма авторов. Однако с самого начала она сформулировала ключевой элемент своей мотивации. В сентябре 2007 года в первом из более чем двух тысяч постов она опубликовала статью из испанской газеты El Pais о том, как дело Макканн «создало разрыв между двумя историческими союзниками, Великобританией и Португалией». «Временами я чувствовал себя в отчаянии, – писала Мораиш в 2008 году, – не понимала поддержки, оказываемой Макканнам британской прессой и британскими властями.

Я даже почувствовала отвращение и смущение из-за нападок [национального директора Судебной полиции] Алипио Рибейро через СМИ на своих офицеров, занимающихся этим делом… Иногда хотелось бросить все и закрыть глаза на всю несправедливость, расизм и нападки в СМИ, но потом я поняла, что очень горжусь своей маленькой и красивой страной и даже больше горжусь нашим народом и историей, и, хотя я пишу под своим настоящим именем в своем блоге, я понимаю, что это большой риск, но я продолжу защищать свою страну».

Одной из «ненавистников», которая публично критиковала Макканов, а затем публично признала, что она сожалеет о содеянном, была Брен Райан, англичанка лет пятидесяти. Она основала один из крупнейших антимакканновских веб-сайтов, когда-то на ее форуме было около семи тысяч участников.

Она назвала его «The3Arguidos», имея в виду, конечно же, Джерри, Кейт и Роберта Мурата – человека, которому первому был присвоен статус подозреваемого. Она вспоминает, что в течение двух лет она искренне «думала, что семье Макканнов есть что скрывать, и, как и другие, считала их виновными… Я позволила людям публиковать самые ужасающие утверждения».

Однако в 2009 году из-за ссор между ведущими участниками сайт «The3Arguidos» был закрыт. Брен Райан, со своей стороны, начала менять свое мнение. В следующем году она наконец сделала то, чего не делала раньше. Она внимательно прочитала полицейские файлы и после этого полностью изменила свою позицию. «Я начала, – написала она, – думать, что Кейт и Джерри Макканн и их друзья невиновны в этом». Она поняла, что форумы, подобные «The3Arguidos», «никогда не должны были быть созданы… Не было никаких доказательств, подтверждающих многочисленные утверждения, относящиеся к теории о причастности Кейт и Джерри Макканн к исчезновению их дочери».

В 2014 году в письме авторам Райан сказала, что ей иногда было трудно от осознания того, что она сделала. Она создала «что-то морально неправильное». Поэтому она «сделала единственное, что могла, – извинилась перед семьей в открытом письме и изложила правдивые факты о многочисленных мифах, слухах и домыслах, окружающих это дело».

17

Пока ненавистники Макканнов распыляли свой яд, родители Мэдлин не прекращали делать все возможное, чтобы продвинуть вперед расследование, точнее, то, что они считали застопорившимся расследованием.

Они верили, хотя иногда эта вера и давала сбой, что их дочь может быть по-прежнему жива. Их возвращение в Великобританию, сказал Джерри сразу после высадки из самолета, на котором семья улетела из Португалии, «не означает, что мы отказываемся от ее поиска. Как родители, мы не можем отказаться от своей дочери, пока не узнаем, что произошло».

Три дня спустя, 12 сентября, человек, который окажет большую помощь семье, связался с Макканнами. Сорокасемилетний Брайан Кеннеди, чрезвычайно богатый бизнесмен, следил за их историей, когда она разворачивалась в Португалии, и хотел чем-то помочь. «Я был в отчаянии, – сказал он авторам в 2014 году. – Я потерял всякую надежду и веру в человеческую природу. Я спрашивал себя: как это возможно? Эта женщина скорбит. Я чувствовал, что происходит великая несправедливость. Я позвонил своему штатному юристу в Latium Group и сказал: „Я хочу, чтобы вы обратились к этим бедным людям и посмотрели, чем мы можем им помочь“».

Кеннеди, сын мойщика окон, к 2007 году был богатым человеком. Состояние главы Latium, по слухам, составляло двести пятьдесят миллионов фунтов стерлингов. Он начинал на позиции бухгалтера-стажера, затем занял руководящую должность в компании по производству кухонного оборудования, затем запустил бизнес по продаже мобильных телефонов, оконной бизнес, даже приобрел команду по регби. Эксперимент с выходом на пенсию свел его с ума, и теперь он снова вернулся в деловую битву. Филантроп, он имел репутацию человека, способного совершать неожиданное.

Когда он начал говорить о попытках помочь Макканнам, друзья и коллеги сказали ему не вмешиваться, что его участие закончится одним расстройством. Он вспоминал: «Кто-то сказал мне: „Что, если родители окажутся виновными?“ Я помню, как ответил: „А что будет, если они невиновны?“ Представляете, какой ужас потерять дочь… А затем весь мир обращается против вас, вас обвиняют в ее убийстве?

Разве не достаточно ужаса, агонии, через которую они проходят? Я мог это понять – у меня пятеро детей. Я сказал своему адвокату: „Если вы считаете, что они невиновны, то мы поддержим их и поможем им“». Адвокат связался с Макканнами, и их пригласили на встречу с Кеннеди в Лондон. «В течение пятнадцати секунд после разговора с Кейт, – сказал он, – я принял решение, используя весь эмоциональный интеллект, накопленный за многие годы. Я был на сто процентов уверен в их полной невиновности. Я сказал им, что, во-первых, мы найдем лучшего португальского юриста, который защитит их и закроет статус arguidos. Во-вторых, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы повлиять на точку зрения и взгляды общественности. И в-третьих, мы поддержим их в привлечении частных детективов… Полиция Португалии прекратила расследование. Надо было срочно найти других парней».

В Португалии была найдена юридическая помощь высшего уровня. По предложению Кеннеди и за его счет советник британского правительства, который выступал в качестве представителя Макканнов в Прайя-да-Луш, Кларенс Митчелл, уволился со своей работы и вернулся в команду Макканнов.

Кеннеди предпочел не раскрывать, сколько он потратил на помощь Макканнам, а лишь сказал, что были «существенные» расходы, в основном юридические и связанные со СМИ. Владелец спа-центров Стивен Виньярд и сэр Ричард Брэнсон также внесли свой вклад. Фонд Мэдлин со временем покроет расходы на частных детективов, как только пожертвования начнут набирать обороты.

На первой встрече Кеннеди с Макканнами в Лондоне присутствовали представители фирмы Control Risks, специализирующейся на безопасности и кризисном управлении, которая отправила детективов в Португалию, чтобы пообщаться с парой сразу после исчезновения Мэдлин. Они были там для обсуждения использования частных детективов за счет анонимного донора, личность которого так и не была раскрыта. Кейт Макканн не понравилась их первая встреча. Один из людей, которых Control Risks послал в Прайя-да-Луш, показался ей странным, представился просто «Хью». Он был одним из многих бывших офицеров разведки, нанятых компанией, и теперь его роль заключалась в проведении потенциальных переговоров с похитителями. Кейт, которая уже была в состоянии отчаяния, не понравилась атмосфера шпионских фильмов, которую он принес с собой. К тому же, к сожалению, не было тех самых похитителей, с кем следовало бы вести переговоры.

В Великобритании Control Risks проверила их дом в Ротли и телефоны на наличие жучков. Компания также организовала судебно-медицинский анализ образцов волос близнецов – на случай, если удастся найти доказательства того, что похититель дал им успокоительное 3 мая. (Волосы Кейт также были проверены из-за слухов о том, что в то время она принимала лекарства. Результаты тестов были отрицательными.)

Когда прессе стало известно о работе Control Risks с Макканнами, из Португалии послышались крики неодобрения. «Вы не можете привлекать частных детективов к уголовным делам», – заявил Карлос Аньос, глава профсоюза Судебной полиции. В любом случае Макканны планировали продолжать, что подтвердил Джерри во время своей поездки в США еще летом.

В документе The Family Survival Guide, выпущенном Министерством юстиции США для родителей пропавших без вести детей, рекомендуется рассмотреть возможность использования частных детективов, если считается, что они могут «сделать что-то лучше или отличное от того, что делают правоохранительные органы». Учитывая, что расследование португальской полиции они считали провалом, Макканны сохраняли надежду. «У меня вообще не было опыта работы с частными детективами, – вспоминал их благотворитель Кеннеди. – Но когда вы руководите бизнесом, вы окружаете себя людьми, которые разбираются в областях, которые вы не понимаете». Сначала он нанял двух бывших детективов столичной полиции, а в конце сентября решил проверить слух, что Мэдлин могла быть в Марокко.

Кеннеди и детективы прилетели на его частном самолете, наняли марокканского туристического гида, чтобы тот сопровождал их в горную деревню, где, как было сказано, могла быть пропавшая девочка. Конечно, ее там не было, но гид за обещанную награду впоследствии передвигался на огромные расстояния, распространяя фотографии Мэдлин. «Если я найду ее, – сказал он, – я буду очень богат. Мне обещали, что мне больше никогда не придется работать, – примерно миллион фунтов».

«Я полагаю, – сказал Кеннеди в 2014 году, – мы искали на поверхности. Однако через несколько недель мы решили, что нужно действовать более профессионально». Помимо энтузиазма и энергии, Кеннеди привел в движение потенциально действительно полезный процесс. Несколькими месяцами ранее португальская полиция представила совершенно бесполезный фоторобот человека, которого подруга Макканнов, Джейн Таннер, видела с ребенком возле квартиры 5А в ночь исчезновения Мэдлин. Безликий образ, показанный полицией Прайя-да-Луш, основанный на их опросе Таннер, запомнился ей как «яйцо с волосами». В нем не содержалось никакой информации. Теперь в Англии британский художник-криминалист взял на себя работу по получению от Таннер дополнительной и важной информации. Это была Мелисса Литтл, которая прошла обучение в Академии ФБР в США. В результате получилось профильное изображение как в черно-белой, так и в цветной версиях, которое давало по крайней мере представление – хотя и без деталей лица – о том, как она запомнила мужчину, его прическу и его одежду. Рисунок был опубликован в конце октября и получил широкое освещение в средствах массовой информации, что придало делу дополнительную известность и повысило возможность получения новых потенциальных зацепок.

Позже, работая с информацией, предоставленной одним из свидетелей Прайя-да-Луш, к которому приходил человек для сбора пожертвований для несуществующего приюта (что делало его одним из подозреваемых), судебно-медицинский эксперт Литтл создала еще одно изображение. Ее работа стала неотъемлемой частью следствия и, как показывают документы британской полиции, вызвала необходимость работать над новыми компьютерными изображениями. Впервые внимание было уделено другим мужчинам, которых видели возле апартаментов 5А, прежде чем Мэдлин пропала.

Брайан Кеннеди тем временем искал подходящих частных детективов и выбрал испанскую компанию Mйtodo 3. Агентство отчиталось об обнаружении двадцати трех пропавших без вести детей и подростков и воссоединении их с родителями. Более того, пока полицейское расследование в Португалии все еще продолжалось, детективы не могли легально работать на Макканнов, но знание Mйtodo 3 региона и их связи в полиции Испании могли оказаться полезными.

Казалось, детективы смогут восстановить мосты с португальской судебной полицией. По просьбе главы испанского подразделения по борьбе с похищениями два сотрудника судебной полиции провели встречу с двумя оперативниками Mйtodo 3. Детективы указали на некоторые упущения, два из которых касались давно отвергнутых следственных действий в отношении Роберта Мурата, но они не заинтересовали португальцев.

Испанские детективы проанализировали огромное количество потенциальных зацепок в поисках Мэдлин. Ничего существенного не было найдено, но они сделали несколько поразительных заявлений, которые привлекли внимание общественности к делу. «Мы на сто процентов уверены, – сказал их босс Франсиско Марко американской сети CBS, – что она жива. Мы знаем похитителя. Мы знаем, кто он такой и как он это сделал». В программе Panorama на канале BBC он сказал: «Мы очень близки. Я не говорю „может быть“, нет, нет, нет… Мы очень близки к нахождению похитителей». Затем в начале декабря: «Мы знаем, кто ее похитил. Мы полагаем, что она находится недалеко от Пиренейского полуострова и Северной Африки. И у нас есть довольно четкое представление, с кем она».

Однако никаких фактов, подтверждающих утверждения Марко, не было представлено. Источник Daily Telegraph, близкий к Макканнам, сказал, что пара начала думать, что «им могли вешать лапшу на уши». Ветеран испанской полиции шутливо прокомментировал эти заявления. По его словам, Mйtodo 3 решит эту проблему, «cuando las ranas crecen los pelos» – «когда рак на горе свистнет».

За три дня до Рождества 2007 года в специальной телевизионной передаче было показано видео, где Мэдлин открывает подарок – розовый чемодан, который она несколько месяцев спустя взяла с собой в Португалию. Джерри и Кейт Макканн напрямую обратились к предполагаемому похитителю их дочери. «Совершенно очевидно, что без Мэдлин для нас и всей нашей семьи, – сказал Джерри, – это будет самое трудное Рождество, которое только можно представить». Кейт добавила: «Вы должны понять, что у вас есть ключ к прекращению всего этого отчаяния и страданий… В праздник, когда семьи объединяются, мы просим вас помочь нам воссоединиться с Мэдлин. Пожалуйста, поступите правильно и верните ее».

Затем Кейт обратилась к самой Мэдлин, хотя и не особо верила, что она смотрит эту программу: «Это мама и папа. Просто знай, как сильно мы тебя любим, Мэдлин. Мы все так по тебе скучаем. Мэдлин, мы делаем все возможное, чтобы найти тебя».

В конце эфира пара призвала всех, кто мог располагать какой-либо информацией, позвонить на конфиденциальную горячую линию Mйtodo 3. Компания получила почти триста пятьдесят звонков, и представитель пары сказал, что содержание будет обработано «до мелочей». На данный момент, каковы бы ни были их сомнения, Макканны сохраняли веру, что Mйtodo 3 может раскрыть что-то значимое.

В начале года произошел всплеск активности, когда в городе Уэльва, через границу в Испании, пятилетняя девочка по имени Мари Лус вышла за выпечкой в магазин в ста метрах от дома и пропала без вести. Поскольку Уэльва и Прайя-да-Луш находятся на одной магистрали, некоторое время считалось, что ее исчезновение могло быть связано с пропажей Мэдлин. Mйtodo 3 проявил большой интерес к расследованию. Однако, после того, как тело Мари Луз было обнаружено, и осужденный педофил был признан виновным в ее убийстве, полиция пришла к выводу, что эти дела не связаны между собой.

В начале 2008 года серьезное расследование было заслонено странным эпизодом. Адвокат по имени Маркос Арагао Коррейя начал рассказывать историю, которая, если она была правдой, была худшей из возможных новостей для Макканнов.

Он утверждал, что источники из преступного мира рассказали ему через несколько дней после пропажи Мэдлин, что ее изнасиловали и убили, а тело затем бросили в резервуар. Арагао Коррейя сказал, что, хотя он передал эту информацию в Судебную полицию, они не отреагировали на нее. По его словам, команда Mйtodo 3 была проинформирована и считает эту зацепку важной.

Проявив инициативу, Арагао Коррейя нанял команду дайверов для погружения в водохранилище в точке около плотины Араде примерно в сорока километрах от Прайя-да-Луш. На первый взгляд водоем был достаточно логичным местом для таких поисков. После продолжительных поисков в мутной воде с плохой видимостью водолазы достали куски веревки, детский носок и мешок с костями. Сумка, как сказал Арагао Коррейя, была достаточно большой, чтобы в ней мог поместиться ребенок. Хотя кости были маленькими, он подумал, что «они выглядят так, как будто это детские пальцы». Находки будут переданы в Mйtodo 3 для анализа.

Результаты погружения получили широкое освещение во всем мире – тяжелые новости для родителей Мэдлин. Однако, как быстро выяснилось, этот эпизод ни к чему не привел. Судебная полиция сообщила, что кости в сумке не человеческого происхождения. Кто-то, видимо, утопил котят.

Три года спустя Арагао Коррейя опубликует книгу под названием «Духи любви: маленькие девочки, пришедшие с неба», «фантастическую приключенческую книгу, включающую реальные факты». В ней, как он писал, сочетаются его «знания, полученные за более чем десятилетний период изучения парапсихологии и паранормальных явлений, а также важная информация», полученная в ходе расследования похищений Мэдлин Макканн и Джоаны Чиприано. Джоана была восьмилетней девочкой, которая исчезла и предположительно была убита за три года до Мэдлин.

Его информация о Мэдлин, как он теперь признался, пришла к нему не от фигур преступного мира, а в видении, которое он получил после спиритического сеанса через два дня после пропажи маленькой девочки. К этому он добавил такие мелкие детали, как «предполагаемые влиятельные связи Макканнов в правительстве Великобритании», «загадочные кодовые сообщения», которые Джерри получил на свой мобильный телефон, «главный международный террорист [президент] Джордж Буш» и «извращенные тайные общества».

Возможно, это звучит смешно. Однако Макканнам смешно не было, СМИ широко освещали погружения в водохранилище, детский носок и обнаружение мешка с костями.

Как узнали авторы, детективы Mйtodo 3 с самого начала знали, что заявление Арагао Коррейи о том, что он получил известие о преступном мире, было лишь прикрытием. Во время своих первых контактов с детективами адвокат ясно дал понять, что его информация была получена из видения.

«Даже после того, – рассказал авторам тогдашний руководитель Mйtodo 3 в Барселоне Элисенда Вильена, – как наши источники сообщили, что тело Мэдлин было брошено в озеро, я хотел, чтобы Коррейя предоставил мне дополнительную информацию». Макканны не знали об участии Mйtodo 3 в организации погружений.

Вильена также хотел изучить возможность связи исчезновения Мэдлин и маленькой Джоаны Чиприано, находившейся совсем недалеко. В этом случае, как и в случае с Мэдлин, как он отметил, «полиция не нашла труп». В надежде приблизиться к истине детектив попросил Арагао Коррейя в качестве адвоката провести в тюрьме допрос дяди Джоаны, к тому времени отбывающего срок за предполагаемое убийство своей племянницы. Встреча была проведена, но прорыва не принесла. Это положило начало долгому и запутанному взаимодействию между адвокатом Коррейя и делом Чиприано – участие слишком сложное, чтобы его подробно описывать здесь. Детектив Вильена и по сей день считает, что возможность того, что два дела могли быть связаны, требует дальнейшего расследования.

«Мне кажется, что Mйtodo 3 потратил на это слишком много времени», – сказал Брайан Кеннеди много лет спустя. Во время жуткого цирка у плотины он начал четырехмесячный обмен е-мейлами с человеком в Африке. Салису Сулейман, в то время служивший в правительстве Нигерии, в течение нескольких недель отправлял электронные письма адресатам в Великобритании, включая Центр эксплуатации детей и защиты в Интернете, Sky News и News of the World, чтобы сообщить, что у него есть «информация, которая может помочь найти Мэдлин Макканн». Он писал, что Мэдлин жива, за ней ухаживает женщина в столице Португалии, Лиссабоне. Он отправил карту с областью, обведенной красным, с просьбой проинформировать детективов Макканнов. Иэн Эдмондсон, тогдашний редактор новостей News of the World, переслал сообщения Кеннеди. Пятнадцатого февраля 2008 года Кеннеди написал Сулейману:

«Спасибо за ваши сообщения. Можете ли вы сказать мне, откуда получена эта информация? У частных детективов есть много потенциальных свидетелей, и нам нужно уточнить источник информации, прежде чем мы потратим драгоценное время и силы на поиск…»

С уважением, Брайан Кеннеди

Последовавшие за этим электронные письма продлились до поздней весны. Сулейман обещал:

«Я хотел бы поделиться с вами источником информации и карты и со временем сделаю это. Все, что мне сейчас нужно, это чтобы кто-то доверился мне и использовал отправленную мной информацию… Я не хочу потом говорить, что поисковая команда получила эту информацию давным-давно и бездействовала».

Кеннеди вернулся к нему через несколько часов с разумным вопросом:

«Я ценю вашу честность. Ваша информация основана на экстрасенсорике? Если да, то это нормально, иногда это бывает эффективно, но нам нужно знать».

Сулейман ответил на этот вопрос, сказав, что его информация «надежна» и не основана на паранормальном. Обмен сообщениями продолжался до тех пор, пока 20 февраля Кеннеди не написал по электронной почте:

«У нас есть агенты в этом районе. Вы можете дать мне больше информации?»

Сын Кеннеди Патрик и детектив Mйtodo 3 отправились в Лиссабон, и Сулейман затем отправил подробную информацию о местонахождении Мэдлин:

«Конечно, команда должна сосредоточить свое внимание на примерно треугольном участке, начинающемся от Travessa das Monicas, вправо до R. de Sao Vicente, прямо до R. de Santa Marinha, прямо до Calзada da Graзa и снова прямо до Travessa das Monicas. Вот где Мэдди. Сосредоточьте наблюдение на этой области».

Затем, вслед за этими подробностями, Сулейман отправил электронное письмо, в котором впервые описал природу его предполагаемого источника. Он утверждал, что его источником был «нелегальный африканский иммигрант… в бегах от властей», который «не осмелился обратиться к полиции со своей информацией и решил использовать третью сторону», поэтому и был привлечен Сулейман.

Однако сообщение Сулеймана ни к чему не привело, и, хотя обмен сообщениями продолжался с перерывами до конца весны, Кеннеди в конце концов перестал получать ответы.

Сулейман, к тому времени директор Института гражданских СМИ Нигерии, рассказал эту историю в книге «Мэдлин и седьмой мистик», опубликованной в Соединенных Штатах в 2011 году. Его интерес к этому делу начался, как он наконец признался, когда он начал следить за новостями о Мэдлин из далекой Нигерии и узнал, что расследование ни к чему не приводит. Была также огромная награда, которую предложили за информацию, ведущую к безопасному возвращению Мэдлин. Для него это было невообразимое богатство.

Избирательная кампания Нигерии 2007 года, когда процветали «воины-молитвенники» и «шаманы» (знахари, как их называют на Западе), вдохновила Сулеймана на то, что он сделал дальше. Хотя он считал себя «современным, непредубежденным, рациональным», писал он, в Африке было легче «поверить в существование альтернативных реальностей». Он намеревался «посмотреть, можем ли мы использовать экстрасенсорные способности некоторых людей, чтобы найти Мэдлин. Можем ли мы найти ее с помощью медиумов?»

В том, что это возможно, его убедил один из экстрасенсов, с которым он проконсультировался (седьмой, кто связался с ним, отсюда и название его книги), неопытный юноша, который, посыпая мелкий песок на подносе, получал нужную информацию. Этот юноша в итоге скажет Сулейману, что Мэдлин Макканн находится в Лиссабоне и где ее можно найти.

Книга Сулеймана представляет собой странную смесь скептицизма и убежденности. В книге он сообщает, что в конце концов он пришел к выводу, что информация, которую он передал Брайану Кеннеди, не обязательно была ложной.

Тот факт, что Кеннеди ответил так, как отвечал на электронные письма Сулеймана, не свидетельствует о его легковерности. «Когда вы в отчаянии, – сказал Кеннеди авторам, – когда вам некуда идти и ваши вопросы никуда не уходят, когда вы не можете найти стог сена, не говоря уже об иголке в нем, вы склонны следовать за каждым, кто приходит к вам. Думаю, мы подозревали экстрасенсорную природу этой информации, но Сулейман был очень настойчив, насколько я помню. Никогда не угадаешь, а мы все очень хотели найти Мэдлин».

История Сулеймана – это притча о случае, когда хрупкая надежда соперничала с печальной реальностью.

18

Третьего мая 2008 года наступила первая годовщина исчезновения Мэдлин. В ознаменование этого дня в Прайя-да-Луш прошла церковная служба. К этому дню, однако, церковь была практически единственным местом, где до сих пор можно было найти плакат с призывом помочь в поисках Мэдлин. Большинство плакатов, которые когда-то были повсюду в деревне, были сняты за несколько месяцев до этого. Тогдашний мэр Домингес Борба, бывший полицейский, ранее заявил, что считает Макканнов, родителей ребенка, «виновными как минимум в халатности».

Специальная церковная служба проходила и в Ротли, родной деревне Макканнов. Хотя председатель приходского совета Перси Хартсхорн смущался, что СМИ доставляют неудобства, местный викарий Роб Гладстон сказал, что люди по-прежнему «решительно поддерживают». Две тысячи мягких игрушек, которые давно усеяли землю вокруг военного мемориала, были постираны, а затем отправлены детям в Белоруссию, в районы, пострадавшие в результате чернобыльской катастрофы. Сейчас же перед мемориалом горела единственная свеча.

Джерри и Кейт Макканн несколько раз появлялись на телевидении. Когда Мэдлин должна была быть дома и отмечать свой пятый день рождения, они устроили чаепитие для семьи и близких друзей и продолжали делать это год за годом.

В одной из передач Джерри напомнил зрителям, что они «не персонажи мыльной оперы или художественной литературы. Речь идет о настоящем ребенке и настоящей семье, которые столкнулись с драмой». В центре внимания, сказала Кейт, должен был быть тот факт, что было совершено «ужасное преступление» против ребенка, а преступник все еще находился на свободе.

Она также подчеркнула, что есть основания полагать, что Мэдлин жива. «Нет никаких доказательств, абсолютно никаких доказательств того, что ей был причинен какой-либо вред. И если вы посмотрите на Соединенные Штаты, где есть много статистики, относящейся к этому виду преступлений, детей находят живыми. Многих детей находят, и чем младше ребенок, тем больше шансов на это». Макканны стремились заполнить то, что они считали «огромными пробелами» в скелете дела.

После отмены статуса arguido и публикации полицейских файлов появилась возможность, как они выразились в последнем телевизионном обращении, «точно понять, что было сделано, а что нет. Кто и на каком основании был исключен из списка подозреваемых, по каким направлениям велась активная работа… и была ли информация, которая до нас не доходила». В Великобритании Макканны обратились в Высокий суд с просьбой предоставить им доступ к файлам, собранным полицией в их родном графстве Лестершир, офицеры которой поддерживали связь с португальцами. В конечном итоге им было предоставлено небольшое количество этого материала, хотя доступ для широкой публики оставался закрытым.

Тем временем пара продолжила свою работу с частными детективами. Команда Mйtodo 3 в начале 2008 года во время поисков Мэдлин обнаружила сеть, создающую видео сексуального насилия над детьми в Испании. Получив информацию, полиция произвела ряд арестов. Однако Мэдлин не была среди несчастных детей-жертв, показанных в кадрах. Mйtodo 3 очень старались, но не смогли сделать прорыв, о котором так мечтали родители. Затем, по прошествии месяцев, Макканны сделали шаг, о котором они, возможно, будут сожалеть.

Был согласован контракт с американской компанией Oakley International, которую источник, близкий к Макканнам, описывал как «серьезные парни… абсолютно лучшие, но они крайне скрытны». Сообщается, что в компании работали бывшие сотрудники ФБР, ЦРУ и спецназа США. «Но я не могу вообще ничего сказать о них, – сказал представитель Макканнов в августе 2008 года, – из-за скрытного характера их работы и необходимости сохранения секретности не только при поисках Мэдлин, но и в отношении предыдущих клиентов». Сообщалось, что Фонд Мэдлин выплатит Oakley пятьсот тысяч фунтов стерлингов по трехэтапному контракту и еще больше, если Мэдлин будет найдена живой.

По крайней мере один из ведущих оперативников Oakley, Генри Экстон, действительно был ветераном британской государственной службы, в какой-то момент даже занимал пост руководителя тайного подразделения полиции. Он был настоящим мастером, достойным профессионалом, награжденным орденом Британской империи и Королевской медалью за службу. Гораздо меньше было известно о человеке, возглавляющем компанию, ирландце по имени Кевин Халлиген.

У Макканнов и Кеннеди сначала сложилось впечатление, что Oakley знает свое дело. Детективы, похоже, собирали и уточняли информацию, полученную в ответ на призывы родителей, и проводили тайные допросы в Португалии. Они работали с Мартином Смитом и его семьей, которые, как и Джейн Таннер, столкнулись с мужчиной, несущим ребенка в ночь исчезновения Мэдлин, и сгенерировали компьютерный фоторобот для последующей идентификации.

Однако, как выяснилось намного позже, сотрудники Oakley даже не проверяли сотни звонков на выделенную горячую линию, которая, как предполагается, работала независимо. Записи интервью, проведенных в Португалии, были признаны бесполезными и проводились с людьми, не имеющими отношения к делу. Специалисты, которых использовала Oakley, включая Генри Экстона, начали замечать, что их услуги не оплачиваются. Вместо спутниковых изображений Прайя-да-Луш в ночь на 3 мая 2007 года были получены только изображения из Google Earth. Брайан Кеннеди решил закрыть контракт, когда не было видно реального прогресса, а фонды продолжали истощаться.

Как выяснилось, босс Oakley Кевин Халлиген был мошенником. Играя сомнительную роль в усилиях по освобождению двух бизнесменов, захваченных в заложники в Африке, он обманул компанию по торговле сырьем на два миллиона сто тысяч долларов. В Вашингтоне он организовал фальшивую свадьбу, которую посетили гости из столичной элиты, службу вел актер, а у Халлигена уже была жена.

После участия в деле Мэдлин Халлиген был арестован в Великобритании в связи с обвинениями в мошенничестве с торговой компанией и экстрадирован в США. Он был осужден по делу о мошенничестве, а затем депортирован.

«Эпизод с Oakley имел неприятный осадок, – сказал авторам Брайан Кеннеди. – Это были настоящие ребята, ломавшие себе спину, пытаясь добиться прорыва. Львиная доля сил была потрачена на расследование, вопреки тому, что пишут в газетах… [Но] все закончилось горьким разочарованием». Макканны и их советники двинулись дальше, доверившись детективам, которые будут служить им долгие годы.

Дэвид Эдгар, бывший детектив-инспектор из Чешира и Северной Ирландии с тридцатилетним опытом работы, был нанят по рекомендации главы Манчестерского отделения по расследованию серьезных преступлений. «Дэйв – лучший парень, профессионал, – сказал Кеннеди. – Я позволил ему заняться этим делом, и он работал усердно и скрупулезно». Эдгар и его старший коллега, бывший сержант-детектив Артур Коули, начали следствие с изучения обширных имеющихся полицейских файлов. Они работали медленно, не делали неоправданных заявлений о прогрессе и месяцами оставались едва заметными.

Детективы вышли из тени и дали интервью крупной газете, а также появились в девяностоминутном документальном фильме, приуроченном к двум годам, прошедшим с момента исчезновения Мэдлин. В документальном фильме они наблюдают за съемками реконструкции значимых событий, описанных свидетелями. Они также опубликовали рисунок одного из мужчин, которого видели, очевидно, наблюдающим за апартаментами 5А до исчезновения Мэдлин, – уродливого человека с рубцами, каким его запомнил один из свидетелей.

По словам Эдгара, детективы наладили связь с португальскими властями, но «безрезультатно». Однако значительное время, которое он провел в Прайя-да-Луш и его окрестностях, заставило его сформировать довольно точное мнение.

Эдгар и Коули не разделяли мнения о том, что Мэдлин похитили торговцы детьми. Скорее, они предположили, замешан только один человек, «кто-то, знающий этот район», малонаселенный, бедный район недалеко от туристической зоны, но за ее пределами. Особое внимание они уделяли информации, полученной ими о нескольких мужчинах, считающихся педофилами, и о сексуальных домогательствах, совершенных в отношении детей туристов в период до исчезновения Мэдлин, о которых сообщается в разных частях этой книги.

«Возможно ли, – риторически спросил Эдгар, – что Мэдлин жива и живет в Алгарве, несмотря на всю шумиху? Ответ простой: да. Есть очень большая вероятность, что она находится в этом районе». Три месяца спустя, в августе 2009 года, работа детективов снова появилась в новостях. Вместе с пресс-секретарем Макканна Кларенсом Митчеллом Эдгар появился на пресс-конференции, чтобы объявить об «очень серьезном прорыве». По его словам, один человек связался с ними, чтобы сообщить о короткой встрече, произошедшей с ним двумя годами ранее в испанском портовом городе Барселона, примерно через семьдесят два часа после исчезновения Мэдлин.

Этот человек, менеджер из Великобритании, был в Барселоне на мальчишнике своего младшего брата. Важно добавить, что он, по его утверждениям, не пил, чтобы следить за своим братом. Было около двух часов ночи 7 мая, сказал он, когда они с братом сидели в баре в гавани Порт-Олимпик и заметили женщину, которая ходила взад и вперед. Она выглядела «взволнованной» и, когда свидетель подошел к ней, казалось, подумала, что он мог быть тем человеком, которого она ждала.

По так называемым «оперативным причинам» бывший детектив инспектор Эдгар не сообщил на пресс-конференции, что якобы сказала женщина, когда к ней подошел свидетель. Однако именно ее слова, насколько свидетель их запомнил, привлекли внимание детективов. Согласно последующим сообщениям, она сказала что-то вроде: «Вы здесь, чтобы отдать мне мою новую дочь?» Или: «Вы ее поймали? У тебя есть ребенок?» Она спросила трижды, прежде чем поняла, что свидетель не тот мужчина, которого она ожидала. В конце концов, проведя «много времени» со свидетелем, она ушла.

В контексте исчезновения Мэдлин возможные выводы очевидны, однако следует подключить и скепсис, ведь дополнительных вопросов предостаточно: если неизвестная женщина действительно ждала живую похищенную Мэдлин, могли бы быть ее первые слова в адрес подходящего к ней человека, который мог быть кем угодно, еще более прямыми? Не могли бы преступники, устроившие такую встречу, выбрать для нее менее публичное место?

Если неизвестная женщина действительно ждала Мэдлин, как туда доставили ребенка? Возможно, по дороге – расстояние от Прайя-да-Луш до Барселоны составляет полторы тысячи километров. Есть также поезда и автобусы из Фаро, всего в ста километрах от Прайя-да-Луш.

Эксперты советовали авторам совершить путешествие по морю, с остановками для дозаправки. Моторная лодка среднего размера могла бы успеть в срок, хотя любая тайная передача вряд ли была бы произведена на оживленной пристани для яхт Барселоны. Между Алгарве и Барселоной нет прямого водного сообщения, и путешествие на пароме в любом случае подвергло бы преступника неприемлемому риску.

И последнее, но не менее важное: следует также спросить, почему неназванный менеджер не выступил с заявлением двумя годами ранее, когда средства массовой информации впервые заговорили о пропаже Мэдлин. Мужчина утверждал, что в 2007 году не рассказал об этом по «личным причинам», по-видимому, как предполагалось позднее в сообщении прессы, он не хотел, чтобы его жена знала, что он обращался к незнакомой женщине. Детектив Эдгар, который согласился с этим, все же счел его «очень надежным свидетелем».

На все эти вопросы и сомнения Эдгар сказал, что считает неизвестную женщину «очень важной личностью». Свидетель описал ее в возрасте от тридцати до тридцати пяти, ростом около ста пятидесяти восьми сантиметров, стройной и с короткими или «колючими» каштановыми волосами. Она была хорошо одета. Свидетель слышал, как она обращалась к кому-то другому по-испански, возможно, как говорят на северо-востоке страны. Говоря по-английски, он подумал, что у нее австралийский акцент.

«Пожалуйста, свяжитесь с нами, если вы знаете эту женщину, – попросил Эдгар на пресс-конференции. – Нам нужно срочно поговорить с ней». Тысячи человек позвонили или отправили электронные письма в ответ. В какой-то момент казалось, что эту женщину действительно нашли в Австралии, но это оказалось ошибкой идентификации. Женщина, задавшая этот странный вопрос в Барселоне, остается не найденной.

Она все еще считается потенциально значимой на сегодняшний день. Ее электронный фоторобот, полученный после интервью с неназванным свидетелем-мужчиной, остается на сайте Макканнов. Она является «лицом, интересным для расследования».

Джерри и Кейт Макканн, как заявил их официальный представитель Кларенс Митчелл на пресс-конференции 2009 года, очевидно, «надеются, что это окажется столь же важным, как полагает Дэйв [Эдгар]». Как сказала Кейт ранее, «всегда есть немного надежды». Однажды новая зацепка может оказаться «настоящим прорывом».

После исчезновения дочери Кейт иногда действительно находилась в очень плохом состоянии. Один из таких периодов был летом 2008 года, когда Гонсало Амарал выпустил свою книгу об этом деле. «Мэдди: Правда лжи» была пронизана обвинением в том, что Макканны были как-то связаны со смертью их собственной дочери. Книга стала бестселлером в Португалии и скоро была переведена на шесть европейских языков.

Помимо всего прочего давления на нее, а в то время она изучала файлы португальской полиции, новость о книге Амарала довела Кейт до отчаяния. Не в первый раз, но, возможно, больше, чем когда-либо после исчезновения дочери, вера Кейт пошатнулась. «Мне не стыдно сказать, что я злилась на Бога, – сказала она Пирсу Моргану в программе Tonight на канале CNN. – На нас навалилось столько проблем, особенно в Португалии».

Год спустя, весной 2009 года, когда в эфир вышел документальный фильм по этой книге, Кейт, по словам консультанта по кризисным ситуациям Алана Пайка, стала «еще более опустошенной». Пайк, который продолжал консультировать семью еще долгое время после исчезновения Мэдлин, вспоминал, что она была «в таком плохом состоянии, что Джеральду пришлось на некоторое время уйти с работы, чтобы заботиться о ней». Он сказал, что «она была совсем нездорова… беспомощна; она сказала, что предпочла бы уйти». Патрисия Кэмерон, невестка Кейт, сказала, что она стала «очень грустной… не могла жить повседневной жизнью». Майкл Райт, знавший Кейт с детства, сказал, что «гнев и тревога» переполнили ее и Джерри.

Макканны выдвинули судебный запрет, чтобы остановить дальнейшее распространение книги Амарала и основанного на ней документального фильма, и выдвинули судебный иск о предполагаемой клевете. Началась продолжительная юридическая тяжба. Они получат судебный запрет, но позже он будет отменен. Иск будет рассматриваться во многих судах.

В ноябре того же года появилось трогательное официальное видео, онлайн-сообщение от британского CEOP, шестидесятисекундное видео под названием «Минута для Мэдлин». Закадровый голос читал такой текст:

«Мэдлин сейчас шесть лет. Вот как она могла бы выглядеть сегодня. Мы знаем, что есть кое-кто, кто знает причастных к ее исчезновению. Они могут хранить этот секрет из страха, неуместной лояльности или даже любви. Сохранение этой информации в секрете только увеличивает страдания семьи и друзей Мэдлин и увеличивает риск для других детей. Если вы знаете, кто вовлечен, и держите это в секрете, помните, что никогда не поздно поступить правильно… передайте эту информацию в местную полицию».

Воззвание к совести человека, который мог обладать важной информацией, осталось без ответа. В начале 2010 года пара отметила еще одну грустную дату. «Сегодня, – сказали Макканны 27 января, – исполняется тысяча дней с тех пор, как у нас забрали Мэдлин. Трудно даже назвать цифру… Ничего не изменилось с той ужасающей первой ночи. Мэдлин все еще не с нами. Иногда даже кажется неправильным успокаиваться. И все же, если бы нас не было, не было бы ни поисков, ни кампании по поиску Мэдлин, а об этом даже не хочется думать».

Вечером 27 числа был организован благотворительный обед стоимостью сто пятьдесят фунтов стерлингов на человека, чтобы собрать деньги в фонд поиска Мэдлин. Несмотря на щедрость многих людей, денег стало гораздо меньше.

Ранее в тот же день в The Times был опубликован сонет для Мэдлин, написанный удостоенным наград поэтом Саймоном Армитиджем, его строки вдохновлены одинокой свечой, заключенной в фонарь, который все еще горел рядом с мемориалом в родной деревне Макканнов:

Сумерки, сомнения, увеличивающаяся глубина вечернего неба, темнота, как в ту ночь, вечная необъятность космического пространства, отражающая пустоту здесь, внутри, затеняя, окрашивая, затуманивая разум.

Но где-то там должна быть жизнь, расстояние только вопрос времени, мир, подобный нашему собственному, с его отметинами и оттенками, уникальными, как глаза дочери, отчетливо видимые, несомненно, ее, оглядываясь назад через мили и годы к фонарю, охватывающему золотое пламя, ее свеча ожила яростным светлым пламенем в тысячный раз – и сколько потребуется.

По прошествии нескольких месяцев Джерри и Кейт совещались с главой CEOP Джимом Гэмблом. «Я встречался с ними, чтобы обсудить, как лучше двигаться дальше, – вспоминал Гэмбл. – У них было несколько идей. И я сказал: „Было бы лучше, если бы вы написали письмо на мое имя и мои официальные позиции руководителя ACPO [Ассоциации начальников полиции] по защите детей и главе CEOP с вопросом, что можно сделать“. Они прислали мне письмо, и я переслал его в Министерство внутренних дел».

Потребовалось время, чтобы что-то произошло. Сначала представители Министерства внутренних дел встретились с Макканнами. А затем с ними лично встретился на тот момент министр внутренних дел Алан Джонсон. Мнение его представителей, как мне передали, состояло в том, что существуют потенциально непреодолимые проблемы, такие как дипломатические проблемы с португальцами и вопросы стоимости. Стоимость была очень важной частью этого. Они сомневались, можно ли чего-нибудь достичь.

Но Джонсон, пожалуй, самый гуманный из всех политиков, с которыми я работал. Он вызвал меня на встречу и сказал: «Я понимаю проблемы. Но я встретил этих родителей. Что мы можем для них сделать?» Его сотрудники пытались подавить его энтузиазм. Но он просто перебил их и сказал: «Я хочу что-то сделать. Можем ли мы пересмотреть дело?..»

Гэмбл предположил, что лучшим выходом для него было бы провести предварительную оценку, чтобы определить, были ли упущены возможности, есть ли направления следствия, которые можно было бы продолжить расследовать, и можно ли мы изменить конфигурацию системы, чтобы гарантировать, что некоторые из ошибок, допущенных в деле Макканнов, не будут повторены в будущем. Джонсон немедленно согласился, и Гэмбл собрал команду и приступил к работе.

Затем спустя несколько месяцев, незадолго до того, как был опубликован отчет, Джерри и Кейт потеряют терпение – максимально публично.

19

В последний день апреля 2010 года, накануне седьмого дня рождения Мэдлин, Макканны дали интервью BBC World Service, португальскому еженедельнику Expresso, португальской государственной телерадиовещательной корпорации RTP и ведущему испанскому каналу Cuatro.

«Если бы это было расследование убийства, – сказала Кейт, – было бы активное расследование, они хотели бы найти преступника. Но в нынешнем виде у нас есть преступник, который все еще находится на свободе и поэтому подвергает, потенциально подвергает, опасности других детей. А наш ребенок до сих пор не найден».

Джерри сразу перешел к делу. «Официально в течение восемнадцати месяцев правоохранительные органы ничего не предпринимают для поисков Мэдлин и того, кто ее похитил. И я считаю, что это совершенно неприемлемо». Была новая и конкретная причина их разочарования. По его словам, во время судебного процесса против бывшего старшего офицера полиции Амарала появились документы, показывающие, что «почти вся информация… практически вся информация… объявляется не имеющей отношения к делу». Отец Мэдлин имел в виду две тысячи страниц португальских документов, в которых фиксировалось, какие поступали сообщения о маленькой девочке после приостановления полицейского расследования. Некоторые из них были просто странными или шутливыми, например электронное письмо от «Освободительной армии Мадейры», утверждающее, что они держат Мэдлин в заложниках; сообщение о том, что она находится в Германии в руках агентов спецслужб; австралийское сообщение, что она попала в рабство и ее держат в подвале. Другие сообщения, однако, были более правдоподобными.

В ноябре 2008 года поступили сообщения о девочке, похожей на Мэдлин, из трех разных городов Бельгии. В супермаркете в Новой Зеландии была сделана видеозапись с камеры видеонаблюдения, на которой запечатлена девочка, похожая на Мэдлин, в сопровождении мужчины. Охранник счел возможным, что это была пропавшая девочка, и связался с властями. Французский детектив, отслеживающий сексуальные изображения в Интернете, видел фотографии маленькой девочки, подвергшейся сексуальному насилию, которая, по мнению детектива, могла быть похожа Мэдлин. И так далее – было много-много свидетельств.

Хотя это вполне могло быть ложной информацией, – и, вероятно, так оно и было, – на основании файлов у Макканнов сложилось впечатление, что компетентная полиция практически не отслеживала ситуацию. Кейт назвала португальское расследование «фарсом». «Ключевой вопрос, – сказал Джерри, – который стоит задать: сделали ли они все, что можно? И мой ответ на это „нет“. Нет ни одного правоохранительного [агентства], которое бы что-то активно делало в течение последних восемнадцати месяцев».

Дважды в начале 2010 года пара обращалась к португальским правоохранительным органам с просьбой провести пересмотр дела. В Великобритании состоялась их встреча с министром внутренних дел Аланом Джонсоном, которая привела его к решению попросить главу CEOP Джима Гэмбла провести «предварительную проверку». Деятельность на правительственном уровне в Великобритании была вне поля зрения общественности, но 6 марта Daily Telegraph сообщил, что Министерство внутренних дел «тайно» проводило проверку, которая может привести к новому расследованию со стороны полиции.

Восемь недель спустя в интервью GMTV Джерри пошел ва-банк. «Это неправильно, – сказал Джерри, – что ни в чем не повинного британского подданного, по сути, никто не ищет. И я не думаю, что это правильно, что мы, родители, должны вести поиски… Я думаю, это довольно жестоко. Нам нужен надлежащий поиск». Пересмотр, возглавляемый руководителем CEOP Джимом Гэмблом, конечно же, находился в разработке и вскоре должен был быть представлен. Гэмбл вспоминал, что он узнал из опроса британских участников первоначального расследования: взаимодействие с португальцами казалось слишком чувствительным. Однако его команда была не лучшего мнения о работе правоохранительных органов обеих стран.

Гэмбл вспомнил, что португальская полиция показала себя «некомпетентной и бессистемной» с самого начала, в то время, которое полиция называет «золотыми часами», то есть минуты и часы сразу после того, как стало известно, что Мэдлин пропала. «Золотые часы называются так не случайно, – сказал Гэмбл в 2014 году. – Вы не можете вернуться во времени и использовать их снова. Они сразу не оцепили место происшествия, люди приходили и уходили. Произошло загрязнение места происшествия. У них не было структурированного поиска по домам или квартирам».

«Они сказали британским офицерам, что все жители апартаментов курорта были опрошены. Но стало очевидно, что это не так. Отдыхающие, побывавшие в клубе, связались с британской полицией и сказали, что их не допросили. Не весь персонал курорта был полностью исключен из расследования».

«Статистика говорит нам, что часто в этом участвуют родители или семья. Португальцы вначале не рассматривали родителей в качестве подозреваемых. Они не изучили то, что было перед ними. Затем они пошли по маршруту [Роберта] Мурата, были полностью сосредоточены в этом направлении, и, когда он зашел в тупик, они ушли в другом направлении. Позже, когда подключились собаки, они, казалось, подумали, что у них есть серебряная пуля. Но судебно-медицинская экспертиза говорит вам, что нет».

«Я помню из интервью [с британскими офицерами, которые участвовали в этом], что никто не мог нормально объяснить судебно-медицинскую экспертизу, потому что она превратилась в путаницу. Люди боялись говорить об этом, потому что их неправильно процитируют… Сначала среди британских агентств был конкурс талантов, кто и как может или готов помочь? Это вызвало конкуренцию. Вначале был нездоровый элемент соревнования в духе „я, я, я, мы поможем“».

«От премьер-министров [сначала Тони Блэра, затем Гордона Брауна] до всех министров и высокопоставленных полицейских – у всех были хорошие намерения. Но я считаю, что они перегружали окружающую среду, сбивали других с толку в отношении приоритетов и повесток дня… CEOP не стал исключением. Мы все вместе пытались пролезть в одну дверь. Лестершир взял лидерство, но тем не менее это был территориальный орган. Они сказали: „Все процессы через нас“. Это была небольшая группа местной полиции, не обладающая возможностями для работы высокого уровня».

Гэмбл рекомендовал возобновить и укрепить взаимодействие между британскими и португальскими правоохранительными органами, обменяться всей информацией по делу и принять меры по расследованию всех дополнительных версий, в том числе разработанных частными детективами Макканнов.

«Если посмотреть на объем информации, переданной Великобританией португальцам в 2007 году, – сказал Гэмбл, – были приняты меры только по десяти процентам». В списке приоритетов расследования стояли следующее: дальнейшая работа по анализу телефонных звонков в ночь исчезновения Мэдлин, повторная оценка судебно-медицинской экспертизы и перепроверка других преступлений, совершенных в Алгарве в соответствующий период, а также информация об известных сексуальных преступниках в этом районе.

Гэмбл подумал, что единственной британской силой, способной справиться со свежей работой, была столичная полиция, и сотрудничество Португалии будет иметь важное значение. Во время общения с лондонской полицией ее старшие офицеры выразили готовность подключиться к делу, «если есть вероятность, что оно будет успешным, удастся привлечь кого-либо к ответственности и если будет доступно бюджетирование».

Пересмотр CEOP оказался на столе министра внутренних дел Джонсона в начале мая 2010 года, всего за несколько дней до того, как лейбористское правительство проиграло всеобщие выборы. Внезапно стало неважно, поддерживает Алан Джонсон пересмотр дела Мэдлин Макканн или нет.

Однако Макканны подстраховались и встретились с лидером Консервативной партии Дэвидом Кэмероном задолго до выборов. Это было несложно организовать, поскольку их представитель Кларенс Митчелл, будущий кандидат от консерваторов, работал в предвыборном штабе консерваторов. Можно было ожидать, что Кэмерон, который в прошлом году трагически потерял своего старшего ребенка из-за болезни, проявит свое сочувствие.

С приходом к власти новой коалиции консерваторов и либеральных демократов и прихода Кэмерона на Даунинг-стрит Макканны продолжали оказывать давление на правительство и встретились с новым министром внутренних дел Терезой Мэй. Гэмбл из CEOP тоже встречался с ней, но расходился с ней по поводу будущего своего агентства – он должен был уйти в отставку к осени. По словам Гэмбла, она уклонялась от решения по делу Мэдлин.

Много месяцев ничего не происходило, казалось, пара не получит желаемого. Тем не менее они продолжали привлекать к себе внимание общественности: Джерри – кардиолог и фанат фитнеса – ездил на велосипеде по Шотландскому нагорью, чтобы собрать деньги для Фонда Мэдлин; Макканны выступали по случаю Международного дня пропавших без вести детей; они выпустили футболки с фотографией Мэдлин и багажные бирки для чемоданов.

К концу 2010 года они открыто и громко, в Интернете и на телевидении, призывали к действиям британские и португальские власти. «Нам нужны действия, – сказала Кейт одному из интервьюеров. – Мне не нужны мягкие, бесполезные слова. Нам нужен кто-то, кто сможет что-то сделать». Ничего не было сделано, хотя прошло несколько месяцев.

Тем временем мать Мэдлин начала сама принимать меры и написала книгу. Она вспоминала, что, когда закончила, она пошла в спальню Мэдлин, которая оставалось такой же, какой она была до отпуска в Португалии, и начала читать ей рукопись. «Это для нее, – сказала Кейт. – Иногда мне кажется, что девочка в красном платье на этой знаменитой фотографии превратилась в почти вымышленного персонажа. Но Мэдлин – наша дочь, она настоящая маленькая девочка».

Публикация «Мэдлин: исчезновение нашей дочки и ее поиск» вышла в четвертую годовщину исчезновения Мэдлин. Книга закончилась призывом к действию – читателям предлагалось написать премьер-министру и министру внутренних дел с требованием проведения двустороннего, «совместного, независимого и всестороннего рассмотрения дела Мэдлин».

Изначально Кейт утверждала, что она не хотела, чтобы эта книга была разбита на куски. Однако ее убедил аргумент, что газеты будут не только публиковать выдержки, но и поддерживать борьбу за рассмотрение дела правительством. Права на публикацию фрагментов из книги были проданы Sun и Sunday Times.

Опубликованная в мае 2011 года на фоне широкой огласки книга стала бестселлером. За первую неделю было продано семьдесят две тысячи пятьсот копий – это был рекорд. Было продано более двухсот пятидесяти тысяч экземпляров в твердой обложке, а в следующем году еще семьдесят тысяч в мягкой. Она была опубликована в восьми других европейских странах.

Доход, связанный с этой книгой, принесет более семисот тысяч фунтов стерлингов, которые перейдут в уже истощенный фонд для финансирования поисков Мэдлин. Одиннадцатого мая, когда вышла книга, криминальный корреспондент Sky News Мартин Брант написал, что, согласно его источникам, хоть министр внутренних дел «продолжает колебаться в связи с призывами к совместной британо-португальской перепроверке всех доказательств, ее босс Дэвид Кэмерон может повлиять на дело. Исследование, проведенное в прошлом году бывшим руководителем Центра детской эксплуатации и защиты в Интернете Джимом Гэмблом, поддержало такой пересмотр. Мне сказали, что его поддерживает Ассоциация старших полицейских, но миссис Мэй все еще не уверена… Будьте готовы к тому, чтобы Кэмерон проявил личный интерес».

На следующий день, 12 мая, Sun направила открытое письмо Макканнов премьер-министру. Они писали:

«Уважаемый премьер-министр.

Как преданный отец и семьянин, вы понимаете важность детей. Наш любимый старший ребенок, Мэдлин, была похищена в Прайя-да-Луш в Португалии четыре года назад. С тех пор мы посвятили все свои силы обеспечению ее безопасного возвращения.

Сегодня мы просим вас – а также правительства Великобритании и Португалии – помочь найти Мэдлин и вернуть ее в любящую семью.

Мы живем надеждой, что Мэдлин найдут живой и вернут нам. Один звонок может быть всем, что нужно, чтобы привести к Мэдлин и ее похитителю.

С этой целью мы стремимся провести совместный независимый, прозрачный и комплексный обзор всей информации, имеющейся в отношении исчезновения Мэдлин. До сих пор официальная проверка материалов, находящихся в распоряжении полиции, не проводилась, что является обычной практикой в отношении большинства крупных нераскрытых преступлений.

Это неправильно, что юный, уязвимый подданный Великобритании, по сути, оказался без помощи. Это по-прежнему остается делом о пропавшем ребенке. Дети – наш самый ценный дар.

Пожалуйста, не сдавайся, Мэдлин.

Кейт и Джерри Макканн»

Накануне вечером в блоге News At Ten была опубликована более длинная версия письма, более резкая и конфронтационная. В интервью Sun, опубликованном с отредактированной версией письма 12 числа, пара сказала, что «похоже, у них нет никаких успехов в отношениях с правительством» о проведении официального расследования.

Заголовок Sun над письмом Макканнов гласил: «Откройте дело Мэдди», а в статье читателям предлагалось подписать петицию с призывом к властям Великобритании и Португалии пересмотреть это дело. К вечеру петицию подписали двадцать тысяч человек. Теперь Макканны добились мгновенного прогресса.

Ответ премьер-министра, также датированный 12 числом и начинающийся с рукописного приветствия «Дорогие Кейт и Джерри», был следующим:

«Спасибо за сердечное и трогательное письмо. Ваше испытание – худший кошмар для всех родителей, и я думаю о вас обоих. Я просто не могу представить, какую боль вы испытываете… Мы обсуждали это при встрече, но я понимаю, что с тех пор прошло почти восемнадцать месяцев… Я попросил министра внутренних дел выяснить, что правительство может сделать, чтобы помочь найти Мэдлин. Она напишет вам сегодня и расскажет о новых действиях с участием службы столичной полиции… Мы, конечно же, будем поддерживать с вами тесную связь.

Ваш Дэвид»

В тот же день министр внутренних дел Мэй написала послание комиссару столичной полиции сэру Полу Стивенсону, в котором говорилось, что по дипломатической линии португальское правительство предложило сотрудничество с британской полицией. Она попросила принять это предложение, отметив, что эта просьба была поддержана премьер-министром Кэмероном. Представитель Мэй объявил, что столичная полиция «согласилась использовать свой особый опыт в деле поисков Мэдлин Макканн». Министерство внутренних дел профинансирует пересмотр дела.

Некоторые выразили свои возражения. «Могу себе представить, – написал в блоге лорд Харрис, член Управления столичной полиции, – что высшее руководство столичной полиции не совсем довольно этим решением. Это снова вовлекает их офицеров в крупное расследование, где шансы на успех неясны и которое задействует и без того ограниченные ресурсы следователей». Вмешательство правительства отрицательно скажется на оперативной независимости сил. Другой член столичного управления полиции, Дженни Джонс, заявила, что этот шаг создает «преференции» одной семье. Ее коллега, либерал-демократ лорд Брэдшоу, назвал проект пиар-мероприятием и заявил, что «сильно обеспокоен политизацией полиции».

Лорд Харрис также написал, что решение по пересмотру было «полностью предсказуемым с точки зрения «влияния» News International [владельцев Sun и Sunday Times] к политике правительства».

Позже, в шоу Panorama на BBC, репортер Ричард Билтон сказал, что программе «сообщили о том, что на Дэвида Кэмерона оказали огромное давление News International и, в частности, газета Sun, а также Макканны… источник сказал, что Дэвид Кэмерон поступил как родитель, а не политик».

Бывший исполнительный директор News International Ребекка Брукс, подруга Кэмерона, лично договорилась о серийной сделке с Макканнами и санкционировала кампанию Sun по поддержке пересмотра дела Мэдлин. Через две недели после эфира Panorama, давая показания по этому поводу, она отрицала, что сообщала офису премьер-министра или министру внутренних дел, что Sun собирается потребовать пересмотра. Кэмерон «должен согласиться на запрос, потому что Sun поддержало его на последних выборах». Однако она сказала, что знала, что тот или иной из ее старших редакторов «поговорил бы с ними».

Не удовлетворившись первоначальным ответом Брукс, советник по расследованию Роберт Джей, королевский адвокат, спросил ее, помнит ли она, чтобы министру внутренних дел сказали, что, если она согласится на пересмотр дела Мэдлин, открытое письмо Макканнов премьер-министру не будет опубликовано. Она сказала, что не помнит такого.

Все еще неудовлетворенный, Джей сказал, что, по его информации, Брукс «сказала администрации премьера, что, если он не прикажет провести проверку столичной полицией, Sun будет публиковать фотографию министра внутренних дел Терезу Мэй на первой полосе каждый день, пока требования Sun не будут удовлетворены». Брукс сказала, что это неправда.

Джей снова надавил и сказал, что якобы она «напрямую вмешалась» в деятельность правительства, и вынес такое же предупреждение премьер-министру. В этот момент сам лорд-судья Левесон спросил Брукс, была ли она частью стратегии, которая предусматривала «оказание давления на правительство с помощью такого рода подразумеваемой или явной угрозы».

Брукс. Я думаю, что слово «угроза», сэр, слишком сильно.

Лорд Левесон. Ну, тогда дайте мне синоним для слова «угроза», который подходит лучше.

Брукс. Убедить их?

Лорд Левесон. Убеждение. Все понятно.

Сам премьер-министр и министр внутренних дел Тереза Мэй заявили расследованию, что они не чувствовали давления со стороны Ребекки Брукс. Кэмерон сказал, что существует особая процедура Министерства внутренних дел для помощи в расследовании и что дело Мэдлин было «подходящим и эффективным».

«Как правительство, – засвидетельствовал премьер-министр, – вы должны думать: „Помогаем ли мы в этом из-за давления СМИ или из-за общественного давления? Что скрывается за всем этим?“ И я задал эти вопросы постоянному секретарю премьер-министра, поэтому я считаю, мы дали соответствующий ответ… Я не мог вспомнить, чтобы на меня оказывали какое-либо давление».

Благодарные Макканны выразили новый оптимизм. «Мы очень рады, и мы хотели бы поблагодарить Дэвида Кэмерона за его вмешательство», – сказал Джерри. Кейт сказала, что она действительно верит, что пересмотр может сделать их «на шаг ближе» к нахождению Мэдлин.

20

Через несколько дней после того, как 12 мая министр внутренних дел объявила о пересмотре дела Мэдлин, комиссар полиции сэр Пол Стивенсон дал понять, что к этому вопросу будут относиться «очень серьезно». Первоначальная цифра предполагаемой стоимости проекта составляла три с половиной миллиона фунтов стерлингов. Операционные расходы включали большой объем работы по переводу тысяч документов, подготовленных и хранящихся в Судебной полиции, а также поездки в Португалию и обратно.

Несмотря на всю первоначальную огласку о начале проекта, информация о нем должна была храниться в строгом секрете и публиковаться очень выборочно – по сути, только для того, чтобы найти потенциально полезную помощь со стороны общественности. Комиссар Стивенсон сказал, что окончательный отчет не будет опубликован. Источник предсказывал, – как оказалось, правильно, – что работа может занять годы.

Как сообщили одному криминалисту, начальное раздражение старших офицеров Скотленд-Ярда по поводу этого задания сменится желанием выполнять свою работу как можно лучше. По словам источника в Скотленд-Ярде, решение могло быть политическим, «но, в конце концов, мы искали пропавшего ребенка». И, как всегда настаивали родители Мэдлин и как теперь утверждал комиссар, «всегда есть шанс», что девочку найдут живой.

Журналистам сообщили, что к этому расследованию будут привлечены около тридцати детективов и оно будет называться Operation Grange. Его возглавит детектив, главный инспектор Энди Редвуд из Управления по расследованию убийств и серьезных преступлений. Ветеран двадцати семи лет, он был основным двигателем недавнего расследования, в результате которого был вынесен обвинительный приговор в убийстве двух двенадцатилетних детей в Лондоне. Он руководил расследованием «тупикового дела», в результате которого был привлечен к ответственности португальский убийца, который давно скрывался за границей под вымышленными именами.

Джерри и Кейт Макканн встретились с Редвудом и старшими офицерами в Скотленд-Ярде в течение недели после принятия решения о пересмотре дела их дочери. Они назвали объявление об этом «шагом в правильном направлении», как они написали премьер-министру, к совместному пересмотру правоохранительными органами Великобритании и Португалии.

Завоевание и сохранение доверия и организация сотрудничества с их коллегами в Португалии могли стать проблемой для британских офицеров. «Португальские власти сохраняют лидерство, – заявил в самом начале представитель Скотленд-Ярд, – и мы не готовы обсуждать это в настоящее время». Дело Мэдлин Макканн находилось строго в юрисдикции Португалии и, несмотря на всю концепцию открытых границ Европы и существование Европола, который существует для поддержки и связи между национальными полицейскими силами, в юрисдикции этой страны он и остался.

Нормальное коллегиальное сотрудничество давно осложнялось ссылками в британской прессе на «грубые ошибки» и «буллинг» со стороны португальской полиции, даже на «ложь». Действительно, были упущения и неудачи, но в каждой стране, в том числе в Британии, есть свои полицейские ошибки и скандалы. В Португалии с трудом переживали такие оскорбления. Наладить реальное сотрудничество было необходимо, но непросто. Несмотря на все предыдущие заявления министра внутренних дел Терезы Мэй о том, что португальское правительство предложило им сотрудничество, некоторые официальные лица в Португалии не были согласны с этим решением. Офис генерального прокурора Португалии заявил, что ни он, ни «магистраты, ответственные за это дело, не получали никаких запросов или заявлений ни о сотрудничестве, ни о возобновлении процесса». Однако заместитель директора Судебной полиции Педру ду Карму в конце концов признал, что между его персоналом, посольством Великобритании и Скотленд-Ярдом были контакты. Он сказал, что Скотленд-Ярд «получит нашу полную поддержку».

Информация о ходе процесса была редкой и минимальной. Факт того, что состоялись первые официальные встречи между британскими офицерами и португальскими властями спустя два месяца после начала пересмотра, сам по себе стал новостью. Спустя семь месяцев пришло известие о переговорах с коллегами в Испании. Также в Испании офицеры связались с Mйtodo 3, частной детективной компанией, долгое время использовавшейся Макканнами, уехали они оттуда с полными ящиками файлов.

В марте 2012 года, почти через год после начала проекта, заместитель главы Судебной полиции ду Карму сообщил, что к настоящему времени британские представители четыре раза были в Португалии и что группа полиции в Порту – втором по величине городе Португалии, находящемся примерно в пятистах километрах от Прайя-да-Луш, – уже некоторое время проводит новый анализ этого дела «с чистого листа». Руководителем подразделения в Порту была Хелена Монтейро, которая вела сложное расследование еще одного дела о пропавшем без вести, а работавшие с ней детективы были, по словам Карму, «со свежим взглядом», не имевшими никакого отношения к первоначальному расследованию.

«Нам нужен взгляд со стороны, – сказал ду Карму. – Даже если [дело] было положено на полку, все равно произошло необъяснимое исчезновение. Это не значит, что интерес к поиску ответов стал меньше».

Однако он добавил, что возобновления дела не может быть без новых доказательств, а их пока не было. Более того, были признаки продолжающейся розни внутри Португалии. Прокурор Порту предположил, что деятельность новой полицейской группы не имеет законной силы, поскольку Генеральная прокуратура не санкционировала это. В следующем месяце в Великобритании руководитель Operation Grange Энди Редвуд излучал осторожный оптимизм, но сообщил мало деталей. В интервью Panorama он сказал, что три детектива-инспектора, пять детективов-сержантов и девятнадцать полицейских плюс гражданский вспомогательный персонал все еще были заняты переводом сорока тысяч единиц информации, взятой из файлов, накопленных в Португалии во время первоначальной работы полиции Лестершира, где проживают Макканны, и частными детективами. «На самом деле, – сказал он, – это была рутинная работа. Мы берем каждый лист бумаги, переводим и анализируем то, что в них содержится».

Как выяснилось, команда выявила сто девяносто пять новых потенциальных свидетелей, но не сообщила, кто это. Следствие «набирало обороты», и дело было «возможно раскрыть». «Мы искренне верим, что она жива», – сказал Редвуд о Мэдлин.

К настоящему времени Редвуд, уже ставший не только детективом, но и дипломатом, очень осторожно отзывался о португальской стороне операции. У него были «отличные» рабочие отношения с Хеленой Монтейро, его коллегой в новой команде Судебной полиции в Порту. «Однако было бы совершенно неуместно», если бы он прокомментировал, «о чем думает Судебная полиция». Любое решение о переходе от пересмотра дела к возобновлению дела было решением не его, а его португальских коллег.

Для прессы главный детектив был не лучшим собеседником – его уважали, он был вежлив, но крайне молчалив. По-видимому, это было не так в разговорах с начальством, которое требовало от него обоснования необходимости продолжения расследования.

Позже, в 2012 году, когда стало ясно, что Operation Grange уже обошлась в два с половиной миллиона фунтов стерлингов – цифра, которая будет постоянно расти, – новый комиссар столичной полиции сэр Бернард Хоган-Хоу выразил первые сомнения. Однако Хоган-Хоу проконсультировался с правительством, и финансирование было найдено. Его и дальше будут находить, даже если стоимость продолжит расти. По запросу о свободе информации было установлено, что по состоянию на 30 ноября 2013 года расходы составили почти шесть с половиной миллионов фунтов стерлингов.

Когда Редвуд все-таки высказывался, это было потому, что ему что-то требуется. Он хорошо понимал необычайный и устойчивый общественный интерес к истории Мэдлин и знал, как использовать это для расследования. Появление в 2012 году на Panorama, на котором он не раскрыл ничего существенного, было связано с более широким заявлением, приуроченным к приближающемуся девятому дню рождения Мэдлин. Заявление начиналось с нового «возрастного» образа Мэдлин, какой она могла бы выглядеть через пять лет после своего исчезновения. Организации пропавших без вести, как в Великобритании, так и в Соединенных Штатах, выступают за использование таких изображений, которые создаются с использованием не только старых фотографий и изображений других членов семьи, но и компьютерного программного обеспечения, а иногда и рекомендаций судебных антропологов. Как и в предыдущих случаях, Джерри и Кейт Макканн также внесли свой вклад в распространение последнего изображения.

Детектив Редвуд попросил, чтобы люди, которые были в Прайя-да-Луш в течение недели после исчезновения Мэдлин и которые, возможно, до сих пор не были допрошены, связались со Скотленд-Ярдом. Простая просьба, но исправившая упущение. За прошедшие пять лет ни одна полиция не использовала возможности СМИ для связи с такими потенциально важными свидетелями. Ответная реакция на это и последующие обращения помогут расследованию.

Редвуд также озвучил очень общую, постоянно повторяемую просьбу, чтобы любой, у кого есть информация, обращался в полицию. Он уточнил это, сказав, что ему нужна «новая, точная информация», потому что со всего мира по-прежнему поступает постоянный поток заявлений от людей, которые думали, что они «видели» Мэдлин.

Сразу после начала Operation Grange одна британская туристка была уверена, что заметила ее в Индии. Мэдлин будут видеть несколько раз в Новой Зеландии. Появится фотография, сделанная в Бразилии, на которой была изображена девочка, похожая на Мэдлин, которая шла с мужчиной «иностранного вида». Повторилась история, когда ее «двойника» видели в США, в Мэриленде. Свидетель на Кипре предположил, что она могла быть с британской семьей, которая снимала у него дом, но затем внезапно покинула страну. Британский адвокат сообщал о встрече с человеком, который утверждал, что видел Мэдлин на безымянном средиземноморском острове. Команде Скотленд-Ярда приходилось уделять внимание почти всем подобным обращениям.

Им также пришлось обрабатывать наработки самоназванных сыщиков. Южноафриканский застройщик по имени Стивен Берч, не имеющий отношения к Дани Крюгелю, тоже южноафриканцу, который использовал гаджет для поиска пропавших без вести, утверждал в 2012 году, что обнаружил местонахождение тела Мэдлин. По его словам, с помощью георадара он «установил, что ребенок был похоронен примерно на пятистах миллиметрах под поверхностью земли» на подъездной дорожке к дому Роберта Мурата, первого официального подозреваемого по этому делу. По словам Берча, на это он потратил сорок тысяч фунтов стерлингов. На момент публикации этой книги он все еще подавал онлайн-петицию с чрезвычайно нечувствительным заголовком «Копаем за Мэдлин» с просьбой о раскопках дороги.

Мурат, давно освобожденный от какой-либо причастности к делу Мэдлин, заявил, что подаст в суд на южноафриканца за допущенное им ночное вторжение на территорию Мурата, чтобы произвести сканирование радаром. Берч, в свою очередь, сказал, что отправил копии сканированных изображений (его «неопровержимое доказательство») в Скотленд-Ярд. Представитель Ярда сказал Sky News, что «они всегда будут рассматривать любые новые потенциальные доказательства и передавать их португальцам».

Команда Operation Grange была настолько вежлива с отправителями такой информации, насколько могла, и продолжала усердно работать.

Весной 2013 года Скотленд-Ярд снова нарушил тишину. Хэмиш Кэмпбелл, глава Управления по расследованию убийств, пригласил репортеров и сказал им, что команда Грейнджа добилась «фантастического» прогресса, достаточного для того, чтобы рекомендовать португальским властям возобновить расследование. Он сказал, не объясняя, что у детективов появились «возможности для судебной экспертизы». Они также «идентифицировали ряд интересных лиц». Это было все, но этого было достаточно, чтобы попасть в заголовки газет.

В июле на другом брифинге для СМИ руководитель группы Редвуд сказал, что прочтение Ярдом доказательств позволило перейти «от проверки к расследованию». Он категорически освободил Джерри, Кейт Макканн и их друзей по отпуску от всякой причастности к исчезновению Мэдлин. «Ни ее родители, ни какие-либо члены группы, которые были с ней, – сказал он, – не являются ни заинтересованными лицами, ни подозреваемыми». Однако тридцать восемь других лиц были «интересны для следствия». Среди них были британские граждане и лица, совершавшие преступления в отношении детей, побывавшие в Алгарве весной 2007 года.

В это же время Королевская прокуратура Великобритании направила двух высокопоставленных чиновников для обсуждения дела со своими португальскими коллегами. Вскоре после этого Генеральному прокурору Португалии было отправлено письмо с просьбой. Его содержание было секретным, но запрос по свободе информации позволил извлечь информацию о том, что «несколько подозреваемых могут находиться на свободе».

В октябре 2013 года главный детектив Редвуд поднял градус публичности. На брифинге для СМИ помощник комиссара сказал, что португальские офицеры в Алгарве теперь наводят справки от имени его команды. Было сорок одно «интересное лицо», из которых пятнадцать были британцами. Тем временем в тридцать одну зарубежную страну были отправлены письма-запросы с просьбой предоставить информацию, касающуюся телефонов, использовавшихся в Прайя-да-Луш в мае 2007 года. Программа BBC Crimewatch и каналы Голландии, Германии и Ирландии дадут больше информации и обращений в полицию через неделю.

Часовой эфир Crimewatch, в котором участвовали Джерри и Кейт Макканн, а также Редвуд, собрал почти семь миллионов зрителей – самый большой показатель, который когда-либо был у программы. Представив как «самый правдивый» рассказ о событиях 3 мая 2007 года, он выдвинул новую полицейскую теорию относительно хронологии той ночи.

По словам Редвуда, моментом откровения стало интервью его команды с отцом, который забрал свою дочь из яслей Ocean Club незадолго до того, как подруга Макканнов, Джейн Таннер, увидела мужчину, несущего ребенка возле квартиры 5A около 21:15. Этот человек сказал, что проходил около апартаментов 5А, – это могло означать, что все это время Джейн Таннер казалось, что она видела похитителя, но это был просто отец с ребенком.

Вместо этого, по словам Редвуда, расследование теперь сосредоточено на единственном известном случае, когда в ту ночь ирландец Мартин Смит и его семья видели мужчину, несущего ребенка в пижаме, примерно через сорок пять минут после этого, примерно в 22:00. Если человек, которого Смиты встретили всего в четырех минутах ходьбы от апартаментов 5А, на самом деле был похитителем, это означало не только изменение всего графика вечера, но и фокус на поиске человека, подходящего на описание Смитов. Впервые в программе был показан фоторобот мужчины с короткими каштановыми волосами, лет тридцати с небольшим.

Руководитель Operation Grange обсудил также людей, которых, по всей видимости, видели «прячущимися» возле квартиры Макканнов в разное время, и визиты предполагаемого «сборщика благотворительности» в соседние квартиры. Полиция подумала, что у одного из них, как сообщалось после передачи, мог быть голландский или немецкий акцент – отсюда и последующие передачи в Голландии и Германии.

В первые месяцы 2007 года, как заметил Энди Редвуд, количество краж со взломом, имевших место поблизости, «увеличилось в четыре раза… Есть сценарий, при котором Мэдлин могла помешать кому-то, кто пытался совершить кражу со взломом».

После анализа трафика мобильных телефонов в Прайя-да-Луш в ночь пропажи маленькой девочки, что больше похоже на поиск «иголки в стоге сена», которую раньше никогда не проводили полностью, по словам Редвуда, его команда смогла найти «часть иглы».

Задача заключалась в привлечении к сотрудничеству не только португальских коллег, но и властей тридцати стран. Однако потенциально значительный результат был достигнут в самой Португалии. Как выяснилось, телефоны трех известных воров активно использовались поздно вечером 3 мая 2007 года в районе Ocean Club, трафик между ними был охарактеризован как «раскаленный».

Означает ли это что-нибудь в контексте дела Мэдлин? Команда Operation Grange стремилась собрать больше информации о трех грабителях, которые, как сообщается, были сотрудниками Ocean Club и искали потенциальные цели среди клиентов. Британские сыщики попросили португальские власти организовать тщательное расследование в отношении мужчин.

Тем временем проверка португальскими детективами в Порту продвигалась вперед. В заявлении СП говорится, что им удалось «выявить новые доказательства, требующие дальнейших исследований, [которые] соответствуют требованиям… о возобновлении расследования». Вскоре после этого стало известно, что команда Порту «обнаружила недостатки в первоначальном расследовании, проведенном их коллегами в Алгарве, и теперь активно отстаивает теорию похищения Мэдлин».

Однако, как сообщается, британские и португальские команды разошлись во мнениях, на чем должна быть сосредоточена эта часть расследования. Говорят, что португальцы сосредоточились на бывшем официанте Ocean Club Эвклидесе Монтейро, который погиб в результате несчастного случая в 2009 году. Монтейро, который работал в одном из ресторанов клуба, был уволен за кражу из кассы за год до исчезновения Мэдлин. Ранее он отбывал срок за кражу со взломом и, по словам его вдовы, был допрошен полицией по делу о взломах, связанных с сексуальным посягательством на детей. Жена сказала, что он был оправдан после анализа ДНК.

У Монтейро не было приводов по сексуальным преступлениям. Более того, его кожа была темной, что противоречит как свидетельским показаниям о подозрительных мужчинах, замеченных возле квартиры Макканнов, так и показаниям о сексуальных домогательствах в этом районе.

В эфире Crimewatch в 2013 году Редвуд делал упор не на краже со взломом как объяснении исчезновения Мэдлин, а на «заранее спланированном похищении». Это, несомненно, потребовало бы дополнительного исследования. Он обратился к зрителям с просьбой предоставить любую информацию, которая могла бы помочь идентифицировать различные фотороботы, показанные в программе, – человека, которого семья Смит видела со спящим ребенком на руках, а также подозрительных мужчин, которых свидетели видели возле апартаментов 5А.

Эфир вызвал огромный резонанс: по подсчетам BBC, три тысячи пятьсот звонков, текстов и электронных писем, – поступающая информация была самая разная.

Колин Фриман из Sunday Telegraph предположил, что описание семьей Смит человека, который теперь считался потенциальным похитителем, «могло быть применимо к значительной части мужского населения в Прайя-да-Луш, да и к большей части остальной Европы».

Фотороботу человека, которого видели Смиты, писал Фримен, «не хватало заголовка: «Ищем Мистера Обычного».

21

Пришло время пересмотреть все сценарии того, что могло произойти 3 мая 2007 года.

Представление о том, что Джерри и Кейт Макканн скрывают свою причастность к делу, сохранилось. Первым его выдвинул португальский главный следователь Гонсало Амарал, и эта теория до сих пор распространяется онлайн-сообществом «ненавистников». На протяжении многих лет поток этой пропаганды был настолько успешным, что авторы регулярно встречали людей, в целом разумных людей, которые задавались вопросом: «Я не могу избавиться от ощущения, что Макканны имеют к этому какое-то отношение».

В Португалии подозрения, по-видимому, были еще сильнее. Изабель Дуарте, адвокат Макканнов по иску о клевете в книге Амарала, сказала, что из-за этого суда она чувствовала себя изолированной. «Я не чувствую поддержки, – сказала она, – в общественном мнении… Потому что все верят в Гонсало Амарала. Все считают, что я защищаю отца и мать, которые убили дочь и избавились от трупа».

Нет никаких доказательств, подтверждающих такую идею. Полиция всегда допускала такую возможность, потому что, как была указано ранее в этой книге, имеющиеся статистические данные показывают, что чаще всего за убийством детей стоят родители или близкие родственники. Однако, для того, чтобы расследование склонилось к такому направлению, не говоря уже о его доказательстве, необходимы улики или первоначальные основания для подозрений. В деле Макканна таких улик и таких оснований не было.

У Макканнов, в их семейной истории, в том, что известно об их личностях, не было ничего, что могло бы дать повод предположить, что кто-либо из них может причинить вред своему ребенку – скорее наоборот. Но есть те, кто обвиняют Макканнов или предполагают, что они сговорились со своими друзьями, чтобы скрыть правду, предполагают, что один из родителей мог быть ответственным за предполагаемую случайную смерть Мэдлин, но затем, потому что они могли опасаться за свою репутацию врачей, Макканы скрыли правду. Эта идея может приниматься с огромной натяжкой, так было всегда и никогда не было никаких фактов, доказывающих обратное.

Те, кто враждебно настроен по отношению к Макканнам, указывают на предполагаемую неправдоподобность или несоответствие их показаний и показаний их друзей, особенно в отношении графика вечера 3 мая. Эта книга написана с тем преимуществом, что дает доступ не только к основной части файлов португальской полиции, но и к длинным стенограммам официальных допросов британской полицией семи друзей Макканнов по просьбе португальцев.

Авторы не видят существенных противоречий в показаниях Макканнов и их друзей. Любой, у кого есть опыт анализа свидетельских показаний, будь то полицейские или юристы, репортеры или страховые агенты, хорошо знает, что воспоминания каждого человека о деталях и конкретном времени, как известно, подвержены ошибкам.

Между тем Макканны все время действовали двумя разными способами: сначала так же, как могли себя вести любые адекватные родители, которые потеряли любимого ребенка; позже, как решительно настроенные родители-активисты, при поддержке Интернета боролись за правду о том, что случилось с их дочерью. За исключением очень редких случаев – убийство маленького сына знаменитого авиатора Чарльза Линдберга в Соединенных Штатах в начале 1930-х годов было одним из таких исключений – привлечение такого глобального внимания когда-либо еще было маловероятным или невозможным.

Факты и здравый смысл требуют, чтобы подозрения в отношении Макканнов оставались на усмотрение тех, кто по какой-либо причине не принял во внимание веские доказательства. После того как эта теория была отвергнута, есть еще одно возможное объяснение исчезновения Мэдлин, которое не было связано с совершением преступления.

Дело в том, что Мэдлин, которой было чуть меньше четырех лет, могла проснуться, встать с постели и уйти по собственному желанию. Эта возможность была впервые рассмотрена офицерами патрульной машины, которые отреагировали на звонок о пропавшем ребенке, и предложена Кейт на следующий день начальником региональной полиции Гильермино Энкарнасао. Британский священник Пол Седдон, которому Кейт позвонила рано утром, вспомнил, как пытался ее успокоить, говоря, что «у Мэдлин мог быть приступ лунатизма и с ней все будет в порядке. Я помню, что Кейт была обеспокоена тем фактом, что Мэдлин была в пижаме с короткими рукавами и могла простудиться». Отец Седдон, который хорошо знал Макканнов – он крестил Мэдлин и часто играл в гольф с Джерри, – продолжал надеяться, что «девочка могла уйти сама, потому что она была самостоятельной». Даже на следующий день представитель туроператора, управлявшего Ocean Club, выразил надежду, что «она спит где-нибудь в кустах».

Хотя и Кейт, и Джерри отвергли возможность того, что их дочь заблудилась, эта идея не была абсурдной. Дети могут и иногда блуждают. Два года спустя в Новой Зеландии двухлетний ребенок действительно заблудился среди бела дня и, по-видимому, не заметил и упал в ближайший люк с открытой крышкой. После недели интенсивных поисков его нашли мертвым.

Как сообщалось ранее, такие опасные места были и в Прайя-да-Луш в 2007 году. В полицейских отчетах зафиксирован тот факт, что «открытые траншеи» на двух улицах, Руа Диреита и Руа Хелена ду Насимьенто Батиста, были оставлены открытыми вечером 3 мая. Для взрослого обе улицы находятся всего в нескольких минутах ходьбы от апартаментов 5A. Однако, когда они были проверены утром 4 мая, когда распространились вести о пропаже ребенка, ничего не было найдено.

Приключение, приведшее к несчастному случаю со смертельным исходом, хотя и не является невозможным, но менее вероятно. Если бы Мэдлин вышла из апартаментов, она почти наверняка вышла бы через двери внутреннего дворика, оставленные незапертыми, чтобы облегчить наблюдение за детьми, которые вели на террасу и далее по ступенькам на улицу. Ее наиболее вероятным маршрутом было бы пройти несколько метров вниз по склону до входа, ведущего к бассейну и ресторану Tapas. Она была знакома с этим маршрутом, и ее родители ели в Tapas.

Тем не менее именно Кейт Макканн сформулировала лучшую причину, чтобы отвергнуть представление о том, что Мэдлин покинула квартиру по собственному желанию через двери внутреннего дворика. Кейт заметила, чтобы уйти, Мэдлин должна была: открыть шторы на дверях патио и закрыть их за собой; открыть дверь внутреннего дворика и закрыть ее за собой и открыть и закрыть воротца на этаже для детей и ворота на улицу. Неужели такая маленькая девочка сделала бы это?

Все накопленные доказательства скорее указывают на то, что Мэдлин похитили. Как сказал руководитель Operation Grange Энди Редвуд, вероятнее всего, «это преступное деяние [со стороны] незнакомца, похитившего Мэдлин Макканн».

Кейт, конечно, никогда не думала иначе. Пару раз в год она прилетала в Португалию, скрытно приезжала в Прайя-да-Луш, гуляла по улицам возле Ocean Club и пыталась думать так, как мог бы подумать похититель, представить себе его движения в ночь на 3 мая 2007 года. «Я смотрю на апартаменты, – сказала она, – я как бы встаю на место этого человека. И я думаю: куда ты пошел?»

Какой незнакомец войдет в квартиру на курорте и убежит с маленькой блондинкой почти четырех лет, дочерью туристов? Рефлекторно начинаешь думать только о педофиле-мужчине, «чудовище», «звере» из бульварных газетных образов. В случае Мэдлин это было необязательно так, как считал бывший глава одной из групп по похищению людей Скотленд-Ярда.

Бывший детектив-инспектор Ян Хоррокс, проработавший в столичной полиции тридцать лет, изучал дело в течение многих месяцев, посетил Прайя-да-Луш и представил пространное изложение своих взглядов. Признавая, что причиной похищения Мэдлин мог быть сексуальный мотив, он полагал, что «наиболее вероятно», что ее «похитил человек или пара с намерением оставить ее». Он предположил, основываясь на своем опыте похищений людей, что оно могло быть совершено «кем-то, кто хотел, чтобы она была частью его или их семьи». Его догадка основывалась на фрагментарных доказательствах того, что известно об обстоятельствах, и возможности того, что у похитителя мог быть сообщник в ожидавшей его машине, он предполагал, что в этом могли быть замешаны два человека. Кражи младенцев часто совершаются женщинами, у которых случился выкидыш или диагностировано бесплодие. Обычно младенцев забирают в течение нескольких дней после их рождения, часто из больниц. Недаром в родильных домах больницы установили особо надежные системы безопасности.

Типичным таким похитителем, как показывают исследования Национального центра США по пропавшим и эксплуатируемым детям (NCMEC), может быть ранее беременная женщина, у которой случился выкидыш, или женщина, которая оказалась бесплодной, или женщина, у которой есть партнер-мужчина, но она не живет с ним и хочет вернуть его.

В Великобритании какое-то время существовала благотворительная организация, которая, помимо прочего, поддерживала женщин, похищавших детей, Portia Trust. Основатель фонда Кен Норман утверждал, что большинство таких женщин не психически больны, а просто «не могут смириться с тем, что их ребенок мертв, или имеют невыносимое желание иметь собственного ребенка. Они могли потратить месяцы, даже годы на поиски ребенка, который был бы похож на того, кого они потеряли, того же возраста». Хотя такие кражи неизменно попадают в заголовки газет, они крайне редки.

Положительным фактором почти во всех таких случаях, если можно говорить о положительном факторе, – является то, что сама цель таких детских краж вырастить ребенка, дать ему все для взрослой жизни, воспитать его как своего. «Младенцы очень редко получают травмы, – сказал представитель NCMEC. – Уровень выздоровления очень хороший». В одном случае в Соединенных Штатах женщина в возрасте двадцати трех лет обратилась в NCMEC, узнав, что у нее нет свидетельства о рождении или карточки социального страхования. Ее дело было расследовано, и ее настоящие биологические родители идентифицированы.

Родители никогда не оставляли надежды найти свою пропавшую дочь.

«Прискорбно думать, что она, возможно, живет другой жизнью и называет мамой кого-то еще, – сказала Кейт, – но черт возьми! Мы разберемся с чем угодно». Для Кейт, конечно, худшим видением на данный момент, ключевым моментом ее длительных страданий, была возможность того, что ее дочь была похищена сексуальным преступником. Это она никогда не могла выбросить из головы. «Мысль о том, что мою Мэдлин похитил педофил, – мой самый большой страх, – сказала она. – Я была поглощена им. Для меня это было пыткой. Ужас. Такой яркий ужас».

Слово «педофилия» пришло из древнегреческого – «педо» от pais или paid, что означает «ребенок», и philia, что означает «страсть». Изначально речь шла о мальчиках, и секс между ребенком и взрослым рассматривался как воспитательный для ребенка. В Европе четыре века назад сексуальные отношения взрослых с детьми были обычным делом.

Однако к 1886 году психиатр Рихард фон Краффт-Эбинг называл педофилию отклонением. С другой стороны, в 1953 году исследователь секса Альфред Кинси написал, что «трудно понять», почему ребенка должны беспокоить сексуальные прикосновения. «Люди ожидают, что педофилы будут узнаваемыми, с рогами и хвостом, – сказал покойный британский консультант по сексуальным преступлениям Рэй Уайр, – но они просто обычные мужчины, которые способны скрывать свое сексуальное влечение к маленьким детям. На самом деле, некоторые так хорошо это делают, что устраиваются на работу с детьми. Честно говоря, мы как общество еще не начали понимать педофилию».

Для психиатров, написавших авторитетное Америкаонское руководство по диагностике и статистическому анализу психиатрических нарушений, «педофилия» означает «повторяющиеся, интенсивные, сексуально возбуждающие фантазии, сексуальные побуждения или поведение, связанное с сексуальной активностью с ребенком или детьми препубертатного возраста». Руководство определяет человека с таким расстройством «действующим в соответствии с этими сексуальными побуждениями… в возрасте как минимум шестнадцати лет и как минимум на пять лет старше ребенка». Однако мать и отец похищенного ребенка наверняка больше испуганы фразой, использованной в более раннем американском исследовании: действия педофила пересекают «последний рубеж жестокого обращения с детьми».

Статистические данные о распространенности педофилии недоступны. Американское руководство по психическим расстройствам предполагает, что педофильные расстройства затрагивают не более 3–5 % мужчин в населении США. У женщин этот показатель намного ниже. Предварительная цифра, предложенная для Великобритании: «Каждый пятый взрослый мужчина в той или иной степени способен испытывать сексуальное возбуждение от детей». В год исчезновения Мэдлин Великобритания, как сообщается, была единственной страной в Европе, которая вела регистр сексуальных преступников и сохраняла информацию об их передвижениях, как того требует закон, принятый четырьмя годами ранее. В настоящее время такие реестры есть только у еще трех европейских стран.

В Португалии за последние годы было зарегистрировано несколько серьезных случаев педофилии. Наиболее печально известный, ужасающий скандал с участием видных общественных деятелей привел к обвинительным приговорам в 2010 году. С 1970-х годов, по словам потерпевших, группа педофилов в государственных детских домах подвергала сексуальному насилию мальчиков-подростков и, как сообщается, некоторых девочек. Это дело начали называть Casa Pia – «Дом благочестивых» – по названию детских домов, которые изначально были религиозными учреждениями.

Среди осужденных были бывший дипломат, известный телеведущий, известный врач, заместитель директора детского дома, адвокат и водитель, который доставлял детей на встречи с педофилами. Среди всех ужасных подробностей особенно выделялось то, что осужденный врач часто отбирал глухонемых детей, чтобы гарантировать, что грязная тайна остается в секрете, кроме того, он проверял их на наличие заболеваний, передающихся половым путем, прежде чем доставить их клиентам.

Однако далеко не только граждане Португалии совершают такие преступления в Португалии. В 2000 году, по данным англоязычного еженедельника Portugal News, «несколько мужчин в возрасте от пятидесяти лет, все иностранцы (преимущественно британцы), были арестованы за то, что удерживали до пятидесяти двенадцатилетних мальчиков на вилле в Синтре [город недалеко от Лиссабона] для удовлетворения своих потребностей. Мальчиков часто возили в Алгарве на каникулы». Как отмечалось в газете, несмотря на всю значимость этого события, эта история упоминалась лишь в нескольких других газетах.

В 2006 году в самом Лиссабоне, Синтре и других городах региона сорок шесть мужчин были арестованы по подозрению в педофилии. «Большинство жертв, – сообщает другая англоязычная газета Algarve Resident, – составляли девочки в возрасте от пяти до тринадцати лет». Позже еще восемь мужчин были арестованы по подозрению в принадлежности к группе педофилов.

Вскоре после исчезновения Мэдлин Макканн португальский детский психолог, руководящий приютом для детей, подвергшихся жестокому обращению, доктор Луис Вилаш-Боаш заявил: «В Португалии нет проблемы с педофилами». Но адвокат Педро Намора, работавший по делу Casa Pia, сказал: «Португалия – рай для педофилов».

Задолго до дела Мэдлин пресс-секретарь Innocence in Danger[12], благотворительной организации, работающей над защитой детей от сексуального насилия, раскритиковала португальскую полицию за их нежелание расследовать сексуальные надругательства над детьми. «Снова и снова, – сказала она, – заявления с жалобами теряются, свидетели редко опрашиваются, а подозреваемых освобождают от ответственности из-за совершенно неумелых методов поиска и следственных процедур».

Консультант по сексуальным преступлениям Рэй Уайр, который несколько раз бывал в стране для расследования преступных группировок педофилов, сказал, что Португалия привлекает большое количество педофилов. «Британские педофилы всегда действовали там», – сказал он Daily Telegraph вскоре после исчезновения Мэдлин. «Если бы ребенка похитили для бесплодной пары, они, вероятно, забрали бы одного из близнецов. Печально, что педофилов привлекают красивые маленькие девочки, такие как Мэдлин».

Педофилы жаждут не только реального секса с детьми, но и его изображений. Распространение сексуальных изображений, на некоторых из которых изображены дети, процветало в Европе с момента изобретения фотографии. Поклонники произведений Льюиса Кэрролла, создателя «Алисы в Стране чудес», возможно, не знают, что у него была склонность фотографировать маленьких девочек обнаженными или полуобнаженными, а некоторые из его биографов без всяких доказательств предполагали, что он был педофилом. Многие секс-шопы Лондона конца XIX века выставляли непристойные фотографии обнаженных девочек.

Откровенные сексуальные изображения детей и порнография взрослых со временем начали исчезать, но затем вернулись во время так называемой сексуальной революции 1960-х годов. Полароид и кинокамеры, а затем и видеокамеры помогли отрасли. В 1980-х годах появление компьютеров означало большой шаг вперед для порноиндустрии всех видов. Девяностые годы принесли Интернет, как будто специально созданный для распространения порно, что породило огромный рост спроса во всем мире и соответствующие угрозы для маленьких детей.

Западный мир проснулся лишь на пороге тысячелетия, когда совместная международная конференция США – ЕС в Вене подтвердила, что детская порнография «не знает или не признает границ». По всей Европе мужчины сидели на форумах с кричащими названиями, такими как «Alt Sex Pedophile» или даже «sex.babies». Они смотрели и слушали, как маленькие дети подвергались насилию в прямом эфире в Интернете. «Мы говорим, – сказал глава фонда Internet Watch Foundation, – об изнасиловании несовершеннолетних детей».

Журналист-расследователь Джулиан Шер, который провел исследование онлайн-хищников, заметил, что Интернет «не порождает педофилию, но, безусловно, подпитывает ее… Преступник за преступником будут рассказывать вам о моменте их максимального возбуждения, когда они впервые вышли в Интернет и увидели не только изображения – живые изображения, доступные, – но и понимание, уверенность в том, что они были среди единомышленников».

В 2001 году в эфире Panorama подробно рассказали о «Клубе чудес», международном сообществе педофилов, которые в Интернете хвастались своими подвигами с детьми. Полицейское расследование этого инцидента началось с мужчины в Калифорнии, который снимал себя, насиловал десятилетнюю девочку на камеру и транслировал действия другим наблюдателям из Австралии, Канады и Финляндии. Как выяснилось, в «Стране чудес» была официальная клубная структура с комитетом и правилами. Чтобы попасть в клуб, новый участник должен был предоставить не менее десяти тысяч оригинальных изображений сексуального насилия над детьми. В ходе расследования было выявлено более сотни потенциальных членов в двенадцати странах, включая Великобританию. Семь человек, осужденных в Британии, продали в Интернете около семисот пятидесяти тысяч изображений детей.

Аресты произошли и в других европейских странах – Австрии, Бельгии, Франции, Германии, Италии и Португалии. Сообщения за пятнадцать лет показывают, что педофилы, действующие в Португалии, в том числе граждане Великобритании, сначала отправляли фильмы о своей деятельности в другие страны. Затем, когда Интернет набрал популярность, они начали делиться этим контентом в Сети. Распространение сексуальных изображений несовершеннолетних не было незаконным в Португалии до 2001 года, а хранение таких материалов не было запрещено до сентября 2007 года.

К году исчезновения Мэдлин, как было подсчитано, во всем мире в Интернете популярность контента с жестоким обращением с детьми выросла в четыре раза за предыдущие четыре года. Подобно преступникам, следователи, пытающиеся идентифицировать жертв, сегодня используют компьютеры – программное обеспечение для распознавания лиц, которое просматривает сотни тысяч изображений, чтобы найти совпадения, иногда успешно. Во время расследования «Страны чудес» полиция сочла, что на некоторых изображениях был показан Руи Педро, одиннадцатилетний мальчик, который пропал в Северной Португалии в 1998 году.

На ранней стадии расследования Мэдлин и после операции «Хищник», операции португальской полиции по борьбе с сексуальным насилием над детьми, следователи тщательно просматривали изъятые материалы, уделяя особое внимание изображениям светловолосых девочек, которые чем-то напоминали Мэдлин. Ее не было. Кейт Макканн, однако, узнавала о предмете больше, чем, конечно же, хотела.

В прессе также появлялись пугающие истории о том, что Мэдлин могла быть похищена «торговцами детьми». Снова и снова возникала идея, что за похищением могут стоять цыгане. Поступали сообщения о: «Трех цыганах в телеге в сопровождении молодой светловолосой девочки»; «Цыганская пара с детской коляской везет ребенка, не похожего на них»; женщина с девочкой, «похожей на Мэдлин», были в группе цыган, которые убежали при появлении полицейских; и две «толстые цыганки», ведущие «тощего» ребенка, «на котором явно был надет черный парик».

Как и во всех европейских странах, в Португалии есть цыгане – португальцы называют их ciganos, – тут их проживает от сорока до пятидесяти тысяч, согласно исследованию Европейской комиссии. Согласно отчету в полицейских архивах, группа цыган собирала металлолом на окраине Прайя-да-Луш, и местные жители сообщали, что они совершили несколько ограблений. Полицейская проверка ни к чему не привела. Цыгане – постоянный объект обвинений, реальных и неуместных. Профессор Томас Актон, заслуженный профессор цыганских исследований в Университете Гринвича, сказал, что ему не известно ни одного задокументированного случая, когда цыгане где-либо крали детей нецыганского происхождения. Нет никаких доказательств, связывающих их с делом Мэдлин Макканн.

Были и мрачные предположения о том, что торговцы людьми схватили Мэдлин и вывезли ее из Португалии. Письмо британской полиции в Португалию примерно через десять месяцев после исчезновения гласило:

«По данным разведки, группа педофилов в Бельгии сделала заказ на девочку за три дня до того, как была похищена Мэдлин Макканн.

Кто-то, связанный с этой группой, увидел Мэдди, сфотографировал и отправил в Бельгию. Покупатель согласился, что девчушка подходит, и Мэдди забрали».

Судебная полиция направила информацию в Интерпол с запросом о последующих действиях. Зацепка ни к чему не привела.

Учитывая, что добраться из Португалии в Марокко довольно легко, высказывались предположения, что именно туда торговцы людьми могли перевезти Мэдлин. В справочной информации, опубликованной Госдепартаментом США через месяц после ее исчезновения, действительно говорилось, что Марокко является страной, где дети часто становятся жертвами торговцев людьми. Однако, как заявила Португальская ассоциация поддержки жертв в том году, их путь был «обычно из Африки в Европу, а не наоборот».

Торговля детьми с той или иной целью действительно происходит в ужасающих масштабах – по данным Организации Объединенных Наций, ежегодно регистрируется почти 1,2 миллиона случаев. Однако та же статистика указывает, что жертвами международной торговли людьми в подавляющем большинстве становятся выходцы из Латинской Америки и Карибского бассейна, Азии и Африки. Дети из Западной Европы практически не фигурируют в имеющихся исследованиях.

«Теория о том, что Мэдлин была похищена группой педофилов для клиента в каком-то отдаленном месте, – написал ветеран столичной полиции Великобритании по похищениям Иэн Хоррокс, – не очень вероятна… К сожалению, по всему миру есть много мест, где это сделать намного проще, чем на оживленном курорте в Португалии».

Без каких-либо доказательств пытаться найти сеть педофилов никогда не было и никогда не будет для следователей приоритетным и рациональным способом раскрыть тайну пропажи Мэдлин.

С самого начала, в отсутствие других улик, приоритетом был поиск известных сексуальных преступников, которые могли находиться на свободе в Алгарве.

22

Через несколько дней после исчезновения Мэдлин Джерри и Кейт Макканн час за часом изучали фотографии известных преступников. Помимо фотографий местных жителей они просматривали фотографии британских граждан – жителей Португалии либо лиц, которые, как известно, посещали страну в дни и недели, предшествовавшие 3 мая.

Информация о передвижениях преступников была взята из Регистра лиц, совершивших преступления сексуального характера в Великобритании, – все лица, включенные в него с 1997 года, должны были предоставлять полиции сведения о своих зарубежных поездках перед выездом из страны. Этот длинный список был передан в Судебную полицию специалистами по вопросам похищений и педофилов из Центра эксплуатации детей и защиты детей в Интернете. В CEOP работают сотрудники полиции и специалисты по защите детей, у организации есть полицейские полномочия.

По запросу правительства Португалии два консультанта CEOP прилетели для оказания помощи в деле Мэдлин. Детектив-суперинтендант Грэм Хилл был опытным следователем в делах о пропавших без вести детях, работал над продолжавшимся тогда расследованием убийства Милли Доулер. С ним был Джо Салливан, судебный психолог, изучавший случаи похищения и убийства детей по всей Европе.

На ранней стадии расследования Салливан рассказал, что является ключом к выслеживанию сексуальных преступников. «Мы не можем позволить себе видеть в них монстров, – сказал он в интервью. – Может быть, это удобная формулировка, но это некорректно. Человека этот взгляд дегуманизирует, делает его настолько отличным от нас, что мы не можем начать понимать его». По внешнему виду и своему поведению педофил будет скорее напоминать любого обычного гражданина. В имеющихся в настоящее время португальских файлах, некоторые из которых были на короткое время опубликованы, но затем снова засекречены для защиты частной жизни людей, содержится скудная конкретная информация, показывающая, какие подозреваемые в педофилии были расследованы по делу Макканн. Помимо британских подозреваемых, в их число входили также граждане Португалии и лица из нескольких других стран.

В сводке полиции за 2008 год действительно есть несколько абзацев о местных мужчинах, изначально считавшихся потенциальными подозреваемыми. Было обнаружено лицо, идентифицированное как «А». Он был лишь частично похож на человека, описанного свидетелем, а трафик его мобильного телефона показал, что он не был в Прайя-да-Луш в ночь на 3 мая. Другой мужчина, «М. Р. А.», привлек внимание полиции, поскольку «подозревался в преступлениях сексуального характера в рамках продолжающегося расследования». В его доме был произведен обыск, но «ничего, связанного с исчезновением Мэдлин, не было найдено».

В отчете полиции также отмечалось, что странное поведение британского мужчины в возрасте от сорока до пятидесяти лет «вызвало подозрения в том, что он, возможно, практиковал акты педофилии и эксгибиционизма… Этот человек ходил с фотоаппаратом с длинным объективом и, похоже, особо фокусировался на детях. Ничего значимого не было обнаружено». К концу 2007 года при участии CEOP не менее пятидесяти двух потенциальных британских подозреваемых были оправданы.

Значительно позже, уже после ознакомления с материалами, которые в настоящее время недоступны для широкой публики, Кейт Макканн не была впечатлена тем, что она узнала из файлов о проведении расследования португальцами. По ее словам, они изобилуют сообщениями о преступлениях португальских и британских педофилов и педофилов из многих других стран. Однако ей казалось, что полиция сделала не больше, чем просто каталогизировала существовавших преступников, но этого вряд ли достаточно, чтобы установить, имеют ли они какое-либо отношение к делу Мэдлин.

Несколько человек, которые в тот или иной момент считались возможными подозреваемыми, были названы публично. Через три месяца после исчезновения в Швейцарии пятилетняя девочка по имени Илена Ленхард – светловолосая и милая, как Мэдлин, – исчезла после посещения бассейна. Ее разлагающееся тело было найдено в следующем месяце, и судебно-медицинские доказательства показали, что она умерла в результате отравления толуолом, растворителем, используемым в разбавителях для красок. Как сообщалось ранее в этой книге, толуол использовался для усыпления жертв во время сексуального насилия.

Также неподалеку был обнаружен труп шестидесятисемилетнего мужчины по имени Урс Ханс фон Эш, очевидно покончившего с собой. Судебно-медицинская экспертиза установит, что маленькая Илена действительно была в его белом фургоне «рено трафик», а за несколько недель до этого он купил бутылку растворителя для краски. Точные обстоятельства остаются неясными, но все указывает на то, что он был ответствен за смерть ребенка.

Сначала это выглядело так, будто это могло быть связано с делом Мэдлин в Португалии. Фон Эш давно проживал в соседней Испании и был там в то время, когда пропала Мэдлин. У него были психологические проблемы, и однажды он угрожал похитить ребенка с целью выкупа. Хотя он не имел истории педофильных преступлений, вопросы возникли, когда в его доме были обнаружены видеозаписи с фотографиями детей в купальниках. Кроме того, мужчина в белом фургоне был замечен возле квартиры Макканнов в Прайя-да-Луш. Швейцарская полиция сразу же сообщила португальским коллегам о фон Эше, а детективы из Скотленд-Ярда посетят Швейцарию в 2012 году, чтобы провести встречу с местными следователями. Однако пазл, который делал фон Эша подозрительным, похоже, не складывался в цельную картину. Белый фургон, припаркованный в Прайя-да-Луш, был не «рено», а «мерседесом» и, похоже, не имел никакого отношения к делу Мэдлин. Более того, фон Эш был намного старше любого из мужчин, потенциально связанных с этим делом свидетельскими показаниями, и нет никаких известных доказательств того, что он был в Алгарве в мае 2007 года. Заявления его вдовы и его дневники, кроме того, указывают на то, что он не посещал Алгарве с 1994 года.

Тем не менее швейцарская полиция не пришла к твердому и быстрому выводу. Они не могли «ни установить какую-либо связь фон Эша с исчезновением Мэдлин Макканн, ни исключить связь с абсолютной уверенностью», – сказал авторам в 2014 году Бруно Фер, начальник полиции, проводивший первоначальное расследование. Детективы из Скотленд-Ярда, добавил он, пытались окончательно понять, был ли фон Эш в Португалии во время исчезновения Мэдлин.

Более многообещающая информация, которая заинтересовала частных детективов Макканнов, касалась англичанина, который действительно был педофилом. Это был бывший солдат, который иногда работал на ярмарке. Раймонд Хьюлетт неоднократно попадал в тюрьму за сексуальные посягательства и попытки изнасилования несовершеннолетних в Великобритании в 1970-х и 1980-х годах и подозревался в других подобных преступлениях. Во время одного нападения на двенадцатилетнюю девочку он приложил к лицу своей жертвы тряпку, пропитанную растворителем для краски, чтобы она потеряла сознание. Судья на одном из судебных процессов над Хьюлеттом назвал его «самым опасным преступником».

Давно разыскиваемый для допроса о другом нападении, он был внесен в список самых разыскиваемых педофилов Crimestoppers. В мае 2007 года он жил со своей женой и детьми в большом синем фургоне в кемпинге примерно в ста десяти километрах от Прайя-да-Луш.

Предположение о том, что Хьюлетт мог похитить Мэдлин, стало достоянием общественности в мае 2009 года, когда пара, которая видела его в Португалии, до того, как стало известно о его прошлом, сообщила, что он рассказывал о «цыганах», которые предложили ему деньги за одну из его собственных дочерей. Другая пара, встретившаяся с ним в Марокко, сказала, что он много говорил о деле Макканн, рассказывал, что он знал Прайя-да-Луш и Ocean Club и часто парковал свой фургон возле апартаментов 5A. Когда эта информация стала известна, начались его активные поиски. Хьюлетт, который к тому времени серьезно болел раком горла, был обнаружен в больнице в Германии. На допросе частными детективами Макканнов Хьюлетт запросил у них «тысячи фунтов». Макканны разумно отказались, но умирающий сделал некоторые заявления. Он сообщил полиции, что был в Прайя-да-Луш и дважды видел Мэдлин перед ее смертью так близко, что он вспомнил колобому, отличительный знак в ее правом глазу.

Впоследствии, однако, в интервью Sunday Mirror он рассказал совершенно другую историю. Будучи в критическом состоянии, он настаивал на том, что «не убивал девочку Макканнов… Я бы прошел тест на детекторе лжи… Единственный раз, когда я видел Мэдлин Макканн, – это на плакатах с пропавшими детьми. И однажды я видел ее по телевизору в баре. Но в реальной жизни я ее никогда не видел. Да, я был в Прайя-да-Луш, но в последний раз я был там в 2002 году». Он утверждал, что 3 мая 2007 года, когда Мэдлин исчезла, был в Вила-Реал-де-Санту-Антониу.

После смерти Хьюлетта в возрасте шестидесяти четырех лет его сын Уэйн утверждал, что получил от него письмо, написанное незадолго до смерти. В интервью Sun Уэйн Хьюлетт процитировал слова своего отца: «Он не хотел умирать, пока мы думаем, что он совершил такой ужасный поступок. Он сказал, что не имеет никакого отношения к похищению Мэдди, но знал, кто это сделал. Он сказал, что один очень хороший друг-цыган, которого он знал в Португалии, напился и проболтался, что он украл Мэдди, чтобы выполнить заказ, который получила его банда. Мой отец сказал, что эта банда существует уже давно и раньше похищала детей для пар, которые не могли иметь собственных детей. Мэдди стала их целью. Они фотографировали детей и отправляли людям, которые разместили заказ. Те говорили „да“ или „нет“. Папа сказал, что это были огромные суммы денег. И он полностью поверил в то, что говорил этот человек».

Заявления были достаточно драматичными и достаточно скандальными для Sun. Однако действительно ли Хьюлетт написал это письмо и получил ли его когда-либо его сын, остается неизвестным. Сын утверждал, что сжег письмо, потому что оно его «нервировало». Даже если такое письмо действительно существовало, есть основания сомневаться в его достоверности.

В своем длинном интервью Sunday Mirror Хьюлетт ничего не сказал о своем предполагаемом знакомстве с «цыганской бандой», похитившей Мэдлин. Более того, сообщения в прессе о том, что он рассказывал своим знакомым в прошлом, предполагают, что он был ненадежным рассказчиком из-за употребления марихуаны. В какой-то момент перед смертью Хьюлетта представитель Макканнов осторожно сказал, что есть надежда, что он поделится любой «достоверной» информацией о деле со следователями. Хьюлетт, по-видимому, долгое время лгал. Как сообщается, по его собственным словам, Хьюлетт был допрошен португальской полицией вскоре после исчезновения Мэдлин – предположительно потому, что он был одним из мужчин в британском реестре сексуальных преступников, которые, как известно, находились в Португалии. Он перестал быть подозреваемым, по-видимому, когда выяснилось, что его банковская карта использовалась в Лиссабоне в момент пропажи Мэдлин. Британская полиция заинтересовалась делом Хьюлетта в 2012 году в начале расследования Operation Grange, но с тех пор его имя не всплывало. Хотя Хьюлетт был известным растлителем малолетних, нет убедительных доказательств того, что он имел какое-либо отношение к делу Мэдлин.

Известно, что трое других британских граждан привлекли интерес следователей после исчезновения. Чарльз О’Нил и Уильям Лаухлан, которые в течение длительного времени совершили несколько сексуальных посягательств на детей, сегодня отбывают пожизненное заключение за убийство женщины, которая, как они опасались, разоблачит их. Пара дважды проводила длительные периоды в Испании – сначала на Коста-Бланке, а затем, с 2006 года, на Канарских островах. Однако представление о том, что они могли быть в Алгарве, когда исчезла Мэдлин, не подтверждается никакими доказательствами. Более того, похоже, что О’Нил и Лаухлан охотились только на мальчиков, а не на девочек.

В прессе также были спекулятивные статьи о Дэвиде Риде из Северной Ирландии, который был заключен в тюрьму на три года за непристойное нападение на своих четырех дочерей. Поскольку он был освобожден из тюрьмы до того, как был создан реестр лиц, совершивших сексуальные преступления, Рид мог выезжать за пределы Великобритании без уведомления властей. Он действительно переехал в Португалию. Гитарист, он годами работал, развлекая клиентов в барах небольшого туристического городка Карвоейро в Алгарве. Этот факт подхватило издание News of the World, за год до исчезновения Мэдлин опубликовавшее статью, разоблачающую Рида. Столкнувшись с репортерами газеты, он настаивал: «Я поступил неправильно дома [в Северной Ирландии], очень неправильно… и я поплатился за это. Я отсидел свое время. Мне очень жаль, и я живу с чувством вины каждый день уже двадцать два года… Но я не педофил». Несмотря на заявления, что его преступления были совершены давно, и несмотря на его прежнюю популярность на местном уровне, разоблачение News of the World разрушило до того мирное существование Рида в Алгарве. Его избегали, избивали, он потерял работу. Рид умер в возрасте шестидесяти лет, все еще в Португалии, в 2013 году.

СМИ снова откопали историю Рида спустя несколько месяцев после его смерти, с заголовками вроде «Пропавшая Мэдлин Макканн – британский педофил жил рядом с курортом, где был похищен трехлетний ребенок» и «Была ли Мэдлин Макканн похищена британским педофилом Дэвидом Ридом?». Хотя это отнюдь не обязательно было правдой, предположение было достаточно естественным.

Если, как выясняется, Дэвид Рид все еще находился в Карвоейро в мае 2007 года, когда Мэдлин исчезла, этот факт заслуживает расследования, как бы он ни утверждал, что он изменился. Потому что, в зависимости от выбранного маршрута, курорт находится в примерно сорока пяти – пятидесяти километрах от Прайя-да-Луш. Более того, Карвоейро в течение многих лет представлял особый интерес для следователей и до сих пор оставался объектом расследования для детективов, ведущих расследование со стороны столичной полиции, когда эта книга была опубликована.

Еще в 2009 году, основываясь на полицейских записях, переданных Макканнам, и другим материалам, частные детективы, работающие на Джерри и Кейт Макканн, определили четыре деревни и города, все в пределах семидесяти километров от Прайя-да-Луш, где в период до исчезновения Мэдлин злоумышленники нападали, пытались напасть и в одном случае пытались похитить молодых девочек.

Два инцидента произошли в Карвоейро, три – в городе Албуфейра или недалеко от него, а один – в городе Силвеш. Большинство из них произошли ночью и были связаны с проникновением злоумышленника в квартиру. Пять из шести атак были нацелены на британских детей. Все жертвы были маленькими девочками, большинству из них было около девяти или десяти лет. Первый ребенок в Силвеше, которого злоумышленник пытался похитить, была девочкой всего трех лет – почти того же возраста, что и Мэдлин.

Один из инцидентов в районе Карвоейро был описан авторам британским жителем Португалии, известным телеведущим, который предпочитает не раскрывать своего имени здесь. Это произошло примерно за три года до исчезновения Мэдлин, и целью была восьмилетняя дочь английской пары, друзей свидетеля, которые снимали виллу неподалеку. «Сразу после этого мне позвонили родители, – сказал британец, – и рассказали, что произошло ночью. Они спали в своей комнате с закрытой дверью, а двое их детей – девочки одиннадцати и восьми лет – лежали на своих кроватях в другой комнате. И только когда девочки разбудили их, они узнали, что кто-то проник в дом. Судя по тому, что дети рассказали своим родителям, казалось, что этот мужчина вошел и лег в постель с их младшей дочерью. На самом деле он ей ничего не сделал. И она сказала: „Это ты, папа?“ И он сказал: „Да“. Она поняла, что это не ее отец, возможно, потому, что он говорил по-другому или был другого размера. На вилле остановились еще несколько человек, поэтому она спросила: „Это ты, дядя?“ – и он снова он сказал: „Да“. Но теперь все было понятно. В этот момент старшая девочка проснулась и увидела, что происходит. Мужчина встал и вышел из комнаты на кухню. Как я понял, старшая девочка сказала своей сестре что-то вроде: „Молчи. Просто молчи“. Но потом, когда мужчина ушел, дети встали и разбудили своих родителей».

Как сказал источник авторов, это было «очень странно, причудливо». Злоумышленник, очевидно, носил хирургическую маску и, чтобы не оставлять следов, как они предполагали, обмотал тряпками ноги. Родители пришли к выводу, что это был тот же мужчина, который накануне взломал механизм стеклянных раздвижных дверей. После этого попасть на виллу стало легко.

Спустя годы, после изучения столичной полицией различных атак – и когда общественность ответила на призывы, транслируемые на Crimewatch, – руководитель Operation Grange Энди Редвуд обновил информацию о потенциально значимых инцидентах до и после исчезновения Мэдлин. По его словам, на самом деле было восемнадцать взломов домов с детьми, где британские семьи останавливались в период с 2004 по 2010 год. Пять произошли в Карвоейро, девять – в местах недалеко от Карвоейро или Албуфейры, один – в деревне Виламура и три – в самом Прайя-да-Луш.

В большинстве случаев насильственного проникновения ничего не было украдено. Во время одного пугающего инцидента в 2006 году в Прайя-да-Луш, в том самом Ocean Club, дети в квартире на первом этаже увидели, как мужчина вломился через дверь внутреннего дворика. Он ничего не взял, просто стоял, глядя в детскую кроватку.

За год до этого в Прайя-да-Луш десятилетняя девочка подверглась сексуальному насилию. Всего сексуальному насилию подверглись девять детей. Было три «почти совершенных преступления», когда преступник находился в непосредственной близости от потенциальной жертвы, и шесть других случаев, когда злоумышленник был замечен до того, как он смог совершить нападение.

Авторы узнали от британского источника о том, что, возможно, было одним из «почти совершенных преступлений» и может придать реальное значение сборщику пожертвований для «приюта», описанному ранее в книге. Как уже сообщали авторы, в период с 20 апреля 2007 года до дня исчезновения Мэдлин 3 мая один человек, а иногда и двое приходили к дверям британских жителей и туристов и утверждали, что собирают деньги для приюта. В описанном ими месте не было такого детского дома, и есть разумное предположение, что эти люди на самом деле обыскивали помещение с целью совершения в будущем преступления. Однако один отчет, предоставленный авторам, предполагает, что за сборами для «приюта» стояли сексуальные мотивы. Гражданка Великобритании, долгое время проживавшая в Алгарве, описала пугающий эпизод, когда мужчина, назвавший себя представителем приюта, пришел к дому ее подруги, тоже англичанки. «В дверь постучали, – вспоминала она, – и мужчина, стоявший там, сказал, что собирает деньги для какого-то приюта. Он выглядел довольно неопрятным, потрепанным. Но ей было очень неудобно все время, пока он стоял там, потому что он смотрел не на нее, а мимо нее – на ее трехлетнюю дочь».

Через пару часов после встречи, когда британка пошла забирать старшего ребенка из школы, она снова заметила этого мужчину. «Он все еще был там, ждал в конце дороги, – сказала авторам ее подруга. – Ее чувство беспокойства усилилось. А на следующий день она оставила свою трехлетнюю дочь внизу на минуту или две, а сама поднялась наверх за стиркой. Затем, когда она спускалась обратно по лестнице, она мельком увидела мужчину – на самом деле только его ноги – в гостиной с ее ребенком. Он, очевидно, быстро ушел, когда она спустилась по лестнице. Моя подруга подумала, что это тот же мужчина, который накануне подошел к двери и собирал деньги для приюта. Она думала, что он проник через раздвижные двери внутреннего дворика, и тогда ей казалось, что он собирался похитить ее дочь».

Мужчина, заставивший эту женщину опасаться за своего ребенка, подошел к ее двери незадолго до исчезновения Мэдлин. Кроме того, вилла этой семьи находилась в Прайя-да-Луш, где были зарегистрированы все шесть других инцидентов с «приютами», а один из них произошел за неделю до пропажи Мэдлин в апартаментах 5A в Ocean Club, где Макканны должны были остановиться.

В апреле 2014 года главный инспектор Редвуд опубликовал описание злоумышленника. «Мы знаем, что преступник, – рассказал он, – описывается как мужчина с темными волосами и темно-коричневой смуглой кожей. Он часто говорит с жертвами на английском языке с иностранным акцентом, его голос звучит довольно медленно или невнятно».

У мужчины были растрепанные волосы, и он был небрит. Некоторые свидетели рассказали, что у него был живот, а трое детей сказали, что у него – по словам Редвуда – «заметный запах». Один из пострадавших предположил, что от него пахло табаком, другой – лосьоном после бритья. Третий говорил просто о «странном запахе».

Иногда он был с обнаженной грудью. Однако в двух случаях мужчина был одет в заметную бордовую майку с длинными рукавами. Свидетели из одной семьи, которые видели человека сзади, отметили на его футболке белый круг на спине. Некоторые сказали, что футболка была похожа на те, которые когда-то носила футбольная команда «Арсенал». Между тем один бывший полицейский детектив предположил, что это могла быть рекламная футболка Super Bock. Это были футболки, которые в некоторых португальских барах бесплатно раздают постоянным клиентам. Вполне возможно, что по чекам возможно отследить по крайней мере некоторых людей, получивших футболки в соответствующем районе Алгарве.

Разумеется, именно ДНК или отпечатки пальцев могут идентифицировать похитителя малолетних и, возможно, привести к прорыву в деле Мэдлин. Руководитель операции Редвуд намекал на это во время брифингов для СМИ весной 2014 года, и в прессе высказывались предположения, что его команда могла получить некоторые соответствующие материалы судебной экспертизы.

Если команда полицейских получит такие материалы и если в записях португальской полиции появятся новые доказательства судебно-медицинской экспертизы, это может иметь важное значение. Многие, если не все дела о сексуальных домогательствах в отношении детей рассматривались только GNR – Республиканской национальной гвардией – и никогда не передавались в Судебную полицию, следственное подразделение португальской полиции. Важный материал, подумал Редвуд, мог быть пропущен «в полицейских коридорах где-то в Алгарве».

Если такие доказательства действительно существуют, их можно найти, и если – большое «если» – это приведет к установлению личности человека, расследование может сделать большой шаг вперед.

23

Кейт Макканн узнала о том, что на маленьких девочек уже были нападения, на следующее утро после исчезновения ее дочери. Британский консул в Алгарве Билл Хендерсон рассказал ей о них после опроса португальской полицией. Спустя несколько месяцев, когда Хендерсон вышел на пенсию и она снова связалась с ним, он поделился дальнейшими подробностями.

В конце концов Кейт узнала, что весть об инцидентах дошла до британской полиции от родителей, которые рассказали о произошедшем, узнав, что случилось с Мэдлин. По сообщениям родителей, португальская полиция не восприняла серьезно жалобы родителей. Они сказали, что не было ни адекватного последующего наблюдения, ни заявлений, ни поисков ДНК или отпечатков пальцев. Тогда было трудно понять, как одна мать написала в письме в полицию, почему они ничего не делают. Она спросила их, что он может натворить, если его не остановят.

Некоторые британские туроператоры, как сказал Кейт бывший консул Хендерсон, были обеспокоены тем, что информация о таких сексуальных домогательствах должна оставаться конфиденциальной. В 2014 году авторы написали Марку Уорнеру из компании, через которую Макканны забронировали отпуск в 2007 году, с вопросом, знал ли туроператор до исчезновения Мэдлин о предыдущих нападениях на детей или недавних взломах помещений в этом районе, включая Ocean Club, и были ли предупреждены туристы об опасностях по прибытии на курорт. Глава отдела обслуживания клиентов Уорнер ответил, что они не дают комментариев.

Авторы также спросили Министерство иностранных дел, было ли им известно до исчезновения Мэдлин о недавних взломах и нападениях на детей в Алгарве и были ли приняты меры для предупреждения прибывающих британских туристов или местных жителей об опасности. Министерство иностранных дел ответило, что «в настоящее время не может предоставить [авторам] ответ на запрошенную информацию».

В начале 2007 года в связи с ограблениями в этом районе британское консульство в Алгарве сообщило местной прессе, что оно «не обязано давать жителям советы по мерам предупреждения преступности…».

Если бы Джерри и Кейт Макканн знали об истории сексуальных посягательств на детей туристов в Прайя-да-Луш и окрестностях, они бы наверняка не оставили свои двери в патио незапертыми. Если бы они знали о сексуальных нападениях до отпуска, они, возможно, поехали бы в другое место.

Если бы пара знала, что несколько свидетелей видели человека или людей, которые, казалось, наблюдали за их квартирой на этой неделе, они наверняка были бы начеку.

Если бы они знали, что недавно в Ocean Club произошла серия взломов, они бы наверняка приняли дополнительные меры предосторожности. Один из этих взломов произошел всего за неделю до их прибытия, когда Памела Фенн, пожилая женщина, которая жила прямо над их квартирой, заметила злоумышленника и заставила его быстро скрыться.

Если бы они знали, что после 22:00 однажды вечером на той неделе, как показалось миссис Фенн во вторник, она услышала, как маленький ребенок плакал в течение часа или более и кричал: «Папа! Папа!», они могли быть начеку. Миссис Фенн «не сомневалась», как она позже сообщила полиции, что плач был в апартаментах прямо под ней, в апартаментах Макканнов.

Она могла ошибиться относительно источника плача. Почти двухлетняя Грейс, дочь друзей Макканнов, Олдфилдов, жила в квартире 5B, рядом с семьей Макканнов. Двухлетняя Эви, дочь друзей Макканнов, Расса О’Брайена и его партнера Джейн Таннер, которые остановились в паре домов от дома, заболела во вторник. Возможно, плач имел невинное объяснение. А может, и нет.

Если бы Макканны знали об истории сексуальных нападений на детей и взломов, они могли бы быть озадачены, когда утром в четверг Мэдлин спросила, почему мама не пришла к ним, когда они плакали накануне вечером. Они могли бы потребовать от нее объяснить, когда и почему она и близнецы плакали. Вполне возможно, что она могла сказать им что-то, что заставило бы их заподозрить, что прошлой ночью произошло что-то неприятное. Возможно, преступник был остановлен, когда он начал входить, возможно, из-за одной из проверок, которые родители делали во время ужина, его спугнули.

Если бы они знали, что произошло позже в тот роковой четверг, пока они и дети расслаблялись на отдыхе, они бы наверняка встревожились. Ближе к вечеру племянница миссис Фенн Кэрол, сидевшая на террасе своей тети прямо над апартаментами Макканнов, увидела мужчину, который скрытно шел в переулке рядом. Казалось, он вышел из квартиры на первом этаже, посмотрел то в одну сторону, то в другую, очень осторожно закрыл ворота, как бы стараясь не шуметь, сделал это несколько раз, двигаясь незаметно, словно не хотел быть увиденным. Это выглядело, подумала племянница миссис Фенн, «очень странно».

Если бы Джерри и Кейт Макканн знали…

24

Третьего мая 2014 года семья Макканн – Джерри и Кейт и близнецы Шон и Амели, которым сейчас по девять лет, – встретили очередную годовщину исчезновения Мэдлин.

Прошло семь лет с тех пор, как Кейт уложила ее в постель в апартаментах 5A в Ocean Club в Прайя-да-Луш; сонная старшая дочь попросила Кейт примерить обручальное кольцо, как иногда она делала. Затем они вместе спели ее любимую песню:

Если ты счастлив, и ты знаешь это,

Если ты взаправду хочешь показать это,

Если ты счастлив, и ты знаешь это,

КРИЧИ!

В конце всем вместе надо было крикнуть «Мы!», но глаза Мэдлин уже были закрыты. Поцеловав детей на ночь, Кейт вышла из комнаты.

Семь лет с тех пор, как Джерри вернулся с ужина, чтобы проверить детей, посмотрел на спящую Мэдлин в ее пижаме с Иа, подумал, какая она красивая и как сильно он ее любит.

Семь лет прошло с тех пор, как Кейт, в свою очередь, проверила детей и обнаружила, что Мэдлин нет. Момент ужаса, она буквально облетела апартаменты… поняла, что окно было открыто, а ставни были подняты, она бежала туда, где ее муж и их друзья сидели за ужином, и «просто кричала».

Теперь, обремененные славой, которую они не искали, известные всему миру, Макканны стояли под липами с родственниками, друзьями и людьми из своей родной деревни. Они молились за всех пропавших без вести детей. За спиной пары, когда они говорили о Мэдлин, стоял деревенский военный мемориал, который большинству стал известен благодаря их дочери, но был посвящен людям, которые погибли в войнах двадцатого века. Там были фотографии Мэдлин, желтые «информационные» ленты, желтые весенние тюльпаны, плакат «Вы видели ее?» с фотографией Мэдлин, какой она могла бы выглядеть по прошествии лет, и, конечно же, свеча в фонарике.

В интервью двумя днями ранее Джерри и Кейт рассказали о своем разочаровании по поводу статуса текущего расследования. Они горячо жаловались на то, о чем в дипломатических заявлениях столичной полиции только намекали. Почему, когда расследование, казалось, продвигалось, португальцы не хотели полностью сотрудничать?

Казалось, дело с мертвой точки сдвинулось. Осенью 2013 года генеральный прокурор Португалии заявил, что новые версии оправдывают необходимость возобновления расследования. В течение месяца комиссар столичной полиции сэр Бернард Хоган-Хоу предложил создать объединенную следственную группу в соответствии с законодательством ЕС. Однако он заметил, что «у нас один конкретный набор линий расследования, а у них – другой». Пока что ситуация ухудшалась, но четыре месяца спустя, в марте 2014 года, премьер-министр Дэвид Кэмерон публично заявил, что он мог бы «предоставлять информацию» португальскому правительству в надежде дать дальнейший ход расследованию.

«Как родитель, – сказала Кейт Макканн BBC, – я считаю, что медлительность действий полиции Португалии действительно трудно перенести… довольно сильно огорчает… Кажется таким странным, что все стоит на месте из-за того, что не все готовы работать вместе…» Насколько он мог понять от своих контактов в Скотлкенд-Ярде, сказал Джерри, новая команда Судебной полиции действительно хотела решить дело. И все же прогресс остановился.

Общественное мнение в Португалии, когда-то сочувствовавшее Макканнам, давно ожесточилось. Редактор местной англоязычной газеты Algarve Resident Инес Лопес в 2011 году сказала: «Люди хотят двигаться дальше, а не быть навсегда привязанными к Мэдлин или переживать за нее. Конечно, мы все еще сочувствуем Макканнам, но мы хотим, чтобы нас ассоциировали с более счастливым местом. Откровенно говоря, это был единичный инцидент, который мог произойти где угодно в мире. По Прайя-да-Луш видно, что это нанесло ущерб нашей местной экономике».

«Фактор шока, – сказал в следующем году Пол Лакман, редактор национальной англоязычной газеты Portugal News, – сменился апатией. Никому больше не интересно. Позиция такая: о’кей, все кончено, можем ли мы продолжить нашу жизнь?» Там, где когда-то висели плакаты о поиске Мэдлин, как сообщалось в 2013 году, теперь было только обращение с просьбой предоставить информацию о том, кто мог испортить лужайку клуба Bowls.

В том же году заместитель редактора второй по популярности ежедневной газеты Португалии, Jornal De Notнcias, разразился тирадой по поводу этого дела и расследования британской полиции. «Исчезновение Мэдди, – писал Хорхе Фил, – которой не исполнилось четырех лет, когда ее неосторожно оставили одну дома с младшими братом и сестрой, получило самое широкое освещение в средствах массовой информации всех времен – у всех было свое мнение по этому поводу – и выбило похищение ребенка Линдберга из Книги рекордов Гиннесса… Я предлагаю Скотленд-Ярду нанять Шерлока Холмса, которому нет равных в разгадывании тайн… И я советую Кейт и Джерри избавиться от привычки везде рассказывать о своем горе, понять, что оплакивать мертвых – это правильно, но также нужно уметь отпускать».

Это был жестокий удар. Однако другие, обладающие опытом работы с пропавшими детьми, давно поддерживают предположение, что Мэдлин, вероятно, мертва. Британский эксперт по сексуальным преступлениям Рэй Уайр заявил через несколько дней после исчезновения, что «детей, похищенных педофилами, часто убивают через несколько часов или – самое большее – в течение дня. Ребенок, украденный для секса, часто умирает еще до того, как кто-либо сообщает об его исчезновении».

Марк Харрисон из Национального агентства по совершенствованию полицейской службы Великобритании тем же летом сказал португальской полиции, что им необходимо рассмотреть «возможность того, что она была убита, а ее тело спрятано».

К июлю 2008 года в своем кратком изложении дела для генерального прокурора Португалии местные прокуроры Мельхиор Гомеш и Магальяйнш э Менезеш заявили, что «наиболее вероятно», что Мэдлин мертва.

Однако после двух лет работы над этим делом главный детектив Скотленд-Ярда Энди Редвуд не терял надежды. «Нет четких, окончательных доказательств того, что Мэдлин Макканн мертва, – сказал он в 2013 году. – На этом основании я считаю, что есть вероятность, что она все еще жива… Я хотел бы попросить общественность продолжать искать ее». Он и дальше занимал эту должность в начале 2014 года.

Отец и мать пропавшей девочки, конечно, никогда не отказывались от веры в то, что она жива. «Мы не будем признавать, что Мэдлин мертва, – сказал Джерри в конце 2013 года, – пока мы не увидим доказательства, явные доказательства того, что это так… У нас всегда была надежда. И за последние несколько лет было зарегистрировано несколько случаев, когда детей и молодых женщин находили после того, как их забирали и держали под стражей в течение очень длительных периодов времени».

Это было правдой. Это были: Стивен Стейнер, похищенный в 1972 году в возрасте семи лет в Калифорнии, позже к нему присоединился пятилетний ребенок – также похищенный, – сбежавший семь лет спустя; Дмитрий Тевенин, похищенный в 1986 году во Франции в возрасте трех лет, освобожденный через семь месяцев;

Карлина Уайт, похищенная в 1987 году в Нью-Йорке женщиной, выросла, не зная, что ее украли, обнаружила свое истинное происхождение через двадцать три года; Джейси Дугард, похищенная в 1991 году в Калифорнии сексуальным маньяком в возрасте одиннадцати лет, освобождена восемнадцать лет спустя; Сабина Дарденн, двенадцать лет, и Летиция Делез, четырнадцать лет, похищенные в Бельгии в 1996 году, освобождены три месяца спустя; Наташа Кампуш, похищенная в 1998 году в возрасте десяти лет в Австрии, сбежала в 2006 году; Шон Хорнбек, похищенный в 2002 году в Миссури, освобожден пятью годами позже; и также в 2002 году Элизабет Смарт, похищенная в четырнадцать лет в Юте, освобождена девять месяцев спустя.

Джерри и Кейт Макканн рано поняли, что Мэдлин могла быть мертва. «Мы не дураки, – сказал Джерри в интервью в 2010 году, – и есть вероятность, что она мертва. Однако она маленький ребенок, и в случаях похищения, чем вы младше, тем больше шансов адаптироваться и выжить».

«Это не какая-то мечта, – настаивал Джерри. – Национальный центр по делам пропавших без вести и эксплуатируемых детей в Соединенных Штатах, орган с наибольшим опытом в делах о похищениях детей [говорит], что чем младше ребенок, тем больше вероятность, что его забрали на воспитание». Более половины похищенных детей в США находят живыми, – но обычно вскоре после похищения!

Вначале Джерри посетил Центр и проконсультировался с его тогдашним генеральным директором Эрни Алленом. NCMEC заявлял: «Один из семи пропавших без вести детей обнаруживается в результате того, что кто-то просто узнал его лицо на плакате или листовке и уведомил правоохранительные органы. Девяносто семь процентов обнаруживаются с помощью дополнительных к распространению фотографий усилий».

Опубликованная NCMEC рекомендация родителям, чей ребенок пропал без вести, гласит: «Сделайте все возможное, чтобы привлечь внимание местных и национальных СМИ к вашему пропавшему ребенку. Давайте интервью на телевидении, радио и в газетах, обсуждайте и привлекайте внимание к своему ребенку». Макканны в точности последовали этому совету.

Некоторые представители португальских правоохранительных органов, напротив, считали, что публичность угрожает Мэдлин. «Умные люди, – писал главный инспектор Таварес де Алмейда в раннем отчете о расследовании, – должны понимать, что огласка вредит расследованию похищений и, прежде всего, безопасности жертвы».

«Когда у всего мира есть фотография Мэдлин, – цитирует Vanity Fair на тот момент генерального прокурора Фернандо Пинто Монтейро, – похититель чувствует такое давление, что с большей вероятностью маленькая девочка будет мертва, чем жива».

Он повторил эту мысль в интервью с авторами в 2014 году: «Если Мэдлин похитили, – а есть разумное мнение, что она была похищена, – есть, конечно, один человек, который хорошо знает, что с ней случилось, – ее похититель, и, возможно, кто-то близкий к похитителю. К настоящему времени он или они наверняка видели и слышали все эфиры, осознали шум и важность».

Через четыре дня после исчезновения в Прайя-да-Луш, обнимая Джерри за руку, Кейт с трепетом обратилась к похитителю по телевидению. Она сказала:

«Мэдлин – красивая, яркая, веселая и заботливая девочка. Она такая особенная.

Пожалуйста, не делайте ей больно. Пожалуйста, не пугайте ее. Пожалуйста, скажите нам, где ее найти, или оставьте ее в безопасном месте и сообщите кому-нибудь, где она находится.

Мы просим вас позволить Мэдлин вернуться домой. Нам нужна наша Мэдлин, а мы нужны Мэдлин. Пожалуйста, позвольте нам вернуть ее обратно».

Затем, запинаясь, она повторила последнее предложение по-португальски:

– Por favor, devolva a nossa menina.

В следующем году, когда Макканны обратились в Высокий суд Лондона с просьбой о помощи в расследовании истины, судья обратился с аналогичной официальной апелляцией к предполагаемому похитителю – более трогательной по своей формальности. Судья Хогг сказала:

«Я размышляю об этом человеке, есть ли у этого человека сердце, и если он может понять, каково должно быть Мэдлин, когда ее похищают и скрывают от своих родителей, братьев и сестер, которых она любит и с которыми она чувствует себя в безопасности и по которым она, несомненно, скучает, которых ей не хватает… Есть ли у этого человека совесть или какое-либо чувство вины, раскаяния или даже мыслей о боли, причиненной невинной маленькой девочке; имеет ли этот человек веру и какое объяснение или оправдание этот человек даст перед Богом.

Я умоляю этого человека, кем бы вы ни были и где бы вы ни были, проявить милосердие и сострадание и рассказать нам, где находится Мэдлин».

Бывший глава CEOP Джим Гэмбл сказал в 2014 году, что, по его мнению, продолжающиеся поиски Мэдлин и широкая огласка пугают человека или людей, похитивших ее: «Им нужно понимать, что мы приближаемся к ним. Они должны постоянно смотреть за спину, ожидать стука в дверь… У некоторых людей нет совести, не тратьте на них время. Но кто-то наверняка знает их, кто-то догадывается и может подозревать их, не несите на себе это бремя. У них может быть совесть, и они могут рассказать обо всем. Я думаю, что виновный в конце концов будет пойман».

Помимо страданий Джерри и Кейт, есть еще одна важная причина для поиска предполагаемого похитителя – если этот человек является сексуальным маньяком. Педофилия – это постоянное заболевание, и преступники, совершившие сексуальные преступления, совершают их снова и снова. «Человек, ответственный за исчезновение Мэдлин Макканн, представляет значительный риск для детей, – сказал доктор Джо Салливан из CEOP. – Этот человек, скорее всего, снова совершит нечто подобное. Очень важно идентифицировать этого человека».

«Насколько я знаю, – сказала бывший директор международного подразделения NCMEC Элизабет Йор, – есть люди, которые знают, кто забрал Мэдлин. Если это вы, сообщите об этом в Скотленд-Ярд. Освободитесь от страха. Похититель Мэдлин нанесет еще один удар. Какая-то невинная маленькая девочка сегодня спит в своей постели, не подозревая о чудовище, которое бродит на свободе… Но вы можете назвать его имя».

В 2014 году, когда приближалась седьмая годовщина исчезновения Мэдлин, Кейт Макканн пыталась объяснить, что она чувствует после стольких лет поисков, стольких лет надежд и стольких лет разочарований. «Очевидно, наша надежда состоит в том, что мы найдем Мэдлин, вернем ее в нашу семью и проведем следующие несколько лет ее жизни, добиваясь этого как можно лучше, – сказала она. – Очевидно, мы хотим вернуть Мэдлин, но мы хотим получить ответ».

Кейт понимала ту боль, которую она и ее семья испытали бы, если бы узнали, что их дочь убита. «Но, – сказала она, – нам нужен какой-то ответ… Нам нужно знать».

И снова, как и бесчисленное количество раз, Кейт и Джерри дали телеинтервью. В программе BBC они говорили о предстоящем дне рождения Мэдлин. «Это тяжело. Это действительно тяжело, – сказал Джерри. – Ее нет рядом, но ты должен что-то говорить, это, безусловно, самый тяжелый для меня день в году».

Кейт сказала: «Ты начинаешь думать: одиннадцать, она должна перейти в среднюю школу в сентябре. Знаете, прошло так много времени».

Она явно сдерживала слезы. Затем, спросив, что она сказала бы Мэдлин, если бы могла, она ответила: «Мы любим тебя, Мэдлин. Мы скучаем по тебе так же сильно, как и в первый день. И мы тебя ждем. Мы никогда не сдадимся. Мы сделаем все возможное, чтобы найти тебя».

В день самой годовщины, 3 мая, когда она и ее муж обратились к гостям под липами перед деревенским военным мемориалом с мерцающей свечой в фонаре в честь Мэдлин и всех пропавших без вести детей в мире, Кейт прочитает слова старинной песни «Я увижу тебя»:

Я увижу тебя в утреннем солнце,

И когда только-только настанет ночь,

Я буду смотреть на луну,

Но видеть буду тебя.

25

Последующие месяцы принесли новости. Скотленд-Ярд объявил об «оперативной деятельности на территории Португалии», исследовали Прайя-да-Луш и его окрестности. Хотя полиция не сказала этого, очевидно, операция была поиском человеческих останков. Ничего обнаружено не было. Несколько недель спустя были допрошены некоторые свидетели. В соответствии с национальным законодательством португальские детективы задавали вопросы британским офицерам, находившимся там в качестве наблюдателей.

Хотя в сообщениях прессы говорилось об обратном, помощник комиссара Марк Роули подчеркнул, что новую работу «не следует рассматривать как знак того, что расследование приближается к завершению». По его словам, это было «частью рутинной работы». Энди Редвуд ранее отмечал, что его команда провела уже более двух тысяч «действий» или задач и еще большее количество предстоит сделать.

Осень 2014 года принесла совсем другие заголовки, новости, которые совпали с публикацией первого издания этой книги. Пролился свет на махинации некоторых «ненавистников» Макканнов, людей, которые в течение многих лет использовали Интернет для поливания Макканнов грязью. Как сообщалось в предыдущих главах (15–16), Интернет стал площадкой не только умеренных наблюдателей и помогающих сторонников Кейт и Джерри Макканн, но и многих непримиримых врагов.

Такие люди изливали свой яд на Facebook и в Twitter, их число росло с каждым годом после исчезновения Мэдлин. Постоянно развивающийся, этот взрывной рост социальных сетей позволял пользователям мгновенно, часто анонимно связываться с единомышленниками, но не давал возможности правоохранительным органам контролировать это. Это был яркий пример нового времени в контексте дела Мэдлин, которое привлекло внимание в конце 2014 года.

Многим онлайн-хейтерам было неважно, что Джерри и Кейт Макканн – несчастные родители пропавшего ребенка, пара, которая никогда не совершала никаких правонарушений. Их друзья и знакомые, включая тех, кто сопровождал их в злополучный отпуск в 2007 году, сестра Джерри Филомена и бывший руководитель CEOP Джим Гэмбл также пострадали. Публикация этой книги сделала авторов новой целью.

В сентябре 2014 года, за день до того, как «Исчезновение Мэдлин» поступила в продажу, коллега сообщил нам, что члены антимакканновских групп в Facebook уже назвали книгу в поддержку Макканнов «пропагандой» и призвали к «сопротивлению». В Twitter две женщины, выступающие против Макканнов, одна из которых использовала имя @sweepyface – в жизни Бренда Лейланд, а другая – @portugalonline, американка по имени Изабель Макфадден, обсуждали идею атаки Amazon плохими отзывами. «Нам нужны согласованные усилия на Amazon, – написала Лейланд в Twitter, – это действительно эффективно».

Отзывы клиентов на веб-сайте Amazon, в которых книги оцениваются по звездочкам, могут иметь мощный эффект. Потенциальным покупателям предлагается сказать, был ли отзыв о книге полезным, или нет. Чем больше людей отмечает отзыв как полезный, тем заметнее он отображается. «Эффект плохой рецензии, – пояснил автор Роберт Гроуз, – выходит далеко за рамки того воздействия, которое она оказывает на эго автора… Популярность книги на Amazon определяется двумя факторами: насколько хорошо книга продается и насколько положительными отзываются ее отзывы. Книги с более высоким рейтингом отображаются на видном месте, что ведет к увеличению продаж».

Негативные отзывы Бренды Лейланд и Изабель Макфадден, которые поставили «Исчезновению Мэдлин» только одну звезду – самый низкий возможный рейтинг, – быстро появились на странице продаж книги на Amazon. Лейланд также опубликовала отрицательные комментарии к некоторым из хороших обзоров, которые начали появляться в Сети. Макфадден, которая, по ее собственному признанию, не покупала эту книгу, основала свой «обзор» на пятидесяти страницах, которые, по ее словам, были отправлены ей по электронной почте. «Я призываю любого, кто в состоянии сделать это, – написал Лейланд в Twitter, – оставить комментарий на Amazon в ответ на книгу S&S [Саммерса и Суон]… их рейтинги падают!»

В течение сорока восьми часов на странице появится еще более десятка обзоров с одной звездой. Одна из появившихся якобы была опубликована Джимом Гэмблом, настоящему Гэмблу книга понравилась, и он уже положительно написал о ней в Twitter. Хотя такое манипулирование отзывами Amazon не является незаконным, оно явно искажает саму цель обзора. Соответственно, наш издатель поднял вопрос перед Amazon. Мы со своей стороны связались с Обществом авторов, которое посоветовало нам «поощрять, насколько это возможно, положительные отзывы»… Мы предложили нескольким нашим коллегам в свете интернет-атак, только когда они прочтут книгу, при возможности разместить достоверные рецензии на Amazon.

Какими бы ни были атаки на «Исчезновение Мэдлин», конечно же, настоящими жертвами антикампании были Джерри и Кейт Макканн, как это было уже указано ранее на этих страницах. Примерно за две недели до выхода нашей книги группа из десяти обеспокоенных граждан написала комиссару столичной полиции сэру Бернарду Хоган-Хоу, предупредив его о «ужасающей кампании онлайн-хейта, направленной на родителей и родственников Мэдлин Макканн».

В письме граждан говорится, что «ненавистники» «бушуют уже более семи лет, но в последнее время стали еще активнее. Мы очень обеспокоены тем, что сейчас этот поток выходит из-под контроля». В подтверждение своей жалобы группа представила восьмидесятистраничный отчет и DVD-диск, который включал скриншоты самых вопиющих постов в социальных сетях. Также они переслали письмо Макканнам, которым, по мнению группы, до тех пор не рассказали об их работе. Полное заявление – письмо (со скрытыми именами подписавших) и отчет – были позже просмотрены нами и отдельно переданы криминальному корреспонденту Sky News Мартину Бранту. Sky News начала расследование утверждений группы.

Обеспокоенные граждане, как мы узнали, публично не заявили о себе, потому что опасались, что столичная полиция мало что может сделать в ответ на их инициативу. По словам члена группы, никаких действий по предыдущей жалобе на ту же тему, поданной другим лицом, пока не было предпринято.

Более того, оскорбительное поведение становилось все хуже и хуже. В июле фотография Макканнов, девятилетних близнецов Шона и Амели, когда они присутствовали на Играх Содружества в Глазго, была размещена на антимакканновской странице в Facebook.

Нам сказали, что ни один из авторов письма с жалобой в столичную полицию не был родственником Макканнов и не знал их лично. Скорее всего, поведение «ненавистников» в последние месяцы заставило их обратиться в правоохранительные органы. «Достаточно одного психически неуравновешенного человека, – сказал один из членов группы, – чтобы воплотить в жизнь фантазии о нападении на Макканнов или контакте с их близнецами. Я лично не могу жить с мыслью, что я, по крайней мере, не пытался привлечь внимание полиции к этим действиям… Ни одна семья не должна жить в постоянном страхе».

Заявление обеспокоенных граждан представляло собой отвратительный сборник конспирологических, насильственных или клеветнических инсинуаций против родителей Мэдлин, которые были размещены в Интернете. В отчете не уделялось слишком много внимания сексуальной грязи в отношении несовершеннолетних. Основное внимание в нем уделялось поистине зловещим высказываниям тех, кого группа охарактеризовала как «самых настойчивых и активных активистов против Макканнов».

Некоторые члены групп ненависти в «Фейсбуке» – согласно отчету, их число выросло за последние месяцы – утверждали, что видят Макканнов довольно часто. Некоторые опубликовали в Интернете домашний адрес пары. Наиболее тревожными были сообщения, в которых говорилось о насилии в отношении пары. «Друзья» в одной из бесед в Facebook «в шутку» расписали «идеальную» судьбу Макканнов. Друг № 1 посоветовал кому-нибудь «выстрелить в ублюдков». Друг № 2, женщина, заявила, что «эти двое должны гореть в аду». Друг № 3 сказал, что «может достать бензин…». Друг № 4, который в другом месте утверждал, что посещал фитнес с Кейт и Джерри, рассказал о том, что может принести «коробку спичек Swan Vesta». Сообщения в Twitter, указанные в обращении в столичную полицию, также были отправлены людьми, которые сказали, что живут недалеко от Макканнов. Один из них предложил, чтобы она нагрянули в дом родителей Мэдлин с «наручниками… чтобы отдать близнецов любящей семье, а затем линчевать родителей!». В другом твите спрашивалось: «Есть ли террористы, которые готовы убить родителей #Макканн я поддерживаю все зашло слишком далеко #сделай» (орфография автора сохранена). Также было: «Я в настроении немного покататься на воде, кто первый К или Г? #Макканн, давайте разберемся с этим дерьмом». Другие твиты – некоторые клеветнические, а многие просто оскорбительные – здесь не могут быть опубликованы. В жалобах граждан фигурируют и другие случаи хейта в Instagram и YouTube.

Через месяц после того, как жалоба была подана в столичную полицию, Sky News осветили эту тему в длинном репортаже. В ходе этого материала корреспондент Мартин Брант провел интервью с авторами и Джимом Гэмблом, который сейчас возглавляет INEQE, консалтинговую компанию по безопасности в Интернете. Другая опрошенная, замаскированная из-за опасений за свою безопасность, была одной из подписавших недавнюю жалобу в полицию. Сегмент включал заявление полиции о том, что комиссар получил заявление, что она «будет оценена и будет принято решение о том, какие дальнейшие действия будут предприняты, если таковые должны быть предприняты». Однако ключевым элементом освещения Sky стало интервью, которое Брант провел с женщиной, которая под ником @sweepyface написала «десятки» антимакканновских публикаций в Twitter. Брант приехал к ее дому в Лестершире, всего в пятнадцати милях от дома Макканнов в Ротли, и женщина сначала отказалась от интервью. Однако она подтвердила, что разместила сообщения, настаивая на том, что она «имеет на это право». Позже, пустив Бранта к себе домой, чтобы поговорить, – хотя и не на камеру, – она сказала, что надеется, что не нарушила закон.

Перед выходом в эфир репортажа Sky Брант и его редактор решили не называть женщину по ее настоящему имени и не указывать, где она жила. Брант подчеркнул в эфире, что твиты @sweepyface были не самыми оскорбительными из тех, что он видел. Его репортаж привлек внимание всего мира, вызвав ожесточенные дебаты по поводу троллинга в Интернете. На вопрос о @sweepyface во время интервью BBC News на следующий день Джерри Макканн сказал, что не видел твитов женщины, – он и Кейт, по его словам, обычно не использовали социальные сети. Однако он выразил обеспокоенность по поводу того, что будут читать близнецы, когда начнут пользоваться Интернетом без присмотра. «Это не только про нас, – сказал он, – я действительно думаю, что нам нужно рассказывать о людях, которые причиняют ущерб».

После эфира Sky пресса быстро вычислила имя человека, стоящего за @sweepyface, – им оказалась шестидесятитрехлетняя Бренда Лейланд, разведенная мать двоих сыновей. В некоторых газетах появились фотографии, на которых она садилась в машину и выглядела взволнованной. Сообщается, что с 2010 года она отправила более четырех тысяч твитов, почти все из них о Макканнах.

В субботу, 4 октября, через два дня после сюжета о ней в Sky News, Лейланд была найдена мертвой в номере отеля на окраине Лестера. В ходе дознания один из ее сыновей сказал, что его мать страдала психическим заболеванием и «всегда боролась с депрессией». Sky News выразили соболезнования семье. Корреспондент Мартин Брант, который давал показания на дознании, рассказал, что позвонил Лейланд на следующий день после беседы с ней, потому что он обязался держать ее в курсе. Она спросила, назовут ли ее имя в эфире, он сказал ей, что, хотя ее лицо будет показано, он не назовет ее имя и не скажет, где она живет. На вопрос, как она себя чувствует, Лейланд ответила, что она «думала о том, чтобы все это закончить, но я чувствую себя лучше – я выпила и поговорила с сыном». Брант вспомнил, что думал, что «положить конец всему» было простой «бессмысленной фразой». Корреспондент Sky ничего не знал об истории болезни Лейланд, которая, как выяснилось в ходе дознания, уже совершала безуспешную попытку покончить с собой. Он был «опустошен» новостями о том, что Лейланд была найдена мертвой, и сказал, что «чудовищность того, что произошло», всегда будет с ним. Полицейский, который расследовала дело, заявила, что никто не мог знать о планах Лейланд, и подтвердила версию самоубийства. За последние недели жизни Лейланд отправила около шестисот твитов, большинство из которых были атаками на Макканнов и их сторонников, которых она называла «марионетками» или «ублюдками». Подобные оскорбления она направила и авторам этой книги.

Однако иногда Лейланд выражалась более умеренно. Она утверждала, что ее участие в деле Макканнов заключалось в том, чтобы «найти справедливость для Мэдлин». Она также написала о своем сочувствии семье Ривы Стинкамп, убитой паралимпийским спринтером Оскаром Писториусом в Южной Африке, и родителям тяжелобольного ребенка Аши Кинг, которые забрали ребенка из британской клиники. «Если бы мой ребенок был так болен, – писал Лей-ланд, – я бы поехала на Северный полюс, если бы была надежда на его выздоровление».

Однако Лейланд в том же месяце назвала двух бывших премьер-министров – Тони Блэра и Гордона Брауна – сексуальными преступниками. Ее также забавляла фантазия о том, что люди, поддерживавшие Макканнов, могут «устроить Джонстаун» и совершить массовое самоубийство. За девять дней до своей смерти она написала в Twitter с хэштегом #Макканн: «Я ненавижу жестокость, лжецов, тех, кто наживается на чужой трагедии, поэтому моя ненависть к Кейт и Джерри оправданна… Ненависть [это] сильная эмоция, это ради Мэдди, мы ненавидим ее родителей за то, что они ее предали».

Двадцать пятого сентября хэштег #Маккан в Twitter стал одним из популярных на фоне новостей о том, что Мартин Брант из Sky ищет «анти-Макканнов» для интервью. (Брант делал именно это во время подготовки материала Sky об оскорблениях в Интернете в отношении Макканнов.) По словам @veniviedivici, запланированное интервью затронет тему «копов, капающих под #Макканн #скептиков». Twitter-аккаунт @veniviedivici был одним из тех, что были включены в отчет, отправленный столичному комиссару полиции.

Бренда Лейланд участвовала в этой переписке в Twitter, предполагая, что Sky мог показать «слабого и невнятного фальшивого скептика». Когда @veniviedivici написал, что он отклонил просьбу Sky об интервью, она написала: «Хороший ход, они отредактируют твои ответы, как надо, бессмысленно». Эти твиты она направила не только своим коллегам по антимакканновским группам, но и самому Бранту.

За неделю до ее смерти, во время обмена сообщениями в Twitter, в которых звучали угрозы разоблачить бывшую няню Ocean Club – молодую женщину, которую считали сторонницей Макканнов, – Лейланд написала в Twitter: «Теперь она будет чертовски напугана, когда все знают, где она работает, ха-ха… Я бы не выдала название, если преступник бы действительно не представлял опасности, *** доказал, что это так».

Эти твиты вызвали критику со стороны опытного португальского блогера, выступающего против Макканна, Джоанны Мораиш. «В то время, когда мы находимся под пристальным вниманием, – написал Мораиш в Twitter, – вы дали боеприпасы команде #Макканн, S&S и любому британскому хакеру, чтобы они назвали нас ненавистниками и сталкерами». Лей-ланд ответила: «…мы всегда были под пристальным вниманием». В ту ночь, 29 сентября, Лейланд заметила, что Брант стал одним из ее подписчиков в Twitter. Она попыталась вовлечь его в разговор, а затем, через двадцать минут, сделала новую запись в Twitter – в последний раз! На следующий день, 30 сентября, после встречи с Брантом, она закрыла свой аккаунт в Twitter.

На следующий день после того, как Sky опубликовал свой репортаж, twitter-аккаунт @Rainne направил серию твитов Лейланд на аккаунт @sweepyface. Твиты были угрозами, жестокими угрозами. Один гласил: «Надеюсь, что тебя так сильно изобьют, ты будешь умолять о пощаде, а затем тебя обольют бензином и подожгут». Другое сообщение: «Ты достигла конца своей кампании против семьи Макканнов, пойми это».

Учитывая, что к тому времени Лейланд, казалось бы, уже закрыла свою страницу @sweepyface, неясно, видела ли она когда-либо эти твиты. Газета охарактеризовала отправителя, как человека, который «агрессивно защищал Макканнов в Интернете». На самом же деле этот человек упоминал Макканнов лишь раз за последние два года и обрушивал подобные жестокие угрозы на других людей по разным поводам.

Смерть Бренды Лейланд еще больше разожгла общественные дебаты о хейте в Интернете. Некоторые не были уверены, что это в принципе является проблемой. Почему люди не могут просто проигнорировать или заблокировать оскорбительные сообщения? Были ли сторонники Макканнов такими же плохими, как и интернет-ненавистники? И что именно представляет собой троллинг, в отличие от других форм оскорблений или домогательств в Интернете?

Неужели Макканны действительно стали жертвами хейта, учитывая, что сами они не использовали Twitter? В таком случае покойная Бренда Лейланд была троллем. Однако имели место и успешные судебные преследования лиц, которых в сообщениях прессы также называли троллями, которые не преследовали конкретных живых людей. Мэтью Вудс, разместивший на своей странице в Facebook болезненные комментарии об убитой валлийской пятилетней девочке Эйприл Джонс, «презренные» комментарии, как их назвал судья, выносящий приговор, был заключен в тюрьму на три месяца. Роберт Райли, который написал в Twitter оскорбительные замечания об Энн Магуайр, учительнице, убитой ученицей в ее классе, был отправлен в тюрьму на два месяца.

Некоторые настаивают на том, что анонимность – это не просто привилегия, за которой можно спрятаться. По их словам, это необходимый инструмент для защиты свободы слова. Право на свободу слова, конечно, является краеугольным камнем демократии. Однако с этим связаны обязанности и ограничения. Существуют законы, защищающие нас от «угроз, оскорблений или домогательств», от словесных и физических преследований. Существуют законы, ограничивающие то, как материалы могут быть освещены в прессе, на телевидении и радио, а также что может быть напечатано в книгах. Такие законы могут иногда казаться ограничительными. Однако право на свободу слова должно быть сбалансировано с правом гражданина быть свободным от бездоказательных обвинений и оскорблений – расовых, религиозных, сексуальных или иных.

В целом закон предлагает защиту от оскорбительных и угрожающих сообщений, которые публиковались в Интернете о родителях Мэдлин Макканн – и в этом отношении о Бренде Лейланд. Закон Великобритании о вредоносных коммуникациях 1988 года квалифицирует как уголовное преступление «отправку электронного сообщения в любой форме, которое является непристойным или крайне оскорбительным, или которое содержит угрозу, или которое является ложным, при условии, что имеется намерение причинить страдания или беспокойство получателю». Закон о коммуникациях 2003 года запрещает отправку таких сообщений через общедоступные сети, такие как Twitter и Facebook. Некоторые злоупотребления в Интернете могут считаться правонарушением в соответствии с Законом о защите от преследований 1997 года, охватывающим любой «образ поведения, вызывающий тревогу и беспокойство, который включает в себя публикацию слов при условии как минимум двух контактов».

Помимо юридических инструментов есть ли у перегруженных работой полицейских возможности или желание расследовать такие дела? Twitter, Facebook и другие социальные сети должны разделять ответственность за то, что публикуют пользователи. «Мне откровенно стыдно за то, как плохо мы справились с этой проблемой», – сказал генеральный директор Twitter Дик Костоло сотрудникам в феврале 2015 года.

«Мы собираемся начать блокировать этих людей и следить за тем, чтобы, когда они начинают свои нелепые атаки, их никто не услышал».

В конечном счете, конечно, ответственность должна лежать на человеке за монитором компьютера. Даже если бы критики Макканнов были хоть сколько-нибудь оправданы в своих многочисленных подозрениях, их онлайн-атаки все равно не были бы оправданы. Однако и британская, и португальская полиция заявили, что такие подозрения совершенно необоснованны, и интенсивные исследования для этой книги показывают, что они правы. Те, кто оскорбляет Макканнов или других жертв в Интернете, являются кибер-хулиганами, которым нельзя позволять продолжать свои разглагольствования. На момент написания этой книги, однако, не было информации о том, намеревается ли столичная полиция принять меры против обидчиков Макканнов. Онлайн-насилие продолжается день за днем.

Шумиха вокруг интернет-троллей в конце 2014 года отвлекла внимание от того, что для Макканнов было единственной причиной создания их публичного профиля – поисков их дочери.

26

К началу 2015 года поток новостей, который когда-то был постоянным, снизился до редких упоминаний. Ходили слухи, что расследование британской полиции может скоро закончиться. Якобы осведомленные люди говорили, что дело затянулось слишком долго – почти четыре года – и стало слишком дорогим. Стоимость расследования, финансируемого Министерством внутренних дел, составила десять миллионов фунтов стерлингов и продолжала расти. Работа с португальскими властями, которая всегда была неприятной, якобы оставалась практически невозможной. Было сказано, что политическая поддержка идет на убыль.

Главный детектив Энди Редвуд, возглавлявший Operation Grange с момента ее создания, покинул свою позицию и был заменен офицером того же ранга Николой Уолл. Некоторые расценили уход Редвуда как «сигнал» о том, что дело скоро будет закрыто. Еще больше слухов последовало, когда несколько месяцев спустя представитель профсоюза столичной полиции заявил о «негодовании» по поводу отвлечения и без того недостаточного персонала и средств на дело за пределами Великобритании.

Однако беседы авторов с источниками в течение нескольких месяцев предполагают иную реальность. Высокопоставленный источник сообщил авторам, что это все еще «обычное дело. Мы просто выполняем задания, одно за другим. Никола Уолл – опытный ветеран по делам об убийствах, которая по-новому взглянула на это дело. Мы ежеквартально отчитываемся в Министерстве внутренних дел – это обычная практика, проблем с деньгами нет. Политический ветер не дует против продолжения расследования, ни намека на то, что нас могут закрыть». Более того, в одной важной области произошло развитие.

В то время как столичная полиция ранее заявляла, что изучает восемнадцать инцидентов, в ходе которых злоумышленник вторгся в собственность британских семей в период с 2002 по 2010 год, много раз после исчезновения Мэдлин, теперь эта цифра возросла. Полиция сейчас проанализировала целых двадцать восемь эпизодов за период, начавшийся еще в 2002 году. «Не все преступления одинаковы, – сказал источник. – В некоторых участвуют не маленькие дети, а подростки или молодые женщины… Но есть сходства. Мы наблюдаем некую последовательность.

Может быть, был грабитель, вор, у которого также есть слабость к подобным вещам. Мы не знаем. Мы не говорим, что все эти правонарушения однозначно связаны, но в этом направлении мы можем работать. Это не единственное направление расследования, которое мы отслеживаем, совсем нет, но мы смотрим на него в целом – это долгая работа. Если мы углубимся в эти инциденты и выясним, кто виноват, если мы обнаружим, что одно лицо несет ответственность за ряд, если не за все, инцидентов… Кто знает, этот же человек может быть ответственным за исчезновение Мэдлин Макканн».

Когда впервые выяснилось, что полиция сосредоточила свое внимание на проникновениях в дома, старший инспектор Редвуд упомянул о том, чего на самом деле жаждет его команда. Они надеются, что удастся найти судебно-медицинские доказательства, позволяющие идентифицировать человека или людей, стоящих за вторжением, что может привести к прорыву. Возможно, только возможно, отпечатки пальцев или образцы ДНК содержатся где-то в архивах Алгарве.

Доказательства. За двенадцать лет – по всему делу, а не только по делу о проникновениях, – не было никаких веских, пригодных для использования доказательств. Это, пожалуй, самый неприятный аспект тайны Мэдлин Макканн. Время от времени казалось, что они могут быть найдены. Как сообщалось в предыдущих главах, первоначальная группа португальской полиции обнаружила – помимо отпечатков и прядей волос тех, кто, как известно, имел законный доступ к апартаментам Макканнов, – ряд отпечатков, которые в то время не имели доказательной ценности, а также волосы неизвестного происхождения.

Спустя несколько недель собаки, которых использовали в квартире и возле машины, которую родители Мэдлин арендовали почти через месяц после исчезновения их дочери, казалось, уловили запах человеческой крови. Пес Эдди, обученный на поиск трупов, подал сигналы. Это вызвало большой ажиотаж, мрачные заголовки и кошмар для Джерри и Кейт Макканнов, который сохраняется и по сей день.

В этой книге мы подробно изложили причины, по которым «открытия» собак не имели никакого значения. Сегодня мы можем четко сформулировать точку зрения, сообщив о взглядах двух ведущих судебно-медицинских экспертов. Одна из них – доктор Морин Смит, которая до своего выхода на пенсию в 2014 году занимала должность директора отдела ДНК в Службе судебной медицины Ирландии. Второй, британский ученый, имеет такое же известное положение, но попросил не раскрывать его имени, потому что он участвует в еще одном продолжающемся расследовании. Оба ученых имеют более чем шестидесятилетний опыт работы в своей области. Изучив материалы судебно-медицинской экспертизы, опубликованные португальской полицией, оба эксперта согласились с тем, что эта книга содержит точные данные о судебно-медицинских аспектах дела, и сделали несколько дополнительных замечаний. Первое касается образцов, снятых со стены и пола возле дивана в апартаментах 5А, в точках, где собаки-ищейки «подали сигналы».

Стандартная практика – от тестирования таких образцов крови на месте происшествия до анализа ДНК в лаборатории – в данном случае не соблюдалась. Поэтому научно не установлено, что образцы, отправленные в лабораторию, на самом деле были кровью. Более того, двое ученых заявляют, что, вопреки предположениям некоторых, расположение образцов, взятых со стены и пола, не указывает на то, что Мэдлин или кто-либо еще упала или подверглась нападению там. Нет ни типичного «удара», ни «следа» из отметин, соответствующих сценарию кровотечения в результате нападения или падения. Фотографии участков стены гостиной с пятнами, которые прилагаются к соответствующим отчетам, соответствуют тому, что можно найти в любом доме любой семьи. Они не подтверждают идею, что кто-то чистил стену, пытаясь стереть улики.

Обнародованные отчеты судебно-медицинской экспертизы, резюмировала доктор Смит, «ничего не значат».

Тем не менее утечки из продолжающегося расследования могут свидетельствовать о том, что полиция добилась прогресса в судебно-медицинской экспертизе. В одном из отчетов говорилось, что британские детективы спрашивали своих португальских коллег не только о прядях волос, которые были найдены в апартаментах 5А, но и о занавесках, которые когда-то там висели. Дальнейший лабораторный анализ может дать свежую информацию. Был ли прогресс на самом деле? При неоднократных запросах наши источники в столичной полиции не давали нам никакой информации, что может быть более чем показательно. Высокопоставленный источник оставался оптимистичным. «Я настроен оптимистично; Благодаря усилиям, времени и совместной работе этот случай разрешим. Просто есть много точек зрения и много людей, с которыми мы должны пообщаться.

Мы должны просто проработать их одного за другим, пока, надеюсь, в конце концов мы не выявим одного или нескольких виновных в исчезновении Мэдлин.

Каждое дело можно раскрыть, и нет причин думать, что это дело является исключением».

Послесловие

Можно ли извлечь какие-то уроки из печальной истории Мэдлин Макканн? Как считает человек, который три десятилетия возглавлял Американский национальный центр по делам пропавших без вести и эксплуатируемых детей – NCMEC – Эрни Аллен, это возможно. Общая проблема пропавших без вести детей, сказал он авторам в 2014 году, привлекает внимание политиков, только «когда с ней ассоциируется конкретный человек. Значительная часть нашего прогресса произошла в результате огласки имен детей и их семей. История Мэдлин Макканн произвела такой же эффект».

NCMEC была основана в 1984 году после похищения двух шестилетних детей Этана Патца на улице в Нью-Йорке и Адама Уолша из универмага Sears во Флориде. Убитые и изуродованные останки Адама были найдены вскоре после его исчезновения, и есть свидетельства того, что Этан также был убит. В обоих случаях изначально подозревались родители, но позже они были оправданы. Спустя более трех десятилетий, как упоминалось ранее, Макканны узнали об огромном опыте Аллена в вопросе пропавших без вести детей и поспешили посоветоваться с ним. Аллен, который стал руководителем ICMEC, международного подразделения NCMEC, проявил неподдельный интерес.

«Пропажи детей, – пояснил Аллен, – можно разделить на пять разных, но взаимосвязанных категорий: побеги из дома, потерявшиеся дети, семейные похищения, несемейные похищения (совершенные кем-то, кого знает ребенок) и похищения совершенно незнакомыми людьми. Одна из самых больших проблем – измерить, насколько велико количество случаев. У нас просто нет всесторонних научных данных, которые нам нужны в глобальном масштабе».

Согласно последним оценкам 2002 года, около 800 000 детей – всех возрастных групп, от младенчества до среднего и позднего подросткового возраста – были объявлены пропавшими без вести в Соединенных Штатах за один год. Более свежие данные скоро будут обнародованы. В Великобритании в 2012 году, по данным британской полиции, без вести пропал 96 341 ребенок в возрасте до восемнадцати лет. По данным национальной полиции, в том же году в Португалии, где исчезла Мэдлин, без вести пропали 2973 ребенка. Подавляющее большинство детей, представленных этими цифрами, рано или поздно были спасены.

Если взглянуть на более широкую картину, можно увидеть невероятные различия между странами. «Кого именно мы считаем пропавшим без вести? – спрашивает Аллен. – Действительно ли в Португалии две тысячи девятьсот семьдесят три пропавших без вести ребенка каждый год? Правда ли, что в Германии – около сорока трех тысяч, но всего пять тысяч пятьсот тринадцать в Италии или триста восемьдесят три в Греции? Мы сомневаемся в этом. Каждая страна считает по-разному, поэтому получается такая разница».

Исследование, проведенное РПДМ в Великобритании – «Родители и похищенные дети вместе», похоже, дает важную информацию. Исследование показало, что 42 % всех детей в возрасте до восемнадцати лет, похищенных в 2011 году, были похищены незнакомцами.

К счастью, согласно американским и британским данным, похищение детей незнакомцем все еще является редкостью. В Соединенных Штатах, по данным исследования 2002 года, только около двадцати детей в возрасте до пяти лет – из общего числа 800 000 детей, пропавших без вести за год, – были похищены незнакомцами. Согласно исследованию РПДМ, в Великобритании в 2011 году лишь около 27 детей в возрасте до пяти лет – из более чем 96 000 пропавших без вести детей – были похищены незнакомцем.

«Дети младшего возраста подвергаются более высокому риску стать жертвами самых серьезных и длительных похищений», – сказал авторам Эрни Аллен. В категории «похищены незнакомцем» девочек больше, чем мальчиков, – 69 %.

Похищение детей – явление не новое, и не только сексуальные маньяки похищают детей. Детей похищали или продавали и три столетия назад. Мальчиков можно рассматривать как рабочих, девочек – как потенциальных жен или продавать в качестве проституток. В первый год этого столетия, по лучшей глобальной оценке одного агентства ООН, были проданы более миллиона детей, в основном из развивающихся стран. Их можно использовать в качестве рабочих на фермах, спускать в шахты или заставлять работать в качестве попрошаек. Женщины могут заниматься проституцией.

Однако Аллен предупреждает, что «торговля людьми – это явление, которое происходит практически в каждой стране, и это усугубляется Интернетом. Торговля людьми переместилась с улиц в Интернет… Я много работаю с торговлей людьми, и особенно с торговлей детьми в целях сексуальной эксплуатации… Я бы хотел разоблачить миф, что это происходит где-то в другом месте. Не сомневайтесь, это не всегда происходит где-то еще, на другом конце света».

Детская порнография, как сообщило ICMEC, «стала глобальным кризисом… Это стало прибыльной мировой индустрией, подпитываемой Интернетом. Его жертвы становятся моложе… 19 % идентифицированных правонарушителей имели изображения детей младше трех лет; 39 % имели изображения детей младше шести лет… Дети стали товаром в этом коварном преступлении… По данным Фонда Internet Watch в Великобритании, количество детской порнографии в Интернете увеличилось на 1500 %».

Нет достоверной статистики по какой-то одной категории похитителей детей – например, бездетные женщины или супружеские пары, которые крадут ребенка, чтобы «заполнить пустоту». Бездетность и отчаяние, которое она может принести, не знают экономических границ. Говорят, что торговля детьми может коснуться комфортного мира европейских и американских городов. Есть обеспеченные люди, которые не соглашаются на предложенных детей от агентств по усыновлению и заказывают его по своим предпочтениям, и им все равно, откуда он.

«Существует огромный спрос на беловолосых голубоглазых детей, – сказал Аллен, который в течение многих лет в качестве юриста занимался делами по международному усыновлению. – Большая часть такого спроса в последние годы удовлетворялась в Восточной Европе».

В отношении кражи детей существует древнейший стереотип относительно одной конкретной социальной группы, и недавние события показали, что он все еще существуют. Большинство детей знает стишок:

Мама мне сказала, мама наказала,

Не играй, мальчик,

С цыганами в лесу.

Бесчисленные миллионы цыган остаются чужеродным органом для местных народов, малопонятыми, неуважаемыми, под постоянными обвинениями в преступлениях, начиная от мелких краж и торговли наркотиками и заканчивая убийствами и похищениями детей. Почетный профессор Томас Актон, выдающийся британский исследователь этой темы, заявил, однако, что ему не известно ни одного задокументированного случая, когда цыгане украли детей нецыганского происхождения.

Обычно, когда забирают ребенка, полиция сначала пристально изучает родителей, и на то есть веские причины. Родитель, забирающий ребенка от родителя, супруга или бывшего супруга, является обычным явлением, такое и совершается даже через международные границы. То же самое и с убийством детей. В Англии и Уэльсе, по данным Национального общества по предотвращению жестокого обращения с детьми за 2014 год, каждые десять дней один родитель убивает ребенка. Примерно в 67 % убийств детей главный подозреваемый – родитель. Статистика США аналогична. Американское исследование 2005 года показало, что в 60 % случаев убийства детей в возрасте до пяти лет виноват родитель.

Отцу и матери, страдающим из-за длительного отсутствия ребенка младше пяти лет, без каких-либо доказательств того, что ребенок был убит, американская статистика почти в равной мере внушает как оптимизм, так и пессимизм. Данные по США за 2002 год, единственные доступные на данный момент, показывают, что:

40 % убиты;

4 % не найдены, останки не обнаружены;

56 % были спасены живыми.

«Вероятность безопасного спасения, – сказал Эрни Аллен авторам в 2014 году, – наиболее высока в первые минуты, часы и дни, и эта вероятность снижается с течением времени. Однако данные показывают, что большинство детей похищают не для того, чтобы убить. Они забирают детей по множеству причин, большинство из которых действительно наносит ребенку вред. Однако в большинстве случаев ребенка не убивают. Вот почему в делах, подобных делу Мэдлин Макканн и многим другим, я продолжаю утверждать, что есть надежда». Двадцать пятого мая 2007 года, через несколько недель после исчезновения Мэдлин, Кейт Макканн посетила собрание в Алгарве, посвященное Международному дню пропавших без вести детей. Испытывая горе после потери дочери и отчаянно пытаясь найти информацию, которая могла бы помочь ее спасти, она и ее муж пришли к пониманию масштабов общей проблемы пропавших без вести детей. Кейт подумала, что это «ужасно». «Я много раз спрашивала себя, – сказала она, – почему я не знала об этом? Почему я была такой наивной? Или дело не во мне, а в том, что сама проблема не получала широкой огласки?» По прошествии месяцев и лет Макканны стали все активнее участвовать не только в поисках Мэдлин, но и в международных усилиях по улучшению реакции общества, когда ребенок пропадал без вести. Они узнали об Amber Alert, системе экстренной помощи, которая давно была разработана в Соединенных Штатах. Название взято от имени маленькой девочки, которая была похищена и убита в Техасе.

Amber Alert объединяет силы полиции, СМИ и других лиц, чтобы обеспечить немедленную реакцию всего общества в случае похищения ребенка. Вместе с другими Кейт провела кампанию по внедрению и координации систем оповещения о спасении детей по всей Европе. На момент исчезновения Мэдлин такая система существовала только в двух европейских странах. К середине 2013 года это число выросло до одиннадцати, включая Португалию.

Кейт сегодня является послом организации «Пропавшие без вести». Вначале они с Джерри получили помощь от благотворительной организации, которая занимается возвращением пропавших без вести детей в их семьи и помогает тем, кто потерял детей в результате похищений. Летом 2007 года на Мраморной арке в Лондоне были показаны фотография Мэдлин и двух других детей. Двое других детей были найдены живыми.

Но сложно сказать, что усилий по поиску детей достаточно. Джим Гэмбл больше не руководит Центром эксплуатации детей и защиты в Интернете. Он подал в отставку в знак протеста, когда правительство решило включить CEOP в Национальное агентство по борьбе с преступностью. По его словам, этот шаг не отвечал интересам детей и подростков.

Оглядываясь назад, во времена разговора с авторами в 2014 году, Гэмбл охарактеризовал это изменение как «политический вандализм». «Неужели мы будем делать вид, – сказал он, – что CEOP – это тот центр, которым мы хотели его видеть? Есть ли там двадцатичетырехчасовой командный центр? Нет. У них сейчас есть своя команда по связям с общественностью? Нет. Есть ли у них возможность немедленно подключить социальные сети к поиску? Нет. Они уволили многих молодых и энергичных наших сотрудников, а также некоторых из действительно профессиональных офицеров по защите детей с полицейским опытом».

«Во время обзора дела Мэдлин, – сказал он, – мы сделали одну общую рекомендацию: изменить положение так, чтобы ошибки, допущенные в полицейской деятельности Великобритании сразу после исчезновения девочки – отсутствие последовательного руководства, вмешательство слишком большого числа агентств, невозможность использования технологий для сведения всей информации в одном месте, – не повторились. Я не думаю, что это было сделано. На самом деле я уверен, что это не было сделано».

«Нам нужен британский национальный центр для координации деятельности по защите детей, орган, который находится на расстоянии вытянутой руки от правительства. Главное – поместить все уроки прошлого в контекст настоящего. Технологии должны способствовать лучшему общению и давать возможность каждому заинтересованному гражданину участвовать в обеспечении большей безопасности детей. Сотрудничество является ключевым моментом, и в Европе наши усилия должны консолидироваться через Европол. Упомянутый мною национальный центр обеспечил бы платформу над госорганами, которые, по моему мнению, не смогли помочь Мэдлин».

«Если бы это было сделано, это могло бы помочь другим родителям не испытывать тех страданий, которые пережили Макканны. Это было бы своего рода наследием Макканнов для других родителей пропавших без вести или убитых детей».

Эрни Аллен из ICMEC, со своей стороны, считает, что «вы должны рассматривать эти случаи комплексно. Тридцать лет назад мы узнали, что такие расследования при необходимости проводятся в нескольких юрисдикциях. Что наиболее важно, вы обращаетесь за помощью и преодолеваете естественную склонность замкнуться на своей стране. Приготовьтесь. Имейте план и систему. Обучайте своих людей. Сотрудничайте со всеми. Делитесь информацией. Просите о помощи и работайте вместе».

«Наконец, я говорил то же самое очень многим официальным лицам. Неважно, насколько усердно вы работали, сколько ресурсов вы израсходовали или как сильно вы старались. Цель – найти ребенка. Если вы не нашли ребенка, значит, вы потерпели неудачу».

Аллен из ICMEC считает упорство Макканнов и их преданность дочери замечательными и вдохновляющими… «Один из родителей другого ребенка, похищенного незнакомцем и пропавшего без вести, однажды спросил меня: „Я глупец? У меня есть другие дети. Мне тоже нужно заботиться об их благополучии. Должен ли я осознать реальность того, что мой ребенок, вероятно, мертв, и сделать все, что в моих силах, чтобы продолжить свою жизнь?“ Я ответил: „Нет, продолжайте бороться за свою дочь. Есть много сценариев, при которых ваш ребенок может быть жив и его все еще можно спасти“».

«Ребенок этого человека сегодня жив и здоров. И было так много других. Мы продолжаем находить похищенных детей, которые пропали без вести много лет назад».

Не далее как в феврале 2015 года девушка из Южной Африки была найдена живой и здоровой. Она пропала без вести вскоре после ее рождения в 1997 году, семнадцать лет назад. Ее похитили, когда она лежала рядом со спящей матерью на больничной койке. Спустя долгое время после исчезновения ребенка ее мать сказала: «Я просто надеюсь, что однажды кто-то поймет и вернет ее нам». Отец, со своей стороны, сказал, что «никогда не откажется от надежды. Я чувствую это сердцем. Моя дочь там, и она должна вернуться домой». Все разрешилось, когда одноклассницы пропавшей девочки заметили поразительное сходство между ней и ее биологической сестрой, которая училась в той же школе. Когда тесты ДНК подтвердили, что она действительно была потерянным ребенком, ее лжемать арестовали и обвинили в похищении.

«Я считаю, что очень важно сохранять надежду и не прекращать поиски, пока мы не узнаем с уверенностью, что с случилось с ребенком, или пока мы его не найдем. Никто не имеет права лишать родителей надежды», – сказал Аллен.

При подготовке этого издания нашей книги в конце 2020 года в течение нескольких месяцев казалось возможным – просто возможным, – что дело Мэдлин все же может быть раскрыто. В течение последних нескольких лет, несмотря на сокращение финансирования и ограниченные кадры, британская полиция продолжала активно отслеживать зацепки. Согласно, казалось бы, заслуживающему доверия источнику, Скотленд-Ярд в какой-то момент проводил, в частности, особую «критическую линию расследования». В чем была зацепка, так и не стало ясно. Ходили слухи, что расследование может быть сосредоточено не на подозреваемом мужчине, а на женщине, живущей в одной из восточноевропейских стран.

Затем, в середине лета 2020 года, акцент сместился на Германию. Заголовки новостей во всем мире гласили, что сорокатрехлетний немец, уже находившийся в тюрьме за торговлю наркотиками, подозревался в похищении и убийстве Мэдлин. По словам государственного прокурора Брауншвейга Ганса Христиана Вольтерса, имелись веские доказательства того, что Мэдлин мертва, но не уточнил какие и обратился за информацией, которая позволила бы выдвинуть обвинения. Что на момент написания может указывать на то, что «Кристиан Б» действительно мог быть причастен к исчезновению Мэдлин?

В мае 2007 года, когда Мэдлин исчезла, человек, ныне сидящий в немецкой тюрьме, более десяти лет то и дело жил в окрестностях Прайя-да-Луш. В Германии он уже имел репутацию сексуального преступника, был осужден за «демонстрацию половых органов перед ребенком», когда ему было всего семнадцать лет. После переезда в Португалию он был экстрадирован в Германию для отбытия нового срока наказания за другие преступления против несовершеннолетних.

Позже, вернувшись в Португалию, Кристиан Б., как сообщается, пользовался ежегодным наплывом отдыхающих на летние каникулы для совершения мелких преступлений. Он совершал сомнительные сделки по покупке и продаже автомобилей, был пойман на краже бензина. Конечно, ничто из этого не делает его виновным в том, что он похитил Мэдлин. Но есть ускользающие обрывки информации, которые могут – только могут – указывать на него. Свидетельские показания, приведенные в этой книге, позволяют предположить, что подозрительный мужчина – возможно, потенциальный похититель, который наблюдал за апартаментами 5А за несколько дней до исчезновения маленькой девочки. Двое свидетелей вспомнили, что наблюдателю было от тридцати до сорока лет, он был со светлой кожей, с коротко подстриженными светлыми волосами, ростом около 178–180 сантиметров.

В 2007 году Кристиану Б. было тридцать. В отчетах описывается, что его волосы короткие и светлые. Его рост чуть меньше 183 сантиметров. Есть еще одна поразительная деталь. Один свидетель запомнил лицо предполагаемого наблюдателя как «уродливое, даже отвратительное» с «маленькими прыщиками». Другой сказал, что он был «очень уродлив, с нарывами на лице». Согласно сообщениям прессы, человек, которого в Германии назвали подозреваемым, имеет лицо «с рубцами». Когда его фотографию показали одному из свидетелей, который видел «наблюдавшего» за квартирой Макканнов мужчину, тот с уверенностью подтвердил: «Это тот человек, которого я видел».

Кристиан Б., конечно, из Германии. Как сообщается на этих страницах, свидетельские показания о человеке или мужчинах, которые до исчезновения Мэдлин собирали деньги в детские дома, которых не существовало, говорили о том, что у одного из мужчин был голландский или немецкий акцент. Как здесь также сообщается, имели место многочисленные взломы домов или квартир в Прайя-да-Луш или поблизости от них, во время которых злоумышленник нападал или пытался напасть на девочек. Сообщается, что злоумышленник говорил по-английски, но с иностранным акцентом.

Во время одного из проникновений, во время инцидента с участием двух британских девочек, мужчина, вошедший в квартиру, скрывал лицо маской. Немецкий мужчина, названный в качестве главного подозреваемого, Кристиан Б., как сообщается, был в маске, когда в 2005 году якобы изнасиловал взрослую женщину в Алгарве.

Упоминание о маске также перекликается с другим делом об изнасиловании в Алгарве – женщины из Ирландии по имени Хейзел Бехан. По словам Бехан, напавший на нее был в «черной кожаной маске» и говорил «с немецким акцентом». Она добавила еще одну деталь. Мужчина, который ее изнасиловал, имел отличительный знак на правом бедре, возможно, родимое пятно или татуировку. По сообщениям, у Кристиана Б. есть родинки по всему телу и шрамы на правой ноге, как раз на бедре.

Наконец есть зацепка, которая почти окончательно устанавливает, что Кристиан Б. был в Прайя-да-Луш в ночь исчезновения Мэдлин. Анализ звонков с мобильного телефона показывает, что телефон, зарегистрированный на его имя – номер 351-912-730-680, – использовался в городе той ночью, незадолго до исчезновения маленькой девочки. Если в ту ночь у Кристиана Б. был с собой телефон, значит, в решающий момент он оказался на небольшом расстоянии от Мэдлин.

Таким образом, есть несколько причин полагать, что подозреваемый из Германии может быть тем человеком, за которым полиция так долго охотится. Сообщается, что он даже хвастался, что «знает все» о том, что случилось с Мэдлин. Однако заявленное хвастовство, – как и все отрывочные фрагменты информации, обобщенные здесь, – не является убедительным доказательством того, что прокуратура сможет добиться обвинительного приговора. Им нужно больше, гораздо больше, если они хотят посадить на скамью подсудимых Кристиана Б., подозреваемого в похищении и, возможно, убийстве Мэдлин Макканн.

Существует возможный российский след в этом продолжающемся расследовании. Согласно сообщению британской прессы в конце 2020 года, следователи выразили заинтересованность в допросе двух российских граждан, которые, как утверждается, знали немецкого подозреваемого.

Между тем британская полиция, как всегда осторожная, продолжает рассматривать исчезновение Мэдлин как «пропажу без вести». Для Джерри и Кейт Макканн долгие мучительные испытания продолжаются.

Благодарности

Множество людей помогали нам во время написания книги, даже не зная об этом, поскольку многие люди имеют разумные или не только взгляды на то, что случилось с маленькой Мэдлин Макканн. Мы особенно благодарим издателя Headline Саймона Торогуда, нашего редактора и защитника публицистических расследований в трудное для изданий время. Как всегда, наш литературный агент и верный друг Джонатан Ллойд, председатель Curtis Brown, и его помощница Люсия Рэй.

Исследователь Марта Симонс помогала нам в Португалии, в конечном итоге совмещая это с работой на Sky News. Когда дело дошло до португальских текстов, Уна Ни Дуиннин и Луиза Мария Кардозу терпеливо отнеслись к нашим требованиям к переводу в Ирландии. Как и прежде, Чарльз Кардифф обрабатывал запросы на испанском языке. Во время отпуска в Ирландии Ханна Кливер взяла на себя интервью и исправила наши корявые переводы с немецкого.

Мартин Брант, превосходный криминальный репортер Sky News, помогал и давал советы. Дэвид Миллс, давний коллега по ВВС и продюсер знаменательного документального фильма об убийстве Джонбенет Рэмси в Соединенных Штатах, предоставил доступ к уникальным исходным материалам. Лен Порт, который живет недалеко от Прайя-да-Луш и был первым журналистом, прибывшим на место происшествия на следующее утро после исчезновения Мэдлин, поделился местными мнениями, ценными контактами и, вместе со своей женой Джоан, гостеприимством. Синоптик Sky Джо Уиллер, который долгое время жил в Алгарве, предоставил важную информацию.

В Headline главный редактор Кэролайн Джонсон, дизайнеры Люси Беннетт и Холли Харрис помогли нам пережить последние беспокойные недели. Мы также благодарим старшего редактора Фиону Кросби, которая подготовила это издание к печати. В Ирландии стажеры Ник Винчестер, Эйлис Берк, Клара Роч-Перкс и Алекс Олдос проявили энтузиазм и инициативу в десятках запросов, не всегда интересных. Шинеад Суини снова занялась расшифровками. Полин Ломбард разобрала бесчисленное множество наших офисных и канцелярских запросов. Дженни Махер снова оказала верную службу.

Также сердечно благодарим наших верных друзей и нашу семью в Соединенных Штатах. И еще раз выражаем благодарность за терпение к нашему отсутствию Ронану, Саре и Аве и нашим дорогим детям – Колму, Фионне и Лару.

Э. С. Р. С. 2019 г.

Записка об источниках

Эта книга – результат более чем двухлетней работы. Наши контакты с родителями Мэдлин Макканн, Джерри и Кейт Макканн, а также с руководством Operation Grange Скотленд-Ярда были ограниченными. Однажды мы встретились с Макканнами на раннем этапе, но создали этот проект совершенно независимо от них. В свете связанных с этим возможных противоречий это означает, что мы, авторы, являемся полностью беспристрастными. Наша цель в книге – в основном просто рассказать историю, и любые выводы, которые мы делаем, являются исключительно нашими собственными на основе имеющихся фактов.

Главный детектив Скотленд-Ярда Энди Редвуд встретился с нами в самом начале, но ясно дал понять, что он и его коллеги не могут отдавать предпочтение нам – или какой-либо части медиасообщества по сравнению с любыми другими сторонами. Это было действительно правильным решением. Макканны и Скотленд-Ярд призвали нас быть постоянно осторожными, чтобы во время нашего исследования мы не делали ничего, что могло бы – пусть и непреднамеренно – отрицательно повлиять на поиски Мэдлин. В любом случае это было для нас первостепенной заботой. Это означает, что, в отличие от очень обширных интервью, проведенных для наших предыдущих восьми книг – для одной книги мы поговорили с более чем тысячей человек, – мы ограничили интервью, проводимые для этого проекта. Интервью с некоторыми людьми могло привести к перекосу с продолжающимся полицейским расследованием. Интервью с полицией или официальными лицами в Португалии могли отрицательно повлиять на хрупкие отношения между британскими и португальскими силами. Тем не менее мы поговорили с бывшими высокопоставленными должностными лицами португальских и британских правоохранительных органов и перечислили некоторые из их имен ниже.

Основным документальным источником было обширное, на многие тысячи страниц, досье португальской полиции – насколько оно было доступно исследователям. Досье состоит из семнадцати томов основного дела, тридцати томов приложений и четырнадцати томов с «наблюдениями».

Хронологическое прочтение файлов позволяет проследить путь развития португальского расследования от отстранения главного следователя (точнее, «координатора» следствия) Гонсало Амарала и его замены на Пауло Ребело до окончательного отчета и письма о статусе дела обвинителями Жоао Мельхиора Гомеша и Хосе де Магальяйнша э Менезеша, когда дело было «помещено в архив» (закрыто) в июле 2008 года.

В книгу не вошли некоторые исследовательские материалы, которые были переданы Макканнам, но затем отозваны и не включены в общие файлы, раскрытые вскоре после этого. Доступное португальское досье включает уведомление о том, что, по согласованию с британской полицией, не были предоставлены элементы, которые касаются известных педофилов и сексуальных преступников, связанных с ними преступлений и права отдельных лиц на неприкосновенность частной жизни. Некоторые из подозреваемых были британцами.

Использовались личные мемуары Кейт Макканн «Мэдлин: исчезновение нашей дочери и ее поиск», опубликованные в 2011 году и, безусловно, имеющие важное значение для данного издания. (Издание мемуаров, опубликованное в следующем году, содержит дополнительные материалы.) Существует также блог, созданный Джерри Макканном еще в мае 2007 года и все еще периодически обновляемый в 2014 году. Записи из ежедневного журнала Кейт Макканн, начатого в мае 23 декабря 2007 года, – но с некоторыми ретроспективными записями за этот месяц, – появились в ее книге про Мэдлин.

Мы прочитали противоречивую книгу бывшего главного следователя Гонсало Амарала 2008 года «Maddie: A Verdade da Mentira» (Мэдди: правда лжи). Его книга полезна как представление о том, как развивалось расследование Судебной полиции во время его пребывания в должности.

Как всегда, ключом к успеху была хронология. График для этой книги был создан с использованием не только официальных документов, но и сообщений СМИ из Великобритании и Португалии, а иногда и из других европейских стран. Хотя мы были открыты для всех источников, основными ресурсами в Великобритании были стенограммы передач BBC и Sky News, Crimewatch, Panorama, «Тайна Мэдлин Макканн» (2007) и «Мэдлин: последняя надежда» (2012), «Мэдлин: уже один год», вышедший на ITV1 в 2008 году, и «Мэдлин была здесь», вышедший на Channel 4 в 2009 году. Для перекрестной проверки, где это возможно, мы разговаривали с участвовавшими репортерами Daily Telegraph, Guardian и Дэвидом Джеймсом Смитом, написавшим отличную статью в Sunday Times Magazine. Не в последнюю очередь потому, что они сами время от времени были «частью истории», мы прочитали объемные репортажи в ежедневных и воскресных таблоидах: Sun, Mirror, Express. Мы следили за сообщениями в португальских газетах – Correio DA MANH, Diбrio De NOTНCIAS, JORNAL De NOTНCIAS, Expresso, Pъblico, Sol, ныне несуществующими 24 Horas и Tal & Qual – и просмотрели репортажи португальской национальной телекомпании RTP. Были полезные репортажи в англоязычных газетах Португалии – в газете Algarve Resident и Portugal News. Мы также проконсультировались с журналистом Vanished Дэнни Коллинзом (Лондон, Джон Блейк, 2008).

Следующие люди отказались от интервью, потому что дело еще не завершено: главный инспектор Олегарио де Соуза, бывший кинолог полиции Йоркшира Мартин Грайм, бывший советник по поиску Национального агентства по улучшению полицейской службы Марк Харрисон и Джон Лоу из того, что в то время было Службой судебной медицины. Судебно-медицинский эксперт Мелисса Литтл, а затем проконсул Алгарве Анджела Морадо не согласились говорить с нами. Хотя мы неоднократно просили Гонсало Амарала об интервью, он вежливо отказался. Из тех, кто давал интервью или переписывался с нами, мы особенно благодарим Джима Гэмбла, бывшего исполнительного директора Центра по эксплуатации детей и защите в Интернете, который написал отчет о пересмотре дела, положивший начало нынешнему расследованию Скотленд-Ярда. Также благодарим Эрни Аллена, президента и генерального директора Международного центра пропавших без вести и эксплуатируемых детей, и доктора Патрисию де Соуза Сиприано, президента Associaзao Portuguesa de Crianзas Desaparecidas, Португальской ассоциации пропавших без вести детей. Мы собирали информацию на сайтах www.ceop.police.uk и www.icmec.org. Мы также проконсультировались с веб-сайтами организаций «Пропавшие дети в Европе» (www. missingchildreneurope.eu) и «Родители и похищенные дети вместе» – РПДМ – на www.pact-online.org. Мы использовали книгу о детской порнографии Тима Тейт (Лондон, Methuen, 1990) и книгу о сексуальных контактах детей со взрослыми С. К. Ли, Д. Дж. Уэст и Т. П. Вудхаус (Нью-Йорк: Прометей, 1993).

Фернандо Пинту Монтейро, который был генеральным прокурором своей страны во время первоначального расследования, дал нам длинное интервью в Португалии.

Брайан Кеннеди, известный бизнесмен, который полностью поддержал Макканнов, когда они вернулись в Великобританию, а затем занимался их частным расследованием, согласился на разговор с нами.

Авторы либо беседовали, либо переписывались с Карлосом Аньосом, бывшим президентом профессиональной ассоциации Судебной полиции; Пэтом Брауном, криминальным специалистом; Маркосом Арагао Коррейя; очень услужливым жителем Прайя-да-Луш Джоном Баллинджером, который также предоставил фотографии; Энтони Беннеттом; подполковником Бруно Фером, начальником криминальной полиции Санкт-Галлена, Швейцария; медиумом Кристин Гамлетт; журналистом Питером Холенштейном; Маргит Хольцер; профессором Вольфрамом Майер-Огенштейном; Брен Райан; Салисой Сулейман; Джорджем Томсоном; бывшим руководителем Mйtodo 3 Barcelona Элисендо Вильеной.

По спорному вопросу о способностях собак находить следы крови и трупный запах, нам очень помогли Марсия Кениг и Энди Ребман из специального поискового отряда К9, и Роберт Нозиска, координатор отдела K9 пограничного патруля США. Мы также ссылались на документы по делу «Штат Висконсин против Юджина Дж. Сапаты», Окружной суд округа Дейн, штат Висконсин.

В связи с возможностью того, что возможный похититель мог усыпить Мэдлин (и, возможно, ее братьев и сестер) наркотиками, мы проконсультировались с доктором Шан Инь, медицинским директором Информационного центра по наркотикам и ядам в Цинциннати, профессором Робертом Фланаганом, клиническим консультантом отделения токсикологии Королевского колледжа Госпиталь, Лондон, доктором Стивеном Карчем, помощником медицинского эксперта в Сан-Франциско, анестезиологом-консультантом доктором Аланом Фериком и доктором Пачаимуту Гнанамурти, а также фармацевтом Томом Фериком.

Для получения информации о преступном использовании хлороформа мы переписывались с Линдой Стратманн, автором книги «Хлороформ: поиски забвения» (Страуд, Саттон, 2003). Бесценны были книга Стратманн, исследование Дж. П. Пейна «Преступное использование хлороформа» (ANESTHESIA, 1998) и «Необычный случай сексуального посягательства с использованием наркотических ароматических растворителей» Марии Мартинес и Саломе Бальестерос.

Мы благодарны доктору Морин Смит, бывшему директору отдела ДНК службы судебной медицины Ирландии, за терпеливые ответы на наши вопросы.

Примечания

1

Polнcia Judiciбria.

2

Мидлендс (Midlands) – территория Англии, охватывающая ее центральную часть вокруг города Бирмингем.

3

В Португалии сержант – руководитель группы полицейских.

4

Евангелие от Матфея. Глава 19. Стих 14.

5

«Желтые уведомления» Интерпола выдаются при поиске пропавших без вести, часто несовершеннолетних, или чтобы помочь установить личность найденных людей, которые не могут сделать этого самостоятельно.

6

Национальное агентство по совершенствованию полицейской деятельности (NPIA) было вневедомственным государственным органом в Великобритании, созданным для поддержки полиции путем предоставления экспертных знаний в таких областях, как информационные технологии, обмен информацией и рекрутинг. Закрыто в 2013 году.

7

Главный суперинтендант занимает высшее звание в полиции, особенно в той, которая организована по британской модели.

8

Аэропорт Гатвик – второй по размеру аэропорт Лондона и второй по загруженности аэропорт Великобритании после Хитроу.

9

Стенограмма более позднего заявления Транмер гласит, что человек, которого она видела, мог находиться у ворот апартаментов рядом с домом 5А, который на той неделе занимали друзья Макканнов, Олдфилды. Ближе к вечеру Олдфилды и их годовалая дочь ушли на пляж или в мини-круиз. Позже ни они, ни Транмер не смогли вспомнить, когда именно это произошло.

10

Самые разыскиваемые преступники США.

11

Ирландская республиканская армия – ирландская национально-освободительная организация, целью которой является достижение полной независимости Северной Ирландии от Великобритании.

12

Невинные в опасности.

Content

Саммерс Энтони, Роббин Суон
Исчезновение Мэдлин

Примечание автора

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Послесловие

Благодарности

Записка об источниках

Примечания