Шайла Катрин

Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности

Shaila Catherine

Focused and Fearless. A Meditator’s Guide to States of Deep Joy, Calm, and Clarity

© Shaila Catherine, 2008

© А. Никулина. Перевод, 2021

© ООО ИД «Ганга», 2022. Издание на русском языке, оформление

* * *

Благодарности

Главным образом эта книга опирается на мой личный опыт, полученный во время десятимесячного медитационного ретрита в центре «Форест Рефьюдж» Общества медитации прозрения (Барр, Массачусетс). Тем не менее в этой книге нет почти ничего, что было бы исключительно моей заслугой. Уроки, истории, техники и учения, содержащиеся в ней, продолжают традицию бескорыстной передачи знаний, которая простирается за границы моего личного исследования. Содержание книги отражает влияние многих учителей, которые делились со мной мудростью и помогали мне проходить трудные уроки в то время, когда я старалась развить свой ум и понять природу вещей. Во-первых, стоит сказать о Кристофере Титмусе: более двадцати лет он своей непоколебимой, вдохновляющей поддержкой побуждает меня верить, что учения Будды способны освобождать, даже когда кажется, что их недостаточно, что это неудобный и непопулярный подход. Мой гуру, покойный Х. В. Л. Пунджа, или Пападжи, открыл мне глубину безвременной и чистой ясности. Хотя с момента его смерти прошло почти двадцать пять лет, он продолжает указывать мне путь к истине. Я глубоко восхищаюсь самоотдачей многих учителей «Форест Рефьюдж», которые сопровождали меня на протяжении четырнадцати месяцев практики, направленной на развитие джхан, особенно Мьошин Келли, Джозефа Голдстейна, Амиту Эми Шмидт, Сару Дёринг, Мишель Макдональд, достопочтенного Па-Аука Саядо и достопочтенного У Джагару. Я благодарю всех моих учителей, каждый из которых предлагал какие-то новые идеи, ставил передо мной сложные задачи или подставлял плечо; тем самым формировалась моя практика, а также – в те годы, когда я её писала, – эта книга.

Благодарю общину Центра медитации прозрения «Саут Бэй» в Маунтин-Вью (Калифорния) и многочисленных людей, щедрость которых позволила мне провести целый год в молчании. Поддержка множества друзей и учеников стала для меня источником энергии, который помог мне пройти самые трудные моменты ретрита и поддерживал меня, когда я писала черновые варианты книги.

С глубокой признательностью за щедрость и поддержку выражаю благодарность: Бетси Карри, Чейд-Мэнг Тан, Лиэнн Бьелле, Гленну Смиту, Вудсу Шумейкеру, Адаму Винклеру, Микаэле и Крейгу Барнс, Нэнси Холт, Рэйчел Белаш, Рону Пейсли, Грегу Макдональду, Майклу Уайлдингу, Ширли Квок, Стиву и Шари Габер, Джеку Эрвину, Джанет Тейлор, Стиву и Шерил Гаснер, Эди Янгу, Дрю Оман, Эду Хэртелю, Дугу Слэйки, Кристин Дэвис, Джиму Подольски, Мэри Рой, Морин О’Брайан, Дугу Форхенду, семье Фарра, Майклу Чою, Гордону Митчеллу, Винетт Ричардс, Джоан Митчелл, Линде Рохачек, Ричарду Сиверсу, Эллен и Дэвиду Шугармен, Фреду Херману, Лизе Гриннелл, Джону Висколи, Мишель Даунс, Мерил Лэнди, Сьюзан Этвуд-Стоун, Зине Дэниелс, Линде Друкер, Сандре Хан, Брайану Бушу, Кейт Сладен, Элизабет Ромеро, Мэри Джо Уайтмен, Марку Грэйвсу, Лоуренс Тарп, Сью Лакстед, Барбаре Байрон, Лидии Суччи, Сан-Хосе Санге, Арлин Нудлман, Сюзанне Крайдер, Бобби и Пэту Калберт, Эллен Миллер, Кливу и Дайан Пардью, Пэту Уайту, Лауре Крабб, Уинифреду Хегарти, людям из цветной сангхи Альбукерке, Майку Купферу, Лоис Герхман, Морин Кристин, Джерри Парки, Биллу Буххольцу, Барбаре Вана, Алексии Трухильо, Смите Джоши, Натану Уильямсу, Джоан Грейнджер, Деборе Хилл, Джорджу Шредеру, Кэссиди Трейджер, Эду Моргану и Мишель Гудман.

Чтобы оформить свой медитативный опыт в виде практического руководства, мне потребовалась помощь многих друзей и редакторов. В процессе написания книги я полагалась на поддержку нескольких друзей – они прочли первые черновики и поделились своими навыками, предложениями и вопросами. Эта книга не появилась бы без вдумчивых размышлений и постоянного воодушевления со стороны Пэта Макклелланда, Терри Фарра, Лилы Кейт Уиллер, Гленна Смита, Коэль Бодхи, Дайанны Иден, Керен Арбель, Стивена Фулдера, Шэрон Смолл, Амиты Эми Шмидт и Ли Брэйсингтона, а также без участия Барри Бойса, который как опытный редактор оформил финальную версию этой книги.

Выражаю особую благодарность издательству «Виздом пабликейшнз» и моему редактору Джошу Бартоку. Этот проект состоялся благодаря видению и энтузиазму Джоша, а его многочисленные полезные советы и точные исправления прояснили тонкости текста. Книги создаются благодаря труду бесчисленного множества невидимых людей – я очень признательна команде «Виздом пабликейшнз» за их абсолютную преданность этому проекту.

И наконец, по-настоящему важную и вездесущую поддержку порой труднее всего заметить. За моим Я и тем, что я делаю в мире, стоит любовь моей семьи. Моя мать, Элизабет Тромович, сестра Лиза Тромович и брат Филипп Тромович оказывали мне невероятную поддержку – своим неизменным доверием, заинтересованностью и любовью. Даже когда в своих поисках я увлекалась незнакомыми религиями в разных концах света или разлучалась с родными на время длительных безмолвных ретритов, я ощущала рядом безграничную любовь своих близких. Это неоценимое сокровище и благословение, за которые я в неоплатном долгу.

Введение. От глубокого сосредоточения к пробуждению и свободе от страха

Сидя в тени джамбозы, юный Сиддхартха Готама (которого мы позднее узнаем как Будду) спонтанно вошёл в состояние глубокого сосредоточения, удовлетворённости и лёгкости. Гораздо позднее, после глубокого обучения у двух учителей медитации и практики крайнего аскетизма, он вспомнил безмятежность этого опыта своей юности. Теперь измождённого многолетним строгим постом Сиддхартху Готаму поразило это воспоминание. Обдумав его, он решил культивировать те естественно приятные состояния как средства, ведущие к пробуждению. Сделав это, он научился управлять возможностями собранного ума и превратил обычную практику сосредоточения в катализатор пробуждения, или просветления. По мере того как он учил своих последователей раскрывать силу счастливого ума[1], суровые практики умерщвления плоти по понятным причинам потеряли для него ценность.

Эта медитационная техника глубокого сосредоточения, которая ведёт к возвышенным состояниям умственного поглощения, известного как джхана, возникла до Будды – но поскольку ему удалось использовать её в качестве основы для своего просветления, она стала неотъемлемой частью его учений. Практика использования джханы как основы для прозрения сохранилась до наших дней. В суттах Палийского канона, самых ранних из записанных учений Будды, постоянно фигурирует «сосредоточение», и оно преподаётся как ключевой метод внутренней трансформации. На языке пали слово jhana буквально означает «думать» или «размышлять». Потому этот термин открыт для самых разнообразных применений и толкований, и до сих пор ведутся споры о его точном значении. В этой книге практика джханы означает традиционную последовательность особых состояний поглощения, в которых ум отрешён от воздействия органов чувств и глубоко объединён с выбранным объектом медитации. Внимание не отвлекается на мимолётные мысли, его не затрагивают колебания настроения. В конце концов даже физические ощущения и звуки исчезают, когда ум всецело сосредоточен на объекте в едином, неразделимом фокусе внимания.

Джханы – это состояния счастья, которые могут радикально преобразить сердце, изменить ум, наполнить сознание непреходящей радостью и лёгкостью и стать внутренним источником спокойствия, который превосходит все мыслимые чувственные удовольствия. Джханы – состояния глубокого покоя, исцеляющего обновления и подлинного комфорта, которые создают устойчивую опору для преображающего прозрения. В процессе развития джхан успокаивающие аспекты сосредоточения переплетаются с исследующими аспектами медитации прозрения. Плод сосредоточения – свобода сердца и ума.

Эта книга поведает вам о традиционной последовательности восьми уровней медитативного поглощения, составляющих практику джханы, и поможет их освоить – хотя подробно мы остановимся только на четырёх из них. Хотя джханы – мощная практика, не предназначенная для дилетантов, устойчивость и сила, возникающие в глубоком сосредоточении, принесут пользу усердным новичкам, а для опытных практиков джханы станут действенным методом, позволяющим углубить прозрение.

Хотя освоение восьми ступеней глубокого сосредоточения может сначала показаться крайне трудной задачей, система джхан вполне понятна, последовательна и на удивление проста. По традиции эта практика не предназначалась для особого круга людей и не оставалась в пределах монашеской общины. При жизни Будды ученики-миряне и суетливые торговцы время от времени наслаждались благами и радостями пребывания в джхане[2]. К этим восьми уровням сосредоточения и сейчас могут легко получить доступ современные практики, если смогут выделить необходимое время на ретрит, соблюдать нравственную дисциплину и прилагать размеренные усилия. Хотя я включила в эту книгу много учений, полезных для новичков, предполагается, что практическое знание собственного ума и некоторые навыки практики внимательности[3] – необходимые условия для серьёзной практики джханы. Тем не менее я кратко рассмотрю практику внимательности и её использование, чтобы вы могли избежать типичных ловушек на пути практики джхан.

Основу этой книги составляет мой опыт, полученный во время десятимесячного безмолвного ретрита, главной целью которого было развитие джхан как основы для прозрения. Хотя прежде я уже занималась медитацией более двадцати лет, до этого ретрита я не использовала эти утончённые уровни сознания для развития прозрения целенаправленно. Методические техники, которые открывают доступ к джханам, усиливают и поддерживают каждый уровень поглощения, а затем обращают сосредоточенный ум к прозрению, оказали мощное влияние на моё сознание: они открыли мне опыт непрекращающегося счастья. Когда после завершения ретрита я поделилась некоторыми своими переживаниями с друзьями, мне стало ясно, что мои трудности, достижения и озарения во время ретрита прочерчивают отчётливый путь сосредоточения и мудрости. В этой книге я хотела бы предложить этот метод достижения глубокого и непоколебимого счастья тем, кто серьёзно практикует.

В процессе чтения этой книги некоторые опытные практикующие обнаружат, что они уже сталкивались с некоторыми факторами джханы (например с восторгом, счастьем и беспристрастностью) в других медитационных практиках. Действительно, состояния сильнейшего счастья, характерные для джханы, возникают самопроизвольно в самых разных глубоких медитативных переживаниях. Тем не менее культивация и применение джхан в качестве основы для прозрения – отдельная техника, выходящая за рамки случайного «вхождения в джхану», которое часто описывают опытные практики. Книгу «Путь к джханам» можно считать руководством для современных практиков, готовых развивать джхану как проявление устойчивости ума.

Когда Будду спросили: «Почему одни люди достигли освобождения, а другие нет?» – он не сказал, что освобождения достигают практики, способные к самому глубокому сосредоточению. Он ответил: «Любой, кто цепляется за объекты, воспринимаемые органами чувств, не сможет обрести освобождения. Любой, кто перестаёт цепляться, освободится»[4]. Освобождение через нецепляние составляет суть учения Будды. Проблема состоит в склонности человека к цеплянию; медитация предназначена для решения этой проблемы. Эти практики-близнецы – сосредоточение и прозрение – если применять их совместно, формируют условия, крайне благоприятные для пробуждения.

Возможно, некоторые читатели заметят, что метод и акценты в этой книге отличаются от тех, что встречаются в наставлениях других учителей. Многие подходы развивались столетиями, и каждый из них опирается на понимание древних текстов отдельным учителем, а также на то, как это понимание проявляется в его или её личной практике медитации. Если вы хотите по-настоящему пережить джхану, вам, скорее всего, придётся на некоторое время уйти в безмолвное затворничество под руководством учителя. В книге можно нарисовать карту местности, описать ступени практики и обозначить дорожные знаки, встречающиеся на пути, но ничто не заменит прилежной практики и совета опытного учителя.

Эта книга – руководство-введение, а не точное и исчерпывающее исследование. На всём протяжении книги вам будут предложены разные упражнения и размышления. Пожалуйста, постарайтесь их выполнять, даже если это замедлит чтение. Если вы просто будете читать упражнения, ум не приобретёт качества, благоприятные для сосредоточения. Прошу, иногда откладывайте книгу в сторону, закрывайте глаза и сосредоточивайтесь в тишине. В этом случае данные практики помогут вам ощутить лёгкость и собранность присутствия в повседневной жизни – даже если вы не достигнете поглощения на уровне джханы. Только помните, что развитием спокойствия и мудрости нельзя заниматься поспешно. Прошу, не торопите их проявление. Сохраняйте терпение, если сначала не получится полностью их понять. Определённые принципы повторяются на протяжении всей книги и усложняются по мере развития практики.

В этой книге систематически рассматривается структура восьми классических состояний собранного ума – четырёх основных джхан и четырёх нематериальных сфер. Здесь объясняется, как получить доступ к этим состояниям, распознавая их качества и применяя каждое состояние как основу для возникновения мудрости. Хотя основной посыл книги – совершенствование глубокого сосредоточения джханы, развитие правильного сосредоточения в буддийской традиции всегда переплетается с мудростью. Практика джханы без мудрости в лучшем случае будет бессмысленной и несёт в себе опасность усиления привязанности к удовольствиям джханы. Поэтому я включила в книгу учения о мудрости, на которые может ориентироваться читатель, развивая сосредоточение, в том числе учения о нецеплянии, важности усилия, силе намерения, искусном применении внимательности, преодолении негативной силы привычки и мышления, о работе с эмоциями и навыке отпускания. Но стоит отметить, что нужно также уделять внимание развитию нравственности, или правильному поведению, в реалиях относительного мира и социума, хотя в этой книге они не рассматриваются.

В книге содержится пять разделов. В первом разделе, «Радость сосредоточенного ума», практика джханы понимается как обучение отречению и исследование счастья. Во втором разделе, «Подготовка ума к состоянию поглощения», рассматриваются темы, необходимые для подготовки ума к вхождению в джхану. В третьем, «Как достичь медитативного поглощения», объясняется практика четырёх основных уровней джханы. В четвёртом, «Работа прозрения», исследуется мудрость, которая возникает, когда джхану применяют в качестве основы для прозрения. В пятом разделе под названием «Опыт нематериальных сфер» четыре нематериальные сферы рассматриваются как практическое исследование пустоты. В эпилоге обсуждается та важная роль, которую джхана может играть в свободной от страха, пробуждённой жизни.

Пусть читатель откроет глубокий покой в своём сердце и принесёт непреходящий покой в наш мир.

Пусть эта книга поможет освобождению всех существ.

Часть I. Радость сосредоточенного ума

Глава 1. Развитие сосредоточенного ума

Как скалистую гору не колеблют бури, так и видимые формы, звуки, вкусы, запахи, тактильные ощущения и мысли – как желательные, так и нежелательные – не поколеблют человека, утвердившегося в благих качествах. Его ум устойчив и освобождён.

Арахант Сона[5]

Сосредоточение – главное качество созерцательной жизни, которое можно развивать в формальной практике медитации, а также в различных повседневных занятиях. Сосредоточение приносит естественную радость – она возникает, когда ум успокаивается и перестаёт отвлекаться. Хирург может любить своё дело не потому, что в операционной приятно, а потому, что его дело требует такого глубокого внимания, что ум радуется сосредоточению. Людей, которые сплавляются на байдарках, часто охватывает восторг, хоть они и теснятся в узеньких лодках под брызгами холодной воды. Сосредоточенный ум собран, целостен и устойчив при любых условиях – как неуютных, так и роскошных.

Палийский термин samadhi из ранних буддийских писаний чаще всего переводят на английский словом concentration – «сосредоточение», но самадхи описывает не просто узкий фокус внимания, который подразумевает данное слово. Это спокойное объединение ума, которое происходит, когда ум глубоко сосредоточен. Самадхи – прекрасное состояние беспристрастного ума, который в палийских текстах описывают как «внутренне устойчивый, собранный, единый и сосредоточенный»[6]. Эти четыре качества указывают, что самадхи – не просто сосредоточение на одном объекте. Это состояние глубокой безмятежности, которое предполагает уравновешенную, радостную собранность, выражающую естественную устойчивость невозмутимого присутствия.

В буддийской традиции обсуждаются три уровня самадхи:

• самадхи краткого сосредоточения;

• самадхи, которое открывает доступ к джханам;

• самадхи поглощения джхан.

Каждый из этих уровней – глубоко сосредоточенное состояние сознания, и все уровни могут содействовать освобождающей мудрости. Накопленная сила ясного и устойчивого внимания делает ум спокойным, сдерживая энергию, которая может питать неблагие или отвлекающие умственные состояния.

Если сейчас вы чувствуете, что далеки от этих прекрасных спокойных состояний, – это нормально. Большинству людей нужно поддерживать своё намерение и усердно практиковать, чтобы сформировать внутренние условия для самадхи. Они возникнут постепенно, по мере практики, и эта книга – первый шаг, который поможет вам взрастить эти состояния.

Самадхи краткого сосредоточения

В буддийских дисциплинах различают качество самадхи, которое развивается через непрерывную внимательность к меняющимся восприятиям, и качество самадхи, которое развивается при фиксированном внимании.

Когда для развития внимательности используют дыхание, акцент делается на ясном восприятии изменчивых ощущений на всём протяжении вдоха и выдоха. Практикующий невероятно отчётливо воспринимает множество мимолётных ощущений, например покалывания, вибрации, давление, тепло. Ощущение давления может возрастать или ослабевать. Ритм пульсации может меняться. Сила жара или холода может колебаться. Такая скрупулёзная чувствительность к изменениям в теле вводит ум в состояние утончённой ясности, которое позволяет вам видеть непостоянную и пустотную природу явлений и созерцать отношения между умом и телом. Вы можете наблюдать, как зрительные образы и запахи пробуждают яркие воспоминания, как намерения влияют на физические движения и как в теле проявляются эмоции.

По мере развития внимательности соответственно усиливается и сосредоточение. Сосредоточение, которое развивается через непрерывную внимательность к меняющимся объектам, называется «кратким сосредоточением». Ум на мгновение собирается, но затем рассеивается вместе с отливами и изменениями потока чувственных переживаний. Вы можете думать, но эти мысли не ослабляют состояния сосредоточения. Внимательность препятствует переизбытку мыслей, потому что напрямую взаимодействует с опытом мышления. Содержание мыслей связано только с ближайшими явлениями.

Пока самадхи не обретёт устойчивость, мысли могут множиться через когнитивные ассоциации. История, которую мы рассказываем себе, создаётся на основе простых чувственных стимулов. Например, простой зрительный образ пятна на рубашке может породить быстрый поток мыслей: планы относительно того, как её постирать, размышления о последнем приёме пищи, где оно могло появиться, стыдливые воспоминания о том, с кем я встречалась после обеда, предположения о том, что эти люди могли обо мне подумать, выдумывание оправданий пятна и т. д.

При наличии внимательности мы быстро ловим эти мысли, что составляет резкий контраст со склонностью к домысливанию. Например, когда я приехала на свой последний ретрит, я довольно сильно устала и в первый день проспала медитацию рано утром. Когда после завтрака я пила чай, мой ум активно работал: он тешился историей о моей страшной усталости, представлял меня в образе делового человека, оправдывал лишний час сна множеством важных дел, которыми я занималась в предыдущие дни. Попивая чай, я осознала, что эта история вызывает у меня беспокойство. Я стала наблюдать за своим телесным состоянием и заметила, что на самом деле не устала. Единственным, что, казалось бы, поддерживало чувство усталости, была неадекватная вера в историю о моём утомлении. Когда я стала осознавать такое мышление, история об усталости рассеялась. Внимание легко вернулось к переживанию настоящего – к ощущению того, как рука держит чашку, к восприятию окружающих шумов, к ощущению своего тела и дыхания.

Аджан Чаа, мастер тайской лесной традиции, сравнивал краткое сосредоточение с ситуацией, когда человек сначала идёт, затем отдыхает, после чего снова начинает движение. Путешествие периодически приостанавливает возникающая мысль, но это ему не препятствует, ведь вскоре путь продолжается. Краткое сосредоточение, которое развивается посредством непрерывной внимательности, может стать очень глубоким и открыть уму стадии глубокого счастья, вершина которых – мудрость. Хотя краткое самадхи – не основная тема этой книги, это истинное проявление сосредоточения, достойное уважения, – и крайне полезное в контексте прозрения.

Предполагаю, большинство читателей, которые занимались практикой внимательности, знакомы с этим качеством сосредоточения или могут узнать о нём из обширной литературы о внимательности к дыханию, так что в этой книге я ограничусь рассмотрением последовательного развития самадхи с неподвижным объектом внимания на примере двух следующих типов самадхи. Чистоту ума, возникающую на пороге состояния поглощения, называют доступом к джханам, а полное поглощение – джханой.

Доступ к джхане

Чтобы достичь доступа к джхане, не нужно отмечать изменчивую природу опыта, как вы могли делать в случае внимательности к дыханию. Вместо динамического потока изменчивых ощущений само явление дыхания становится объектом внимания. По мере углубления сосредоточения физический характер изменчивых ощущений отступает на второй план. На первый план в качестве преобладающего умственного объекта выходит характеристика устойчивости ума. В некоторых случаях она проявляется как яркий свет в поле внимания или «тонкое поле вибраций» в уме. Каждый практикующий будет воспринимать этот сдвиг в сознании по-своему, и переживания будут варьировать. С углублением самадхи ум постепенно перестаёт ориентироваться на чувственный мир.

Ориентация на ощущения – это, конечно, аспект здоровой работы восприятия, глубоко укоренённый в нас. Он играет важную роль в выживании животных, развитии детей и структуре социальных организаций – если упомянуть лишь несколько обширных сфер. И всё-таки необходимое очищение, которое делает возможным погружение в джхану и придаёт этим состояниям сосредоточения «изменённый» характер, происходит тогда, когда сознание перестаёт зависеть от чувственного восприятия.

При доступе к джхане объект сосредоточения смещается с восприятия физической природы явлений на более утончённое переживание умственных факторов, или образов света, являющихся отражением объекта в уме. Сюда относятся такие умственные факторы, как удовольствие, сосредоточение, внимательность, счастье и беспристрастность (но ими список не исчерпывается). На стадии доступа внимание постоянно сохраняет связь с этими положительными и приятными умственными качествами. Это отчётливый сдвиг в сторону уединения, но ещё не уход в изменённое состояние джханы.

Аджан Чаа сравнивал доступ к джхане с хождением по собственному дому. Сознанию хорошо в пределах комфортного поля восприятий. Внимание не отвлекается от объекта медитации. Мышление ещё может возникать, но оно тесно связано с медитативным опытом. Могут появляться лёгкие и тонкие мысли, которые часто являются отражением процесса медитации, но эта умственная деятельность не нарушает спокойного умиротворения, которое наполняет ум. Возникает глубокая и фундаментальная чистота, но ещё сохраняется тонкое беспокойство, не позволяющее достичь глубины покоя, которая требуется для поглощения.

Об этой стадии Будда говорил: «Даже если бы я стал думать и обдумывать мысли об отпускании хоть день и ночь – я не вижу в этом никакой опасности. Но лишними мыслями и размышлениями я могу утомить своё тело, а если тело устанет, это может навредить уму. Повреждённый ум далёк от сосредоточения. Поэтому я сделал свой ум устойчивым и сосредоточил его так, чтобы он был невредим»[7].

Хотя нет ничего дурного в мыслях, которые регулируют опыт медитации, – например в желании усмирить навязчивые мысли и намерении вернуться к наблюдению за дыханием, через дальнейшее развитие спокойствия можно достичь бо́льших покоя и уединения. Когда мы продолжаем успокаивать внимание, может появиться возможность достичь поглощения (перехода на следующий уровень самадхи).

Погружение в состояния джханы

Когда ум прерывает контакт с ощущениями, в том числе с дискурсивным мышлением, возникает сосредоточенное поглощение джханы. Ум становится совершенно неподвижным и сосредоточивается на своём объекте. Конкретный объект внимания с развитием сосредоточения постепенно становится всё более тонким, меняясь от физических ощущений дыхания до восприятия света. Яркое сияние ума могут сопровождать восторг, удовольствие и беспристрастность, при этом внимание постоянно направлено в точку, где познаётся дыхание. По мере того как эти восприятия становятся всё тоньше, внимание сохраняет с ними связь и тонкое восприятие дыхания распознаётся как восприятие устойчивого света в уме.

В джхане внимание фактически сливается со своим объектом, отчего возникает впечатление полного единения. Даже в присутствии чувственного воздействия звуков и ощущений ум сохраняет полную неподвижность. Чувственный контакт – даже сильная боль или громкий шум – не нарушает спокойствия и не влияет на единение ума с объектом сосредоточения. Вы словно ничего не слышите, но слух работает, как раньше. Вы словно не чувствуете боли, однако телесные процессы продолжаются. Тонкое сознание воздействия звука или физического контакта может как возникать, так и не возникать, но ум отпускает его настолько автоматически, что не остаётся никакого чувственного осадка, который нарушил бы сосредоточение. Поскольку ум так неподвижен, что даже боль не отвлечёт внимания, джхану можно поддерживать очень долго. Хотя бывает трудно достичь такой глубокой отрешённости, когда человек достигает устойчивого уединения, последовательное продвижение по стадиям джханы происходит довольно легко.

В стандартной формуле, которая снова и снова приводится в учениях Будды, сосредоточение описывается через развитие четырёх основных уровней джханы:

И что же такое способность сосредоточения, бхиккху? Здесь, бхиккху, благородный ученик, сделав [своим] объектом отпускание, обретает сосредоточение, обретает однонаправленность ума. Оставив чувственные удовольствия, оставив неблагие качества, он входит в первую джхану, которую сопровождают мышление и исследование[8], с восторгом и счастьем, порождёнными уединением, и пребывает в ней. С утиханием мышления и исследования он входит во вторую джхану, которую отличают внутренняя уверенность и собранность ума, где нет мышления и исследования, где есть восторг и счастье, порождённые сосредоточением, и пребывает в ней. С угасанием восторга, беспристрастный, внимательный, ясно осознающий, он испытывает счастье телом. Благородные об этом говорят так: «Он беспристрастен, внимателен, живущий счастливо». [Так] он входит в третью джхану и пребывает в ней. Отбросив удовольствие и боль и положив конец прежним радостям и неудовольствиям, он входит в четвёртую джхану, где нет счастья и несчастья, где есть внимательность, очищенная беспристрастностью, и пребывает в ней. Это называют способностью сосредоточения[9].

Развитие этой способности требует умения ценить как силу уединения, так и формы счастья, которые превосходят чувственное удовлетворение. В следующих двух главах исследуются эти элементы, без которых не обойтись на пути к джхане.

Основная практика

Эта начальная медитация составляет основу практики джханы. Невзирая на её кажущуюся простоту, она ведёт к глубокому сосредоточению и преображающему прозрению, если практикуется ежедневно. Многочисленные упражнения и размышления, включённые в данную книгу, опираются на эту ключевую технику развития сосредоточения с помощью бдительного внимания к дыханию.

Медитация сосредоточения. В медитации сосредоточения мы ставим перед собой очень простую задачу: выбираем один объект и сосредоточиваемся на нём. В методе, которому я обучаю, дыхание является первичным объектом сосредоточения. Мы ставим перед собой задачу наблюдать за ощущениями дыхания, когда оно входит и выходит из ноздрей.

При сужении фокуса внимания до одного объекта уходит множество случайных мыслей, которые отнимают и рассеивают драгоценную умственную энергию. Основу этой медитации составляет простая практика – постоянное возвращение внимания на дыхание и удержание его там. Вот простые инструкции:

Сядьте в удобную позу. Почувствуйте своё тело, когда сидите. Почувствуйте, как касаетесь стула. Мягко направьте внимание на дыхание. Сначала ощутите дыхание в целом – как расширяются и сжимаются грудь и живот. Затем остановите внимание на ощущении дыхания у самого внешнего края ноздрей; наблюдайте эту начальную точку контакта с дыханием. Наблюдайте за ощущениями дыхания, не изменяя его и не воздействуя на него. Пусть дыхание происходит естественно. Замечайте, каким оно является сейчас, а не каким вы хотите его видеть. Следите за ощущениями на вдохе, выдохе и во время паузы – вдох, выдох и пауза.

Если внимание переключается на мысли, мягко возвращайте его к дыханию. Скорее всего, ум будет отвлекаться неоднократно. Когда ум поглощён мыслями, а внимательность слабая или отсутствует, нет условий, чтобы быть бдительным. Когда вы осознаёте тот простой факт, что внимание захвачено мышлением, вы можете перенаправить его на дыхание. Не оценивая свою способность к медитации, просто вернитесь к восприятию дыхания. Вы не разовьёте внимание, если намертво «приклеите» его к дыханию или «прибьёте» к ноздрям. Внимание становится непоколебимым, лишь когда есть упорная готовность спокойно начинать снова и снова.

Это упражнение развивает вашу способность отпускать отвлекающие факторы и укрепляет навык управления вниманием. Оно ослабляет привычку к отвлечению и развивает мирное и спокойное сознание. Пожалуйста, ежедневно находите время для этого основного медитационного упражнения. В качестве общего ориентира я рекомендую практиковать от двадцати минут до часа в день, чтобы утвердиться в ежедневной практике; тем не менее можете варьировать это время в зависимости от вашего образа жизни и интересов. Ежедневная практика – неважно, сколько она длится, – может принести большие плоды в плане сосредоточения и мудрости.

Дополнительные инструменты

Успокаивайтесь на выдохе. Если в начале медитации вы испытываете беспокойство, можно сознательно использовать дыхание для успокоения тела и ума. Несколько раз подряд сосредоточьтесь на выдохе, медленно удлиняя его. Мягко и плавно контролируйте выдох – словно вы дышите через соломинку – чтобы воздух выходил плавно, медленно и равномерно. Наслаждайтесь этим действием в течение нескольких вдохов, а затем восстановите естественный ритм дыхания, перенеся внимание на точку возникновения дыхания около ноздрей. Не выполняйте дыхательные упражнения слишком долго, иначе возникнет слабость, головокружение или дискомфорт. Нередко всего три-шесть глубоких вдохов позволяют достаточно собраться в начале медитации.

Внимательное движение. Аккуратная растяжка, осознанная ходьба или движение могут сделать ум более спокойным и собранным. Физические проявления собранности в положениях тела и движении поддерживают внутреннее единение. Хотя телесные движения, безусловно, можно совершать бездумно – так многие люди ежедневно ходят от машины до офиса, не проявляя сознательного внимания к обстановке, шагам или дыханию, – дисциплина осознанного движения развивает сосредоточенное внимание, потому что согласует телодвижения с ритмом вдоха и выдоха, потоком чувств, энергией и равновесием, а иногда и визуальными образами. Разные люди обычно предпочитают разные стили осознанного движения, поэтому я не рекомендую какой-то один подход, а предлагаю включить ту или иную форму осознанного движения в свою повседневную практику. Это может быть упорядоченная дисциплина, например йога, тай-цзи, цигун, линейный танец или плавание. Это также может быть менее организованная практика, например прогулка в одиночестве или с собакой, с намерением полноценно сознавать происходящее. Главное – ощущать своё движение в пространстве. Спокойно сосредоточивайтесь на ощущениях в теле, когда оно движется.

Считайте свои шаги. Если вы хотите развивать сосредоточение во время прогулки более целенаправленно, можете считать свои шаги. Считайте от 1 до 10, затем от 1 до 9, от 1 до 8 и т. д., пока не дойдёте до 1–1. Затем повторите практику в обратном порядке: 1–1, 1–2, 1–3, 1–4… 1–10. Считать дальше десяти не имеет смысла. Никому не интересно, за сколько шагов можно обойти ваш квартал. Но счёт занимает ум, защищая его от проблем, поддерживая общий настрой сосредоточения. Попробуйте какое-то время считать, а затем отпустить счёт и непосредственно осознавать ходьбу. Счёт сосредоточивает внимание, но если он становится навязчивым или непрерывным, то внешние представления о числах могут в итоге отвлечь нас от чёткого сознавания настоящего.

Глава 2. Радость уединения

Что ценнее – многотысячная толпа или твоя подлинная уединённость?

Свобода или власть над целым народом?

Немного одиночества в своей комнате

На деле ценнее любой вещи, которую тебе могут дать.

Руми[10]

Будда описывал переход от обычного сознания к изменённому состоянию джханы так: «Оставив чувственные удовольствия, оставив неблагие качества, человек входит в первую джхану и пребывает в ней»[11]. В этой главе мы говорим о поиске уединения через тренировку ума. В ней также рассматривается более глубокое значение уединённости – как пробуждения, не подразумевающего уединения.

Прежде всего стоит сказать, что «уединение» не предполагает подавления или отрицания; это не состояние отчуждения, одиночества или разделённости. Уединение, которое поддерживает практику медитации, опирается на мудрость и ясность. Понимая причины страдания, вы мудро выбираете путь, который ведёт к счастью. Будда довольно просто говорил об этом моменте:

Если, отказавшись от меньшего счастья,

Можно испытать большее счастье,

Мудрый откажется от меньшего,

Чтобы познать большее[12].

Побуждаемые природным стремлением к счастью, мы движемся по пути практики, которая однажды выведет нас за грань всех мыслимых наслаждений.

В буддийских учениях описывают три вида уединения: 1) физическое одиночество, которое переживается, когда мы отстраняемся от сложной социальной динамики; 2) умственное уединение, а именно отстранённость ума, погружённого в джхану, – оно указывает на отделение от неблагих состояний и чувственных удовольствий; и 3) освобождение как отречение от коренных причин страдания. Оно подразумевает приостановку избыточных мыслительных процессов[13].

Уединение в одиночестве

Физическая уединённость позволяет временно отделиться от отвлекающих факторов и занятий, которые заполняют повседневную жизнь, но подлинное упрощение внешней жизни связано не просто с отречением от материальной собственности. В этом процессе сердце отбрасывает занятия и роли, на которые полагается личность. Будда говорил: «Монах часто бывает в уединённом месте: в лесу, у подножия дерева, на горе, в ущелье, в пещере на склоне холма, на кладбище, в зарослях джунглей, на открытом месте, у кучи соломы»[14]. Конечно, этот список можно расширить и включить в него современный вариант – центр для формальных ретритов.

На примитивном уровне такое отстранение можно уподобить духовному отпуску. Ретрит может длиться сколько угодно – от одного дня молчания до многих лет. Временный уход от лишних повседневных обязанностей может приносить облегчение. Большинство людей в какой-то мере нуждаются в периодическом уединении, чтобы научиться успокаивать беспокойное сердце и умиротворять рассеянный ум. Чередование периодов внутреннего уединения с периодами полноценного участия в карьере, семье и социальных вопросах представляет собой сбалансированный подход к мирской жизни. По сути, безмолвие способствует глубине медитации, но только в наших социальных взаимодействиях созревает и проверяется понимание. Жизнь Будды – это образец, где уединение и сочувственное участие в обществе пребывают в равновесии. В некоторые периоды своего служения он держался вдали от учеников, а во многие другие – учил, руководил и служил общине.

Я искренне люблю тишину. Она стала незаменимой ценностью на моём пути самоисследования. К сорока трём годам я провела около семи лет в молчании. Не всем нужны долговременные ретриты и не у всех есть возможность их проходить, и сосредоточение можно развить в активной социальной среде; однако духовное удовлетворение – вещь, которую нужно открыть в одиночестве. Можно пожить в монастыре, забронировать комнату в ретритном центре, сходить в горы, посидеть в городском парке или уединиться в тихой комнате у себя дома. Любое место сгодится, хотя у ретритных центров есть преимущество – опытные учителя и безопасные условия для успокоения ума.

Многие люди, не способные представить себе беспредельную радость, которую приносит спокойствие ума, считают, что безмолвный ретрит будет скучным, но когда мы приступаем к нему, мы откладываем в сторону свои проекты, отвлекающие факторы и развлечения. Вы можете позволить уму расслабиться в уединённом прибежище, где не нужно защищать свою безопасность или соответствовать социальным ролям. Когда вам удастся организовать духовный ретрит, важно извлечь из него максимум пользы – для этого уладьте мирские дела, прежде чем погружаться в молчание. Не берите с собой ничего, что может развлекать. Позвольте своему уму по-настоящему отдохнуть от повседневных дел. Пусть тишина откроет глубину знания, которую обычно упускают в стремительном круговороте ежедневных личных достижений.

Состояния сосредоточения опираются на «безопасные» условия ретрита. Они, как и все вещи, непостоянны – и рассеиваются после ретрита. При этом прозрения, которые возникают благодаря чистоте сосредоточения, сохраняются ещё долго после исчезновения этих состояний. Сосредоточение не должно быть постоянным, чтобы иметь смысл[15]. При переходе в обычный режим может показаться, что мирская деятельность происходит невероятно быстро. Этот период адаптации не представляет серьёзной угрозы. Он может длиться несколько часов, несколько дней, недель или больше, в зависимости от продолжительности ретрита и глубины сосредоточения, но, когда вы свыкнетесь со своими привычными обязанностями, проявится мудрость, которую вы почерпнули из практики медитации; она наполнит вашу жизнь.

Для размышления

Как вы заполняете пространство своей жизни? Остаётся в нём место для уединённости или его вытесняют навязчивая суета, шум радио и мелочные заботы? Вам легко быть наедине с собой или трудно? Вы заменяете одни отношения другими или между ними есть промежуток, когда вам хорошо в одиночестве? Как много у вас дел? Если вас попросят описать, как вы проводите свой день, то как бы выглядело это описание – как расписание или счастливая жизнь?

Вдохновившись первым опытом своей медитационной практики, я активно искала возможности для уединения. Однажды я жила в затворничестве в небольшом лесном монастыре провинции Чонбури (Таиланд) на помосте из деревянных досок. У него не было стен, но его частично прикрывала крыша из травы. Моё намерение было простым – медитировать в одиночестве. Я покидала помост, только чтобы быстро принять пищу (один раз в день), сходить в туалет и искупаться в ближайшем ручье. Мне не хотелось, чтобы практику медитации ограничивал распорядок и социальные условности. Вскоре я заметила, что никогда не бываю одна. Я делила этот простой помост с двумя змеями, ветром, птицами, жуками и вселенной. Ночью приходила луна, били струи косого дождя, а воздух кишел летающими существами. Я жила в природной общине друзей.

В юности, ещё не понимая более глубоких значений понятия «уединённость», я стремилась сильнее отрешиться от мира в пещере в районе Краби, Таиланд. Туда можно было попасть только через туннель, который изгибался таким образом, что внутрь не проникал свет. Но даже под землёй, в полной темноте той пещеры, кипела жизнь. Свод пещеры заполонили летучие мыши, и то и дело поохотиться на них приползала большая белая змея. Иногда с фонариками приходили местные жители, чтобы собрать помёт летучих мышей, который используют как удобрение. Даже под землёй я была не одна.

Мы часто ищем спокойное место для медитации, но реальная внешняя уединённость не является необходимой, её может и не быть. Я стала понимать, что уединённость – это опыт отношений, а именно наших отношений с реальностью. Тот, кто любит уединённость, дорожит этими отношениями и уделяет им внимание. Мы находим время для того, чтобы медитировать, слушать тишину, вдыхать бескрайний окружающий простор, – время, чтобы подружиться с собой.

В беседе с монахом по имени Мигаджала Будда подробно описывал качества двух типов медитирующих; одного описывают как «живущего одиноко», а другого – как «живущего с партнёром». Будда объясняет:

Есть, Мигаджала, формы, распознаваемые глазом, желанные, прекрасные, приятные, дорогие, связанные с чувственными удовольствиями, соблазнительные. Если бхиккху радуется им, приветствует их и, вцепившись, держится за них, возникает наслаждение. Когда есть наслаждение, есть страсть. Когда есть страсть, есть оковы. Скованный наслаждением, Мигаджала, бхиккху называется живущим с партнёром…

Мигаджала, даже если монах, живущий так, уходит в леса и рощи, в отдалённые жилища, где мало звуков и шумов, – пустынные, скрытые от людей, подходящие для уединения, – его всё ещё называют живущим с партнёром. По какой причине? Потому что жажда – его партнёр, и он не оставил её; поэтому его называют живущим с партнёром[16].

Опыт может быть приятным и радостным. Если вы ищете удовлетворения через такой контакт, влечение овладеет сознанием и жажда станет вашим спутником. С точки зрения медитации уединённость не зависит от того, сколько людей обитают в вашем жилище. Уединённость – это размышление над вопросом: каких спутников мы приютили в своём уме? Нам не нужно изгонять других; скорее, в уединении мы думаем о состояниях, которые лелеем в своём сознании. Хотим ли мы и дальше общества жажды? Физическая уединённость сводит к минимуму сложности социальной жизни. И всё же это лишь первый шаг.

Уединённость спокойного ума

Ваш ум всегда с вами – на пляже, в лесном походе, на формальном медитационном ретрите или в безлюдном саду. Вы можете сидеть в тихом месте, но если ваш ум тревожат суждения, планы на будущее, беспокойство или фантазии, вы ещё не достигли уединения, необходимого для медитации. Когда я жила в Индии, служа своему учителю Пападжи, один из учеников попросил о личной встрече с Гуру. Он сказал: «Хочу увидеть тебя наедине перед своим отъездом». Пападжи ответил: «С радостью встречусь с тобой наедине. Приходи ко мне один. Не приводи с собой никого – ни своей одежды, ни своего тела, ни своего ума. Тогда ты сможешь увидеть меня наедине»[17]. Нет, он не предлагал ученику прийти к нему без рубашки и штанов, он просил о более глубоком отречении – отказе от масок личности, социальных рангов и представления о себе, которые обычно сопровождают нас.

Вы когда-нибудь были так открыты, свободны от фасадов личности, от ролей, отождествления с социальным статусом, совершенно свободны от концепций, не заботясь о том, кто вы и как вас воспринимают?

Внутренняя уединённость побуждает нас очищать свой ум от мыслей, реакций и препятствующих умственных состояний, таких как страсть, отвращение, беспокойство и сомнение. Хотя на начальном уровне практика джханы предписывает просто отбросить отвлекающие факторы и помехи, требуются внимательность и понимание, чтобы умело это делать. Вы не сможете лихорадочно уничтожать мысли и трудные состояния ума как нежелательные помехи, чтобы поскорее войти в джхану. Нужно исследовать мысли до тех пор, пока их природа не станет совершенно очевидной. Тогда вы сможете легко и без отрицания их отбросить.

Искренний практик обязательно должен непоколебимо созерцать работу желания, отвращения, беспокойства и сомнения, видеть, как возникают эти силы, – но не проявляя их активно, не поддаваясь им. Смотрите, как они возникают в качестве пустых мыслей и как они столь же быстро уходят. Если эти умственные состояния не воспринимаются ясно, они могут препятствовать развитию сосредоточения. Сомнения могут атаковать ум нерешительностью, беспокойством или хроническим осуждением. Инерция неопределённости, если её не сдерживать, может парализовать духовный прогресс. И всё же сомнение – только мысль. Исследуя опыт сомнения, вы начнёте понимать его, оно не будет вас поглощать. Сомнение – категория мысли, которую вы точно можете отбросить. В тот момент, когда вы понимаете, что думаете, у вас появляется возможность влиять на шаблоны ума. Мысли о «я» могут засорять внимание сонмом разнообразных историй – препятствуя собранности, покою и единению. Сосредоточение прекращает эту деятельность, рассеивающую внимание. Когда вы ясно воспринимаете некую мысль, отождествление с историями сменяется естественным равнодушием. Когда ум успокаивается, в нём развивается уединённость.

Стратегия медитации прозрения состоит в открытом взаимодействии с трудными состояниями ума и освещении их мудростью. В этом смысле практику випассаны описывают как «практику, близкую к страданию». Прозрение развивается тогда, когда мы помогаем вниманию увидеть глубинные и нередко болезненные факты. С другой стороны, при развитии самадхи стоит как можно скорее отстраняться от препятствующих энергий. Отбрасывайте помехи. Отпускайте их. Очищайте пространство в уме. Наполняйте его счастьем. Не сосредоточивайтесь на помехах – напротив, берегите энергию для очищения ума в сфере счастливых и благих состояний. В этом отношении практика джханы считается «близкой к счастью». Постоянно отпуская отвлекающие факторы, ум успокаивается, помехи теряют свой заряд и в один прекрасный момент перестают возникать.

Уединённый ум отделён от неблагих состояний. Это делает возможным поглощение. Помехи не искореняются навечно, но они очень далеко. На этом этапе нужно иметь твёрдую решимость. Вторжения в уединение могут разрушить непрочный фундамент сосредоточения. Грубые столкновения с препятствиями, которые обычно истощают нашу энергию, позади. Теперь энергия снова с вами и накапливается для самадхи. Таковы условия, которые требуются для джханы.

Отстранение от мыслей

Возможно, полезно обучиться разным методам отстранения от мыслей, выработать нечто вроде инструментария практикующего.

Один из таких методов – «выбрасывание мыслей в мусорное ведро». Наблюдайте по отдельности каждую мысль, а затем представляйте, что можете выбросить её в мусорное ведро, освободив пространство ума от хлама ментальных нагромождений. Сначала взгляните на эту мысль, познайте её, а затем прилежно отбросьте.

Или представляйте, что мысли летят в вас, как бейсбольные мячи. Вы ловите каждую и откатываете назад. Не присваивайте её. Просто взгляните на мысль, узнайте, что она такое, немного рассмотрите её и выбросьте прочь. И если она приходит опять, повторите это действие.

Высшая уединённость

В своей высшей форме уединение существенно превосходит спокойствие ума. Будда описывал истинное уединение как опыт, свободный от привязанностей. В беседе с монахом по имени Старейший он говорит: «И как же именно, Старейший, осуществляется пребывание в уединении? Здесь, Старейший, покинуто то, что было в прошлом, оставлено то, что будет в будущем, и устранено желание и вожделение текущих форм индивидуального существования. Именно таким образом, Старейший, осуществляется пребывание в одиночестве»[18]. Стало быть, внутреннее уединение – способ бытия, где нет привязанности к прошлому, будущему и даже текущему восприятию. Сознание перестаёт опираться на материю, чувства, восприятия или мысли. Исчезает всякое основание, на котором строится личная идентичность. Это постижение несформированной природы вещей делает упорядоченный ум совершенным. Мы не просто убираем физический и умственный мусор, а затем пребываем в чистом и опрятном пространстве ума. Даже элементы личности оказываются совершенно пусты. Здесь не за что держаться и некому прилагать усилия. Нет ничего, что структурирует отношения между мнимыми представлениями, такими как «я» и «ты», «то» и «это», там и здесь, прошлое и будущее.

Пробуждение – это совершенно непоколебимое постижение; более того, оно не случается с «кем-то», не требует подтверждения и ничего не достигает. Такое знание изменит ваш основной жизненный ориентир. Когда нет ничего, за что можно зацепиться, возникает безграничная лёгкость; счастье беспредельно, и происходит освобождение. В известных строках Будда говорит:

Где вода, земля, огонь и ветер не имеют опоры,

там не светят звезды,

не видно солнца,

не появляется луна,

нет темноты.

И когда мудрец, достойный, силой мудрости

познал это на своём опыте,

тогда от материи и ума,

от удовольствия и боли

он освобождён[19].

По сути, уединение – это отделение от страдания, а не от ощущений, чувств или восприятий. Физическое и умственное уединение создаёт условия, благоприятные для глубокого исследования. Уединение джханы можно сравнить с обучением езде на велосипеде при помощи тренировочных колёс. Состояния сосредоточения помогают вам сохранять равновесие во время практики. В ходе практики вы так много отпускаете, что наконец начинаете двигаться без костылей этих обусловленных состояний. Будда описывал постижение, превосходящее то, что возникает при поддержке джханы:

Есть такая сфера бытия, где нет ни земли, ни воды, ни огня, ни ветра; нет опыта бесконечности пространства, бесконечности сознания, отсутствия чего бы то ни было или даже ни-восприятия-ни-невосприятия; там нет ни этого, ни другого мира, ни луны, ни солнца; я также говорю, что там нет ни прихода, ни ухода, ни пребывания в покое, ни умирания, ни появления снова; это не имеет основания, развития и опоры. Это конец страдания[20].

Подсчёт дыханий

Когда вы направляете внимание на восприятие дыхания возле ноздрей, в паузе между вдохами начните вести счёт. Сделайте вдох, сделайте выдох, посчитайте 1; вдох, выдох, посчитайте 2; вдох, выдох, посчитайте 3. Считайте дыхания от 1 до 10, затем обратно, затем снова от 1 до 10. Ограничение счёта числом 10 ослабляет склонность искать достижений. После нескольких циклов вам, возможно, станет легче сосредоточиться на простой активности дыхания. В этом упражнении на первый план выходит направляющая роль внимания. В упражнениях на подсчёт может таиться опасность: если слишком сосредоточиться на представлении о числах, при машинальном подсчёте это вводит в лёгкий транс. Этой опасности можно избежать, если поддерживать интерес к опыту каждого отдельного дыхания.

Глава 3. Счастье

Ни то счастье, что находят в чувственных удовольствиях,

Ни какое угодно небесное блаженство

Не стоит и шестнадцатой доли

Счастья, которое возникает с прекращением страстного желания.

Будда[21]

Все стремятся к счастью, а не к страданию. Мы стремимся к приятному и плодотворному опыту. Мы избегаем неудобного или неприятного. Само по себе желание счастья – не проблема. Проблемы возникают, когда мы ограничиваем счастье узкой сферой чувственности и личного комфорта. Духовная жизнь даёт нам возможность испытать глубокую радость, не зависящую от чувственного удовольствия.

В сердце буддийских учений лежит признание четырёх благородных истин – нужно: понять истину страдания; отбросить причину страдания; постичь прекращение страдания; и двигаться по пути, ведущему к прекращению страдания.

Эти учения могут создавать впечатление, будто буддизм – это мировоззрение, где подчёркивается роль страдания. Тем не менее Будда постиг эти истины после того, как его сознание прониклось возвышенным счастьем джханы. Счастье – необходимый контекст для освобождающего постижения базовых истин о неудовлетворённости.

В этой главе я рассматриваю джхану с точки зрения удовольствия. В сферу удовольствия входит привычное счастье приятных умственных и физических переживаний, а также возвышенное счастье, связанное с тонким состоянием беспристрастности. В следующих главах даются пошаговые наставления по достижению каждого уровня поглощения, где каждую джхану сопровождают только ей свойственные качества удовольствия.

На изображениях и в рассказах о нём Будда предстаёт счастливцем, жившим простой жизнью отшельника, который наслаждался спокойной ясностью медитационной практики и вёл к пробуждению процветающую общину ищущих. Похоже, он жил удовлетворённо и беззаботно, общаясь со своими учениками сострадательно, и его сострадание порой было мягким, а порой резким. Будда отличался выдающимся остроумием и иногда излагал глубокие вопросы в форме забавных анекдотов и каламбуров. Говоря на простом языке, Будда оставался близким сердцам и настрою людей. Древние учения изобилуют шутками (которые часто поясняются в примечаниях переводчика, поскольку игра слов – один из основных приёмов, передающих юмор Будды).

Когда сегодня я излагаю беседы Будды, мои ученики часто хохочут над необычными поворотами, беспардонными наставлениями и забавными сравнениями, которыми наполнены эти древние учения. Будда чередовал глубокие учения о природе страдания с шутками, связанными, например, с именем спрашивающего. Он с поразительным юмором относился к человеческим слабостям. Он дразнил ученика Малункьяпутту, который бесконечно задавал скептические вопросы. Он утешал отчаявшегося достопочтенного Сону музыкальными сравнениями[22]. Он утешил глупца Чулу Пантхаку, когда тот рыдал у монастыря[23]. Он обхитрил Нанду, который боролся со страстным желанием, пообещав тому пятьсот нимф с розовыми стопами[24]. Он радовал как сердца торговцев, так и солдат, гончаров, земледельцев, царей, цариц и проституток. Будда побуждал, наставлял, подталкивал и утешал своих сторонников, чтобы пробудить их к освобождающей истине. Он никоим образом не был угрюмым типом.

Община учеников, которые практиковали с Буддой, тоже была счастливой и жизнерадостной. Из-за связи буддизма со страданием может возникнуть представление, будто ученики были мрачным орденом отчуждённых от мира отшельников, полных неприятия и недовольных, которые эгоистично стремились полностью отойти от общества ради личного удовлетворения. Это совершенно не так. Древние документы о служении Будды описывают дружелюбную, преданную, весёлую и счастливую общину. Однажды царь Пасенади из Косалы посетил Будду. Увидев радость и счастье, которые царили в общине, он вознёс хвалу монашеской сангхе. Царь заметил: «Здесь я вижу бхиккху, улыбающихся и весёлых, искренне радостных, счастливых, с безупречными органами чувств, живущих непринуждённо, тихих, питающихся тем, что подают другие, живущих с умом столь же отстранённым, как у дикого оленя»[25]. Царь объяснял весёлость монахов не только дружелюбным общественным порядком, но и глубиной внутреннего счастья, доступной тем, кто овладел джханой.

Когда Будда излагал свою практику, он описывал радость, независимую от телесного комфорта и безучастную к тяготам голода, болезни и словесных оскорблений, – превосходящую всё, что можно испытать через органы чувств[26]. «Существует два вида счастья: счастье, к которому следует стремиться, и счастье, которого следует избегать, – говорил Будда. – Когда я замечал, что в погоне за таким счастьем неблагие факторы возрастают, а благие ослабевают, тогда я знал, что такого счастья следует избегать. Когда я замечал, что в погоне за таким счастьем неблагие факторы ослабевают, а благие возрастают, тогда я знал, что такое счастье следует искать»[27]. Будда спрашивает нас – какие занятия ведут к развитию благих сил? И какие занятия ведут к процветанию неблагих сил? Будда проповедовал разумный, долгосрочный и устойчивый подход к счастью, не соглашаясь безропотно принимать ограниченные традиционные блага.

Иерархия счастья

Будда описал иерархию счастья, состоящую из трёх частей, которые традиционно обозначают как мирское счастье, духовное счастье и счастье более духовное, чем духовное. Мирское счастье основано на чувственных удовольствиях, которые мы испытываем от зрительных образов, звуков, запахов, вкусов, прикосновений и даже мыслей, «желанных, прекрасных, приятных, дорогих, связанных с чувственными удовольствиями, соблазнительных»[28]. Многие из нас не ведают другого счастья, но существует более глубокое наслаждение, чем исходящее от органов чувств. Это высшее удовольствие отражается в состояниях восторга, радости и беспристрастности, которые развиваются посредством сосредоточения и очищаются в джхане. В учениях говорится:

Существует пять нитей чувственного удовольствия. Какие пять? Формы, распознаваемые глазом, желанные, прекрасные, приятные, дорогие, связанные с чувственными удовольствиями, соблазнительные. Звуки, распознаваемые ухом… Запахи, распознаваемые носом… вкусы, распознаваемые языком… осязаемые объекты, распознаваемые телом, желанные, прекрасные, приятные, дорогие, связанные с чувственными удовольствиями, соблазнительные. Таковы пять нитей чувственного удовольствия. Удовольствие и радость, возникающие в зависимости от этих пяти нитей чувственного удовольствия, – их называют чувственным удовольствием.

Если кто скажет: «Это высшие удовольствие и радость, которые испытывают существа», я не соглашусь с этим. Почему? Потому что существует другой вид счастья, более прекрасный и возвышенный, чем это. Что же это за счастье? Здесь, оставив чувственные удовольствия, оставив неблагие качества, человек входит в первую джхану и пребывает в ней[29].

Джхана – альтернатива для тех, кто желает отойти от привычной одержимости чувственным удовольствием. Каждый уровень джханы отличается всё более утончёнными качествами удовольствия. Непосредственный опыт более возвышенного счастья в состояниях джханы порождает соответствующее бесстрастие к более грубым удовольствиям. Вместо того чтобы противиться влечению к удовольствию, Будда искусно вызывал в уме естественный интерес к счастью, чтобы тот познал более устойчивое счастье, чем то, которое могут дать чувственные наслаждения. Грубые удовольствия больше не привлекают, когда нам открывается нечто лучшее. Мой учитель Пападжи часто говорил, что, когда попробуешь хорошего пчелиного мёда, больше не захочешь есть грубый коричневый сахар.

Будда не прекратил исследовать счастье, ограничившись «духовным счастьем» состояний сосредоточения. Открытое им счастье включало в себя и радость, присущую пробуждению. Это непревзойдённое счастье проявляется в освобождённом уме, где нет привязанностей, открытом прозрению и не ограниченном временными рамками состояний сосредоточения. Будда описывал это непоколебимое счастье как «более духовное, чем духовное», более возвышенное, чем преходящие удовольствия и чувственные стремления, а также медитативные достижения, связанные с сосредоточением.

Чувственное удовольствие

Будда говорил: «Удовольствие – это узы, мимолётное счастье, дающее незначительное наслаждение, приводящее к затяжной боли. Мудрые знают, что это крючок с наживкой»[30]. Чувственные удовольствия по природе мимолётны, но в них нет ничего дурного или безнравственного. Стремление к таким удовольствиям – просто неэффективная стратегия, если вы хотите обрести долговечное счастье. Везде, где есть привязанность к чувственным удовольствиям, за ней следует страх перед неизбежными изменениями. Внимательные люди сознают эту истину.

Важно исследовать своё отношение к приятным занятиям. Я часто слышу от людей, что им «нравится» что-то делать. Например, пешие походы в целом могут быть приятными, но, как и любое другое занятие, они не служат надёжным источником счастья. Разве прогулка по лесной тропе во всех отношениях приятна?

Будет ли прогулка приятной, если гулять по девять или четырнадцать часов, летом и зимой, днём и ночью? Некоторые её аспекты приятны, другие нет.

Сексуальность и любовь могут приносить потрясающее удовольствие, но при интенсивном сексуальном контакте удовольствие может быстро сменяться болью. Сексуальное удовольствие непостоянно. Любой чувственный опыт в качестве основы для счастья ограничен, условен и ненадёжен. Чтобы освободиться от привязанности к этим хрупким удовольствиям, привнесите внимательность в свой повседневный опыт приятных событий. Какие события разжигают удовольствие? Как вы реагируете на него? Откройтесь удовольствию, но старайтесь исключить привязанность, которая хочет его продлить.

Внимательное переживание вкуса

Попробуйте полноценно и бдительно осознавать свой опыт, когда едите пирожное, печенье или другую пищу, которая вам очень нравится. Не поддавайтесь искушению – не проглатывайте её и, с другой стороны, не смакуйте её, тем самым потакая себе.

Вместо этого посмотрите, что получится заметить, если вы будете есть совершенно осознанно.

Отмечайте изменчивые качества удовольствия, его усиление и ослабление. Замечайте различия между физическим ощущением приятного чувства, мыслью, содержащей желание, и комментарием по поводу наслаждения.

В суете повседневной жизни часто случается, что мы переживаем удовольствие поверхностно. Под влиянием концептуального представления о «хорошем» вкусе мы можем не замечать, как цвет пищи выделяется на фоне керамической тарелки, того, как чуть солёный вкус воздействует на язык, изменчивой текстуры ощущений, когда кусок попадает в рот, – хрустящего, хрупкого, кремового или вязкого качества пищи.

Чтобы научиться ценить удовольствие от повседневного чувственного опыта, отделите концептуальные предположения от фактического знания удовольствия.

Обращайте внимание, как взаимодействуют ум и тело в этом интимном переживании любимого вкуса. Посмотрите, чему это вас научит.

Счастье сосредоточенного ума

Нужно отказаться от поиска удовлетворения в сферах органов чувств, если мы хотим достичь первой джханы. Большинство людей с рождения приучаются считать успешную работу, семейную жизнь и отношения стратегией, позволяющей достичь благополучия и долговременного счастья. И большинство приходят к выводу, что на самом деле это не так! Любой достигнутый успех можно быстро потерять. Такое достижение, как победа на выборах, в турнире или соревновании, приносит лишь временный успех. В другой раз приз получит другой участник. Собственность, которую мы ценим, можно утратить. Любимый дом может сгореть. Наш привычный образ жизни могут уничтожить война, голод или насилие. Существенные пенсионные сбережения могут сократиться из-за неожиданных медицинских расходов. Человек может умереть в любой момент. Наблюдая хрупкость этого привычного цикла страстного желания, обретения, перемен и потерь, мудрый ищет счастья в другом месте. Сейчас неважно, верите ли вы в счастье, превосходящее материальный успех. Достаточно знать, что́ именно в прошлом оказалось тщетным. Рискните и попробуйте другой способ. Отпустите вещи, которые, как вы знаете, не принесут вам долговременного счастья; такое освобождение подготовит почву для глубокого сосредоточения.

Будда наставлял своих учеников не просто замечать чувство в настоящем моменте, но и различать причину этого чувства[31]. Чтобы углубить сосредоточение, полезно отличать чувства, основанные на чувственном восприятии, от чувств, возникающих благодаря духовной практике. К последним относятся: наслаждение из-за отсутствия угрызений совести, связанное с нравственностью; восторг, возникающий в сосредоточении; счастье, которое приносят благие состояния, такие как любовь и сострадание; удовлетворение, которое возникает благодаря простоте и отречению; беспристрастность безмятежных состояний и блаженство освобождения. Эти чувства не обусловлены жадностью, ненавистью и заблуждением; они составляют необходимую опору для развития сосредоточения и прозрения. Пробуждение этих состояний выводит духовный путь за привычные границы чувственных переживаний.

В практиках осознанности внимательность обычно развивают через текущие чувственные переживания. Для развития джханы применяют другой подход. Внимательность обязательна, но фокус внимания вскоре смещается с чувственных явлений на более тонкие умственные факторы. Первая стадия сосредоточения ума предполагает отвлечение внимания от поверхностной стимуляции чувственными удовольствиями, которые возбуждают и рассеивают сознание. Это необходимый сдвиг, который позволяет обрести доступ к «приятным формам пребывания» джханы.

Будда описал пять качественно различных чувств счастья, которые возникают в последовательности видов поглощения джханы: счастье, порождённое уединением; счастье, порождённое сосредоточением; счастье, связанное с внимательностью и беспристрастностью; нейтральное чувство, которое не является ни приятным, ни неприятным; и «мирные формы пребывания», характерные для нематериальных сфер[32].

По мере углубления состояния поглощения ум начинают насыщать всё более возвышенные наслаждения. Они питают ум, когда он освобождается от всё более тонких привязанностей. Отстранение от привычного соблазна сферы чувственных удовольствий готовит внимание к обретению более глубокого источника счастья. Каждое состояние джханы имеет некоторые характерные черты, которые отличают именно его, но все практикующие переживают их нюансы по-своему. Практикующий рискует привязаться к внутренним удовольствиям джханы, и эта привязанность может тормозить его прогресс. Когда новичка слишком впечатляет относительно слабый восторг джханы, он попадает в ловушку. Когда ум освобождается от ограничений физических удовольствий и достигается джхана, появляются безграничные возможности для радости.

Счастье в четырёх джханах

Погружение в первую джхану освобождает ум от неблагих состояний и вторжения чувственности. В какой-то момент жевать кусок пирожного уже не приятно; точно так же наступает момент, когда вас больше не радует состояние блаженства отрешённости. Вы готовы «проглотить» это пирожное и идти дальше. Оно больше не интересует вас. Вы всё больше будете убеждаться, что обусловленные состояния – ненадёжный источник счастья. Вооружившись этим пониманием, ум естественным образом отстраняется от удовольствия, отличающего первую джхану, и с любопытством стремится к более тонкой форме пребывания.

Когда во второй джхане сознание объединяется, его наполняют восторг, удовольствие и наслаждение. Восторженный интерес второй джханы описывают как «счастье, которое рождено сосредоточением». Здесь ум и тело насыщаются, наполняются и пропитываются экстатическими высотами восторга джханы. Однако интенсивность восторга, которая сначала возбуждает, однажды начинает почти «ездить» по нервам. Рано или поздно ум выберет более спокойное, менее взволнованное состояние удовольствия. С развитием бесстрастия к восторгу удовольствие, характерное для второй джханы, само собой исчезает. Не нужно поспешно переживать этот восторг или отвергать его. Чтобы этот уровень удовольствия полноценно раскрылся, а затем угас, достаточно отчётливо его переживать. Можно продолжать обращать внимание на восторг до тех пор, пока ум способен его впитывать. Затем, осознавая угасание этого восторга, человек входит в третью джхану и пребывает в ней.

Третью джхану характеризует счастье, но в ней нет наслаждения. В ней присутствует возвышенное качество счастья, которое связывают с внимательностью и беспристрастностью. Это спокойное и глубокое чувство удовлетворения и покоя, похожее на полуулыбку, с которой художники изображают Будду. Полуулыбка означает полное принятие и глубокое счастье, не зависящие от условий. Это третье поглощение обеспечивает сердце спокойным местом отдыха. Человек испытывает радость от осознанной связи с вещами, такой контакт не ищет в опыте удовольствия. В состоянии джханы чувственные переживания – не главное; на первый план выходит умственный фактор внимательности. Он привносит в третью джхану качество радости – счастье, порождённое внимательностью и беспристрастностью.

Третья джхана может казаться настолько сладостной, что вы можете спросить себя: неужели когда-нибудь она разочарует? На одном длительном ретрите мне сказали оставаться в третьей джхане до тех пор, пока самопроизвольно не возникнет признак четвёртой джханы, – переживать столько довольства и радости, сколько выдержит ум, пока он естественно и искренне не прекратит вовлекаться в удовольствие. Я и представить себе не могла, сколько времени на это потребуется!

Сознание оставалось спокойным, и удовлетворение наполняло не только сеансы медитации, но и приём пищи, ходьбу, сон, принятие душа, работу и т. д. Прошла неделя, потом и две. Я скользила по нежному облаку тихой радости, задаваясь вопросом, сможет ли это фантастическое состояние когда-нибудь меня утомить. Поддержание состояния поглощения, питаемого накопленной силой сосредоточения и безопасными условиями ретрита, почти не требовало усилий. Это было чистое блаженство. Как ни странно, к концу третьей недели возникло отчётливое ощущение, что «с меня хватит».

Даже самая возвышенная и умиротворённая радость в итоге не приносила удовлетворения. Подлинное бесстрастие возникло само собой, без резкого обращения к тактикам отречения. Мягкое насыщение и естественное отпускание породили глубокую веру в освобождающую силу сосредоточения. Когда возникло это понимание, ум охотно перестал увлекаться радостью, характерной для третьей джханы. Очарование рассеялось, и я заметила, как удовлетворение угасает и обнаруживает более спокойное нейтральное чувство четвёртой джханы. Это важный переход. Признание ограничений удовольствия позволяет уму отбросить взаимодействие со всем спектром удовольствия и боли.

Четвёртую джхану характеризует глубокий покой, полная сосредоточенность и равновесие. Этот сдвиг может произойти, только если мы готовы отпустить радость. Такое отпускание не разочаровывает. В отсутствии очевидного удовольствия нет ничего неприятного. Ум унимается, он перестаёт колебаться между мирскими противоположностями – от счастья к печали, от волнения к апатии. Неподвижное и спокойное, сознание остаётся невозмутимым, недоступным для удовольствия и боли. Четвёртую джхану отличает тонкое всеохватывающее нейтральное чувство, но без оттенка пресности, которое описывается как чувство беспристрастности. Хотя это подчёркнуто уравновешенное состояние, в нем нет ни намёка на обыденность.

Пребывая в беспристрастности, мы отбросили ещё один слой беспокойства. Это очень устойчивое состояние, и Будда восхваляет его как прочную почву для прозрения, обретения духовных сил или погружения в «мирные формы пребывания» нематериальных восприятий[33]. В присутствии глубокой беспристрастности нет беспокойства, которое тянет сознание к одному и отвращает от другого, нет борьбы, нет сопротивления. Ум остаётся в состоянии совершенной лёгкости, умиротворённый, неподвижный, беспристрастный. Качество беспристрастности – такое глубокое и важное, что в следующей главе я буду говорить о нём подробнее.

Счастье освобождённого ума

Будда понимал удовольствие широко. Он начал обсуждение счастья с обычного стремления к чувственным переживаниям. Затем он продвинулся до медитативного сосредоточения, которое включает в себя джханы, пропитанные восторгом, счастьем и беспристрастностью, и перешёл к мирным формам пребывания нематериальных восприятий. Он также описал удовольствие за гранью области обусловленного опыта: счастье освобождённого ума. Будда утверждает, что когда он говорит об удовольствии, он «описывает удовольствие не только в связи с приятным чувством; скорее, друзья, Татхагата описывает как удовольствие любое удовольствие, неважно, когда и каким образом оно возникает»[34]. На каждом уровне развития счастья мы оставляем очевидное счастье ради утончённого. В процессе взращивания более тонкого счастья и отпускания грубых удовольствий постепенно очищается отношение к удовольствию, которое потенциально может соблазнять, пока наконец мы не испытаем облегчения истинной непривязанности. Это последнее облегчение Будда называл блаженством, которое «духовнее духовного».

Счастье свободы не обусловлено приятными или неприятными чувствами. Оно не требует удобств, непринуждённости, богатства, здоровья, уединённости или общения. Счастье освобождённого ума не ограничено безопасными условиями медитативного поглощения. Покой освобождения превосходит преходящие состояния восторга, радости и даже беспристрастности. Просветление приносит полную свободу от всех ограничений. Это счастье, которое знаменует собой конец страдания, счастье, которое «более духовное, чем духовное».

Счастье непривязанности

Что такое истинное счастье?

Чтобы исследовать этот вопрос, обратите внимание на ум, который цепляется за восприятия, и замечайте, когда в нём нет цепляния. Когда вы чувствуете, что в уме нет цепляния, хотя бы на одно мгновение, – позвольте себе полностью, всем телом переживать это качество лёгкости. В проявлении непривязанности присутствует счастье. Сможете ли вы его обнаружить? Оставайтесь в этом состоянии лёгкости за пределами влечения и отвращения. Попробуйте испытывать его в нейтральных ситуациях, в случае телесного удовольствия или перед лицом боли.

Радость чистой непривязанности обнаруживается всякий раз, когда вы не боретесь с тем, что есть.

* * *

В ежедневной медитации и упражнении на счёт, приведённых в главе 1, вы сосредоточивались на точке контакта, где дыхание соприкасается с ноздрями. Вы можете заметить, что с опытом внимание постепенно становится устойчивым и его не так легко рассеивают случайные мысли или поток преходящих зрительных образов, звуков и ощущений. Ум начинает сохранять собранность во внимании к настоящему. Когда вы начинаете чувствовать, как собираются энергии ума, замечайте состояния лёгкости или счастья, которые могут возникнуть. Замечайте непринуждённость и даже облегчение, которые возникают, когда мы не блуждаем в полях чувственных стимулов. Эта лёгкость будет усиливаться и однажды проявится в виде качества, которое описывают как «восторг и счастье, порождённые уединением».

Эти слова описывают удовольствие, которое отличает первый уровень джханы. Помните об этом качестве лёгкости. Пусть ваши тело и ум целиком пропитаются чувством счастья, порождённым этим уединением. Это счастье является полностью благим. Это исцеляющая и радостная энергия, естественно присущая сосредоточенному уму. Такое счастье не опирается на страстное желание; оно не зависит от состояний жадности, ненависти и заблуждения. Это чувство не представляет опасности. На протяжении этой практики я призываю вас полноценно переживать нечувственное счастье. Пусть оно пропитает ум. Пусть опыт духовного счастья становится глубже. Откройтесь и мудро изведайте безграничные глубины духовного счастья.

Нет предела открытиям сосредоточенного и свободного ума!

Глава 4. Беспристрастность[35]

Как по мне, если хочешь увидеть радугу, придётся мириться с дождём.

Долли Партон

Именно так и есть.

Будда[36]

Беспристрастность, говорил Будда, которая не является ни грубым чувством неприятного, ни беспокойным чувством удовольствия, – это один из высших видов счастья, несопоставимый с просто приятными чувствами. Превосходя восторг и радость, истинная беспристрастность остаётся непоколебимой в череде событий – когда жар сменяется холодом, горечь – сладостью, простое – сложным. Это нейтральное чувство настолько тонко, что его бывает трудно различить.

Беспристрастность стойка среди превратностей, она равно относится и к тем вещам, которые вам приятны, и к тем, что вам неприятны. Замечайте моменты, когда исчезает склонность избегать того, что вам не нравится, и равным образом склонность удерживать приятное. Личные предпочтения больше не задают направление внимания. Беспристрастность содержит в себе полную готовность созерцать как приятные, так и болезненные события жизни. Она указывает на глубокое равновесие, когда человек не мечется между подавляющими энергиями желания и отвращения. Беспристрастность способна охватывать крайности без потери равновесия. Беспристрастность предполагает интерес ко всему происходящему просто потому, что оно происходит. В беспристрастности нет отталкивающих состояний безразличия, скуки, холодности или нерешительности. Это выражение спокойного, сияющего равновесия, которое принимает любое событие как должное.

Вкус любимого блюда – скажем, баклажанов с пармезаном – может быть изысканно отчётливым: сладость приготовленных помидоров, аромат базилика, мягкая текстура баклажанов, которые тают на языке, солёный вкус пармезана. Вы можете различать каждый вкус предельно точно и ясно. Вы также наслаждаетесь уникальной смесью этих вкусов и цените, как в ней объединяются их качества. Когда преобладает беспристрастность, отсутствует страстное желание съесть ещё кусочек. Напротив, мы полноценно ощущаем баклажаны с пармезаном, испытывая невозмутимость, а не восторг. Для многих людей такое ровное отношение к вкусам необычно.

Некоторые мои ученики-новички говорили: «Но я не хочу такого счастья. Я люблю смаковать наслаждение. Я наслаждаюсь страстной вовлечённостью в свою жизнь. Мне нравится волнение, которое приносит опыт». Понимаю. Представление о беспристрастности может казаться непривлекательным, однако ученики, к своему удивлению, замечают, что утончённый покой уравновешенных состояний имеет вкус счастья, которое превосходит удовольствие и боль. Всякий опыт симпатии к чему-либо имеет своего двойника – неприязнь к чему-то другому. Переменчивость личных предпочтений будоражит сознание. Глубоко уравновешенное состояние беспристрастности делает возможным устойчивое исследование реальности. Такое сочетание сосредоточенной устойчивости, проницательного исследования и внимательной осознанности может помочь сознанию пробудиться к непоколебимой природе счастья.

Люди, преданные духовной практике, извлекают пользу из непредсказуемых условий, испытывая и совершенствуя внутренние качества сердца и ума. Любая ситуация – это возможность отбросить оценки и мнения и всецело сосредоточиться на реальности. Неудобные ситуации – прекрасная арена, где можно раскрыть, проверить и развить свою беспристрастность. Насколько вы любезны, когда нужно идти на компромисс во время переговоров? Сохраняет ли спокойствие ваш ум, когда приходится трижды объезжать квартал, чтобы найти место для парковки? Легко ли вам дожидаться рейса, который задерживают на шесть часов? Эти неудобства – возможности для развития беспристрастности. Вместо того чтобы перекладывать вину на некий институт, систему или человека, лучше развивать навык переживания неудобного опыта.

Беспристрастность созревает тогда, когда вы справляетесь с трудностями и не теряете равновесия. Нашу стойкость испытывают именно трудные и даже трагичные моменты, когда нам ставят диагноз «рак», когда мы узнаём о смерти друга или внезапно теряем дееспособность в автомобильной аварии. Когда мы понимаем, что у всего есть причины и условия, мы не сопротивляемся тому факту, что нечто случилось; мы позволяем телу быть телом. Такова природа физической формы – распад и смерть. Никаким желанием не изменить этот естественный закон. Тогда сосредоточенный ум сохраняет собранность, даже если тело поражают несчастный случай, болезнь или смерть.

В 1996 году – в то время я жила и практиковала медитацию в Азии, где провела несколько лет, – я вернулась в Калифорнию, чтобы навестить семью. По плану я должна была отдыхать три недели. Во время этого визита, когда мы с друзьями поехали за город, чтобы отправиться в однодневный пеший поход, мы лоб в лоб столкнулись с другой машиной. За один миг моя жизнь изменилась. Хотя я смогла уйти с места аварии сама, из-за травм возникла сильная боль, которая сопровождала меня многие годы. Вернуться в Азию стало совершенно невозможно. За те годы, которые я посвятила лечению и физиотерапии, я познакомилась со многими другими жертвами несчастных случаев. Все мы отчаянно пытались хотя бы частично восстановить функции тела, чтобы ценить жизнь и наслаждаться ею.

В моём случае, чтобы защитить ум, я применяла навыки медитации. Всякий раз, когда ум занимали мысли о том, чего я больше не могу делать, о том, что моя жизнь кончена, или когда он сочинял истории о плачевности моей ситуации, я быстро обращалась к внимательной ясности. Таким образом я снова и снова различала физические и умственные качества страдания. Эта практика требовала усердия. Нужно было непрерывно, днём и ночью наблюдать за взаимодействиями мыслей, эмоций и ощущений. Эта практика стала направлять ум к глубокому покою беспристрастности даже перед лицом физической боли и неопределённости будущего. Не нужно было бороться с болью или стремиться к удовольствию. Когда нет желания и отвращения, есть тихое счастье беспристрастности. Такое счастье обладает устойчивостью и силой; она наполняет ум, даже когда тело терзает жгучая физическая боль.

Иногда я предлагаю некоторым ученикам специально попадать в сложные ситуации, чтобы совершенствовать беспристрастность. Речь, конечно, не идёт об автомобильных авариях, но мне по душе поездки за границу – это отличный способ развить беспристрастность вне формальной практики. Я жила в Индии с двадцати семи до тридцати с небольшим лет. Сначала меня встретил хаос непостижимых событий. Даже уличные звуки были мне незнакомы. Кухня была мне в новинку и оказалась острее, чем та, к которой привык мой желудок. Многие обычаи выглядели странными. Мне была знакома лишь жизнь в пригороде Калифорнии, а Индия казалась непредсказуемой, неуправляемой и в высшей степени хаотичной.

Иногда мы не осознаём, как сильно навязываем свои ожидания реальности, пока эти ожидания с ней не разойдутся. Пока я не начала путешествовать, я ожидала, что в почтовом отделении всегда будут марки, в банках – наличные, что в аптеке продаётся аспирин, а в международных аэропортах есть обменные пункты. Во время поездки в Китай я прилетела в международный аэропорт утром. Все обменные пункты были закрыты до вечера. У меня не было местной валюты, и мне пришлось просто просидеть в аэропорту шесть часов до их открытия. Если мы живём под защитой привычного распорядка, то начинаем ожидать, что каждый день будет проходить как заведено, и в целом в Калифорнии так и происходит. Путешествия побуждают нас чуть больше отдыхать и наслаждаться настоящим со всей его красотой и разочарованиями. Я могу включить в свой «список дел» пункт «купить сегодня марки», но это не гарантирует, что в почтовых отделениях их будут продавать. В путешествиях приходится быть менее требовательным и принимать то, что есть, сохранять уравновешенность и невозмутимость, даже если всё идёт не по плану.

Во время практики в Таиланде я присоединилась к большой группе монахов, монахинь и мирян, которые несколько недель бродили по джунглям в глуши, вдали от какой-либо цивилизации. Эта практика называется тудонг, она развивает беспристрастность за счёт отречения от роскоши и сознательной работы с суровыми условиями. В нашем случае мы фактически отказались от личных вещей и удобств, спали на земле, накрываясь только москитной сеткой, а в холодные ночи – чёрными пластиковыми мешками для мусора, купались на берегах рек, принимали очень простую пищу, которую могли унести с собой (рис и пасту из чили) или собрать в лесу (побеги бамбука и горькие листья). Иногда запасов воды не хватало. Мы шли весь день, иногда даже до поздней ночи, обычно босиком.

Мы не были хорошо экипированными туристами, отправившимися в поход. Это была практика отречения, принятия и беспристрастности, которая приносила огромное счастье. С некоторым удивлением я отмечала, что сажусь отдыхать усталой, с чувством боли и голода, но определённо счастливой. Беспристрастность обладает качеством глубокого умиротворённого блаженства. Когда мы не скованы рамками строго упорядоченного графика и не балуем себя роскошными удобствами, развивается уравновешенность – мы принимаем вещи, которые не можем контролировать, предсказать или даже понять.

Моего индийского учителя не интересовали переживания, ограниченные рамками формальной медитации. Прозрение должно быть частью жизни. Когда Пападжи видел, что в медитации сидя я вхожу в очень спокойные, восторженные состояния, он отправлял меня на базар, на кухню или давал какое-нибудь поручение. Он настаивал, что не нужно разделять безмятежность в медитации и суетливые торги на индийском базаре. Стоит стремиться к покою, который никак не затрагивают и не рассеивают ни хаотичные, ни безмятежные моменты, где мы одинаково присутствуем в переживании комфорта и боли, сохраняем одинаковое равновесие, независимо от того, как всё складывается – удачно или неудачно. При наличии беспристрастности мы больше не навязываем жизни свои личные предпочтения и требования.

Мои бабушка и дедушка с возрастом потеряли кратковременную память. Посещать их было нелегко. Разговоры двигались по кругу. Они повторяли предложения, задавали одинаковые вопросы, выражали те же беспокойства. Такие встречи стали важным поводом для практики. Слишком легко отвергать неприятную сторону таких взаимодействий, избегать её или сердиться. Я заметила, что для бабушки и дедушки было неважно, о чём говорить. Слова были просто способом, которые позволял установить связь, успокоиться, выразить одиночество или страх, любовь, признательность – очень простые формы общения. Если я сосредоточивалась на содержании, когда выражала мысль, обсуждала мировоззрение или рассказывала историю, с ними было бессмысленно говорить. Но если я делала упор на связи и любви, однообразие слов и предметов разговора не играло роли. Я могла с радостью много раз отвечать на один и тот же вопрос. За четыре минуты мы могли девять раз заметить один и тот же цветок. Когда мы принимаем трудные аспекты жизни, они становятся опорами для развития беспристрастности, счастья и покоя.

Одна ученица недавно рассказала мне, что посещала церковную службу, где прихожане приветствовали друг друга рукопожатиями или объятиями, выражая дружелюбие. Молодая женщина, которая сидела слева от неё, наклонилась и радостно сообщила: «Я беременна». А мужчина, сидевший справа, приветствовал её словами: «Знаете, у меня умерла жена!». Невозмутимость требует, чтобы мы сохраняли равновесие и переживали как боль, так и радость – даже в самых крайних их проявлениях.

В наполненные или глубокие моменты жизни чистое качество присутствия может проявляться без сознательного усилия. Когда умирала моя бабушка, я сидела рядом с ней в больнице, держа её за руку. Возникло ощущение связи, покоя и даже гармонии. Воцарилось глубокое принятие и благоговейное удивление непостижимостью жизни и смерти. Глубина её покоя вытеснила все противоречия и наполнила моё сердце безмятежностью и ощущением чуда. Что, если наполнить таким качеством устойчивого присутствия, глубокой свободы, внимания и удивления повседневное общение с близкими в миру?

Невозмутимость не ограничивается неприятными сферами жизни. Она также защищает нас от очаровывающего влияния похвалы, лести и успеха. Беззаботное волнение, вызванное похвалой, может омрачать здравый смысл. Подруга недавно показала мне новое платье, которое досталось ей за большие деньги. Она купила его, потому что продавец сказал, будто в нём она помолодела на десять лет. Есть и другая крайность: когда нас обвиняют, критикуют или указывают на наши недостатки, это может бередить раны ненависти к себе или будить гнев. В мире нам могут препятствовать как похвалы, так и обвинения. Как учителю, который читает публичные лекции, мне регулярно доводится сталкиваться с этими превратностями. Ученики часто подходят ко мне после лекций. У некоторых мои выступления находят отклик, и они хвалят меня. Другие люди, которые сидят в том же помещении и слушают ту же лекцию, могут выражать гнев, скуку или раздражение.

Насколько вы невозмутимы, когда люди выражают свои взгляды – симпатию к вашим действиям или их неприятие? Вы принимаете их слова на свой счёт или понимаете, что они лишь выражают свои предубеждения? Выводят ли вас из равновесия похвала или порицание?

Во времена Будды один ученик-мирянин много раз приходил к монахам с просьбой дать ему учения. Сначала он услышал всестороннее и подробное наставление. Тогда мирянин ушёл, жалуясь на многословие монаха. Когда он пришёл в монастырь позже, ему встретился молчаливый монах; на этот раз он ушёл, жалуясь, что ему не дали учений. Когда мирянин попросил дать ему учения в третий раз, Ананда, который знал о двух его прошлых визитах, предложил ему учение средней длины, не слишком длинное и не слишком короткое. Но этот человек снова стал причитать, что наставление было посредственным – ни подробным, ни лаконичным. Когда об этой истории доложили Будде, тот просто заметил: в этом мире всегда есть порицание[37]. Хвала и порицание, приобретения и потери, удовольствие и боль – неизбежные грани человеческого существования. Практика медитации предлагает нам обрести такое счастье, которое будет охватывать весь спектр реальности, чтобы мы не теряли радости, равновесия и счастья перед лицом перемен.

Прояснение того, что такое беспристрастность

Ежедневные дела помимо формальной медитации – удачный плацдарм для изучения этого утончённого качества, счастья нейтральности. Внимательность к простым повседневным событиям, например к тому, как вы намазываете масло на тост, едите привычную пищу, моете посуду, едете на работу, пьёте воду или складываете чистую одежду, может сделать характеристику беспристрастности более понятной.

Замечайте чувства и поведение, связанные с беспристрастностью, когда занимаетесь чем-то дома и на работе.

Замечайте, когда в уме нет напряжения, связанного с оцениванием и страстным влечением, когда вы глубоко и полно присутствуете в настоящем и вас не увлекает желание или отвращение.

Не обязательно дожидаться четвёртой джханы, чтобы начать развивать этот крайне важный фактор равновесия!

Часть II. Подготовка ума к состоянию поглощения

Глава 5. Мудрость отпускания

Увидев безопасность в отпускании мира,

Ни за что не цепляйся и ничего не отталкивай.

Будда[38]

Отпускание – высшее счастье.

Будда[39]

Мудрые понимают, как важно отпускать – даже те вещи, к которым мы стремимся и которых достигаем. Чтобы развить мудрость, нужно мужественно отбрасывать всё вредное и усердно взращивать благие состояния. Когда человек одновременно развивает мудрость и отречение, он последовательно проходит джханы, укрепляет благие силы и выявляет сущность ума. На каждом уровне поглощения ему открываются новые восприятия, а другие отбрасываются. Мы обращаемся к глубокому счастью джханы, чтобы совершенствовать практику отпускания. Когда мы перестаём контролировать тело и ум и погружаемся в покой джханы, мы словно отдаёмся потоку её блаженства.

Обучение медитации, скорее, связано с отпусканием, чем с достижением какого-то уровня поглощения. Духовная жизнь побуждает отречься от всего, что нас сковывает, будь то заветные фантазии, деструктивные установки, предположения, взгляды или роли, убеждения и идеалы, которыми мы дорожим. Отречение – не какая-то немощная концепция; его глубочайшим образом запечатлевает чистота сосредоточенного ума. В сущности, руководящий принцип практики джханы – отречение, а отпускание – одновременно метод и цель сосредоточения. «Если не хочешь страдать, не цепляйся» – так можно резюмировать главный смысл всех наставлений Будды. Но если вы не можете полноценно следовать этому простому правилу и нуждаетесь (как и многие из нас) в более комплексных подходах, которые помогут вам развиваться или займут вас, пока вам наконец не надоест цепляться, то знайте, что буддисты-практики за много поколений создали обширный арсенал методов медитации. Тем не менее если в какой-то момент вы не уверены, как поступить в этой практике, – просто отпускайте.

Один учитель советовал: «Вы не собьётесь с пути, если не будете цепляться»[40].

Будда решительно провозглашал: «Ни за что не стоит держаться»[41]. В одном из важнейших учений Будда даёт Сакке, правителю богов, наставление на эту тему. В начале беседы Сакка спрашивает: «Как бхиккху освобождается через уничтожение страстного желания?». В ответ Будда говорит, что, когда человек узнает, что «ни за что не стоит держаться», он обретёт понимание, применимое ко всем вещам. С позиции такого мудрого понимания вы можете переживать любые чувства – приятные, болезненные или нейтральные, мудро признавать непостоянство чувств и не цепляться. Не цепляясь, мудрый человек не тревожится и пребывает в покое.

Удовлетворившись ответом, Сакка больше не задавал вопросов и вернулся домой, возобновив свои небесные занятия и погрузившись в разные дела повседневной жизни богов. В свою эпоху он был важным богом и в этом качестве выполнял много обязанностей и задач, участвовал во множестве увеселений, посещал разные места и виделся с разными людьми. Сакка стал практиковать медитацию довольно вяло. Он находил оправдания, чтобы пренебрегать ею, жалуясь: «Мы очень заняты; у нас так много дел»[42]. Всегда находились вещи, которые казались важнее или притягательнее.

Для размышления

Присмотритесь к историям, фантазиям, выдумкам, желаниям, антипатиям, реакциям и сомнениям, которые периодически занимают ваши мысли. Замечайте, что возникает в вашем уме в первые мгновения после сна – в период между пробуждением и завтраком открывается захватывающий вид на ваши привычные шаблоны мышления. Что занимает ваш ум, когда вы ненадолго садитесь и отдыхаете, не отвлекаясь на радио и телевизор?

Выделите сейчас десять минут, чтобы лечь на кровать и понаблюдать за умом, но не засыпайте.

Какие стереотипы мышления преобладают? Куда уходит ваш ум, если ему не задаёт направление структура некой задачи? Можете ли вы определить свой привычный образ мыслей? Это вина? Воспоминания? Фантазии об успехе? Жалобы? Беспокойство? Неуверенность в связи с финансами, межличностными отношениями, мнениями, восприятием себя? Возможно, вы планируете будущие дела?

Возможно, и вы находитесь в такой же ситуации. Можно прочесть книгу о духовности, послушать лекцию или посетить медитационный ретрит. Вы уважаете эти учения, цените их, возможно, черпаете из них вдохновение, но затем приходите домой и погружаетесь в разные жизненные заботы. Теперь, когда вы прочли, что ни за что не стоит держаться, позвольте этому учению влиять на характер вашей жизни. Понимание, что ни за что не стоит держаться, вдохновляет на отречение, которое делает возможным состояние поглощения. Очищая свой ум от страстного желания, вы готовите его к погружению в глубины сосредоточения.

Медитация направлена на решение конкретной проблемы – привязанности. Пробуждение – отнюдь не опыт духовного экстаза, сопровождающийся радугами и фейерверками. Пробуждение – опыт подлинного отречения от цепляния, отказ от причины страдания. Когда мы понимаем, что суть проблемы состоит в цеплянии, мы учимся отпускать.

Во многих практиках навык отпускания развивается через отречение, размышления о смерти и восприятие непостоянства. Отпускание не требует больших усилий. Не нужно считать его одной из задач. Оно просто происходит, когда вы не цепляетесь: это непосредственное выражение мудрости, возникающей в моменте опыта. Элементарная мудрость подсказывает нам: «Когда тебя тянут, отпусти поводок». Когда вы ощущаете боль привязанности и понимаете, что причина вашего страдания состоит в цеплянии, решение очевидно.

Будда объяснял учение об отречении при помощи сравнения с перепелом, привязанным к тонкой гниющей лиане. Её едва ли можно назвать привязью, но хрупкую птицу она сковывает и удерживает. А вот слона гниющая лиана вовсе не сдержит[43]. Оковы могут быть слабыми или прочными; это определяется не ими, а способностью их порвать или склонностью в них остаться. Стало быть, чтобы избегнуть пут цепляния, мы развиваем способность к отречению и взращиваем ясность познания, отличающую нескованный ум.

Четыре способа устранения беспокойных мыслей

Вы можете приступить к медитации с лучшими намерениями, но заметить, что ваш ум переполняют бесконтрольные воспоминания, сильные желания, изощрённые планы или коварные сомнения, страхи или надежды. Возможно, вы и стремитесь отпустить, но это не так-то просто.

То, чем одержим один человек, может не привлекать другого. То, что сковывает нас, не обладает собственной силой. В медитации мы узнаём о своих отношениях с мыслями: какие у нас имеются шаблоны и что поддерживает привязанность. В «Беседе о сравнении с перепелом» Будда выделял четыре способа обращения с мыслями о привязанностях, которые могут осаждать усердного практикующего.

Первый подход – потакание отвлекающим мыслям. Личность, выбирающая такой подход, считается скованной, ограниченной, не свободной. Второй подход состоит в отвержении, отрицании, избегании повторяющихся мыслей или сопротивлении им. Хотя эта практика устраняет мысли, отвращение становится сковывающей силой. Третий подход предполагает, что человек во время медитации быстро отбрасывает и устраняет воспоминания и мысли. Осознавая их, практикующий свободен от потакания им и отвращения. Интересно, что Будда также описывает применяющего такой подход как скованного, ограниченного, не свободного. Внимательная личность распознаёт, когда ум захватывают мысли, и умело возвращает внимание в настоящее, отпуская привычные шаблоны мышления. Практика такого человека достойна восхищения, и всё-таки он не совсем свободен. Мудрость ещё не искоренила причину навязчивых мыслей. А значит, этот практикующий понимает, как отпускать возникающие отвлечения, но не проник в этот процесс достаточно глубоко, чтобы предотвратить возникновение новых отвлечений. Практика продолжается: отвлекающие факторы сменяются внимательностью и отпусканием.

Будда описывает четвёртый путь так: «Тот, кто понял, что привязанность – корень страдания, тем самым избавился от привязанности. С разрушением привязанности он освободился. Такого человека я зову свободным, не скованным»[44]. У такого практикующего мудрость проникает в корень проблемы и устраняет основную причину навязчивых мыслей. В этой системе из четырёх подходов первые два пути, потакание и отвержение, описывают две крайние реакции. Третий путь – это практика: развитие внимательности и взращивание способности отпускания. В четвёртом подходе мы выходим на совершенно новый уровень – это освобождающая мудрость. Когда это понимание хорошо усвоено, Будда продолжает наставлять о том, как осуществить последовательность джхан.

Мудрость, которую сопровождает понимание, что привязанность – корень страдания, делает возможной трансформацию, где не требуется отбрасывать один навязчивый шаблон мышления за другим. Такая преображающая мудрость убирает отвлекающие факторы, которые ослабляют сосредоточение и непосредственно освобождают ум от всех форм цепляния. Она проявляется при контакте с любым чувственным опытом, когда у нас возникает чувство или мысль. Опыт мудрости состоит не просто в освобождении от одной конкретной проблемы; Будда учил, что цепляться не нужно ни за что. Когда вы знаете это настолько ясно, что цепляние теряет силу, вы обрели освобождающую мудрость.

Отбрасывайте лишь то, что вам не принадлежит

Иногда люди опасаются, что отпускание может негативно сказаться на качестве их жизни, здоровье, возможностях, достижениях или личном имуществе. В этом случае Будда говорил: «Оставьте всё, что вам не принадлежит; оставив это, вы надолго обретёте благополучие и счастье»[45]. Эти слова призывают глубоко задуматься над тем, что можно по праву считать своим. Когда мы различаем непостоянный, обусловленный характер всех материальных и умственных процессов, мы исключаем из сферы обладания восприятия, чувственный опыт и материальные предметы. На первый взгляд кажется, что нас просят отречься от всего, но сразу возникает понимание, что, по сути, ничем нельзя владеть и, следовательно, ни от чего нельзя отречься. По-настоящему отречься – значит отпустить понятие обладания.

Отпускание в медитации – это отречение, из-за которого мы ничего не теряем. Признание непостоянства приводит к осознанию чистой и непостижимой природы вещей. Когда человек знает эту простую истину, ему нечего бояться. А невероятный восторг, который возникает с пониманием, превосходит любые недолговечные удовольствия, ослабляя тени страха, которые могут снова вызвать привязанность к тому, чем, по сути, нельзя владеть.

Для размышления

Доводилось ли вам явно отпускать что-либо в последнее время? Такие переживания возникают постоянно, хотя мы редко исследуем их. Утром вы составляете план на день, но вот спустила шина – и вам приходится отказаться от своего плана. Скажем, вам нравится добавлять молоко в чай, но когда в холодильнике нет молока, вы, скорее, отпустите желание, чем станете раздражаться. Возможно, ваша подруга находится в расстроенных чувствах и вы понимаете, что никак не можете её обрадовать; да, вы заботитесь о ней и выслушаете её, но не спешите «приводить в порядок» её чувства. А может быть, вы хотите, чтобы коллега признал и ценил вас, и вам станет легче, лишь если вы отпустите стремление к такому признанию.

На протяжении дня замечайте моменты отпускания.

Какие чувства вызывает опыт такого освобождения?

Без какого бремени в жизни вы были бы счастливее?

Понимание чувства

Если ваш ум не обучен, то внимание, направленное в сторону приятных переживаний и избегающее неприятных чувств, может увязнуть в цеплянии. Замечайте, как вы реагируете, когда ваши желания не исполняются. Также замечайте, как вы реагируете, когда вам удаётся получить то, чего вы хотите.

В следующем поэтическом наставлении о чувствах Будда описывает основные качества чувства, или его тона: приятное, неприятное, ни-приятное-ни-неприятное.

Как множество разных ветров

Проносятся по небу —

Восточные и западные ветры,

Северные и южные ветры,

Пыльные и ветры без пыли,

Иногда прохладные, иногда горячие,

Сильные и мягкие —

Есть разные ветры;

Так и здесь, в этом теле

Возникают разные чувства —

Приятные и болезненные,

Ни болезненные, ни приятные.

Но когда усердный монах

Не пренебрегает ясным пониманием,

То этот мудрец целиком постигает

Чувства в их полноте[46].

Этот простейший отклик на любые чувственные стимулы – эмоциональное переживание чувственного контакта. При развитии сосредоточения всегда нужно помнить об этих качествах – приятном, неприятном и ни-приятном-ни-неприятном, потому что, когда человек не видит тона чувства, укрепляются привычки желания и отвращения.

Почувствуйте подспудный эмоциональный тон, отличающийся от любых концептуальных предположений о том, что вам нравится и не нравится. Прямо сейчас исследуйте, что на самом деле приятно, что неприятно, а что нейтрально. Это не всегда очевидно. В общем и целом любимое блюдо может быть приятным, но в его опыте могут быть неприятные моменты пережёвывания, отталкивающие текстуры и звуки, а также внезапные вкусовые изменения. В телесной боли могут присутствовать приятные аспекты, например тепло, покалывание и мягкость. Позвольте вниманию проникнуть ниже уровня понятий и личной истории и непосредственно испытать качество чувства.

Внимательность к тону чувства – обязательный навык для духовного искателя, преданного искоренению жадности, отвращения и заблуждения. Пока мы плохо понимаем, как чувство влияет на восприятие, три яда усиливаются. Например, неосознанное отношение к приятному опыту может пробуждать скрытую склонность к жадности, создавая условия для усиления желания. Неосознанный болезненный опыт может разжечь скрытую склонность к отвращению, создавая условия для сопротивления, ненависти или страха. А неосознанная встреча с нейтральным опытом может активизировать скрытую склонность к заблуждению. Тонкая нейтральность часто остаётся незамеченной. При отсутствии ясного внимания предвзятые идеи легко искажают восприятие, увековечивая неведение[47]. Чувство – важнейшее звено для наблюдения, стратегически важный момент для отпускания. Непрерывное осознание чувств в настоящем, в промежутке между простым контактом с чувственным стимулом и реакцией цепляния, может не только умерить пыл возбуждённого ума, но и искоренить источник, порождающий страдание.

Сегодня, в один из дней ранней весны, я вышла из дома и немного постояла снаружи, купаясь в лучах утреннего солнца. Хотя солнце согревало лицо и правую часть тела, на свежем прохладном воздухе замёрзла моя левая рука, которая была в тени. Мой ум привык считать, что тепло приятно, а холод – нет. Но вместо того, чтобы инстинктивно спрятать руку в карман, я вгляделась в это чувство. Холод – не статичное чувство. Оно состоит из множества изменчивых ощущений. Ледяная прохлада сначала переживалась как неприятно острое, пронзительное ощущение. Её сменили приятные покалывания и тёплые пульсации, которые усилились и перешли в неприятное биение. Вскоре эти ощущения по большей части растворились в приятной вибрации. В той области, где я сначала ощущала прохладу, быстро возникали и исчезали многочисленные ощущения, сменявшие друг друга, – одни приятные, другие неприятные, третьи неразличимые.

Попробуйте провести такой же опыт. Отбросьте предположение, что бывают во всех отношениях приятные или неприятные вещи, и настройте внимание на поток чувств. Пусть оно пребывает в потоке чувств, определяя русло внимательности; ощущайте подвижное течение реки чувств. Вас может удивить, какие вещи вам кажутся – в непосредственном опыте – приятными, неприятными и нейтральными.

Чтобы проиллюстрировать этот момент, возьмём в качестве примера шоколадный торт. Я люблю такой торт – однажды я ела кусок такого домашнего торта на десерт вместе с горсткой риса, который остался на моей тарелке после еды. Это был простой белый рис, самый обычный. Пока я неторопливо ела эту пищу, я сосредоточивалась на качестве чувства. Я позволила процессу замедлиться, подробно исследуя, как на самом деле ощущаю каждую ложку риса, а затем кусок шоколадного торта. Какой эта пища была на вкус, каким образом вкусы менялись в процессе еды? Два этих блюда исчезали с тарелки, и я съедала их, когда они соприкасались с языком и зубами; я сосредоточивалась на переживании текстуры и температуры. Я замечала, что происходит, когда мой взгляд падает на торт или рис, наблюдая первичное желание, предпочтение, интерес и тягу. Я стала неторопливо исследовать, как ем эти кусочки пищи. И я осознала нечто, что меня поразило.

В ходе этого исследования я заметила, что торт не вызывал каких-то более приятных ощущений, чем рис. Вообще-то наоборот; в шоколаде присутствовала шероховатость и горечь, которые порой вспыхивали внезапным неприятным ощущением. Когда страстное желание утихло и внимание сосредоточилось на потоке изменчивых чувств, реальный опыт поедания торта не подтвердил моё привычное восприятие этого десерта. Я больше не могу считать, что люблю торт больше риса.

Симпатии и антипатии вызваны неосознанным отношением к чувствам. Если удерживать основное внимание на потоке изменчивых чувств, можно прервать связь с желанием на достаточное время, чтобы приостановить привычные реакции. Торт становится просто тортом, а рис – просто рисом.

Изучение тона чувств

Хотя многие практикующие медитацию прозрения способны сознавать, что возникает в опыте, они всё-таки заметят, что реагируют на конкретную боль и дискомфорт. Они могут усердно замечать оттенки ощущения жара, колющие, жгучие, пронзительные ощущения, из которых состоит боль, но при этом реагируют негативно, потому что их ум сопротивляется простому факту боли. В такой ситуации вряд ли полезно заставлять себя кропотливо замечать ещё больше нюансов болезненных ощущений. Вместо этого направьте внимание на неприятный тон чувства, сопровождающий боль. И горький вкус, и раздражающая музыка, и несварение желудка, и жгучая боль в плече – всё это сопровождается неприятным тоном чувства. Если вы переключаете внимание и начинаете сознавать тонкий оттенок чувства, то конкретные восприятия и личные истории, которые пробуждают неприятные чувства, станут относительно неважными. Знайте, что они неприятны; примите, что это так.

Тонкое в обыденном

В этом упражнении мы исследуем, как три рода чувств могут вызывать реакции желания, отвращения и притупленности или служить орудием совершенствования беспристрастности. Выберите три продукта: тот, который вам обычно нравится, тот, который вам сильно не нравится, и тот, к которому в целом относитесь нейтрально.

Положите на тарелку каждый продукт в таком количестве, чтобы его хватило на несколько ложек.

Медленно и внимательно ешьте каждый продукт, кусочек за кусочком, замечая приятное, неприятное и нейтральное качества в опыте.

Внимательно отмечайте желания, текстуры, температуру, характер воздействия, эмоции и мнения, связанные с каждым восприятием. Наблюдайте не только то, как воздействует на вас вкус, обращайте внимание на опыт зрения, запаха, вкуса, прикосновения, мыслей, сравнений, взглядов, эмоций и т. д.

Присутствует ли желание съесть больше еды, которая вам нравится, или не прикасаться к той, которая не нравится?

По очереди осознанно кладите в рот каждый продукт и позвольте себе с уравновешенной беспристрастностью, гармонично исследовать простой факт каждого восприятия.

Посвящайте как минимум двадцать минут такой внимательной практике. Если вы не будете спешить, то сможете заметить тонкие аспекты опыта принятия пищи, который во всех других отношениях является довольно мирским.

Когда во время медитации возникает нежелательный шум, некоторые люди раздражаются и сердятся, ищут беруши и восклицают: «Прекратите шуметь!» – считая, будто им мешает медитировать звук. Звук как таковой может быть вполне нормальным, но они испытывают беспокойство, потому что не сознают связи между этим звуком и неприятным тоном чувства или не понимают, что реагируют на идеи о том, какие звуки во время медитации допустимы. Такие случаи часто происходят в ретритных центрах, расположенных возле шоссе. Но в глухом лесу ветер, который колышет деревья, может создавать даже более громкие звуки, чем транспорт, однако на него редко жалуются. В плане уровня громкости и качества звук ветра может не сильно отличаться – и отсюда ясно, что реакцию вызывают наши предубеждения, а не сами звуки.

Представьте, что вы едите кусок ягодного пирога. Вы ещё не доели свою порцию, а уже начали думать о второй. Возможно, вы хотите вовсе не добавки пирога; ведь второй кусок может вызвать неприятные ощущения, если вы объедитесь. Возможно, вы хотите не получить добавки пирога, а сохранить приятный тон чувства. Страстное желание удовольствий возбуждает жадность к более приятным ощущениям. Не сознавая динамики чувства, мы всё сильнее начинаем верить, что чем больше мы ощутим, тем больше удовольствия получим: если один кусок пирога был приятным, то второй будет ещё лучше. Такое привычное стремление к большему усиливает жадность как модель поведения.

Исследуя свой отклик на основные качества удовольствия и боли, вы сможете избежать ненужного страдания. Если вы не сознаёте приятное чувство, активируется подспудная склонность к жадности. Если вы не замечаете неприятное чувство, пробуждается подспудная склонность к отвращению. Если вы не сознаёте нейтральное чувство, пробуждается подспудная склонность к заблуждению[48]. Люди обычно пытаются усиливать приятные чувства, противодействовать неприятным, а в связи с нейтральными возникают притупленность, непонимание или невнимательность. Умелый практикующий будет развивать гибкость, которая позволит ему направить внимание на эти более тонкие уровни опыта и исследовать, как взаимодействуют удовольствие и жадность, боль и отвращение, нейтральность и заблуждение.

Свобода отпускания

Где бы вы ни ощущали цепляние, у вас есть возможность его отпустить. С развитием беспристрастности отпускать становится легче. Вашу жизнь начинает пропитывать мудрость – порой сознательно, порой неявно. Мудрость может проявляться в способности смолчать, когда хочется ответить остроумным возражением, которое только усугубит конфликт.

Мудрость наделяет человека мужеством, чтобы принять скорбь утраты, чтобы увидеть в ней не только личную трагедию, но и проявление более глобальной динамики жизненных страданий. Она позволяет нам начать глубже понимать ценность жизни, вдохновляет нас жить в гармонии с нашими высшими устремлениями. Большинство людей замечают, что, если они посвящают время такой тренировке, их жизнь становится лучше; это убеждает их, что данная практика работает. Ученики, которые уже имеют некоторый опыт, говорят: «Возможно, я ещё не достиг просветления, но хотя бы стал немного терпеливее» или «Я не вижу большой разницы, но близкие говорят, что со мной стало легче жить». Пользу от развития терпения, доброты, беспристрастности, спокойствия, сострадания и способности переносить страдания в нашей жизни невозможно переоценить.

Глава 6. Динамика эмоций

Реальность – не результат процесса; это взрыв. Она, вне всяких сомнений, превосходит ум, но всё, что вы можете сделать, – это глубоко познать свой ум. Нет, ум вам не поможет, но если вы познаете свой ум, вы не позволите ему вывести вас из строя. Нужно быть очень бдительным, иначе ваш ум обманет вас. Вы как бы наблюдаете за вором – не то чтобы вы чего-то от него ожидали, просто вы не хотите, чтобы вас ограбили. Так же нужно уделять много внимания уму, ничего не ожидая от него.

Шри Нисаргадатта Махарадж[49]

Популярный карикатурный образ медитации – человек в позе полного лотоса: абсолютно невозмутимый, уравновешенный, вечно бесстрастный, который сидит совершенно неподвижно и спокойно, словно статуя. Однако на практике медитация не является статичной, в ней нет ничего стоического. Как живые существа мы ощущаем весь спектр эмоций и чувств. Некоторые будут сложными, другие – восхитительными. Спокойствие и умиротворение – столь тонкие состояния, что вы можете их даже не замечать. Ярость, горе, печаль и ужас ощущаются с такой силой, что порой затмевают всё остальное. Внимательное присутствие в чувственной и эмоциональной жизни глубоко влияет на медитацию. Постоянная внимательность – основное необходимое условие, создающее прочный фундамент для джханы, но внимательность не требует отстранения, характерного для джханы. Она развивается через опыт чувственного контакта.

Внимательность – ваш страж

Будда настаивал: «Тот, кто заботится о себе, должен сделать усердие и внимательность стражами ума»[50]. Внимательность охраняет сосредоточение от произвола сильного желания, ненависти, замешательства и безрассудной страсти. Внимательность делает ум уравновешенным, гармонизируя крайности беспокойства и сонливости, волнения и притупленности, желания и нежелания, сомнения и веры. Если ум предоставлен самому себе и возникает приятная мысль, появление которой вы не сознаёте, ум может выйти из-под контроля: будут приходить новые и новые образы; возникнут фантазии об удовольствии; реакции начнут волнами наполнять тело; цепляние за формы вызовет напряжение; укрепится представление о «я» и «моём». Когда ум незащищён, несдержан, внимание тонет в фантазиях. Хотя первоначальный контакт может быть приятным, из-за ряда ассоциаций может возникнуть умственное возбуждение; это приводит к страданию. Проблема не в том, что возникает приятная мысль; проблема в том, что ум не находится под защитой. Когда внимательность отсутствует или проявляется бессистемно, цепляние находит лазейку и происходит отождествление с опытом.

Не требуется закрывать глаза и уши или практиковать в камере сенсорной депривации. Внимательность – это бдительное отслеживание препятствий и реакций. Она не мешает воспринимать; только сдерживает склонность к цеплянию за контакт. Опыт всегда свеж – это неповторимые моменты, которые возникают и растворяются в расслабленном и ясном уме. Привычка к привязанности начинает подавляться.

Будда учил:

Увидев зримую форму глазом, услышав звук ухом, учуяв запах носом, ощутив вкус языком, коснувшись осязаемого объекта телом и познав умственный объект умом, монах не схватывает общий облик объекта или его детали. Поскольку, оставь он свои чувственные способности без охраны, его могут атаковать дурные и недобродетельные состояния алчности и скорби, он занимается тем, что сдерживает чувственные способности, охраняет их и обретает контроль над ними[51].

Внимательная осознанность – страж, которого мы ставим у дверей каждого органа чувств. Например, если у вас возникает неприятное тактильное ощущение, скажем, замерзает рука, можно начать сетовать на погоду. Несмотря на то что погода никогда не меняется от людских жалоб, мы продолжаем сетовать. В уме крутятся истории о том, что у нас мало тёплой одежды; поразмыслив, мы укрепляемся во мнении, что этот климат непригоден для жизни; мы направляем стрелы критики в других людей, которых считаем скупердяями, ведь они плохо топят в своих домах. Ненависть усиливается, и сердце закрывается. Ощущая отчуждение и изоляцию, мы становимся гневливыми, чёрствыми, нас всё раздражает.

В подобном сценарии множатся мысли, где царит самоосуждение: «Я недостаточно хорош. Я недостоин просветления. Как можно достичь просветления, если не можешь подобрать одежду по сезону?». Такой незащищённый ум страдает. Страдание вызывает не ощущение холода на руке. Проблема в недостатке внимательности. Осознанное внимание к первоначальному контакту предотвратит страдание. Чем скорее внимательность заметит умственные преувеличения, тем легче будет прервать цикл страдания. Момент недовольства становится лишь мимолётным восприятием недовольства. В одном из учений, изложенных в стихотворной форме, Будда говорит:

Забывший о внимательности, увидев форму,

Внимает её приятному образу,

Он познаёт её умом, полным безрассудной страсти,

И, вцепившись, держится за неё.

В нём процветают многочисленные чувства,

Возникающие из-за этой видимой формы,

А также алчность и раздражение,

Которые ранят его ум.

Говорят, от того, кто так копит страдание,

Ниббана далеко.

Когда человек с твёрдой внимательностью видит форму,

В нём не вспыхивает страсть к формам;

Он познаёт её бесстрастным умом

И не держится за неё.

Он действует так внимательно,

Что, даже когда видит форму

И пока испытывает чувство,

Страдание истощается, а не копится.

Говорят, что для того, кто так разоблачает страдание,

Ниббана близко[52].

Когда нам больно

Пока вы живёте в человеческом теле, у которого есть физические потребности в пище, сне и тепле, которое уязвимо к болезням и травмам, вы будете испытывать боль. Если вы можете различить физическое и умственное страдание, боль не будет мешать сосредоточению. Я практиковала с традиционными азиатскими учителями, которые советуют использовать боль как мощный объект для сосредоточения. Поскольку сильная боль легко привлекает внимание, вы не отвлекаетесь. И всё-таки в этой книге я рекомендую использовать дыхание в качестве более нейтрального объекта сосредоточения, поскольку для джханы предпочтительнее нейтральные или приятные состояния.

И всё же природа тела такова, что боль неизбежно возникнет. Нельзя этого избежать. Если при возникновении боли внимательность слаба, может усугубиться скрытое отвращение, создавая умственный аспект страдания, переплетённый с физической болью. Традиционные буддийские учения иллюстрируют эту ситуацию историей о человеке, которого ранили одним дротиком и сразу после него – вторым[53]. Будда объясняет, что первый дротик – это боль, которая появляется из-за чувств, связанных с жизнью в теле. Они могут возникать из-за болезни, несчастного случая, укуса комара, голода, жажды, холода. Вторым дротиком – чувствами на уровне ума – мы поражаем себя через реакции желания, отвращения, жажды и неведения. В конце учения Будда даёт наставление:

Если он испытывает приятное чувство, он испытывает его, не привязываясь. Если он испытывает неприятное чувство, он испытывает его, не привязываясь. Если он испытывает ни-неприятное-ни-приятное чувство, он испытывает его, не привязываясь. Бхиккху, я говорю, что его называют благородным учеником, не привязанным к рождению, старению и смерти, печали, скорби, боли, неудовольствию и отчаянию; не привязанным к страданию[54].

Невозможно во всём контролировать физическую жизнь. Можно заниматься спортом, правильно питаться и вести здоровый образ жизни, но наше тело подвержено болезням, травмам и увяданию. Нельзя перестать чувствовать, но можно обучить свой ум переживать чувства с уравновешенным вниманием, свободным от отвращения. Мы уважаем свою физическую хрупкость, если не пытаемся прыгнуть выше головы, не боимся старения, спокойно смотрим на морщины и не считаем, что суставы с возрастом не должны болеть.

Когда вы практикуете внимательность к боли и начинаете сознавать ощущения как отличные от мыслей и их толкований, вы сужаете спектр возможных препятствий. Хотя физическая боль может утомлять тело, она не обязательно порождает параллельное умственное страдание, то есть разочарование, беспокойство или раздражение. Тренируйтесь переживать боль только как один дротик; избавьте себя от ненужного страдания – не цельтесь в себя вторым дротиком отвращения. Вы можете испытывать боль, но при этом ощущать умиротворение и счастье.

На одном ретрите мне встретился особенно беспокойный ученик. Ему с трудом удавалось сохранять молчание: он писал записки координаторам, разговаривал во время работы, просил дать ему личные вещи, которые забыл взять с собой, и внимательно изучал книги, чтобы научиться определять растения, следы животных и местные виды птиц. На второй день ретрита он сказал, что ему позарез нужны вёдра и тряпки, чтобы вымыть машину. На третий день он вместе с поваром принялся создавать книгу рецептов. Когда я встретилась с ним, стало ясно, что его что-то глубоко тревожило; занятия, на которые он отвлекался, были симптомом внутреннего состояния. Очевидно, внимания требовала отнюдь не машина.

В нашем разговоре он небрежно упомянул о недавней смерти своей жены и сказал, что ухаживает за дочерью, страдающей раком. Рассказывая об этом, он ощутил свою боль; на поверхность вышло его глубокое горе. Набравшись мужества и вооружившись коробкой салфеток, он дал волю своей тоске. В его уме воцарилось глубокое спокойствие. Да, это было больно, но при этом он узнал правду о своей жизни. Когда он пережил свои подлинные чувства, он понял, что его сердце может вместить глубину как горя, так и любви.

Беспокойство, нередко препятствующее сосредоточению, часто скрывает под собой болезненные состояния, которые прячутся под суетливыми и тревожными энергиями. Вашего внимания может требовать боль. Возможно, вы много суетитесь, чтобы не переживать одиночества, страха, горя или печали? Спокойно спросите себя, получится ли открыться этой боли. Необязательно сразу целиком и полностью открывать сердце, но посмотрите, можете ли вы частично соприкоснуться с болью, – это может придать вам сил.

Уединение джханы опирается на ясное присутствие внимательности, а не на притупленность и отвращение. Этот ключевой момент часто неверно понимают люди, которые торопятся обрести медитативные достижения. Не соблазняйтесь имитацией уединения, притупляя свои чувства или рассеивая свои восприятия, чтобы создать иллюзию уединения. В джхане нет места притупленности. Безмятежный ум – не сонный, не рассеянный, не инертный ум; в нём нет ни следа неуверенности. Каждое состояние джханы предполагает осознанность и ясное внимание. Доверьтесь внимательности как стражу своего ума. Живо встречайте любой опыт тела, ума или внешнего мира перед джханой, во время джханы и после погружения в джхану, оставаясь под защитой внимательности.

Встреча с восприятиями

Замечайте, как ваше внимание встречает восприятия.

Чувствуете ли вы, что внимание тянется к восприятиям, чтобы приукрасить ваш опыт? Расслабьтесь. Пусть переживания возникают и исчезают.

Наблюдайте явления из своего устойчивого положения сидя.

Каждый раз, когда внимание стремится к мысли, зрительному образу, звуку, снова расслабляйтесь.

Представьте себе удобное кресло, расположенное в комнате с большими панорамными окнами, откуда открывается прекрасный вид. Представь, что вы сидите в таком кресле, созерцая бескрайний горизонт. Не нужно гнаться за мыслями или преследовать чувства, чтобы сознавать их.

Просто наблюдайте, как мысль возникает и исчезает, словно птица, пролетающая по небу.

Продолжайте удобно и неподвижно восседать на своём величественном царском троне!

Просветляющее удовольствие

Иногда будут возникать положительные эмоции. Во время прогулки по лесу вы можете увидеть раненую птицу и заметить, что возникает естественная реакция – искреннее сострадание. Вы можете выйти из дома на утренний прохладный воздух и осознать, что вас наполняет спонтанное чувство радости жизни. Наблюдая, как паук плетёт паутину, вы можете найти в себе решимость для того, чтобы работать над сложными отношениями. В разгаре болезни вас может наполнять безграничная любовь. Во время медитации вы можете заметить, как необъятный покой наполняет ваше сердце.

В процессе медитации вы будете сталкиваться с разнообразными качествами, связанными со счастьем и покоем. Когда ум успокаивается, удовольствие возникает само собой. Позвольте себе полноценно переживать благие и исцеляющие состояния, которые сопровождают сосредоточение, как интенсивные, так и тонкие. Откройтесь им; пусть их целительная природа наполняет вас энергией. Не нужно отталкивать удовольствия джханы, думая, что нужно усерднее работать над преодолением личных проблем. Пусть эти приятные ощущения вибрируют в каждой клетке вашего существа. Иногда возникает настолько сильный восторг, что, кажется, кости не выдержат интенсивности этого экстатического чувства или лопнут от потока радостного блаженства. Внимайте этим чувствам счастья и удовольствия; пусть тело исцеляется в их нежных объятиях; позвольте им успокаивать, стабилизировать и уравновешивать внимание. Счастье и покой возникают без лишних усилий и, как все явления, естественным образом угасают и исчезают. Удовольствие, которое возникает в джхане, описывают как тонкого спутника этого состояния; оно гораздо полнее и спокойнее, чем мощный экстаз, который возникает на ранних стадиях перед состоянием поглощения.

Во введении я говорила о событиях, которые привели Будду к просветлению. Уже имея достаточный опыт регулярного достижения джханы, он вспомнил момент своей юности, когда удовольствия джханы проявились естественно, во время отдыха в тени джамбозы. Это воспоминание привело к коренному сдвигу в его отношениях с удовольствием. Вспоминая этот спонтанный опыт счастья, истощённый отшельник спросил себя: «Может ли это быть путём к просветлению?». И он стал считать, что это возможно. Тогда возникла мысль: «Почему я боюсь удовольствия, которое не связано с чувственными наслаждениями и неблагими состояниями?[55]». Он продолжал исследовать это приятное чувство. Он заметил, что не нужно бояться удовольствия, которое возникает в устойчивом уме, и отказался от суровой аскезы голодания. Его сосредоточение углубилось, а ум созрел для пробуждения. Сидя под деревом Бодхи, полный решимости пробудиться, он последовательно прошёл все джханы и, сделав их опорой для прозрения, достиг просветления[56].

В чувствах покоя и счастья скрывается огромная сила. Будда говорил своим ученикам, что нужно без ограничений позволять факторам джханы (восторгу, интересу, счастью, радости и беспристрастности) пронизывать, наполнять, озарять и насыщать их тело и ум таким образом, чтобы они целиком прониклись ими[57]. Мы можем активно укреплять сосредоточение, овладев силой этих чувств.

Будда объяснял полное погружение в поле благого удовольствия с помощью четырёх аналогий, каждая из которых описывает опыт конкретного уровня джханы: 1) мыльный порошок, который рассыпают и тщательно смешивают с водой, чтобы слепить из него шар; 2) озеро, которое питается от прохладного ручья, беспрепятственно проникшего во все его части; 3) лотос, который целиком погружён в прохладное озеро, пьющий из него воду, никогда не поднимающийся из воды, полностью окутанный её прохладой; 4) человек, с головы до пят покрытый чистой белой шалью, так что его головы или тела совсем не видно.

В этих образах полное погружение – это насыщение ума и тела благими проявлениями сердца. Но когда это состояние уходит, не нужно придумывать, как сохранить его, потому что, когда оно появилось, вы его уже познали, почтили, оценили и полноценно восприняли. Погружение равным образом познаётся, когда оно исчезает, меняется или рассеивается. Как отмечал Будда, чувства возникают, но они не «наводняют ум и не сохраняются в нём»[58].

Противодействие трудным эмоциям

Во время поглощения джханы в уме преобладают благие состояния. Однако до погружения в джхану и после выхода из неё ум, вообще говоря, может испытывать что угодно. Умственные состояния – не коллекционные открытки, которые можно обменять на другие, взяв вместо неприятных более приятные чувства. Не позволяйте трудным чувствам топтать вас и не подавляйте их; их нужно познать в чистом свете внимательности.

Поверьте, что сердце достаточно просторно, чтобы испытывать не только переживания, которые вам нравятся, но и сложные состояния ума. Проблема трудных эмоций состоит в том, что возникает желание избегать столкновения с ними. Однако отрицание в конечном счёте ничего не даёт. Часто, когда мы пытаемся отстраниться от чувств, хотя бы чуть-чуть, мы застреваем на истории, связанной с этой эмоцией. Эта история несколько отделяет нас от прямого переживания болезненного состояния. Например, во время медитации вы можете вспомнить какие-то обидные слова своего друга и проигрывать разные ответы в свою защиту. Мысли отвлекают внимание от реального переживания гнева, разочарования и предательства, происходящего в настоящем. Если воспоминание возникает снова и снова – это прекрасная возможность для того, чтобы исследовать чувства, которые лежат в основе этой истории.

Когда эмоции бьют через край, полезно обратиться за помощью к неподвижности. Осознайте свою позу. Если вы сидите, сделайте глубокий вдох и продолжайте сидеть. Если вы стоите, сделайте глубокий вдох и продолжайте стоять. Ощутите, как ноги касаются пола. Ощутите устойчивость своего тела. Просканируйте вниманием тело и выясните, какие ощущения возникают. Физические ощущения – осязаемое указание на то, как непосредственно переживается то или иное умственное состояние. Возможно, возникают ощущения сдавливания? В определённых областях преобладают напряжение, дрожь, вибрация, натяжение или пульсация? Определите, где это чувство располагается в теле, и сосредоточьте внимание на телесном переживании этой эмоции. Эмоции всегда пребывают в движении. Замечайте, как они текут и меняются – усиливаются, рассеиваются или меняются внутри клубка взаимосвязанных ощущений. Всякий раз, когда ум опять возвращается к этому сюжету, отстраняйтесь от концептуального уровня и погружайтесь в осязаемое ощущение этого чувства.

Мне вспоминается один болезненный разговор, когда мне сообщили, что меня не принимают на работу, которую я очень хотела получить. Он состоялся после долгого процесса подготовки к этой должности и не менее длительного исследования того, почему я хочу её получить. После того как решение наконец объявили и надежды больше не было, меня затопили печаль и одиночество. Чтобы сосредоточиться на этих чувствах, мне нужно было пространство, и я вышла на прогулку. Каждый раз, когда я замечала, что ум воспроизводит эту историю, я сознательно отпускала её и оставалась с обнажённым чувством, открываясь печали и разочарованию. Хотя большую часть прогулки чувства повторялись, они не были постоянными и не угнетали меня. Я заметила, как бульдозер толкает перед собой кучу земли, и несколько секунд восхищённо наблюдала за ним. По тропинке мимо прошёл мой друг, и я ощутила, как сердце наполняется нежной признательностью. Когда мимо проскакал кролик, меня охватил радостный восторг. Когда я свободно направляла внимание на эти различные реакции, разочарование не тяготило ум. Чувства, волнами вернувшись несколько раз, прошли, оставив после себя привкус лёгкости, принятия и уверенности.

Внимание к изменениям и наблюдение промежутков между чувствами может позволить вам уравновешенно взглянуть на эмоции. Эмоции – проявления пустотных явлений, которые возникают в ответ на некий стимул, переживаются и исчезают.

Будда описывал человека как постоялый двор: его посещают разные виды чувств, они ненадолго остаются, а затем отправляются дальше[59]. Попытайтесь встречать все эмоции как посетителей или гостей. Позволяйте им приходить, примите, что они возникают в силу условий, но не позволяйте им жить у вас постоянно.

Работа с трудными мыслями

В этом упражнении следует намеренно вызвать у себя мысль, которая пробудит эмоции. Это может быть воспоминание, которое разжигает раздражение, гнев или печаль. Это может быть ожидание, которое вызывает зависть, страх или стыд.

Когда вы открываетесь трудным мыслям, помните, что они создают в уме истории, но ощущайте, как эти эмоционально заряженные мысли влияют на тело.

Возможно, возникает стеснение в груди, плечах и лице? Или какие-то ощущения в животе или конечностях?

Замечайте, как проявляются и развиваются эти физические ощущения.

Замечайте, как меняется качество эмоций, – например, как гнев переходит в страх, жалость, печаль, стыд, беспокойство, любовь, уныние или желание.

Эмоции – это подвижные процессы, которые постоянно меняются. Если вы не питаете их навязчивыми мыслями, они изменятся и исчезнут.

Мы учимся сознавать весь спектр эмоций, ощущая их изменчивые, энергичные проявления в уме и теле.

Например, гнев может вызывать накал беспокойных, взрывных чувств, возникающих в груди; печаль может ощущаться как качество уязвимости и отсутствия опоры в животе; страх может вызывать ощущение неустойчивости, дрожания в коленях или в горле. Наблюдая физические проявления эмоций, мы сосредоточиваемся на этом процессе достаточно долго, чтобы на опыте узнать, как эти трудные состояния влияют на ваш ум.

Когда ум захватывает трудная эмоция, он может создавать однообразные истории о том, кто и почему что-то сделал. Оказавшись в ловушке подобного сюжета, можно застрять в болезненных историях, не зная, как освободить ум от мучительных мыслей. Отпустите историю и непосредственно исследуйте эмоцию. Когда вы позволите чувствам естественно видоизменяться, эмоциональный пейзаж очистится – как если бы в ненастный или ветреный день рассеялись тучи.

Глава 7. Усилие, лёгкость и намерение

Оставляйте всё как есть в изначальной простоте, и ясность возникнет сама собой.

Только не делая ничего, вы сделаете всё, что нужно.

Дилго Кхьенце Ринпоче[60]

В искренней тишине вы встретитесь с собственным умом без притворства. Можно сидеть неподвижно и при этом замечать, что ум очень даже подвижен. Иногда может казаться, что в вас живёт монстр. Вы стоите перед серьёзным вызовом. Как принять этого спутника, который иногда ведёт себя чудовищно, оскорбительно и шумно? Как подружиться со своим умом, чтобы он стал вашим надёжным союзником?

Каким бы беспокойным и несговорчивым ни казался ваш ум, с практикой сосредоточение улучшается – и всё же неподвижности не добиться упорной борьбой с отвлечениями. Сосредоточение развивается тогда, когда вы готовы встретить, понять и в итоге устранить все беспокойства ума. В народе говорят: «В грязной воде больше рыбы». Хаотичные проявления ума образуют динамическую силу, которая поддерживает духовное развитие, когда мы умело встречаем вызовы с ясным умом.

Усилие – неотъемлемый аспект учения Будды. Незадолго до своей смерти Будда дал наставление своим ученикам: «Прилежно стремитесь достичь цели!»[61]. В этом предписании запечатлено учение о неустанном усилии, которое пропитывало служение Будды на протяжении сорока пяти лет. Умелое применение усилия – основа искусства медитации: нужно делать всё возможное, но не прибегать к разрушающим энергиям чрезмерного усилия. С одной стороны, требуется предельная стойкость, с другой – нежнейшее прикосновение: вкладывайте именно столько энергии, сколько нужно, чтобы полноценно сознавать реальность.

В начале практики сосредоточения вы можете заметить напряжение, вызванное избыточным усилием. Люди часто считают, что в неприятном чувстве напряжения виновато усилие, а затем бунтуют против дисциплины. Если вы тяготеете к другой крайности – отсутствию усилий, то можете так и не найти в себе сил для развития. Сомнения в себе, отчуждение, лень, сопротивление, неуверенность или мнение, что не-усилие лучше усилия, могут ослабить решимость и замедлить развитие сосредоточения.

Прошу, не выплёскивайте ребёнка вместе с водой.

Проблема не в усилии как таковом, а в его применении; обычно нужно лишь слегка его скорректировать. Изучайте усилие и лёгкость в динамике. Непрерывно замечайте, каким образом вы направляете внимание на текущий объект медитации.

Сколько достаточно?

Искусство медитации исследует, как внимание взаимодействует с объектом медитации. В медитации внимание сияет, как луч света, озаряя объект, но не вторгаясь в естественный процесс его изменения. Как выглядит качество усилия, которое взаимодействует со своим объектом без чрезмерного напора? Слишком интенсивное наблюдение может сбить ваше сосредоточение. Из-за жёсткого контроля можно утратить гармоничную связь с постепенным раскрытием реальности. Излишнее усердие может дать обратный эффект в виде внутреннего бунта – самоосуждения, напряжения и сомнений.

Старайтесь делать меньше, а не больше. Половины усилия бывает достаточно, чтобы сделать внимание собранным и уравновешенным. Вы можете даже не осознавать, что слишком стараетесь, пока не перестанете это делать. На чрезмерное стремление может указывать напряжение в лице и глазах. Стремитесь действовать с таким рвением, которое не навязывает себя объекту медитации, но мягко прикасается к нему. Затем исследуйте его. Практикующие описывают эту связь как «расслабленное наблюдение», «погружение в опыт», «укоренение в опыте» или «слияние с восприятием».

В медитацию могут незаметно проникнуть усилия, которые не содействуют текущей задаче. Ослабьте ненужное мышечное напряжение в челюсти, глазах, лице, груди или руках. Когда я преподаю на ретритах, я сажусь впереди лицом к ученикам. Обычно мы медитируем с закрытыми глазами, но я часто подсматриваю. Иногда я вижу проявления излишних усилий – лица, искажённые напряжением, сжатые рты, складки на лбах, жёсткие позы, выступающие вперёд подбородки, словно человек хочет втянуть побольше воздуха. Такой избыток физических усилий препятствуют ясности сосредоточенного внимания.

Расслабьтесь! Дышите! Наслаждайтесь! Не форсируйте практику. Постоянно и с любовью собирайте воедино рассеянные энергии ума. В любящем усердии больше силы, чем в напряжённом панцире стремления. Собранного, гармоничного, мягкого внимания обычно бывает достаточно, чтобы взаимодействовать с быстро меняющимися восприятиями, которые открываются в практике.

Настройка уровня вовлечённости

Во время медитации обратите внимание на количество и качество энергии, которую вы вкладываете в наблюдение. Что возникает – интерес или вялость, точность или рассеянность, активность или пассивность?

Замечайте, в каких условиях доступно больше энергии, например когда вас что-то увлекает. И замечайте, когда энергии меньше, например когда внимание становится вялым из-за фантазий.

Ощутите, что можете регулировать качество и количество энергии и усилий во время медитации.

Сколько изначально нужно усилий, чтобы направить внимание на дыхание?

Попробуйте снова и посмотрите, изменятся ли качество и объём усилий.

Попробуйте ещё раз, когда в комнате шумно, или у вас что-то болит, или присутствует лёгкая сонливость.

Замечайте разные вариации усилия, которое нужно, чтобы с точностью воспринимать все эти изменчивые условия.

Охраняйте свой ум, как пастух охраняет коров

На ранних стадиях сосредоточения большинству людей нужна твёрдая решимость, чтобы отбросить отвлекающие факторы и неблагие склонности ума. Чтобы показать, насколько необходимо своевременное энергичное внимание, Будда обратился к образу пастуха, который работает осенью, когда созревает урожай. Пастух знает, что его могут наказать, оштрафовать или обвинить, если он допустит, чтобы коровы забрели на поле. Потому в это время года пастух охраняет коров, постоянно подталкивая их, чтобы усмирить и держать их под контролем. Будда говорил: «Также и я видел опасность, упадок и омрачение[62] в неблагих состояниях»[63]. Осознавая, что неблагие мысли ведут к страданию, мудрый практик активно устраняет вредоносные мысли и помехи. Препятствия нужно встречать с решительной самоотверженностью.

По мере углубления сосредоточения усилие смягчается. Когда ум переходит от грубых состояний сознания к более утончённым, вредные, тревожащие мысли перестают возникать; преобладают мысли о доброте, сострадании, отпускании и покое. Будда, продолжая аналогию с пастухом, учит, что деятельность ума более просторна, если он имеет благое содержание: «Как в последний месяц жаркого сезона, когда жители деревни собрали весь урожай, пастуху, охраняющему коров, надо всего лишь сидеть под деревом или под открытым небом и осознавать: „Это коровы“, так же и мне надо было всего лишь осознавать: „Это состояния“».

Для размышления

На работе, во время отдыха или домашних занятий подумайте над следующими вопросами.

В каких обстоятельствах вы замечаете, что требуются более энергичные усилия?

Когда уместнее спокойно расслабиться?

Замечайте, в каких задачах дома или на работе одновременно присутствуют и гармонично сосуществуют бдительное внимание и расслабление.

Настройка музыкального инструмента

Во времена Будды многие увлечённые молодые монахи решительно стремились к пробуждению. Покинув дом ради святой жизни отшельников, некоторые слишком усердствовали в своих медитациях. Таким монахом был и юный Сона, отчаянно желавший просветления. Он ещё не достиг высокого уровня в практике; из-за излишнего напряжения искреннее вдохновение деградировало до уныния.

Когда достопочтенный Сона медитировал в уединении, после медитации при ходьбе, которую он совершал до тех пор, пока кожа на его подошвах не потрескалась и не начала кровоточить, в его сознании возник такой ряд мыслей: «Я один из самых усердных учеников Благословенного, и всё же мой ум не достиг освобождения от омрачений через нецепляние»[64].

Добрейшего Сону терзали сомнения, он впал в уныние и был готов всё бросить. К счастью, Благословенный пришёл к нему и дал следующие наставления об усилии:

– Сона, раньше, когда ты жил у себя дома, ты умел искусно играть на лютне?

– Да, учитель.

– И когда струны твоей лютни были натянуты слишком туго, была ли твоя лютня настроена и легко ли было на ней играть?

– Нет, учитель.

– А когда струны твоей лютни были натянуты слишком слабо, была ли твоя лютня настроена и легко ли было на ней играть?

– Нет, учитель.

– Когда же струны твоей лютни были натянуты не слишком туго и не слишком слабо, но имели ровную тональность, была ли твоя лютня хорошо настроена и легко ли было на ней играть?

– Да, учитель.

– Подобным образом, Сона, избыточное усердие вызывает беспокойство, а слабое усердие вызывает вялость. Поэтому, Сона, держи усердие в равновесии [и уравновесив духовные способности], берись за объект [медитации].

Не существует единственных правильных настроек нашего усилия, которые применимы во всех ситуациях. Настройка инструмента усилия происходит постоянно, с каждым вдохом и выдохом, в каждый момент, когда человек проявляет и поддерживает внимание. Мы регулируем свои энергии непрерывно, так же автоматически, как регулируем усилия, необходимые, чтобы поднять пустую чайную чашку, и как прилагаем больше усилий, чтобы поднять полную кастрюлю супа. При встрече с миром явлений мы регулируем активность взаимодействия с вещами. В медитации мы учимся совершенствовать эту способность, чтобы всецело направлять ум на восприятие. Как ребёнок интуитивно определяет, что нужна разная сила, чтобы толкнуть игрушечную машинку или подвинуть диван в гостиной, так и мы учимся с определённой силой реагировать на похотливую фантазию и смягчать свою прыть при встрече с утончённым восприятием радости.

Будда проповедовал многогранный подход к усилию. Он не просто требовал, чтобы ученики усердно старались. Искусное усилие требует мудрости, чтобы проявлялась энергия такого качества и силы, которая сможет поддерживать равновесие, устойчивость и бдительность внимания.

Намерение: сила мысли

Однажды ученик спросил Будду, как тот сумел прекратить страдание: «Как ты пересёк поток?». Будда ответил: «Не останавливаясь и не надрываясь, я пересёк поток»[65]. Сила намерения руководит раскрытием пути медитации, обеспечивая плавное развитие без напряжения. Наши намерения определяют ориентацию того, что мы будем развивать. Как только намерение сформировано, ум и тело мгновенно начинают ориентироваться на это восприятие. Прежде чем вы осознали физическое движение или личное решение, намерение уже пробудило и определило вашу склонность. Такое взаимодействие ума и тела имеет место в любой деятельности – в привычном желании взяться за дверную ручку на закрытых воротах, в движении руки, которым вы смахиваете волосы с лица, в решении попить в случае жажды.

Действия происходят не только в теле; они возникают в результате сложных взаимоотношений тела и ума. Мимолётные побуждения, порождённые вашим контактом с мириадами восприятий, которые у вас возникают, формируют бесчисленные решения, которые вы ежедневно принимаете[66]. Осознание намерений позволяет изучить, как работает этот процесс ума-тела, как мысль приводит к действию.

Намерение – основа всех сознательных действий. Намерения – тонкие формы мысли, которые связывают умственное побуждение с физическим действием. Будда говорил: «Намерение – это действие[67]. Проявив намерение, человек совершает действия посредством тела, речи и ума»[68]. Одни намерения ведут к счастью; другие порождают страдание. Динамическое взаимодействие мысли и действия поддерживает сковывающую силу каммы, но и выявляет потенциал освобождения. Намерение – мощная сила, способная либо укрепить, либо прекратить шаблоны обусловленности.

Хотя мы почти не замечаем намерений, они пронизывают практически все действия и решения. Намерение вызывает переход из положения сидя в положение стоя или переносит вас из гостиной в офис. Намерения, порождённые умом, проявляются в речи. Также благодаря намерению вы переходите с одного уровня джханы на другой. И намерение будет стимулом, который в нужный момент выведет вас из состояния поглощения.

Внимание к намерению

Когда вы будете готовиться к завершению следующей медитации, обратите внимание, что заставляет вас встать из сидячей позы. Как устроен этот переход? Что вызывает изменение позы? Наблюдайте, как возникает намерение, когда вы «вот-вот» готовы что-то сделать.

Попробуйте поиграть с намерением во время медитации, когда испытываете лёгкую боль – скажем, зуд. Возникает желание почесаться. Не двигайтесь. Активно наблюдайте за этим умственным побуждением к движению. Наблюдайте, как возникает намерение почесаться, и сосредоточивайтесь на нём до тех пор, пока не заметите, что оно прошло. Возможно, вы заметите, что щекочущее ощущение зуда – не то же самое, что желание почесаться.

Что происходит, если вы подавляете намерение пошевелиться и просто неподвижно сидите, сохраняя бдительность и внимательность ко всему полю явлений ума и тела?

Изучите связи между телом и умом, между ощущением и намерением – между стимулом и реакцией.

Обратите внимание, какие силы объединяются, чтобы вызывать осознанное движение. Как происходит решение?

Намерения часто остаются скрытыми, неясными из-за быстрой смены занятий, в которых мы участвуем. Буддийская практика показывает путь к освобождению от всякой жадности, ненависти, заблуждения и невежества, а для этого мало стать хорошим человеком. Большинство людей, которых привлекает медитация, уже имеют достойные стандарты морали и нравственности. Однако пробуждение может полностью искоренить даже малейшие негативные склонности. Никому не хочется видеть себя жестоким или недоброжелательным человеком, и всё же мимолётные скверные мысли могут заполонять ум и переплетаться с жалобами, сплетнями, критикой или хроническим осуждением. Почти не имеет значения, на кого направлено осуждение – на вас или на других людей; и то и другое отравляет сердце недоброжелательностью.

Цель этой практики – так очистить намерение, чтобы ум интересовали только самые чистые побуждения – которые способствуют пробуждению.

Я научилась видеть свою привычку оправдываться как сигнал, призывающий меня остановиться и задуматься. Когда я замечаю в уме след оправдания – обычно это назойливая цепь мыслей, с помощью которой я объясняю, почему я поступила так или иначе, которая держится за прошлые действия, защищая мои стратегии, – я останавливаюсь и задумываюсь над тем, какие намерения вызвали действие, на котором я застряла? Если в уме появились волнение и беспокойство, если возникли тревожные оправдания, возможно, за моим действием стояло нечистое намерение. Когда мы размышляем, появляется возможность выбирать, какие намерения поддерживать, а какие лишать энергии.

Все люди неизбежно ошибаются. Когда мы сосредоточиваемся больше на чистоте намерений, чем на совершенстве действий, мы можем принять свои недостатки и личностные ограничения. Когда мы доверяем своим намерениям, мы учимся, не застревая на ошибках и самоосуждении. Мы не можем контролировать результаты своих поступков, но в большой степени можем повлиять на намерения, из которых проистекают наши действия.

Для размышления

Из многочисленных намерений, которые вы можете заметить, каким вы решаете следовать?

О согласии с какими намерениями вы сожалеете? Вспомните несколько случаев, когда вы предпочли проявить сдержанность и были рады, что так поступили.

Формулируем свои намерения

Иногда полезно записать свои намерения в отношении практики.

В чём состоит ваша высшая цель? Сосредоточьтесь на своих самых сокровенных устремлениях, связанных с собой и всеми существами. Это может вдохновить вас, когда развитие кажется медленным. Понимание своих намерений может придать вам сил даже в минуты усталости, скуки или когда много дел. Попробуйте использовать выражения, которые находят отклик лично у вас; запишите их, чтобы вдохновиться; затем обращайтесь к ним, чтобы напоминать себе о своих сокровенных устремлениях.

В начале одного своего ретрита я записала намерение. Когда медитировать становилось трудно, тело ломило от боли, когда я хотела подремать, раствориться в фантазиях или отвлечься на чтение книг – я зачитывала его, чтобы побудить себя вернуться к своим глубинным ценностям. Меня очень вдохновляют ранние наставления Будды, и потому я сформулировала своё намерение, включив в него некоторые строки, отсылающие к этим учениям. Я привожу его в качестве примера, но вам лучше составить собственное намерение, которое будет иметь смысл лично для вас.

Сегодня у меня есть счастливая возможность,

которую нелегко обрести,

опирающаяся на пожертвования,

доверие и щедрость

многих благотворителей.

Пусть я не упущу этот драгоценный шанс освободить ум

от привычных препятствий,

очиститься от обусловленных склонностей к суждению, личностному восприятию, страсти и рассеянности.

Пусть моя сегодняшняя практика будет энергичной и бодрой,

усердной,

стойкой перед лицом любых трудностей.

Сосредоточенной, собранной, непоколебимой.

С радостью я усердно прилагаю усилия,

Пока этот ум всецело не освободится,

Поднявшись над цеплянием,

С готовностью сделав то,

Что нужно сделать.

Намерение и покой поглощения

По мере того как углубляется сосредоточение, ум постепенно успокаивается; человек отпускает неблагие мысли, до тех пор пока возникающие мысли не обретут всецело благое качество и их не будет инициировать только непосредственный опыт. Когда вы смотрите на такой ум, вы не находите там ничего опасного. Так, Будда обнаружил: «Если бы я думал и размышлял об этой мысли даже целую ночь, даже целый день, даже целую ночь и день, я не вижу в этом никакой опасности»[69]. Чтобы убедиться, что вы можете доверять себе, обязательно исследуйте этот очищенный ум. Когда вы знакомитесь с красотой очищенного ума, появляется уверенность, и можно глубоко расслабиться. Больше не нужно бороться с разрушительными склонностями. Наслаждайтесь умом, где нет недоброжелательности, жестокости, или жадности. Можете спокойно расслабиться.

Когда Будда увидел, что его ум целиком освободился от неблагих состояний, он осознал, что безмятежность нарушается самим присутствием мышления. Он отмечал: «…Лишними мыслями и размышлениями я могу утомить своё тело, а если тело устанет, это может навредить уму. Повреждённый ум далёк от сосредоточения. Потому я сделал свой ум устойчивым, успокоил его, собрал воедино и сосредоточил. Зачем же? Чтобы мой ум был невредим». После решительного устранения всех неблагих явлений, после размышления, в котором подтвердится присутствие только благих мыслей, возможно, вам захочется выйти за пределы хороших и дурных мыслей. Это важный шаг на пути продвижения в практике сосредоточения: здесь мы входим в область джханы.

Для размышления

В чём состоит цель ваших усилий?

Чего вы не можете достичь, даже прилагая максимальные усилия?

Чего можно достичь усилием, а что не требует усилий?

Скорлупа разбивается

Будда сравнивал достижение высокого уровня в практике с высиживанием яиц:

Представьте себе курицу, у которой восемь, десять или двенадцать яиц, которые она как следует укрывала, высиживала и выхаживала. Хоть она и не думает: «О, только бы мои цыплята проткнули скорлупу кончиками когтей и клювами и благополучно вылупились!» – цыплята в состоянии пробить скорлупу кончиками когтей и клювами и благополучно вылупиться. Так же и бхиккху, который таким образом развивает различные благие способности, поддерживающие мудрость и сосредоточение, способен на прорыв, способен на просветление, способен полностью достичь несравненной безопасности от оков[70].

При наличии глубокого интереса можно развить многие качества: терпение, щедрость, радость, понимание. Вы можете создать условия, которые будут содействовать сосредоточению и поддерживать мудрость. Вы можете «высиживать свои яйца», прилежно взращивая медитативные исследования. Посвятить себя духовной жизни – то же, что высиживать потомство. Но вы не управляете скоростью развития. Бессмысленно желать: «Пусть сегодня я достигну четвёртой джханы» – и ожидать, что это желание исполнится без всякой практики. Можно прилежно развивать свою практику, но её созревание происходит благодаря тому, что возникают необходимые условия, а не потому, что вы этого страстно желаете.

Никто не заставит вас медитировать, никто не будет требовать, чтобы вы двигались к состоянию глубокого духовного счастья, никто не сможет настоять, чтобы вы обрели осознанность. Медитационная практика – не предписание, обязательство или наказание. Она не опирается на авторитарные требования, а потому каждый сам должен открыть для себя утончённую дисциплину, которая поддерживает практику. Духовная дисциплина – драгоценный ресурс, поддерживающий практику, даже когда она кажется сухой, утомительной и трудной. Нужно приложить усилия, чтобы продвинуться на этом пути. Лишь когда потребность в усилии отпадёт, мы с полным правом сможем озвучить древнее высказывание о достижении просветления: «Сделано то, что следовало сделать»[71].

Глава 8. Успокоение беспокойного ума

О чём он часто думает и размышляет, станет склонностью его ума.

Будда[72]

Чтобы достичь джханы, требуется как сосредоточение, так и мудрость. Основное наставление при обучении сосредоточению звучит удивительно просто: отпускайте всё, что отвлекает вас, и непрерывно удерживайте внимание на вашем объекте медитации. Однако при обучении мудрости важно сохранять чувствительность к тому, что мы отпускаем. И практика сосредоточения, и практика мудрости требуют собранности и ясности ума; ум не должен ни застревать, ни отвлекаться. Поскольку отвлечение может принимать разные формы, полезно обзавестись арсеналом практик, которые позволят работать с разными формами отвлекающих факторов. В этой главе читателю предлагается несколько полезных подходов к исследованию отвлекающих факторов и работе с ними, в которых делается упор как на отпускании, так и на ясном понимании, – это сочетание крайне необходимо для развития мудрого сосредоточения.

Когда ученик принципиально решает отпустить отвлекающие мысли, перед ним часто встаёт вопрос: «Как это сделать?». В начале своей медитационной практики я применяла довольно простую технику, которую теперь называю подходом пещерного человека. В мультфильме «Флинстоуны» у сына Барни Раббла Бамм-Бамма была любимая дубинка, и все его действия выглядели однообразно. Он колотил дубинкой по всему, что попадалось под руку. Когда во время медитации у меня возникала неосторожная мысль, ум тут же наносил по ней тяжёлый удар, как Бамм-Бамм! Это очень грубая техника, и не стоит её применять.

Напротив, когда вы практикуете отпускание, обращайте внимание на то, как ваш ум обычно реагирует на нежелательные мысли. Возможно, он лупит по ним осуждением? Если возникает неприятное чувство, вы и от него отбиваетесь? Конечно, мысли и чувства, которые причиняют вред, нужно искусно отбрасывать, но узколобая агрессия Бамм-Бамма, как правило, усугубляет самоосуждение, страх и отвращение, истощая усердного практика, и отнюдь не обеспечивает понимание, которое может способствовать глубокому отпусканию.

И всё-таки нам нужна решимость, чтобы не держаться за неблагие мысли. Будда учит:

Монах не предаётся возникшей мысли о чувственном желании; он отпускает её, изгоняет её, стирает её, уничтожает её. Он не предаётся возникшей мысли о недоброжелательности и возникшей мысли о насилии, а также возникшим дурным недобродетельным состояниям; он оставляет их, изгоняет их, стирает их, уничтожает их. Это, Ананда, называют восприятием отпускания[73].

Кроме этого целенаправленного подхода также требуется применять более прогрессивное и точное орудие, «меч мудрости», который символизирует силу непреклонной решимости. Нужно определить, в чём состоит проблема, и сразу отрубить эту привязанность. Бесполезно клеймить ощущения, мысли или восприятия. Более эффективный способ их устранения – хирургический: рассеките цепь страстного желания. Это можно сделать при помощи строгих, но ясных слов: «Нет, спасибо!». Они пресекают эту энергию на корню – не потому, что вы злитесь или отрицаете, но потому, что решаете не идти туда, куда ведут эти ощущения, мысли. Не нужно поддерживать привычки, которые вызывают состояние беспокойного отвлечения или навязчивые идеи. Скажите непокорным, недисциплинированным мыслям уйти и твёрдо стойте на своём. По мере того как сосредоточение будет усиливаться, вы заметите, что этот подход становится всё более эффективным.

Ученики, удручённые упорством своих мыслей, спрашивают: «Как мне успокоить свой ум? Как избавиться от мыслей? Как сделать так, чтобы ум не блуждал?». Если мы хотим освободить ум от влияния беспокойных мыслей, нужно понять, какие силы им движут, подталкивая его по тропе ассоциаций.

Работа с беспокойными мыслями

В первые десять минут медитации замечайте свои мысли, а не ощущения, связанные с дыханием. Не осуждая себя за то, о чём думаете во время медитации, считайте мысли.

Наблюдайте так пристально, чтобы считать каждую отдельную мысль. Каждая мысль имеет начало, середину и конец.

С уходом каждой мысли позволяйте уму спокойно расслабиться, пока не возникнет следующая мысль и вы не посчитаете её.

Считайте даже утончённые мысли о медитации и суждения о том, как протекает практика, а не только более очевидные мысли о прошлых событиях и планах на будущее.

Не стоит оценивать, хорошо или плохо то или иное число «баллов»; но, чтобы выполнить это упражнение, вам нужно различать появление мысли и её содержание. Не делайте акцент на содержании истории и сосредоточьтесь просто на энергичном возникновении мыслей.

Основная трудность, сопряжённая с развитием внимательности к своим мыслям, – непонимание того, что это мысли. Вам не нужно избавляться от мыслей – просто перестаньте в них верить. Если вас не увлекает история, которую они создают, мысли не будут беспокоить ваш ум. Тензин Палмо, монахиня тибетской традиции, писала:

Есть мысль – и есть также знание о мысли. И разница между сознаванием мысли и просто мышлением огромна. Обычно мы так отождествлены со своими мыслями и эмоциями, что становимся ими. Мы – это счастье, гнев, страх. Нужно научиться делать шаг назад и понимать, что наши мысли и эмоции – просто мысли и эмоции. Это просто состояния ума. Они не прочны, они прозрачны[74].

В устойчивом уме сохраняются мысли, но при этом его не соблазняют истории. Вам не обязательно верить в некий сюжет просто потому, что он возник у вас в голове. Не верьте своим мыслям, а задайте вопрос: могу ли я реально об этом знать? Точно ли всё так? Работайте с самой энергией мышления, и пусть вас не соблазняет содержание мыслей. Когда вы встречаетесь с мыслью как таковой, вас ничто не отвлекает. Есть то, что есть, и только.

Ловля мыслей

Это упражнение предполагает наблюдение за возникновением и исчезновением мыслей.

Попробуйте ловить каждую мысль в момент её появления – как только возникает мысль, старайтесь её поймать. Спрашивайте себя: «Что такое мысль? Что я могу поймать?». Направьте всё внимание на наблюдение за объектами ума, а не за дыханием. Насколько быстро вам удаётся заметить появление мыслей? Замечайте, когда мысль начинается и исчезает. В промежутке между мыслями возвращайтесь в тишину ума, пока из пустоты не возникнет следующая мысль.

Отдохните между мыслями и приготовьтесь ловить следующую мысль.

Когда мысли множатся

Многие практикующие замечают, что определённые мысли быстро множатся, – во время медитации наш ум часто занимают размышления о прошлом и будущем. Возможно, вы разочарованы событием, свидетелем которого стали, но это событие давно в прошлом. Оно уже изменилось и исчезло. Или вы можете робеть перед делом, которое нужно выполнить в ближайшее время, и надеетесь, что вас успокоят и поддержат. Однако это событие ещё не произошло. Цепляние, а следовательно, и основа отпускания связаны со стремлением к признанию в настоящем. Именно здесь формируется иллюзия о «я»; именно здесь от неё можно отказаться. Если вы сейчас же прекратите создавать понятия о своём «я» на основе повседневного опыта, все ваши отношения с вещами станут проще и яснее.

Когда вы практикуете внимательность и сосредоточение, вы учитесь пребывать в первом моменте контакта, возникающем у любой двери чувств, пока он не превратился в цепочку дискурсивных мыслей.

Одна ученица как-то описывала мне свои мысли: в тот день она потеряла заколку для волос; она знала, что ей нужно пойти и купить новую. Её раздражала мысль о том, что придётся идти в магазин; у неё возникла мысль, что глупо было потерять заколку; как такое могло с ней случиться? Теперь ей придётся потратить больше денег; на работе ей плохо платят; ей вечно не хватает денег; у неё всегда будет мало денег; её охватило глубокое чувство никчёмности и провала; она решила, что лучше найти новую работу, но не знала, чем ещё можно заняться. На обеде она просматривала частные объявления в газете. Ей казалось, будто она в ловушке, она испытывала гнев, страх и подавленность. Наконец она вспомнила, что может наблюдать за своим умом. Все эти мучения были лишь разгулом мыслей, который вызвала потеря заколки для волос. Отнесись она внимательно к первой мысли: «Я потеряла заколку», заметив, что это мысль, – вместо того чтобы всецело отождествлять себя с этой затейливой историей – её страдание там бы и закончилось, и она избавилась бы от целой цепочки искажающих ассоциаций.

Может показаться, что это слишком простой пример, но такие несчастья из-за мелочей могут наполнять нашу жизнь. Из-за ошибок в восприятии вы постоянно делаете из мухи слона. Хотя неограниченное ассоциативное мышление – глубоко укоренившаяся привычка, необязательно её поддерживать. Можно приучить себя проявлять внимательность и сразу распознавать любой чувственный опыт, не сопровождающийся хитросплетениями рассеянного и беспокойного ума. Присмотритесь к своему живому опыту зрения, слуха, обоняния, вкуса, прикосновения и мысли.

Каждый человек в силу своей личной истории уязвим для конкретного набора хронических мыслей. Не падайте духом: эти шаблоны возникают для того, чтобы вы их отпустили. Когда снова появляется знакомый сценарий, который вы уже отпускали десятки раз, возможно, нужно подробнее его исследовать и тщательнее понять – только тогда удастся полностью его отбросить. В следующий раз, когда заметите, что в вашей медитации преобладают повторяющиеся мысли, попробуйте выполнить упражнение, предложенное ниже.

Диалог с умом

Если при развитии сосредоточения вы замечаете, что ваш ум занимают мысли о людях, отношениях, работе, репутации, деятельности, ролях, прошлых событиях, планах на будущее, – поговорите с умом! Отправьте эти мысли прочь. Говорите с ним уверенно, но без оскорблений. Формулируйте мысль мягко, но твёрдо:

Меня это не касается.

Сейчас ничего не сделаешь.

Сейчас не время для этой темы.

Это неопределённо, неизвестно, неточно.

Возможно, это неправда; никак нельзя узнать, так ли это.

Это давно прошло; с этим покончено, уже слишком поздно.

Можно возразить, что некоторые темы заслуживают размышления и ответственного внимания. Тем не менее большинство мыслей просто отражают привычные склонности, и их можно отчётливо рассмотреть, а затем отпустить, не отвлекаясь от объекта медитации – дыхания. Если отдельные мысли упорно сохраняются, возможно, придётся на время прервать практику сосредоточения, чтобы внимательно исследовать процесс мышления, что-то осознать в ходе исследования, а затем снова сосредоточиться на дыхании. Иногда мудро будет оживить медитацию внимательным размышлением, однако любое размышление предполагает отвлечение внимания от дыхания, а это ослабляет сосредоточение.

Внимательное сострадание

Проблема отвлечения внимания существует не «где-то там», в объектах. Чтобы не отвлекаться, не нужно избавляться от объектов, препятствовать восприятиям или контролировать внешнюю среду. Именно в гуще повседневных дел вы научитесь отличать отвлечение внимания от искреннего, свободного, мудрого и сострадательного отношения к жизни.

Несколько лет назад я была в Непале с компанией друзей, где получала учения от одного тибетского ламы. Этот учитель жил в монастыре на вершине холма. Ежедневно мы поднимались на холм по тропе, которая у его подножия проходила мимо пары деревенских магазинчиков, затем петляла туда-сюда и наконец выводила к монастырю, расположенному на вершине холма. Однажды мы поднимались по тропе в спешке. Я обернулась и заметила, что два моих друга отстали. Они стояли на окраине крошечной деревушки возле рыдающей девочки. Её послали в магазин за двумя яйцами, но она случайно разбила одно яйцо и боялась идти домой, опасаясь, что мать побьёт её. Мои друзья остановились и поговорили с ней, а затем отправили одного из местных мальчишек купить другое яйцо, дав ему две рупии.

Когда в тот день мы с друзьями наконец поднялись на холм, помещение было битком набито людьми, а двери заперты. Мы сели на улице, пристроившись возле здания, у открытого окна, куда доносились лишь обрывки слов. Да, тем утром мы пропустили формальные учения – а ведь мы приехали на другой конец света, чтобы получить их от известного, почитаемого ламы, – но я не считала, что мы отвлеклись от своего духовного поиска. Нашей практикой стал сострадательный отклик на насущные потребности.

Посмейтесь над мыслями

Отчётливо сознавайте, что возникает мысль. Обратите внимание на тему связанной с ней истории. Отделите энергию мысли от содержания или сюжетной линии, которая связана с мыслью.

Например, вы можете заметить, как постоянно планируете, что будете говорить на рабочем собрании на следующей неделе. Придумайте для этой истории название или имя, например «Что я скажу», «Бесконечные планы», «Моё остроумное возражение». Давайте повторяющимся мыслям забавные прозвища: «История моей жизни», «Трагедия за ужином». Эти назойливые истории – как бы мотивы, которые мы вновь и вновь напеваем.

Смешные названия могут сделать шаблоны мышления безличными, максимально ослабить их власть над умом; кроме того, игривое или забавное имя поможет обезвредить мощную энергию, скрывающуюся в мышлении, и понять, что это просто мысли.

Когда сознание не отвлекается и не рассеивается

Как мы уже отмечали, самый типичный способ избавления от отвлекающих факторов – сосредоточение на объекте, например на дыхании. Это один из способов растворения разнонаправленных склонностей; в то же время он может формировать своеобразную тонкую зацикленность. Будда учил:

Как бы монах ни исследовал, он должен исследовать так, чтобы сознание не рассеивалось и не отвлекалось на внешние объекты, и не зацикливалось на внутренних объектах. Не цепляясь [за них], он не будет ни тревожиться [ни жаждать]. Когда сознание не рассеивается и не отвлекается на внешние объекты, и не зацикливается на внутренних объектах, он, не цепляясь [за них], не тревожится [и не жаждет]. Для него… страдание не возникает[75].

Чувство, что сознание рассеивается на внешние объекты, обычно возникает у людей, которые ещё не освоили практику медитации, однако, возможно, они не замечают, что множество противоречивых переживаний могут присутствовать, не рассеивая ум. Представьте, что во время обычной поездки на работу вы идёте по переполненному вокзалу, но не сворачиваете с пути. Несогласующиеся образы – люди, шумы, запахи и объявления – просто возникают; они не сбивают вас с пути. В других ситуациях ваше внимание могут отвлекать разнообразные переживания. Например, играет музыка, звонит телефон, ребёнок требует внимания, а у вас мокрые руки, потому что вы мыли салат; вы сразу чувствуете, что разрываетесь на части. Тогда что же превращает переживание в отвлекающий фактор, а не просто в очередной трудный момент в области чувственных контактов повседневной жизни?

Будда пояснял, что сознание рассеивается, когда его «связывает и сковывает наслаждение»[76]. Это случается, когда ум смакует удовольствие от чувственного контакта: внимание следует за зрительными образами, звуками, вкусами, тактильными ощущениями и мыслями. Сам чувственный опыт не отвлекает нас; контакт необязательно сковывает ум. Проблема состоит в движении желания. Нас сковывает то, что мы ищем наслаждения через чувственные восприятия, а затем из этих восприятий строим личную идентичность. Поэтому Будда предупреждал, что практикующему медитацию не следует «застревать внутри» или «зацикливаться на внутренних объектах».

Усердного практика, стремящегося достичь устойчивости в джханах, может разочаровать понимание того, что можно застрять внутри, из-за привязанности к восторгу и счастью, которые доступны в джхане. Значит ли это, что практика джханы по природе несовершенна, если опирается на удерживаемое внимание? Удерживаемое внимание – то же, что и зацикливание? Практикующие джхану должны учитывать эти критические замечания.

Неважно, что сковывает нас, – внутренние состояния или внешние объекты: принципы, связанные с причиной страдания, остаются неизменными. Восторг, радость и блаженство джханы сами по себе не составляют проблемы, равно как и удовольствие, которое естественно возникает в сосредоточенном уме, – если только к ним нет привязанности. Если сознание следует за признаками восторга, радости, удовлетворённости, беспристрастности или любого тонкого медитативного достижения, оно устанавливает с внутренним опытом отношения, «опутанные оковами наслаждения»[77].

После пребывания в каждой джхане важно осмыслить своё отношение к преобладающим факторам джханы, чтобы пребывать в состоянии отрешённо – в состоянии единения, без всяких попыток что-то получить, побаловать себя или пережить некий опыт. Вам нужно исследовать свои отношения с удовольствием, изучая тонкое и глубокое наслаждение, возникающее в состоянии сосредоточения. По мере развития практики сосредоточения нужно параллельно созерцать зацикленность и спрашивать: «Что такое покой собранного ума и что такое постоянная зацикленность, вызванная цеплянием?». Вам нужно понимать, когда ум застревает, а когда просто отдыхает. Когда привязанность разрушится, вы очень отчётливо сможете увидеть подвижный характер явлений.

С развитием навыков наблюдения вы можете заметить, что внимание живо присутствует в промежутке между вдохами, и ясное сознавание пронизывает пространство между мыслями. Эти промежутки дают вам возможность по-настоящему отдохнуть, пока явления плавно возникают и исчезают в сознании. Звуки, ощущения или мысли возникают и исчезают – недолговечные, словно птица, пересекающая простор ума, подобный небу; они не оставляют следов, знаков, отпечатков. В этом устойчивом ощущении простора вы можете заметить, что иногда ум как бы сужается вокруг некого восприятия. Часто самые явные реакции вызывают те вещи, которых мы или хотим, или не хотим. Если вы различаете такое сужение ума, сразу же отпустите его и вернитесь в обширное поле внимания. Вы ощутите призрачность переживания, которое течёт и меняется, и ощутите, как ум сужается и расширяется, оставаясь при этом собранным.

Вы не можете управлять жизненными переживаниями. Всегда будут возникать неприятные ощущения, тревожащие мысли и резкие звуки. Происходят тяжёлые события – болезнь, смерть, предательство, жестокость. Они неизбежны в нашем мире. Их нельзя избежать, но можно развить такое обширное качество внимательности, что они не будут отвлекать ваш ум. Если добавить чайную ложку соли в стакан, она сильно изменит воду. Если добавить чайную ложку соли в озеро, она повлияет на него гораздо меньше[78]. Медитация не уберёт раздражающие условия из вашей жизни, но может смягчить их влияние и развить ваше умение сохранять равновесие перед лицом жизненных трудностей.

Непоколебимая безмятежность

Практика джханы знакомит ум с его устойчивой собранностью; она пропитывает сердце безмятежностью. Мысли, свободные от желания или отвращения, остаются довольно простыми. Сосредоточенный ум по своей сути непоколебим. Ум под влиянием джханы обретает такую цельность, почти кристальную ясность, что по возвращении в мир чувственного контакта его не сковывают различные восприятия, которые обычно занимают не сосредоточенное внимание.

После выхода из глубокого состояния поглощения ум послушен, собран и готов к исследованиям. Вы можете использовать эту устойчивость, чтобы подробно изучить воспринимаемые объекты или отвлечься от внешних чувственных объектов и сознавать сам процесс познания. Изучение процесса восприятия – тонкое дело. Мы не отвергаем вещи; они просто больше не увлекают нас. Мы рассматриваем восприятие как процесс, а не всматриваемся в содержимое своих восприятий.

Большой вклад движения современного искусства (один из многих) состоял в создании абстрактных произведений. Произведения искусства создавались из интереса к разным способам применения материалов – холста, красок, дерева, металла, бумаги и т. д., а не из желания изобразить человека, натюрморт или пейзаж. Линия была просто линией; она не выражала контуров реального или вымышленного объекта. Эти нововведения бросали зрителю вызов – видеть, не развлекая себя сюжетами, воспринимать холст как холст, краску как краску, кривую как кривую. Искусство разрушило привычные ожидания, которые ограничивали его отображением исторических событий и личностей либо летописью социальных, природных или вымышленных сцен. Так же и медитация бросает нам вызов – переживать мысль как мысль, чувство как чувство, образ как образ, не приукрашивая каждую встречу своей историей, которая что-то отображает.

Просто замечайте

Отложите книгу на 5–10 минут и просто спокойно посидите. Замечайте, что вы переживаете.

Какие ощущения возникают в теле? Какие состояния ума и эмоции окрашивают сейчас ваши переживания? Какие мысли крутятся в голове? С внимательной осознанностью изучайте все переживания тела и ума, не вдаваясь в хитроумные истории, которые они запускают.

Замечайте мысли просто как мысли – как импульс энергии в уме.

Замечайте чувства просто как чувства, не объясняя и не оправдывая их.

Привносите осознанность в каждый момент настоящего опыта.

Проявите интерес к процессу взаимодействия явлений ума и тела, а не рассматривайте опыт как личную историю – моего дня, моей жизни, моих друзей, моей семьи, моих желаний.

Пусть ум отдыхает, свободно и непринуждённо, пока без лишних усилий познаются процессы ума и тела, возникающие и исчезающие, никого не тревожащие, никого не затрагивающие, никому не принадлежащие.

Вы можете сделать это упражнение практикой расслабления ума.

Просто расслабляйте ум.

Просто расслабляйтесь.

Продолжайте.

Просто расслабляйтесь, и пусть естественно бдительное внимание переживает природу вещей.

Если вы продолжите исследование – не с целью что-то найти, а чтобы осознать, что видите без цепляния, интересуетесь без зацикливания, исследуете без ожиданий, познаёте, не контролируя, живёте без страдания, – вы откроете для себя чистоту беспредельного счастья. Такое счастье превосходит любые состояния, которые может создать сосредоточение: это глубокая радость освобождения.

Часть III. Как достичь медитативного поглощения

Глава 9. Счастье и пять факторов поглощения

Оставьте всю жажду присвоения, [будь она] вверху, внизу, вокруг или посередине. Ведь всё, за что [существо] цепляется, становится следом, по которому Мара идёт за ним.

Будда[79]

Силы, которые мешают нам сосредоточиться, в буддийских учениях олицетворяет персонаж по имени Мара. Он символизирует внутренние силы искушения, которые препятствуют развитию. Эта мифологическая, символическая фигура является перед человеком в различных формах и выражает широкий спектр препятствующих состояний ума, которые не позволяют сосредоточиться[80]. Как мы отмечали, ум должен быть свободен от таких помех, чтобы возникло устойчивое состояние поглощения. Если мы умеем противостоять силам Мары и применять противоядия в отношении различных препятствий на пути к устойчивости ума, мы можем начать входить в джхану. В этой и следующей главах разъясняется, как эффективно преодолевать препятствия и создавать условия, необходимые для вхождения в джхану. Поскольку здесь мы готовимся к состояниям поглощения, в этих главах более детально, с бо́льшим упором на практику разбираются темы, представленные в предыдущих главах.

Как правило, Мара является перед отшельником в виде страха, желания или сомнения, когда тот приближается к джхане или освобождающему прозрению. Символично, что Мара появляется в переломные моменты нашей жизни, когда мы стоим перед необходимостью выбора. Он может агрессивно атаковать невнимательного практика потоком мстительных мыслей. Он также может появиться под видом чего-то приятного, тем самым соблазняя нас утешением, почестями и привилегиями. Мара может являться во множестве обличий: в образе друзей, склоняющих нас к мелочным занятиям, скажем, искушая выпить или развлечься; в виде логических объяснений ума, нашёптывающих нам: «Сегодня слишком много дел, чтобы тратить время на медитацию, – сделай что-нибудь полезное!»; в форме инерции, которая заставляет брать пульт от телевизора, а не садиться на подушку для медитации; как самокритичный голос, который осуждает нас ещё до того, как мы что-то сделали; или как слишком самоуверенный настрой, когда мы преувеличиваем свои способности и не можем принять поражение. При столкновении с любой из этих внутренних сил вы, образно говоря, противостоите Маре. Сталкиваясь с Марой, вы сталкиваетесь со своей тенью. Как мы поступим – совершим большой шаг к освобождающему пониманию или снова окажемся в тисках привычки? Покорив Мару, вы одолеете «внутренних демонов», которые грозятся ограничить ваш духовный потенциал. Мара символизирует испытания, которые проверяют наш характер и духовную зрелость.

Там, где в буддийских писаниях изображён Мара, мы видим целый ряд героических историй, повествующих о мужестве практиков, которые встретились со своими самыми тайными страхами. В частности, монахи победили вожделение, когда Мара явился им в образе чарующей соблазнительницы, а монахини противостояли своим глубочайшим страхам, когда Мара заговаривал с ними в лесу[81]. Даже Будду несколько раз навещал этот персонаж. В каждом случае от всех выходок Мары спасает одно противоядие – внимательность. Внимательность – секретное оружие, против которого армия Мары бессильна. Силы препятствий, если их внимательно изучить, всегда и неизбежно ослабевают.

Мара – это метафорический образ, который может помочь нам сделать отношения с помехами безличными. Можно посмеяться, когда возникнет сомнение, воспринимая его как шутку Мары. Вас может позабавить склонность критически смотреть на своих друзей, если вы видите, что в роли судьи выступает Мара. Вы можете обмануть жадный ум, который напрасно тратится на покупки, накапливая имущество, словно бурундук, набивающий щёки орехами, – ведь это проделки Мары. И однажды, имея твёрдую веру и непоколебимую уверенность, вы ответите на вызов Мары так, как сделал достопочтенный Самиддхи: «Я познал внимательность и мудрость, мой ум хорошо сосредоточен. Создавай какие угодно формы – ты меня ничем из колеи не выбьешь»[82]. Когда мы в состоянии твёрдо и невозмутимо стоять перед лицом Мары, нас не могут затронуть никакие перипетии жизни.

Там, где у Мары завязаны глаза

Джхана – достижение, о котором говорят, что оно «завязывает глаза Маре», потому что оно делает ум собранным, в результате чего не могут возникнуть помехи, связанные с желанием, отвращением и навязчивыми мыслями. Во время поглощения ума ваши энергии не заняты борьбой с помехами и позволяют развивать всецело благие качества. Джхана – это подход к тренировке ума в отсутствие Мары, а не в противостоянии с ним. В джхане сила возникает не благодаря борьбе с препятствиями, а благодаря знакомству с таким способом существования, где их нет. Отвернувшись от пороков, ум счастливо пребывает в области чистоты, временно свободный от злонамеренных сил.

Перед тем как войти в джхану, мы изучаем сложные состояния ума и внимательно работаем с ними, пока не сможем отстраниться от них без борьбы или отождествления. В джхане внутренние энергии сливаются и усиливаются. Когда вы выходите из джханы, глубоко сосредоточенный ум снова готов к разнообразным чувственным контактам. Если вы заметите, что после джханы попадаете в засаду, устроенную Марой (скажем, возникает приступ нетерпения, гнева или бессмысленной жадности), даже не думайте ругать себя за эти неприятные состояния – вас просто снова навестил Мара! Когда после выхода из джханы возникают помехи, продолжайте преодолевать их, напрямую взаимодействуя с ними. Они могут прорываться с вулканической мощью – или подкрадываться медленно, почти незаметно. Хотя эти неблагие склонности могут искажать очищенный ум, постепенно силы препятствий истощаются благодаря объединению самадхи и випассаны.

Сердце наполняется уверенностью, когда вы смотрите в свой ум и можете честно заявить: «Нет помех».

Пять факторов джханы

Доступ к джхане открывается тогда, когда препятствующие неблагие факторы временно бездействуют, а пять соответствующих благих умственных факторов усиливаются.

Вот эти пять факторов джханы и помехи, которые они преодолевают:

1) способность направлять внимание на избранный объект преодолевает вялость;

2) способность удерживать внимание на этом объекте преодолевает сомнение;

3) чувства наслаждения, восторга и интереса, которые возникают благодаря сосредоточению, сформированному непрерывным вниманием, преодолевают отвращение;

4) всеобъемлющее чувство счастья, покоя, удовлетворённости и радости побеждает беспокойство;

5) устойчивость однонаправленного фокуса побеждает страсть и жадность.

Каждый фактор джханы – противоядие от определённой помехи. Они составляют пары противоположностей; развитие одного автоматически ослабляет другое, предлагая альтернативную модель победы над препятствующими силами. По большей части начальное обучение самадхи посвящено развитию этих факторов джханы. Как только они обретут устойчивость, это приведёт к последовательному переходу от одной джханы к другой. Когда эти факторы джханы полностью развиты, помехи не смогут подавлять ум.

Будда рекомендовал практикующим время от времени наблюдать свой ум, чтобы посмотреть, от чего нужно отказаться и что развить. Если при взгляде в свой ум вы замечаете, что в нём нет помех, предлагается такое наставление: «Будьте счастливы и радостны, тренируйте день и ночь благие состояния»[83]. Даже когда вы оставили позади препятствия, нужно усиливать факторы джханы, иначе состояние поглощения продолжит ускользать. Не спешите входить в джхану; действуйте медленно и развивайте эти основные факторы. Это мощный ресурс как в контексте определённых состояний поглощения, так и отдельно от них.

В первом наставлении по медитации, приведённом в главе 1, предлагалось сознавать ощущения в области ноздрей. Выполняя это основное упражнение, проявляйте терпение и усердие; каждый раз, когда ум начинает блуждать, просто снова направляйте его на дыхание. Сознавание ощущений, связанных с дыханием, и возвращение внимания к дыханию, когда оно отвлекается, – это упражнение, которое развивает навыки направления и удержания внимания, то есть первых двух факторов, необходимых для самадхи. Приобретя некоторый опыт, ум сможет периодически обращать внимание на дыхание и удерживать его на нём. По мере роста силы устойчивого сосредоточения внимание постепенно насыщается удовольствием – ум успокаивается. Когда ум удерживается в одной точке и не мечется, формируется цикл обратной связи, который ещё больше усиливает стабильность и счастье. Когда преобладают восторг, радость или беспристрастность, ум меньше склонен погружаться в мысли о прошлом или будущем. Следовательно, когда набирают силу первые четыре фактора, развивается однонаправленное сосредоточение, ещё сильнее объединяющее ум с его объектом.

Работа с энергиями препятствий

1. Во время медитации замечайте, когда возникают помехи или искушения. Распознавайте эти силы и давайте им имена. Ощущайте их возникновение в теле и в уме. Точно различайте каждое из этих состояний, обращаясь к ним: «Я вижу тебя, Мара», или «Я вижу тебя, гнев», или «Я вижу тебя, сомнение».

Наблюдайте, как они возникают, как меняются, как исчезают.

Замечайте поток связанных мыслей или эмоций, вызванных препятствиями.

Замечайте, как их появление влияет на глубину сосредоточения, тщательно отмечая любую брешь в целостности ума.

Считайте, что Мара – озорной сосед, который пришёл на чай. Для споров нет повода, но его выходки начинают утомлять, и вы внимательно следите за ним, пока он рядом, а при первой возможности выпроваживаете за дверь.

2. Помехи не истязают вас непрерывно. Замечайте моменты, когда они отсутствуют. Когда не возникают осуждение, гнев, страсть, страх, лень, беспокойство, непонимание и сомнение, каким качеством обладает ум? Пусть ум радуется отсутствию препятствий.

3. После того как вы распознаете присутствие и отсутствие препятствующих сил в безмолвной медитации, начните исследовать их в своей повседневной жизни.

Замечайте в действиях и взаимодействиях, когда ум находится под влиянием неблагих сил или захвачен ими и когда он свободен от препятствий.

Витакка: направляемое внимание

Первый фактор джханы (vitakka) – это способность направлять внимание на определённое восприятие; это целенаправленное или соединяющее действие внимания. Этот процесс можно сравнить с моментом, когда кто-нибудь освещает предмет в тёмной комнате, ударяет битой по бейсбольному мячу, наводит пистолет на мишень или продевает иглу в петлю при шитье. В этом случае мы направляем внимание строго на избранный объект. В «Висуддхимагге» – древнем комментарии, написанном Буддхагхосой в V в., этот фактор сравнивается с привратником, осматривающим людей, которые входят и выходят из ворот[84]. Привратника не интересует дело, которым торговцы промышляют на рынке, или деревня, в которую они направляются при отъезде. Привратник просто проверяет всех, кто проходит через ворота. Так и мы направляем внимание на область между ноздрями и верхней губой и изучаем то, что мы там находим. Не нужно следить за дыханием внутри тела или созерцать внешние явления. Фокус внимания остаётся чётким.

При направленном применении энергии витакки возникает качество воодушевления, которое бодрит и оживляет ум. По мере того как внимание собирается на выбранной точке – восприятии дыхания, отвлекающие факторы ослабевают. Недостаточно захотеть ощутить дыхание, и мало одного соединения объекта с вниманием. Вам нужно постоянно направлять внимание на объект медитации. Возможно, придётся нацеливаться и соединяться с ним несколько раз на вдохе и несколько раз – на выдохе. Мой первый учитель сравнивал этот процесс с обучением щенка команде «Сидеть!». Придётся много раз повторить один урок. Нужно ставить щенка на место и снова и снова говорить ему: «Сидеть!». Когда он убегает, вы приносите его обратно и опять терпеливо и доброжелательно говорите: «Сидеть!». Спустя некоторое время он выучит команду. Как и ваш ум.

Действие витакки сравнивают со звоном колокола, когда по нему изнутри бьёт его язык. Чтобы колокол зазвучал, язык должен реально его коснуться: они должны соединиться. Размахивать языком колокола в воздухе бесполезно. Лишь когда есть ясная цель – направленное движение – и язык соприкасается с телом колокола, возникает звук. И точно так же – мало обладать идеей дыхания: ваше внимание должно однозначно соприкасаться с дыханием. Укрепить эту способность «нацеливания» могут разные методы. Подсчёт вдохов и выдохов – один из популярных инструментов. Счёт поддерживает чёткий фокус внимания. Если ум погружается в мысли о прошлом или будущем, вы тут же произносите следующее число и продолжаете своё дело. Витакка развивается, если внимание постоянно направлено на присутствие дыхания в области ноздрей.

Счёт дыханий: более подробная практика

Снова выполните упражнение на счёт, представленное в главе 2. Считайте дыхания от 1 до 10. А затем от 10 до 1. Затем от 1 до 10. Во время счёта сосредоточьтесь на непосредственном опыте дыхания, а не на понятиях чисел. Направляйте 95 % вашего внимания на реальное ощущение контакта с дыханием, а оставшиеся 5 % – на ведение счёта.

Во время каждого дыхания считайте «1, 1, 1, 1, 1», затем «2, 2, 2, 2, 2, 2», а затем «3, 3, 3, 3, 3, 3, 3, 3» и так далее. Повторяйте эти числа на каждом вдохе и выдохе, активно подводя внимание к дыханию при каждом повторе. Непрерывное направление внимания не позволяет возникать отвлекающим мыслям.

Эта традиционная техника счёта возникла на основе метода, который в древности применяли повара при отмеривании риса. Повар повторял вслух число мер, одновременно вытаскивая из партии риса кусочки травы, соломы, грязи или гальки. Он отмерял одну чашку риса со словами «1, 1, 1, 1», при этом отделяя мусор от зёрен. Он добавлял вторую чашку и считал «2, 2, 2, 2, 2, 2», продолжая извлекать фрагменты грязи. Повторяя эти числа при очистке риса, повар запоминал правильную меру и не отвлекался на сопутствующее занятие – его очистку.

Витакка – это тонкая деятельность мышления, которая противостоит сонливости и вялости. Эту препятствующую силу, которую традиционно называют «леность и апатия», отличают вялая отстранённость, инертность, тяжесть, утомление, скука, уныние, дремота и в крайней форме – сонливость. Витакка энергично соединяется со своим объектом, не давая шансов апатии, которой питается вялость и скука.

Направление внимания

Ниже приводятся три способа, с помощью которых – вне формальной медитации – можно в игровой форме исследовать удивительную способность внимания к сосредоточению и различению отдельных аспектов опыта.

1. Прослушайте симфонию в записи. Сосредоточьтесь на отдельных инструментах. Направьте внимание только на кларнет, затем переключитесь на бас, затем обращайте внимание только на мелодию флейты.

2. Сядьте на скамейку в парке и посидите примерно 15 минут. Выберите 4–5 вещей для наблюдения – скажем, давление в области, где бёдра касаются скамейки, звуки транспорта, запах свежескошенной травы, солнечное тепло или положение вашего тела. Последовательно переключайте внимание с одного объекта на другой: потратьте около 20 секунд на первый чувственный опыт, затем примерно 20 секунд – на второе переживание и т. д. и продолжайте практику в выбранной последовательности. Несколько раз в удобном темпе пробегите этот ряд контактов с органами чувств, отмечая свою способность направлять внимание.

3. Сядьте у себя дома у открытого окна. Замечайте звуки поблизости, например звук обогревателя, шум людей в здании, водопровод, бурчание в желудке, глотание слюны. Затем переключите внимание на восприятие звуков вдали – гула самолётов и отдалённых машин, непонятных уличных звуков. Переключайте внимание с близких звуков на далёкие и обратно. Обратите внимание, что вы можете непрерывно слышать и при этом управлять диапазоном этой способности.

Вичара: удерживаемое внимание

Второй фактор джханы (vicāra), спутник витакки, – это способность ума удерживать внимание на объекте, на который он направлен. Вичара – качество внимания, которое остаётся с объектом восприятия и проникает в него. Когда фактор вичары силён, вы можете сознавать дыхание в целом – начало, середину и конец каждого дыхания. Вичара погружается в объект и знакомится с ним с проницательной ясностью. Поскольку вичара выражает исследовательский аспект мышления, этот термин переводят по-разному: как «рассмотрение», «удерживаемая мысль», «размышление», «созерцание» и «исследование». В контексте практики джханы особая функция вичары состоит в удержании внимания на избранном объекте. Устойчивое соединение с объектом уравновешивает и смягчает сознание.

Вичару сравнивают с колокольным звоном. Витакка направляет внимание на объект (как бы «ударяет в колокол»), затем вичара удерживает внимание (подобно долгому гулу колокола). Когда внимание постоянно направляется на дыхание, возникает устойчивое знание о дыхании. Вичара удерживает внимание на объекте ума, что позволяет сосредоточению стать глубже.

Удерживаемое внимание при движении руками

Выберите достаточно спокойное место для медитации.

Удобно расположите перед собой кисть руки вместе с предплечьем, слегка приподняв предплечье перед собой, чтобы легко было согнуть локоть. При таком движении кисть мягко пройдёт по воздуху.

Медленно двигайте предплечье и кисть вверх и вниз, сосредоточиваясь на ощущениях в ладони. Удерживайте внимание на кисти, продолжая сознавать эти меняющиеся ощущения.

Сделайте внимание проникающим, чтобы его фокус не смещался с кисти даже при изменении ощущений.

Побуждайте внимание погружаться в ощущения и постоянно пребывать с ними.

Постепенно замедляйте и ослабляйте движения, пока кисть не остановится на ваших коленях.

Сохраняйте устойчивый фокус внимания на ощущениях в кисти, пока движения и ощущения становятся всё тоньше.

Затем переключите внимание на ощущения в точке, где происходит контакт с дыханием. Используйте качество проникающего, устойчивого внимания, которое пребывает с ощущениями, словно прикованное к своему объекту.

Как витакка, так и вичара – аспекты концептуального мышления. Они представляют собой искусное применение мысли в медитации, которое собирает воедино склонности мышления, обычно разнонаправленные.

Функция вичары состоит в том, чтобы рассеивать помеху сомнения. Вичара, удерживая внимание достаточно долго, чтобы возникло глубокое созерцание, не даёт смятению и неуверенности овладеть сознанием. Ум не «отступает» от присутствия, не отклоняется от своего объекта и не прекращает исследование, пока полноценно не познает конкретное восприятие. Удерживаемое внимание позволяет развить подлинную уверенность в том, что вы глубоко знаете объект медитации.

Пити: восторженный интерес

При устойчивых витакке и вичаре чувство лёгкости и удовольствия возникает само собой. Ум становится ясным и бдительным. В теле может ощущаться прилив сил. Ваша осанка может улучшиться. Это качество удовольствия наполнено живым интересом. Слово pīti обычно переводят как «восторг», «наслаждение», «удовольствие», «пыл», «счастье» или «блаженство». Иногда это пульсирующее удовольствие бывает невероятно сильным, в другие моменты – мягким и спокойным. Пити усиливается, когда его замечают.

Необязательно лихорадочно нагнетать состояние блаженства. Усилием вы не вызовете восторга. Достаточно проявлять чувствительность к приятному качеству, чтобы поддержать его развитие.

Пити проявляется в многочисленных формах, и необязательно в форме дразнящего, будоражащего зрелища, которое описывают выразительными словами «восторженное блаженство». Часто оно переживается просто как вдохновляющая внутренняя улыбка. Пити может начаться с тонкого ощущения лёгкости и непринуждённости. По коже могут побежать мурашки, могут возникнуть дрожь, покалывание и ощущение вибрации. Могут возникнуть захлёстывающие и окрыляющие чувства. Иногда самопроизвольно дрожат или подёргиваются конечности. Вы научитесь определять характеристики пити в его интенсивных, всеохватывающих и тонких проявлениях.

Возможно, при исследовании восторга вам придётся управлять энергичными волнами блаженства, чтобы энергия своей силой не выбила вас из равновесия. Когда пити превращается в полноценное, тонкое и постоянное качество, которое традиционно описывают как «всепроникающий восторг», эта сила становится достаточно устойчивой, чтобы считать её фактором джханы.

Различение приятных качеств удовольствия

Выберите приятное ощущение: посмотрите на восход солнца, потрогайте гладкую шерсть кота, подержите в руках чашку горячего чая – или выберите любое простое явление такого типа.

Тренируйтесь переводить внимание с объекта на приятное ощущение, которое он вызывает. Переключайте внимание с объекта, вызывающего удовольствие (зрительного образа, ощущения тепла или мягкости), на приятное чувство, которое он пробуждает. Учитесь давать вниманию волю, чтобы оно пребывало в переживании удовольствия, не добавляя в него привязанности.

Если возникает стремление к большему, заметьте эту привязанность. Спросите себя – что это за чувство привязанности? Что делает привязанность – усиливает или ослабляет удовольствие? Многие люди узнают привязанность по характерному чувству сжатия или разделения. Как вы отличаете привязанность к удовольствию от простого опыта удовольствия?

Смените фокус внимания и продолжайте перемещать внимание с приятного восприятия на восприятие удовольствия. Пусть удовольствие наполняет ваше сознание. Не отстраняйтесь от приятных ощущений. Пусть лёгкость простого, приятного контакта и чувства наполняет ум и тело.

Этот аспект счастья, пропитанный интересом, облегчает работу удерживающей функции внимания. Под влиянием пити ум становится всё более целостным. Восторженный интерес порождает объединяющую энергию, которая плавно подводит внимание к избранному объекту восприятия. Когда восторженное качество интереса соединяет умственную и физическую энергии, пити становится катализатором и опорой в процессе укрепления внимания. Пока сознание купается в восторге, а чувство полноты пронизывает ум, практикующий полон энергии, вдохновляющей его на продолжение пути.

Пити – противоядие от такой помехи, как отвращение, и большинству людей этот фактор сначала нравится. Это состояние крайне приятно – и резко отличается от неприятного состояния отвращения. Становится легче направлять и удерживать внимание. Когда появляется эта восхитительно вдохновляющая энергия, кажется, что в медитации наконец происходят какие-то события. Манящее удовольствие пити привлекает ум, и это содействует устойчивости внимания и более глубокому единению с объектом медитации.

Сукха: глубокая лёгкость или всеохватывающее удовлетворение

Сукха – качество счастья, гораздо более тихое и мягкое, чем пити. Слово sukha обычно переводят как «покой», «радость», «удовлетворение», «удовольствие», «лёгкость» или «счастье». Сукха имеет сладкий и мягкий вкус, в отличие от возбуждённого качества пити. В сукхе нет ни ярких красок и возбуждения восторга, ни неподвижного покоя безмятежности. При сильном факторе сукхи ум невероятно ясен и невозмутим. Вы как бы погружаетесь в уютную тёплую ванну, только умом: это всеохватывающее удовлетворение. Пережив сукху на своём опыте, вы откроете для себя крайне устойчивое состояние радости, которое не убаюкивает беспристрастность и не будоражит интерес.

Когда ум омывают волны покоя и удовлетворения сукхи, в сердце царит уверенность. Когда в уме преобладает сукха, практикующий невозмутим и не стремится поскорее закончить медитацию: можно медитировать очень долго, не отвлекаясь.

Изучение приятных ежедневных событий

В течение недели записывайте приятные события, которые происходят ежедневно.

Отмечайте качество ощущений: как чувствует себя тело, как чувствует себя ум. Всякий раз, когда возникает счастье, замечайте его. Сохраняйте связь с непосредственным чувством радости и удовлетворения от обычных приятных событий дня – от горячего душа, солнечного света, сверкающего на глади пруда, мягкого прикосновения к шерсти, комплимента друга, хорошего сна.

Если приятный опыт возбуждает волнение, позвольте трепету успокоиться. Затем сосредоточьтесь на более спокойном чувстве счастья. Сукху не разжечь интересом и волнением; она раскрывается при глубоком погружении в удовлетворение. Пребывайте в приятных повседневных переживаниях и замечайте, какие аспекты удовольствия волнуют внимание, возбуждая стремление к большему, или погружают ум в глубокое состояние удовлетворённости.

Безграничная лёгкость, отличающая сукху, преодолевает помеху беспокойства. При сильном факторе сукхи человека всё устраивает. Нет никакой беспокойной тяги к привычному составлению планов или однотипным мыслям. Ум – глубоко устойчивый, довольный, пропитанный сукхой – радостно покоится в опыте настоящего.

Экаггата: однонаправленность внимания

Пятый фактор джханы (ekaggatā) описывает способность ума к сохранению сосредоточенности и однонаправленности в отношении избранного объекта. Характерное качество экаггаты состоит в том, что она настолько прочно держится за избранный объект, что этим приковывает к нему внимание, останавливает ум и утверждается в непоколебимой сосредоточенности. Эта связь настолько устойчива, что не возникает побуждение отвлечься. Такое точечное внимание не отклоняется; оно не отвлекается от объекта медитации из-за соблазняющей силы желания, вожделения или страстного влечения. Его сосредоточение не нарушают шумные энергии беспокойства. Хотя его описывают в таких же терминах, что и удерживающий фактор – вичару, экаггата имеет более устойчивую природу; в ней отсутствует качество исследования, присущее вичаре. В то время как вичару уподобляют пчеле, которая подлетает к одному цветку и жужжит в пыльце, экаггату сравнивают с гвоздём или столбом, закреплённом в одном месте. Экаггата приносит определённость, глубокую устойчивость и ясность: однонаправленный фокус полностью соединяет внимание с объектом, пока не возникает ощущение, что сознание почти не отделено от объекта.

Устойчивость, отличающая экаггату, преобразует помеху желания. Энергия желания, как правило, стремится к большему: она тянется к новой приятной вещи или цепляется за текущее переживание в надежде продлить его. Желание, которое опирается на страстное влечение, невозможно удовлетворить, и ум, в котором есть желание, всегда беспокоится. Человек может обладать чем угодно, но пока возникает жадность, ум не будет удовлетворён. Будда отмечал, что даже если обратить Гималаи в золото, они не насытят жадность одного человека[85]. Достигнув одного удовольствия, он начинает искать другого, поддаваясь иллюзии о будущем удовлетворении. Напротив, сосредоточенная сила однонаправленности самодостаточна. В экаггате нет ощущения нехватки, всего вдоволь. Ум полностью собран и становится «единым с опытом».

Подготовка почвы для поглощения

Эти пять элементов сосредоточения – направление внимания на объект, удерживание внимания на объекте, восторг, счастье, однонаправленность внимания – играют центральную роль в переживании джханы. Каждому уровню поглощения свойственно особое сочетание этих факторов. Навык достижения разных уровней поглощения и их прохождения зависит от развитости этих пяти факторов.

В джхане присутствуют не только эти умственные элементы. В одном подробном описании достопочтенный Сарипутта перечисляет все факторы, которые можно наблюдать в джхане[86]. Различаются основные факторы джханы – направляемое внимание, удерживаемое внимание, восторг, счастье, однонаправленность. Также в джхане присутствуют контакт, чувство, восприятие, намерение, сознание, энтузиазм, решимость, усердие, внимательность, беспристрастность и внимание. Стоит отметить, что даже в состоянии поглощения присутствуют внимательность и внимание. Эти умственные элементы позволяют в точности прояснить, что присутствует, а что нет.

В джхане сознание бдительно. Состояния джханы отличаются глубокой ясностью. Состояния поглощения совсем не похожи на сонную расслабленность или приторможенное умиротворение. Поглощение также не определяется простым наличием восторга и счастья. Важно отметить, что возникновение факторов джханы и состояние джханы – это не одно и то же. Практикующие, которые очень хотят достичь успеха, могут принять простое возникновение факторов джханы за состояния поглощения. Утончённые удовольствия часто соблазняют рьяных практиков; развитие факторов джханы становится отвлекающим препятствием, если оно пробуждает волнение, гордость или привязанность.

С другой стороны, тонкие медитативные удовольствия могут остаться незамеченными; опытные практики часто игнорируют лёгкость пити, воспринимая её как обычное состояние в медитации. Бывает, требуется время, чтобы практик оценил тонкое значение этого привычного качества пити в переходе от более рассеянных умственных состояний мирского восприятия к безопасному уединению внутренней сферы пребывания.

По мере переживания и исследования состояний поглощения вы начнёте понимать это различие, пристально наблюдая за изменчивыми группами факторов и их влиянием на сознание. Постепенно, при честном самоанализе – многократном рассмотрении, исследовании и проживании этого опыта – вы поймёте, как эти факторы могут углублять восприятие или порождать состояния поглощения, характерные для необыденного сознания.

В этом методологическом подходе к джхане решающую роль играет развитая способность к различению факторов джханы, которую приобретают на практике. По мере того как практикующий учится проходить каждую стадию, он на опыте начинает понимать, что в сознании присутствует, а что нет. Опытный практик распознаёт многочисленные умственные элементы, которые присутствуют в состоянии поглощения, наблюдает отсутствие умственных элементов и понимает, какие состояния не совместимы с поглощением.

Глава 10. Доступ к поглощению: на пороге покоя

Тот монах, который, усмирив мысли, радуется покою мыслей, [неважно] стоит он или ходит, сидит или лежит, способен познать высочайшее просветление.

Будда[87]

Первое формальное наставление по практике джханы, которое мне дали, выглядело неожиданно. Учитель сказал, чтобы я медитировала любым способом, который будет поддерживать развитие трёх качеств – ясности ума, ощущения простора и расслабления. Я предполагала, что в первых наставлениях основную роль будет играть энергичное сосредоточение на конкретном объекте. Но вскоре стало ясно, что серьёзные усилия могут порождать напряжение; когда возникает напряжение, расцветают отвращение и помехи. И напротив, расслабленный, ясный и просторный ум способствует ментальной и физической лёгкости и естественной открытости настоящему.

Ум должен расслабиться, чтобы сосредоточение стало глубже. Он не может оставаться в защитной позиции. Радостный ум легко сосредоточивается. Радость в духовной жизни – вовсе не окрыляющее волнение, выражающееся в приятном возбуждении или трепете. Когда вы доверяете своей добродетели, возникают более глубокие формы радости. Когда вы можете доверять чистоте своих сердечных намерений, возникает счастье. Говоря вкратце, это счастье, возникшее из-за отсутствия сожалений. Только благодаря искреннему самонаблюдению и внутренним нравственным обетам мы очищаем свои намерения и начинаем доверять себе. Если у нас нет прочной нравственной опоры, умиротворение будет шатким и ум не сможет уверенно пребывать в этом живом процессе очищения.

Мы можем улучшить качество ума, влияя на характер мыслей, к которым мы склонны. Когда вы замечаете мысли, которые ослабляют ценные для вас качества, отпускайте их и посвящайте одну-две мысли добродетельному, достойному уважения, радостному предмету – например доброте.

Мысли о доброте

Когда я практиковала в тайском лесном монастыре, меня (и всех его обитателей) просили несколько минут думать о дружбе и доброте перед тем, как снимать москитные сетки, под которыми мы спали ночью. Мы вспоминали какого-нибудь человека и мысленно произносили простые доброжелательные слова: «Желаю тебе здоровья, счастья и лёгкости» – или что-нибудь подобное. Это простое размышление о добрых пожеланиях, если постоянно практиковать его, способно смягчить тяжёлый характер, успокоить тревожный ум и наполнить сердце радостью. Попробуйте выполнять это упражнение в течение дня.

Основные наставления для укрепления ума

В этой книге я делаю упор на технике, где первичным объектом медитации является дыхание. Буддийская традиция предлагает ряд предметов для медитации джханы, в том числе цвета, свет, основные элементы (земля, огонь, вода и ветер), непривлекательность тела или прекрасные внутренние качества, например любящая доброта[88], сострадание, сорадование и невозмутимость. Каждый объект может приводить ум на соответствующий ему уровень поглощения. По традиции опытный учитель подбирает предмет медитации в зависимости от склонностей ученика, его способностей к медитации, интересов и намерений.

Применение дыхания в качестве предмета медитации имеет то достоинство, что оно подходит практикующим с любым темпераментом. Оно может привести ум в высшие состояния нематериальных сфер. Для большинства практиков это любимый предмет медитации. Хотя некоторые могут заметить, что им легче войти в джхану, используя другой предмет, навыки, развитые при работе с дыханием, можно использовать в любом медитативном опыте.

В комментаторской традиции существует удобный термин, описывающий условия, непосредственно предшествующие джхане, – а именно сосредоточение доступа. Хотя в учениях Будды прямо не говорится о сосредоточении доступа как особом состоянии, там чётко описаны условия, которые приводят к джхане, – и когда эти условия возникают, джхана становится доступной.

Следующие наставления по достижению доступа к джхане уточняют начальные наставления, приведённые в главе 1.

* * *

Когда вы сидите в удобной позе и готовы к медитации, а ум тяготеет к качествам лёгкости, ясности и просторности, направьте активно проникающее внимание на опыт первых ощущений, возникающих, когда дыхание касается ноздрей или верхней губы. Выберите маленькую точку в области ноздрей или верхней губы – там, где отчётливее всего ощущается дыхание. Местоположение этой точки различается у разных людей в зависимости от угла наклона носа, строения челюсти, формы губ и черт лица; нет лучшего или правильного места. Ощущайте место, где дыхание естественно касается тела. Всякий раз, когда внимание отвлекается от этой точки ощущения, просто и усердно направляйте его обратно. Всякий раз, когда сознание отвлекают мысли о прошлом или будущем, просто отбрасывайте эту увлечённость мыслями, подчёркивая направленный фокус своего внимания. Игнорируйте все прочие явления – окружающие звуки, боль, мысли или планы. Если у вас возникают эмоции, потрясающие прозрения, если вспоминается вчерашний список покупок, возникает мысль о ремонте на кухне, в уме мелькает недавно просмотренный фильм, приходит глубокая или совершенно обыденная мысль, не проявляйте интереса к этим событиям и снова упорно возвращайтесь к дыханию.

Несмотря на простоту этой инструкции, за несколько минут практики вы обязательно заметите, что ум склонен отвлекаться от точки соприкосновения, где ощущается дыхание. Когда вы сидите с книгой на коленях, ощущая дыхание в области носа, ум могут отвлекать мысли о прошлом, планы на будущее или комментарии о настоящем опыте. Любые возникающие мысли, интересные или скучные, полезные или разрушительные для вашей самооценки, – отпускайте их все без разбора и решительно. Практика здесь состоит в том, чтобы отбрасывать все трудные моменты, не осуждая себя, и легко возвращаться к объекту медитации, сохраняя просторное, ясное и расслабленное состояние ума.

Пусть звуки, ощущения и мысли идут своим чередом; не нужно следовать за ними. Сначала вы можете заметить множество восприятий: в сознание могут вторгаться звуки, может ощущаться боль, в нём могут блуждать мысли. Всё это нормальные чувственные переживания. Не нужно их отталкивать, но также и поддерживать к ним интерес. Продолжайте обособлять ум через связь с дыханием, отбросив тягу к разным чувственным переживаниям, которые неизбежно будут возникать. Такая упорядоченная практика, если поддерживать её долгое время, создаёт мощную силу сосредоточения, соединяя внимание с избранным объектом и удерживая его на нём.

Изначально дыхание могут сопровождать отчётливые физические качества, например вибрация, температура, напряжение, давление, шероховатость. Чтобы развить сосредоточение, постоянно сознавайте непрерывность связи с объектом и удержания внимания (витакки и вичары), не делая особого акцента на физическом характере меняющихся ощущений. Когда внимание сохраняет связь с объектом без отвлечения в течение долгого времени, восприятие, соответственно, отстранится от других телесных ощущений. Сознавание различных ощущений, связанных с положением сидя, станет слабее. Исчезнет осознание температуры в помещении. Звуки могут слышаться как далёкие безобидные ноты, не привлекая к себе внимания. Вы вряд ли будете замечать недомогания, боль, напряжения или мучительные ощущения в теле. Параллельно со всё большим отделением от физических чувственных переживаний будут усиливаться приятные умственные качества блаженства, лёгкости, наслаждения, восторга, удовольствия и счастья, содействующие устойчивой связи с объектом. Постепенно вы начнёте переживать ясность сознания – самадхи не является притупленным или пассивным состоянием; однако воспринимаемые объекты не будут привязаны к грубому полю чувственного восприятия.

Как мы уже отмечали, медитация требует прилежного усилия и ясного намерения. Нельзя требовать, чтобы отвлекающие факторы испарились, но можно развивать глубокую готовность постоянно и спокойно их отпускать. Если вы пытаетесь держаться за дыхание и яростно боретесь со всем, что угрожает вашей хватке, быстро возникнет напряжение и, вероятно, вы решите бросить практику, толком её не начав. Но если вы позволите себе наслаждаться отпусканием отвлекающих факторов, испытывать счастье при воссоединении с объектом и не чувствовать, что на вас давит обязанность – повторить столько-то последовательных дыханий, то из простой радости отречения возникнет счастье.

Когда вы проявляете внимание непрерывно, навязчивые мысли утихают. Без топлива возникшая мысль не сможет развиваться. Это лишь крошечная прозрачная мысль, которая проносится в уме, не вызывая возмущений, как мимолётный пузырёк в ручье или призрачное облако в небе. Редкие мысли, которые всё же будут возникать, носят совершенно благой характер и часто касаются практики медитации. Бдительность расцветает; ум наполняется светом. По достижении доступа к джхане в уме нет помех: никакого страстного желания, осуждения, сомнения, волнения, жадности. Ритмичная деятельность витакки и вичары продолжается. Ум – расслабленный, ясный и просторный – собирается вокруг своего объекта, а накопленная сила сосредоточения поддерживает этот процесс.

Образ-аналог

В какой-то момент физические проявления дыхания ослабеют и ум соединится с объектом за счёт простых функций направления и удерживания внимания на тонком знании о дыхании. Направляйте внимание на область ниже ноздрей – либо на тонкое ощущение возле верхней губы, либо в пространство возле тела у этой точки. Сосредоточивайтесь на дыхании в целом – с начала вдоха до конца выдоха; внимание не должно колебаться. Сосредоточивайтесь на непрерывном восприятии дыхания как объекта, а не на отдельных ощущениях, связанных с ним.

Углубление самадхи предполагает отчётливый переход от физических ощущений дыхания как объекта сосредоточения к тому, что называют образом-аналогом, или нимиттой. Нимитта часто проявляется в виде мерцающего жемчужно-яркого света, вспыхивающего в такт с вдохом и выдохом, или мягкого восприятия сияния, которое уподобляют вате. Не стоит торопиться и делать вывод, что первое появление света в уме – это нимитта. Ум постепенно начинает наполняться светом задолго до появления нимитты дыхания. Многие практикующие тормозят своё развитие, когда следуют за «ложными нимиттами» – изменчивыми цветами, изменчивыми образами, вспышками, разноцветными областями света или зрительными образами света, которые уводят внимание с точки дыхания в другое место (обычно над глазами или в голове).

Нимитта дыхания обычно проявляется в виде устойчивого, мягкого белого свечения, связанного со сосредоточением на дыхании. Это умственное отражение дыхания, и оно не имеет физического аспекта; может казаться, будто свет и дыхание сливаются в единое умственное переживание дыхания. Образ-аналог возникает в результате сосредоточения и является первым признаком состояния, ведущего к поглощению. Научившись замечать появление этого образа, вы в дальнейшем сможете воспроизвести свой путь и входить в джхану, когда захотите. Распознавание нимитты – первый шаг к укреплению этого утончённого объекта сосредоточения. С этих пор грубые физические ощущения не занимают ум. Термин нимитта, или образ-аналог, описывает дыхание как устойчивый, сияющий умственный объект сосредоточения; чувственные ощущения при этом отсутствуют.

Опытный практик должен в любой момент быть в состоянии направить внимание либо на физический характер ощущений дыхания, либо на умственное ощущение образа-аналога. Если практикующий решит направить внимание на физические ощущения, восторг всё же возникнет, но он познает его как физическое наслаждение. Если вы выбираете в качестве объекта сосредоточения более утончённый сияющий умственный образ, такой переход к более тонкому умственному восприятию приведёт к состоянию поглощения. Чтобы обрести доступ к джхане, выберите в качестве новой нимитты восприятие приятного, сияющего света, и пусть внимание устойчиво сосредоточится на восприятии сияния, возникающего при направлении внимания на область верхней губы. Но чтобы убедиться, что у вас есть выбор, иногда полезно переключаться на физические проявления дыхания. Выбор за вами – остаться с физическими ощущениями или перейти к образу-аналогу.

Накопленная сила самадхи естественно тяготеет к более тонкому умственному переживанию света, но мастерство всегда предполагает наличие выбора. Сосредоточение может быть очень сильным. В этой практике ум никогда не нужно подталкивать вперёд или допускать, чтобы он «попадал в воронку» сосредоточения. Мудрый практик будет двигаться в умеренном темпе, прилежно развивая медитативные навыки, прежде чем переходить на следующий этап. Если вы цените, с одной стороны, открытость подлинной глубине опыта, а с другой – прозрение, возникающее в динамической близости к органам чувств, вы сможете изучить взаимосвязанные техники сосредоточения и прозрения – и одновременно исследовать, как внимание соприкасается и с физическими, и с умственными объектами восприятия.

Доступ к джхане

Насколько сильное сосредоточение требуется, чтобы знать наверняка, что вы обрели доступ? Доступ к джхане достигается, когда ум находится в устойчивом состоянии собранности, свободен от любых помех и пропитан сильными факторами витакки, вичары, пити и сукхи. Внимание, которое не отвлекают мысли или чувственные восприятия, пребывает в глубоком сосредоточении на умственном образе нимитты. Ум ярко сияет, на сердце лёгкость.

В сущности, доступ – это отсутствие помех вкупе с наличием сильно развитых факторов джханы. Эти условия являются предпосылками джханы, как описывает Будда:

И когда он знает, что его оставили эти пять помех, в нём возникает воодушевление, от воодушевления возникает восторг, от восторга в уме его тело успокаивается, в успокоившемся теле он испытывает радость, а от радости сосредоточивается ум. Не привязанный к чувственным желаниям, не привязанный к неблагим качествам, он входит в первую джхану и пребывает в ней…[89]

Когда отсутствуют помехи, когда есть радость, счастье, успокоение и сосредоточение, возникает чувство огромного облегчения. Чувство облегчения, отличающее доступ к джхане, с достижением самой джханы перерастает в ощущение безопасности: мы защищены от отвлечений, от помех, или, словами древних писаний, находимся вдали от сил Мары.

Факторы джханы (направление и удержание внимания, восторг и счастье) продолжат укрепляться. Если уровень энергии падает, вы можете заметить, что в медитацию вторгаются звуки или ощущения. Здесь не обойтись без мягкой, радостной настойчивости. Если ум становится рассеянным, просто примите отвлекающее восприятие и воссоединитесь с нимиттой. Воспитывайте беспристрастность; радуйтесь связи с дыханием в целом, или нимиттой света; направляйте внимание на любой объект, который там проявляется. Снова и снова соединяйтесь с объектом, отчётливо осознавая радость, пронизывающую эту связь. Непрерывно обращайте ум к своему объекту. Когда уровень энергии падает или внимание рассеивается, используйте способность витакки к обновлению связи.

Когда условия, необходимые для джханы, обретут стабильность и устойчивость, на минуту сосредоточьте внимание на явном отсутствии помех. Подумайте, можно ли в принципе достичь истинного счастья через чувственные переживания. Когда вы удостоверитесь, что новые и новые чувственные удовольствия или размышления о более интересных идеях не приносят счастья, ваша верность внутреннему исследованию укрепится. Осознайте, что такая разновидность уединения – источник радости и облегчения. После такого размышления продолжайте совершенствоваться в начальной практике, состоящей в направлении внимания и удержании его на свете, который наполняет точку, где ощущается дыхание.

Отпускайте с чувством облегчения, и пусть возникнет непринуждённая и нерушимая отстранённость от мыслей, личных забот и ощущений. Свет в уме будет усиливаться. Будет возрастать чувство целостности и собранности ума. Поскольку на данном этапе сосредоточение ещё хрупко, это глубокое отпускание часто прерывается отвлекающими факторами. Быстро, но мягко проявляйте оживлённый интерес к деятельности направления и удержания внимания.

В ходе этой практики ум готовится к изменённому состоянию джханы – умственному состоянию глубокого поглощения, которое может сохранять своё единство при отсутствии напряжённых усилий. Когда факторы витакки и вичары сильны и пропитаны восторгом, вам не придётся снова и снова обновлять связь внимания с объектом или заботиться об энергии. Ум проявляет естественное внимание к тому, что приносит наслаждение. Поэтому подчините себе эту энергию счастья и позвольте ей полностью пропитать нимитту, чтобы ум мог становиться всё более устойчивым, целостным и сияющим.

Из-за таких упоминаний о наслаждении, воодушевлении, счастье и восторге вы можете ожидать невероятных, почти экстатических удовольствий. Однако это более тонкий процесс. Собранный ум испытывает настолько утончённые удовольствия, что, пребывая в джхане, вы почти не замечаете её факторов, хотя тихое возвышенное счастье наполняет сознание и сопровождает джхану на каждой стадии. Эти факторы можно распознать в основном в моменты перед состоянием поглощения и после выхода из джханы.

В уме возникают мысли и препятствия, которые можно отбросить, или в нём нет помех? Когда вы ощутите, что препятствий действительно нет, вы испытаете счастье – то счастье, которое я описываю как «глубокое облегчение». Развивайте чувствительность к тонкому приятному качеству восторга, когда соединяетесь с нимиттой. Когда внимание спокойно и устойчиво, фактор пити необязательно вызывает глубокое волнение. Наслаждайтесь лёгкостью ума, который постепенно очищается.

Глава 11. Формы пребывания, свободные от страха, – первая джхана

Оставив чувственные удовольствия, оставив неблагие качества, я вошёл в первую джхану, которую сопровождают мышление и исследование, с восторгом и счастьем, порождёнными уединением, и пребываю в ней.

Будда[90]

В обычной мирской деятельности мы, само собой, ориентируемся в своих восприятиях на чувственные впечатления. Нам не нужно намеренно прислушиваться, чтобы услышать, что к нам приближаются. Не нужно приглядываться, чтобы увидеть собаку, которая сидит на лужайке. Мы не принимаем сознательное решение ощутить, как инструмент касается руки. Джхана – это, напротив, радикальное изменение ориентации: восприятие отходит от привычных отношений с чувственными объектами и присутствует в узкой области умственных факторов, характерных для каждой стадии джханы.

Восприятие продолжает действовать, оно оживлённое и сопровождается бдительной внимательностью, но в состоянии поглощения вы не замечаете звуков и чувственных впечатлений. Ваше внимание объединяется с дыханием, и его поддерживают энергия пити, мягкое удовлетворение сукхи и разные умственные факторы бдительности, которые продолжают действовать в этом ограниченном поле джханы. Не возникает помех в виде желания, страстного влечения и отвращения. Энергия находится в равновесии, и усилия как будто не нужны. Не нужно энергично обновлять связь с нимиттой, потому что внимание и так устойчиво. Расслабление и стабильность здесь заметно глубже, чем в привычном опыте.

Когда вы приближаетесь к первой джхане и входите в неё, число мыслей сокращается, и они возникают редко. Те мысли, которые возникают, легки и быстро растворяются. Ум без усилий естественным образом возвращается в прежнее состояние после каждой мысли. Если под действием ассоциаций или ощущений множатся мысли, это признак того, что джхана ещё не достигнута. Если ум как бы стремится навстречу объектам чувств, даже если вы их осознанно отпускаете до того, как запустился процесс домысливания, вы не достигли устойчивого уединения.

Первая джхана

Отчуждённость от помех рождает счастье, характерное для первой джханы: счастье, порождённое уединением или порождённое непривязанностью. Не привязанное к силам препятствий, сознание торжествует. Когда в сосредоточении доступа вы сознательно переживаете отсутствие помех, у вас в распоряжении оказывается благая причина для усиления счастья. В традиционных описаниях джханы мы видим следующие наблюдения:

Когда он достигает первой джханы… все восприятия, связанные с чувственными удовольствиями, исчезают. В это время присутствует подлинное, тонкое восприятие восторга и счастья, порождённое уединением, и он становится тем, кто подлинно и тонко сознаёт восторг и счастье, порождённые уединением. Так в ходе обучения одни восприятия возникают, другие восприятия исчезают[91].

Наблюдение за восприятиями, которые возникают и прекращаются в состоянии поглощения, позволяет понять, какие условия способствуют стабильному духовному удовольствию. Например, возможно, вы замечали, что на стадии доступа ум, который обычно беспокоен и блуждает, успокаивается. В нём было спокойствие, а беспокойства не было. Наблюдение за присутствующими и отсутствующими явлениями – простая способность распознавания, которая поддерживает объединение сосредоточения (samatha) и прозрения (vipassana).

Первая джхана, как и состояние сосредоточения доступа, содержит в себе тонкую деятельность направляемого и удерживаемого внимания (витакки и вичары) и пропитана восторгом и счастьем (пити и сукхой). Очищение ума становится заметным. Свет усиливается. Опыт направления и удержания внимания сопровождает чувство мягкой непринуждённости, похожей на удовлетворённость, которую вызывает наведение порядка в доме или работа в комфортной домашней обстановке. Вдали от угрозы стесняющих помех усиливается однонаправленный фокус (экаггата), и сознание плавно погружается в джхану.

Также первую джхану отличает смесь факторов счастья, пити и сукхи. Часто пити-сукха сначала ощущается как простая лёгкость в уме; этот фактор необязательно проявляется в форме экстатического блаженства. Если возникает пити-сукха, даже в слабой форме, позвольте ей наполнить дыхание приятными ощущениями и питать сердце, ум и тело восторгом и удовольствием, порождёнными уединением. Пусть это счастье очищает, защищает и облагораживает ум.

Заметьте, как вы распознаёте пити и сукху. Где расположены приятные вибрации – в теле или в уме? Возможно, это удовольствие сопровождает прохлада или тепло? На что похожа вибрация – на волны? На рябь? На щекотание? На поток? Она охватывает вас целиком? Она краткая или продолжительная? Подпитывайте эту особую форму удовольствия бережным интересом и доверчивым вниманием. Намеренно насыщайте своё тело и ум этим всепроникающим счастьем. Пусть счастье и восторг наполняют дыхание. Пусть приятное ощущение осветит вашу связь с дыханием. Хотя вы, возможно, ещё испытываете общее чувство физического удовольствия, на первый план выходит умственный компонент приятного ощущения. Это радость, основанная на отречении.

Чувство целостности, уверенности, сосредоточенности и собранности гармонизирует энергии. Традиционно эту собранность описывают, уподобляя её опытному банщику или его помощнику, который месит массу мыльного порошка. Он смешивает, месит и опрыскивает его водой, пока порошок не станет однородным, не застынет и не обретёт прочность за счёт масла, чтобы ничего не сочилось и не ускользало[92]. Пусть эта бережная деятельность, направление и удержание внимания и дальше собирают умственные энергии, собирают силу мышления, которая иначе может ускользнуть. Словно банщик, который месит массу мыльного порошка, доверьтесь способности направляемого и удерживаемого внимания собирать ум, не позволяя просочиться никаким мыслям. Сосредоточение собирает рассеянные склонности чувствования, мышления и восприятия в целостную, единую и дружную команду.

Первая джхана оказывает глубокое восстанавливающее воздействие на ум и тело. Это благое и исцеляющее состояние сознания. Некоторое время оставайтесь в этой сфере, пропуская сквозь своё существо исцеляющие вибрации.

Обуздайте силу решимости

Критический навык, помогающий развивать факторы джханы и преодолевать переходы между джханами, – обращение к силе намерения, решимости и твёрдости. Влияние намерения многократно усиливается в возвышенной чистоте собранного ума. Решимость приобретает вектор благодаря полной преданности; это, скорее, направление собранных энергий ума, чем попытка что-то сделать. Чтобы обрести доступ к сосредоточению на уровне джхан «когда угодно, без проблем и трудностей», нужно перестать полагаться на грубую деятельность энергичного направления и удержания внимания и сделать опорой более тонкую силу ума, вектор которой задаёт ваше намерение. С этим тонким сдвигом усилия сознание погружается в состояние поглощения нимиттой и решительно отпускает любые противоборствующие отвлекающие факторы. Когда вы формируете в уме намерение (о котором я подробнее буду говорить позже), больше ничего делать не нужно. В податливом уме, близком к джхане, наши решения исполняются мгновенно, без дополнительных усилий. Однако решение как таковое не создаёт новый опыт; скорее, когда вы доверяетесь благой силе своего намерения, любые отвлечения отпадают, и решение задаёт вектор энергии ума.

Хотя отдельные решения могут иметь форму устных просьб или инструкций, вам необязательно выражать своё намерение с помощью речи; вы можете выражать решимость так, как вам нравится, и кристаллизовать своё намерение с помощью образов, чувств или умственных знаков. Решимость – не словесная инструкция, которую мы себе даём, чтобы затем осуществить её, и такая необходимая черта, как твёрдость, содержится не в конкретных словесных выражениях, а в собранной силе энергичного намерения. Словесное выражение, образ или чувство могут помочь утвердиться в этом энергичном решении, делая сердце открытым для вашей цели и сохраняя настрой, который устраняет все противодействующие отвлекающие факторы.

К намерению можно обращаться после того, как вы обретёте устойчивый доступ к джхане, – то есть когда факторы джханы станут сильными и ясно различимыми, помехи будут под контролем, мышление почти не будет проявляться и отвлекать вас, а внимание станет устойчивым и радостно-сосредоточенным на нимитте. На этом этапе вы проверяете, насколько серьёзно вы преданы практике, проявляя твёрдую решимость достичь первой джханы. Можно про себя выразить стремление в виде мысли: «Пусть я испытаю полное поглощение», «Пусть я достигну первой джханы», «Пусть возникнет первая джхана» или «Пусть мой ум испытает счастье, порождённое уединением». Также можно с энергичной решимостью поразмышлять о традиционном описании первой джханы: «Таким образом оставив чувственные удовольствия, оставив неблагие качества, пусть я войду в первую джхану, где есть направляемая и удерживаемая мысль и возникают счастье и удовольствие, порождённые уединением, и буду пребывать в ней»[93].

Хотя джхана, безусловно, может возникнуть и без стимула в виде решения, лёгкий искусный толчок может подвести ум к первой джхане. Кроме того, отчётливое решение может сделать ясным переход между доступом к джхане и собственно первой джханой. Когда вы в состоянии влиять на ум лёгким касанием намерения, грубые формы усилия отпадают. Намерение, изящно помещённое в уме в благоприятных обстоятельствах, похоже на семя, удачно посаженное на плодородном поле; оно будет расти само. Поддерживайте развитие джханы и наслаждайтесь тем, как она прорастает.

Наблюдайте за возникновением изменённого состояния сознания, называемого первой джханой; в то же время не стоит думать, что, если оно не возникает сразу, это проблема. Спокойно продолжайте направлять внимание и удерживать его на дыхании, пронизанном восторгом и счастьем. Эта основополагающая практика приносит ясность и спокойствие. Сосредоточивайтесь на дыхании – как в состоянии поглощения, так и вне его. Чтобы усилить все факторы джханы, можно периодически выражать намерение невербально или такими словами: «Пусть все факторы джханы усиливаются».

Полезная мера предосторожности – выразить намерение сохранять равновесие факторов: «Пусть пити и сукха остаются в равновесии и сохраняют устойчивость». Фактор пити легко может чрезмерно усилиться, поместив вас из спокойного равновесия в крайне беспокойное состояние блаженства. Даже если вы сознательно не понимаете, какие факторы нужно усилить, а какие ослабить, формирование намерения содействует проявлению интуитивной мудрости. Доверьтесь своей нервной системе – она восстановит равновесие, и пусть факторы джханы развиваются на заднем плане, пока ваше внимание упорно возвращается к нимитте дыхания. Сознательно направлять ум, обращаясь к намерению, – не значит обманывать, форсировать или выдумывать опыт.

Намерение обладает одной загадочной способностью, а именно: оно может осуществить то, что вы сознательно не понимаете, как сделать.

Как отличить состояние поглощения от доступа

Переход между доступом к первой джхане и погружением в неё – один из моментов, которые труднее всего распознать. Большинство практиков несколько раз испытывают состояние поглощения, колеблясь между доступом и первой джханой, и только затем начинают чётко различать две эти стадии сосредоточения. Трудность состоит в том, что умственные факторы, присутствующие в состоянии доступа и в первой джхане, идентичны. И для того, и для другого состояния характерны направляемое и удерживаемое внимание, восторг и счастье, а также целостный и единый фокус внимания. И всё-таки характерный сдвиг в сознании происходит в первой джхане: фокус внимания утверждается глубоко внутри ума, так что совершенно пропадает интерес к внешним явлениям. Некоторые люди распознают первую джхану, только когда выходят из неё, поскольку замечают, как она повлияла на сознание. Джхана сопровождается характерным приливом энергии. Система ума-тела, которая во время поглощения спокойна и почти не проявляется, получает энергию совсем иначе, чем в случае сна, употребления кофеина, развлечений, хороших новостей или любого другого мирского всплеска энергии. Стоит ценить это вдохновляющее восполнение сил; оно разительно отличается от изнурительных метаний рассеянного ума.

Хотя новичкам бывает трудно с уверенностью определить переход между доступом к джхане и самой первой джханой, умение различать качества подлинного поглощения сделает путь сосредоточения более ясным, что позволит достигать джханы в дальнейшем. Усилия, направленные на различение этих состояний и факторов, помогают развить непосредственное восприятие непостоянства, о котором я подробнее буду говорить в главах 17 и 18. Хотя сначала может показаться, что колебание между первой джханой и доступом к джхане тормозит развитие, я уверена, что ясность, которая рождается благодаря терпеливому интересу к основным чертам поглощения, – ценная опора преображающего прозрения.

Когда ум становится однонаправленным?

Граница между доступом к джхане и полным погружением в первую джхану – предмет исторического спора в среде буддийских учёных и практиков. Этот спор вертится вокруг расхождения между стандартным описанием первой джханы в ранних учениях, где отдельно не упоминается экаггата (однонаправленное внимание), и более поздними наставлениями[94] и комментариями[95], где утверждается, что в первой джхане присутствуют все пять факторов джханы, в том числе экаггата. Это расхождение породило разные мнения по вопросу о том, должно ли однонаправленное внимание присутствовать в состоянии поглощения. И если да, то в какой степени?

Пока учёные спорили о том, где проводить грань между доступом, первой и второй джханами, возникли отдельные школы практики. Некоторые учителя определяют первую джхану как довольно простую стадию сосредоточения; они согласятся, что человек достиг первой джханы, когда утихли помехи и возникли первые четыре фактора джханы, даже если мысли, ощущения и звуки продолжают касаться сознания. Другие учителя требуют более глубокого состояния поглощения и не говорят о достижении первой джханы, пока однонаправленность не обретёт такую силу, что прекратится взаимодействие с мыслями, звуками и ощущениями. Описывают ли эти подходы две реальные, но различные системы джхан внутри буддийской традиции? Разные учителя проводят эту грань по-своему, из-за чего с первой джханой связывают противоречивый ряд переживаний. Некоторые учителя быстро проводят учеников через стадию первой джханы, сосредоточиваясь на более интенсивном факторе пити во второй джхане. Другие требуют длительного погружения в глубокие состояния первой джханы, выгодно используя это достижение, чтобы обучить навыку входа и выхода из состояния поглощения, прояснить утончённые умственные факторы, устранить потенциальный интерес к удовольствию, вызванному уединением или личным успехом, и позволить созреть первой джхане – в качестве основы всех дальнейших достижений.

В своей личной практике я применяла разные подходы, но стала ценить длительный опыт первой джханы и теперь советую ученикам оставаться в первой джхане, пока она не обретёт необходимую устойчивость, не станет легко достижимой и пока они многократно не перейдут из состояния доступа к джхане к погружению в джхану. Однако я не хочу настаивать на однозначном толковании того, где именно нужно проводить эту грань. Напротив, я утверждаю, что, если ученик замечает, из чего состоит поглощение, он может входить в упорядоченную последовательность джхан, когда захочет, при наличии условий. Уникальный опыт поглощения становится более ясным, когда мы изучаем различия между умом, в котором нет помех и присутствуют сильные факторы джханы, но на который влияют восприятия чувственного поля, и умом, который так же лишён препятствий и обладает сильными факторами джханы и при этом отстранён от чувственных восприятий.

Мы не можем в точности знать, чему на самом деле учил Будда; тем не менее кажется очевидным, что он не давал точного определения непостижимых глубин состояния поглощения. Существуют сосредоточения разной глубины, и каждое обладает своим назначением и смыслом. Но я верю, что ради развития джхан мы можем отложить этот учёный спор.

Различия в определениях не должны препятствовать реальному достижению джханы. В своей практике на ретритах я часто начинаю испытывать большую лёгкость сознания довольно быстро. Некоторые учителя считают это признаком первой джханы и рекомендуют переходить ко второй джхане, чтобы быстро продвинуться на следующие уровни достижений. Однако я постоянно замечаю, что, когда просто продолжаю направлять внимание на нимитту дыхания (свет), все пять факторов джханы развиваются до тех пор, пока ум не войдёт в спонтанное, тотальное и неоспоримое состояние поглощения, которое характеризуется мощным, но не требующим усилий однонаправленным фокусом и сопровождается тонким воздействием четырёх других факторов джханы. Иногда приходится несколько дней направлять внимание на объект, чтобы произошёл переход в состояние, которое я называю полным поглощением; но когда этот переход происходит, возникает ощущение внутренней ясности и полной уверенности в том, что это поглощение.

На ранних стадиях практики фактор экаггаты – тонкий, и его трудно различить. Более грубая деятельность витакки и вичары обычно скрывает его, но это не значит, что его нет. Функция экаггаты становится более очевидной после того, как при дальнейшем развитии сосредоточения эти первые два активных фактора джханы ослабевают. Я убеждена, что однонаправленное внимание присутствует во всех джханах и является определяющей чертой поглощения. Поэтому впредь я буду описывать первую джхану как ту, где присутствуют все пять факторов джханы: витакка, вичара, пити, сукха и экаггата.

Долгожданная безопасность

Доступ к джхане можно уподобить радио, которое работает очень тихо: воздействие чувственных раздражителей минимально, а доля состояний-помех резко сокращается. С возникновением джханы оно становится ещё тише – уходит за порог слышимости. Состояния поглощения можно представить в виде забора, которым обнесён ум, не позволяющего помехам проникать в поле внимания. Когда вы входите в состояние доступа, препятствия не возникают, но они где-то неподалёку. В их отсутствие ум проясняется, но вы не решитесь ослабить бдительность. Уединение джханы гораздо сильнее отделяет ум от состояний-помех. В этой глубокой отстранённости вы отдыхаете: это долгожданная безопасность. В сердце воцаряется радость и счастье. Это счастье, рождённое уединением, – форма пребывания, где нет страха.

В традиционных учениях считается, что поглощение возникает, когда факторы джханы – витакка, вичара, пити, сукха и экаггата – присутствуют настолько явно, что человек может долгое время оставаться отстранённым от чувственного опыта и не отвлекаться на мысли, не нуждаясь в том, чтобы обновлять внимание, усердно возвращая его к дыханию. В «Висуддхимагге» это время приравнивают к длине ночи и дня. Неважно, буквально воспринимается этот временной промежуток или нет, джхана – это стабильное, сосредоточенное и безмятежное состояние.

Более современные учителя предлагают принять решение оставаться в состоянии поглощения всё более и более долгое время. Начните с двадцати минут поглощения, свободного от мыслей. Когда вы сможете легко достигать этого состояния и входить в него снова, поставьте перед собой цель в тридцать, затем в сорок пять минут, затем в час, два и три часа. Для новичка в практике джханы нимитта может быть стабильной всего пять-десять минут, затем состояние поглощения прерывает мысль или восприятие; часто это мысль о самой медитации. Но с углублением практики сознание сможет без труда долгое время оставаться в этом состоянии. Один бирманский мастер, у которого я училась, требовал, чтобы устойчивое состояние поглощения, где нет ни единой мысли, длилось дольше часа в ходе каждой медитации, во время всех дневных практик, как минимум три дня подряд; только после этого он готов был дать наставления относительно следующей джханы. Хотя я не считаю конкретный период критически важным, джханы – это стабильные состояния глубокого поглощения, а не краткие переживания блаженства. В джхане нет беспокойства; нет ничего, что нарушало бы безмятежность. Практик должен уметь медитировать без внутренних помех очень продолжительное время.

Первая джхана как опора для прозрения

Прозрение, описываемое в этой книге, не означает интеллектуальное понимание. В контексте практики медитации прозрение – это неискажённое, ясное восприятие, которое способно освободить ум от невежества. В главах 17 и 18 исследуется прозрение после выхода из джханы. В этом разделе кратко описан практический переход от практик сосредоточения к практикам прозрения, который позволяет поочерёдно использовать каждую джхану как опору для прозрения по мере прохождения этих уровней.

Сосредоточение, усиленное поглощением, становится опорой для прозрения: вы позволяете джхане раствориться и переключаетесь на восприятие чувственных явлений. Если вы достигли глубокого состояния поглощения, возможно, вам не придётся закреплять внимание на основном объекте, когда в медитации придёт время для випассаны. Просто направьте энергию накопленного самадхи на постижение истинной природы всех явлений. Сразу после выхода из состояния поглощения наблюдайте непостоянную, изменчивую природу угасающих факторов джханы. Когда факторы джханы ослабнут, продолжайте бдительно наблюдать за любыми умственными и физическими явлениями, которые входят в поле внимания. Если возникает звук, он познаётся как момент слухового восприятия: непостоянный, ненадёжный и безличный. Когда появляются физические ощущения, они различаются по конкретными качествам – твёрдости, жару, прохладе или подвижности. Их также узнают по их общим характеристикам – непостоянству, неудовлетворительности, безличности. Что бы ни возникало – мысли, эмоции, помехи или безвредные мысли – встречайте всё с устойчивой внимательностью и мудростью, которые постигают их без привязанности.

Как правило, практикующий входит в джхану в начале медитации сидя, а затем, на более позднем этапе, переходит в режим випассаны. Возможно, полезно будет разделить сеанс медитации пополам. Или можно переключаться между практиками саматхи и випассаны, если вам это ближе. Иногда можно усилить сосредоточение, ненадолго закрепляя внимание на дыхании, но необязательно для этого снова входить в состояние поглощения. Иногда можно несколько раз входить в джхану и выходить из неё, наслаждаясь вкусом безмятежного ума и вновь покидая джхану, переживать истинную природу изменчивого мира. В таком исследовании восприятия вы научитесь чутко сопровождать ум в его движении от уединения джханы к ясности вовлечённого контакта.

Цель этой тренировки – применение чистоты, возникающей в поглощении, для понимания хитросплетений жизни. Далее в этой книге мы будем подробнее изучать этот переход от собранного поглощения к различным переживаниям прозрения, однако практику прозрения важно осваивать на всём протяжении развития состояний джхан. Чтобы ясно видеть реальность, не нужно ждать, пока вы испытаете все четыре состояния поглощения. Обратитесь к уже накопленной силе самадхи и используйте эту устойчивость ума для исследования возникновения и прекращения страдания. Такая ясность – функция прозрения. Прозрения, которое возникает из устойчивого сосредоточения первой джханы, может быть достаточно, чтобы полностью прекратить страдание[96]. Играйте на безопасном поле, защищённом от Мары. Резвитесь с радостью в сердце, отважно исследуя этот ненадёжный мимолётный мир.

Если после многократного входа в состояние поглощения и выхода из него, когда вы научитесь легко и без затруднений получать к нему доступ, а также применять первую джхану как опору для прозрения, ум ещё не до конца освободится, можно попробовать другой способ. Вас может разочаровать относительная грубость направляемой и удерживаемой мысли. Может возникнуть интерес к тому, чтобы дальше углублять самадхи. Вместо того чтобы переходить от джханы к випассане, постарайтесь достичь более возвышенного уровня самадхи. Проявляя бесстрастие к первой джхане, отрекитесь от этого качества удовольствия и стремитесь достичь второй джханы.

Для размышления

Подумайте о том, как подействовал период уединения от чувственных удовольствий на ваши отношения с полем чувственных объектов.

Каким стало это тело? Какими стали чувства? Каковы ваши отношения с удовольствием? Можно ли обрести счастье через тело?

После медитации осмыслите этот опыт: по вашим ощущениям, в чём состоит значение джханы как в отношении самого состояния, так и его влияния на ум?

Глава 12. Погружение в восторг – вторая джхана

Любые благие качества, которые существуют, коренятся в прилежности, встречаются там, где прилежность, и прилежность считается лучшим из них.

Будда[97]

Когда первая джхана обретает устойчивость, можно двигаться дальше и развивать более утончённые и возвышенные состояния сосредоточения. Чтобы легче войти во вторую джхану, направляйте внимание на восторг и наслаждение, которые уже воспринимаются в первой джхане. Пусть внимание пребывает в этом проявлении удовольствия и отстраняется от движения направления и удержания внимания. Силы, преобладающие во второй джхане, – восторг, удовлетворение и однонаправленность. Усиливается фактор пити; но без волнения энергий направления и удержания внимания это удовольствие обретает устойчивость в мощном опыте внутренней безмятежности. Теперь счастье и радость, порождённые сосредоточением, могут направить внимание в состояние поглощения.

Начиная со второй джханы, связь с объектом медитации поддерживается за счёт доверия однонаправленному объединению с объектом – состоянию, где ум «прикрепляется» к своему объекту, чтобы пребывать рядом с живым интересом, пока сознание объединяется с ним. Поглощение второй джханы отличает крайне утончённое качество удовольствия, возникающее при погружении ума в это поле счастья. Приведу традиционное описание вхождения во вторую джхану:

С утиханием мышления и исследования он входит во вторую джхану и пребывает во второй джхане, которую отличают внутренняя безмятежность и собранность ума, где нет мышления и исследования, где есть восторг и счастье, порождённые сосредоточением. И не остаётся во всём его теле ничего, что не было бы пропитано восторгом и счастьем, порождёнными сосредоточением[98].

Пити – бурное качество удовольствия, которое на этом этапе освежающим фонтаном омывает тело:

Подобно тому как озеро, питаемое от родника, без притоков на востоке, западе, севере или юге, куда боги не посылают время от времени дождей, но прохладная вода, бьющая со дна, заливает, заполняет, наполняет, пропитывает это озеро так, что в нём не останется ничего, что не было бы пропитано прохладной водой, – точно так же монах заливает, заполняет, наполняет, пропитывает это тело восторгом и счастьем, порождёнными сосредоточением. И не остаётся во всём его теле ничего, что не было бы пропитано восторгом и счастьем, порождёнными сосредоточением[99].

Вибрации чувства восторга могут захватывать: по телу словно проходит сильная рябь, его захватывают волны и возбуждение. Высвобождается огромная энергия. Ум крайне бдителен и сосредоточен, его не увлекают разнообразные чувственные восприятия. Сохраняя единение в поле чистого восторга, эта энергия порождает более сфокусированную энергию, которая ещё больше содействует процессу очищения ума. Осанка сама собой выпрямляется; позвоночник, шея и спина приподнимаются вопреки силе тяжести. Внутренняя энергия ощущается, как широкая сияющая улыбка, хотя физически мышцы лица остаются неподвижными. Восторг так глубоко наполняет сознание, что в нём нет ряби, волн, толчков или сильных колебаний. Восторг, будь он сильным или мягким, непрерывно пронизывает сознание.

Решение войти во вторую джхану

Если вы хотите перейти ко второй джхане, подумайте о двух недостатках первой джханы и об одном преимуществе второй. В первой джхане человек (1) находится в опасной близости к помехам, особенно беспокойству и отвлечениям, и (2) сильно зависит от витакки и вичары, относительно грубых факторов.

Вторая джхана спокойнее; восторг, счастье и однонаправленность имеют более мирный характер. Выразите ясное и твёрдое намерение: «Пусть возникнет вторая джхана», «Пусть я достигну второй джханы» или «Пусть мой ум погрузится в счастье, порождённое сосредоточением». Или используйте формулировку из описаний сутты: «С утиханием мышления и исследования я вхожу во вторую джхану, где есть внутренняя уверенность и собранность ума, где нет мышления и исследования, где есть восторг и счастье, порождённые сосредоточением»[100]. Это решение может подтолкнуть ум к тому, чтобы он перестал полагаться на витакку и вичару. Выразите намерение, а затем отпустите его. Пусть намерение делает своё дело без вашего вмешательства.

Отчётливое намерение может усиливать каждое состояние и связанные с ним факторы джханы. Если вы почти входите в состояние поглощения – факторы присутствуют и обладают устойчивостью, но внимание уносится к границам поглощения, то примите простое решение: «Пусть вторая джхана укрепится и углубится» или «Пусть факторы второй джханы станут ясными и сбалансированными». Так вы сможете удержать собранное внимание на нимитте, акцентируя качество пити, не мешая поглощению утверждаться. Вторую джхану отличает это особое сочетание пити и сукхи, которое называют счастьем, порождённым сосредоточением. Потренируйтесь переходить туда-обратно между первой и второй джханами, чтобы научиться лучше отличать счастье первой джханы, порождённое уединением, от счастья второй джханы, порождённого сосредоточением. Глубоко изучите опыт этих состояний. Необязательно ежеминутно анализировать каждое мелкое отличие; на самом деле такой подробный анализ может вылиться в дискурсивное мышление. Достаточно проявлять радостный и внимательный интерес к присутствующим или отсутствующим явлениям, чтобы выявить процессы, которые объединяют ум с объектом внимания. Благодаря развитию этих первых двух джхан вы приобретёте навыки, необходимые для постепенного совершенствования ума.

Для размышления

Наблюдайте, как вы переживаете эти отдельные комбинации счастья. Чем они различаются? Какие аспекты яснее или ярче проявляются в каждом случае? Ваше переживание является физическим или умственным? Какое качество имеет эта вибрация – это рябь, покалывание, волны, пульсация? Какой у неё характер – пронизывающий или плавный? Чем качество ума во второй джхане отличается от его качества в первой джхане? Изменилось ли как-то положение тела? Что присутствует, а что отсутствует в каждом состоянии сознания?

Движение к утончённому

Возбуждение, свойственное пити, – пропитанное восторгом, исполненное счастья – сначала может соблазнять, увлекать, даже веселить, но его интенсивность может надоедать. В контексте отвлекающих факторов мирской жизни любая джхана кажется спокойной. Однако с точки зрения высших состояний поглощения первая и вторая джханы – достаточно возбуждённые слабые состояния, поскольку они близки к витакке и вичаре. Это не умаляет их важности; эти состояния невероятно полезны, поскольку они обновляют, вдохновляют ум и являются опорой для прозрения. После исследования второй джханы и многократного переключения между первой и второй джханами сознательно обратитесь к опыту второй джханы, сделав его опорой для нового восприятия реальности. Раскройте эту джхану и позвольте факторам джханы меняться. Наблюдайте, как меняются переживания ума, восприятие и окружающая среда. В своей медитации уделите время этому компоненту прозрения (випассаны). Вторая джхана – прочная опора для прямого прозрения именно потому, что её считают менее стабильной: из-за близости к мышлению. Она близка к витакке и вичаре, к которым вы всегда можете разумно обращаться. Используйте эти факторы, применяя силу бодрого, энергичного, собранного ума, чтобы более точно воспринимать истинную природу вещей.

Встреча с миром заново

Когда вы выходите из джханы, позвольте себе ощутить, как поток телесных ощущений и контакты с окружением влияют на сознание.

Почувствуйте прикосновение своей одежды; заметьте шум холодильника; ощутите воздействие света; ощутите, как движется воздух и различается температура в разных частях тела.

Пусть в вас проникает жизнь.

Не нужно ничего делать с ощущениями и звуками; позвольте им быть такими, какие они есть – мимолётными безличными явлениями, которые непрерывно протекают мимо вас.

В часы после медитации обращайте внимание, как переживаются повседневные встречи с образами, звуками, социальные взаимодействия, ощущения и занятия. Повлиял ли прошлый опыт джханы на ваши повседневные восприятия?

Лично в моём опыте каждая джхана оставляла осадок, который по-разному ориентировал мои ощущения. Как вы переживаете эти моменты после второй джханы – чем они отличаются от моментов после погружения в первую джхану?

Для размышления

Размышления после каждой джханы усиливают прозрение. Узнайте, чему могут научить вас эти изменённые состояния и как они могут определять повседневные восприятия и влиять на них.

Как уединение джханы может повлиять на ваше текущее взаимодействие с разными вещами?

Чувственные ощущения можно только схватить или их ещё можно и контролировать?

Можно ли занять какую-то фиксированную позицию в отношении чувств?

Как один опыт влияет на опыт следующего момента или обусловливает его?

Тем не менее, если вы не полностью освободились от всех форм цепляния, обращаясь ко второй джхане как опоре для прозрения, ориентируйтесь на более возвышенное состояние, даже если не знаете, что вас ждёт. Когда угасает пити, ум готовится к более глубокому самадхи. Поскольку сосредоточенный ум склонен отпускать всё, что он воспринимает как грубое, сознание продолжает развиваться, поочерёдно проходя разные стадии отпускания.

Глава 13. Поглощение радостью – третья джхана

С угасанием восторга, беспристрастный, внимательный, ясно осознающий, он испытывает счастье телом. Благородные об этом говорят так: «Он беспристрастен, внимателен, живущий счастливо». [Так] он входит в третью джхану и пребывает в ней. И этим счастьем, где нет восторга, он это самое тело заливает, заполняет, наполняет, пропитывает так, что во всём его теле не останется ничего, что не было бы пропитано счастьем, где нет восторга.

Будда[101]

В сосредоточении доступа и в первой, и во второй джхане уже присутствует сукха, но лишь когда отступает более грубый фактор пити, на первый план может выйти более утончённый фактор сукхи. Поскольку пити перестаёт приятно волновать, вызывать интерес и впечатлять, возрастает бесстрастие к грубому восторгу. Восприятие упрощается, внимание сохраняет однонаправленное сосредоточение на нимитте, и на первый план выходит сукха. На этом этапе сознание наполняется тихой радостью, удовлетворением и покоем, где нет наслаждения.

В традиционном описании третьей джханы есть указание на особое тонкое удовольствие, которое исходит от ума, покоящегося в беспристрастности, – на счастье внимательного сознания, свободного от реакций. Когда вы готовитесь войти в третью джхану, сукха ярко сияет, наполняя сознание мягким ощущением удовлетворения. В сукхе присутствует очень гармоничное качество покоя, которое насквозь пропитано счастьем, но тонким. Сукха, которая сильно отличается от ослепительной грандиозности пити, ощущается мягкой, как крем, словно идеально приготовленный пудинг или сладкое масло. Переводчики, которые подбирают слова для описания этого необычного сочетания счастья и беспристрастности, удовольствия и невовлечённости, обращаются к таким понятиям, как «удовлетворение», «счастье», «удовольствие», «радость», и многие современные учителя, недовольные такой трактовкой этого понятия, предпочитают использовать палийский термин «сукха». Я заметила, что, когда мы с практикующими многократно переживаем этот уровень поглощения, они получают собственный опыт этого неповторимого качества счастья третьей джханы. Вы познаёте сукху на собственном опыте.

Мягкая, длящаяся утончённость сукхи растворяет сознание в его объекте, что влияет на качество внимания даже вне состояний поглощения. При сильном факторе сукхи концептуальные разделения кажутся несущественными и нечёткими. Сукха, как правило, временно растворяет их, устраняя даже тонкие чувства фрагментации или отчуждения. Опыт кажется цельным, в нём нет обычного произвольного разделения между сознанием и восприятиями. В уме буквально нет содержаний – личных мыслей, личных историй, отвлекающих или рассеивающих восприятий. Социальные условности, например календари и часы, почти теряют значение для практикующего, ум которого пропитан сукхой.

Когда всепроникающее присутствие сукхи изменяет сознание, ничто вас не тревожит. Нет ни сонливости, ни вялости, ни дисбаланса энергии, которые могли бы расшатать стабильность этого состояния; внимание не отвлекают ни окружающие звуки, ни холод, ни тепло. Если возникают неприятные физические ощущения, например хроническая боль в спине, ум не беспокоится. Хотя практикующий может распознавать болевые ощущения, не всегда восприятие боли является неприятным, поскольку сознание пропитано удовлетворением. Он может распознавать и грамотно реагировать на мышечные спазмы, но в уме не будет неприятных ассоциаций.

После глубокого опыта третьей джханы сукха начнёт проникать в восприятие между медитациями – в любой позе и во время любых занятий. На этой фазе моего ретрита по развитию джхан все повседневные дела были наполнены счастьем. Когда я складывала постиранную одежду, гуляла по снегу, стояла в очереди, касалась дверной ручки, делала упражнения – возникало глубокое удовлетворение. Когда практикующего насквозь пропитывает счастливый тон чувства, неприятный опыт не в силах возникнуть.

Когда сознание погружено в сукху, можно поддерживать джхану очень долго. Вам не захочется завершать сеанс медитации. Это приятное пребывание имеет смягчающий, исцеляющий и совершенно благой характер. Оно вводит сознание в полное и глубокое состояние поглощения. Такой глубинный резонанс радости может глубоко преобразить форму сознания, перестроив склонности восприятия так, что счастливых состояний будет больше. Ученики часто замечают, что после ретрита по развитию джхан депрессия и раздражение, которые когда-то возникали в различных ситуациях, естественным образом уступают место долгоиграющему тону радости, терпения и беспристрастности. Продолжительный контакт с сукхой, который периодически усиливается мощным полем джханы, может ослаблять приобретённые склонности к депрессии, раздражению и капризности. Пусть сукха пропитает всё ваше существо.

Будда говорит:

Подобно тому как в пруду с голубыми, красными или белыми лотосами, где эти цветы, рождённые в воде, выросшие в воде, погружённые в воду, питаются ею, они от самых вершин до самых корней залиты, заполнены, наполнены, пропитаны прохладной водой так, что в голубых, красных или белых лотосах не остаётся ничего, что не было бы пропитано прохладной водой, – точно так же монах заливает, заполняет, наполняет, пропитывает это тело счастьем, где нет восторга. И не остаётся во всём его теле ничего, что не было бы пропитано счастьем, где нет восторга[102].

Пусть прохлада сукхи пропитает каждую частицу вашего существа, как прохладная вода в пруду, которая насквозь пропитывает лотосы днём и ночью, внутри и снаружи. Растворитесь в ней, радостно примите её и позвольте ей очистить ваше сердце и ум. Упивайтесь этой радостью. Познакомьтесь ближе с этим бестревожным состоянием ума. Обратите внимание, насколько ум в этом состоянии поглощения устойчив и непоколебим. В третьей джхане нет никаких неприятных состояний.

Решение войти в третью джхану

Третья джхана может возникать сама собой, когда угасает пити во второй джхане. Однако можно легко ускорить этот процесс, намеренно отрекаясь от самых грубых факторов джханы. При переходе от второй джханы к третьей нужно отпустить пити. Примите твёрдое решение, что хотите отпустить фактор пити. Отвлекитесь от этого фактора. Размышляйте о грубости пити и о близости второй джханы к грубым качествам первой. Подумайте о более утончённом опыте, который могут дать вам сукха и экаггата.

Затем, чтобы войти в третью джхану, воссоединитесь с нимиттой. Вы можете выбирать, на что направить внимание и какой интерес поддерживать. Направьте внимание на нимитту без интереса к пити и с интересом к сукхе, выразив намерение: «Пусть я достигну третьей джханы», «Пусть возникнет третья джхана», «Пусть мой ум погрузится в сукху». Или обратитесь к языку традиции: «Внимательный, ясно сознающий и беспристрастный, пусть я войду в третью джхану, испытывая счастье, где нет восторга, и останусь в ней».

Использование третьей джханы как опоры для прозрения

Не нужно торопиться проходить третью джхану. Вряд ли вам захочется спешить, когда вы вкусите эту свободную и необъятную радость. Хотя счастье третьей джханы содержит в себе глубокий покой, в ней сохраняется ощущение плотности, качество относительной грубости. Чувства, которые в ней возникают, всецело приятны, поэтому нет переживаний привычной грубости неприятных ощущений. Вообще говоря, счастье третьей джханы настолько волшебно умиротворяет и радует сердце и ум, что в этом состоянии у меня не возникало явно неприятных состояний – ни отвращающего чувства скуки, ни волнения вроде лёгкого раздражения от бесконечной радости пити, ни увлечения мыслями, рассеивающими внимание, ни усилия, истощающего энергию, ни желания оказаться в другом месте.

И всё-таки через некоторое время сукха начинает казаться относительно грубой. Становится очевидной хрупкая, обусловленная природа этой джханы, и вместе с этим пониманием возникает неудовлетворённость обусловленным состоянием, хотя это состояние полностью приятно. Ум, насытившись, естественным образом отвращается от удовольствия и тяготеет к гораздо более спокойному состоянию.

Многим людям, изучающим медитацию, трудно осмыслить тот факт, что глубокое и всепроникающее удовлетворение может утомлять. Потому многие застревают на этой стадии, не сознавая своей тонкой привязанности к удовольствию. На каком-то этапе этого процесса очищения нужно честно задуматься: «Готов(-а) ли я оставить приятное чувство?». Пока вы однозначно не решитесь оставить его, счастье третьей джханы продолжит вас соблазнять.

Джхана – это приятная форма пребывания. Однако цель развития самадхи состоит в создании условий, которые будут максимально содействовать освобождающей мудрости. Помните о соблазнительной опасности, таящейся в счастье третьей джханы. Для многих практикующих оно оказывается самым возвышенным счастьем, которые они когда-либо испытывали, оно может быть таким и для вас – но прошу вас, не останавливайтесь на этом. Хотя это восхитительное удовлетворение, его нельзя назвать надёжным фундаментом неизменного счастья.

Поскольку эта возвышенная радость обусловлена и порождена волевым действием, она, по сути, ненадёжна. Такое понимание освобождает ум от влекущего очарования приятных состояний и готовит его к поиску свободы в другом месте. Ум хочет быть свободным, а не просто испытывать временные удовольствия. Учитесь верить в возможность свободы – и вы сможете отпустить эту возвышенную радость. Хотя здесь нет ни отвращения к третьей джхане, ни влечения к другому состоянию, ум сам тяготеет к более умиротворённому покою, чтобы освободиться даже от приятного чувства.

Когда будете готовы, позвольте джхане прекратиться и наблюдайте за происходящими изменениями. Внимательно следите за тем, как факторы джханы (в этом случае преимущественно удовлетворение и единство собранного ума) меняются во время перехода от изменённого сознания к обычному, от уединения к чувственному контакту, от самадхи к практике випассаны. Это возможность полноценно наблюдать за непостоянством утончённых умственных факторов. Замечайте, как состояние джханы отличается от обычного сознания. Наблюдайте за всем, что происходит. Затем, когда благодаря сосредоточению ум станет энергичным, ясным и бодрым, посвятите оставшуюся часть медитации распознаванию истинной природы умственных и физических явлений.

Если ваш ум начинает сильно отвлекаться, когда вы наблюдаете за изменчивыми объектами, или если вам кажется, что возвращение в джхану сделает ум яснее, позвольте себе входить в состояния джханы и выходить из них, когда захочется. Вы можете перемещаться в рамках первых трёх джхан, наполняя ясностью каждое достижение и укрепляя его. Вы можете по-разному совмещать практики саматхи и випассаны или структурировать сеансы медитации так, чтобы систематически начинать их с саматхи и заканчивать випассаной. Те, кто практикует в одиночку, станут чутко воспринимать свои энергетические ритмы и смогут сами определять, когда стоит входить в уединённые состояния джханы, а когда выходить из них.

Когда вы разовьёте третью джхану и станете применять её в качестве опоры для прозрения, у вас может пробудиться любопытство к более тонким уровням сосредоточения. Существует ли состояние, которое превосходит счастье ума, пропитанного внимательностью и беспристрастностью?

Для размышления

После исследования третьей джханы в медитации обратите внимание, влияет ли она на ваш настрой во время повседневных занятий.

Возможно, вы стали терпеливее в ходе политических дискуссий? Стали больше ценить супруга, партнёра или близких друзей? Стали терпимее относиться к больному родственнику? Замечайте, к чему ведёт глубокое состояние сукхи и как этот опыт определяет вашу жизнь.

Подумайте над следующими вопросами: «Зависит ли счастье от конкретных условий, отношений, событий, собственности или достижений?» и «Что мне на самом деле нужно для счастья?»

Глава 14. Сияющее спокойствие – четвёртая джхана

Отбросив удовольствие и боль и положив конец прежним радостям и неудовольствиям, я вхожу в четвёртую джхану и пребываю в четвёртой джхане, где нет счастья и несчастья, где есть внимательность, очищенная беспристрастностью.

Будда[103]

К тому времени, когда вы достигнете порога четвёртой джханы, ваш ум приобретёт плавное, спокойное и очень утончённое качество. После третьей джханы удовольствия остаются позади, и сердце омывает прохлада беспристрастности – упеккхи. Чтобы реализовать четвёртую джхану, достаточно очень мягкого проявления интереса в её сторону. Всё, что нужно сделать, – это просто заглянуть за грань счастья, связанного с приятными состояниями.

Ум, который подходит к четвёртой джхане, крайне чутко откликается на намеренные мысли. Сознание мгновенно реагирует на пожелание – неважно, чего вы хотите: войти в состояние, расширить его, сосредоточиться, отпустить, углубить состояние или расслабиться. Вы не создаёте беспристрастность, поскольку усилий не требуется. Энергичное, проникающее действие направленной мысли, которое поддерживало достижение первой джханы, теперь слишком грубо, чтобы к нему обращаться. Такое ревностное стремление выглядит насилием на этом утончённом уровне сознания. Четвёртая джхана дарит возможность отдаться своим самым сокровенным духовным устремлениям.

Спокойно размышляйте о двух недостатках третьей джханы: 1) в ней есть опасная близость к возбуждению второй джханы и 2) сукха относительно груба. Подумайте о преимуществах четвёртой джханы, а именно о том, что в беспристрастности и однонаправленности больше покоя. Спокойно выразите решение: «Пусть я достигну четвёртой джханы» или «Пусть возникнет четвёртая джхана», «Пусть мой ум погрузится в беспристрастность» или «Поднявшись над удовольствием и болью, счастьем и печалью, пусть я войду в четвёртую джхану и буду оставаться там с внимательностью, очищенной беспристрастностью».

Такая решимость способствует угасанию интереса к сукхе и склоняет ум в сторону беспристрастности. По мере своего угасания сукху заменяет нейтральное чувство беспристрастности. Устремите однонаправленное внимание на нимитту дыхания, пропитанную этим качеством беспристрастности. Позвольте уму погрузиться в это стабильное и при этом оживлённое состояние невовлечённости.

Как распознать четвёртую джхану

Четвёртую джхану отличает однонаправленный фокус внимания, который сопровождается нейтральным и беспристрастным чувством; в этом состоянии есть глубокое единение и непривычное чувство, что больше ничего не происходит. Сознание пронизывает поле тонких вибраций, которое не является ни приятным, ни неприятным, однако воспринимается как чувство. Ум пребывает собранным внутри со спокойным, неподвижным вниманием, очень далёким от чувственного контакта. Волнение отсутствует.

В этом состоянии нет особенного счастья, но в нём нет ничего неприятного или вредного. Блаженство третьей джханы меркнет в сравнении с глубоким отдохновением, возвышенным умиротворением и глубинным ощущением благополучия, которое возникает на этой стадии. В возвышенной стабильности четвёртой джханы человек не замечает большинства звуков, ощущений и прочих событий. Если он воспринимает назойливые внешние явления, нарушающие джхану и ненадолго вовлекающие сознание в контакт с чувственными стимулами, эти переживания познаются через призму беспристрастности.

Например, при восприятии громкого звука не будут возникать обусловленные реакции желания или отвращения. Как правило, на организованных групповых ретритах самый волнующий момент дня – звонок на обед. Хотя он может раздаваться вблизи, не возникает обусловленного желания встать и пойти на обед. Этот звук может быть достаточно громким, чтобы вторгнуться в сознание, и при контакте с ним возникает сознание слуха и разумное понимание, что он сигнализирует об обеде, но это сознание не сопровождается никакой привычной реакцией. Отсутствует побуждение выйти из медитации.

Внимание практикующего, которое не затрагивают обусловленные реакции желания и отвращения, лишь на мгновение покидает состояние поглощения и легко снова утверждается в джхане. Хотя в условиях ретрита вокруг мало объектов достаточно назойливых, чтобы проникнуть в отрешённость четвёртой джханы, те, которые всё же появляются, уходят, не нарушая это тонко выверенное равновесие.

В четвёртой джхане вам будет казаться, что вы можете находиться в медитации бесконечно, как йогины древности, которые неделями напролёт сохраняли неподвижность. При поглощении этим нейтральным чувством и устойчивостью ума нет причин для беспокойства. Обычные телесные ощущения не регистрируются. Дыхание становится крайне поверхностным. Внимательность остаётся предельно острой, и бдительность не ослабевает, однако поле физических явлений находится за пределами интересов ума, погружённого в четвёртую джхану.

Ощущайте это полное расслабление тела; однако из сострадания к здоровью спины можно входить в четвёртую джхану с намерением расслабляться, держа позвоночник прямым. Пусть это глубинное равновесие насыщает ваше сознание, пронизывая каждую клетку вашего существа единым опытом беспристрастности. Будда иллюстрирует этот момент так: «Подобно тому как человек сидит, укутанный с головы до пят в белое одеяние, так, что на всём его теле не остаётся места, которое не было бы покрыто белым одеянием – точно так же и монах сидит, пропитав это тело очищенным, чистейшим умом, и не остаётся во всём теле ничего, что не было бы пропитано очищенным, чистейшим умом»[104].

Ум может настолько отстраниться от телесного опыта, что иногда ощущения кажутся далёкими даже после выхода из джханы. Беспристрастность благодаря состояниям глубокого поглощения может стать такой всеохватной, что чувства, которые обычно связаны с болью или удовольствием, просто будут обладать нейтральным качеством. Даже после выхода из состояния поглощения практикующий может переживать очень сильные ощущения как в целом нейтральные.

Неторопливо, внимательно восстановите связь с телом и миром, аккуратно потянитесь, ощутите, как одежда касается тела, как руки касаются воды, когда вы их моете. После выхода из джханы не пребывайте в состоянии разъединения с миром: наполните активной энергией внимательность к контакту и укрепите свою связь с чувствами. Систематическое отстранение от мирских проявлений – важная черта джханы, но если отрешённость от органов чувств будет сохраняться за пределами поглощения, от этого пострадает прозрение. Прозрение часто возникает тогда, когда чувственный контакт наполняет внимательность.

После выхода из джханы направьте внимание на сознание тела[105] – чутко, с ясностью внимательного присутствия, оберегая органы чувств.

Переживая беспристрастность

Если ваш опыт четвёртой джханы глубок и устойчив, сильное чувство беспристрастности сохранится между сеансами медитации в отношении любых контактов. Изучите, как проявляется беспристрастность по отношению к климату, температуре, вкусам еды, необычным привычкам других людей, сломанному оборудованию, ежедневным решениям, связанным с тем, что пить и что надеть. Беспристрастность содействует глубокому пониманию того, что вещи мира просто следуют пути мира. Вещи такие, какие есть. Будда говорил: «Именно так и есть»[106].

Беспристрастность – не статичное чувство, вопреки представлениям большинства людей. На этой стадии можно исследовать беспристрастность через её отличие от удовольствия, переключаясь между третьей и четвёртой джханами и перескакивая между всеми предыдущими уровнями. Сравнивая качества, сопряжённые с каждой стадией, вы сможете различить каждый фактор и чувства при их изменении. Поймите, что конкретно меняется при каждом переходе. Особенно обращайте внимание на то, что происходит, когда тон чувства сукхи сменяется нейтральным ощущением. Тон вибраций, присущий этому чувству, нельзя назвать пресным или посредственным, но это не счастье сукхи и уж точно не интенсивность пити. Взяв за основу первые четыре джханы, можно исследовать четыре очень разных состояния. Входя в джханы в обратном порядке, вы можете по-новому взглянуть на беспристрастность, удовлетворение и наслаждение.

Беспристрастность – необычайное качество сердца, необходимое в жизни и играющее решающую роль в практике. Оно успокаивает сердце и позволяет уму полноценно отдыхать – сохраняя устойчивость и непоколебимость. После глубокого погружения в четвёртую джхану ум может казаться таким неподвижным, что трудно представить, что реакции желания или отвращения когда-нибудь возникнут. У многих усердных практикующих, имеющих глубокий опыт беспристрастности, мелькает мысль, не достигли ли они просветления. Проблема беспристрастности состоит в том, что, как и все прошлые состояния, испытываемые при развитии сосредоточения, она является сугубо обусловленной. Как и все умственные состояния, её ожидают изменения.

Одно из глубоких учений Будды звучит так: все обусловленные вещи непрочны, ненадёжны и неудовлетворительны. Эта истина становится кристально ясной, когда человек опирается на устойчивость самадхи четвёртой джханы. Ум не занят сочинением историй, оправданий, комментированием, созданием стратегий или искажением отношений с вещами в тщетной попытке избежать неприятного. Те усвоенные реакции, которые заставляют нас напрасно подбирать такие мирские условия, которые будут подкреплять личные предпочтения и взгляды, просто не возникают. Когда благодаря беспристрастности ум обретает подлинное равновесие, тот простой факт, что ничто в материальном мире не может дать удовлетворения, не вызывает негативной реакции. Ум не нуждается в дальнейших пояснениях. Борьба прекращается.

Например, в джхане вы можете сидеть неподвижно много часов подряд. Со временем во рту может пересохнуть; при выходе из состояния поглощения вы почувствуете жажду. Ощущения жажды могут сопровождаться, а могут не сопровождаться неприятным тоном чувства. Под действием беспристрастности этим ощущениям не будет сопутствовать страстное желание, отчаяние, страх или отвращение. Может не возникать желание погасить их. Вы просто будете познавать эти ощущения как есть и отвечать на них мудрыми действиями. Вы просто попьёте воды, без ненужного драматизма, который мог бы привнести в происходящее неустойчивый ум.

Спазм или судорога – это лишь напряжение или пульсирующий жар. В них нет ничего ужасного. В них может даже не быть ничего неприятного. Их можно воспринимать просто как ряд меняющихся ощущений. Вы можете ясно чувствовать резкие, колющие ощущения, но не считать их болезненными. Когда ум не обучен, новое воздействие отвращения усиливает стремление что-то изменить, попросить о помощи или защитить тело. Но когда беспристрастность станет вашим ресурсом, вам не потребуется испытывать боль или отвращение, чтобы защитить себя. Скорее, правильные действия определяет разум: скажем, вы можете подвигаться, помассировать или растянуть напряжённую мышцу. Обращения к мудрости будет достаточно.

Когда после четвёртой джханы ум ещё пропитан беспристрастностью, вы можете слышать весеннюю песню птиц восхитительно подробно – различая переливы мелодии и то, как она сливается с ветром. Когда беспристрастность очистит внимательность, вы познаете внимательность в обнажённой простоте, без ненужного участия симпатий и антипатий, без искажений, связанных с личными предпочтениями, без сравнений и оценок. Беспристрастность – поистине возвышенное счастье, не счастье некоего приятного чувства, а счастье, возникающее в отсутствие непредвиденных колебаний удовольствия и боли и реакций в виде желания и отвращения.

Ощущайте это положительное, долговременное влияние беспристрастности на сознание. Следуйте своему обычному распорядку, не стремясь контролировать состояния, требуя, чтобы всё было по-вашему. Опора уверенности – прямое, практическое знание о том, что вам не нужна предвзятость отвращения, осуждающей критики и своекорыстия, чтобы мирно действовать в этом мире.

Очищение ума беспристрастностью

Главное событие в тишине четвёртой джханы – постепенное очищение сознавания беспристрастностью. Пока вы остаётесь в этой джхане, нереактивные качества этого состояния очищают способность внимательности. Желание и отвращение не притупляют и не сбивают ум, находящийся под влиянием беспристрастности; он обретает неподвижность, которая обостряет внимание и проясняет сознавание.

Пока ум продолжает успокаиваться, наблюдайте, как беспристрастность влияет на то, как вы воспринимаете вещи. Как беспристрастность сказывается на точности внимательности? Как отсутствие желания и отвращения воздействуют на вашу энергию, фокус внимания и сосредоточение?

Сознание под влиянием четвёртой джханы кажется невероятно просторным. Смотрите в свой ум и замечайте, что там есть, а чего нет. В отсутствие желания, отвращения, оценок, волнения, заботы о своей выгоде, любых неблагих сил возрастает уверенность. Для дальнейшего развития самадхи нужна абсолютная уверенность. Но её нельзя выдумать. Её можно только найти, вглядываясь в свой ум и отчётливо различая, что на самом деле бояться нечего. Замечайте, что присутствует в уме. Замечайте и то, что в нём отсутствует.

Существует путь, ведущий к покою, и ум естественным образом тяготеет к более глубоким и чистым вещам. Эта склонность направляла вас от грубых проявлений мирских удовольствий в первых четырёх джханах. Вам не нужно принуждать ум к этому пути, склонять его или торговаться. К этому моменту практика уже развивается естественно. Может показаться, будто ум сам находит путь домой, а вы просто его попутчик. Созерцайте, как ум сам обретает устойчивость, когда следует своей врождённой склонности к покою.

Ум, очищенный джханой, прекрасен!

Как обращаться с гибким, податливым, послушным умом

Из устойчивости четвёртой джханы вы можете двигаться дальше в нескольких направлениях. В древних учениях говорится о том, что можно использовать четвёртую джхану в качестве трамплина для «овладения разными видами духовных сил»[107], таких как чтение мыслей, видение будущего или воспоминание о прошлых жизнях – и даже создание двойника или полёт по воздуху. Хотя эти способности представляют интерес, в этой книге я ограничиваюсь обсуждением двух других традиционных вариантов. Продолжая продвигаться вперёд внутри схемы состояний поглощения, вы сможете пережить следующие четыре нематериальных достижения. Важнее, впрочем, что вы можете использовать четвёртую джхану как опору для прозрения, чтобы очистить ум от всех форм привязанности, омрачения и заблуждения.

В четвёртой джхане ум необычайно быстр и гибок, податлив, собран, ясен и устойчив – отлично подготовлен к работе медитации прозрения. Он стал эффективным инструментом, который может избавить человека от страдания. После того как вы достаточно напитаете ум и сердце спокойной ясностью четвёртой джханы, направьте своё ставшее таким гибким и пластичным внимание на растворение этой джханы. Наблюдайте, как меняются факторы джханы. Наблюдайте за любыми возникающими явлениями. Опять же, если захотите, можете входить в эту джхану, выходить из неё или переходить к более низким джханам. Ощутите в своём опыте, что именно поддерживает ясность прозрения в природу вещей. Нет смысла оставаться в джханах целый день.

Самадхи делает ум острым. Используйте его, чтобы научиться видеть жизнь без искажений.

Беспристрастность и участие

Когда вы выходите из четвёртой джханы, проявляйте внимательность к основным составляющим опыта – приятному, неприятному и нейтральному тону чувства.

Замечайте, как именно вы переживаете эти чувства.

Замечайте, какие реакции они запускают.

Учитесь полноценно переживать ясность чувства без наносных формаций желания, отвращения и заблуждения.

Пусть чувство остаётся просто чувством, не добавляйте в него привязанность.

Когда занимаетесь повседневными делами, продолжайте распознавать опыт и развивать прозрение.

Что опыт глубокой беспристрастности раскрывает относительно вашего участия в жизни?

Глава 15. Какой глубины достаточно?

Старайтесь проявлять внимательность, и пусть всё идёт своим чередом. Тогда ваш ум станет спокойным в любой обстановке, как чистый лесной пруд. К пруду на водопой будут приходить всевозможные чудесные, редкие животные, и вы увидите природу всех вещей. Вы увидите, как приходят и уходят разные странные и чудесные вещи, но ваш покой не нарушится. Это счастье Будды.

Аджан Чаа[108]

Исторически сложилось так, что вокруг практики джханы ведутся споры. Главный предмет разногласий – глубина состояния, которая позволяет назвать конкретное состояние джханой: какой глубины достаточно? Какой стабильности? Насколько уединённым должен быть ум, чтобы опыт можно было по праву считать джханой?

Некоторые восточные и западные учителя признают довольно-таки поверхностные уровни естественного самадхи (собранного сосредоточения), где восприятие постоянно пропитано оживлённой радостью. Они вольно используют термин «джхана», обозначая им любую указанную конфигурацию факторов джханы. Другие учителя описывают термином «джхана» такое глубокое уединение, которое не допускает никаких чувственных впечатлений. Большинство учителей оказываются где-то посередине между двумя этими крайностями.

Хотя состояния джханы кратко описываются в учениях Будды, у нас нет ответа на вопрос: «Что именно входит в опыт джханы?». Один учитель[109] иллюстрирует этот спорный вопрос, сравнивая джханы с восемью прудами. Можно скользить по поверхности воды, идти вброд, плыть по водной глади или глубоко нырять. Неважно, как вы входите в воду, на какую глубину погружаетесь, – пруды от этого не меняются. Восемь джхан не меняются, хотя глубина опыта различается в зависимости от степени взаимодействия с ними.

Спор о том, в чём состоит опыт джханы, поднимает несколько вопросов. Не должно возникать никаких мыслей – или только тонкие мысли, которые не уводят ум от избранной точки сосредоточения? Должен ли практикующий в джхане не слышать звуков вообще или он просто замечает, что воспринимаемые звуки не затрагивают ума? Сохраняется ли в джхане какое-то восприятие тела и позы? Физическое восприятие прекращается только в высших, а не в низших джханах или отречение от восприятия тела – базовая предпосылка первой джханы?

Учителя выражают разные взгляды в зависимости от своего конкретного опыта. Я не уверена, что к состоянию поглощения можно применять строгие объективные критерии. Я предпочитаю давать каждому практикующему возможность самому (самой) определиться в этом вопросе. С опытом вы сами сможете оценить, насколько свободно или консервативно хотите применять термин «джхана» в своей практике.

Стоит надеяться, что вопрос о глубине состояния потеряет значение, когда человек начнёт понимать практику джханы как последовательное развитие отречения. Делая ум устойчивым и знакомясь с факторами джханы, вы вскоре найдёте своё рабочее определение джханы. Чуткость к себе вкупе с критериями поглощения, извлечёнными из опыта, лучше поможет углубить сосредоточение, чем детальное изучение противоположных позиций в традиционных дебатах. Вы научитесь сами направлять свой процесс. Вы будете знать, когда глубже погрузиться вниманием в состояние поглощения, когда усилить факторы сосредоточения, когда переключаться между джханами или полностью прекратить уединение и увидеть реальность как есть.

Если мы увлекаемся спорами об определении глубины джханы, мы упускаем возможность хотя бы частично отпустить неблагие силы и взращивать благие состояния. Жить, сосредоточиваясь на радости или беспристрастности, независимо от их глубины и силы, – попросту мудрее, чем потакать склонностям ума к сравнению или сгибаться под бременем исторических споров.

Сосредоточенному уму доступна неизмеримая глубина. Будда называл глубину сосредоточения одним из четырёх непостижимых и неизмеримых условий: если смотреть на неё с одержимостью, вы найдёте не ответ, а безумие[110]. И всё-таки, если вы предпочитаете применять термин «джхана» вольно – к состояниям, слабо насыщенным факторами джханы, не стоит думать, что такие состояния отражают все возможности джханы. В ранних наставлениях Будды описываются очень глубокие уединённые состояния.

Например, один ученик Алары Каламы однажды хвастался, что его учитель неподвижно сидел у обочины дороги, пока мимо проезжали пятьсот телег. При расспросах Алара Калама заявил, что всё осознавал и бодрствовал, и всё же не слышал и не видел пятисот телег, которые проезжали рядом, хотя его одеяние было забрызгано грязью. Тогда Будда поделился своим опытом медитации во время сильнейшей бури с громом и молнией, во время которой погибли двое мужчин и четыре вола. Он тоже описал, что находился в полном сознании и бодрствовал, но не слышал и не видел бури[111]. Глубокое поглощение описывает состояние, отстранённое от обычных чувственных восприятий; однако это не притупленное или поверхностное состояние. Внимание пристально сознаёт тонкие умственные элементы, которые характеризуют каждую джхану. В джхане Будда сохранял устойчивость, неподвижность и, очевидно, не сознавал внешней суматохи – бдительно сосредоточив внимание на внутреннем, он пребывал в счастливом погружении в джхану.

В ранних наставлениях описывается, как главный ученик Будды Сарипутта сидел в состоянии глубокого поглощения, и тут пролетавший мимо озорной дух стукнул его по голове. Его это совершенно не потревожило – позднее он только отметил, что испытывает лёгкую головную боль[112]. Физическое нападение – довольно экстремальная проверка; однако опыт устойчивых состояний сознания, пропитанных совершенной чистотой, восторгом, счастьем и беспристрастностью, абсолютно адекватен. На протяжении долгих периодов могут присутствовать крайне тонкие состояния бдительности, когда телесные ощущения и ощущения положения тела полностью исключаются из поля внимания. Нет чувства боли, ощущения касаний, восприятия температуры, звуков; вы не замечаете, как поют птицы, открываются и закрываются двери, звонит колокол, входят и выходят люди, включают и выключают обогреватель. Вы не сознаёте, как день переходит в ночь или ночь в день, хотя эти события происходят.

Такое глубокое уединение, безусловно, возможно. Когда состояние поглощения прекращается и сознание выходит из этой управляемой изоляции, резко обостряется сознание – познание становится чутким и оживлённым. Человек узнаёт свет, звуки, ощущения и поток динамичной жизни в их истинной реальности. Сознание, очищенное временным уединением джханы, открывается и воспринимает это драгоценное и мимолётное существование с огромной ясностью.

При развитии в рамках этой методики часто наблюдаются периоды, где возникают очень устойчивые факторы джханы, но человек не ощущает изменённое состояние поглощения. Факторы джханы проявляются ярко и преобладают, и всё же ум кажется слегка отстранённым. Может казаться, будто вы наблюдаете их немного издалека или через стекло. Иногда в вашем поле зрения будут присутствовать лишь те умственные факторы, которые соответствуют стандартным описаниям джханы. Если вас попросят описать, какие явления присутствовали в вашем уме, а какие нет, вы можете привести традиционное описание джханы, но не будете до конца уверены.

На данном этапе помехи не будут возникать из-за активности факторов джханы. На поверхности всё выглядит правильно. Тем не менее отношения практикующего с джханой всё ещё остаются неустойчивыми – периодически вклиниваются мысли, усилия и ощущения. Ум не совсем позволяет себе погрузиться в джхану; это не полное поглощение. Чтобы понять качество этого этапа, представьте, что стоите на пороге своего дома. Вы заглядываете в дом через открытую входную дверь, но ещё не вошли. Вы смотрите внутрь, но ещё ощущаете уличную температуру. Этот этап знаменует собой естественный переход; я бы не стала называть его джханой, пока не произойдёт более глубокое погружение. Когда реально возникают условия для поглощения, человек, образно говоря, входит в дом и закрывает за собой дверь: в этом долгожданном уединении вы чувствуете себя более расслабленно, защищённо, уверенно и непринуждённо.

Даже когда поглощение становится устойчивым, вы можете иногда ощущать, что отрешённость ослабевает из-за наплыва второстепенных мыслей или вторжения окружающей среды, а затем сама без усилий восстанавливается. Как во время приливов и отливов, ум ненадолго выныривает из глубин – иначе говоря, возвращается к более хрупким границам поля сосредоточения, а затем легко ныряет обратно, глубокий и собранный. Этот опыт можно сравнить с небольшой брешью, которая сама быстро закрывается, или крошечной течью в сосредоточении, которая немедленно устраняется. Эти образы, пусть и неточные, передают общее ощущение от того, как могут варьировать изменённые состояния, не нарушая развития сосредоточения.

Каждый уровень достижения предоставляет вам новый шанс собрать воедино энергии ума. При работе с каждой джханой вы усиливаете состояния поглощения и одновременно делаете ум податливым и послушным. Не нужно сокращать этот процесс из стремления к эффективности. Прежде чем принять решение о переходе к следующей джхане, каждое достижение нужно всесторонне развить и исследовать.

Во время ежедневной домашней практики практикующий может замечать, что, хотя ему удаётся достичь стабильных состояний собранности, поддерживаемых сильными факторами джханы, этим состояниям недостаёт отстранённости от ощущений, характерной для глубокой джханы. Выбирайте тихое и уединённое место для медитации, закрывайте и запирайте двери, медитируйте рано утром, до того как проснутся члены семьи, отключайте домашний телефон и выключайте компьютеры, сотовые телефоны и любое другое оборудование, которое производит звуки, – это поддержит уединение. Многим практикующим, чтобы достичь более глубокой отрешённости, необходимы условия ретрита. И даже в условиях ретрита некоторые из них будут замечать, что ум просто не входит в состояние поглощения, даже при усердной практике. Тем не менее спокойствие ума, которое развивается в практике сосредоточения, питаемой факторами джханы, в геометрической прогрессии будет усиливать ясность практики випассаны, неважно, достигается глубокое поглощение или нет.

Уделяйте полноценному изучению каждого состояния столько времени, сколько вам нужно; не торопитесь проходить эту систему. Будда сравнивал практика, который спешит добраться до высших джхан, с неразумной коровой, которая бродит в поисках более зелёных пастбищ[113]. Эта корова не ориентируется на местности и не умеет передвигаться по горам. Она уходит с пастбища, но теряется и не может найти более зелёное пастбище или вернуться домой.

Прежде чем переходить к более тонким нематериальным состояниям, необходимо заложить прочный фундамент навыков, развивая эти первые четыре джханы. Точно выясните, как меняется каждая нимитта и какие преобразования имеют место в каждом переходе. Когда вы открываете что-то новое, многократно переключайтесь между прошлым и новым состояниями, чтобы понять, присутствуют ли в ваших наблюдениях постоянные характеристики. Подтверждайте свои открытия, снова и снова размышляя о них. Усердная практика позволит вам «обретать по желанию, без проблем и трудностей, четыре джханы, которые составляют высший ум и обеспечивают приятное пребывание здесь и сейчас»[114], – это классическое описание опытного практикующего.

После достижения устойчивости в джхане и ясности в отношении её составляющих анализируйте эту джхану ещё внимательнее, пока по-настоящему не распознаете обусловленный аспект состояний сосредоточения. Размышляйте о том, что это состояние порождено волевым действием, оно непостоянно и подвержено изменениям. Когда вы осознаете ненадёжность всех обусловленных состояний, вы прекратите держаться за то, что меняется и обусловлено, – а таким, как вы, наверное, уже догадались, является практически всё! Пускай обусловленные состояния исключительно приятны и восхитительны – ум, устремлённый к покою и свободе, выйдет за рамки мимолётных удовольствий, которые они даруют.

Проводите это исследование с мягким, но глубоким интересом. Когда нам что-то интересно, мы, само собой, бдительно стараемся понять истинную природу воспринимаемого. Наблюдайте опыт джхан с невинным интересом ребёнка, увлечённого передвижениями жука по гальке. Или черпайте вдохновение, глядя на астронома, который снова и снова смотрит в телескоп и терпеливо изучает движения звёзд. Регулируйте качество исследования, чтобы наблюдение не мешало действию тонких состояний. Слишком энергичное исследование может волновать очищенный ум.

Внимательный взгляд

Ум, отстранённый от звуков, мыслей и разнообразных ощущений, успокаивается и обретает свои основные характеристики. При таком сосредоточении ума возникают превосходные условия для ясного видения. Однако если вы слишком долго остаётесь в исключительно спокойных состояниях поглощения, факторы внимательности и исследования, поскольку их не используют, могут стать вялыми, инертными или притупленными. Может казаться, что восприятие, скорее, косно, чем проворно, если оно слишком долго погружено в глубокое уединение. Иногда может казаться, что в слишком устойчивых состояниях поглощения ум истончается, – возможно, он даже слишком утончён, чтобы стремиться к хаотичным столкновениям с чувственными объектами.

Мудрый практик, проявляя внимательность к динамичному равновесию спокойного единения и осознанного интереса, сокращает продолжительность и глубину поглощения и тем самым регулирует практику, чтобы получить плодотворное сочетание энергии, безмятежности и ясности. Для этого может потребоваться более частый переход между джханами, более короткие интервалы между входом и выходом из джхан, комбинация практик саматхи и випассаны.

Развивайте умение двигаться гибко, словно аккордеон, «сжимая» и «растягивая» внимание. Когда практикующий освоит эту методику, он сможет удивительно легко входить в глубокие состояния. Однако вы ничего не приобретёте, если будете проваливаться в джхану, словно грязное бельё, которое бросают в бельепровод. Падение не требует навыков. Каждое состояние всегда должно соотноситься с намерениями практика и служить гибкой опорой для прозрения. Хотя джхана рождает прекрасное, тихое умиротворение, если внимание при выходе из джханы теряет ориентацию, если притупляются и ослабевают важнейшие особенности внимательности, это не то правильное сосредоточение, которому учил Будда.

Развитие мастерства

Следующие упражнения, заимствованные из традиционных учений, могут усиливать состояния поглощения и способствовать развитию мастерства в практике джханы. Я рекомендую практикующим выполнять эти упражнения, как только они достигнут устойчивости в первой джхане, исследуя и усиливая сосредоточение в каждой джхане перед переходом на следующий уровень.

Первое упражнение. Расширяйте опыт каждой джханы, насыщая, пропитывая, наполняя и пронизывая сознание основными факторами джханы. Переживайте качество обширности, полноты и просторности ума, целиком погружённого в соответствующий вкус счастья (радость, восторг, удовлетворение или беспристрастность).

Затем намеренно сузьте фокус внимания до однонаправленной ясности с помощью нимитты. Пусть внимание ритмично переходит от обширного распознавания к более узконаправленному; чередуйте эти два режима, сохраняя единение с соответствующими факторами джханы. Пусть узкий фокус внимания усиливает пити, сукху или упеккху, и пусть они пронизывают ум и тело в этом расширенном режиме.

Упражнение второе. Выразите очень мягкое намерение передвигаться между джханами. Ум в джхане настолько податлив, что даже тонкое намерение окажет сильнейшее воздействие; малейшего воздействия простого решения будет вполне достаточно. Выясните, какого усилия достаточно, а какое оказывается слишком грубым для совершенствования каждого состояния. Лучше делать меньше; доверяйтесь более мягким вариантам. Пусть переключение происходит без усилий и легко.

Упражнение третье. Чтобы достичь нематериальных восприятий, обязательно нужно уметь определять продолжительность поглощения. Этот навык развивается через усердную практику. Перед входом в джхану примите решение выйти из неё в конкретное время. Начинайте с пяти, десяти или пятнадцати минут; если это получается, пробуйте выходить через тридцать, сорок, шестьдесят или сто двадцать минут.

Упражнение четвёртое. Отчётливо различайте, что есть, а чего нет в каждой джхане. Внимательно наблюдайте. После выхода из состояния поглощения сознательно осмыслите свои наблюдения. Обратите внимание на качество ума: он податлив, послушен, гибок? Как внимание откликается на намерение? Помимо пяти основных факторов джханы, отмечайте все умственные факторы, которые возникают в джхане. Сознавайте, как эти умственные факторы действуют в изменённом состоянии джханы. Как энергичные усилия влияют на качество поглощения?

Распознавайте, как работает внимательность в отсутствие чувственного объекта. С интересом различайте, какие способности активны, а какие «спят». Благодаря этим исследованиям вы на собственном опыте сможете познать с полной уверенностью, не обращаясь к чьим-либо представлениям или текстам, что́ определяет каждую джхану и как отличать каждое состояние.

Когда вы научитесь устойчиво входить хотя бы в первые три джханы, включите в свою практику следующие два упражнения.

Упражнение пятое. Более отчётливо познавайте вход в каждую джхану и её определяющие черты, перемещаясь туда и обратно между разными джханами. Развивайте умения и бо́льшую осознанность, проходя джханы в прямом и обратном порядке, систематически пропуская чётные джханы (перескакивая с первой джханы на третью, а затем обратно на первую), затем нечётные (перескакивая со второй джханы на четвёртую и обратно на вторую), а затем перескакивая от одной к другой в случайном порядке.

Упражнение шестое. Входите в каждую джхану прямо из состояния доступа: достигнув доступа к первой джхане, выйдите из этого состояния и снова вернитесь в него; достигнув доступа ко второй джхане, выйдите из этого состояния, а затем вернитесь в него; повторяйте этот процесс на всех уровнях джханы. Проще всего это сделать, сосредоточиваясь на дыхании в целом, до и после каждого состояния поглощения.

Глава 16. Краткое изложение наставлений по медитации

На этом этапе полезно будет кратко повторить наставления по медитации, которые мы обсуждали в данной книге. В главе приводится список задач для практики джханы, который можно использовать при освоении этого ряда состояний поглощения, а также повторять перед переходом к заключительным этапам нашего исследования джхан как средств освобождения.

Первичные установки и условия

1. Охраняйте ум посредством внимательности.

2. Осознанное внимание должно устойчиво пребывать в настоящем.

3. Выразите ясное намерение сосредоточиться на объекте медитации – дыхании.

4. В медитации настройтесь на стабильность и собранность.

5. Считайте эту практику совершенствованием отпускания, а не накоплением достижений.

6. Радуйтесь любой возможности оставить неблагое состояние или назойливую мысль.

7. Развивайте светлые, открытые и расслабленные состояния ума.

8. Пока вы развиваете единство фокуса внимания, временно откажитесь от других систем медитации. Пусть ваша практика медитации будет предельно простой.

9. Развивайте уверенность в том, что эта практика работает, – состояние джханы достижимо. Более 2600 лет практикующие используют эти техники для обретения глубокого покоя. Будьте уверены, что практика сработает и для вас, ваш ум – не исключение.

Начальная техника медитации сосредоточения

1. Направьте внимание в точку, где возникает дыхание, и удерживайте его с усердным, проницательным интересом.

2. В течение нескольких минут считайте от 1 до 10 и до 1, от 1 до 10 и до 1, чтобы усилить сосредоточение на дыхании.

3. Если отвлекающие мысли упорствуют, считайте так: 1, 1, 1, 1, 1, 2, 2, 2, 2, 2, 2, 3, 3, 3, 3, 3, 3… – снова и снова сосредоточиваясь на наблюдении за дыханием в целом.

4. Учитесь отбрасывать любые неблагие состояния.

5. Замечайте, как в уме появляется свет и как ум становится более собранным. Наблюдайте, как возникают факторы джханы.

6. Наполняйте сознавание дыхания восторгом и счастьем, при этом не прекращая сосредоточиваться на нём.

7. Исследуйте опыт отсутствия помех, чтобы лучше узнать качество неомрачённого сознавания.

Обретение доступа к состояниям поглощения

1. Замечайте, когда физический характер ощущений ослабевает и в уме начинает преобладать сияние – когда появляется образ-аналог (нимитта).

2. Переключите внимание с физического чувственного опыта на этот яркий свет или на простые умственные функции направления и удержания внимания.

3. Примите решение развивать и усиливать факторы джханы.

4. Радуйте ум восприятием отсутствия помех; учитесь доверять своему уму, пребывая без помех.

Последовательное развитие

1. Когда ум наполнится очень ярким светом, станет целостным, свободным от мыслей, от помех желания, отвращения или сомнения, выразите намерение: «Пусть я войду в первую джхану и останусь в ней».

2. Дайте уму возможность отдохнуть в чистоте этого состояния.

3. Наблюдайте за внутренним качеством целостности ума в первой джхане.

4. Позвольте витакке и вичаре обрести устойчивость, затем с глубоким интересом сосредоточьтесь на нимитте, чтобы достичь второй джханы.

5. Проявляйте бесстрастие в отношении пити при угасании этого фактора, чтобы перейти к третьей джхане. Пусть ум соединится с тонким счастьем сукхи.

6. Отрекитесь от всякой привязанности к сукхе, чтобы достичь четвёртой джханы.

7. Следуйте за однонаправленным покоем, ведущим в состояние устойчивого поглощения, отмеченное таким нейтральным проявлением, как беспристрастность.

Усиление состояний поглощения

1. Чередуйте узконаправленное внимание к нимитте с вниманием к обширной энергии сознания, проникнутого, пропитанного и насыщенного восторгом, удовольствием или счастьем, отличающим джхану.

2. Пусть счастье пропитывает всё ваше тело и ум.

3. Поддерживайте джхану чутко, радостно, с интересом и лёгкостью.

4. Если уединение начинает ослабевать с появлением отдельных мыслей, наполните внимание интересом, чтобы поддержать собранность.

5. Не пытайтесь регулировать джхану; часто достаточно отрешённого, беспристрастного наблюдения, ориентированного на отход от неблагих состояний, чтобы вновь погрузиться в состояние поглощения.

6. Обращайте внимание на стабильность, качество и ясность каждого фактора джханы.

7. Развивайте ловкость, которая позволит без труда входить в джхану и выходить из неё.

8. Перескакивайте между уровнями джханы.

9. Глубоко отдыхайте в каждой из этих приятных форм пребывания.

10. Расслабьтесь и ничего не делайте, спокойно наблюдая.

11. Верьте, что сосредоточение углубится само собой.

Применение джханы как опоры для прозрения

1. Исследуйте явления, которые присутствуют или отсутствуют в уме на всех стадиях.

2. Покидайте уединение после каждого поглощения. Отпустите джхану и наблюдайте, как рассеиваются факторы джханы и уединённость.

3. Сознавайте явления по мере их естественного возникновения.

4. Используйте каждую стадию как опору для прозрения, прежде чем стремиться к следующему уровню.

5. Осознанно завершите практику медитации: выразите преданность, осмыслите эту практику, вспомните о своей цели, спокойно подвигайтесь или поразмышляйте о значении медитативного опыта в своей жизни.

6. Сознательно позвольте опыту джханы влиять на вашу жизнь.

Часть IV. Работа прозрения

Глава 17. Три двери к прозрению

Когда в практике медитации прозрения возникают необычайно блаженные, чистые состояния, не цепляйтесь за них. Хоть эта безмятежность и сладка, её тоже следует считать непостоянной, неудовлетворительной и безличной. Поглощение – не то, что Будда считал главным в медитации. Практикуйте без мыслей о поглощении или каком-то особом состоянии. Просто знайте, спокоен ум или нет, и если спокоен, то насколько. Таким образом сосредоточение будет развиваться само собой… Тем не менее, чтобы возникла мудрость, сосредоточение должно прочно укрепиться. Сосредоточивая ум, мы как бы включаем светильник, а мудрость – это свет, который возникает. Без выключателя нет света, но не стоит впустую с ним играться.

Аджан Чаа[115]

Едва ли прозрение будет грандиозным событием, сопровождающимся небесной музыкой и фейерверками. Оно будет выглядеть куда проще: это видение вещей без привязанности – как есть, а не так, как мы хотим их видеть.

Рассказывают историю об умудрённом глупце, суфийском святом, мулле Насреддине:

Мулла шёл по деревенской улице, и вдруг уличные дети стали бросать в него камнями.

– Хватит, я расскажу вам кое-что интересное, – сказал Насреддин.

– Что же? Только никакой философии, – отвечали хулиганы.

– Эмир устраивает бесплатное пиршество для всех желающих.

Когда Насреддин разошёлся, описывая «…деликатесы и прелести этого мероприятия…», дети ринулись к дому эмира.

Подняв глаза, он увидел, как дети исчезают вдали. Внезапно он подоткнул свою одежду и бросился следом за ними.

– Лучше пойти и взглянуть самому. В конце концов, возможно, я сказал правду[116].

Мы слишком часто наделяем реальностью свои желания и теряем связь с истиной настоящего. Чист ли ваш опыт зрения, обоняния, слуха, мысли и ощущения или его искажает неправильное восприятие?

Представьте, что вы идёте по лесной тропе в сумерках и видите всего в одном-двух шагах от себя какой-то предмет – одна его часть свернулась клубком, другая вытянулась. Оторопев при мысли о том, что это змея, в страхе вы застываете на месте. Вы оказались в тисках ложного восприятия: ваше сердце колотится, страх овладевает умом, а затем – под действием шквала эмоций – ум начинает лихорадочно перебирать стратегии бегства и сценарии опасности. Пока вы стоите неподвижно, раздумывая, куда бы встать, чтобы избежать встречи со змеёй, вы замечаете, что та не шевелится. Присмотревшись внимательнее, вы понимаете, что это не змея, а просто верёвка.

История о змее и верёвке – известная иллюстрация проблемы ясного видения. Эту древнюю притчу пересказывают тысячи лет, чтобы напомнить нам о том, что ясное видение решает проблемы. Не нужно делать змею из верёвки. Не нужно ничего менять. Просто направьте внимание на то, что есть. При встрече с обусловленными явлениями мы наблюдаем их фундаментальные характеристики – непостоянство, ненадёжность и безличность. Поразительная ясность этого знания не позволяет уму зацепиться за что-либо, стремиться к чему-либо или отождествляться с чем-либо.

Непостоянство, неудовлетворительность и безличность

Палийский термин випассана, который обычно переводят как «прозрение», буквально означает «ясное видение». Випассана – не просто техника медитации. Суть випассаны – ясное восприятие. Освобождающее прозрение может возникнуть тогда, когда практикующий ясно распознаёт три конкретные характеристики – anicca (непостоянство), dukkha (неудовлетворительность, или неспособность принести удовлетворение) и anatta (безличность, не-я), потому что они ослабляют склонность к цеплянию.

Каждый человек сталкивался с изменчивостью явлений. Меняется погода. С возрастом меняется тело. Все материальные и умственные состояния непостоянны и неустойчивы. Всё возрастает и уменьшается, расширяется и сжимается, начинается и заканчивается. Осознавание изменений не шокирует большинство людей. Однако редко кто достаточно глубоко постигает это фундаментальное восприятие, чтобы достичь состояния освобождения через нецепляние.

Вы, конечно, сталкивались с неудовлетворительным, ненадёжным и напрягающим характером явлений, которые увядают, ломаются или теряются. Боль – очевидное проявление страдания. Дуккха – более тонкое состояние, чем простая физическая боль или неприятные умственные переживания, – обнажает подспудный ненадёжный характер вещей. Более глубокое понимание дуккхи возникает, когда мы признаём, что эти непостоянные переживания не могут служить надёжной основой для счастья. Вы можете испытывать это качество дуккхи не только в форме явного страдания, но также в форме более тонкого недовольства, например связанного с желанием иметь больше, чем у вас есть.

Даже если вы не сознаёте этого, вы, вероятно, переживали отсутствие глубинной сущности, которую мы называем «я». Вы не тот человек, каким были вчера. Меняются ваши клетки. Меняется опыт. Меняются идеи, мнения и чувства. Какая из этих вещей, если она существует, неизменно определяет вас? Рассмотрите свои восприятия и посмотрите, можно ли найти того, кто стоит за вашим опытом. Существует ли фиксированная сущность, называемая «я», с которой происходит ваша жизнь? Все мы ощущаем вкусы, но кто или что познаёт вкус? Мы можем видеть, но кто или что видит? Глубоко исследуйте свой опыт восприятия. Обладает ли это ощущение, что «я» есть, – которое мы условно называем «я», – цветом, формой, местом или свойствами? Есть ли внутри нас существо за лицом, внутри грудной клетки или локтя, которое присваивает себе опыт как «я», «мне» или «моё»? Обычно ощущение непрерывного «я» возникает, когда мы отождествляемся с мыслями, некой группой или имуществом. Но если мы тщательно исследуем свой опыт, то не сможем найти ничего, что позволит сказать: «Вот настоящее „я“».

Возникает путаница, когда термин анатта неправильно понимают как отсутствие «я», а не как не-я. Фраза «отсутствие „я“» иногда создаёт ложное впечатление, будто буддийские учения отрицают существование, тогда как учение о не-я побуждает точно исследовать, на что именно опирается понятие «я». Что означает термин «я»?

Глубокое понимание анатты не требует топорного отрицания концепций, связанных с «я». В процессе исследования мы обнаруживаем, что никакой опыт тела, ума, восприятия или чувства на самом деле не есть «я». «Я» не существует как вещь; «я» не существует в чём-то. Когда мы ясно постигаем это, отождествление с опытом исчезает и ум покоится в глубоком состоянии отрешённости и лёгкости. Ясное видение анатты проявляется тогда, когда вы не воспринимаете жизнь как нечто личное.

Випассана предлагает систематические подходы – например практики внимательности к дыханию, техники, развивающие внимательность к телу, эмоциям, умственным состояниям, и навыки исследования восприятия настоящего момента – которые позволяют лучше понять эти три главных прозрения. При непосредственном восприятии аниччи нет цепляния. При глубоком восприятии дуккхи нет цепляния. При ясном восприятии анатты нет цепляния. Озаряйте светом внимания эти три характеристики, пока не возникнет освобождающее прозрение.

Распознавание этих трёх характеристик называют мудрым видением. Когда вы видите мудро, прежняя страсть к чувственному опыту сменяется вниманием, явно не очарованным таким опытом. Практикующему медитацию следует обратить внимание на это важное различие. Вы не практикуете разочарование. Вы практикуете ясное видение; очарование проходит само. Когда вы видите с мудростью, исчезает невежественное воззрение, предполагающее поиск удовлетворения через органы чувств. Связь с органами чувств сохраняется, но эта перспектива разочарования видоизменяет её. Наблюдая за хрупкими качествами существования, вы больше не верите, что обусловленные вещи – основа счастья. Когда вы признаёте, что не можете контролировать преходящие явления, вас больше не очаровывает цепляние за «я». Когда восприятие ясно, возникает освобождающее разочарование.

В такой трансформации состоит прозрение[117].

Настройка внимания на разочарование

Наблюдайте качество разочарования в его простых проявлениях: скажем, когда отворачиваетесь от привлекательных восприятий или переключаетесь с одного занятия на другое в течение дня. В каком состоянии находится ум, когда его увлекает чувственный опыт?

Что происходит, когда этот соблазн уходит?

Когда вы гуляете вокруг дома и наблюдаете красивый закат или когда наслаждаетесь вкусным блюдом, замечайте момент, когда вас соблазняет этот опыт.

Затем обратите внимание на момент, когда очарование тает и ум переключается на следующую вещь. Никто не бывает целый день прикован к одному чувственному удовольствию.

Наблюдайте за разочарованием, которое возникает при переходе от одного занятия к другому; когда вас сначала привлекают чувственные стимулы, а затем вы их не замечаете; когда вы сначала выбираете одну пищу, затем другую; и когда меняются предпочтительные виды отдыха.

Выявляйте и исследуйте обыденные переживания разочарования в повседневных делах.

Затем во время формальной медитации наблюдайте за подобной динамикой. Разочарование играет очень важную роль: оно делает возможным уединение первой джханы. Замечайте, как действует разочарование в переходах между джханами, когда вы отпускаете каждый фактор. Бдительно наблюдайте, как оно возникает в моменты ясного восприятия непостоянной, ненадёжной и пустотной природы вещей.

В оковах желания

Чтобы пережить освобождающую мудрость, не нужно отрекаться от конкретных объектов. Проблема не в объектах и не в переживаниях. Трудность возникает из-за потакания себе, из-за привязанности, страсти и заблуждения, в силу которых мы считаем, будто «вещи» могут быть основой долговременного счастья. Не отпускайте объекты; вместо этого ослабьте хватку цепляния и привязанности.

Будда неоднократно обращался к одному сравнению, описывая чёрного и белого быка, вместе впряжённых в ярмо[118]. Нельзя сказать, что чёрный бык сковывает белого или белый – чёрного. Ярмо – это оковы. Эту метафору можно перенести на наш опыт. Мысли и опыт – это чёрный и белый бык; желание, приятное возбуждение и цепляние суть ярмо, которое сковывает нас. Мы сбрасываем ярмо; мысли и переживания остаются.

Иногда люди не осознают оков желания, зачарованные надеждой, что это ощущение, эта идея, этот вид, этот вкус, этот медитативный опыт «решит всё окончательно», принесёт непрерывное счастье. И всё-таки – вспомните свои прошлые чувственные переживания. Сколько чувственных контактов вы испытали за жизнь? Смог ли хоть один дать вам надёжное непреходящее удовольствие? Если они не принесли вам счастья и покоя, разве новые переживания это сделают? Разве вы не познали на своём опыте, что обусловленные явления не приносят долговременной радости?

Джхану можно уподобить повороту на дороге к пробуждению, месту, откуда открывается вид на захватывающее прозрение. Но однажды придётся оставить и избирательное внимание, на которое опирается джхана, когда ум в полной мере раскроется в живом прозрении. В итоге этот путь выводит за пределы силы цепляния, двойственности одного и другого, вещей и их отсутствия, ограничения и простора, материального и нематериального, и за границы любого множества состояний сосредоточения. Свобода отпускания открывает нечто большее, чем равновесие беспристрастности и сосредоточения.

Прозрение может произойти в любое время – в гуще обыденных, повседневных взаимодействий или в глубоких духовных поисках. Вспышка прозрения может подарить новый взгляд на личные психологические шаблоны или вдохновить на творческие идеи для рабочего проекта. Возможно, вас посетит поразительное видение, которое вдохновит на написание картины. Или вы заметите, что загадочным образом тянетесь к чему-то крайне возвышенному. Когда ваше сознание поднимется над личными интересами, возможно, вы пробудитесь к пониманию того, что в текстах называют необусловленным, высшим, невыразимым, неизмеримым, бессмертным, – это конец всех несчастий.

В этом теле длиною в сажень

Будда учил, что всё, что нам требуется для освобождающего прозрения, можно найти в своём опыте. «Мир, возникновение мира, прекращение мира и путь, ведущий к прекращению мира, находятся в этом самом теле длиною в сажень, наделённом восприятием и сознанием»[119]. Не ищите невероятных озарений и не ожидайте глубоких сердечных откровений. Лучше посмотрите, что произойдёт, когда вы позволите своему основному отношению к чувственному опыту быть расслабленным и свободным от цепляния.

Если мы представляем, что свобода – это далёкий и захватывающий опыт, то можем не заметить, насколько близко вневременное проявление неограниченного ума. Будда неоднократно описывал освобождение не как труднодосягаемое состояние, осуществление абстрактной идеи, но как нечто более доступное – мудрую и умиротворённую встречу с повседневными контактами органов чувств. Он учил, что «высшее состояние возвышенного покоя» проявляется как мудрость в отношении всех контактов органов чувств, и лаконично называл его «освобождение через нецепляние»[120]. Любое понимание, которое у нас есть, должно влиять на наш чувственный опыт. Поскольку цепляние может вспыхивать именно в контактах наших органов чувств, именно здесь познаётся подлинное отсутствие цепляния.

Ощущение текущего сознавания

Прямо сейчас, когда вы читаете эти строки, ощутите текущее сознавание, это естественное открытое знание вещей такими, какие они есть.

Почувствуйте контакт со своим стулом, температуру тела, ощущения, возникающие в процессе дыхания, замечайте окружающие звуки, кончиками пальцев ощутите качество страниц.

Переживайте простоту текущих контактов, не застревая на каком-либо конкретном восприятии и не отдавая ему предпочтения; ощущайте реальный поток опыта.

Замечайте, что вы переживаете прямо сейчас.

Чувствуйте, что происходит сейчас, забыв о прошлом и будущем, и замечайте помехи в настоящем.

Пусть этот опыт простого и ясного присутствия отложится в уме.

Вглядитесь в настоящий момент и поймите, каков он.

Как вы относитесь к опыту настоящего?

Преимущества сосредоточения

Практика джханы приносит большую пользу: она создаёт простор внутри повседневности – в ином случае повседневность является суматошной беготнёй; она учит избавляться от хронической рассеянности, наслаждаться собранностью ума. Так выглядят заманчивые и ценные аспекты практики сосредоточения. Однако с точки зрения буддизма это лишь побочные выгоды, а не поводы для сосредоточения ума.

На развитие самадхи стоит тратить время лишь по одной причине: оно служит опорой освобождающего прозрения, которое однажды приведёт вас к освобождению от всех несчастий. Сосредоточение – это почва, из которой вырастает освобождающая мудрость. Будда призывал нас развивать сосредоточение, потому что «тот, кто сосредоточен, понимает вещи такими, какие они есть на самом деле»[121]. Крайне важно понимать, как взаимосвязаны мудрость и сосредоточение, если вы хотите прийти к плодотворной и уравновешенной духовной жизни.

Мудрость выше прозрения в ваши привычные способы отвлечения. В устойчивом самадхи ваше сознание может постигать более тонкие аспекты опыта – всеохватный характер изменений и ненадёжное качество обусловленных вещей. В частности, это состояние поможет выявить тонкие формы цепляния, где возникают иллюзия «я» и цепляние за восприятия. Самадхи поддерживает этот непрерывный поиск, что позволяет постичь глубокие истины.

В традиционных наставлениях джхана описывается как процесс, который делает ум «согласным на работу» или «пригодным для работы»[122]. Описывая очищение ума, Будда сравнивал этот процесс с очищением золота. Золото обрабатывают, пока металл не станет пластичным, прочным, податливым, чистым и готовым принять форму любого украшения или предмета, который хочет создать ювелир[123].

Есть пять загрязнений золота, из-за которых золото неподатливо, непослушно, не сияет, но хрупко и плохо подходит для работы. Какие же пять? Железо – загрязнение золота, из-за которого золото неподатливо, непослушно, не сияет, но хрупко и плохо пригодно для работы. Медь… Олово… Свинец… Серебро… Таковы пять загрязнений золота, из-за которых золото неподатливо, непослушно, не сияет, но хрупко и плохо пригодно для работы…

Подобным образом есть пять загрязнений ума, из-за которых ум неподатлив, непослушен и не сияет, но хрупок и не сосредоточен правильно [как подобает], чтобы уничтожить пороки. Какие пять? Чувственное желание – загрязнение ума… недоброжелательность… Леность и апатия… Беспокойство… Сомнение – загрязнение ума. Таковы пять загрязнений ума, из-за которых ум неподатлив, непослушен и не сияет, но хрупок и не сосредоточен правильно [как подобает], чтобы уничтожить пороки[124].

В медитации вы сможете преодолеть эти пять классических помех, очистить ум и сделать его податливым и восприимчивым к вашим глубинным намерениям до тех пор, пока не останется ничего, что могло бы загрязнить ваше внимание. В традиционных текстах качество ума, готового к работе, описывают так: «Сосредоточенный, очищенный, ясный, незапятнанный, свободный от загрязнений, гибкий, податливый, устойчивый и достигший неподвижности»[125]. Уединение джханы бережёт энергии ума, и ум становится удивительно ясным, гибким и пригодным для работы. Таким образом, джхана готовит ум к решению проблемы страдания.

В детстве мне нравилось точить карандаши – проворачивать ручку точилки, которая крепилась к стене классной комнаты, и наблюдать, как стружка заполняет ёмкость внизу. Я слегка затачивала карандаш, затем осматривала его кончик и снова и снова точила его, пока кончик не достигал нужной остроты. Иногда я стачивала карандаш почти целиком, стремясь получить максимально тонкий кончик. Теперь у меня на столе стоит маленькая электроточилка для карандашей. Она напоминает мне о цели сосредоточения. Сосредоточение оттачивает ум; однако бессмысленно постоянно улучшать его или стремиться к идеальной остроте. Достаточно заточив карандаш, начинайте писать. Лишь дети любят точить карандаши настолько, что увлекаются процессом, пока не сточат карандаш начисто. Какую бы остроту ума мы ни развили, её можно направить на достижение цели – освобождающего прозрения.

Время идёт, ретрит подходит к концу, здоровье ухудшается, и неминуемо приходит смерть. Жизнь проходит быстро, и её не стоит растрачивать просто на игры с джханой. Насколько нужно заточить карандаш, чтобы можно было писать? Насколько глубокое сосредоточение требуется для прозрения? Потребности каждого человека зависят от его интересов, склонностей, условий практики и характера. Нельзя объективно измерить, насколько острый карандаш нужен для письма или какая глубина поглощения требуется для прозрения. Острый карандаш, который лежит в ящике стола, почти бесполезен. Сосредоточенный ум, который просто находится в приятных состояниях, столь же бесполезен. Любая степень сосредоточения, которую удаётся развить, – ресурс для пробуждения. Используйте его, чтобы освободить ум!

Работа, которую нужно сделать, – что это?

Хотя сосредоточение на уровне джханы может развивать удивительные, почти сверхъестественные способности, Будда запрещал монахам демонстрировать такие достижения. Мы развиваем ум не для того, чтобы ощущать сосредоточение или производить впечатление на друзей.

Учения Будды направляют наше внимание на те конкретные прозрения, которые ведут к освобождению. Тот, кто практикует внимательность, учится наблюдать как особенные, так и общие черты явлений. Например, характерные черты гнева – жар, возбуждение, напряжение, давление в голове, грубость мышления и резкость речи. Характерные черты боли – острота, жжение, жгучесть, пульсация и покалывание. Черты, отличающие похотливые фантазии, – сильное желание, безумная страсть, цепляние и жадность. Когда мы проявляем истинную внимательность к этим переживаниям, мы познаём гнев, боль и похоть; понимаем, как действуют эти эмоции.

Как я уже говорила, медитация випассаны также помогает распознать общие характеристики явлений – непостоянство, неудовлетворительность и безличность. Например, когда ваше внимание увлечено построением планов, изучите своё мышление, обращая внимание на конкретные качества, связанные с этой мыслью: она может быть взволнованной, радостной, раздражённой, приятной или спокойной. Затем обратите внимание, что эта мысль подвержена изменениям. Воспринимайте начало и завершение мыслей. Признайте тот универсальный факт, что мысль – ненадёжная основа для счастья: поскольку она изменчива, мысль не может быть долговечным оплотом безопасности. Исследуйте, что у мысли нет внутренней сущности; поймите, что нет и постоянного существа, к которому относится эта мысль. Внимательность позволяет вам различать особенные и общие характеристики любых восприятий. Готовность к исследованию позволяет открыться универсальным качествам, которые присущи всем вещам.

Однако важно не поддаваться желанию ухватиться за прозрение. Наблюдайте все восприятия отрешённо. Если вы начинаете зацикливаться на технике випассаны, достижении джханы или восприятии непостоянства, вы попадаете в такую же ловушку, как если привяжетесь к сэндвичу с тунцом. В целом усердные ученики иногда совершают промахи, впечатлённые созерцанием изменений. Если многократные наблюдения за непостоянством считают знаком успеха, это может привести к застою. Любая форма привязанности к удовольствиям джханы или ясности прозрения может тормозить развитие. «Я» попытается защищать эти достижения, создавая иллюзию, будто оно существует через связь с медитативным достижением. Тогда рождается увлекательная концепция о «себе практикующем». Распознайте это построение; оно является опасным первым шагом в сторону привязанности к концепции «„я“, достигшего реализации».

Иногда вас могут посещать великолепные озарения – и действительно, прозрение может казаться таким приятным, бескрайним и сияющим, что можно принять его за удовлетворённость достижением просветления. Чтобы понять, реально произошло освобождение или присутствует привязанность к представлению о просветлении, нужна бдительность. Наблюдайте, действительно ли эта лёгкость устраняет цепляние или она является лишь воспоминанием о спокойном моменте прошлого. Непрерывная бдительность, сопровождающая глубокий опыт озарений («Ага!»), будет поддерживать исследование до тех пор, пока вы не убедитесь, что сделали всю работу и ваше сокровенное намерение осуществилось.

Отпустите все привязанности. По сути, в этом и состоит путь к освобождению. Ум может пытаться построить представление о себе на любом основании: посредством привязанности к блаженным состояниям джханы; становясь «тем, кто отпускает»; будучи «практикующим, который понимает изменение». Наблюдайте за выходками ума и посмеивайтесь над ними. Убедите ум ослабить хватку, даже если привязываетесь к хорошим вещам. Искореняйте любое состояние, в котором застреваете, даже удовольствия безмятежного ума в джхане или ясность прозрения. Не поддавайтесь желанию вести счёт своим прозрениям. Оценка медитационной практики только разжигает цепляние.

Готовность отпускать является необходимой. На каждом этапе этого пути нужно целиком отречься от борьбы и наслаждений, приятных и неприятных переживаний. Даже состояния самадхи, которые вы усердно развиваете, в конце концов нужно оставить.

Утончённая возвышенность высшего нематериального состояния считается «лучшим объектом для цепляния»[126], однако Будда призывает учеников не цепляться даже за основу ни-восприятия-ни-невосприятия, потому что только «[тот] кто не цепляется, достигает Ниббаны»[127]. Нежелательно любое цепляние, даже за сосредоточение. Когда вы видите ограниченность любого обусловленного состояния, это состояние рассеивается. Всё, что вы совершенствуете, растворится. Что до всех благих и чудесных этапов сосредоточения, в том числе всех уровней джханы, то Будда говорил: «Этого, говорю я, недостаточно. Оставьте это, говорю я; преодолейте это, говорю я»[128].

В данной тренировке одно не следует предпочитать другому – присваивать тонкое и оставлять грубое или променивать мелкие чувственные желания на блаженство джханы. В процессе освоения джхан вы постепенно овладеваете крайне утончённой методикой отречения, которая позволяет развить навык отпускания. Также становится очевидным одно из величайших прозрений о реальности: «Всё, что подвержено возникновению, подвержено прекращению»[129]. Нельзя цепляться ни за какие возникающие восприятия. Будда говорил, что нужно «отбросить жажду всего, что непостоянно, неудовлетворительно и безлично»[130].

На самом деле нужно отпускать совсем немногое – только заблуждение ошибочного восприятия. Сделав это, вы быстро обнаружите абсолютный покой из наставления Будды: «Оставь то, что не принадлежит тебе; это приведёт тебя к продолжительному счастью»[131].

Прозрение – это молниеносное понимание, которое выводит сознание за пределы раздробленности концептуального ума. Такой способ познания не сковывает интеллект и не ограничивают идеи и концепции; очень часто его нельзя свести к языку. И всё же прозрение способно избавить от спазма привязанности и прекратить напряжённое цепляние.

Когда вы увидите вещи такими, какие они есть, вам откроется истина о бытии. Вы будете ощущать покой в потоке чувственных контактов, в самой гуще деятельной жизни. Прозрение не зависит от условий ретрита, тишины или уединённых состояний поглощения.

Значительные прозрения преображают нашу жизнь!

Глава 18. Новый взгляд

Когда открыты глаза и уши, даже листья деревьев учат, как страницы священных писаний.

Кабир

Джхана создаёт уникальный настрой, который позволяет наблюдать за изменчивой природой вещей. Ум, спокойно выходящий из состояния поглощения, остаётся стабильным, сильным и энергичным, взаимодействуя с динамичным потоком явлений. Сосредоточение, накопленное благодаря самадхи, может стать вашей удачной точкой обзора для прозрения.

В этой главе рассматривается переход от уединения к контакту, от самадхи к випассане – использование джханы для того, чтобы гибко переключаться с состояний сосредоточения к ясности чувственного контакта.

Длительное погружение в счастливые состояния меняет настроение ума, влияя на его склонности и шаблоны, создавая в нём предрасположенность к радости и лёгкости. Но одного лишь сосредоточения не хватит, чтобы сделать нас свободными. Нам нужно слить воедино сосредоточение, внимательность, исследование и мудрость, чтобы навсегда избавиться от страдания. Сосредоточение временно избавляет от озабоченности желанием и отвращением и приносит облегчение, поскольку в нём переживается отсутствие желаний. Однако этот покой порождён уединением, а не мудростью. Он зависит от конкретных условий и, следовательно, подвержен изменениям.

Тот факт, что сохранение джханы требует усилий, обнажает её недостатки. Обратите внимание, что вам нужно делать для поддержания погружения в джхану. Это тонкое сознательное усилие обнаруживает ограниченность обусловленного состояния: джхана возникает благодаря воле и усилию и, следовательно, уязвима перед изменениями.

В тот момент, когда джхана растворяется, – в переходе из уединённого состояния поглощения к чувственному восприятию – появляется возможность пережить прозрение, имеющая стратегическое значение. Возникают мысли, ощущения и образы. То, как воспринимается этот поток впечатлений, окажет глубокое влияние на ум. Это связано с чистотой, накопленной во время джханы. В состоянии сосредоточения ум становится менее «липучим», менее склонным цепляться за приятные вещи или негативно реагировать на неприятные. Это бесстрастие представляет собой мост между спокойной уединённостью и непосредственным, мудрым контактом с обыденной жизнью. Прозрение, опирающееся на возможности джханы, содержит в себе невероятную силу, способную освободить ум от страдания.

Исследование растворения джханы

Когда ум находится в состоянии поглощения, не возникает особенных сложностей и причин отвлекаться мало. То есть почти ничего не происходит! В джхане внимательность ещё действует, хотя человек не сознаёт обычных контактов, связанных с органами чувств. Ум проявляет живую бдительность, но чувственные стимулы не воспринимаются. Помехи могут возникать после джханы; но пока преобладают факторы джханы, ум сохраняет спокойствие.

В Палийском каноне практику размышления над выходом из джханы сравнивают с лучником, который тренируется на соломенной мишени, прежде чем идти на битву[132]. Практикующий, который наблюдает характеристики непостоянства, неудовлетворительности и безличности в менее сложных условиях сосредоточения, позже применяет это понимание во взаимодействиях мирской жизни, которые могут сбивать с толку. Поскольку в сосредоточенном уме присутствует ограниченный набор факторов, практика становится безопасной и простой. В частности, тонкие прозрения, которые возникают в практике джханы, часто связаны с этим узким диапазоном приятных состояний. Мы можем видеть, например, непостоянство восторга, ненадёжность удерживаемого внимания и безличность сознания. На этой безопасной почве практики ученик может исследовать ненадёжность удовольствия как основы истинного счастья и смело выходить за пределы этой безопасной арены поглощения, чтобы достичь безграничного прозрения.

Наблюдайте, как растворяется джхана, и восприятие начинает обращаться к чувственному миру. По мере ослабления факторов сосредоточения происходят разнообразные изменения. Обратите внимание, как меняются качества счастья, удовольствия, целостности, сосредоточения, однонаправленности и беспристрастности при переходе из глубокой джханы к чувственному опыту. Они могут возрастать или ослабевать. Они могут вообще исчезнуть. Энергии пити, сукхи и упеккхи могут приобретать более физическое качество, выражаться в виде энергии, пульсирующей в теле. В этом переходе наблюдайте непостоянство и обусловленность преобладающего фактора джханы.

Практикующий вкладывает много времени и сил в достижение этих джхан, развивая умственные качества утончённости, сосредоточенности и красоты. Теперь он видит, как рассеиваются эти факторы, которые совершенствовались с такой любовью. Это поворотный момент в исследовании: нет ли здесь цепляния или привязанности?

Привязанность к приятному опыту поглощения – неустранимый риск, связанный с практикой джхан. Внимательно присмотритесь: не ощущаете ли вы привязанности к счастью, восторгу и сосредоточению. Сам тот факт, что вы вкладываетесь в достижение поглощения, оставляет лазейку для привязанности.

Практика джханы в качестве опоры для прозрения немного напоминает тибетскую практику песочных мандал. Эти невероятные затейливые картины выполняются из цветного песка. Для их создания требуются годы обучения, скрупулёзный труд и пристальное внимание. Даже самую идеальную картину, когда она закончена, в ритуальных целях уничтожают и буквально сметают прочь. Так же и мы тщательно развиваем самадхи, но в наших усилиях может притаиться неявное стремление к постоянному удовлетворению. Когда вы выходите из джханы, ощутите, как прекрасно сияет обусловленное качество непостоянства.

Развитие благих состояний в джхане включено в более широкий контекст практики непривязанности. На самом деле такой очищенный ум воспринимает даже малейшую привязанность как страдание. Мы создаём эти мощные состояния джханы, чтобы созерцать их растворение и таким образом учить ум непривязанности. Мы стремимся получить наилучший медитативный опыт, которого можно достичь усилием, а потом, как и задумано, созерцаем его гибель. Факторы джханы – это наша мишень из соломы. В джхане как опоре для прозрения развитие благих состояний сливается с полным отречением от любых восприятий, на которых могло бы застрять сознание.

Остаточное состояние поглощения может придать практике випассаны просторную ясность. Стоит исследовать, каким образом ум, собранный посредством самадхи, воспринимает чувственный контакт. Наблюдайте, как меняются эти факторы в момент перехода, сразу после поглощения. Когда факторы ослабнут, мягко позвольте внимательности взаимодействовать с любыми явлениями, которые возникают в теле и уме. Вы можете заметить дыхание. Внимание могут привлечь звуки. Поток чувственных данных иногда кажется навязчивым, чрезмерным и сбивает с толку; не волнуйтесь – спокойно наблюдайте, как раскрываются явления. Просто распознавайте возникающие и меняющиеся ощущения и мысли. Пусть ум остаётся спокойным и устойчивым; исследуйте природу чувственных впечатлений и не идите на поводу у множащихся мыслей или реакций.

Проявляйте любопытство, встречаясь с чувственным миром. Что происходит, когда вы слышите звук? В состоянии поглощения нет восприятия звуков, но, когда джхана растворяется, вы слышите самые разные шумы: движение человека, птицу на улице, воду, капающую из крана, собственное дыхание. Как сознание распознаёт, что слышит, и что именно оно слышит? Спросите себя: это просто опыт слухового восприятия или мой ум тянется к звуку, формируя отношения, предполагающие представление о себе, предпочтения, желание или отвращение?

В джхане телесных переживаний не было. В состоянии после джханы вполне могут возникать боль, удовольствие, ощущения тепла и холода. Вы начнёте осознавать свою позу. Как познаются эти физические переживания? Ум сохраняет равновесие, когда возникают эти ощущения, или они сопровождаются критическим комментарием? В состоянии поглощения нет помех в виде желания или отвращения. Но без защиты уединения эти состояния ума могут появиться снова. Замечайте, не возникают ли оценка, сравнение или замешательство. Возможно, восприятия возбуждают желание, страстное влечение, страх, отвращение или волнение? Работайте с любыми помехами, которые обнаружите. Теперь, когда вы потренировались на «соломенной мишени» – учились отпускать привязанность к безмятежности, счастью и восторгу, – эти навыки можно применять для отречения от более грубых, болезненных помех. Понимайте их лишь как изменчивые умственные состояния.

Исследуйте, как происходит восприятие. Замечайте, не держится ли ум за объекты, воспринимая нечто как «я», «мне» или «моё». Очень внимательно наблюдайте, что происходит, когда вы переходите из уединённого состояния в неуединённое состояние чувственного восприятия; первый момент перехода – самый важный. Откройтесь этому мигу после уединения джханы, пока восприятие ещё не сформировало определённых понятий. Обращайте особое внимание на качество ума – на отсутствие привязанности и на то, как она возникает. При восприятии этого перехода подумайте: в чём состоит действие привязанности? Изучайте все события так, словно видите жизнь впервые.

«Высшие» джханы не обязательно дают более глубокие прозрения, чем «низшие». В первой джхане есть все условия, которые требуются для освобождающего прозрения. Первые четыре джханы вместе с тремя нематериальными восприятиями традиционно применяются в качестве непосредственной опоры для прозрения, а из перспективы последней нематериальной сферы прозрение обретается через размышление. Сосредоточение, которое достигается при прохождении джхан, можно применять, чтобы углублять понимание природы вещей. Всегда можно создать новую удачную позицию для прозрения, достигая более глубокого сосредоточения на следующем уровне поглощения. С другой стороны, освобождения можно достичь на ранних стадиях – в конце концов, почему бы и нет? Важно просто не цепляться!

Выход из джханы

Во время поглощения восприятие ограничено. Когда поглощение прекращается, ощущения и мысли приходят без приглашения – как прекрасные, так и запретные. Состояния поглощения похожи на огороженный круг, арену, куда могут проникнуть лишь определённые факторы. Чтобы достичь джханы, вы берегли и сдерживали ум. После выхода из джханы, поскольку ограничения снимаются, качество практики заметно меняется. Не держась за чувства безмятежности и счастья, не отвергая сложных эмоций, вы сможете переживать настоящее с обширным вниманием – похожим на необъятную чашу, которая вмещает всё сущее. Принимайте поток явлений, сохраняя в нём равновесие.

Мощная энергия, накопленная в джхане, позволяет встречать любой опыт без предубеждений. Постарайтесь не растратить эту сконцентрированную энергию впустую. При выходе из состояния поглощения накопленная сила внимания может быть очень мощной. Используйте эту энергию для прозрения. Не давайте ей рассеиваться. Эти первые моменты после джханы могут и тревожить, и воодушевлять. Почти неважно, каковы восприятия, – они могут успокаивать или возбуждать. При встрече с миром чувственного опыта исследуйте этот контакт. Ум после джханы может быть оживлённым и бодрым или же осторожным и сдержанным. С уважением относитесь к глубине погружения; совершайте переход медленно и аккуратно. Без усилия нащупайте свой путь к внимательной встрече с динамикой мира.

Чтобы выйти из джханы, не нужно активно прекращать это состояние. Как правило, достаточно перестать держать факторы в поле однонаправленного внимания. Если вы нуждаетесь в более чётком отграничении состояний, попробуйте выходить из джханы со следующим намерением: «Пусть я буду находиться в полном сознании», «Пусть джхана растворится и я ясно увижу все вещи», «Пусть я буду открыто, ясно понимать, что происходит на самом деле». Или совершите умственное действие – раскройте ум, как разжимают кулак. Но если в своей практике перед входом в джхану вы решили пребывать в поглощении то или иное время, то вы можете заметить, что по прошествии этого времени джхана рассыпается сама.

Не ожидайте, что, когда растворится джхана, произойдёт нечто волшебное. Также не расстраивайтесь, если мир остался таким же безумным, неприятным и несовершенным, как и до состояния поглощения. Каким ещё ему быть? Вряд ли при выходе из джханы одним махом разрушатся все омрачения. Скорее, спокойный ум просто будет познавать обыкновенный опыт таким, какой он есть. Ничего особенного. Внимание встречает любые возникающие явления, не стремясь к большему, ничего не избегая. Переживания останутся обычными. Необычным будет отсутствие неудовлетворённости.

Исследуйте, как ум выходит из джханы и встречается с миром явлений. Обращайте внимание, как он естественным образом схватывает восприятия. Возможно, опыт зрения, слуха, обоняния, мышления и ощущения создаёт впечатление, что через чувственные взаимодействия вы кем-то становитесь? Вы обладаете переживаниями как своими?

Всё, что вы замечаете, нормально; не нужно манипулировать этими склонностями. Проявляйте достаточно интереса, чтобы замечать, чем занимается ум и как он действует. Растворитесь в полноте присутствия; наблюдайте без попыток контролировать. Доверьтесь силе самадхи и верьте в своё стремление к пробуждению. Не привносите предубеждения в опыт настоящего.

Познавайте всё таким, какое оно есть: пустые призрачные явления возникают из ниоткуда и исчезают в никуда, не оставляя никакого сора, шлейфа, следов. Как удивителен этот мир! И он непрерывно открывается любому, кто готов его видеть. Если ум обращается к разным изменчивым объектам в поле чувственного опыта, например звукам и образам, – пусть будет так. Если он сосредоточен на функциях восприятия, например на способе познания вещей, – хорошо. Если ум обращает внимание на факторы джханы, например ослабление или усиление сукхи или упеккхи, – пускай. Если он распознаёт привычную динамику, например цепляние за «я» или то, что Будда называет «созданием моего» и «созданием „я“», – хорошо. Если ум пребывает в состоянии глубокой свободы от всякого страдания – отлично.

Подробнее о стадии прозрения в практике

На стадии прозрения можно обращаться к различным методам випассаны.

Вы можете практиковать випассану, наблюдая за вдохом и выдохом в области живота, или систематически пробегать вниманием тело от макушки до кончиков пальцев ног.

Вы можете переключать внимание между различными точками тела.

Вы можете расслабиться, открыто сознавая настоящее.

Вы можете склоняться к размышлениям.

Вы можете размышлять о смерти, наблюдать за колебаниями приятных и неприятных переживаний, созерцать, как на ум влияют настроения, состояния и предрасположенности.

Вы можете сосредоточиться на наблюдаемом представлении о себе.

Вы можете выполнять любую из множества техник випассаны, сохранившихся в буддийской традиции.

Также вы можете присутствовать, просто отмечая наличие или отсутствие цепляния.

Не существует один правильный способ переживания истины настоящего. Большинству практиков я рекомендую не усложнять техники випассаны, особенно в случае достаточно глубокого поглощения. Доверьтесь естественному развитию процесса. Когда ум не увлекают мысли и чувственные впечатления, он открыт для прозрения. Пусть возможности прозрения проявляются естественно, опираясь на любопытство и силу очищенной способности наблюдения, без лишней надстройки в виде формальных техник випассаны.

Просто наблюдайте этот миг. Задумайтесь: вы ли «организовали» настоящее таким образом, вы ли как-то сделали его таким? При выходе из джханы ум могут затопить внезапные всплески ощущений. Пити и сукха могут наводнять тело ощущениями пульсации. В резком контрасте с уединением джханы у всех дверей чувств может возникать уйма случайных явлений: щебечут птицы, лают собаки, чувствуется жар, при контакте рук ощущается покалывание, возникают мысли. Обычный контакт с чувственной жизнью может всколыхнуть простое, но глубокое понимание, что всё происходит без вашего контроля. Реальность не создана по вашему личному эскизу. Подумайте: раз уж не вы это организовали, возможно, не стоит воскрешать привычки к беспокойству, манипуляциям и оценивающим сравнениям, которые преобладают в восприятии большинства людей.

Суть этого глубинного восприятия состоит в том, что «я» не организовало реальность. «Я» не может контролировать её. Это не «моя» личная история, не определяющее свойство «моей» жизни. Тогда можно спросить, что это вообще такое – «я» и «моё»?

Понаблюдайте: вы видите, что опыт просто познаётся? Или в восприятие вплетается вторичный процесс «создания „я“» и «создания „моего“»? «Не-я» – не просто буддийская концепция, требующая интеллектуального понимания. Её нужно пережить. Когда сосредоточенный ум устойчив, вы на практике сможете понять, когда и каким образом в момент контакта возникает цепляние за «я» и возникает ли оно. Вы также будете понимать, когда восприятие полностью свободно от искажений, вызванных тем, что можно в шутку назвать «самовоспроизводством».

Полезно интегрировать такое понимание в практику медитации. Мудрость и беспристрастность содействуют принятию текущих отношений со всем, что происходит. Можете ли вы присутствовать в состоянии притупленности так же, как и в состоянии ясности? Раздражение интересует вас не меньше, чем восхищение? Стоит ли в равной степени распознавать опыт несосредоточенного и сосредоточенного ума? Внимательность не предполагает предвзятости, предрассудков и предпочтений. Она охотно распознаёт всё происходящее. Такое тотальное принятие ведёт к глубинному пониманию всех вещей. Это понимание может успокоить жаждущее сердце: так большой стакан лимонада в знойный летний день утоляет жажду. Оно освежает, манит, захватывает – будучи терпким и сладким одновременно.

Прозрение может привести к невероятному счастью. Переживание изменений без оков привязанности приносит такую радость, которая превосходит всё, что вы испытывали в джхане. Созерцайте угасание привязанности с широкой спокойной улыбкой. Пусть прямые прозрения откликаются в глубине сердца.

На пути к освобождению преходящие наслаждения, характерные для джханы, играют практическую роль, но не имеют внутренней ценности. Просветление – это не особое уединённое состояние. Просветление определяют как искоренение жажды, отвращения и заблуждения. Во время чувственного контакта позвольте прозрению растворить остатки жажды, отвращения и заблуждения и радикально преобразить ваше отношение к жизни. Это величайшее уединение; это прекращение всех страданий.

Расположитесь среди вещей – займите выгодное положение, которое традиционно сравнивают с большим троном; с этого трона, что находится во дворце на вершине холма, открывается вид на город. Отсюда, возвышаясь над своим царством, царь наблюдает все повседневные дела, которые обеспечивают городу процветание и безопасность. Сядьте на свой царский трон и наблюдайте всё происходящее из этой идеальной точки. Сознавание по природе не загрязнено, невозмутимо, лишено привязанности. Ничего не нужно делать, исправлять. Пустой опыт, никому не принадлежащий и бесконтрольный, возникает и исчезает, образуется и растворяется.

В этой книге я рассказывала о двух практиках – саматхе и випассане. Их можно различать как грани опыта, но не разделять.

В общепринятых определениях спокойные формы пребывания отделяют от внимательного исследования восприятия; но мы одновременно развиваем самадхи и випассану. Поскольку каждая джхана обусловлена и создана волевым действием[133], достижение джханы включает в себя прозрение. «Правильное сосредоточение» описывают как сосредоточение, которое имеет «своим объектом отпускание»[134]. Мудрость отпускания – определяющая черта сосредоточения. Стабильность сосредоточения и мудрость отпускания тесно переплетаются.

Понимание происходит как неразделимое и безграничное выражение нецепляния – в том числе как непривязанность к взглядам, которые разделяют саматху и випассану.

Часть V. Опыт нематериальных сфер

Глава 19. Без границ: исследование бесконечности

Мы живём среди иллюзий и видимостей вещей. Реальность есть. Мы – эта реальность. Когда вы понимаете это, то видите, что вы являетесь ничем. И будучи ничем, вы есть всё. Ничего больше.

Калу Ринпоче[135]

Первой вехой в ходе развития джханы стал момент, когда вы подошли к переходу между стадией доступа к джхане и подлинным погружением в первую джхану, радикально перенаправив своё сознание от рассеянности чувственных восприятий к внутренней собранности. Чтобы продолжить исследование за пределами четвёртой джханы, придётся совершить ещё один качественный скачок.

Переход от тонкоматериальной основы четвёртой джханы к нематериальным восприятиям начинается тогда, когда вы ясно распознаёте чувство как чувство. Тонкая, но почти материальная плотность – неотъемлемый момент деятельности чувства. В четвёртой джхане чувство доводится до его высшей точки: нейтральной беспристрастности. Что лежит за пределами восприятия и чувства? Этот поиск направляет сознание в нематериальные сферы.

В четырёх нематериальных сферах восприятия присутствуют два фактора, общих с четвёртой джханой: беспристрастность и собранность ума. Однако восприятие, которое характеризует каждое следующее нематериальное состояние, более умиротворённое, чем прошлые восприятия. Названия этих более высоких достижений точно описывают их: сфера бесконечного пространства (пятая); сфера бесконечного сознания (шестая); сфера отсутствия чего бы то ни было (седьмая); сфера ни-восприятия-ни-невосприятия (восьмая).

Прежде чем начинать исследовать эти более высокие состояния в медитации, спросите себя: готов(-а) ли я присутствовать без всякого обращения к материи или чувствам, не ориентируясь на мысли или структуры ума? Если вы сомневаетесь, то останови́тесь на четвёртой джхане. Неблагоразумно принудительно вызывать проявление нематериальных сфер. Эти деликатные состояния многих людей могут привести в замешательство или оторвать от реальности. Если ваша психика бывает неустойчивой, если вы употребляли наркотики, страдали депрессией, тревожными расстройствами, галлюцинациями или вам трудно достичь четырёх материальных джхан, разумнее сосредоточиться на обретении прочного фундамента в четырёх джханах, которые обеспечат превосходную и вполне достаточную опору для прозрения.

Нематериальные сферы – необязательное условие для освобождающего прозрения. В общем-то многие практикующие считают низшие состояния более эффективной опорой для прозрения. Безмятежность устойчивого погружения в нематериальные сферы может подавлять фактор исследования, жизненно важный в активных наблюдениях, которых требует практика прозрения. Высшей точкой большинства учений о джхане в ранних наставлениях было прозрение, следующее за четвёртой джханой. Лишь в отдельных случаях Будда говорил ученикам исследовать эти более изменённые состояния сознания.

Поскольку некоторые практикующие входят в эти нематериальные состояния, ничего о них не зная, я решила включить их в эту книгу. Кто-то из практиков заметит, что ум, пропитавшись счастьем и покоем четырёх джхан, естественным образом склоняется к созерцанию сознания без опоры на материю. Это созерцание – чистое исследование ума без помех в виде чувственных объектов, где сознание не дробится конкретным объектом внимания.

Сфера бесконечного пространства

Всецело преодолев восприятие тонких форм, избавившись от восприятия воздействия на чувства, не уделяя внимания восприятию множественности, монах [с мыслью]: «Пространство бесконечно» достигает сферы бесконечного пространства и пребывает [в ней][136].

Этот фрагмент – древнее наставление по достижению сферы восприятия бесконечного пространства. Оно возникает в продолжение четвёртой джханы. Погружение в четвёртую джхану вызывает угасание интереса к разнообразным восприятиям и позволяет вниманию стремиться к элементу безграничного пространства. Если сосредоточение созрело для этого опыта, такое достижение возникнет очень легко.

В «Висуддхимагге» рекомендуется решительно направлять внимание на пространство, оставшееся после устранения предыдущей нимитты, как если бы вы «наносили удар» по образу пространства с мыслью «пространство, пространство», пока не возникнет поглощение[137]. Некоторые учителя, чтобы облегчить этот переход, рекомендуют представлять себе, как расширяются границы вашего телесного поля – как вы заполняете комнату, окружающую местность, Солнечную систему, пока наконец вы не расширитесь настолько, что охватите всю Вселенную.

Я рекомендую менее сложный подход – простое отречение. Этот простой и относительно безыскусный подход сработает, если ум подготовлен. Выйдя из четвёртой джханы, просто отрекайтесь от всякой вовлечённости в четыре аспекта восприятия, перечисленных в наставлении Будды, – телесные ощущения, сопротивление, влечения к различным восприятиям и любые определяющие границ. При восприятии бесконечности пространства направляйте внимание на любые аспекты пространства, которые интуитивно ощущаете. Расслабьтесь и наблюдайте за основным аспектом пространства. Как водопад наполняет пруд – так ум спешит обрести покой в этом необъятном просторе.

В пространстве нет направлений – верха, низа, внутреннего, внешнего. Пространство не связано с телом или дыханием, в него не вторгаются физические вибрации, и общепринятые ассоциации не могут адекватно описать пространственное поле. Это восприятие, где нет пределов и границ. Пространство не большое, как небо, полное звёзд; оно не маленькое, как пылинка. Это буквально восприятие без ассоциаций, формирований, структур, различий или особенностей. У него нет пределов. Бесконечное пространство нельзя описать через его пропорции, объёмы или размеры. Оно не является ни бесконечно большим, ни бесконечно малым. Разграничения, опирающиеся на отношения, неприменимы. Поскольку материальных форм нет, то нет ничего, что может создать разнообразие.

Так выглядит прямое восприятие фундаментального аспекта бесконечного пространства. Это не концепция, не идея и не понятие о том, как выглядит пространство, и не опыт, связанный с идеями. Скорее, это простое и прямое переживание бесконечно обширного пространства, познаваемого в сознании, проблеск природы ума.

Исследование пустого пространства

Когда занимаетесь повседневными делами:

• замечайте пространство между вещами;

• замечайте паузу между вдохами;

• замечайте промежуток между мыслями;

• расслабьтесь в просторе внимания;

• замечайте аспект пространства всегда и везде, где возможно.

Границы создаёт ум

Границы – это условные разграничения, созданные умом. При восприятии бесконечного пространства ум переживает неопределимость и невозможность границ – безграничную природу реальности.

Созерцайте пространство: что разделяет вашу руку и эту книгу? Что разграничивает ваше тело и стул, на котором вы сидите? Где заканчивается одно и начинается другое? Восприятие пространства вдохновляет на созерцание взаимосвязи вещей.

Относительная устойчивость или неустойчивость нематериальных сфер определяется качеством ума в четвёртой джхане. Если проблеск бесконечного пространства недолговечен, если мысли нарушают уединение или внимание отвлекается на ощущения (даже полезные мысли, например мысли об опыте медитации или обычные ощущения, скажем, восприятие дыхания), значит, вы не целиком отошли от чувственной сферы. Вы не до конца оставили своё влечение к разнообразным мирским восприятиям. Поскольку в нематериальных мирах нет ничего, что можно «делать», если вы стремитесь к большей устойчивости, то эту работу нужно сделать в низших джханах. Стабилизируйте беспристрастность и однонаправленность внимания в четвёртой джхане или укрепляйте внимательность и беспристрастность при контактах повседневной жизни. Проводите эту работу в контакте с восприятием и чувством.

Достижение этих нематериальных восприятий высвобождает огромную энергию. Когда вы отпускаете восприятие материи, исчезает усталость; может казаться, что спать невозможно. Ни в теле, ни в уме нет волнения, но человек чувствует, что соединён с неистощимым источником энергии. Хотя вы можете и не ощущать физической потребности во сне, не обманывайтесь! Интенсивность этой энергии требует, чтобы вы разумно заботились о себе. Чтобы сохранить психическое равновесие и адекватность, всё же необходимо немного сна. Возможно, потребуется регулировать количество времени, которое вы проводите в нематериальных восприятиях, чтобы бессонные периоды не становились слишком долгими – дольше нескольких дней подряд.

Изучение нематериальных сфер сознания – тонкое исследование, которое лучше проводить опираясь на мудрость, под руководством опытного учителя и в защищённых условиях ретрита. Если вы получаете доступ к нематериальным восприятиям, ваше сознание выходит довольно далеко за границы обычной структуры работы ума. Хотя эта глубочайшая погружённость в мирные и счастливые формы пребывания может порождать чувство непобедимости, человек не всегда так уравновешен, как ему кажется.

Для размышления

В спокойные моменты после завершения медитации сосредоточения спросите себя:

• Что такое ум?

• Каковы его границы, цвет, форма, расположение?

• Если вы не можете определить, где находится ум, влияет ли это на ваше привычное понимание ума как вещи, которой вы обладаете?

Исследования выхода из джханы

Изучите варианты выхода из устойчивости сферы бесконечного пространства. Например, вам, возможно, захочется на некоторое время вернуться к четвёртой джхане и практиковать прозрение на её основе. Переключение туда-обратно между восприятием пространства и беспристрастностью четвёртой джханы сделает опыт чувства и беспристрастности более ясным, выявив реальные изменения при переходе с одного уровня на другой. Вы можете по-новому чувствовать поле вибраций беспристрастности. Вы можете интуитивно постигать ощущения материи, чувственный контакт, тело в совершенно новом ракурсе.

Когда после выхода из джханы вы интегрируете это достижение и размышляете о его воздействии, вы можете позволить нематериальным восприятиям влиять на ваш опыт реальности. Иногда вы будете замечать больше, проходя джханы в обратном, а не восходящем порядке. Когда вы двигаетесь в обратном порядке, ощущение плотности в низших джханах усиливает ваше бесстрастие. Приятные качества, которые прежде казались божественными, могут выглядеть почти отталкивающими, если смотреть на них сквозь призму нематериальных восприятий. Этот взгляд может вытеснить остатки очарования удовольствием и избавить сердце от привязанности к обусловленным явлениям. Вы начнёте понимать, что все вещи в своей основе неудовлетворительны, даже удовольствия беспристрастности.

Значение этой практики состоит в том, что она учит ум отпускать множеством разных способов. Когда даже утончённые состояния джханы кажутся грубыми и неудовлетворительными, зачем человеку за что-то цепляться в мире? Вы снова и снова будете замечать, что вещи, предметы, идеи и восприятия не приносят долговременного счастья.

Если вы ещё не достигли этого понимания, переходите на следующий уровень практики. Возможно, эта перспектива убедит вас, что ничто не достойно цепляния. Хотя системы практики часто приобретают излишнюю конкретизацию, не меняется урок, который нужно усвоить: не привязывайтесь ни к чему!

Для размышления

От чего позволяет отречься эта перспектива бесконечного пространства?

В каком отношении вы продолжаете отождествляться с материей?

Сохраняется ли привязанность к своему телу, внешности, здоровью или определённым мыслям?

Подумайте: эти мысли – действительно вы сами? Вы на самом деле являетесь этим телом? Можно ли ограничить вас этими рамками познания?

Сфера бесконечного сознания

Следующая стадия не привносит ничего в опыт; сама попытка «привнести что-то» в пространство была бы абсурдной. Что происходит – так это отпускание восприятия бесконечного пространства. Что же остается тогда в восприятии? Сознание, которое постигало бесконечное пространство. Вы разворачиваете внимание и воспринимаете то, что познаёт пространство. Теперь бесконечное сознание становится основой, которая объединяет ум. Это сознание – сияющий простор непрерывного познания.

Переход от восприятия бесконечного пространства к восприятию бесконечного сознания предполагает незаметный сдвиг. Здесь нет напряжения, стремления оттолкнуть пространство, попытки ухватить сознание. Вы просто начинаете сознавать естественное, ясное, познающее качество ума. Традиционно это описывают так: «Всецело преодолев сферу бесконечного пространства, монах [с мыслью]: „Сознание бесконечно“ достигает сферы бесконечного сознания и пребывает [в ней]»[138].

При таком сдвиге обнаруживается сознавание, абсолютно сияющее и лишённое границ. Эта безграничная ясность не имеет определённых размеров. Сияющая ясность остаётся не определённой пространством и временем, не ограниченной конкретными объектами. В этом состоянии ум является исключительно живым, лёгким и ясным. Когда ум не расходует силы бездумно, привязывая сознание к разным объектам восприятия, энергия продолжает казаться безграничной. В этом собранном состоянии бодрствования невероятно комфортно находиться. Ум спокоен и удовлетворён в самом себе, он не стремится к отношениям, связанным с восприятием. В этом состоянии полного расслабления, сильно заряженном энергией и мощном, отсутствует волнение, нечему сопротивляться и нечего приобретать. Когда ничто не нарушает покоя сосредоточения, вы можете пребывать в состоянии поглощения много часов подряд.

Нематериальные сферы слишком тонкие, чтобы их можно было активно исследовать. Следовательно, нужно намеренно переключаться между этими состояниями, чтобы возникли условия для их сравнения и рефлексии, которая может раскрыть особенности самих состояний и привести к потенциально освобождающим прозрениям в природу ума.

Поочерёдно проходите более низкие состояния в обратном порядке и переключайтесь между джханами. Ваш ум может снова улететь в нематериальные сферы, лёгкий, как воздушный шар с гелием, но всё-таки убеждайте его иногда возвращаться к первым четырём джханам. Позвольте этому опыту созреть, объединяя своё познание материи и её отсутствия. Познавайте сознание в его аспекте бесконечности, беспредельности и безграничности и узнавайте, как сознание работает при взаимодействии с обыденными сенсорными восприятиями и чувствами.

Вы распознаёте сознание в его бесконечном измерении. Необязательно связывать сознание каким-то познаваемым объектом. Как и восприятие бесконечного пространства, бесконечное сознание – не нечто большое, огромное и обширное, но и не нечто бесконечно малое. Его невозможно измерить или определить. Поскольку у него нет границ, его невозможно сжать или нарушить. Оно не ограничивается связью с вещами. Под влиянием этого чистого восприятия бесконечного сознания качество сознавания становится очень мягким, открытым, гибкими ясным.

Выйдя из этого состояния поглощения, вы можете заметить, что зрительные образы, звуки, мысли и ощущения приходят и уходят сами собой, при этом ваш ум почти или вовсе не вмешивается. Вы можете испытать продолжительный опыт ясности, где нет фиксированной позиции восприятия; познание действует, не цепляясь за конкретные вещи, которые познаются.

Через некоторое время, однако, под влиянием множества ощущений могут пробудиться знакомые привязанности, личные взгляды и сравнения, и тогда ум начнёт активно проявлять себя. Это благоприятный момент для того, чтобы созерцать восприятие. Перспектива, которую открывает опыт бесконечности сознания, – превосходная арена, позволяющая усомниться в привычной ассоциации сознания с его объектами. Повседневные безобидные переживания могут превращаться в стойкие восприятия.

Когда ум цепляется за восприятия, они могут становиться основой для возникновения ощущения «быть собой». Не только происходит цепляние за внешний опыт, но и формируется внутренняя привязанность к тому, кто переживает опыт. Привычки цепляния за «я» выстраивают личную позицию. Это привычка ума. Вспоминая о бесконечности сознания, вы поймёте, что необязательно формировать цепляние за «я», и расслабитесь. Цепляние – не изначальное свойство восприятия. Цепляние за «я» – просто избыточная функция, абсолютно незначительная из перспективы бесконечно ровного сознания.

Эти редкие восприятия могут многому научить. Прикосновение к бесконечной способности сознавания проливает новый свет на извечные привычки отождествления. Позвольте себе посмеяться над потрясающей глупостью ума, который тщетно пытается цепляться за вещи. Из перспективы бесконечного сознания хвататься за них нелепо. Зачем уму без границ – необъятному, превосходящему любую концепцию необъятности – умалять себя до отождествления? Зачем сознанию ограничиваться познанием конкретных вещей?

Бесконечное сознание – это глубокий опыт. Хотя он мягче и тоньше, чем познание пространства, в нём нет полного умиротворения. Когда вы осознаете этот обусловленный аспект сферы бесконечного сознания, вы поймёте, как выйти за её границы. Путь к следующей стадии станет очевидным естественным образом.

Когда исчезает тонкая завеса бесконечного сознания, мгновенно обнажается отсутствие чего бы то ни было.

Для размышления

Определяется ли познание тем, что́ познают?

Познавать можно только объекты или существует познание вне объектов?

В чём состоит природа познания?

Сфера отсутствия чего бы то ни было

Чтобы исследовать следующую стадию сосредоточения, отпустите восприятие бесконечного сознания и посмотрите, что останется. Не остаётся ничего! Непосредственно воспринимайте отсутствие вещей. Вы заметите, что восприятие ещё действует; однако оно не встречается с каким-либо конкретным объектом. Чтобы описать сферу отсутствия чего бы то ни было, «Висуддхимагга» обращается к такому примеру: человек входит в зал, где никого нет. Войдя в зал, вы воспринимаете, что там ничего нет. Вы не думаете о людях, которые оттуда ушли. Скорее, возникает отчётливое, постоянное восприятие отсутствия.

Будда говорит:

Всецело преодолев сферу бесконечного сознания, монах [с мыслью]: «Не существует ничего» достигает сферы отсутствия чего бы то ни было и пребывает [в ней]… и в этом случае он является тем, кто подлинно и утончённо осознаёт отсутствие чего бы то ни было[139].

Ум необязательно должен определяться вещами. В седьмой джхане нет ничего, за что можно ухватиться, кем можно быть, – сознанию просто негде сформироваться, собраться и «приземлиться». Из этой перспективы отсутствия грубое желание чувственного удовольствия непостижимо. Это восприятие пустоты может разрушить вечную потребность в защите своих ролей, репутации, успехов и собственности. Что в жизни по-настоящему важно? Исследование пустотной сущности ума ставит человека перед лицом простейшего факта. Что имеет смысл перед лицом ничто?

Размышляйте над этим вопросом, и пусть он взращивает в вашем сердце безграничную любовь и сострадание. Согласуйте свою жизнь со знанием того, что обладает глубочайшим смыслом. Откройте, что может сохранить ценность перед лицом непостижимой тайны пустоты. Когда вами движут мудрость, сострадание, подлинная любовь или преданность пробуждению, ничто не сломит ваше беспредельное мужество. Если вы опираетесь на непоколебимое качество пустоты, вас не смутят временные невзгоды, нередко неизбежные в контексте такого милосердного служения. Одарённые знанием об истинной природе вещей и природе их отсутствия, мы замечаем, как наши отношения с реальностью проясняются. Мы извлекаем на свет глубинное ложное восприятие, которое создаёт иллюзию «я», «мне» или «моё». Не существует ничего, что можно отождествить с концепцией «я». Нет ничего, что можно считать своим.

Сфера ни-восприятия-ни-невосприятия

Чтобы продолжить исследование самадхи, отвлекитесь от отсутствия вещей и позвольте вниманию обратиться к тому, что считало своим объектом отсутствие чего бы то ни было. От познания отсутствия снова направьте внимание на то, что сознавало отсутствие. Для этого вам нужно отстраниться от движения восприятия.

Можно представить это как деятельность восприятия, которое снова обращается к себе, не становясь очередным объектом восприятия. В «Висуддхимагге» предлагается использовать мысль «умиротворение, умиротворение», чтобы ударить по «несуществованию отсутствия». Безмерное познание этого достижения пронизано безмятежным вниманием. Ум замирает, пропитавшись доверием, абсолютно расслабленный и неподвижный.

В этом состоянии нет отчётливой характеристики, которую можно описать, нет ясной нимитты, на которой можно сосредоточиться; при этом познаётся устойчивость ума. В этом достижении не воспринимается отсутствие вещей. Не воспринимается ничего. Хотя поле внимания ясно и устойчиво, нельзя сказать, на что опирается эта устойчивость. Это состояние глубокой тишины, совершенно свободное от любых процессов. Способность перемещать внимание, создавать намерения и прилагать усилия полностью угасает. Здесь большинство умственных функций временно бездействуют. Ум настолько спокоен, что его не касаются звуки, ощущения, мысли, намерения и стремления.

Эту сферу ни-восприятия-ни-невосприятия описывают как не-невосприятие, потому что вы можете распознать её. Её описывают как невосприятие, потому что вы не можете распознать ничего конкретного о ней. Поэтому состоянию, которое является совершенством простоты, дали довольно длинное и неудобное имя.

Это состояние ни-восприятия-ни-невосприятия по очевидным причинам сложно описывать. Хотя о нём почти ничего нельзя «узнать», оно делает ум невероятно мягким. Основное переживание в этом состоянии – невероятная мягкость ума. Ум просто покоится, мягкий и устойчивый, простой и спокойный. В нём абсолютно нет никаких действий. В сущности, любая активизация намерения, чувства, решения или умственной деятельности резко нарушает состояние поглощения. Здесь нечего принимать и отпускать, и потому даже тонкое стремление к отпусканию не имеет ценности. Присутствуют лишь остаточные умственные факторы, и они спят; они бездействуют, не активны. Вы познаёте это достижение и его влияние на сознание путём размышлений после выхода из этого устойчивого восприятия.

Тонкость этого состояния пытаются описывать двумя традиционными образами. Первый образ – миска, где осталось немного масла[140].

Послушник хочет подать старшему монаху рисовую кашу. Он говорит тхере: «Я принёс рисовой каши, но в твоей миске есть немного масла».

Монах отвечает: «Иди, возьми другую чашу и вылей туда масло, чтобы подать кашу в этой миске».

Послушник отвечает: «Нечего выливать – тут нет масла».

Эта аналогия описывает сферу ни-восприятия-ни-невосприятия. Как в миске нет ни масла, ни не-масла, но есть остатки масла, так же и с этой сферой восприятия: восприятие не вовлечено во встречи с объектами, и всё же восприятие не отсутствует. Есть остаток функций чувства, восприятия, умственных формаций и сознания; но все они временно спят.

Во втором примере из «Висуддхимагги» используется метафора воды[141].

Послушник и почти слепой старший монах странствуют по деревням. Послушник видит впереди на дороге воду и говорит тхере: «Впереди вода, уважаемый, сними сандалии».

Тхера отвечает: «Хорошо, давай искупаемся. Где полотенце?».

Послушник говорит: «Нет воды, чтобы купаться».

Этот образ присутствия воды, которой нельзя воспользоваться, – попытка описать остатки формаций, которые приостановлены и бездействуют. Восприятие сковано в состоянии, где оно не может исполнять свою функцию.

Если вы не можете ничего осуществить или направлять внимание, может возникнуть вопрос: зачем достигать сферы ни-восприятия-ни-невосприятия? Сфера отсутствия чего бы то ни было на самом деле считается высшей сферой для прозрения. Сфера ни-восприятия-ни-невосприятия – слишком тонкая, чтобы применять её как почву для прямого прозрения. Вам нужно выйти из этого состояния поглощения, затем обратить внимание вспять, рефлексивно, и постичь, что и оно тоже обусловлено и порождено волевым действием. Так зачем же его развивать?

Состояние поглощения в сфере ни-восприятия-ни-невосприятия позволит беспристрастно взглянуть на восприятие отсутствия, поскольку это состояние является более умиротворённым. Исключительно необъятное умиротворение сферы ни-восприятия-ни-невосприятия естественным образом устраняет любую остаточную привязанность к прошлому достижению, сфере отсутствия чего бы то ни было. В сфере ни-восприятия-ни-невосприятия не наблюдается явных недостатков, кроме того, что в ней нельзя оставаться, потому что она обусловлена и порождена волевым действием.

Иначе она могла бы быть абсолютно совершенной.

Прекращение восприятия и чувствования

В ранних учениях о глубоком сосредоточении чаще всего упоминаются только четыре джханы. В некоторых, однако, подробно описаны все восемь достижений: четыре материальные джханы и четыре нематериальных восприятия. В некоторых наставлениях представлено девятое состояние – прекращение восприятия и чувствования. Это последнее достижение в рамках последовательного очищения ума, и его можно понимать как венец всех достижений и высший итог практики. Однако ведутся серьёзные споры относительно природы этого достижения и его возможной ценности, если она вообще есть. Вот некоторые важные вопросы: как это состояние влияет на устойчивость или неустойчивость сознания? Как это достижение связано с освобождением?

На примере опыта достопочтенного Сарипутты вход в это достижение был описан так:

И далее, бхиккху, всецело преодолев сферу ни-восприятия-ни-невосприятия, Сарипутта достиг прекращения восприятия и чувствования и пребывал [в нём]. И мудростью познав [четыре истины], он истощил пороки.

Он вышел из этого достижения, будучи внимательным. А выйдя из этого достижения, будучи внимательным, он созерцал явления, которые остались в прошлом, исчезли, изменились: «Да, поистине так эти явления, которых не было, рождаются, а родившись, исчезают». И он пребывает, не приближаясь [из-за страсти] к явлениям, не отстраняясь [из-за неприязни к ним], не опираясь [на жажду и воззрения], не привязанный, свободный, не скованный, с неограниченным умом. Он понял, что нет спасения выше [этого]. И после многократного [переживания] этого [достижения] он убедился, что на самом деле [выше ничего] нет[142].

В этом описании прекращение восприятия и чувствования понимается как состояние поглощения, как временное состояние, которое достигается через отречение от прошлых состояний, и здесь предполагается, что путём размышления его можно применять как опору для прозрения. Однако, как правило, это состояние прекращения – как и нематериальные формы пребывания – не считают поглощением, поскольку нет того, что может поглотить ум. И всё же состояние прекращения восприятия и чувствования достижимо, и оно оказывает особое действие на сознание, хотя это действие настолько тонко, что в нём нет ничего, что можно было бы выявить.

Отважным практикам «Висуддхимагга» предлагает простой метод, позволяющий войти в это достижение: примите решение достичь прекращения, ещё находясь на уровне сферы отсутствия чего бы то ни было, поскольку выше неё не может возникать никакого намерения. Откликаясь на это намерение, сознание мгновенно пройдёт через сферу ни-восприятия-ни-невосприятия, а затем прекратится. По традиции рекомендуется принять меры предосторожности, чтобы защитить своё тело и имущество от огня, грабителей и непогоды, призвать на защиту божеств и точно решить, в какое время вы совершите выход. Ценность этого достижения под большим вопросом. Но поскольку это состояние является более утончённым, по всей видимости, оно действительно устраняет любую остаточную привязанность к сфере ни-восприятия-ни-невосприятия; оно просто очищает, осуществляет финальную очистку восприятия.

Те редкие люди, кто сообщает об опыте этого достижения, где прекращается восприятие и чувствование, описывают чувство необычной дезориентации, едва ли не дестабилизации сознания. Я не советую стремиться к этому достижению. Но если уж вам хочется исследовать его, настоятельно рекомендую найти опытного учителя. Некоторые люди, которые сообщают об этом достижении, описывают его как «состояние временного бесчувствия», «тупик» и «бесполезное для прозрения». Другие утверждают, что это состояние просветлённого ума после смерти[143]. Кто может точно сказать, что́ это на самом деле?

Прекращение восприятия и чувствования – такое утончённое состояние, что в нём или о нём ничего нельзя воспринять, и всё-таки в текстах говорится, что Сарипутта размышлял о нём. Как может возникнуть «мудрое видение», которое описывал Сарипутта, в состоянии, где нет умственных функций и восприятия? Если представлять прекращение как итог совершенствования восприятия, оно не имеет большой ценности для освобождения. Некоторые учителя решают эту дилемму, не описывая прекращение как преходящую мирную форму пребывания, которая завершает систему джхан, но отождествляя прекращение восприятия и чувствования с полным прекращением страдания. Прекращение становится синонимом Ниббаны. Этот взгляд поддерживают многие учения, например: «Это покой, это наивысшее, а именно успокоение всего обусловленного, отречение от всего присваиваемого и самого присвоения, истощение жажды, угасание, Ниббана»[144]. В этом контексте прекращение описывает непрерывное состояние освобождения – прекращение страдания.

Будда, как известно, нередко играл словами, используя общепринятые понятия необычным образом, чтобы устранить воззрения, которые препятствуют немедленному просветлению. Этот термин, возможно, привлекает внимание к тому, что на самом деле нужно прекратить, – страстное желание, цепляние, привязанность и страдание.

Не признак мастерства

Люди, которые долго практикуют, могут довольно легко входить в эти безграничные сферы, иногда внезапно и глубоко – как бы скользя по бельепроводу. Один лишь опыт этих редких состояний – не признак мастерства. Эти состояния представляют собой естественный результат накопленной силы сосредоточения. Когда они возникают, обязательно нужно искусно работать с ними, чтобы они стали достижением, а не очередным временным изменённым восприятием, которое развлекает «я» и повышает мой статус как духовной личности.

Некоторые люди гордо держатся за драматичные проявления нематериального восприятия, считая свою практику значимой только потому, что возникают эти восприятия. Другие в страхе пятятся назад, потому что не в силах справиться с этим изменённым состоянием сознания. Некоторые ныряют в эту энергию в полном самозабвении. Другие проявляют любознательность, сравнивая этот опыт с тем, что говорится о нём в книгах. Другие сопротивляются мощному вихрю этой силы, таящей в себе необыкновенную пустоту. Третьи блуждают, ошарашенные и сбитые с толку интенсивностью этого проявления – периодически поглощаемые его силой и сомневаясь, хорошо ли это. Такие различия темпераментов не имеют значения, поскольку все эти реакции – лишь поверхностные личностные черты. Одни дети любят кататься на американских горках; другие плачут. Что с того?

Когда вы отпускаете восприятие материи в переходе от четвёртой джханы к нематериальным сферам, возникает тяга, вас словно затягивает мощным пылесосом. Нет особенной ценности в том, чтобы поддаться этой тяге. Сила тяжести, естественно, тянет всех детей вниз, когда они катятся с горки; энергия нематериальных сфер естественным образом затягивает сосредоточенный ум в свою сферу. Умение развивается благодаря способности входить в джхану и выходить из неё без проблем и затруднений. Опытный практикующий должен быть в состоянии выйти из джханы в любой момент. В учениях Будды эти состояния описываются как «контролируемые восприятия». Это отнюдь не соблазнительные эпизоды, прославляющие сосредоточенного практика.

Не ограничивайте свою практику отдачей этим состояниям: исследуйте их! Выйдите из этого устойчивого достижения, затем восстановите его снова, и делайте это многократно, в согласии со своим намерением, погружайтесь и возвращайтесь, входите и выходите. Пусть ваша решимость укрепится и руководит исследованием этих переходов по вашему желанию. Созерцайте эти достижения и размышляйте о них. Вот та работа, которую нужно совершить в отношении нематериальных сфер. Им от природы присуща глубина.

Вы не можете ничего сделать, чтобы усилить или углубить их, но вблизи от этого подвижного пустого пространства вы ещё можете развивать мастерство.

Трудности и опасности нематериальных сфер

То, что вы переживаете в этих достижениях, влияет на ваши обыденные восприятия. Важно сохранять связь с органами чувств и телом в те моменты, когда сознание не находится в состоянии поглощения. Иногда после периода продолжительного исследования этих нематериальных восприятий обычные повседневные задачи ставят в тупик. Бывает трудно принимать решения. Если эти состояния поддерживаются долгое время, при выходе из сосредоточения практикующий может чувствовать себя уязвимым, терять ориентацию, легко пугаться, даже испытывать тошноту.

Переходя из глубокой медитации к сложным повседневным задачам, действуйте аккуратно. Не стоит нырять в нематериальные сферы прямо перед рабочим собранием в офисе, если вам нужно управлять самолётом или вы занимаетесь подводным плаванием. И уж конечно их не стоит использовать ради праздного развлечения. Если возникает ощущение уязвимости или вам трудно возвращать внимание в тело, внимательно наблюдайте, как происходит выход.

Выходите медленно, постепенно, последовательно проходя через низшие джханы, один за другим добавляя умственные факторы, пока ваше сознание не восстановит ориентацию на физическую жизнь. Ограничивайте время, которое проводите в любом из высших достижений. Развивайте мастерство, определяя длительность практики заранее и выходя из джханы в запланированное время. В течение дня попробуйте больше задействовать техники осознанного движения, например ходьбу, йогу или цигун, чтобы параллельно поддерживать практику, связанную с телом.

Нематериальные сферы, если их уравновешивают внимательность и исследовательский подход, могут привести к захватывающему и масштабному видению пустоты. Но если человек безрассудно пребывает в них слишком долго, они оказывают обратный эффект, временно ослабляя способность практикующего к исследованию. Опытному практику нематериальные восприятия могут открыть непосредственное познание безграничного сознания – глубокое постижение пустоты. Несмотря на свою обусловленную и искусственную природу, эти состояния открывают человеку непоколебимую ясность, чистую, как пространство, – вне времени и измерений.

Трансформация восприятия в этих нематериальных состояниях довольно очевидна. Изменённое восприятие обычно сохраняется, влияя на последующие чувственные контакты. Вы можете испытывать некоторую лёгкость, словно грациозно плывёте, а не идёте среди повседневных задач. Весь зрительно воспринимаемый мир может казаться прозрачным и иллюзорным. Деревья, здания, движение машин, люди – всё это может казаться бессущностным, существующим только наряду с другим, как ленты в тщательно отрепетированном представлении гимнасток, взвивающиеся в едином ритме, взаимодействующие, но лишённые плотности, которая создаёт условные разграничения.

В этом состоянии нет неразберихи; человек отчётливо понимает, чем отличается дерево от пожарного крана. Ум действует, интеллект работает, но сознание наполняет безграничное сияние, которое пронизывает все восприятия. Не стоит пытаться удерживать эти долгоиграющие эффекты нематериальных достижений или заменять обыденные восприятия «духовно продвинутыми». Их ценность связана с более простым моментом. Они позволяют нам больше не цепляться за обычное восприятие. Они не должны поощрять привязанность к перспективе изменённого сознания.

Для размышления

Эти высшие состояния (как и любые медитативные достижения) позволяют вам по-новому взглянуть на реальность и получить доступ к потенциальной основе для освобождающего прозрения. После выхода с любого уровня сосредоточения активизируйте ум следующими вопросами:

• Чему это меня учит?

• Что это говорит о том, как я живу?

• Обусловлен ли этот опыт и подвержен ли он изменениям?

• В чём состоит значение этого опыта?

• Что он говорит мне о прекращении страдания или природе ума?

• Здесь есть за что цепляться?

Просто снова отпускайте

Постепенно отпуская, сознание склоняется к тончайшим состояниям. Чтобы обрести доступ к джхане, вашему сознанию пришлось отойти от таких препятствующих состояний ума, как жажда, отвращение и беспокойные мысли. Чтобы достичь следующих джхан, вы отбросили более грубые факторы, раскрывая более тонкие. Возбуждённые движения витакки и вичары были отпущены; прошло струящееся, колеблющееся волнение восторга; утихла нежная, тёплая волна сукхи – и вот вы вступили в абсолютно безмятежное единение ни-приятного-ни-неприятного чувства.

Чтобы перейти от тонких материальных джхан к нематериальным состояниям, вам пришлось отпустить сковывающее очарование разнородных восприятий. Когда вы отбросили восприятие бесконечного пространства, ярко засияло бесконечное сознание. Когда развилось бесстрастие в отношении бесконечного сознания, на первый план вышло отсутствие чего бы то ни было. С отпусканием восприятия отсутствия сама функция восприятия приходит в состояние покоя.

Вы можете прочесть описания каждого уровня и понять их. Но вы не сможете познать следующие уровни в опыте, пока не исчезнут предыдущие более грубые способности. Хотя может показаться, будто именно вы делаете, производите или проявляете эти явления, не вы их творите. Как и любовь, эти измерения предполагают непоколебимое доверие и не подчиняются приказаниям.

В любой из этих нематериальных сфер восприятия почти ничего нельзя делать. Можно попробовать «отпустить», но даже попытка отпустить происходит без усилий. Здесь просто нечего отталкивать, нечему сопротивляться, усилию не за что зацепиться. Наконец, смирившись, вы позволите самому понятию об усилии исчезнуть. Сознавание излучает естественное сияние.

Расслабьтесь, пусть практика развивается; пусть она направляет вас в опыте пустоты.

Такова неизбежная склонность сознавания.

Глава 20. Постижение пустоты

Есть остров без какого-либо обладания, без цепляния, нет другого такого.

Я величаю его Ниббаной, [это] прекращение старения и смерти.

Будда[145]

Концепция пустоты, которую иногда называют «пустотностью», когда её раздувают до метафизических масштабов, может выглядеть непонятной – но постижение пустоты – нечто очень простое. Постижение пустоты – это восприятие первозданной чистоты; оно не сложно и не абстрактно. Это глубокая встреча с природой вещей. Пустота доступна не только привилегированной элите. Это не состояние, которого достигают в будущем, в конкретном месте, в конкретное время или посредством определённой техники. Пустота уже является основным фактом существования.

На самом деле ничто не существует так, как мы себе это представляем; Будда говорил: «Как бы себе ни представляли [действительность], она другая»[146]. Из-за непонимания пустоты людей продолжают захватывать истории, которые сочиняет ум, блуждающий под гипнозом фантастических сюжетов. Невозможно воспринимать реальность, когда есть такие искажения. Сосредоточенный ум может проникнуть сквозь слои концептуального домысливания и сделать возможным прямой опыт реальности.

Для размышления

Как вы считаете, что описывает постижение пустоты?

Это место? Вещь? Опыт?

Может быть, это впечатляющее достижение, которое поднимет вашу самооценку, избавит от странностей характера и решит личные проблемы?

Вы боитесь этого опыта или хотите его?

Как вы распознаете опыт пустоты?

Почему постижение пустоты считается духовным достижением?

Мысль «я есть»

Мысли определяют наше личностное восприятие мира. Наши концепции влияют на восприятие нашей жизни. Когда вы сознаёте происходящее и направляете внимание прямо на мысль, что вы видите?

В медитативном исследовании мы среди прочего рассматриваем такие вопросы: «Что такое мысль?», «Имеет ли мысль цвет или форму?», «Находится ли она в каком-то месте?», «Проходит ли она какое-то расстояние?».

Величайшая иллюзия, созданная мыслящим умом, – концепция себя. Если я спрошу вас: «Кто мыслит?» – вероятно, вы ответите: «Я». Что это за «я», которому вы приписываете свои действия? Мысль «я есть» – фундаментальное представление, скрывающее пустотную природу вещей.

В буддийской традиции считается, что мысль «я есть» знаменует собой великую катастрофу рождения – рождения, которое неминуемо ведёт к смерти. Всякий раз, когда в чувственном контакте возникает «я» и присваивает себе опыт, вновь происходит рождение «я», пойманное в круговорот двойственных формирований. Когда нет обманчивых двойственных представлений о себе и другом, разве что-то сможет утаить совершенную чистоту пустого пространства всех явлений? Страдание возникает, когда мы пытаемся поддерживать иллюзию создания «я». Когда этот проект прекращается, появляется невообразимая лёгкость. Открывается доступ к бесконечной энергии. Ум пробуждается для познания, превосходящего познающего и познаваемое; он открывается для вневременного ясного сознавания.

Одно из важнейших наставлений, которое давал мой учитель Пападжи, состояло в том, чтобы «проследить я-мысль до её истока и оставаться там». Уловите я-мысль и следуйте за ней до самого начала. Где она возникла? Где она прекращается? Какова её основа и поддержка? Проследуйте за я-мыслью и вы расслабитесь – словно оказавшись дома. Мирские влечения могут возникать и исчезать, как в шоу фокусника. Однако ум, свободный от пут отождествления, не соблазняют разнообразные представления.

Внимательно наблюдайте, где, когда и как возникают и исчезают мысли. Задумайтесь над тем, что такое мысль? Такой поиск необязательно приводит к конкретным ответам. Исследование мышления разоблачает те иллюзии, которые делали достоверной формацию, обычно принимаемую за «я». Вы обнаружите, что непостоянна любая отдельная мысль о себе: «это „я“», «это моё» и «это моё „я“» – мысли изменяются и прекращаются.

Будда провозгласил: «Я не знаю другой вещи, о монахи, которая меняется так быстро, как ум. Нелегко уподобить чему-то быстроту изменений ума»[147]. Любое убеждение, построенное на таких изменчивых проявлениях, неизбежно будет ненадёжным основанием для сознания. Тревога растёт, когда сознание зависит от неустойчивой опоры представлений. Думая о себе, мы будем беспокоиться до самой смерти. Этот цикл беспокойства будет продолжаться, будоража ум и отдаляя сосредоточение.

Внимательность к нецеплянию

Мудрость позволяет заменить глупые реакции продуманными, умелыми действиями. Но вы можете не только переучить свой ум, чтобы он мог реагировать мудро. Вы можете постичь качество мудрости – более глубокое, чем умелая манипуляция старыми шаблонами: это живая встреча с жизнью, вне концепций, вне мышления, вне личности и вне ума. Итак, как же перейти от умелых и мудрых размышлений об обусловленных явлениях к постижению безусловного?

В тот момент, когда вы отпускаете желание или реакцию и испытываете покой отпускания, исследуйте качество ума. Возможно, вы ещё сосредоточиваетесь на освобождении от объекта, отпускании, мудром действии, которое совершили? Или вам удаётся просто покоиться в свободе нецепляния? Мудрость позволила вам совершить нужное действие: вы рассмотрели причину и следствие, многократно размышляя о благих и неблагих корнях своих устремлений. Возможно, вы остановились, чтобы подивиться, как хорошо вы справились? Или в этот момент глубокого покоя вы заглянули дальше? В чём состоит природа самого опыта нецепляния? Изучите непосредственный опыт освобождения через нецепляние, не увлекаясь методами, объектами медитации, прогрессом или чувствами. Познайте, что эти моменты без цепляния – свобода, проявление мудрости.

Нередко в критические моменты ум начинает сомневаться в вашем пути или присваивать себе опыт. Даже после глубокого прозрения может незаметно возникнуть мысль, которая цепляется за искусность вашего действия или придаёт значение вашим переживаниям, превращая встречу с реальностью, в остальном глубокую, в новый концептуальный сюжет, имеющий духовный оттенок. Наслаждаясь духовным опытом, вы можете думать о том, как возникло это важное событие, или как «мне» повезло испытать это пробуждение.

В такой ситуации люди, обнаружив, что могут использовать и применять инструмент медитации, часто хотят испробовать это новое орудие, раздавая другим советы – рассказывая, как решить их проблемы. Может показаться, что делиться своей мудростью – проявление щедрости, но в этом случае исследование может остаться незавершённым. Из-за тонкого отождествления с духовным опытом мы всё ещё держимся за методы и техники. Практикующий может привязаться к этому пути и остановиться у самого порога победоносной цели.

Будда описывал опасности цепляния за «я», когда оно просачивается в глубокие переживания покоя. Он предупреждал: «И когда этот достопочтенный думает о себе так: „Я пребываю в покое, я достиг Ниббаны, я не имею цепляния“, это тоже объявляют цеплянием»[148]. Во время практики медитации будут возникать переживания глубокого покоя. Но Будда указывал путь к освобождению, превосходящий любое определимое состояние, любую формацию, где может возникать представление о себе, искажающее опыт цеплянием за «я».

За пределами практики

Когда отпускание понимается как практика, которая выполняется то или иное время, оно считается обусловленным. Решение отпустить опирается на мудрость. Однако этот акт отпускания – не высшее выражение свободы. Выйдите за пределы отпускания. Отпустите также и этот подход. Не превращайте отпускание в очередной метод, за который можно ухватиться.

Известное сравнение с плотом, которое приводит Будда, – прекрасная иллюстрация мудрости и отпускания. Будда описывал, как строится плот, на котором пересекают реку страдания. Приплыв на другой берег, человек не станет водружать плот на плечи, а оставит его на берегу и будет странствовать налегке, свободный от всех привязанностей, даже от привязанности к предмету, который помог ему добраться до цели. Нужно отбросить всякое цепляние за метод, технику, правила и ритуалы, взгляды, концепции, знания и опыт – когда в них больше нет нужды.

Можно испытывать духовные переживания, достигать джхан, переживать прозрения, но не обязательно по этой причине гордиться собой. В одной сутте описывается беседа Сарипутты с достопочтенным Самиддхи, который по-настоящему восхитил этого главного ученика Будды своим ясным пониманием и искусностью в обсуждении Дхаммы. Эта сутта заканчивается чудесным напоминанием – Сарипутта замечает, обращаясь к Самиддхи: «Хорошо, Самиддхи, хорошо! Славно ты ответил на все заданные вопросы, но смотри – не зазнайся из-за этого»[149].

Достижения легко могут стать опорой для цепляния за «я», когда возникает мысль: «Я достиг(-ла)» или «Я не достиг(-ла)», искажая опыт и снова увлекая ум в ловушку извечного эгоизма. Сарипутта описывает, что выходил из каждой джханы так, что в отношении достижений не было таких чувств, как «я», «мне» или «моё». Он описывает каждую джхану, отмечая: «И всё же, друг, у меня не возникало мысли: „Я достигаю первой [второй, третьей т. д.] джханы“, или „Я достиг первой джханы“, или „Я вышел из первой джханы“[150]». И Ананда размышляет: «Должно быть, воображение „это «я»“», воображение „это «моё»“ и предрасположенность к самомнению у достопочтенного Сарипутты давным-давно искоренены, поэтому достопочтенному Сарипутте так и не думается». Сарипутта оставил эти понятия о «я», «мне» или «моё» в отношении всех вещей – даже утончённых духовных форм пребывания. Во что бы вы ни погружались – в хаотичные взаимодействия повседневной жизни или утончённое поглощение джханы, отслеживайте любые формации «я», «мне» или «моё», которые могут поймать вас в ловушку. Эти формации в виде цепляния за «я» – одни из многих крючков с приманкой Мары[151].

Хотя с препятствиями мы сталкиваемся во многих ситуациях, мы часто сохраняем свободу от цепляния, отождествления и ложного восприятия. Обращайте внимание на такие моменты нецепляния; они указывают на то, что превосходит непрерывный опыт постоянного цепляния и отпускания. Когда ум естественно покоится в устойчивой и открытой ясности, он созрел для созерцания. Что происходит, когда вы размышляете о необусловленном, беспричинном, лежащем за пределами причины и следствия, о конце пути?

Пусть ваша любовь к свободе выведет вас за границы известного. Она безопасно проведёт вас от обусловленного к необусловленному, от относительных аспектов мудрости и искусной жизни к постижению того, что лежит за пределами ума, усилий и действий. Желание стать свободным – не из тех, которые оставляют на полпути. Желание освобождения вдохновляет на практику – и ведёт к прекращению желания.

Пападжи говорил: «Имейте лишь одно желание в жизни – желание свободы. Только это желание не позволит другим желаниям тревожить вас»[152].

Пребывание в пустоте

В нескольких диалогах, которые мы встречаем в ранних буддийских писаниях, поражённые спутники восклицают, что Будда или его главный ученик, Сарипутта, источают лучезарное сияние, которое озаряет их лица[153]. В ответ Будда или Сарипутта объясняют, что они часто «пребывают в пустоте» и что именно пребывание в ней сделало их облик сияющим. Восприятие, поднимающееся над мирской привязанностью к объектам, повлияет на сознание, ум и тело. Оно может проявляться в виде сияния, которое художники изображают на картинах, где святые предстают с нимбами, окутанные аурами, радугами и огнями, сияющими лучезарной славой.

Ананда, который был помощником Будды в последние двадцать пять лет его служения, однажды попросил того разъяснить мысль: «Я часто пребываю в пустоте»[154]. Будда описал три широких подхода к восприятию пустоты: 1) познание вещей как лишённых того, что отсутствует; 2) познание как присутствующее лишь того, что есть; 3) познание лишь того уровня активности, который реально имеет место в текущих условиях. Иначе говоря, практик распознаёт, какие факторы присутствуют, какие отсутствуют, и точно определяет грубые факторы, которые привносят волнение в состояние.

Будда описывал всё более тонкие переживания пустоты в виде ряда состояний, параллельных развитию джхан; сначала простое отречение от сложностей городской жизни через затворничество в лесу, затем новый этап – прекращение концептуального домысливания и опыт нематериальных восприятий, и наконец высшую точку – прямой опыт пустоты.

На каждом уровне практикующий должен размышлять о восприятии: распознавать, что присутствует в каждом состоянии; распознавать, что в нём отсутствует; познавать каждое состояние как обусловленное, непостоянное и подверженное прекращению. Такой же процесс применяют для размышления о недостатках каждой джханы. Мы изучаем любой опыт, пока не возникнет стабильное понимание того, что жажда отсутствует.

Обладая неискажённым знанием об отсутствии жажды, человек способен постичь освобождение. С этим пониманием приходит отчётливое и конкретное знание: «Это освобождение». В этом наставлении есть указание на интересное различие между отсутствием жажды и «уверенным знанием об освобождении». Прямое и отчётливое познание – решающий шаг. Без него наше обусловленное восприятие может решить: «Здесь ничего нет» – и не воспринимать свободу. Словно рыба, которая не знает, что находится в воде, концептуальный ум может не распознать пустоты, если наделяет её характеристикой «пустотности». Свободы, отличающей пустоту, можно не заметить, если мы хотим получить некий опыт. Из-за тонкого стремления к событиям во время медитации мы можем упустить из виду зародыши постижения пустоты.

В этом учении о постепенном вхождении в пустоту Будда продолжает неустанно дополнять наставления новыми подробностями. Практикующего просят распознавать не только то, чего нет в освобождённом уме (то есть жажду чувственных удовольствий, представление о себе и неведение), но также и то, что присутствует (то есть «это освобождение»). Единственное присутствующее неудобство «связано с шестью сферами органов чувств, зависимыми от тела и обусловленными жизнью». Жизнь продолжается; наши чувства, тело и ум действуют; прекратились только причины страдания. Такое поэтапное размышление об отсутствующем и присутствующем, а также о том, в какой степени всё ещё сохраняется беспокойство (грубые факторы), структурирует исследование; мы обращаемся к таким размышлениям на каждом уровне при движении к пустоте. Будда резюмирует этот ряд размышлений, давая простое наставление о постижении пустоты: «Считайте, что это лишено того, что не присутствует, и понимайте присутствующее так: „Это присутствует“».

В этих наставлениях нет ничего загадочного, эзотерического или непонятного. Когда вы будете применять предложенный в этой книге подход к джханам, вы точно так же будете размышлять о присутствии и отсутствии формаций на каждой стадии сосредоточения. Зная о том, что присутствует и отсутствует, сердце расслабляется в глубокой тишине принятия. Отсутствие привязанности, борьбы и разногласий пронизывают как практику джханы, так и постижение пустоты.

Тибетский мастер Дилго Кхьенце Ринпоче описывал любые события жизни – и приятные, и неприятные, и благоприятные, и критические – как «просто отзвуки пустоты»[155]. Если вы выкрикиваете похвалы или оскорбления, стоя у обрыва, и в ответ раздаётся эхо, нет поводов для веселья или уныния; это касается и всего нашего опыта. Любые звуки, зрительные образы и ощущения во Вселенной «не имеют реальной сущности. Они суть лишь неуловимые пустые отзвуки»[156].

Во многих классических образных описаниях пустоты мы читаем о трюках фокусников. Разные вещи как будто возникают и исчезают, однако фокусник, который знает свои трюки, не обманывается своим выступлением. Как этот фокусник, мы живём в мире, но не обманываемся им и своими же выдумками. Можно испытывать физические чувства и мыслить умом, но не верить ухищрениям цепляния.

В одной притче говорится о родителе, стоящем с ребёнком под ясным ночным небом и показывающим на луну. Если внимание ребёнка застынет на указательном пальце (то есть концепции или методе практики), он никогда не увидит саму луну. Ему нужно отвлечься от этого указателя, чтобы познать луну. Такой переход от сосредоточения внимания на пальце к непосредственному восприятию луны требует усилия, пропитанного верой и любознательностью. Это движение от известного к неизвестному, от знакомого к незнакомому.

Благодаря систематическому исследованию джханы наше восприятие стало более утончённым. Теперь мы можем развернуть внимание от вещей, которые определяются материальным или нематериальным восприятием, чтобы открыть то, что лежит за пределами этого спектра двойственности. Свободу нельзя обнаружить в ограниченных состояниях поглощения. Будда описывал это движение от известного к неизвестному так:

Любая форма, чувства, восприятия, волевые действия и сознание, которые там были, – он рассматривает эти явления как непостоянные, как страдание, болезнь, нарыв, дротик, зло, недуг, чужое, распадающееся, как пустые, безличные.

Он отворачивает ум от этих явлений. Отвернув ум от этих явлений, он направляет его на бессмертный элемент: «Это покой, это наивысшее, а именно успокоение всего обусловленного, отречение от всего присваиваемого и самого присвоения, истощение жажды, угасание, Ниббана»[157].

Здесь встречается термин бессмертный элемент. Это не место и не вещь, а, скорее, опыт прекращения сковывающих формаций цепляния. Этот термин описывает прозрение, где жизнь обретает живую ясность, но не противостоит распаду и смерти. Природа вещей сияет в высшей недвойственной ясности.

Бесстрастие к обусловленным восприятиям возникает благодаря размышлениям о фактах обусловленных явлений, в данном случае в структуре глубокого сосредоточения. Ум отпускает привязанность, которая удерживала его в циклах рождения, распада и смерти. Когда вы абсолютно перестанете сомневаться, что джхана, хоть это и возвышенное состояние, находится под влиянием условий, рождения, распада и смерти, ум, естественно, будет искать другую тропу к свободе. Метод предельно прост: отвернитесь от всего обусловленного; не хватайтесь за понятие бессмертного. В этом состоит смысл совета из притчи – переключите внимание с пальца на луну. Вслед за отречением вся совокупность обусловленных восприятий может угаснуть, обеспечивая освобождающее узнавание бессмертного элемента – которое иногда называют опытом пустоты.

Ворона, которая ищет сушу

Как я многократно подчёркивала, Будда в учениях о том, что нужно сделать, чтобы пережить опыт пустоты, говорит нам, что всё просто – не нужно цепляться.

В «Висуддхимагге» в примере с океанским судном, на борту которого держат ворону для поиска суши, даётся ещё одно наставление[158]. Ворону время от времени выпускают на волю, и моряки смотрят, в какую сторону она полетит. Если ворона не возвращается, моряки предполагают, что она нашла сушу, и направляют корабль вслед за птицей. Аналогичным образом, когда практикующий выпускает сознание из клетки отождествления с процессами ума-тела, ум летает, свободный от бремени желаний, страхов, личных формаций или концепций. Такое раскрытие ума за пределами привязанностей ведёт к постижению неограниченного – «другого берега» океана страданий.

Если ум отпускает привязанности, но не обнаруживает бессмертного свойства, он возвращается в состояние глубокой беспристрастности, как та ворона, ищущая сушу, возвращается на свой насест, пока ей снова не доведётся полетать на воле. Когда ваш ум пребывает в очень спокойном и невозмутимом состоянии, отбросьте всё, что вас держит. Избавьтесь от всех привязанностей – как к тонкому, так и к грубому. Затем наблюдайте за полётом ума. Отпустите приятное погружение в джхану и отправьте ум прочь, как ту ворону, которая ищет сушу, чтобы изведать покой, превосходящий выдуманные формации. Такое освобождение имеет качество отсутствия страха.

Когда вы достаточно глубоко познаете недостатки обусловленной реальности, произойдёт отпускание. Это отпускание по качеству может быть нежным, как лопающиеся пузырьки лимонада, простым, как расслабление стиснутого кулака, или мощным, как меткий удар в бейсболе. Это чувство отпускания может быть разным, но оно превзойдёт всё, что можно породить усилиями.

За пределами зависимости мы медитируем

Будда обучал медитации, которая не застревает на объектах, не очаровывается материей и не зависит от нематериальных восприятий. Обычно в качестве средств развития ума он использовал чувственные переживания, четыре джханы, состояния ума и четыре нематериальные сферы; однако предупреждал, что они не должны ограничивать медитацию.

Будда описывал медитацию как нейтрализацию всех возможных ситуаций, где может застрять внимание:

Он пребывает с умом, не одержимым страстным желанием, не охваченным страстным желанием, и он понимает спасение от возникшего страстного желания таким, какое оно есть в соответствии с действительностью. Он пребывает с умом, не одержимым недоброжелательностью… Он пребывает с умом, не одержимым ленью и апатией… Он пребывает с умом, не одержимым беспокойством и сожалением… Он пребывает с умом, не одержимым скептическими сомнениями, не охваченным скептическими сомнениями, и он понимает спасение от возникших скептических сомнений таким, какое оно есть в соответствии с действительностью. Он медитирует, не полагаясь на землю, медитирует, не полагаясь на воду, медитирует, не полагаясь на огонь, медитирует, не полагаясь на ветер, медитирует, не полагаясь на пространство, медитирует, не полагаясь на сознание, медитирует, не полагаясь на отсутствие чего бы то ни было, медитирует, не полагаясь на ни-восприятие-ни-невосприятие, медитирует, не полагаясь на этот мир, медитирует, не полагаясь на другой мир, также он медитирует, не полагаясь на видимые, слышимые, ощущаемые, сознаваемые [объекты], которые достигают ума, которые [ум] ищет, вокруг которых [ум] кружится. И тем не менее он медитирует[159].

Освободившись от привязанности и к материальным, и к нематериальным восприятиям, мы, однако, продолжаем медитировать. Что это за медитация, которая не зависит от объекта медитации и которая не определяется позой, восприятием или техникой? Что это за медитация, которая не ограничивается восприятием физических или умственных объектов, не определяется развитием духовных факторов и не ограничена пространством и временем?

Чтобы это понять, нужно рассмотреть медитацию за рамками организованных практик, которые развивают определённые факторы ума. Учения Будды ведут к опыту пустоты и постижению освобождения от привязанностей, не связанному с концепциями и общепринятыми восприятиями. Этот опыт – нерождённый, неизменный, несформированный и неизмеримый. Его нельзя охарактеризовать как вещь, место или процесс. Опыт пустоты возникает, когда прекращается цепляние и когда сознание не движется к восприятиям, чтобы создать чувство «я» через отношения с умственными, физическими и социальными контактами. Угасание этих формаций пробуждает такое стойкое состояние чистого отдохновения, вне любых крайностей и измышлений, которое можно описать как пребывание в пустотности, пребывание в пустоте или постижение бессмертного.

Созерцание пустоты требует, чтобы ум открылся простоте реальности. В медитации будут возникать проблески реальности, превосходящей привычную. Пусть эти проблески содействуют освобождению.

Пусть нецепляние ежедневно проявляется в важном и в мелочах. Что вы знаете, когда избавляетесь от привычки видеть мир сквозь призму привычных формаций «я», «мне» или «моё»? Когда вы наблюдаете бессущностный характер вещей или переживаете пустоту мыслей, тем самым вы понимаете, что сущности нет и у самого практикующего.

Пустота, если её приписывают только миру явлений, порождает ошибочное представление о наблюдателе, который видит пустоту. Тогда пустота превращается в концепцию, и практикующий снова попадает в ловушку этого признака духовного успеха. Перестаньте цепляться за двойственное воззрение, где есть спокойный ум, который смотрит на внешние объекты и видит их пустоту.

Стабильность сосредоточенного ума позволяет видеть пустоту мыслей, не поддаваясь привычной склонности к цеплянию. В этом состоит одно из важных преимуществ самадхи: оно содействует отпусканию всех форм привязанностей – тонких и грубых, внутренних и внешних.

Представление истончается

В состоянии сильного сосредоточения восприятие обычно кажется изменённым. Вы можете выйти из нематериальных сфер и блуждать среди повседневной суеты, по-другому воспринимая реальность. Эти состояния сознания отличаются от обычных. Они по определению являются изменёнными. После достижения нематериального состояния вы сможете видеть мир более ярким, ясным, сияющим, пустым и лишённым сущности. Может возникнуть впечатление, что вещи утратили плотность. Восприятие прозрачности, когда оно относится к телесным объектам мира, – только обусловленное изменённое состояние. В медитации такие восприятия приходят и уходят, и они могут приносить существенную пользу – или же нет. Однако этот сдвиг в восприятии может указывать на другой способ отношения к вещам – на познание, которое очищает опыт от представлений.

Деятельность цепляния обычно создаёт тонкое ощущение плотности в уме. Подлинное бремя – это привязанность, а не восприятие. Дерево не нуждается в большей лёгкости. Зданию не нужно лучиться сияющей ясностью. Нет смысла отрекаться от материальности мира. Специфическая плотность обыденных вещей – не ваша забота. Пусть ею занимается природа.

Полезнее перестать внедрять «я» в чувственный опыт, чем находиться в изменённом восприятии джханы. Когда его спросили: «Что такое освобождение ума через пустоту?»[160], достопочтенный Сарипутта учил: «Вот, друг, бхиккху, уйдя в лес, или к подножию дерева, или в уединённое место, размышляет так: „Это пусто, [нет тут] ни «я», ни того, что принадлежит «я»“. Это, друг, называют освобождением ума через пустоту». Всякий раз, когда концепция «я» просачивается в восприятие, опыт искажается заблуждением эгоизма. Вместо того чтобы непосредственно воспринимать природу жизни, мы постигаем вещи по отношению к «себе». Представление, будто вещи – мои, будто они и есть я, или взаимодействие с вещами с позиции «себя», – основное искажение восприятия, ведущее к проблемам.

Большинство людей могут заметить, что в течение дня почти не сознают своего непосредственного опыта, а отгораживаются от него слоем концептуальных комментариев. Мы представляем свой опыт и видим себя в этом опыте, но редко видим опыт свободным от этого хронического искажения, где в контакты с вещами привносится «я». Плавно окунитесь в поток реального чувственного опыта. Можно делать это во время работы, пока вы обедаете, говорите по телефону, выполняете растяжку, подметаете пол или нарезаете овощи. Сознавайте настоящий момент. Замечайте, что происходит на самом деле, а не верьте некой концепции опыта. Отбросьте концепции ума и глубоко откройтесь реальности – здесь и сейчас. Изменённые состояния не требуются для пробуждения!

Эксперимент: внимательная прогулка

В следующий раз, когда отправитесь на прогулку, замечайте, осознаёте ли вы опыт настоящего.

Сознавайте звуки, которые возникают в настоящем, температуру, текстуры и движения.

Всякий раз, когда ум погружается в мысли о вещах, которые не находятся здесь и сейчас, отпускайте этот мысленный соблазн и просто продолжайте гулять.

Взгляните, что вы заметите, если обратитесь к ощущениям движения.

Замечайте контакт с землёй.

Погрузитесь в эту внимательную прогулку.

Чувствуйте ощущения там, где кожа касается одежды.

Замечайте звуки и действия в окружающей среде.

Наслаждайтесь, видя то, чего никогда раньше не замечали.

Жизнь в непоколебимой ясности

Для полного завершения духовного пути не всегда бывает достаточно одного взгляда в пустоту – хотя случается и так. В любом случае Будда наставлял своих учеников и дальше практиковать внимательность. Будда советует Сарипутте после высоких достижений не задерживаться на возвышенных качествах пустоты, но усердно наблюдать за состоянием своего ума, когда Сарипутта идёт по тропинке в деревню.

Будда возвращает постижение пустоты с небес на землю. Он говорит, чтобы Сарипутта взглянул: не возникает ли жажда, страсть, отвращение, заблуждение или ненависть в отношении явлений – зримых, слышимых, обоняемых или познаваемых? Он наставляет его проверять свой ум и смотреть, нет ли там действий или условий, в которых сохраняется привязанность к чувственным взаимодействиям или омрачениям ума. И он наставляет его проверять, есть ли в уме положительные качества – внимательность, усердие, исследование, восторг, безмятежность, сосредоточение, беспристрастность, уверенность и мудрость, – чтобы определить наличие ещё не развитых благих факторов. Если он замечает, что присутствует неблагой фактор, стоит приложить усилие и отбросить его – но «если после проверки он понимает, что жажды не было… то может жить счастливо и радостно, денно и нощно осваивая благие состояния»[161].

Духовный опыт обретает зрелость, когда мы размышляем о присутствии или отсутствии состояний. Если вы надеялись, что опыт пустоты позволит вам быстро завершить духовную работу, эти учения могут вас разочаровать. Будда призывал своих учеников продолжать развивать благие состояния ещё долгое время после прекращения действия препятствующих сил.

Так ум очищается от жадности, отвращения и заблуждения. Он избавляется от всякого страдания.

Эпилог. Свобода от страха и пробуждение

Наслаждаясь всем, просто оставляй всё как есть, и пусть твой усталый ум отдыхает.

Лонгченпа

Основная цель, которую мы преследуем в любой духовной дисциплине, – освобождение ума от страдания. Хотя сосредоточение позволяет входить в состояния всепроникающего блаженства, освобождение лежит за пределами сосредоточения. Одно лишь сосредоточение, независимо от достигнутого уровня джханы, не устраняет корней привязанности. Практик, обладающий различными медитативными навыками, может достичь всестороннего пробуждения, которое предполагает отречение, усердие, мудрость, нравственность, внимательность, сосредоточение и исследование.

Такое пробуждение так же полно проявляется, когда мы непринуждённо выполняем сложные повседневные обязанности, как и в состоянии возвышенной безмятежности формальной медитации сидя. Практики-близнецы, поддерживающие друг друга, – сосредоточение и прозрение – развивают глубокую способность к отпусканию – а это сущность освобождения. Отбросив бремя привычных привязанностей, сознание встречается с вечно изменчивым, иногда сложным, иногда волнительным опытом жизни со стабильной ясностью, которая рано или поздно освобождает сердце от всякого сопротивления.

Из перспективы обыденного восприятия поэтапное переживание различных уровней джханы может показаться значимым личным достижением. Однако это достижение, преображающее сознание, скорее, обнаруживается в свободе от личных интересов, а не как личная выгода. По-настоящему ценные прозрения на духовном пути обычно делают человека скромнее, а не умножают его достижения. Чем дальше мы продвигаемся на пути совершенствования ума, тем меньше склонны присваивать себе успехи. Каждое достижение – опыт отпускания, и мы развиваемся тогда, когда мы всё больше отрекаемся. Когда вы исследуете спокойные формы пребывания, доступные собранному уму, сознание чудесным образом упрощается – не озабоченное больше личными достижениями.

Вера в значимость личного прогресса опирается на заблуждение, связанное с зацикленностью на себе. Однако, когда мы измеряем свою индивидуальную ценность, исходя из результатов своих поступков, борьба неизбежно продолжается: победители страдают, чтобы защитить свой «успех»; проигравшие страдают из-за «поражения». Однажды угодив в ловушку выгод и потерь, успехов и неудач, мы испытываем счастье, когда достигаем состояния поглощения, и расстраиваемся, когда отвлекаемся.

На самом же деле «я» не играет никакой роли в духовных достижениях. Парадокс состоит в том, что краткий взгляд в непостижимую глубину сосредоточенного ума вдребезги разбивает личные амбиции и показывает, что «я» не может добиться никаких успехов на духовной арене. Достижение в духовной практике – «не достижение», это принципиально неличностный опыт реальности.

Какого бы уровня вы ни достигли в этом последовательном обучении, не останавливайтесь вплоть до полного пробуждения – пока не отпустите все привязанности, пока не исчезнет самомнение. Основная работа – освобождение ума, превосходящее совершенную беспристрастность, материальное и нематериальное, то, что можно представить и осуществить, любые представления о себе – и блаженные состояния джханы.

* * *

Вскоре после того, как я встретилась с Пападжи в Индии, он сказал мне: «Тебе осталось всего полшага до освобождения». Как это меня взволновало! Я приехала в Индию, преданно шла по духовному пути и искренне искала просветления. Я решила, что он говорит мне: ты на верном пути, и пробуждение очень близко; это крайне меня вдохновило.

Однажды, когда я резала капусту на кухне, мне вдруг стало совершенно очевидно – до освобождения всегда полшага. Полный шаг предполагает зацикленность – например, можно увидеть симпатичный шарф и привязаться к нему, дотронуться до грязной тряпки и оказаться в ловушке реакции отвращения, обдумывать мнение, которое закрепляет образ себя, резать лук или зажигать свечу с мыслью, что эту задачу следует выполнять так или иначе. Зацикленность может возникать при восприятии чувственного опыта, взглядов и мнений, представлений о себе или подходов к выполнению задач.

Зацикленность – привязанность ума к своему восприятию – может формироваться как через стилизованную форму ритуальных практик, так и через повседневные дела, которые мы выполняем на работе, или шаблоны восприятия, которые мы поддерживаем. Это и есть полный шаг: делая шаг, мы поднимаем стопу, переносим её и ставим на землю.

Полшага – это просто подъём стопы, движение – без приземления. Сами действия, которые усиливают зацикленность, можно упростить. Когда вы режете морковь – просто режьте морковь, не привязываясь к результату. Когда вы наблюдаете прекрасное зрелище – цените приятный зрительный образ, и пусть не пробуждается стремление обладать им. Когда вы совершаете какое-то действие, например зажигаете свечу, чистите туалет, делитесь впечатлением или отвечаете на телефонный звонок, пусть это действие будет простым – просто действием, которое не сопровождается привязанностью.

Когда я стала понимать, что значат эти «полшага», мне стало ясно, что ум не должен останавливаться и зацикливаться на объектах, концепциях, взглядах или восприятиях. Необязательно сохранять привязанности, чтобы принимать жизненные решения, выполнять свою работу, общаться с окружением и вести полноценную жизнь.

Мудрость – куда более надёжный проводник, чем привязанность. Метафора полушага описывает мудрое и свободное движение по жизни. К освобождению нельзя прийти, пройдя определённое расстояние; нельзя оценить, «близко» оно или «далеко». Пробуждение всегда рядом, когда ум не привязан.

* * *

Практика джханы требует упорного совершенствования отречения. Джхана как опора для прозрения – это практика отпускания, начиная с первой попытки сосредоточить рассеянный ум до ясности прозрения. Подумайте, какие формы отпускания вы развили с помощью этих упражнений на сосредоточение. Вы тренировались отпускать отвлекающие звуки, повторяющиеся мысли, привычные оценки, помехи и вредные побуждения. Вы развили навыки, позволяющие легко принимать трудные эмоции и физическую боль. С очищением ума отпускание становится более тонким.

Совершенствуя факторы джханы, а затем отрекаясь от них, вы укрепляете сознание, чтобы позднее освободить ум от очарованности этими возвышенными удовольствиями. Угасание привязанности к разным восприятиям позволяет изучать нематериальные сферы. Прозрение в безграничные восприятия и бескрайнюю пустоту преображает сознание, освобождая его из оков грубых временных наслаждений. Это принцип последовательности, который развивается благодаря глубокому сосредоточению.

Каждый раз, когда вы отпускаете привязанность, происходит значительное событие. Каждый опыт отпускания обучает ум различать и устранять фундаментальные шаблоны цепляния, страстного желания и отождествления – а не только решать конкретную проблему. Мы узнаём о проблеме привязанности. Мы учимся «устранять эту проблему из жизни»[162]. Когда вы замечаете, что вам трудно дома или на работе, подумайте: в чём проблема? Где найти покой?

Не каждый вызов требует внешнего решения. Вглядевшись в ум, мы можем заметить, что проблема связана с привязанностью к воззрению, которое не отвечает истине вещей. Привязанность к мнению, предпочтению или фантазии вызывает страдание. Благодаря всё более совершенным переживаниям человек, практикующий джхану как опору для прозрения, учится обнаруживать состояния тонкой зацикленности, цепляния и привязанности, и это ясное понимание освобождает ум от привязанности.

* * *

Когда вы выходите из джханы, этот шаг важнее, чем вход в неё. Как вы выходите из джханы в обычную жизнь? Можете ли вы заниматься делами дома и на работе без напряжённого цепляния?

В идеале практика джханы развивает качества спокойствия, ясности, беспристрастности, радости, отпускания и мудрости, которые можно будет применять и в более хаотичных повседневных делах: во время приготовления пищи, на работе, при составлении планов, когда вы делаете уборку, беседуете с кем-то, подсчитываете финансы, воспитываете детей, сталкиваетесь с хронической болью или болезнью. Развивать важно вовсе не способность к достижению глубокого состояния поглощения, а, скорее, умение собранно и без привязанности пребывать в пёстром пространстве жизни.

Качества, развитые в джхане, позволят вам принимать жизнь с уверенностью, которая позволит без привязанности открываться истине вещей. Вы можете позволить миру быть таким, какой он есть, активным или спокойным, тихим или шумным. Освобождённый ум спокоен в динамичной игре восприятия, чувства и мышления, в отношениях, любви и работе – так же, как и в безмолвном пребывании джхан. Вы обнаружите качество присутствия, на которое не влияют ваши повседневные обязанности и социальные роли.

* * *

В восемьдесят шесть лет моя бабушка пережила несколько сердечных приступов. Она попала в отделение интенсивной терапии в местной больнице, и при остановке сердца её снова и снова реанимировали. Она умирала; но ей упорно пытались сохранять жизнь, пока мы не посовещались с семейным врачом и не решили больше не возвращать её к жизни. Больше ничего нельзя было сделать, достичь, создать или обрести, и остальные разошлись по домам. Я осталась у её постели и была рядом с моей бабулей в последний час её жизни. Борьба окончилась. Пришло время стойко присутствовать и приобщаться к глубине завершающейся жизни.

Сосредоточение поддерживает способность сохранять присутствие – стойкость, которая не позволяет закрывать глаза на болезненные моменты жизни. В сущности, сохраняя сосредоточенность, мы приобщаемся к трудной истине реальности. Собранное внимание не требует уединённых состояний поглощения. Мы находим покой в том, что есть, открываемся сложным и прекрасным моментам жизни. Мы свободны от страха и пробуждены.

Хотя мы некоторое время практикуем в уединении ради развития своих медитативных навыков, сосредоточение позволяет обнаружить поистине глубокую связь с существованием. Хотя джханы развивают в уединении, как ни парадоксально, в этой практике мы открываем близость и безраздельную любовь. В чистоте сосредоточенного присутствия невозможно сохранить чувство отдельности и отчуждённости.

Обретя устойчивость в джхане, мы ни к чему не привязываемся и соединяемся с истинной природой, которая лежит в основе всех вещей.

Список сокращений

D. «Дигха-никая» – «Собрание длинных сутт Будды»

А. «Ангуттара-никая» – «Собрание сутт, сгруппированных по номерам»

M. «Мадджхима-никая» – «Собрание сутт средней длины»

S. «Саньютта-никая» – «Собрание связанных сутт»

Ud. «Удана» – «Вдохновлённые изречения Будды»

It. «Итивуттака» – «Высказывания Будды»

Sn. «Сутта-нипата»

Dhp. «Дхаммапада»

Vism. «Висуддхимагга» – «Путь очищения»

Примечания

1

Алара Калама наставлял Будду до седьмого уровня поглощения, а Уддака Рамапутта – до восьмого уровня (М. 26). Завершив своё обучение, Будда понял, что освоил всё, что могли дать ему учителя. Испытав разочарование, поскольку эти достижения не привели его ум «к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане» (М. 26:15), но только к временному пребыванию в них, Сиддхартха Готама покинул общины этих великих учителей и многие годы практиковал аскезу.

2

А. V:176.

3

В данном тексте палийский термин sati переводится как «внимательность». В русскоязычной буддийской среде другим распространённым вариантом перевода является «осознанность». – Прим. ред.

4

S. 35:118.

5

А. VI:55.

6

A. III:100.

7

M. 19.

8

В рамках Абхидхаммы мышление (пали vitakka) и исследование (пали vicāra) – это направление и удержание внимания на объекте медитации. – Прим. ред.

9

S. 48:10.

10

Руми «Песня птиц» (пер. на англ. Коулмана Баркса).

11

Это формула, отсылающая к джханам, повторяется во многих суттах. См., например, M. 66:19–21.

12

Dhp., стих 290.

13

S. I, примечание 525.

14

M. 27:17; M. 39:12; М. 51:18; М. 107:8; М. 125:20.

15

S. 22:88.

16

S. 35:63.

17

[Poonja H. W. L., The Truth Is. Lucknow, India, 1995].

18

S. 21:10.

19

Ud. 1:10, цит. по [The Island. An Anthology of the Buddha’s Teachings on Nibbana / by Ajahn Pasanno and Ajahn Amaro].

20

Ud. 8:1; [Nanamoli, Bhikkhu. Life of the Buddha According to the Pali Canon. Kandy, 3rd ed. Sri Lanka: Buddhist Publications Society, 1992].

21

Ud. 2:2.

22

A. VI:55.

23

Vism. XII:60–66.

24

Ud. 3:2.

25

M. 89:12.

26

S. 36:19.

27

D. 21.

28

S. 36:19.

29

S. 36:19.

30

Sn., стих 61.

31

M. 10:32.

32

Мирные формы пребывания – это джханы нематериальной сферы, которые также известны как неподвижные состояния (пали aneñja vihara). – Прим. ред.

33

Восприятие на пятом, шестом, седьмом и восьмом уровнях достижения не содержит никакого восприятия материи и чувства. Это такие тонкие состояния, что Будда иногда определял их как «спокойные формы пребывания», а не как «приятные». M. 8:2–9.

34

M. 59:16.

35

Перевод палийского термина upekkha зависит от контекста: 1) будучи одним из безграничных состояний ума (Brahmavihāra), upekkha обозначает невозмутимость; 2) здесь в качестве одного из факторов джханы это беспристрастность; 3) upekkha также означает нейтральный тон чувства, который не является ни приятным, ни неприятным. – Прим. ред.

36

S.35:130.

37

Из перевода «Комментария к Дхаммападе, стихи 227–230» Е. У. Берлингейма в «Буддийских легендах», впервые опубликованного в 1921 г. [Burlingame E. W. Buddhist Legends].

38

Sn., стих 1098.

39

Ud. 2.1; Ud. 4:1.

40

Джозеф Голдстейн.

41

M. 37.

42

M. 36:8.

43

M. 66.

44

M. 66:17.

45

M. 22:40.

46

S. 36:12 (2).

47

S. 36:6.

48

S. 36:6.

49

[Maharaj Sri Nisargadatta, and Surdhakar Dikshit ed., and Maurice Frydman trans. I Am That. Durham, NC: Acorn Press, 1997] (русскоязычное издание: [Махарадж Н. Я есть то / пер. Н. Гориной. М.: Ганга, 2013]. – Прим. ред.).

50

A. IV:117.

51

A. IV:165.

52

S. 35:95. Такая же последовательность повторяется в отношении каждого из шести органов чувств (зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания и ума).

53

S.36:6.

54

S.36:6.

55

M. 36:32.

56

M. 36:30.

57

D.2.

58

M. 36:35–37.

59

S. 36:14 (4): «Бхиккху, это как гостевой дом. Туда приходят и люди с востока и селятся [там], приходят и люди с запада и селятся [там], приходят и люди с севера и селятся [там], приходят и люди с юга и селятся [там], приходят и кшатрии и селятся [там], приходят и брахманы и селятся [там], приходят и вайшьи и селятся [там], приходят и шудры и селятся [там]. Точно так же, бхиккху, и в этом теле возникают различные чувства: возникает и приятное чувство, возникает и неприятное чувство, возникает и ни-неприятное-ни-приятное чувство, возникает и мирское приятное чувство; возникает и мирское неприятное чувство; возникает и мирское ни-неприятное-ни-приятное чувство; возникает и возвышенное приятное чувство; возникает и возвышенное неприятное чувство; возникает и возвышенное ни-приятное-ни-неприятное чувство».

60

Дилго Кхьенце Ринпоче, цит. по [Lama Surya Das. Awakening The Buddha Within. P. 70].

61

S. 6:15 (5); D. 16.

62

В данном тексте палийский термин kilesa переводится как «омрачение». В русскоязычной буддийской среде другим распространённым вариантом перевода является «загрязнение». Согласно палийскому словарю Маргарет Кон [A Dictionary of Pali, Margaret Cone, Pali Test Society Oxford] основное значение этого термина – «печаль, горе, то, что огорчает, то, что пачкает, загрязнение». – Прим. ред.

63

M. 19.

64

A. VI:55.

65

S. 1:1.

66

M. 78.

67

«Камма» переводится как «действие».

68

A. VI:63.

69

M. 78.

70

M. 53:19.

71

M. 4:32.

72

M. 78.

73

A. X:60.

74

[Mackenzie, Vicki. Cave In The Snow. Tenzin Palmo’s Quest for Enlightenment. New York: Bloomsbury Press, 1999. P. 170].

75

It. 94; M. 138.

76

M. 138.

77

M. 138.

78

A. III:99.

79

Sn., стих 1103.

80

Sn., примечание к сутте 2. Традиционно считается, что Мару сопровождают десять армий. Вот десять его главных сил-препятствий: 1) чувственное желание, 2) недовольство, 3) голод и жажда, 4) страстное желание, 5) апатия и сонливость, 6) трусость, 7) сомнение, 8) унижение и упрямство из-за гордости, 9) выгода, похвала, честь и незаслуженная слава и 10) превознесение себя на фоне принижения других.

81

S. 5:5, стихи 532–535.

82

S. 4:22, стих 489.

83

M. 151.

84

Vism. VIII:200.

85

S. 4:20, стих 486–487:

Если бы была золотая гора,

Сделанная целиком из чистого золота,

Даже вдвое большего не хватило бы ему.

Познавший это живёт спокойно.

Как может тянуться к чувственным удовольствиям человек,

Который видел, откуда возникает страдание?

Познав, что присваиваемое и [само] присвоение – это привязанность к миру,

Человек должен учиться избавляться от них.

86

M. 111.

87

It. 4:11; A. IV: II, II.

88

В данном тексте палийский термин metta переводится как «любящая доброта». В русскоязычной буддийской среде распространены и другие варианты перевода, такие как «доброжелательность», «безусловная любовь» и т. д. – Прим. ред.

89

D. 2:75.

90

S. 28:1.

91

D. 9:9–10.

92

D. 2:76.

93

D. 2:75.

94

M. III: M. 43.

95

«Висуддхимагга».

96

M. 52.

97

A. X:15.

98

D. 2:77.

99

D. 2:78.

100

S. 28:2.

101

D. 2:79.

102

D. 2:80.

103

S. 28:4.

104

D. 2:82.

105

Здесь имеются в виду сознания пяти органов чувств: сознание глаза, сознание уха, сознание носа, сознание языка и сознание тела. – Прим. ред.

106

S. 35:130.

107

A. 3:100.

108

Аджан Чаа, цит. по [Jack Kornfield and Paul Breiter. A Still Forest Pool. The Insight Meditation of Achaan Chah. Wheaton, IL: Theosophical Publishing House, 1985] (русскоязычное издание: [Аджан Чаа. Тихая лесная заводь. Медитация прозрения от Аджана Чаа. М. Ганга, 2019]. – Прим. ред.).

109

Ли Брейсингтон – американский учитель Дхармы, который неустанно стремится интегрировать джхану в популярные формы практики випассаны. Он щедро поделился со мной многочисленными историями и примерами, которые помогают прояснить природу этих состояний, а также внимательно прочёл эту рукопись.

110

A. IV:77: «Монахи, есть четыре вещи не для размышления, вещи, о которых не надо мыслить. Тот, кто мыслит о них, обезумеет и раздосадуется. Каковы эти четыре?

111

D. 16:4.27–33.

112

Ud. 4:4.

113

A. IX:35.

114

M. 53:18.

115

Цит. по: [Jack Kornfield and Paul Breiter. A Still Forest Pool. The Insight Meditation of Achaan Chah. Wheaton, IL: Theosophical Publishing House, 1985. Pp. 89–90] (русскоязычное издание: [Аджан Чаа. Тихая лесная заводь. Медитация прозрения от Аджана Чаа. М.: Ганга, 2019]. – Прим. ред.).

116

[Shah, Idries. The Pleasantries of the Incredible Mulla Nasrudin. New York: E. P. Dutton, 1971. P. 22].

117

M. 106:5.

118

Подробнее об этой теме см. в книге: [Buddhadasa Bhikkhu. Handbook for Mankind. Ch. V, on the Three Trainings].

119

S. 35:232; S. 35:233.

120

A. IV:45.

121

M. 102:25: «Это и есть, монахи, непревзойдённый, наивысший покой, который постиг Татхагата, – освобождение через нецепляние, которое он познал, увидев такими, какие они есть, [эти аспекты] шести основ чувственного контакта: возникновение, исчезновение, наслаждение, недостаток и спасение».

122

S. 35:99–100; S. 35:160–161; S. 22:5–6; 56:1–2.

123

Vism. XII:14.

124

Три сутты, где приводится аналогия очищения золота: A. III:100,1–10; A. III:11–15; S. 46:33.

125

S. 46:33.

126

D. 2:97.

127

M. 106:11.

128

M. 106:12.

129

M. 66:16; S. 35:74.

130

S. 45:162–164.

131

S. 35:101.

132

A. 11:36.

133

Этот аргумент выдвигает Керен Арбель в своей неопубликованной диссертации [Keren Arbel. The Attainment of Cessation of Perception and Feeling. A Study Of Sannavedayitanirodha in The Pali Nikayas], принятой в университете Бристоля в октябре 2004.

134

S. 48:9; S. 48:10, прим. 194.

135

Цит. по: [Joseph Goldstein. The Experience of Insight. Boulder, CO: Shambhala Publications, 1983].

136

D. 9:14.

137

Vism. X:9.

138

D. 9:15.

139

D. 9:16.

140

Vism. X:51.

141

Vism. X:54.

142

M. III: 19–20.

143

Керен Арбель, неопубликованная диссертация [Keren Arbel, loc. cit].

144

A. X: 60, см. также M. 26–19.

145

Sn., стих 1094.

146

M. 113.

147

A. I:V8.

148

M. 102:24.

149

A. IX:14.

150

S. 28.1.

151

M. 106:2; Sn. 61; S. 35:230.

152

Из личных заметок автора.

153

M. 151, M. 121.

154

M. 121.

155

[Khyentse, Dilgo Rinpoche. Heart Treasure of the Enlightened Ones. Boston: Shambhala Publications, 1992. P. 43] (русскоязычное издание: [Дильго Кьенце. Сокровище сердца пробуждённых / пер. с фр. В. Исаевой. М.: Шанг-Шунг, 2004]. – Прим. ред.).

156

[Ibid.].

157

A. IX: 36; M. 64; A. IX:36.

158

Vism. XXI: 65.

159

A. XI: 9.

160

M. 43:33.

161

M. 121.

162

Устное учение моего наставника и учителя дхармы, Кристофера Титмусса.

Content

Шайла Катрин
Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности

Благодарности

Введение. От глубокого сосредоточения к пробуждению и свободе от страха

Часть I. Радость сосредоточенного ума

Глава 1. Развитие сосредоточенного ума

Глава 2. Радость уединения

Глава 3. Счастье

Глава 4. Беспристрастность

Часть II. Подготовка ума к состоянию поглощения

Глава 5. Мудрость отпускания

Глава 6. Динамика эмоций

Глава 7. Усилие, лёгкость и намерение

Глава 8. Успокоение беспокойного ума

Часть III. Как достичь медитативного поглощения

Глава 9. Счастье и пять факторов поглощения

Глава 10. Доступ к поглощению: на пороге покоя

Глава 11. Формы пребывания, свободные от страха, – первая джхана

Глава 12. Погружение в восторг – вторая джхана

Глава 13. Поглощение радостью – третья джхана

Глава 14. Сияющее спокойствие – четвёртая джхана

Глава 15. Какой глубины достаточно?

Глава 16. Краткое изложение наставлений по медитации

Часть IV. Работа прозрения

Глава 17. Три двери к прозрению

Глава 18. Новый взгляд

Часть V. Опыт нематериальных сфер

Глава 19. Без границ: исследование бесконечности

Глава 20. Постижение пустоты

Эпилог. Свобода от страха и пробуждение

Список сокращений

Примечания