Франциска Вудворт

Подарок от Купидона. Ничего, позже поблагодаришь!

© Ф. Вудворт, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Глава 1

Алиса

– Алисочка, я схожу на обед, нужно кое-что докупить.

Оторвав взгляд от монитора с отчетом, я тепло улыбнулась нашему главбуху. Она у меня с первого дня работы ассоциировалась с умершей бабушкой. Как и та, чуть полновата, с пучком на голове и пахнет ванилью. Ее знаменитые пирожки с мясом и рыбой ел весь офис на каждый праздник, а в обед меня всегда подкармливали выпечкой.

Я, как только пришла на собеседование и увидела ее, поняла, что хочу здесь работать. Стоит признать, что и меня она с первого дня взяла под свое крыло. Жаль, что настало время прощаться. Здоровье не позволяет Вере Владимировне продолжать работать, и дочь уговорила ее переехать жить к ней.

– Может, давайте я сбегаю чуть позже?

– Сиди, девочка, работай. – Она поправила очки и заговорщицки подмигнула мне. – Не подведи!

– Ни за что! – со всем рвением ответила я.

В мире цифр я чувствовала себя как рыба в воде. Последние два квартала делала отчеты совершенно самостоятельно. На протяжении года Вера Владимировна раз за разом попадала в больницу то с сердцем, то с давлением, что и послужило решением уволиться. Но и раньше она постепенно готовила меня на свое место.

Я улыбнулась, настроение было отличным. Сегодня вечером объявят о моем назначении на ее место. Ради такого я даже принарядилась, надела каблуки и завила волосы. С непривычки ноги заломило уже через час после начала рабочего дня, и я пока переобулась в балетки.

Немного напрягало, что шеф до сих пор прямо не поговорил со мной. Кроме разговора о том, готова ли я взять на себя обязанности, больше ничего не было. Но он состоялся, еще когда Вера Владимировна первый раз а: загремела в больницу. После него я и взвалила на себя всю документацию.

Недели две назад, когда главбух написала заявление об увольнении, она спросила шефа, кто будет на ее месте, и тот успокоил, что нового человека брать не планирует. А кто, кроме меня? Марина? Так она и полгода еще не проработала. Оля, что вела кассу и всю первичную документацию, уволилась. Я совсем зашивалась, и взяли ее мне в помощь.

Когда я высказала свое недоумение, почему шеф молчит, Вера Владимировна лишь посмеялась, что, скорее всего, он раздумывает над размером моей заработной платы. И погрозила пальцем, чтобы на меньший оклад не соглашалась. Начальство наше скуповато, к сожалению. Даже на Новый год никому премию не дал. Поблагодарил менеджеров за увеличение продаж на пятнадцать процентов, и на этом все. Как говорится: «Всем спасибо, все свободны!»

Ничего, девочки-менеджеры донесли, что секретарша нашего главного печатала сегодня приказ о назначении. Та меня недолюбливает, поэтому ничего не сказала. Но я считаю, что если она и любовница шефа, то это не дает ей права смотреть свысока. Пару раз осадила ее, и теперь секретарша разговаривает со мной сквозь зубы. Шеф ее час назад куда-то услал с документами. Жаль, не спросить размер заработной платы, но об этом уже и сама скоро узнаю.

В офисе стихали разговоры, народ рассасывался. На обед все предпочитали уходить погулять. Даже те, кто экономил на бизнес-ланче и приносил еду в контейне-рах, быстро ели на кухне и убегали на улицу, чтобы не загрузили работой в законное обеденное время.

Тем лучше, меня никто не дергал, и я смогла сосредоточиться на отчете.

– Алиса, я тоже на обед, – предупредила меня Марина, захлопнув папку.

– Давай, – не отрываясь от монитора, кивнула я, но когда та вышла, с удивлением посмотрела на дверь. Странно, и чего она сегодня так задержалась, копаясь в бумажках? Вроде ничего срочного нет, а на обед Марина всегда в первых рядах бежит.

Кстати, тоже сегодня явилась в юбке-карандаше, как и я, обтягивающей ее пышные бедра. Стук каблуков звонко раздавался по коридору. Даже завидно стало. Я так легко порхать на десятисантиметровой шпильке не умею. А ведь Марине за тридцать, она старше меня на семь лет. Наши мужчины провожают ее маслеными взглядами. Разведена, воспитывает сына. Но что-то она, несмотря на мужское внимание, отвечать взаимностью никому не спешит.

Ладно, не мое дело. Я к Марине в душу не лезла. Она старалась подружиться со мной, но я держала дистанцию, сохраняя деловые отношения. Обращались друг к другу мы по именам, хотя от всех других она требовала называть ее Марина Евгеньевна.

Временами обращение Алисочка меня просто бесило. От Веры Владимировны я воспринимала это спокойно, а в Марининых устах звучало как-то снисходительно.

У меня кое-что не сходилось в отчете, и мысли о коллеге вскоре вылетели из головы. Зарывшись в документы, нашла непроведенные накладные. Ну Марина! Она же отвечает за первичку…

Распечатав отчет, я направилась к шефу. Он вроде не уходил, может, как раз поговорим без лишних глаз.

Зашла в приемную и поняла, что наш разговор пока отменяется.

– Ах! Да-а-а… Еще. Ты просто бог! – донеслось из- за закрытых дверей.

Ну, наш шеф еще ничего, но тут ему безбожно льстили. Невысокий мужчина под пятьдесят с выпирающим животом не тянет на Аполлона.

Неудачно я попала на пятиминутку хрю-хрю. Это я не ехидничаю. Его секретарша Леночка как-то проговорилась по пьяни кому-то из наших девочек, что в момент оргазма шеф похрюкивает. Та не удержалась, сказала подруге, та своей, и пикантная подробность разлетелась по офису со скоростью пожара. Мы теперь моменты, когда начальство уединяется с секретаршей, за глаза так и называем: «пятиминутка хрю-хрю».

Ладно, видно, не судьба сейчас поговорить, выберу другой момент. Я пошла на выход из приемной, но в дверях затормозила, обернувшись. Стоп, Леночку же шеф отослал с документами, и она не вернулась. Монитор выключен, сумочки нет… Я даже подошла к столу, чтобы убедиться в этом. Тогда кто с шефом в кабинете?! Дела.

Во мне взыграло любопытство, я даже немного задержалась, прислушиваясь, но ничего больше слышно не было. Надо уходить, чтобы не увидели, как я тут мнусь. Секретаршу он к себе вызывает часто, но ненадолго. Развернувшись, я неудачно взмахнула рукой с бумагами и задела торчавшую ручку, полетевшую на пол вместе с подставкой.

Вот засада! Я вернула подставку на место, сгребла, какие успела, с пола канцелярские принадлежности, сунула в нее и опрометью бросилась из приемной. Прыти мне придал приближающийся за закрытой дверью перестук каблучков.

Хорошо, что все разошлись и мой забег не видели. Я плюхнулась на свое место, едва переводя дыхание. С ума сойти! Или у меня глюки, или я узнала походку новой пассии шефа. Марина?!

Но зачем ей это надо? Уж должна была понять, что шеф у нас давно и прочно женат, трое детей, фотографии которых на его столе. Он никогда не разведется с женой. И не из-за великой любви к ней или к детям, не изменял бы тогда, дорожа семьей, а чтобы не делить имущество. У нас все это понимают, даже Леночка. Тесть шефа вложился в бизнес, и жена по всем документам совладелец.

К тому моменту, как перестук каблучков приблизился к нашему кабинету, я уже успела справиться с эмоциями и уткнулась в отчет, перебирая листы, словно только распечатала.

– Марина? – Я удивленно вскинула голову на застывшую на пороге женщину, которая пытливо смотрела на меня. – Ты что, не пошла на обед?

– Кошелек забыла. А ты сама чего не идешь?

– Отчет доделывала, надо шефу отнести, он ждет.

– Он на обед ушел, не торопись. – Она прошла к своему столу и достала из сумочки кошелек. – Пойду возьму себе что-нибудь внизу. Тебе купить?

– Спасибо, у меня с собой. Я здесь поем. – В отличие от других, гулять я не любила и, поев на кухне, возвращалась на рабочее место.

– Ну как знаешь, – пожала она плечами. Достав из косметички помаду, подкрасила губы и ушла, уверенно стуча каблучками.

Что ж, наш офисный планктон в пролете. Марина настроилась на рыбку покрупнее. Не смущает, что шеф ее с собой даже на обед не позвал после утех. Прижимист, не любит лишних трат. Но это ее жизнь, лезть с советами к другим я не люблю.

* * *

С шефом поговорить так и не удалось.

Он вернулся часа через два. Я сунулась к нему, но он разговаривал по телефону, отчет забрал и махнул рукой, что свободна. Предприняла еще одну попытку, придя с рабочим вопросом, но опять ничего не вышло.

Плюнув на это дело, я занялась работой, а потом помогала Вере Владимировне накрывать на стол. Про себя решила, что попрошу прибавку к зарплате главного бухгалтера. Нас остается двое, и, чем брать еще одного человека, лучше я возьму все на себя, ведь уже выполняла эти обязанности. Конечно, то время как вспомнишь – так вздрогнешь. Оля уволилась, Вера Владимировна в больнице, я буквально ночевала на работе… А теперь есть Марина в помощь, справимся.

Проводить главного бухгалтера собрался весь офис. Шеф ради такого разрешил даже закончить день на час раньше. Много тостов, теплых слов. Я тоже расчувство- а: валась. Это не первое мое место работы, но только здесь была спокойная, хорошая атмосфера в бухгалтерии – благодаря именно Вере Владимировне.

– Как же мы без вас?

– А может, останетесь?

– Да-да, мы вас не отпустим!

– А рецепт ваших волшебных пирогов оставили? – так и неслось со всех сторон, но этот вопрос вызвал всеобщий смех.

– А кто теперь вместо вас? – прозвучал еще один вопрос – от менеджера Вики, которая мне подмигнула.

– Вениамин Сергеевич. – Вера Владимировна с улыбкой посмотрела на шефа, намекая, что теперь его слово.

Шеф встал, а у меня сердце забилось в бешеном ритме. И вроде знаю, что он скажет, но волнуюсь.

– Думаю, сейчас самый подходящий момент сообщить, что вы можете быть спокойны. Бухгалтерия остается в надежных руках.

Вера Владимировна кивнула и с нежностью посмотрела на меня.

– Новым главным бухгалтером я назначил Марину Евгеньевну. Прошу любить и жаловать.

У меня от шока заложило уши. Больше ничего не слышу, словно оглушило. Вижу только, как улыбка сползает с лица Веры Владимировны и она переводит растерянный и непонимающий взгляд на шефа. Это и убедило меня, что я все услышала верно.

Да у всех присутствующих вытянулись лица, кроме пресловутой Марины Евгеньевны. Вот она скромно улыбается, потупив глаза. Стерва!

– Но почему?! – прозвучал вопрос уже бывшего главного бухгалтера. Слишком громко в повисшей тишине.

– Я думаю, это и так понятно. Марина Евгеньевна старше, ответственнее, у нее больше опыта. С нашей Алисой они прекрасная команда.

Она ответственнее?! От вскипевшего возмущения у меня перехватило горло. Да я устала косяки за ней подчищать! Это поначалу делала скидку, что новенькая, и не жаловалась. Но сколько можно?!

– Алисочка, вас мы тоже очень ценим. И так как вас остается всего лишь двое, я принял решение поднять вам зарплату. На десять процентов.

Вот это меня добило. Чего?! Десять процентов, вместо того чтобы взять нового человека? И кто же у нас работать будет за двоих? Ты, Алиса. Кто проверять за Мариночкой будет и подчищать все? Ты, Алиса. Кому до ночи в бухгалтерии сидеть и сводить все? Тебе, Алиса! Ведь Марина Евгеньевна работает строго до шести, у нее электричка, она задерживаться не может.

Я встала с места, окатив презрительным взглядом шефа, а слова вырвались сами собой:

– Да пошли вы!

– Ч-что?!

Ну надо же, он тоже не может поверить услышанному. Отплатила той же монетой. Чтобы у него не осталось сомнений, закрепила и визуально, показав средний палец. С громким скрежетом отодвинула стул и вышла из переговорной, где мы сидели столь теплой компанией.

Ни секунды ни о чем не пожалела. Со своим опытом место новое я найду, а оставаться и работать здесь дальше нет никакого желания.

Вернувшись в кабинет, я взяла пустую коробку и стала собирать свои вещи, нервно выдвигая ящики стола. Надеюсь, после такого эпатажа меня сегодняшним днем и уволят.

Что удивительно, первой прибежала Марина. Ее приближение я услышала издалека по перестуку каблучков.

– Ты что себе позволяешь? – словно змея зашипела она, возникнув на пороге. – Совсем никакого достоинства нет?

Это она мне о достоинстве?!

– Хочешь вылететь отсюда как пробка? Тебя держат здесь из жалости. Да тебя с твоим кривым лицом даже в дворники не возьмут!

Из жалости? Не из-за того, что я пашу как проклятая? Конечно, куда мне еще свое свободное время тратить. Я вспыхнула и назло откинула волосы, демонстрируя правую сторону лица. Криво улыбнулась. Знаю, что из- за шрама в таком ракурсе выгляжу еще отвратительнее.

– Не твоя забота. Я сама увольняюсь.

Марина сдулась, а в глазах мелькнул испуг. О, дошло наконец, что ей работать придется. Даже если возьмут другого человека, от него будет мало толку. Нужно вникнуть в дела и знать нюансы. А еще чуть больше месяца – и сдача квартального отчета на носу.

– Не горячись. Я же не виновата, что он принял такое решение. Мы прекрасно работали вместе и дальше будем. Ну что нам делить? – сменила тон Марина и вцепилась в мою коробку.

– Ты права, делить нам нечего. Я тебе все оставляю. – И отпустила коробку, чтобы она отвязалась. В конце концов, проживу без своей чашки и личных мелочей.

А тут еще и шеф возник на пороге кабинета.

– Это что за истерика была? – вопросил он. – Я не потерплю подобных оскорблений! Надеюсь, вы понимаете, что теперь ни о какой прибавке к зарплате и речи идти не может?

Кто о чем, а этот за копейку в любой момент удавится!

– Какая истерика, Вениамин Сергеевич? Я просто ясно выразила свое нежелание дальше у вас работать. Я увольняюсь. Надеюсь, вы оскорблены в достаточной степени, чтобы рассчитать меня сегодняшним днем.

– И это после всей моей доброты и доверия к вам?! – задохнулся от возмущения он.

– Какой доброты? Позволяли мне работать допоздна без премий и оплаты переработок? Можете оказать такую милость Марине Евгеньевне. Надеюсь, она ее оценит.

– Ты никуда не уйдешь! Иначе я тебя по статье уволю. Да я тебе такие рекомендации дам, что тебя даже посудомойкой не возьмут!

А вот это плохо. Но, увидев, как приободрилась и расцвела Марина, я лишь ехидно улыбнулась:

– Не надо со мной ссориться. Иначе видеозапись с вашими: «Еще!.. Ты просто бог!» и «хрю» в конце – отправится вашей жене. Двери нужно плотнее закрывать.

И пока они с Мариной покрывались красными пятнами и хлопали ртами, не находя слов, я быстро схватила чистый лист и, написав заявление об уходе, сунула его под нос шефу вместе с ручкой.

– Подписывайте, и разойдемся по-хорошему.

Глава 2

В туалете я умылась холодной водой, остужая горящие щеки. Поверить не могла, что сделала это. Вовремя провернула свое увольнение. Немного бы очухались – и Марина точно потребовала бы сначала показать видео, а потом удалить его.

Я откинула от лица гриву волос и уперлась руками в раковину, рассматривая свое отражение. Уродливый росчерк шрама от уголка губ до виска беспощадно уничтожал мою природную привлекательность. А ведь я раньше была красавица. Натуральная блондинка, ноги от ушей, выразительные голубые глаза, аккуратный носик, красиво очерченные губы. Все это и сейчас есть, но шрам словно перечеркивает своей бугристостью и неровными краями, притягивая к себе взгляды. Не счесть случаев, когда мужчины пытаются познакомиться со мной, увидев со спины, но с отвращением отшатываются, разглядев лицо…

Когда-то все было по-другому. Я, юная и влюбленная, спешила на встречу с Олегом, ловя на себе восхищенные взгляды. Мы собирались на вечерний сеанс в кино и договорились встретиться на пересечении улиц. Ему так ближе добираться с работы.

Много раз спрашивала себя, почему я стояла и ждала его, когда он безнадежно опаздывал? Почему не обиделась? Не ушла? Да сама не пошла в этот чертов кинотеатр, в конце концов! Была влюблена, дура. Когда возле меня остановилась машина, даже не испугалась, узнав Семена, соседа по дому, недавно вернувшегося из армии. Лишь испытала досаду, когда он стал звать прокатиться. Его подзуживали дружки, говоря, что я скучаю и просто ломаюсь, нужно действовать понастойчивее.

Компания была изрядно пьяна. Сначала я отказывалась культурно, а потом просто послала, раздраженная домогательствами. Дружки Семена хором посоветовали проучить много о себе возомнившую борзую стерву, и он достал нож. Немногочисленные прохожие обходили нас стороной, а стоило блеснуть стали, как вообще шарахнулись в стороны, не желая проблем. Семен схватил меня, зажав локтем шею, а к лицу приставил нож и стал подталкивать к машине.

Мои крики о помощи услышал подходивший к перекрестку Олег и издалека закричал, чтобы меня отпустили. Семен резко обернулся, а зубья лезвия вспороли мое лицо. Как потом убеждал Семен, он не хотел меня резать. Он даже нож держал не острой стороной. У него он был от отца, военного. С одной стороны острое гладкое лезвие, а с другой зубчатое. Как потом сказали врачи, уж лучше бы порезал гладкой стороной…

Семен приходил ко мне в больницу, уже трезвый и белее мела, винился, предлагал жениться. Приходила и его мать, заливаясь слезами и умоляя простить. Семен, мол, хороший мальчик, он не хотел плохого. И ведь это действительно так! Они хорошая, уважаемая семья, Семен всегда нормальный был, мы здоровались. Все дело в алкоголе и шальном чувстве свободы после армии.

Его отец отводил глаза и говорил, что они сделают для меня все. Не знаю, как он договорился, но меня перевели в военный госпиталь, в отдельную палату. Они оплатили лечение, обещали оплатить пластическую операцию. Мы с бабушкой мало что могли: родителей я лишилась еще в детстве, она воспитывала меня сама. И я не стала выдвигать претензий и портить парню жизнь.

Олег, которого я так любила и который убеждал меня в своей любви и серьезных намерениях, тихо слился. Он упрекал себя, что опоздал и потому я пострадала. Но с этим тяжело жить и тяжело чувствовать себя виноватым каждый раз, глядя на мое лицо. Особенно когда друзья больше не завидуют, а сочувствуют, что у него такая девушка…

А семья Семена тоже тихо исчезла из нашего дома. Его отца перевели по службе, и они уехали в другой город. Разыскивать их и требовать выполнить обещанное я не стала, решив на пластику заработать сама. Мне надо было закончить учебу, устроиться на работу. Но не так просто отложить деньги, особенно если бабушка болеет и ей требуются лекарства и уход. Она два года как умерла, но нужную сумму я еще не собрала. Да, если честно, уже и не сильно хочется. Перегорела. После произошедшего узнала цену мужским клятвам и обещаниям.

Жить со шрамом, каждый день привлекая к себе жалостливое внимание, нелегко, но я научилась ходить с высоко поднятой головой. Это закалило, сделало сильной. Можно было съеживаться и прятаться за волосами, и, каюсь, первое время я их специально отращивала, но потом изменила поведение. Мне больше не надо мужского внимания. Иногда специально демонстрирую шрам, чтобы не приставали. Мне не нужна семья, где муж со временем уходит налево, а потом возвращается в супружескую постель воняющий чужими духами. Изменяют все, даже в самых крепких на вид семьях.

У меня есть свой план на жизнь. Я рожу ребенка после тридцати, благо есть банк спермы и сейчас это можно сделать без непосредственного участия мужчин. Накоплю денег, чтобы пережить время декрета, и буду прекрасно жить, воспитывая ребенка. Мне не нужно кольцо на пальце, чтобы чувствовать себя счастливой.

Я и без того живу полной жизнью. Меня вот ждет заказанный столик в ресторане. Правда, я думала отметить там свое повышение, но увольнение – еще лучший повод!

Вдоволь наглядевшись на себя, я припудрила лицо, подкрасила губы. Перекинула волосы через плечо, прикрывая шрам. Не нужно лишнего внимания. Хочу отдохнуть. И напиться.

Хлопнула дверь туалета, впуская Веру Владимировну.

– Алиса, мне очень жаль!

Было видно, что она растеряна и расстроена.

– Не переживайте, все нормально. Новую работу найду. Заявление мне подписали. Извините, что омрачила ваше прощание с коллективом.

– Я понимаю. Да мне придется теперь задержаться. Вениамин Сергеевич не отпускает. Говорит, нужно передать дела Марине, подготовить ее. Ну как всех бросить? Столько лет проработали вместе…

Вот же гад! Ее рассчитали, трудовая на руках. Понимает, что заставить остаться не может, на совесть надавил.

– У вас же билеты, чемоданы собраны, дочь ждет.

– Ну что поделать, придется менять, – вздохнула она озабоченно. Я ее понимала, ведь у нее завтра вылет.

– Летите! Скажите Вениамину Сергеевичу, что я отработаю две недели и передам дела, – решилась я. Не хотелось создавать проблем Вере Владимировне из-за себя. Я ей многим обязана.

– Правда? Алисочка, девочка, спасибо тебе! – В порыве чувств она обняла меня, крепко прижав на мгновение, а потом отстранилась, заглянула в глаза. – Может, не горячись? Останься. Меньше ответственности. Зарплату вовремя платят, коллектив хороший.

– За десять процентов к зарплате тянуть все на себе? А, и те шеф забрал, оскорбившись.

– Ну, об этом можно договориться. Он должен понимать, что лучшего работника не найти. Хочешь, я поговорю с ним?

– Нет, а вот этого не надо, – твердо произнесла я, отстранившись.

– Хорошо, смотри сама, – не стала настаивать Вера Владимировна. – Я тогда пойду скажу, что ты дела передашь. Удачи тебе!

– И вам.

Да уж, прощание быстрым не вышло. И почему я такая мягкосердечная? Но и поступить иначе не могу, это было бы по-свински. Не представляю, где взять терпения, чтобы выдержать еще две недели с Мариной. Идея напиться казалась все привлекательнее.

В бухгалтерию я больше не вернулась, пошла одеваться. Наши уже почти все разбежались по домам, после моей выходки праздник свернули. А те, кто остался, шарахались от меня. Можно подумать, увольнение заразно! Правда, один менеджер незаметно показал мне большой палец. Ха, не сомневалась, что послать шефа хоть раз мечтал каждый.

Уже на выходе меня перехватила Марина. Типа куда это я собралась, не будем время терять, у нее есть ко мне вопросы. Ну надо же! И командный голос с новым назначением проснулся, и в кои-то веки она не торопилась домой. С особым удовольствием я ответила, что у меня дела, а все вопросы мы будем решать с девяти до шести, в рабочее время.

И никаких переработок! Я больше ни на минуту не задержусь и буду гулять час обеда из принципа.

Вышла из душного офиса на улицу – словно из капкана выбралась.

А теперь можно в ресторан! Даже нужно. Отпраздную начало нового этапа жизни. Пусть не сейчас, но уже через две недели я свободна. Отложенные деньги есть, можно спокойно искать новую работу. Давненько я ни-куда не выбиралась, живя в ритме «работа – дом». И, думая, что меня повысят, хотела как-то выделить этот день из серых будней.

Клуб «Амур» давно привлек мое внимание, путь на работу пролегал мимо него. В первую очередь он выделялся своей архитектурой. Ничего белого и золотого. Облицовка здания антрацитово-черная, с мягким зеркальным эффектом. Стильно и весьма гламурно. А на фасаде был изображен ангелочек с шаловливой улыбкой. В руках он держал лук и с охотничьим азартом смотрел, в кого бы стрельнуть.

Знаете картины, когда, куда бы вы ни встали, кажется, что изображенный человек смотрит на вас? Так и здесь, в какую бы сторону я ни шла, было полное ощущение, что целятся в меня. Даже поежиться хотелось, находясь на прицеле.

«Мне этого не надо!» – всегда мысленно повторяла я как заклинание, проходя мимо.

Когда решала, куда бы пойти, первым делом в голову пришло именно это место. Я нашла в Интернете сайт клуба и заказала столик. И вот сегодня впервые не прошла мимо. Когда заходила, показалось, что вблизи улыбка ангелочка на фасаде какая-то удовлетворенная и многообещающая.

Раздевшись в гардеробе, я попала в руки администратора.

– У меня заказан столик, но я хочу вначале выпить в баре, – сразу предупредила я. Хотелось как можно быстрее скинуть напряжение, выдохнуть, а если идти за столик, жди еще, пока тебе принесут заказ.

– Хорошо, прошу, – любезно улыбнулись мне. – Но не задерживайтесь, праздничная программа скоро начнется.

– А какой сегодня праздник? – удивилась я.

На меня посмотрели, словно я с луны упала:

– Четырнадцатое февраля, День святого Валентина.

А-а-а… – Мне лично было все равно, я этот праздник давно не отмечаю, он не для одиночек.

Бар находился на первом этаже. Небольшой, уютный, с мягким освещением. Я сразу прошла к барной стойке.

– Мне текилы, – заказала бармену, устраиваясь на высоком стуле.

– Я бы предложил попробовать наш фирменный коктейль «Амур», – повернулся ко мне мужчина в белом дизайнерском костюме, стоявший рядом.

Красавчик! Вроде и внешность слащавая: золотистые волосы, правильные черты лица, яркие лазурные глаза, но при этом мужественный. Одарил меня располагающей, открытой улыбкой.

Только у меня на мужчин, даже столь красивых, полный иммунитет.

– Воздержусь. Это, скорее всего, какая-то розовая приторная гадость, с горчинкой для пикантности.

Мне в ответ переливчато рассмеялись. Когда-то в книгах читала про хрустальный смех. Вот сейчас я услышала именно его.

Отсмеявшись, на меня взглянули внимательнее:

– Так вот какие у вас ассоциации с любовью, Алиса?

«Откуда он знает мое имя?» – опасливо дернулась я, но потом нашла логичный ответ. Он же сказал «наш фирменный коктейль», получается, работает здесь. Может, ему по внутренней связи передали клиента и сказали имя. Волосы длинные, наушника не видно. Не помню, как называют тех, кто разводит на покупку напитков, но знаю, что во многих заведениях такие работники есть. Еще неизвестно, сколько стоит посоветованный им коктейль!

О чем он там заговорил? О любви? Я цинично усмехнулась, отведя от лица локоны и демонстрируя шрам, чтобы отстал:

– Нам с этой дамой не по пути.

Странно, но он даже не дернулся и не отвел взгляд. Обычно многие в этот момент смущаются, смотрят в сторону и вспоминают о срочных делах. Этот же тип продолжал смотреть мне в глаза:

– Дело ведь не в шраме, а в вашем решении отказаться от нее.

Тут он прав. Даже несмотря на шрам, находились желающие осчастливить меня своей персоной. Думали, что буду рада любому вниманию и безмерно благодарна, если меня трахнут. Внешний вид таких кавалеров и уровень их интеллектуального развития не вызывали во мне никакого энтузиазма. К их безмерному удивлению, кстати. Ну как же, ко мне снизошли, а я, неблагодарная такая, не оценила их порыва благотворительности и не обрадовалась.

– Как там говорят: «Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю собак». Это относится и к мужчинам. Лучше завести собаку. По крайней мере, точно не предаст и будет бескорыстно любить.

А что? Я говорила вполне серьезно. Пусть сейчас у меня ни кошки, ни собаки – когда пропадаешь на работе, не стоит заводить животных. Но вот когда рожу ребенка, я себе обязательно заведу собаку. И охранник, и нянька в одном лице, а еще море позитива.

– Но ни одна собака не даст того, что может мужчина, – хитро улыбнулся мой собеседник и стал неуловимо похож выражением лица на ангелочка с фасада здания.

– Как вас зовут?

– Артур Владимирович. Можно просто Артур.

– Артур, вы правы. – Я опустила отчество, ведь и он меня просто Алисой назвал. – Но для этого достаточно зайти в секс-шоп. Современная индустрия предоставляет огромный выбор для тех, кто не желает носить розовые очки, собирать грязные носки по углам квартиры, терпеть измены, а также снимать тонны лапши со своих ушей.

Ну а что? Стоит посмотреть на наших менеджеров. У одной мужа год как сократили, и он до сих пор, бедненький, в депрессии, а она пашет за двоих, чтобы оплатить ипотеку, коммуналку и при этом есть и одеваться. Так он еще ее склоняет машину в кредит взять. Типа будет таксовать, а заодно и ее на работу возить. Все у виска крутят, чтобы не вздумала, но она колеблется. А вдруг он совсем впадет в депрессию и вообще ничего делать не захочет, горемычный?

А у другой такой муж замечательный был: и цветы на праздники, и сережки, и духи дарил. До того момента, пока она третью сережку в своей постели не нашла. Представляете, как удивилась, когда две в ушах, а третья в кровати. Оказалось, он все покупал в двух экземплярах – жене и любовнице, она по чекам потом проверила. Не заморачивался мужик.

И такое повсеместно! Один наш шеф чего стоит, а ведь он отец троих детей. Да даже у Веры Владимировны муж к любовнице молодой ушел! Не постыдился перед взрослыми детьми. Развестись они не успели, инфаркт его скосил. Не выдержало сердце пыла юной прелестницы. А ведь собирался квартиру делить и все имущество.

Так что, имея личный опыт и глядя на окружающих, я себя из забегов за принцами исключила. Спасибо, не надо. Мне и одной неплохо живется.

– Что-то вы не спешите ими воспользоваться.

– Чем? – не поняла я, отвлекшись на собственные мысли.

– Возможностями современной индустрии, – вернул мои слова Артур. – И это говорит о том, что не так вы циничны, как хотите казаться.

Кровь ударила мне в лицо. Я не понимаю, у меня что, на лбу написано, что я девственница?! С Олегом я так и не успела познать радости плотской любви, хоть и была влюблена в него, словно кошка. Сейчас я понимаю, что он сам не решался переступить черту, опасаясь брать на себя ответственность. Кружил голову, ухаживал, но с этим не спешил. Тогда мне казалось, что он меня уважает, относится серьезно к нашим отношениям. Сейчас же понимаю, что ни хрена подобного! Видел, как я его люблю, и раздумывал, стоит ли связываться с девственницей.

– Подловили. Я не циник, я хуже, – холодно ответила я, вставая с барного стула, так и не дождавшись своей текилы. Разговор стал тяготить, и я решила пойти в ресторан.

– Попробуйте коктейль по моему рецепту. За счет заведения, – быстро добавил мужчина, видя выражение моего лица.

– Хорошо, пришлите с официантом. Я проверю, чтобы его не включили в счет. Помните, я вас ни о чем не просила, – не стала спорить я.

– Ничего, позже поблагодаришь! – донеслось мне вслед.

Я дернулась. Надеюсь, он не возомнил, что я ему чем-то обязана теперь? Обернулась, чтобы высказать наглецу, но он уже удалялся в глубь зала. Раздраженно передернув плечами, пошла к администратору, чтобы проводили к моему столику.

– Скажите, у вас работает Артур Владимирович? Мы познакомились в баре, – спросила у девушки, желая пожаловаться на навязчивость их сотрудника. Не дал мне выпить того, что я хочу, коктейли за счет заведения раздает. Разве так себя ведут добросовестные работники?

– Это владелец клуба, – с дежурной улыбкой ответила администратор, и я прикусила язык. – Вы что- то хотели?

– Да. Где мой забронированный столик?

– Минутку, вас проводит официант. Сергей! – позвала она парня.

Тот направился к нам, бросив на меня заинтересованный взгляд. Настроение стало еще гаже.

Глава 3

Ресторан располагался на втором этаже и поражал роскошью. На столиках стояли букетики живых цветов, а хрустальные светильники отражались тысячами огней в зеркальных стенах, создавая праздничную атмосферу. Мягкие диваны с темно-синей обивкой обещали комфорт.

В зале находилось довольно много людей, преимущественно парочки, а на некоторых столиках стояли таблички резерва. Сергей провел меня к моему и забрал табличку. Тут же подошла девушка с меню, и я выдохнула, поняв, что меня будет обслуживать именно она. Сергей, после того как заметил шрам, тут же растерял свою любезность, а дежурная улыбка стала натянутой. Он поспешил меня покинуть, словно боялся, что я вцеплюсь в него, ободренная недавно проявленным интересом. Право, просто смешно! Но я привыкла к такому цирку со стороны мужчин.

Не стала выделываться и заказала себе водки с соком. На ужин салат и стейк прожарки Medium Rare. Да- да, у меня было как раз кровожадное настроение. А еще десерт, нечто воздушное с фруктами и шоколадом. Гулять так гулять!

Развлекательная программа уже началась, и, сделав заказ, я следила за представлением иллюзиониста. Свободных столиков становилось все меньше. Приходили в основном влюбленные парочки. Улыбающиеся, счастливые. И я такой когда-то была. А еще донельзя наивной. Мы с Олегом тоже много куда ходили, ухаживал он красиво. На четырнадцатое февраля подарил мне огромного белого медведя с сердцем в лапах и охапку красных шариков. Я бросилась его целовать и выпустила их из рук, а они взмыли в небо. Исчезли без следа, как и наша любовь.

«Да сегодня что, день воспоминаний?» – разозлилась на себя. А все этот Артур, разбередил раны. Ведь думала, что перегорело давно и быльем поросло.

– Оп!

Передо мной возникла алая роза. Пока я была в своих мыслях, иллюзионист спустился со сцены и преподнес мне цветок.

– Не грустите в этот день, – тихо, лично для меня, произнес он.

– Спасибо! – поблагодарила я.

Он пошел дальше развлекать толпу, а я поднесла розу к лицу и вдохнула нежный аромат. Мне уже сто лет никто просто так не дарил цветы. Я и забыла, как это приятно.

Подошла официантка и принесла коктейль в высоком бокале такого же алого цвета, как и роза. Я его не заказывала, но девушка опередила мои слова:

– Презент от заведения!

Я поискала глазами Артура и нашла – сидит за столиком уже с другой девицей. Похоже, этот тип ко всем одиноким пристает.

Решила попробовать коктейль и была приятно поражена. Сладкий, но не приторный. Освежает. И главное, я думала – клубничный, а тут нечто иное, интересный, незнакомый вкус. Даже стало любопытно, из чего он.

Я поймала взгляд Артура. Признаться, он меня удивил. Но не хотелось льстить и без того самоуверенному типу, смакуя его коктейль. Отсалютовав ему бокалом, выпила залпом.

Жидкость попала не в то горло. Я попыталась откашляться, но горло перехватило спазмом и сил вдохнуть не было. Замахала руками, привлекая внимание официанта, но на меня никто не обращал внимания. Зрители громко зааплодировали иллюзионисту, выражая свое одобрение, а у меня зашумело в ушах и как-то быстро все померкло перед глазами.

Последней мыслью ускользающего сознания было, что на работу я завтра, похоже, не выйду.

* * *

Очнувшись, я испуганно села на постели. Уже все кончилось? Меня спасли? Я в больнице? Хотя жива – и слава богу! Удивительно, но чувствую себя хорошо. Перед тем как отключилась, меня кто-то нежно погладил по щеке, отчетливо помню.

Правда, и сейчас не уверена, что не брежу. Я в шатре. Вместо кровати – один низкий матрас. Пол устилает ковер. Из мебели – сундук с откинутой крышкой, на котором висит мужская одежда. Историческая! Да еще круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, и два деревянных стула с мягкой обивкой. На столе какое-то блюдо, кувшин и кубки.

– Не поняла… – осматриваясь кругом, произнесла я, подтягивая повыше покрывало.

Не обнаружив на себе блузку, заглянула под него и ахнула. Я вообще голая!!!

Постаралась мыслить логически. Допустим, меня откачали и вынесли на улицу на свежий воздух. Разбили шатер на заднем дворе? Да бред! А еще притащили сундук, стол со стульями и постельку заботливо устроили. Логика забуксовала, а все мысли вообще упорхнули, стоило услышать приближающиеся шаги. Я судорожно укрылась по шею, напряженно глядя на закрывающий вход полог.

Вошел мужчина, брюнет с распущенными по плечам влажными волосами. Рубашка с пышными рукавами, как раньше носили, темные брюки, сапоги из мягкой кожи. Я взглядом выхватывала детали, стараясь понять, кто это такой.

Не обращая на меня никакого внимания, мужчина прошел к сундуку и, стянув с плеч рубашку, бросил ее на пол. Наклонился, продемонстрировав мне упругие ягодицы, и достал свежую. Но, прежде чем надеть, стянул волосы шнурком в низкий хвост. Стало заметно, что виски у него выбриты.

Я зависла на некоторое время с приоткрытым ртом, любуясь игрой мускулов. Он был потрясающе сложен и двигался раскованно, с ленивой грацией. Словно кроме него здесь никого нет.

– Кхм-кхм… – решила обозначить свое присутствие покашливанием. Ладно рубашка, но если он брюки при мне переодевать начнет, нехорошо выйдет. Пусть вначале объяснит, что я здесь делаю в таком виде.

– Это еще что?! – дернулся мужчина, резко обернувшись.

Судя по тому, с каким недоумением он на меня смотрел, ничего он мне не расскажет.

– Простите, а как я здесь оказалась? – все же задала вопрос.

Ничего не ответив, он раздраженно выругался и выскочил из шатра.

– Кто притащил мне девку? – крикнул разъяренно. – Роберт!

Ну, знаете! Девкой меня еще не обзывали. Понимаю, что не красавица, но это не повод оскорблять. Чтобы не валяться голой в чужой постели, подтверждая этот сомнительный статус, стала выбираться из нее, потянув за собой покрывало и укутываясь в него.

В глазах потемнело оттого, что резко встала на ноги. На миг зажмурила их, а распахнув, поняла, что со мной все же не все в порядке. Проблемы со зрением налицо! Пространство шатра наполнилось туманом, который рассеялся вокруг меня и сосредоточился вдоль стен.

– Не спеши.

Я испуганно обернулась, ведь считала, что здесь одна.

На моем месте теперь лежал Артур, владелец клуба «Амур», но в довольно странном виде. Вместо белого костюма – длинная тога, на ногах сандалии. Плечи и запястья обхватывают массивные золотые браслеты. Светлые волосы спадают мягкой волной и искрятся, словно их присыпали алмазной пылью. Венка не хватает на голове для полноты образа, но и без этого стало понятно, что у меня видения. Похоже, все же сказывается кислородное голодание.

– Я схожу с ума? – вырвалось у меня. Хотя кого я спрашиваю!

Но, вопреки всему, мне ответили:

– Уверяю, ты полностью здорова.

– Сказала моя галлюцинация, – огрызнулась я. – Нужно точно быть сумасшедшей, чтобы вам поверить на слово.

– Как же трудно с вами, – устало вздохнул Артур.

– С нами?

– Со смертными, – пояснил Артур, меняя позу: сел на постели, вытянув ноги. – Ты жива, и все хорошо. Можешь верить своей галлюцинации, а можешь не верить, мне все равно. Слушай и запоминай. Я Купидон, бог любви на Земле, а здесь известен под именем Нуар.

– Где – здесь? – перебила я.

– Не перебивай! – строго одернули меня. – В том клубе я иногда отдыхаю, надевая личину его хозяина. В тот день тебе суждено было погибнуть, подавившись оливкой, но я тебя спас, подарив еще один шанс на жизнь и любовь, но в другом мире. Этот называется Теарис.

Нет, ну я не могла молчать!

– Простите, что все же перебиваю, но я кое-чего не пойму. Спасибо, что спасли! Правда. Но почему я голая?!

– Появись ты здесь в земной одежде, и тебя бы точно приняли за девку.

Я нахмурилась, и он придумал лучший предлог:

– Считай, что ты родилась заново, а младенцы приходят в этот мир обнаженными.

«Да-да, лучше пусть признается, что такой же, как все мужчины: хлебом не корми, дай на женщину голую поглазеть!» – не поверила я, но предусмотрительно промолчала.

Вместо этого заговорила о другом, найдя в сказанном нестыковки:

– Мне еще непонятно, почему у владельца клуба ваше лицо? Вы сказали, что надеваете личину, но сейчас выглядите как он, хоть и в другой одежде.

– Так лучше?

На моих глазах образ Артура-Купидона подернулся дымкой, и вот уже на постели сидит розовощекий и золотоволосый ангелок с колчаном стрел за спиной и луком в руках.

– Ик… – икнула я, не находя слов. Что называется, без комментариев.

И главное – один в один, как на фасаде клуба, даже прищур глаз такой же! Мало того что ситуация из ряда вон, так еще и вести диалог под прицелом затруднительно. Интересно, это тонкий намек, чтобы прекратила докапываться?

– В-верните, п-пожалуйста, все обратно, – попросила, запинаясь. Кто знает этих богов или глюков, я уже ни в чем не уверена. Рука дрогнет, выпустит стрелу – и поминай как звали. Хотя стрелы любви вроде не смертельны, но проверять не хотелось.

К моему облегчению, образ ангелочка развеялся, являя вновь взрослого Купидона.

– Думаю, тебе интересно, почему ты оказалась именно здесь?

– Да, – кивнула я. Даже очень!

– К сожалению, старых богов забывают не только у вас, но и здесь. Молодой король больше почитает Ари- са, бога войны, ну да ладно. Он отправился на охоту со свитой и забрел в пылу погони в мою священную рощу. Они увидели мой разрушенный храм, и мало того что остановились здесь на ночлег, так еще и осквернили его убийством оленя.

– Мне жаль.

Вообще-то было жаль невинно убиенного оленя, но надо показать, что понимаю, какое нанесли Купидону оскорбление.

– Я решил проучить короля с твоей помощью. Ты достаточно здравомыслящая, чтобы не потерять от него голову. Поэтому твоя задача портить ему жизнь своим присутствием.

Логика богов довольно странная. Голая женщина в постели своим присутствием испортит жизнь только любителю мужчин. Или дело в том, что у меня шрам на лице? Типа пусть заикается по утрам, едва открыв глаза?

– Да без проблем, – пожала я плечами, не совсем понимая, как именно мне это делать. – А потом можно меня домой вернуть?

– Алиса, в свой мир ты не вернешься. Это нарушит равновесие. Тебе было суждено умереть в тот день.

– Ну ладно… – По его тону я поняла, что спорить бесполезно. Главное, что жива, а дальше разберемся.

– Я рад, что мы нашли общий язык, – бодро заключил Купидон, вскакивая на ноги. Вот только в его руках материализовался лук, и в меня полетела стрела.

– За что?! – воскликнула я испуганно, даже дернуться не успев. Стрела не принесла никакого вреда, растворившись в моем теле.

– Благословил ваш брак, – деловито пояснил Купидон.

– Чего? Какой брак?! Я не согласна!

– А как еще ты собираешься быть рядом с королем? – вздернул бровь Купидон и растворился в воздухе.

– Сволочь! – крикнула я ему вслед.

Глава 4

– Простите это вы мне?

Туман исчез без следа, и я оказалась перед двумя застывшими у входа мужчинами, один из которых предположительно король, но сейчас было не до этого.

– Проводите меня к храму Купидона! – властно потребовала я.

– Кого?! – не поняли меня.

– К храму Нуара, – поправилась, наступая на них. Я была настолько зла, что, не посторонись они в последний момент, растолкала бы, освобождая себе дорогу.

– Прошу, следуйте за мной, – произнес русоволосый мужчина. – Вы жрица?

Я не ответила. Стоило выйти на поляну, как неподалеку увидела белые развалины и устремилась на всех парах туда.

Несколько минут я самозабвенно пинала полуразрушенную колонну, выкрикивая проклятия, угрозы и требования вернуть все обратно.

Выдохнувшись, замолчала, и обрушилась тишина. Даже не так – ТИШИНА! Медленно обернувшись, я обнаружила, что на меня смотрят все в импровизированном лагере. Даже лошади траву щипать перестали. Да что лошади, птицы в лесу затихли!

– Ужасное утро, – оправдалась я, нервно передернув плечами.

Мужские взоры – а вокруг были одни мужчины – устремились на шатер короля, откуда я вылетела, а потом с немым укором на его владельца.

– Да я ее впервые вижу! – дернулся тот под волной всеобщего осуждения.

Не знаю, как насчет жизни, но репутацию хорошего любовника я ему испортила. Если она у него была, конечно. Впрочем, вряд ли хоть одна любовница осмелится сказать плохое слово. За близость к телу короля бешеная конкуренция во все времена была.

Я загрустила от осознания размера подставы, устроенной мне Купидоном.

Король же быстро овладел собой и потребовал объяснений:

– Как вы оказались в моем шатре? Назовитесь!

Посмотрела на него, стараясь сообразить, как лучше поступить. Получалось, что он еще не в курсе, что Купидон благословил наш брак. Самое время сделать ноги! И к чертям договоренность. Я на брак не соглашалась.

– Не знаю! – огрызнулась я. – И еще не сошла с ума, чтобы называть свое имя, портя репутацию. Дайте пройти!

Обогнула его, но была схвачена за руку. И тут второй раз на поляну опустилась оглушающая тишина. При соприкосновении на наших руках по всему предплечью засиял золотой узор. У меня, по крайней мере, королевское скрывал рукав рубашки, но сияние пробивалось.

– Что это?! – ошалела я.

– Брачная татуировка божественного благословения, – процедил король, окидывая меня убийственным взглядом.

Я подозревала, что просто не будет, но чтобы меня настолько подставили?!

– Как, уже?!

– Ко мне в шатер, быстро! – И, не отпуская, потащил за собой. Спохватившись, что руки-то наши сияют, перехватил за талию.

Я была настолько ошарашена, что даже не подумала сопротивляться. Да и к лучшему, это я на эмоциях смогла выбежать неодетой, а находиться среди толпы половозрелых мужиков в одном покрывале несколько неуютно.

– Говори все, что знаешь! – властно потребовал король, как только мы остались одни.

– А с чего вы взяли, что я что-то знаю? – тут же взъершилась я.

– А кто? Это ты ко мне в постель пробралась, чтобы соблазнить и подтвердить брак.

– Я?! Соблазнить?! – переспросила ехидно и откинула волосы, показывая свою правую сторону лица.

Он посмотрел, но выражение глаз не изменилось ни на йоту. Там, скорее, отразилось недоумение.

– Подозреваю, вы на что-то хотите обратить мое внимание, только не пойму на что, – едва сдерживаясь, процедил он, возвращаясь к официальному обращению.

Я потрогала свою щеку, но не обнаружила бугристого шрама. Кожа была гладкой, как попка младенца. Да ладно! Я настолько растерялась, что даже не знала, радоваться или нет. Будь на лице шрам, он бы точно землю рыл, ища, как от меня избавиться.

– Что-то потеряли? – услышала ехидный вопрос.

– Да. Знак своей принадлежности к королевскому роду, – съязвила в ответ.

– Вы принцесса? Какого государства? Как оказались здесь? – посыпался град вопросов.

– Да, но рано радуетесь, – не стала разубеждать его в своем высоком происхождении.

Зная нравы знати… Если он король, а я не принцесса, то сразу становлюсь выскочкой, прыгнувшей ради брака к нему в постель, а ему еще начнут сочувствовать за вынужденный мезальянс, навязанный Нуаром. Мне-то на короля плевать, а вот смотреть на себя свысока не позволю. И вообще, меня отец в детстве принцессой называл, так что не соврала.

Оценила ход Купидона, избавившего меня от одежды. По ней можно судить о статусе, а с их историческими нарядами меня, в моей короткой облегающей юбке и блузке, точно бы приняли за шлюху, что бы я ни говорила.

– Я из другого мира. Купидон. Вернее, ваш Нуар перенес меня сюда. Сказал, что вернуться обратно нельзя, я там должна была умереть, а он спас в последний момент. Так что ни приданого, ни новых земель и дружеских договоров я вам не принесу.

– Знак пропал, потому что ты умерла для своего рода? – уточнил король, но я лишь пожала плечами. – И за какие заслуги он тебя так наградил? – ядовито поинтересовался он.

– Наградил? Вами?! Да в гробу я видела такие подарки! Делайте что хотите, но я требую развода!!!

Если судить по убийственному выражению лица, от короля нечасто осмеливались что-то требовать. Чтобы не искушать его сделать себя вдовцом, я сменила тон:

– Слушайте, нам обоим этот брак не нужен. Он не подтвержден, можно же объявить его недействительным. Должен же быть выход!!! И вообще, это вы виноваты! Не надо было в священной роще оленя убивать и храм осквернять. Жили бы и дальше себе спокойно.

Обвинение в недальновидности король оценил.

– Кто бы мог подумать, что в груде забытых камней осталась сила, – произнес он себе под нос.

– Может, вы Нуару храм отстроите и он от нас отстанет? – с надеждой спросила я.

Хотя кому я предлагаю! По взгляду ясно: скорее, все оставшиеся храмы в порошок сотрет. Гордости и самолюбия немерено.

– Ладно, давайте мыслить здраво. Татуировки видны, лишь когда мы прикасаемся друг к другу. Значит, расходимся в стороны и забываем друг о друге, как о страшном сне, – предложила, на мой взгляд, самый оптимальный вариант.

– Очень умно! А я не смогу больше ни на ком жениться.

– Вы меня убьете? – Я отшатнулась, сразу поняв, чем лично мне это грозит. Конечно, зачем ему жена без роду и племени. Прикопает прямо тут в лесочке, и поминай как звали.

– Не говорите чушь! – одернул меня король, только я не поверила ни на миг. С чего бы такое благородство?

Но этот момент прояснили его следующие слова:

– Боги очень не любят, когда их подарками пренебрегают. Не хочу рисковать остаться бездетным до конца дней.

– Что, даже бастардов нет? – уточнила я. Меня полоснули взглядом, и я заткнулась.

Тут король взглянул на меня пристальнее, и я напряглась от столь настойчивого внимания.

– Мое недовольство понять можно. А вас что не устраивает? – решил оскорбиться он отсутствием восторгов с моей стороны. – Вы здесь одна, без поддержки семьи, имеете лишь покрывало, и то принадлежащее мне.

– Ну, знаете! – оскорбилась и я. Швырнула бы ему эту тряпку в лицо, не будь голой. – Я тоже замуж выходить как-то не планировала. У себя дома я могла выбирать мужа и уж точно никогда бы не выбрала короля. Принц, только не наследный, приближенный к трону человек… Да кто угодно, только не король!

– Чем же вам короли не угодили? – ядовито поинтересовался обладатель столь высокого титула.

– А что хорошего? Жизнь по протоколу, каждый шаг на виду, заговоры, интриги. Терпи фавориток, делая вид, что не знаешь, кто согревал ночью постель твоему мужу. И отдушину находи в собственных фаворитах, – не смогла я не уколоть. Уж слишком он спокойно воспринял упоминание фавориток. Как должное.

А вот последние слова его заметно задели, и он потемнел лицом:

– Я правильно понимаю, что верность в браке вы считаете лишней?

– Если ее не придерживаются оба, то считаю бессмысленной. – Выкуси, красавец! – Если меня наградят рогами, то в ответ подарю более ветвистые! Я не злопамятная. Отомщу и забуду. Вспомню и вновь отомщу.

Не знаю, есть ли у них аллегория с рогами, но мой посыл он понял, и ему очень не понравилось.

– Ваше воспитание никуда не годится.

– Рада, что я вам тоже не подхожу. Поэтому давайте разойдемся по-хорошему.

– Поддерживаю предложение, но пока не представляю, как это сделать. Я оказался в затруднительном положении, через несколько дней прибывает моя невеста.

– Отлично! Совет вам да любовь.

Король скрипнул зубами:

– Вот только формально я теперь женат. Надеюсь, вам не нужно объяснять, какой скандал назревает?

– Да, храм построить при всем желании не успеете, – резюмировала я.

Натолкнувшись на его взгляд, прикусила язык. Да ладно, поняла я уже, что ничего строить он не намерен.

Известие о невесте обнадежило. Становиться королевой совсем не хотелось. Меня вполне устроит и более простая жизнь. Согласна на щедрые отступные!

Кстати, деньги стали насущной проблемой. Как правильно заметил мой собеседник, у меня здесь ничего нет. Взял в жены голую, в чем была. Так вроде говорят? В моем случае буквально голую. Круто ему этот Нуар напакостил. Вроде и подарок сделал, но совсем бесполезный – никаких выгод в браке и от божественного подарочка при этом не откажешься. А невесту наверняка с шикарным приданым дают. Представляю, как король теперь бесится, но лицо держит. Молодец!

– Что нам теперь делать?

– Вам в первую очередь следует одеться. Как вы вообще осмелились выйти в таком виде к моим людям?

Нет, ну надо же! Жена я вроде временная, а уже должна приличия блюсти.

– Очень спешила Нуара вашего «поблагодарить». И откуда мне было знать, что там ваши люди?

– Приличная девушка и шагу бы не ступила из шатра.

Ну извините, что в истерике не забилась от своего обнаженного вида!

– Вы мне будете морали читать или все же найдете, во что одеться? – холодно поинтересовалась я у новоявленного мужа. Мы с ним и часа не женаты, а уже ссоримся. Что дальше?

– Вас в таком виде из вашего мира забрали? – прощупал почву муженек, не сдвинувшись с места.

Конечно, в Средние века дамы даже купались в рубашках. А тут я обнаженная. Не из постели ли любовника меня вытащили? Я так и видела, как крутятся шестеренки в его мозгу. Могла бы поехидничать, но не стала. Еще не хватало, чтобы мне потом унизительную проверку на девственность устроили.

– Нет, конечно! Нуар сказал, что я должна была войти в этот мир, как младенец.

Такой ответ удовлетворил короля, и он двинулся к своему сундуку.

Щедрой рукой мне выделили рубашку и бархатный камзол.

– А на ноги что? – не поняла я такого набора. Не с голыми же ногами щеголять?! Камзол лишь по бедра будет примерно.

Вместо ответа мужчина достал кушак.

– Наденьте рубашку, сверху оберните покрывало и подвяжите.

– Может, лучше брюки дадите? – осторожно поинтересовалась я и уточнила: – Нам же на лошади ехать? Кстати, если что – я не умею верхом. У нас иной вид транспорта.

– Это какой?

– Машины. Ездим на них, летаем. Так что насчет брюк?

– Нет! Моя жена не может появиться в брюках.

Ну да, в покрывале, как пугало, – пожалуйста, а вот в брюках нельзя. С другой стороны, спасибо, что в ковер не завернул, как Клеопатру. Поэтому не стала спорить.

– А обувь?

– Вас недавно не смущало ее отсутствие, – напомнил король.

– Это не значит, что я должна накалывать ноги, – решила я повредничать.

– Я вас возьму на руки, – сказал он таким тоном, словно желал придушить. И убрался из палатки, пока я еще чего не попросила.

Ну и ладно. Подумаешь, какие мы нежные! Я подошла поближе к сундуку, чтобы, если что, спрятаться за его крышкой, и принялась одеваться. Грудь через тонкую белую ткань просвечивала, поэтому из покрывала сделала юбку, а спереди натянула его край на грудь и обмотала талию кушаком, завязав его сзади. Между прочим, получилось не так уж и плохо.

– Я готова, – сообщила вернувшемуся королю.

– Я знаю, – раздраженно произнес он. – Как и половина моих людей. Обязательно было так близко к стене шатра подходить?

Ой! Я что же, театр теней устроила?! А ведь видела, что солнце светит, но, наоборот, жалась ближе к нагретой лучами ткани.

Почувствовала, как вспыхнули щеки, но из протеста с вызовом вскинула подбородок:

– Порядочные люди отвернулись бы!

Не он ли мне тут о воспитании и приличиях вещал? А сам что, глазеет при первой возможности?

Король лишь стиснул зубы, сдерживаясь, и в приказном тоне сказал:

– Накиньте сверху камзол. Прохладно.

Что-то я, бегая в одном покрывале, этого не заметила, но не стала спорить, послушно выполнив требуемое. Сразу стала похожа на ребенка, примеряющего одежду родителей. Рукава свисают, сам камзол на мне болтается, да еще юбка эта самодельная… Это у нас модно в экстремальном разрезе ножку демонстрировать, а тут не дай бог чуть разойдется ткань, оголяя ноги, – и меня прибьют.

– Что решили дальше делать? К чему мне готовиться? – мрачно спросила короля. Не повезет же он меня в таком глупом виде во дворец. – Спрячете в городе или загородном поместье?

На миг его глаза оживились, но тут же погасли.

– Нет. Едем во дворец, – не менее мрачно ответил он. Такое решение его и самого не радовало.

– В таком виде?! – Я потрясла длинными рукавами.

– Слишком многие вас видели, разговоров не оберешься. Объявим о том, что Нуар преподнес мне подарок. Вас. Скрывать нет смысла. Чем больше будет шумиха, тем лучше. Если не найдем выхода, это поможет народу принять вас.

– Что значит – принять?! Не забывайте, что я играть роль вашей жены отказываюсь, – тут же вскинулась я. – Мы будем искать выход!

– Поверьте, я его найти хочу не меньше. Вашу руку…

Успокоившись, я подошла и вложила пальцы в его ладонь. Пусть и дотронулась до него той рукой, что без татуировки, она все равно засветилась на другой. И у него тоже.

– Почему они сияют?

– Божественное благословение. Очень редкое явление. Сейчас в храме жрецы наносят узор во время брачной церемонии, но он не светится. Наши тоже погаснут после подтверждения брака и полностью проявятся на коже, оставшись навсегда.

– Надеюсь, что нет. Никогда не привлекали татуировки.

Пусть и смотрелось красиво, не буду кривить душой, но как представишь, что этот изящный узор за собой влечет, то на фиг надо!

– Идемте, – буркнул новоиспеченный супруг, выводя меня из шатра, и в отместку добавил: – Хорошо, что сияют! Моя невеста увидит, что между мной и вами ничего не было. И все произошедшее – вмешательство богов, а не моя вина.

Глава 5

– Ваше величество.

При нашем появлении рука об руку все мужчины склонились в низких придворных поклонах. Может, в другой ситуации и было бы приятно такое проявление уважения, но не сейчас. Так и хотелось воскликнуть: «Не королева я, не королева!»

Я осмотрелась, отметив, что, пока мы выясняли отношения, лагерь уже свернули. Остался лишь шатер короля. Что примечательно, никаких повозок для груза я не заметила. Непонятно, они мебель с ковром на лошадей погрузят?!

– Представьте же нас вашей избраннице! – К нам подошел Роберт, он первым тогда заглянул в шатер. Молодой мужчина смотрел заинтересованно и доброжелательно. От остальных тоже шла волна любопытства, но некоторые меня взглядами словно взвешивали и оценивали, видимо, стараясь разгадать, чего ожидать.

– Мм… – Новоиспеченный муж в замешательстве посмотрел на меня, только сейчас поняв, что не знает моего имени.

– Алиса, – подсказала я.

– Элиса, принцесса. – Еще один взгляд на меня.

– России. – Я не стала ничего придумывать и поправлять неверное произношение.

– Элиса, познакомься с гертом Руата, Робертом Кейстом.

– Безмерно рад знакомству, – еще раз поклонился Роберт после секундной заминки. Только потом дошло, что он ожидал от меня протянутой для поцелуя руки. – Россия. Это где?

– Нуар перенес Элису издалека, – ответил король. Надо бы, кстати, и его имя узнать. А то замуж вроде вышла, а даже не знаю, как зовут.

После Роберта к нам потянулись другие, и я почти сразу потерялась в именах и незнакомых титулах.

– Наверное, стоит сообщить вашим родным, где вы? Они наверняка волнуются, – подал голос Роберт.

– Элиса для них погибла. Довольно разговоров, а то и до вечера не уедем!

Мое неожиданное появление вызвало массу вопросов, но, видя нетерпение короля, с ними не полезли. Все зашевелились и разбрелись к уже оседланным лошадям.

За время, пока мы знакомились, незаметно разобрали шатер. Он исчез, как и все, что в нем. Магия?! Я решила смотреть в оба на предмет всего необычного. Пока из собравшихся выделила четверых слуг. На них и одежда не такая богатая, да и лошади попроще. Их мне, кстати, не представили. Нечего челяди лезть к господам?

С кем мне ехать, вопрос не стоял. Король взлетел на вороного жеребца и, подхватив меня, усадил перед собой. Мы тронулись.

– Кстати, вы единственный, кто не представился, – скромно заметила я. – До сих пор не знаю вашего имени.

– Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии.

– Вот и познакомились… – Сказать, что приятно, просто язык не повернулся. – Только меня Алиса, а не Элиса зовут, – поправила его.

– Лучше Элиса, у нас есть имя Элисия. Так будет лучше и привычнее.

Так он не случайно, а специально мое имя исковеркал?! Данный поступок взбесил, и я как можно безразличнее заметила:

– Тогда я буду звать вас Тим, у нас такое имя есть. Мне так привычнее.

Скрежет зубов я услышала отчетливо, но тут супруг пришпорил коня, и мне стало не до разговоров.

Кто-нибудь пробовал ехать на лошади боком? Я и стандартным способом не пробовала, а уж так. Это только в фильмах романтично смотрится, когда герой везет деву впереди себя и та трепетно прислоняется к его груди, с нежностью заглядывая в глаза. В реальности я отбила весь зад, а все тело затекло и нещадно ломило. К могучей груди я прислонялась лишь затем, чтобы приглушенно выругаться сквозь зубы, мечтая о завершении пути.

Я понятия не имела, как они ориентируются. Если и были дороги к храму, то давно уже заросли травой и деревьями. Покинув поляну, мы практически сразу оказались в лесу, где не наблюдалось даже тропинок. Но отряд ехал уверенно, и я надеялась, что они знают куда.

Чудеса начались через пару часов. Деревья стали реже, а впереди показалась правильной формы круглая поляна, покрытая цветами. Ехавшие перед нами всадники буквально растворились в воздухе, едва достигнув ее.

Мы проехали место их исчезновения, без всяких приключений выехав на поляну. Король тут же придержал коня, нахмурившись и разворачивая его к следовавшим за нами спутникам.

– Не понимаю, почему не могу войти?!

«То есть исчезновение людей его не волнует?» – тут же насторожилась я, не в силах сообразить, что происходит.

Один из всадников въехал на поляну и исчез.

– Дорожный камень! – произнес один из мужчин, подъезжая к нам. Олсен, кажется. Запомнилось его имя, а вот титул нет. – У ее величества нет дорожного камня.

Король от души выругался, глядя на меня. Я почувствовала себя чемоданом без ручки, который и выбросить нельзя, и тащить с собой хлопотно.

– Что это такое? – спросила я. – Разве ни у кого нет запасного?

– Они выдаются в городских управах и настраиваются на ауру владельца там же, – пояснил супруг. – У вас таких нет?

– У нас билеты. Бумажные или электронные, – тоже выпендрилась я незнакомым им словом. Уж он-то знает, что я из другого мира и слыхом не слыхивала ни о каких дорожных камнях, иначе не спрашивала бы. – Их выдают по паспортам, удостоверяющим личность владельца. Я правильно понимаю, что нельзя просто съездить за еще одним камнем для меня?

– Да.

– А вас не переносит, потому что я с вами без камня?

– Да, – опять подтвердил с недовольным видом король.

– Скажите, а случайно благодаря этим камням все передвижения граждан не отслеживаются? – с исследовательским интересом спросила я, чем заслужила пристальный взгляд. – Нет, ну а что? У нас, например, есть общая база данных, где при желании правительство может отследить все поездки граждан.

Ой, что-то мальчики нервно зашевелились, поглядывая на короля, а я тоже смотрела на него с напускным простодушием. Вот готова поклясться, что Тайная канцелярия точно у себя все фиксирует! Иначе эти камни были бы в свободной продаже. Плати и передвигайся! Уж не знаю, по какому пути.

От ответа супруга избавило появление на середине поляны пропавших членов отряда, и они все вместе стали совещаться, как теперь поступить.

– Вы же король! Разве нельзя вам воспользоваться своей властью и взять мне дорожный камень без настройки на ауру? – вставила и свои пять копеек я.

– Нет! Тут же сработают ловушки и сигнал тревоги. Безопаснее будет просто ехать верхом.

– Значит, общая база данных регистрации камней у вас есть, и на ней завязана система безопасности, – пришла к выводу я. – Иначе вы бы просто взяли еще один камень и настроили его на меня прямо здесь.

Ему ли бояться сигнала тревоги и ареста за нарушение?

– Не говорите о том, чего не понимаете, – рыкнул король.

Вот прямо прочитала его мысль о том, что безопаснее будет меня прямо здесь придушить.

– Что? Уже и просто спросить нельзя? – нахохлилась я.

На общем совете было решено ехать до городка Вис- са, приобрести мне там камень, а уже затем прибыть в столицу. А по пути переночевать в каком-нибудь селении.

– Мы целый день в седле проведем? – с ужасом уточнила я и по сочувствующим взглядам поняла, что да. Ужас!!! – А если бы у меня был дорожный камень, тогда сколько пришлось бы добираться?

– Уже подъезжали бы к столице, – тоскливо ответил супруг. Его вынужденное путешествие тоже не радовало.

– А вы дорогу знаете? Мы не заблудимся?

– Нет. Мы же едем по линиям Рейна.

– Каким линиям?

– Вы разве по-иному передвигаетесь?

– Да. У нас сеть дорог, автострад, на которых ездят машины и городской автотранспорт.

– А как же села, далекие от города? Сообщение между городами?

– Тоже дороги.

Правда, во многих селах это не дороги, а одно название, но я не стала об этом говорить.

– Города соединяют магистрали и железные дороги.

– Из железа? – поразился Роберт, подъехавший к нам ближе.

– Рельсы железные. По ним ездят составы из вагонов, где можно ехать со всем комфортом, спать.

В свою очередь я стала подробнее выяснять, что представляют собой их загадочные линии и каков принцип передвижения по ним. Линии Рейна – это энергетические линии, опоясывающие планету. Их пересечения дают точки входа и выхода. Есть слабые линии, которые переносят мало людей и их скорость низкая, а есть сильные, с узлами пересечений нескольких линий. По ним можно перевозить не только людей, но и грузы. Вблизи таких построены крупные города. Все это ассоциировалось у меня с магнитными линиями Земли, где в одних местах напряжение сильнее, а в других слабее.

Маги ощущают эти линии, могут вдоль них передвигаться, как мы сейчас, а на точках пересечения, где напряжение сильное, подключаться и переносить с собой людей. Дорожные камни – как ключи к этим линиям. Возле каждой более-менее крупной точки пост охраны, гостиницы. Аристократы практически все маги. Скорее всего, путем браков с одаренными произошла такая селекция.

– А как вы охраняете границы государства с таким передвижением? – стало любопытно мне.

– Искажающие артефакты по границе, блокирующие переходы, и гарнизоны, охраняющие их.

Ясно, принцип один и тот же, как и у нас.

– А почему здесь точка входа никем не охранялась?

– Лес, поселений ближайших нет. Я искал уединения.

– Морально готовились к свадьбе перед приездом гостей? – поддела я.

Ирония судьбы. Прощался со свободной жизнью и раньше времени вляпался в брак. Явно ведь мужик устроил себе мальчишник перед свадьбой. Вчера поохотились, наверняка напились и посетовали на отсутствие женщин. То-то он дружка Роберта заподозрил в том, что девку ему достал.

Надо же умудриться на мальчишнике проснуться женатым! Я бы посмеялась от души, не будь этой самой женой.

– Не вижу повода для иронии, – ощетинился супруг.

– Ну как же! – не смолчала я. – Отправься вы, как наши женихи перед свадьбой, с друзьями в клуб, где море коктейлей и стриптизерша, – горя бы не знали. А вас в лес понесло!

– Стрипти… кто?!

– Стриптизерша. Танцовщица, которая эротично обнажается и танцует горячие танцы.

– Обладает магией огня? – не понял он.

– Нет. Но танцует настолько эротично, что любому станет жарко.

– У вас такие традиции? И невесту это не оскорбляет?! – влез с вопросом вездесущий Роберт, показывая наличие острого слуха. Вот же любопытный!

– Нет, – ответила ему, – ведь в это время невеста в другом клубе с подружками, и для нее танцует мускулистый красавчик.

На мои слова обернулись даже те, кто ехал впереди! И такое потрясенное молчание.

Вот вам и двойные стандарты. Речь о танцовщице вызвала лишь понимающие усмешки, а от моих слов у них налицо культурный шок.

– Не повезло мне. Замуж вроде и вышла, а с подружками на девичнике так и не погуляла, – расстроенно вздохнула я.

– Желали посмотреть на мужское тело? – пророкотал супруг и пальцы на поводьях сжал так, что костяшки побелели. – Не понимаю этой традиции! Неужели ваши невесты не могут дождаться брачной ночи?

– Здесь другое… – мечтательно протянула я, словно уже представляя перед собой стриптизера с рельефной мускулатурой. Все же нравилось мне короля доставать. – Это вечеринка прощания с кавалерами и девичьей беззаботной жизнью перед семейной. А перед брачной ночью уже не до танцев. Свадьба – день волнительный. Гости, церемония, банкет. пока доберешься до постели, там бы хоть супружеский долг исполнить.

Среди мужчин постарше раздались понимающие смешки. Наверное, свои брачные ночи вспомнили.

– Да и мало мужчин, способных красиво раздеться, одновременно зажигательно танцуя под музыку и выглядя при этом мужественно.

Муженек задумался, наверное, представляя, а потом выдал:

– Так у вас при этом и музыканты еще присутствуют?

Я прыснула, представив симфонический оркестр и стриптизера, раздевающегося под Чайковского.

– В клубах играют музыкальные группы или диджей крутит музыку. Она у нас записывается на дисках.

– Я что-то смешное спросил? – не понял он моей реакции на свой вопрос.

– Нет, все в порядке. А в клубах действительно много людей. Такие танцы на мальчишниках и девичниках – привычное явление, и ничего предосудительного в них никто не видит. Обычно друзья заказывают жениху танцовщицу, а подруги невесте танцовщика.

– Подруги невесты замужние? – въедливо докапывался супруг.

– Необязательно.

– И невинные девы выбирают танцовщика?! – удивился Роберт.

Наверное, делай это мать или замужние подруги, он бы хоть как-то это для себя объяснил. Вроде подготовки к брачной ночи, чтобы невеста не грохнулась в обморок от страха при виде обнаженного мужчины.

Я уже промолчала о том, что не все невесты и ее подруги у нас невинны и при танце стриптизера чаще кричат «Давай-давай!», а не краснеют.

– Выбирают не лично, есть каталог с их… изображениями.

– И все равно, я бы не хотел, чтобы при моей невесте или дочери раздевался мужчина, – заметил еще один всадник, прислушивающийся к нашему разговору. Уже в возрасте, наверняка есть дочь, вот и примерил ситуацию на себя.

– Насчет дочери я понимаю: чувства отца, это нормальная реакция. А вот относительно невесты не согласна. Наверное, наши мужчины более уверены в себе и не боятся, что их затмит танцовщик, – провокационно заметила я.

Мое последнее замечание выбило всех из колеи.

– Это вопрос не уверенности, а норм поведения, – встал на защиту своих людей король.

– Скорее культуры. Чувствуется, что она у наших народов разная. Например, у нас летом принято купаться в водоемах, многие уезжают отдыхать к морю. И купальные костюмы весьма облегающие и открытые.

– Насколько открытые?

– У мужчин плавки из плотного эластичного материала в виде шорт, – показала я на себе, проведя по ноге. – У женщин слитные купальники или раздельные. У нас не постыдно показать фигуру как молодым, так и пожилым. На это никто не обращает внимания, все плавают, загорают. Конечно, если появиться в таком виде не у воды, это вызовет резкое осуждение и недоумение.

Да, дала я им пищу для размышления! И чего заговорила о море? Просто солнце поднималось все выше и начинало припекать, под камзолом по спине потекли первые капли пота. И ведь не снимешь, они все одеты. Железные, что ли? Или не прилагают столько усилий, чтобы удержаться в седле…

– Жарко, – пожаловалась я, заерзав.

Супруг тут же пришпорил коня. Я только не поняла, для ветерка или чтобы раздеваться не вздумала.

Глава 6

За день мы сделали лишь одну остановку. Недолгий привал у ручья – и снова в путь. Надо было видеть, как я на дрожащих ногах брела босиком с грациозностью слона в поисках кустиков, путаясь в длинной юбке из покрывала. Хотелось надеяться, что в этом мире придумали унитаз. Привыкать к ночному горшку совсем не хотелось.

Вернувшись, спустилась к ручью помыть руки и умыться. Король не смог промолчать, увидев, куда я иду. Специально подошел, чтобы язвительно сказать: – Надеюсь, вам хватит здравого смысла не раздеваться у воды. У нас так не принято.

Я мысленно сосчитала до десяти и лишь после этого ответила:

– Не провоцируйте. Лучше дайте платок.

Несколько мгновений он колебался, но оставил нравоучения и выполнил требуемое. Вот даже не сомневалась, что он у него есть! Батистовый, с тонким кружевом и вышитыми вензелями. Не жалея, намочила его водой, демонстративно расстегнула верхнюю пуговичку на рубашке и протерла шею и грудь, чтобы хоть немного освежиться.

Он проследил, как одна капля скатилась в ложбинку, резко развернулся и ушел.

«Беги-беги! – мысленно посоветовала я. – Невесту свою воспитывай».

Больше меня не беспокоили, дав побыть в одиночестве и немного прийти в себя. Правда, наклонившись за водой, я босой ногой ступила в грязь. Пока мыла одну, испачкала вторую. Поняв бесполезность этой процедуры, как смогла обтерла ноги о траву. Возвращаясь обратно к высокому обществу, подтрунивала над собой: вот уж действительно, из грязи в князи.

Подходя к месту стоянки, услышала ворчание короля: зачем расстелили ковер.

– Ее величество босиком, – оправдывался слуга, желавший сделать как лучше.

Вот так всегда, слуги помнят, а он забыл. А ведь пообещал носить на руках! Или сама виновата, сразу ломанувшись в кустики? Но меня так прижало, что было уже не до таких мелочей, как отсутствие обуви.

Столы уже накрыли, и все ждали только меня. Действительно, именно столы. С белоснежной скатертью, фарфоровой посудой, столовыми приборами и хрустальными бокалами. Словно мы не в лесу, а в ресторане. Из еды – пироги, нарезанное мясо, колбаски, сыр, овощи, в графинах, судя по цвету, вино. Столы соединили и поставили буквой «Т». И именно для нас во главе постелили пестрый ковер. При виде него я поджала на ногах грязные пальцы.

– Откуда все это богатство? – подойдя, спросила у короля. Он хоть и стоял с недовольным видом, но ответил:

– Пространственная магия. Хороший бытовой маг способен удерживать от пятидесяти до ста предметов. У вас такого нет? – заинтересовался он, сопровождая меня к столу. Слуги отодвинули для нас стулья.

– Нет. У нас больше развита техника. Мужчины и бытовая магия… так странно. Я думала, это больше присуще женщинам, а мужчины выбирают боевое направление, – произнесла с умным видом. Вообще же судила по нашим фэнтезийным романам. Там через одного если не ректор, то боевой маг.

– Напрасно. Разве женщине удобно сопровождать в путешествии мужчину? Да и поднять тяжелое не сможет.

Не поспоришь. Стоп, ну а если женщина путешествует? Хотя да, с собой можно взять обычную служанку, а с мужчиной-магом в качестве сопровождения спокойнее.

– К тому же в академиях на любом факультете есть дисциплина физической подготовки. Лишь требования разные.

– У нас так же, – кивнула я и приступила к еде. А то все сидели и никто не взялся за столовые приборы, пока мы говорили.

Слуга предложил вина, но я попросила воды. Что удивительно, супруг последовал моему примеру. Вернее, не я удивилась, откуда мне знать его предпочтения, а на лице слуги эмоция промелькнула. Я же сдержала ехидное замечание насчет того, как положительно на него супружеская жизнь влияет.

Смех смехом, конечно, но с этим нужно будет что-то делать. К тому же я заметила, как Роберт хотел сказать тост (вот кто от вина не отказался), но, следуя едва заметному покачиванию головы короля, не стал.

Жест заметили, и за столом возникло едва уловимое напряжение. Ведь вроде и женат, но с чествованиями не спешит. Почему?

Но я не стала на этом зацикливаться, уделив внимание еде. Если брака не желают двое, выход обязательно найдется, и коро… Тим молодец, осторожный парень, придерживает коней.

Зато после обеда у меня была возможность посмотреть, как пакуют вещи. Грязную посуду складывали стопочкой в мешок, завязывали, дотрагивались перстнем на руке, и он исчезал. Бокалы размещали на подставки с держателями, и они тоже испарялись после прикосновения перстня. Каждое блюдо закрывалось и убиралось отдельно. Потом пошла мебель. Слуги работали быстро, и очень скоро от всего великолепия не осталось и следа.

Хотя они точно не обычные лакеи. Даже в нашем мире за честь прислуживать королю бились между собой аристократы. Стоит вспомнить виночерпия или отвечающих за одежду. Мне запомнился фильм про Марию-Антуанетту, там это хорошо показано. Правила доходили до абсурда. Королева не могла надеть сорочку и мерзла, потому что в момент переодевания отвечающая за сорочку девушка отдала ее зашедшей даме: та была выше рангом и честь вручить одежку королеве перешла к ней.

Нет, ничто не способно примирить меня с необходимостью стать королевой. Вот уверена, что и здесь своих дурацких правил хватает.

– А что за перстни у них? – полюбопытствовала я.

– Из мегласа. Сплав. Он облегчает переход вещей.

– Дорогой?

– Они передаются по наследству или выдаются по окончании академии. За него нужно отработать по распределению семь лет.

«Нехило!» – мысленно прикинула я.

– У вас такого нет?

– Нет, ничего подобного.

Думаю, патент на такую вещь озолотил бы владельца. Если бы оно у нас работало, конечно. Хотя, возможно, магия – это лишь неизвестные нам технологии и способности. Или утерянные. Ведь в наших сказках магия существует…

Мы продолжили путь, и вскоре мне стало не до местных чудес. Казалось, что мой зад превратился в один огромный синяк. Да что зад, я сама превратилась в большую отбивную. Разнежила нас цивилизация! Без должной физической подготовки после дня верхом чувствуешь себя не наездницей, а мешком с костями. Я же бегом занималась только до работы, а фигура стройная не благодаря диетам и тренировкам, просто часто забывала поесть в обед. Вечерами же приходила поздно и усталая настолько, что сил хватало пожевать салат с бутербродом и душ принять.

А здесь почти день на свежем воздухе и передвижение средневековым способом. У меня кружилась голова от усталости, я искрутилась в попытке унять ноющую боль. Мечтала только лечь и чтобы не трясло. Поэтому, едва появилось первое поселение, я так обрадовалась хоть какой-то цивилизации, что твердо заявила: больше не могу!

– Давайте проедем дальше и поищем постоялый двор, – попытался убедить меня король.

– Я устала, – возразила ему. – Кстати, а зачем нам гостиница, если у всех шатры и ночевать есть где?

До меня это только сейчас дошло. Да и присмотрелась внимательнее к неказистым деревянным домикам, которые не внушали доверия. Но и ехать дальше сил уже не было.

– Ради сохранения вашей репутации. Пока вопрос нашего брака открыт, не хочу вас компрометировать.

О как! Получила еще одно подтверждение тому, насколько король продуманный. Ведь проведи я ночь с его отрядом в лесу, и моей репутации в глазах местного общества конец. Ночевка на постоялом дворе в разных комнатах – другое дело. И он готов был скакать еще и скакать, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия.

Он, но не я. Вымоталась настолько, что готова была умолять пристрелить меня, только бы не ехать дальше. Видимо, король прочитал это на моем лице, раз, вопреки собственному желанию, все же завернул к селению.

Это была небольшая деревушка. Первыми нас выбежали встречать дети. Одеты просто: в замусоленных рубахах до колен из грубого полотна, кто помладше – без штанов и, подозреваю, трусов там не имеется.

На разряженных пришельцев смотрели удивленно, во все глаза, словно это не я, а они заявились из другого мира. На крики стали появляться взрослые. Кто-то из отряда спросил, где живет староста, и нам указали на дом в середине деревни, практически ничем не отличающийся от остальных.

Мы въехали во двор. Из хлева с пустыми ведрами вышла женщина – то ли пить животным давала, то ли кормила. Увидев нас, уронила их и низко поклонилась. Затем бросилась в дом звать мужа. На крики с заднего двора прибежали трое подростков и чумазый мальчишка лет семи. Старший парень держал вилы, но, увидев гостей, убрал их за спину и незаметно отбросил в сторону. Из дома вышел степенный мужчина с бородой, за ним жена и девушка лет пятнадцати. Собралось все семейство, по-видимому.

– Нам нужен ночлег! – объявил король.

– Милости просим, сиятельные господа, – подобострастно поклонился хозяин. – Прошу в дом. Чем богаты…

– Попросите нагреть воды, – тихо попросила я мужа. Мало того что вспотела, но после дня пути верхом насквозь лошадью провоняла.

– И подготовьте все для омовения леди.

Супруг спешился и снял меня. Я оперлась на него, и татуировки засияли, вызвав потрясенное аханье селян:

– Золотые!!!

На лице короля мелькнуло раздражение. Он отдернул от меня руки, словно я заразная. Да вот только пояс ослаб, и под тяжестью ткани покрывало стало сползать, грозя свалиться.

– Возьмите меня на руки! – воскликнула я, запахнув камзол в надежде хоть так остановить неминуемое. Супруг обернулся, хлестнув меня гневным взглядом. – Тим!!!

Он дернулся, но выполнил требуемое, прошипев:

– Не рано ли начали приказывать? Входите в роль?

– Юбка едва не упала. Надо было оголить ноги? – огрызнулась в ответ.

– Радость-то какая!!! – всплеснула руками женщина.

– Храм Нуара явил чудо?! – просиял мужчина.

Все так оживились, удивив меня своей реакцией.

– Почему они так за нас рады?

– Не за нас. Теперь в эту глушь поедут бездетные пары в надежде на милость. А это постоялые дворы и деньги.

– Хорошо, что я стройку нового дома затеял! – радостно просиял хозяин, подтверждая слова короля.

– Прошу в дом, светлые господа, – поклонилась женщина и прикрикнула детям: – Риша, бегом за водой! Нир, притащи бадью! У меня печь теплая, быстро нагреем.

Ее муж спустился с крыльца тоже давая задание сыновьям принять лошадей у господ и позаботиться о них.

– У вас есть чистая одежда? Я потеряла гардероб, – наспех придумала я оправдание своему внешнему виду. Король хоть и выделил мне одежду с барского плеча, но это все не по размеру, да и грязное, после купания не наденешь.

– Найдем!

– И обувь поищите, – вставил свои пожелания супруг.

Вот кто бы сомневался! Можно подумать, я не вижу, с каким недовольством он меня несет. Нужно запомнить, что в следующий раз при подобной ситуации лучше потерять юбку, чем просить его о помощи.

Мы через сени прошли в дом, и я задохнулась от тяжелого спертого воздуха внутри. Сам-то король усадил меня на лавку и сбежал, а я круглыми глазами смотрела на окружающее меня убожество. Да даже самая непритязательная изба в нашей деревне – хоромы по сравнению с этим домом. Во-первых, пола нет! Плотную утрамбованную землю застилали соломенные циновки. В маленьких окошках вместо стекол что-то иное. Возможно, бычьи пузыри, как у нас в старину в крестьянских избах. Топили здесь по-черному, и бревна на потолке покрывала копоть, делая помещение внутри еще темнее и угрюмее. Хотя я даже рада была повалившему дыму, он хоть немного забивал тяжелый запах мужского пота. Боже, куда я попала?!

Меня угнетала окружающая бедность. Нет привычной для дома мебели. Утварь развешана прямо на стенах, ближе к входу длинный стол с лавками. Конечно, семья у них немаленькая. Вдоль одной стены печи лежанка. Зимой, наверное, самое теплое место. Кроватей не заметила. Где же спят остальные? Прямо на лавках? Хотя есть огороженный занавесками уголок. Может, там тюфяки для сна? Надеюсь, не кишат живностью. Еще не хватало подцепить здесь вшей.

Для современного человека жить в таких условиях – дикость полнейшая. Никаких удобств. Я не заметила даже ничего для украшения дома. Ни резьбы по дереву, ни вышитых полотенец, одежда самая простая, без украшений. Не умеют вышивать или нет лишних денег на нитки? Ладно, по всем признакам живут в глуши и гостей видят нечасто, но разве в город для торговли не ездят?

Судорожно вспоминала из школьного курса истории, как раньше вели натуральное хозяйство. Представлялись полощущие белье бабы, мельницы, колосящиеся пшеницей поля и охота на медведя почему-то. Стоп, есть же пушные звери, птицы. В лесах должна быть дичь, люди в селении отощавшими не выглядели. Тогда почему все так убого?! Или они привыкли и не замечают? Это мне, современному человеку, глаз режет отсутствие мягкой мебели и сотни безделушек для красоты, которые у нас есть в каждом доме.

К моему удивлению, я не задохнулась от дыма без привычной нам трубы. Он поднимался под высокий потолок, а там, видимо, были отверстия, через которые выходил понемногу. Но все равно все это смотрелось жутко.

Но тут открылась дверь и вбежала светловолосая девочка лет семи с охапкой травы. Застенчиво мне улыбнувшись, она стала разбрасывать ее прямо на полу. Мать, обернувшись, лишь одобрительно кивнула. Я вначале не поняла зачем, но вскоре воздух наполнился пряным ароматом. Не знаю, как называется эта трава, я полностью городской житель, но стало определенно лучше. Наверное, старшая сестра попросила ее это сделать, уж слишком деловой вид был у малышки.

Закончив, девочка покосилась на мои руки, разочарованно вздохнула и убежала на улицу. Я лишь с ее уходом поняла, что она искала татуировки. Извини, малышка, но это лишь при прикосновении работает.

– Желаете что-нибудь выпить с дороги? – спросила хозяйка.

Я замешкалась с ответом. Есть и пить в таких условиях я что-то опасалась, подхватить инфекцию можно на раз-два. Буду потом пятый угол искать с диареей…

– Благодарю, не надо.

От дальнейшего проявления гостеприимства избавило появление мальчишек, притащивших деревянную бадью. Им приказали ставить ее ближе к печке. Выполнив требование, они поглазели на меня и убежали. Женщина ушла в закуток за занавески и вернулась с простыней, которой застелила бадью. Я такое в фильме тоже видела, вроде чтобы не было заноз от дерева.

– Умаялись? – спросила хозяйка сочувственно, оценив мой усталый вид. Я и правда сидела не шевелясь, в той же позе, как меня усадили. Тело налилось усталостью, даже пальцем шевелить лень. – Сейчас, вода быстро нагреется. Я травки еще заварю и в воду добавлю. Крепче спать будете, а завтра проснетесь полная сил.

– Ма, аристо шатры ставят! – вбежал самый младший мальчишка.

– А ну кыш, паршивец! Не мешайся.

Мальчишка заметил меня, и его как ветром сдуло, а женщина бросила извиняющийся взгляд. Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза, чувствуя, как уплываю. От тепла печки, запаха дыма и травы меня разморило. Все казалось таким ненастоящим, словно я во сне. Так хотелось проснуться и оказаться дома.

Сквозь дрему слышала, как кто-то приходил, доносился плеск воды, какие-то приглушенные разговоры.

– Госпожа, вода готова!

Меня осторожно растолкали, и я сонными глазами посмотрела на мать и дочь.

– Позвольте помочь раздеться, – вызвалась девушка.

Я отлипла от стены, к которой привалилась, и помогла снять с себя камзол. Развязала сзади пояс, и покрывало окончательно сползло к моим ногам, оставив меня в одной мужской рубашке.

– Зато привлекли внимание Нуара, – оправдала свой внешний вид.

– Простите за дерзость! А как все было? – Глаза женщин загорелись любопытством.

– Вы его видели? – благоговейно спросила меня дочь хозяйки.

– Да. Он появился и выпустил стрелу.

– Стрелы любви! – воскликнули они хором.

– А что при этом чувствуешь? Больно?

– Совсем нет.

Я с трудом встала и поплелась к бадье. Сняв рубашку, с тихим стоном погрузилась в горячую воду. Ноги пришлось поджать – не ванна все-таки, но как же хорошо!

Они засуетились вокруг меня. Женщина из кувшина поливала на голову. Девушка на тряпицу вылила из глиняного горшка жидкое мыло и принялась водить по плечам и рукам. А вопросы так и сыпались:

– А какой он?

– Что вам сказал?

– Разный, – ответила я правдиво. С языка так и рвалось, что гад он, но об этом точно говорить не стоило. – То высокий золотоволосый мужчина с лазурными глазами, а то анге… ребенок с проказливой улыбкой и луком в руках, – вовремя поправила себя. Вряд ли в здешнем пантеоне есть наши земные ангелы.

– Ребенок – это хорошо, – авторитетно заявила женщина. – Значит, вас в браке Нуар благословил множеством детей.

Да боже упаси! Я даже полностью проснулась от такой перспективы. Детей я хочу, но точно не в этом браке.

– А у нас Риша сговорена. Осенью свадьба, – поделилась женщина. – Я так думаю, к храму Нуара пусть молодые едут. И расходов меньше, это не в город путь, и, может, тоже деток вниманием одарит.

Я посмотрела на Ришу, которой можно было дать не больше пятнадцати. Не понимала, куда ей замуж так рано?! Но промолчала, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. В старину и у нас в тринадцать лет девочки уже невестами считались.

– Госпожа, вы сказали, его внимание одеянием своим необычным привлекли? – допытывалась женщина, цепким взглядом окинув мой ворох одежды.

– Главное – покрывало! – ответила ей, едва сдерживая истерический смех. О чем мы только говорим?! Как привлечь внимание божества? Можно подумать, я его о чем-то просила. Да о существовании их Нуара я даже не знала! Но честно признала факт: – Я в нем была, когда он появился.

Взгляд женщины стал алчный, словно она гору золота увидела.

– Берите, – махнула рукой, с легкостью распоряжаясь королевским добром. Но если подумать, я теперь имею право на половину его имущества. – Только дайте мне чистые вещи одеться.

– Нижайше благодарим за милость! – радостно поклонилась мне хозяйка. И дочь в бок толкнула, чтобы и она мне поклонилась. Схватила покрывало, пока я не передумала, и бегом за занавески. – Сейчас я вам одежонку подберу. Мы Рише в приданое готовили. Не подумайте, все новое.

Благодаря обмену, я стала обладательницей нижней рубахи, синей накидки сверху, вышитого пояса и обуви из мягкой кожи. Все это богатство женщина вынесла и сложила на лавку. Потом помогла дочери ополоснуть меня чистой водой и дала простыню завернуться.

– Садитесь к печи поближе, госпожа. Тут теплее, сейчас быстро просохнете, – заботливо сказала мне и уже дочери: – Риша, принеси гребень!

– Ришка, бегом со мной! – в комнату заскочил запыхавшийся мальчишка. – Там аристо столы накрыли и потребовали, чтобы наши девки им танцевали. Монеты платят!

– Брысь отсюда, паршивец! – прикрикнула на него мать.

– Ма, Нютке серебра отсыпали! А наша Ришка лучше танцует, – обиженно воскликнул пацан.

Я прикрыла глаза рукой, искренне надеясь, что не мои рассказы о наших мальчишниках причина таких развлечений.

– Жди на дворе и не входи без спроса! – приказала женщина. – Не видишь, госпожа не одета.

– Больно надо мне смотреть… – Он скользнул по мне безразличным взглядом.

– Вон пошел, пока не огрела!

Мальчишка убежал, а я встала. Учитывая, какой здесь проходной двор, лучше одеться. Хорошо еще, не вбежал, пока я мылась.

– Я оденусь. – Взяла одежду и без спроса пошла за занавески. Мало ли, вдруг еще кто прискачет не вовремя.

– Госпожа, простите! Он ребенок. Дурень еще.

Я ничего не ответила.

В огороженном закутке стоял массивный сундук и лежали наваленные друг на друга тюфяки. На стене развешана верхняя одежда. Я положила вещи на сундук, натянула рубашку и, как могла, просушила простыней волосы. Потом надела верхнюю хламиду и стянула ее поясом на талии. Рубашка доходила мне до щиколотки, а верхняя накидка оказалась чуть ниже колена. По краю шла вышивка, и на поясе такой же узор. А вот обувку взяла с опаской, стараясь подавить брезгливость. Понюхала, но вроде бы новая, пахнет кожей и вид неношеный. Ладно, решилась. Все лучше, чем босиком.

Пока одевалась, не обращала внимания, но закончив, услышала шушуканье. Мать выпроваживала дочь пойти потанцевать, а та артачилась:

– А если руки распускать начнут и большего захотят?

– Ну и что? Лишь бы заплатили! Лучше принести приданым монеты, чем добродетель, которую в первую же брачную ночь потеряешь. Лошадь купите, хозяйство справное заведете. Ты подумай! Когда еще такие богачи в нашу глушь приедут?

Я лишь головой покачала от таких практичных рассуждений. Но нечего при мне ребенка ко всякому непотребству склонять!

Вышла из закутка, властно приказав:

– Риша, расчеши мне волосы.

– Сейчас гребень принесу! – Девушка с облегчением сбежала из комнаты.

– Куда она?! – не поняла я.

– К себе, в девичью. Сейчас вернется. А давайте я лучше вам расчешу?

– Нет, я хочу, чтобы она. Столы на улице, значит, уже накрыли? – переспросила я, подумывая пойти туда и обломать веселье.

– Да, а вам вот ужин принесли, пока вы дремали. На столе, – указала она.

И правда, я увидела поднос с графином и с большим блюдом, накрытым крышкой. Так, значит? Приглашать меня за стол и не планировали? Муженек убрал с глаз долой к старосте в дом, а сам пошел веселиться? Столы накрыли, шатры поставили. А мне тут ютись? Ну уж нет!

Вернулась с гребнем Риша, и я села к печке, обдумывая, как лучше поступить. Девушка обращалась с волосами осторожно, и размеренные движения расслабили. Я попросила заплести косу. Чем здесь накручивают и как укладывают, еще предстоит узнать. Пока же лучше поспать заплетенной, завтра будут волнистые.

Я не стала рваться сразу в бой, предусмотрительно решив перекусить. Если сцепимся с королем, уже не до еды будет. От предложения разделить со мной ужин хозяйка с дочерью категорически отказались. Еще и смутились сильно, видимо, это здесь не принято. Есть же одной под их взглядами было не сильно комфортно. Я быстро перехватила мяса с хлебом и сыром, запила ягодным морсом и встала.

– Риша, пойдем, проводишь меня к моим спутникам, – сказала девушке. Все равно ее мать выставит, пусть лучше будет при мне.

Как такового четкого плана не было, решила действовать по обстоятельствам. Но ночевать точно в шатре короля буду, а он сам пусть где хочет. Я ради своей репутации не собиралась в этой душной избе спать. Ему нужно приличия соблюсти? Вот пусть сам и напрягается. А то за ночь так пропахну дымом, что буду точно как Золушка.

Хотела перед выходом накинуть камзол, все же после купания, но от него так неприятно несло лошадью, что с сожалением отложила.

– Давайте я почищу, – предложила женщина, и я кивнула.

– Могу я вам свой платок на плечи дать? – спросила Риша.

– Неси, – не стала я упрямиться. Мне только заболеть для полного счастья не хватало.

Мы вышли, и Риша нырнула через сени в другую дверь. Я заглянула ради любопытства к ней. Небольшая комната, высоко расположенное маленькое оконце. Мебели тоже никакой, сундук, два тюфяка, что-то вроде прялки в углу. Девушка склонилась над сундуком, не зажигая лампу.

– Вот! – Она разогнулась и протянула мне цветной платок. Себе тоже взяла, но уже попроще.

Мы вышли, и я тут же накинула платок на плечи, не пожалев, что взяла. На улице сгустились сумерки, и после жаркого дня пришла прохлада. Остро ощутила нехватку нижнего белья. Не скажу, что поддувало, но некомфортно однозначно.

– Ты знаешь, куда идти?

– Лагерь разбили на окраине селения.

Впрочем, можно было идти на звуки музыки. Ветер принес звуки гуляний. Вот не скучает без меня муженек! Непорядок.

Чем ближе мы подходили, тем больше людей слонялось вокруг, глазея, как развлекается знать. Но дистанцию держали, близко не подходя. Жались ко дворам ближайших домов, кучковались у деревьев. Среди взрослых бегала ребятня.

Мне тоже было интересно, что там за веселье, и картина открылась живописная. Столы поставили полукругом, а напротив разожгли высокий костер. Деревенские музыканты сидели на бревне у дерева, слаженно играя на свирелях, а у одного было что-то типа маракасов. Вокруг костра извивались и кружились девы в разной степени раздетости. Кто-то снял с себя только пояс и кружился с ним, а некоторые танцевали в одних нижних рубахах, и их тела просвечивали сквозь ткань, являя соблазнительные силуэты.

Куда только подевалась чинная атмосфера, царившая за минувшим обедом! Сейчас за столом на коленях у некоторых аристократов сидели селянки в одних рубашках, и их кормили с барского стола деликатесами и поили вином, не забывая щупать и целовать. Опьяневшие девушки глупо хихикали и смущались. Король сидел в центре, один, но за извивающимися прелестницами следил. Его друзья подбадривали танцующих, крича «Снимай-снимай!» и бросая монеты.

Красавцы! Не сбавляя шага, я направилась к столу.

Совсем не ожидала, что нас перехватят. И вроде не было никого рядом, селяне остались позади, а тут кто- то из-за спины вынырнул и хвать нас за талии.

– Э нет, малышки. Вам рано за стол! Вначале покажите себя.

Роберт! В кустики ходил, что ли?

Мужчина был уже навеселе. Меня не узнал в другой одежде, да в лицо и не вглядывался, направляя в сторону костра и крича остальным:

– Смотрите, а я нам новых цыпочек нашел!

Этот бугай пер как таран, не давая затормозить. Мы в два счета преодолели оставшееся расстояние. Он подтолкнул нас к костру и смачно шлепнул меня по заднице.

Вот этого я уже стерпеть не могла. Не думая, с разворота врезала ему кулаком в нос. Это пусть их барышни пощечины раздают. А я после случившегося долго не могла прийти в себя, вспоминая свою беспомощность. Мне тогда помогла боксерская груша. В зал с таким лицом не пойдешь, заказала через Интернет и повесила дома. Я молотила по ней, выплескивая свою боль и отчаяние. Пересмотрела кучу роликов по самозащите, мысленно возвращаясь в момент нападения и ища выход из положения. А он был! Можно вырваться из захвата, да вообще не дать себя схватить! Но я же домашняя девочка. А занялась бы этим раньше – и не стояла бы растерянной клушей, не зная, как себя защитить, и надеясь, что меня спасут.

Не спасли. Все за свою шкуру боялись.

Груша и сейчас порой помогала стресс снять, когда накатывало. Поэтому ударила я уверенно, от души.

Мы, как новоприбывшие, привлекли внимание, и мой удар видели все. Музыка смолкла, и повисла оглушающая тишина. Я же не выпускала из поля зрения противника. Роберт схватился за лицо, смотря на меня округлившимися глазами. Уловила момент, когда он меня узнал, и уже спокойно отвернулась, обводя презрительным взглядом мужскую компанию.

– Прискорбно наблюдать, как благородные мужи позорят дев под взглядами их отцов.

И тишина…

– А кто это? – заплетающимся языком спросила одна из селянок, но была сброшена своим кавалером с колен на землю.

Было видно, что меня не ждали. Король встал, а я припечатала его уничижительным взглядом.

Больше ничего им не сказав, обернулась к Рише:

– Идем. Приличным людям здесь делать нечего.

И пошла. В сторону шатров, разбитых дальше. Вскоре в спину прилетело:

– Элиса, постойте!

Ага, разбежалась, Тим! Даже шаг не замедлю.

– Я приказываю!

Слушаю и повинуюсь, господин. Но не в этой жизни! Ругательство сквозь зубы для меня прозвучало как музыка.

– Да стойте же! – Король нагнал меня и схватил за руку, разворачивая к себе. – Иди отсюда! – это уже Рише.

– Куда? Где ее ваши друзья схватят? – возмутилась я и сама приказала: – Риша, иди в самый большой шатер.

– Ко мне?! – дошло до него.

А чего так изумляться? Решил, что я такая прогрессивная жена, что сама нашла ему девушку ночь скрасить?

– Почему к вам? Ко мне. Ведь я там спать буду.

– Вы?!

Кажется, кто-то не на шутку ошарашен размерами моей наглости.

– Ну не вы же. У нас мужчины заботятся о комфорте своих женщин. Или у вас из благородного только титул?

Мою руку выпустили, словно обжегшись. Весь вид короля говорил без слов: за что мне все это?! Хотя знает за что. Получите и распишитесь, что называется.

– Идите, отдыхайте. Завтра поговорим, – через силу произнес он.

Ну, завтра так завтра. Себе место отдыха отбила, но нужно и о Рише позаботиться. Если домой вернется, мать ее точно зарабатывать монеты отправит.

– И пусть принесут матрас для Риши и постельные принадлежности. Она будет моей компаньонкой. Вы же ратовали за соблюдение приличий.

Его величество стиснул зубы, наверняка кляня меня про себя на все лады.

– Доброй ночи, Тим! – вежливо пожелала я.

– Буду благодарен, если вы вспомните мое полное имя, – все же не выдержал он.

– Зачем? Вы же мое не помните, – пожала плечами я и ушла.

Глава 7

Тимуджин

Великий Арис, дай мне сил не придушить эту женщину! Нуар отомстил мне сполна. Разве такой должна быть жена?

В который раз за день я тяжело вздохнул, вспоминая свою невесту. Элизабет – настоящая принцесса. Нежная, изысканная, покорная. Ей бы и в голову не пришло дерзко разговаривать или перечить мужу. Она меня более чем устраивала, как и выгоды от нашего брака. Наш политический союз обещал и тихую семейную гавань.

Вместо этого я теперь живу как на вулкане. Целый день ломал голову, как разорвать навязанные узы, но выхода пока не видел. Нужно искать информацию в древних манускриптах и хрониках. Вот как меня угораздило набрести на эту забытую груду камней, бывший храм Нуара?!

Его уже давно мало кто почитает. Все поклоняются Маори – богине материнства и семейного благополучия. Моя свадьба планировалась в ее храме. Она своей милостью благословляет многие пары. На нашей коже должны были расцвести красные узоры – цвета крови. Ведь посредством брака два рода смешивают кровь. Ее проливает дева, восходя на супружеское ложе, в крови рождается ребенок…

Я поймал себя на мысли, что даже не уверен в том, девственна ли моя жена! Не знаю, из какой дыры притащил ее Нуар, но они настоящие дикари, судя по их нравам. И она еще смела читать мораль моим людям?! Разве ее кто-то приглашал в мужскую компанию? Знающая свое место женщина никогда бы не сунула нос к мужчинам, которые предаются забавам. А ее возмутительные взгляды на супружескую верность?

– У нашей королевы тяжелая рука. Бьет совсем не по-женски. Она мне едва нос не сломала! – пожаловался подошедший Роберт.

– Могу добавить за то, что посмел тронуть мою жену, – безразлично ответил я. Хотя зрелище, как лихо она зарядила ему кулаком, не скоро забуду. Еще одно подтверждение ее невоспитанности. Наши благородные леди не дерутся, как торговки. – Кстати, ищи себе место ночлега. В твоем шатре сегодня сплю я.

– А как же скрепление брачного союза?

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы он заткнулся и перестал задавать вопросы.

Нет, ну какова! Я-то отправился за ней, чтобы приструнить и отчитать за то, что сунула нос, куда ее не просили, а в итоге меня выставили из моего же шатра. Как ловко она сыграла на моем благородстве!

Ведет себя излишне самоуверенно и вызывающе. А ее «Тим» меня просто бесит. Уже не один раз пожалел, что представил ее как Элису, но и называть ее Алисой уже не могу. Это было мое решение, и изменить его – значит пойти у нее на поводу. Признать, что она может мной управлять, а это недопустимо. И без того много о себе мнит!

Если подумать, оказалась в другом мире, без поддержки семьи, без всего, а ведет себя как королева.

Сообразив, что фактически она и есть королева, я скривился словно от зубной боли.

Избалованная принцесса, вот кто она! Наверное, младший ребенок в семье, которому все потакали. Отсюда и излишнее своеволие. Надо будет отдать ее в руки матушки на перевоспитание. Не хватало еще, чтобы и дальше меня позорила. Достаточно, что уже испортила вечер. А всего-то и хотел ненадолго забыть о ней и дать развлечься своим людям.

При мысли, что если не найду выхода, то таких вечеров будет множество на протяжении всей моей жизни, настроение стало совсем паршивым.

Алиса

Проснулась рано и не сразу смогла понять, где это я. Почему ночую не дома? А потом вспомнились события прошедшего дня. Мое увольнение, визит в клуб, пробуждение в этом мире, замужество…

Вчера утром я была на адреналине, потом дорога верхом, я так устала, что было не до осмысления происходящего. Сейчас же у меня появилось время в полной мере ужаснуться своему незавидному положению. Я одна! Нет, я и в нашем мире жила практически затворницей, не отклоняясь от маршрута «работа – дом», но здесь совсем иной тип одиночества. Я бесправна и завишу от милости величества, который спит и видит, как бы от меня избавиться.

Не бойся он гнева Нуара и бездетности, прикопал бы в лесочке не задумываясь, словно и не было меня. Да даже просто оставил бы в лесу. Долго бы я, неприспособленный городской житель, продержалась одна? Если бы не съели звери, то умерла бы от голода.

Я злилась на Нуара, что он связал меня с королем браком, но не подумала о том, что без этого меня бы здесь ждала участь бродяжки.

Убивалась ли я о потерянной жизни на Земле? Как ни странно – нет. Приняла на веру слова о том, что там я должна была умереть и возврата обратно нет. Я ценила возможность жить, пусть и в другом мире. Мне не привыкать строить свою жизнь заново. Труднее было тогда, когда мне изуродовали лицо. Приходили даже мысли о суициде, но держала бабушка. Я знала, что нужна ей и моя смерть подкосит ее. Поэтому заставляла себя жить дальше и делала вид, что шрам меня совсем не тревожит. Выла в подушку ночами, но днем улыбалась ей и делала все, чтобы она за меня не переживала. Я справилась, пережила превращение из красавицы в уродину и научилась с этим жить. Не замечать насмешки, отвращения, а хуже всего – откровенную жалость в глазах незнакомых людей. Вот от нее внутри все словно опаляло кипятком.

Я научилась высоко держать голову, делать вид, что мне все равно, как я выгляжу, и у меня все хорошо. Со временем даже сама в это поверила.

Сейчас же у меня на руках оказался намного лучший расклад. Я жена короля. У меня не изуродовано лицо. Никто пока не заставляет меня плодиться и размножаться на благо королевства. Тим желает развода не меньше меня. Так чего переживать? Если мужчина чего-то хочет, он обязательно найдет выход.

Или в этом ему поможет умная женщина. Дайте мне только время осмотреться и разобраться в местных законах и правилах.

Пока же нужно составить план действий. Как верно заметил король, у меня в этом мире ничего нет. Ни родных, ни друзей, ни денег. А вот недоброжелателей в избытке. Я не обольщалась и понимала, что неизвестная выскочка, ставшая вдруг королевой, мало кому придется по нраву, пусть нас хоть трижды благословил Нуар. Поэтому место под солнцем придется выгрызать самой. И из согласия разорвать брак нужно выжать по максимуму. Пока это единственное, где я могу торговаться.

Стыдно ли мне, что собираюсь хорошо потрясти короля? Нет. Мне нужно выживать здесь, после нашего разрыва как-то жить дальше. А без денег это сложно. Судя по всему, здесь патриархальное общество и о равенстве полов не слышали. Пойти на работу? Кем? Бухгалтером? Без опыта работы и рекомендаций даже в нашем мире найти приличное место затруднительно. Так как еще мне здесь выжить?

Пусть король не считает, что раз я не хочу быть ему женой, то развод обойдется бесплатно. Только найди он способ разорвать брак – и мы обговорим условия. Следует сразу дать ему понять, что со мной придется считаться.

Вспомнилось, как меня вчера шлепнул по заду Роберт, приняв за крестьянку. Вот такое обращение и ожидает в будущем, если я не добьюсь для себя положения в обществе после развода.

Эта мысль заставила подумать о моем внешнем виде. Король, видимо, не понимает, но очень важно первое впечатление, которое я произведу, появившись при дворе. Привези он меня в одежде крестьянки – и меня будут воспринимать как крестьянку.

Следует понимать, что дворец – это змеиное гнездо. Слуги обсудят все, даже какое у меня нижнее белье, и донесут до ушей всех желающих пикантные подробности. Поэтому больше никакой поездки в обносках! Там же скоро невеста должна появиться? Представляю, как нас будут сравнивать. Распрекрасную ее, продумавшую свой туалет до мелочей, и меня, у которой даже трусов нет.

Не стоит давать повод ехидничать над собой и смеяться. Я с места не сдвинусь, пока не привезут одежду, достойную королевы!

Кстати о движении. Едва пошевелившись, я застонала в голос от боли в мышцах и пояснице. Не привыкло мое тело к выпавшим на его долю нагрузкам, да еще просквозило, похоже, в походных условиях ночевки.

– Госпожа? Что случилось?

Мои стоны разбудили Ришу, и она вскочила со своего матраса. Несмотря на свое недовольство, король все же не забыл отдать распоряжение насчет постели для нее.

– Спину просквозило, болит.

Все же нужно было не на плечи вчера платок накидывать, а поясницу им подвязывать. Ведь чувствовала прохладу от земли, а я еще и без белья. Смех смехом, но не отказалась бы от труселей с начесом.

– Вам прогреть ее надо бы и мазью на травах намазать. Хотите, я домой сбегаю и попрошу матушку печь растопить? – обеспокоенно спросила девушка.

– Беги. И сообщи коро… – Я оборвала себя на полуслове, не уверенная, что его величество раскрыл вчера свое инкогнито. – Моему мужу, что сегодня я не смогу продолжить путь.

– Да, госпожа.

Риша бодро выскочила из шатра, словно и не спала недавно. На ее фоне я себя старой клячей почувствовала, да еще разваливающейся на части. Но все же хорошо, что я ее вчера с собой взяла. Так и представляю, как выползала бы утром из шатра с жалобными просьбами о помощи.

А лагерь жил своей жизнью, уже проснувшись. Слышалось ржание лошадей, разговоры. Понятия не имею, во сколько вчера все улеглись, но музыка вроде больше не играла. Не уверена точно. Я устала настолько, что едва принесли матрас для Риши и мы улеглись, тут же уснула.

Вблизи шатра раздались шаги, и по тяжелой походке я сразу догадалась, что это не Риша вернулась. Полог откинули, и, печатая шаг, вошел разгневанный король:

– Что значит – вы никуда не едете?

– И вам доброго утра, – мрачно произнесла я, натягивая повыше одеяло. – Просквозило спину, все тело болит. Я не смогу ехать на лошади.

– Что за глупые отговорки? Я и так потерял с вами уйму времени! Со дня на день прибывает моя невеста. Я должен ее встретить!

– Ради этого вы готовы гробить жену?

– Так это ваша цель? Сорвать нашу встречу? – разгневался супруг, заподозрив меня в тайных умыслах. – А ну, вставайте!

Он подошел и выдернул меня из постели, хорошенько встряхнув. От резкого движения спину прострелило болью, и у меня искры из глаз посыпались. Жалобно ойкнув, я повисла на нем, а глаза наполнились непрошеными слезами.

– Придурок! – С трудом отлепившись от короля, я со стоном схватилась за поясницу. Мышцы тоже болели, но острая боль в пояснице перекрывала все.

– У вас что, и правда болит? – дошло до него.

– Нет, блин, притворяюсь, – процедила я, растирая поясницу, и шагнула от него, увеличивая расстояние. Вот не надо меня больше трогать. – Но знаете, я бы в любом случае сегодня никуда не поехала. Может, вам и все равно, но посмешище из себя я делать не позволю.

– Вы о чем? – непонимающе нахмурился муженек.

– Вы собирались меня в таком виде во дворец привезти? Чтобы все потом говорили, что Нуар вас крестьянкой одарил? Хотя о чем это я! Вчера ваш друг шлепнул меня по заду словно девку, и свою честь и достоинство мне пришлось защищать самой. Вы ему и слова не сказали! – припомнила ему. – Я понимаю, что нежеланная жена, но ведь и я замуж выходить не планировала. Не моя вина, что я появилась здесь без вещей и всего того, что полагается. Не то что ваша прибывающая невеста. Хотите, чтобы нас сравнивали и смеялись надо мной? Вот только вы не учли, что смех будет и в ваш адрес. Мы пока связаны.

Судя по выражению лица, в своем желании быстрее добраться до дворца о таких мелочах король не задумывался.

– Как вы верно недавно заметили, у меня здесь ничего нет, и мне бы обрадоваться тому, что стала королевой. В моем-то положении! Но в моих планах не было связывать вас ненужными обязательствами, и я согласилась сделать все для расторжения брака. Вы это оценили? Нет, хотя я могу осложнить вам жизнь. Может, наш брак и чисто номинальный, но это не дает вам права не уважать меня! Согласитесь, сейчас вы формально мой муж и, как мужчина, должны заботиться о здоровье и благополучии жены. Вы же недалеко ушли от своих придворных. Один вчера хватал меня непозволительно, сегодня вы… Хоть с одной леди вы бы посмели так себя вести? Врываться, когда она не одета? Больную стаскивать с постели?

Мне удалось его пристыдить, и глазами сверкать он перестал, но останавливаться я была не намерена.

– Все дело в одежде? Если простой наряд, то и вести себя можно как с селянкой? Так вот, я с места не сдвинусь, пока не обеспечите меня достойной одеждой! Может, она заставит вас вспомнить о манерах и воспитании.

– Где я в этой глуши найду вам достойное платье?! – вскинулся супруг.

– Не только платье, а еще обувь и белье, – добавила я и передернула плечами, правда, тут же поморщившись от боли. – Придумайте. Сегодня я все равно физически не смогу продолжить путь. Пошлите кого-нибудь в город. Только не того любителя хватать женщин. Привезет еще какую-нибудь вульгарщину. Необходимо платье, в котором можно достойно показаться на глаза народу и появиться во дворце.

Воображение нарисовало пышное платье с корсетом, в котором я, такая красивая, на коне въезжаю с королем в столицу, а потом и вхожу с ним во дворец. Вот только здравая часть рассудка напомнила, что это жуть как неудобно. Да и попахивать от меня будет не розами после дороги.

– Хорошо. Постараюсь что-нибудь придумать. Все равно в город нужно, лучше показать вас целителю.

– Постойте! – окликнула я. После моей нотации король однозначно мечтал сделать ноги. А ведь с каким апломбом влетел совсем недавно… – Разумнее будет найти платье для верховой езды. Приличное. И гребень для волос, мне нужно сделать прическу.

Супруг кивнул и, быстро пожелав выздоравливать, ретировался.

«Да уж, что есть шрам на лице, что нет, а мужчины бегут от меня со страшной силой», – сыронизировала над собой я.

А ведь так и не извинился, красавец!

Я осталась стоять посредине шатра в одной рубашке, не зная, что делать дальше. Вот лучше бы вернул меня туда, откуда взял! Лечь самой – непосильная задача, и одеться без помощи не смогу, каждое движение отдает болью. Да и недавний рывок дал понять, что с прогулками тоже стоит повременить. Я попросту не дойду до дома Риши или буду ковылять на деревянных ногах так, словно меня ночью изнасиловали. Не нужно давать поводов для сплетен.

Все же вернулась в постель, кряхтя и постанывая, словно древняя старуха. Блаженно вытянулась и укуталась в одеяло по самый нос. Как же радостно понимать, что сегодня мы никуда не поедем! Я молодец, что выбила себе день отдыха. Если подумать, мне торопиться во дворец смысла нет. Там при нашем появлении такая буча поднимется, что нужно быть во всеоружии и не дать себя в обиду. Так что лучше набраться сил. На короля надежды никакой в плане защиты, сам спит и видит, как бы от меня избавиться.

Я и так в щекотливом положении оказалась. Нужно поставить себя так, чтобы со мной считались, а это можно сделать лишь упирая на то, что я жена короля. При этом оставаться его женой я не желаю. Не хочу думать о том, что делать, если он не найдет выхода и решит смириться с навязанным Нуаром браком. Тогда только бежать. И этот вариант тоже нужно продумать и подготовить.

Я не кокетничала, говоря, что не желаю быть королевой. Кто-то хоть одну счастливую королеву знает? Мне приходят на ум лишь наши царицы Елизавета и Екатерина Вторая. Одна вообще замуж не выходила и правила единолично, а вторая от мужа избавилась. Потому что нет ничего хорошего в том, чтобы зависеть от настроения короля. Ему жена нужна лишь для рождения наследника, а потом дорогу в спальню забудет, меняя фавориток. Так что ну его, это сомнительное счастье.

Вернувшейся Рише я сказала, что не смогу к ним пойти. Хорошо, что предусмотрительная девушка принесла с собой мазь и теплый пуховый платок. Намазала меня, завязала платком и укутала одеялом. Сбегала и нагрела в костре камень, обмотала его тканью и подсунула мне под ноги. Пригревшись, окутанная ароматом трав от мази и человеческой заботой, я сладко уснула и проспала почти до обеда.

От Риши узнала, что супруг мой с несколькими людьми уехал еще утром, отдав приказ охранять меня. Стоило проснуться, как она сбегала и притащила поесть. Глядя, как девушка хлопочет вокруг меня, задумалась о том, что не помешает свой человек рядом. С одной стороны, тащить девушку из деревни во дворец – безумие, она не умеет ничего, что должна уметь служанка знатной дамы. А с другой – она смышленая, научится, если захочет.

– Риша, а ты бы хотела поехать со мной? – ошарашила ее. – Я знаю, что ты должна выйти замуж. Но сможешь заработать монеты честным трудом и скопить себе на приданое. Я тебя отпущу к свадьбе, когда захочешь.

Или раньше, если король найдет способ разорвать наш брак. Но насчет этого уточнять уже не стала.

Девушка даже застыла от удивления, потрясенно глядя на меня.

– Ты подумай до вечера, не отвечай сразу. С женихом посоветуйся или с родными.

Она задумчиво кивнула, а я больше не стала развивать тему. Мне еще с королем этот вопрос уладить надо.

Глава 8

Главные улицы столицы утопали в цветах. Не в переносном, а в прямом смысле слова. На окнах стояли цветы в горшках, при входе в лавки и магазины – цветы, даже стены домов увивал плющ с белыми, голубыми, розовыми колокольчиками. Слишком уж ровно и везде одинаково он рос, без магии явно не обошлось. Сразу видно, что город готовился к встрече с невестой короля.

При нашем появлении на улицах возникла сумятица. Наверное, планировалось оповестить заранее горожан о прибытии невесты, а тут мы без предупреждения. Люди открывали окна, выбегали из домов, из лавок, бросали под ноги лошадям цветы.

– Долгих лет жизни вам и вашей невесте! – кричали вокруг.

Но вслед неслись недоумевающие шепотки: «А где сопровождение?!» И как вывод: «Это не лимасска!»

Шепотки становились все громче и стали перекрывать пожелания, но король так и не взял меня за руку. Лишь крепче стиснул поводья. Ожидаемо. Зачем раньше времени демонстрировать народу сияние брачных меток. Вдруг выход найдется, и тогда подданным представят другую невесту.

Так что ехал он с невозмутимым лицом, словно ничего и не слышал. Я же улыбалась окружающим людям, с интересом вертя головой. И, как в награду, в мой адрес слышалось: «А она хорошенькая! Красавица!»

Приятно, черт побери! Я хвалила себя за предусмотрительность, правильно настояла на новой одежде. Мне невероятно шла темно-синяя амазонка, состоящая из жакета с воротником-стойкой и широкой юбки. Перед жакета украшала вышивка и кожаные ремешки, которые были также и на манжетах. Риша помогла мне накрутиться на ночь, и мои светлые локоны эффектно рассыпались по плечам. Я приподняла волосы на затылке гребнем, купленным мне вчера вместе с одеждой.

Настроение было отличное. Сегодняшнее путешествие прошло в разы приятнее. Вчера привезенный королем целитель дал мне выпить укрепляющей настойки, и теперь я была как огурчик. Да и Риша сделала все, чтобы ночью меня больше не просквозило. Дополнительное одеяло, теплый камень в ноги. Даже ночью вставала, чтобы его сменить. Ответственная девочка. Хорошо, что согласилась поехать вместе со мной! Мне супруга даже уговаривать не пришлось насчет нее: всем леди необходима компаньонка, и Ришу можно будет продемонстрировать для поддержания моей репутации.

Мы в ближайшем городке не только камень дорожный нам обеим оформили, но и по моему настоянию новое платье ей купили. Она сейчас ехала позади нас на лошади. Еще одну король с собой привел, на нее сгрузили все покупки. Оказалось, для меня купил. Напрасно. Пришлось разочаровать его, сообщив, что в верховой езде я не сильна и одна не поеду. Зато для Риши пригодилась.

Сам переход я даже не ощутила. Въехали в круг вытоптанной земли в километре от города, вокруг заклубился плотный, словно молоко, туман, а выехали на брусчатой огороженной площади. Прошли контроль стражников, которые тут же отдали честь, и поехали в столицу. Вокруг пункта перехода будто ярмарка: лотки с товарами, много людей, шумно. Ради интереса я спросила, где же грузы с товарами, доставляемыми в столицу, но оказалось, для них открыт другой, отдельный переход, где происходит досмотр.

«Улыбаемся и машем» – вот что как нельзя лучше подходило к происходящему. Это король держал покер- фейс, а я не собиралась сидеть с отмороженным лицом.

– Не слишком ли вы входите в роль? – недовольно процедил супруг, когда я помахала рукой особо рьяно кричащему горожанину.

– У вас замечательные подданные. Видно, что вас в народе любят. Не хочу прослыть гордячкой. Мне ведь после нашего развода в этой стране жить. Вы же меня не выгоните скитаться? – спросила я, прощупывая почву насчет своего будущего.

– Нет, конечно! – как истинный джентльмен, заверил король. – Вы ни в чем не будете нуждаться.

Поймаю на слове. И когда придет время, действительно приложу все усилия, чтобы я ни в чем не нуждалась.

Все же после моих слов король заметно расслабился. Его понять можно. Наверное, ехал и чувствовал, как удавка все туже затягивается на шее, а тут я о разводе, как о деле решенном, заговорила. Чисто психологически легче стало, и на мои заигрывания с народом он смотрел уже благосклонно.

Я почувствовала сверлящий взгляд и, повернув голову, встретилась глазами с дружком короля Робертом. Как всегда, держится поближе и греет уши. Жаль, синяков под глазами у него уже нет. Вчера дядечка-целитель не только меня излечил от болей в спине, но и ему помог. А то после моего удара он очень напоминал панду, и ему шло! Такой же милаха, который только спит, ест и предается инстинкту размножения. С ним целых две девушки пришли проститься, едва не передрались между собой, а потом в унисон вздыхали, провожая уезжающий отряд взглядами.

Я вчера после обеда вышла погреться на солнышке, и Роберт ко мне подкатил с витиеватыми извинениями. Настолько приторными и фальшивыми, что хотелось еще раз ему зарядить. Судя по тому, как остальные прятали ухмылки, это желание было написано у меня на лице.

Если в городе наше появление было неожиданным, то стоило проехать первый пост охраны дворцового комплекса, как стало понятно, что нас здесь ждут. Стража навытяжку слаженно прокричала приветствие. Запустили фейерверки. Многочисленные слуги в парадной одежде, встреченные по пути, низко кланялись.

Территория была огромная и ухоженная. За время, пока гости преодолеют первые ворота и подъедут к самому дворцу, можно не спеша одеться, сделать прическу и выпить чашечку кофе. А может, так специально и задумывалось?

Величественный дворец располагался на холме, и к нему в принципе незамеченными подобраться невозможно. Он хоть и был массивный, квадратной формы, с башнями по углам, но высокие арочные окна создавали ощущение воздушности. Оригинальная архитектура. Три основных этажа, крышу опоясывает ажурная балюстрада, а внутри множество башенок всевозможной формы и высоты. У самой высокой я насчитала пять этажей, и еще вверх тянулся длинный шпиль. Но не у всех так, крыши имелись и куполообразные, и зубчатые, и поддерживаемые высокими колоннами. Создавалось впечатление, словно там вырос еще целый город со своими улицами и переулками. Город, построенный архитектором, решившим собрать вместе разные стили и разом продемонстрировать их.

Нас встречала многочисленная группа придворных, среди которых особо выделялась дама в роскошном платье, окруженная молодыми девушками. Как пить дать королева с фрейлинами. Я даже обернулась к супругу, чтобы убедиться в фамильном сходстве.

При втором взгляде на нее уловила на лице смятение, о причине которого тоже гадать не надо. Она быстро сообразила, что я далеко не ожидаемая невеста, и взглянула на меня так, словно обнаружила опарыша у себя в тарелке.

Атмосфера радостного ожидания сменилась всеобщим недоумением на лицах присутствующих. Оно и понятно. Тут невеста на подъезде, а король возвращается с неизвестной девушкой, да еще везет ее лично. Попахивает политическим скандалом. Родственники принцессы могут оскорбиться, и прощай долгожданный союз. В глазах многих читалось нескрываемое неодобрение.

Мой звездный час настал, когда король спешился и опустил меня на землю. Наши руки соприкоснулись, и засияли брачные татуировки. Вот тут уж раздалось слаженное «Ах!» и негромкие возгласы: «Золотые!!! Нуар… Кто же это?!»

* * *

Тесной семейной компанией мы переместились в гостиную для личного разговора. Мою свекровь так и распирало. Начать с того, что король представил меня как Элису, принцессу России, а я, задумавшись, насколько комично это звучит, на автомате поприветствовала королеву легким наклоном головы. Лишь по тому, как расширились ее глаза, осознала: что-то не так.

Догадалась, что, видимо, нужно было сделать реверанс, да только я им не обучена. Не тот момент, чтобы экспериментировать на глазах у придворных. Логика подсказала, что я же теперь вроде тоже королева, жена действующего короля, а значит, мы на равных и это допустимо.

Королева видела мои внутренние метания и оценила твердый взгляд в итоге. Он явно пришелся не по нраву, но ей хватило выдержки не высказывать претензии к моим манерам перед посторонними. Вот и пригласила нас уединиться для объяснений. Я уверена, что с нашим уходом многие ринулись выяснять, где расположена эта самая Россия. Подозреваю, долго искать будут, но изучение географии еще никому не повредило.

– Сын мой, объясни, каким образом ты оказался связан узами брака?

Да-да, мне тоже интересно, как будут звучать эти объяснения. Прости, мама, упал, очнулся, гипс?

– Мне передали, что ты на охоте, но я не подозревала, что одной невесты тебе мало и ты поехал за второй, – не удержалась она от сарказма.

– Матушка! – вскинулся он, но взял себя в руки и выдал: – Мы остановились на ночлег у развалин храма Нуара. Видимо, он был польщен, что хоть кто-то к нему забрел, и наутро одарил меня женой.

О как! Ни про убийство оленя, ни про пьянку с распеванием скабрезных песен и слова не сказал. Пусть я этого не видела, но что еще мужикам одним в лесу делать, особенно когда выпьют?

– Россия… Не слышала о таком государстве. Наверное, далеко и маленькое? – прилетел камень и в мой огород.

– Наоборот. Одно из самых крупных, с богатыми природными ресурсами, но находится в другом мире. Мне Нуар сказал, что я не смогу вернуться и связь с близкими навсегда потеряна.

– Сам Нуар? – скептически изогнула бровь королева.

– Он так представился. В нашем мире это божество известно под именем Купидон. Мне он сообщил только это, послал стрелу и исчез.

– Так ты его не видел? – Королева перевела взгляд с меня на сына, отрицательно качнувшего головой, и опять посмотрела на меня. – Милая девушка, получается, все это известно лишь с ваших слов. Не знаю, каким образом вам удалось скопировать брачное благословение Нуара.

– Прежде чем начнете обвинять меня не пойми в чем, – перебила я, – вам следует уяснить одну вещь: я против этого брака и не признаю его. Я сразу сказала об этом его величеству и согласна на все, чтобы разорвать эти узы. У себя на родине я имела право сама выбирать себе мужа, и навязанный брак у меня тоже восторга не вызывает.

На мгновение мне показалось, что ее уязвило такое пренебрежение сыном, но государственный ум взял верх.

– Хорошо. Значит, будем искать выход, – с облегчением произнесла она. – Все это очень не вовремя. Мне доложили, что свадебный кортеж из Лимасса вот-вот будет здесь. Увидев вас, я подумала, что ты об этом узнал и сам поспешил за невестой.

– Элизабет уже здесь? Я поеду навстречу! – оживился король.

– Не самое лучшее решение. – Моя реплика заставила этих двоих посмотреть на меня.

Король вообще выглядел готовым сорваться с места.

– Ваше величество, пожалейте девушку, – укоризненно произнесла я. – Что хорошего, если вы помчитесь к ней? Она в радостных ожиданиях перед встречей с женихом, тут вы приедете весь в нетерпении и ее обнадежите. Сразу же не сообщите, что уже женаты? Дождетесь приезда сюда, и потом ей как ушат холодной воды сообщение о браке с другой. Вы знаете, я бы на ее месте страшно оскорбилась.

Молчание. Видимо, мой супруг не часто задумывался о чувствах других.

– Дело ваше, но, на мой взгляд, лучше дождаться приезда гостей и на месте объяснить возникшее затруднение. Показать, что вы и я согласны на расторжение брака, осталось лишь найти выход.

– В этом есть смысл, – нехотя признала королева.

– Ваше величество, – обратилась я к ней, – надеюсь, вы поможете мне подобрать подходящее случаю платье? Нуар хоть и бог, но, перенося меня сюда, не озаботился гардеробом. У меня нет с собой никаких вещей.

– Д-да, конечно, – чуть запнувшись, согласилась она. – Я пришлю вам свою портниху. Наверное, вы хотите освежиться после дороги? Вас проводят.

Поняв, что она хочет наедине поговорить с сыном, я чуть склонила голову в знак прощания и вышла.

* * *

Интересно, она знала, что меня отведут в королевские покои? Не думаю. Но лакей привел меня именно туда.

– Со мной приехала служанка Риша, найдите ее и подготовьте для нее комнату. И пришлите служанок, я желаю принять ванну с дороги, – отдала распоряжения. Уверенный тон дался легко. Тут нельзя застенчиво блеять. Важно в первые же минуты поставить себя правильно. А после разговора с венценосной семейкой уже ничего не страшно.

Мои приказы восприняли со всем вниманием, что приятно.

Оставшись одна, я почувствовала себя Алисой в Зазеркалье. Ну и мотает меня: то лес и деревенская нищета, а то роскошные покои, где все кричит о богатстве. Спальня огромная! Потолки метров семь, и чувствуешь себя маленькой, словно выпила уменьшительное зелье. Покои оформлены в бежевых тонах. В глазах рябит от позолоты, лепнины, мелкого цветочного рисунка на стенах. На потолке фрески. Большие хрустальные люстры со множеством свечей придают спальне помпезности.

Кровать большая, с массивным балдахином до самого потолка. Под таким и спать страшно, вдруг придавит. На нем тот же рисунок, что и на стенах.

Недалеко от кровати камин. Правильное решение, поди прогрей такое помещение. На каминной полке подсвечники и бюст короля. Не поняла зачем, правда. Типа муж всегда следит за тобой? Или чтобы не забывать, как супруг выглядит? Секретер, ширма, туалетный столик. По бокам от кровати кресла, у стен банкетки. Для служанок или фрейлин?

Два больших окна, шторы подхвачены золотистыми жгутами с кисточками. Между ними круглый стол со стульями. Предполагается, что здесь я могу и завтракать? Хотя комната настолько огромная, что тут можно и бал устроить с танцами, места бы хватило.

Я прошла по периметру, исследуя двери. Одна вела в гардеробную, пока пустую, следующая – в коридорчик, заканчивающийся лестницей, ведущей наверх. Решила изучить позже. Прошла дальше и обнаружила дверь в ванную комнату. Персиковые тона, круглая ванна, утопленная в постаменте из трех ступенек. Ширма. Диван у стены и возле него столик. И опять банкетки. Такое чувство, что я ванну принимать должна в окружении зрителей.

А вот дверь рядом вела в другую спальню. Тут-то я и сообразила, что меня поселили в смежные покои с королем. Они были оформлены более лаконично, но не менее помпезно. Тона – красное с серым. Позолоты и лепнины в разы меньше. Кровать располагается в нише, по бокам две колонны и занавес, как в театре, спать тут – словно на сцене. Над кроватью тоже балдахин, не такой массивный, как у меня, но с зубчатым краем, будто корона.

Я вернулась к себе с единственным желанием: потребовать переселить меня в другое место. Но, сделав несколько кругов, немного успокоилась и поняла, что не стоит горячиться. Я жена? Да. Иначе бы лакей не привел меня сюда. Оставшись здесь, лишь подтвержу этим свой статус. Не думаю, что король будет рад такому соседству, но тем скорее будет искать выход. А то еще переселят в какое-нибудь дальнее крыло с глаз долой. Невесту этим не ущемлю. Покои для нее должны подготовить отдельные, где она поживет до свадьбы.

А что касается смежной двери между нашими спальнями, так можно и задвижку потребовать поставить. К тому же у нас с королем татуировки, которые пока проявляются лишь при прикосновении и закрепятся после подтверждения брака. Чего не будет. Но факт отсутствия интимной жизни между нами виден любому желающему.

У-у-у! От всех этих размышлений даже голова разболелась. Я, как канатоходец, должна продумывать каждый свой шаг и его последствия. Но в этом были и плюсы. Необходимость выжить держала в тонусе и не давала расслабиться, жалея себя.

Я старалась гнать мысли о превратностях судьбы. Купидон сказал, что мне было уготовано умереть в том клубе. Разве это справедливо? Что я успела в жизни увидеть? Работала как проклятая, не поднимая головы. Вот так живешь и разве задумываешься, что завтра может тебя уже не быть?

Полученный второй шанс на жизнь я собиралась использовать на все сто. И сделать все, чтобы заново научиться наслаждаться жизнью. Королевские покои? Отлично! Буду получать удовольствие от окружающей роскоши, а голос совести, напоминающий, что они предназначены не для меня, в топку! На данный момент я королева. А если следующей жене Тима не понравится, что я здесь жила, пусть делает ремонт и переезжает к нему. Больше пользы будет. Когда жена ждет в постели, любовница точно туда не заявится, и сам муж дважды подумает, стоит ли идти к ней, когда супруга ждет.

И вообще, это не мои проблемы! Надо взглянуть на жизнь с позитивной стороны. Я жива, а это самое главное. Шрама нет, и я теперь не страшила, на которую смотрят с жалостью. Мир незнакомый, но мне не нужно скитаться, прятаться и искать пропитание. Да я в королевском дворце и в статусе королевы, в конце концов! И неважно, что король мне и даром не нужен, место рядом с ним я с радостью уступлю. Но сам факт дорогого стоит!

Можно воспринимать время до развода как отдых в пятизвездочном отеле. В конце концов, я сто лет в отпуске не была!

Настроение поднялось, и вошедших служанок я встретила с улыбкой. Порадовало, что среди них была и Риша. Правда, выглядела она потрясенной и немного потерянной. Понять можно. Я впечатлена окружающей роскошью, что уж говорить о девушке из глухой деревни.

– Ваше величество! – хором сказали служанки и сделали книксен, который неуклюже попыталась повторить и Риша.

– Проходите. Я хочу принять ванну. И нужны вещи переодеться. Королева-мать обещала прислать мне свою портниху. Обратитесь к ней и передайте, что мне нужно платье сейчас и все женские мелочи, – озвучила им фронт работ. – Со мной приехала моя служанка Риша, – указала на нее. – Прошу любить и жаловать. Кто-нибудь из вас, покажите ей здесь все, пока я буду купаться, ознакомьте с правилами во дворце и покормите с дороги. Мне после купания принесите чай и фрукты.

Я замолчала, а они так и продолжили стоять, заглядывая мне в рот.

– Можете приступать, – милостиво разрешила им.

Служанки отмерли и опять сделали книксен. Самая старшая из них распределила обязанности. Две вместе с Ришей вышли из комнаты, еще две направились в ванную, а главная подошла ко мне и со всем уважением попросила уточнить, что такое чай.

Приплыли! Вот и первые культурные различия.

– У меня на родине есть чайные кусты. Их листья высушивают и заваривают горячей водой. Такой напиток тонизирует и имеет приятный вкус. У вас есть нечто подобное?

– Можно взять у целителя укрепляющий травяной настой, – быстро сориентировалась женщина.

– Берите, – разрешила я, предположив, что хуже не будет. А если учесть, что тут и невеста должна скоро пожаловать, то в самый раз. Мне силы ой как понадобятся.

– А что у вас пьют дамы? – стало любопытно мне.

– Напиток из ягод айкры. Есть множество рецептов отваров, которые подают в горячем или охлажденном виде.

– Принесите на пробу самые популярные.

– Слушаюсь, – присела женщина. Вытащила из матерчатой сумочки деревянную табличку и стала записывать грифелем. Сумочка крепилась цепочкой к поясу.

– Что вы делаете? – заинтересовалась я.

– Пишу заказ на кухню повару.

Неужели типа наших сотовых?! Ведь не побежит же она с этой табличкой на кухню.

– И он сразу увидит?

– Да. Это же эбб, дерево близнецов.

– А говорить через них можно?

На меня посмотрели круглыми глазами.

– Нет, ваше величество. Это же дерево.

Ага, я сама себя дубом почувствовала, не знающим элементарных вещей.

– Ясно. У меня на родине мы через металлические пластины общаемся. Можно не только переписываться, но и разговаривать на любом расстоянии.

– Эбб не хуже. Его даже в путешествия берут! – проявила служанка патриотизм, вызвав у меня улыбку.

– Я видела лестницу наверх. Куда она ведет? – сменила я тему.

– Там ваши личные комнаты: кабинет, гостиные для приема гостей. Рядом башня, где поселятся фрейлины, чтобы быть к вашим услугам в любое время.

– Не поняла, они что, будут входить и выходить через мои покои?

– Что вы, как можно! Для этого у них есть отдельный вход.

– Хорошо, покажете позже, – кивнула я. Сейчас не до того. Невеста вот-вот прибудет, а я не готова. Нужно успеть смыть запах лошади и привести себя в порядок.

Направилась в ванную комнату и отдала себя в заботливые руки служанок. Самостоятельность проявлять не стала, на будущее следя за тем, что и как они делают. Я, конечно, не привыкла мыться в окружении посторонних, но куда деваться. Сейчас нет времени разбираться самой, как у них тут все устроено. И если выгоню, еще решат, что я дикая или прячу какое-то уродство. Мне только сплетен не хватало.

После купания и портниха со своими помощницами подоспела. Мы погрузились в мир моды, подгоняя на меня платье и выбирая ткань, фасоны и отделку следующих. Скромничать я не стала и заказала себе целый гардероб на все случаи жизни. Король не обеднеет, а мне одежда понадобится.

Мадам Зоель оказалась пышной дамой и большой болтушкой. Немного освоившись в общении со мной, она не замолкала ни на мгновение, фонтанируя идеями фасонов и прикладывая ко мне ту или иную ткань.

Мы развели кипучую деятельность и, видно, привлекли шумом. Как гром среди ясного неба прозвучало разъяренное:

– Что здесь происходит?!

Женщины смолкли как по волшебству.

Все присели в реверансах, склонив голову. Одна я, как дура, стою в кружевных шортиках и… все, собственно. Ткань, которую прикладывали мне к груди, формируя складками декольте, портниха почему-то утащила с собой, когда в реверансе склонялась.

Нормально, да?

Король поперхнулся воздухом. Я ахнула, прикрывая грудь руками, и повернулась к нему спиной. Взгляд ухватил у ног отрез ткани. Шустро наклонилась и сцапала его, прижимая к телу. Сразу почувствовала себя лучше.

Ненадолго. По затянувшейся тишине за спиной я заподозрила неладное. Закусила губу, чтобы не застонать в голос. Твою мать! В своем желании прикрыться спереди я довольно откровенно показала себя сзади.

Вот не буду оборачиваться! Ни за что!

Шум за спиной заставил оглянуться. Одна из девушек уронила корзинку с лентами и кружевами на пол и теперь испуганно смотрела на нее, застыв в реверансе. Видимо, команды «вольно» не было.

– Оставьте нас! – на мгновение опередил меня король.

Я тоже хотела потребовать этого. Только от него. Но все отмерли и шустро засеменили к двери. Хитро-довольный взгляд портнихи вызвал подозрение, что ткань с меня она стащила специально.

– Подождите за дверью! – приказала я.

Лично прибью потом! За такую подставу с удовольствием утыкаю булавками, которыми она ткань подкалывала. Этого мало за то чувство беззащитности, что я испытала, прижимая к себе кусок ткани и наблюдая, как, печатая шаг, ко мне приближается король.

Пришлось срочно разворачиваться к нему лицом, тыл-то у меня не прикрыт.

– Да как вы посмели!!! – в бешенстве процедил он.

Вот сволочь! Разве это не моя реплика должна была быть?

– Что именно?

– Вы что здесь забыли?

– Я бы тоже хотела знать, что здесь забыли вы, – огрызнулась в ответ.

– Эти покои предназначены для моей жены, – яростно уведомили меня.

Не может быть! Он думает, я такая тупая, что этого не понимаю?

– Слуги тоже об этом знают и привели меня сюда, когда я попросила провести в мои покои.

– Уф-ф-ф, – супруг с шумом выдохнул сквозь зубы воздух, фыркая, как зверь, у которого отобрали законную добычу.

Интересно, он посчитал, что я сама в эти покои пришла, произведя самозахват?

– Произошло недоразумение. Вас переселят в другие. И что за странная манера появляться при мне в одном клочке ткани? Оденьтесь! Мне ваши прелести неинтересны.

От такого заявления у меня едва пар из ушей не повалил. Да он не просто сволочь, он сволочь в квадрате!!!

– И какое же недоразумение произошло? Я не ваша жена? – спросила обманчиво-ласковым тоном. – Жена. Иначе бы вы так не бесились. Значит, данные покои занимаю по праву.

Уже отворачивающийся от меня король замер и резко повернулся обратно, пронзая взглядом.

– Только попробуйте меня переселить раньше развода! – продолжила я. – Я вам такое устрою, что можете забыть о мирном урегулировании конфликта. Не нужно мою покладистость в отношении развода принимать за мягкотелость. Не уважать себя я ни вам, ни кому-либо другому не позволю!

– Несколько странно требовать уважения, судорожно натягивая на себя клочок ткани, – ядовито произнес супруг.

Кровь бросилась мне в лицо. Я разжала пальцы, позволяя материи соскользнуть на пол. Под его расширившимися глазами задрала подбородок, распрямила плечи и не менее ядовито ответила:

– Вы правы, мне это ни к чему. Ведь в вашем обществе я в полной безопасности. Все равно что с евнухом. Это, знаете, те, которые немужчины. У них чик-чик, – сделала красноречивое движение пальцами.

Лицо супруга зверело на глазах, но я еще не закончила.

– А теперь, Тим, советую развернуться и удалиться так же стремительно и эффектно, как вы сюда ворвались. И на будущее: стоит стучаться, прежде чем входить без приглашения. Но, думаю, до вас все же дошло, что вам здесь не рады и вас здесь не ждут.

И пусть я на голову ниже его, но вытянулась в струнку, готовая разъяренной кошкой броситься на него, если посмеет еще раз меня оскорбить. Да пусть только слово скажет!

Уже привычный скрежет зубов, и, ничего не говоря – видимо, дошло, что спорить со мной сейчас лучше не стоит, – король развернулся и, яростно печатая шаг, удалился. Тихо прикрыв за собой дверь. Настолько тихо, что по стене пошла трещина, а с лепнины осыпалась позолота.

Но все, как я и просила. Стремительно и эффектно.

Глава 9

Глядя на высыпавших на улицу слуг и придворных, я ощутила дежавю. Но теперь уже я вместе со всеми встречала кортеж невесты. А посмотреть было на что! Кавалькада примерно из двадцати всадников в парадной одежде и трех карет, одна из которых, кажется, из чистого золота. В общем, ясно, где невеста едет. И обозы, обозы с вещами и приданым тянулись длинным хвостом за каретами.

Я искренне понадеялась, что наше недоразумение с королем решится в ближайшее время и им не придется все это добро обратно тащить. А то такое чувство, что принцесса под шумок решила половину дворца с собой прихватить. Богатая невеста! В отличие от меня, приехавшей сюда в одном платье, да и то купленном в последний момент.

Кстати, я оказалась права насчет масштабов территории дворцового комплекса. Пока они ехали, портниха успела закончить с моим платьем для выхода, служанка – сделать прическу, а я попробовала разные вариации напитков из загадочной ягоды айкры. Которая подозрительным образом напомнила по вкусу коктейль, которым потчевал меня в клубе Купидон.

Я даже спросила о ней, и это оказался искусственно выведенный магами сорт, который оказывает тонизирующий эффект на организм. Напитки из этих ягод пьют здесь все, и даже в десертах используют. Так что Купидон – божество, промышляющее контрабандой как ягод, так и людей. Куда только таможня смотрит! Знать бы еще, кому донести на него…

Да, а еще я потребовала у портнихи объяснений, зачем она меня обнажила. Эта ушлая женщина принялась с честным видом отпираться, но потом с хитринкой в глазах поделилась житейской мудростью. Если мужчина не в духе, вид прекрасного женского тела обязательно развеет его плохое настроение.

Вот я бы поспорила. Король ушел от меня не менее злым, чем вошел.

И вообще, я всегда считала, что частично обнаженное тело манит больше. Должен же быть простор для воображения. А меня выставили королю на блюдечке, без всякой фантазии. Что я ей и высказала. И заставила портниху реабилитироваться, придумывая мне шикарный гардероб. Она меня клятвенно заверила, что я буду выглядеть сногсшибательно.

Что порадовало, корсет на меня не напялили. Пока. Местная мода их предполагала, но не в привычном нам понимании. Выяснилось, что это кишечник какого-то морского животного и натягивается модницами на тело влажным, как чулок. Высыхая, данное изделие сужается, становясь жестким, подтягивая бока и талию. От примерки этого чуда меня спасло то, что мы спешили и он бы не успел высохнуть. Я с любопытством потыкала пальцем образец. Жесткий, но при этом гладкий, как атлас. Если намочить, то очень похож на латекс, такой же тонкий и тянущийся. Ни швов, ни ленточек, прекрасно прилегает к телу. Многие дамы даже во время любовных утех его не снимают, по секрету сообщила портниха. Но тут же заверила, что это мне ни к чему, у меня прекрасная фигура.

Кортеж невесты подъехал, и мужчины спешились, передавая поводья лакеям. Король пошел к ним навстречу, спускаясь по ступенькам, а я осталась рядом с королевой-матерью и ее свитой, наблюдая за эпической встречей с высоты. Многие придворные косились на меня, следя за тем, как я к этому отношусь, но я демонстрировала непробиваемое спокойствие и невозмутимость. Что и чувствовала на самом деле. А чего мне беспокоиться? Это же не мой жених занят уже оказался.

Один из приехавших молодых мужчин направился к золотой карете. Не знаю, полностью она золотая или позолоченная, но выглядела эффектно. Со множеством завитушек, даже на колесах. Теперь понятно, для кого покои королевские готовили. В спальне от завитушек так же в глазах рябит. На крыше кареты так вообще располагалась золотая скульптура сидящего ребенка с луком, подозрительно напоминающая Нуара в детском обличье. Подошедший лакей открыл дверцу кареты, а мужчина подал руку девушке.

Я с интересом впилась взглядом в вышедшую невесту. Молоденькая. Лет шестнадцать, не больше. Я надеялась все же, что ей есть уже восемнадцать и она просто настолько юно выглядит. Миленькая, лицо этакой куколки. Сходство с куклой усугублялось пышным бледно-розовым платьем с кипой кружев на лифе, рукавах и нижней юбке. Длинные волосы накручены в крупные локоны, приподняты наверх и спускаются почти до талии. Настоящая грива, если все свои, и цвет красивый, шоколадный.

Такую деточку только конфеткой угощать да за щечки потрепать. Куда ей замуж?! Впрочем, это не мои проблемы.

Да и король рядом нарисовался. Что-то сказал молодому человеку, поцеловал руку невесте. Умилительная картина.

Молодой человек повернулся и привлек мое внимание. Красивый профиль. Черты лица имеют сходство с невестой, но мужественные. И губы интересные, притягивают взгляд. Верхняя небольшая, а вот нижняя пухлая, так бы и укусила. И волосы, не в пример местной моде, коротко подстрижены. Не ежик, конечно, но напоминает наши современные прически.

– А кто рядом с принцессой? – спросила я у королевы.

– Младший из принцев Лимасса, Дамиан Лайер Ниийский, – ответила она, задержав на мне взгляд.

Кстати, мировая женщина оказалась. Убедившись, что я не претендую на звание жены, сменила гнев на милость. Сделала все, чтобы я выглядела достойно. Увидев меня в новом голубом платье, сразу обратила внимание, что даже ее фрейлины увешаны драгоценностями, а у меня ничего нет. Тут же подарила мне колье, сережки и кольцо.

Я потихоньку обрастала вещами. Если и дальше такими темпами пойдет, то из дворца я буду уезжать, как принцесса – с возом приданого.

А король что-то говорил девушке, и я поразилась, каким любезным он может быть. Это при взгляде на меня его лицо вечно недовольное, а вот с другой… Я с удивлением заметила, как смягчились его черты. И улыбка как красит, делая обольстительно-привлекательным! Мне он так ни разу не улыбнулся.

Невеста ему действительно нравится. Вот он попал!

– Они хорошо смотрятся вместе, – совершенно искренне заметила я. Она вся такая маленькая, худенькая, нежная, а он мужественный, сильный. На такой цветочек он точно орать не будет.

Моя реплика заслужила еще один пристальный взгляд королевы, и я ответила ей прямым взглядом, показывая, что не лукавлю. Но тут король нежно положил руку невесты себе на сгиб локтя и повел к нам. Я внутренне подобралась. Ой, что сейчас будет!

– Надеюсь на ваше благоразумие, – одними губами произнесла королева-мать и расплылась в улыбке, встречая дорогих гостей.

Точно дорогих, там одна карета чего стоит, и обозов с добром немерено.

И вот подходят они к нам, королева приветствует гостей, говоря, как она рада встрече. Принцесса приседает в реверансе перед королевой-матерью, ее фрейлины делают ответный реверанс перед высокими гостями. Стоит без движения только королева. И я рядом с ней.

Взгляды всех гостей, а это около двадцати мужчин и несколько женщин из сопровождения принцессы, с недоумением скрестились на мне.

А что я? Без задней мысли. Да и реверансы я делать не умею!

Король при взгляде на меня изменился в лице и начал медленно звереть. Вот пусть на невесту лучше смотрит, она на него хорошо влияет! Да и если рассуждать логически, я королева и склоняться перед принцем с принцессой не должна. Не мои проблемы, если они об этом пока не знают.

Я подняла подбородок, со всем радушием улыбнулась гостям и произнесла:

– Добро пожаловать!

Упс! А ситуация еще больше усугубилась. Улыбка принцессы погасла. Теперь у гостей вообще круглые глаза, в которых читается: «А это еще кто такая?!»

И тут до меня дошло, как прозвучали мои слова. Словно я хозяйка, приглашающая к себе домой. Какой девиз сегодняшнего дня? Улыбаемся и машем! Моя улыбка стала еще шире.

А пауза затягивалась. Первым, как ни странно, пришел в себя принц соседнего государства.

– Благодарим! С кем имею честь? – обольстительно улыбнувшись, спросил он и посмотрел вопросительно на короля.

Под прожигающим взглядом супруга я должна была бы обратиться в пепел. Видимо, не планировал так быстро меня со всеми знакомить. Стоп, а как он себе все это представлял? Под ручку невесту ведет во дворец, королева, получается, пару принцу составит, а мне куда? Плестись за ними среди фрейлин?

– Позвольте представить принцессу России Элисию, – вконец исковеркал мое имя склеротичный супруг.

Вроде молод, а точно с памятью проблемы. Помимо имени, он еще и о наших брачных татуировках забыл, низведя меня до принцессы. Я бы и сама о нашем браке хотела забыть, как о страшном сне, но не в такой ситуации. Он меня выставил перед всеми невоспитанной дур… дикаркой. Согласно всей этой иерархии, я, как приезжая принцесса, вообще не имела права рот открывать, пока меня не представят.

– Элисия, рад представить вам принца Дамиана Лайера Ниийского и принцессу Элизабет. – Король произнес только ее имя и завис, смотря на невесту с нежностью, словно она – это все, чего он желает в жизни.

Да я уже поняла, что на ней его взгляд отдыхает, а мозги. Хотя нет, мозги не потерял. Всей этой показательно нежной сценой отвлек внимание от того, что так и не назвал ее своей невестой, подтверждая статус. Все же хватило совести, при живой-то жене!

– Ох уж эти влюбленные! – разбил напряженную атмосферу принц шутливым тоном и шагнул ко мне. Я засмотрелась на его ямочки на щеках и зачарованно протянула руку для поцелуя. Он сграбастал мою ладонь, прикасаясь губами к коже, но при этом скользнул взглядом выше, сканируя на предмет брачной татуировки.

Вот голову готова дать на отсечение: ему уже известно, что у короля другая невеста есть. Не могли в городе, через который мы перед ними проехали, об этом факте умолчать. Кто-то что-то да крикнул, доброжелателей и желающих поехидничать везде хоть отбавляй. Принцесса вряд ли в своей карете услышала, а мужики-то верхом.

– Весьма опасное чувство, заставляющее забыть о многом, – в тон принцу отозвалась я. – Но будем снисходительны и сами напомним о правилах гостеприимства. Я чужестранка, правила этикета у нас не так строги, но даже мы не держим долго на пороге дорогих гостей. С прибытием! Вас здесь с нетерпением ждали, – тепло произнесла я, как радушная хозяйка.

А что мне терять, в конце концов?

Принц был заинтригован и не мог понять, каков мой статус. Я вела себя слишком смело для приезжей гостьи.

Внимание отвлекла на себя королева:

– Рады вас видеть и добро пожаловать! Как прошел ваш путь?

Все зашевелились, словно получили невидимую отмашку. К нам подошли сопровождающие принца, многих король и королева знали и приветствовали, кого не знали, представил принц. На меня, как на неучтенный фактор, смотрели настороженно.

После знакомства направились во дворец, причем распределились весьма примечательным образом. Королева сделала так, что она, принц и я шли впереди, за нами король с невестой, а потом уже остальные гости. Предусмотрительная женщина! Во избежание инцидентов она не стала делать так, чтобы сладкая парочка маячила у меня перед глазами.

Да и как бы это выглядело со стороны перед придворными? Король выгуливает бывшую невесту на глазах молодой жены, заставляя последнюю плестись сзади? И без этого ситуация сложилась пикантнее некуда. А так я с королевой сопровождаю гостя, а король принцессу.

– Вы приехали издалека? Признаться, не слышал раньше о таком государстве, как Россия, – обратился ко мне принц.

– Не совсем приехала, но да, издалека. Обстоятельства моего появления здесь без преувеличения можно назвать необычными.

– Вы меня заинтриговали.

– Мы обязательно расскажем вам об этом. Чуть позже, – сверкнув на меня предупреждающим взглядом, вмешалась в разговор королева-мать.

«Молчу-молчу!» – глазами пообещала я.

Принц явно заметил наши переглядывания и несколько напрягся:

– С удовольствием послушаю. Надеюсь, вы сжалитесь и не будете слишком затягивать. Вам удалось не на шутку разжечь мое любопытство.

– Обещаю, вы обо всем узнаете.

«Еще бы, ведь вас это напрямую касается!» – уже про себя добавила я.

Принц не стал настаивать, но ему не удалось скрыть от меня свою озабоченность и попытки понять, что тут происходит. Несмотря на показную легкость общения, взгляд глубоко посаженных карих глаз был умным и внимательным. Уверена, теперь он постарается что-то выяснить через слуг или потребует отчетов от шпионов, наверняка во дворце свой человек есть.

Встреча не продлилась долго. Гостям было предложено освежиться в своих покоях и встретиться за обедом. Все стали расходиться, и я понадеялась улизнуть под шумок к себе, чтобы перевести дух, но не судьба.

– Следуйте за мной! – в приказном тоне негромко произнесла королева-мать.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» – прозвучало в голове. Бросив взгляд в сторону лестницы, где король любезничал с принцем и невестой, не в силах расстаться, я сделала выбор в пользу королевы.

Заведя меня в первую попавшуюся гостиную, она приказала оставить нас наедине и дежурить у входа. Вот тут, за закрытыми дверями, маска слетела с нее, являя разгневанную женщину.

– Как понимать ваше возмутительное поведение? Передумали и решили остаться королевой?

– Нет! – совершенно искренне и даже испуганно от такой перспективы воскликнула я и тут же сама пошла в наступление: – И в чем же мое поведение было возмутительным? Где и когда я вела себя не соответствующе своему положению?

Согнула руку, где скрывалась брачная татуировка, напоминая о ней.

– Я все понимаю. Может, его величеству и хотелось бы об этом забыть в такой день, но татуировка здесь есть! И я имею право ожидать к себе отношения, соответствующего моему положению. Пусть ненадолго, пусть пока не решится вопрос. Но игнорировать себя и не считаться со мной я не позволю!

Королева опешила от моего напора. Наверное, не привыкла, чтобы с ней разговаривали в подобном тоне.

– И это каким же образом вы не позволите? – Мне недвусмысленно дали понять, что власти у меня здесь никакой нет. – Молчите? – насмешливо спросила она. – Я вот думаю, может, имеет смысл вам вообще посидеть взаперти, пока мы не найдем выход?

– А давайте! – улыбнулась я. – Прячьте меня, как позорную тайну. Думаете, это решит ваши проблемы? Или ваш сын сможет спокойно сочетаться браком с другой? Как быстро гости поймут, что вы оттягиваете бракосочетание? Считаете, до их ушей не дойдет информация о наших сияющих золотом брачных татуировках? – забросала вопросами, на которые королеве нечего было ответить.

Успокоившись и почувствовав себя увереннее, я опустила руку, пригладила складки на юбке. И уже сдержаннее добавила:

– Это я сейчас согласна мирно расстаться и заверить дорогих гостей, что на короля не претендую и готова оказать любое содействие для расторжения брака. А ведь могу принять смиренный вид и сказать, что покоряюсь божественной воле благословившего наш брак Нуара. И обвинить их, что они идут против его решения, навлекая на себя гнев и кары. Что тогда будете делать? Так что давайте относиться друг к другу с уважением.

Туше! Как умной женщине, ей не понадобилось много времени, чтобы понять: со мной лучше не ссориться.

– Лучше скажите, удалось что-нибудь узнать, как избавиться от татуировок? – уже мирным тоном поинтересовалась я.

– Пока нет. Ищут. Составите мне компанию за чашечкой айкры? – любезно пригласила королева.

– С удовольствием! – отозвалась я. А жизнь-то налаживается!

Глава 10

Тимуджин

Элизабет! В сравнении с навязанной женой невеста лишь еще больше выигрывала. Нежная, со стыдливым румянцем на щеках из-за моего внимания, она была бальзамом на мое порядком потрепанное самолюбие.

Вот такой должна быть настоящая женщина! Милая, тихая, скромная. Элизабет никогда не позволит себе разговаривать со мной на повышенных тонах или чего-то требовать. Лишь просить и надеяться, что я услышу ее просьбу. Я все больше находил достоинств у своей невесты и проклинал тот день, когда решил поехать на охоту.

Будь проклята иномирянка! Так и слышу ее насмешливые слова, что лучше бы я, подобно их мужчинам, пошел в дом терпимости, или как они у них там называются. Нет, какова наглость!

Эта бестия выводила меня из себя каждым словом и своим самоуверенным видом. Приличная женщина не имеет права в подобном тоне разговаривать с мужчиной! Или позволять себе рассуждать о подобных вещах вслух. Наши женщины если и знают что-то, то делают вид, что эта сторона жизни не существует.

А после сегодняшней ее выходки я убедился, что она точно не девственница. Ни одна девица не осмелится стоять перед мужчиной обнаженной с таким дерзким видом, выставляя свои прелести напоказ. Да буквально тыкая ими в лицо!

Больше всего взбесило, что, вопреки моим словам, тело отреагировало на вид обнаженной женщины. От этого заявление о том, что я для нее не мужчина, задело еще сильнее. Так и представлял, как Нуар потешается, наблюдая за нами. Отомстил так отомстил, с особой изощренностью! Лишь опасение, что бог еще сильнее разгневается, если я ее убью, сохраняло ей жизнь. В некоторые моменты я уже готов был смириться даже с отсутствием в своей жизни детей!

А раньше-то я гордился своей способностью держать эмоции под контролем!

Свалившаяся на мою голову жена раз за разом лишала меня привычного самообладания. Я привык к почтительности и повиновению. Одного взгляда порой достаточно, чтобы собеседник вспомнил о том, с кем разговаривает, и не переходил черты. Этой же чужеземной принцессе было плевать на субординацию. Она смела разговаривать возмутительным тоном, требовать и отчитывать, словно я слуга, а не правитель страны, куда ее занесло.

Лишь ее излишняя самоуверенность убеждала меня в том, что она принцесса. Никто иной не посмел бы разговаривать с королем на равных. Она же ведет себя с уверенностью человека, привыкшего к уважительному отношению и никого не боящегося. Бесстрашно требует к себе отношения согласно занимаемому положению, и это при всей шаткости своей позиции. Удивительный апломб!

Как же я был зол, когда увидел ее в покоях, подготовленных для Элизабет. Шел с твердым намерением выставить нахалку, если потребуется – даже с помощью стражи, а в итоге меня самого выставили!

И я бы с удовольствием вычеркнул наш разговор из памяти, чтобы не вспоминать, что она мне говорила, как говорила и в каком виде!

Да, она горячо убеждает, что не желает становиться королевой и быть мне женой, но при этом в свой изменившийся статус вцепилась мертвой хваткой, не позволяя о нем забыть.

Ей удалось своим поведением испоганить даже встречу с Элизабет. На девушку, показательно стоящую рядом с королевой-матерью и не склонившуюся в реверансе, смотрели все. Я горько пожалел в тот момент о том, что разрешил ей присутствовать. Была мысль запереть ее в покоях, но представил, в каком гневе будет эта фурия после, и не решился. Рано с ней ссориться, рано. Мне необходимо от нее добровольное согласие на расторжение связавших нас уз.

Даже не совсем это, ведь можно и принудить при надобности. На данный момент мне жизненно необходимо, чтобы о нежелании сохранять наш брак она заявила и Элизабет, и ее брату, и всем их сопровождающим, когда правда откроется.

Только понимание этого заставило меня сдержаться и оставить ее в королевских покоях. Стерпеть, когда она открыла рот, приветствуя гостей, словно хозяйка. Всему свое время! И тогда я припомню ей каждое дерзкое слово.

Она же после развода собирается остаться жить здесь. Только упускает пока одну маленькую деталь: тогда я стану ее королем, но она уже не будет королевой!

Я даже свадьбы с Элизабет ждал меньше, чем момента, когда смогу приструнить чужачку.

Вот так живешь, считаешь, что управляешь своей жизнью, а в один прекрасный момент забытый божок играет твоей судьбой, словно детскими кубиками. Не наградил он меня такой женой, а изощренно наказал! Главное, я пока не нашел, как избавиться от брачных татуировок…

Было бы хоть чуть-чуть больше времени! А так все одно к одному. Не успели вернуться, как приехала и невеста. Если бы мы не потеряли день в глуши из-за пошатнувшегося здоровья новоявленной жены, я бы успел предложить гостям из Лимасса хоть какой-то приемлемый выход. Сейчас же я хожу по краю. Если брат Элизабет вспылит и посчитает, что их смертельно оскорбили, дипломатические отношения с Лимассом будут разорваны.

Нельзя этого допустить! Брак с Элизабет, помимо милой и угодной сердцу жены, принесет немало выгод для страны. Мы так долго вели переговоры, и я не позволю какому-то Нуару все разрушить! И без этого в Лимассе есть противники нашего союза, им только дай повод.

Я думал объяснить ситуацию Дамиану и попросить об отсрочке свадьбы, не посвящая остальных в подробности. Но поведение жены при встрече гостей спутало все планы. А сейчас мы соберемся на обед, и она наверняка рассчитывает сидеть рядом со мной за столом. Это без всяких объявлений скажет всем о ее статусе.

Дамиан и так уже что-то подозревает. Я кое-как успокоил младшего принца и согласился, что нам нужно обязательно поговорить наедине. Чуть позже. Хорошо Элизабет, это невинное дитя не подозревает, какие страсти бушуют вокруг. Я не мог позволить, чтобы сложившаяся ситуация ранила ее. Нежно попрощался с ней и отпустил отдохнуть с дороги.

Расставшись с гостями, зашагал к матери. Видел, как она уводила за собой Элису, и надеялся, что сумеет ее приструнить, чтобы не привлекала к себе внимания. Мне только скандала не хватало во время обеда!

Уточнив у лакея, где сейчас королева, поднялся в ее личные комнаты. И меньше всего ожидал, что она будет мирно сидеть за столом с моей женой!

– Матушка?!

– Проходи, дорогой. А мы с Элисой решили лучше узнать друг друга. Я как раз показывала, какой прекрасный вид открывается отсюда.

Это так. Окна выходили на парк, позволяя с высоты оценить красоту ухоженной территории. Мать в свое время приглашала лучших садовников и архитекторов. А некоторые эскизы даже сама делала.

– Выпей с нами чашечку айкры.

Заинтригованный, я прошел к столику у окна и присоединился к ним. Судя по довольному блеску глаз, матушка что-то задумала. А вот жена при моем появлении напряглась и смотрела настороженно. Зря опасается, я не собирался ругать ее за своеволие. Мне еще нужно уговорить ее быть тише воды за обедом.

Королева сама налила мне отвар из айкры, но стоило взять чашку в руки, как артефакт в кольце сообщил еще об одном ингредиенте. Я бросил взгляд на мать, а она ответила мне многозначительной улыбкой. В груди словно пропал давящий груз. Все решилось само собой.

– Благодарю! – тепло сказал ей.

– Рада помочь.

Я пригубил из чашки, наслаждаясь вкусом. Добавленная травка не окажет на нас никакого действия, артефакт подавит его, а вот чужачка не защищена. Нужно будет на будущее обеспечить временную жену защитой, ее здоровье имеет для меня первостепенное значение. Пока. Да и потом ей в жизни пригодится. Останется подарком. А сейчас грешно не воспользоваться столь удачно сложившимися обстоятельствами.

– Вы так красноречиво переглядываетесь… Если бы не пили одно и то же со мной, я бы решила, что мне что- то подсыпали.

Я вздрогнул от столь откровенных слов, посмотрев на Элису. Никак не привыкну к ее манере прямо высказывать свои мысли.

А она не глупа! Но даже если и заподозрит что-то потом, доказательств у нее нет. Зато мы выиграли время.

Элиса неожиданно зевнула, поспешно прикрыв рот ладонью.

– Простите! Что-то я устала, глупости говорю. Вам невыгодно меня травить, иначе бы еще в лесу убили.

– Не говорите ерунды! – одернул ее, неожиданно сам для себя оскорбившись. – Я не воюю с женщинами.

– Да-да, только орете при каждой возможности. Или это только на меня? Знаете, если бы я не видела, как вы смотрите на свою невесту, то вообще бы решила, что любите мужчин. Иначе почему перед свадьбой вас потянуло в лес в чисто мужской компании? Ведь это ненормально!

Элиса говорила расслабленно, снотворное начинало действовать, а вот я опять готов был взорваться. И лишь округлившиеся глаза матери не позволили. Да что же она никак не успокоится насчет моего желания поохотиться?! Где это видано, чтобы жена возмущалась из-за того, что перед свадьбой жених не посетил развратных женщин!

Поставил чашку, звякнув о блюдце. Глаза матери стали еще шире, но мне было не до тонкостей этикета.

– Тимуджин?

– Все в порядке, матушка. Простите Элису. Она устала и сама не понимает, что говорит. Позвольте, я провожу ее в покои.

– Нет! – Девушка даже села ровнее, широко распахнув глаза. – У меня есть подозрения, что в вашей компании по дороге я пересчитаю несколько ступеней. Абсолютно случайно, разумеется.

Вот же язва! Вообще-то у нее все шансы пересчитать их без меня. Отвар действовал быстро. Завтракали мы ранним утром, а потом она вряд ли успела плотно поесть.

– Я вызову лакея, – сориентировалась матушка, тоже правильно оценив ее состояние и не предлагая служанку.

– Я сам! – отрезал я, вставая.

Ведь лакею придется тащить ее, если что. А она пока моя жена, и мне нести за нее ответственность. Даже если придется и в прямом смысле нести на руках.

– Вы сегодня весьма открыто бравировали тем, что являетесь моей женой. Так имейте смелость принять и заботу от супруга.

– Спорное заявление, – возразила девушка, нехотя вставая с места. – С заботой о ком-то у вас явные проблемы. Не хотелось бы быть той несчастной, на ком вы станете оттачивать этот навык. Давайте я уже по привычке сама… Оно как-то надежнее…

Вопреки заявленному, она пошатнулась и стала оседать на пол. Едва успел подхватить. Вот же неугомонная гордячка!

Наши руки соприкоснулись, и засияли брачные татуировки, но Элиса уже ничего не видела, обмякнув в моих вынужденных объятиях.

– Какой концентрации был отвар? Почему она так быстро отключилась? – требовательно спросил я у матери, подавляя тревогу.

– Возможно, сказалась усталость после дороги.

– Может быть, но лучше убедиться, что все в порядке. Она из другого мира, неизвестно, как подействует снотворное. Я вызову ей целителя. Пусть осмотрит.

– Тебе нельзя ее нести. – Королева указала глазами на наши сияющие золотом татуировки и задержала на них взгляд. Редкое проявление божественного благословения поневоле притягивало внимание.

– Я пройду к себе через тайный ход.

– Хорошо, я сейчас отошлю всех, чтобы вы прошли, – с трудом отведя глаза, спохватилась матушка и вышла.

Я перевел взгляд на Элису, с беспокойством оценивая ее состояние. Голова безвольно запрокинута, но грудь мерно вздымается. Ее декольте оказалось у меня буквально перед носом, и я невольно оценил фарфоровую нежную кожу. Все же хорошо, что отказался от лакея. Еще не хватало, чтобы пялились на прелести моей, пусть и временной, но жены, когда она такая беспомощная.

Устроил ее поудобнее, чтобы голова прислонилась к моему плечу, но в таком положении ткань платья и нижней рубашки на груди свернулась складкой, демонстрируя моему взгляду ничем не прикрытые полушария. Я сглотнул и отвел глаза. Пусть совсем недавно она, не стесняясь, и стояла передо мной практически обнаженной, но заглядывать в вырез в такой ситуации было недостойно.

– Можешь идти. – Мать вернулась и стояла, сама придерживая для меня дверь. – Тимуджин, – остановила меня, когда проходил мимо. – Пересели ее в другие покои. Твоя невеста не поймет. Одно дело, когда неожиданно тебе навязали жену, и совсем иное – когда она живет рядом с тобой.

Как будто я сам этого не понимаю!

– Сейчас? – уточнил раздраженно. – Ты представляешь, что она устроит, когда очнется? Особенно если поймет, что не просто так уснула. Еще и обнаружит себя в другом крыле! А мне ее гостям нужно будет продемонстрировать, чтобы она убедила их, что желает развода.

Мать отвела глаза, прекрасно все понимая. Наверное, уже успела оценить характер моей жены, в котором нет ни капли покорности. А вот следующие ее слова повергли меня в шок.

– Если бы не договоренность с Лимассом, я бы одобрила ее кандидатуру. Благодаря татуировкам, ее бы принял и народ. У нее есть характер, ум, и она способна стать для мужчины не только матерью его детей, но и человеком, на которого можно положиться. Который будет держать страну в кулаке, если дела требуют твоего присутствия в другом месте.

– Для этого у меня есть советники, – парировал я, покидая гостиную. Говорить о том, что нам нужен договор с Лимассом, не стал, мать и так это прекрасно понимает.

Ее слова вывели меня из равновесия, заставив невольно сравнить жену и невесту. Я прекрасно понимал, что удел Элизабет – рожать детей и интересоваться лишь балами и платьями. Меня это вполне устраивало. Окажись она на месте Элисы… даже не представляю, как бы справилась, очутившись в чужом мире и без защиты семьи. Не обошлось бы без моря слез и истерик по малейшему поводу. Доверить ей страну? Да она тут же станет послушной марионеткой в руках своего папочки или любого интригана!

У чужачки более сильный характер. Никаких истерик, лишь принятие ситуации и интерес к новому миру. Не имея никого за своей спиной, она заставляет принимать себя в расчет. Наверняка уже просчитала выгоды от развода и собирается стрясти с меня как можно больше. Конечно, я не позволю ей перейти грани разумного! Но готов поклясться своей короной, что разбуди ее сейчас и спроси, чего она хочет, она тут же огласит целый список, отчаянно торгуясь по каждому пункту.

Признаться, если отбросить раздражение, такой характер вызывает невольное уважение. Но это не те качества, которые я бы хотел видеть у своей жены. Такая, как Элиса, никогда не удовлетворится ролью матери, начнет совать нос во все дела и спорить с моими решениями, если не согласна. Кошмар любого мужчины! Удел женщин – дети и наряды, им не место в политике и государственных делах. Я в этом твердо убежден.

А то, что при сравнении Элизабет в некоторых аспектах проигрывала навязанной мне жене, вызвало недовольство собой. Словно я унизил свою законную невесту, пусть на чуть-чуть, но обесценил собственный выбор. И чего я вообще взялся их сравнивать?

Перекинул тело через плечо и зашагал быстрее, желая поскорее избавиться от ноши. К тому же это здесь матушка открыла мне ход, нужны будут свободные руки, чтобы выйти. Да и нечего глазеть на прелести чужой женщины. У меня невеста есть.

И все же, вызвав целителя, я вернулся обратно в спальню, где спала на моей постели Элиса. Положил ее пока у себя, еще не хватало, чтобы по дворцу пополз слух, что моя жена нуждается в целителе!

Впервые за все время появилась возможность спокойно ее рассмотреть. Я до сегодняшнего дня воспринимал ее как угодно: досадной помехой моим планам, обузой, но не женщиной. Пока не увидел почти голой, ворвавшись в смежные покои…

Новое платье ей удивительно шло. Оно подчеркивало благородные черты и нежность ее лица, хрупкое сложение. В чем-то моя жена оказалась права. Выгляди она с самого начала так: с прической, в приличной одежде, – и я бы никогда не позволил себе врываться к ней без стука, стаскивать с постели. До сих пор стыдно за то свое поведение.

Все же правила обращения с леди вбиты намертво еще с детства. А она благородного происхождения, в этом нет сомнения, сейчас это особенно хорошо видно. И красивая. Фарфоровая кожа без единого изъяна и словно светится изнутри, тонкий нос, полные, красиво очерченные губы. Если Элизабет очаровывает юностью – она еще словно нежный бутон, то красота Элисы бьет наповал уже сформировавшейся женственностью.

Я словно удар под дых получил, увидев ее сегодня без одежды, и потерял дар речи, когда она наклонилась, чтобы прикрыться. Высмеял ее насчет выставленных прелестей больше из-за того, что оценил их с мужским интересом. Не отвернулся, как воспитанный человек, не дал ей времени одеться, чтобы доказать себе, что мне они безразличны.

Напрасно. Сложно игнорировать красивую женскую грудь, когда тебе тычут ее под нос не стесняясь.

«А ведь можно попросить целителя проверить ее на девственность!» – осенило меня. Грешно не воспользоваться таким удобным случаем.

– Вы позволите? – в покои вошел архиус Вайнер.

– Вы быстро.

– Был недалеко. Одна из приехавших дам ощутила недомогание, но потребовались всего лишь нюхательные соли.

– Вас пытались разговорить? – понял я. Ведь выделенным для гостей слугам было приказано обо всем молчать, любое лишнее слово будет приравниваться к измене.

– Вы же знаете, я не склонен к лишней болтовне, – с усмешкой ответил целитель и тут заметил на моей постели Элису. – Что случилось?

– Выпила сонного зелья с айкрой. Я бы хотел убедиться, что с ней все в порядке.

– Выпила? – с иронией уточнил Вайнер, пригладив белую бороду. Хотя чего ожидать. Сейчас во дворце только ленивый не судачит о щекотливом положении, в котором я оказался.

– Хочу быть уверен, что ближе к ужину она придет в себя, – не обратив внимания на иронию, уточнил я и отошел, освобождая ему место.

Вайнер сразу приступил к делу, сканируя ауру Элисы.

– А это мне совсем не нравится, – нахмурился целитель.

Его руки замерли в районе ее живота. Мелькнула мысль, что моя жена уже беременна. Вот это будет скандал!

– Можно перевернуть ее величество на живот?

– Перевернуть? – не понял я, но потом отмер и, подойдя, выполнил просьбу. – Что с ней?

– Сейчас…

Вайнер водил ладонями над телом, задержавшись на пояснице, а потом его руки запорхали, словно у музыканта, играющего на инструменте. Направлял энергетические потоки, приступив к лечению.

– Можете переворачивать обратно. – Он отступил и полез в свой саквояж. – Хорошо, что ее величество спит. Сон ей сейчас полезен. Не знаю, что за олух ее лечил, он лишь купировал боль, но не убрал воспаление. Я оставлю настойку, пусть принимает по двадцать капель утром и вечером пять дней и бережет спину. Никаких резких движений, и следите, чтобы не переохлаждалась.

– Когда она проснется?

– Без моего вмешательства спала бы до утра, но я сейчас ускорил процессы в организме, у вас примерно четыре-пять анков, не больше, – понял меня Вайнер.

– Ясно.

После обеда оставлю гостей на мать и удалюсь для приватного разговора с принцем.

Я взял у целителя протянутый пузырек с лекарством, пребывая в своих мыслях и планируя предстоящую беседу.

– Я могу идти?

– Подождите.

Архиус Вайнер посмотрел вопросительно, но я застыл в сомнении. Язык не поворачивался попросить его проверить жену на невинность. С молодыми целителями женщины не любили танцевать. Они способны многое узнать, послав лишь импульс энергии при прикосновении. Конечно, это считается дурным тоном и против правил делать считывание без разрешения, но кого в юности это заботит?

– Она чиста? – через силу спросил я.

– Больше болезней я не заметил. Но после выздоровления посоветовал бы ее величеству пешие и конные прогулки – для укрепления тела.

Я продолжал смотреть на него, и тут он наконец понял и смешался:

– Оу! Я не акцентировал на этом внимание, но заметил бы, будь что не так. Мне уточнить?

Мы оба посмотрели на спящую девушку. Пряди из растрепавшейся прически упали на лицо, руки раскинуты, выглядит беззащитной и маленькой на большой постели. Я почувствовал укол совести. Это не мое дело. Какая, собственно, разница, если мы скоро разведемся? Даже если она не невинна, я не смогу отказаться от нее по этой причине. Она перенесена для меня Нуаром, и мы получили его благословение. Лишь сделаю хуже себе, продемонстрировав, что Нуар счел достойной короля и такую.

– Не нужно, – чуть запнувшись, произнес я и уже уверенно закончил: – Рад, что с ней все хорошо.

* * *

Обед проходил в спокойной обстановке, и я смог наконец расслабиться. И почему мне сразу в голову не пришло усыпить жену? Гениальная идея! Удалось бы избежать множества проблем и вопросов. А теперь Дамиан заметил отсутствие гостьи и стал спрашивать почему. Элизабет, узнав, что та занемогла, порывалась ее навестить. Как будто я сошел с ума – сводить их вместе, особенно когда Элиса очнется и все поймет!

– Ваше величество, вы писали, что обновили к нашему приезду мои будущие покои. Я могу их посмотреть? – обратилась с вопросом Элизабет.

О, я сразу красочно представил, как она зайдет туда со своей свитой и увидит спящую Элису! Я перенес жену туда и оставил на попечение служанок, запретив им выпускать ее до моего позволения.

– Конечно, вы скоро увидите их. Пусть это станет сюрпризом.

Щечки девушки порозовели, и она потупила взор. Но, бросив быстрый взгляд на брата, попыталась настоять:

– Но я бы хотела заранее определить, что из привезенной мебели подойдет туда.

– Дорогая, оставьте на время эти суетные заботы. Сегодня праздник в честь вашего приезда. Отдыхайте, веселитесь! – вмешалась королева-мать, уводя разговор от опасной темы. – Мы сегодня обязательно должны прогуляться. Хочу показать вам мою гордость – каскадные фонтаны, работа знаменитого Ленуйе по моим эскизам.

Разговор свернул в другую сторону, а я незаметно выдохнул. Хотел бы я знать, что успел разнюхать Дамиан и от кого. Лично вырву язык его шпиону! С другой стороны, можно же усыпить еще раз Элису и перенести ее в другие покои, чтобы успокоить невесту и показать ей ремонт.

Да и после того, как Элиса заверит гостей, что согласна на развод, сам ее выселю, убедив, что неприлично жить рядом со мной.

«Начнет возмущаться – и вообще проспит все время до разрешения нашей проблемы!» – со злым удовольствием подумал я. Между прочим, отличная идея! Ни скандалов, ни тревог, и никто не будет выносить мне мозг своим возмутительным поведением…

– Что это?! – ахнула Элизабет, а за ней и все присутствующие за столом.

Моя татуировка засияла золотым светом, который пробивался сквозь одежду.

Я прикрыл ее рукой и завертел головой, ожидая увидеть рядом женушку, но никого не было. Вскочил с места под шепотки: «Нуар! Нуар! Благословение. Не может быть!»

И если прибывшие гости были изумлены, то наши придворные понимающе переглядывались. Проклятый Нуар недвусмысленно выразил свое неудовольствие моим поведением, здорово усложнив мне жизнь!

– Элизабет, и у тебя есть? – спросил Дамиан сестру. Та приподняла манжеты платья, но руки ее были чисты.

– Продолжайте обед! – распорядился я, быстро спеша на выход.

Дамиан попытался было пойти за мной, но королева сидела, и правила приличия не позволили ему уйти.

Глава 11

Алиса

В себя я приходила медленно, словно выплывала из глубины. Вокруг слышно какое-то шу-шу-шу, или это у меня в ушах так шумит. Звуки доносятся как будто через вату, а во рту сухо, как в Сахаре. Да еще солнце в лицо бьет. Прикрыла рукой глаза, но свет стал даже ярче, будто я фонарик к лицу поднесла.

Щурясь, разлепила веки и только тогда поняла, что сияет брачная татуировка. Король рядом?! Где?! От испуга я вскочила на постели, оглядываясь по сторонам. Странное дело, на кровати я одна, а метка Нуара сияет, как при наших с Тимом прикосновениях.

– Ваше величество, вы проснулись!

С кресла у постели вскочила служанка и тут же попыталась всучить мне кубок с какой-то жидкостью.

– Выпейте, это целитель вам прописал, как проснетесь.

Я отвела ее руку, пытаясь восстановить ход событий. Пить что-либо, пока не пойму, что со мной, не собиралась.

Последние воспоминания заканчивались тем, как я пью айкру с королевой-матерью, приходит король, я что-то ему говорю – и словно лампочку выключили.

– Меня отравили? – спросила я служанку.

– Что вы! Нет! – испуганно шарахнулась она. – Вы сомлели от усталости после дороги. Целитель сказал, что вам нужен сон. А когда вы придете в себя, велел дать вам укрепляющий отвар.

Да-да, в эту сказочку пусть их барышни верят. Если я не потеряла сознание, когда одна готовила квартальный отчет, буквально ночуя на работе, то от поездки на лошади точно в обморок не свалилась бы.

Чтобы я еще раз приняла приглашение королевы?! Нужно быть полной дурой, чтобы не понять, что меня попросту устранили на время. Я покосилась на кубок в руках служанки и поняла, что пить эту бурду точно не буду.

– Как долго я спала? – спросила требовательно.

– Обед уже прошел.

Кто бы сомневался! Точно убрали с глаз долой, чтобы волну раньше времени не поднимала. Ну королева, ну змея!

– Давно я так сияю? – потрясла рукой.

– С обеда. Его величество навещал вас, они погасли на время. Но недавно опять засияли.

О как! Точно проделки Нуара. Вот только такая иллюминация не радовала. Я себя рождественской елкой чувствовала.

«Зато ночью ночника не надо и в темноте можно не опасаясь ходить», – сыронизировала над собой.

– Выпейте, целитель сказал… – Мне попытались еще раз всучить кубок. Ага, нашли дуру!

– Нет. Лучше дайте воды. Обычной воды, – уточнила я.

– Но целитель.

Р-р-р! Я готова была зарычать от раздражения, но тут хлопнула дверь и раздались стремительные шаги. Шум привлек внимание, оказывается, мы были не одни – у стены сидели еще служанки, которые вскочили с места и присели в реверансах при виде вошедшего короля.

Сияющий король, и это не в переносном смысле, зло печатая шаг, шел к кровати. Служанка метнулась в сторону с его пути, а он приблизился и схватил меня за руку, переплетя наши пальцы.

– Никогда еще карма не настигала так быстро? – издевательски спросила я.

– Кто? – не понял он.

– Закон бумеранга. Не слышали? Воздаяние за поступки? – стала перечислять я, отчего он помрачнел и напустил на себя непроницаемый вид.

– Не понимаю, о чем вы. Как вы себя чувствуете?

– Так себе. Было бы намного лучше, не трави вы меня разной гадостью.

– Не говорите ерунды! Вы просто потеряли сознание.

– Нехорошо врать. Мне-то можете сказать что угодно, но Нуар все видит! – уличила его. – Что с татуировками?

– Оставьте нас! – вместо ответа приказал служанкам король и прожигал меня взглядом, пока они не ушли. Сияние татуировок, кстати, постепенно уменьшалось. – Буду благодарен, если впредь вы будете думать, прежде чем говорить.

– Буду благодарна, если впредь меня перестанут пичкать всякой гадостью!

– Никто вас ничем не пичкал! Вы не думали, что у вас такая реакция на айкру?

– Не думала. Я ее уже пила и чувствовала себя прекрасно!

– Когда?

– Когда одевалась, попросила служанок принести несколько вариантов напитков на выбор – попробовать.

– Айкра обладает легким успокаивающим действием. Возможно, вы просто переборщили с ней. Мы же пили с вами одно и то же.

– Может быть, только я вам что-то не верю.

Король стиснул мои пальцы сильнее, лишь это выдало его раздражение, но выражение лица оставалось безразличным.

– Ваше право. Что ж, раз вы пришли в себя, то собирайтесь, нужно объясниться с принцем насчет нашего брака.

– Ничего говорить не буду! – капризно заявила я. – Имею право! У меня что-то резко исчезло желание идти вам навстречу.

– И давно? – рыкнул супруг, меняясь в лице.

– Вот как пришла в себя и поняла, что меня напичкали неизвестно чем, так и пропало. Я сейчас вам все подтвержу, а вы меня опять в бессознательное состояние отправите?

– Не говорите ерунды!

– Не буду, – покорно согласилась с ним и тут же мстительно добавила: – И с принцем говорить не буду!

– Ладно, чего ты хочешь?

– Мы уже на ты? Наши отношения вышли на новый уровень? Или привыкаете к семейному положению? – съехидничала я и дернула рукой: – Да отпустите вы! Зачем вцепились?

Он нависал, и его близость нервировала, хотелось отодвинуться подальше.

– Потерпите, требуется физический контакт, – удержал меня король, возвращаясь к официальному обращению. Поневоле оценила силу мужской хватки, с которой пришлось считаться. – Сейчас они погаснут, и на два анка мы свободны.

– На два чего?

– Анка. В сутках у нас двадцать пять анков.

– У нас в сутках двадцать четыре часа, – сказала я и спросила: – А что будет через два анка?

– Они засияют вновь, а еще через анк начнут нестерпимо жечь.

– И у меня?

– Не знаю, вы спали.

Ну Купидон, ну удружил!

– Постойте, а ночью нам что делать?! – пришел мне в голову резонный вопрос. Король зло посмотрел на меня, а я воскликнула: – Даже не думайте! Я не буду с вами спать!

– Если не поговорите с принцем, то все равно придется. Как жене, – язвительным тоном просветил меня супруг насчет ближайшего будущего.

От такой перспективы выделываться резко перехотелось, но я не собиралась так быстро сдаваться.

– Мне нужны гарантии, что меня больше усыплять и травить непонятно чем не будут.

– Вас никто не травил! – оскорбился король.

– Да? – А вот имею все основания усомниться. Между прочим, по первому пункту ему хватило совести не возмущаться. – Я сама по себе заснула? А что за гадость подсовывали мне в кубке, как только я проснулась?

– Капли, вам их лекарь прописал как укрепляющее. Их нужно пить в течение пяти дней.

– Чтобы спать беспробудным сном? – вскинулась я.

– Чтобы восстановить здоровье! – начал закипать супруг, и в его голосе явственно слышались рычащие нотки. – Ему не понравилась ваша спина, воспаление полностью не прошло.

Я не верила. Что-что, а спина меня совсем не беспокоила. В отличие от резкого переноса в объятия Морфея.

– Да хотите, я сам их выпью! – вспылил король, видя мое откровенное недоверие.

– Не хочу, – мрачно ответила я. – Айкру мы вместе пили. Не знаю, как вы это сделали, но я больше с вашей семейкой ничего пить не буду!

– Дело ваше. Моего слова вам достаточно?

– Ваша мать по вашему распоряжению меня усыпила? – спросила я, но тут и сама вспомнила его «спасибо» во время чаепития и благодарный взгляд. Выводы сделала. – Ее инициатива была. Значит, вашего слова мне недостаточно.

Мои пальцы больно стиснули, наверное, в это время представляя шею.

А мне было плевать на то, что он бесится. Если их не приструнить, так и буду из себя Спящую красавицу изображать, а слугам только и останется, что пыль с меня стряхивать.

– Значит, так. Требую письменное заверение и магическую клятву, если таковая имеется, что ни вы, ни ваша матушка, ни родственники с друзьями, знакомыми и подчиненными не причините мне вреда. Иначе такой поступок будет приравниваться к государственной измене и строго караться.

– Вы в своем уме? Это переходит все границы! – процедил король.

– Вы первые их перешли! Знаете, как-то неприятно, находясь, можно сказать, в кругу семьи, ни с того ни с сего отключаться на ровном месте. А потом слушать ваше невнятное блеянье о том, что я сама виновата.

– Блеянье? Вы меня сравниваете с козлом?

– Заметьте, вы это сами сказали! Но спорить с таким определением не буду.

Козел и есть! Я к ним со всей душой, а он спокойно наблюдал, как меня опаивают.

Мы с ненавистью уставились друг на друга, и в его глазах горела жажда убийства – с не меньшей силой, чем наши вновь вспыхнувшие татуировки. Наверное, мысленно убивал меня всеми известными способами, а божественная магия не одобряла, напоминая мужику, что я ему живая нужна.

– Я ваша жена, нравится вам это или нет, – тихо произнесла я. – Как мужчина, вы должны защищать меня и оберегать. Но это не ваша сильная сторона, как мы выяснили. Потому мне приходится о своем благополучии думать самой. Я слова принцу не скажу, пока не буду уверена в своем будущем. Думаете, я не понимаю, а: что как только вы получите развод, то видеть меня не захотите? Да и не нужна я вам во дворце – мешаться под ногами и напоминать своим видом о факте нашего короткого супружества. Поэтому мне нужен титул, земли и деньги, чтобы я могла достойно жить и больше не напоминать о своем существовании.

– Вижу, вы все продумали.

Пренебрежение в его голосе не остановило меня и не заставило замолчать.

– У меня нет семьи, родных, никого, кто бы вступился за меня. Я вынуждена полагаться на защиту короны. Но чего стоит ваше слово, если я больше не чувствую себя здесь в безопасности? Поэтому мне нужен официальный документ, защищающий меня и приравнивающий к лицам королевской крови. Чтобы дважды подумали, стоит ли меня обижать, усыплять и проводить эксперименты над моим здоровьем.

Король отшатнулся, резко разъединив наши руки, словно обжегшись.

– Будет вам документ! – зло бросил он и ушел. Так же стремительно, как и вошел.

Как-то это входит у него уже в привычку.

Я немного посидела, ожидая непонятно чего. Татуировка продолжала светиться, но жжения не было. Хоть что-то! Хотя это может быть только вопрос времени. Но я надеялась, что у Купидона есть совесть и в мою сторону репрессий не будет.

Боевое настроение прошло, и я ощутила навалившуюся слабость. Взгляд упал на кубок. Пить или не пить, вот в чем вопрос! С одной стороны, боязно, а с другой – вдруг это и правда всего лишь микстура, прописанная лекарем.

От выбора избавили робко заглянувшие служанки, поинтересовавшись, можно ли войти.

– Да, входите! И позовите мою служанку Ришу.

Я посмотрела на вошедших, отметив, что старшей служанки, которая была днем, среди них нет.

– Ваше величество, вы чего-нибудь желаете? – спросила у меня та, что дежурила у постели, стараясь смотреть в глаза. Все остальные косились на сияющую руку.

– Да, иди сюда.

Вот и проверим, так ли безобидно то, чем она пыталась меня напоить.

– Возьми кубок.

– Прошу. – Служанка выполнила приказ и протянула его мне, подумав, что я решила выпить.

– Это укрепляющие капли?

– Д-да.

– Пей.

– Простите?!

– Пей. Вреда ведь не будет.

Та медлила, и я уже жестко приказала, чувствуя себя при этом едва ли не членом семьи Борджиа:

– Пей!

Девушка чуть помедлила, но под моим требовательным взглядом выпила.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Она чуть испуганно, а я выжидающе. Но в конвульсиях биться она не спешила, даже румянец на щеках стал появляться. Поняв, что с ней все в порядке, я внутренне выдохнула.

Конечно, и у нее может быть какой-то артефакт, или что там у короля с королевой имеется… Но нет, вряд ли служанке такое доступно. К тому же никто не мог знать, что я заставлю ее это выпить.

Ладно, тем лучше, не взяла грех на душу и по моей вине никто не пострадал. Просто она так настойчиво за-ставляла меня выпить, что вызвала подозрения. Зато теперь знают, что, если задумают меня чем-нибудь опоить, сами могут это принять.

Так, хватит лежать! Я встала с постели, чуть покачнувшись. Пить хотелось ужасно, но я бы предпочла обычную воду, да еще иллюминация на руке раздражала.

– Найдите платок или что-нибудь, чтобы скрыть сияние, – приказала я, думая, чем теперь заняться.

Как вообще королевские особы день проводят? Мне, привыкшей напряженно работать, бездельничать было трудно. Можно осмотреть дворец, когда еще такая возможность будет, но лучше узнать заранее, где гости, чтобы не пересечься. Да и поесть нужно, обед я пропустила. Спасибо, Риша пришла. Она переоделась в униформу и уже не отличалась своим видом от других. Я ее даже не сразу узнала в первый момент.

– Риша, хорошо, что ты пришла! Пусть тебя проводят на кухню. Собери мне поесть. Из напитков ничего не надо, принеси просто воду.

Ей, как лицу незаинтересованному, я доверяла больше всех.

– Помогите ей, – приказала служанкам. А то столько людей, и стоят без дела.

Вообще, я надеялась, что ситуация скоро разрешится. Находиться постоянно в обществе слуг напрягало. Я уже привыкла жить одна, и тут с ума сойдешь, когда за каждым твоим шагом следят. А после визита короля и выходки с кубком следят, как за бомбой, которая может рвануть в любой момент.

Со мной остались две служанки. Та, что пила из кубка, порывалась уйти, но ее-то я и оставила рядом с собой. И присмотрю, и спокойнее так. А то с ее настойчивым желанием меня напоить, она и в еду подольет, ответственная наша.

Пока же решила обследовать, куда ведет лестница наверх. Моя деятельная натура требовала движения. Чем сидеть без дела сложа руки, лучше расходиться понемногу, прогоняя остатки слабости после сна.

– Давайте посмотрим остальные комнаты, – сказала девушкам. – Покажите мне здесь все.

Со мной не спорили, и мы пошли наверх.

Верхний этаж понравился мне гораздо больше. Более лаконичный интерьер, не такой вычурный, как в спальне. Хотя тот зал сложно назвать спальней в нашем общепринятом смысле.

Итак, сверху располагалась гостиная, комната для рукоделия, еще одна гостиная с фортепиано. Библиотека совмещалась с кабинетом. То есть, помимо стеллажей с книгами вдоль стен и двух диванов, там еще был стол с писчими принадлежностями и кресло с высокой спинкой.

Осмотрев все это, мы поднялись еще выше. Был выход на крышу, но он пока закрыт. Доступ к нему получат одобренные мной служанки и фрейлины, поэтому мы пошли дальше, в надстроенную башню. Она имела четыре этажа. Те же комнаты для досуга, а на самом верху мастерская. Панорамные окна давали много света. При желании здесь можно рисовать, многие королевы этим увлекались, как мне сказали. Да и вид из окна захватывающий.

К моей башне прилегали еще две поменьше. Одна для фрейлин и неказистая, в два этажа, с узкими окнами, – для личных служанок, чтобы всегда были рядом.

Стоя у окна, я опустила взгляд и увидела внизу группу дам, прогуливающихся вдоль балюстрады, что ограждала крышу. О, да это наши гости и королева с фрейлинами! Словно яркие райские птички в своих пышных платьях и с кружевными зонтиками.

Значит, мать короля опоила меня и пошла выгуливать гостей, показывая дорогой невесте ее будущие владения.

– Мы тоже можем пойти туда подышать воздухом? – ради интереса спросила я. Не то чтобы собиралась присоединиться к той компании, вряд ли мне обрадуются.

– Нет! – испуганно дернулась служанка.

Я даже повернулась и внимательно посмотрела на нее. Девушка залилась румянцем и уже более спокойно добавила:

– Простите, конечно же, можете. Только пока его величество запретил вам покидать покои.

Чего?! Я что, взаперти сидеть должна?

– И как это понимать?

– Из-за вашего состояния здоровья, – смутившись, добавила она.

– Хотите сказать, что я не могу выйти из покоев?

– Боюсь, охрана вас не пропустит без распоряжения его величества. Простите.

Так и хотелось воскликнуть: «Замуровали, демоны!»

Чтобы скрыть выражение своего лица, я опять повернулась к окну. Что-то шикарный вид перестал радовать. И вот клянусь, при других обстоятельствах я бы незаметно ушла. А так… На меня вначале посмотрела одна фрейлина, потом другая. Не сразу дошло, что их привлекло сияние брачной татуировки через стекло. Но когда я это поняла, все равно осталась стоять у окна, даже когда люди из свиты принцессы стали задирать головы, а потом и сама она.

Я же смотрела прямо на королеву. Извините, но я есть. И если решили запереть меня в башне, то я вам ее по камушку разберу!

Глава 12

Я обедала, когда распахнулась дверь и заявился супруг. Служанки присели, опустив головы, а я из принципа никак не отреагировала на его появление и продолжила есть. А то ведь опять поругаемся и аппетит испортится. А так пока до меня дойдет, я и поесть успею.

– Оставьте нас! – прозвучало уже привычное.

К его приходу я успела порядком себя накрутить. Меня так и распирало высказать все, что я думаю. Очень хотелось от души наорать. Смачно так, не выбирая выражений, с битьем посуды. Вот супница очень даже органично смотрелась бы у него на голове!

Мечты-мечты… Жаль, что в реальности я себе такого позволить не могла.

Гордо прошествовав, супруг положил мне на стол бумаги.

– Вот! – заявил он, косясь на мою руку. Сам-то сиял до сих пор, а я свою обмотала шелковым платком, но и через него пробивался свет.

– Что это? – изогнула я бровь.

– Ваши земли, титул, деньги. Все как вы хотели.

Ого! Я даже столовые приборы ради такого отложила. А еще сделала вывод, что с королевой или невестой он еще не общался, иначе не смолчал бы. Его мамочка поспешила увести девочку. Наверное, до сих пор успокаивает и ищет подходящие слова, чтобы объяснить увиденное. Но в ее изворотливости я не сомневалась.

С опаской пододвинула к себе документы. Гербовая бумага, печати. На вид все серьезно. Язык только незнакомый. Но не успела я расстроиться, как в глазах затуманилось, буквы потеряли четкость, а потом вновь обрели резкость, складываясь в наш знакомый русский язык. Магия?! Хвала Нуару!!!

Обрадованная такому подарку, с воодушевлением принялась читать. Первый документ был о присвоении мне титула герты Шеирха, который является наследственным. Второй – о передаче мне этих земель в собственность и освобождении от налогов. Вот тут я, как бухгалтер, порадовалась и уважительно посмотрела на короля. Сильно!

Взамен я была обязана следить на вверенных мне землях за порядком. Проживающее население моих земель освобождалось от воинской повинности, но если они будут нападать на соседей, то я обязана компенсировать причиненный вред.

Вроде все справедливо. Даже странно.

– В чем подвох? Это небольшая территория?

– Большая. Я не стал экономить, чтобы вы не обвиняли меня в жадности.

Ну, если только из-за этого.

– А титул герты высокий? – не могла избавиться от подозрительности.

– Самый высокий. Вы будете иметь право на обращение «ваша светлость».

Просмотрела еще бумагу на выделение мне из казны пяти миллионов золотых. Ого! Даже для нас такая сумма весьма внушительная.

– Я не ориентируюсь в ваших ценах, но, на мой взгляд, сумма довольно большая. Почему такая щедрость?

На миг что-то мелькнуло в его глазах, странное выражение. Не успела разобрать.

– Последние владельцы умерли много лет назад, вам нужно будет провести восстановительные работы, в замке давно никто не жил. Впрочем, решите сами, где обустроиться, или можете построить себе новое жилье по своему вкусу.

– Если такие большие земли, то почему не объявились наследники? Не понимаю, почему их не отдали за столько времени никому?

– Наследников нет, а во избежание конфликтов они отошли короне.

– Надеюсь, там не голая земля? – Я все еще не верила в его доброту.

– Леса полны дичи, – заверил король.

Ладно, звучит неплохо. Леса – это ягоды, пушнина, древесина. Есть чем вести торговлю.

– А что насчет моей безопасности?

– Герты – это высшие аристократы. За нападение, причинение физического вреда – смерть. Городские власти не имеют права их судить. Все обвинения в их адрес рассматриваются мной. Я не позволю, чтобы на ваше имя упала тень, иначе это ударит и по мне. Но, надеюсь, вам хватит здравого смысла не нарушать закон и не испытывать мою доброту.

Впечатленная, я не находила слов.

– Не хотите меня поблагодарить? – спросил супруг с превосходством и неким самодовольством, словно провернул удачную сделку.

Интуиция тут же насторожилась, и я постаралась не расслабляться раньше времени.

«И вообще, Алиса, прекращай вести себя как деревенская дурочка. Быстро мозги в кучу собери! Эти документы следует еще раз спокойно и подробно изучить, – мысленно пнула я себя. – В конце концов, тебя тут усыпляют без спросу и запирают».

– За что? – холодно полюбопытствовала я. – Что отказываюсь от короны? Что оказалась достаточно умна и не стала вам навязываться? Что решила войти в ваше положение и не мешать вам с выбранной невестой? Что собираюсь помочь уладить конфликт с вашими соседями?

Ух! От перечисленного даже сама себя зауважала. Да он еще легко отделался!

– Что ж, – скрипнул зубами король, – я ваши пожелания все выполнил. Теперь ваша очередь действиями подтвердить свои слова. Вашу руку!

Прозвучало настолько властно, что я, не задумываясь, протянула ему ладонь, которую тут же крепко сжали и вынудили встать.

– Я правильно понимаю, что вас неприятные ощущения, связанные с меткой Нуара, не беспокоят?

– Да. А должны?

– Посмотрим, что будет после того, как вы заявите о своем желании расторгнуть наш брак.

– Вы это с таким предвкушением сказали, – уколола я. – Не думаю, что мне что-то будет, я же вам и вашей матери об этом объявила.

– Тогда вам придется поверить мне на слово и смириться с необходимостью нашего физического контакта.

Я опустила взгляд на наши соединенные руки. Поймала себя на мысли, что впервые с момента расставания с моим бывшим мужчина вот так прикасается ко мне. Обычно, взглянув мне в лицо, желающие познакомиться спешили скрыться, словно шрам заразен.

Забытые ощущения нахлынули на меня. Остро ощутила тепло мужских пальцев, крепко стиснувших мои. Когда-то мы с Олегом вот так ходили, держась за руки, и я млела от счастья. Страшно подумать, сколько лет я была лишена любого физического контакта с мужчиной. Уверяла себя, что мне это не надо. С циничной усмешкой смотрела на обнимающиеся парочки, понимая, насколько влюбленность быстротечна.

– Хорошо. Если вам это необходимо, можете приходить и держать меня за руку, – как можно безразличнее разрешила я и тут же уточнила: – Ночью со смежными спальнями это не проблема, но ни о каких совместных ночевках и речи нет!

– Не беспокойтесь, и в мыслях не было. Ваши прелести мне неинтересны, – ядовито уведомил супруг.

– Отлично! – преувеличенно бодро заявила я. – Какие наши дальнейшие планы?

– Сейчас сияние исчезнет, и пройдем в мой кабинет для разговора с братом Элизабет.

– Хорошо, – покладисто согласилась я.

Мы опустили выжидающие взгляды на наши руки.

* * *

Планы пришлось немного изменить. Пришел слуга, сообщив, что королева-мать желает срочно поговорить с его величеством. Я даже догадывалась, по какому поводу! Супруг распорядился пригласить ее в кабинет и повел меня за собой, так и держа за руку. Сияние еще не полностью погасло, но уже не резало глаза. Шли мы как парочка, которая и на минуту расстаться не может. Хотя о чем это я, на несколько часов, если быть точной, заботами Нуара.

Когда королева пришла, я как раз разматывала платок с руки, снимая за ненадобностью.

– И она здесь. Очень хорошо! Пусть объяснит, зачем это сделала!

– О чем вы, матушка?

– О том, что по ее вине я больше анка не могла успокоить Элизабет!

– И в чем же моя вина? Я осматривала башню. Откуда мне было знать, что вы именно это время выберете для прогулок?

– Она ее видела? – понял все король.

– Да! И ее, и сияющую брачную татуировку на ее руке. Как раз после того, как я показала издалека твоей невесте королевскую башню, раз войти в покои она пока не может. Мы смотрели, какой прекрасный вид открывается с этой стороны, и тут она.

Оба развернулись и посмотрели на меня.

– Что? – развела я руками. – Мне нужно было за шторой прятаться, что ли? Так на верхнем этаже их нет.

– Можно было просто незаметно уйти! – процедила разозленная свекровь.

– С какой стати? Я находилась в своих покоях, которые занимаю по праву. Встреч ни с кем не искала. И в этой ситуации я такая же пострадавшая сторона. Моего мнения тоже не спрашивали, награждая браком. Почему именно я должна стыдливо прятаться и скрываться?

– Элизабет слишком ранима для таких потрясений.

– А о моих чувствах кто-нибудь подумал? – не прониклась я. – Меня опаивают, меня запирают в покоях, меня прячут, словно постыдную тайну. А в чем моя вина? Я и так готова идти навстречу, отказываюсь от брака и короны. Мне хоть кто-нибудь спасибо сказал?

– Я думал, денежной компенсации и титула вам более чем достаточно, – вставил свои пять копеек король.

– Говорите таким тоном, словно сами об этом подумали и из благородных побуждений наградили, – фыркнула я и взглянула на королеву. – А вас совесть не мучит за свой поступок? Извиниться не желаете? Я из другого мира, и неизвестно, какая реакция может быть у меня на ваши снадобья. Я могла умереть от аллергии! Остались бы с бездетным сыном и гневом Нуара в итоге.

Не могла этого не сказать. Чтобы в будущем королева трижды подумала, подсыпая мне что-то. Хотя от такой семейки лучше держаться подальше. После развода больше ни ногой во дворец!

– Довольно! – стукнул по столу король.

Я замолчала, но смотрела на королеву-мать не менее гневно, чем она на меня.

– Матушка, как Элизабет?

Ответить королева не успела. Вошедший лакей сообщил, что его высочество Дамиан срочно желает видеть его величество.

– Успела нажаловаться брату, – сделала вывод я. Вроде бы мысленно, но, похоже, на эмоциях сорвалось с языка, раз король с королевой-матерью уставились на меня. Ну что опять?!

Долго сверлить друг друга взглядами не получилось. За лакеем в кабинет ворвался разгневанный принц Дамиан.

– Я требую объяснений!

– Хорошо, что вы пришли. Нам действительно нужно поговорить. Проходите, – пригласил его Тим. Говорил спокойно, чем снизил градус эмоций разгневанного принца.

– Вы должны объяснить, что происходит, – уже более сдержанно, но требовательно произнес Дамиан.

– Как раз собирался для этого пригласить вас сюда. Располагайтесь. – Король указал ему на свободные кресла, а сам сел возле меня. Наверное, чтобы татуировки было удобно демонстрировать.

Между нами и принцем королева выбрала последнего и проследовала за ним, чтобы сесть рядом.

Что ж, все в сборе, если не считать самой невесты. Но, думаю, брат сам объяснит этому трепетному созданию все позже.

– Итак, начну с самого начала. Несколько дней назад я отправился на охоту, и мы заночевали в лесу возле бывшего храма Нуара. Наутро в моем шатре я обнаружил принцессу Элисию, и на наших руках при соприкосновении проявилось божественное благословение.

При этих словах он дотронулся до моей руки, и татуировки засияли.

– Нужно было сразу сказать, что нам здесь делать нечего! – вскочил со своего места принц. – Мы сегодня же покинем вас.

– Сядьте! – властно приказал король, разъединив наши руки. Видимо, вспомнив, что приказывать не имеет права, уже мягче сказал: – Вы не дослушали.

– А мне кажется, основное я услышал.

– Вам так кажется, – холодно возразили ему.

Ха, все же характер у Тима не сахар. Мне нравилось мысленно так его называть. Добавляло немного несерьезности и разбавляло величественный образ. А то у него высокомерия и властности в избытке не только при общении со мной.

Король дождался, пока под его тяжелым взглядом Дамиан сядет на место, и продолжил:

– Ни меня, ни принцессу Элисию такое положение дел не устроило. Я видел и вижу своей невестой только принцессу Элизабет.

«Да-да, кто бы сомневался! Нежный цветок, наивная девочка, что и слова против не посмеет сказать», – ехидно комментировала я мысленно, стирая зажатым в руке платком след от прикосновения короля. Вот нечего неугодную жену раз за разом трогать!

– А чем же не устроило нынешнее положение принцессу Элисию?

В комнате повисла тишина. Я подняла голову, обнаружив, что все смотрят на меня, и перестала тереть руку. Король, поняв, что я делаю, вообще желваками заиграл и покрылся красными пятнами.

– Что?! – переспросила, не понимая, чего от меня ждут.

– Принц Дамиан интересуется, чем вас не устраивает ваше положение, – процедил король.

Я ответила ему возмущенным взглядом. А нечего меня новым именем называть, я на него плохо реагирую.

Но с принцем я заговорила вежливо, подробно объясняя свою позицию:

– Дома я имела право сама выбрать себе мужа. На мой взгляд, возможность выйти замуж по любви бесценна, не все сильные мира сего ею обладают. Его величество не привлекает меня как мужчина, а жить с постылым мужем, пусть и выбранным самим Нуаром, я не хочу. Поэтому я поддерживаю желание его величества разорвать наш брак.

– Вы понимаете, что с иным мужчиной у вас может не быть детей? – спросил заинтригованный принц, подавшись ко мне. На него мои слова произвели сильное впечатление.

– Гораздо страшнее делать их с нелюбимым, – парировала я, и лица у окружающих вытянулись. Наверное, слишком вольное заявление для приличного общества. Может, тут невинные девы считают, что в брачную ночь с мужем цветочки нюхают и вздыхают под луной. – Но надеюсь, бездетность мне не грозит. На данный момент его величество ищет выход, как, не вызывая гнева Нуара, разорвать связавшие нас узы.

– И насколько успешны поиски? – после продолжительного взгляда на меня спросил Дамиан у короля.

– Пока об этом сложно судить. Мы только сегодня вернулись, но мои люди над этим уже работают.

– Ясно. Что ж, я все равно считаю, что будет лучше, если мы вернемся, – заявил принц.

– Не стоит торопиться, – взяла слово королева-мать. – Решение может быть найдено в течение нескольких дней. Зачем же проделывать вновь столь долгий путь?

– Моя сестра оказалась в неприятной ситуации. Для нее она станет ударом. Я забочусь о ее душевном покое.

Эй, чего это вы возвращаться надумали? Мне ваш отъезд совершенно невыгоден! Мелькающая перед глазами невеста заставит короля носом землю рыть, чтобы скорее найти выход.

– Я согласна с ее величеством, – поддержала королеву-мать. – Вернувшись домой, вы поставите сестру в еще более неловкое положение. Создастся впечатление, что ее отвергли или пренебрегли. Но разве это так? Наш брак не подтвержден. Его величество видит своей женой только принцессу Элизабет. Я думаю, стоит аккуратно сообщить ей о возникшем затруднении и заверить, что решение ищут.

– Ситуация сложилась для всех непростая, но в этом нет нашей вины, – произнес Тим.

Ну, я бы поспорила с этим. Нечего было Нуара злить!

– С вашего разрешения я бы желал сам поговорить с Элизабет и попросить ее немного подождать.

– Я считаю, что вначале лучше мне ее подготовить и сообщить, как обстоят дела, – возразил принц. – Нам нужно подумать.

– Но не стоит забывать, что от вашего решения многое зависит. Насколько понимаю, этот союз выгоден обеим странам, – напомнила я. А то еще психанет и решит все-таки уехать. Парень молодой, горячий. Кто их, этих принцев, знает.

Помимо напоминания о плюшках, которые принесет брак, я зашла и с другой стороны:

– Уверена, что вашу сестру подданные любят и радовались предстоящему бракосочетанию. Ее возвращение на родину вызовет волнение народа и волну слухов. Вам же не хочется, чтобы имя принцессы трепали на каждом углу, усугубляя факты домыслами и сплетнями? На мой взгляд, все же лучше ждать решения проблемы здесь, на месте. К тому же уверена, что уже запланированы празднества в честь вашего приезда. И поспешный отъезд нанесет оскорбление хозяевам дома, где вас с таким нетерпением ждали.

Вот думай принц, думай! И мы обидеться можем. Да, есть косяк с нашей стороны, но это форс-мажор. Король всей душой за свадьбу с твоей сестрой и готов решать проблему. А вот если уедешь, то покажешь, что вы не сильно заинтересованы, и в разрыве можно будет винить уже вас. А там и слухи можно пустить, что не зря Нуар другую невесту подсунул, значит, с принцессой что-то не так.

Королева-мать многозначительно посмотрела на короля и с ловкостью хорошего игрока подхватила мою подачу, заговорив о том, как много увеселений запланировано. Принцессе будет некогда скучать, пока мужчины решают проблему. Вот как раз сегодня уже объявлено о вечернем приеме, завтра бал, послезавтра экскурсия по реке с осмотром окрестностей…

В общем, загруженный под завязку информацией принц поспешил откланяться для принятия решения. С его уходом в кабинете повисла тишина.

– Что думаете? – спросил король.

– Да никуда они не уедут, – уверенно заявила я в ответ. – Не зря я предложила ему подумать о репутации сестры. В народе как? Вначале тебя пожалеют, а потом начнут по углам шептаться, с чего это Нуар такую прекрасную принцессу решил заменить? Что-то здесь не так. И целое поле для фантазий, кто во что горазд.

Супруг с неудовольствием посмотрел на меня. Что, не ко мне обращался? Но тут поддержала королева:

– Согласна. Никуда они не уедут. Подождут дальнейшего развития событий.

Но ее вмешательство не порадовало. Я и раньше думала, что мы общий язык нашли, а меня ловко устранили с поля, чтобы не мешала. Пусть сами теперь по-родственному общаются и репу чешут, как дальше быть.

– Что ж, на этом моя миссия исчерпана? Вы довольны? – встала я. – Мне теперь позволено выходить из покоев?

– А разве кто-то запрещал? – сделала удивленное лицо свекровь.

– У моих покоев дежурила охрана.

– Так это для того, чтобы никто вас не беспокоил, – заверила она.

Да-да, будем считать, что я поверила.

– Хорошо, тогда я пойду.

– Да, идите. К вам портниха придет, подберете туалет для приема, – меня ловко сплавили в покои, заодно уведомив, что вечером мне нужно будет присутствовать.

Больше ценных указаний не последовало, я отвернулась и направилась к выходу.

– Элиса! – окликнул меня король.

Я обернулась к нему.

– Вы реверанс делать вообще не умеете?

– Нет. У нас от них давно отказались, как от устаревшего пережитка прошлого. При встречах и прощаниях мужчины обмениваются рукопожатиями, а дамы – имитацией поцелуя в щеку. Иногда достаточно легкого наклона головы. Особо галантные кавалеры целуют даме руку, – сообщила я. – А к чему вопрос? На данный момент мы с вами на равных и реверанс не обязателен, а все остальные обязаны реверансом приветствовать меня. Разве не так?

– На данный момент, – напомнил король. – Но ведь потом все изменится. Вам не помешает освоить эту науку.

Это мне что, нашли занятие до вечера, чтобы по дворцу не слонялась и глаза не мозолила?

– И реверансом еще выражают уважение присутствующим, – добавил он, решив лично поучить хорошим манерам.

А вот это зря! Я вскинула голову, с вызовом взглянув на него, и парировала:

– Уважение еще нужно заслужить, а у нас пока взаимовыгодное сотрудничество.

Отвернувшись, взялась за ручку двери. Чуть помедлила и бросила через плечо:

– При данных обстоятельствах, если все изменится и я буду вынуждена делать реверанс, будьте уверены, что он будет лишь по обязанности, Тим.

В отместку за «Элису» сократила его собственное имя. Прозвучало интимно, по-семейному. Глаза королевы удивленно расширились, ну а я поспешила скрыться.

Глава 13

Выйдя из кабинета, я некоторое время шла на эмоциях, с высоко поднятой головой, даже не задумываясь, куда иду. Лишь бы подальше. Понимала, что в словах короля есть смысл, но пресмыкаться претило. Да, благоразумнее было бы унять гордость и играть по правилам: реверанс королю, королеве. Все равно после развода придется следовать местному этикету. Но я не могла пересилить себя. Да и не хотела, если честно.

Вот еще одно доказательство того, что из меня вышла бы никудышная королева. Ну если бы высокое положение вскружило мне голову и я не захотела отступать. Тут без умения играть никак. Это королева-мать с ласковой улыбкой на лице способна, не дрогнув, опоить, а я так не могу, воротит от двуличия.

На работе я никогда не пресмыкалась и не выслуживалась. Чувствовала уважение, хорошее отношение Веры Владимировны и работала добросовестно, на износ. Да и начальник был адекватен, никогда не грубил, голоса не повышал. До появления Марины.

Нет у меня привычки прогибаться и юлить. Если человек неприятен, я постараюсь с ним не встречаться и свести общение к минимуму. Я и уволилась потому, что поняла: работать вместе уже не сможем.

Жаль, что здесь никуда не деться от королевской власти, если только в другую страну переехать.

«Кстати, а в этом что-то есть!» – вдруг поняла я. Надо бы поближе познакомиться с принцем и узнать, как в их стране относятся к эмигрантам. Деньги после развода у меня будут, могу себе позволить путешествия. Я же сто лет не была в отпуске. Можно отдохнуть, прежде чем обустраиваться на дарованных землях. И кстати, надо еще подумать, нужно ли мне принимать титул? Надо этот момент хорошо взвесить. Буду не гертой, а останусь принцессой России, жили же наши аристократы в изгнании. Да, мой титул самопровозглашенный, но пусть попробуют его оспорить!

Новые перспективы подняли мне настроение, и я воспрянула духом. Ничего, прорвемся!

Все хорошо, но, предавшись размышлениям, я немного заплутала. Мимо встречных придворных, склонявшихся передо мной, я проходила не останавливаясь, чуть кивая. Лакеи тоже попадались, но не могла улучить момент, чтобы поблизости больше никого не было, у них при посторонних не спросишь, где мои покои. Вот и оставалось идти дальше с деловым видом.

Но тут от одной группы слоняющихся молодых людей отделился придворный, двинувшийся мне наперерез. Узнала и внутренне напряглась. Роберт!

– Ваше величество, позвольте засвидетельствовать вам свое почтение! – Вопреки вежливым словам, он вынудил меня остановиться. – И выразить свое восхищение.

– Выражайте, – милостиво разрешила я, раз так просто от него не отвязаться. Интересно, разве он вправе первым начинать разговор? Сказывалось незнание местного этикета.

На миг в его красивых глазах мелькнула растерянность. Наверное, своим ответом я немного выбилась из шаблонного поведения местных дам. Но он быстро овладел собой и бросил на меня плутоватый взгляд из-под пушистых ресниц, которым бы позавидовала любая кокетка.

– Вы сегодня великолепно выглядите! Рад, что ваше самочувствие улучшилось.

– Благодарю.

– Ваше величество, – еще один контрольный фирменный взгляд, наверное, покоривший не одно женское сердце, – сожалею, что мы неудачно начали наше знакомство и у вас сложилось превратное мнение обо мне. Я прошу прощения и уверяю вас: я ваш покорный слуга!

С одной стороны, я ему не поверила, а с другой – может, и зря взъелась на парня? Мне и без него врагов хватает. А он приближенный короля, всех здесь знает.

– Прощаете? – с улыбкой спросил Роберт, ожидая ответа.

– Мир, – улыбнулась я в ответ.

– Правда?! – удивился он. Видно, не ожидал столь быстрого прощения.

– Да. И раз вы уверяете, что теперь мой покорный слуга, то доверяю вам сопроводить меня к моим покоям, – произнесла шутливо. Пусть будет хоть чем-то полезен, в конце концов, а там и поговорить можно будет по дороге.

У него вытянулось лицо, а в глазах мелькнула растерянность.

– Я что-то не то сказала или вы не знаете, в каком крыле расположены королевские покои?

– Я к вашим услугам!

Он быстро взял себя в руки и, поклонившись, предложил мне локоть. Я приняла, и дальше мы пошли уже вместе.

– Вы ничего не хотите объяснить? – спросила у него. – У вас была странная реакция.

– Просто дама, предлагая кавалеру сопроводить ее к покоям, выражает свое расположение и дает надежду на более близкое знакомство.

Я едва не замерла столбом, но Роберт со смешком не дал мне остановиться, увлекая за собой.

– Наверное, нам с вами суждено попадать в курьезные ситуации, – сделала вывод я и расслабилась. Ну правда, то ему король меня полуголую тычет, обвиняя, что это он меня притащил, то он свою королеву по заду шлепает, перепутав с крестьянкой, а теперь я и сама масла в огонь добавила, попросив проводить. Карма у него такая!

– Вы на удивление спокойно отреагировали, – заметил Роберт. Мне опять удалось его поразить.

– Не вижу, из-за чего переживать. Я предложила проводить меня без задней мысли, к тому же мы оба понимаем, что более близкое знакомство вам не грозит, – беспечно произнесла я.

А вот этой фразой мне удалось задеть его самолюбие.

– Неужели я так плох?

– Я вас совсем не знаю, чтобы судить. Но в остальном… Вы же не сумасшедший, чтобы приставать к жене короля и на что-то надеяться.

– Насколько я понимаю, вы оба горите желанием разорвать связавшие вас узы. Так что эта преграда временная.

– Все верно. Но вы придворный, приближенный к королю и никогда не женитесь на женщине, раздражающей одним своим видом вашего короля и его новую жену.

Специально заговорила о браке, чтобы остудить его пыл и отбить все мысли об интрижке. По Роберту видно, что тот еще Казанова. С таким лучше дружить, чем становиться объектом его охоты.

– Почему же, я могу себе это позволить. В нашем роду уже женились на принцессах. Сестра деда короля, принцесса Мирана, вышла замуж за моего предка, верного подданного и друга монарха. В моих жилах тоже течет королевская кровь.

Это мне так показали, что тоже не пальцем деланы и родня королю?

– Ну, ваша бабушка была сестрой его величества, а не бывшей женой. Не стоит нарушать традицию. Да и зачем вам это надо?

– Прекрасный способ поиграть на нервах у короля, – игриво произнес мужчина.

– Несколько детский поступок и недальновидный. Вы достаточно умны для этого, да и меня роль игрушки не привлекает. Наигравшись, к ним теряют интерес и выбрасывают или в лучшем случае убирают с глаз долой, заставляя пылиться в темном углу.

– Уверен, что вас такая участь не ждет. Вы из тех людей, что сами ведут свою игру. Поделитесь, что вы затеяли?

– О чем вы?

– Не делайте вид, что не понимаете. Вы и в самом деле собираетесь отказаться от короны?

Вот же проныра! Дал мне понять, что не боится позлить короля и на него можно рассчитывать.

– Да. Оно того не стоит.

– Позвольте вам не поверить.

– А что вас так удивляет? Вот назовите три веские причины, почему можно желать быть королевой.

Своим вопросом мне удалось выбить Роберта из колеи. Он открыл рот, но так ничего и не произнес, только рассмеялся:

– Мне кажется, это очевидно.

– Тебе все кланяются, носишь шикарные украшения и платья, закатываешь пышные балы, – для примера ехидно перечислила я.

– Этого разве мало?

– На самом деле королева – очень слабая фигура. Она зависит от расположения короля, от нее все ждут рождения детей, и только. Вся ее жизнь подчинена строгому распорядку дня и подчинению традициям и правилам этикета. Это скучно. И утомительно, когда каждый миг твоей жизни проходит на глазах слуг и придворных, никакого уединения. Любой твой шаг, жест, слово обсуждаются. Никакой свободы.

– Разве на вашей родине все не так?

– У нас женщины обладают практически такой же свободой, что и мужчины. Но в прошлом общество было патриархальным. Какую-либо свободу имели лишь вдовы, получив после смерти мужа право распоряжаться деньгами и вести дела. Как видите, меня, привыкшую к другой жизни, вполне устроит развод и возможность самой распоряжаться своей судьбой.

– В нашем мире женщине без покровительства мужчины выжить сложно.

– Какие проблемы! Если придется, с отступными короля после развода я за приличное вознаграждение найду себе почтенного мужа, который в силу возраста не будет претендовать на мою постель, и заключу с ним брачный контракт, оговорив все моменты совместного сосуществования. Думаете, не найдется желающих поправить свое финансовое положение?

– Найдутся, – был вынужден признать он. – Только я не понимаю, почему вы отдаете предпочтение почтенным мужам?

– С ними проще договориться. Находясь на склоне лет, они могут себе позволить иметь эксцентричную молодую жену. Общество будет смотреть на все мои выходки сквозь пальцы, считая, что муж потакает мне. А вот с более молодым мужчиной – скажут, что тот слаб, раз не может совладать с женой.

Можно было гордиться собой. Своими рассуждениями я полностью дезориентировала Роберта. Зато точно убедила, что трон мне и даром не нужен. Уверена, как родственник и друг Тима, он обязательно доложит о нашем разговоре.

– Как видите, я убеждена, что принцесса Элизабет намного лучше меня подходит на роль королевы, и с радостью уступлю ей это место.

– Не знаю, как вам это удалось, но вы все настолько вывернули, что теперь я уверен: ни одна здравомыслящая женщина не пожелает стать королевой!

Роберт произнес это со смесью удивления и смеха, и я рассмеялась в ответ, про себя оценив еще и иронию своего положения. Нуар водрузил меня на престол, и я балансировала все это время, чтобы не упасть, поневоле крепче держась за него. Хотя на самом деле мне он и даром не нужен.

– Чем же вы планируете заняться после того, как удастся избавиться от брачных меток?

– Знаете, после развода я подумываю попутешествовать, посмотреть ваш мир, насладиться жизнью, – честно ответила я.

В моих планах было устроить себе грандиозный отпуск. А после можно будет и о будущем задуматься. Интуиция подсказывала: на вверенных мне землях столько всего нужно сделать, что я еще лет на пять об отдыхе забуду.

– Я знаю много прекрасных мест, которые с радостью вам бы показал.

Ответила неопределенной улыбкой, давая понять, что об этом говорить пока преждевременно.

Спальню мне свою он с радостью бы показал! И не потому, что я вся такая распрекрасная, а для галочки в списке побед. Но стоит признать, что Роберт обладает не только симпатичной внешностью, но и мощной харизмой. Если перестаешь воспринимать его в штыки, то получаешь удовольствие от его общества.

По крайней мере, наш треп отвлек меня и настроил на более благодушный лад. Я словно для себя все по полочкам разложила. Не думала о замужестве в будущем, мне бы с этим браком развязаться, но идея иметь пожилого мужа нравилась все больше и больше. Очень пожилого желательно. Сердце не разобьет и на постель в силу возраста претендовать не будет. Хотя тут магия, здоровый образ жизни, возможно, что и старики еще о-го-го! Без разницы, пусть имеет любовниц, лишь бы ко мне не лез.

За разговором мы незаметно дошли до моих покоев. Перед дверями стража так и стояла.

«Вот жизнь, при желании даже мужчину на чашечку чая к себе не пригласишь», – с иронией подумала я.

Или можно? Но проверять, пропустят моего спутника или нет, не очень-то и хотелось. Для первого дня во дворце скандальных ситуаций достаточно.

– Благодарю за уделенное время и познавательную беседу, – галантно склонился в поклоне Роберт. – Буду с нетерпением ждать вечера.

– Вам спасибо за приятную компанию.

– Приятную… – повторил он. – Вы сделали меня счастливым! Могу я надеяться, что прощен?

– Думаю, да. Я понимаю, что вы тогда обознались. Только огромная просьба: не перепутайте теперь с одной из своих поклонниц и не зажимайте в укромном уголке, – подколола я.

Со стороны охраны раздался приглушенный кашель, маскирующий смех. Кажется, о похождениях герта Руата здесь были хорошо осведомлены.

Роберт бросил предостерегающий взгляд поверх моей головы, и все стихло, а потом перевел на меня глаза, в глубине которых зажегся хищный огонек. Окинул мужским взглядом, скользнув по лицу, шее, груди. В декольте задержался ненадолго и вновь прямой взгляд в глаза.

– Я никогда не позволю себе лишнего по отношению к королеве. Вы правы, я еще не сошел с ума. Но на будущее запомните: я всегда принимаю вызов. И еще ни одна моя дама не жаловалась и не осталась недовольной, – сказал он тихо, чтобы слышала только я.

Прозвучало многообещающе и даже немного угрожающе. Это намек на то, что скоро королевой я быть перестану и на меня откроют охоту? Будь помоложе, смутилась и затрепетала бы, а так послала насмешливую улыбку:

– Жизнь показывает, что все бывает в первый раз.

Сказав сию глубокомысленную фразу, я ушла к себе.

И вот чего мы с ним опять чуть не поцапались? Задело, что исключила себя из числа его поклонниц? Хотя для такого сердцееда это как щелчок по носу. Ну да ладно, у меня есть более существенные проблемы, чтобы еще и его опасаться. Пусть в очередь становится.

Глава 14

Время до вечера пролетело незаметно. Вначале я зависла с портнихой, подгоняя платье для выхода и подбирая аксессуары. Королева проявила щедрость и передала мне через мадам Зоель еще один комплект украшений под него. Парюру из розовых бриллиантов!

Если они в качестве извинения, то я согласна. Простое «извини» было бы не столь эффектно.

Не избежала я и корсета. Пришлось надеть его заранее, чтобы он успел высохнуть и мадам Зоель окончательно подогнала платье. Кстати, мне пришлось все это время стоять и держать осанку. А после я попала в руки служанок, которые занялись косметическими процедурами: маска на лицо, чем-то натерли волосы, а потом завили, маникюр, полировка ногтей…

Времени ушло много, зато конечный результат был ошеломительный. Никогда еще я не выглядела так хорошо. Мои волосы лежали локон к локону и глянцево блестели. Прическу украсили живыми цветами. Персиковый цвет платья хорошо гармонировал с кожей и делал меня моложе. Корсет утянул талию и приподнял грудь, которая смотрелась весьма аппетитно в обрамлении кружева, идущего по краю лифа. В вечернем платье вырез более глубокий, чем в том, которое было на мне днем. Не припомню, чтобы я когда-то настолько смело оголяла грудь.

Зависла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Давно я не смотрела на себя, испытывая удовольствие. Провела рукой по гладкой коже щеки, тактильно убеждаясь, что шрама больше нет. Сколько времени я не могла смотреть на себя в зеркало из-за него, ненавидела, а потом просто смирилась. И теперь все, его нет! Словно жизнь с чистого листа!

Ведь когда король говорил, что его не привлекают мои прелести, я не обижалась. Просто привыкла считать себя уродливой, и это не задевало. Сильнее удивлял мужской интерес в глазах Роберта. Я от такого отвыкла. Да что сказать, я отвыкла чувствовать себя красивой! Но девушка в отражении была более чем хороша. Выглядела младше своих лет. Я бы дала себе лет девятнадцать, точно не больше двадцати. Лицо свежее, да и с чего быть ему иным. Я не курила, по клубам допоздна не шлялась, алкоголем не злоупотребляла. Работала много, но несколько дней на свежем воздухе, хороший сон – и ни теней под глазами, ни следов усталости.

Не зря говорят: что ни делается, все к лучшему. Судьба дала мне в руки не самые худшие карты, грех жаловаться. Я молодая, красивая, а после развода буду еще и богатая!

Настроение перед выходом было приподнятое, даже явление короля его не испортило. На этот раз он вначале прислал слугу узнать, готова ли я его принять, и лишь потом появился сам. Впрочем, татуировка уже больше часа сияла и его визит неожиданным не стал.

Глядя на мрачного короля, я внутренне была убеждена, что он терпел до последнего, чтобы потом как можно дольше не светить нашими брачными татуировками перед гостями.

– Рад, что вы готовы!

Это оказалось единственной оценкой моего внешнего вида. К слову, смотрел он с таким выражением, словно у меня на лице до сих пор шрам. Хотя, может, татуировка жгла так, что ему было не до комплиментов.

Взяв меня за руку, король заметно расслабился. Уточнив, нужны ли мне еще слуги, привычно выставил их вон. Мы остались с ним наедине, и его взгляд остановился на моем декольте. Но я не успела даже напрячься по этому поводу, интересовала его не моя грудь.

– Вижу на вас знакомые украшения.

– Да. Ваша матушка прислала мне их к платью. Только я не поняла, их вернуть или это подарок? – решила уточнить на всякий случай.

– Это лично ее украшения. Примите как подарок. Не думаю, что она их еще раз наденет после того, как в них появитесь вы.

Прозвучало не очень вежливо, но я усмехнулась.

– Что вас развеселило? – тут же поинтересовался король.

– Не знаю, как у вас, а в нашем мире украшения дарит муж, а не свекровь. Мне повезло, что она озаботилась моим внешним видом и не допустила, чтобы я выглядела убого по сравнению с остальными гостями.

– Вы рассчитывали на фамильные украшения? – вздернул он бровь.

– Да с вами я ни на что не рассчитываю, – вздохнула я, уже жалея, что затеяла этот разговор. Еще не хватало, чтобы выглядело так, будто цацки у него выпрашиваю.

– Ее величество занялась вашим внешним видом по моей просьбе. У меня были более важные дела. Или вы желаете, чтобы я лично это контролировал?

– Нет! – нервно воскликнула я, вспомнив, в каком виде он застал меня днем. Кажется, он об этом тоже вспомнил – на лице заиграли желваки. Меня бросило в жар. Масло в огонь подливали его горячие пальцы, крепко сжимающие мою ладонь.

– Хорошо. На самом деле я хотел поговорить с вами насчет сегодняшнего вечера.

– Слушаю вас, – обрадовалась смене темы.

– Элизабет юна и очень ранима. Ее сложившаяся ситуация угнетает, она чувствует себя потерянно.

– Вы говорили с ней? – догадалась я.

– Да. И я бы не хотел, чтобы вы оскорбились из-за моего внимания к ней и обострили и так сложную ситуацию.

Предусмотрительный! Понимает уже, что я не буду молча наблюдать в сторонке, как он увивается за другой, пренебрегая мной.

– Я понимаю, что она ваша невеста и гостья, которой вы хотите уделить внимание. Но надеюсь на ваше благоразумие. Что это не будет выглядеть так, словно вы перед всем двором полностью игнорируете меня, отдавая предпочтение ей. Будет хорошо, если вы дадите всем понять, что у вас на данный момент две гостьи. Только я скоро уеду, а она останется.

Мое предложение королю понравилось, и он заметно расслабился.

– Договорились. Кстати, вы сегодня прекрасно выглядите! – сделал комплимент, вспомнив о манерах. Наверное, отдать дань вежливости гостье было намного легче, чем навязанной жене.

– Благодарю. Вы тоже.

Мне понравилось, что между нами возникло хрупкое перемирие. Все же настраивать против себя короля недальновидно.

– Когда сияние погаснет, у нас будет примерно четверть анка, чтобы спуститься к гостям, не светя брачными метками. Нужно просто не разрывать рук. Вы не против, если к вам будут обращаться как к принцессе России?

– Что ж, если позиционировать меня как гостью, то это будет уместно, – согласилась я, но тут же вспомнила об одном возникшем затруднении и поставила условие: – Только не стоит совсем игнорировать тот факт, что я жена. Реверансы я делать не буду. Мне нужно время освоить эту науку, – закончила с извиняющейся улыбкой, давая понять, что это не из прихоти, а просто не хочу выглядеть неловкой.

– Согласен, – пошел на уступку супруг.

А с ним, оказывается, можно мирно договариваться.

Вечер начинался неплохо.

* * *

Мужчинам верить нельзя! В который раз я убеждалась в этом утверждении, наблюдая за королем и его невестой. Принцесса крепко вцепилась в руку своего жениха и улыбалась обступившим их придворным. Я же стояла у буфета, попивая пунш, и размышляла, вмешиваться мне или пусть и дальше утверждается?

Начиналось все неплохо. Перед приглашенными мы с королем появились вместе и влились в толпу. Он представлял мне придворных, потом подошли и к гостям из Лимасса, и я столкнулась с принцессой лицом к лицу. Надо было видеть всю гамму изображенного ею трагизма! Словно он ранил ее в самое сердце, появившись со мной. Интересно, эту трепетную лань учили, что принцесса обязана всегда держать лицо?

Тим размяк, и его хватило лишь на то, чтобы уже нас двоих сопроводить на ужин. Прием проходил на свежем воздухе. Погода позволяла, было тепло. Для нас накрыли в гроте, а оттуда уже вдоль всей аллеи тянулись столы, над которыми был сооружен навес из белой ткани. Поддерживали его колонны, увитые цветами. Да и вокруг цвели розы, наполняющие воздух нежным, приятным ароматом.

Рассадили нас, чтобы никого не обидеть. Во главе стола король, по одну руку от него королева, по другую я. Рядом с королевой принцесса, а рядом со мной ее брат. Ну и дальше по старшинству рангов. За столом я больше слушала, ведь ничего не знала об окружающем мире, чтобы поддерживать поднятые темы. Принц, конечно, поинтересовался, где расположена моя родина, но кроме того, что далеко и меня перенес Нуар, ничего более точного ответить я не могла.

За столом королева ворковала над невестушкой, показывая свое расположение, а после ужина король, как и договаривались, дал всем понять, что я уеду, а вот Элизабет останется. Озвученная информация заставила придворных обратить все внимание на Элизабет. Теперь перед ней рассыпались в комплиментах. Да и сама принцесса подсуетилась, уводя от меня короля, якобы попросив что-то показать.

Я оказалась в нехорошей ситуации. Никого вокруг не знала, да и составить мне компанию никто не спешил. Я понимала, для них я темная лошадка и неугодная жена. Всем дали понять, кто станет будущей королевой, а значит, проявлять ко мне внимание незачем. Можно было бы присоединиться к королеве и ее фрейлинам, но увольте. Прогулявшись между придворными, я предпочла компанию буфета с напитками и десертом. Буфетов обнаружилось два: один с золотой посудой, другой с серебряной. Что примечательно, возле золотого, где стояла я, образовалась пустота, а вот возле серебряного было полно народу.

«Ну и черт с ними!» – выругалась про себя, отпивая из бокала.

Забавно, как все отреагируют, если я подойду к королю и дотронусь до его руки? А то увидели в начале вечера, что брачные метки не сияют, и сделали вывод, что вопрос решен? Но это было так, больше мысли вслух, чем план действий. Девочка хочет утвердиться в своем статусе невесты, наверное, не стоит ей мешать.

– Ваше величество!

Я повернула голову к подошедшему мужчине. Вопреки седой бороде и волосам, кожа на его лице была без морщин. Но он удивил меня другим: не побоялся обратиться как к королеве.

– Вы главный целитель, – узнала я, пытаясь вспомнить его имя. После толпы людей, которых мне представляли, все имена перемешались.

– Архиус Вайнер, – напомнил он. – Я сегодня вас осматривал. Как ваше самочувствие?

– А… Спасибо, хорошо.

– Простите, забыл вам сказать. Я убрал воспаление на пояснице и прописал вам капли для восстановления. Но забыл предупредить, что лучше вам несколько дней не надевать корсет, он мешает кровообращению.

– Поздно, – улыбнулась я.

– Вы позволите вашу руку?

Заинтригованная, я протянула ему ладонь, которую он бережно обхватил пальцами, еще и второй сверху накрыл. От его рук ощутимо заструилось тепло, распространяясь по телу. Я догадалась, что меня сканируют.

– Капли вы не пили, – укоризненно произнес целитель. – Не нужно их игнорировать, так вы быстрее выздоровеете. Не знаю, передал ли вам его величество, но дней пять вам лучше поберечь спину, а вот потом я бы посоветовал прогулки на свежем воздухе, можно и верхом, они укрепят тело.

Мне указали на то, что физическая подготовка у меня не очень. Да и откуда ей взяться, когда в офисе тяжелее папок с бумагами я ничего не поднимала.

– О, а вы знаете, что не все леди осмелятся дать свою ладонь не доверенному семейному лекарю? – рядом с нами возник Роберт Кейст.

– Почему? – удивилась я, но ладонь забирать не спешила. Если это придворный целитель, то он как раз считается семейным.

– Любой целитель способен определить, невинна дева или уже нет.

– И?..

Роберт многозначительно поиграл глазами, а Вайнер возмутился, отпуская мою ладонь:

– Не говорите ерунды! Врачебная этика не позволяет делиться конфиденциальной информацией с посторонними.

– Ну да, ну да, вот только юные леди почему-то не стремятся танцевать с целителями.

– Может, потому, что те больше увлечены наукой, а не танцами, и девушки опасаются, что им отдавят ноги? – встала я на защиту женского населения. – Вот вы любили танцевать в юности? – задала вопрос Вайнеру.

Тот усмехнулся, погладив бороду.

– Признаться, я был больше увлечен наукой. Лишь моя жена была способна подвигнуть меня на танцы. И да, вы правы! К своему стыду, я отдавливал ей ноги, – со смехом признался он.

– Уверена, что ее это не останавливало, – улыбнулась я.

Вайнер утвердительно склонил голову и, прежде чем удалиться, посоветовал мне не охлаждать спину и послать за шалью, если станет прохладно.

– Позвольте мне познакомить вас со своими друзьями, – произнес Роберт и после моего согласия повел к компании молодых людей.

Там меня приняли любезно, а оценив, что я не корчу из себя томную барышню и способна пошутить, стали более раскованными. Забросали вопросами про Нуара, как все было и как я это восприняла. Мое описание Нуара и его две ипостаси вызвали огромный интерес и споры, в каком из сохранившихся храмов он наиболее точно отображен. А вот на вопрос о моем отношении к его вмешательству я рассказала, как эпично пинала развалины с требованием вернуть все обратно. Роберт тоже добавил красочных деталей, но тактично умолчал, что из одежды на мне при этом было одно лишь покрывало.

В нашей компании то и дело звучал громкий смех, и к нам стали подтягиваться люди. Я расслабилась и купалась в мужском внимании. Молодые шалопаи не стеснялись выказывать мне внимание, осыпали комплиментами. Несколько раз ловила на себе недовольные взгляды короля, но делала вид, что не замечаю. Он со своей невестой собрал вокруг себя в основном пожилых придворных, наверное, очень важных и высокородных, а я – молодежь. И у нас было в разы веселее!

Кроме мужчин к нам подходили и помолвленные пары, интересуясь, в каком именно храме я получила золотые татуировки. Явление мне самого Нуара взбудоражило народ.

Вспыхнувшие вокруг фейерверки раскрасили ночь светом и яркими цветами, а я получила передышку. Роберт стоял рядом, и я, пока никто не слышал, спросила у него:

– Почему вы мне помогаете?

Расстались мы с ним не очень мило, мог бы в сторонке злорадно наблюдать, как я скучаю в одиночестве, а он ввел в свою компанию, помог с общением. И, стоит признать, именно благодаря ему я получила удовольствие от вечера.

– Все для моей королевы!

Однако в его ответе не было ни грамма почтения, а слово «моя» прозвучало так, словно он уже меня себе присвоил.

– Это талант нужен, чтобы вежливые слова произносить столь дерзко, – усмехнулась я.

– Я очень талантлив, и в разных сферах, – похвастался Роберт. – А еще признаюсь, что в моем поступке был расчет. Хотел, чтобы вы получили наслаждение от вечера. Люблю делать женщинам приятное.

Один выбор фраз чего стоил! Имей я пуританское воспитание, уже бы от стыда сгорела. Взглянула строго, чтобы не переходил черты, и он с чистосердечным видом добавил:

– А еще хотел, чтобы вы не спешили покидать столицу. Я могу раскрыть вам все двери и показать, как мы умеем веселиться.

«Мне лень тащиться за тобой в глушь», – перевела я для себя его слова. Конечно, удобнее вести осаду на своей территории.

От ответа избавил подошедший к нам король.

– Как вам вечер? – спросил он у меня, сплетая наши пальцы.

Я опустила взгляд и увидела, как засияли татуировки. Стало интересно, король специально велел запустить фейерверки, чтобы это сияние не бросалось в глаза?

Поискав глазами принцессу, нашла ее в обществе королевы.

Что, припекло и сразу прибежал ко мне? Что же он свою невесту с собой не взял? Не хочет расстраивать видом наших соединенных рук?

– Элиса, будь осторожна. Хочу предупредить, что Роберт считается главным сердцеедом королевства, – предупредил меня супруг.

– Спасибо за информацию. Приятно общаться с мужчиной, который умеет обращаться с женщиной, – сладко улыбнулась я Роберту, и мою ладонь стиснули до боли. Неужели не нравится? С чего бы это?

– Уделите мне немного времени, – бросил супруг, уводя меня в сторону.

Оглянулся на Роберта, который смотрел нам вслед, и повел еще дальше. Найдя укромный уголок, где не было людей, остановился и заявил:

– Я требую, чтобы вы соблюдали приличия, пока являетесь моей женой. Ваше вольное поведение и высказывания недопустимы при том высоком положении, которое вы по случайности заняли, и оскорбляют меня.

– Ну, знаете… – Я не стала молча глотать упреки. – Вам стоит быть последовательным в своих поступках. Вы всем дали понять, что я гостья, а Элизабет ваша будущая королева, но при этом требуете от меня поведения вашей жены!

– Но вы жена!

– Так почему вы вспоминаете об этом лишь тогда, когда мы наедине? Пойдемте ко всем гостям и ведите себя со мной как со своей женой. А потом уже требуйте и от меня соответствующего поведения!

– Не понимаю! Вот так вы соблюдаете наши договоренности? Вы же сами предложили вести себя с вами как с гостьей.

– Да, только вы не сделали ничего, чтобы я не чувствовала себя изгоем в обществе, – бросила я с горечью.

– Мне нужно было уделить время невесте. Вы могли подойти к моей матери, она бы приняла вас в свой круг, а не вести себя вызывающе в обществе молодых повес. Предупреждаю: или поменяйте круг общения, или вам лучше покинуть праздник и подумать о своем поведении.

От обиды кровь бросилась мне в лицо.

– Так, значит? – Я вырвала свою руку и отступила на шаг. – Будь вы моим мужем, получили бы пощечину за оскорбительные слова и манеры. Да, представьте себе, это я оскорблена!!! Но я ведь временная гостья, ваше величество? Поэтому подчиняюсь вашему требованию. Только о своем поведении стоит подумать и вам!

Отступила еще на несколько шагов, развернулась и хотела уйти, но вспомнила кое о чем и обернулась:

– Да, кстати. Мне действительно стоит беречь свою репутацию. Поэтому ваше нахождение в моих покоях ночью я считаю недопустимым! Встретимся утром, а до этого я требую меня не тревожить. Иначе гости из Лимасса узнают, к кому вы наведываетесь ночью, и объясняйте своей драгоценной Элизабет, что вы забыли в моей спальне!

Выпалив это, я с гордо поднятой головой зашагала во дворец. Да пусть у него рука с брачной меткой хоть отвалится от боли! И пусть катится со своим праздником! Не в мою честь.

Глава 15

Меня колотило от обиды, ярости и злости. Значит, как стояла одна и меня все обходили стороной, так его все устраивало, а стоило начать получать удовольствие от вечера, так сразу не так себя веду. Я его жена… бла-бла-бла, а самому вокруг принцессы увиваться можно. Это нормально и не должно оскорблять жену, о которой он вспоминает, лишь когда ему удобно.

Хрен ему, а не удобство! Вот не зря Нуар его болью от жжения в татуировках наградил. Пусть теперь познает дзен через страдания и обдумывает свое поведение.

Нет, ну хочешь ты обхаживать невесту, так флаг тебе в руки! Но невероятная наглость при этом требовать от меня, чтобы вела себя как его жена. А не жирно? С какой стати, когда сам не ведет себя как муж? Я за справедливость. Как вы ко мне, так и я к вам!

Нет, он и правда думал, что я униженно выслушаю все его замечания и, как нашкодивший ребенок, убегу к себе в комнату раздумывать о своем поведении? Хрен ему! Очень хотелось пойти и попинать его замечательный дворец или похулиганить, побив камнями стекла в его покоях. Взбесил и вывел из себя настолько, что руки буквально чесались или врезать ему, или. нет, лучше все же было бы врезать по высокомерной роже. И не пощечиной, как местные рафинированные дамочки, а от души – кулаком. Роберта вон приложила, и вроде поумнел мужик, вспомнил о манерах. Жаль, что короля так нельзя приложить, иначе после развода точно в казематы посадит за оскорбление.

Поэтому приходилось помнить о сдержанности и собственном достоинстве. А еще сожалеть об отсутствии боксерской груши. Вот где пар можно бы выпустить…

Я шла, гордо держа голову и выпрямив спину, с достоинством королевы. Женщина вообще должна вести себя как королева, а в данный момент я еще фактически ею и являюсь, что бы окружающие себе ни думали. И это не меня попросили удалиться, я сама решила покинуть скучное сборище и одного охамевшего засранца!

– Принцесса Элисия! – Ко мне наперерез из боковой аллеи шел принц Дамиан. Наверное, заметил короля в моем обществе и спешил узнать, о чем же мы говорили.

– Простите, я тороплюсь, – постаралась избежать разговора.

– Куда же вы одна? Позвольте вас проводить, – увязался он за мной.

С чего это вдруг? Когда я сегодня вечером была одна, его это не тревожило.

– Не стоит, я возвращаюсь к себе.

– Но почему вы так рано покидаете нас? Вам нездоровится?

Так и хотелось воскликнуть: «Не дождетесь!» – но повод был приемлемый.

– Нет, но я недавно простыла, и целитель рекомендовал мне поберечься и тотчас возвращаться к себе, как только станет зябко.

– Не лишайте нас своего общества! – Принц с улыбкой заступил мне дорогу. – Попросите служанку принести вам шаль.

– К сожалению, Нуар, перенося меня сюда, не озаботился прихватить и мой гардероб. У меня нет шали. Сегодня с портнихой мы занимались платьем, и никто из нас не подумал об этом.

– Позвольте, я скажу Элизабет, и она подарит вам свою. У нее их штук сто, – признался он со смешком.

Только мне было не до смеха. Чего?! Чтобы я у нее хоть нитку взяла!

– Не стоит. На мой взгляд, это будет не совсем корректно. Я уступаю ей короля, а она мне шаль… Несколько неравноценный обмен, приравнивающий монарха страны к куску тряпки. Представляете, что будет, если кто-нибудь пошутит об этом?

Я, например! Вот не упустила бы случая, если бы не претило побираться у принцессы.

– Вы знаете, мы со своей стороны высоко ценим ваше желание не чинить препятствий предстоящему бракосочетанию, и вы можете рассчитывать на нашу благодарность. Давайте сделаем обмен равноценным, – плутовато улыбаясь, шутливо предложил мне принц.

Это он мне деньги предлагает? Хочет быть уверен, что я точно уйду в сторону, освобождая место его сестре?

– Благодарности будет достаточно, – отказалась я. Но наклонилась ближе, сообщая как бы по секрету: – Не переживайте, его величество предложил мне щедрые отступные.

Отодвинулась и со вздохом добавила:

– Я бы и их не брала, но нужно быть благоразумной, раз оказалась здесь одна, без поддержки семьи.

– Понимаю. – задумчиво произнес принц, не сводя с меня глаз.

Мой же взгляд задержался на его губах, а особенно на нижней, которая была непропорционально большой по сравнению с верхней. Вроде и недостаток, но интригующий, так и тянет поцеловать или прикусить.

– Вы можете рассчитывать на меня и моих родных.

Я с трудом заставила себя оторваться от его губ и вникнуть в слова. Что за черт?! Не припомню, чтобы раньше смотрела на мужчин с таким интересом.

– Благодарю.

– Вы уже думали, чем займетесь потом? Вернетесь домой?

– Нет. Нуар предупредил, что вернуться обратно уже не получится. Планирую попутешествовать, осмотреться.

– Приглашаю вас погостить у нас. Будем рады.

– Спасибо за приглашение. Я подумаю. А сейчас извините, я бы все же хотела вернуться к себе, – поспешила расстаться. А то чувствуешь себя глупо, размышляя, какие на вкус его губы и вот бы поцеловать их.

Но уйти не успела. Раздался возглас:

– Дамиан, вот вы где! – К нам вышла королева со своей свитой. – А Элизабет искала, куда вы запропастились.

– Ваше величество, – поклонился он. – Я сейчас же ее найду.

«Ну, раз королева здесь, значит, невестушка уже с королем», – сделала вывод я. А матушка, сдав с рук на руки принцессу, поспешила к нам, чтобы убедиться, что я не оскорблю гостя и не наговорю лишнего.

– Принцесса Элисия, – принц поклонился уже мне, – надеюсь, вы меня еще удостоите беседой.

Принц ушел, а вот королева не спешила.

– Давайте прогуляемся, – прозвучало как приказ.

Заинтриговало, когда своему окружению она приказала оставить нас.

Некоторое время мы шли молча. Я первой не высовывалась, ожидая, когда она начнет разговор.

– Знаете, что бы вы ни думали обо мне, но я вами восхищаюсь. Вы смелая девушка. Попав в наш мир и оставив навсегда родных, не потеряли присутствия духа, не стали жалеть себя и сетовать на судьбу. У вас хватает смелости отстаивать свои права и бороться за себя. Я не уверена, что смогла бы держаться так же в подобной ситуации.

Неожиданно! Я даже не знала, как реагировать. Но по недолгому опыту нашего знакомства убедилась, что расслабляться с ней не стоит.

– Вы могли бы стать достойной королевой, я даже это сыну сказала, но, к сожалению, обстоятельства складываются не в вашу пользу.

Вот даже не удивлена! Что-то у меня эти самые обстоятельства давно так складываются. Из молодой красивой девушки превратилась в уродину, личной жизни никакой, карьера тоже не сложилась… Но только к чему она это говорит? Я настороженно молчала, ожидая продолжения.

– Вы слышали что-нибудь о мегласе? – последовал неожиданный вопрос.

– Нет, – ответила я, а потом вспомнила: – Из этого материала вроде делают кольца? Видела у магов.

– Меглас является сплавом металлов. Для катализатора используют одий. Это очень дорогой элемент, и его месторождения являются национальным достоянием любой страны. Одий используют во многих отраслях. Он ценился во все времена, из-за него разгорались войны. Прадед Тимуджина участвовал в великой войне против нашествия орсийских племен, тогда многие государства объединились. Он помог в освобождении большинства лимасских земель, и в благодарность за помощь между нашими странами утвердили границу в Коруэльских горах, оставив за нами наиболее богатые рудники с добычей одия. Эта территория давно была предметом споров. И сейчас племена горцев то и дело объявляют о своей независимости и вспыхивают конфликты.

Ого! Я постаралась уложить информацию в голове. Орсийские племена, видимо, что-то вроде наших монголо-татар, прокатились через многие страны, и только сообща удалось их вытурить. Лимасс пострадал больше, раз Баркария им помогала, и под шумок королевство Тима оттяпало себе богатые рудники у ослабленного войной соседа. Нормально так, только я здесь при чем?

– Ясно. Только не понимаю, к чему вы мне это рассказываете?

– Не спеши, сейчас все поймешь. Шли годы, благодарность за нашу помощь стиралась из памяти потомков, и все громче зазвучали голоса, что Баркария незаслуженно получила рудники. В последнее время участились вооруженные столкновения с горцами. Им кто-то помогает и восстанавливает против нас. Чтобы прекратить распри, была достигнута договоренность о браке с принцессой Элизабет. Теперь ты понимаешь важность этого союза?

– Да я разве против?!

– Элисия, я рада, что ты разумная девушка. Поверь, мы тебя не бросим и позаботимся о твоем будущем.

А вот этого не надо! Я лучше как-нибудь сама.

– Я не переживаю насчет этого. Вы, наверное, еще не знаете, но перед приемом его величество принес документы, в которых указано, что мне пожалован титул и земли, а в придачу еще и денежное вознаграждение. Так что за свое будущее я не слишком волнуюсь и куда более спокойна, чем в первый день, когда оказалась у вас.

– О, я горжусь своим сыном, что он об этом подумал!

Ну, любая мать своим ребенком гордится. Только здесь мне пришлось немного ему помочь. А то бы ждала у моря погоды…

– Тогда знай, что ты можешь рассчитывать на мою дружбу и помощь. Если что-то будет нужно – смело обращайся.

– Благодарю!

Я посчитала, что на этой ноте нам лучше расстаться. А то ведь если пригласит присоединиться, отказаться будет неудобно, а я действительно стала уже немного подмерзать, от земли веяло свежестью.

– Ваше величество, если вы не против, я бы вернулась сейчас к себе. Стало прохладно, а целитель рекомендовал мне беречь спину и не переохлаждаться. Ночевка в лесу, когда мы ехали сюда, не прошла для меня даром, – с обезоруживающей улыбкой произнесла я.

– Да, конечно. Катарина тебя проводит и пришлет служанок.

Королева остановилась и обернулась, наклоном головы подзывая к себе следовавшую за нами в отдалении свиту.

* * *

Вернувшись к себе, я выдохнула. К черту это высшее общество! Если так продолжится и дальше, то никаких полезных знакомств не заведу. Все перед королем выслуживаются и берут с него пример, лебезя перед принцессой. А продолжи мы с ним прилюдно ссориться, то меня вообще станут десятой дорогой обходить. Если бы не светящиеся татуировки, так лучше вообще бы переехать из дворца.

Служанки помогли переодеться, распустили прическу. Одна стала расчесывать волосы, и лишь тогда, наблюдая, как остальные убирают мою одежду, я спохватилась, что среди них нет Риши.

– А где девушка, что приехала со мной? Риша, – заволновалась я. Еще не хватало, чтобы с ней что-то случилось.

Не понравилось, как служанки переглянулись. Я тут же напряглась и потребовала ответа:

– Где она? Говорите!

– У нее нет опыта, и ее для обучения приставили помогать фрейлине ее величества королевы-матери.

Та-а-ак, настроение окончательно испортилось. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что просто убрали подальше единственного знакомого мне человека, чтобы я была полностью в зоне контроля выделенных мне слуг. С любой личной просьбой или там письмо передать – только через них. А там неизвестно, кому они мою переписку понесут, адресату или королеве, чтобы ознакомилась.

– Кто приказал?

– Это распоряжение старшей горничной.

– По какому праву? Риша работает на меня, и никто иной не имеет права отдавать ей приказы! Немедленно найдите ее и приведите сюда.

– Но…

– Вы осмеливаетесь мне перечить? – Я встала, зло взглянув на служанку.

– Это назначение одобрила ее величество… – выдавила та.

Да кто бы сомневался! Зла на них всех не хватает.

– А я кто? – ласково спросила у нее. Эх, жаль, татуировки погасли, но я и без этого выкрутилась, грозно спросив: – Или вы считаете, что я просто так эти покои занимаю?

Под моим тяжелым взглядом девушка совсем смешалась и не знала, куда девать глаза.

– Немедленно привести сюда Ришу! – ледяным тоном приказала ей.

Служанку как ветром сдуло, а остальные свидетельницы нашего разговора притихли и смотрели на меня с опаской.

– Вы закончили? – спросила я, и девицы тут же разбежались, как тараканы, изображая кипучую деятельность. Именно что изображая. Долго ли платье повесить да вещи убрать? Скорее, ждали дальнейшего развития событий.

Я же осталась стоять, скрестив руки и нетерпеливо постукивая домашней туфелькой по паркету. Меня уже переодели ко сну, рубашка, пеньюар, волосы распущены, но если не приведут Ришу, то я возьму на себя труд одеться и пойду вызволять ее сама.

К счастью, ждать пришлось недолго, и Ришу привели. Девушка выглядела какой-то потерянной. Я испытала укол совести за то, что ее во все это втянула. Я здесь не самая популярная особа, но зато, когда у меня будут деньги, смогу сама ее отблагодарить.

– Риша, ты в порядке?

– Да, все хорошо, – ответила она, не поднимая глаз.

– Риша, посмотри на меня, – попросила я и дождалась, пока она поднимет взгляд. – Запомни, ты работаешь на меня, и только на меня. Никто иной не имеет права отдавать тебе приказы или что-то требовать. Всех, кто попытается, – отправляй сразу ко мне. Только я, запомнила?

– Да, – кивнула она с видимым облегчением.

– Хорошо. Все остальные свободны.

Специально говорила при других, чтобы слышали мои слова и передали кому надо. Пусть отстанут от девочки.

Но не тут-то было. Оказалось, что со мной должна остаться дежурная служанка. Вдруг что-нибудь понадобится. Не знаю, чье это было распоряжение. Может, и королевы, чтобы быть уверенной, что я не стану соблазнять ночью короля. Смех, вот точно приказали оставить человека свечку держать!

После недолгого боя я выставила всех, кроме Риши. Я-то знала, что король ночью не придет после нашего скандала. Он себе, скорее, руку отгрызет.

– Риша, ты как? Напугали? – спросила, когда мы остались одни.

– Все хорошо. Только зря я, наверное, сюда приехала. Я ничего не умею и не могу быть вам полезной.

– Глупости! Здесь слуг полно, есть кому работать. Ты будешь передавать им мои приказы. Не робей и постарайся получить удовольствие от этого приключения. Когда бы еще ты во дворце оказалась, – улыбнулась я.

Хотя это и меня тоже касается. Скоро уеду, и меня ждет совсем другая жизнь. Вот вряд ли захочу еще раз здесь побывать.

– Давай тебя устроим поближе ко мне. Пойдем посмотрим наверху комнаты, – вспомнила я про башню для слуг, что примыкала к моим покоям.

Риша захватила лампу, и мы пошли наверх. Свет понадобился лишь на лестнице, а в комнатах и так все сверкало от фейерверков и огней. Праздник внизу продолжался полным ходом и с королевским размахом.

То ли я забыла, то ли невнимательно слушала, но через второй этаж башни мы попали в ту, где должны были поселиться фрейлины королевы. Искать вход в другую уже не было сил. Наобум выбрала Рише комнату и приказала отдыхать до утра. Для фрейлин комнаты были обставлены пусть не роскошно, но вполне прилично, как в хорошем отеле, да еще имелась отдельная ванная комната.

Оставила Ришу, хотя та рвалась меня проводить. Что я, одна по лестнице не спущусь? Добралась без приключений. Собственные покои показались огромными и пустыми. Будь моя воля, лучше бы в башне спала. Но делать нечего, и я нырнула в постель с твердым намерением выспаться.

Кто бы знал, что ночка мне предстоит еще та!

Глава 16

Что-то заставило проснуться. Спросонья подтянула сползшее одеяло повыше и зажмурилась от яркого света. Первой мыслью было, что ко мне кто-то ворвался и светит в лицо. Я рывком села на постели.

С запозданием поняла, что меня, видимо, разбудило собственное сияние. Брачная татуировка нестерпимо ярко полыхала, хорошо освещая все вокруг. В покоях я была одна, да и охрана у дверей добавляла спокойствия. Неожиданные визитеры тихо через них не пройдут. В этой ситуации поняла, что зря наезжала на короля, требуя их убрать. Безопасность лишней не бывает. Стоят? И пусть стоят ребята! С той стороны дверей они мне не мешают, лишь бы выпускали.

Хотела уже лечь обратно, как стон боли и неразборчивые ругательства нарушили тишину ночи. Сердце бешено заколотилось, и я напряглась как струна. Звук доносился со стороны покоев короля, а не от входа. Покушение? Попытка переворота? Добрались до Тима?

Еще более громкий стон стал испытанием для моих нервов. Может, он там умирает? А я тут сижу и строю предположения. Нужно срочно бежать! Нет, не к королю, я еще не сошла с ума ввязываться в местные разборки. Позвать охрану! Или проверить, есть она у моих дверей или нет.

Соскочила с постели, по пути прихватив пеньюар и натянув его на себя. Обуваться не стала, чтобы не издавать лишнего шума. Ринулась к выходу, пробежав все расстояние и сетуя на размеры покоев. Рывком распахнула входную дверь, всполошив охранников.

– У вас все в порядке? – задала вопрос, но по ним было видно, что раненых нет. – Вы ничего не слышали?

– Нет. Что-то случилось?

– Шум в покоях короля.

– К нему прошел целитель, – отрапортовал мужчина с пышными усами, косясь на мою руку.

Да они все на сияющую брачную татуировку уставились. Вот я ду-у-ура!!!

Спрятала руку за спину, отступая за дверь и закрывая ее изнутри.

– Хорошо. Рада, что все в порядке. Спокойной ночи! – быстро пожелала напоследок.

«Боже, что я несу!» – простонала мысленно, прислонившись лбом к двери и чувствуя себя идиоткой.

Хороша! Бежала за помощью, роняя тапки, не сообразив, что сама виновата в состоянии короля. Отомстила и забыла, что называется. Три ха-ха!

Уже не спеша я вернулась к кровати и села, обхватив колени. Донесшийся очередной стон вызвал чувство вины.

Да ну на фиг! Хватит быть матерью Терезой и позволять о себя ноги вытирать. Сам напросился! Я знала, что права. Его нужно проучить… Но очередной протяжный стон вперемешку с рычанием хлестнул по моим нервам.

Закрыла уши руками, убеждая себя: «Не лезь, Алиса! Сиди! Все равно никто спасибо не скажет». Да в конце- то концов, он взрослый мальчик, справится. Может, это научит его быть вежливым, а то только и рычит на меня, вечно всем недовольный.

Убрала от лица руки. Татуировка светилась словно раскаленный металл, слепя глаза.

– А-а-а-а! – донеслось до меня наполненное болью.

К черту! Я не садистка, и чужое страдание удовольствия мне не приносит. Слезла с постели, подобралась к смежной двери. Загляну одним глазком, что там происходит. Не понимаю, почему целитель бездействует?!

Как можно тише приоткрыв дверь, я заглянула в образовавшуюся щель, не желая быть пойманной раньше времени. Может, целитель ему там обезболивающее уже готовит, а тут я со своей помощью. Глупо будет, если заявлюсь сама, а меня прогонят.

Но королю было не до меня. Он, в одном халате, метался как раненый зверь, баюкая руку и рыча на целителя:

– Да сделайте что-нибудь!!!

– Я уже все перепробовал, – оправдывался невидимый с моего ракурса архиус Вайнер. – Божественное вмешательство. Вас ничто не берет.

– Будь проклят этот Нуар! Гр-р-р… – Лицо короля перекосилось от боли. – Словно ядом шерхов разъедает. Да я лучше эту татуировку сам с кожей срежу!

– Вы же знаете, что это не поможет. Почему бы вам не сделать то, чего хочет от вас Нуар? – осторожно спросил целитель.

– Нет! Ни за что! Я скорее руку себе отрежу!!!

Ну-ну, чего только, подслушивая, не узнаешь. Вот обнаружила в муже тягу к членовредительству. А еще ослиное упрямство. Как я и подозревала, он скорее окочурится от боли, но не попросит помощи и не признает свою неправоту. Желание помогать уменьшилось в разы, но и смотреть, как он мечется, сил не было. Даже если вернусь в кровать, все равно не засну, зная, что Тим здесь загибается от боли.

Эх, ничему тебя, Алиса, жизнь не учит!

Со злостью толкнув смежную дверь, я зашла в королевские покои. Стремительно преодолела разделяющее нас расстояние.

– Давайте сюда! – схватила его за руку, сплетая наши пальцы.

– Принцесса Элисия… – протянул король сквозь зубы, свирепо глядя на меня. – Что же вы не спите? И почему в столь позднее время да еще в таком виде навещаете меня? А как же ваша репутация?

Воистину, перенесенная боль никак не повлияла на характер короля. Он так и капал ядом.

– Заснешь здесь, когда вы орете, словно кот, которому бубенцы прищемили.

От моего раздраженного ответа – да еще такого красноречивого сравнения – он опешил.

– Я начинаю сомневаться, что вы воспитывались в приличной семье. Ни одна леди себе такого высказывания не позволит, – прошипел разъяренно.

– Куда мне до вашей идеальной Элизабет! Только, вижу, урок Нуара не добавил вам ясности ума. Имейте хоть каплю благодарности, что такая невоспитанная и неидеальная я спасаю вас от боли. У нас, например, говорят, что не стоит кусать протянутую руку помощи или плевать в колодец, из которого еще придется напиться.

– Моя благодарность не имеет границ! – издевательски протянул король.

– Да подавитесь ею! – психанула я, дергая на себя руку, но он ее сжал до боли, не отпуская. Вот же сволочь!

– Если вы хоть словом обмолвитесь о произошедшем принцессе Элизабет… – предупреждающе начал он.

– Это не в моих интересах. Я просто мечтаю избавиться от такого неблагодарного придурка, как вы! В следующий раз буду умнее и не стану мешать вам загибаться от боли.

– Выражаешься, как портовая девка! – переходя на ты, уколол меня король.

– Кто бы говорил. Из нас двоих собой торгуете вы! – разъяренно бросила я.

– Объяснись! – изменился он в лице.

– Мне ваша матушка рассказала о политических выгодах предстоящего брака, чтобы я прониклась важностью этого события. Только ваш прадед в войне получил рудники по добыче одия, заплатив кровью своих людей, помогая соседям, а вы их удержать не можете. Вместо того чтобы отстаивать свое, прогнулись и выбрали брачную постель. Так кто из нас продается?

Несколько мгновений меня испепеляли взглядом, не находя слов, а потом взревели:

– Да как ты смеешь!!! Ты хоть что-то понимаешь в политике?! Я пытаюсь избежать кровопролития!

– Ой ли? Думаете, возьмете их принцессу в жены – и воцарится мир между народами? И волнения горцев, как по волшебству, утихнут? Зря, что ли, их на вас натравливали! Знаете, что, вероятнее всего, будет?

Я приблизилась к нему и издевательски произнесла, желая как можно больнее уколоть:

– Лимасс вам окажет всяческую помощь в наведении порядка, а потом по-родственному попросит компенсацию – вернуть рудники на историческую родину. Пусть не все, но кусок себе отпилит! И уж если речь зашла о портовых девках, то это вас политически поимеют, ваше величество! А будете ерепениться, так дождутся рождения наследника и устроят вам несчастный случай на охоте. Вы же так любите охотиться! И ваша милая Элизабет на правах королевы и при поддержке горячо любимой родни начнет править страной, проводя политику, выгодную для Лимасса.

Лицо Тима нужно было видеть! Я думаю, сильнее всего в моих словах его задело то, что я озвучила его собственные опасения. Ну не наивный же он дурак, чтобы не рассматривать все варианты развития событий! А я, может, и далека от политики, но новости читаю. В нашей современной жизни многоходовыми комбинациями никого не удивить.

– Не будь ты под защитой Нуара, я бы тебя за такие слова казнил! – зашипел мне в лицо король, наклонившись.

Да кто бы сомневался! Еще бы в самом начале в лесу бросил. Но вот дальше наша перепалка приняла неожиданный оборот.

– Предлагаешь оставить тебя женой? – спросил он, и я испуганно отпрянула. – Не искушай! У меня руки чешутся заняться твоим воспитанием, уча покорности и послушанию. И никакой Нуар тебя не защитит и не поможет. Особенно если я приму его волю. Я даже ему храм отстрою, лишь бы в мою семейную жизнь не лез!

Вот упоминание о храме меня окончательно добило. Я реально испугалась, растеряв уверенность и желание дальше делиться своими выводами. Ведь ему только стоит покориться воле Нуара, и от навязанного брака меня уже ничто не спасет. Даже в холодный пот бросило от такой перспективы. И чего меня понесло правду-матку резать?! Ну взбесил своим хамством и неблагодарностью, так и его понять можно, метка руку жгла, а я как бы виновница.

– Да что я понимаю в этой политике! – фальшиво улыбнулась я, меняя тон и идя на попятную. – Извините, со злости глупости наговорила. Мы оба вышли из себя. Вы с Элизабет замечательная пара! Вы сами ее выбрали. Она вам очень нравится. Идеальная жена!

Едва не добавила, что у них будут замечательные дети, но вовремя прикусила язык. Пока не разберемся с брачными тату, детей от другой у него не будет, и не время напоминать об этом.

Перестала разливаться патокой и взглянула на него уже серьезно, взывая к здравому смыслу:

– Давайте вспомним о том, что мы цивилизованные люди, и перестанем обмениваться оскорблениями. В нашей ситуации они ни к чему хорошему не приведут. Я понимаю, что у вас болит рука и вы спустили пар. Мне тоже больно. Если вы не ослабите хватку, сломаете мне пальцы.

Мужчина перевел взгляд на наши сплетенные руки, наверное, только сейчас осознав, с какой силой сжимает мою руку. С усилием разжал пальцы и взглянул мне в лицо. Света от татуировок стало меньше, но они еще не погасли, и я не спешила убирать ладонь. Мы, как два дуэлянта, замерли, настороженно изучая друг друга.

Как будто что-то вспомнив, король с обеспокоенным видом завертел головой по сторонам. Я тоже огляделась и обнаружила, что мы остались одни. Благоразумный целитель покинул нас, пока мы самозабвенно ругались, обмениваясь оскорблениями.

– Перемирие? – предложила я, поймав взгляд короля. – Заметьте, мир не предлагаю. Все равно завтра или вам мое поведение чем-то не понравится, или вы меня оскорбите своим отношением. Но уже поздно, день был сложным. Думаю, вы не против выспаться. Впрочем, как и я.

– Выспаться – это громко сказано. Уже через несколько анков мне вновь понадобится ваше присутствие. И уверен, на этот раз на помощь мне вы не поспешите. Хотя выход есть. Ляжете сегодня у меня.

Чего?! А он не обнаглел? Хоть и перешел вновь на вы, но предложение то еще. Или если назвал девкой, то можно и не церемониться?

– Как бы вам ни хотелось причислить меня к девам легкого поведения, но я таковой не являюсь. И спать предпочитаю у себя! – Я дернула руку на себя, но он опять удержал ее, словно в капкане.

– О чем вы говорите? На данный момент вы являетесь моей женой, на чем неоднократно настаивали, требуя не забывать об этом. Но, помимо прав, вы приобрели и обязанности. Как ваш супруг, я имею право настаивать на том, чтобы вы спали в моей постели.

О как! Не поспоришь. Быстро учится.

– Не боитесь, что это дойдет до вашей Элизабет?

– От кого? От вас? Сомневаюсь. Если это станет известно, то ваша репутация будет погублена после нашего расставания.

Вот же гад! Прекрасно понимает, что не в моих интересах портить его отношения с невестой.

– Ну так как?

Я бросила оценивающий взгляд на его кровать и расслабилась. Она огромная. Мы вполне можем лечь на расстоянии вытянутых рук друг от друга. Лучше согласиться и выспаться, чем спорить до посинения. На этот раз мужчина настроен решительно. Хотя чему удивляться, рука у него так болела, что он до сих пор держится за меня мертвой хваткой. Дошло, что я ему необходима, и проверять, как долго может выдержать жжение татуировок, больше не хочет.

– Согласна.

– Вы как-то быстро согласились… – Король смотрел на меня с подозрением, ожидая подвоха.

– Спать хочу. К тому же мне ваш интерьер больше по душе. В моих покоях от всяких завитушек в глазах рябит.

– В своем доме обустроите по своему вкусу, – щелкнули меня по носу, напоминая, что для другой готовили.

– Несомненно. Может, отпустите меня и я лягу? Надеюсь, вы не храпите?

– Ты спала с храпящим мужчиной? – тут же вернул он вопрос, заинтересовавшись.

– Я еще не в столь преклонном возрасте, чтобы мужчина рядом со мной просто спал, – хмыкнула я.

– Ты не ответила на вопрос.

– А разве должна? Вас никоим образом не касается моя личная жизнь. И определитесь, вы со мной на ты или на вы. У нас в семейных отношениях принято на ты, и я воспринимаю это нормально, но, боюсь, вашей невесте такая фамильярность не понравится, если вы забудетесь при ней.

– Ложитесь в постель, – скрипнул зубами король, отпуская мою руку. – С вашего позволения я переоденусь и освежусь.

– Хорошо, я тоже сейчас вернусь. – Вместо того чтобы направиться к кровати, я развернулась в противоположную сторону.

– Вы куда? – тут же напрягся Тим, заступая мне дорогу. Я себя буквально мышью почувствовала, с которой играет кот, то отпуская, а то вновь цепко хватая и загоняя в нужную ему сторону.

– За своим одеялом. Думаю, спать под одним не совсем уместно и неудобно в наших обстоятельствах.

– Элиса, если вы не вернетесь.

– Тим, мы с вами, конечно, ненадолго вместе, но запомните на будущее: доверие – этот тот фундамент, без которого не построить крепкого брака, – сообщила я, после чего обогнула супруга и пошла к себе.

Меня не остановили, но спину жег напряженный взгляд.

У себя я стащила одеяло с кровати, заглянула в ванную комнату, где ополоснула ноги после того, как бегала тут босиком, и вернулась к королю. Его видно не было, и я сразу легла в постель, устраиваясь поудобнее.

Моя первая совместная ночь с мужчиной… Не такой я себе ее представляла, когда еще фантазировала на эту тему. Волновалась ли я? Абсолютно нет. Тот случай, когда хоть голая лежи, но точно ничего не будет. Но пеньюар все же не сняла, чтобы не светить своими прелестями сквозь тонкую ткань рубашки. И пусть они ему неинтересны, но и глазеть на чужое – обойдется. Кстати, он и сам вернулся в пижаме, на которую сверху был надет плотный стеганый халат. И зачем я за одеялом ходила? В его бронежилете оно ему точно без надобности.

Позабавило, когда поймала взгляд Тима на постель, как только он вышел из ванной комнаты. Проверяет! Едва удержалась от порыва помахать ручкой, типа я здесь, но он быстро отвернулся, с деловым видом гася везде свет. Неужели волнуется?

Стало и мне немного беспокойно, когда единственным освещением остался свет от брачных татуировок. Их мягкое сияние, как маяки, показывало, где мы находимся. Не ошибешься.

Тим, не снимая халата, лег в постель и протянул мне руку. Я из вредности немного помедлила, прежде чем вложить пальцы в его ладонь, которая тут же их крепко сжала. И ведь вроде должен понимать, что не убегу, да и сама по себе я ему без надобности, но держит так, что ощущаешь прямо без слов: «Это мое! Не отдам!»

Глава 17

Тимуджин

Не верилось, что этот сумасшедший день наконец-то закончился. Возвращение во дворец и знакомство придворных с навязанной женой, приезд официальной невесты, разбирательства, скандалы, объяснения. Один сюрприз от Нуара со свечением татуировок чего стоит! Все смешалось в один огромный ком, который упал непосильной ношей на плечи и грозил уничтожить меня. Моя привычная жизнь и планы рушились на глазах, и я мало что мог поделать.

И закончился этот день не менее безумно. Скажи мне кто еще утром, что ночью Элисия будет спать в моей постели и я сам этого потребую, рассмеялся бы в лицо. А сейчас я крепко сжимаю ее пальцы и осознаю, что ни за что не выпущу их. Ее присутствие – залог моего здравого рассудка.

Будь проклят Нуар, изощренно меня наказавший за пренебрежение невестой и за то, что ее усыпили! Он сделал так, что она мне необходима, и волей-неволей сияние брачных татуировок напоминает о ней каждые три-четыре анка. Да он просто издевается надо мной!

Сегодняшнего эксперимента хватило, чтобы понять: надолго с навязанной супругой расстаться не получится. Она спасла меня, придя сама в мои покои. Сам бы я скорее отрубил себе руку, чем попросил ее о помощи. Но ее великодушие вызвало лишь гнев. Я ненавидел Элисию за свою слабость, за то, что нуждаюсь в ней. В супруге раздражало все: дерзость, манера поведения, смелые речи. Сам факт ее существования!

Выводили из себя ее многочисленные упреки. Она раз за разом отчитывала меня, словно провинившегося мальчишку, и мне нечего было возразить. Целый день я был перед нею виноват, и она пылает праведным возмущением. Но почему ее благополучие должно быть для меня в приоритете, когда у меня есть невеста? Весь день я находился в невероятном напряжении. Да, она обещала не противиться разрыву брака, помогла утихомирить принца Дамиана, но это не отменяет всех других ее поступков. И дерзости. Она посмела даже матери бросить упреки в лицо! Понимает, что под защитой Нуара, вот и ведет себя так смело.

Воспоминание о том, как мне удалось сбить с нее спесь, еще долго будет греть сердце. Но и тут ей удалось отличиться. Мог ли я подумать, что когда-нибудь мне придется угрожать женщине браком со мной! Что только при намеке на возможность этого она тут же потеряет уверенность в себе и испугается. Кто бы знал, что лишь этим удастся ее приструнить! Даже немного уязвляло.

А еще удивительно, что так быстро согласилась лечь у меня. Для любой невинной девы-аристократки такой поступок немыслим! И пусть я сейчас ее супруг, но она знает, что наш брак временный и это губительно для ее репутации. А она мало того что без споров легла в постель к мужчине, так еще и спокойно заснула!!!

Без долгих вздохов и разговоров. Правда, порывалась несколько раз что-то сказать, я чувствовал это, а потом расслабилась и уснула. Я для проверки пальцем погладил ее по ладони, но она безмятежно спала, никак не отреагировав. Даже позавидовал. От меня же сон бежал. Несмотря на то что был донельзя вымотанным, мысленно уже планировал следующий день.

Следует не допустить столкновений между Элисией и Элизабет, ведь последнюю так легко ранить резким словом, неосторожным взглядом. Она остро воспринимает любое проявление моего внимания к Элисии, но и жена закатила мне сцену за то, что ее игнорировал. А если станет известно, насколько я зависим от нее, то это может обернуться катастрофой.

Ведь стоит только недругам похитить ее на несколько дней, и я сойду с ума от жжения брачной татуировки. Вначале она постепенно нагревается, но потом, словно раскаленная лава, сжимает мою руку, причиняя невыносимую боль. Невозможно долго терпеть ее и оставаться в здравом рассудке. Я попробовал, мне и меньше анка хватило.

Элисии следует обеспечить незаметную охрану и держать ее к себе поближе, помня о времени. Элизабет вряд ли понравится, если в момент нашего общения моя брачная татуировка начнет сиять, напоминая о том, что я несвободен.

Самое ужасное, что я понятия не имею, сколько все это продлится. Пока утешительных известий нет. Сейчас мои люди ищут в летописях похожие случаи. Проблема в том, что от благословенного богом союза никогда не отказывались. Его считали истинным. Такие брачные татуировки с гордостью демонстрировали, считая благословением, милостью, гарантирующей счастливую семейную жизнь и детей.

Я повернул голову, рассматривая свою жену. Еще одно подтверждение того, что Нуар меня попросту наказал. Сейчас такая тихая, беззащитная, но я уже знал, насколько обманчиво это впечатление. За один только этот день она вымотала мне столько нервов, сколько всем моим прежним женщинам и не снилось!

Сияние брачных татуировок погасло, и я убрал руку. Свобода! Женская ладошка так и осталась лежать, словно тянулась ко мне. Еще одна иллюзия. Ее хозяйка не меньше, чем я, мечтает поскорее расстаться и больше никогда не видеться. Я отодвинулся и встал, снимая теплый халат. Заснуть в нем невозможно. Я и пижаму-то надел лишь из соображений благопристойности, привык спать обнаженным.

На миг испытал искушение снять и ее. Интересно, как отреагирует жена, обнаружив меня в постели голым? Будет шокирована? Испугается? Или осыплет насмешками и язвительными замечаниями? Что-то подсказывало, что последнее. Рисковать не стал. Нет никаких гарантий, что эта совместная ночь последняя, не стоит ее намеренно злить. Хотя сама она провоцирует меня раз за разом. Отогнал видение практически обнаженной Элисы, такой, какой обнаружил ее в смежных покоях…

«Дожил, в моей постели привлекательная женщина – и спокойно спит! Сдаю», – сыронизировал над собой и лег обратно в постель с единственным желанием поскорее заснуть.

Алиса

Я всеми силами сопротивлялась, продляя мгновения сна. Выработанный годами рефлекс на будильник молчал, значит, можно спокойно спать, растягивая драгоценные минуты сладких утренних сновидений. Но хотя звонка не было, обнаружился непривычный раздражающий фактор: что-то давило на грудь. Попыталась спросонья спихнуть с себя это, но не тут-то было. Разве что вместе с грудью.

Котика у меня не было, полочек над кроватью тоже, которые могли бы ночью упасть и придавить, пришлось открывать глаза, выясняя, что это за фигня такая образовалась.

Некоторое время я бессмысленно пялилась на загорелую руку, которую прижимала к себе, принимая за элемент сна. Откуда еще ей взяться?! Но мужская волосатая лапа комфортно обхватила мое полушарие, да вдобавок ощутимо сжимала, чем и разбудила. А еще было жарко, словно я к батарее спиной прислонилась.

Немного заторможенно повернула голову, прослеживая, куда эта наглая конечность крепится. Или, вернее, к кому? Шелк пижамы знакомого цвета запустил логические цепочки в мозгу: злющий король с сияющим брачным тату, моя помощь ему, а так как ни один бескорыстный поступок не остается безнаказанным – ночевка у него, с ним в одной кровати.

У меня была беспокойная ночь, я не выспалась, поэтому и воскресли воспоминания о том, как я с трудом вставала по утрам на работу. По-иному взглянула на ладонь, что по-хозяйски сжимала мою грудь. Вместо того чтобы и дальше ее прижимать, попыталась от себя отцепить, но хватательный рефлекс у короля был развит на отлично. Вцепился как клещ, грозя оставить синяки.

– Ваше величество! – попыталась его разбудить, но бесполезно.

Несмотря на то что засыпали мы на расстоянии, проснулась я на боку, а он прижимался ко мне со спины, обнимая. И ощутимо сжимая мои верхние девяносто. Халат с него пропал, да и его одеяло, разделявшее нас, куда-то подевалось. Я попыталась перевернуться на спину и выбраться из-под его руки, но меня опять подгребли себе под бок.

– Тим, да проснитесь же! – уже раздраженно воскликнула я, и он открыл глаза, смотря на меня ничего не понимающим взглядом.

К моему облегчению, наше близкое соседство его быстро привело в чувство, а вот то, что в глазах стало появляться обвинение во всех смертных грехах, мне не понравилось. Можно подумать, что это я к нему со спины подлезла и прижимаюсь.

– Тим, грудь мою отпустите, а то потом в декольте я буду сиять синяками на коже, и будет нетрудно догадаться, кто их мог оставить.

Пальцы на озвученной части тела рефлекторно сжались, помяли и выпустили, словно обжегшись. Вот и ладушки! Еще только рассветало, и я собиралась урвать несколько часов сна. Уже у себя в покоях. Позевывая, отодвинулась от него и стала сползать с кровати, утаскивая за собой свое одеяло. Дело немного застопорилось, так как его край он прижимал своим телом.

– Куда это ты?

– Спать… К себе. Отдай… – рублеными фразами ответила я, отчаянно борясь с зевотой и продолжая тянуть на себя одеяло.

– Мы же договорились.

– Ага, а утром ко мне служанки припрутся, и объясняй потом им, почему на кровати ни меня, ни одеяла, – возразила я. – Отпусти! Когда засветится тату, пригласи меня на завтрак. Раньше не буди.

Возможность быть пойманным на совместной ночевке его отрезвила, и он дал вытащить из-под себя мою часть постельного белья. Получив требуемое, я завернулась в него и поплелась к себе.

– И ты так спокойно на все реагируешь?

Я остановилась и обернулась, чуть нахмурившись, не догоняя сути претензии.

– Так это же тебе с невестой разбираться, если что. У меня, к счастью, жениха пока нет.

Теперь уже он почему-то нахмурился, а потом перевел многозначительный взгляд на мою грудь.

– А, ты об этом! Нужно было пощечину дать? Так ты пока вроде муж, имеешь право. А в общем… На ухо не пыхтел, домогаться не пытался, тягу к груди можно списать на рефлекторные воспоминания детства.

Сама не поняла, что сморозила, и он тоже, судя по округлившимся глазам, зато остановить больше не пытался. Хотя что не так я сказала? У мужчин всегда руки к женским сиськам тянутся. А тяга к большим обусловлена младенческой памятью, что там должно быть много молока.

Вернувшись к себе, рухнула на постель, завернувшись, как гусеница, в одеяло, и сразу заснула. Что-что, а сон я всегда ценила. Может, потому, что с моим графиком работы постоянно нормально не высыпалась.

Второе мое пробуждение было не таким впечатляющим. Привыкнув рано вставать, ко мне спустилась Риша. С ней было проще. Сказала не будить меня и запретить шуметь служанкам, пока король не пригласит меня на завтрак. Отвоевав себе еще немного времени, с чистой совестью продолжила спать.

Я спала, когда, топая, как слоны, пришли служанки. Спала, пока Риша не подпускала их ко мне, запрещая будить, пока не позовет король. Одна слишком дерзкая заявила, что не обязана ее слушать и вообще мне пора вставать и одеваться. Вот-вот должны доставить гардероб на сегодня, нужно примерить.

Нормально, да? Всегда подозревала, что во дворцах правят слуги, решая, когда и что должны делать их господа.

Потом Ришу стали поднимать на смех, говоря, что король меня точно на завтрак не позовет и я буду спать до пришествия какого-то Ваалеса. И вообще, нечего ей задаваться, скоро нас вообще выгонят из дворца, мы тут временно.

Зато Риша заявила, что если они не замолчат, то она им в рот их передники затолкает вместо кляпа, чтобы заткнулись. И вообще она девушка простая, рука тяжелая, патлы за свою хозяйку всем вырвет, если только в мою сторону без приказа сунутся. Меня даже гордость взяла!

Она оттеснила их к стеночке, оттуда они и шипели время от времени, говоря гадости. Но приглушенными голосами! Такое шу-шу-шу… Я даже в сон успела провалиться, но счастье длилось недолго. Риша осторожно растолкала, сообщив, что меня к завтраку ждет король в своих покоях.

Жаль, я не видела служанок, когда они это услышали. Зато толпились у кровати с самыми преданными выражениями на лицах, стоило мне открыть глаза.

– Вам нужно поспешить одеться. Его величество ждет вас! – вперед выступила служанка, чей дерзкий голос я узнала.

– Кому это «вам»? – сев на постели и лениво потягиваясь, спросила я, попутно отметив, что моя татуировка хоть и светится, но еще не сильно, время есть.

– Вам. – смешалась она.

– А кто я?

– Вы.

– Я. – подтолкнула ее, ожидая ответа и прекрасно понимая, как сильно ей не хочется называть меня королевой, когда уже новая кандидатка на это место во дворце своей очереди дожидается.

– Вы. – все еще мялась она.

– Вы свободны. В ваших услугах я больше не нуждаюсь. Обязательно передам королеве-матери, что вы двух слов связать не можете и некомпетентны. И как таких держат?! – притворно удивилась я.

– Ваше величество! – ахнула девица, быстро вспомнив мой титул.

– Вон пошла! Я два раза не повторяю. Или и со слухом проблемы?

Ее как ветром сдуло. От одной избавилась, а с других спесь быстро сошла. Присмиревшие девушки кинулись помогать мне собраться.

* * *

– Вы заставляете себя ждать, – укорили меня, стоило только подойти.

Король стоял у окна, заложив руки за спину, рядом с накрытым столом на двоих. Слуг поблизости не наблюдалось. Завтракать предполагалось в его покоях, но я этого и ожидала. Вряд ли он горит желанием демонстрировать свою зависимость от меня.

– Нужно было сразу прийти, едва проснулась? Но тогда бы вы меня укорили за неподобающий внешний вид или обвинили в том, что соблазняю своими прелестями, – парировала я.

Мужской взгляд метнулся к моей груди, а мне стало забавно от всей этой ситуации.

– Что вас так веселит? – вскинулся он.

– Даже забавно. Я хоть по статусу жена, а обращаются со мной как с любовницей, проводя встречи в спальне, а на людях избегая общения, чтобы не дай бог не заподозрили в интересе.

– Чего вы хотите от меня?

– Ничего. Даже служанкам известно, что я здесь надолго не задержусь, о чем они не боятся заявлять вслух при мне, ведя себя неуважительно. Хотя чего от них ждать. Слуги всегда копируют поведение своих хозяев.

– Это недопустимо! Кто вас оскорбил? Они будут наказаны.

– Оставьте, я отослала нахалку прочь, именем не интересовалась, – отмахнулась я. Если хочет кого-то наказать, пусть лучше начнет с себя. Ведь слуги на его отношение ко мне ориентируются. – А вам дам совет на будущее. Не стоит начинать утро с упреков. Или рука уже болит и вы поэтому кусаетесь?

– Элисия, мне кажется или вы постоянно пытаетесь сравнить меня с каким-то животным?

– Тим, давайте руку и садитесь завтракать, а то дождетесь, и я сравню вас с упрямым ослом, – с улыбкой произнесла я.

Не могла сдержаться. Просто стоит весь такой нахохлившийся, всеми силами стараясь показать, насколько он независимый и никуда не спешит. Но сияние татуировки говорит об обратном.

– Вам смешно?

Я перестала улыбаться и уже серьезно произнесла:

– Когда теряешь контроль над собственной жизнью, это выводит из себя. Но чем злиться на обстоятельства, лучше воспринимать все с юмором. Если смеяться над проблемой, тогда она перестанет задевать и лишать самообладания, перестанет быть значимой.

Я помню, как меня злила реакция людей на мой шрам, но когда начала про себя иронизировать над ними, стало легче. Шарахнулся парень, пытавшийся познакомиться и разглядевший мой шрам? Не беда! Про себя крикнешь ехидно: «Эй, ты куда, красавчик? Что же ты такой пугливый?» или «Куда бежишь, я же еще даже поцеловать не предложила?»

И это уже не со мной что-то не так, а мужчинка слабоватый попался. Появляются силы держать голову высоко, уверенно глядя всем в глаза.

– А вы, оказывается, любите с утра пофилософствовать, – заметил супруг, подходя ко мне и подавая руку.

– С утра я люблю поспать, но когда не дают, остается философски смотреть на вещи, – ответила, вкладывая в его ладонь свои пальцы.

Наверное, татуировка действительно уже болела. Я смотрела ему в лицо и поэтому заметила, что он испытал облегчение, стал менее напряженным, когда наши руки соприкоснулись.

– Нас ожидает необычный завтрак. Сомневаюсь, что вы когда-нибудь завтракали, держась при этом за руки.

– Не припомню, – поддержал он мой легкий тон, подводя к столу и отодвигая стул. – А вы?

– Я тоже. Вот видите, если бы не обстоятельства, и не попробовали бы. Можно воспринимать как квест.

– Квест?

– Игра, состоящая из разных испытаний, когда нужно выполнить какие-то задания, решить логические загадки.

Мы сели за стол, и, видя, как заинтересовался Тим, я припомнила пару квестов, в которых участвовала давно, еще с бывшим.

Кстати, неплохая идея! Судя по всему, такое времяпрепровождение здесь внове и можно заняться организацией развлечений для богатых бездельников. И пусть после развода у меня будет куча денег, на безбедную жизнь точно хватит, но нужно же чем-то интересным заниматься. А в этом я больше понимаю, чем в сельском хозяйстве.

– Может, организуете подобное развлечение у нас для гостей? Покажете, как проводят время у вас на родине.

– Давайте. Мне кажется, отличная идея! – воодушевилась я. – Можно разделить участников на команды, вручить карты и отправить их охотиться за сокровищами.

Территория большая, есть где побродить.

– Хорошо, если команды будут смешанные – из гостей и придворных, – продолжала я. – Взаимодействуя между собой, они лучше познакомятся. Подобрать памятные призы для мужчин и женщин. Дамам, например, веера или шали, мужчинам – курительные трубки или что-то из оружия. Ну и какое-то денежное вознаграждение, сокровища же.

– Что такое «веера»?

– У вас нет? – удивилась я. – У нас дамы раньше ими обмахивались, спасаясь от духоты. Делались из разрисованной бумаги или ткани. Украшались перьями, камнями. Красивый дамский аксессуар.

«О, так я еще и новую моду введу!» – обрадовалась я.

– Почему же от них отказались?

– Продают и сейчас, но они уже проще и не столь популярны. В домах, ресторанах, магазинах у нас теперь стоят кондиционеры, позволяющие поддерживать в помещениях комфортную температуру.

– Кондиционеры? – опять переспросил Тим, услышав новое слово.

– Техническое устройство. Вряд ли смогу понятно объяснить, как они работают, – отмахнулась я.

Идея с квестом захватила меня. Как раз попробую свои силы в организации. И будет отличная реклама, если потом решу зарабатывать на этом.

– Смотрите, молодежь участвует, а более почтенные господа могут делать ставки на выбранную команду. При прохождении каждого этапа задания в воздух можно запускать салют цвета команды. Это будет подогревать интерес зрителей.

Пока завтракали, обговорили варианты возможных заданий. Вначале я предлагала, а он оценивал, подойдет или нет, но потом и сам втянулся, фонтанируя идеями. Я заразила короля своим энтузиазмом, и мы на время забыли о насущных проблемах.

Тим оживился. Было неожиданно сидеть с ним, мирно взявшись за руки, и намечать этапы предстоящей игры. Он лучше знал территорию, где какие препятствия можно устроить и куда спрятать сокровища, чтобы путь к ним был извилист и тернист.

Мы решили, что я в игре буду оракулом, который подсказывает и направляет, если не смогли выполнить задание. Каждый игрок лишь раз за игру может обратиться ко мне за советом. Королева-мать будет олицетворять богиню мудрости. К ней можно обратиться за помощью в разгадывании загадок, но взамен нужно оставить игрока как плату. Знания не даются бесплатно. Принцесса Элизабет станет богиней милосердия. Она получит право спасти по одному игроку из каждой команды и вернуть в игру. А Тим будет верховным божеством, которое следит за выполнением заданий, награждает и карает. Может послать подсказку команде, если его попросит богиня милосердия, или наказать за нарушение правил. Для принца Дамиана тоже роль нашлась. Он будет правой рукой Тима, вестником, оглашающим его волю.

Завтрак был съеден и забыт, татуировки погасли, а мы вспомнили о времени, лишь когда слуга сообщил о том, что меня дожидается портниха.

– Отлично! Заодно обговорю с ней пошив костюмов, – кивнула я, поднимаясь.

– Задержитесь, – попросил король. – Хочу предупредить о появлении леди Крион и Ориен в вашем окружении. Они станут вашими фрейлинами.

– Зачем мне фрейлины? – удивилась я. – Разве эти леди не боятся, что впадут в немилость, когда вашей женой станет принцесса Элизабет?

– Их это мало заботит. Они находятся на службе и делают карьеру на военном поприще. Девушки из обедневших родов, но при этом имеют титул и могут быть вашими фрейлинами.

– Тим, вы назначили мне охрану? – догадалась я.

– Мне важна ваша безопасность. Что вас удивляет? К тому же они будут следить за временем и приводить вас ко мне прежде, чем брачные татуировки начнут сиять. Им предоставят распорядок моего дня.

– Вы предлагаете мне каждый раз бегать за вами?! – изумленно произнесла я. Такая постановка вопроса задела. Если что, то мне это нужно меньше, чем ему.

– Почему бегать? Они будут помогать организовывать наши встречи. Не хочу делать достоянием общественности необходимость физического контакта между нами. К тому же если мы на глазах общества будем часто держаться за руки, это не понравится моей невесте.

Я кивнула, про себя решив, что потом будет видно, во что все это выльется. Чего раньше времени возмущаться.

Глава 18

Вернувшись к себе, помимо портнихи с помощницами, я обнаружила и приставленных ко мне леди. Девушки держались обособленно ото всех. При моем появлении они присели в реверансе и представились. Леди Марион Крион, шатенке с волнистыми волосами, на вид было около двадцати пяти, а Маргарет Ориен выглядела на пару лет старше. Возможно, так казалось из-за ее смуглой кожи и темных волос. Обрадовало, что не молоденькие дурочки. Не будет глупого хихиканья и щебетания, как в цветнике фрейлин королевы-матери. Тут, скорее, волчицы в овечьей шкуре.

Портниха сразу же взяла меня в оборот с примеркой нового дневного платья, в котором я появлюсь на обеде, и вечернего к балу, потому пообщаться нам не удалось. Я же краем глаза следила за новыми знакомыми. Охранницы за всей суетой вокруг меня наблюдали с легким презрением, которое не сильно скрывали.

– Риша! – подозвала к себе девушку и попросила: – Проследи, чтобы нам принесли освежающие напитки и легкие закуски.

Я сама недавно завтракала, а вот новеньких покормить не мешало бы. Зная военных, это не томные барышни, до обеда не спят. Наверняка проголодались уже. Глазами указала Рише на служанок, которые толклись без дела. Пусть озадачит их и берет под свое начало. Мне понравилось, как она меня утром защищала, приструнить местный контингент у нее получится.

– Леди, – обратилась к фрейлинам, – пока я занята, чтобы не скучать, можете подняться наверх и выбрать себе комнаты.

Что понравилось, они не стали меня убеждать, что им в моем обществе писец как весело, – а именно так сделали бы ради приличия настоящие фрейлины. Девушки переглянулись и, поблагодарив меня, отправились изучать пространство наверху. И правильно, куда я денусь из цепких рук портнихи, когда за дверями еще и охрана стоит.

На некоторое время я отвлеклась и забыла о них. Хорошо, успела вспомнить о совете целителя отказаться на время от корсета и предупредила мадам Зоель. Та тут же принялась громко сокрушаться, что придется срочно вносить коррективы в мой гардероб. Мне она по темпераменту итальянку напомнила. Такая же говорливая, эмоциональная в выражении чувств, но при этом дело свое знает.

– Ваше величество, там одна комната уже занята. У вас есть фрейлина? – вернулись с вопросом телохранительницы.

– Не совсем. Я там поселила Ришу.

– Для слуг есть отдельная башня, – уведомили меня.

– Она не совсем служанка. Я пригласила ее с собой скорее как компаньонку, – повысила я статус Риши специально для навостривших уши служанок. – Какие-то проблемы из-за этого?

«Вот только скажите «да» и сами жить в башню для слуг отправитесь!» – мысленно произнесла я. Благо они оказались девушками понятливыми и мой посыл уловили. Никаких проблем!

Но я удостоилась уже более внимательного взгляда. Особенно когда принесли закуски и я предложила фрейлинам перекусить.

* * *

Я думала, мне придется маяться бездельем, но день оказался неожиданно насыщенным из-за предстоящего квеста. Я озадачила портниху костюмами, и мы подробно обсудили их. Потом ко мне пришел присланный королем распорядитель культурной жизнью дворца, и мы с ним засели до обеда над картой, продумывая, где будет пролегать маршрут движения каждой команды, где будем размещаться мы и зрители, куда прятать сокровища. Дельными советами помогли телохранительницы, тоже хорошо знающие местность.

Обсуждение проходило в гостиной моей башни. В какой-то момент к нам присоединился король, интересуясь, как идут дела, и как бы невзначай взяв меня за руку. Только тогда я удивилась, как быстро пролетело время. Показали Тиму результаты нашей работы, которые он сразу и утвердил. Все же как хорошо с этим тату, вылавливать его не надо и просить об аудиенции. Стоит только немного подождать, пока сам придет.

Обед со всеми я отсидела, но потом удалилась от общества, сославшись на дела. Спешила на встречу с придворным поэтом, который в стихах зарифмует загадки и задания для квеста. Ожидала увидеть длинноволосого одухотворенного юношу, а пришел пожилой мужчина с залысиной и в пенсне, со звучным именем Илизар Хорте. Зато он оказался настоящим профессионалом, виртуозно жонглируя словами и с ходу подбирая рифмы. Даже мои фрейлины впечатлились и смотрели на него уважительно. О его неказистой внешности забылось уже через полчаса общения. А еще он покорил нас своими меткими высказываниями.

Например, когда мы сделали передышку на чаепитие и десерт, я решила немного поближе узнать фрейлин. Да хоть замужем ли они. Оказалось, нет. На что Илизар тут же заметил, что красивые, умные женщины никогда не бывают свободными. Даже если говорят, что свободны. У них всегда кто-то есть, и неважно где: в мыслях, в сердце… в кровати.

Смелое высказывание. Настоящих леди это бы оскорбило, но девушки рассмеялись, оценив юмор.

– Илизар, вас за ваши высказывания случайно не били? – со смехом поинтересовалась я.

– Любой поэт должен иметь быстрые ноги, – тут же ответил он.

– А вы женаты?

– Да, – сдали поэта фрейлины и просветили: – Но об этих ухаживаниях до сих пор говорят. Первая красавица двора, неприступная леди Аларье, стала предметом его насмешек и острых высказываний. Каждая их встреча проходила в пикировках, за которыми следили, затаив дыхание. Между ними искры летали!

– Мне кажется, она согласилась выйти за него лишь для того, чтобы иметь возможность придушить в брачную ночь, – добавила Маргарет. – Наутро после свадьбы все судачили о синяках на его шее.

– У слабой женщины во всем мужчина виноват. У сильной он еще и наказан! – гордо заявил Илизар.

Признаться, я давно так не веселилась, как в этой компании. Но тут речь зашла о предстоящем бале, и я вспомнила, что не знаю ни одного местного танца. Девушки пообещали меня научить. Марион Крион достала табличку дерева эбб, написала что-то на ней и вскоре сообщила, что музыканты ждут меня. Пришлось расставаться с Илизаром, договорившись продолжить на следующий день.

Но по пути в музыкальный зал нас перехватил принц Дамиан в окружении нескольких мужчин из своей свиты. Не знаю, куда они направлялись, но, увидев меня, он не дал мне пройти мимо.

– Принцесса Элисия, вы разбиваете мне сердце! Что за важные дела лишают нас вашего общества?

Вот же хитрый лис! По глазам видела, что он умирает от любопытства, чем таким я занята.

Так я и рассказала! Но решила рассекретить, лишь куда мы направляемся.

– Ничего интересного. Сегодня бал, а я не знаю ни одного вашего танца. Идем учиться.

– О, позвольте составить вам компанию! Вам ведь нужен партнер для танца?

И смотрит так внимательно. По его цепкому взгляду поняла, что черта с два он отвяжется, пока не убедится, что короля рядом со мной нет.

– Хорошо. Только если вы не побоитесь пойти с нами один. Не хочу, чтобы были свидетели того, как я оттаптываю вам ноги.

– Ваше высочество… – заикнулся мужчина из его свиты.

– Идите, Риус, я присоединюсь к обществу сестры чуть позже.

– Мы тоже можем составить пару дамам, – вызвались двое, посматривая на моих фрейлин. И взгляды эти были весьма настороженные. Почувствовали, что те далеко не трепетные барышни и не так просты, и опасались за своего принца.

Ага, так мне и нужны лишние свидетели моего позора! Я сто лет не танцевала. В школе только занималась, а потом одно время восточными танцами увлеклась. Но здесь вряд ли оценят танец со стульями и танец живота.

– Считаете, что сил его высочества не хватит на нас? – усмехнулась я. – Не переживайте. Мы идем только учиться танцам, а не танцевать. Пару моим фрейлинам вы при желании можете составить уже на балу.

– Я не желаю делиться обществом таких прекрасных дам. Идите! – настойчиво отослал своих людей принц, и те нехотя удалились.

– Вы подобрали себе фрейлин? – ухватился за вырвавшиеся слова Дамиан, предлагая мне локоть.

– Его величество был очень добр и познакомил меня с леди Марион Крион и Маргарет Ориен, чтобы они помогли мне освоиться, – выкрутилась я, а то гляди как заволновался.

– Мне казалось, что роль дуэньи подошла бы больше почтенной даме.

– Какие дуэньи?! – насмешливо воскликнула я. – Они нужны для наивных девушек, чтобы следить и предостерегать от ошибок. Я же не настолько юна, и у меня своя голова на плечах есть, чтобы слушать чужие советы. Его величество правильно решил, что общество дам, близких мне по возрасту, более предпочтительно.

– Раз разговор коснулся возраста, извините за нескромный вопрос. Почему вы у себя на родине были не замужем? Поймите правильно… вы красивы, умны. Уверен, имелось множество претендентов на вашу руку. Вы были обручены? Например, Элизабет у нас обручена с трех лет.

– Оу! А я так поняла, что решение о браке было принято не так давно.

Моя осведомленность не очень понравилась принцу. Наверное, хотел создать впечатление, что сестра с младых ногтей мечтала об этом браке, а тут я вмешалась.

– Ее прежний жених трагически погиб, когда ей было четырнадцать. Несмотря на юный возраст, она тяжело это переживала. Оставался еще младший из принцев, он приезжал к нам с визитом после траура, желая заменить брата, но отец не одобрил этот союз. Взошедший на престол старший сын уже был женат и имел троих наследников.

Понятно, где она должна была стать королевой, а где ей отводилась роль лишь жены принца и на трон шансы призрачные из-за наследников.

– Сестра только пришла в себя, как отец получил предложение его величества короля Баркарии. Я все это рассказываю, чтобы вы поняли, почему я так волнуюсь за сестру. Если сорвется и этот брак, она не переживет. Это станет для нее сильным ударом.

– Я понимаю и со своей стороны не собираюсь мешать этому союзу.

Принц склонил голову, принимая мой ответ.

– А вы были обручены? – повторил он.

Интересно, он так настойчиво интересуется из-за любопытства или надеется найти предлог признать мой брак недействительным? Если бы я уже была связана обязательствами, то выходить замуж не имела права.

Несколько мгновений я колебалась, что ответить. Стоит ли придумать мифическое обручение или мне это выйдет боком? С другой стороны, если на этом основании разорвать мой брак, то и за другого я выйти не смогу. Нужны ли мне эти сложности в будущем? Решила не создавать себе лишних проблем, не выяснив точно последствий.

– Нет. Как я говорила, у себя дома я имела право выбрать мужа сама и не спешила с этим.

– Почему же? Разве за все время никто не тронул ваше сердце?

– Было увлечение, но оно в прошлом. Он оказался не моим человеком, и до обручения дело не дошло.

Хорошо, что мы уже пришли в зал и я смогла оставить неприятную тему.

Все же нам повезло, что по пути встретился Дамиан. Мое обучение он решительно взял в свои руки. Начать решил с сиэтеля. Дал распоряжение музыкантам и, чтобы я вначале увидела танец, пригласил Марион Крион для демонстрации.

Нужно было видеть ее растерянное лицо. Похоже, отправляясь учить меня танцам, она совсем не рассчитывала танцевать с целым принцем. Вот у меня нет трепета перед титулами. Современного человека сложно этим впечатлить, а аристократы с молоком матери впитывают почтение и преклонение перед королевскими особами, и при взгляде со стороны это заметно.

На первый взгляд танец был легкий. Чем-то напоминал менуэт. Партнеры грациозно раскланивались, скрещивали руки, обходили друг друга, принимая красивые позы. Ожидаемо, что между танцорами пионерское расстояние. Я даже усмехнулась про себя: оттоптать партнеру ноги при таком раскладе довольно затруднительно. Но когда пришла моя очередь, поняла, что при желании нет ничего невыполнимого. Я то норовила не в ту сторону повернуть, то путалась, с какой ноги шагать, норовя сделать подножку партнеру.

Стало легче, когда элементы отработали по отдельности, без музыки, а потом уже собрали вместе, и с подсказками Дамиана – что, куда и зачем – я с горем пополам станцевала. Пару раз закрепили и перешли к следующему танцу.

Через час я поняла, почему раньше было мало тучных особ. Тут никакого фитнеса не надо. Поскачи на балу козочкой, приседая и подпрыгивая, и семь потов сойдет. Я после своей сидячей работы непривычную нагрузку на мышцы хорошо ощутила.

Дамиан оказался прекрасным партнером: терпеливым, любезным, внимательным. Мы с ним растанцевались, и общение стало более непринужденным. Он шутил, делал комплименты, убеждал, что у меня все прекрасно получается. Стоически перенес, когда я все же прошлась по его ногам, сказав, что ничего страшного. Я развеселилась, не став извиняться. Вместо этого заметила, что согласна. Гораздо хуже, если женщина потопчется по мужской гордости и самомнению. Нужно было слышать, как он смеялся! Искренне, от души. А я не могла отвести глаз от его губ, они словно притягивали меня…

Но чем веселее нам становилось, тем озабоченнее выглядели мои телохранительницы. Я все же запросила передышку, планируя уточнить у них, в чем дело, и мы разговорились с Дамианом. Он заинтересовался, какие танцы приняты у нас. Я тут же сообразила, что правду рассказывать не стоит, не поймет. С их воспитанием удар хватит, узрей они, как танцует молодежь в клубах. Быстро перебрав в уме, решила показать наш вальс, напев мелодию. Дамиан пошел объяснять музыкантам, а я подошла к девочкам.

– Что не так? Почему у вас такие обеспокоенные лица? – прямо спросила у них.

– Ваше величество, будьте осторожны. Говорят, в королевском роде Лимасса отметились древние фейерини, чья кровь просыпается время от времени в потомках.

– Что это значит?

– Особая магия привлекательности и магнетизма.

Круто! Чем-то напоминают наших фейри с их гламуром. Вообще, стоит посмотреть на красавицу Элизабет и ее брата, и в это можно поверить.

– Говорят, принц Дамиан тот еще сердцеед, перед которым не устоит ни одна дама.

Я задумчиво посмотрела на принца. Почувствовав мой взгляд, он оглянулся и улыбнулся. Что-то сказав напоследок музыкантам, он направился ко мне. Что же задумал этот красавчик, флиртуя со мной? Решил увлечь, чтобы легче прошло мое расставание с королем?

– Не волнуйтесь, я голову от него не потеряю.

Судя по скептическому виду телохранительниц, не убедила. Ну и ладно. Да, он мне симпатичен, но это местные барышни могут поплыть от близости мужского тела или нежного поглаживания пальчиков, а наших современных девушек этим не смутить. Разве только школьниц, и то не факт.

Я заметила, что он со мной флиртует, и просто получала удовольствие от мужского внимания. Забыла уже, как это приятно, когда ты видишь, что нравишься. Но после нашего расставания я бы не пошла мечтательно вздыхать о нем или лобызать портрет.

Что ж, ваше высочество, желаете поиграть со мной? Только я уже взрослая девочка и сама умею играть в эти игры. Практики давно не было, правда, но ведь опыт не пропьешь. Поэтому, когда Дамиан подошел ко мне, я не стала ничего выяснять, а лишь обольстительно улыбнулась. Слова фрейлин о времени пропустила мимо ушей и начала обучать его вальсу.

Есть в этом танце нечто будоражащее, провокационное. Не зря высший свет со скрипом принимал его в свое время, считая неприличным. Это не менуэт, где партнеры на расстоянии вытянутой руки. В вальсе мужчина обнимает тебя во время кружения, и вы скользите по паркету с легкостью ветерка. Голова пойдет кругом у любой, не только у неискушенной барышни, толкая на безрассудства. Танцуя, словно выпиваешь шампанского.

Дамиан схватывал на лету, и вскоре мы закружились в вальсе под неодобрительными взглядами моих фрейлин. Танец не оставил принца равнодушным: глаза загорелись, объятия стали крепче, и лишь сияние моей татуировки заставило его остановиться.

– Это из-за нашего танца? Потому, что я вас обнимал? – тут же с любопытством спросил Дамиан.

– Кто его знает, почему они начинают сиять, – пожала я плечами и шутливо предположила: – Может, так Нуар напоминает, что я пока замужем?

Бросила извиняющийся взгляд на девушек, понимая теперь, почему мне напоминали о времени.

– Интересный танец, только не уверен, что его можно танцевать юным девушкам.

– Ничего, было время, когда и у нас в высшем свете считали его неприличным и разрешали танцевать только замужним женщинам, но вальс покорил мир и сейчас считается королем танцев. Это вы еще восточных танцев не видели!

– Восточные танцы? – переспросил принц.

– Да. На Востоке мужчинам религией разрешено иметь несколько жен. У шейхов вообще огромные гаремы. Вот оттуда и пришли к нам восточные танцы соблазна. Они совсем не похожи на то, что мы сейчас танцевали.

– И вы умеете их танцевать? – удивился принц.

– Да, я научилась. Думала, вдруг влюблюсь в шейха, тогда нужно было бы затмить весь его гарем, чтобы он и думать забыл о нем, – рассмеялась я.

– Вы меня заинтриговали. Я многое отдал бы, чтобы это увидеть.

– Хотите? Давайте обмен. Я покажу вам немного, в качестве разминки, а вы… – Я задумалась, что бы такого с него стребовать. – Честно ответите на один вопрос.

– Какой?

– Еще сама не знаю. Вот как придумаю, так и задам, – улыбнулась я.

– Идет, – согласился он практически сразу. Мне все же удалось его раззадорить.

Нет, я не собиралась танцевать ему танец живота, да и не та одежда, но и без этого будет чем удивить. Отошла. Подняла руки вверх и замерла. Повела бедрами, покачивая, и обернулась, стреляя глазами, а потом показала этому красавцу, насколько пластично мое тело.

Оно как инструмент, который пылился. Пусть им не пользовались, но он способен играть чарующую музыку.

Рисунок танца рождался легко, подогреваемый желанием, разгарающимся в мужских глазах.

О да, мне удалось его поразить! Правда, наслаждался принц недолго. Разъяренное «Что здесь происходит?!» оборвало ему весь кайф.

Я остановилась и развернулась к мужу. За собой вины не чувствовала, поэтому и ответила спокойно:

– Показываю принцу Дамиану танцы, которые приняты у нас на Востоке.

– Вам не приходило в голову, что в нашем обществе они неуместны? – сварливо поинтересовался король.

– Да, я понимаю это, потому и пришла сюда разучить несколько ваших танцев перед балом. Чем вызвано ваше недовольство? Я же не танец живота танцевала.

– Танец живота?! – округлил глаза Дамиан.

Сразу видно, что хоть эта часть тела ему и известна, но он и понятия не имел, что ею можно танцевать.

– Тут не объяснить, это надо видеть. Но танцуют его в особенной одежде. Топ и юбка на бедрах, чтобы был оголен живот. Здесь такое действительно уместно танцевать лишь мужу.

– Здесь?! – теперь уже переспросил король.

– У нас в этом нет ничего предосудительного. Проводятся соревнования среди танцовщиц, чемпионаты. Спорт популярен во всех слоях общества. Детей отдают на балет, гимнастику, фигурное катание, танцы, плавание. Конечно, ходят и на рисование, пение, различные творческие направления, у кого к чему есть склонности и способности. Помимо этого, все наши дети получают базовое образование в школах, где изучают языки, литературу, математику, химию, биологию, географию, физику, астрономию. Всю программу за одиннадцать лет не перечислить. Не делают различия между мальчиками и девочками, все учатся вместе, и требования к ним одинаковые, разве только в физкультуре различные нормативы. По окончании школы можно продолжать образование в высших учебных заведениях по интересующим предметам для более глубокого их изучения и овладения профессией. Но школа обязательна для всех.

Кажется, я их удачно заболтала, переведя разговор на образование. По мере перечисления лица у королевских особ заметно вытягивались.

– У нас стараются воспитать разносторонне развитые личности. Конечно, для богатых есть закрытые школы, но в основной массе они бесплатны и доступны всем слоям населения, – подвела я итог.

Что называется, утритесь! Я не только попой трясти могу, но получила образование, которое вашим дамам, скорее всего, и не снилось.

– Очень интересно, мы обязательно с вами это более подробно обсудим, но сейчас покажите, каким танцам вы научились сегодня, если не затруднит, – отмер супруг, возвращаясь к нашим баранам. Наверное, желал лично убедиться, что в моем арсенале появились приличные танцы. – Что вы уже изучили?

– Мы начали с сиэтеля.

– Отлично. Давайте с самого начала.

Король дал распоряжение, и через мгновение полилась музыка. Он протянул мне ладонь, выводя на середину зала, и лишь тогда я готова была хлопнуть себя по лбу. Его манжета чуть приподнялась, обнажая черную шелковую повязку, которой он скрыл сияние брачной татуировки. Креативно и не бросается в глаза. Жаль, что мои платья этого не позволяют. Понятно теперь, почему сам явился.

– Простите, я забыла о времени, – посчитала нужным извиниться. Телохранительницы никак не могли меня увести на встречу к королю, пока я общалась с принцем.

– Вы не только об этом забыли.

– А еще о чем? – нахмурилась я, судорожно стараясь вспомнить, что успела еще ему пообещать.

– О стыдливости, целомудрии, осторожности. Здесь не ваш мир, и своим поведением вы выставляете себя в дурном свете. Да как вам только в голову пришло демонстрировать такие откровенные танцы, буквально предлагая себя! – отчитали меня.

– Ну, знаете! Вы еще откровенных не видели, – огрызнулась я.

– Откуда такая уверенность? Только я вас просвещу – это не то, что ожидаешь увидеть от своей жены. Это недостойно уважаемой женщины.

– Почему? – удивилась я. – Вы такие зажатые, Тим. Хотя знаете, у нас тоже еще лет двести назад считалось, что с женой позволено лишь выполнение супружеского долга в миссионерской позе, а все остальные проявления страсти с фантазией – только в борделях и с любовницами. Леди не должна нравиться близость. Прилично лишь терпеть потребности мужа, относясь снисходительно к его слабости. Но около ста лет назад возникло такое движение – феминизм, когда женщины стали бороться за право участвовать в общественной жизни наравне с мужчинами. Мы голосуем при принятии законов, заседаем в правительстве, ведем бизнес. После совершеннолетия имеем право жить как хотим, подчиняясь общегражданским законам, не завися от родителей. И если раньше были больше распространены договорные браки, где мужа выбирал отец или опекун, то сейчас преобладают браки по любви. А при таком раскладе мало кому понравится, когда любимый человек свою страсть начнет дарить еще кому-то.

– И поэтому женщины учатся танцевать такие танцы? Чтобы удержать мужа?

– О нет, – усмехнулась я. – У нас мужчины не меньше озабочены, чтобы удержать жен. Как уже говорила принцу Дамиану, эти танцы пришли к нам с Востока. Вот там как раз эмансипация не получила широкого распространения и женщины подчинены воле мужчины, переходя из-под власти отца или брата под полную власть мужа. Их религией разрешено иметь несколько жен, гаремы. У шейхов и султанов количество женщин в гаремах могло доходить до нескольких тысяч. Сейчас вроде такие большие уже не держат.

– Зачем же вы стали изучать танцы, принятые на Востоке?

– Потому что это красиво. Развивается гибкость тела, работают группы мышц, полезные для женского здоровья.

– Вам целитель уже дал свои рекомендации. Настоятельно рекомендую следовать именно им.

– Как скажете, – не стала спорить, при этом про себя обозвав его надутым индюком. Можно подумать, я собиралась шокировать все высшее общество своими танцами.

Дальше мы танцевали в молчании, выполняя сложные фигуры. Будто я не понимаю, зачем он тратит на это свое время! Просто нашел благовидный повод прикасаться ко мне на глазах принца, не вызывая у того лишних вопросов. Блекнущее сияние моей татуировки служило Тиму индикатором. Чтобы потянуть время, он потребовал повторить танец, на котором я немного запнулась, а потом и все остальные. Мое желание не учитывалось, хотя после всех этих танцулек я с непривычки уже не отказалась бы посидеть, ноги заплетались. Но перед желанием немного позлить его не удержалась.

Музыканты следовали его требованию и после местных танцев заиграли подобранную мелодию вальса, под которую мы с принцем танцевали.

– А это что? – остановившись, спросил супруг, не узнав музыку.

– Ах, это! Сейчас покажу. Ваше высочество, можно вас?

Заскучавший Дамиан с удовольствием подошел к нам и закружил меня в вальсе. На лицо мужа я старательно не смотрела.

Татуировка погасла, и задерживаться у него нет причины. Но он почему-то остался. Да, это был небольшой бунт после его нравоучений. Но вальс мне всегда нравился, напоминал о беззаботных школьных годах, и танцевать с таким партнером, как принц, – чистое удовольствие. Сомневаюсь, что у меня еще будет возможность повальсировать при их пуританских нравах.

Когда музыка закончилась и Дамиан подвел меня к королю, я не дала тому пойти по второму кругу нравоучений, произнеся:

– Это танец вальс, принятый в моей стране, его танцевали еще двести лет назад, и он считается королем танцев. Да, я понимаю, что в вашем обществе танцевать его не стоит, и больше не буду.

Перевела взгляд на принца и уже более теплым тоном сказала:

– Принц Дамиан, благодарю за доставленное удовольствие, напомнившее мне о доме. Но теперь прошу извинить, меня ждут неотложные дела.

Развернулась, чтобы уйти, но тут кое-что вспомнила:

– Да, ваше величество, чуть позже прошу выделить мне немного вашего времени. Я хотела бы обсудить, есть ли в вашей государственной системе такое понятие, как патент. Это когда человек изобретает что-то, и за право пользоваться его изделием и продавать ему производятся отчисления. Мне нужно знать, как его получить и каков порядок оформления документов.

Дав Тиму повод для встречи через несколько часов, я откланялась и ушла, уводя за собой фрейлин. Провожаемая пристальными взглядами королевских особ.

Глава 19

– Вы окажете мне честь?

– С удовольствием, – без колебания приняла я приглашение Дамиана на танец, хотя этот мы не изучали. Но я уже успела убедиться, что он прекрасный партнер и неловкой ситуации не допустит, вовремя подсказывая, что делать.

Сегодняшний бал нравился мне намного больше, чем вчерашний прием. Я даже пользовалась популярностью. Король ожидаемо открыл бал с Элизабет, но меня пригласил ее брат. Затем последовали приглашения от Роберта и от его друзей, с которыми мы вчера весело болтали. Кстати, почти все они прислали мне цветы с выражением своего восхищения и преданности. Когда я вернулась к себе после занятий танцами, то мои покои напоминали оранжерею от обилия пышных букетов.

Вполуха слушая нашептываемые комплименты кавалеров, я наслаждалась праздником. С ума сойти, я на настоящем балу! После однообразных будней, одиночества и беспросветной работы меня окружает приятная музыка, роскошные туалеты и блеск фамильных драгоценностей высшего общества.

Не покидало чувство нереальности происходящего, которое лишь усиливалось оттого, что вокруг меня увивались первые красавцы. Даже сцены ревности дождалась. И не от супруга! Его дружок Роберт ревниво допытывался, о чем это мы все время шепчемся с принцем Дамианом во время танцев. Не говорить же, что он подсказывает мне фигуры и направляет. Пришлось загадочно молчать и улыбаться, слушая, как меня заверяют, что здесь есть и более достойные моего внимания мужчины.

А вот с Элизабет общение не задалось. Та вообще делала вид, что меня не замечает, и всеми силами демонстрировала, какая у них большая любовь с Тимом. Но кто я такая, чтобы мешать их светлым чувствам? Мне и в окружении других кавалеров было неплохо. К тому же это с ней король был галантным, желающим угодить, мне он раз за разом демонстрировал совсем другие свои качества характера. Чего только стоит наше недавнее обсуждение патента. До сих пор не отойду.

С патентом оказалось не все так просто. Если изобреталось что-то новое, первым делом это регистрировалось в городской управе. Все сведения поступали в столицу, и уже там власти решали, интересно это им или нет и насколько безопасно. В зависимости от решения выкупали права, выдавали позволение или накладывали запрет на использование владельцу. Получив патент, он мог предложить свою идею для реализации соответствующей гильдии, и тогда уже те выкупали у владельца права или давали возможность реализовать изобретение самому. Но для этого надо состоять в нужной гильдии, чтобы иметь право заниматься соответствующей деятельностью, и платить туда взносы, не считая остальных налогов.

Я думала закрепить за собой право организовывать и проводить квесты или передавать разрешение на использование моих квестов другим организациям. Но как таковой гильдии, занимающейся организацией досуга, здесь нет. Питейные заведения, бордели, закрытые клубы, но это и все. Богатые сами придумывают, как себя развлечь, с помощью своих слуг организовывая мероприятие дома или в загородном имении.

Затык. На мое предложение создать соответствующую гильдию (я даже согласна стать ее главой, ведь у меня столько идей) король лишь от души рассмеялся. Такое, мол, утверждается на совете, закрепляется на законодательном уровне и должно быть необходимо для государства. У меня не тот уровень и масштаб. Государству это неинтересно.

– Хорошо, давайте вступлю в гильдию предпринимателей, должна же быть такая, и получу право открыть свою фирму досуга, – горячилась я.

И тут меня ждал сокрушительный удар мужского шовинизма.

– Боюсь, туда не принимают женщин. С вами не станут разговаривать. У вас нет отца, брата, даже дальнего родственника, который бы мог представлять ваши интересы или поручиться за вас.

– Я ваша бывшая жена. Какие еще нужны рекомендации?

– Тем более. У нас леди не занимаются делами, и это ляжет пятном не только на вашу, но и на мою репутацию. Скажут, я не смог вас обеспечить, раз вы пытаетесь работать. Разве мало той суммы, что я вам предложил?

– Денег никогда не бывает много. Они имеют свойство заканчиваться. И что мне делать с теми миллионами, что вы выделяете? Они не должны лежать, их нужно вкладывать, чтобы приносили доход. И чем вкладываться в чужое, я бы предпочла развивать собственное дело. Не знала только, что у вас с этим все так сложно.

На этом фоне получить патент на веера оказалось небольшой победой. Король не мог понять моей убежденности, почему они должны стать модным аксессуаром, но обещал поспособствовать с разрешением. Но он бы не был собой, если бы не выставил условий. Он дает мастеров для изготовления, и если эта вещь приглянется дамам, то патент у меня купят. Вроде и широкий жест, типа мне после развода будет не до того, но мне не подходит.

Я спорить пока не стала, чего делить шкуру неубитого медведя, но если все получится, собиралась настаивать на проценте от продаж. Мне много не надо, пусть хоть по рублю с каждого проданного веера, или какие тут монеты, но если они войдут в моду, то я стану миллионершей. А для этого нужно изготовить их намного больше, чем на призы в квесте. Раздать в виде подарка придворным дамам и самый шикарный преподнести королеве. Приживется аксессуар при дворе – моду подхватят по всей стране!

Мне нужны ювелиры, чтобы веера украсить и сделать их дорогой игрушкой. Об этом я решила поговорить с королем ночью, все равно будем засыпать вместе. Боже, я уже, как настоящая жена, собираюсь из мужа в постели вытрясти деньги на свои прихоти!

– О чем вы с таким озабоченным выражением лица думаете? Неужели я настолько плохо танцую, что вы мечтаете об окончании танца? – шутливо укорил меня Дамиан.

– Простите, не могу отделаться от мыслей о квесте, – честно призналась я.

– О чем?

– Игра. У нас так молодежь развлекается. Я упомянула об этом в разговоре с его величеством, и он предложил мне организовать его для развлечения гостей.

– Странно, что он не проявил интереса к развлечениям, принятым в нашей стране. Элизабет была бы рада познакомить с ними придворных, – вырвалось у принца, оскорбившегося, что сестре не доверили взять на себя часть функций хозяйки.

– Так еще успеет, а мне после развода при дворе задерживаться незачем. К тому же мы с вами участвуем, и принцесса Элизабет тоже. Роли распределены.

– Вот как? Интересно. И какие роли нам отведены?

Я вкратце описала смысл игры и кто из нас кем будет. Узнав, что Элизабет отведена роль богини милосердия, принц подобрел и расслабился. Я не обиделась на его подозрительность. Можно было лишь восхититься, как он печется об интересах сестры. Жаль, что у меня нет такого старшего брата.

– Чувствую, это будет весьма занимательно. Знаете, вам обязательно нужно поближе познакомиться с Элизабет. Вы, наверное, ощутили с ее стороны некоторую напряженность, и надеюсь, простите. Войдите в ее положение.

Ну, назвать напряженностью полное игнорирование мог лишь любящий брат, но я смолчала. Вот только после танца он загорелся желанием срочно это исправить и повел меня на поиски короля и сестры.

Я хоть и испытывала насчет успеха большие сомнения, но отказываться не стала. Хуже не будет. А если он поможет улучшить отношения с будущей королевой, то вообще замечательно.

Тим и Элизабет как раз неспешно шли нам навстречу, и я с некоторой опаской ждала этого сближения. Мы уже были почти рядом, когда я поймала вопрошающий взгляд архиуса Вайнера, стоявшего в одиночестве возле колонны.

Немного изменила направление, потянув принца за собой к целителю.

– Добрый вечер! Капли принимала, можете проверить, – с улыбкой отчиталась я, протягивая руку.

– Верю вашему слову и рад, что вы проявили благоразумие, ваше величество, – склонился Вайнер, целуя мои пальчики.

Как назло, именно в этот момент подошли король с принцессой, и она изменилась в лице, услышав такое обращение.

– Элизабет, позволь тебе представить нашего глубокоуважаемого придворного целителя, архиуса Вайнера, – произнес Тим.

– Ваше высочество. – Архиус повернулся к ним, склоняясь, но принцесса брезгливо отшатнулась, скользнув по нему лишь взглядом, и напомнила королю:

– Вы обещали показать мне скульптуры в саду, привезенные из Тлисса…

Меня она в очередной раз проигнорировала, но это ладно. А вот за целителя стало обидно, он не заслужил такого пренебрежения. Принцесса же видела лишь короля, смотря на него сияющими глазами. Она сегодня выглядела просто ослепительно, но от такого поведения все ее очарование померкло.

– У вас все в порядке? – спросил меня Тим.

Нет! Твоя невеста только что по-хамски повела себя с пожилым человеком.

– Лучше не бывает! – саркастически ответила я.

Король задержал на мне взгляд, но ему пришлось уводить выказывающую нетерпение невесту.

– Я бы тоже не отказалась подышать свежим воздухом, – сказала я принцу, и он предложил выйти на балкон. Наверное, чтобы не мешала общению сестры с женихом. Мне же было все равно куда. Распирало настолько, что если не вдохну свежего воздуха, остужая голову, просто взорвусь.

– К вам уже придворные обращаются «ваше величество»? – выведя меня на воздух и остановившись у балюстрады, требовательно поинтересовался Дамиан.

Похоже, испытывала недовольство не только я. Вот только мне надоело оправдываться и что-то доказывать.

– А почему нет? Пусть формально, но на данный момент я королева. Вам известна наша ситуация, и довольно придираться, выискивая непонятно что! Вы так трепетно заботитесь о душевном спокойствии вашей сестры, но лучше бы проследили за ее поведением. Ладно меня она демонстративно не замечает, но целитель ей чем не угодил? Ее пренебрежение граничит с хамским отношением к человеку преклонного возраста. К уважаемому человеку! Даже его величество подчеркнул это. Ваша сестра демонстрирует печальные пробелы в воспитании, – вызверилась я на принца.

Тот опешил от моего напора.

– Вы должны проявить снисходительность. Она еще юна, а целитель своими словами напомнил ей о том, что вы занимаете ее место.

– Я никому ничего не должна! – отчеканила в ответ. – И больше не стану терпеть ее возмутительное поведение. Или образумьте сестру, или я сама поставлю ее на место!

Бросив угрозу, я резко развернулась и ушла, оставив его обдумывать мои слова.

Что поделать, меня так воспитывали и с детства прививали уважение к старшим. Коробит, когда вижу, как молодежь хамит пожилым людям. Вот и сейчас взбесило.

Да уж, не получилось у нас с принцессой мирного общения. Только знаете, мне что-то уже и не хочется.

– Ого! Это было горячо, – восхитился нагнавший меня Роберт.

– А вы здесь откуда?

– Не мог же я вас оставить наедине с этим ловеласом.

Интересно, он так интересы короля блюдет, следя за нравственностью его пока еще жены, или свои?

– Вы все слышали?

– И не только я. В нишах у стены скамейки, которые облюбовали влюбленные из-за густой тени. Правда, их сегодня потеснили любопытные. Уверен, вскоре горячая сплетня о том, как вы щелкнули по носу принца Лимасса, облетит весь двор.

Мне оставалось лишь закатить глаза. Ну и черт с ним!

– Я только не понял, что там с нашим главным целителем произошло, что вы так разозлились?

– Потанцуем? – предложила я вместо ответа, и глаза Роберта весело блеснули.

– С превеликим удовольствием, моя королева!

Не его, да и королева ненадолго, но поправлять не стала.

* * *

Переодевшись ко сну и отправив всех девушек отдыхать, я замерла перед кроватью в раздумьях. Татуировка еще не светилась, и спешить в покои короля причины не было, но какой смысл тянуть? Все равно спать у него. Хотелось поскорее вытянуться на постели и расслабиться. Ноги с непривычки гудели. Я уже и не вспомню, когда последний раз так много танцевала.

Стянув одеяло, поплелась в соседние покои. Большого энтузиазма перед совместной ночевкой не испытывала. Девочки организовали нам встречу с Тимом в уединенном месте после его возвращения из сада, но тогда еще до короля не донесли, что я отчитывала братца его невесты. Сомневаюсь, что ему это понравилось. Ему вообще ничего не нравится из того, что я говорю и делаю. Мне же на данный момент хотелось просто лечь и заснуть, а не выяснять отношения.

Толкнув смежную дверь, я направилась прямиком к кровати и не сразу заметила, что в покоях не одна. Глухой звук привлек мое внимание. Повернув голову, увидела камердинера короля, который смотрел на меня круглыми глазами.

Оценила, как выгляжу со стороны, и едва не расхохоталась. Представляю, что он думает. Заявилась без приглашения в чужие покои со своим одеялом, демонстрируя явные намерения остаться здесь ночевать. Уверена, что здешние женщины терпеливо ждут, когда мужчина их сам навестит.

– Добрый вечер! Его величество уже вернулся? – первой нарушила я молчание.

– Гхм… – откашлялся тот. Видимо, в зобу дыханье сперло от неожиданности. – Еще нет.

– Хорошо. Я – спать. Не беспокойтесь, его величество в курсе.

Под изумленным взглядом слуги дошла до постели, откинула покрывало и легла, укрывшись своим одеялом. Ну а что мне делать оставалось? Возвращаться к себе? Какой смысл бегать туда-обратно или ждать, когда меня позовут. Повертевшись, повернулась на бок и закрыла глаза. Все же бал меня вымотал. Пусть и не было больше никаких эксцессов, но я удалилась пораньше, банально устав. Не привыкла я к такой насыщенной вечерней жизни.

Понятия не имею, что там делал слуга и как реагировал. Пригревшись, я быстро провалилась в сон.

Наверное, с моей стороны было глупо надеяться спокойно поспать. Не знаю, что разбудило. Возможно, давящий взгляд. Стоило открыть глаза, как увидела сидящего на постели короля, гипнотизирующего меня взглядом.

– Обязательно было шокировать моего камердинера? – немного устало и даже без злости спросил он.

Прежде чем ответить, я откровенно зевнула:

– Его так легко шокировать? Ладно бы парень к вам в постель полез, тогда да. А так пока еще законная жена.

Судя по округлившимся глазам, мне и его своими словами шокировать удалось. Видимо, сексуальные меньшинства здесь о себе не заявляют и о таком не говорят.

Супруг был в той же одежде, что и на балу. Наверное, только вернулся. Или слуга позвал, доложив о захвате спальни.

– Мой вам совет: перестаньте беспокоиться о мелочах и ложитесь спать. Лично я сегодня очень устала.

Воскликнув что-то типа: «Вы в своем репертуаре!» – король как ошпаренный вскочил с постели и удалился. Надеюсь, в душ остывать. Я же закрыла глаза, но сон пропал. Лежала, посмеиваясь про себя, вспоминая и его выражение лица, и слуги. Наверное, я еще долго местное население буду вводить в ступор своими словами, поведением, мышлением. Что поделать, у меня другое воспитание, мировоззрение, и стать похожей на местных дам я вряд ли смогу.

Не думаю, что хоть одна из них решилась бы вот так спать в одной кровати с мужчиной. Леди с детства вбивают правила поведения и необходимость дорожить репутацией. У нас же другой менталитет. И пусть я еще девственница, но для меня это не проблема. На своих правах мужа король настаивать не будет, так чего бояться? С мужской анатомией я знакома, вряд ли ему есть чем меня удивить, а от близости его тела я не умру.

Я еще не спала, когда Тим вернулся и постель прогнулась. Открыла глаза, наблюдая, как он укладывается. На этот раз халата не было. Король облачился в черную с золотым пижаму. Стало интересно, он так и без меня спит? Или все же с голым торсом?

– Что у вас с принцем произошло? Об этом только и шептались. Расскажите сами, иначе я завтра из доклада узнаю.

Так и знала, что он об этом заговорит!

– Ничего особенного. Выразила свое неудовольствие воспитанием его сестры. Мне было неприятно наблюдать, как она повела себя с целителем. Предупредила, что в следующий раз молчать не буду и поставлю принцессу на место, если он сам не объяснит ей, как нужно себя вести с людьми намного старше тебя.

– И вы еще смеете делать замечания насчет поведения, когда сами… – задохнулся от возмущения супруг.

– Минуточку! Я никого не оскорбляла без причины.

– Да это вам нужно брать пример с Элизабет!

Еще чего! Я даже привстала, гневно прищурившись:

– Знаете что, дифирамбы своей слащавой принцессе петь будете в другом месте! На будущее: не стоит в постели с одной женщиной восхвалять другую. Иначе спать вам в одиночестве и с расцарапанной рожей, это я вам гарантирую!

У него хватило ума заткнуться насчет примера для подражания, но он тут же потребовал:

– Вы завтра же извинитесь перед его высочеством!

– Спешу, бегу и спотыкаюсь, – сообщила я и легла, натягивая одеяло.

– Это значит «нет»? Я требую!

– Я извинюсь перед принцем, если Элизабет при мне извинится перед архиусом Вайнером.

– Не вам мне ставить условия.

– И не вам от меня что-то требовать, – парировала я.

Повисла тишина, которую нарушало гневное сопение короля. Это звучало так забавно, что злость прошла.

– Тим, прекращайте пыхтеть, как паровоз, иначе я действительно уйду спать к себе. Расслабьтесь. Постель вообще не место для ссор. У нас говорят, что утро вечера мудренее. Завтра проснетесь и поймете, что этот спор яйца выеденного не стоит, – зевнула я.

Молчание. Но пыхтение прекратилось.

– Да и вашей Элизабет разговор с братом не повредит. Перестанет вести себя как избалованный ребенок, а то детский сад какой-то. Меня не замечает, уважаемым человеком пренебрегла. И это поведение будущей королевы? Вам ей сейчас замечания не с руки делать, так пусть брат восполнит упущения в воспитании, пока он здесь.

Молчание, но уже не такое напряженное. Ну и ладно! Это ему с ней жить. А я – спать.

Глава 20

Тимуджин

Ваше величество, вы охамели?!

– М-м-м…

– Тим, да проснитесь!

Второй окрик заставил нехотя открыть глаза.

– Уберите свой пистолет от меня.

– Что? – все еще не мог сообразить я, чего от меня хотят.

– Да как же сказать вам понятным языком. – недовольно шипела Элисия в моих объятиях, подбирая слова: – Будьте любезны… мм…

Тут выдержка ее закончилась, и она выпалила:

– Хватит тыкать своим мечом в мою задницу!

– Чего?! – От такого оборота у меня даже глаза раскрылись. Только какого шерха? При чем здесь меч?! Где она оружие видит?

Никак не мог сообразить, пока эта бесстыдница не поерзала своими ягодицами по моей утренней эрекции. В глазах заплясали звездочки от прострелившего удовольствия. Да что она творит!!!

Или это я?.. Остатки сна слетели, и я наконец осознал, что для недовольства у нее есть причины. Засыпали мы под разными одеялами, а вот проснулись под одним. И, скорее всего, это моя вина. Не привык спать одетым, было жарко, и я раскрылся. А когда ночью разбудило жжение татуировки, придвинулся к ней, обнимая и укрываясь ее одеялом.

– Проснулись? Рада, что управление телом перешло к вашей второй голове, а то я уже излишне близко познакомилась с первой, – ехидно произнесла чужестранка.

Когда смысл ее возмутительных слов дошел до меня, я внутренне вспыхнул во сто крат сильнее светящейся брачной татуировки.

– Издеваешься?!

Дернул на себя, разворачивая, и навалился сверху. Она ошарашенно пискнула, смотря на меня растерянными глазами, пока я коленом раздвигал ее бедра, устраиваясь между ними. Порадовало отсутствие остроумных замечаний. От удивления она не находила слов и больше не выглядела такой уверенной.

– Уже не такая смелая? Тебя не учили, что не стоит дразнить мужчин? Излишне откровенные слова влекут ответные действия.

– Да что вы себе по…

Не дал ей закончить, перехватывая ее руки и впиваясь поцелуем в губы. Замычав, девушка яростно забилась подо мной в попытке скинуть с себя, а я не менее яростно ее целовал, желая проучить гордячку. Пришлось навалиться всем весом, чтобы удержать. И пусть сопротивлялась она изо всех сил, словно дикая кошка, но ей со мной не тягаться.

Выводила из себя ее самоуверенность. Манера в открытую рассуждать об интимных вещах без всякого стыда. Словно бравируя этим! Она не без удовольствия шокировала всех вокруг, показывая нам, насколько мы отсталые в сравнении с ее миром.

И сейчас я упивался ее испугом, растерянностью, беспомощностью. Демонстрировал, на чьей стороне сила и власть, пока она не прекратила сопротивления. И слава богам, кстати, я не железный, а ее извивающееся тело будило определенные земные желания. Но и полностью не сдалась. Теперь сражались лишь наши языки, борясь за первенство в поцелуе. Только и на этом поле я показал ей, кто ведет в битве, пока она не застонала от удовольствия.

Этот горловой звук, прокатившийся дрожью через мое тело, заставил напряженно замереть. Победа опьянила. Хотелось еще и еще вырывать у нее стоны наслаждения, оставляя покорной и трепещущей в ожидании ласки.

Что, к шерхам, я творю?! Отодвинулся, разглядывая ее раскрасневшееся лицо с припухшими губами. Захотелось узнать, а она сама осознает, к чему это может привести?

Похоже, что да. Взгляд с поволокой прояснился, и я позволил ей освободить руки и оттолкнуть меня. Перекатился на спину, наблюдая, как она соскочила с кровати.

– Вы с ума сошли?! – раздался ее возмущенный вопль.

Взъерошенная, растерянная и смущенная. Такой она определенно нравилась мне больше.

– Отдайте одеяло!

Не дождавшись ответа, дернула за край одеяла, стащила его с меня и укуталась, желая спрятаться от моего алчного взгляда.

Она всеми силами пыталась восстановить самообладание, но один взгляд на мое тело, а особенно на «меч», который так мешал ей спать, – и щеки ее предательски заалели.

– Я лучше у себя посплю, – обиженно бросила мне и сбежала.

Впервые с момента нашего знакомства это она покидала поле битвы в растрепанных чувствах.

– К завтраку жду! – бросил ей в спину.

– Ждите, – тихо процедила она сквозь зубы, удаляясь к себе, и я скорее догадался, чем услышал это.

От души хлопнула дверью, отчего я лишь шире заулыбался. Лишить равновесия и смутить эту самоуверенную особу оказалось невероятно приятно. Я потянулся, с удивлением отметив, что сияние татуировки погасло. На этот раз намного быстрее, чем когда мы просто держались за руки.

На губах расцвела предвкушающая улыбка.

Алиса

Сволочь!!! Ничего себе «с добрым утром»! Это что вообще такое было?! Меня просто распирало от эмоций.

Прибежав к себе, я швырнула одеяло на кровать, с огромным желанием попинать что-нибудь, чтобы выпустить пар. Как жаль, что здесь нет моей любимой груши! Необходимый предмет. Просто первой необходимости в этом королевстве! Или у их королька рожа точно расцарапанная будет, доведет.

Вот какого черта он ко мне полез? Я же еще старалась с юмором реагировать на его утренний стояк. Задело, что не упала в обморок от смущения? Где он услышал откровенные слова?! Я же, как могла иносказательно, подбирала определения для этой части тела. Пистолет, меч… Детский сад просто.

А то, что нервы у меня сдали, ему в голову не пришло? Словно я каждый день в объятиях возбужденного мужика просыпаюсь. Я когда нервничаю – язвлю. Самозащита у меня такая. А его действия разве не откровенные были? Мало того что со своими интимными частями тела познакомил ближе, чем я бы хотела, так еще и напугал до чертиков, накинувшись. Словно с цепи сорвался, честное слово! Да и я хороша, настолько изумилась, что даже не сопротивлялась, позволив ему себя обездвижить.

Занятия самозащитой, отработка ударов. В топку все это, когда наваливается здоровенное мужское тело и у тебя перехватывает дыхание. А потом вообще в голове мутится от поцелуев. Умелых, черт побери, поцелуев! Это, а еще собственная реакция тела бесили неимоверно.

У него же невеста распрекрасная, какого хрена он меня целует? А еще добило властное: «К завтраку жду!» Разбежалась! Жди хоть до второго пришествия. Да пусть теперь сам за мной бегает из-за татуировки. Чтобы я к этому психу сама пришла после всего? Ага, сейчас, лечу за добавкой!

После пережитого стресса уже ни о каком мирном досыпании речи не шло. Злобно сделав несколько кругов, я пошла умываться и приводить себя в порядок. Когда спустились фрейлины, то удивились, найдя меня уже одетой и бодрой. Первым моим распоряжением было принести завтрак. Я и одна поем. Пусть еще спасибо скажет, ведь велико искушение супруга прирезать столовым ножом. Можно сказать, жизнь спасаю.

Стоило только вспомнить его поцелуи, и я закипала, словно чайник. Не знаю даже, что больше злило. Что поцелуи понравились? Так тут бы и статуя ледяная среагировала. Напористые, властные, подчиняющие, заставляющие ощутить себя слабой женщиной в руках сильного мужчины. Я вначале вступила в борьбу, стараясь не уступить, но куда уж мне с моей монашеской жизнью и куцым опытом. Наверное, все же больше всего задело, что когда сдалась и просто отдалась на волю его сумасшедшего напора ласк, когда он меня подчинил, а потом отстранился. Давая понять, что все это было продуманным актом мести, способом показать мое место слабой женщины, которая должна подчиняться воле мужчины.

Хочет – целует, хочет – отпускает или указывает, когда выполнить команду «К ноге».

Сволочь!!! Как есть сволочь. Черта с два я буду выполнять его приказы!

Кипящую энергию направила в мирное русло, развив бурную деятельность, чтобы не думать о моменте своего пробуждения. Встретилась с мастерами, которые займутся изготовлением вееров, и с художником. Злость злостью, но дела никто не отменял. Хорошо, что рабочие люди встают рано и пришли сразу, как только я была готова их принять. Потом с портнихой обсудила детали костюмов. Вертелась как белка в колесе, пока внутреннее чувство времени не предупредило о том, что скоро засветятся татуировки. Утащила своих девочек на прогулку, которую не собиралась прерывать из-за сияния брачной метки и приглашения на завтрак.

Мне бы удивиться, что мои охранницы не настаивают на возвращении, обратить внимание, что Марион что-то пишет на табличке. Поэтому, когда меня затащили в увитую плющом беседку, мимо которой я спокойно проходила, а моя охрана никак не среагировала, это стало для меня полной неожиданностью.

– Приношу свои извинения, но сегодня столько дел, что позавтракать вместе не получится, – сразу уведомил супруг.

– Мм… ничего страшного, – выдавила я, едва переводя дыхание.

Даже расстроиться не успела, что все мои уловки оказались напрасными, как он еще меня огорошил:

– Я утром заметил, что при поцелуе сияние быстро гаснет. Меня дожидается куча народу, надеюсь, вы позволите.

Не дожидаясь ответа, притянул к себе для поцелуя. И опять этот сумасшедший напор, властность, уверенность. Да лучше бы он мерзко рот обслюнявил, я бы потерпела! А так оставил растерянную, сбитую с толку, с пылающими губами и туманом в голове.

Когда туман рассеялся, я только его удаляющуюся спину увидела. Не дал возможности даже пощечину залепить! По части быстрого отступления ему зачет. Еще раз убедилась, что муж у меня. сволочь!!!

Это вообще что сейчас такое было? У него много дел. Нормально, да? Поставил в известность, почему целует, чтобы не надумала себе всякого, типа он от меня без ума или изнемогает от желания. А значит, это второй акт самоутверждения за мой счет! Ему надо по-быстрому отделаться от свечения, а мне проявляй покорность. И мое отношение к подобным действиям он прекрасно знал, потому и смылся со скоростью реактивного самолета.

Татуировка погасла, это правда, но меня сей факт мало успокоил. Эмоции кипели, и раз на виновника я вызвериться не могла, накинулась на свое сопровождение.

– Милые девушки, – обратилась к ним, выходя из беседки, – вы знали, что меня здесь дожидается король? Как он вообще узнал, где мы?

– У нас есть примерный график сияния ваших татуировок. Когда контрольное время прошло, а они не засветились, мы запросили дальнейших распоряжений и получили указание держать в курсе наших передвижений.

Да, я и сама заметила, что как-то много времени уже прошло – вчера мы завтракали раньше, но тем не менее принципиально занималась делами и гнала мысли о супруге прочь. А он, гад, сам о себе напомнил.

– Но мне сообщить о происходящем вы могли? – обиделась я.

– Вы были заняты. Мы не стали вас отвлекать, – с честными глазами ответили мне.

– Да-да, очень занята, особенно сейчас, во время прогулки, когда мы были с вами одни, – съязвила я. – Значит, так, если встреча с королем ожидается, то вы меня предупреждаете. Я не хочу от испуга заикой стать, когда меня неожиданно хватают. И предупреждаю: если это повторится, вам придется своего короля спасать от членовредительства, я обещаю. Вы меня поняли?

Стоят, смотрят на меня оловянными глазами, скрывая усмешки. Конечно, меня на их глазах схватили, поцеловали и стремительно оставили, а я теперь права качаю.

– Леди, не надо со мной ссориться. Иначе будете с утра до вечера бегать то за булавкой, то за книгой, то за еще какой хренью по всему дворцу. Напоминаю для непонятливых: официально вы фрейлины, и не выполнить моего распоряжения, отданного прилюдно, вы не имеете права. А я могу быть очень изобретательна в осложнении выполнения вашего задания, да и просто в издевательстве над ближними, заставляя исполнять нелепые прихоти.

Пронзив каждую взглядом, привела пример:

– Сегодня что-то прохладно, Марион, принеси мне шаль. Ты что мне принесла? Почему она синего цвета? Ты настолько глупа, что не видишь, что она не подходит под цвет моего платья? Что ты опять притащила? Почему на ткани цветочек? Я хочу в полоску! Ты издеваешься надо мной? Почему полоска вдоль, а не поперек? Принесла? Неси обратно! Пока ты ходила, на улице потеплело, и она мне уже не нужна. Маргарет, милочка, принеси мне почитать интересную книгу. Что за глупый роман ты принесла? Неси обратно. Я сказала – интересную! А это что? История государства? Я это перед сном почитаю. Прояви фантазию! Описание морского путешествия известного исследователя? Хочешь, чтобы у меня развилась морская болезнь? Не испытывай моего терпения. Я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях.

И все это я произнесла гнусавым, манерным голоском. А потом перешла на нормальный тон, уведомив:

– Желание послать вас куда подальше не будет оставлять меня ни на миг. Хотите проверить?

Вот теперь они оценили степень угрозы и мои слова приняли всерьез.

– Так как, я могу рассчитывать на сотрудничество? И на человеческое отношение, если хотите, чтобы я относилась к вам так же?

– Мы все поняли. Тем более что к вам приставлены для вашей охраны и теперь понимаем, что подобные неожиданности могут негативно сказаться на вашем самочувствии.

Я удовлетворенно кивнула. Что ж, нам удалось достичь взаимопонимания. Оставалось еще распоясавшегося супруга к порядку призвать.

В обед намечалась прогулка по реке, поэтому дел было по горло. Нужно было утрясти массу вопросов по организации квеста. Я знала, что король обязательно уединится со мной перед ней, и просто ждала момента.

Он и на этот раз сам пришел. Хватило сообразительности понять, что после его выходки я вряд ли спокойно пойду к нему на встречу. И не стал ловить меня в покоях, когда я буду переодеваться, понимая, что наедине закачу скандал. Перехватил, когда уже шла к себе. Девочки предупредили о предстоящей встрече, и я была готова.

Теперь все было чинно и прилично. Он просто предложил мне совершить небольшую прогулку по дворцу, посмотреть фрески известного художника в каком-то зале. Этакий радушный хозяин, словно и не он совсем недавно терзал мои губы. Моей выдержке можно было только позавидовать, но я нашу встречу решила обернуть себе на пользу. По пути начала разговор о ювелире, объяснив, что хочу преподнести в подарок королеве-матери веер, а его нужно достойно украсить. А еще сделать подарок Элизабет и женщинам, ее сопровождающим.

Успокоенный, что я не бушую, король дал разрешение. Я даже подарки для фрейлин королевы выбила. В принципе этого достаточно. Остальным и без драгоценных камней подойдут. Единственное, он попросил показать готовые изделия. Наверное, чтобы перестраховаться и убедиться, что я никакой подставы не замышляю. А то вдруг подарок невесте будет разрисован скабрезными картинками. Например, как ее жених меня целует.

Мы пришли в зал, стены которого были разрисованы эпичными изображениями каких-то сражений, но, стоя у картины, обсуждали насущные дела. Супруг расслабился, ведь я вела себя так, будто ничего не было и между нами просто деловые отношения.

– И еще один вопрос. Я хочу обсудить то, что между нами утром произошло, – спокойно произнесла я.

– Элисия… – в голосе короля прозвучало предупреждение.

Но девочки держались на расстоянии и слышать нас не могли, и я не собиралась молчать и заявила:

– Ваше величество, в прошлую ночь вы меня облапали, а сегодня поцеловали. Чего мне в следующий раз ждать? Я не приду к вам, если мы об этом не поговорим.

– И что ты хочешь сказать?

– Я хочу, чтобы рядом со мной в постели был меч.

– Меч?!

Ого, мне удалось его шокировать.

– Надеюсь, у вас имеется меч?

– А у вас есть сомнения?

– Мне нужен достойный меч. Впечатляющих размеров, – как могла описала я, представляя тяжелый рыцарский меч. Всем мечам меч, чтобы этот гад ко мне больше и не сунулся!

– Хотите сказать, что мои размеры вас не впечатлили? – изменился в лице супруг.

Я не поняла, о чем он, и постаралась донести:

– Мне нужен большой меч. Понимаете, большой!

После этих слов я имела счастье лицезреть, как его величество на глазах покрывается красными пятнами и звереет. Схватив меня за плечи, он прорычал в лицо:

– Пока вы моя жена, в постели вам придется довольствоваться размерами моего меча и только моего, вам ясно?

– Да бога ради! Надеюсь, у вас большой меч найдется?

– Мне сейчас вам свои размеры продемонстрировать? – в бешенстве воскликнул супруг, и лишь когда он отпустил мои плечи и потянулся к застежке брюк, до меня дошло.

Я, наверное, на метр от него отпрыгнула, вопя:

– Вы псих?! Я о железном мече говорила. О железном! Из стали! – И быстро затараторила: – У нас в прошлом был обычай, если мужчина вынужден разделить постель с женщиной, то гарантией честных намерений, что он ее не тронет, является обоюдоострый меч между ними. Настоящий! Чтобы избежать искушения и не перейти границу дозволенного. Поэтому я требую меч. Может, тогда вы перестанете наваливать на меня свои руки и другие части тела! – окончательно психанула я и, развернувшись на каблуках так, что взметнулись юбки, бросилась от него прочь.

Подбегая к фрейлинам, поймала их на том, что они едва ли не похрюкивают от смеха, делая титанические усилия выглядеть серьезными. Так, что слезы уже в глазах. Все же слышали, заразы!

Ну, если нечего скрывать… Я обернулась к стоявшему на месте королю и выпалила:

– И может, вам поцеловать женщину все равно что высморкаться, не стоит внимания, а я не привыкла к этому так просто относиться. Поэтому если еще раз сунетесь, то коленом заеду по вашему мечу. И сейчас я не о железном говорила!

Глава 21

Ветер играл с моими волосами, немного растрепав прическу. Уже выбилось несколько прядей, но я ничуть не жалела, что отказалась от шляпы в пользу зонтика от солнца. Им можно отгородиться от вида короля, который самозабвенно ухаживал за принцессой. И кто бы мне сказал, почему так бесит, когда он трепетно целует ей кончики пальцев. С ней он такой галантный, воспитанный. Не закидывает с хозяйским видом руку на грудь, не набрасывается с поцелуями, не спрашивая согласия.

Я выругалась про себя, в который раз пообещав забыть и выкинуть из головы все, что между нами произошло. Если первое наше совместное пробуждение я смогла воспринимать с юмором, то все остальное – нет. Он нарушил мое личное пространство своими поцелуями, лишил равновесия. Я ведь не бесчувственная. Мне неприятно, когда целуют по необходимости. Чувствуешь себя использованной, словно пресловутый носовой платок. Когда приперло – воспользовались и тут же спрятали в дальний карман. Именно так король и ведет себя со мной.

И при взгляде на него с невестой я не испытываю ревности. Во мне бунтует чувство самоуважения, которое он попрал. Значит, она достойна деликатного обращения, а со мной можно не церемониться?

Даже прекрасные пейзажи природы, мимо которых мы проплывали, не смогли вернуть мне чувство умиротворения и внутренней гармонии. Я злилась в первую очередь на себя, что позволила ему так с мной обращаться. Что не одернула и не поставила на место сразу.

Но и меня можно понять, я растерялась. Последний раз целовалась с мужчиной еще в прошлой жизни, до шрама. Я отвыкла, с того времени мужчины не проявляли ко мне эротического интереса. Только сейчас заново учусь флиртовать, чувствовать себя привлекательной женщиной – и теряюсь, сталкиваясь с откровенными сексуальными домогательствами.

– Ваш морс, – рядом со мной возник Роберт, протягивая хрустальный бокал.

– Спасибо, – улыбнулась ему.

Отчего особенно стало приятно: он не забыл и о моих фрейлинах, привел с собой лакея с полным подносом напитков. Ничуть не жалела, что выбрала сегодня его общество. Он умел быть обходительным, ненавязчиво ухаживать. И, что немаловажно, не переходя черты.

Я не стала присоединяться к остальным дамам. Для их удобства соорудили навес от солнца, а под ним расставили мягкие кресла со столиками. Мы же с Робертом прогулялись, осматривая корабль, и остановились у борта. Если наклониться, то с ветром долетают освежающие мелкие брызги воды.

Царапнуло, когда и Элизабет с королем прошли на нос, и она, словно красуясь, со смехом раскинула руки. Ну просто «Титаник»! Для полного сходства не хватало, чтобы Тим ее обнимал, но король ограничился лишь тем, что поймал руку принцессы и, целуя пальчики, что-то интимно сказал. Наверное, беспокоился о безопасности невесты. Ведь если сковырнется – уплывет из рук такой выгодный брак.

Чтобы не наблюдать за их воркованием, я и отгородилась зонтиком, подставляя лицо солнцу. Вроде бы витамин D способствует выработке гормона счастья…

– В ваших волосах запутались искры солнца. Даже они желают вас развеселить. Вы сегодня так непривычно задумчивы, – заметил Роберт. – Вас не укачивает?

Подташнивает, но только от взгляда на супруга. А вообще надо встряхнуться и не позволять всяким козлам портить мне настроение в такой хороший день.

– Нет. Просто наслаждаюсь красотой вокруг.

– Тогда возьму на себя смелость пригласить вас на морскую прогулку на своей яхте, когда вы снимете с себя все обязательства. Только представьте: морской бриз, бесконечная водная гладь и быстрый корабль понесет вас в любую сторону, куда вы соизволите указать пальчиком.

– У вас есть собственная яхта? – заинтересовалась я.

– Да. Люблю море и то чувство свободы, которое оно дарит.

– Сбегаете от придворного этикета? – поняла я.

– Там можно быть самим собой. Мне кажется, вы тоже не сильно любите условности и ограничения.

На миг я представила себя с ним на яхте. Настоящее морское путешествие с заходом в разные порты и ночи, наполненные страстью. Вряд ли я буду спать одна. Но чем не способ распрощаться с девственностью? Этот ловелас точно знает, как обращаться с женщиной в постели.

Вот только что будет с моей репутацией, когда об этом станет известно? Не хочется, чтобы несколько недель веселья перечеркнули всю жизнь. Много радости, если двери приличных домов окажутся для меня закрытыми…

– Разве у вас незамужние девушки могут принимать такие предложения, не бросив тень на свое имя?

– Если вы взойдете на мой корабль в качестве моей невесты, ваше имя останется незапятнанным.

– Невесты?! – от всей души изумилась я.

– А что вас так удивляет? Разве вы не видите, что я от вас без ума? А еще лучше, если в качестве моей жены. В наш медовый месяц я бы мечтал оказаться с вами на корабле. Чтобы не делить ваше общество больше ни с кем, – с неудовольствием закончил он, глядя поверх моего плеча.

Оглянувшись, я увидела приближающегося принца Дамиана. Его появление обрадовало, избавив от необходимости отвечать.

Я была в замешательстве. С чего это такие серьезные намерения?! Мы же знакомы меньше недели. Во внезапную влюбленность не верила ни на грош. От этого ловеласа скорее предложение стать любовницей получишь, чем руки и сердца. Или он узнал о размере приданого, что меня ожидает? Пять миллионов весьма лакомый кусок. Стоит мне получить свободу, титул с землей и деньги, поклонники мигом набегут. Решил первым подсуетиться? Пусть сам Роберт и не бедный, но денег много не бывает. А тут еще и мной в качестве своей жены можно глаза королю мозолить, тонко играя на нервах.

Вот только мне при дворе точно оставаться не хочется, а он родственничек короля. Но не буду пока сбрасывать его предложение со счетов. Что-либо обещать или раздавать авансы тоже пока не буду. Время покажет. Но найденное рациональное объяснение позволило не разгуляться воображению и сохранить спокойствие. Честное слово, я с этими мужскими выкрутасами скоро как кисейная барышня рдеть от смущения начну. Один целует с наскока, второй уже на брачные узы намекает, хотя я от старых еще не избавилась. Весело я жить начала! Личная жизнь бьет ключом. Главное, чтобы била не меня.

На еще одного представителя мужского племени я уже смотрела настороженно. Если вспомнить, как мы расстались, то не знаю, чего и ожидать. Но, к счастью, пришел он по другому поводу:

– Ваше высочество, прошу присоединиться к нашему спору и выразить свою точку зрения, как человек, получивший разностороннее образование.

– Это вы к чему?

– Крейтон Соург, до того как принять пост советника по образованию, долгие годы возглавлял столичную академию Лимасса и пришел к выводу, что высшее образование женщинам не требуется. Сейчас он ратует за проведение реформы, чтобы сократить количество мест, а лучше вообще открыть школы только для женщин, где будут преподавать домоводство. Спросил у ее величества, как обстоят дела с этим в Баркарии, и сел на своего любимого конька.

– Что ж, с интересом поучаствую в обсуждении данной темы.

Не знаю, зачем принц хочет втянуть меня в общий разговор, но найду что сказать этому советнику. К тому же прекрасный способ сбежать от Роберта и необходимости как-то отреагировать на его слова.

– Поверьте, я не умаляю способностей женского ума к наукам! – донесся сильный, хорошо поставленный голос мужчины с благородной сединой на висках.

А он не так уж и стар. Я что-то себе вредного старикашку представила, считающего, что место женщины – быть беременной и у плиты. А этот худощавый мужчина выглядел за пятьдесят, но был подтянут, с военной выправкой.

– Просто я имел возможность год за годом наблюдать, как даже самые способные адептки выскакивают замуж и бросают науку, рожая детей и посвящая себя ведению хозяйства. Так зачем учиться столько лет, занимая место не менее способных молодых людей, у которых больше возможностей проявить себя в науке и принести пользу своей стране?

– А я к вам привел принцессу Элисию. У нее на родине женщины и мужчины учатся вместе и получают высшее образование. Я думаю, всем нам будет интересно узнать, как решают у них эту проблему.

Принц одним махом сделал меня центром внимания, и все взгляды скрестились на мне.

– Мм… – Я замялась на мгновение и решила начать разговор с комплимента и признания заслуг. – Приятно видеть, что пост советника по образованию занимает человек, посвятивший себя ему и прекрасно знакомый с данным вопросом и всеми подводными камнями. Сразу видно, что вы неравнодушный человек, радеющий за развитие данной сферы и прекрасно осведомленный о ее проблемах.

Вставший при моем появлении, как и другие мужчины, советник поклонился:

– Благодарю.

Принц подвел меня к креслу, усадил и сам занял место рядом. За круглым столом с фруктами и закусками собралось человек семь. Королева при моем появлении оживилась и смотрела с интересом. Вроде не против, что я присоединилась к их компании.

– Насколько я поняла, у вас, к примеру, есть умная, способная и подающая большие надежды адептка, но родители решают устроить ее брак, а супруг против ее дальнейшей учебы, считая, что женщине лучше заниматься домом и детьми. Спасибо, если разрешит доучиться и диплом получить. В итоге образовывается новая семья, но мир науки теряет одно светило.

– Я сталкивался с таким не раз, – кивнул мне советник.

– Думаю, что опыт моей страны не совсем применим к вам. У нас женщины обладают большими правами и не столь зависимы от родителей и супруга. Они имеют право сами решать, выходить им замуж или нет. А после учебы есть возможность найти рабочее место, где можно применить свои знания, и самой себя обеспечивать. Хотя у нас образование ценится и уважается, и за решение учиться семья не лишает девушку поддержки.

Меня слушали очень внимательно.

– Я рада, что вы видите проблему и привлекаете к ней внимание. Только, на мой взгляд, больше пользы будет, если действовать немного в ином направлении. Не лишать девушек возможности учиться, а, наоборот, дать эту возможность и поддержать их в этом желании. В моей стране очень много женщин-ученых, совершивших невероятные открытия и прорывы в науке. Вы скажете, что их могли сделать и мужчины? Поспорю. Нашими учеными доказано, что мышление женщин и мужчин отличается. Там, где мужчина бьется в стену, идет напролом, женщина обогнет, найдет иной, свой путь. Не давая способным женщинам развиваться, вы сами себя обкрадываете. Это все равно что боевым, прекрасно заточенным мечом ковырять цветочные клумбы, рыхля землю. Полезно для сада, но не для страны в целом.

Советник не сводил с меня глаз, и я продолжила:

– Я понимаю ваше разочарование. Вы столько лет как преподаватель затачиваете их ум, восхищаетесь успехами, а потом видите, как все это пропадает втуне. Так, может, лучше запретить принуждать к браку, пока девушки учатся? А после завершения учебы способных и перспективных направлять на работу, где они смогут проявить себя? Ведь гениями рождаются не только мужчины, но и женщины. Недальновидно зарывать талант в землю. Лучше взрастить его и дать прорасти деревом, приносящим плоды.

Тишину моих слов нарушил Дамиан. Он мне аплодировал, а потом весело посмотрел на советника.

– Я не обладаю вашим огромным опытом в данном вопросе, но, на мой взгляд, в словах ее высочества есть здравое зерно. Это менее затратно, чем строить женские школы, разрабатывать и утверждать программу обучения, и… при всем при этом закапывать талант в землю, вместо того чтобы получить плоды.

– А на мой взгляд, основное предназначение женщины – быть хорошей женой и матерью. Важнее подарить супругу наследников, чем заниматься наукой. Лучше оставить это сильным мужчинам, – прозвучал неожиданно женский голос.

Я обернулась и увидела короля с принцессой, привлеченных нашим разговором.

И чего она влезла? Задело, что меня слушают, и решила выпендриться, показывая, какая она хорошая?

– Не спорю, эта часть жизни важна. Но без образования женщине только и остается обсуждать с мужем здоровье детей, цвет штор и фасоны платьев. Скука смертная. Не удивлюсь, если он начнет сбегать в клуб, где можно поговорить с умными людьми, обсуждая политику, котировку акций и научные новшества, – парировала я.

С удовлетворением отметила, что на лицах мужчин промелькнули едва уловимые улыбки. Им это знакомо.

– Мне кажется, гораздо лучше, если женщина – полноценный партнер супруга, чем беспомощное приложение к нему. Когда она способна вести дела, если супруг в отъезде. Проверить управляющего, чтобы не обкрадывал. Просчитать, приносят семейные предприятия прибыль или убыток. Быть в курсе научных новинок, разбираться, можно ли применить это в собственном хозяйстве, и составить смету, во сколько обойдется модернизация. Как ни крути, разностороннее образование необходимо. Чужие люди никогда не побеспокоятся о твоих деньгах и благосостоянии лучше, чем ты сам.

– Я бы не отказался от такой жены! – воскликнул один из мужчин. – Сэкономил бы прорву денег на финансовых консультантах.

Все рассмеялись. Меня же порадовало, что Крейтон Соург выглядел задумчивым. Может, поймет, что даже если его адептки выскакивают замуж, то образованные женщины намного лучше глупышек.

– И все же при всех достоинствах в вашей стране мужчины не спешат расхватывать умных и образованных женщин. Или вы уже были замужем до того, как попасть к нам? – уколола меня Элизабет, намекая на мой отнюдь не юный возраст.

Вот же стерва с кукольным личиком! И произнесла это с таким простодушным видом, словно ребенок, у которого на языке все, что на уме.

После ее слов повисла тишина.

– Нет, замужем я не была, – медленно произнесла в ответ. – Просто еще не встретила мужчину, тронувшего мое сердце, а вступать в брак ради самого статуса замужней женщины не видела смысла. И образование здесь ни при чем. У меня на родине престижно окончить высшее учебное заведение. Дипломом гордятся. Он показатель образованности и интеллекта. Но и у нас есть глупышки, считающие, что учиться им ни к чему, лучше удачно выйти замуж. Прикрывая этим свое скудоумие и лень.

Принцесса от моего ответного выпада ахнула, широко распахнув глаза и быстро-быстро заморгав, стараясь удержать навернувшиеся слезы. Теперь уже я почувствовала себя опытной стервой, обидевшей ребенка. Да еще король метнул на меня обозленный взгляд и тут же утешил невесту:

– Элизабет, принцесса Элисия сказала эти слова не в ваш адрес. Даже ваша красота не способна затмить ваш ум!

Интересно, это же каким образом он успел оценить ее умственные способности? Сомневаюсь, что проверял знание математики и других предметов.

– Да-да! – поддержала я. – Многим девушкам достаточно вообще быть просто прекрасными, чтобы радовать глаз мужчин своей внешностью. Вдохновленные этим, мужья и сами будут вести все дела, осыпая красавицу украшениями и комплиментами.

Король наградил меня раздраженным, предупреждающим взглядом. Ладно, молчу-молчу.

Некстати вспомнилась Марина с бывшей работы, которую вместо меня повысил шеф. Ради ее раздвинутых ножек он готов был платить ей больше, свалив все обязанности на меня.

Я коснулась рукой щеки, радуясь ее гладкости и отсутствию уродливого шрама, портившего мне жизнь. Самый ценный подарок Нуара после спасения жизни. Жаль только, что шрамы с души даже он не уберет с такой легкостью.

– Надеюсь, я ответила на ваши вопросы. – Я встала с кресла. – Если вы не против, я еще немного прогуляюсь.

– Позвольте составить вам компанию? – увязался за мной Крейтон Соург. – Я бы хотел задать несколько вопросов по поводу организации учебного процесса в вашей стране.

– Отвечу с удовольствием, – отозвалась я.

С радостью покинула высокое общество. Надеюсь, Элизабет хватит ума больше не цеплять меня.

Зато с Крейтоном Соургом мы поговорили обстоятельно. Я рассказала и о школах с семи лет, об университетах, о стипендиях для студентов, чтобы поощрять способных, о грантах на научные исследования. Пусть от науки я далека, но имела общее представление, да и новости краем уха слушала. А еще было интересно узнать, как все устроено в этом мире.

Нас прервал подошедший Дамиан.

– Давайте не будем говорить о делах в такой прекрасный день. Элисия, вы упоминали, что желаете осмотреться, попутешествовать. Как вы смотрите на то, чтобы поехать с нами? Будем рады, если вы посетите нашу страну.

– Спасибо за приглашение. Я подумаю.

Я уже не сомневалась, что после развода мне придется делать ноги, чтобы не мозолить глаза королю и его молодой жене. Они уже оба на меня волком смотрят. Возможно, уехать на время в другую страну не так уж и плохо.

Глава 22

В кои-то веки я проснулась первая. Никто меня не будил, руки-ноги не наваливал, но, видимо, сработала привычка последних дней рано вставать.

Повернув голову, с удовольствием скользнула взглядом по мечу, разделяющему нас. Я согласилась прийти к королю в покои лишь после того, как его положили на кровать. Самого эпического водружения не видела, и что при этом думали слуги – даже предполагать не хочу. К моему появлению в покоях, кроме супруга, уже никого не было, но вряд ли он сам шествовал с огромным мечом через весь дворец. Тим осведомился, всем ли довольна теперь моя душенька, и удалился, сославшись, что у него еще есть дела. Так что ложилась я без него.

Все же до чего замечательная вещь этот меч! Выглядел он внушительно. Не знаю, что за великан им владел, но обычному человеку его не поднять, тяжеленный. Я ради любопытства попробовала, да куда мне! Сдвинула немного вниз, чтобы можно было безопасно дотянуться до руки, когда засветятся татуировки, и заснула, чувствуя себя защищенной. Да и после дня, проведенного на свежем воздухе у воды, вырубилась мгновенно.

Король, наверное, лег поздно, так как все еще спал. Лежал на спине, сбив свое одеяло в ноги. К мечу близко и, словно чувствуя это, руку с моей стороны держал на животе, практически прикрывая пах. Улыбнулась. Даже во сне защищает самое ценное от угрозы.

Пользуясь возможностью незаметно его рассмотреть, я заскользила взглядом по расслабленному лицу, фигуре, упакованной в пижаму, сквозь ткань которой проступали рельефные мускулы. Красавчик! Даже в нашем мире на такого бы пачками вешались. Недаром местная принцессочка в него мертвой хваткой вцепляется при каждой возможности. Нет, правда, хорош. Мужественные черты лица, хорошо развитое тело, его задницу я еще при первой встрече оценила… Жаль только, что характер невыносимый. Впрочем, это вскоре будут уже не мои проблемы.

Я тихонько отодвинулась к краю и встала с кровати, утягивая за собой одеяло. Что-то его держало, и я оглянулась посмотреть, в чем дело. Видимо, Тим ночью сдвинул немного меч и сейчас тот придавливал часть моего одеяла. От движения его развернуло, и острие кольнуло короля в ступню. Тот спросонья дернулся, накидывая свое одеяло на меч, а потом я получила возможность лицезреть, почему мы просыпались по утрам вместе. Мужчина сонно потянулся и перевернулся на бок, закидывая ногу на меч и пытаясь его обнять.

– Тим!!! – вырвалось испуганно у меня.

Просто от зрелища, как он оглаживает ладонью рукоять и спускается ниже, сдали нервы.

От моего возгласа он вздрогнул и сонно заморгал. Сфокусировал взгляд на мне, а потом удивленно перевел его на свою конечность, сжимающую эфес. Привык, что обычно я кричу под его рукой?

– Конечно, дело ваше, но если и дальше продолжите обниматься с мечом, ваши части тела спасибо вам не скажут.

Тим моргнул, прогоняя остатки сна, и отшатнулся, разжимая пальцы.

– Я к себе. Сегодня столько дел, – сообщила ему и поспешила смыться, сдерживая усмешку.

Краем уха слышала от сплетниц, что король свою последнюю фаворитку выдал замуж и отослал из дворца перед приездом невесты. Но тело явно требует своего, вот он и обнимает все, что под руку попадется.

Блин, надеюсь, меч не очень острый, а то так и без пальцев проснуться можно. Вспомнив, как он нежно оглаживал эфес, я еле добежала до смежной двери, а уже за ней разразилась хохотом.

Не сразу заметила, что не одна. Мои фрейлины и Риша уже были тут и смотрели на меня круглыми глазами. Я вначале удивилась, чего они пришли так рано, но потом сама вспомнила, как говорила, что встать сегодня нужно пораньше. Упс… Представила, как все это выглядит со стороны. Я взъерошенная, с одеялом, вылетаю утром из покоев короля, смеясь при этом как сумасшедшая. Взгляды устремились на мою руку, но татуировки видно не было.

– Без комментариев! – сообщила всем.

Не говорить же, что это не то, что они подумали. Покрутила рукой, чтобы убедились: брак не подтвержден.

– Давайте в темпе собирайте меня, у нас уйма дел.

Впрочем, я не соврала, дел и правда было невпроворот. Сегодня после обеда запланирован квест, и мне нужно проверить, все ли готово. Так что, одевшись и даже не позавтракав, отправилась вершить великие дела.

* * *

Удивительно, как много можно сделать, когда в твоем распоряжении неограниченные человеческие и финансовые ресурсы. Я волновалась, все ли успеем, но во дворце не первый раз организуют развлечения, и слуги хорошо подготовлены. Мы с утра плотно сотрудничали с распорядителем, утрясая разные мелочи и проверяя, все ли готово. Маршруты для команд утвердили, а Илизар Хорте превзошел себя, рифмуя и зашифровывая подсказки на всем протяжении пути для каждой из команд.

Мы думали вначале разместиться на крыше дворца, чтобы оттуда как на ладони наблюдать за передвижением участников, но отказались от этой идеи. Игрокам же придется обращаться за помощью или подсказками, и неудобно тратить много времени, бегая во дворец и обратно. Выбрали площадку центрального фонтана. Он на возвышении, и от воды приятная прохлада в жару.

Установили навесы по четырем углам, столы с напитками и фруктами, ведь неизвестно, на сколько все это затянется. Мой угол был в виде шатра, внутри низкая тахта со множеством подушечек, чтобы я могла возлежать с удобствами, согласно роли размышляя о будущем. Платье выбрала в греческом стиле, чтобы местный народ не шокировать. Да и все оформление было бело-золотым.

У королевы под навесом на ковре с длинным ворсом стоял мягкий диван и скамеечки для ее фрейлин. Оформление в красном цвете с золотом. Шатер Элизабет держался на резных позолоченных столбах, в нем кушетка с низкой спинкой и закругленными подлокотниками, все в нежно-розовых тонах. Навес Дамиана синего цвета, с удобным креслом. Ему полагался вороной конь с вплетенными в гриву алыми лентами, ведь он будет посланником воли короля. А для Тима подготовили трон с высокой спинкой, стилизованной под лучи солнца. Рядом с троном стол с макетом дворцовой территории, где будут отмечать прохождение этапов командами.

Не участвующие в затее придворные в качестве зрителей гуляют возле нас или сопровождают команды. Подсказывать нельзя. Для контроля лакеям раздали желтые карточки. Если увидят нарушение правил, то тут же выдают ее команде, и наказание придумывает король, как верховное божество. Все будет зависеть от степени нарушения.

В маршруты квеста и задания были посвящены король и королева. Я была против того, чтобы знакомить и Элизабет. Во-первых, ей это и ни к чему, она богиня милосердия, а во-вторых, еще сольет по доброте душевной своим людям, чтобы те выглядели умными и находчивыми. Наверное, мои опасения были небеспочвенны, ведь когда я заспорила насчет этого с королем, королева меня поддержала. Качнула головой, чтобы Тим больше не настаивал, и тот отступил. Дамиана тоже в планы игры не посвятили, но ему это и не надо. Его роль – волю верховного божества передавать, да красоваться на коне перед впечатлительными девушками.

И вот после обеда мы переоделись, и настал час икс. Придворные собрались на улице, с интересом рассматривая наши наряды. Особое внимание привлекли веера. У меня необычный фасон платья и белый кружевной веер с россыпью сверкающих бриллиантов. Я его раскрыла, неспешно обмахиваясь и пуская солнечные зайчики. У королевы шикарное алое платье и такой же алый веер с перьями и резной ручкой, инкрустированной драгоценными камнями. У Элизабет нежно-розовое платье с завышенной талией и вышитыми цветами. Веер разрисован тоже цветами, которые украшены узором из камней. Новый аксессуар она то раскрывала, то закрывала, изучая, но, глядя на меня, стала обмахиваться, оценив удобство в жару.

Привлек внимание и берет принца. Нечто подобное здесь носили, но такого фасона не было и перьями не украшали. Принцу он очень шел. Да и стоял Дамиан, гордо подняв голову, и никто не догадывался, что еще недавно он наотрез отказывался надевать берет, обозвав его женской шляпкой. Сдался лишь после того, как я попросила надеть, сама поправила, сдвинув чуть набок, и предложила посмотреться в зеркало.

Заиграли трубы, призывая к молчанию, и глашатай объявил, что верховный бог спрятал на земле сокровища, но забыл куда. Остались лишь подсказки, которые еще нужно разгадать. И решил он одарить своими богатствами смелых, умных и находчивых.

Дерзнувшим испробовать свои силы будет помогать советом богиня мудрости, которая поможет преодолеть часть пути, если возникнут трудности. Но знания не даются бесплатно, и нужно будет оставить плату за них. Оракул укажет верный путь, если есть сомнения, но каждый может обратиться к нему лишь раз, поэтому стоит тщательно продумать свой вопрос. Богиня милосердия их тоже не оставит и может спасти в трудный момент. Верховный бог будет наблюдать за прохождением испытаний, оценивая, а его волю донесет доверенный вестник.

В такое путешествие лучше отправиться с друзьями. Команд четыре, по семь человек. Трое мужчин из местных придворных, двое из числа гостей и две дамы. Желающие могут подойти к лакеям с подносами и попытать удачу. На подносах конверты, внутри которых ленты. Если белая – вы зритель. Если голубая, фиолетовая, желтая или зеленая – тогда участник данной команды и нужно повязать ленту на предплечье. К лимассцам лакеи подошли отдельно. Их меньше, и потому конвертов сделали ровно на количество приехавших человек.

Новая затея вызвала ажиотаж, и желающих поиграть было много. Не всем повезло, и возникла суета. Просили, чтобы отдали ленту участника, или менялись лентами, чтобы быть с кем-то вместе. Наконец команды сформировались. Еще раз доходчиво повторили правила, напомнили, что игрокам помогать нельзя, зрители могут только наблюдать. Командам раздали конверты с зашифрованным маршрутом, и игра началась.

Зрители стали активно делать ставки на то, какая команда достигнет цели первой, и наблюдение за игроками приобрело еще больший интерес. Просили команды громко озвучивать задания, чтобы было всем слышно. Толпились возле своих фаворитов. Услышав зашифрованное послание, громко стали делать предположения, забыв о предупреждении не помогать командам. Почти все игроки, еще не отойдя, получили желтые карточки предупреждения. Король наказал крикунов, запретив им участвовать в тотализаторе и приближаться к командам.

Новая забава была необычной, все только и обсуждали ее. Женщины жадными взглядами изучали наши туалеты. Фасоны платьев в греческом стиле и с завышенной талией здесь были в новинку, о веерах и говорить не стоит. Я мысленно потирала ручки, радуясь, что не раздала их фрейлинам. Потом. Пусть пока этот аксессуар ассоциируется с избранностью, ведь он есть только у меня, королевы и принцессы. Лучшей презентации и придумать нельзя!

Постепенно команды разошлись. Зеленые сразу направились не туда, неправильно поняв указания. Если не разберутся, то первые клиенты на подсказку. Большая часть зрителей пошли сопровождать игроков, остальные остались наблюдать отсюда, узнав, что информация будет стекаться к королю. Немного покрутившись со всеми и собрав свою порцию комплиментов, я отправилась к себе в шатер, где и устроилась с комфортом.

Тут же явился Дамиан с бокалом лимонада и, встав на одно колено передо мной, с пафосом произнес:

– Позвольте, о прекрасный оракул, преподнести вам сей кубок!

– Какой же вы льстец, – рассмеялась я, принимая подношение. – Присаживайтесь ко мне, поболтаем.

Вчера ему пришлось с Робертом и его друзьями сражаться за мое внимание, зато сегодня те участвуют в игре и можно спокойно поговорить. Принц сел рядом, и наши взгляды невольно остановились на короле с Элизабет, как раз стоявших напротив. Он ей что-то говорил, а принцесса улыбалась, кокетливо обмахиваясь веером.

– Вы с Элизабет сегодня восхитительно выглядите. Такие необычные платья, но вам очень идут. Такие носят у вас на родине?

– Что у нас только не носят! Мода разнообразна, и каждый выбирает на свой вкус.

Узрей он современную одежду, был бы точно в шоке.

– Признаться, сестра волновалась, когда узнала, что туалеты к игре шьют по вашим указаниям.

– Боялась, что наряжу ее в рубище? Не стоило. Мне не нужно принижать других, чтобы чувствовать себя на высоте. Я рада, что веер пришелся ей по душе. А вы знаете, что существовал язык веера, с помощью которого девушки общались с кавалерами даже под строгим контролем дуэний?

– Как интересно! Покажете?

Да без проблем! Я отставила бокал с лимонадом и приступила к экспресс-курсу обучения.

– Например, если приложить веер левой рукой к правой щеке, то это значит «да», если правой к левой щеке, то «нет». Ударить веером по ладони – признак нетерпения: «Я жду ответа!» Приложить край открытого веера к левому уху – «Будь осторожен, за нами следят!» Махнуть несколько раз к себе, поманив, – «Я хочу с тобой танцевать». Вообще, с помощью веера назначали свидания, признавались в любви или показывали отсутствие интереса.

– О, а это как? – заинтересовался Дамиан.

Правой рукой я указала закрытым веером на сердце:

– «Я вас люблю». Или «Я вас не люблю», – сделала движение закрытым веером в сторону.

– Какая полезная вещь! Получается, даже еще не подойдя к девушке, можно узнать, приятно ей твое внимание или нет.

– Уверена, вашим вниманием дорожат все девушки! – польстила ему.

– Даже вы? – лукаво уточнил принц.

– Конечно! Если решу посетить вашу страну, то буду рада вашему дружескому участию.

– Вы еще не решили?

– Когда? Пока было не до того, но я со всей серьезностью обдумаю ваше предложение, – заверила я.

Нет, ну надо же, какой прыткий! Что-либо обещать я была пока не готова.

К сожалению, наш разговор прервали. Явился лакей с сообщением, что команде зеленых выдали желтую карточку за подсказку от зрителей. Те уже поняли, что пошли не туда, и кто-то из толпы направил их на верный путь, правильно расшифровав указания. Пришлось Дамиану отправляться к ним: удалить по приказу короля особо сердобольного зрителя и вынести предупреждение команде, что в следующий раз им придется разгадывать дополнительную загадку, прежде чем продолжить игру.

Я же, оставшись одна, потянулась к лимонаду, но передумала. С жидкостью нужно поосторожнее, а то придут к оракулу, а я газелью ускакала во дворец в поисках дамской комнаты. Зато вместе с моими фрейлинами ко мне подошли и придворные дамы. Всех заинтересовало, что это за знаки я показывала принцу, а услышав про язык веера, заинтересовались не меньше его. Воспользовавшись случаем, я с азартом принялась за обучение местного женского населения. Уверена, вскоре заказы на изготовление вееров посыплются валом.

– А почему вы говорите о языке веера в прошедшем времени? – подметила одна женщина из свиты принцессы, которая подошла с другими любопытными. Наверное, стало интересно, что это такого я рассказываю, чтобы своей госпоже доложить. И попыталась меня уколоть: – У вас его потом запретили, чтобы не потакать распущенности?

– Что вы, между флиртом и распущенностью огромная пропасть, и умные люди это понимают. Умелый флирт еще никому не повредил, а лишь помогает собрать поклонников, из которых потом выбираешь самого достойного.

– Достойных должны определять родители.

– Не спорю, родительское одобрение важно. Но когда мужчина сражается за внимание женщины, он больше ее ценит. А насчет языка веера вы верно подметили, у нас он уже устарел. Просто появились телефоны, изобретение наших ученых, и теперь через них можно не только переписываться, но и разговаривать на расстоянии.

Конечно, данное заявление породило массу вопросов, но я сделала его специально, чтобы переключить внимание. Пусть лучше о сотовых расспрашивают, чем с подачи этой змеи начнут считать веер угрозой добродетели. Но-но, мне его в моду надо ввести, будут еще здесь всякие в колеса палки ставить!

В итоге ко мне подтянулись не только женщины, но и мужчины, привлеченные моим рассказом. Я себя Шахерезадой почувствовала. Но король, недовольный, что я опять собрала вокруг себя народ и меня внимательно слушают, разогнал моих собеседников, стоило прийти желтой команде за подсказкой. Но хоть те и обратились к королеве, он попросил отойти всех, чтобы не мешали.

Оставив в плату игрока, желтые ушли, а я осталась куковать в одиночестве. Тут только спохватилась, что не подумала о своих девочках. Для фрейлин королевы о скамеечках позаботилась, а свои вылетели из головы. После недовольства короля даже лакеи все разошлись, сновали между придворными, не попросишь принести. Девочки замерли у входа, и мне было совестно на них смотреть.

– Может, хотите пить? – спросила у них, протягивая бокал. – Берите, я не хочу. – И шутливо добавила, чтобы не стеснялись: – Отказываться от предложения принцессы не стоит!

– Благодарим! – Маргарет, подойдя ко мне, приняла лимонад и тут же изменилась в лице. – Здесь яд!

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Она серьезно, сразу собравшись, а я растерянно.

– Не может быть! Это принес мне принц, и нужно быть идиотом, чтобы травить меня из своих рук на глазах у всех.

– Согласна, – согласилась ее напарница, подходя к нам. – Но тут столько людей крутилось, что могли и подсыпать.

– Как вы узнали о яде?

– Артефакт ярга, мы им всю вашу пищу проверяем. Пойду я прогуляюсь, отнесу нашим. Может, удастся определить след ауры отравителя. Марион, а ты сообщи его величеству.

Та, кивнув, достала дощечку и стала быстро писать.

Вот только супруг настолько увлекся своей невестой, что ему было не до сообщений. Прогуливался с ней у фонтана, что-то рассказывая, словно позируя передо мной. Я со злорадным удовлетворением отметила, что и сопровождающим принцессы приходилось топтаться у ее шатра в ожидании, без возможности присесть. Мозг отмечал любые мелочи, лишь бы не думать о том, что меня хотели отравить.

Происходящее напрягало. Да что ж за мир такой, что так и норовят опоить! Может, принцесса подослала, чтобы освободить себе место поскорее? И та змеюка из ее окружения не только на словах, но и в бокал мне ядом покапала? Хотя пусть мне и не нравилась приторная до тошноты Элизабет, это казалось маловероятным. Не стала бы тогда та мымра так светиться, вступая со мной в разговор и привлекая к себе внимание. Тогда кто? Недоброжелатели короля?

В общем, было о чем подумать, пока ко мне не пошли игроки. Вначале опять из желтой команды, решив, что лучше спросить у оракула, послав одного, чем тащиться всем за помощью к королеве. Вскоре и из других команд ко мне потянулись, рассудив так же, и я стала очень популярна. Тут уж было не до раздумий. Приходилось держать в уме маршруты каждой команды, чтобы не перепутать, да и в свои ответы добавлять немного тумана, как положено оракулу. Прямым текстом ведь не ответишь, нужно соответствовать роли. Вот только теперь Марион стояла возле моей тахты, не оставляя меня наедине с игроками, а чуть позже с другой стороны встала вернувшаяся Маргарет.

Признаться, я была счастлива, когда поток людей иссяк. Хорошо, что каждый игрок к оракулу может обратиться лишь один раз. После меня потянулись к королеве, и количество игроков возле нее только росло. Но тех хотя бы фрейлины развлекали. Король же подошел ко мне лишь тогда, когда его брачная татуировка начала беспокоить. А до этого он даже в табличку для общения не заглядывал. Пришлось девушкам лично докладывать ему об инциденте.

– Как вы? – все же удосужился поинтересоваться он.

– Бесит, что в вашем дворце меня так и норовят опоить, – не стала любезничать я. – Я не верю в вину лимассцев, но вот вашей невесте стоило бы думать и о ваших придворных, а то она милосердие лишь на своих людей распространяет, – уколола его.

Король оглянулся, проследив за моим взглядом, чтобы увидеть, как Элизабет с улыбкой милует очередного игрока из своей свиты.

– Это ее право, – скрипнул зубами супруг.

– Да, но такую избирательность могу не только я заметить. Не лучший способ завоевать популярность у народа, которым собираешься править.

– Возможно, ей просто неприятно, что команды оставляют людей именно из ее сопровождения, и она за них переживает, – встал на защиту невесты король и язвительно добавил: – Что-то не сильно работает ваша методика сближения с гостями. Может, стоило просто сделать отдельную команду от Лимасса?

– Чтобы игра превратилась в противостояние между государствами? – парировала я. – А насчет того, что в плату за ответы оставляют именно их, так тут никакой предвзятости. Гости дворцовую территорию знают хуже, чем местные, и потому менее полезны.

– Зря я послушал вас. Эта игра – не лучшая затея.

– А по-моему, людям нравится! – возразила, обидевшись. Можно подумать, я напрашивалась. Стараешься тут, стараешься, и никакой благодарности.

Все и правда активно болели за игроков и обсуждали уже пройденные этапы. Да и сами участники вошли в азарт. Чем ближе к финишу, тем сильнее накалялась обстановка. Некоторые зрители даже пробовали намеренно вредить соперникам, выкрикивая глупые подсказки, чтобы помочь команде, на которую поставили, вырваться вперед.

Я же, распрощавшись с королем, сидела у себя в шатре, скрывая зевоту за веером и прилагая титанические усилия не уснуть. Все же ранний подъем давал о себе знать, да и перенервничала.

В итоге, к моему удивлению, победила команда зеленых, а вот желтые оказались последними. Но в конечном счете до призов добрались все, так что без разницы.

Глава 23

Дни шли за днями, а в моей жизни ничего не менялось. Я устала от придворной суеты. Развлечения – это, конечно, хорошо, но не каждый день. Праздное времяпрепровождение утомляет, особенно когда ты не занимаешься тем, чем хочешь, а обязана присутствовать на всех мероприятиях.

Виновника покушения на меня нашли. Это оказалась любовница – та-дамс! – Роберта!!! Дамочка расстроилась, что с моим появлением ее любовник совсем не уделяет ей внимания, крутясь возле меня. Решила подсыпать слабительного, чтобы я несколько дней промаялась с животом, а она вернула себе его расположение. Как вместо слабительного в бокале оказался яд, она понятия не имеет.

В лавке, где она покупала слабительное, тоже ничего выяснить не смогли. В тот день хозяин был занят, и за прилавком стояла новенькая помощница, которую он уже уволил. Бестолковая, наверное, что-то напутала. Девчонку найти не удалось. В общем, хорошо, что все обошлось. Неудавшуюся отравительницу отослали домой, на этом все и закончилось. Расследование провели тихо, чтобы не бросить тень на принца Дамиана, все же он мне бокал принес. Но теперь я пью только то, что дают мне фрейлины.

Веера при дворе получили бешеную популярность, и теперь каждая модница имела при себе такой аксессуар, и не один. А кавалеры в срочном порядке учили язык веера, хотя путаницы со знаками случались, и уже ходило несколько забавных историй, связанных с этим.

Квест тоже понравился. С подачи королевы я даже организовала еще один, но он уже был без особой подготовки и не такой масштабный. Сразу набросала подсказки – благо территорию хорошо изучила, пока первый готовила, – лакеи их разнесли по указанным местам и спрятали, а молодежь гурьбой бросилась искать спрятанное кольцо, которое служило призом. Чувствую, это развлечение здесь тоже приживется.

Но за показным весельем и легкостью, царившими при дворе, ощущалось витающее в воздухе напряжение. Время шло, а выход из сложившегося положения найден еще не был. Мы, как и прежде, встречались с королем несколько раз в день, чтобы убрать свечение татуировок. Ночевать тоже приходилось вместе. Часто король брал с собой в постель бумаги, чтобы изучить отчеты. Не знаю, когда он успевал заниматься делами, ведь должен был уделять внимание гостям и невесте. Один раз я даже помогла с государственными делами. Просто не спалось, да и он хмурил лоб. Я спросила, в чем дело, а он неожиданно ответил. Оказывается, нужны деньги на благоустройство городов, а свободных нет, вот и размышляет, какую статью бюджета урезать. Налоги повышать не хочется. Прошлый год был неурожайным, народ начнет роптать.

– Проведите лотерею.

– Что это?

– Попробуйте вначале в столице. Объявите на каждом углу, что проводится розыгрыш крупной суммы денег или какой-то драгоценности. Цена билета должна быть не слишком высокая, чтобы люди из всех слоев общества могли купить. Пятьдесят процентов собранных средств пойдет на выплату выигрыша, а остальные деньги – на благоустройство города. Ну или тридцать на семьдесят, сами уже решайте, не суть важно. Проводите же вы благотворительные аукционы? А это возможность попытать удачу, да и просто внести лепту в развитие своего города.

Для примера привела лотерею «шесть из тридцати шести». Самая простая. Розыгрыш можно сделать на площади, результаты напечатать во всех газетах, а сами билеты нужно защитить от подделок, и, может, даже на ауре владельца завязать, чтобы не воровали выигрышные.

– У нас это популярно. Многие нет-нет да покупают лотерейные билеты. Их продают везде: на почте, в магазинах. У вас так же можно. Приезжающим предлагайте приобрести на станциях прибытия. В газетах печатайте, насколько увеличился призовой фонд, чтобы вызвать интерес народа. За месяц наведите шумиху, а потом розыгрыш. Собранные средства уже найдете как распределить, но лучше сделать это открыто. У нас иногда народ голосует и решает, что важнее сделать в первую очередь. Это дает людям почувствовать, что их мнение важно для правительства, их голос что-то значит. Да и ничего не выигравшие меньше расстроятся, так как их деньги пошли на благо города.

В общем, мы в тот вечер долго еще разговаривали на эту тему. А на следующий день меня даже королева к себе пригласила, чтобы и ей рассказала о лотерее. Но и король, и она в итоге очень заинтересовались этой идеей, посчитав перспективной.

Еще бы! У нас вся страна в лотерею играет, некоторые покупают несколько билетов. Видишь сумму возможного выигрыша, и мозги отказывают.

После этого я стала ловить на себе задумчивые взгляды королевы, а король начал спрашивать мое мнение по разным вопросам, если с документами работал. Я же пристрастилась к чтению, изучая законы страны, географию, историю. Тим мне даже доступ в свою личную библиотеку дал. И однажды это ему вышло боком.

Днем всегда было несколько свободных часов. Дамы расходились, чтобы передохнуть и сменить туалеты перед ужином. Я любила это время и часто сбегала в королевскую библиотеку. Там можно посидеть в тишине и насладиться одиночеством – роскошью для знатной дамы. Ведь рядом всегда или слуги, или фрейлины, или все сразу. Мои охранницы сопровождали меня до дверей библиотеки, и мы договаривались, через сколько они за мной придут. Доступ туда им был закрыт. А так я и наедине сама с собой могла побыть, и не забыть о времени, они стуком в дверь напоминали, что мне пора собираться.

Так было и в тот раз. Я уединилась в библиотеке, забралась в кресло с ногами, развернув его к окну, чтобы было больше света, и погрузилась в чтение законов.

Не знаю, сколько прошло времени, но мужские голоса заставили меня встрепенуться и навострить уши.

– Даже самые прекрасные женщины способны свести с ума своей болтовней! – в сердцах воскликнул Тим, голос которого я сразу узнала.

– Только не говори, что речь о твоей невесте, – насмешливо произнес Роберт, бессменный дружок короля. – Ты же был от нее в восторге.

Мужчины вошли в библиотеку и, судя по шагам, направились к шкафу, за стеклянными дверцами которого хранился хрустальный графин с янтарной жидкостью. Звон бокалов, плеск, и мужчины уселись в кресла возле стола.

– Элизабет слишком наивна и полностью подконтрольна брату. Он давит на меня, заставляя сделать официальное объявление, и сестру со своей стороны настраивает не давать мне покоя. «Я приехала вручить вам свое сердце. Почему вы не торопитесь его взять? Вы передумали? Вы меня не любите? Мои чувства ничего для вас не значат?» – процитировал он слова невесты. – И так каждый день. Я скоро с ума сойду!

– Удалось узнать, как избавиться от брачной татуировки? – с сочувствием спросил Роберт.

– Легко. Стоит мне или Элисии до закрепления брака познать близость с другим партнером, и наша связь будет разорвана.

– Так в чем проблема?

– Отказавшегося от дара ждет божественный гнев и различные наказания. Бездетность – это самое малое. Неудачи, неприятности посыплются как из рога изобилия. Как-то не хочется становиться мишенью Нуара.

– Давай я Элисию соблазню, – вызвался Роберт.

Чего?! После этих слов он сильно упал в моих глазах. И предложил так просто, словно это ему ничего не стоит. Легко! Раз плюнуть. Вот же самоуверенный мерзавец!

– Она королева. Ты забыл, что покуситься на мое – это измена, а за нее смерть. Ладно, наш брак не подтвержден. Но, скомпрометировав ее, ты должен будешь жениться, уверяя всех в своей любви.

– Не страшно. Я согласен. Она привлекательна, не глупа. Ты ей приданое хорошее даешь. Можно сказать, деньги останутся в семье. К тому же это Нуар ее перенес. Велика вероятность, что он проявит снисходительность к ее выбору.

– А если у вас не будет детей?

– Не беда. Мы же знаем, с кем они у нее точно будут.

Повисло молчание, в течение которого и король, и я осознавали его слова. Вот же подонок!!!

– Ты хочешь сказать…

– С тобой я готов поделиться.

– И ты думаешь, Элисия согласится?

– Женщины на многое готовы, чтобы иметь детей. В крайнем случае можно под видом игры завязать глаза. Как видишь, все решаемо. Не тяни с Лимассом, они и правда уже волнуются и выражают недовольство твоим промедлением.

Что ответит на это король, узнать было не суждено. Стук в дверь нарушил их разговор. Как же не вовремя пришла моя охрана!

– Кто это?!

– А это за мной, – сообщила я, с громким хлопком закрывая книгу и поднимаясь из кресла. Мужчины тоже вскочили, ошарашенно глядя на меня. Сюрпри-и-из!

– Вы мне омерзительны. Оба! – уведомила их. – Роберт, в своих далеко идущих планах вы упустили один момент: я никогда не соглашусь стать вашей женой. Даже если вы меня изнасилуете. А за такое, поверьте, я добьюсь от Нуара, чтобы вас половым бессилием наказал. Да и он за вмешательство в его волю вас по головке не погладит. Так что мой вам совет – держитесь от меня подальше. А вам, ваше величество, тоже посоветую не тянуть. Берите в жены Элизабет и избавьте меня наконец от своего общества. Видеть вас не могу!

– Элиса… – шагнул ко мне король, но я метнулась мимо, выбегая из библиотеки.

Сволочи! Какие же они сволочи! Делят меня, словно кусок мяса. А предложение Роберта подложить меня потом под короля – вообще край. Обиднее всего, что мы ведь с Робертом в эти дни много общались. Я ему симпатизировала, принимала его внимание, а тут такое! Цинично все распланировал, еще раз подтверждая мое убеждение, что мужчинам верить нельзя.

Ко мне бросились фрейлины:

– Что случилось?

– На вас лица нет!

– Все в порядке, – соврала я. В порядке как раз ничего не было.

И когда мне повстречался принц Дамиан, я без раздумий шагнула к нему и сказала, что согласна поехать с ними и посетить их страну. Сразу после свадьбы Элизабет. Мне что-то подсказывает, что это радостное событие уже скоро произойдет.

Хочу все это супружество забыть как дурной сон. Сменю обстановку. В конце концов, я молодая, красивая и скоро буду очень богатая. Не понравится в Лимассе, поеду еще куда-нибудь. Я пока не являюсь подданной ни одного из государств, задерживать меня не имеют права.

Титул и земли от короля приму лишь в том случае, если решу вернуться. Я еще подумаю, надо ли мне это.

Но Роберт-то каков! Все же первое впечатление о нем оказалось верным. Не зря он мне не понравился при первой встрече. Надо было сразу насторожиться, чего это он таким любезным стал. Ведь сразу было видно, что «золотой мальчик». Привыкший к вседозволенности и безнаказанности эгоистичный засранец!

И ведь уже все распланировал наперед, сволочь: лапу на мое нехилое приданое наложить и с помощью ребенка от короля упрочить свое положение. Ведь если у Тима не будет детей в браке, то он передаст трон моему ребенку, возвеличивая род Роберта. Ради такого можно и женой поделиться. Циничный мерзавец! Быть официальным отцом будущего короля гораздо лучше, чем просто его дальним родственником.

Нет, уезжать отсюда надо, уезжать! Я бы уже сейчас дворец покинула, но Нуар брачными татуировками связал нас с королем сильнее стальных цепей. Меня не отпустят, пока они не исчезнут. Хоть бери и действительно ложись в постель с первым встречным.

Так и представила, как прихожу к принцу Дамиану с просьбой переспать со мной. Ради сестры! Татуировки исчезнут, и путь к замужеству ей будет свободен.

На миг я даже серьезно обдумала такую возможность, но тут же отринула. Передернуло от отвращения, стоило представить, как меня будет касаться еще один избалованный женским вниманием представитель золотой молодежи. Какого черта? Почему я должна жертвовать собой? Это король хочет драгоценную Элизабет в жены, так пусть берет и платит цену. А мне нужна свобода! Но платить за нее своим телом не буду, я себя не на помойке нашла.

Вернувшись к себе, я зло дернула шнуровку платья, не дожидаясь помощи Риши. Как же надоели эти переодевания по сто раз на дню! Местные женщины не работают и маются от безделья, то и дело наряжаясь и прихорашиваясь. И разговоры в основном о погоде и тряпках.

Я вот не понимаю, как можно больше часа обсуждать разницу между мурановым шелком и илинейским, а также преимущества тислицкого кружева перед греаловым.

– Черт! – выругалась сквозь зубы, запутавшись в шнуровке.

– Позвольте я помогу, – предложила Риша и принялась распутывать образовавшийся узел. – Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась она.

– Все хорошо, – как мантру, повторила я.

«Или не очень», – поправила себя мысленно, оглядываясь на звук хлопнувшей двери и встречаясь взглядом с королем.

Прозвучала знакомая фраза:

– Оставьте нас!

– А ничего, что я переодеваюсь? – возмутилась в ответ.

Глас вопиющего в пустыне. Под требовательным взглядом короля мое окружение безропотно покинуло помещение.

– Почему все безотлагательные разговоры происходят именно тогда, когда я не одета? – задала риторический вопрос.

– Если вас это смущает, я могу помочь вам с платьем, – приближаясь ко мне, заявило охамевшее величество.

Если честно, мне стоило труда не дрогнуть и остаться стоять на месте. Если уж тебя застали в одной нижней рубашке, то только и остается задрать выше подбородок. Что поделать, если совести у некоторых нет и о приличиях вспоминают, лишь когда им удобно. Да и видел он меня уже и менее одетой.

– У меня в горничных целый король?! Ну даже не знаю… – насмешливо протянула я. В данной ситуации только и оставалось, что иронизировать. – Наверное, я скажу. да! – неожиданно даже для самой себя закончила я.

А вот этот гад даже бровью не повел. Если надеялась его смутить, то напрасно. Обогнул меня, подходя к приготовленному Ришей платью. Взяв его и нижние юбки, вернулся.

– Руки поднимите.

Вначале деловито помог мне с юбками, стянув сзади, а потом упаковал и в платье. Зайдя за спину, принялся за шнуровку.

Чувствуется опыт. На любовницах натренировался? С трудом удержала на языке колкость, принимая его помощь молча.

– То, что вы услышали… Для меня предложение Роберта стало полной неожиданностью. У меня и в мыслях не было его принять.

Я вздрогнула и оценила его ход с платьем. Пока в его руках шнуровка, мне не уйти и придется выслушать оправдания. Только к чему эта попытка сохранить лицо?

– Правда? Тогда чего вы ждете? Почему не ведете Элизабет в храм? – спросила у него. – Не лукавьте. Вы искали способ, чтобы меня сделать виноватой в нашем разрыве. Если в первый вечер вы высказали свое недовольство, когда я стала общаться с молодыми людьми, напоминая, что фактически я все же ваша жена и не должна забывать об этом, то потом спокойно наблюдали за тем, как тот же Роберт ухаживает за мной. Надеетесь, что какой-нибудь прохвост вскружит мне голову? Напрасно. Я не собираюсь выскакивать замуж или окунаться с головой в любовные приключения, лишь бы облегчить вам жизнь. А чтобы у вас не было искушения воспользоваться щедрым предложением Роберта и решить возможную проблему деторождения за мой счет, я вообще решила покинуть вашу страну. Пожалуй, попутешествую, а если и вернусь, то лишь с выбранным лично мной мужем, не имеющим никакого отношения к вашему королевскому роду.

– Вот как?

Шнуровку дернули так, что я охнула. Завязав, он обошел меня и встал напротив, сверля взглядом.

– Да, так! – Я с вызовом вскинула голову. – Удерживать меня вы не имеете права. За титул спасибо, но я еще подумаю, надо ли мне принимать подданство вашей страны. Как-то не хочется быть использованной втемную. Несите сами ответственность за ваш выбор и преодолевайте последствия.

– Я выделил вам существенное финансовое обеспечение, рассчитывая, что вы вложите их в выделенные вам земли, а не пустите по ветру, путешествуя или вкладывая в развитие экономики другой страны. Хотите получить деньги? Так принимайте подданство, титул и земли! Иначе ничего не получите. Как видите, мне не нужно ваше согласие, чтобы разорвать связавшие нас узы, – нанес удар король.

И, чтобы добить, добавил:

– И все патенты, о которых вы так хлопотали… На них имеют право лишь подданные страны, иначе все права на ваши нововведения переходят в собственность государства.

– Вот как. – повторила его слова и отступила на шаг, окидывая супруга взглядом.

Думает, что закрутил гайки и я никуда не денусь? А вот фиг ему!

– Да подавитесь! Меня уже пригласил с собой принц Дамиан, и после вашей свадьбы я уеду с ним в Лимасс. Думаю, он не позволит мне голодать или ночевать на улице. А я не пропаду без ваших подачек, не беспокойтесь. Найду способ, на чем сделать деньги. Да я лучше их подданство приму! Найду сто и один способ, как пополнить казну и быть им полезной. Та же лотерея. Да у них вся страна играть будет, и деньги потекут рекой! А подобных идей у меня море. В нашем мире изобрели многое из того, что вам даже и не снилось. Нужно лишь найти способ, как реализовать это здесь. Ведь я знаю, что может принести прибыль.

Чем больше говорила, тем больше успокаивалась и обретала уверенность в себе. Его ультиматум напугал меня. Я уже рассчитывала на обещанные деньги, но если вопрос подданства встал ребром, то пошло все в топку. А если и правда у них с Элизабет не будет детей? Мне оно надо, чтобы в один отнюдь не прекрасный день меня вынудили разделить с ним постель ради того, чтобы он мог продолжить род? Не хочу быть этаким запасным аэродромом, не зря же он настаивает на моем подданстве. Лучше быть как можно дальше от Баркарии в целом и от короля в частности.

– Значит, стать подданной Баркарии, где вам предлагают титул, земли и деньги, вы не готовы, а стоило поманить вас за собой принцу Дамиану, и вы согласны ехать неизвестно куда, надеясь на его милость. Весьма недальновидное решение, заставляющее усомниться в вашем рассудке, – уязвленно произнес супруг.

Меня еще никогда так завуалированно не называли безголовой.

– Или надеетесь на свои прелести? Он же отвечает вашим высоким требованиям. Младший принц, корона ему вряд ли светит, но высокое положение при дворе имеет. Все, как вы хотели. Если желаете заинтересовать его настолько, чтобы он попросил вашей руки, то напрасно. Уже ведутся переговоры о его браке с принцессой Каспилии, – ядовитым тоном уведомил Тим.

– Что вы, как я могу рассчитывать на свои прелести! Вы уже не раз уничижительно отзывались о них, давая понять, насколько они ничтожны, – ответила ему не менее ядовито. – Я делаю ставку на свой ум. Хотя и в его наличии у меня вы усомнились, но я все же надеюсь, что некоторые мои идеи по развитию страны заинтересуют его высочество.

– А эту страну вы развивать не хотите. Чем же мы вам не угодили?

– И вы еще спрашиваете?! Меня не устраивает, как вы ведете дела. Обещаете, что позаботитесь, не буду нуждаться, а после выдвигаете условия. Не желаю гадать, чего через месяц вы еще потребуете или пожелаете. Вы жмот! Да от вас снега зимой не дождешься, не то что благодарности. У принца Дамиана по сравнению с вами огромное преимущество. Он точно не ищет способ подставить меня перед богами, строя свое счастье за мой счет.

– Да с чего вы взяли, что я ищу?!

Ага, значит, насчет жмота он даже не спорит!

– А разве нет? Что-то вы не спешите с официальным заявлением. Держите в подвешенном состоянии и принцессу Элизабет, и меня.

– Будет вам официальное заявление! Мне, в отличие от вас, для принятия решения о своем будущем нужно время, чтобы все взвесить и обдумать.

Да что тут думать?! Хочешь в жены свою Элизабет? Бери!

– И коль вы вспомнили о том, что на данный момент являетесь моей женой, то будьте добры выполнить волю своего супруга. А я запрещаю вам приближаться к принцу Дамиану и другим повесам, чье общество вы столь демонстративно предпочитали все это время.

– А с чего вы взяли, что я буду настолько добра и стану подчиняться вашим дурацким требованиям? Желаете, чтобы я, как изгой, была везде одна?

– Никто не заставляет вас быть в одиночестве. У вас есть фрейлины! И держитесь общества моей матери. А требую я этого на том основании, что на данный момент вы моя жена и, как следствие, подданная Баркарии. Слову короля которой вы обязаны подчиняться!

Хорошо еще, что не стал настаивать на своих правах мужа, а то я бы ему ответила.

– Я услышала ваши требования.

Но не пообещала исполнить их. Да что он мне сделает? В мятеже обвинит? Желание сбежать подальше от этого дурдома только окрепло, а потому мне нужно плотно пообщаться с принцем, готовя плацдарм для отступления.

Глава 24

Несмотря на заверение короля, что скоро он поставит все точки над «i», ему понадобилось еще два дня, прежде чем объявить о своей готовности сделать официальное заявление. Но мне же лучше, что он такой тугодум. Я это время тоже использовала с пользой для дела. Довольно плотно пообщалась с Крейтоном Соургом, советником по образованию в Лимассе. Как раз к нему король не запрещал приближаться, на поклонника он уж никак не тянул. Во время речной прогулки нам спокойно поговорить не дали, зато теперь я плотно взялась за советника, обсуждая тему образования и делясь своими мыслями. Не всеми, конечно, а разумно дозируя информацию, чтобы больше заинтересовать и подцепить на крючок.

Такая тактика принесла свои плоды. Узнав, что я собираюсь после свадьбы короля поехать с ними, Крейтон очень обрадовался. Пообещал даже выделить для меня должность консультанта в своем департаменте, чтобы я свежим взглядом оценила достоинства и недостатки их системы. А мне этого только и надо было! Лучше таким образом зацепиться в Лимассе, чем меня окрестят новым увлечением принца Дамиана.

К принцу я предусмотрительно не приближалась, чтобы не нарываться, но тот сам кружил вокруг меня. Я видела в его глазах непонимание: почему это я предпочитаю общество советника? Если Дамиан к нам подходил, то была любезна, но не более. На фоне того, как остальные дамы откровенно искали его внимания, флиртуя напропалую, такое поведение лишь сильнее его раззадоривало. Мне приносили от него букеты цветов, мелкие подарки: конфеты, сборник стихов с золотым тиснением, даже певчую птичку.

С одной стороны, все эти знаки внимания могли быть с дальним прицелом, чтобы отвлечь мое внимание на себя и дать сестре больше возможностей для обольщения короля, но с другой – я же сразу дала понять, что меня брак с ним не интересует. Да и в глазах принца читался откровенный мужской интерес, который с каждым днем разгорался все сильнее.

Привык к легким победам, а тут я оказалась ему не по зубам. Вызов. Это может стать проблемой, когда я окажусь на его территории. Хотя замуж вроде не тороплюсь, а закрутить несерьезный роман нам ничто не мешает. К тому же он вращается в высшем обществе и введет меня в свой круг, а уж я придумаю, что им может быть интересно и на чем можно сделать деньги. Да хоть те же квесты, но уже не на территории дворца, а в городе. Уж найду чем заинтересовать богатых бездельников.

Но я все же надеялась, что Тиму хватит совести не отпустить меня совсем без денег. Помогаю же я ему с брачной татуировкой, а могла бы заломить цену за каждый раз, что прихожу к нему или ночую, раз он встал в позу с этим гражданством. Но это было так мелочно и низко, что претило. И пусть в моем положении не до чистоплюйства, но я не могла пересилить себя и даже не заикалась об оплате.

Зато день, когда он собрался сделать официальное обращение, стал для меня самым радостным. Я его точно теперь буду в календаре рамочкой обводить, как праздничный. Наконец это ожидание закончится!

На прием я собиралась с особой тщательностью. Хотелось выглядеть ослепительно. Меня как-никак бросать будут, так что пусть запомнят молодой и красивой.

Нормальное женское желание, между прочим, а не потому, что надеялась впечатлить супруга, дабы тот пожалел. Нет-нет, с ним я была готова расстаться без сожаления. Наоборот, потирала ручки в предвкушении, что скоро обрету свободу и вылечу, словно птица из клетки, в свободный полет.

Королева, к моему удивлению, тоже пожелала, чтобы я выглядела достойно. Даже специально свою камеристку прислала, чтобы та уложила волосы в замысловатую прическу, и выделила из своих запасов красивую тиару, сережки и колье. Вот благодаря ей у меня деньги на хлеб с маслом точно всегда будут, стоит только продать хоть одно из подаренных шикарных украшений. От мужчины ни за что бы такого дорогого подарка не приняла, но от свекрови можно.

И вот я, вся такая красивая, вхожу в тронный зал, куда стекаются придворные. И прямо на входе сталкиваюсь с Робертом. Вот же гадство! Он пытался объясниться со мной после того случая, но я облила его презрением и не стала ничего слушать, потребовав больше ко мне не приближаться. Благодаря моим фрейлинам я нигде не оставалась одна, и ему приходилось держаться на расстоянии. Да и что он мог мне сказать? Что я не так поняла его гнусные намерения? Смешно.

При виде меня этот тип подчеркнуто склонился в придворном поклоне, как перед королевой. Показывает, что сейчас идут последние минуты моего высокого положения и вскоре я стану никем? Да плевать! Прошла мимо, не удостоив его и взглядом. В зале подошла к королеве, поблагодарила ее за любезность. Вскоре пришла и принцесса с братом и свитой.

Пока Элизабет говорила с королевой, Дамиан наклонился ко мне, целуя руку и осыпая комплиментами:

– Вы сегодня ослепительно хороши! Я жду не дождусь того мгновения, когда смогу увезти столь редкий бриллиант к себе на родину. Перед нашим отъездом придворные скорбели, что первая красавица покидает двор, но я привезу другую. Уверен, ваша красота покорит всех и вы станете звездой нашего двора.

Умеет он лить мед в уши.

Но тут заиграла музыка и появился король. Сегодня он тоже принарядился, выглядел особенно торжественно и строго – со всеми королевскими регалиями. Но мое внимание привлекла его рука. Мне кажется или сквозь рукав камзола начинает пробиваться свет брачной татуировки?!

Инстинктивно прижала свою к юбке, бросив обеспокоенный взгляд на фрейлин. Они-то куда смотрели? Почему не напомнили о времени? Но девушки выглядели спокойно, устремив все свое внимание на короля. Тот приветствовал собравшихся и вещал о том, как рад видеть всех, готовых разделить с ним этот судьбоносный момент.

Вот и пришел долгожданный миг. Сердце от волнения забилось быстрее. Я бросила взгляд на принца Дамиана, и он послал мне ободряющую улыбку. Тепло улыбнулась в ответ. Ничего, моя жизнь изменится, но сейчас я уже не в одном покрывале среди незнакомцев в лесу.

– Все вы знаете, как горячо я желал породниться с нашими соседями и браком укрепить дружеские отношения между нашими странами, – между тем сообщил король. – Но ночь, проведенная близ руин храма Нуара, изменила мою жизнь.

«Вот зачем он сейчас об этом?» – напряглась я.

– Вы уже знакомы с принцессой Элисией. Ее перенес сюда Нуар и связал нас брачными татуировками, давая свое благословение и выражая божественную волю.

Он поднял руку, отчего рукав приподнялся, и сияние брачной метки уже ничто не скрывало. В зале повисла оглушительная тишина. Пусть это был секрет Полишинеля, но сейчас об этом сказали открыто.

– Признаться, я оказался в затруднительном положении. Ведь до этого дал свое слово принцессе Элизабет, которой бесконечно восхищаюсь и к свадьбе с которой готовился. Мне предстоял нелегкий выбор. Я благодарен нашим друзьям из Лимасса за терпение и понимание ситуации. Мне нужно было время, чтобы все взвесить и принять решение. Но стоило изучить летописи, как мой выбор стал очевиден.

«Ну давай же, давай!» – мысленно подгоняла я. Чего он тянет?! Где уже это – люблю, не могу, готов рискнуть всем ради ее прекрасных глаз!

– Исторические факты говорят о том, что боги не терпят, когда смертные идут против их божественной воли и жестоко карают бездетностью, насылая помимо этого беды и несчастья. Мне дорога принцесса Элизабет. Я обещал ее родным взять ее в жены, любить и беречь. Не по моей вине у меня не получилось выполнить обещанное, но последний пункт я исполнить в силах. Я могу уберечь принцессу Лимасса от немилости Нуара!

Тим выпрямился, подняв подбородок, и громко произнес:

– Я, Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии, заявляю перед всеми, что склоняюсь перед божественной волей, как любой из смертных, и смиренно принимаю ее. Празднование свадьбы с принцессой Элисией из России состоится через три дня.

Раньше я почему-то считала, что выражение «меня словно громом поразило» – лишь красивый оборот речи. Сейчас же я после слов короля потрясенно застыла, не в силах вымолвить ни слова, словно меня молнией шандарахнуло. Уши заложило, и такая слабость накатила, что я пошатнулась.

Принц Дамиан сделал движение ко мне, явно желая поддержать, но тут его сестра ахнула, и все его внимание переключилось на нее. Он бросился к Элизабет, вокруг заволновались сопровождающие ее дамы, утешая и обмахивая веером. Решение жениха стало и для нее ударом, но принцесса нашла в себе силы взглянуть на подошедшего к ней короля.

– Я ценю, что даже в такой ситуации ваше решение продиктовано заботой обо мне, – произнесла она. Достаточно громко, чтобы это услышал не только он, но и все присутствующие поблизости.

Мне стало ясно, что до моих чувств и моего душевного состояния никому нет дела.

Я не могла больше находиться среди толпы, в глазах закипали слезы, а изображать невозмутимый вид не было сил. Вздернув подбородок и практически не видя никого перед собой, я развернулась и пошла на выход. Если кто и попадался на пути – сразу убирались, отвешивая поклоны и приседая в реверансах. Ну да, брак со мной король во всеуслышание признал, и теперь я официально королева.

Выдержки хватило лишь до выхода из зала, а покинув его, я подхватила подол и побежала.

Не помню, как добралась к себе. Лишь приказала охранникам у дверей никого ко мне не пускать. Я желаю побыть одна. Внутри обнаружила служанок, убирающих в комнате. Попросила Ришу выпроводить всех и не беспокоить меня. Слова давались с трудом. Присутствие других людей давило, и я бросилась к лестнице. Взбежав на последний этаж башни, дала наконец волю слезам. Все что я строила, к чему стремилась, рассыпалось, словно карточный домик.

Я в ловушке. Даже если сбегу, короля начнут мучить боли из-за жжения в брачных татуировках, он землю перевернет, чтобы меня найти. Да и нет никакой гарантии, что Нуар и меня болью не наградит, ведь я откажусь выполнять его поручение.

А если подтвердить брак, то что дальше? Родить ребенка и наблюдать, как супруг меняет фавориток и на моих глазах, как сегодня, признается в своих чувствах другим? Зачем мне такая жизнь? Ради чего я должна терпеть?

Нужно перестать жалеть себя! Я вытерла слезы и постаралась взглянуть на ситуацию здраво.

Я теперь считаюсь гражданкой Баркарии, значит, имею право на пожалованные деньги, земли и патенты. Родить ребенка и удалиться от двора жить в свои земли? Оставить дитя не смогу, это даже не обсуждается. Значит, нужно выбивать такие условия, чтобы меня отпустили с ним. Нужно узнать, каким образом здесь идет воспитание наследников. Чтобы его не отобрали в семилетнем возрасте, отправив в военную академию, к примеру.

От такой перспективы слезы опять потекли ручьем, словно у меня уже ребенка забирают.

Господи, о чем я думаю! Я не хочу за короля замуж! Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего, не то что детей! Смирился он, понимаешь ли. Я не смирилась!!!

Подойдя к окну, обхватила себя за плечи, думая, как быть дальше. Когда услышала чужие шаги, напряглась, но не обернулась, и так зная, кто пожаловал.

– Ваше величество, прошу прощения, что беспокою, но его величество просит вас вернуться в зал, – вместо ожидаемого голоса ненавистного мужа раздался голос его личного слуги.

Чего?! Он даже сам не соизволил прийти и поговорить со мной?!

– Нет! Можете передать его величеству…

К сожалению, на ум приходила лишь нецензурная брань. Материться в присутствии человека намного старше меня и ни в чем передо мной не виноватого не позволило воспитание. Сжав зубы, посчитала до десяти и лишь тогда продолжила:

– Передайте ему, что я отказываюсь участвовать в этом балагане.

– Но.

– Это все. Вы свободны! – холодно одернула слугу, так и не обернувшись.

Он ушел, а мои плечи поникли, и я прислонилась лбом к стеклу. Надо же, мое отсутствие соизволили заметить. Зачем я ему там понадобилась? Чтобы наблюдать, как он распинается в сожалениях перед своей принцессой?

На душе было муторно. Давно я не ощущала себя настолько опустошенной, растерянной и беспомощной. Раз за разом проигрывала в памяти речь короля, и постепенно мной овладевала злость. Он всем дал понять, что согласился на брак со мной, чтобы защитить драгоценную Элизабет от гнева Нуара. Жертвует личным счастьем, чтобы не обрекать на бездетность и другие неприятности от разгневанного божества, благословением которого пренебрегли.

А ничего, что и мне его в мужья навязали? Я как? Моим мнением почему не поинтересовался перед тем, как делать решающее заявление? Стерплю? Все равно никуда не денусь? Внутри копилось столько вопросов, и я планировала их задать. Все равно придет, никуда не денется. Татуировка светилась все ярче, выхода у него тоже нет.

Когда на лестнице раздались шаги, я развернулась в ожидании. Была уверена, что король, но мало ли. Я себя уже порядком накрутила и молчать не собиралась, но не накидываться же с порога на постороннего человека.

Король! Соизволил оторваться от юбки уже бывшей невесты.

– Элисия… – Он увидел меня у окна. – Почему вы ушли?

– Странный вопрос. А вам не приходило в голову, что прежде, чем делать столь громкие заявления относительно своего будущего, не мешает обсудить это и со мной? Или ко мне это отношения не имеет? Вас еще с кем-то Нуар связал?

– Вы плакали?! – удивленно произнес он, подходя ближе и замечая следы слез на лице.

– Считаете, у меня не было причины? Или я бесчувственная и не должна реагировать, когда меня унижают?

– Я унизил вас, назвав перед всеми своей женой и королевой?!

– Не передергивайте! Вы дали всем понять, что жертвуете собой, чтобы гнев Нуара не коснулся вашей драгоценной Элизабет, и лишь ради этого смиряетесь с его выбором.

– Я сделал это, чтобы не ранить ее нашим разрывом и избежать политического скандала.

– А о моих чувствах вы подумали?! – не выдержав, воскликнула я. – Вы знали, что я желала свободы! У меня были планы. А вы приняли решение, словно меня это совсем не касается!

– Я пытался поговорить несколько раз, но вы отказывались.

Вообще-то было несколько невнятных попыток начать разговор, но я злилась на короля за выдвинутый ультиматум и прямо заявила, что общаться с ним не желаю, а потом просто игнорировала, всем видом давая понять, что хочу свести к минимуму наше общение.

– Так я же не знала! Прямо бы сказали, что боитесь за принцессу и в жены брать ее не рискуете. Поверьте, я бы с вами обязательно об этом поговорила!

– Алиса.

Он шагнул ко мне, протягивая руки, впервые назвав настоящим именем. Отчего-то именно от этого мне стало страшно и нервы сдали. Я отшатнулась, а потом быстро отбежала к столу, в центре которого стояла ваза с цветами, и обогнула его, создавая между нами препятствие.

Это придало уверенности, и я зашла с козырей:

– Значит, так. Раз вы не хотите рисковать разозлить Нуара, это согласна сделать я. Надеюсь, ваша Элизабет еще далеко не ушла. Можете вернуть ее и обрадовать.

– Вы о чем? – не понял он, приближаясь к столу и напряженно вглядываясь в мое лицо.

– Я согласна изменить вам с кем-нибудь, чтобы избавить от брачных татуировок. Мне все равно с кем. Только не ваш вшивый Роберт! – все же поставила условие. – Может, принц Дамиан согласится сделать это по-тихому ради сестры? Он вроде проявлял ко мне симпатию.

Вообще-то, кандидатура принца у меня особого восторга уже не вызывала. Я хорошо запомнила момент, когда он хотел шагнуть ко мне, но забыл обо всем, едва услышал Элизабет. Но, наверное, лучше он, чем вообще незнакомый мужчина. Конечно, после такого уже и речи не может идти о поездке в Лимасс. Приму подданство Баркарии и уеду на пожалованные земли зализывать раны.

– Нет!

Прозвучало весьма категорично, и я вскинула взгляд на короля, прерывая свои размышления. К моему удивлению, он не выглядел преисполненным благодарности от моего щедрого предложения. Скорее разгневанным.

– Почему нет?! – не поняла я.

– Вы его любите?

– Кого?

– Принца Дамиана! – раздраженно произнес король.

– Нет, конечно! Но какое это имеет значение? Татуировки исчезнут, а для всех сочините сказку, что Нуар проникся вашими чувствами к принцессе и освободил от навязанной жены.

Как по мне, я предложила идеальное решение вопроса. Вот только супруг недовольно сдвинул брови, отрезав:

– Исключено!

– Почему?

– Нуар бог любви, и его не обманешь. Он поймет, что вас вынудили пойти на это, и накажет всех.

– Не накажет. Он знает, что я не желала быть вашей женой, это будет мое решение, и я готова понести наказание.

– Не желаете настолько, что на всю жизнь согласны отказаться от радости материнства? – задал он коварный вопрос.

– Лучше не иметь детей, чем родить ребенка – и его у тебя отберут. Вот с этим грузом жить невыносимо.

– Кто отберет? О чем вы?!

– Я вам нужна лишь ради наследника, вы это и не скрываете. Выполню свою роль, и можно окружить его няньками, учителями. А потом меня шантажировать, дозируя встречи с ребенком, чтобы была покорна и не смела слова сказать. А можно и вовсе несчастный случай подстроить, овдоветь и сочетаться браком с драгоценной Элизабет. Ей стоит лишь немного подождать.

– Что за чушь!

– А разве нет? – Я скривила губы в циничной усмешке. – Это за Элизабет семья горой, брат пылинки сдувает. Случись что – и разбирательств не избежать. А за мной никого. Волю Нуара выполните, ребенка получите, а дальше умру, и не беда. Судьба такая.

– За кого вы меня принимаете?! – в негодовании воскликнул супруг.

– За короля, которому нужен наследник и который готов смириться с навязанной женой, хотя увлечен другой и собирался взять ее в жены, – холодно парировала я. – Вот и получается, что мне лучше отдаться первому встречному, чем становиться вашей женой.

Глава 25

Тимуджин

– Я, Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии, заявляю перед всеми, что склоняюсь перед божественной волей, как любой из смертных, и смиренно принимаю ее. Празднование свадьбы с принцессой Элисией из России состоится через три дня. Все, я сделал это! Объявил о своем решении, отрезая пути назад. Элизабет потрясенно ахнула, и все засуетились вокруг нее. Я счел своим долгом подойти и убедиться, что она в порядке. Но я эти дни морально готовил ее к такому исходу, объясняя возможные сложности, если прогневить Нуара. Она согласно кивала, но смотрела на меня с надеждой, уверенная, что я найду решение.

Не нашел. Или потерял желание искать. Не принимать же всерьез предложение Роберта! Я и выслушал-то его до конца, не одернув, лишь потому, что анализировал причины своей вспыхнувшей злости.

Пусть чисто гипотетически, в мыслях, но он осмелился покуситься на мое! Всем известно, что Нивийские никогда не отдают того, что считают своим. Если про королевский род Лимасса шептались, что там отметились фейерини, то о нашем поговаривали, что не обошлось без драконов.

Подумать только, он поделится со мной моей женой! Верх щедрости и великодушия просто. От моего гнева его спасло лишь внезапное появление Элисии. Далеко идущие планы друга юности рухнули в одночасье под презрительным взглядом ее глаз, и я испытал от этого мрачное удовлетворение.

Но моя реакция стала тревожным звоночком. До этого я прилагал усилия, чтобы сдержаться и никак не реагировать на поклонников, которыми себя окружала жена. Заглушал в себе ростки собственнических чувств, издали бесясь от того, что она везде умудряется оказаться в центре внимания. Да она даже Крейтона Соурга обаять умудрилась! Этот советник по праву считался сухарем, а теперь и он заглядывает ей в рот, слушая все, что она говорит.

Я старался уделять все свое внимание Элизабет, но каждый раз краем глаза следил и за женой. Вначале опасаясь, что она сболтнет лишнее, а потом по привычке. В обществе она выделялась и притягивала к себе взгляды не только разговорами, но и поведением. Не было в ней показной скромности, что так любят изображать женщины, держалась с любым мужчиной на равных, разговаривая свободно и уверенно.

Поневоле сравнивал Элизабет и Элисию. И если вначале юная, трепетная невеста выигрывала на фоне несдержанной в резких высказываниях жены, то скоро я вынужден был отдать дань и достоинствам Элисии. Она умна, нестандартно мыслит, может поддержать любую тему и на все имеет собственное мнение. Не думал раньше, что когда-нибудь буду с женщиной в постели обсуждать дела. Но, на удивление, было интересно узнать ее взгляд на проблему или вопрос, возникший по поводу отчетов, которые я просматривал перед сном. Что поделать, со всей этой увеселительной программой по случаю приезда гостей у меня оставалось катастрофически мало времени на текущие дела.

И пусть подслушанный ею разговор с Робертом существенно испортил наши отношения, но я не отказался от мысли оставить Элисию при дворе после нашего расставания. Некоторые ее идеи интересны, свежи и могут быть весьма полезны. Такого человека лучше держать поближе к себе. Я хотел извиниться за ту чушь, что порол Роберт, а вместо этого взбесился, стоило ей озвучить свои планы уехать в Лимасс. Ни капли не сомневался, что такая предприимчивая особа способна неплохо там устроиться и без моего титула, земель и денег. То, что я считал уже своим, уплывало из моих рук. Хотелось схватить ее и рявкнуть: «Мое!»

Собственнические чувства подняли голову, и с неохотой пришлось осознать, что поздно, они уже успели пустить корни. Кровь Нивийских проснулась, считая Элису своей. А свое мы никогда не отдаем!

Странно, а вот решение расстаться с Элизабет прошло безболезненно, оставив лишь легкое сожаление об упущенных выгодах данного союза. Свое заявление я постарался сформулировать так, чтобы не оскорбить ее отказом, и, к моему облегчению, она приняла наше расставание с достоинством, как и полагается принцессе.

Я ждал момента, когда лимассцы уйдут, чтобы официально представить всем мою королеву, но с удивлением обнаружил, что во время суматохи вокруг Элизабет моя жена куда-то исчезла. Слуга, посланный найти и привести, вернулся ни с чем. Я подозревал, что она не обрадуется, но надеялся на ее благоразумие. Перспективы, озвученные Робертом, ее оскорбили, но не могли не заставить задуматься о будущем. Я ожидал, что Элиса оценит мое желание признать ее женой. Что бы она ни говорила прежде о своем нежелании быть королевой, все же наш брак с ней благословил сам Нуар, а он бог любви. Наш союз не может быть несчастливым.

Шел к ней поговорить и выяснить отношения, а застал в слезах. Я ожидал скандала, а увидел в глазах боль, которая резанула как по живому. Предположить не мог, что за всей ее показной уверенностью в себе скрывается такая ранимость.

Но утешить и успокоить ее не получилось. Наши разговоры никогда не проходят спокойно. Стоило ей только заикнуться о другом мужчине, и я уже был вне себя. Слушая же ее циничные рассуждения о том, как я могу отобрать у нее ребенка и убить ее, я осознал простую истину: что бы ни сказал ей сейчас, она не поверит ни единому слову, никаким заверениям, что брак наш никакой не временный, а навсегда.

В глазах страх и настороженность зверя, попавшего в капкан. Страх такой силы, что и лапу отгрызет себе ради свободы. Еще не хватало, чтобы сгоряча и вправду отправилась к принцу Дамиану с просьбой о близости.

– Поговорим, когда вы успокоитесь и перестанете нести чушь, – едва сдерживая себя, сказал ей и предупредил: – Чтобы вы не натворили глупостей, охрана не выпустит вас без моего ведома.

И едва успел уклониться от полетевшей в меня вазы с цветами. Нет, ей определенно нужно дать время остыть! И я ретировался, пока моя вспыльчивая вторая половина до вещей потяжелее не добралась.

Отдал приказ охране и ее фрейлинам, дежурившим у входа, чтобы глаз не спускали с королевы. Последним посоветовал выждать время и сразу не заходить. В ее состоянии она никому не обрадуется. Потер руку. Татуировка пока еще доставляла только легкий дискомфорт, но свет становился все ярче, а значит, скоро усилится боль. Но о возвращении к жене пока не было и речи. Она мне быстрее руку сломает, чем облегчит страдания.

Скорее бы уже закрепить наш брак и перестать чувствовать себя словно на привязи! Хотя я не обольщался, что с этим будет все так легко. В моей постели Элисию удержит лишь необходимость. Если не хочу сражаться с ней каждую ночь, с супружескими правами придется подождать. Дать ей время принять ситуацию, поверить мне. Она ни дня не сидела сложа руки. Ее деятельная натура заставит обживаться в роли королевы, и так она скорее примет наш брак. А у меня в каждую нашу вынужденную встречу появится возможность ухаживать за ней, говорить. Так что даже в этом можно найти плюсы.

«Но больше никакого надоевшего меча в постели!» – пообещал себе. Между нами будет только мой собственный меч, созданный самой природой, в твердости которого сомневаться не приходилось. Держать ее в объятиях по утрам безумно приятно, а на правах уже законного мужа – вдвойне. И поцелуи теперь не под запретом. Несмотря на зудящую боль в руке, я расплылся в улыбке, предвкушая соблазнение собственной жены. И ведь у нее только два выхода: или согласиться исполнить супружеский долг, подтверждая перед всеми наш брак, или безропотно смириться с тем, что ночевать мы будем вместе, как и встречаться по нескольку раз в течение дня. Пока меня устраивали оба варианта.

Сейчас же лучше всего дать Элисии немного времени остыть и пригласить ее к матери, чтобы поговорить вместе о будущем. В присутствии третьего человека ей будет спокойнее, и я надеялся на конструктивный разговор.

Завидев спешащего навстречу посла Лимасса, я согнал улыбку с лица, придав ему нейтральное выражение. С чем этот хитрый лис пожаловал?

Я внутренне напрягся, стоило заметить довольный блеск его глаз.

– Ваше величество, я восхищаюсь вашей предусмотрительностью!

– Да? – с сомнением переспросил я, уверенный в том, что ослышался.

– С нашей стороны готов заявить, что мы понимаем причины, побудившие вас так поступить, и уверить, что мы подождем, пока у вас появится наследник.

– Подождете?!

– Да. Принцесса Элизабет юна, и год-два – не такой большой срок. Зато потом не будет никаких препятствий для вашего брака.

– Не будет препятствий? – Что-то я уже совсем ничего не понимал.

– Да-да, деликатная ситуация, – сделал таинственное лицо посол, закивав головой и показывая, что больше об этом не скажет ни слова. – Принцессе мы объясним, что значит долг перед страной. Она простит и поймет.

Кажется, до меня стало доходить. Закипало раздражение: ведь каждый уверен в том, что знает мотивы моих поступков! Уже второй человек заявил, что я собираюсь после рождения ребенка устранить свою жену. Неприятно, что первым, кто сказал мне об этом, была сама супруга.

Словно почувствовав тему, которую мы обсуждаем, брачная татуировка больно заколола, жаля меня в наказание и истощая терпение. Сил не было дальше продолжать данный разговор.

– Я не могу требовать такого от принцессы Элизабет и пойму, если она устроит свою личную жизнь. А сейчас простите, но меня ждут дела.

Поспешил распрощаться, чтобы не наговорить резкостей человеку, слепо убежденному, что я настоящий мерзавец, способный хладнокровно убить мать своего ребенка.

Мне хотелось надеяться, что Элизабет не способна принять такие рассуждения и, если ей начнут петь в уши, ужаснется и оскорбится, отказавшись иметь со мной дело. Пусть лучше она во мне разочаруется, чем питает пустые надежды. Кто бы там и что ни думал, я свой выбор сделал.

Признаю, согласись Алиса еще в самом начале вызвать гнев Нуара на себя и разорвать наши узы посредством измены, я бы ухватился за такую возможность обеими руками. Но не сейчас, когда я лучше узнал ее. И пусть она бросала мне вызов с первого дня, дерзила и выводила из себя, зато сумела заставить себя уважать и восхищаться силой духа, предприимчивостью, умом.

Алиса… Такое непривычное для нас имя, как и его обладательница. Мне нравилось, что лишь я могу ее так называть, словно держу в своих руках часть ее души, к которой нет доступа остальным. Видел, как она вздрогнула, когда я назвал ее настоящим именем, словно коснулся сокровенного. Не зря я тогда сразу изменил ее имя, представляя остальным, оставляя настоящее лично для себя.

Неужели уже тогда проснулись первые ростки собственнического отношения? Не знаю, не замечал. Больше беспокоился о том, как воспримет все Элизабет, и старался уделять все внимание ей. Но Алиса, как вонзившийся в тело острый шип, не давала забыть о себе.

Я надеялся, что Элизабет станет идеальной женой, именно такая мне и нужна, но, если откровенно, уже через год нашей спокойной жизни завел бы себе фаворитку. Конечно, соблюдая приличия и следя, чтобы жена ничего не узнала. Просто чтобы пощекотать себе нервы, ощутить кураж.

С Алисой этого не требуется. Тут за ней нужен глаз да глаз, чтобы увивающиеся вокруг хлыщи не потеряли голову и не перешли границы дозволенного. А то голову и в действительности потерять немудрено, лично откручу! Алиса – как вечный вызов. С ней не будет спокойной жизни, она не ограничится ролью матери и красивого дополнения ко мне. В ней полно идей, которые она захочет реализовать. Много нового, что пожелает внести в нашу жизнь, и, уверен, не все я одобрю. Нас ожидают и бурные скандалы и, надеюсь, не менее бурные примирения.

Если Элизабет мне нравилась тем, что как жена не внесет существенных изменений в мою привычную жизнь, то Алиса как раз перевернет ее с ног на голову. И последнее рождало в душе азарт, ожидание и предвкушение наших предстоящих столкновений и пикировок. Она долгое время меня раззадоривала, но теперь я как муж имею над ней полную власть. Я догадываюсь, куда она посоветует мне засунуть все свои притязания, и оттого еще слаще будет ее покорить.

Придя к матери, через ее служанку приказал пригласить к нам и мою жену. Татуировка болезненно пульсировала, напоминая о времени, но хотя бы уже не колола, как при разговоре с послом.

Та тут же выставила всех своих фрейлин, понимая, что я желаю поговорить наедине.

– Как она это приняла?

– Хуже, чем я надеялся, – признался откровенно.

– Ты сейчас об Элизабет или о своей жене?

– Матушка!

– Не кричи! Признаться, я до последнего верила, что ты выберешь Элизабет.

– Считаете, что я совершаю ошибку и Элизабет мне больше подходит?

– Я этого не говорила. Насчет Элисии я тебе сразу сказала свое мнение, и оно не изменилось. Все это время я присматривалась к Элизабет. Она пока юна, хотя у нее есть потенциал. Но в силу возраста ее голова еще забита глупостями. В этом Элисия по сравнению с ней заметно выигрывает, как и…

– Как и в чем? – заинтересованно поторопил я с ответом матушку, которая запнулась, словно раздумывая, нужно ли это говорить.

– Как и в том, что у нее нет здесь родственников, интересы которых она бы стала продвигать. Я заметила, что Элизабет в силу своей неопытности подвержена влиянию. Думаю, тебе бы не понравилось, начни Лимасс использовать ее в собственных интересах.

– Я думал, ты станешь меня укорять, что разорвал такое выгодное соглашение.

– Бог с ним! К тому же ты сделал это так изящно, что они еще на что-то надеются.

Мать бросила на меня острый взгляд, и я понял, что посол уже не только со мной поговорил.

– Ну хоть ты не думаешь, что я собираюсь убить свою жену после того, как она родит мне ребенка?! – вскинулся я.

– Нет. Конечно же, нет. Только ничего категорически не отрицай. Это даст нам несколько лет передышки и позволит оттянуть конфликт.

– Я посмотрю на то, как ты объяснишь это Элисии. Она первая бросила мне это в лицо и теперь справедливо опасается за свою жизнь.

– Ничего, она умная девочка. Ты поэтому пригласил ее ко мне?

– В основном из-за того, что, надеюсь, в твоем присутствии она выслушает меня, не пытаясь разбить вазу о мою голову.

Мать удивленно приподняла бровь, на что я ответил хмурым взглядом.

– Нужно ее хоть как-то успокоить, иначе через три дня я представлю народу брыкающуюся и сыплющую проклятиями королеву.

– Все так плохо?

Я не успел ответить. От фрейлин пришло сообщение, и я достал из кармана табличку. Прочитав написанное, понял, что все намного хуже.

– Она сбежала!

Глава 26

Алиса

Остыть?! Он реально верит в то, что я успокоюсь и с улыбкой приму свое новое положение? Он там себе что-то надумал, переиграл, как вздумалось его левой пятке, а мне остается лишь выполнять его повеление.

Кажется, кое-кто привык командовать. Нет, может, для местного населения и нормально, что слово короля – закон, принимают к исполнению беспрекословно. Впитывают еще в детстве с молоком матери преклонение перед монархом. Но это не про меня. Я готова подчиняться законам страны, но распоряжаться своей личной жизнью никому не позволю!

В голове не укладывалось, что он отказался от своей прекрасной Элизабет. Ни на минуту не поверила, что из- за большой любви или беспокойства об ее персоне. Этот расчетливый гад только себя любит! То, что он ее окучивал все это время, еще ни о чем не говорит. Ну, в первый день глаза его при взгляде на невесту сияли, во второй… а чем дальше, тем меньше было искренних эмоций. Мне бы еще тогда обратить на это внимание и насторожиться. Хотя толку-то, когда мы связаны брачными татуировками. Пока они есть, далеко от короля не скрыться.

Вероятнее всего, он все взвесил и решил, что проблемы с Лимассом менее страшны, чем гнев Нуара. Изучил исторические факты и проникся. Тем более сияние татуировок и боль, когда мы несколько часов вдалеке друг от друга, доказывают, что Нуар следит за нашей парой. Зачем давать повод изощренно мстить, когда бог и так прогневался из-за осквернения храма. Да и меня к Тиму перенес не по доброте душевной. Ага, а я теперь отдувайся!

«Нет уж!» – сказала себе. Я сполна выполнила миссию Нуара, а вот супружеская жизнь с королем в мои планы не входила. Пора перестать плыть по течению и брать судьбу в свои руки! Может, Тима и не устраивает моя измена, а вот я вижу в этом одни только плюсы. С Нуаром уж как-нибудь договорюсь.

Спустившись вниз, я умылась и задумалась, как выбираться из покоев. Под моей дверью охрана, и туда даже соваться не стоит. А под дверями короля? Нужно проверить!

Войдя в смежные покои, я пересекла их на цыпочках, так как из гардеробной доносились посторонние звуки. Вот уж не думала, что слуга Тима, развешивая одежду, любит напевать себе под нос…

Не мешкая, я тихонько приоткрыла входную дверь и выглянула в щель. Охраны вроде нет. Мне повезло. Те, кто дежурил у входа в коридор, подошли к моей страже и сплетничали, обсуждая последние новости и клеясь к моим фрейлинам. Подкалывали, что раз я теперь королева, то быть им фрейлинами и дальше, забыв о службе. Девчонки бесились, но в мою сторону никто не смотрел. Да и входные двери между нашими с королем покоями расположены на приличном расстоянии, а между ними еще арка с выступом в стене, за которым меня не видно.

По стеночке, по стеночке я прокралась до узкой лестницы для слуг и свернула туда. Куда идти, долго не раздумывала. Мне нужно найти принца Дамиана. Он один способен сделать то, о чем я его попрошу, и не понести за это наказания.

Спустившись на этаж ниже, вышла в коридор и зашагала с независимым видом. Остановив первого попавшегося лакея, приказала проводить меня в крыло, где разместили гостей. Слоняться в поисках сама не рискнула, и так времени в обрез. Спрашивать же про покои принца раньше времени не стала, чтобы не шокировать.

Что хорошо в королевском статусе, так это подчинение слуг. Лакей не осмелился задать ни одного вопроса и с подобострастным поклоном попросил следовать за ним. Я не боялась, что королю доложат о моем маршруте. Конечно, доложат, как только начнутся мои поиски! Я только надеялась, что к тому времени будет уже поздно.

Удача ко мне сегодня благоволила. Только мы свернули в гостевой коридор, как я увидела идущего по нему принца с каким-то мужчиной. Собеседник что-то с жаром говорил, а Дамиан слушал, склонив голову набок. Вот только шли они в противоположную от нас сторону, да не беда.

– Ваше высочество! – крикнула я, привлекая к себе внимание.

Лакей аж вздрогнул от моего возгласа. Может, леди здесь и не повышают голоса, но не бежать же мне за принцем. Мужчины оглянулись и с удивлением уставились на меня.

– Можете быть свободны, – бросила я слуге и поспешила к ним.

– Ваше величество! – Мужчины поприветствовали меня поклонами. Что у Дамиана, что у его спутника на лицах лишь холодное удивление.

– Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но у меня безотлагательное дело к его высочеству.

– Простите, но при всем моем уважении мы спешим, нужно готовиться к отъезду, – отбрил меня принц.

– Это как раз касается отъезда. Возможно, он не понадобится.

– Вот как? – удивленно вскинул брови Дамиан.

Меня бесила его холодность и неприступность. Не будь я в таком аховом положении или была бы другая подходящая кандидатура, просто бы развернулась и ушла. Можно подумать, это моя вина, что король решил бросить его сестру!

– Что ж, тогда я к вашим услугам.

А это он хорошо сказал! Как раз его услуги мне жизненно необходимы.

– Мы можем поговорить наедине? – Я покосилась на его собеседника.

– Да, конечно.

– Ваше высочество, это не очень хорошая идея! Репутация ее величества может пострадать, – тут же вмешался в разговор его спутник. И уже едва слышно, лично для него добавил: – Это может быть провокацией.

– Седрик, вы посол, а не мой советник. Мы просто прогуляемся.

Я метнула взгляд на посла, который смотрел на меня с подозрением, словно я кинжал за пазухой припрятала и собираюсь напасть на принца. Но тут Дамиан предложил мне руку, и мы ушли.

К сожалению, он повел меня прочь из гостевого крыла. Я бы предпочла, чтобы мы уединились в его покоях, но после воплей о моей репутации настаивать на этом пока не решилась.

– Ваше величество, так о чем вы хотели поговорить?

– Дамиан, не надо так ко мне обращаться! Вы же знаете, что я этого положения не хотела и не хочу.

– Но официальное заявление уже сделано.

– И что? В наших силах все изменить.

– И как это сделать?

Я не стала тянуть и сразу все выложила. Времени ходить вокруг да около не так уж и много.

– Все просто. Если король опасается вызвать гнев Нуара, то я этого не боюсь. Моя близость с другим мужчиной снимет с нас брачные татуировки. Извините, но мне, кроме вас, обратиться не к кому. У меня создалось впечатление, что у вас есть ко мне симпатия. Да это и в ваших интересах! Ваша сестра сможет тут же выйти замуж, и вы заключите все ваши соглашения между странами.

Он даже с шага сбился от удивления. Наверное, дамы так откровенно еще не предлагали ему с места в карьер прыгнуть в койку.

– Я правильно понимаю, что вы… мы…

Впервые видела Дамиана таким растерянным.

– Да, все верно. И не нужно уезжать. Препятствий для брака принцессы больше никаких не будет.

– Но как? После официального объявления вы теперь королева. И ваша измена… Это скандал! Вы плохо представляете себе последствия.

– Не в интересах короля предавать этот факт огласке. Да и кто посторонний об этом узнает? Татуировки просто исчезнут. Можно объявить, что боги оценили его силу любви к принцессе Элизабет и расторгли наш брак.

– Но я не могу жениться без одобрения семьи. Вы не знаете, но уже ведутся переговоры о моем браке.

«Какой воспитанный мальчик!» – восхитилась я. Скомпрометировал женщину – женись.

– Дамиан, меньше всего мне хочется вынуждать вас жениться на мне. Не тревожьтесь. Король пожаловал мне титул и земли. Мне нужно лишь принять подданство и могу отправляться в свои владения. Я вас больше не побеспокою.

– Поверить не могу, что вы осознанно отказываетесь от короны!

– Я вам говорила, что меня это не привлекает. Ну так как?

Мы остановились, и я развернулась к нему лицом, ожидая ответа. Несколько долгих мгновений он смотрел на меня, раздумывая. Молчание затягивалось.

Нет, ну это уже даже оскорбительно! Ему что, так трудно переспать со мной?! Вроде не мальчик, да и я не уродина. Добавьте сюда еще плюшки для сестры, о которой он так печется. Всем одна только выгода. Тем удивительнее стал его ответ:

– Простите, но нет. Я не могу.

– Почему? – требовательно спросила я, не собираясь так просто сдаваться. – Вы отказались от идеи брака вашей сестры с королем?

– Нет, но.

– Нет? – Я тут же хищно сощурилась. – Тогда почему отказываетесь?

– Не хочу идти против воли богов.

Правда? Только я ему не поверила.

– Или… – Отступила на шаг, окидывая его подозрительным взглядом. – Или решили подождать, пока воля богов исполнится? Я рожу наследника королю, и от меня тихо избавятся. А может, даже вы сами поспособствуете этому, открывая дорогу сестре.

– Ваши обвинения возмутительны! Как и само предположение, – оскорбился Дамиан. Только я опять не поверила, по глазам видя, что попала в точку.

– Неужели? – Мои губы скривились в циничной усмешке. – Но вы же сами сказали, что не отказались от идеи их брака. Вы видите другие варианты?

– Элисия, вы мне очень нравитесь. Вы необыкновенная! Мне жаль, что так сложились обстоятельства. – Ему хватило совести смутиться.

– Мне тоже, ваше высочество. Мне тоже. У нас говорят: «Ничего личного – только бизнес», – произнесла я, пятясь от него, а потом развернулась и пошла, держа спину прямо и гордо подняв подбородок.

Последняя моя надежда рухнула. Было унизительно от осознания, что сама предлагала себя мужчине. Ему- то и нужно было всего лишь переспать со мной, причем без всяких обязательств, но он не стал рисковать. Смотрел так, словно я уже одной ногой в могиле.

А вот фиг им всем! Я так просто не сдамся, ведь на кону моя жизнь. Стоило признать, что план с потерей невинности провалился. Не бегать же мне по всему дворцу, предлагая себя первому встречному. Но ничего, я обязательно что-нибудь придумаю!

Пока же шла не знаю куда. Не возвращаться ведь добровольно обратно в клетку. Но, видимо, мое исчезновение уже обнаружили. Первые же спешащие куда-то стражники при виде меня очень обрадовались.

– Ваше величество, – обратился самый старший из них, – вас приглашает к себе королева-мать. Позвольте сопроводить.

– Ведите, – не стала противиться я.

И старалась не замечать, как стражник чуть отстал, доставая табличку и строча что-то в ней, и не думать о том, что это сопровождение слишком сильно напоминает конвой.

Хорошо все же, что на полпути нас перехватил Тим и предложил мне руку, давая отбой охране.

– Элисия, где же вы были?

– Гуляла, – мрачно ответила я.

– Случайно не в гостевом крыле?

Я промолчала, а он лишь устало вздохнул:

– Рад, что хоть кому-то хватило благоразумия не натворить глупостей.

Явно имел в виду не меня. О нашей встрече с принцем ему уже, похоже, доложили.

Он накрыл мои пальцы на своем локте второй рукой: полная ассоциация с захлопнувшимся капканом. Но я не стала пока вырываться. Наши татуировки уже ярко сияли, и он меня точно не отпустит, пока не пройдет боль.

Больше тему моего побега не поднимали. Не знаю, о чем думал он, а я копила моральные силы для следующего сражения. Несмотря на безвыходное положение, покорной быть не собиралась.

– Зачем мы идем к вашей матери?

– Надеюсь, что в ее обществе мы сможем нормально поговорить, не скатываясь до скандала.

– Надейтесь.

Король посмотрел на меня, но я проигнорировала его взгляд. Хочет поговорить? О’кей! Послушаем, что он собирается мне сказать.

* * *

Королева выставила своих фрейлин: у дверей гостиной шепталась стайка девушек, которые склонились перед нами в реверансах. В комнате никого больше не было, и королева встала с дивана нам навстречу.

– Элисия, поздравляю вас с вхождением в нашу семью! Со своей стороны хочу заверить, что я довольна выбором сына и надеюсь, мы станем подругами.

– Извините, но меня не с чем поздравлять. Я в вашу семью входить не хотела и не хочу, – сразу обозначила я свою позицию.

– Хорошо, давайте обсудим это. Прошу, присаживайтесь.

Между диванами стоял накрытый столик, с маленькими пирожными и заварочным чайником с чашками.

Надеюсь, она не думает, что я буду с ней распивать айкру? Мне прошлого раза хватило.

Мы с Тимом сели напротив, и королева продолжила разговор:

– Элисия, но вас соединил сам Нуар. Сейчас вы не можете долго находиться вдалеке друг от друга. Какой выход вы видите из данного положения?

– Ждать, когда сам Нуар снимет с нас брачные татуировки, видя, что мы не хотим вступать в брак. Уж я точно, о чем заявляла вам всем с самого начала.

– Но вы уже в браке по нашим законам, – мягко указала королева на несомненный факт. Раздражало, что она разговаривает со мной как с ребенком, объясняя прописные истины.

– Ну и что? Я на него не соглашалась и не хочу этого. Меня другой вопрос волнует. – Я повернула голову к королю и спросила: – Ваше величество, вы ко всем своим сомнительным достоинствам еще и насильник?

Не могла не уколоть, припоминая ему замечание о моих «сомнительных прелестях».

– Надеюсь, вы не ждете, что я упаду к вам в объятия, спеша выполнить супружеский долг? Предупреждаю, играть по навязанным правилам я не собираюсь и мужем своим вас не признаю, навесь на меня хоть двадцать брачных татуировок!

Когда мы садились, король отпустил мой локоть, но переплел наши пальцы и после моих слов сильно сжал их.

– Я никогда не принуждал женщин! – возмущенно воскликнул он.

Все бывает когда-нибудь в первый раз. Но я не стала делиться с ним своими сомнениями.

– Отрадно это слышать. Не хотелось бы однажды проснуться оттого, что вы сопите мне в ухо или навязываете близость не только для того, чтобы исчезло свечение татуировок.

Вот так! Я дала понять, что понимаю необходимость совместной ночевки, но зажимать себя не позволю.

– Давайте пока оставим тему ваших личных отношений, решите это между собой, – вмешалась королева. – Элисия, вы понимаете, что Нуар вам сразу не ответит, если ответит вообще. За все это время, видя ваше категоричное отрицание брака, он не вмешался.

– И к чему вы ведете?

– Что в глазах общества вы супруга, и если не обязанности жены, то обязанности королевы вам взять на себя придется.

Не мытьем, так катаньем меня загоняли в этот брак. Я замешкалась, не зная, что ответить. Стратегию своего дальнейшего поведения я не продумывала. Но если наш брак действительно затянется, мне нужно чем-то заниматься, а то с ума сойдешь от безделья.

– Не беспокойтесь, я вам помогу во всем и научу, – заверила королева.

Я неопределенно кивнула.

– Элисия, мне любопытно, как вы видите свою дальнейшую жизнь? Чем планируете заниматься? – полюбопытствовала она.

– После расторжения брака уеду в Шеирх, – назвала я пожалованные мне земли.

– Что вы собираетесь делать на болотах? – искренне удивилась королева.

Я бросила быстрый взгляд на короля, ощущая запах подставы.

– Болота? Я слышала, там леса, полные живности.

– Из живности там одни змеи, даже дикие звери обходят те гиблые места стороной. Именно в тех топях водятся самые ядовитые змеи – шерхи.

– Змеи?! – Я вскочила, вырывая свою руку и разворачиваясь к королю. – Вы отправили меня к змеям?!

– Прости… – Он встал вслед за мной и выглядел смущенным. – Я был зол. Ты осыпала меня ядовитыми замечаниями, и тогда идея пожаловать тебе земли, кишащие змеями, показалась отличной.

– В чем еще вы меня обманули?

– Больше ни в чем.

– Деньги? Я теперь имею право ими распоряжаться? – не поверила ему на слово.

– К твоим услугам вся казна.

– Мне не нужна ваша казна. Мне нужны мои деньги!!!

– Они твои. Можешь получить у казначея. Но чтобы собрать такую сумму, нужно время. Лучше перевести на счет в банке.

В банк, который принадлежит ему, на счет, который всегда можно заблокировать. Но и таскать с собой такие деньжищи – не вариант. Нужно время подумать, куда перевести и вложить свои активы. Но хотя бы то, что у меня теперь есть деньги, немного успокоило. Вот только пожалованные земли с подвохом я не простила.

– Змеи, значит. Это ваша благодарность за то, что не мешала вам с Элизабет и пообещала отказаться от брака? Хотели, чтобы после нашего расставания я сгинула в топях?

– Прости, это была глупая шутка.

– Ничего, если Нуар нас не разведет, буду знать, где нацедить яда, чтобы избавиться от вас.

Не знаю, чем бы закончился разговор, но стук в дверь прервал нашу игру в гляделки. Вошедшая фрейлина уведомила, что гости уезжают.

Кроме того, доложили, что гости не приняли обратно свадебные дары, которые вручили королю и королеве. Странно, и почему это? Не потому ли, что планировали через пару лет вернуться и заключить союз? Оставляли как бы в залог того, что все соглашения в силе. Данное умозаключение настроения мне не добавило, напротив – порядком разозлило.

Королю пришлось спешно думать, что вручить лимассцам в ответ, советоваться с матерью и отдавать распоряжения. Тут уж стало не до выяснения отношений. В общем, к моменту, когда мы спустились прощаться и вручать ответные дары, я была уже порядком на взводе. Только этим могу оправдать то, что произошло дальше. Ну и еще свою роль сыграла излишняя самоуверенность принцессы Элизабет.

При прощании она не выглядела гордой и оскорбленной, скорее показательно печальной и смиренной. Король принес свои извинения, что все так вышло, и выразил уверенность, что такая замечательная девушка составит счастье любому и побороться за ее руку почтут за честь.

– Мне не нужны другие! – Элизабет вскинула на короля бархатный взгляд. – Я считаю, что любовь стоит того, чтобы ждать. И я буду ждать столько, сколько потребуется! – горячо сказала она.

Такая трогательная сцена! И лимассцы с умилением смотрят на свою принцессу. Даже я бы слезу пустила, не касайся это меня лично. Но тут смолчать не могла. Малолетняя нахалка!

– Простите, мне хотелось бы уточнить. Вы чего ждать собираетесь? Моей безвременной кончины? – влезла я в их прощание, называя вещи своими именами.

Принцесса посмотрела на меня с вызовом, безмолвно подтверждая, что таки да. Но потом опустила глазки и сделала вид, что смешалась.

– Возможно, между нашими культурами большие различия и я чего-то не понимаю, но у меня на родине считается бестактным так откровенно надеяться на чью-либо скорую смерть, – сообщила я.

– Простите мою сестру! – бросился на ее защиту принц Дамиан. – Она юна и наивна и не отдает отчета в том, что говорит.

– Разве? – Я холодно посмотрела на него. – У меня большие сомнения относительно ее наивности. Только умру я или нет, это никак не поможет вашей сестре. У нее и помимо меня есть препятствия для счастливого брака.

– О чем вы? – нахмурился принц.

– За время нашего общения я заметила, что принцесса слишком тщательно для наивной особы избегала прикосновений к целителю. Даже грубо игнорировала его. Я слышала, этим грешат те, кто уже распрощался с девичьей честью, – нанесла я удар.

От моих слов все ахнули. Понимала ли я, что делаю? Отчетливо! Но мне нужно было нанести им такое оскорбление, чтобы они в сторону Баркарии больше и не смотрели! Иначе за мою жизнь не дашь и медяка.

– Да как вы смеете?! – побелел принц Дамиан.

А я вот смотрела на милашку Элизабет и понимала, что хоть и била пальцем в небо, но попала в точку. На меня она смотрела с такой ненавистью, что умей взглядом убивать – я бы уже пеплом осыпалась.

– Я готова принести искренние извинения, если принцесса при всех пройдет проверку целителя и докажет, что я неправа.

– Мы не обязаны ничего проходить! Моя сестра больше не невеста, и у вас нет никакого права требовать проверки. Это оскорбительно! А вот я требую немедленных извинений!!!

– Значит, вы знаете правду, – сделала вывод я.

– Это ваша месть мне за то, что я не поддался на ваши соблазны? – ударил он в ответ.

– Помилуйте, о чем вы? – сделала круглые глаза я.

Нашел чем пугать! Нашего с ним разговора никто не слышал, тут его слово против моего. Пусть попробует доказать, что я ему что-то предлагала.

– Это впереди вас идет слава великого покорителя женских сердец. Но я, в отличие от вашей сестры, готова хоть сейчас пройти проверку на невинность. Может, позовем целителя и пусть он нас рассудит?

Элизабет покрылась красными пятнами, а Тим с растерянностью смотрел на нее. Все понимали, что не будь у принцессы рыльце в пушку, она бы сразу гордо вскинула голову и согласилась на любые проверки. Тут уже дело не в бывшем женихе, на кону ее репутация и ценность на брачном рынке. И раз она молчит, позволяя брату себя защищать, то и так все ясно.

Что меня удивило, так это реакция короля. Он оторвал взгляд от бывшей невесты и теперь с не меньшим изумлением смотрел на меня. Что, не ожидал? Да уж, хоть в чем-то эта девственность пригодилась.

А дальше разгорелся форменный скандал. Извинений от меня, понятное дело, никто не дождался. Лимассцы показательно оскорбились, демонстративно вернули преподнесенные им дары и отбыли со всем своим скарбом. Им вслед отправили их дары, которые они на этот раз приняли. Двор бурлил, поскольку после такого расставания если не война, то охлаждение отношений между странами было гарантировано.

Глава 27

Скандал с гостями имел неожиданные последствия: мой рейтинг в глазах придворных взлетел до небес. Ирония судьбы! Если дома мне нужно было молчать в тряпочку о своей невинности, иначе не оберешься насмешек, что дожила до такого возраста девственницей, то здесь предложение подтвердить ее наличие хоть сейчас подняло мой авторитет.

Те, кто раньше сожалели о несостоявшемся выгодном союзе с Лимассом, теперь лишь радовались, что удачно избавились от порченой невесты, которую хотели подсунуть Баркарии. Тут и Нуара вспомнили, говоря, что даже сам бог вмешался, спасая короля.

Ну-ну, знали бы они о его истинных мотивах! Лично я предусмотрительно держала язык за зубами и лишь посмеивалась про себя, слыша такие разговоры.

Отношение Тима ко мне тоже претерпело некоторые изменения. Из формата «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекательный. Чего зря время терять?» король перешел в стадию невинных ухаживаний. Меня он ими пока сильно не напрягал, занятый делами, а ночами вел себя прилично.

Добавила я ему проблем. После отъезда гостей начались заседания по поводу, чем нам это может грозить. И не зря! Стоило лимассцам пересечь границу, как тут же начались неурядицы в Коруэльских горах. Полетели донесения о вспыхивающих вооруженных конфликтах вокруг рудников по добыче одия. Чаще всего Тим пропадал на советах по решению этого вопроса, а ведь были и текущие дела, которых накопилось изрядно.

Что приятно, меня в развязывании конфликта никто не обвинял. Наоборот, придворные хвалили, что вывела на чистую воду принцессу. В массах взыграл патриотический настрой. Типа не дадим бесчестным лимассцам сеять на наших землях смуту! Обманщики! Нельзя им отдавать честно полученные рудники!

Хоть лозунги вешай на каждом шагу: «Ни пяди земли родной!», «Коварному врагу ничего не достанется!», «Отстоим родную землю!».

Мне все же пришлось появиться в условленный день с королем перед народом. Так как мы уже состоим в браке, то просто проехали по храмам столицы, делая подношения в каждом. Я была недовольна, что вынуждена в этом участвовать, но на волне восхищения мной было недальновидно становиться в позу и отказываться. Вот только выражение моего лица говорило само за себя, и окружающие это заметили.

До меня долетали разговоры:

– Что-то королева счастливой не выглядит, а когда приехала только, улыбалась, сияла вся.

– Так радостно ли ей было наблюдать, как муж милуется с другой?

– Лимасска хотела соблазнить короля, понадеявшись на свои чары. Да тот понял, что дело нечисто и она не невинна, и прогнал ее.

– А наша королева заявила, что готова на любые проверки. Лимасска же испугалась и, поджав хвост, уехала ни с чем.

– У нее и правда есть хвост?

– Да кто ее знает! Она в карете ехала, не видно. А вот у нашей королевы точно никакого хвоста нет! Я видел ее ножки, когда она на коне с королем ехала.

Вот так! У народа была своя версия событий.

А мне вот интересно, на что принцесса надеялась? Что король не заметит или смолчит? В принципе, не она первая, кто с помощью бычьей или куриной крови пытался сымитировать потерю девственности. Кровь на бедрах есть? Есть! Так что ничего не знаю, почему это вы ничего не почувствовали. Мне было о-о-очень больно!

А даже если этот финт не пройдет, королю невыгодно позорить свою уже жену. Ему был важен мир с Ли- массом. Интересно, а не по этой ли причине они стали раздувать старый конфликт? Понадеялись под шумок впихнуть Баркарии подпорченную невесту? Ведь Лимасс сделал все, чтобы король был сильно заинтересован в этом союзе.

Теперь же репутация принцессы рухнула. После такого скандала никто из коронованных особ не пожелает взять такую жену без проверки на девственность. Это Тим, лопух, даже подумать не мог, что цветок невинности у трепетной Элизабет уже сорвал кто-то другой, и оскорблять ее всякими проверками перед свадьбой не собирался.

Мои предположения о проблемах Элизабет косвенно подтвердились. Мне даже принц Дамиан написал! Не знаю, каким образом его письмо попало ко мне, просто однажды появилось на моем столике вместе с остальной почтой, без указания адресата.

Дорогая Элисия, мне чрезвычайно хотелось бы назвать себя вашим другом, и жаль, что обстоятельства развели нас. Не знаю, как вам удалось узнать тайну моей сестры, но я искренне верю, что вы не огласили бы ее, не поведи она себя неосмотрительно. Я знаю, что вы добрая и отзывчивая, и искренне надеюсь, что, выяснив все обстоятельства, пожалеете ее и проявите снисходительность.

Я рассказывал вам о том, как первый жених сестры трагически погиб и каким это было ударом. Ее с детства воспитывали, готовя к высокой роли. Она учила язык, историю, нравы страны, в которой должна была в будущем править, и видела свое будущее связанным именно с ней. Со смертью жениха ее мир рухнул, и когда приехал его младший брат с предложением заменить погибшего, она с радостью ухватилась за эту возможность, ведь уже всем сердцем любила эту страну. Негодяй воспользовался ее наивностью и соблазнил, чтобы не оставить ей выбора. К сожалению, мы слишком поздно узнали об этом. Такие бесчестные методы разгневали нашу семью, и мерзавцу пришлось уехать. Не было и речи, чтобы отдать ему мою сестру.

Она с трудом собрала осколки своего сердца, когда последовало предложение от человека, чьей женой вы являетесь. И в ее душе вновь расцвела надежда на счастье, которая опять рухнула.

Только такие сильные потрясения объясняют ее поведение и высказывания. Я знаю сестру с пеленок – она добрая, в ее душе нет зла. Надеюсь, и в вашей есть капля сострадания. Не губите мою сестру и спасите ее будущее. Принесите ей свои извинения, чтобы мы могли устроить ее брак с достойным человеком.

Надеюсь на ваше понимание. Моя благодарность вам будет вечной, и вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку!

«Вот же шельмец!» – восхитилась я наглостью принца. Хочет с моей помощью и репутацию сестры худобедно обелить, и в будущем предлагает помощь в устранении короля. Ведь я ясно дала понять, что понимаю шаткость своего положения после рождения ребенка. А тут вот вам, можете рассчитывать на поддержку Лимасса. Руки, мол, у нас длинные. Если даже письмо в королевские покои доставили в обход обычной почты, значит во дворце есть свои люди. При этом предусмотрительно не названо имен, кроме моего, да еще текст письма стал выцветать под воздействием солнечного света и вскоре совсем исчез.

В раздумьях я помахала пустым листом бумаги. Мне, конечно, нетрудно принести извинения, но с какой стати? Все их обещания могут испариться с такой же легкостью, как и слова на листе. А мне извиняйся, теряй лицо. И извиняться за что? За правду?

Зачем мне вообще нужна их поддержка? Сместить Тима и править страной? С чего они вообще взяли, что я желаю единолично взваливать на себя эту ношу? Смешно. Нашли что предлагать! И нет гарантий, что, устранив Тима, они потом и меня не уберут. А затем вполне себе могут воспользоваться положением в стране и начать войну. Или его уберут и станут меня шантажировать связью с Лимассом, вынуждая выйти замуж да хоть за того же Дамиана. Вот вам и трон на блюдечке. Многоходовых комбинаций масса, только они не в мою пользу.

Нет, ребята, такие игры не по мне. Я хоть и обижена на Тима, но зла ему не желаю и не собираюсь планировать его гибель исподтишка. Я принца Дамиана даже уважаю за то, что дорожит семьей и за сестру горой. Вот только уже поняла, что для него в приоритете только ее интересы. К тому же слишком они ненадежные союзники. Моя помощь нужна сейчас, а мне лишь пустые намеки и обещания.

Хитромудрые! Так что идите лесом, ребята. А вот то, что мне в покои кто-то от них послания подбрасывает, не есть хорошо. Сегодня письмо, а завтра яд в чашку. Поэтому я вызвала охрану и допросила, кто ко мне сегодня входил. Не многие, но… Лакей с почтой, служанки с чистым бельем и вещами. Любой из них мог.

Я разыграла удивление и наплела, что привлекло внимание письмо без указания адресата. Открыла, мол, его, но прочитать толком не успела, отвлеклась, а когда вернулась, текст исчез. Подключайте службу безопасности и разбирайтесь – кто, что и откуда. А вдруг бумага была ядом пропитана? Это мне так что угодно подбросить могут?

Словом, подняла шум. Дошло до Тима. Он мне тут же артефакт на определение ядов из своих запасов выделил, чтобы успокоить насчет подобных эксцессов в будущем. Само письмо оказалось безопасным, но его отдали на исследование и попробуют восстановить текст.

Что ж, пусть пытаются. Мне скрывать нечего, ведь идти на поводу и извиняться я не планирую. Пусть другие дергаются, что написанное может еще кто-то прочитать. Я, кстати, посоветовала проследить, не будет ли попыток выкрасть это письмо. Ведь если текст можно восстановить, то тут все шпионы активизируются.

Риша потом сказала, что одну служанку уволили. Чем в итоге закончилось, не знаю, но ко мне больше подобных посланий не попадало. А вот ситуация вокруг рудников стала накаляться. Пока однажды Тим не заявил, что сам с войсками отправится туда.

Я даже сразу не поняла, чем мне это грозит. Известие неожиданным не стало, ведь, судя по обстановке, все к этому шло. Но голова была занята другим, я больше с королевой-матерью эти дни проводила, заполненные под завязку. За меня взялись всерьез, и я вливалась в местное общество, многому училась.

У нас со свекровью образовался нейтралитет. Она не лезла в наши с Тимом личные отношения, а я не заявляла на каждом шагу, что не желаю быть королевой. Против обучения ничего не имела, понимая, что знания лишними не бывают и мне это все пригодится.

А вот сегодняшний вечер отличался от привычного. Супруг организовал нам ужин тет-а-тет. Сюрпризом. Предложил прогуляться, завел в лабиринт, а в его центре рядом с фонтаном нас ждал накрытый стол на двоих. Я его даже вначале не увидела, обратив внимание на скульптуру красивой обнаженной девушки с кувшином, из которого лилась вода. Полные груди, тонкая талия, крутые бедра. Ох, чувствую, мужчины своих спутниц часто здесь выгуливают. Два в одном: и глаз на красивых формах отдыхает, и любая женщина начнет соперничать за внимание со скульптурой, легче позволяя вольности. Идеальное место для поцелуев!

– Это Маори – богиня материнства и семейного благополучия, – пояснил Тим, заметив мой интерес. – Однажды Ваалес, бог плодородия и земледелия, увидел ее после купания, когда она набирала воду. Они посмотрели друг на друга и мгновенно влюбились, не в силах разорвать взгляд.

– Ну, от красивой обнаженной женщины любой мужчина глаз не оторвет. А застань меня после купания голой, я бы тоже застыла в растерянности, не зная, чего от незнакомого мужика ожидать. Хотя если она богиня материнства и семейного благополучия, то все у них с этим Ваалесом хорошо сложилось.

– Может, и так. Никогда не рассматривал их встречу под таким углом, – улыбнулся супруг и пригласил к столу.

Лакеи стояли по периметру площадки в ожидании распоряжений, но когда двинулись помочь, король остановил их движением руки и стал сам за мной ухаживать.

– Тим, мне вот интересно, о чем таком вы хотите со мной поговорить, что для этого ужин в лабиринте организовали, чтобы я не сбежала, – пошутила я, присаживаясь на отодвинутый лично королем стул. Но когда он сел, по его серьезному лицу поняла, что попала в точку.

– Если мужчина собирается сделать предложение девушке, принято пригласить ее в лабиринт. Есть поверье, что если пара преодолела все препятствия и дошла до его центра, то Маори благосклонна к их браку.

– А еще это удачная возможность сорвать поцелуй у взволнованной девушки, которая гадает, ее просто так пригласили сюда или собираются объясниться в чувствах. Ведь бить по лицу потенциального мужа за дерзость как-то не комильфо, – съехидничала я, чем вызвала еще одну улыбку.

Он наполнил наши тарелки и лишь потом произнес:

– Для меня этот лабиринт похож на жизненный путь. Иногда идешь не туда, попадаешь в тупик, ищешь выход, но если будешь настойчив, найдешь благополучие и семейное счастье.

– Тогда почему вы смирились с выбором Нуара? Попали в тупик и оставили поиски выхода. Ведь немного настойчивости – и принцесса Элизабет была бы вашей.

Тут я осеклась, вспомнив, что та уже не совсем невинный цветочек, как он считал. Но если любишь, разве это остановит? Можно простить и принять.

Прежде чем ответить, Тим наполнил наши бокалы и, взяв свой, поверх него посмотрел на меня.

– Я действительно искал выход из тупиковой ситуации, в которую попал, но оставил поиски, когда понял…

– Что поняли? – не выдержала я взятой им паузы.

– Что я не в тупике, а уже обрел все то, что искал.

Несколько мгновений я смотрела на него, осознавая слова, но когда до меня все же дошло, я искренне захохотала.

– Это я – то все, что вы искали? – поинтересовалась насмешливо. – Не смешите. Если бы не Нуар, вы бы не раздумывая развелись со мной.

– Не буду лгать, но если только в самом начале и то только потому, что был связан словом с другой. Но я рад, что в итоге все случилось именно так.

Я уже без смеха взглянула на него. Что-то влюбленный в Элизабет и желающий развода он нравился мне больше.

– А я нет, не рада.

– Я совсем не нравлюсь тебе?

– Начнем с того, что я вас не знаю. Те черты характера, что вы мне продемонстрировали, восторга не вызывают. – Тонкий намек на змеиные земли. Хоть деньги выделил, не совсем скряга, но это малый плюс на фоне всего остального.

– Лучше признай, что мы оба не стремились показать себя с лучшей стороны, – возразил он.

– Но дело даже не в этом! Тим, нельзя кого-то осчастливить насильно! Может, мы и подходим друг другу идеально, раз Нуар нас благословил…

Хотя я бы поспорила с этим, у божественного пройдохи были свои мотивы подсунуть меня королю.

– Но я вас не выбирала, – закончила я. – И буду до последнего искать выход разорвать наш брак.

– Мне жаль, что так сложились обстоятельства. Я надеялся, что у нас будет больше времени узнать друг друга.

– Это сейчас к чему? – тут же насторожилась я.

– Мне нужно уехать.

– Вы говорили.

Вместо ответа Тим красноречиво приподнял манжету, показывая брачную татуировку, которая начинала уже еле заметно светиться.

Твою же мать! А вот об этом я как-то не подумала.

– Я еду с вами?

– Нет, это даже не обсуждается! – категорично заявил он.

– Тогда что?

Драгоценный супруг молча смотрел на меня, пока я не сделала нужных выводов.

– Нет! Даже не думайте!!! – не менее категорично воскликнула в ответ.

Знаю, положение действительно серьезное, иначе подумала бы, что он это специально придумал, чтобы склонить к консумации брака. А вот с лабиринтом хорошая идея. Будь мы во дворце, я бы уже вскочила и покинула комнату, громко хлопнув дверью, а здесь без помощи не выйти.

Мой ответ его совсем не удивил и даже не вывел из себя.

– Если знаешь иной способ, скажи, – спокойно произнес он. – Я заговорил об этом, чтобы у тебя было время обдумать возникшую проблему.

– Обдумать или смириться с неизбежным? Вы обещали не принуждать. Или и эти обещания ничего не стоят? – Закрались нехорошие подозрения, и я спросила: – К чему этот ужин наедине? В еду что-то подсыпано? Чтобы не осознавала, что происходит, и не сопротивлялась?

– Ты это серьезно?!

Последними вопросами мне удалось пробить брешь в его спокойствии. Супруг залпом выпил бокал вина и демонстративно принялся за ужин, зло кромсая кусок мяса. Теперь я оценила его ход положить себе то же, что и мне. Показывает, что ничего не добавлено? Или и самому резко понадобилось возбуждающее, чтобы быть в форме?

Не знаю, но мне кусок в горло не лез. К еде я не притронулась. Под моим тяжелым взглядом звякнули столовые приборы Тима, и он их отложил.

Не поднимая глаз, с трудом выталкивая из себя слова, произнес:

– Алиса. Одна ночь. И все.

Коробило просить, переступал через себя под давлением обстоятельств, но и мне было не легче.

– А больше и не надо для подтверждения брака.

– Ты и так моя жена! – Он вскинул на меня взгляд.

– Я с этим не согласна. И дети даже после первого раза получаются, если вы не знали. А к детям я точно еще не готова, Тимуджин.

Глава 28

Тимуджин

Я отбросил бумаги и встал с постели. Бесполезная трата времени, все равно не понимаю, о чем читаю. Перед глазами до сих пор так и стоит укоряющий взгляд Алисы. Я знал, что разговор легким не получится, но не думал, что он будет настолько мучительным для нас обоих.

Из-за навалившихся проблем мне даже за собственной женой поухаживать некогда! Между нами и так все непросто, а предстоящий отъезд только обострил проблемы. Но ведь это безумие – брать ее с собой! Даже если так, не бегать же к жене во время боя за руки подержаться. Собственные воины засмеют! Не говоря уже о том, что война – не место для женщины.

Я не могу подвергать ее такой опасности. И не хочу. Я готовился к нашему разговору, мысленно выдвигал неоспоримые аргументы, которые должны были ее убедить, что нет иного выхода, но когда дошло до дела, все слова исчезли, стоило только посмотреть ей в глаза.

Ирония судьбы. Вначале она была нежеланной женой, которую мне навязали, но я принял наш брак, а она нет. И теперь это я – нежеланный муж, с которым она не хочет иметь ничего общего. Разве мы можем о чем- либо договориться, если она твердит мне о желании разорвать связавшие нас узы, а я ей сообщаю о необходимости консумировать брак. И вот итог: фрейлины еще два анка назад сообщили, что ее величество отпустила их и легла спать, но Алисы до сих пор нет.

Сбежать она не могла. Охрана у дверей, фрейлины наверху, а здесь я. Ей некуда деться, но идти ко мне сама она не хочет, хотя брачная татуировка уже давно сияет и напоминает о себе болью. Но эту боль я готов вытерпеть, гораздо больнее видеть загнанное выражение и протест в глазах жены. А еще мучиться неизвестностью, чем она там занята. Плачет? Злится? Готовит очередной побег?

Нет больше сил мучиться от неизвестности! Сдавшись, я направился в ее покои.

Спальня жены встретила тишиной и сумраком. В первый момент я решил, что ей непостижимым образом опять удалось сбежать, но взгляд на постель выхватил силуэт фигуры под одеялом. В знак протеста отказалась идти ко мне и легла у себя. Но она же должна была понимать, что я приду к ней? Как супруг, я имею на это полное право.

Нам необходимо подтвердить брак, чтобы получить больше свободы. Хотя бы на то, чтобы побыть в одиночестве, когда это так необходимо.

Не раздумывая, я подошел и сел на постель. Алиса лежала спиной ко мне, но когда матрас прогнулся, ее плечи напряглись. Она вся словно сжалась. Не спит. Я откинул край одеяла и лег к ней, сразу обнимая. Впервые вот так, без меча между нами и одеял между нашими телами. Думал, тут же возмущенно взовьется, но нет.

Лишь злое:

– Я говорю «нет». И даже если сплю и не могу остановить – это тоже «нет»!

Напряженная, обиженная, загнанная в угол. В который раз я проклял безысходную ситуацию, заложниками которой мы оказались.

– Это можно сделать быстро. И клянусь, я больше не потревожу против воли.

– Пфф! – фыркнула она и завозилась, разворачиваясь ко мне: – А если я не хочу быстро? – спросила разъяренно. – Если я хочу с чувством, с толком, с расстановкой, наслаждаясь каждым мгновением?

И, чтобы у меня не возникло пустых надежд, тут же припечатала, приподнявшись и нависая надо мной:

– С мужчиной, которого выберу сама!!!

Я смотрел в ее глаза и понимал, что не могу. Несмотря на все проклятые обстоятельства, что вынуждают к этому. Не могу. И не хочу так. Она меня никогда за это не простит. Даже если потом все сложится, эта ночь всегда будет стоять между нами. Лучше бы она не была девственницей. Первая ночь врезается в память на всю жизнь.

– С первой частью полностью согласен, а насчет второй даже не обольщайся! Я подожду, пока ты выберешь меня. Ложись спать и не искушай. Проверим, как ночь в объятиях подействует на татуировки.

Из нее словно весь воздух выпустили. В глазах неверие и растерянность.

– А утром поцелуи, – решил я ковать железо, пока горячо, ставя ее перед фактом. И добавил, проверяя на прочность ее терпение и свою выдержку: – Много поцелуев. А потом посмотрим, сколько в запасе времени нам это даст. Согласна?

– Д-да.

Первое неуверенное «да» от моей жены, но это уже хоть что-то. Порадовало, что, чуть помедлив, она легла обратно в мои объятия.

– Я еду с тобой?

Интересно, она заметила, что невольно перешла на ты? Мое ответное «д-да» было не менее неуверенное, чем у нее. Я понимал, что это безумие. Но также понимал, что, победив в развязанной войне, проиграю ее на семейном фронте.

– И правильно! Пусть видят, что ты уверен в своих силах и не боишься мятежников, раз даже жену с собой взял.

Кое-кто воспрянул духом и обрел уверенность. Она заерзала, устраиваясь у меня под боком поудобнее, словно боевой котенок.

– Спи, воинственная моя…

Я крепче прижал ее к себе. Слово «моя» приятно отозвалось в душе. Действительно моя, от макушки до кончиков ногтей, она так идеально вписывается в изгибы моего тела. Со всем своим упрямым характером и острым язычком.

Месяц спустя Алиса

Меня разбудили легкие поглаживания и поцелуи. Не желая просыпаться, запрокинула голову, подставляя губы. Только у супруга утром с точностью были проблемы, он покрывал поцелуями нос, щеки, глаза, подбородок, краешки губ, но не более того.

– Надеюсь, королевские лучники по утрам стреляют более точно, чем ты целуешь, – пробормотала я.

– Язва! – наградили меня комплиментом и накрыли наконец губы своими, даря полноценный поцелуй. Одновременно с этим его рука прошлась от груди до бедра, забираясь под задравшийся подол рубашки и добираясь до кожи.

– Ти-и-им! – выдохнула ему в губы, и, надеюсь, это звучало протестом, а не чистым стоном удовольствия.

– Ты с ума меня сводишь!

– Не я, а второй месяц воздержания тебе крышу сносит, – возразила, не открывая глаз.

И мне заодно. Не думала, что отказывая ему в брачной ночи, придется добровольно дать доступ к телу. Спали мы в обнимку, и поцелуи были утром, днем и вечером, когда выпадала возможность. Таким образом, мы могли около десяти часов провести порознь, ну и еще два, пока боль от татуировок постепенно нарастала.

Я осознавала, что он планомерно приручает меня к себе, к своим рукам, ласкам, незаметно позволяя себе раз за разом чуть больше. Обоюдное желание нарастало так же неотвратимо, как прилив, и я гнала мысли о том, что однажды его волна захлестнет нас, заставив забыть обо всем. И тогда Тим не сможет сдержаться, а я в порыве страсти забуду о страхе сделать наш брак необратимым.

Окончательно забить на все и сдаться не позволяли упрямство и гордость. Предаться любви все же хотелось с мужчиной, которому я интересна сама по себе и которому нравлюсь. Между нами же речи о чувствах не шло, да я бы и не поверила его словам после всех колких замечаний в мой адрес. И что получается в сухом остатке? Чисто физиология. У него вынужденное воздержание, а при таком раскладе на любую половозрелую особь женского пола стойку сделаешь. Я же хоть и девственница, но не железная ведь. Тело реагирует, когда его целуют и ласкают, и от этого никуда не деться.

За свое более чем правдивое замечание я получила укус за подбородок, властный поцелуй в губы и обещание вернуться и разобраться в этом вопросе подробно. С чувством, с толком, с расстановкой. Никуда не спеша.

Зараза! Припомнил мои же слова.

– Уже уходишь? У вас же встреча назначена в обед.

– Хотим еще раз проверить местность, чтобы не было засады. Если переговоры о сдаче пройдут успешно, мы скоро вернемся домой.

– Угу… – неопределенно хмыкнула я. Мне хоть и поднадоело мотаться в походе без нормальных удобств, но возвращаться во дворец не сильно хотелось. Здесь была свобода, а там правила, этикет, обязанности.

Меня еще раз крепко поцеловали, сжав в объятиях, и нехотя отпустили.

Король поднялся с ложа. Утренний свежий воздух тут же проник под одеяло, заставив меня поежиться и плотнее укутаться, сохраняя тепло. Но без горячего тела Тима все равно стало зябко.

Приоткрыла глаза, наблюдая, как он достает из сундука одежду. Вспомнилась наша первая встреча. Казалось, с того времени море воды утекло.

«Ну да, сейчас он не возмущается, что за женщина в его постели», – хмыкнула про себя, следя, как супруг по-военному быстро одевается.

– Не смотри на меня так, иначе я никуда не уйду, – поймал он меня за подглядыванием.

Сердце неожиданно сжалось. Захотелось его удержать рядом с собой, в постели без него было не так уютно.

«Он просто горячий, и рядом с ним тепло», – оправдалась перед собой.

К тому же я понимала, что капитуляция невозможна без него. Оставшиеся мятежники согласились сложить оружие лишь в присутствии короля в обмен на помилование.

– И будешь еще несколько месяцев за ними по горам гоняться? Нет уж. Я, конечно, люблю горы, но предпочла бы провести это время у моря.

– Не переживай, будет тебе море. По возвращении можем переехать на несколько месяцев в Серуонский дворец.

Вот так просто? Словно мы настоящие молодожены и ему ничего не стоит выполнить каприз молодой жены. Я отвела глаза, зарывшись лицом в одеяло и нарочито потягиваясь, чтобы скрыть свое смущение.

В душе шевельнулось беспокойство. Когда война закончится, Тим сосредоточит внимание на мне. А если он за осаду моей крепости возьмется с такой же решительностью, как за усмирение взбунтовавшихся горцев, то у меня нет шансов.

Если честно, ему удалось меня удивить. Это со мной в спорах он проявлял нерешительность, давая одерживать верх. Возможно, я сбивала его с толку своим апломбом и наглостью, не присущими местным женщинам. Во время же военной кампании я обнаружила у своего мужа такие качества, как холодный расчет, жесткость, стремительность в принятии решений.

Чистку кадров во взбунтовавшихся областях он проводил без всяких сантиментов. Были и предатели, с попустительства которых все зашло настолько далеко. Казни таких проходили незамедлительно и показательно, без помилования. С лишением титула и конфискацией имущества. Навел он шороха.

Одну из захваченных шахт отбили. И горцы, спрятавшиеся в ней и грозящие взорвать все к чертовой матери, чтобы ни вашим, ни нашим, сдались без единого выстрела. Тимуджин не оставил им выбора, приведя к шахте их жен, матерей и детей и пообещав, что если они устроят взрыв, в тот же миг умрут и их близкие.

Мне не хотелось верить, что он действительно способен на такое. У бунтовщиков же не хватило решимости это проверить. Никуда они не делись, сдались за обещание помиловать их, если сложат оружие и вернутся по домам. А чтобы не было искушения возобновить военные действиям, король забрал их детей в столицу на обучение.

Каюсь, это я как-то заметила, что было бы неплохо, если бы управляли не присланные наместники, а назначенные из местных, будет больше доверия к власти.

Идею рассмотрели. Должности щедро получили многие из горцев, а чтобы быть уверенными в благонадежности, их детям предоставили возможность учиться в лучших учебных заведениях страны за счет государства. Правда, отъезд на учебу был незамедлительным.

Тимуджин и без моей помощи понял, что страх за детей лучше всего будет держать в узде родителей. Поэтому их забирали и у вождей. Было объявлено, что это честь, именно они, получив образование, получат впоследствии власть на своих землях. Но фактически пока они были заложниками. Но именно благодаря этому удалось так быстро и малой кровью подавить сопротивление и получить заверения в лояльности.

Последнее из трех бунтующих племен, объявив о готовности капитулировать, согласилось провести переговоры в Аросанском ущелье. Там высокие, неприступные склоны и лучников не спрячешь. На встречу приедет король с отрядом своих людей и вожди племени, каждый с двумя сопровождающими.

Неужели и правда эта война закончится? С одной стороны, очень хотелось в это верить, а с другой – беспокоило собственное будущее.

Тим закончил одеваться и присел у постели:

– Хочешь, можем не торопиться с возвращением? Поедем не спеша, я покажу тебе страну. У нас много живописных мест.

– Например, мои земли? Я бы их посмотрела.

– Ты мне их теперь долго не простишь?

– При чем здесь прощение? Нужно же посмотреть, что они собой представляют и как их можно использовать.

– Оставь. Хочешь, я построю для тебя дворец в любом месте, которое ты выберешь?

– Что значит – оставь? Это моя собственность! – возмутилась я. – Какие-никакие, но это теперь мои земли. И даже змеям можно найти применение. У нас на основе их яда много лекарств делают, кожа ценится, мясо едят…

Когда обида прошла, у меня было время подумать, что с навязанными мне болотами делать. В первую очередь следует посмотреть земли, и предложение супруга было на руку, а вот пока я при дворе, можно моду на сумочки из змеиной кожи ввести, обувь, пояса…

– И зачем мне целый дворец? – с недоумением спросила я. – Содержать такой прорва денег нужна. Я себе лучше замок построю. А землю для этого можно в живописном уголке поблизости купить и уже оттуда вести дела.

Супруг нахмурился от моих озвученных планов на будущее.

– Ты все еще планируешь уйти от меня? – прозвучало то ли с укором, то ли с обвинением.

– А что изменилось?

Тимуджин слегка побледнел. Помедлил, не сводя с меня взгляда, и встал:

– Я вернусь, и мы с тобой об этом поговорим!

Прозвучало откровенно угрожающе. Я даже привстала, не понимая такой реакции. Да в чем дело?! Я же не скрывала своих планов! Выяснить, какая муха его укусила, не успела. Муж резко развернулся и ушел из шатра.

Я недоумевала. Почему он ведет себя так, словно обиделся? Но не бежать же за ним неодетой, требуя объяснений. Рухнула опять в постель и укуталась в одеяло, с его уходом остро ощущая свое одиночество.

Но я ведь и так в этом мире одна. Ни на минуту не забывала, что мы с ним вместе лишь в силу определенных обстоятельств. И целует он меня не потому, что нравлюсь, а чтобы увеличить время нахождения порознь.

От таких мыслей стало зябко внутри. Желание что-то выяснять пропало. Я лишь плотнее укуталась в одеяло, решив еще поспать. В конце концов, я ему не настоящая жена, чтобы провожать, махая платочком и с тоскою глядя вслед.

В следующий раз меня разбудила Риша, принесшая воды для умывания. В который раз я порадовалась, что взяла ее с собой. В походных условиях она была незаменима – привыкшая к простой жизни и не замечавшая тягот пути. Даже расцвела на свежем воздухе, обрела уверенность в себе. На Ришу многие заглядывались. Не знаю, какие отношения у нее с женихом, но возвращаться домой она не рвалась.

– Река обмелела, – сообщила Риша. – Местные встревожены. Говорят, наверное, в горах был обвал, перекрывший русло.

– Магам сообщили?

– Да. Сказали, после встречи его величества поднимутся все проверить.

– Сколько времени?

– Полдень.

– Помоги мне одеться, – попросила я, откидывая одеяло и вставая с постели. Ничего себе я проспала!

Собравшись, вышла из шатра и кивнула своим фрейлинам, ожидавшим поблизости. Вот кто не отходил от меня ни на шаг, сопровождая всегда и везде.

– Как дела? – спросила у них.

– Сообщили, что горцы перенесли встречу на два анка.

– Почему тянут?

– Наоборот. Раньше!

– Торопятся сдаться?! – удивилась я.

– И вожди придут без охраны.

– Не нравится мне все это.

Судя по хмурым лицам девушек, им тоже.

– Подкрепление будет поблизости на всякий случай, и в городе наши люди. Нам приказано в случае нападения уходить порталом.

Мы расположились неподалеку от городка Тислы. В принципе, правильное решение: если завяжется схватка, мы не будем мешаться под ногами. И увести с линии удара…

Я с тревогой посмотрела на ущелье. Кажется таким близким, но до него минут сорок на лошади. Если там начнется заварушка, мы успеем к порталу в городе, тут рукой подать. К тому же за время похода я научилась сносно держаться в седле.

Отметила и увеличившуюся охрану вокруг шатра, и в лагере люди были готовы к бою. Чувство тревоги нарастало с каждым мгновением.

Неожиданно в чистом небе прогремел гром. Или не в небе? Звук повторился и шел со стороны гор. Грохот нарастал, а потом мы с ужасом увидели, как со склона ущелья потоком срывается масса воды, увлекая за собой огромные глыбы камней.

– Тимуджин! – в ужасе закричала я, понимая, что он со своими людьми там, внизу.

Следующие мгновения выпали из моей памяти. Осознала себя уже на лошади.

Помню, как несусь со всеми к ущелью… Меня догоняют, пытаются задержать, что-то говорят о портале, что лучше уйти, опасно. А я посылаю всех куда подальше, и развернуть меня насильно никто не решается.

Ближе к ущелью под ногами лошадей захлюпала размокшая земля. Сверху вода больше не текла, она сошла, разлившись по округе. Везде наши люди, но сражения нет. Когда подъехали ближе, у меня перехватило дыхание. Все ущелье завалено огромными глыбами камней и мелким щебнем.

Люди расступались передо мной, давая проехать к штабу. Меня встретили маги, и они отводили глаза.

– Хоть кого-то нашли? – потребовала я ответа.

– Всех засыпало.

– Можно найти по аурам, заклинаниям поиска? Что у вас есть?

Но они лишь качали головами:

– Простите, но никто не выжил.

– По свету наших татуировок! – Я подняла руку, но тут же опустила, понимая, что свечение появится только ближе к вечеру, а если Тим и выжил под завалом, у него нет столько времени.

А если наших татуировок уже нет?!

Но я не ощущаю, что брачная татуировка исчезла!

Не слушая больше никого, побежала к спуску в ущелье. Мои фрейлины пытались меня остановить, но не сумели.

Добравшись, я замерла, охватывая взглядом всю картину.

Везде одни торчащие огромные камни. Словно ребенок в порыве раздражения разбросал кубики. В тщетной попытке взгляд старался выискать хоть что-нибудь, но меня встретили ветер и тишина. Мертвая тишина.

Я не хотела верить, что это все. Желала свободы? Но не такой ценой. Свинцовой плитой навалилось чувство вины. Это моя вина!!! Не промолчала при прощании с лимассцами и спровоцировала начало войны. Спасала свою жизнь, но привела к смерти Тима. Или именно этого от меня Нуар и хотел? Это было его конечной целью?!

– Нуар! – крикнула я и повторила, заорав во всю силу легких: – Нуар!!! Нуар!!!

Глава 29

Нуар! – уже прохрипела я, сорвав голос.

– Хорошо-то как здесь!

Услышав этот голос, я резко повернулась. Рядом со мной сидел на камне Нуар, вдыхая полной грудью.

– А воздух какой…

Бог вытянул ноги и запрокинул к небу голову. Одежда из моего мира: льняные брюки, тенниска, мокасины. Лишь золотистые волосы говорят о его сущности: сияют на солнце, словно присыпанные алмазной крошкой.

– Жаль, у меня нет ни одного храма в горах.

– Почему? – заторможенно спросила я.

– Не построили. А таких, чтобы в заповедном месте, как в том лесу, почти не осталось. Все больше в городах. Ради любви ленятся люди куда-то далеко идти. Да и любовь настоящая им все чаще не нужна.

Я не совсем поняла: он в общем про любовь сказал или меня этим укорил?

– Все им не так и не этак.

Точно обо мне!

Нуар же продолжал:

– Чаще одна выгода на уме. Прибегают с просьбами, пусть, мол, меня полюбит богатая наследница или наследник, обязательно титулованный аристократ. Чувства сами по себе мало кто ценит. И редко ими дорожит.

– Нуар…

– Что? – Он повернул голову, словно вспомнив обо мне. – Ты выполнила возложенную миссию сполна и теперь свободна. Живи как хочешь, весь мир у твоих ног.

– Нуар, спаси Тимуджина!

– Зачем? – изогнул он бровь. – Разве ты не желала свободы?

Он не сказал, что это невозможно, и у меня появилась надежда.

– Смерти ему я точно не желала!

– Что поделать, при божественном благословении брака избавиться от брачной татуировки можно лишь после смерти. Обычно это происходит в глубокой старости, после прожитой долгой жизни под божественным покровительством.

– Но ты же нас не по-настоящему благословил!

– С чего ты взяла? Мои стрелы одинаковы для всех.

– Ты же его наказал мною.

– Я не соединяю не подходящих друг другу людей.

– Как так?! Да мы же вместе не можем больше пяти минут пробыть, чтобы не поругаться!

– Вы просто еще мириться не пробовали.

– Хорошо, если у нас есть твое благословение, не дай ему умереть! Ведь сам сказал, что с благословением живут до глубокой старости.

– Но вы же не подтвердили брак.

– Подтвердим!

– Разве? И согласишься остаться с ним? Стать женой? Королевой? – перечислил он все то, от чего я бежала. – Вот видишь.

Он понимающе улыбнулся, все прочитав на моем лице, и опять запрокинул голову к небу.

– Ничего, я уже привык, что люди не ценят того, что я им даю.

Я пришла в отчаяние, не в силах найти правильные слова. Время шло, утекало сквозь пальцы, а под завалами Тим, и каждая минута для него, пока я борюсь с косноязычием, может стать последней. А я не знаю, как убедить бога помочь!

У меня подкосились ноги от безысходности, и я рухнула на колени перед ним, закрыв глаза и горячо моля:

– Нуар, пожалуйста, помоги! Я не переживу его смерть! Я себе этого никогда не прощу. Спаси его! Ты же бог любви. Верни его!!! Тебе же нравится здесь. Не надо осквернять это место смертью! – хваталась я уже за соломинку.

Почувствовав движение, распахнула глаза и обнаружила склонившееся надо мной лицо Нуара.

– Боги слышат горячие мольбы, идущие прямо от сердца, – произнес он. – Каждому из таких людей я преподнес подарок.

– Подарок?! – удивилась я, ничего такого не помня и не понимая такой резкой смены темы.

Он коснулся моей щеки, где был шрам:

– Для тебя я выбрал этот подарок. Но ты можешь отказаться от него и сама решить, чего хочешь.

Отказаться?! Я схватилась за лицо, словно ожидая уже сейчас ощутить под пальцами бугристые рубцы.

– Подумай. Став вдовой, со своей природной красотой и деньгами ты сможешь сама выбрать себе супруга и прожить безбедную жизнь. Ты свободна! Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь.

Интересно, он точно Купидон? Искушает словно дьявол…

Я затрясла головой, отбрасывая прочь сомнения. Ничего, жила же я как-то со шрамом, значит, и дальше проживу. Когда на весах красивое личико и человеческая жизнь, разве это выбор?

Вытерев бежавшие слезы и встав на ноги, я решительно взглянула на Нуара:

– Я отказываюсь от твоего дара и вместо него прошу – спаси людей! Не надо смертей.

– Уверена?

– Да!

– Что ж, иди к своему мужу. Неволить не стану. Если пожелаете расстаться, кары не будет.

С этими словами Нуар исчез.

Я осталась одна. Ветер будто с цепи сорвался, словно ожидал исчезновения божества, и сейчас от души трепал волосы и одежду. Отвела упавшие на глаза пряди и рукой ощутила шрам. Вот и все.

Только сейчас было не до утерянной красоты. Куда мне идти?! Внимание привлекла брачная татуировка на руке, рисунок которой проступил на коже и быстро наливался ослепительным светом.

– Ваше величество! – позвали меня сзади, но я напряженно вглядывалась вперед, пока не увидела метрах в ста пятидесяти сияние камней. Вокруг них словно сам воздух искрился.

– Все ко мне! Король там!!! – закричала я, указывая направление, и первая побежала туда.

Вскоре ко мне присоединились маги и воины, меня оттеснили. Закипела работа. Многие камни убирали в подпространство прикосновением перстней, иногда приходилось раскапывать лопатами. Я отошла в сторону, чтобы не мешать. К месту сияния на помощь сходилось все больше людей. Общими усилиями дело продвигалось быстро. Первым достали живого короля, за ним и остальных. Все мокрые, грязные, с ушибами и ссадинами, но живые и без серьезных ранений. Каменные глыбы упали таким образом, что создали над ними купол.

Никогда не забуду этих мгновений. Ослепительное сияние брачной татуировки на руке Тимуджина, которое не причиняло ему никакого дискомфорта. Едва придя в себя, он взялся руководить. Все радовались, когда найденный человек оказывался невредимым, и радость усиливалась с каждым новым спасенным. Живыми оказались даже вожди, устроившие ловушку, их тут же взяли под стражу. Но когда из-под завала стали доставать лошадей без единой травмы, люди уже в голос стали говорить о чуде:

– Чудо Нуара!

– Соединенные им пары судьба хранит от бед!

– Нуар проявил милость ко всем, кто оказался рядом!

– Это невероятно!

Ликование на лицах, освещенных, словно солнцем, теплым сиянием брачной татуировки. Как будто Нуар своим светом коснулся каждого.

– Как вы нас нашли? Вы увидели свет? – спросил Тим.

– Нет, его не было, пока не пришла ее величество.

И тут все обернулись, вспомнив обо мне. Тим с радостной улыбкой направился ко мне, протягивая руки.

– Алиса!

Стоило ему меня коснуться, как ослепляющее сияние наших рук стало гаснуть. Сползла и улыбка с лица короля.

– Что с твоим лицом?

Вот и настал этот момент. Я собрала волю в кулак, прямо глядя в его обеспокоенные глаза. Давя желание прикрыть волосами уродство, как можно спокойнее ответила:

– Плата Нуару.

Он коснулся рукой моей щеки, проведя по шраму, словно не веря:

– Не переживай, целитель уберет его.

– Не думаю. Это была сделка. Не бери в голову, ваши жизни того стоили. Татуировка больше не болит? Ты не ранен? – перевела тему, стараясь говорить легким тоном.

– Нет. Я в порядке. Очнулся перед тем, как нас нашли. Спасибо тебе!

Я оказалась в медвежьих объятиях своего пока еще супруга. Порыв благодарности… Я не обольщалась. Теперь он меня отпустит. Мой бывший не мог долго смотреть мне в лицо, каждый раз ощущая чувство вины.

– Пойдем отсюда, пока нам на голову еще что-то не свалилось.

Мои слова напомнили всем об опасности. Прижав к себе и давая возможность спрятать лицо у него на груди, Тимуджин повел меня прочь, по пути раздавая приказы.

Было решено сниматься и возвращаться в лагерь. Часть воинов король направил в горы на розыск виновников обвала, горцев связали. Я видела их мельком, но выглядели они ошарашенными. Такого расклада они точно не ожидали. А так ничего особенного, бородатые, коренастые, мокрые и грязные, как и все спасенные.

Тим отдал распоряжение, чтобы к нашему приезду нагрели воды. Хотя и сам был грязный, меня так и не отпускал все это время, посадил на лошадь перед собой.

– Расскажи, что произошло? Как ты вообще оказалась в каньоне, когда я приказал в случае чего уходить порталом?

– Мне как раз сообщили о переносе встречи, когда мы услышали грохот, а потом увидели потоки воды и камнепад. Там уж было не до портала. Все бросились сюда. А в чем дело? Ты меня упрекаешь, что я не убежала?

– Я хотел, чтобы ты была в безопасности. Тебя нельзя оставлять одну, тут же найдешь себе приключения! Ты зачем с Нуаром связалась? Нас бы и так нашли.

– Нашли?! – возмутилась я до глубины души. – Да когда я приехала, мне сообщили, что никто не выжил и искать тела бесполезно. Все уже утратили надежду!

– И тут появился Нуар?

– Нет, я его позвала.

– Зачем?

– Странный вопрос. Потребовать ответа! Все твердили, что благословленные брачными татуировками живут долго и счастливо. Трагический ранний конец супруга как-то не вписывался в эту картину.

– Ты же не признавала наш брак и могла обрести свободу. Зачем ты меня спасла?

– Да вы издеваетесь?! – воскликнула я. – Сначала Нуар, теперь ты! Не нравится – можешь вернуться и заползти обратно под камни.

– Мне все нравится, но теперь на твоем лице страшный шрам…

– Не переживай, маячить перед глазами не буду. Нуар сказал, что если мы расстанемся, наказывать не станет. Думаю, и твоя татуировка больше болеть не будет. Ты свободен от меня.

– С чего ты взяла, что я хочу свободы?

Я повернула к нему лицо, чтобы он хорошенько рассмотрел шрам:

– Тимуджин, давай говорить откровенно. Я тебе и с необезображенным лицом не сильно нужна была. Зачем тебе теперь страшная, навязанная жена? Чтобы люди тыкали пальцем или с жалостью отводили глаза? Мы можем расстаться, без обид, я же сама этого хотела. Ты мне ничего не должен, это было мое решение. Женись на ком хочешь. Кары от Нуара не будет, он пообещал.

Король молчал, а я отвернулась. Все правильно. Рада, что он не стал из благодарности и благородства убеждать, что меня не оставит. Я через это уже проходила. Тогда верила каждому слову бывшего, а потом было безумно больно. Лучше сразу рвать отношения. Так честнее.

– И что ты планируешь дальше делать?

– Да все как и раньше. Поеду осваивать свои земли, займусь делами. Не переживай, не пропаду. Со мной все будет в порядке.

В самом деле, я не видела повода расстраиваться. Это раньше я не могла смотреть на себя в зеркало и не хотела выходить на улицу, чтобы не ловить на себе жалостливые взгляды. Хотелось забиться дома, словно в нору, и выть, жалея себя. С трудом приходилось наращивать на душе толстую кожу, чтобы не ранили чужие взгляды и замечания. Сейчас мне легче, я привыкла и возвращение к уродливому шраму приняла со смирением.

Дальше мы ехали в молчании. В лагере Тим помог мне слезть с лошади, но не дал уйти к шатру, удержав за руку:

– Не спеши.

Повел меня к своим спешивающимся людям.

– Куда мы идем? Давай без меня! – Я попыталась вырваться, но он держал словно в тисках, да еще наши брачные татуировки от соприкосновения засветились.

– Прошу внимания! – громко произнес он, когда подъехали последние всадники.

– Что ты задумал? – стиснув зубы, спросила я, но ответа не дождалась. Он даже голову не повернул в мою сторону, пропустив вопрос мимо ушей.

Когда все замолчали и повисла тишина, король начал речь:

– Сегодня все мы стали свидетелями чуда, которое нам подарил Нуар. Я хочу, чтобы вы знали, что за наши жизни моя королева пожертвовала своей красотой.

Боже, вот зачем он об этом!!! Теперь взгляды всех были прикованы к моему лицу. Я словно в цирке на арене оказалась.

– Теперь она считает, что недостойна занимать столь высокое положение и хочет уйти, чтобы не смущать никого своим обезображенным лицом. Для себя я уже все решил и теперь хочу спросить у вас, доблестные мужи Баркарии: примете ли вы такую королеву? Готовы ли вы присягнуть ей на верность и поклясться защищать ее жизнь, как мою?

Поднялся шум, но вперед вышел один из военачальников и поднял руку. Голоса стихли.

– Сегодня мы все увидели, что наша королева готова пожертвовать всем ради нас. Все мы слышали, как она призывала Нуара. Он пришел на ее голос и явил свою милость. Самое малое, что мы можем отдать в ответ, – это наши жизни и преданность. А шрам… У каждого из нас их немало, и мы носим их с гордостью, вспоминая о славных битвах. Память об этой останется с нами навсегда, и, глядя на лицо королевы, мы будем помнить о том героическом дне, когда сами боги были на нашей стороне. Мое сердце и меч принадлежат вам до последнего вздоха, моя королева!

Он опустился на одно колено и ударил себя кулаком в грудь. Вслед за ним преклонили колено все, повторяя его жест. Море склонивших голову людей и звуки ударов в ритме сердца.

У меня от набежавших слез все затуманилось перед глазами.

– Я в вас не сомневался, – произнес Тимуджин и, подхватив меня на руки, унес в шатер. Приказал Рише оставить нас одних.

– Как ты теперь со мной расстанешься? Зачем ты это сделал?! – набросилась я на него с вопросами.

– Зачем? – Он задумался на мгновение, расстегивая мундир и отбрасывая его в сторону. – Я думал, и так все понятно. Не хочу терять Шеирх, это большие земли, богатые лесами и прочей живностью.

– Чего?! – ошалела я. – Да там одни болота и змеи!

– Ну и что? – не проникся король, расстегивая рубашку. – Уверен, под твоим чутким руководством они скоро станут прибыльнее плодородных земель. Я предусмотрительно заглядываю в будущее.

– Жлоб ты предусмотрительный!

– Не без этого. Король должен быть рачительным хозяином и перспективными землями не разбрасываться, – заявил он, скидывая рубашку. – Я их тебе вообще отдал сгоряча.

Он шагнул ко мне, и я отступила от напирающего мускулистого голого торса:

– Ты зачем раздеваешься?

– Грязный, хочу помыться.

– Не буду мешать. – Я попыталась уйти, но была схвачена и развернута к нему спиной.

– Ну куда же ты. Я намочил и испачкал твое платье. Тебе тоже не мешает помыться. Давай его снимем.

– Тим, ты что делаешь?! – ахнула я.

Но не успела и глазом моргнуть, как он уже занялся шнуровкой:

– Помогаю тебе снять грязную одежду.

Причем помог в прямом смысле, стащив платье с плеч вместе с нижней рубашкой.

– Тим!!! – взвизгнула я, не сдержав эмоций, когда его руки легли на мои бедра и стали снимать последний оплот целомудрия.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности, когда он потянул белье вниз. Вообще-то, выражение «Я прямо из трусиков выпрыгиваю» как-то иначе себе представляла!

– Ты что творишь?!

Растерявшись, я напряженно замерла. Просто ноги стреножены бельем – не убежишь, а к пояснице прижались горячие губы, опаляя кожу своим дыханием. Да и как бежать, я голая!!! Броситься за покрывалом к постели? Так еще решит, что сама на радостях в кровать побежала… Пришлось просто потребовать:

– Немедленно прекрати!

К моему удивлению, он послушался, отстранился и выпрямился. Но не успела я выдохнуть, как услышала шорох одежды. На мне почти ничего нет, вряд ли супруг решил натянуть на себя грязные вещи, а значит, он снимает штаны!

– Послушай, остановись. Ты действуешь на эмоциях. Не надо!

– Как же не надо? Вот уж не думал, что ты настолько не любишь мыться.

Меня опять подхватили на руки, и я едва не сгорела со стыда, когда за мою ступню зацепились трусики и повисли этаким белым флагом капитуляции. Я задергала ногой, сбрасывая их вместе с ботинком.

– Хорошая девочка. Я и сам не сторонник мыться в обуви. Второй тоже лучше сними, – посоветовал король, широкими шагами направляясь к приготовленной ванне.

Ситуация выходила из-под контроля. А когда ты голая и в одном ботинке, со спущенными чулками, – она становится еще и комичной. От злости я и оставшийся ботинок отшвырнула, стряхнув вместе с чулками.

Не выпуская меня из рук, Тим перешагнул через край ванны и опустился в воду вместе со мной. Жаль, она была горячей. У меня теплилась надежда, что он охладится и придет в себя.

– Да! То, что надо… – с наслаждением протянул супруг, вытягивая ноги и размещая меня на себе между ними. Руки сложил на моем животе, обнимая и не обращая внимания на выплеснувшуюся через край воду. Я затрепыхалась, чтобы хотя бы сесть, отодвинуться, поднимая брызги и напоминая себе в этот момент перевернутую черепаху. Но объятия стали крепче, и у меня ничего не получалось.

– Алиса, не знаю, насколько ты хорошо осведомлена о мужской физиологии, так что предупреждаю: прекращай елозить, твои барахтанья возбуждают.

Я тут же замерла.

– Расслабься, мы просто помоемся. Сейчас, только немного полежим. Дай насладиться горячей водой. Ледяного купания мне сегодня хватило.

– Как это было? – вырвался вопрос.

Спохватившись, что грудь торчит над водой, я сползла чуть ниже, ощутив при этом, что насчет возбуждения Тим не врал. Кажется, сделала только хуже – теперь его руки покоились под грудью. Понятно, почему позволил это сделать. Но они лежали спокойно, и внимание вернулось к его словам.

– Случилось очень быстро. Мы не успели отреагировать. Потоком воды сбило с ног, закрутило и швырнуло о камни. Больше ничего не помню. Очнулся перед тем, как вы нас нашли. Если бы не вмешательство Нуара, мы бы не выжили, задохнулись, как мыши в мешке, в ожидании помощи. Хотя и без этого удивительно, что никто из нас не пострадал.

Я напряглась в ожидании, что меня опять начнут благодарить, но Тим протянул руку к столику, на котором стояли баночки с жидким мылом и вручил мне одну:

– Подержи.

Взял мочалку, вылил на нее мыло. Вспенил и стал водить по моим плечам, груди. Так просто, словно мы с ним сотни раз купались вместе.

Я ошалела. События сменялись слишком быстро, выбивая из колеи: его речь перед людьми, присяга мне, а теперь мы голые в ванне… Когда ехали вместе на лошади в лагерь, мне казалось, между нами все ясно, а теперь я уже ничего не понимала!

Пока я пыталась прийти в себя, кое-кто времени даром не терял. Спохватившись, успела перехватить его руки, когда они уже устремились по моему телу под воду вниз.

– Хватит меня намыливать! Из нас двоих это ты был чумазый.

– Помоешь меня?

Я не нашлась с ответом, растерявшись от его нахальства. Это мне развернуться к нему лицом, светя всеми частями тела? Может, еще на бедра сесть и спинку потереть?

– Ладно, в следующий раз, – все понял он, отодвигая меня чуть вперед и начиная намыливать себя.

Я села, подтянув к себе колени, и, не оглядываясь назад, спросила:

– Тимуджин, с чего вдруг это совместное купание?

Даже спиной почувствовала его усмешку:

– Мне даже интересно услышать твои предположения.

– Мои? Ладно. На мой взгляд, ты еще не пришел в себя. Тело в эйфории оттого, что смерть прошла стороной, и теперь срочно требует размножения. Так как раньше с другими было нельзя, машинально потащил меня.

Сзади шумно подавились воздухом, а потом в сторону полетела мочалка, и меня обняли за талию.

– Приподнимись, я окунусь.

Не дожидаясь, как пушинку поднял над водой, а сам поднырнул под меня.

– Когда-нибудь ты сведешь меня с ума! – сообщил, вынырнув и вернув меня на место. Потянувшись к приготовленному кувшину, ополоснулся и смыл пену с меня. – Понять не могу, как в тебе сочетаются искушенность в некоторых вопросах, невинность и упорное нежелание видеть очевидные вещи!

– Это ты о чем?

Поднявшись, я замоталась в спасительную ткань:

– Разве я не правду сказала?

Похоже, с купанием было покончено. Он встал и вышел из ванны. Обернув простыню вокруг бедер, взял другую и развернул, дожидаясь меня.

Он взял меня на руки и отнес на постель. Положил и, нависнув надо мной на вытянутых руках, удостоил ответом:

– Правда в том, что я желаю не кого-нибудь, а свою жену. Хочу, чтобы ты оставалась моей женой. О размножении подумаем через год, не раньше, я не готов пока делиться тобой даже с собственным ребенком.

– Желаешь? Тебя не смущает мой шрам?

– Алиса… – Он наклонился ко мне, практически касаясь губами лица. – Это самое прекрасное, что я видел в жизни! Твой шрам – реальное и единственное доказательство того, что я тебе небезразличен. И лишь поэтому я беру на себя смелость подтвердить наш брак, что бы ты мне сейчас ни говорила. Между свободой и мной ты выбрала меня. А я тебе говорил, что подожду, пока ты меня выберешь. Все! Хватит, добегалась!

Ответа он явно не ждал. Губами повел по шраму, исследуя его языком, целуя. Бережно, нежно. А я. Из меня словно весь воздух выпустили. И пришло понимание, что я, кажется, действительно добегалась.

Он меня все же приручил. Его близость и ласки не вызывали отторжения, не казались чужими, неправильными. Я на подсознательном уровне привыкла к его прикосновениям, подпустила к себе непозволительно близко, и слова о том, что сейчас все будет, страха перед физической близостью не вызвали.

Были другие аспекты, но все отошло на второй план. Под его напором мысли разбегались. А от понимания, что, еще даже не овладев мной, своей речью перед войском он уже сделал наш развод невозможным, сил на сопротивление не осталось. Я сдалась. А он осыпал поцелуями мое лицо, не мог оторваться от шрама, раз за разом возвращаясь к нему и водя губами по изувеченному лицу.

– Не понимаю, как тебе не противно?! – вырвалось у меня.

Мне понадобилось несколько лет, чтобы принять себя такой, какой я стала. Не отдергивать пальцы, когда касалась бугристой кожи, смотреть в зеркало без отвращения к себе. А Тим, вокруг которого самые красивые женщины, не может оторваться от моего шрама, словно тот и правда ему безумно дорог.

– Противно? – искренне удивился он, приподнимаясь, а в глазах заискрился смех. – Алиса, в некоторых аспектах мужчина просто не может врать. Я безумно тебя желаю, можешь сама убедиться. Ну же, проверь! – подстрекал он с хитрым видом.

Думает, не решусь? Не отрывая от мужа взгляда, рукой заскользила вниз по его чуть влажному после купания телу. Пальцем провела по краю простыни на бедрах, легонько царапая ногтем кожу и с удовлетворением наблюдая, как из глаз Тима уходит веселье, сменяясь неверием и жадным ожиданием. Как с губ срывается судорожный вздох, когда я веду рукой ниже. Провожу ладонью, оценивая длину, и крепко обхватываю. По ощущениям – бархат со стальной сердцевиной. И я двигаю пальцами, изучая на ощупь, знакомясь…

Наградой послужил еще один мужской стон, который меня безумно завел. Сюрприз, дорогой! Обещаю, такой девственницы у тебя еще не было.

«Интересно, что подумает охрана, когда из шатра начнут доноситься громкие мужские стоны?» – мелькнула ироничная мысль, но тут же исчезла без следа.

Невероятно приятно было видеть его реакцию на мои действия! Я получила двойное удовольствие, ускоряя темп и подводя мужа к краю, наблюдая за ним.

– А-а-а! – громко застонал он, запрокидывая голову, но тут же резко перехватил мою ладонь, останавливая. – Не спеши! Я так долго ждал этого, что хочу насладиться каждым мгновением. С чувством, с толком, с расстановкой.

Кажется, ему доставляло удовольствие напоминать те мои слова.

– С женой, которая выбрала меня. И теперь мой черед, драгоценная моя, – сообщил он, прокладывая дорожку поцелуев в ложбинке груди, спускаясь к животу и ниже.

– Ах-х-х, – судорожно выдохнула я, ощутив прикосновение горячих губ там, где…

И стало все равно, что подумают окружающие и есть ли вообще люди вокруг шатра. Мир сузился до укромного уголка, где были только мы вдвоем, до прикосновений, возносящих в небеса, за которыми последовало слияние и удовольствие, разделенное на двоих.

* * *

Кажется, я ненадолго вырубилась, обессиленно ускользнув в сон. Когда очнулась в тесных объятиях, некоторое время разглядывала свою руку, на коже которой проступила золотистая вязь брачной татуировки. Покрутила рукой, рассматривая. Тим сдвинул свою ладонь, переплетая наши пальцы, и узор заискрился мягким сиянием, напомнив волосы Нуара. Словно их частичка создала узор, отметившись на нашей коже.

«Жена. Я теперь его настоящая жена.» – пришло осознание.

– И все же я не хочу быть королевой! – были мои первые слова.

Тимуджин засмеялся, и я запрокинула голову, чтобы понять, что его так веселит.

– Рад, что протест вызывает лишь статус, а не наш свершившийся брак. Когда вернемся, я передам дела матери и советникам, и на месяц-два мы станем просто мужем и женой. Уедем к морю.

– А потом?

– Потом? Хочешь, просто останешься женой. Могу снять с тебя все обязанности и запретить участвовать в дворцовой жизни, – предложил он.

Звучало прекрасно, и я мечтательно улыбнулась. Ненадолго. Улыбка сбежала после его следующих слов:

– Только, Алиса, я уверен, что уже через месяц ты заскучаешь от безделья и начнешь совать свой прекрасный носик в государственные дела, интересуясь общественной и политической жизнью.

– Почему это звучит с таким предвкушением?

– Думаю, некоторые реформы нам действительно не повредят, и уже сейчас представляю, как взвоют советники от твоих идей. Но что-то менять и влиять на жизнь страны может лишь королева, имеющая поддержку народа и придворных. А для этого нужно участвовать в общественной жизни. Меня устроят любые варианты, будь ты просто моей женой или еще и моей королевой. Основное слово здесь – моя.

В такой интерпретации слова «жена» и «королева» уже не звучали так страшно. Я решила обдумать это потом, тем более что кое-кто решил, что я уже достаточно отдохнула и готова к взиманию супружеских долгов.

Сложно связно мыслить, когда целуешься.

Эпилог

Вскоре мятеж был подавлен окончательно, несмотря на то, что захваченные вожди оказались никакими не вождями, а всего лишь переодетыми в их одежды горцами, вызвавшимися пойти на смерть. Пленников допросили и отпустили на все четыре стороны, с напутствием рассказать все, что произошло, и передать своим, что Нуар ясно показал свое покровительство королевской семье. Идя против нашей власти, они обрекают себя на божественный гнев, который ляжет на их плечи и приведет к вымиранию всего племени.

Эта версия событий получила широкое распространение благодаря тайным агентам, под видом менестрелей рассказывающих приукрашенные события в каждой богом забытой таверне, на каждом углу каждого города. И со временем эти события обрастали невероятными подробностями.

Когда по пути в столицу случайно услышала пересказ, оказалось, что я спасла целое войско, обратившись к Нуару. От этого мой рейтинг среди простых людей взмыл до небес, а на шрам смотрели с благоговением, гордясь моим поступком и восславляя, чем смущали невероятно.

А те вожди сами сдались. И, как выяснилось, их подстрекал Лимасс. Там почему-то были уверены, что после смерти короля у меня не останется иного выбора, как выйти за принца Дамиана, чтобы удержать власть. А Дамиан за преданность пожалует горцам одну шахту, процент с добычи которой они поделят с Лимассом.

Жирный куш. При помощи шпионов и устроили ловушку, куда заманили короля. Горцы сдали всех, кто им помогал, но поимка этих людей – это уже дело службы безопасности.

Нас же по возвращении ждали пышные празднования победы. Меня встречали как героиню, но и без этого я привыкла жить со шрамом и высоко держала голову, не стыдясь его.

Когда ажиотаж вокруг меня немного угас, придворный целитель осмотрел мое лицо и сказал, что есть хороший шанс если не убрать шрам полностью, то хотя бы сгладить. Дела и куча текущих вопросов, скопившихся за время нашего отсутствия, не позволяли уехать сразу на обещанное королем море, и я решилась на операцию.

Положа руку на сердце, я мало на что надеялась. Наркоза здесь не было, я выпила сонную настойку и уснула, крепко держа за руку Тимуджина. Проснулась одна, и первое, что увидела, – улыбающееся лицо архиуса Вайнера.

– Вот и все. Получилось даже лучше, чем я ожидал, – довольно произнес он, протягивая мне зеркало.

– Как все?! – Я выхватила зеркало и вгляделась в свое отражение.

Не верила глазам, дотрагиваясь до лица. Лишь цвет кожи на месте шрама – чуть более светлый – говорил о том, что он там был.

– Пойду позову его величество. Пришлось выгнать. Мешал мне работать и видеть не мог, как я инструментами касаюсь вашего лица.

– Алиса, ты как?! – Тимуджин ворвался вихрем, и я отвела от лица зеркало.

Он изучал меня, а потом провел пальцами по коже на месте шрама:

– Мне будет его не хватать.

– Поверить не могу, что кто-то может так убиваться по шраму! – фыркнул целитель.

– Ничего вы не понимаете! Он был символом того, что моя жена выбрала меня. Что я ей дорог!

– А если я скажу, что ты мне дорог? Тебе станет немного легче? – спросила я.

– Если только немного. Совсем чуть-чуть. Но если хочешь облегчить мои страдания, лучше скажи, что любишь.

– Ну, знаешь! Тебе палец в рот не клади. Сам скажи!

– Люблю тебя, – не задумываясь, произнес он. – Думал, это и так понятно. А ты меня?

– М-м-м… – Я сделала вид, что задумалась. – Я пока воздержусь от ответа. Мне кажется, ты мне еще не все грани своего характера продемонстрировал, я тебя еще не со всех сторон знаю.

– Женщина, имей совесть! Мне казалось, я тебе уже продемонстрировал все свои стороны, но если ты настаиваешь… – Он наклонился ко мне и впился в губы жадным поцелуем.

– Только не здесь, ваше величество! Мне еще нужно все убрать! – замахал на нас руками целитель.

Засмеявшись, Тимуджин отстранился и протянул мне руку, помогая спуститься со стола. Но внезапно замер, уставившись на меня удивленно.

– Глазам не верю! – потрясенно воскликнул целитель.

– Что такое?! – растерялась я.

– Вижу, теперь, ваше величество, вы всегда будете знать, что дороги своей королеве, – посмеиваясь, произнес Вайнер.

Я схватила зеркало и увидела, что на лице золотой татуировкой проступил след от шрама. Высвободив руку из пальцев Тима, дотронулась до него, но татуировка погасла. Не поняла! Дотронулась до руки супруга, переплетая пальцы, и вместе с мягким сиянием брачного рисунка засиял и след от шрама.

Ух ты! Мне понравился такой эффект. Я с интересом разглядывала свое отражение. Сияние подсвечивало кожу, искрились счастливые глаза.

– Пойдем, в покоях все подробно рассмотришь, не будем задерживать архиуса Вайнера, – нетерпеливо потянул меня Тимуджин. – Ты мне еще кое-что забыла сказать, и это я бы хотел услышать наедине.

– Зачем в покои? Мне кажется, теперь, с появлением татуировки на месте шрама, вопрос снят. Вот тебе так дорогое сердцу подтверждение!

– Не согласен! Пойдем обсудим это. Ты же хотела, чтобы я тебе себя показал… – подталкивал меня на выход супруг с азартом начинающего эксгибициониста.

* * *

Пусть не так скоро, как хотелось бы, но нам удалось вырваться к морю. Королева-мать была рада нашему воссоединению и во всем поддерживала меня, но вот по поводу поездки была против, считая несвоевременной. Ей еще столькому нужно меня обучить!

А еще свекровь убеждала, что все поколения королевских наследников были зачаты под сводами этого дворца и нужно продолжать традицию. А к морю ехать, когда я уже забеременею, морской воздух полезен именно тогда. И выражала искреннее непонимание того, что сын до сих пор не снял свое кольцо с зеленым камнем. Как оказалось, это был местный артефакт для мужчин, уберегающий от зачатия.

Наши отношения с ней, конечно, потеплели, но вот разговоры о необходимости как можно скорее родить наследника раздражали невероятно. Хорошо, Тимуджин отвечал, что всему свое время и мы сами решим, когда нам заводить детей. При этом он многозначительно поглядывал на меня. Такое отношение льстило. Обещание про год он мне дал, а дальше сказал, что все будет зависеть лишь от моего желания.

Ага! Как оказалось, никакие артефакты не действуют на благословленные Нуаром пары! С моря я вернулась уже беременной, искренне не понимая, почему меня мутит от запаха рыбы, а тошноту списывая на то, что съела что-то вредное. Ведь на море отравления часто бывают.

Когда осмотревший меня архиус Вайнер вынес свой вердикт, лицо Тимуджина было еще более потрясенным, чем мое. А когда ему посоветовали умерить пыл в отношении меня, еще и донельзя расстроенным.

Известие о беременности я приняла спокойно. В глубине души давно мечтала о ребенке. Ведь планировала сделать ЭКО и растить малыша сама, считая, что семейного счастья у меня никогда не будет. Сейчас же со мной любящий мужчина, и ребенок от него, пусть и незапланированный, был даром небес.

Тим носился со мной как с хрустальной вазой, буквально сдувая пылинки. Я вытерпела три дня воздержания, а потом объяснила мужу, что на ранних сроках все допустимо, если я чувствую себя хорошо. Долго уговаривать не пришлось. А вот на седьмом месяце, когда живот вырос, он стал пропадать, часто уезжая на несколько дней. Мысли лезли всякие, и даже заверения Риши и фрейлин о том, что король меня безумно любит и просто занят делами, не успокаивали. Кстати, Марион Крион и Маргарет Ориен так и остались при мне. Обрели статус старших фрейлин, посчитав, что муштровать новеньких намного интереснее службы. Риша тоже не вернулась домой. Помогает родным, но не спешит замуж. Здесь у нее появились поклонники, и она пока выбирает.

Когда нервы были уже на пределе и я готовилась закатить страшный скандал, Тим пригласил меня в поездку – развеяться.

Я удивилась, когда мы приехали в городок Тислу. За эти месяцы он заметно разросся.

Не понимала, зачем мы едем к ущелью и когда успели проложить мощеную дорогу к нему. Было страшно возвращаться на место трагедии…

И удивилась снова, увидев его. О случившемся мало что напоминало. Ущелье расчистили от завалов, а на том месте, где всех спасли, вырос белоснежный храм с высокими колоннами, окруженный оазисом из пышных кустарников, цветов и раскидистых деревьев.

– Ты же говорил, что ни за что не построишь храм Нуару! – ахнула я.

– Я не мог не увековечить место, где обрел тебя, – ответил муж, обнимая меня со спины и обхватывая мой живот.

– Ему это место нравилось, – вспомнила я.

А ночью мне приснился Нуар. Сидел на камне, там же, где мы в прошлый раз с ним разговаривали, и с улыбкой смотрел на свой храм.

– Скажи, почему шрам исчез? Он же был платой, – задала я вопрос, который волновал меня все это время.

Бог повернул ко мне голову, и мягкая улыбка озарила его лицо:

– Я сказал, что он вернется, но ведь не обещал, что останется навсегда.

– Ну ты и жук!

– Вернуть?

– Нет! – Я вспомнила, с кем разговариваю. – И все же почему ты мне помог?

– Помнишь, ты мне сказала, что не веришь в любовь? Ты была ее достойна. Я рад, что любовь теперь сияет в твоем сердце. Будь счастлива! А я за тобой присмотрю.

– Ты ведь говорил, что больше не будешь вмешиваться в мою жизнь!

– Но ты же не отказалась от моего дара, – хитро улыбнулся Нуар и исчез из моего сна.

Content

Франциска Вудворт
Подарок от Купидона. Ничего, позже поблагодаришь!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог