Ник Кайм

Перерожденные бурей

Данный материал является интеллектуальной собственностью telegram-канала Гильдии Переводчиков

https://t.me/guildwh40k

При его дублировании вы обязаны указать источник перевода

Переводчик — Потерянный сын Ангрона

Редактор — Магос Петрович

* * *

Из водоворота разрушенного мира родилось восемь сфер. Бесформенное и божественное словно бы взорвалось, обретая жизнь.

Необыкновенные новые миры появились из небесной тверди, каждый из которых был украшен духами, богами и людьми. Самым великим из богов был Зигмар. В течение долгих лет своего правления он освещал созданные миры своим светом и величием. Он был богом грома, и его мудрость была безгранична. Смертные и вечные преклоняли свои колени перед его троном. Зародились великие империи, и на какое-то время о тьме было забыто. Зигмар объявил небо и землю своими владениями, и правил ими на протяжении долгих веков.

Но зло возродилось. Как и было предсказано, великий союз между богами и людьми распался на части. Мифы и легенды разрушились в Хаосе. Тьма поглотила королевства. Пытки, рабство и страх сменили былое величие. Зигмар, испытывая отвращение к судьбе смертных королевств, отвернулся от них. Он сосредоточил свое внимание на остатках былого мира, что был потерян давным-давно; он всматривался в его обугленное сердце, ища малейшие признаки надежды. И тут, в темном буйстве пламени он мельком увидел нечто великолепное. Он увидел оружие, рожденное небесами. Армию, высеченную из всего, что он потерял.

Зигмар поручил своим ремесленникам воссоздать это оружие, и долгие века они трудились, стремясь обуздать силу звезд. Когда великий труд Зигмара близился к завершению, он обратил свой взор на королевства и увидел, что Хаос почти полностью овладел ими. И вот настал час возмездия. Он выдвинулся, освещенный сиянием молний, чтобы освободить свои творения.

Началась эра Зигмара.

Глава первая

ВЫКОВАННЫЕ БОГОМ

Молния ударила в землю, словно копье, брошенное с небес, и из нее возник Ванд Молоторукий. Сперва был свет, обжигающее свечение, настолько яркое, что затмило все его чувства и личность. Затем агония боли, пронзившая его, словно кинжал, вернула чувства обратно. Жар, ярость и бессмертная энергия неслись по его венам, сопровождаемые громкими звуками барабанного боя, который оборвался, достигнув своей кульминации, и на его место пришла оглушительная тишина.

Затем последовало чувство истинного покоя и умиротворения.

Ванд знал, что так было всегда. Вот что значит быть рожденным бурей… Быть Бурерожденным.

Переродиться обновленным. Перенестись обратно. Вот что означало быть вечным. Однако, как и у всех богоподобных деяний, у этого апофеоза была своя цена.

Но он заплатит ее позже…

После победы над Корг Кхулом отряды Молоторуких двинулись на север. Несмотря на то, что Волна Кровопролития проредила их ряды, они пополнялись новыми бойцами. Война против орд Хаоса еще была далека от завершения, но Грозорожденные Зигмара одержали великую победу у Врат Азира, и теперь им предстояло развить свой успех.

Молоторукие выдвинулись на север.

Тысячи Зигмарских воинов пересекали Огненную Дельту. Окровавленные и обезображенные войной, Освободители маршировали с огромными молотами, перекинутыми через полированные пластины их наплечников. Суровые воители шагали в полном молчании, иные же крепко прижимали к нагрудным пластинам свои массивные грозовые молоты. Над пехотой поднялись ввысь таинственные Обвинители и сопровождали ее какое-то время, а после взмыли в мрачное небо. Раздался пронзительный вой горнов воинов-Геральдоров, и их братья начали смыкать ряды, поднимая щиты, предупрежденные о приближающейся вражеской орде.

Огненная Дельта и прилегающие к ней территории были захвачены многочисленной ордой воинов, принесших кровную клятву верности Кхорну.

Грозорожденным Вечным же теперь предстояло сдерживать их натиск, чтобы удержать Врата Азира. По крайней мере, им удалось захватить плацдарм на Северном Полуострове, и теперь было проще оборонять свои позиции, но авангарду армии не было позволено останавливаться. Им пришлось продвигаться вглубь полуострова, несмотря на налившиеся свинцом конечности.

И лишь уже ночью, когда удалось добраться до скал, они остановились, чтобы разбить лагерь на защищенном скалистом плато. Пока армия собиралась и подтягивала свои резервы, несколько ее предводителей поднялись по невысокому склону на второе плато, чтобы выбрать дальнейший маршрут.

— Это странная земля, — пробормотал Дакантос, разглядывая иней на своей перчатке. Он сжал пальцы в кулак, чтобы разбить образовавшийся лед.

— Согласен, — отозвался Сагус, опираясь на наконечник своего грозового молота и подставляя доспехи обжигающему едкому ветру. Воздух был наполнен запахом крови и золы, в нем слышалось мерзкое издевательское карканье, только более глубокое, словно издаваемое горлом зверя покрупнее. Они заметили нескольких падальщиков, снующих между камнями.

Подойдя к скалистым утесам и холмам, Молоты Зигмара оставили позади выжженную пустыню и попали в царство вечной зимы.

Снег скрыл некоторые уродства этой земли. Ее холмы напоминали окаменевшие когти какого-то древнего левиафана, голема, навечно пойманного в ловушку в последние минуты агонии. Восемь невысоких гребней вздымались над душной тундрой, словно рога, и там, где когда-то были глаза, виднелись пустые впадины.

— Это мрачное место, порабощенное тьмой, — произнес Ванд серьезным голосом, в котором сквозило отвращение. С края скалистого мыса он смотрел на Огненную Дельту. Лесные массивы заполнили большую часть восточных земель, и деревья выглядели неестественно, словно окаменевшие конечности, скрюченные и измученные.

Глаза Лорда-Целестанта сузились. Он мог бы поклясться, что видел какое-то движение в лесу. Его взгляд устремился ввысь, к величественной горной твердыне, которая была намного больше, чем та, на которой разбили лагерь его воины. Покрытая льдом, она больше походила на ледник. Маслянистый туман сползал с ее подножий, покрывая землю грязной смолой.

На севере Ванд увидел зловещий силуэт огромной башни, скрытой за скоплениями пирокластических облаков. Это была одна из восьми медных башен, окружавших владения Кхула. Это была цель данной Богом миссии, но он знал, что его собственная судьба ждет его в другом месте.

— Поистине ужасно, — прорычал Ванд, поворачиваясь, чтобы поговорить со своими людьми. — Но еще больший ужас ждет нас внизу… — он жестом пригласил Дакантоса и Сагуса подойти к краю обрыва, уверенный в том, что существа внизу не заметят трех фигур, наблюдающих за ними.

Перчатки Сагуса громко затрещали, когда он сжал рукоять своего молота, а в голосе Воздаятеля был слышен едва сдерживаемый гнев.

— Жалкие отбросы… Я бы посмотрел, как их выжгут с этой земли, соскребут, словно грязь с сапога, — сказал он.

У Дакантоса не было слов. Он просто смотрел сквозь безжизненные глазницы своей маски, и его тело дрожало от праведного гнева.

Далеко внизу, в затянутой дымом, в черной, как смоль скалы, в покрытой сугробами из снега и пепла котловине находились смертные последователи Кхорна, известные как Связанные Кровью.

Орда воинов остановилась на отдых после долгого похода. Горел большой костер, и столб дыма почти достиг мыса, с которого за ними наблюдали Грозорожденные. Туземцы были одеты в шипастые доспехи из кожи и меха, покрытые засохшей кровью, но их руки и торс оставались открытыми. Ванду и его людям они были известны как кровавые налетчики. Низшие воины из могучей и огромной Волны Кровопролития, они тем не менее были сильными и крепкими бойцами. Нехватку мастерства они с лихвой восполняли агрессией и преданностью Кхорну.

Ревя и борясь, они пировали вокруг костра. Отбрасываемые их телами длинные тени искажались отсветами огня, превращаясь в подобие того, чем налетчики могли стать, если бы жили долго и поклонялись с достаточной преданностью. Свои подношения на алтарь Кхорна они приносили на поле боя, сея резню и смерть.

Это был сброд, но довольно опасный: их клинки были мощными и острыми, зазубренными в бою и запятнанными черной кровью невинных, но в последнее время они стали высокомерными и самодовольными.

— Когда мы обрушим на их головы гнев бури, милорд Целестант? — наконец спросил Дакантос.

— В ближайшее время, — ответил Ванд. Почувствовав наблюдающий за ними взгляд, он повернулся вполоборота. — После того, как я посоветуюсь с нашим лордом-реликтором.

Все три воина одновременно повернулись к Иону Склепорожденному. Лорд-реликтор вышел из тени, будто был частью ее, а она — частью его. Он выглядел болезненно, и это было его проклятьем; лицо Ионы закрывал шлем-череп, который придавал ему мрачный вид, полностью соответствовавший его поведению.

Иона слегка поклонился, потревожив свитки с клятвами, прикрепленные к его позолоченному нагруднику.

— Я жажду выслушать вас, лорд Молоторуких, — прохрипел он, и его голос был подобен последнему движению встревоженного духа.

Повесив на пояс свой штормовой молот Гельденсен, Ванд кивнул остальным воинам. Те с почтением поклонились хранителю реликтов и удалились.

И лишь когда они ушли, вернувшись к собравшейся на плато армии, Ванд заговорил снова.

— Тебе не удастся переубедить меня, Иона, — предупредил он.

— Ты рассказывал мне о Красной пирамиде из черепов, и теперь я увидел, почему ты не можешь ее проигнорировать, — сказал Иона, медленно снимая шлем и обнажая свое изможденное мрачное лицо. — Я лишь хочу, чтобы вы присоединились к нам и направились к медным башням, как и приказал Зигмар.

В тоне Ионы слышался упрек, сожаление, что их путям суждено было разойтись ради предстоящих битв. Он был подавлен, но Лорд-Целестант уже сосредоточился на том, чтобы помешать Корг Кхулу и разрушить ужасные Врата Гнева.

— Но я знаю, что ты не изменишь своей цели, друг мой, — заключил Иона.

Ванд кивнул. Он повернулся к Ионе и снял свой боевой шлем, положив его на изгиб руки. На его лице сияла улыбка, а само оно было полной противоположностью лицу лорда-реликтора: у Ванда были благородные и правильные точеные черты, как у статуй героев — тех самых статуй, что были разрушены в темные века, но Ванд еще обязательно увидит, как они восстанут из пепла.

— Судьба вновь воссоединит нас, брат, — сказал он, протягивая руку Ионе.

Уголки рта лорда-реликтора лишь слегка изогнулись, и он сжал предплечье своего лорда-Целестанта.

— Да, башня падет, и я присоединюсь к твоему походу. Объединившись, мы победим всех падших существ, желающих установить власть над этими землями. Господство Хаоса подошло к концу, — сказал Иона.

Хорошее настроение Ванда тут же испарилось, когда он вспомнил об увиденном, об отчаянной битве, которую они вели и выиграли у Врат Азира.

— Он мог выжить? — спросил Ванд.

— Кхул?

— А кто же еще?

— Он жив.

— Ты говоришь так уверенно, брат, — сказал Ванд, удивленно поднимая бровь.

— Это просто предчувствие, не более, — проговорил Иона.

Ванд расслышал в интонации Ионы, что это не просто предчувствие, но промолчал. Путь реликтора скрыт от него, и возможно, это было к лучшему. Но если Кхул еще жив, как говорил Иона, то это означало, что видение все еще может сбыться.

Отлетающая отрубленная голова Ванда и ликующий Кхул, венчающий ею свою пирамиду черепов.

— Я видел собственную смерть, Иона, — прервал молчание Ванд.

— Видение, о котором мы говорили — то, что ведет тебя к Красной Пирамиде? — спросил Иона.

Ванд кивнул.

— И ты все равно пойдешь во владения Кхула — зная, что это приведет тебя к смерти? — не унимался реликтор.

— Именно так я и сделаю, — ответил Ванд.

— Но почему? — спросил Иона нахмурившись. — Зачем, если не веришь, что сможешь изменить пророчество?

— Разве ты не говорил раньше, что мы сами вершим свою судьбу? — возразил Ванд.

— Я говорю очень много всего, но не стоит каждое мое высказывание принимать за истину, — Иона рассмеялся.

— Я пойду по этому пути, потому что должен так поступить, мой друг. Если я не остановлю Кхула, кто это сделает за меня? — проговорил Лорд-Целестант.

— Если ты бросишь ему вызов, то возможно, что в конце концов пророчество сбудется, — возразил Иона.

— Тогда я должен воспользоваться этим шансом, — решительно сказал Ванд.

Иона несколько мгновений рассматривал Молоторукого и в который раз понял, почему Зигмар выбрал Ванда предвестником своей бури.

— Да, думаю, что ты прав. И все же я надеюсь, что ему не удастся убить тебя, Ванд, — шутливо проговорил Иона, но Ванд вдруг помрачнел.

— Неужели мы и вправду бессмертны? Если нам суждено умереть, сможем ли мы? — спросил он.

— Мы бессмертны, как воля Зигмара, но даже Королю Богов не всегда удается добиться исполнения своих целей, — Иона указал на Связанных Кровью, которых они собирались уничтожить, а затем на землю за ними, на все ее вероломство — видимое и невидимое.

Они оба уставились на ликующую внизу Орду, и после недолгого молчания Иона сказал:

— Они мнят себя вестниками смерти этих земель. Думают, что уже победили.

— Если они вестники смерти, брат, то мы — сама смерть, — засмеялся Ванд.

Он вновь надел свой шлем, демонстрируя готовность к войне, и повернулся к лорду-реликтору.

— И нам уже давно следует принести свои дары этим язычникам, — решительно добавил он.

Ванд поднял над головой Гельденсен так, чтобы собравшиеся на плато воины увидели его, и громко закричал.

— Грозорожденные, к оружию! Этой ночью мы будем вершить приговор Зигмара и сеять смерть!

Золотые воины встретили его слова криком — достаточно громким, чтобы Орда внизу услышала его. Некоторые из дикарей рассматривали Грозорожденных, другие схватились за клинки и приготовились к бою, некоторые даже начали выкрикивать короткие приказы соплеменникам.

— Паразиты, — прорычал Ванд, чувствуя бронированную поступь целого легиона Молотов Зигмара, собирающихся у него за спиной. Иона был рядом с ним, облаченный в череполикий шлем. Им предстояло в последний раз проливать кровь плечом к плечу — конечно, если Зигмар не пожелает, чтобы их пути вновь пересеклись.

— Бегите сколько хотите, это вам ничего не даст, — прорычал Ванд, и Гельденсен вспыхнул в темноте, как золотое пламя, и тысячи молотов поднялись в ответном салюте.

— Порази их и очисти же эту землю! — взревел Иона, не в силах больше сдерживать свой праведный гнев.

И шторм из полированных крыльев и золотых доспехов опустился на головы еретиков.

Глава вторая

СВЕЖИЕ РАНЫ

Подобно крови, вытекающей из свежей раны, рассвет воцарился над долиной, заполненной трупами с почерневшей, будто опаленной молниями, кожей.

Ванд и его Молоторукие не останавливались в этой жестокой битве до тех пор, пока не уничтожили всех врагов; они оставили тела Связанных Кровью гнить под солнцем, разделились с армией Братства Громового Удара и направились к южной медной башне, одной из восьми твердынь-символов господства Кхорна на полуострове Бримстоун.

Решиться идти против воли Короля Богов было непросто, но Ванд знал, что видения, в которых он видел Кхула и его пирамиду черепов, были посланы ему не просто так; он был убежден, что они исходили от самого Зигмара — он верил в это.

Шагая во главе Грозорожденных Вечных, Ванд вглядывался сквозь глазные прорези своего шлема в подобный вуали туман, опустившийся на землю. Они прошли через покрытые вечными льдами горы и снова спустились в царство пустынь. Равнина, на которой они находились, была покрыта сугробами из пепла, а в воздухе витали ядовитые испарения; сквозь трещины из земли вырывались струи сернистого газа болезненно-желтых оттенков.

— Горный хребет Волатус, — пробормотал Ванд, распознав окружающую их местность. Он устремил свой взгляд вверх и крикнул в затянутое тучами небо.

— Кир!

Сначала раздался звук хлопающих крыльев, а затем из облаков вырвался один из воинов-геральдоров.

Приземлившись, Обвинитель сложил свои грозовые крылья и склонился перед Ванду:

— Мы не наблюдаем врагов в небесах — лишь грязные облака, мой господин. Какие будут приказы? — спросил он, все еще стоя на коленях.

Кир был преданным воином, но его характер был подобен шторму. Когда он узнал о гибели своего командира, Анакта Небесного Шлема, то пришел в ярость и поклялся во что бы то ни стало отомстить. Теперь, пока Небесный Шлем не вернулся, Кир исполнял его обязанности и был полон решимости не посрамить честь геральдоров.

— Возьми своих людей и разведай, что находится за тем гребнем, — приказал Ванд. — Я хочу знать, что нас ждет впереди, когда мы преодолеем это зловонное плато.

Коротко кивнув, воин взлетел, разрезав облака. Ванд увидел, как отряд позолоченных Обвинителей собрался вокруг своего командира, блистая своими крыльями, после чего приказал двигаться колонне воинов дальше, вглубь равнины.

Все воины шли пешком, и лишь он, как военачальник армии, передвигался на спине Каланакса. Дракот рычал на зловонный воздух, словно это был враг, а он мог его напугать своим рыком. Ванд успокаивал зверя, поглаживая его по чешуйчатой шее:

— Успокойся, мой друг. Это земля тревожит каждого из нас.

Каланакс зарычал в знак согласия, но продолжил всматриваться в туман, как и все окружающие его воины. Заметив движение в небесах, дракот вытянул шею и стал наблюдать за стремительно исчезающими в облаках Обвинителями, издав приглушенный вой, когда геральдоры скрылись из виду.

По мере продвижения Молоторуких к хребту Волатус вокруг них неестественно быстро сгущался желчный, воняющий серой туман. В этих землях все было неестественным, все было подвержено порче Хаоса.

Туман сгущался, и Молоторуким становилось все сложнее разглядеть окружающее их пространство. Не теряя времени, Ванд приказал своим воинам остановится, пока они не зашли слишком глубоко в туман и не ослепли полностью.

— Садус! — выкрикнул Ванд, подзывая командира воздаятелей, чьи бронированные паладины охраняли фланги колонны. — Твои воины должны образовать защитное кольцо, используемое нами при построении Зигмара. Дакантос! — позвал он. — Окружить кольцом Освободителей! Пусть Вершители Мальтуса образуют внутреннее кольцо за стеной щитов. Вы оба, будьте осторожны!

Воины отсалютовали Ванду и отправились выполнять приказы. Лауд Небесный Гром, командир отряда геральдоров, оставшихся сопровождать войско, быстро передал приказ по все колонне, и воины с максимальной эффективностью построились в защитное построение.

Ванд занял позицию в авангарде войска, укрывшись за стеной из щитов воздаятелей; за ним выстроились вершители, держа наготове небесные луки.

— Вперед, — приказал он, и раздался лязг выкованной самим Богом стали.

К этому времени желтый туман полностью поглотил войско; Грозорожденые, казалось, ослепли — они не могли разглядеть братьев, стоявших рядом с ними. Что-то приближалось, и Ванд чувствовал это.

— Молоторукие, — его голос прозвучал, словно звон колокола в тишине, и был настолько громким, что ненадолго показалось, будто он рассеял беспокоящий войско туман. — Держитесь вместе, и мы победим!

Раздался вой горна, и Каланакс вторил ему своим пронзительным воем, но даже обычно столь резкие звуки затерялись в густой завесе и прозвучали приглушенно.

— Мой лорд… — пробормотал один из воинов, стоя рядом со своими братьями в стене щитов. — Вы видите это?

Ванд видел все достаточно ясно и мрачно кивнул воину. В тумане начали появляться призраки. Поначалу едва различимые — несвязные тени, пытающиеся собраться в нечто цельное, они быстро менялись, принимая образы давно умерших людей.

Каждый из воинов видел своего призрака: жену, дочь, сына. Единственное, что объединяло всех бестелесных существ — они были давно мертвы и появились здесь, чтобы заставить страдать измученные души Грозорожденых.

И призраки не молчали.

Много веков назад Ванд носил имя Вендел Черный Кулак. Он был вождем кузнецов и вел за собой множество племен. Все это было разрушено Хаосом, а его люди — уничтожены, но теперь они вернулись, чтобы преследовать его. Желчно-желтые призраки приближались, и он знал каждого из них, будь то мужчина или женщина; их имена всплывали в его памяти и приносили боль.

Помоги нам…

Ты убил нас…

Ты предал нас…

Ванд усилием воли укротил свой разум и призвал своих воинов сделать то же самое:

— Изгоните демонов из своего разума! Вы сильнее их! — вскрикнул он.

Эти слова сплотили воинов, и стена щитов сомкнулась еще крепче прежнего.

Как же он хотел, чтобы Иона Склепорожденный сейчас был рядом; он бы нашел, что сказать бойцам, дабы защитить их от духов.

От размышлений отвлекла протянувшаяся к нему призрачная рука. То была его мертвая жена и съежившиеся у ее ног призраки его сыновей. Маска скрыла эмоции Ванда, но под ней текли слезы.

— Убирайся!.. — прохрипел он дрожащим голосом и махнул рукой; как только Ванд сделал это, духи рассеялись, представ перед ним в истинном обличии.

На месте их пальцев выросли когти, а глаза некогда любимой женщины превратились в пустые глазницы на ужасном черепе. Неожиданно бестелесные фигуры издали пронзительный предсмертный вопль, и в этот момент стена щитов дрогнула; воины падали на колени или начинали гнаться за призраками давно умерших людей.

— Держать строй! — взревел Ванд, спрыгивая со спины Каланакса; он схватил за плечо Барреда и потащил его обратно в строй.

— Дакантос, — выкрикнул он, надеясь, что капитан поможет ему восстановить порядок, но было уже слишком поздно…

Запах крови проник в ноздри Ванда — здесь были Связанные Кровью, воины Волны Кровопролития.

Гортанный боевой клич пронесся сквозь туман и отдался диким эхом; Ванду было сложно определить, откуда он исходил. Он едва успел отбить рукоятью Гельденсена нацеленый в его шею удар. Вопящий воин, более похожий на кровожадного монстра, зарычал и попытался разрубить его молот своим топором. Ванд с силой толкнул его на землю, а подскочивший в этот момент Каланакс откусил голову все еще лежавшему на спине воину Кровавого Бога.

Очередной противник вынырнул из тумана и побежал к Ванду, но в этот раз Молоторукий успел заметить его и увернулся, нанося размашистый удар Гельденсоном. Кости воина разлетелись вдребезги, а алая жизненная влага из разорванной груди брызнула во все стороны, окропив доспех Ванда.

Все больше Связанных Кровью возникало из тумана, бросаясь на Лорда-Целестанта и его воинов; поначалу небольшие, группы воинов становились все многочисленнее, пока, наконец, громадная орда в окровавленных доспехах не врезалась в бастион из позолоченной брони. Некоторые из них пробирались сквозь небольшие бреши в обороне и набрасывались на Вершителей — из-за возникшей суматохи часть воинов запаниковала, выпустив стрелы в ряды Молоторуких. Это продолжалось до тех пор, пока их командир не взревел, призывая к порядку и отдавая приказы.

— Дакантос, нужно срочно восстановить стену щитов и не дать врагам подобраться к вершителям, — сказал Ванд, когда рядом с ним появился Первый Освободитель.

Его доспехи были помяты и пробиты в некоторых местах, но воин еще держался; коротко кивнув Ванду, он вернулся в гущу сражения, выкрикивая приказы и восстанавливая строй.

Ванд опять накинулся на врагов, пытаясь сплотить оставшихся в живых воинов. Он ревел подобно зверю, призывая к себе Молоторуких, пока наконец не удалось собрать несколько отрядов, начавших формировать защитное построение.

Ванд снова взобрался на спину Каланакса и бросился в туман; он размахивал молотом, поражая врагов, пока его верный зверь наносил удары лапами и пронзал их своими острыми клыками.

В какой-то момент Ванд потянул поводья на себя и наклонился к уху своего скакуна:

— Мы должны с тобой отвлечь на себя как можно больше врагов, чтобы наши товарищи сумели перегруппироваться, мой старый друг, — сказал зверю Ванд, услышав рык в ответ. Он поднял свои глаза к небу, пытаясь заметить хоть какой-нибудь намек на возвращение герольдоров, но видел лишь застилавшую небосклон белую пелену.

Ванд опустил глаза и заметил, как что-то огромное и ужасное появилось из тумана. Кхорголат. Он ворвался в ряды отбившихся от строя Освободителей, разрывая их доспехи, словно то был не выкованный Богом металл, а всего лишь бумага. Один из воинов издал истошный крик, когда щупальце монстра пронзило его. Другой стоял обезглавленным, пока монстр пожирал его плоть; еще двое воинов умирали у него в ногах, представляя собой месиво из золота и выпотрошенного мяса.

Кхорголат ревел от восторга.

Ванд и раньше сражался с такими тварями — они были столь же мерзкими, как и все порождения Хаоса. Их мускулистое тело покрывала красная грубая кожа, а у неестественно толстых ног вместо ступней были копыта; пальцы на руках отсутствовали, а на их месте находились острые когти. Череп был увенчан рогами, вместо зубов торчали острые клыки, но самыми жуткими были их маленькие глаза, наполненные нечеловеческой злобой.

Туман, казалось, расступался перед корголатом, словно боясь приблизится к нему, или же наоборот — открывал зверю лучший обзор для охоты. От мысли о том, что пелена могла обладать разумом, по телу Ванда пробежала дрожь, которая усилилась, когда он перевел свой взгляд на поверженных воинов. Лорд-Целестант усилием воли подавил страх и направил Каланакса навстречу монстру. Дракот изрыгнул из своей пасти поток штормового дыхания, и зверь взвыл, когда его достигли молнии, но верный скакун не останавливался; он бежал, изрыгая ярость шторма на мерзкого монстра, пока от того не остались лишь обугленные останки. В тот момент Ванд осознал свою ошибку — необдуманная атака отрезала его от собственного войска, оставшегося без его защиты. Силуэты воинов были едва различимы, но страшнее всего было то, что они стремительно исчезали; периодически в тумане мелькали вспышки молний, обозначавшие очередного павшего в бою воина, и после каждой смерти Бурерожденного над головами слышался раскат грома, как свидетельство гнева Короля Богов.

Ванд всматривался в туман и видел, что некоторые воины смогли собраться в небольшие группы в попытке пробиться к нему, но большинство все же продолжало сражаться в одиночку. Стена щитов распалась, и строй окончательно развалился; Лауд Небесный Гром пробовал восстановить хоть какое-то подобие боевого порядка, когда из тумана вырвался топор, прервавший его жизнь.

— Зигмар, даруй нам свою милость, — взмолился Ванд, и гром пророкотал ему в ответ.

Сквозь шум битвы ему удалось расслышать еще один звук; Ванд обернулся, пытаясь определить, откуда он исходит. Понимание происходящего буквально обрушилось на него.

Это было пение.

Из тумана стали появляться новые силуэты, вырванные из глубин самого Хаоса. Толпа краснокожих демонов, фыркая и сплевывая пену на землю, приближалась к Лорду — Целестанту. Сжимая в руках жуткие черные клинки, кровопускатели окружили Ванда, и он почувствовал идущий от их тел жар.

Демоны ринулись в бой, и Ванд услышал, что пение усилилось. То был кровавый ритуал, а он был жертвой, благодаря которой удалось призвать этих существ.

Когда чудища бросились на него, он нанес широкий удар Гельденсеном, сразив троих кровопускателей и развеяв их пеплом в воздухе. Каланакс изловчился поймать своей пастью еще одного и разорвал его пополам. Дракот встал на дыбы, пытаясь раздавить следующего демона, но тот перед своей смертью успел нанести удар, и зверь взревел от боли. В этот момент Ванд вел бой с одним из кровопускателей; ему удалось парировать направленный в его шлем удар, но он ощутил жжение в боку, когда демон изловчился и обратным движением пронзил броню Молоторукого. Когда лорду-Целестанту удалось сразить врага мощным ударом своего молота, пополам расколов тому череп, Каланакс пронзил своими рогами последнего противника.

Из тумана стали вырываться новые демоны, и на этот раз их было куда больше.

— Назад, Каланакс! — воскликнул Ванд, понимая, что если им не удастся воссоединиться с остатками войск, то твари сметут их.

Дракот прорычал в знак согласия и ринулся в направлении разрозненных Молоторуких, но демоны стремительно нагоняли; их силуэты мелькали все отчетливее по мере приближения. Неожиданно для себя Ванд осознал, что им с Каланаксом не удастся выбраться из захлопывающейся ловушки, приготовленной для них мерзостями Хаоса.

Разворачивая дракота, Ванд решил умереть с честью; зверь понял его намерения и с ревом повернулся навстречу орде демонов.

— За Зигмара! Слава Королю Богов Азира!

Никто не знал, что на самом деле происходит, когда умирают Перерожденные бурей. Что бы ни ждало Ванда впереди, он желал встретить это лицом к лицу.

Дакантос заметил, что его повелитель бросился в самоубийственную атаку, и кинулся ему на помощь; за ним последовали оставшиеся в живых отряды освободителей. Им удалось сомкнуть свои щиты как раз в тот момент, когда орда демонов и Ванд почти добрались друг до друга. Демоны на всей скорости врезались в щиты, и адская сталь сошлась с Зигмаритом.

— Центр! Разорвать линию, сейчас же! — проревел приказ Дакантос, и защитная стена расступилась, впуская демонов.

К их ужасу, за стеной щитов стояли жаждущие возмездия отряды Сигуса и его воздаятелей. Они обрушили на кровопускателей шквал из молниевых стрел, и Ванд слышал, как над его головой проносятся выпущенные из Небесных Луков стрелы.

Капитанам Молоторуких удалось восстановить подобие порядка в своих рядах, и они сразу же двинулись на подмогу Дакантосу и своему предводителю.

— Как ты нашел меня, брат? — спросил Ванд у него во время небольшой передышки.

— Ваши доспехи, Лорд — Целестант, — ответил Первый Освободитель. — Они были нам маяком.

Только теперь Ванд обратил внимание на свою броню и увидел, что его нагрудная пластина светилась, словно Свет с самих небес изливался из нее. Пока он не погас окончательно, им удалось собрать воедино остатки войск, и Ванд поднял Гельденсона в салюте, крича в небеса:

— Благодарю тебя, Зигмар!..

Ибо кто еще мог заставить доспехи светиться?..

Молоторукие вновь образовали защитное построение и начали отбивать атаки демонов. На этот раз Ванд спустился со своего дракота и занял положенное место в стене щитов. Несмотря на то, что преимущество перешло на сторону сил Лорда-Целестанта, кровопускатели и Связанные Кровью не ослабляли свой натиск, а туман и не думал рассеиваться.

— Мы все еще деремся вслепую, — сказал Сагус. — Да и если быть честным, их численность только растет.

Сражение стало разгораться с новой силой, орда окровавленных и доведенных до исступления яростью воинов и демонов бросалась со всей силой на стену щитов; вновь и вновь боевые порядки расступались, и на орду обрушивался ливень стрел.

Все это время пение продолжалось, становясь все громче и настойчивее. Кровопускатели больше не появлялись, но Ванд ощущал гнетущее чувство, как тогда, в Огненной Дельте, когда кровавый жрец Кхорна призвал на поле брани ужасающих существ из Царства Крови и Меди.

Но в этот раз все было по-другому, Ванд чувствовал существо, которое было порождено самой землей и изменено порчей Хаоса.

Оно приближалось, идя на зов крови.

Ванд понимал, что нужно как можно скорее завершать сражение, пока жрецам не удалось закончить ритуал призыва. Молоторукие должны были перейти в наступление, но из-за тумана любая атака превратится в самоубийство, поскольку врагам снова удастся их разделить.

Сохранение строя — то, что обеспечит им выживание, но это не поможет им победить, так как если служителям Кхорна удастся принести достаточное количество жертв, то неизвестно, кого они призовут из царства Хаоса.

Смерть и вечные муки ждали их при любом раскладе.

Но неожиданно раздался звук горна, но это были не воины Ванда.

Кир вернулся.

Обвинители спикировали из-за облаков и обрушили свои небесные молоты на Связанных Кровью.

Пока воины продолжали пикировать и прорубать бреши в рядах орды, Кир приземлился рядом с лордом — Целестантом.

— Лорд Молоторуких, кажется, мы подоспели как раз вовремя, — сказал он, и в этот же момент в его руках появились два молниевых молота, которые он швырнул в пытающихся возобновить атаку тварей.

Вслед за залпом Кира последовали залпы его братьев, они обрушивали свои молоты на головы врагов, не давая им опомниться.

— Окружающий нас туман преследует только вашу армию, остальная долина чиста, милорд, — добавил Кир.

— Он преследует нас? — спросил Ванд.

— Да, словно сернистые мухи. Также нам удалось заметить еще одну армию, идущую нам на помощь, — он едва успел договорить, когда прозвучал горн, созывающий его отряд.

— Вершитель, — быстро сказал Ванд, зная, что если они не смогут продержаться, то в подкреплении уже не будет смысла. — Взлетайте в небо и разгоните этот чертов туман. Как только вам удастся рассеять его, я прикажу своим воинам атаковать, и вместе мы сокрушим эту нечисть.

Кир коротко кивнул, после чего собрал своих воинов, и они вместе взмыли ввысь в сопровождении раскатов грома.

Связанные Кровью возобновили наступление, стоило Вершителям улететь. Битва разгорелась снова. В это время в небе стала зарождаться буря, загремели раскаты грома.

Благодаря хлопающему штормовыми крыльями отряду Кира небо наконец-то разразилось бурей, которая стала развеивать ядовитый туман.

Как только Ванд смог разглядеть дальний строй воинов, он понял, что время пришло.

— Разомкнуть строй! В атаку! — закричал он и взгромоздился на спину воинственно ставшего на дыбы Каланакса.

Стена щитов распалась, позволяя бронированным Карателям перейти в атаку. Тогда же Вершители выдвинулись к флангам и выпустили шквал стрел, пронзивший задние ряды Кровавой Орды.

Пропустив Карателей, Освободители разбились на небольшие отряды и стали уничтожать всех, кому удалось избежать молниевых молотов их братьев.

Оказавшись на острие атаки, Ванд пришпорил Каланакса и кинулся на орду. Он пробивался сквозь многочисленные, но разрозненные и обескураженные внезапной атакой отряды Волны Кровопролития.

Ванд видел тела убитых людей, которых, как он знал, поразили не его Перерожденные бурей. Это была кровавая жертва, благодаря которой поклонники Кхорна пытались вызвать милость своего повелителя.

Один из полководцев Повелителя Черепов все еще пытался призвать демонов, но как только туман рассеялся, Хаос утратил свою силу. Медные башни и пирамиды из черепов, дождь из крови и несвязный рев демонов рассеялся и превратился в несвязное эхо.

Это было не такое сильное колдовство, как тогда, когда кровавый осквернитель открыл портал в ад рядом с Вратами Азира, но все равно оно вызывало тревогу. Ванд был рад, что перед ним предстала возможность прервать его и выжечь эту патину из крови и насилия со своих доспехов.

И он начнет с полководца.

Восседая на спине Каланакса, Ванд указал молотом на жуткого воина.

Дракот быстро расправился с немногими охранявшими полководца последователями. Затем Ванд спешился, не сводя глаз со своей жертвы. Тот заревел от ярости и набросился на Лорда-Целестанта, размахивая увесистой кувалдой.

Ванд парировал его безрассудные атаки, после чего одним ударом отсек руку воина и тем самым обезоружил его. Каланакс набросился на кричащего от боли последователя Кхорна и повалил его на землю.

— Это клеймо твоего господина? — с отвращением спросил Ванд, указывая на выжженный знак на груди полководца. Образ тел, оставшихся после кровавого жертвоприношения, все еще стоял перед глазами Бурерожденного, и ему было тяжело сдерживать свой гнев. Мысленно он представлял, как разрывает своим молотом вождя на куски, переламывает его кости, пожирает его сердце, раздирает его руки и ноги…

Ванд медленно закрыл глаза и заставил свое сердце успокоиться, а когда снова открыл их, он был совершенно спокоен — кровавая пелена ярости спала.

— Меня все-таки повергли, да? — произнес поверженный воин сквозь стиснутые зубы, после чего захрипел, так как ему было тяжело дышать из-за разорванной Каланаксом груди. — Хотя Кхорну все равно, чья кровь будет пролита… — пробормотал он, и из его горла вырвался ужасный стон.

— Твой повелитель, Корг Кхул, еще жив? — спросил Ванд, впившись в него взглядом.

Несмотря на смертельные ранения, вождь рассмеялся.

— Его не убить так просто, — сказал он. — Ты ищешь расплаты? Он сказал, что ты придешь.

— Он здесь? — голос Ванда дрогнул. — Куда я должен прийти?

Прежде чем продолжить, полководец снова рассмеялся, выплевывая сгустки крови.

— Вы снова встретитесь у Красной Пирамиды, — сказал он, оживляясь после каждого слова. — Твоя отрубленная голова в его руках… — кровь начала пенится во рту воина, пока он говорил, — …Он поднял ее высоко, во славу…

Вождь не успел договорить — Каланакс оторвал его голову и сожрал ее.

Ванд ослабил хватку на Гельденсене. Он дрожал от гнева и не почувствовал, насколько крепко сжал рукоять.

Мы разрушим Красную Пирамиду и окончательно уничтожим Кхула. Именно это он произнес перед расставанием с Ионой Склепорожденным, и именно так все и будет.

— Спасибо, мой верный друг, — проговорил Ванд, поглаживая чешуйчатую спину дракота.

Со смертью полководца исход битвы был предрешен.

Отряды Освободителей уничтожали разрозненные банды Связанных Кровью, потерявших боевой настрой.

Залпы Небесных Луков Вершителей сражали стаи хоргоратов, которые падали, пораженные молниевыми стрелами.

Вершители заняли фланги и уничтожали любого, кто пытался сбежать с поля боя. Бронированные паладины были неумолимы и сокрушали всех, кто попадался им на глаза. В скором времени воинство Хаоса было разгромлено и уничтожено полностью.

Ванд, восседая на Каланаксе, охотился на хоргоратов. Гельденсен пел литанию очищения, разбивая черепа и ломая конечности. Кир прервал своего предводителя, аккуратно спустившись перед Вандом и его боевым зверем.

— Лорд-Целестант… — всегда такой почтительный, такой достойный, но в его глазах все еще бушевала буря праведного гнева.

— Где находится воинская палата, о которой ты говорил? — спросил Ванд, когда Каланакс пронзил своими рогами последнего воина.

Кир кивнул.

— Я отведу вас, милорд, — сказал он, указывая своим потрескивающим молотом на линию хребта. — Туда.

— Дакантос, — позвал Ванд, — заканчивайте с этими отбросами и собирайтесь на краю той гряды.

Первый Освободитель прижал перчатку к груди в салюте.

— Веди нас, брат, — сказал Ванд, натянув поводья Каланакса и поворачивая голову дракота в сторону каменной гряды.

Взмыв в небеса, Кир поднялся на небольшую высоту и стал медленно парить, чтобы его Лорд-Целестант поспевал за ним. Вскоре они добрались до гребня Волатуса, так как Каланакс был удивительно быстр.

Взглянув с края хребта, Ванд обрадовался. После нескольких дней беспрерывной борьбы с бесконечными потоками врагов к ним наконец-то подоспело подкрепление.

— Грозорожденные, — сказал Ванд, и прозвучавшее в голосе Лорда-Целестанта облегчение было почти осязаемым. — Наконец-то мы не одни.

— Это Золотогривы, — произнес Кир, разглядев с помощью своего обостренного зрения мундиры и штандарты армии.

Ванд видел сине — золотых Молотов Зигмара, но не видел того, кто вел их. Впрочем, несмотря на это, он хорошо знал предводителя Золотогривов.

Лорд-Целестант Якт охотился на разрозненные отряды Волны Кровопролития.

Хотя битва была далеко, Ванд видел, что Золотогривы преследовали побежденного врага, хотя их преследование не выглядело организованным. Геральдор Золотогривов уже провозгласил победу.

— Похоже, он так и остался смелым и упрямым, — сказал Кир.

Ванд улыбнулся его словам и прищурился, пытаясь отыскать в толпе Якта Золотогривого. Его хорошее настроение моментально улетучилось, когда он увидел еще одну армию, затаившуюся в скалах.

— Они не видят их, — мрачно пробормотал Кир.

Ванд нахмурился и поднял Гельденсен.

— Молоторукие, ко мне! — прокричал он.

Золотогривы стремительно приближались к уготованной для них западне, поэтому им нужно было действовать как можно быстрее.

Глава третья

ОКРОВАВЛЕННЫЙ

Победа была близка, Якт чувствовал это и ликовал. Его воины напали и быстро разгромили большую варбанду извращенных хаосом тварей, считавших, что они — повелители этих земель. А теперь Обвинители и Грозорожденые бросились в погоню за разбежавшимися в разные стороны остатками орды варваров.

— Слава Королю Богов! — взревел Якт, сражаясь бок о бок со своим лордом-кастелянтом Неросом и свитой из паладинов.

Якт наблюдал, как вслед за Кровавым Налетчиками устремились его Обвинители, безжалостно забрасывая ряды бегущих своими молотами. Воины-Геральдоры были единственным подразделением армии, способным опередить Лорда-Целестанта с его рунным клинком и боевым молотом.

Еще до своего становления Вечным Якт был непревзойденным фехтовальщиком, умевшим быстро оценивать ситуацию и обладавшим молниеносной реакцией. Он и теперь использовал свои выкованные Богом таланты, чтобы уничтожать поклонников Хаоса. Кровавый Налетчик поперхнулся собственной кровью после того, как Лорд-Целестант выверенным ударом пронзил его сердце. Вражеский воин еще не успел упасть, когда Якт вытащил клинок и, развернувшись на каблуках, вспорол живот следующему хаоситу. Одновременно с этим он наносил удары молотом и раскалывал черепа. Вторя каждому движению своего владельца, боевой плащ развевался за спиной. Казалось, что он ликовал, когда Грозорожденный разрубал целые толпы Кровавых Налетчиков.

— Хорошей охоты, Эриад, — пробормотал Якт, свирепо улыбаясь за своей позолоченной маской. Подняв взгляд вверх, он наблюдал за полетом Обвинителей — те рассекали небо подобно копьям. На минуту Лорд-Целестант представил, как много сегодня им удастся истребить врагов и насколько этому триумфу будет рад Зигмар.

— Наши силы рассредоточены по всей равнине, милорд. Возможно, нам стоит замедлится и перегруппироваться? — прервал его размышления голос Нероса.

Якт оглянулся через плечо и заметил, что Вершители отделились от основной группы войск, а его Освободителям с трудом удается держать темп. Только неуклюжим Воздаятелям удавалось не отставать — благодаря призывам Лорда-Целестанта.

— Я жажду этой победы, Нерос. Наш враг почти побежден, так давай же насладимся этим триумфом и покажем Богам Хаоса, что Зигмар вернулся и намерен вернуть себе эти земли, — ответил ему Якт. Его рвение было настолько воодушевляющим, что лорд-кастелянт кивнул и махнул алебардой.

— Уничтожим же их всех, во имя Зигмара! — воскликнул Нерос.

Якт рассмеялся. Его переполняла радость от битвы. Именно тогда Лорд-Целестант не заметил, что долина перетекла в узкий овраг, а Обвинители не вернулись. Он бежал дальше, не обращая внимание ни на что, кроме своего неминуемого триумфа. И лишь когда Якт наконец узрел окружающий пейзаж, увидел горы в форме черепов и услышал ветер, нашептывавший его имя, он понял — грядет что-то ужасное.

Золотогривы прошли в глубь ущелья. Они достигли ранее скрытого от них места, где преследовали своих врагов Обвинители.

Перед их глазами предстала кошмарная картина: у глубокой каменной впадины, склон которой был покрыт толстым слоем пепла, лежал Золотой Обвинитель и его отряд. Пронзенные торчащими из земли и похожими на когти железными прутьями, воины умирали, словно насаженные на колья кабаны.

— Братья! — отчаянно закричал Якт, и этот крик был громче погребального звона.

Лорд-кастелянт уже начал было поднимать свой горящий фонарь, чтобы призвать новые отряды Грозорожденных, как огромный топор вылетел из-за скал и вонзился ему в грудь. От удара Нерос дернулся и захрипел — из ужасной раны потекла кровь, заливая его золотой доспех.

Затем из-за скалы начали вылетать все новые топоры, и вскоре небо заволокло потоком из черного железа.

Приближаясь к Неросу, Якт отбивал летящее в него оружие. Но не все его воины могли похвастаться такой реакцией, и вскоре гроза разразилась среди скал. Из грозовой тучи стали бить молнии, освещая близлежащие хребты — это Зигмар возвращал себе души павших воинов. Казалось, улыбки жутких скалистых черепов становились все шире с каждым убитым.

— Грозорожденные, ко мне! Ко мне! — взревел Якт и услышал настойчивый рев горна своего геральдора, но его призыв поглотил и заглушил кровожадный рев с утесов.

Затаившиеся после расправы над Обвинителями Эриада Кровавые Налетчики хлынули из скрытых пещер и расщелин, словно паразиты. В это же время рассредоточенные по всей долине отряды поспешили к своему Лорду-Целестанту. Они вошли в узкое ущелье, и тут Якт осознал свою роковую ошибку.

— Стоять! Остановить наступление! Остановить наступление! Не… — он не успел закончить, было уже слишком поздно. Из-за утеса выбежала новая орда Кровавых Налетчиков и набросилась на арьергард Грозорожденных. Впереди них бежали Кхоргораты, готовые собрать жатву из черепов и более не сдерживаемые кнутами кровавых загонщиков. Чудовища Хаоса набросились на обернувшихся слишком поздно и едва успевших выпустить один залп из Небесных Луков отряды Вершителей, находившихся в самом хвосте построения.

Якт запнулся. Находясь рядом с Неросом, он был слишком далеко от истощенных отрядов Воздаятелей, готовящихся встретить атаку вражеских сил.

— Оставьте меня. Постройте их! Соберите их вместе пока еще не совсем поздно, или мы все тут погибнем! — проговорил все еще живой лорд-кастелянт, отмахиваясь от Якта.

В этот момент его схватила за плечо грифогончая и понесла к отряду Воздаятелей. Одной рукой Нерос держал свой фонарь, а другой ухватился за упряжь своего верного зверя. Он выронил свою алебарду, пока грифогончая тащила Нероса, пытаясь продлить их жизни.

Уверенная победа кошмарным образом превратилась в кровавое уничтожение.

Якт видел, как стремительно тает его шанс завоевать славу и проявить свое достоинство перед Королем Богов. Он так сильно хотел быть первым, что завидовал Ванду Молоторукому, которому выпала честь возглавлять авангард войск Зигмара. Лорд-Целестант понимал, что командир Молоторуких оправданно заслужил такую милость, и это было непоколебимое и окончательное решение Короля Богов. Якт же теперь стремился завоевать славу в других битвах.

Он ощутил горечь, будто подавился тем прахом, в который обратились все его амбиции.

— Стена щитов! — воскликнул Якт, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка. Но Освободители были слишком далеко, а остальные отряды ринулись на помощь осажденным Воздаятелям.

Быстро соображая, он двинулся к предводителю своих Вершителей, Приандусу. Бросив взгляд на приближавшихся к ним Кровавых Налетчиков, он заметил очертания еще одной армии. Она расположилась на линии хребта, и теперь у Лорда-Целестанта было всего несколько мгновений, чтобы успеть хоть что-то изменить, прежде чем их поглотит и уничтожит орда.

— Приандус, — обратился он к Первому Вершителю. Тот в ответ прижал к груди свой двуручный грозовой молот. Приандуса окружала горстка Вершителей, а его непоколебимый взгляд был направлен на врагов, которые жаждали его смерти.

— Уходите, — мрачно произнес Первый Вершитель. — Мы будем задерживать их, пока дышит хоть один из моих воинов. По крайней мере, наша жертва будет не напрасной.

Хлопнув по плечу Приандуса, Якт повел большую часть Вершителей к Освободителям, надеясь собрать разрозненные силы вместе. Он приказал одному из огромных воинов нести окровавленного Нероса, в то время как его грифогончая следовала за ними.

Лорду-Целестанту удалось собрать и построить остатки своих отрядов. Когда они сомкнули щиты, Якт бросил полный отчаяния взгляд в сторону Первого Вершителя. Приандус уже исчез из виду, погребенный воинством Связанных Кровью.

— Заставьте их заплатить за это! — проревел он своим Грозорожденным, чувствую, как ярость переполняет его сердце. Выжившие Вершители — из тех, что сопровождали его армию — улетели, оставив Воздаятелей и Освободителей стоять бок о бок в ожидании атаки, которая, несомненно, оборвет их жизни.

На них набросилась армия Связанных Кровью, и они ответили ей штормом из окровавленных молотов. Круг из золота бросил вызов тьме. Оказавшаяся в середине строя стена щитов Грозорожденных дрогнула, но устояла под натиском. Якт решил показать пример своим воинам, сражаясь с особенной яростью и самопожертвованием. С одной стороны, такая бравада была бессмысленной, с другой же — он ощущал вину и пытался искупить ее. Он утешал себя мыслью, что Нерос был еще жив и окружен Воздаятелями, которые, в свою очередь, стояли за стеной щитов Освободителей и Карателей. По крайней мере, пока что.

Якт поднял взгляд к хребту и пришел в отчаяние, увидев третье войско. Но его отчаяние быстро сменилось надеждой, а затем и радостью: вместо кроваво-красной брони последователей Кхорна в палящих лучах нависшего над хребтом Волатус солнца засияло золото нагрудных пластин. Увидев подкрепление, его воины принялись сражаться еще с большим усердием, издавая боевой клич радости и ликуя.

— Ванд! Ванд! Ванд! — выкрикивали они имя своего спасителя.

Их крик превратился в заклинание, которое защищало лучше, чем тысяча Зигмаритских щитов.

Его звали Молоторуким. С развевающемся за спиной плащом и призывом к оружию на устах, он вел свои отряды Грозорожденных вниз по склону.

— Держись, Якт! — ревел Ванд, возглавляя смертоносный авангард верхом на своем дракоте.

Связанные Кровью оказались зажаты между Молоторукими и Золотогривами, их прижали к земле выстрелами из Небесных Луков, топтали сапогами и громили грозовыми молотами. Вскоре землю устилали лишь трупы.

Все было кончено. Якт выжил, но его позор остался с ним.

После того, как Обвинители выследили и убили немногих выживших, к нему подошел Ванд.

— Рад с тобой познакомится, Якт, — произнес Молоторукий, протягивая руку.

— Твое прибытие было весьма своевременным, Лорд-Целестант, — устало, но уважительно кивнул Якт. Прежде чем ответить на рукопожатие, он снял свой боевой шлем. Длинные золотистые волосы и благородная осанка, столь отличная от варварской, присущей лорду-кузнецу, придавала Якту величественный вид.

— Я наблюдал за вами с гребня, — произнес Ванд, бросив на него жесткий взгляд темных и честных глаз. — Вы ошиблись, Якт, растянув своих воинов по равнине. Не забывайте, что нас не так много. Мы не знаем всех опасностей, что ждут нас на каждом шагу.

— Так гласит истина Зигмара? — напрягся Якт.

— Нет, это просто слова кузнеца, который кое-что знает о способах ведения войны, — поднял руку Ванд в примирительном жесте.

— Ты такой же кузнец, как я — оррук, — Якт хлопнул Ванда по плечу, — но, тем не менее, я прислушаюсь к твоим словам.

Все воины Грозорожденных стремились укрепить славу Зигмара и отомстить существам, которые разрушали его королевства. Якт же хотел этого намного больше, чем кто-либо другой.

Их разговор прервал крик, донесшийся с другого конца поля битвы.

Это был Нерос, излеченный светом фонаря, удерживаемого его грифогончей. Стоявшие вокруг воины видели, как его доспехи восстанавливаются, а оставленные топором глубокие борозды и щели сглаживаются благодаря силе Небесной Магии. Однако Эриада, все еще насаженного на железный прут, этот свет уже не мог спасти.

Якт бросился к израненному Обвинителю, Ванд последовал за ним.

— Мы не сможем снять его, не убив, — тихо произнес Нерос, повернувшись спиной к скрюченному от боли Эриаду. — Даже свет фонаря не сможет спасти его.

Якт мрачно посмотрел на своего Обвинителя, а после перевел взгляд на прут, пронзивший его тело. Эриад должен был умереть, но что-то в этом металле не допускало его гибели. Якт видел, как от его поверхности откалываются куски и вонзаются в кожу Обвинителя.

— Он… пылает… мой господин, — прохрипел Эриад, и каждое его слово было наполнено нестерпимыми муками.

Якт вытащил свой клинок, на котором ярко засверкали звездные руны.

— Зигмар ждет тебя, брат, — торжественно сказал он, обращаясь к Обвинителю. — Он зовет тебя в свои чертоги героев.

И в тот момент, когда Якт уже собирался проявить милость к воину, рука Эриада остановила его.

— П-подожди… Я умру?.. Что…станет со мной? — спросил он.

Якт запнулся. У него не было ответа на этот вопрос. Никто не знал, что бывает с Вечными после смерти.

— Пусть буря унесет его, брат, — из-за спины раздался успокаивающий, но при этом настойчивый голос Ванда.

— Закрой глаза, Эриад, — попросил Якт спустя мгновение. И как только Обвинитель смежил веки, Лорд-Целестант вонзил в его грудь рунный клинок, пронзив сердце и положив конец мучениям.

Над их головами возникла грозовая туча, и из ее буйных недр вырвалась единственная дугообразная молния. С грохотом разразившейся бури она ударила в тело Эриада, превратив его в ослепительный свет и унося его в небеса. Каждый свидетель этого чуда испытал трепет и тревогу.

— Неужели каждого, кто был сотворен на Наковальне Апофеоза, ждет подобная судьба? — пробормотал Якт. — Неужели после своей смерти нам будет суждено возвратится к звездам? И что будет дальше?

Он ощутил успокаивающее прикосновение сильной руки к своему плечу. Именно тогда Якт понял, почему Ванд был возвышен Зигмаром — он услышал это в его голосе, в каждом его слове.

— Не бойся бури, Якт. Ибо для нас это как жизнь, так и смерть. Наша задача — не задавать вопросов. Нам нужно всего лишь исполнить свой долг и, когда придет время, достойно умереть во имя Зигмара. И именно по этой причине мы были выкованы. Мы — надежда человечества, и нет большей чести, чем эта.

Якт медленно кивнул и потянулся за своим боевым шлемом.

— Я слышу призыв к оружию, Ванд — сказал он.

— Как и я, брат, — ответил ему Молоторукий.

— Я слышу, как он зовет тебя через пустоши, к Красной пирамиде.

— У меня было видение, — ответил ему Ванд. — Военачальник Лютых Клинков, взбирающийся на пирамиду из окровавленных черепов, а за ним — врата, портал в царство Хаоса.

— Такие врата способны извергнуть несметные полчища адских отродий в этот мир, — воскликнул Якт.

— Да, и я должен закрыть их. Сейчас мой лорд-реликтор ищет медные башни, из которых врата черпают свою силу. — произнес Молоторукий.

Якт обернулся, и в глазных прорезях его шлема сверкнула молния.

— Я клянусь своим мечом, что помогу тебе выполнить эту миссию, Ванд. Для Золотогривых будет великой честью стоять рядом с Молоторукими.

Ванд улыбнулся, но непроницаемая маска шлема скрыла его эмоции. Их выдал только голос.

— Это ты, окажешь мне честь, брат. Давай встанем вместе и сокрушим Волну Кровопролития.

— Военачальник из твоего видения… Он все еще жив? — спросил Якт.

— Если это так, то именно мы должны его победить. Его воля, его господство — это все. Уничтожим его, и мы разобьем банду, — мрачно и гневно ответил Молоторукий.

— Значит, молот объединяется с клинком, — воскликнул Якт, поднимая свой меч.

— Зигмар! — эхом ответили собравшиеся воины.

Якт упивался этим моментом точно так же, как и радовался тому, что благодаря Корг Кхулу ему удастся очистить свою запятнанную честь.

Глава четвертая

ЖНЕЦ ЧЕРЕПОВ

Корг Кхул выжил. Он лежал на спине, смутно припоминая тот момент, когда его собственные бойцы, охваченные яростью, повалили его на землю и начали топтать ногами, стремясь как можно быстрее добраться до Грозорожденных.

Он сражался с золотым воином, тем самым, что был когда-то известен, как Вендел Черный Кулак. Кхул одержал над ним верх, но этому негодяю удалось во второй раз избежать смерти, и сейчас, находясь в плачевном состоянии, военачальник Кхорна поклялся, что в следующей схватке он такого не допустит.

В тот момент, когда Кхул вышел из бессознательного состояния, и начал замышлять свою месть, к нему пришло понимание, что несмотря на то, что ему удалось выжить, что-то изменилось. Он ощущал это в мерцающем жаре воздуха, слышал в глубоком раскате грома, раздавшегося у него над головой, и узрел в тех, кто пришел с молниями, выпущенными бурей.

После битвы, на протяжении какого-то времени, он то погружался, то выходил из черного оцепенения, сопровождаемого темными снами. Оно не приносило ему спокойствие, а скорее наоборот было сном, прерываемым припадками. В очередной раз, он открыл свои глаза и увидел, как что-то блеснуло на солнце, сформировавшись в то, чего он уже не чувствовал много лет.

Поражение.

И вместе с осознанием этого чувства, его вены наполнила ярость Кровавого Бога, заставляя Кхула подняться на ноги и пустить кровь по своим конечностям, доведенным до изнеможения битвой с тем, кого теперь называли Молоторуким. Воскресшим, перерожденным человеком, которого Кхул должен был убить ещё десятилетия назад…

— Венделл Черный Кулак… Ванд… — пробормотал он имя, свое заклятого врага и почувствовал, что его заметили падальщики, роющиеся в трупах и наполняющие свои желудки свежей плотью.

Огненная Дельта выглядела точно также, как и в момент его падения — зловонная, выжженная равнина у подножия черных скал, наполненная лавой. Единственным отличием было только то, что если раньше по его душу шли золотые воины из прошлого, то теперь на их месте были его товарищи из Волны Кровопролития.

Верные Богу Крови вожди и чемпионы, рыскавшие среди мертвых, ничуть не испугались внезапного возрождения Кхула, а лишь увидели уникальную возможность.

Это был их путь — путь связанных кровью, а единственной дорогой, ведущей к трону Кхорна, было взобраться на погребальный костер из черепов.

Пятеро воинов, вооруженных топорами и клинками, обступили его. Они медленно кружили вокруг него и в их глазах читалась жажда убийства, которая еще более возросла, когда они увидели, что Кхул безоружен.

Кхул ухмыльнулся, обнажив заостренные зубы и сжал кулаки так, что костяшки пальцев захрустели, и мир, видимый сквозь прорези его шлема-черепа, окрасился в ярко красный цвет.

— Подходите и воспользуйтесь своим шансом — пришла пора узнать, кому из нас благоволит Кхорн. — сказал он сквозь стиснутые зубы и в этот момент, заревев от гнева, Кхула атаковали вожди падальщиков.

Первым из них оказался бородатый, звероподобный воин, дико размахивающий своим топором. Кхул ловко поймал его запястье, отражая удар сверху, и потянув воина вниз, обхватил его шею своей мускулистой рукой и сломал ее. Прежде чем вождь, успел рухнуть на землю, Корг выхватил из его мертвых рук топор и вонзил его в грудь следующего воина. Окатываемый потоком крови, Кхул вырвал оружие из груди воина и швырнул его в лицо третьего нападавшего, сбив того с ног.

За три коротких вздоха, он успел убить ровно столько же воинов, что заставило оставшихся двух замереть в секундном замешательстве. Секундном, но фатальном. Кхул взревел и бросился на них в атаку. Четвертый вождь попытался рубануть его мечом, но попал в предплечье и меч застрял в броне. Схватив чемпиона за рыжую бороду, Кхул начал наносить удары своей головой, пока у того не треснул лицевой щиток, а затем и кости под ним. После того, как тело вождя обмякло, а ноги, словно сломанный тростник, подкосились, Кхул взял из его мертвых рук меч и посмотрел на оставшегося с ним лицом к лицу последнего нападавшего.

— Ты, наверное, думаешь, что все это было ошибкой, — сказал ему Кхул, с вздымавшейся вверх и вниз, от едва сдерживаемой ярости, грудью и залитой кровью кожей. — Да, это именно так, но если ты обнажишь шею, то я сделаю все быстро.

Вождь посмотрел на него широко раскрыв глаза и в его взгляде почувствовалась неуверенность. Он перехватил рукоять своего топора и посмотрел на кровь, капающую с оружия Кхулла, которое он отобрал у последнего из воинов.

Резким движением Кхорг бросился вперед и отрубил вождю голову, после чего безжалостно изрубил его тело до состояния кровавого месива.

— У подножия трона Кхорна слабым места нет, — пробормотал он, опьяненный от ярости.

Вогнав меч в землю, он пошел за своим топором, чей голос, привлекая его внимание и требуя крови, отдавался эхом в его черепе.

— Да, — пробормотал Кхул топору, обхватив его кожаную рукоять мясистой рукой. — Скоро ты насытишься досыта.

Осмотрев трупы вождей, он приступил к ужасной работе: снятию черепов и очистки их от плоти. Через некоторое время пять окровавленных черепов уставились на него пустыми глазницами, а их кривые усмешки говорили о том, что в смерти они обрели больше счастья, чем когда-либо при жизни. Кхул начал складывать их друг на друга, воздвигая святилище бойни, благодаря которому он сможет связаться со своим богом.

Поедая плоть побежденных вождей, он ухмыльнулся, словно прислушиваясь к словам, которые мог слышать только он один, ибо равнины были почти безмолвны. Уловив звук, исходящий из материального мира, Кхул резко поднял голову, и полоски кожи и сухожилий замерли, свисая у него изо рта.

Когда демоническая гончая выскочила из-за тел, его топор уже был наготове.

— Ворчащий Зев, — произнес Кхул, одновременно приветствуя и проклиная.

Обожравшийся зверь, с рубиново-красной от пиршества пастью, пристально смотрел на Кхула, решая, стоит ли нападать. Почуяв благосклонность Кхорна, зверь покорился и подошел к своему хозяину. Несмотря на чудовищные размеры гончей, Кхул обхватил ее шею и начал тянуть ее голову вниз. Какое-то время зверь сопротивлялся, но Кхул не ослабил хватку и он пал ниц пред его силой.

— Ты — моя, тварь, — прошептал он зверю и услышал, как тот зарычал в знак согласия.

Услышав вдалеке пение и учуяв запах жарящейся плоти, Кхул обернулся и увидел зарево от огромных костров на горизонте. Армия его воинов.

— Пир окончен, — пробормотал Кхул гончей, отпуская её. — Война зовет.

Он зарычал, выплескивая ярость от поражения, которая все еще бурлила в его крови. Закончив, он улыбнулся сквозь стиснутые зубы, предвкушая схватку с самым достойным из противников.

Крепость была близко.

— Я заберу твой череп, Вендел Чёрный Кулак, — прошептал Кхул, направляясь на север. — А после… вознесусь.

Глава пятая

НЕСУЩИЕ БУРЮ

Итар закричал в агонии. Пробуя заглушить боль воина, Иона Склепорожденный осторожно, но твердо положил руку на лоб раненого. Частица небесной магии снизошла на Воздаятеля, немного облегчив его боль, но для сохранения жизни воина понадобится нечто большее.

— Успокойся, брат, — прошептал Иона, поглядывая в небо в надежде увидеть, как возвращаются Обвинители Штурманнона.

Тяжелая зигмаритская броня Итара была сильно помята и разодрана. Позолоченный нагрудник и плоть, скрывающуюся под ним, прорезали огромные борозды. Кости воина были раздроблены, а органы разорваны. Местами кожа была обожжена. Несмотря на то, что среди Грозорожденных паладины считались самыми крепкими, они не были неуязвимы. Итар был на грани жизни и смерти, а его окаменевшее лицо было обращено к Первому Воздаятелю.

— Он выживет? — спросил Теодор, многозначительно поднимая штормовой молот. — Или милосердие — это все, что мы можем даровать ему?

Иона поднял руку, призывая его успокоится:

— Мне нужно еще немного времени, Теодор, — ответил он, возвращаясь к своему ритуалу.

Это была засада. Как результат, восемнадцать душ сильно потрепаны стаей охотящихся кхоргоратов.

С тех самых пор, как отряды Ионы разделились с Лордом-Целестантом, они подвергались нападениям на каждом шагу. Казалось, что опасности и монстры вездесущи в этих землях. После тяжелого марша они подошли на расстояние прямой видимости к своей цели — вырисовывающейся на горизонте медной башне. Кхоргораты нанесли удар, когда паладины колонной проходили сквозь узкое ущелье в лесу, где вместо листьев на деревьях росли лезвия.

Четверо воинов, лишившись голов, умерли сразу, и лишь разряды молний обозначили их уход. Остальным удалось выжить, но они были тяжело ранены. Теперь же Иона старался спасти их жизни. В предстоящей битве им понадобится каждый молот.

Из всех раненных ему не удалось спасти только двоих, и теперь остался только Итар.

— Зигмар… — замогильным голосом нараспев начал он. — О владыка Азира, Повелитель Бури… — сжав правой рукой, свой священный молот, Иона поднял его высоко над головой, а левую, отпустив рот Итара, осторожно положил на грудь воина. Его знак-реликварий, воткнутый в землю, стоял рядом. Привязанный к нему, скелетообразный идол с мечом в костлявых пальцах спокойно висел, и, будто смотрел на него с немым укором. Рядом лежал золотой шлем Икара, расколотый от лба до подбородка.

— Услышь мои молитвы и даруй свою милость этому паладину, дабы он снова смог сражаться во имя тебя. Услышь меня, Зигмар! — громко воскликнул Иона, и над его головой начали собираться черные тучи. — Даруй нам свою славу. Приведи к нам грозу!

После этих слов небо разразилось молнией, ударившей в молот Склепорожденного. Он задрожал, когда бессмертная божественная сила прошла через него, входя в тело Итара. Лазурное сияние, заживляя раны, начало медленно наполнять тело раненого паладина.

Через несколько мгновений все закончилось. Итар был исцелен. Силы покинули Иону, он обмяк, успев взглянув на песочные часы, что поставил в самом начале ритуала. Итар сел как раз в тот момент, когда последние песчинки соскользнули вниз.

— Поднимись же! — сказал Иона, вставая.

— Слава Королю Богов, — прошептал Теодор, прижимая свой молот к груди в знаке почтения к Повелителю Бурь.

— Мы снова вместе, — сказал Иона, пробуя придать своему уставшему голосу уверенные нотки. — Башня ждет.

С этими словами он обернулся к своим отрядам, которые молча наблюдали за происходящим. И вдруг, на севере, словно по призыву Лорда-Реликтора появились Обвинители Штурманнона.

Собравшиеся паладины освободили им место для посадки, а Иона, несмотря на усталость, готовился их принять.

— Я принес вам весть, Лорд-Реликтор, — сказал Штурманнон.

— Гарнизон башни?

— Нет ничего такого, с чем бы мы не справились, но в ней есть что-то…неестественное. Это не просто крепость из камня и металла.

— Это храм, Штурманнон, — продолжил за него Иона голосом, словно доносившимся из могилы. — Простой и незатейливый памятник войне. И он должен быть разрушен.

— Я видел на парапете жреца, несущего идола, совершенно не похожего на ваш реликварий.

Иона знал, о ком говорит Штурманнон. С тех пор, как им удалось одержать победу в битве на Огненной Дельте, Иона не переставал думать, что же случилось с кровавым жрецом. Теперь он узнал и это была действительно плохая новость.

Медная башня была близка. Иона чувствовал ее и силился изгнать из головы жестокие мысли, потому что знал, что не все они его собственные. Когда ему наконец удалось избавить от жажды крови свой разум, как это сделали его собратья Грозорожденные Вечные, и в его сознание вторглась новая мысль. Она проскользнула, словно незаметная тень, обдавая могильным холодом.

Ледяной, древний голос зазвучал в черепе Лорда-Реликтора. Один лишь его звук, заставил Иону промёрзнуть до костного мозга.

«Причитается десятина. Должен отдать десятину…»

«Душа за душу…»

Кто-то положил свою руку на плечо Ионы и вырвал его из оцепенения. На мгновение ему показалось, что на пальцах совсем не было кожи…

— Лорд-Реликтор? — взволнованно спросил Теодор, и даже забрало золотого шлема не мог скрыть его беспокойство.

— Все в порядке, — солгал Иона, хлопая Первого Воздаятеля по плечу. — Все хорошо. Мы выступаем. Поспешим же, братья!

Глава шестая

КРАСНАЯ ПИРАМИДА

На третий день Кхул добрался до своего логова. На входе стояли мрачные менгиры, обозначая границу его владений и огораживая заляпанную красными пятнами дорогу, ведущую в огромный, вымощенный плитами двор. В его середине, окруженная воинами, возвышалась огромная каменная арка, воздвигнутая на черном помосте. За ней виднелась Красная Пирамида, огромная тень от которой затмевала все вокруг.

Здесь не было никаких укреплений и крепости. Кхул не нуждался в них, настолько сильно было его господство над этими землями. Он завоевал почти весь полуостров Бримстоун, но, тем не менее, его тронный зал состоял всего лишь из каменного кресла с окружавшими его богатыми трофеями.

Толпившаяся во дворе орда воинов, была достаточна умна, чтобы освободить пространство вокруг трона Кхула. То были некоторые из многих боевых отрядов, которые он собрал вместе, чтобы сформировать свою Волну Кровопролития. Все присутствующие здесь кровавые налетчики и воины Хаоса были лишь частицей великой армии Кхула.

Кровь пропитала кожу, волосы и доспехи военачальника. Его черополикий шлем был покрыт брызгами артериальной крови. Рубя головы, чтобы утолить свою ослепляющую ярость и жажду возмездия, Кхул оставлял за собой кровавые руины по всему полуострову Бримстоун.

На протяжении всей своей жатвы, не позволяя ему осознать, какую кровавую бойню он учинял, словно удары молота по черепу, видения снова и снова поражали Кхула. Не раз, он удивлял своих военачальников звериным ревом, такой силы, что его уши начинали кровоточить, а зубы дрожать. Так его Бог говорил с ним. В голове Кхула эхом отдавались обещания Кхорна, раздававшиеся с вершины горы из черепов, где Кровавый Бог соорудил свой трон.

Кхул видел себя на вершине Красной пирамиды. Воздев топор в адское небо, где в муках клубились облака и алый дождь заливал землю, он стал истинным чемпионом Хаоса. Кхул тоже был окрашен в красный цвет — красный от бесконечной резни, которую он совершил во имя Кхорна. И под пристальным взором Богов его кожа тоже начала краснеть.

Избранный.

Вознесенный.

Кхула захлестнули видения, и он увидел преображенного себя — его человеческое тело было лишь оболочкой, для того, что скрывалось внутри. Он рос, его плоть растягивалась и чернела от инфернальных метаморфоз. Бронированный нагрудник изогнулся, а затем и вовсе раскололся, не в силах сдержать его гротескно увеличенную мускулатуру.

Боль!

Он заскрежетал зубами, покачнулся и упал на колени. Обхватив мощную грудь он наклонился вперёд, в то время как два исполинских обсидианово-черных крыла, прорвавшись сквозь кожу на спине, развернулись над ним. На висках сперва появились костяные наросты, а затем из них выдвинулись рога. Сапоги разорвало в клочья и ступни Кхула превратились в копыта.

Когда он снова поднялся, то уже больше не был человеком. Темная аура окутывала твердую, словно железо, плоть, а жесткая грива, черных, будто сама ночь, волос, спускалась с огромной головы и шеи. На вершине Красной пирамиды стоял великан и смертные, рыдали при его виде. Кхул вознесся, чтобы заявить свое право на корону демона и за право, как принцу резни, вести войну, рядом со своим господином. Откинув голову назад, Кхул взревел, и его крик ликования и ярости эхом разнесся по просторам Акши…

Внезапно, мысли Кхула вернулись к тому, что происходило сейчас, а не к тому, что будет, если он воздвигнет свою пирамиду из черепов и потребует награду. Идя по заляпанной кровью дороге Кхул не забудет, что ему было обещано и что он должен будет дать взамен.

— Бессмертным я увенчаю свои подношения, господин… — пробормотал он, ступая на вымощенные костями плиты двора.

Ворчащий зев, утвердительно заворчал, будто разделяя мысли Кхула о вознесении. Держась на почтительном расстоянии, он шел позади военачальника, его морда и клыки были красными от кровавого пиршества. Когда его хозяин остановился, зверь встал позади.

Кхул остановился, чтобы посмотреть на врата. Их было трудно не заметить — они выделялись даже на фоне Красной Пирамиды.

Врата гнева были огромным, великим и мощным строением, стоявшим на протяжении веков и пережившим захватнические войны. Даже на расстоянии, Кхул чувствовал гнев и ненависть, что исходили от древнего сооружения. Хотя они и были высечены из камня — это были не обычные руины. Сам Кхорн, шепотом, рассказал ему о их постройке. Они были окрашены кровью, а цемент, используемый при постройке, состоял из костной муки и измельченных внутренностей. Это была не просто арка — это был портал. Свет сочился из него и в клубящихся кровавых испарениях бродили неясные тени, сдерживаемые вратами. Это был проход в царство Хаоса, к трону черепов Кровавого Бога.

Воины, привлеченные злом и охваченные жаждой крови, исходившей из него, стекались в это место ненависти и разрушения. Сотни людей, собрались в тени врат, разделывая убитых и пожирая, вырванные из груди павших, сердца. Сделанные из выдолбленных черепов барабаны, в такт реву рогов из бедренных костей, отбивали гулкую дробь. Некоторые из воинов, грубо и воинственно танцевали, стараясь угодить темным богам и привлечь к себе их внимание. Другие бились за благосклонность. Но многие просто поедали плоть.

Это был ритуал. Шаманский.

Даже сквозь безумный шум от этих людей Кхул мог слышать звук, который разносился на многие лиги вокруг — лязг кузнечных молотов. Башни, выкованные из адской меди и усеянные черепами недостойных, представляли собой восемь мрачных монументов. Каждая из них отмечала точку в Звезде Хаоса, восьмиступенчатый путь, который проходили все поклонники Кхорна.

И в середине этого пути были Врата Гнева.

Демонические кузнецы и тысячи рабов усиленно трудились над возведением башен, разбросанных по всему полуострову Бримстоун. Несмотря на то, что они были далеко и почти терялись в клубах, затмевающего землю, дыма, Кхул чувствовал их зловещее присутствие,

Цепи, которые не мог увидеть ни один из смертных, удерживали врата. Каждая из них была сделана не из металла, а из дел людских. Далеко на юге — кровопролития, завоеваний, резни и разрушения. На севере — братоубийства, расчленения, каннибализма и бойни.

Клятвы убийц, высеченные в смерти и крови, связывали каждую из метафизических цепей с одной из восьми башен, удерживая Врата Гнева открытыми.

Но даже сейчас Врата силились сбросить свои оковы.

Несмотря на то, что он был все еще смертным, Кхул обладал зрением, способным смотреть за пределы материального царства. Он видел, как натянулись цепи, пытаясь удержать свою добычу. Причина была в буре, в той самой, что сейчас, грозовыми облаками, расползалась по небу — в буре, которая породила Золотых Воинов.

Предостережение возникло в сознание Кхула. Они придут к Вратам.

Ступив в сводящий с ума свет, исходящий от Врат Гнева, Кхул почувствовал, как внутри него поднимается неутолимое желание.

Впервые, с тех самых пор, как он прибыл сюда, он заметил, что тела, служившие пиршеством, принадлежали не только павшим врагам Волны Кровопролития. Многие из них когда-то были членами отрядов Кхула, и сейчас, вместо того, чтобы воевать с золотыми воинами, его бойцы пожирали своих же собратьев.

Он увидел Хурклара — Короля работорговцев, Гореклада — Лорда палача, Фенскара — Собирателя черепов, Агрика — Повелителя зверей… Все вожди и чемпионы.

— Слабаки…убогие… — пробормотал он.

Руки Кхула задрожали. Затем дрожь усилилась и пробежала по всему телу, перерастая в безумие и извергая пену из его рта.

— Утоли свою жажду, — выплюнул он, сквозь стиснутые зубы, приказ своему зверю.

Несколько, стоявших ближе всего к своему военачальнику, кровавых налетчиков, с забрызганными кровью ртами и куртками, оторвались от своей трапезы.

— Узри, Повелитель Черепов! — взревел Кхул и его голос разнесся по всему лагерю — воины остановились и стали смотреть на него. — Багровый рассвет грядет!

Ворчащий Зев прыгнул и вырвал первому кровопийце горло — тот даже не успел вскрикнуть.

Другие, наконец осознав все безумие своего повелителя, подняли оружие. Это их не спасло. Крича от ярости, Кхул, с неудержимым рвением, ворвался в толпу.

Солнце, словно, наблюдающий за резней зловещий глаз, сияло над их головами.

Двое против нескольких сотен, но Кхул и его зверь не отступили. Его дикость обратила некоторых в бегство. Оставшихся разрубили или снесли им головы. Великое множество голов, принесенных в жертву на алтарь Кхорна, из-за которого, в конечном счете, проистекало все насилие.

И на протяжении всей резни, кровавый Бог говорил со своим избранником — его голос был ревом бесконечного разрушения и криком проклятых. Кхул скрежетал зубами, но его мучения вскоре сменились ослепляющей, всепоглощающей жаждой убийства.

Это был кровавый день, Багровый рассвет, как и предсказывал Кхул. К тому времени, когда бойня закончилась, солнце опустилось за горизонт и черная, холодная ночь опустилась на землю.

Кхул упал на колени. Доведенный кровавой жатвой до изнеможения, он вздрагивал от каждого тяжелого вздоха. Воздух резал его, лезвиями бритвы вырываясь из его легких. Сердце бешено колотилось в груди. Несмотря на то, что все его мышцы горели, а конечности болели после убийства огромного количества людей, он поднялся и обнаружил, что стоит в озере из крови. Бесчисленные головы варваров плавали в нем, но не они привлекли внимание Кхула. Он смотрел на отражение портала.

Все началось довольно безобидно. Грязное, темно-красное озеро из крови начало закипать и пузырящаяся пена покрыла его поверхность. Затем Кхула обдало жаром и зловонием, букетом «ароматов» умерших тел, горелого металла, мусора и вони печей.

Что-то шевельнулось в кипящей крови и это вызвало рябь на поверхности озера. Медленно и неумолимо из запекшейся крови начал подниматься маслянисто-черный изогнутый рог.

Пехотинец Кхорна, материализовавшись, моргнул и начал медленно подниматься. Кхул увидел цепь, которую использовало существо, чтобы попасть в царство смертных, и услышал хруст костей, когда копыта демона начали давить черепа, с бесконечных полей брани Кровавого Бога. Для тех, кого не коснулся Хаос, могло показаться что кровопускатель поднимается со дна глубокого, как океан, озера. Кхул же знал, что оно на самом деле бездонно, и он так же знал, что ни один демон Кхорна не смог бы появится просто так. Каждый призыв, требовал крови и насилия. Так же, как и право быть призванными — множество кровопускателей боролось за возможность войти в царство смертных. Демоны сражались друг с другом в бойне, выявляющей сильнейшего из них.

Тот, кто стоял сейчас перед Кхулом, был первым и, следовательно, самым могущественным.

Кровопускатель был квинтэссенцией самого насилия: согнутая спина с вытянутой мордой, красная и жесткая, словно железо, кожа, мерцающая жарким маревом. Он склонился, опуская рога в знак уважения, но не подчинения — его черные и полные ненависти глаза смотрели на военачальника.

— Это ты, призвал меня? — спросил он с вызовом, и его звучный голос был похож на скрежет металла по кости.

Кхул кивнул, небрежно держа свой топор в одной руке.

У кровопускателя было свое собственное оружие. Оно было выковано из металла, неизвестного ни человеку, ни какому другому существу из царства смертных. Адский Клинок.

— Тогда… — промолвил демон, упиваясь резней и кровью, что принес ему в дар Кхул, — …мы будем служить.

Болтающиеся в озере, эфирные цепи, были ни к чему не закреплены, но, когда орда кровопускателей начала вторгаться в реальность, они натянулись под их весом. Демоны моргали и принюхивались, а их длинные, розовые языки пробовали воздух на вкус. Пришли не только они.

За ними появились громадные металлические твари-кровопийцы, медные жеребцы Кхорна. Это были не просто кони — это были чудовища. Их массивные, словно бычьи, тела были закованы в броню, запятнанную кровью тысячи убитых врагов. Звери рычали и фыркали — из их ноздрей вырывался дым, а звуки, что они производили были металлическими и диссонирующими. Они раздражали все чувства Кхула и наполняли его разум видениями грядущих завоеваний.

Прошло всего несколько мгновений и военачальник получил под свое командование целый легион Демонов-всадников, чьи ужасные знамена, с закованными в цепи черепами и полосками свежесодранной кожи, покачивались у них в руках.

Как один они подняли оружие.

Их предводитель, один из геральдов Кхорна, отсалютовал мечом.

— Назови тех, кого мы должны убить, — прохрипел он, и его кроваво-пепельное дыхание подхватил ветер.

— Вендел Черный Кулак, — ответил Кхул, ибо Кхорн показал ему армию, что маршировала к его башням и того, кто ее возглавлял. — Сожрите его вассалов, но приведите его ко мне, чтобы я сам, смог отрубить его трусливую голову.

Геральд еще раз поклонился и кровопийцы устремились на юг. Земля задрожала от топота их лошадей, а красные молнии прорезали небеса рваными полосами.

— Теперь ты, столкнешься с бурей, Черный Кулак, — сказал Кхул, и его глубокий, надрывный смех заглушил раскаты грома.

Глава седьмая

МЕДНАЯ БАШНЯ

— Как нам пробиться в башню? — спросил Теодор, голос которого был наполнен жаждой битвы. — Какие будут приказы, милорд?

Иона Крипторожденный собрал свою армию в огромном ущелье, испещренном тонкими струйками лавы. Ночной мрак и сернистый дым, поднимавшийся из долины, надежно скрывали Грозорожденных. Тем не менее, испарения были не настолько едкими, чтобы навредить воинам. Отблески лавы искрились на их доспехах, но недостаточно ярко, чтобы выдать их позиции.

— Терпение, паладин, — прошептал Иона. — Я давно понял, что нужно быть осмотрительным, когда нападаешь на крепость врага. И мы не настолько неуязвимы, чтобы быть неосторожными.

Медная башня была окутана аурой ужаса.

Ее защитные сооружения были облачены в металл. Воздух вокруг дрожал от жара. Черепа были прибиты к её стенам и свалены в кучи у основания, словно жуткий фундамент. Грязные демонические горгульи скалились с зубчатых стен. Шипы, толстые железные цепи и тяжелая, шипованная решетка помогали держать врагов на расстоянии, хотя, те, кто бы мог бросить вызов могуществу Волны Кровопролития сейчас не интересовали Лорда-Реликтора.

Ее не защищали ни лучники, ни боевые машины. Лишь толстые стены и хороший обзор.

Когда-то башню окружал лес, но стволы деревьев были срублены. На их месте остались пни, сочащиеся красным соком, слишком сильно похожим на кровь. Это было ужасное зрелище. Ионе подумалось, что они скорее напоминают шеи, с отрубленными головами, нежели деревья — все выглядело так, будто целая армия была закопана глубоко в земли, окружавшие башни, и ее беспомощные воины были обезглавлены один за другим.

Возможно, так оно и было, но у него не было никакого желания это выяснять.

В любом случае, гарнизон башни заметит их намного раньше, чем избранным Зигмара удастся добраться до внешней границы, и пошлет им навстречу армию. Если они хоть на минуту задержатся, то это даст время воинам внутри башни организовать оборону или же вызвать подкрепления.

Атака должна быть быстрой и решительной. Достаточно было того, что он разделился с Вандом и оставил Лорда-Целестанта без поддержки — Иона не мог потерпеть неудачу здесь.

— Если бы нам удалось подобраться незамеченными… — задумчиво пробормотал Иона, глядя на буйное небо и грозовые облака над головой.

За мрачной лицевой пластиной своего шлема-черепа Крипторожденный улыбнулся.

— Я знаю, что нужно делать…

Рут привалился к зубчатым стенам, сытый от плоти и пьяный от эля, что его сородичи варили в чанах из черного железа. Опьяняющее варево, проходя по телу лихорадочным жаром, вызывало ослепляющую ярость и желание выпить ещё.

— Пусто… — невнятно пробормотал он, обращаясь к Ганнону, одному из гарнизонных воинов кровавых налетчиков.

Рут потянулся за топором и только с третей попытки у него получилось ухватиться за рукоять.

— Эй, свинья. Я к тебе обращаюсь… — прорычал он.

Но Ганнон, как и другие воины, стоявшие на страже у парапета, не слушал его. Вместо этого они все куда-то смотрели и показывали пальцами.

Подняв свое тело, чтобы посмотреть сквозь медные пики, венчающие край башни, Рут увидел то, что привлекло внимание его соплеменников.

— Что это такое? — прошептал он, на мгновение задумавшись, не были ли это галлюцинации от выпитого темного эля.

На них шла буря — огромный пояс облаков. Вместе с ней неслись завывающие штормовые ветра. За вспышками молний, освещавшими темные пустоты внутри нее, раздавались рокочущие раскаты грома.

— Я никогда не видел ничего подобного — пробормотал Ганон, и из его мясистой руки выпала наполовину обглоданная бедренная кость.

Буря была не в небесах, она двигалась по земле, словно ковер из тумана.

— Как такое вообще возможно? — сказал Рут мотнув головой в попытке стряхнуть с себя оцепенение.

Внутри шторма царило полное спокойствие и Грозорожденные планомерно продвигались вперед. Даже Обвинители, летящие над землей, были скрыты клубящейся грозовой тучей, которую призвал их Лорд-Реликтор. Размеренные удары крыльев раздавались в такт с поступью тяжело бронированных паладинов.

Иона вел их, держа перед собой посох-реликварий, словно путеводный маяк.

— Приготовиться, — приказал он своим воинам. Его мастерство управления бурей было столь велико, что ему даже не пришлось повысить голос, чтоб его услышали. — Когда мы достигнем края леса, буря спадет.

— Я ударю по вершине башни, — сказал Штурманон, пролетая рядом с Лордом-Реликтором.

— Будьте осторожны, мы не знаем, что за ужасы могут там обитать.

И снова, мысли Ионы вернулись к кровавому жрецу, который, как он знал, скрывается где-то в башне. Он вновь подумал о Ванде, сражающемся в одиночку против Кхула и пророчества.

Времени на сожаления больше не осталось — перед ними маячили врата башни. Им перегородила путь железная решетка, утыканная черепами и усеянная шипами. Ни один враг не вышел им навстречу, когда штормовая завеса рассеялась и раскрыла воинов, скрывавшихся за ней. Врата оставались закрытыми.

Вместо этого, кровопийцы, стоявшие на парапетах и считавшие себя в полной безопасности за своими медными стенами, начали осыпать их оскорблениями и непристойностями. Некоторые, в перерывах между насмешками, кидали топоры или бросали камни. Но никто из них не покинул стен.

Ни один из Молоторуких не пал, их броня отражала беспорядочно летящие предметы.

Теодор собрал Воздаятелей, готовясь, в случае необходимости, разнести башню на куски.

— Мы можем выбить эти ворота, — воинственно сказал он своему Лорду-Реликтору, — и тогда, эти проклятые твари внизу…

— Стой, — перебил его Иона, хотя и знал, что Воздаятели рвутся в бой. Обвинители Штурманнона, парящие на своих крыльях вне досягаемости для топоров, тоже жаждали битвы. Оскорбления, задевали честь Геральдора побуждая к действиям.

— Я могу смести их с парапета, Лорд-Реликтор, — прокричал он.

— Нет, подожди… — что-то было не так, Иона чувствовал это, но не мог понять, что именно не дает ему покоя.

Вырубленные деревья, похороненная армия, с отрезанными головами, глубокий красный цвет почвы и гарнизон не желающий идти в атаку…

— Ты видел когда-нибудь, чтобы слуги Кхорна отказывались от боя? — спросил он.

— Лорд-Реликтор, мы больше не можем медлить, — ответил Теодор и дал сигнал к наступлению. Не имя веских причин, чтобы остановить его, Иона позволил этому случится. Но когда Воздаятели вошли в обезглавленную рощу и горгульи, скорчившиеся на вершине башни, заговорили, он понял, что его опасения оправдались.

Но было уже слишком поздно.

Из темноты медной башни неуклюжая фигура, сквозь узкую бойницу, смотрела на армию.

Он улыбнулся, когда Грозорожденные начали приближаться, побуждаемые убийственным желанием, которое вызывала башня у всех воинов.

— Ты пришел за кровью, — прошептал в темноту Трекс Клеймитель Черепов. — И ты ее получишь.

Их голоса были словно скрежет металла о металл. Горгульи были не просто гротескными статуями, жутким украшением — у них была другая задача.

Иона увидел опасность, что исходила от них, но его предостерегающий крик был заглушен глубоким пением статуй.

— Укрепиться! — закричал он. — Защищайтесь!

Срубленные деревья… они были ловушкой. Это были не шеи и не пеньки, а выпускные отверстия.

Кроваво красная земля задрожала под их ногами и из недр вырвался фонтан, обжигающе горячей крови, унося с собой часть авангарда. Воздаятели, размахивая руками, улетели ввысь.

Обожженные, в опаленных доспехах, они с грохотом обрушились на землю. Вспышки молний озарили ночь и Зигмар вернул себе свою собственность, а ряды отрядов Ионы заметно поредели. Он слышал крики смятения и пытался восстановить порядок.

Затем последовало второе извержение крови и воздух наполнился предсмертными криками паладинов Азира. Некоторые пытались увернуться от кровавых фонтанов, но в конечном итоге их все равно поднимало над землей. Ни зигмаритская броня, ни молниевые молоты не помогали им.

Еще два фонтана вырвались наружу, забрызгав шипящими комьями броню пытающегося укрыться Крипторожденного, Он поморщился, когда кровь проникла под пластины его брони и обожгла плоть.

— Хватит, — прорычал он, наблюдая, как обвинители Штурманона кружатся и пикируют, пытаясь избежать ужасного кровавого дождя. Иона пробормотал слова силы, взывая к Повелителю Бури и обрушил на землю молнию.

Из облаков вылетела прямая, словно копье, лазурная стрела. Озарив темноту, она ударила в вершину башни. Молнии удалось полностью уничтожить одну из горгулий, после чего остальные замолчали. Кровавый дождь стих и больше не было вспышек молний, разрезающих ночь.

Иона снова услышал насмешки кровожадных воинов и повернул к ним свое мрачное лицо.

— Значит, Связанные кровью теперь трусы!? — взревел он, словно горн. — Я так и думал. Те, кто прячется за стенами, не достойны держать клинок!

После этих слов, взрывы смеха, доносившиеся из-за парапетов, сменились воинственными криками. Спустя несколько мгновений решетка начала подниматься.

— Болваны и простофили, — пробормотал Иона, — как же легко они поддаются на провокации. — после чего он кивнул Теодору, чтобы тот возглавил атаку. — Уничтожьте их. Никого не оставляйте в живых.

Лая и рыча, орда начала вытекать из башни. Бородатые воины, облаченные в кроваво-красные доспехи и держащие в руках толстые клинки, врезались в стену атакующих Воздаятелей. Позолоченные воины приняли на себя всю тяжесть яростной атаки кровавых воинов и притупили ее своей железной решимостью и грозными доспехами. Гарнизон медной башни еще никогда не сражался с таким врагом, у которого во главе стоял воин, для которого смерть была предпочтительней поражения.

Гнев гнал Теодора. Гнев и чувство вины.

Воспоминания о его прошлой жизни, до Перерождения, были смутными и мимолетными. Некоторые из Грозорожденных были такими же, как и он, но были и те, кто помнил больше. Никто не знал, почему так и никто не хотел спрашивать. Но, в пылу битвы, когда его кровь бурлила, а на устах звучали праведные слова, Теодор вспоминал.

Он вспомнил храм на холме. Он вспомнил старика и тот день, когда тот, рассказывая ужасные вещи, шатаясь, вошел в его деревню. Налетчики пришли в храм, намереваясь осквернить его.

Все знали, об опасностях, подстерегающих их за стенами деревни, и о том, как далек храм, но Теодор не мог допустить, чтобы святотатство свершилось. Тогда его звали Тед, хотя сейчас это имя мало что значило. Тед взял с собой большую часть деревенских воинов и поскакал к храму. Но когда он прибыл, то увидел, что храм был пуст и никаких налетчиков не было видно. Единственное, что предстало перед его взором — это огромное пламя, светящиеся со стороны деревни и освещающее небо. Старик солгал им, он не был стар и, на самом деле, даже не был человеком. Без воинов, которые смогли бы защитить ее, деревня сгорела вместе с родными Теда.

После этих событий, он просто существовал, блуждая по диким местам, до тех пор, пока разбойники не вернулись. Но они больше не были простыми налетчиками. Теперь они были завоевателями и их ряды пополнились чудовищами. Когда они начали захватывать землю, У Теда не были ни единого шанса, чтобы сдержать их, но он все равно стоял и молил о смерти с клинком в руке. После этого пришел свет и воспоминания, приносящие боль, померкли — ровно до того дня, когда он в гневе, снова поднимет свое оружие.

Сражаясь, Теодор повторял имена своих родственников — всех мужчин, женщин и детей. Он позволил боли закалить себя, а его желание отомстить за них было острее любого меча и тверже любого молота. Ударила молния, злодеи упали замертво и Теодор возглавил строй.

— Отомщу за них! — кричал он, и слезы горя и ненависти заливали его глаза, невидимые за бесстрастным шлемом. — Отомщу за них всех!

Он убивал, зная, что никакого возмездия не будет достаточно, чтобы унять его боль.

Глава восьмая

ТЕМНАЯ ДЕСЯТИНА

В тени мрачных стен башни кипела напряженная битва. Иону захлестнула зловещая радость, когда он сражался плечом к плечу с Воздаятелями.

Самый ожесточенный бой разгорелся в центре. Удары топоров кровавых воинов сыпались дождем, воздух мерцал от жара ярости, когда они прорубались сквозь выкованный Богом зигмарит.

Алые струи хлынули на позолоченные пластины брони, когда нескольким Грозорожденным отрубили конечности. Одного из воинов насадили на лезвие зазубренного меча. Его шлем начал сочиться красным, когда владелец закашлялся кровью. Другой умер мгновенно — его голова отделилась от тела и, уже через мгновение, он исчез в сверкающем сиянии света. По всему полю боя вспышки молний освещали темноту, когда рубящие удары кроветопоров собирали свою неотвратимую дань.

Это было жесткое и изнурительное сражение. Передние ряды, каждой из сторон, быстро смешались, поскольку мощь и инерция уводили отдельных бойцов все глубже в строй противника.

Связанные кровью представляли собой толпу ревущих и обезумевших убийц. И если кровавые воины бились с яростью и безрассудностью, то Воздаятели были дисциплинированны и сражались словно одно целое. Их молниевые молоты, с неумолимой эффективностью, поднимались и опускались, сокрушая черепа и раскалывая тяжелую броню врагов. Даже будучи при смерти, варвары, движимые яростью, пытались сражаться, но паладины знали свое дело — они били молотами своих врагов, пока от тех не оставалось ничего, кроме искореженных останков.

Медленно и слаженно Воздаятели перестроили свои ряды и начали продвигаться к башне.

— Вперед! — прорычал Крипторожденный, отбрасывая, своим реликтовым молотом, кровавого воина в сторону. — Не останавливаться!

Он поднял свой посох-реликварий, и молния с треском ударила в ряды кровавых воинов, испепеляя многих из них.

— Не разделяемся! Стоим как один! — воскликнул Крипторожденный, и кровь брызнула на его черополикий шлем. Он мельком увидел, как Теодор подталкивает своих воинов вперед. — Теодор! Не торопись! Попридержи их!

В перерывах между взмахами молотом, Теодор обернулся на звук своего имени, после чего, увидев Иону, кивнул и поспешил восстановить строй.

Его паладины начали медленно формировать наступательное построение — молот. Оно было призвано остановить вражеский натиск, заставить их атаку разбиться о многорядную стену прочной брони, чтобы потом прорезать строй противника тонкой глубокой колонной. С позиции парящих в небесах Обвинителей, это как раз напоминало молот, полностью оправдывая свое название.

При мысли о герольдах Иона поднял голову.

Прежде чем ворваться внутрь башни и обрушить на врага свои небесные молоты, воины Штурманнона, огибая мечи и копья, пронеслась над крепостными валами. Как бы не были проворны воины герольды, не всем Обвинителям удалось достигнуть башни — и теперь, словно пылающие кометы, они падали с неба с полыхающими крыльями.

Еще до того, как они коснулись земли, копья света взметнулись в небо и унесли их души. Нахмурившись, Крипторожденный бросился в бой. Он перехватил взгляд Теодора, чьи чистые, словно лазурные озера, глаза, сияли преданностью и горели жаждой мести.

— За Зигмара и Азир! — взревел Теодор, подняв свой молот вверх.

И ответом ему был рев толпы потных, хрипящих и окровавленных воинов.

Огромная фигура ринулась в бой — с толстой шеей и широкими плечами, она более походила на зверя, чем на человека. В одной из своих мясистых рук, он сжимал зазубренный, от постоянного разрубания многочисленных костей, топор, а в другой, огромный, пульсирующий адским светом, тотем. От идола исходил невыносимый жар, а выложенный из черепов знак Кхорна, блистал в своей демонической славе. Он был их лидером — висевшая, на его шее, словно гирлянда цепь из черепов и алая броня, увенчанная многочисленными шипами, указывали на его ранг — Вгоняющий в ярость.

— Кровавый пастырь… — выдохнул в ужасе Иона Крипторожденный.

Это существо было одним из воинов, участвовавших в битве за Врата Азира. Тогда он взмолился своему Кровавому Богу, умоляя его о милости, и получил ее — самое ужасное из благословений. Своим касанием он приносил ослепляющую ярость и вызывал кровавый дождь, воплощая царство Кхорна в реальности.

— Трекс Клеймитель Черепов, — произнес имя ужасного создания Крипторожденный.

Отшвырнув своих собственных воинов в сторону, Клеймитель Черепов с размаху вонзил топор, в бросившегося на него, Обвинителя. Обнажив кровавую щель, нагрудник герольда раскололся. Задыхаясь, тот начал жадно хватать ртом воздух. Разряды молний на его молотах потрескивая угасали. Трекс прикончил его жестоким ударом головы и поморщился, когда очередная вспышка света забрала его тело.

— Убить его! — закричал Крипторожденный, зная, что последует дальше. Пытаясь добраться до Кровавого пастыря, он начал пробираться сквозь толпу. — Остановите его!

Еще один из Обвинителей, желая отомстить за павшего товарища, резко развернулся и спикировал на Трекса. За ним сразу же последовал третий воин, сжимавший в каждой руке по потрескивающему молоту.

Первый из них умер, когда его схватили за горло. Пока Клеймитель Черепов срывал с Обвинителя позолоченные крылья, вспыхнувшие разрядами молний, прежде чем угаснуть и превратиться в обугленные останки, тот медленно задыхался в его руке. Трекс сломал шею герольда одним резким движением и метнул тело, словно копье, сбив им на землю следовавшего за ним товарища. Кровавый пастырь убил и этого, прижав его остроконечным сапогом к земле и положив конец его страданиям бесстрастным взмахом топора.

Теодор со своими паладинами расчистили путь и Иона, прорвавшись сквозь вражеские ряды, бросился в атаку.

Когда Клеймитель Черепов встретился взглядом с Лордом-Реликтором, он усмехнулся, зная, что уже слишком поздно и Крипторожденному не удастся остановить его.

С торжествующим ревом он воткнул идол Кхорна в пропитанную кровью землю.

Зловоние запекшейся крови наполнило ущелье, отравляя воздух. Взрывная волна гнева вырвалась из идола и сбила Иону с ног. Ближайшее к Лорду-Реликтору паладины бросились ему на помощь и в этот момент, в промежуток между пастырем Кхорна и его противниками, ворвалась орда кровавых налетчиков.

Иона выругавшись, поднялся на ноги.

— Сомкнуть ряды, — прорычал он и в гневе посмотрел на огромного жреца.

«Скоро мы с тобой встретимся» — пообещал он себе.

Битва продолжалась, и несмотря на то, что у Грозорожденных было явное преимущество, до победы было ещё далеко.

Алый дождь начался снова, заставляя Связанных кровью биться в припадках ярости. Вскоре, паладины снова оказались в тяжелом положении и зловещий рев демонов, находившихся в царстве резни, казался все ближе и ближе.

Тревожное проявление владений Кхорна и безумие, что оно вызывало в его последователях, было лишь началом для того, что последовало далее…

Все началось с грома. Однако глубокий, раскатистый гул прокатился не по небу, а по земле.

Поднялось, едва различимое в темноте, облако пыли… Затем, появилась армия, верхом выезжающая из-за черного, как ночь, горизонта. Лунный свет отражался от их брони.

— Кавалерия? — прорычал Теодор во время короткой передышки. Вокруг него яростно рубили друг друга две армии.

— Это не смертные, — прохрипел Иона. — Это не лошади, и их всадники не рыцари. По крайней мере, они не из плоти и крови. Я… — начал было он, но тот тут же вздрогнул. Сначала, он подумал, что это идол, так повлиял на него и пытался обратить его разум в безрассудную пучину ненависти. Но когда холод, прокатился по нему, пробирая до мозга костей, он понял, что это было что-то другое.

Что-то старое, из его прошлого. Из прошлого, когда он был кем-то другим. Медная башня исчезла, став бесплотной, словно дым. Лица его товарищей Грозорожденных застыли в темном льду.

— Нет, не сейчас. Только не это! — воскликнул Иона.

Пока его разум уносился все дальше из телесной оболочки, он все ещё слышал приближающийся топот коней кровопускателей, но скоро и он исчез в гробовой тишине. Иона открыл глаза, не помня, чтобы закрывал их, и обнаружил, что стоит в длинном зале из холодного серого камня. Струйки праха, бесконечным скорбным дождем сочились с потолка.

Коварная и всепроникающая тьма ослепила Иону, скрыв от него большую часть зала. Он представил себе мавзолей, протяжный скрип гниющего дерева, кости и землю, холодную, словно зимний мороз. Крипторожденный знал это место, он бывал здесь ранее, в другой жизни.

Глубокие курганы — одно из множества подземелий Шаиша, царства Смерти.

— Почему я здесь? — спросил он у мрака и его собственный голос, словно усмешка, эхом отозвался от стен. — Отвечай мне!

— Причитается десятина. Десятина будет выплачена. — прозвучали из темноты те самые, преследующие и нестареющие, слова. — Душа за душу.

Что-то едва различимое, но разумное и зловещее изучало Иону из мрака. Все, что он мог различить — неясный силуэт и две пронзительных сферы зеленого цвета. Что удивительно, но они совсем не разгоняли свет. Казалось, наоборот, они его поглощали.

— Однажды, ты уже бросил мне вызов, Эонид вен Денст. — произнес голос. Это был голос самой холодной зимы, голос, полный древней мудрости, за гранью человеческого понимания. Это была энтропия и медленное возвращение к порядку. Это было воплощение самой смерти.

— Прошло уже слишком много времени с тех пор, как я был известен как Эонид вен Денст, — ответил Иона со стальными нотками в голосе.

Из темноты донесся, похожий на шепот тысяч трупов, сухой скрежет. Смех, понял Иона. Над ним издевались.

— Причитается десятина. Десятина будет выплачена, — повторил голос. Тень его владельца оставалась недвижна. — Душа за душу.

Внезапно возникло жуткое свечение, которое начало принимать знакомые очертания и и, наконец, открыло его взору фигуру женщины. Тень шевельнулась и поддалась вперед на своем троне, когда Иона удивленно вскрикнул и потянулся к своей жене. Но прежде, чем он смог к ней прикоснуться, его загмаритовые перчатки начали ржаветь и распадаться — благодать, которой его одарил Зигмар, исчезла в мгновение ока.

Потребовалось всего пару секунд, чтобы превратить Иону Крипторожденного, Лорда-Реликтора и Грозорожденного вечного, в Эонида вен Денста, Аметистового принца.

Видение жены вен Денста корчилось в агонии, открывая рот в беззвучном крике, который он мог слышать только в своих воспоминаниях.

— Пожалуйста! — взмолился вен Денст, заливая слезами бледное лицо. Теперь он мог прикоснуться к ней. Но как только Эонид мягко опустил руку на ее плечо, она начала увядать и разлагаться. — Пожалуйста… — когда-то сильный и грозный голос превратился в жалкие всхлипы. — Пожалуйста…

Вен Денст опустился на колени и в его руках осталась лишь кучка пепла. Он поднял голову и посмотрел на своего мучителя — только темнота ответила на его взгляд, и в ней не было ни намека на жалость или сострадание.

— Ты обещал мне, что сохранишь ее. Что мы воссоединимся в смерти. — прокричал он.

— С вечной жизнью приходит вечная боль. Тебе не следовало бросать мне вызов. Я помню все. Я помню Дни Расколотой Кости.

Вен Денст позволил праху развеяться и встал перед своим мучителем. Он почувствовал, как к нему возвращаются прежние силы. Кулак, облаченный в перчатку, а не рука Аметистового принца, сжимала реликтовый молот. Он снова стал Ионой Крипторожденным.

Перед лицом Ионы возникли образы, он увидел, окруженного Хаосом, Ванда, стоящего на коленях, и темного воина, нависшего над ним с топором — эта картина поразила его. Это было то самое пророчество, о котором ему говорил Ванд.

«Причитается десятина. Десятина будет выплачена»

«Душа за душу»

— Отпусти меня, — пробормотал Крипторожденный, но ответа не последовало.

— Отпусти меня! — взревел он и с грохотом опустил посох-реликварий на землю. Нестерпимая вспышка света ослепила его. Когда к его глазам вернулось зрение, он услышал голоса и почувствовал запах крови, раскаленного металла и серы.

Отряд паладинов, отбивающихся от орды врагов, окружил Иону. Непоколебимый оплот зигмарита, противостоявший океану ярости. Их вел Теодор.

— Лорд-Реликтор… — его маска не могла скрыть тревогу в голосе. Иона поднял руку, показывая, что с ним все в порядке.

— А где же демоны? — спросил он, все еще приходя в себя и поднимаясь на ноги.

Теодору не пришлось отвечать, так как на них обрушилась рокочущая волна кровопускателей.

Словно удар копья, демоническая кавалерия ворвалась прямо в самое сердце рядов Молоторуких. Иона мог только наблюдать, как их боевые порядки разрушались сразу в нескольких местах.

Звери, на которых восседали демоны, были поистине чудовищны. Они топтали воинов железными копытами, протыкали рогами и разрывали на части своими мощными челюстями. Разряды молний прорезали темноту.

— Держать строй! — взревел Иона, чувствуя, как растет счет убитых. — Перестроится, сплотиться!

Воздаятель махнул рукой и сплюнул. Группа его соратников бросились на зверя и с большим трудом, разнесли его на куски своими молотами.

Демонические звери оказались не только невероятно сильны, но и практически неуязвимы для большинства атак. Только самые сильные и решительные удары могли навредить им.

Если ранее Грозорожденные вечные были в шаге от победы, то теперь они отступали и их теснили со всех сторон.

Обвинители нападали на демонов с тыла, но по мере того, как их численность убывала, их атаки наносили все меньше урона. Все герольды, которые подбирались слишком близко к кровопускателям, были убиты, и Иона приказал им отступить, чтобы они не отдавали свои жизни понапрасну.

«Молот» паладинов превратился в круг, в котором каждый из воинов был обращен лицом к бесчисленным врагам. Это была цель, для которой Зигмар создал их, но Иона знал, что боевая мощь его армии ограничена. Он начинал понимать всю мудрость атаки на Врата Гнева и изоляции сил Хаоса от их демонических хозяев.

— Вместе, — снова прорычал он. — Как один, братья. Как один!

Теодор взревел в унисон со своим Лордом-Реликтором, выкрикивая имена павших, швыряя их во врага, словно проклятия. Он стащил с коня краснокожего демона, забив того до смерти, а после разорвал на части и зверя, на котором он ехал.

Другие были не столь успешны.

Иона видел, как полдюжины демонов сбили с ног группу Воздаятелей. Некоторых из них они разрубили на куски, выкованными в аду клинками, другие погибли под копытами их демонических скакунов. Никто не выжил и их построение сжалось ещё сильнее.

Иона мысленно застонал. Они проигрывали. Их наступление захлебнулось. Он потерял из вида Клеймителя Черепов, но все еще ощущал присутствие Кровавого пастыря. Алый дождь запятнал его доспехи, лишив их блеска. Гром снова прокатился по небу, но, на этот раз, это был не голос Повелителя Бурь, а зов Бога Крови. Он начал давить на него, медленно разрушая волю.

Группа Грозорожденных, среди которых был и Теодор, возвращалась в тылы. Их преследовал огромный демонический скакун с наездником. Голова зверя дергалась из стороны в сторону, отрывая конечности. Иона встал на пути твари и та поднялась на задние лапы. Зверь всем весом рухнул на Крипторожденного и сила удара чуть было не сбила того с ног. Пошатнувшись, он едва успел парировать удар меча всадника, рукояткой своего реликтового молота. Иона почувствовал, как его плечо болезненно дернулось и поморщился под череполиким шлемом. Призвав бурю, он послал в зверя дугу молнии. Устрашающие разряды потрескивающей Небесной Магии пробежали по металлической шкуре твари, но только разъярили ее еще больше.

Всадник снова замахнулся и Иона отбил его удар своим молотом. Сделав выпад, он ударил зверя по передней ноге и с облегчением увидел, как треснула броня и из появившейся раны потек омерзительный ихор.

Топая и фыркая, взбешенный зверь попытался задавить его, но Лорда-Реликтора заслонил собой другой паладин и существо обрушило всю ярость на него. Иона быстро подбежал ближе и стал в мертвой зоне для глаз зверя. Рыча и сыпля проклятьями, всадник изрядно напрягался, чтобы остаться в седле.

Иона нанес еще один удар по ноге зверя. Демонический скакун взревел от боли, когда броня треснула и вязкая черная кровь хлынула на землю. Третий удар наконец сломал его ногу и зверь стремительно повалился на землю, сбросив своего всадника на землю, где Теодор разбил его голову своим молотом.

Одновременно с этим Иона вонзил рукоять своего посоха-реликвария в глаз зверя, проталкивая его как можно глубже. Он снова призвал бурю и стрела молнии пронзила кроваво-красное небо. Теперь, никакие доспехи не могли защитить демонического скакуна, и на него обрушился весь праведный гнев Зигмара.

— Мы проигрываем, Лорд-Реликтор, — задыхаясь, произнес Теодор.

Кровавые воины и налетчики напирали со всех сторон, яростно рубя Грозорожденных. Теперь, когда башня выпустила весь свой гарнизон, в рядах противника попадались хоргораты и даже еще более крупные твари.

— Не поддавайся отчаянию, Теодор, — ободряюще сказал ему Иона.

Но когда кровавый дождь вновь окрасил Грозорожденных в адский красный цвет, Иона осознал, что держаться им осталось недолго. Он чувствовал, что присутствие башни высасывает его силы по мере того, как все больше его соратников падало под натиском армий Кровавого Бога. Длинная тень протягивалась от нечестивой башни, накрывая кхорнитов, словно взор их кровавого господина, дарующий свою яростную милость.

Иона посмотрел на башню, потом на врага и увидел шанс, на спасение.

— Хвала Зигмару… — благоговейно прошептал он, прежде чем обратиться к своим братьям. — Теодор, задержи их. Удерживайте их на расстоянии так долго, как только сможете.

Иона покинул боевой порядок. Воины сомкнули строй, как только он отступил за спины своих товарищей к центру медленно сжимающегося круга Грозорожденных. Достигнув его, он преклонил колени и остальные паладины окружили его, оставив ему свободный круг земли, на котором Иона мог спокойно помолиться.

Стоя на коленях и держа посох-реликварий обеими руками, Иона обращался к Владыке Бурь. Его голос был всего лишь слабым скрипом в суматохе, но он делал все возможное, чтобы его услышали. Он призывал Зигмара, закрыв свой разум и отгородившись от вездесущих диких проклятий, выводивших его из эмоционального равновесия. Крипторожденный крепче сжал свой посох и абстрагировался от звуков битвы вокруг себя.

— Лорд Зигмар, услышь меня… — взмолился он. — Даруй нам свою молнию и позволь мне быть ее сосудом.

Низкий рокот разнесся по небу, и это был не глухой рев демонов, а праведный, гневный глас Короля Богов. Буря начиналась медленно. Далекая одинокая вспышка разрезала кроваво-красные облака, усиливающийся ветер начал очищать воздух.

Иона взмолился еще усерднее, сжав кулаки так сильно, что заныли костяшки на пальцах.

— Зигмар… — прохрипел он и почувствовал за своим плечом чье-то присутствие, присутствие того, кто давал ему сил. — Зигмар!

Небеса разразились ревущим потоком сверкающих молний, таких чистых и ярких, что ни один слуга Хаоса не мог вынести их вида. Демоны завопили в агонии, в то время как смертные прикрывали свои глаза руками. Молнии ударили в землю у подножия башни и почва сразу почернела. Даже ниспосланная самим Богом молния не смогла сразу разрушить монумент Кхорна, но Иона увидел, что он уязвим. Там, куда ударила молния, трещины начали прорезать землю, разрывая ее на части.

Из башни раздался зловещий треск. Медный оплот заскрипел, покачнулся под собственным весом и начал крениться к образовавшейся под ним пропасти. Ухватившись за эту возможность, Теодор и его Воздаятели, пробились сквозь толпу врагов и впечатали свои молоты в шатающиеся опоры башни.

Все еще ослепленные божественной молнией, войска Кхорна с запозданием поняли что происходит. Башня дрогнула и начала рушиться на их головы. Громкий лязг расколотого металла разнесся по полю боя и в небо поднялась огромная туча из грязи и обломков. Одним ударом Иона опрокинул чашу весов битвы в свою пользу. Раздавленные камнями проклятой башни искореженные и окровавленные тела смертных и демонов, были разбросаны по всему полю боя. По мере изгнания кровопускателей отвратительный запах серы пропитывал воздух, но во сто крат ужаснее были звуки, издаваемые умирающими Связанными кровью. Те же, кто выжил, с ужасом смотрели на руины их башни и на жреца бури, что призвал свою магию и разрушил их твердыню.

Под звеневшие в ушах радостные крики Грозорожденных, Иона взревел, призывая атаковать.

Ситуация в корне изменилась. Когда прохладные сумерки, предвещавшие рассвет, пронзили завесу кровавых облаков, досаждавших избранным Зигмара, кровавый дождь стих.

Молоторукие обрушили свое возмездие на оставшихся в живых Кхорнитов и разбили то, что осталось от башни, превратив своими молотами ее руины в пыль.

Оставшиеся в живых демоны сражались до тех пор, пока их предводитель не пал и не оставил их. После этого они бесследно растворились в крови мертвых. У многих из живых жажда жизни возобладала над желанием сражаться и умирать во славу Кхорна и они бежали.

Через несколько часов все было кончено и не осталось никого, кого еще требовалось победить. Однако за победу пришлось заплатить высокую цену — более половины людей Крипторожденного вернулись в лоно Зигмара.

Иона предположил, что Трекс Клеймитель Черепов еще жив, так как ему никак не удавалось найти следов, доказывающих обратное. Он рылся в развалинах и трупах, когда к нему подошел Теодор.

— Этой ночью, я стал свидетелем чуда, — благоговейно сказал Первый Воздаятель, смиренно преклонив колени перед своим Лордом-Реликтором. Когда Иона оглянулся, то увидел, что все воины собрались вокруг него. Даже Обвинители преклонили колени, склонив головы в почтительном поклоне.

— Мы победили, — сказал он, повышая голос, чтобы все Грозорожденные его услышали. — И тем самым, предотвратили великое зло. Но наша цель еще далека от выполнения, и я прошу вас о большем.

— Я говорю от имени всей армии — знайте, мы в вашем распоряжении, милорд, — воинственно воскликнул Теодор. — Если понадобится, мы войдем в царство Хаоса и вернемся обратно.

— Возможно это и случится, брат, — сказал Иона, дружески положив руку на плечо паладина. — Ибо мы не нападем на следующую башню. Вместо этого, мы идем на север. А теперь встань.

Он поднялся, сопровождаемый лязгом зигмаритовых доспехов.

— На север? — спросил Теодор, и по его тону Иона понял, что тот нахмурился.

— К Ванду и Вратам Гнева. Мы не можем оставить наших братьев, сражаться одних с Коргом Кхулом, — ответил ему Крипторожденный.

Обвинители, словно одно целое, отдали честь. Иона знал, что им было больно покидать Лорда-Целестанта.

«Такова воля Зигмара.» — подумал про себя он, но тут же услышал голос другого, грызущий его разум. Это был тот, перед кем он был в долгу, тот, кто твердо решил, что он отдаст свой долг — существо настолько древнее и могущественное, что ему было невозможно отказать.

Глава девятая

ОСВОБОЖДЕННЫЙ ГНЕВ

Ванд стоял на холме и смотрел на пепельные равнины полуострова Бримстоун. Вдалеке, он все еще мог различить знамена Якта Золотогрива — его товарищ, Лорд-Целестант, выдвинулся на запад.

Над ним возвышался монолит Красной пирамиды Корга Кхула, а в ее тени стояли Врата Гнева. Они находились в огромном, заполненном воинами, каменном дворе.

— С двух направлений, милорд, — сказал Дакантос. — Мы загоним Волну Кровопролития в ловушку и уничтожим их.

После воссоединения в тени хребта Волатус, Лорды-Целестанты разработали план, согласно которому, они должны были атаковать сразу с двух сторон одной из медных башен Кхула — Якт должен был атаковать с запада, а Ванд с востока. Обе армии старались избегать вражеских отрядов, так как ожесточенные бои, против войск Волны Кровопролития, вспыхивавшие по всему полуострову Бримстоун, привели к тому, что они оказались на большем расстоянии, чем планировал Ванд. Но несмотря на это их план, все еще мог сработать.

Орда Кхула — его Волна Кровопролития и небольшие боевые отряды, присягнувшие ему на верность, были дезорганизованы. Они ответили на вторжение воинов Зигмара необдуманной агрессией, беспорядочно атакуя, высаживающихся на полуострове Бримстоун, многочисленные отряды Братства громового удара. Их бездумные атаки, привели к тому, что крепость Кхула и Врата Гнева остались без должной защиты.

Ванд собирался в полной мере воспользоваться недальновидностью их военачальника. Он и Якт вместе возьмут крепость и уничтожат Врата Гнева. Лишив Кхула подкреплений, они нанесут серьезный удар по его силам.

План был хорош, но беспокойство все равно одолевало Ванда. Когда они расходились по своим направлениям, Якт, казалось, был слишком легкомысленным, несмотря на то, что его войско оказалось практически на грани полного уничтожения,

— Он перегибает палку, — проговорил Ванд, прищурившись.

— Лорд Золотогрив удержит в узде своих воинов.

— Сильно сомневаюсь, — ответил Ванд, проклиная вполголоса безрассудство Якта. Он поднял Гельденсен и направился к своим воинам.

— Похоже, что наши товарищи из Молотов Зигмара задали довольно таки серьезный темп, — громко объявил он выстроившимся на плато воинам. — Как вы считаете, сможем мы не отставать?

— Да! — отвечая ему, взревели Грозорожденные.

— Я и не сомневался, — улыбнулся воинам Ванд, скрывая внутреннее недовольство действиями Якта. Он был намерен как можно скорее нагнать отряды Золотогрива. — Вперед! К победе!

Пока Лауд Небесный Гром подгонял Молоторуких звуками своего горна, Ванд остановился, чтобы посмотреть на Красную пирамиду.

— Он сейчас там, наверху, — сказал он, ждавшему своего господина поблизости, Каланаксу, и тот зарычал разделяя гнев хозяина.

— Царствование Кхула должно закончится, — поклялся себе Ванд, вспоминая о видение, предвещавшее его смерть. — И я буду тем, кто положит ему конец.

Двор был наполнен звоном затачиваемого топора. Кхул, широко расставив ноги, в одиночестве сидел на троне — у его ног лежал череп оррука. Твердая, словно железо, кость одного из жесточайших существ служила ему точильным камнем. Это было абсолютно лишним, так как лезвие его Кхорнитского топора никогда не тупилось. Он был настолько острым, что разрезал саму ткань реальности — такова была сила темной магии, заключенной в оружии

Терзая череп оррука, Кхул рассматривал, свисавшие с поручней вокруг него, рваные знамена, и многочисленные завоеванные в бою трофеи. Никто не мог устоять на его пути, будь то король или обычный соперник-военачальник.

— Разве я был бесчестным? — спросил он у духов давно умерших врагов. — Разве вас победил не более сильный противник?

Он выигрывал каждую битву, хотя и не всегда в соответствии со своим извращенным чувством воинской гордости. Иногда его стремление к славе заставляло совершать поступки, далекие от благородства. Это раздражало Кхула, даже несмотря на то, что он принимал каждый вызов без страха и без сомнений. И их было много. Он никогда не знал поражений. Но теперь, все было иначе. Несмотря на радость, что он испытывал, сражаясь с такими достойными противниками, Корг чувствовал угрозу своему господству, исходящую от золотых воинов. Несомненно, то, что их ведет Вендел Черный Кулак, было знаком от Кхорна. Кхул верил, что это случилось не просто по воле рока.

— Судьба привела вас в мои владения, — сказал он груде, разбросанных вокруг себя, черепов. Недостойные, слабые и трусливые, они смотрели на него пустыми глазницами. Никому из них не было места на вершине Красной Пирамиды. Кхул не стал бы оскорблять своего повелителя такими безвкусными подношениями.

Нет, подойдут только короли и вожди, но они все были мертвы. Кхул убил их всех, за исключением Вендела Черного Кулака, Бессмертного, — его гибель увенчает его славу и обеспечит вознесение и принятие демоничества.

Сжав череп оррука в могучем кулаке, он раздавил его в щепки и отбросил на землю то, что осталось.

Поднявшись со своего трона, он направился к знаменам и сорвал их все.

— Ничего не стоящий мусор! — взревел он, топча ногами свои трофеи.

Лежавший у подножия Ворчащий Зев пробудился ото сна и посмотрел на хозяина.

Кхул был в гневе.

Он знал, что кровопускатели потерпели поражение, что Трекса разбили и одна из медных башен была разрушена. Кхул чувствовал это в своей крови, в том, как она кипела и как гнев Кхорна причинял ему боль.

Цепи, удерживающие Врата Гнева, натягивались и перекручивались. Кхул слышал, как Врата кричат, требуя свободы.

Его взор обратился за пределы своего логова, туда, откуда, как он знал, его жертва наблюдает за ним.

— Скоро, Вендел Черный Кулак, — пообещал себе Кхул, едва обращая на, ждущее его команды, огромное войско. — Ты и я, до самой смерти.

Он уже собирался отвернуться, когда что-то на горизонте привлекло его внимание. Армия, далекая, но все же различимая.

— Это не ты, Черный Кулак… — прошептал Кхул и улыбнулся. — Он послал другого, чтобы он сражался за него. Трус! — Корг пожал плечами и рассмеялся. — Так пусть прольется кровь!

Кровавый туман поднялся с земли и окутал Якта и его воинов. Он не был настолько густым, чтобы полностью скрыть от них путь, но все равно сбивал с толку. Кроме того, он облеплял броню Грозорожденных, лишал ее блеска и забивался в сочленения доспехов.

— Нагрудник как будто свинцом налился, — простонал Лорд-Кастелян Нерос, пытаясь соскрести налет.

Якт тоже почувствовал неестественную тяжесть крови, но предпочел промолчать и сосредоточится на том, что ждало их впереди.

Они сражались упорно, пробиваясь через, казалось бы, бесчисленные боевые отряды Волны кровопролития и им удалось значительно продвинутся вперед во владения Кхула, но напряженные сражения, вынуждали отдаляться друг от друга и вбили клин между Молоторукими и Золотогривами. Якт был рад этому, но признавался в своем тщеславии только себе. Он хотел, чтобы никто из других Грозорожденных не вмешивался в его сражение. После того, как его гордость, после поражения в тени Хребта Волантус, была уязвлена, Якт твердо решил опередить Ванда и лично сразится с Кхулом.

Теперь он загладит свою вину и покажет Зигмару, что достоин славы.

Он усмехнулся, когда из тумана появилась пирамида, ее силуэт был еще не ясен, но уже вполне узнаваем. Из тумана выступило что-то ещё.

Великие менгиры, вырезанные в виде королей демонов, отмечали границу владений Кхула. Огромные каменные обелиски возвышались над багровым туманом. Их звериные черты были искажены яростным рыком и неконтролируемым гневом. Словно пот из смертного человека, жажда убийства сочилась из них — они сжимали хлысты, булавы и топоры в своих когтистых лапах.

— Кровожады… — пробормотал Нерос, узнав, высеченные в камне, изображения мерзких старших демонов.

Если владения Кхула были под защитой таких монстров, то задача, стоящая перед Грозорожденными, становилась поистине сложнейшей. Даже при поддержке других армий Грозорожденных, таких как Молотожрецы и Львы Зигмара, Кровожады все равно представляли большую угрозу.

Все это, никак не повлияло на приподнятое настроение Якта.

— Возрадуйтесь, братья, — вскричал он, указывая своим рунным клинком на логово, что находилось за менгирами. — Наша добыча уже близка.

— Что-то гораздо ближе, милорд, — сказал Нерос, подняв алебарду и направив свет своего фонаря вперед.

Из тумана быстро выскочили, вездесущие, словно кости на этой выжженной земле, орды Связанных Кровью. Их излюбленная тактика. Боевые кличи пронзили воздух — на этот раз это была не засада. Кровавые воины были настроены на настоящую битву.

— Похоже, Кхул все таки додумался не оставлять свои владения без защиты! — закричал Якт, доставая молот.

Слава манила его к себе. Ему оставалось только расправится с этими негодяями.

— Грозорожденные! — воскликнул он. — К оружию!

По всей равнине Грозорожденные сражались с одинаковым рвением и уверенностью. Но Ванда и его Боевой орден, Золотогривам было не превзойти.

Преодолев пепельную равнину и поднимая комья тлеющей пыли и золы, на них бросилась толпа оборванных воинов.

Молоторукие встретили их сомкнутыми рядами Освободителей с поднятыми щитами и стоящими за ними Вершителями. Малактус поднял ладонь вверх, готовя свой отряд.

Каждый из воинов, вооруженных небесными луками, как один направили их в небеса.

— Залп! — разносясь по равнине, прогремел голос Малактуса. Он достиг даже, несущихся, пропитанных кровью дикарей. Некоторые из них, гадая, что он предвещает, остановились. Ответом для них был дождь, из, выпущенных из небесных луков, сотен молниевых стрел.

После точных попаданий Вершителей, злобные дикари, словно свежескошенная трава, падали целыми отрядами. Движимые жаждой крови и инерцией, Связанные кровью, сталкивались с падающими телами, спотыкались, но продолжали наступать. Тяжело бронированные окровавленные воины заваливались, стрелы торчали из их шей и прорезей для глаз. Линия Связанных Кровью, которая по сути таковой и не была, стала ещё более раздробленной и рассеянной. Не теряя времени, Освободители, отбрасывая воинов и давя их ногами, бросились на них со своими щитами. С теми, кто еще пытался сопротивляться, они расправлялись молотами или клинками.

Резня была быстрой, но не безболезненной. По крайней мере не для Связанных кровью.

Оставив Каланакса в рядах своих воинов и предоставив его самому себе, Ванд кинулся в эпицентр сражения. Было приятно чувствовать себя неотъемлемой частью братства.

Но несмотря на это, настроение Ванда испортилось, когда он увидел, как далеко от них Якт. Лорд-Целестант единолично отделился от своих воинов и ушел далеко вперед, стремясь к чему-то, чего Ванд не видел.

— Они приближаются к Красной пирамиде, — сказал догнавший его Дакантос.

Ванд кивнул в ответ и понял по голосу воина, что тот нахмурился.

— Опережают нас. При таком темпе, наши силы не смогут одновременно переступить порог владений Кхула. — продолжил воин.

Казалось, что ведущие к логову Кхула, массивные идолы Хаоса, издевались над ними. Каждый из них изображал великого демона Кхорна — ужасный пантеон кровожадных вождей. Ванд видел, как один из демонов с рваными крыльями, сжимает пару топоров. У другого, на запястье, был намотан хлыст. Третий поднял обоюдоострый топор.

Над всем этим зрелищем, возвышалась Красная пирамида, а пред ней Врата Гнева. Арка, похожая на ту, что они захватили в Огненной дельте — только эта была обращена во тьму и служила порталом в царство Хаоса. Если она не окажется в их руках, то орду Кхула, более будет невозможно остановить.

— Нам следует поторопиться, — воскликнул Дакантос, — и надеяться, что эти падшие твари не служат Корг Кхулу.

На горизонте замаячили многочисленные знамена и тотемы, и все больше отрядов Связанных кровью вступали в сражение. Их отряды заполонили земли полуострова Бримстоун.

Призывая своего дракота, Ванд взревел и Каланакс послушно подбежал к нему. Усевшись в седле, Лорд-Целестант повернулся к своему Первому Освободителю.

— Врата Азира, по сравнению с этим, были всего лишь прелюдией, Дакантос. — Увидев, что остальные воины собрались вокруг него и начали прислушиваться к его словам, Ванд повысил голос, чтобы его было слышно всем. — Мы стоим у входа в ад. Знайте, что мы были созданы именно для этого. И сейчас, перед нами появился шанс, развернуть ту волну Хаоса, что прокатилась по этим землям и поработила их. Я не дрогну перед лицом Хаоса и не познаю страха перед демоном. Я встану к ним лицом и объявлю, что я — Грозорожденный Вечный, избранный Зигмара! Будете ли вы в этот момент стоять рядом со мной!

Ответ воинов был оглушительным. В нем утонули боевые клинчи варварских племен и Связанные кровью замолчали.

— Азир! — проревел Ванд.

— Азир! — раздался громовой ответ.

— Предадим их смерти!

Поток воинов Кхорна был бесконечным.

Кровавые налетчики, демоны и прочие чудовища десятками падали под ударами Молотов Зигмара, но несмотря на это, неустрашимые и неостановимые, они продолжали наступать. Якт и его воины, оставив далеко позади рычащие лица каменных стражей, глубоко проникли в логово Кхула. Несмотря на то, что Ванд успел многое сделать, именно Золотогривы, а не Молоторукие, принесут эту победу во имя Зигмара.

Лазурные вспышки молний, обозначавшие смерть воинов и возвращение их душ в Азир, стали слишком частыми и вокруг Якта осталась всего сотня его храбрых Золотогривов.

Во время последнего из рывков, он потерял из виду Нероса, но ему до сих пор казалось, что он слышит резкие призывы своего Лорда-Кастеляна. Вокруг Якта собрались его паладины и кучка потрепанных Освободителей, и теперь они старались не отставать от него. Никто не дрогнул и все они продолжали бесстрашно сражаться, на пределе своих возможностей, что уже давно бы убило обычного человека.

Однако, в отличии от слуг Кхорна, ряды Грозорожденных не были бесконечными. Как бы ни было трудно было это признавать, Якт осознавал, что они редеют. Когда он, наконец достиг подножия Красной пирамиды, его золотые воины оказались в окружении, осаждаемые со всех сторон адскими порождениями, рычащими хоргоратами и толпами Связанных Кровью.

Цель Якта была в том, чтобы добраться до Врат Гнева, сразится с Кхулом на ее ступнях и таким образом, завоевать вечную слава для Зигмара. Но вместо этого, его оттеснили к пирамиде. Несмотря на то, что она была всего в нескольких шагах от врат, у него не было возможности приблизиться, из-за огромного количества врагов. Когда Якт увидел, кто спускается с Красной пирамиды, он понял, зачем его загнали к ней.

В зловонный воздух поднялся пар от свежей крови, когда точным ударом своего рунного клинка Лорд-Целестант выпотрошил хоргорат и тот упал на землю.

— Освободители, ко мне! — закричал Якт своим людям. — Воздаятели, ко мне!

На этот раз, геральдор не откликнулся на его призыв, и не произнес не одной ободряющей фразы. Юлиус Крик Шторма пал и его голос затих.

Якт продолжал неистово сражаться так, как будто все равно услышал его клич и, наконец, столкнулся лицом к лицу с тем, кто, без сомнения, был военачальником Коргом Кхулом.

Существо, одетое в кроваво-красные доспехи со скрывающим верхнюю половину лица, череполиким шлемом, шагало вниз по Красной пирамиде. Под его тяжелой поступью хрустели кости, а черепа, выбрасывая зубы, раскалывались. Кхул не обращал на это никакого внимания. Его глаза сузились, когда он увидел Лорда-Целестанта.

У ног военачальника топтался зверь — чудовищная краснокожая гончая, с медным ошейником и кожаным гребнем под глоткой. Пес зарычал от ненависти к Грозорожденным, когда Кхул схватил его сзади на шею.

— Ворчащий Зев чует страх, — произнес военачальник, небрежно сойдя с пирамиды и остановившись перед Яктом. Его затянутый в перчатку кулак сжимал, источавший смертельную силу, обоюдоострый топор. — Ты выглядишь уже побежденным, — сказал Кхул усмехнувшись.

Якт бесстрашно направил свой рунный клинок на военачальника.

— Это твоя голова, а не Лорда Молоторуких, будет украшать Красную пирамиду, — объявил он. — И я буду смотреть, как она превратится в ничто, в жалкую кучку кости и праха.

— Ааааа… — протянул Кхул, — значит, ты пришел спасти Вендела Черного кулака от моего клинка. Храбрый, но заблуждающийся. Щенок, ты должен знать, — выплюнул он, поднимая обеими руками топор, — что пророчества, редко бывают точными.

Словно почувствовав, что сейчас произойдет, слуги обоих чемпионов отступили назад и образовали своеобразная арена.

С ревом, Кхул прыгнул на Якта и битва началась.

Наконец, Неросу в пылу битвы удалось отыскать взглядом Якта, и он увидел, что его Лорд-Целестант окружен со всех сторон.

— Он сражается с Чемпионом Кхорна, — прохрипел он, не в силах вмешаться.

Даже издали, дуэль выглядела устрашающее. Сдерживать чистейшую ярость и превосходящую силу Кхула, было бы испытанием для любого из Грозорожденных, но Якт держался и парировал каждую атаку. Его ответные удары были молниеносными и точными. Кхул получил сильный удар молотом в грудь и упал на спину.

Якт побеждал… Нерос надеялся на это и неистово желал оказаться рядом со своим Лордом-Целестантом.

Но сражаясь в окружении своих товарищей с тысячами врагов, все, что мог Лорд-Кастелян — это только наблюдать.

Круг сражающихся рядом с Яктом воинов все уменьшался. Из всех отрядов Грозорожденных, что отделились от Нероса и последовали за ним, в живых осталось всего несколько Освободителей и Воздаятелей. Несмотря на то, что они сражались как истинные герои, которых перековал сам Зигмар, они были не неуязвимы.

Очередной Освободитель упал, когда от удара, его щит, а затем и броня раскололись надвое. Паладин размозжил череп хоргората, но его изрубили дюжиной ударов топоров. Это была изнурительная мясорубка, в которой Грозорожденным было суждено проиграть.

Якт понял, что сражается в одиночку, когда увидел, как пал последний из его людей. Он сфокусировал свой взгляд на, пытающемся убить его, жестоком военачальнике и клочке земли, на котором они сражались — его мир съежился до размеров прорезей для глаз в его шлеме.

Высекая искры из его зигмаритовых доспехов, мимо пролетел топор. Якт отшатнулся в сторону и ответил ударом, от которого Кхул едва смог увернуться.

Сильный удар чуть не свалил его с ног, и у Якта потемнело в глазах и уши заполнил звон. В ответ он ударил Кхула ногой в живот, и военачальник растянулся на земле. Прежде чем Якт успел отсечь ему голову одним ударом меча, он быстро пришел в себя и вскочил на ноги. Когда рунный клинок встретился с топором Кхорна, раздался нестройный звон — чистая нота зигмарита, против кованого демоном металла.

Оставив трещину в наплечнике Кхула и отправив его на колени, молот Якта ударил по броне. Кровь хлынула из щели и Кхул взревел от боли, отбрасывая Лорда-Целестанта назад.

— Ты не сможешь победить, — несмотря на то что его окружили, с вызовом произнес Якт. — Зигмар освободит мир смертных от вашей тирании.

— Дурак. Оглядись. Все уже кончено… — сказал Кхул, поднявшись на ноги и рассмеявшись, сплюнул сгусток крови.

Несмотря на то, что последователи Кхула могли сокрушить Якта в одно мгновение, они сдерживались волей военачальника и позволяли ему закончить поединок в одиночку. Даже его адский пес держался на расстоянии. Это была дуэль, которую, как понял Якт, он не переживет, даже в случае победы над Кхулом в этом извращенном поединке чести.

«Я вернусь снова, перекованный и осуществлю свою месть» — поклялся он про себя.

— Ты ошибаешься, подонок, — крикнул он Кхулу. — Все только начинается!

Якт обрушил на Кхула, все еще держащего свой топор обеими руками, град ударов молотом и клинком. Пользуясь своим огромным топором как алебардой, военачальник древком отражал атаки Лорда-Целестанта с удивительной скоростью и сдержанностью.

Мощь Зигмара текла по венам Якта и ни один из послушников Кхорна не мог сравниться с ним. Эти псы, Связанные кровью, слишком долго сражались с изможденными соплеменниками и изводили рабов — они никогда прежде не сражались с такими воинами, как Грозорожденные.

— Пришел час расплаты! — выплюнул Якт, пробивая защиту отступающего Кхула.

Дикий замах военачальника был встречен ловким парированием рукоятью молота Якта. Лорд Целестант сделал резкий выпад своим рунным клинком и вонзил его в бедро Кхула.

— Не так-то просто убивать настоящих воинов, верно же, разжигатель войн?

Пошатываясь от раны в ноге, Кхул покачал головой.

— Познай поражение! — прорычал Якт, наслаждаясь происходящим.

Словно одним целым, он одновременно рубанул мечом и ударил молотом, снова опустив, отчаянно защищающегося, военачальника на колени.

Якту стоило прикончить своего противника, но вместо этого он отопнул его. Как и большинство Грозорожденных, Золотогрив помнил часть своего прошлого — человека, которым он был раньше, жизнь, которую он вел. Эти воспоминания становились все яснее, когда он сражался и теперь, сознание Якта заполнилось образами его горящей деревни и ухмыляющихся варваров, пытавших и подгоняющих его родню.

Ему представился шанс опрокинуть чашу весов и исполнить наказание за то, что ему пришлось пережить.

Якт легко отразил очередной безрассудный замах Кхула и уже приготовился покончить с ним.

— Я доказал, что твое пророчество ложное, военачальник, — ухмыляясь, сказал он. — Я спас Ванда Молоторукого и помешал тебе.

Боевой молот начал опускаться, но, в последний момент, Кхул поймал его. С громким щелчком, он сломал запястье Лорда-Целестанта и отбросил молот в сторону.

Якт попытался контратаковать своим клинком, но, с нечеловеческой скоростью, Кхул нанес удар и отрубил ему руку по локоть. Все еще сжимавшая меч, золотая рука, упала перед Яктом, который силился понять, что только что произошло. Пока рука Кхула в железной перчатке смыкалась на его горле, он не мог отвести взгляд от своей отрубленной конечности.

— Есть кое-что, что тебе стоит узнать о пророчествах, — прорычал ему Кхул, не обращая внимания на задыхающегося Лорда-Целестанта. — Смотрящий, видит то, что хочет увидеть, то, во что он верит в глубине своей души. Чтобы увенчать мое восхождение, мне не нужен череп Вендела Черного Кулака. Вполне сойдет и твой.

Кхул ослабил хватку и опустил лезвие топора.

Нерос закричал, увидев как Якт пал с начисто отсеченной с благородных плеч головой. Его боль сменилась ужасом, когда за поражением Якта не последовало вспышки молнии, не последовало возвращения души на небеса. Никакого воскрешения.

— Он по-настоящему умер… — прошептал Лорд-Кастелян, с ужасом осознавая правду.

Это был безусловно благородный конец, но, в то же время, конец окончательный. Смерть без надежды на возвращение.

Нерос продолжал сражаться, голос его охрип от выкрикивания команд и посылов своим воинам не сдаваться и не отчаиваться.

И только когда он услышал триумфальный зов горна Лауда Небесного Грома, он воспрял духом и нашел в себе резерв силы, о котором раньше и не подозревал.

— Сражайтесь! — взревел он. — До последней капли крови! Стойте крепко, братья, ибо Молоторукие с нами! Молоторукие с нами!

Не обращая внимания на бушующую вокруг него битву, Кхул наклонился, чтобы поднять голову бессмертного. Часть шлема убитого воина была разбита от смертельного удара и сквозь разбитый шлем, Кхул видел страх и смятение, что навечно застыли на его мертвом лице.

— Какое высокомерие, — пробормотал он. — Пес, рассчитывал меня победить.

Там, где топор рассек саму реальность, осталась неглубокая расщелина. Вскоре она закрылась, но в ее глубине, Кхул увидел царство — царство своего Бога, царство, куда он стремился попасть. И это был еще не все. След, не больше чем бледная тень и почти безмолвный крик остались на том месте, где стоял воин перед своей смертью. Лезвие топора поразило его тело и саму душу, перерезав связь между Аксши и небесным царством, куда он должен был вернуться.

— Наслаждайся проклятьем и вечным ужасом, — спокойно прошептал он вслед тени Якта Золотогрива, что растворилась в Царстве Хаоса.

Кхул встал, повернулся, взвалив топор на плечо и начал взбираться на Красную пирамиду. Он сжимал в кулаке череп Бессмертного. Это был последний череп, который был нужен ему для своего вознесения.

Глава десятая

УСИЛИВАЮЩИЙСЯ ШТОРМ

К тому времени, как Молоторукие добрались до Нероса, Золотогривы были на грани полного уничтожения. Сильнейшая гроза бушевала над окруженными Грозорожденными Вечными. Хоргораты рвали их на части и молнии били в землю, забирая души павших воинов.

Восславляя Зигмара и Азира, Ванд неистово бросился на ряды зверей, восседая на спине Каланакса. Возглавляемые отрядом освободителей, держащих в каждой руке молот и меч, его доблестные воины следовали за ним по пятам. В арьергарде маршировали щитоносцы, прикрывая Обвинителей Малактуса.

Когда в небо по дуге взлетели потрескивающие электричеством небесные стрелы, шторм усилился. Выпущенные стрелы, испуская цепные молнии сеяли хаос. Штормовые арбалетчики заняли фланги и начали, интенсивными и разрушительными выстрелами, методично убивать хоргоратов. Среди суматохи битвы, последовав за выпущенным штормовым болтом, раздался гулкий грохот и одного из чудовищ Хаоса разорвало на части, от одного точного и смертельного попадания.

Когда ряды хоргоратов сильно истощились, Освободители, с еле сдерживаемой яростью, набросились на них и вырезали подчистую.

Но это было ничто, по сравнению с яростью, что кипела в Лорде-Целестанте.

Ванд жестко орудовал Гельденсоном. Он уже потерял счет хоргоратам, умершим от его руки. Его скакун, также, как и хозяин, сеял вокруг себя смерть — вместе, они прорубили кровавую дорогу к Неросу.

— Вы прибыли вовремя, Лорд Молоторукий, — произнес почтенный Лорд-Кастелян. — Но, боюсь, вы, тем не менее, опоздали.

Со своего места на седле дракота, Ванд мог смотреть поверх толпы Связанных кровью — он увидел, лежащее в грязи, одинокое безголовое тело в золотых доспехах.

— И мы все еще окружены, — продолжил Нерос.

— Это не надолго, — мрачно ответил Ванд, указывая на юг, где золотая фаланга воинов уже вступила в бой, и начала стремительно прорезаться сквозь ряды кхорнитов.

Армия сияющих воинов, возглавляемая Лордом-Реликтором.

— Прибыл Иона Крипторожденный.

Иона во главе первой фаланги Воздаятелей прорывался сквозь разрозненные ряды Связанных кровью, его череполикий шлем был забрызган кровью. Кроваавые налетчики и прочие приспешники Кхорна быстро, но мучительно гибли под ударами их молотов.

Вторую фалангу возглавлял благородный Теодор. Каждая из когорт паладинов напала со своего фланга. Два молота неумолимой, праведной мощи, смяли ряды смертных почитателей Кхорна и полностью их уничтожили, когда фаланги сошлись посередине.

Под чутким руководством Кируса, обвинители парили в небесах. Когда он пролетал мимо Ионы, то тот окликнул его.

— Прореди их ряды, — приказал Иона. — Проложи мне путь к лорду Ванду.

Коротко кивнув, Кирус приступил к выполнению задания. Он быстро собрал своих воинов в клин и безжалостно обрушил их в самое сердце армии Хаоса.

Иона хлопнул по плечу Теодора, который был занят уничтожением остатков только что побежденной Орды.

— Вот, Теодор… — сказал Иона, указывая на кровавый хаос, что учиняли Обвинители, — наш путь к остальным.

Иона собирался уже повести Воздаятелей, но его охватила невыносимая боль, и он резко остановился. Стиснув плечо под наплечником Лорд-Реликтор почувствовал, как могильный холод окутал его тело, словно погребальная мантия.

— Лорд-Реликтор, — воскликнул Теодор.

Иона почувствовал, как рука Первого Воздаятеля поддерживает его, но слова, что он произносил, затихали, в то время как другой голос завладел им.

«Причитается десятина. Десятина будет выплачена»

«Душа за душу»

— Тут… для тебя… ничего нет… — выплюнул Иона, стиснув зубы. Согревая замерзшие кости и восстанавливая жизненную силу, которую, его старый враг пытался у него отнять, по его венам забурлила сила Зигмара. — Я отвергаю тебя, — заявил он. — Я отвергаю тебя!

Холод исчез, и ужасное присутствие, сковавшие Иону, рассеялось, оставив о себе, лишь слабый отпечаток в памяти.

— Что вас беспокоит, милорд? — с волнением спросил Теодор.

— Старый враг, брат. Тот, кого я считал погибшим. Не обращай на это внимания, — ответил Иона, видя, как орды Хаоса вновь собираются. — Воссоедини наши силы с Вандом. Будь быстр, как молния, из которой ты был сотворен.

Теодор повиновался. Во главе с Первым Воздаятелем, паладины бросились в брешь, что прорезали Обвинители. Никто был не в силах остановить их гнев.

Они приближались, но расстояние между Грозорожденными и Вратами Гнева было заполнено смертными и демоническими последователями Хаоса. Сразу за вратами, возвышалась Красная пирамида, отвратительная, как и любой монолит, что Ванд встречал в этих землях.

Солнце начало клонится к закату и свет померк. Ванд надеялся, что это не принесет им новых бед. Но это уже более не имело значения. Они либо преуспеют здесь, либо погибнут. Отступать им было некуда.

Пришпорив Каланакса, Ванд бросился на отряды, что Кхул послал на них. Он сразил краснокожего демона, что прыгнул, чтобы вырвать ему горло. Еще одного кровопускателя Каланакс разорвал когтями. Третий встретил свою смерть, разорванный надвое челюстями могучего дракота.

По широкой дуге, Ванд крутанул над головой Гельденсеном. В руках Лорда-Целестанта он был подобен комете, поражающей все, что осмеливалось встать на ее пути. Из пасти Каланакса вырывались потоки молний, а Гельденсен пел песню смерти. Ванд чувствовал себя непобедимым.

С того самого момента, когда Ванд в своем видении узрел как Кхул венчает свою пирамиду черепов его отрубленной головой, он чувствовал, как его сила постепенно возрастает. Судьба привела его сюда, в этот момент. Это был его путь, не просто указанный богами, но и проложенный его собственной неукротимой волей и целеустремленностью. Он начинался с давних времен, до всего этого, до племени Лютых Клинков и страшного века Хаоса. Он начался еще раньше, наследие, что простиралось с сотворения мира.

Ванд не знал, как это вообще возможно и что это значит, но он был уверен, что именно ему, предстоит положить конец правлению Кхула. Наконец, он понял, почему Зигмар избрал его, почему он был лидером.

Это знание заполнило его славной целью.

— Мы — буря! — взревел он, держа высоко Гельденсен, потрескивающий от силы. — Несущие возмездие и свет. Перекованные Зигмаром, чтобы от его имени отвоевать эти земли и восстановить порядок. Я есть молния!

— Азир! — ответили ему Молоторукие.

Дорога к вратам была длинной и кишела потерянными и проклятыми — нечестивой ордой воинов Хаоса.

— Праведность, против проклятья, — пробормотал себе под нос Ванд и его взгляд остановился на мрачной арке, что вела в царство Кхорна. — Один из нас положит этому конец.

Ванд не видел опасности. Лорд-Целестант был так полон решимости добраться до Врат Гнева, что забыл об истинной угрозе, нависшей над ним. Но Иона видел и знал, что она предвещает.

Собрав силы и позволив магии небес вознести его крик, до силы раскатистого грома, он воскликнул.

— Лорд-Целестант! — его оглушающий голос эхом разнесся по полю боя и все золотые воины обратили на него свой взор. Иона взмахнул молотом, указывая направление. — На вершине пирамиды!

От мощи удара Гельденсена, череп зверя взорвался и его неуклюжее тело упало. Ванд поднял голову и посмотрел на Красную пирамиду. Она пульсировала, словно гневная рана и наполняла Лорда-Целестанта яростью. Он чувствовал нечестивое присутствие Кхорна между ней и Вратами Гнева.

Но не это заставило Лорда-Реликтора закричать. Теперь, поверх рядов сражающихся воинов, Ванд увидел фигуру, карабкающуюся по неровному склону горы черепов, пирамиды, посвященной Кхорну. Демоническая гончая, карабкающаяся рядом с Кхулом, была лишь одним из даров, которым Повелитель Черепов наградил своего чемпиона. Еще одним даром, был страшный топор, что он нес в руках. И последним даром, понял Ванд, будет не зверь и не клинок. Не безделушка, но перерождение.

Вознесение.

Ванд увидел, что за подношение собирался сделать поднимающийся с жадным рвением и сквозящей в движениях силой военачальник.

Золотой шлем. Кровь все еще сочилась из разрубленной шеи и головы внутри нее.

— Якт… — произнес Ванд и горе вперемешку с гневом обоюдоострым мечом, обрушились на него.

Видение было неточным, но пророчество, тем не менее, вот-вот исполнится.

— Я должен остановить его.

Но, на пути Ванда было бесконечное красное море воинов и у него не было крыльев Обвинителя, чтобы вознестись над ним.

Глава одиннадцатая

СЛУГИ БОГОВ

Два бога боролись за господство, и на полуострове Бримстоун бушевали ад и ярость. Их противостояние разрывало небо и землю. Молнии били с небес, на земле вскипала кровь.

Пробираясь сквозь орды Хаоса и постепенно приближаясь к своему Лорду-Целестанту, Иона Крипторожденный смотрел по сторонам и не мог припомнить, чтоб когда-нибудь видел такие разрушения. Кроме Молотов Зигмара, он видел далекие знамена Львов Зигмара и Наковальни Молотожрецов. Действительно, подобной битвы еще не бывало.

Несмотря на присутствие других орденов, вся надежда возлагалась на Ванда. Именно его, для начала своего крестового похода за освобождение, избрал Зигмар, Это должен был быть именно он. Но даже сам Молоторукий со всеми дарами, что дал ему Зигмар, не мог бы успеть вовремя добраться до Кхула.

Как будто понимая важность этого момента, безмозглые твари и обезумевшие варвары, объединившиеся под знаменами военачальника, перегородили Ванду путь.

Заметив опасность, отряд Обвинителей полетел к мрачному зиккурату из черепов, но еще на подлете их поглотили клубы, вырвавшегося из пасти Врат обжигающего пара — герольды рухнули на землю. Они упали у самого подножия Красной пирамиды, где кучка кровавых налетчиков изрубили их раньше, чем они успели подняться на ноги.

Наблюдая за далекой резней, Иона понял, что именно ему суждено опрокинуть чашу весов в сторону войск Зигмара — он обратился с мольбой к Повелителю Бурь. Когда он уже собрал молнию в свой молот и приготовился направить ее через посох-реликварий, старый могильный холод вернулся…

«Причитается десятина»

Яростным усилием воли Иона заглушил, терзавший его, древний голос и высвободил свою силу. Холодный свет играл в его глазах.

— Зигмар, даруй ему скорость! — воскликнул он.

Сверкающая молния выскользнула из посоха-реликвария и ударила в Ванда и Каланакса. В один момент, всадник и конь исчезли в лазурном свете, который описав дугу, яростно врезался в подножие Красной пирамиды. Как только вспышка молнии развеялась, она оставила после себя обугленные обломки черепов и кое-что еще…

Оседлав молнию, Ванд на мгновение стал частью всепоглощающей бури. Но это быстро закончилось. Невесомость его естества вновь обрела вес, обрастая плотью и наливаясь кровью.

Прошедший по грозовой тропе, Каланакс был рядом с хозяином. Глядя на вершину пирамиды, он предупреждающе взревел. Проследив за его взглядом, Ванд увидел Кхула, готового заявить свои права на вознесение.

Мимолетные воспоминания о прежней жизни, о человеке, которым он был до перерождения, напомнили ему, что даже тогда, когда он сражался с Кхулом будучи Венделом Черным Кулаком, военачальник Хаоса был уже крайне горделив. У него была своего рода честь. Ванд использует это против него.

— Кхул! — проревел он, перекрывая шум и грохот бушующей бойни. — Корг Кхул! Убийца племени Лютых Клинков! Сразись со мной или я назову тебя трусом!

Так близко…

Кхул услышал вызов, когда, держа голову бессмертного одной рукой, потянулся другой, чтобы быстрее преодолеть оставшееся расстояние.

В сернистом воздухе и запахе крови на ветру, он уже практически ощущал обещанное демоничество. Если он сейчас не ответит, Кхорн откажет ему. Ни один, из возвышенных чемпионов не может отказаться от вызова и считать себя после этого достойным величайшей чести Трона Черепов.

Кхул медленно повернулся лицом к своему оппоненту. Его взгляд встретился с взглядом золотого воина, и впервые он увидел Ванда Молоторукого, а не хозяина кузницы, который избежал смерти по счастливой случайности.

— Ты не понимаешь, что, значит быть избранным, — прошептал Кхул сквозь стиснутые зубы. — Не понимаешь, чем я жертвую.

В нем закипал вулканический обжигающий гнев. Он посмотрел на чернеющие небо, в душе боролись гордость и честолюбие.

Взревев от безумной ярости, Кхул спрыгнул с пирамиды.

С неба обрушился мерцающий, лазурный дождь.

Встречаясь с тлеющей землей полуострова Бримстоун, он превращался в жуткий клубящийся туман, укутывающий поле боя.

Разрывая грозовые облака, каскад молний устремился к земле. Иона мрачно улыбнулся, когда они, врезавшись в пирамиду, вызвали лавину из черепов, что похоронила под собой кровавых налетчиков. Черепа хрустели и щелкали, пока варвары тонули в них, не в силах выбраться. Один кровавый налетчик почти вынырнул на поверхность, но силы оставили его, и мешанина из зубов и костей утянула его на дно. Одно порождение войны поглотило другое.

Иона переключил свое внимание на Лорда-Целестанта.

— Теперь, только ты и он, — прошептал Иона, когда Ванд, пришпорив Каланакса, устремился навстречу Кхулу, пробираясь через поток из черепов.

— Умри, дурак! — взревел Кхул. Его топор, обещая вечное проклятие, сочился грубой магией Хаоса.

Ванд слишком поздно увидел, как военачальник Кхул, прыгнув на него, нанес свой удар. Он отклонился в седле, чудом избежав участи быть разрубленным надвое. Битва началась.

В ушах Ванда зазвучали приглушенные крики душ, захваченных топором Кхула, и на мгновение ему показалось, что среди них, он слышит голос Якта. Но их заглушил еще один крик — крик Каланакса.

Топор Кхула погрузился в бок дракота, но не настолько глубоко, чтобы убить его. Благодаря божественному вмешательству или же просто по воле случая, душа Каланакса был спасена от вечного заточения в царстве Хаоса, но все же, он был тяжело ранен. Когда Кхул выдернул топор, зверь, едва не повалив за собой Ванда, осел и упал на бок.

Вскрикнув от гнева, Лорд-Целестант соскочил с седла и бросился на Кхула.

Они сражались на красной от крови земле у подножия разрушенной Красной пирамиды. Кхул, пытаясь уклониться от сокрушительного удара, оступился. Падая, он яростно швырнул отрубленную голову Якта в лицо Ванда, и его шлем зазвенел от удара.

Ванд подавился, когда кровь, забрызгавшая его позолоченный шлем, попала в его глаза, нос и рот. Он попытался прийти в себя, но, прежде чем он успел поднять Гельденсен, его настигла демоническая гончая. Он споткнулся и, на мгновение, он усомнился в себе. Кхул был королем-воином, военачальником, который, с помощью своей Волны кровопролития, поработил целый регион. Он был непобедим…

— Нет, — взревел Ванд. — Я есть молния. Воплощение бури Зигмара!

В небесах сверкнула молния, и Ванд понял, что должен сделать. Когда гончая бросилась на него, он погрузил свой наруч в ее оскаленную пасть. Когда челюсти зверя сжалась, он взмахнул рукой, вместе с повисшей на ней гончей и впечатал мерзкую тварь в разрушенную пирамиду черепов.

Не успел Ванд опомниться, как Кхул, яростно размахивая топором, набросился на него. Почувствовав жар на плече, он понял, что находится всего в нескольких шагах от Врат Гнева.

— В конце концов, твой череп будет моим, — прорычал военачальник.

Ванд парировал его удар и древко Гельденсена зазвенело. Он позволил гневу захлестнуть себя и яростно набросился на военачальника, но Кхул был быстр и с легкостью перехватил рукой удар Лорда-Целестанта.

— Ты, ничто без своего дракота, — усмехнулся Кхул, крепко сжимая рукоять Гельденсона.

Не в силах вырвать молот, Ванд взревел. Он сделал резкий выпад и нанес удар головой в лицо Кхула, расколов его череполикий шлем надвое. Ванд увидел под ним грубое, свирепое лицо.

Резко повернувшись, Кхул обезоружил Ванда и отбросил молот в сторону.

— Я ошибся на твой счет, — проговорил он, сплевывая кровь и осколки зубов. — Ты все еще, обреченный пасть от моего клинка, Вендел Черный Кулак. Умри же!

— Я есть молния! — в голове Ванда возник образ молнии, сверкнувшей в небесах. Прежде чем Кхул успел прикончить его и обречь его душу на вечные страдания, Ванд, уклонившись от смертельного выпада, сделал нырок и приземлился на расстоянии вытянутой руки от Врат Гнева.

Поднимаясь, он протянул руку и ухватился за край одной из колонн.

Обезумевший от кровавой ярости, Кхул был уже близко…

— Я есть молния, — прошептал Ванд, закрывая глаза. — Я Ванд Молоторукий.

Над его головой раздался раскат грома.

— Лорд Зигмар, порази же своего слугу!

Божественная молния опалила бурное небо, создав взрыв такой силы, что сотряс землю.

Ванд увидел свет — ослепительное, обжигающее свечение, настолько яркое, что затмило все чувства бытия и его самого. А потом он исчез.

И теперь…

Открыв глаза, Иона обнаружил, что Врата Гнева полностью разрушены. От них не осталось ничего, кроме дымящегося оплавленного камня.

На расстоянии ста шагов вокруг руин, а может и больше, лежали на земле сбитые с ног Грозорожденные и Связанные кровью. По их телам, пробегали извиваясь статические разряды, все что осталось от могучей молнии.

Ванда Молоторукого и Каланкса нигде не было видно. Зигмар вернул их себе и тем самым, уничтожил врата в Царство Кхорна.

Грозорожденные Вечные издали громогласный крик радости:

— Азир! Азир!

Но Иона молчал. Он смотрел, на Кхула, как тот медленно осознавал, что все его планы потерпели крах. Красная пирамида рухнула и черепа, посыпавшись с ее склонов, Лавиной затопили Связанных кровью. В мгновение ока, они превратилась в бесполезные куски раздробленной кости, лишенные всякой силы.

Когда военачальник диким ревом выплеснул в холодную ночь свой бессильный гнев, Иона понял, что не смотря на то, что они нанесли сокрушительный удар, война еще не закончена.

— Еще нет… — прошептал он, когда Грозорожденные Вечные, словно живая буря, победоносно обрушились на остатки Волны Кровопролития.

Content

Ник Кайм
Перерожденные бурей

Глава первая ВЫКОВАННЫЕ БОГОМ

Глава вторая СВЕЖИЕ РАНЫ

Глава третья ОКРОВАВЛЕННЫЙ

Глава четвертая ЖНЕЦ ЧЕРЕПОВ

Глава пятая НЕСУЩИЕ БУРЮ

Глава шестая КРАСНАЯ ПИРАМИДА

Глава седьмая МЕДНАЯ БАШНЯ

Глава восьмая ТЕМНАЯ ДЕСЯТИНА

Глава девятая ОСВОБОЖДЕННЫЙ ГНЕВ

Глава десятая УСИЛИВАЮЩИЙСЯ ШТОРМ

Глава одиннадцатая СЛУГИ БОГОВ