Вылегжанин Сергей

Дублер сына графа Том 1

Пролог. Интерлюдия.

В фильмах заказчики преступления всегда встречаются с исполнителями ночью. Но хотя сейчас был ясный день, в шикарной спортивной машине, с затемнёнными стёклами, сидели двое. Которые как раз были представителем заказчика и представителем исполнителя. И сейчас они интенсивно спорили.

— Наш клан гарантирует исполнение, согласно предъявляемых условий. — Говорил с лёгким раздражением тем временем первый собеседник. — Мы работаем по всему миру, нам все доверяют. — На русском мужчина говорил хорошо, акцент был едва заметен. Его фигура носила следы регулярных тренировок, а под пиджаком угадывалось оружие, что говорило: это наёмник. Если судить по отсутствию шрамов и этой машине — это был богатый наёмник.

— Вы получили аванс в полном объёме. — Возразил ему второй участник переговоров. — В первичном договоре было условие, что исполнение обязательно контролируется заказчиком. — Этот был типичным клерком. Общался вежливо, голос мягкий, внешности совершенно типичной. Такие люди имелись в штатах фирм-посредников. Этот человек исключением не был.

— Но про представителя не было сказано ни слова. — Наёмник яростно сопротивлялся тому, чтобы на дело шёл кто-то посторонний. У него уже был такой опыт, и всегда такие дела приносили больше проблем, чем выгоды. — После завершения, мы предоставим все доказательства. Всех остальных наших заказчиков этот вариант устраивал.

— К сожалению, заказчик настаивает на этом пункте. — Равнодушно пожал плечами клерк. Его задачей было довести условия. Переживания наёмника его совершенно не трогали. — Вы можете отказаться от контракта, но вина будет ваша, придётся выплатить неустойку.

Слова про неустойку воинственному мужчине понравились ещё меньше. Посредники действительно имели возможность стребовать деньги с любого отряда наёмников. Они предоставляли доказательства свой правоты, после чего нанимали несколько отрядов, с которыми провинившиеся справиться заведомо не могли.

— Хорошо. — Вынужден был согласиться наёмник. — Но пусть этот представитель не высовывается, если не хочет нарваться на пулю.

— Не беспокойтесь, он знает об опасности мероприятия. — Клерк достал из портфеля папку с бумагами. Согласие нанимаемого его не удивило. Он вообще очень редко в своей жизни чему-то удивлялся. — Тут подробности, ознакомьтесь при мне, пожалуйста.

Командир отряда наёмников открыл папку, бегло просмотрел фотографии. В конце увидел справку от имперского алмазного фонда, впечатлился указанной суммой.

— Да, такое действительно стоит контролировать лично. — Вынужден он был согласиться. — Сроки? — Спросил наёмник, возвращая папку клерку.

— Только примерные. Точные сроки нам пока что не известны, но Вы будете извещены заранее представителем нанимателя.

— Заранее, это за сколько? — Тут же прицепился наёмник. Были уже заказчики, которые считали «заранее» — это за пару минут.

— Наниматель обещал, что вы узнаете о перевозке примерно за сутки.

— Я слышал, что перевозкой этой коллекции на аукцион будет заниматься род Вестовых. — Наёмнику почему-то не нравился этот заказ. Он чувствовал, что что-то тут не то. — Они любители посылать ложные конвои. Как мы узнаем, в каком именно будет коллекция?

— Заказчик позаботится об этом. — Спокойно ответил клерк. — На нужный конвой вам укажет его представитель.

— Как я узнаю представителя? — Наёмник подумал, что вряд ли на такое опасное дело пойдёт этот пухляш. Наверняка пришлют другого, незнакомого. В клане посредников были и боевики, и специалисты по переговорам с террористами. А были и вот такие занудны.

— Это не важно. — Клерк позволил себе усмехнуться. — Главное то, что он Вас узнает. Он с Вами свяжется накануне, и передаст нужные инструменты. За мной приехали, всего доброго. — Последняя фраза была сказана совершенно без перехода, так что наёмник не сразу осознал, что она означает.

Рядом с вычурной машиной наёмника остановилась другая, простенькая. Таких сотни ездят по дорогам столицы. Она подобрала клерка, и тут же скрылась в плотном потоке машин.

— Всё же, что-то тут не так. — Вслух заметил командир наёмников, и выругался, смачно пройдясь по мутным заказчикам.

Щедрый аванс позволил закупиться новым оборудованием, которое должно было стать решающим фактором при противостоянии с охраной Вестовых. На охране таких дорогих доставок у них в сопровождении обязательно присутствовал пробуждённый уровня Князь. Как он выглядит в лицо его никто не знал. Не известно даже было, какого он пола.

Эту неубиваемую машину смерти пятого уровня в условиях города можно было даже не пытаться одолеть, если не использовать некоторые трюки. Все они стоили серьёзных денег, но в этот раз на техническое обеспечение дал денег заказчик. Потом можно будет всё оставить себе, а это повышало гонорар больше чем вдвое. Да и некоторые заказы, от которых раньше приходилось отказываться, потом можно будет брать смело.

Подготовились они за пару недель, после чего сидели в ожидании. Заказчик не разрешил взять в промежутке другой контракт, вот и пришлось бездельничать больше месяца. Благо, простой оплачивался щедро и по отдельному тарифу.

Ладно, теперь уже поздно давать заднюю.

— Это Кратер? — Звонок, которого ждал наёмник, поступил к нему на телефон во второй неделе сентября, вечером в пятницу. — Я от заказчика. Груз повезут в следующее воскресенье.

— Это точно? — Вообще-то, наёмник следил за новостями, и в них указывали, что коллекцию из алмазного фонда собираются доставить в Санкт-Петербург уже завтра. Он потому и запретил всем сегодняшний выход по барам, потому что ожидал работу в течение суток. А тут больше недели ещё ждать.

— Да. — Голос был уверенный, так что Кратер успокоился, прикидывая, что нужно сделать, пока точный маршрут не известен. — Я с Вами свяжусь, скажу точное время и маршрут. — После чего звонивший сбросил соединение.

Отлично! Скоро на дело, а то сидеть, ждать и пропивать деньги всему отряду откровенно надоело.

Представитель повторно позвонил в субботу рано утром. Они встретились через час на обочине дороги, в километре от ближайшего поста.

Это был высокий мужчина в таком же тактическом рунном костюме одной немецкой фирмы, какой носили все пробуждённые наёмники Европы. В его отряде таких было двое, у них, правда, модель была попроще. Тактический шлем представитель не снимал, так что его лицо и возраст определить не удалось. Но плавные и уверенные движения, и два пистолета на поясном ремне намекали, что данный индивид знает, с какого конца стреляет палка.

— Конвой выдвинется ближе к вечеру. — Искажающий голос эмулятор неприятно царапал уши, но Кратер понимал желание заказчика остаться неизвестным. — Это будет внедорожник чёрного цвета, плюс машины сопровождения. Вот два варианта вероятного движения. Вопросы?

— Я так и не понял, как мы определим, тот ли конвой собираемся атаковать. — Этот вопрос на данный момент беспокоил больше всего. Повторной атаки они точно не смогут провести.

— Один из кейсов с товаром помечен специальным амулетом. — Мужчина жестом фокусника достал из кармана три каких-то прибора. — Так как вы собираетесь перекрыть колонну с трёх сторон, то вот три амулета, которые звуком будут показывать близость к цели. Раздайте их своим командам, не ошибётесь. Я пойду с последней командой, чтобы проконтролировать сделанную работу на месте.

План нападения с трёх сторон был предоставлен заказчику и им одобрен. Стала понятна уверенность заказчика, что они не пропустят нужные машины. Вроде бы всё продумано.

Теперь только ждать воскресенья.

Глава 1

— Подозреваемый Велищев, встать. — Команда прилетела из-за закрытой двери. Меня хотят навестить, но заходят. Инструкция. — Лицом к стене, руки за спину.

Противиться и не думал, сделал то, что приказали. Уже знаю, что полиция в этом мире имеет намного больше прав, чем в моём.

После того, как я принял приказанную позу, дверь в камеру открылась, и внутрь зашли три конвоира. Один тут же поспешил надеть на меня наручники. Не простые, это артефакт, который с жадностью пылесоса вытягивает все внешние проявления магических техник.

Значит, из камеры выведут. Внутри камеры такие предосторожности излишни, тут стоят более сильные подавители. Для меня они бесполезны, я всё равно не умею выпускать свою энергию духа, но местные почему-то считают меня крутым магом и откровенно опасаются. Что крутого в том, чтобы не выпускать из себя ману — так и не понял. И спросить не у кого.

— Подозреваемый Велищев, на выход. — Последовал новый равнодушный приказ.

Было дело в моём мире, в одном чате как-то обсуждали тему незаконных задержаний. Там один чел в теме пояснял, что если тебя назвали «задержанным», то должны отпустить максимум через три часа. Если «подозреваемым» — то через трое суток. После чего ты или становишься «подследственным», или тебя должны отпустить. Подследственным ты можешь быть полгода, вроде бы, тут я точно не помню. Чел все эти пункты подробно объяснял, но я, как обычно, для себя в уме всё сократил. Он же уточнил, что если ты «обвиняемый», то это хоть на всю жизнь, там сроков нет.

Не знаю, какие тут законы, но подозреваемый я уже третьи сутки. Примерно, потому что, сколько я провел без сознания, точно не знаю.

Очнулся я не в камере, а на кровати. Точнее, это тоже была камера, но, как потом оказалось, в тюремном лазарете. Некоторое время пытался понять, где я, потому что зелёные казённые стены не гармонировали с капельницей, воткнутой в вену.

По запаху сразу решил: это не больница.

Следующая мысль: меня убили, и я снова возродился.

Но потом эта мысль меня же и удивила. Это что, я бессмертный? Резко заболела голова, потемнело в глазах. Каскад воспоминаний начал кусками данных бомбить мозг.

Вот я в школе, инвалид, сижу за партой.

А вот я в другой школе, парта другая, в классе всего две девушки, мы разбираем тактику противодействия двусторонней засаде.

Вспомнилась полоса препятствий, которую я должен был пройти на экзамене. И громадное расстояние до столовой на втором этаже, которое надо было проковылять с плохо работающей ногой. Никаких колясок, никаких палок, всё, как у всех.

С одноклассницами у меня не было взаимопонимания ни в одной из школ, тут мы с моим персонажем оказались похожи. Точнее, в школе охранников у меня вообще не было общения ни с одной из одноклассниц. С друзьями похожая беда.

Вспомнил, как мы познакомились с Надей из личников: я жёстко отлупил её на соревнованиях, когда она сказала много чего нелестного про мой рост. Хотя я был самым рослым в нашем классе, она оказалась ещё выше и отчего-то сильно этим гордилась.

Проиграв на арене, она подкараулила меня, решив, что на арене мне просто повезло. Повалявшись по земле, дылда тут же стала покладистой, но мой перс ею интересовался слабо. Он нацелился на службу в военной охране высших лиц государства, отец обещал посодействовать, не до девок мне было. Точнее, ему. В столице Огненные Псы филиала не имели, но знакомства у моего родителя были и среди других отрядов. Я вообще им очень гордился и пытался во всём подражать.

Да, отца я вспомнил. Точнее, не своего отца, а отца перса, в которого умудрился вселиться. Как такое получилось — до сих пор не понимаю. И непонятно, почему только сейчас ко мне стали волнами приходить его воспоминания. Отрывочные, окрашенные в чужие эмоции.

Точнее, люди окрашены в эмоциональную раскраску, а события — нет. Как рассылку коротких роликов смотрю. На которую явно не подписан, потому что совершено не знаю графика и тематику.

Только вот о событиях, которые привели меня сюда, я почти не помнил. Мелькали на грани сознания лица каких-то вооружённых людей, полисменов, врезающихся друг в друга, лицо улыбающейся девушки, которой я протягиваю бокал с кровью. Потом эта кровь на её груди, а сама она валяется на полу незнакомой квартиры.

Попытки вспомнить, что случилось три дня назад, пришлось прервать, потому что меня подвели к двойной решётчатой двери.

— Подозреваемый Велищев. На допрос с ментальным контролем. — Сообщил один из моих конвоиров, (это который надевал мне наручники) другому полицейскому, что был по другую сторону двойной решётки. Тот был толстым, в расстегнутом мундире и с какой-то раскрытой папкой.

Первая дверь двойной решётки открылась, меня завели внутрь небольшого отстойника. Дверь закрылась. Так, между двумя решетками, я простоял с минуту, пока не появился ещё один участник тусовки. Этот был не в форме, а в брюках и футболке. Ему махнули на меня, он подошёл к дверям в решётке, уставился в мои глаза.

— Ни одного проблеска от него не могу выделить. — Уверенно сказал он, отвернувшись. Его взгляд у меня почему-то вызывал озноб, хотя выглядел мужчина совсем не страшно. — Снимите с него амулеты.

— Нет амулетов. — Равнодушным голосом сообщил ему мой конвоир. — Проверяли.

— В его деле есть заключение о приёме им химических препаратов, что привели к блокировке возможности его сканирования. — Ответил толстый, тыча пальцем в папку в своих руках.

— Пока действие препаратов не прошло, это не ко мне. Пусть его опер допрашивает, без контроля. — Мужик в гражданке развернулся, и ушёл под раздраженные взгляды остальных.

— Глянь, кто там у нас сегодня из оперов дежурит? — Крикнул толстый куда-то за спину. — Не тащить же его обратно. — Добавил он уже тише.

Из двери, что была недалеко от решётки, выглянул молодой парень в форме.

— Сидельцев сегодня. — Ответил этот парень. — Но он после ночной, собирается уходить уже.

— Вот пусть допросит и идёт. — Слегка раздражённо заметил толстый полицейский. — К заключенному адвокат подал запрос, а на него материал недооформлен. Ни признания, ни заключения менталиста о правдивости показаний. Менталист отпал, пусть Сидельцев возьмёт признание. Можно чистосердечное, можно явку с повинной, тут без разницы.

— Передам. — Пожал плечами молодой полицейский и посмотрел в мою сторону.

Я не понял, чего он от меня хочет, но его взгляд правильно расшифровали другие. Один из полицейских открыл вторую решётчатую дверь, и я смог пройти на другую половину.

Меня отконвоировали дальше по коридору. Впереди шёл молодой, которому и вручили папку с моим делом. Он заскочил в какой-то кабинет, знаком показав, что надо подождать. Потом он вышел, кивнул головой моим конвоирам, меня завели внутрь.

Кабинет оказался жутким на вид. Старинные деревянные лавки вдоль двух стен, два обшарпанных деревянных стола. На стенах стенды с какими-то образцами заявлений, прошений, объяснений.

— Вон туда его посадите. — В этом кабинете обнаружился невысокий мужичок плотного телосложения, что сидел за одним столом с очень усталым видом. Кстати, он был тоже в гражданском. — Левую перепристягните к фиксатору, правая пусть будет свободной. Не уходите далеко, я сейчас быстро.

Он открыл папку с моим делом, но читать не стал, а отодвинул ящик стола, достал оттуда несколько бланков. В обшарпанном стаканчике, стоящем на столе, поискал рабочую шариковую ручку, нашёл, положил её сверху бланков, пододвинул ко мне.

— Так, ты пиши, а я пока почитаю. — И углубился в моё личное дело.

Так мы посидели с пару минут. Перелистывая очередной документ, он заметил, что я так и не прикоснулся к писчим принадлежностям.

— Пиши, давай. — Его голос стал строже. — Я домой хочу, а ты меня задерживаешь.

— Что писать-то? — Поинтересовался я, подвинув бланки к себе. — Не, это я писать не буду. Мне не в чем сознаваться.

Бланки были как раз те, что озвучивал толстый полицейский: «Чистосердечное признание», «Явка с повинной» и так далее.

— Ты понимаешь, что пока нет твоего признания, ты не сможешь увидеться с адвокатом? — Еще больше раздражаясь, заявил мне этот настырный.

— Да я как-то и не планировал свидание с адвокатом. — Усмехнулся я в ответ. — Я домой хочу.

— Умник. — Уверенно кивнул сам себе усталый. — На, почитай. — Он достал из папки листок и пододвинул так, чтобы я смог прочитать.

«Заключение экспертизы» — гласил заголовок документа.

Сначала я пытался прочитать документ бегло. Но потом, осознав, что ничего не понял из этих непонятных терминов, прочитал уже гораздо внимательнее. Но всё равно не понял.

— Можно в общих чертах пояснить, что тут написано? — Решил я взять помощь зала.

— Там написано, что на ноже, обнаруженном на месте преступления, имеется кровь убитой и твои отпечатки пальцев. — С некоторой долей удовольствия выдал мне мужик. — Только твои, и никого больше. Вот и пиши, как это так получилось. Что делал там тот нож, и почему на нём кровь убитой и твои отпечатки.

— Так я не могу об этом написать. — Немного неуверенно ответил я. — Не помню ничего.

Мужик пристально посмотрел мне в глаза, потом пожал плечами:

— Так даже лучше. — Он придвинул к себе все пустые бланки. — Так и запишем: «от показаний отказался».

— Я не отказываюсь. — Ссориться с полицией глупо, лучше пойти к ней навстречу. Но что делать, если тебе не верят? — Я действительно не помню.

— Да мне всё равно. — Равнодушно пожал мужик плечами, что-то записывая на другом бланке, который тоже достал из ящика стола. — Бумага есть, я скоро смогу идти домой. — Он закинул бумажку в папку с моим делом.

— А я?

— А ты обратно. В камеру. — Малейшая заинтересованность в его голосе пропала. — Сейчас напишу рапорт, к тебе адвоката допустят. Рассказывай про свою забывчивость ему.

Мужик написал новую бумагу, её тоже закинул в папку, позвал конвоиров, и меня сопроводили обратно в камеру.

До вечера не трогали, только поесть приносили один раз. Я валялся на деревянных полатях, делать было совершенно нечего. Физически. Умственно же пытался разобраться и рассортировать то, что свалилось ко мне в голову.

Когда-то я смотрел старый фильм про робота, который оказался бракованным. Его, какой-то там, квази-мозг умел изобретать. Робот, наивный, решил, что это и есть то, что делает его человеком. Даже в суд подал. Там ему сказали, что люди умеют любить, и именно это отличает их от роботов. Для этого природа дала нам, людям, кроме мозга ещё и ЦНС (центральную нервную систему).

Изобретательный робот сделал себе человекоподобное тело, (сам изобрёл), наделил нервами и даже влюбился. Только в следующем суде ему всё равно сказали, что он не человек, потому что бессмертен. И только когда он сделал себя смертным и почти умер, тогда ему и сказали: ты человек, успокойся уже и умри. Нахрен нам твои изобретения, которые спасли множество жизней? Ты нас просто раздражал своими бессмертными мозгами.

Мозги не делают человека — человеком, вот о чём я думал. Для этого обязательно нужно тело, которое умеет чувствовать. То, что у моего персонажа есть память тела, больше всего пугало. Никакая это не игра, это действительно другой мир.

Кто же я теперь, Иван из реального мира или Иван из виртуального? Точнее, этот мир тоже не виртуальный, это я уже понял, но мне так было проще принять окружающую действительность.

Раньше я воспринимал это тело, как временную искусственную оболочку. Убьют — так проснусь в своём мире. Теперь же, оказалось, что я занял место реального человека. Он умер, но его память частично пришла ко мне. Небольшая часть, но то был реальный человек, а не придуманный персонаж!

Так как тело умершего парня никуда не делось, его память имела свои эмоции. Я не знал, как к ним относится.

Парень плохо помнил свою мать живой, но очень тепло относился к её фотографии. К отцу он испытывал большое уважение и желание подражать. Деда, кстати, не любил. Потому что его не любил отец, больше, как я понял, причин не было. За что отец не любил тестя, парень не знал. Или я просто не вспомнил ещё. Куски памяти выскакивали неожиданно, зацепившись за какую-нибудь ассоциацию.

Меня уже навестило несколько флешбэков с учёбы. В частности, я вспоминал голоса преподавателей, читающих лекции или рассказывающих что-то на практических занятиях.

Теперь я уже представлял, как выглядит пресловутая экзаменационная полоса препятствий. Могу сказать, что парень реально был отбитый, если испытывал на ней не страх, а спокойный азарт. Я бы точно не решился на скорости прыгать с одного столба на другой на высоте восьми метров. Да, внизу сетка, но упавшие частенько бились о сами столбы. Вывихи, ушибы — обычное дело, как вспоминалось.

Он мечтал о том, что поступит служить в какой-то там крутой отряд, и за заслуги ему предоставят возможность пробудиться. Богатые частные отряды иногда покупали ритуалы для своих перспективных бойцов. Было несколько «диких» источников, которые «держали» не аристократы, а наёмные отряды. Слишком уж они были далеко от цивилизации, их было сложно охранять, да и своего мастера эти источники не имели.

Пробудиться можно с началом «пубертатного периода», у мальчиков это лет в десять-двенадцать, у девочек чуть раньше. В нашем мире, вроде бы, попозже это дело начиналось, но тут я могу ошибаться.

Чем младше человек, тем выше вероятность пробуждения. Если пробуждение идёт мастером с помощью ритуала источника, то вероятность пробудится до семидесяти процентов примерно. Хотя, зависит от происхождения. У потомственных аристо процент пробуждённых с первого раза заметно выше, чем у простых обывателей.

Вероятность же стихийного пробуждения сразу очень низкая, процентов десять. Годам к двадцати пяти она вообще иллюзорна, хотя случаи, говорят, бывали. Андрею-водителю уже точно больше, чем двадцать пять, но он всё равно мечтает.

Пробуждение через ритуал возможно лет до тридцати пяти, но простому водителю такое точно не светит.

Как я вспомнил, вероятность пробуждения есть у любого человека, пусть и с разным процентом. Тут и наследственность влияет, и специализация ритуала, и сила самого источника, и куча других параметров.

Все старые источники в мире захватили отдельные люди, что сейчас являются аристократами. Теперь они на вершине пищевой цепочки. Это, как в нашем мире захватить добычу нефти, оставив правительству добычу газа. Тут роль газа играет минерал витилий, им только правительство может заниматься. Во всяком случае, мой перс считал так.

Всё это — грубые аналогии, конечно, игра для мозгов. Иначе в них появляются мысли, которые навевают панику.

Это не игра, я в жестоком незнакомом реальном мире! Я никогда не вернусь домой! Меня посадили в тюрьму и хотят упрятать за что-то надолго!

— Подозреваемый Велищев, встать. — Вот, снова я кому-то понадобился.

В этот раз повели от камеры в другую сторону. Конвоиры завели меня в комнату, в которой был всего один стол, перепристегнули наручники на фиксаторы на самом столе и вышли. В комнату тут же зашёл незнакомец.

— Здравствуйте, молодой человек. — Зашедший был весел, упитан и кого-то смутно напоминал. — Меня зовут Евгений Аристархович, я Ваш адвокат. — Точно! Манера и типаж напоминает того мужика, что дед притащил на место моего столкновения с мотоциклистами. Тот тоже был адвокатом.

— Очень приятно. — Кивнул я, насторожено наблюдая, как мужчина устраивается за столом напротив меня.

— Я получил Ваше дело только сегодня, потому не успел с ним должным образом ознакомиться. — Он открыл папку, полистал немного, поднял на меня глаза. — Но уже сейчас вижу, что дела у Вас не очень. Множественное убийство с отягчающими обстоятельствами, совершённое в наркотическом опьянении. От двадцати до тридцати пяти лет каторги.

Он меня не удивил. Точнее, удивил самим обвинением, и сообщением, что я наркоман, но не удивил, что я в глубокой заднице. Это было очень закономерно. Как говорится, упав в яму, убедись, что ты на дне. Потому что, скорее всего, ты вот-вот провалишься ещё глубже.

— И кого я убил? — Спросил я, не в силах сдержать неуместное любопытство.

В мозгу мелькали слишком мутные образы, но мне хотелось точно узнать, что вообще со мной произошло.

— Сначала свою любовницу, потом несколько работников иностранной фирмы. — Ответил мне адвокат с открытой улыбкой. — Ещё есть нападение на полицию, сопротивление при задержании. Это добавит немного, год-два, не больше.

Класс. Хорошо погулял. Значит девушка, которой я протягивал бокал — моя любовница. Почему-то я не помнил, чтобы у нас с ней что-то было, только в памяти остался кадр, как она лежит на полу с раной на груди.

Стоп! Над ней стоял в тот момент какой-то мужик в камуфляже с окровавленным ножом!

— Я не убивал свою любовницу. — Твёрдо заявил я.

— Конечно же, я Вам верю, молодой человек. — Снова улыбнулся адвокат какой-то отвлёчённой улыбкой. Я бы назвал её «дежурной». — Но тут лежат документы, которые опровергают это. Моя задача как раз и состоит в том, чтобы подвергнуть эти документы критике. Возможно, найдутся какие-то неточности в описаниях. Я профессионал, и смогу воспользоваться любым вариантом для ослабления наказания.

— Вы сможете доказать, что я полностью невиновен? — В лоб спросил я этого скользкого типа.

— Всё зависит от вложенных усилий. — Не ответил он на мой вопрос. Его улыбка теперь стала улыбкой хищника. — Для начала нам надо подписать документ о сотрудничестве. Ведь пока что, по сути, я не являюсь Вашим адвокатом. Мы с Вами только обозначили намеренья, но не зафиксировали права и обязанности сторон.

— Если Вы не мой адвокат, то что тут делаете? — Усмехнулся я внешне. А вот внутренне насторожился. — Решили предложить свои услуги? Я думал, что Вас ко мне кто-то из моих знакомых прислал.

— Дело в том, что мне действительно сообщили о Вас высокопоставленные люди, которых Вы можете знать. — Туманно ответил адвокат. — Им не безразлична судьба молодого и перспективного пробуждённого.

— И кто эти люди? — В этот момент я твёрдо решил, что с этим человеком никаких бумаг подписывать не буду. Не зря он упомянул, что я пробуждённый. Оказаться на алтаре у каких-то «высокопоставленных людей» у меня не было никакого желания. — У них есть имя?

— Какая Вам, по сути дела, разница? — Подтвердил он моё решение, не желая отвечать на прямой вопрос. — Главное, я Вас избавлю от каторги. В крайнем случае, это будет недолгое заключение сроком на пару-тройку лет.

— Извините, но Вы мне, как адвокат, не подходите. — Решительно заявил я в ответ.

Для него так просто рассуждать о таком «недолгом заключении», а я даже представить не могу, что на самом деле попаду в самую настоящую тюрьму! Это же не игра, тут не совершишь побег, как обычно и начинаются некоторые игры. Тут ты будешь сидеть, пока срок не кончится. Мне тут восемнадцать, это в каком возрасте я выйду после тридцати пяти лет в тюрьме?

Тем более что у меня появилась мысль о другом адвокате. Том самом, который работал на Огненных Псов. Дед обещал, что отряд обязательно будет защищать мои интересы.

— Это Ваше право. — Кровожадно улыбнулся толстяк в ответ так, что было понятно — я пожалею. — Думаю, мы ещё увидимся, потому не прощаюсь. Всего доброго. — Добавил он, вставая.

Когда за мной пришли конвоиры, я тут же обратился к одному из них.

— Я хочу, чтобы моим родственникам сообщили, где я.

— Это не наше дело. — Пожал тот плечами, вызвав у меня волну небольшой паники. Но полицейский тут же меня успокоил, добавив равнодушно. — Я передам дежурному, что ты хочешь сделать заявление.

Решив, что это тоже неплохой вариант, позволил себя увести в камеру. Дед уверял, что отряд своих не бросает. Раз ко мне ещё не прискакал тот адвокат, значит, он просто не в курсе, куда я попал.

Дежурный офицер выслушал мою просьбу, даже не заходя в камеру.

— До предъявления обвинения разрешены встречи только с адвокатом. — Заметил он равнодушно. — Звонки и сообщения другим тоже запрещены, кроме прямых родственников, а у тебя нет живых родителей, братьев и сестёр. Попробуй передать весть своим родственникам через адвоката.

И ушёл.

Хотелось выругаться, но не стал. Всё равно бесполезно.

Глава 2

На следующий день меня обрадовали, что меня снова ждёт адвокат. На мой вопрос «тот же самый?» никто мне не ответил. Сделали вид, что не услышали.

Ну и ладно, сейчас сам увижу.

Оказалось, всё же другой.

— Приветствую. — Этот был не полным, а жилистым. Его тело можно было рассмотреть, потому что под пиджаком у него была не рубашка, а футболка. — Я адвокат, согласен представлять твои интересы. Дело твоё я прочитал, поработать придётся, но всё будет нормалёк, верь мне.

— Кто Вас нанял? — Решил я сразу расставить точки и запятые. Мне не очень понравился его панибратский тон, с которым этот тип стал общаться прямо с порога.

— Если мы договоримся, то это будешь ты. — Сразу же заинтересовал он меня таким заявлением. Кто платит — тот и музыку заказывает. — Вот договор. Подписывай, и займёмся вплотную твоим делом. Завтра тебе уже обвинение предъявят, а мне ещё разбираться и разбираться.

Мои руки как обычно были пристёгнуты, а договор он пододвинул, раскрытый сразу на последней странице. Что-то меня такая торопливость напрягает. Не то, что я не тороплюсь выйти отсюда, но ведь пока что мы ни о чём не договорились.

— Сейчас прочитаю. — Начал я вникать в ту часть договора, которую видел. Что-то там про форс-мажорные обстоятельства, выяснение претензий через суд. Мне уже это не нравилось. Это, если я сяду по его вине, он не ответит за несделанную работу, а скажет: «Парень, если тебе что-то не нравится — обращайся в суд. Ты как раз никуда не спешишь в ближайшие двадцать-тридцать лет!» — Переверните назад, пожалуйста, я хочу посмотреть, что там, на прошлых страницах.

— Да стандартный договор, что там смотреть. — С небольшим презрением заметил он, не двигаясь с места. Таким образом вызвав у меня уверенность, что там точно есть подвох. — Чего ты выделываешься? Реально хочешь присесть на двадцатку из-за своей тёлки?

— Вы точно адвокат? — Честное слово, я очень удивился, услышав такой лексикон. Хотя он с самого начала не был образцом официального человека, быдловское выражение меня покоробило.

— Не кипишуй… Не нервничайте так. — Исправился он почти сразу. — Это я не перестроился после прошлого клиента. — У адвоката даже поза поменялась. Мужик перестал сидеть развалившись, и теперь гораздо больше походил на делового человека. — Обычно у меня своеобразные подзащитные. В общем, не важно, Вы подписывайте, молодой человек, это в Ваших интересах.

— Пока что я не вижу тут своих интересов. — Заявил это, смотря прямо в его глаза, после чего, откинулся на спинку своего стула. — Я не буду подписывать документ, пока его не прочитаю.

— Ты… Вы поймите, молодой человек, что доверять Вы можете только мне. — Его улыбка к доверию не располагала, но в этот раз я промолчал. — Тут же вариантов-то немного, или я, или вон, Аристархович. Этот тебя не только без квартиры оставит, он тебя в такой долг вгонит со своими гонорарами, что ты будешь пахать на этого еврея всю оставшуюся жизнь, куда там каторге!

Стоп. Так вот что написано на других страницах договора: я должен этому «адвокату» отдать квартиру. Неслабые тут гонорары у адвокатов!

А ведь прошлый адвокат ничего не говорил про гонорар. Если он из дорогооплачиваемых, чего он вообще вызвался защищать скромного охранника? У этого, что сидит напротив, хоть мотив есть, он тупо квартиру отжать хочет.

— И всё же я откажусь. — Даже не дёрнулся я к документу, который мне придвинули ещё ближе к скованным рукам. — У меня есть свой адвокат. — Только он что-то запаздывает. Где обещанная дедом защита отряда? Почему ко мне приходят посторонние люди, а родной дед и родной отряд где-то пропали?

Адвокат братков встал, но бумагу, которую дал мне на подпись, не забрал. Он сходил до двери, сделал вид, что прислушивается. Потом вернулся ко мне.

— Ты знаешь, ты мне нравишься. — Начал он тихим голосом, вызвав у меня чуть ли не смех своим заявлением. — Потому скажу тебе по секрету, парень. Ты в жопе! — Он посмотрел мне в глаза, видимо стараясь найти там как минимум страх или растерянность. Не найдя того, что искал, он продолжил ещё тише. — Аристархович уже всем объявил, что ты — только его клиент. Это значит, если кто-то из адвокатов только глянет в твою сторону, этого самоубийцу выловят из Волхова с бетонными ботинками. С крышей Аристарховича только аристократам и тягаться, а не тебе.

— А ты? — Раз он упрямо сползает на тыканье, буду и я таким же демократичным. Человек так привык, чего это я его насилую и заставляю переучиваться?

— У меня крыша не хуже. — Наконец-то он убрал свою голову от моей, и начал говорить обычным голосом. — Тем более, он мне немного должен.

Эти слова заставили всерьёз задуматься. Отдать за свободу свою квартиру мне было не жалко. Нет, жалко конечно, но не так чтобы очень. Видимо, где-то в глубине души я ещё воспринимал её, как игровую условность. Я её не покупал, на неё не зарабатывал. Мы с Таней можем снимать квартирку поменьше, я нормально зарабатываю. А если уговорю деда принять её в отряд, то вообще будем в шоколаде.

Кстати, я так и не знаю, как там она. Скорее всего, потеряла меня совсем. Узнает, что сижу, и бросит. Ничего, выйду — помиримся. Деньги на квартиру я заработаю.

Помнится, у меня вообще в этом мире пока что не было проблем с деньгами. Теперь-то понимаю, что в самом начале мне просто повезло, а раньше принимал это, как данность. Игровые деньги никогда мной особо не ценились. Миллионом больше, миллионом меньше, ерунда. Час-другой игры.

Отдать квартиру можно, деньги — дело наживное, как говорит отец. Но это если быдло-адвокат меня реально вытащит.

В чём я не очень уверен, честно говоря.

— Если я подпишу договор, какова вероятность, что меня оправдают? — Решил я спросить то, что спрашивал у прошлого адвоката.

— Вероятность есть, если ты подробно расскажешь, как и за что замочил свою… сожительницу. — Он весь подобрался, чувствуя, что я готов сдаться. — Найдём то, чего нет в деле. Например, расскажем, что это она на тебя набросилась, что это была самооборона, а не убийство. За такое пару лет всего дают. А если скажем, что это она на тебя с ножом прыгнула, то вообще оправдают. Получишь годик за сопротивление полицаям и свободен.

— Я вообще её не убивал. — Постарался объяснить и этому адвокату. Но мне снова не поверили.

— Слушай, ты не заморачивайся. — Отмахнулся он от моего заявления. — Ну, бывает, случайно кого-то замочил. Ты же под кайфом был, вполне можешь и не помнить ничего. Но на это не стоит напирать, а то отягчающее словишь. Судьи не любят нариков.

— Я не принимаю наркотики. — Такое ощущение, что говорят о ком-то другом. Убийство в наркотическом бреду. Бред — это обвинять меня в убийстве незнакомой девки! — Я даже сигарет не курю, какое там под кайфом!

Мужик посмотрел на меня, потом покопался в папке перед собой. Выложил передо мной.

— Вот копия медицинского заключения. — Пояснил он. — В нём говорится, что в твоей крови при задержании обнаружены вещества «вызывающие плохо контролируемое логикой поведение». Почитай, там внизу. «Порошок забвения», конечно, не наркотик, но не аспирин точно. А примешанная травка в нашей стране к обороту запрещена. Потому как она и есть наркотик. Там маленькая доза, на срок не тянет, но как отягчающее обстоятельство всё равно пойдёт. Усёк?

— Я не мог сам принять это. — Наверное, из-за наркотиков я и не помню толком, что со мной происходило. — Я категорически против любых веществ в своей крови.

— Вот тебе ещё одно заключение. — Он достал следующую бумагу. — На бокале, в котором был гранатовый сок с этим веществом, только твои отпечатки. — Адвокат пожал плечами, словно говоря: «от меня-то ты чего хочешь?» — Тебя никто не опаивал, ты сам выпил то, что было в нём.

— Мне подмешали.

— Возможно и такое. — Согласно кивнул он головой, убирая бумагу обратно в папку. — Но тут только твоё слово против девушки, что была в тот момент с тобой. Если она скажет, что ничего тебе не подсыпала, то ты точно получишь на полную. Так что, лучше на этом не заострять внимания. Лучше сейчас расскажи мне, что именно помнишь из самого убийства.

— Так, стоп! Какое убийство, если девушка осталась жива, и может дать против меня показания? — Очень удивился я. — Почему меня вдруг обвиняют в её убийстве?

— Слушай, братан, ты меня удивляешь. — С осуждением покачал головой адвокат. — Жива та, с которой ты сок пил, Белова Виктория. А убил ты ту, с которой жил. Пилотову Татьяну. Ты чего, в бабах запутался? Или та Виктория опоила тебя из ревности? Так и это она будет отрицать.

Я же его почти не слышал. Его голос отдалился, словно приглушили звук. Голова разболелась, на глазах выступили слёзы. Нет, я не стал переспрашивать то, что услышал. Внутренний похоронный голос тут же заверил, что это правда.

Что моей Татьяны больше нет!

Этот мир щедро подарил мне здоровое тело, сильную любовь. С самого начала он завалил меня подарками. Но потом я словно сделал какую-то ошибку, и мир разозлился. Все подарки у меня отобрали. Любовь в том числе.

— Эй, братан. — Адвокат хлопнул меня по плечу. — Не время слёзы и сопли пускать, действовать надо. Подписывай договор, и я тебя начну вытаскивать из той задницы, в которой ты оказался.

— Не надо. — Ответил я безжизненно. Слёз не было, желаний тоже. Всё во мне умерло. — Смысла нет.

Он что-то ещё говорил, наверное, убеждал, что надо подписать, что надо жить дальше. Я не слушал. Моё тело словно обернули в плёнку, которая плохо пропускала звук, свет и мысли, которые до меня хотели донести.

Через какое-то время осознал, что сижу у себя в камере. Как сюда попал, не помнил вообще, но это было совсем не интересно. Судя по включившейся лампочке, чей свет проникал сквозь маленькое окошко под потолком над дверью, уже вечер. Возможно, я пропустил и обед, и ужин. А может я ел, но просто этого не помню. Это не важно. Жизнь казалась тусклой и какой-то ненастоящей. Как игра на минимальных настройках качества картинки.

Я же умер в своём мире, да? Иначе никак не мог попасть в этот. Так зачем мне жить в этом? Будет правильно, если я умру. Это будет справедливо. Меня опоили, и я убил свою первую и единственную любовь. Это тянет не на каторгу, это смертная казнь. Я обязан умереть, чтобы искупить свой чудовищный поступок.

Меня ещё раз таскали на встречу с адвокатом. Я не противился, выполнял все команды, но ничего не говорил. В этот раз снова ко мне заявился тот толстяк, он тоже пытался мне подсунуть договор, говорил, что это для меня будет полностью бесплатно, что ещё пожалею. Его слова осознал позже, когда толстяк всё же ушёл.

Меня отвели в камеру, я лёг спать, но сон не шёл. Мне казалось, что Татьяна сидит рядом, что смотрит на меня своим печальным и осуждающим взглядом. Я сначала пытался оправдаться, но потом только просил прощения. Понимал, что прощения мне нет, но всё равно просил.

За всю ночь сон ко мне так и не пришёл.

Утром меня вывели, отконвоировали в кабинет, в котором я ещё не бывал, зачитали документ, в котором мне предъявлялось обвинение в умышленном убийстве восьми человек. Цифра не впечатлила, потому что я ничего не помнил. Да и какая разница?

Обратно в камеру не повели. Сказали, что сейчас меня ждёт встреча со следователем, который будет вести моё дело.

Снова была двойная решётка, отделяющая зону камер от зоны кабинетов. Меня довели до кабинета на втором этаже, усадили на стул и даже сняли наручники. В кабинете сидел мужчина в форме полицейского, который молча смотрел на эти манипуляции до тех пор, пока конвоиры не вышли в коридор.

— Привет, можешь расслабиться. — Дружелюбно кивнул он мне. — Тут нет вытягивающих амулетов, держать защиту не обязательно.

Я на это ничего не ответил. Мне было всё равно. После бессонной ночи снова всё казалось ненастоящим. Как в игре. Этот НПС — персонаж «хорошего полицейского». Сейчас он задаст мне кучу глупых вопросов и пригласит плохого полицейского. Тот на меня наорёт, потом начнёт бить. Ничего необычного или интересного.

Лучше бы сразу убили, а не мучили такой псевдо-жизнью.

Видимо поняв, что играть роль хорошего бесполезно, полицейский вышел и через несколько секунд в кабинет кто-то вошёл.

— Привет, красавчик. — Я сидел спиной к двери, потому вошедшего не видел. Точнее, вошедшую. Она обошла меня, села почему-то не за стол, а на крышку стола. — Ты по мне скучал?

Это была та красотка, что сидела тогда за рулём внедорожника. Её начальник, тогда сидящий на заднем сиденье, ещё мне работу предлагал какую-то. В общем, снова ничего интересного.

Глава 3 Интерлюдия

Коридоры отделения полиции одним своим видом навевали тоску. Тут обитала злоба напополам с безысходностью. Идя по коридору, Эльза то и дело ловила эмоциональные отголоски, исходящие из незащищённых кабинетов.

Можно было закрыться самой, конечно, но без своих способностей Эльза чувствовала себя слепой, глухой и связанной по рукам и ногам одновременно. Тем более, предстояло говорить с парнем, не только имеющим третий уровень пробуждения, но и под какой-то защитой от менталистов. Без силы духа она будет перед ним совершенно беззащитна. Хоть щит духа сможет будет поставить, в случае чего.

Нужный кабинет она нашла легко, около него стояло двое сопровождающих с оружием. Сразу видно, что привели подследственного, и теперь стоят, ждут. Она глянула на время. Надо же, как вовремя пришла, чуть ли не минута в минуту.

Кабинет открылся, выглянул полицейский, с которым она созванивалась. Именно ему передали дело парня, чему Эльза тоже поспособствовала, подняв кое-какие связи.

Лучше, если делом будут заниматься прикормленные люди, как этот. Полицейские разных уровней и с разными погонами часто обращались к ней за помощью, как к менталисту или эмпату. Эльза отправляла к ним своих девочек, пусть практикуются, им полезно. Сама же тщательно фиксировала чужие долги.

Ради этого случая часть пришлось стребовать, но не сказать, что эта встреча обошлась ей дорого. Всё в рамках.

— Леди Эльза, у Вас есть пятнадцать минут, не больше. — Полицейского совершенно не смущало то, что два сопровождающих видят, как он оставляет подследственного с посторонним человеком. — Вам точно не нужно сопровождение? Он точно пробуждённый, есть вероятность, что совсем не малого уровня. Минимум второго.

— Разберусь. — Отмахнулась она с небрежностью, которой не ощущала. — Я сама имею четвёртый уровень. И поопытнее буду, чем вчерашний школьник.

Зайдя в кабинет, сразу увидела объект своего интереса, сидящий спиной к двери. Эльза захлопнула дверь, но парень даже не дернулся на звук. Так и сидел на стуле, расслабленный.

Эльза обошла его, села на стол, свесив свои ножки в красных туфельках.

— Привет, красавчик. Скучал по мне?

Она специально сдвинула ноги так, чтобы казалось: ещё чуть-чуть, и будет видно то, что у неё под юбкой. Этот приём она отточила до совершенства.

Парень перевёл взгляд на её лицо, даже мимолетно не зацепившись взглядом за демонстрируемые ему стройные прелести. Самолюбие больно кольнуло.

Вот гад! Даже не пытался что-то разглядеть! А ведь Эльза специально готовилась, чтобы поразить парня в самое сердце. Юбка едва достигает колен, надеты белые носочки, чтобы вызывать максимальный контраст с цветом ярко-красных туфель. Туфли, правда, не на шпильках, езда за рулём внесла свои коррективы в образ.

Эльза пришла во всеоружии. Раньше её оружие промаха не знало.

Но пока что все выстрелы прошли мимо. Может, стоило надеть белые трусики, а не чёрные? Белое пятно под юбкой притягивает взгляд мужчин даже лучше, чем красные туфли. Хотя нет, тут дело в другом. Он вообще не посмотрел в ту сторону!

Хотя парня она так и не могла читать напрямую, опыт оставался с ней. Такое полное равнодушие включило тревогу в её мозгах. Неужели парень уже попался какому-то менталисту посильнее её, и ему сожгли мозги?

— Невежливо не отвечать на приветствие. — Сделала она ещё одну попытку, размышляя, что делать.

— Здравствуйте. — Равнодушно ответил парень и перевел свой взгляд на стул, стоящий за столом следователя.

Нет, мозги у парня остались. Это что-то другое.

Эльза слегка растерялась. Она встречалась с похотью, с показным игнорированием, со злостью и радостью. Но с полным равнодушием к своей персоне столкнулась впервые. Женщина внутри неё завопила от обиды.

Интересно, а как бы тут справился тупой мужлан Кирилл? Врезал по равнодушному лицу? Нет, тут нужна тонкая работа специалиста, кулаками дело никак не решить.

Честно говоря, Эльза сама вызвалась на встречу с этим школьником, сегодня сюда должен был пойти Кирилл. Парень заинтересовал её ещё в момент их первого знакомства. Ей понравилось, с какой спокойной заинтересованностью паренёк посмотрел на неё, когда она обратилась к нему возле больницы. Не как школьник, а как уверенный в себе мужчина.

Она помнила, как больно укололо её самолюбие, когда из его взгляда пропала эта заинтересованность, стоило парню понять, что его обманули. Он тогда не злился на неё, а словно разом выкинул из головы, как что-то несущественное. Потому Эльза тогда и настаивала на том, чтобы парень попал к ней в подчинение. Захотелось получить власть над тем, кто оскорбил её таким пренебрежением.

Сейчас она вызвалась навестить парня по той же причине. Мужчинам не понять, что такое для женщины равнодушный мужской взгляд. Ей хотелось ещё раз испытать на парне свои женские чары, чтобы доказать самой себе — она умеет производить впечатление даже на таких вот самцов.

Пока что у неё не получилось, но до полного провала не дошло. Сдаваться ещё рано.

— Что-то ты неважно выглядишь. — Заговорила она, словно ничего не произошло. — Плохо спал, нервничал?

В этот раз на неё даже взгляда не бросили. Парень так и сидел, равнодушно смотря ровно вперёд. В его взгляде не было ни упрямства, ни гордости. Только расслабленное равнодушие.

Следующим её порывом было выскочить за дверь, чтобы расспросить полицейского, не били ли парня. Он был похож на того, чью волю подавили ментально, и если бы Эльза не знала, что именно с этим парнем такого не сделать, то так бы и подумала. Но через боль и побои вполне можно добиться похожего эффекта.

Надо самой проверить.

Она соскочила со стола, подошла к парню и закатила ему оплеуху. И тут же зашипела от боли в отбитой руке.

Да если бы она не была пробуждённой, она бы руку сломала! Вот же твёрдолобый мужлан! Это панцирь второго уровня, не меньше. Место удара даже не покраснело, но она почувствовала тепло кожи, значит, не внешний щит, это точно панцирь.

Он же только что из камеры, та у него весь дух должна была высосать! Откуда в нём энергия для защиты? Он что, как закрылся на свободе, так и не отпускал защиту?

Парень, получив удар, даже направление взгляда не изменил.

Ладно, будем считать, что эксперимент прошёл удачно. Если бы парня били, он бы инстинктивно уклонился или закрылся руками. Надо думать дальше.

Эльза вернулась, села за стол на место следователя, открыла дело. Она не очень разбиралась во всех нюансах следствия, на этом у них специализировался Кирилл, но понимала многие моменты. Да и с документами работать умела.

Потому ей сразу бросились в глаза несколько важных моментов. Например, в графе «адвокат» у парня было пусто. Хотя у Эльзы были совсем другие сведенья. Следователь ей говорил, что парня собрался защищать сам Зильбер.

— Слушай, Иван, ты что, отказался от адвоката? — Подняла она глаза. — Ты так хочешь на каторгу?

На этот раз она добилась хоть какой-то реакции. Не изменяя своего равнодушного лица, парень пожал плечами. И неожиданно добавил вслух:

— Я хочу умереть.

Несмотря на то, что он произнёс такие мрачные слова, Эльза воодушевилась. Парень может что-то хотеть — у него есть эмоции. Теперь их нужно из него вытащить и направить в нужную сторону. Без применения способностей ментата это будет сложно, но она же профессионал!

— Я могу тебе в этом помочь. — Улыбнулась она парню, вспомнив о той роли, к которой его, скорее всего, будут готовить. — Тут как раз образовалось одно опасное дело. Шансов выжить минимально. Зато точно не попадёшь на каторгу.

Во взгляде школьника появилась заинтересованность. Которая через пару мгновений пропала. На его лице вновь застыл взгляд, смотрящий куда-то вдаль.

Не дождавшись от него хоть каких-то слов, Эльза снова залезла в бумаги. Нашла заключение о невозможности ментального сканирования, усмехнулась. В бумаге было написано, что «подозреваемый находиться под неизвестный заклятьем, либо под действием химических препаратов. Вследствие чего, допрос с ментальным сканированием невозможен».

Глянула на парня, снова попыталась его углублённо просканировать. В ответ получила ту же пустоту, что и в первый раз. Нет, это не химия и не заклятие, что бы там эти дилетанты из полиции не писали. Не один ритуал не сможет дать такой эффект.

Так, что у нас там дальше? Парень от признания отказался, молодец. Было бы сложнее доказать его невиновность, если бы в деле была явка с повинной или чистосердечное признание. Пришлось бы доказывать, что признание выбили силой, иначе никак.

Документа с экспертизой раны убитой она не нашла. Кирилл оказался прав: факты подтасовывают, парня кто-то усиленно топит. Про вторую девушку, которая может выступить свидетелем, вообще не было нигде упоминаний. Нож, выдаваемый за орудие убийства, был описан скупо, параметры, доказывающие, что им никак не могли нанести ту смертельную рану, не упоминались. Вообще наглость высшей пробы.

Справка от наёмников о том, что его трекер был в пятистах метрах от убийства, тоже куда-то делась. Сейчас по этим документам парень точно получит каторгу, можно даже не гадать. Особенно без адвоката.

— Слушай меня внимательно, мальчик. — Заговорила она решительно. — У тебя сейчас есть только два пути. Первый — ты отказываешься от услуг графа Родина, и через пару месяцев точно отправляешься на каторгу. Я посмотрела дело — тебя заранее считают виновным.

С минуту она ждала ответа, потом решила продолжить. Она была девочкой упрямой.

— Если ты наивно рассчитываешь на помощь своего отряда, то могу тебя обрадовать — от тебя совершенно официально отказались. — Такая бумага тоже была в деле, очень удивив Эльзу своим содержанием. — Ты исключен из Огненных Псов, как подорвавший доверие.

Парень хмыкнул, но какую эмоцию он вложил в этот хмык, Эльза расшифровать не смогла. Зато он отреагировал, пусть потом и вернулся к своему застывшему лицу. Начинает раскачиваться, она на верном пути.

— Второй вариант, который есть у тебя — довериться мне. Точнее, графу Родину. Обещаю, мы вытащим тебя из той ямы, в которую тебя загнали. Интересно?

Иван в ответ пожал плечами.

— Это бесполезно. — Его лицо оставалось таким же бесстрастным. — Я — убийца. Я должен умереть.

Это заявление вызвало у Эльзы раздражение.

— Ты убил тех, кто хотел убить тебя. — Заявила она твёрдо. Кажется, она нащупала корень проблемы. Парень совершил убийства под воздействием наркотика, а когда пришёл в себя — осознал и ужаснулся. — Они напали на тебя с оружием в руках, это не убийство, это самозащита!

— Она никогда бы не напала на меня. — Ответил Иван с горечью в голосе. Лицо же оставалось безжизненной маской. — Не надо меня защищать. Я хочу умереть. Как она.

Вот оно что! Парень узнал, что его любовь умерла, теперь находится в трансе. Это тоже нормально в его возрасте, хотя обычно так страдают лет в четырнадцать-пятнадцать. Похоже, это была его первая любовь. Хотя, (Эльза была в этом уверена), та девушка далеко не первая, кто оказался в его постели.

Почувствовав, что решение вот-вот будет найдено, Эльза решила сделать ход, который обычно не использовала. Она вообще не одобряла такую глупую вещь, как месть. Но она не мужчина.

— Она умерла, но ты можешь отомстить. — Решила она вызвать другие сильные эмоции, которые перебьют равнодушие к жизни. — Неужели ты так и оставишь убийство своей девушки безнаказанным?

Попадание! Иван вдруг посмотрел на неё заинтересованным взглядом.

— А Вы знаете, кто её убил? — С недоверием в тихом голосе спросил он. — Разве это был не я?

— Парень, когда она умерла, в тот момент ты был за полкилометра. Так утверждал твой трекер. Раз справка от твоих бывших товарищей из Огненных Псов пропала, значит, она была правдивой. — Подпустила Эльза в свой голос немного насмешки. Она поймала волну воодушевления, когда поняла, что наконец-то нашла то, что надо сказать! — Ты был далеко, изменял своей девушке, пил с какой-то другой. — Последнее сказала, чтобы вызвать чувство вины. Это тоже сильное чувство, способное выбить из его равнодушия.

В ответ парень замер. Его лицо перестало быть безжизненной маской, теперь по нему проходили волны различных эмоций. Только Эльза, без помощи своих способностей, расшифровать эти эмоции не могла. Это было очень странно, потому что людей под защитой она тоже неплохо читала по лицу. Специально такому училась.

— Не помню. — Наконец поднял парень на Эльзу растерянный взгляд. — То, как пил что-то красное, похожее на кровь, помню. Помню, как протянул бокал какой-то девушке. Но кто она такая, не помню.

— Я тебе расскажу весь расклад, но это тебе не поможет. — Оживилась Эльза, приняв вид бывалой и всезнающей. На самом деле все подробности узнавал Кирилл, а она его толком ещё не успела расспросить. — Твою невиновность надо ещё доказать.

— Вы это сможете? — Недоверчиво переспросил Иван. — Другие говорили, что шансов на полное оправдание почти нет.

Её начало бесить, что лицо у парня — как восковая маска. Это сильно подтачивало её уверенность. Казалось, что одно неловкое слово — и парень снова замкнётся.

— Я не специалист, но разбирающиеся люди меня заверили, что с тебя снимут все обвинения. — Диалог пошёл, похоже, можно приступать к торгам. — За сопротивление полиции при задержании заплатишь штраф, тут ты явно виновен, но там нет травм, это административное правонарушение. С этим я тебе сама помогу, одолжу пару монет. Потом отработаешь.

Парень задумался.

— Кто её убил? — Переспросил он хмуро и требовательно.

— Того, что воткнул нож в девушку, ты уже убил сам, защищаясь. — Жаль, конечно, что такой мотив, как прямая месть, отпадает. Но Эльза не зря считалась специалистом по людским душам. — Я помогу тебе найти того, кто отдал приказ. Как бы высоко не сидели эти люди.

— За что её вообще убили? — Вдруг распалился парень. Судя по заблестевшим глазам, наполнявшимся слезами, у него намечалась истерика. — Она же никому никогда не причиняла зла. Она была самым светлым и добрым существом на свете!

— Вот ты и задашь виновным этот вопрос. — Добавив в голос металла, Эльза сбила с себя центр претензий. — Сам! Меня зовут Эльза Райтер. Я даю тебе личное слово, что помогу найти настоящего виновного. Предоставлю возможность совершить свою месть.

Строгий голос помог. Парень тут же успокоился и задумался. Странно видеть, что подросток так хорошо управляет своими эмоциональными вспышками. Успокоился, как выключился.

Сейчас по лицу парня иногда тоже пробегали эмоции, но она не может их прочитать, потому что его лицо изображало совершенно непонятные маски. Парень не читаем не только ментально, он любого физиономиста сведёт с ума! Наверняка травма головы нарушила что-то.

— Что я должен делать? — Наконец лицо парня застыло в спокойствии, и он заговорил уверенно-взвешенным голосом, так понравившемся ей в их первую встречу.

Эльза не смогла сдержать торжествующей улыбки.

— Для начала, потребуешь адвоката. — Заговорила она веско. — Отказывайся вообще что-либо говорить или подписывать без его одобрения. Такую малость, надеюсь, сможешь?

— Ко мне приходили два адвоката. — Парень совершенно не отреагировал на её подначку, словно не был школьником, обязанным вспыхнуть от такого показного недоверия. — Оба меня не впечатлили. Как я пойму, что новый будет тот, кто мне нужен?

— Не бойся, не ошибёшься. — Улыбнулась Эльза иронично. — С ним будет тот парень, Кирилл, что тебя в машину запихивал. Помнишь его?

— Да. — Уверенно кивнул Иван.

— Тогда, мы договорились? — Она встала из-за стола, захлопнула папку. В пятнадцать минут она уложилась и справедливо гордилась собой.

Но парень почему-то не стал сразу соглашаться, хотя она была уверена, что во всём его убедила. Он молчал, вновь что-то обдумывая.

— Зачем вам я? — Задал он вопрос, на который Эльзе отвечать не хотелось. — Только без вранья.

— Я тебе уже говорила. — Эльза мысленно поздравила себя за ту шутку, которую сказала парню среди попыток его разговорить. Теперь получалось, что она с самого начала не врала парню, а сразу сказала об опасности. — Тут наметилось сложное дело, в котором нам нужен такой, как ты. Обстоятельства я тебе сейчас не раскрою, сам понимаешь, дело секретное. Только могу сказать, что шанс выжить там маленький. Но он есть! Выживешь, и сделаешь всё так, как надо — его светлость поможет тебе с твоей местью. Да и я тоже. Слово я тебе уже дала. Помогу, даже если граф откажется.

— Вытащить меня, чтобы помог в смертельно опасном деле? В такое я верю. — Кивнул парень уверенно и солидно. Она была в восторге от такого взгляда. Его точно придётся прятать от девочек её отдела, или половина уйдёт в декрет. — Сколько времени займёт ваше дело?

— Примерно год. — Решила не скрывать Эльза временные рамки. — Возможно, закончится раньше, но это вряд ли.

— Я понял. — Кивнул парень, напомнив ей графа с его вечным: «Я тебя услышал». — Год с местью я потерплю. Договорились.

Глава 4

Выпустили меня через три дня.

Все эти дни приводил свои мысли и эмоции в порядок. Полный душевный раздрай, вызванный известием о смерти любимой, начал перерастать в холодную решимость найти виновных и покарать.

Адвокат от графа Родина появился в этот же день, ближе к вечеру. Кстати, он был один, хотя та девушка, Эльза, утверждала, что с ним придёт громила. Но выяснилось, что громила занят, мы с ним увидимся чуть позже, в чём адвокат меня заверил, поклявшись своим словом.

Когда я выразил сомнения в правдивости адвокатов, как класса, адвокат предложил перенести встречу на завтра. Меня же съедало нетерпение, и такая отсрочка не устраивала. В общем, он меня убедил.

Это был молодой парень, максимум лет тридцати, потому его профессионализм вызывал у меня сомнения. Однако он уверил, что дело простое, и он вытащит меня из-за решётки буквально на днях, прошение о смене меры пресечения уже готово.

Договор с ним, тем не менее, прочитал внимательно.

— Тут пункт, что я оплачиваю ваши услуги «по факту». Но сумма не указана.

— Я уполномочен довести до Вас, что договор о способах и сроках оплаты Вы будете подписывать не с нашей конторой. — Мальчик явно подготовился к этому вопросу, и ответил без запинки. — Если Вы откажетесь его подписать, то и наш с Вами договор об услугах мы будем вынуждены расторгнуть. Об этом есть соответствующим пункт и в нашем с Вами договоре, и в уложении о работе адвокатских контор. За отказ от оплаты договор можно расторгнуть в одностороннем порядке. — Он пожал плечами, словно сожалея, но эмоций в этом не было. Такой молодой, а как робот какой-то. — Разве Вас не предупредили об этом?

— Предупредили. — Никто в этом мире не верит на слово. Значит, я получу «предложение, от которого не смогу отказаться», когда меня отпустят на подписку о невыезде.

Получается, всё ещё может измениться. Я точно откажусь, если в договоре будет отсутствовать пункт о помощи в моей мести. Только мысль об этом заставляла меня сжимать кулаки и зубы. Я найду виновного, или умру.

Договор с адвокатом тогда подписал. Кстати, в нём тоже был пункт, что разногласия с адвокатом решаются через суд, оказалось, это стандартная практика. Поверил, чего ещё остаётся.

Вышли мы из здания вместе с адвокатом, который был со мной, когда я подписывал согласие на смену меры пресечения.

— Вам туда. — Мотнул он головой на шикарную незнакомую черную машину, стоящую недалеко от входа в здание полиции. — Восстановите телефон и позвоните мне завтра. — Он протянул мне свою визитку.

Подойдя к машине, увидел, что водитель мне не знаком. Какой-то пожилой мужчина, смотрит серьёзным взглядом и молчит.

— Чего встал? — Опустилось заднее затемнённое стекло, и я увидел того громилу, который должен был прийти три дня назад с адвокатом. — Обходи машину и садись. Время идёт.

Решив, что останавливаться на полпути глупо, так и сделал. Уселся в машину с другой стороны, мы поехали, а я ожидающе уставился на соседа по сиденью.

— Меня зовут Кирилл Мефодьевич. — Начал тот, рассматривая меня с лёгкой улыбкой. — Ты будешь в моём подчинении, так что можешь сразу называть меня командир.

— Долго? — Переспросил я спокойно.

— Чего долго? — Не понял меня здоровяк.

— Долго я буду в Вашем подчинении? — Сначала показалось, что он умнее. Первое впечатление оказалось ошибочным.

— Скорее всего, всю жизнь. — Пожал наивный здоровяк плечами. — Ты войдёшь в род Зиминых, куда входит семья Родиных, а все слуги-боевики в нём, так или иначе, подчиняются мне.

— Это обязательно? — Видя, что он снова смотрит вопросительно, уточнил. — В род входить обязательно? Я не планировал становиться чьим-то слугой.

— Парень, ты, наверное, не понимаешь, в какой ситуации оказался. — Начал он насмешливо. — Пока ты человек посторонний, тебе никто не будет доверять. Станешь слугой рода — будешь допущен до некоторых его тайн.

— Оставьте эти тайны себе. — Ответил я спокойно.

Они меня что, какими-то тайнами решили соблазнить, чтобы за них я продал свою месть? Став слугой, я буду вынужден подчиняться приказам. А если они решат, что месть не своевременна, или повлечет какой-то напряг для них? Ведь я же буду их слуга, они отвечают за мои действия.

А если это будут какие-то их друзья или партнёры? Мне запретят действовать, и я ничего не смогу возразить.

Нет уж.

— Мы договаривались с той девушкой о другом. — Добавил я через минуту, во время которой старался успокоить внезапно накатившее холодное бешенство.

— Не знаю, о чём вы там с ней договаривались, но если ты не будешь в роду, я не буду тобой заниматься. — Суровый дядька решил напугать ежа голой задницей. — Тебе придётся вернуться за решётку и получить свои двадцать лет каторги.

— Хорошо. — Кивнул я, не впечатлившись угрозой. — Везите меня обратно.

С пару минут мы молчали. Громила с ожиданием смотрел на меня, я отвечал ему тем же. Не знаю, что он там увидел, скорее всего, решил, что блефую. Дурак перекаченный.

— Вези обратно к полиции. — Скомандовал он водителю.

В полном молчании мы доехали обратно, я вышел и пошёл к входу. Честно говоря, я ожидал, что качок меня окликнет, но его упрямство было больше, чем обхват бицепса.

В полиции сказал, что иду к следователю такому-то, что он занимается моим делом. Мне поверили на слово, даже паспорт не спросили, дали пропуск, назвали номер кабинета.

Когда я зашёл в кабинет, там сидел мой следователь и какая-то девушка в форме, но не такой, как у него. Видимо, какая-то другая служба.

Эти двое пили чай. Служебный роман. Похоже, я помешал свиданию.

— Чего тебе? — Мы расстались буквально минут двадцать назад, и мужчина явно не горел желанием меня видеть.

Рассмотрев личико, фигуру и ножки его гостьи, я его прекрасно понимал. Только вот мне идти некуда.

— Хочу обратно в камеру. — Перешёл сразу к делу, чтобы не отрывать занятого человека.

Мы молча смотрели друг другу в глаза с минуту, потом он поднял свои к потолку.

— О, сила! За что мне это. — Простонал он негромко и достал телефон.

Девушка с лёгкой улыбкой и заметным любопытством смотрела на это представление, но ничего не говорила.

— Леди Эльза? — Дозвонился следователь до той девушки, с которой я разговаривал в прошлый раз. — Вы не могли бы подъехать? Нет, Ваши помощницы тут не помогут, дело касается того парня, делом которого я занимаюсь. Да, тот убийца восьмерых человек. — В этот момент сидящая девушка округлила глазки и приоткрыла свой изящный ротик. Красотка, завидую этому следователю. — Да, он тут. Да, выпустили, но он вернулся и потребовал, чтобы его вернули в камеру. Мне всё равно, чего он там надумал, камера — не гостиница, чтобы туда-сюда шастать! Он уже подписал согласие, я его просто выпну на улицу. Я звоню Вам просто предупредить об этом. Понял, передам.

Следователь опустил руку с трубкой, со скептической улыбкой осмотрел меня.

Я и сам понимаю, что поступил по-детски, но у меня не было других вариантов. Это не упрямство, а упорство. Если даже действительно сяду на двадцать лет, это всё равно меньше, чем всю жизнь быть слугой.

От мести не откажусь!

— Садитесь, попейте с нами чай. — Вдруг заговорила девушка, прервав неловкое молчание. Миленький голосочек. Прямо, ангельский. Всё больше завидую следователю. — Володя, ты же не будешь против, если молодой человек составит нам компанию?

Самой девушке лет двадцать пять максимум, а я для неё уже «молодой человек». Эх.

— Садись, пей. — Махнул рукой следовать. — Всё равно ждать. Просили передать, чтобы дождался, пока за тобой не приедет леди Эльза. Отдельно просили, чтобы больше ничего не учудил до этого времени.

Пожал плечами и сел на предложенный стул. Мне налили чай, девушка лично поухаживала. Правда, сахара не нашлось, но были какие-то бронебойно-сосательные конфеты, вот с ними и предложили. По чаю я соскучился, потому рад был даже такому.

— Как тебя зовут? — Девушка во второй раз прервала наше молчание.

— Иван. — Решил и я не кукситься. Тем более, такая красотка спрашивает.

— Какое интересное имя. — Восхитилась девушка.

— И главное, какое редкое! — Ехидно заметил следователь. Интерес, который девушка проявила ко мне, ему явно не понравился. — Прямо, аристократическое.

— Ну чего ты, Володя. — Девушка осуждающе покачала головой. — Очень красивое имя. Меня зовут Валя. А ты правда убил так много народу? Ты маньяк?

Какое-то нездоровое любопытство у неё. Она, похоже, сама маньячка какая-то. Всё, я уже не завидую следователю.

— Нет, я добрый и мирный. — Ответил с улыбкой, о которой тут же пожалел. Я и забыл, как действует моя улыбка на людей. Вспомнил, когда девушка заметно вздрогнула. Улыбка на её лице застыла, а потом и вовсе пропала, но вместе с тем она ещё больше оживилась. Красотка даже слегка пододвинулась ко мне вместе со своим стулом, прижавшись упругим бедром, вызвав ещё один ревнивый взгляд со стороны следователя.

— Иван, а у тебя есть девушка? — Задала она очень плохой вопрос, стараясь заглянуть мне в глаза.

Отвечать не хотелось. Эта Валя не виновата в возникшей ситуации, но её вопрос вызвал волну злости и отчаянья. Я смотрел в её серые глаза, и понимал, что глаз любимой больше не увижу никогда.

— Он её убил из ревности. — Заметил следователь, в голосе которого явно прослеживалось злорадство.

Я не стал его поправлять, только перестал удерживать взгляд Вали, отвернувшись к своей кружке. Эта тема всё ещё вызывала боль в груди.

— Ну и правильно. — Заявила Валентина, вызвав на себя два наших удивлённых взгляда. — Девушка не имеет права изменять своему мужчине. Это противоестественно женской природе, которая моногамна.

— Мужчина тоже не имеет право изменять. — Заявил Володя-следователь голосом, в котором слышались отголоски какого-то спора. — Я тебе никогда не изменю.

Этот разговор меня начал напрягать. Похоже, у них намечается серьёзное выяснение отношений, а тут я со своими мелкими проблемами в виде двадцатилетней отсидки.

— Мужчины полигамны. — Строго возразила следователю Валентина. — Иметь множество женщин для них вполне естественно. Нельзя осуждать то, что дала нам сама природа!

— Валя, ты что, решила примкнуть к течению природников? — Искренне удивился её парень. А я думал, что этот разговор у них не первый.

— Я всегда поддерживала их постулаты. — Горячо возразила она ему. — Я разговаривала с самим Щавялёвым, когда он приезжал к нам в город две недели назад. Очень умный и образованный человек. Он сказал, что у меня очень правильный взгляд на природу взаимоотношений мужчины и женщины. Я осталась после всех, он водил меня за кулисы, на многое мне открыл глаза. Ты разве не слышал, что он давал множество бесплатных лекций?

Мне стало интересно, для чего её водил куда-то человек, который поддерживает полигамию, но следователь не показал и капли ревности, так что решил «не лезть в монастырь со своей водкой», как говаривал мой отец.

— Очередное надувательство. — Махнул рукой следак пренебрежительно. — Лекции бесплатные, но помимо них там продаётся столько атрибутики по заоблачным ценам, что диву даёшься. И всё это без налога, потому что идёт как «предметы культа».

— Нет, ты скажи, в чём он не прав? — Распалилась девушка. — О моногамности женщин и полигамности мужчин известно всем со средней школы, но сегодняшняя общественная мораль почему-то осуждает многожёнство! — Щёчки Валентины раскраснелись, она расправила плечи, выставив свою грудь. Эх, нравятся мне девушки в форме. — Мы идём на поводу у чуждой нам морали Запада, хотя собственная многовековая история говорит нам обратное. Пора возвращать основу нашей духовной силы на уровне государства!

— Ты же никогда не увлекалась своим полом. Неужели согласна жить в семье, где будешь не единственной женщиной? — Зря он добавил в голос ехидности.

Кажется, он только разозлил этим свою девушку.

— Я — да! — Твёрдо и безапелляционно заявила она. — Согласна. И ничуть этого не стесняюсь. — Она сейчас словно грудью готова лечь на амбразуру. Вон как её выставляет. Грудь, в смысле. — Если ты против, ты не патриот, а пособник Запада! Видеть тебя не желаю!

Она со звоном бросила на стол чайную ложечку, вскочила со стула и вышла из кабинета быстрым шагом.

Ножки у неё точно ничего. Коротковаты немного, на мой взгляд, зато ровненькие, а попка плотная и округлая.

— Извини, Володя, но ты дурак. — Вывел я вердикт, когда увидел, что следователь не кинулся вслед своей девушке, как поступил бы я, а сидит и смотрит на свою кружку с чаем.

— Вот школьники меня ещё не учили. — С усталой иронией заметил следователь. — У неё, что ни месяц — то новое увлечение. Я не успеваю за этим следить. Теперь этот Щавелёв, чтоб ему капустой подавиться.

— Что это за новое движение такое — природники?

— Да они не новые. — Раздражённо и устало махнул рукой следователь. — Самому учению действительно несколько сотен лет. Только раньше это было философское учение, а сейчас, как видишь, новая религия. Создают ажиотаж, устраивают протесты, словно многожёнство уже отменили.

— Его не отменили? — Надо же, тут многожёнство разрешено. Не знал.

— Да будет запрещать-то? — Отмахнулся следак, словно это вообще несущественная тема. — Есть деньги — женись хоть десять раз, кто тебе мешает? Это же не новая религия, как эти природники. За философское учение не взять денег, а вот за религию — сколько угодно. Ты же слышал, что они вон, даже ратуют, чтобы их религия стала государственной. Вроде как, раньше в России поклонялись природе, а потом забыли свои корни. Никто ничего не забывал, просто не принято о таком личном говорить с трибуны.

— Как буддизм. — Я читал, что он тоже был сначала философией, а потом стал официальной религией во множестве стран.

— Наверное, я в этом не очень разбираюсь. — Ещё раз отмахнулся расстроенный следователь. — Я больше по убийствам, расчленёнкам, маньякам и другим понятным вещам. Религией и сектами другой отдел занимается, там нормальный человек мозги сломает! У нас же свобода вероисповедания, вот и плодятся секты. Тоже, кстати, херню придумали. Всем известно, что есть только сила, и она — не бог. Нет, напридумывают различных сущностей. Даже силу начали обожествлять, как в древние века, сознание ей придумали. Они бы ещё электричество богом обозвали!

Вообще-то, я помнил, что молнии как раз и метал какой-то там бог, Перун вроде. Но не стал ему об этом говорить. Меня больше занимала убежавшая девушка.

— Всё равно, тебе сложно было поддержать её идею? — Я не понимал, чем ему не понравилось увлечение девушки. — Многие мужчины мечтают сразу о двух женщинах. Я много раз о таком слышал.

— Но сам ты о таком не мечтаешь. — Проницательно парировал он. Тут следак прав, сейчас я вообще не готов к каким угодно отношениям, ни к моногамным, ни к полигамным. — Я бы согласился с ней, если бы не был уверен: как только у меня появится вторая девушка, Валя выцарапает ей глаза! Она тут же забудет своего Щавелёва вместе с его учением! Она вечно увлекается разными вещами, в которых не разбирается. Моё личное мнение, что мужская полигамия — это когда мужчина последовательно влюбляется в разных женщин. Последовательно, ясно? Никак не в двух одновременно. Во всяком случае, у меня так. Пока у меня есть девушка, на других меня точно не тянет.

Возможно, увиденная мной сцена как-то сделала меня доверенным в сердечные дела следователя Володи, потому что дальше мне была поведана история их знакомства, правда краткая версия, а потом были рассказаны проблемы, которые мешают этим двум взрослым жить вместе. Отсутствие общего отдельного жилья или малое количество денег — это было не самое страшное, по мнению Володи. Он не мог решиться начать жить с девушкой, с которой ругался через день.

Я кивал, иногда соглашался, иногда нет. Его проблемы мне казались далёкими и несерьёзными. Он не понимает, что на самом деле настоящее счастье не в том, что девушка с тобой не ругается. Счастье в том, что она жива!

Вот уж поистине прав друг моего реального отца, бывший военный, прошедший какие-то там локальные войны.

— Всё, что не смерть — не проблема. — Говорит он часто, когда моя мама начинает жаловаться на какие-то сложности или трудности.

Эх, как там мама с отцом? Сейчас я даже не знаю, умер я в своём мире, и перенёсся в этот, или моё сознание как-то скопировалось, и теперь прошлый я спокойно живу дома. Родителей жалко, если я всё же умер.

Глава 5 Интерлюдия

Кабинет главы безопасности был на третьем этаже. Если не учитывать гараж на нулевом, то Кирилл устроил себе кабинет ровно в середине здания. Кабинет графа был на пятом, на самом верху, так что до него тоже было недалеко.

Они с Эльзой договорились не докладывать о конфликте с парнем, который возник у Кирилла. Замять случай предложила сама Эльза, но он тоже был согласен, что они с парнем оба повели себя как глупые пацаны. Что простительно парню в восемнадцать, то позорно для Кирилла, которому тридцать девять. Лучше такое не выносить из своего круга.

Пока Эльза исправляла то, что напортачил Кирилл, сам он решил заняться делами, и отправился в свой кабинет. Но дойти до него не успел.

— Да. — Звонок был с незнакомого стационарного номера, но Кириллу редко кто-то звонил по ошибке, потому он сразу же ответил.

— Командир, я нашёл ту девку, что ты просил. — Звонил один из его ребят, что был приписан к отделу поиска. Скорее всего, звонил с телефона-автомата.

Парень имел первый уровень пробуждения, но дух дал ему способность — прекрасный нюх. Нюхачи ценились и полицией, и спецслужбами, но этот долго ни к кому примыкать не желал. Кирилл о нём узнал случайно, потом провёл операцию по попаданию парня в долги криминалу, из которых его сам и выкупил. Теперь нюхач работал на службу безопасности Зиминых, но в ней не числился. Кирилл хотел оставить должника в своих руках.

Он вечно ходил с фильтрами на носу, потому что иначе не смог бы справиться с постоянной головной болью, которая у него возникала от обилия окружающих запахов. Зато в деле поиска кого-то или чего-то часто был незаменим.

— Это далеко? — Кирилл остановился посреди коридора, размышляя, идти дальше, или ехать, чтобы поговорить с найденной.

— Нет, она от больницы ушла всего на парочку километров. — Решил его дилемму нюхач. Придётся вернуться в гараж. — Села на автобус, но тут все дороги идут по совпадающим маршрутам, через мост.

— Избавь меня от подробностей. — Скривился начальник безопасности. — Скинь адрес и возвращайся. На сегодня твоя работа не понадобится.

— Хорошо, командир.

Пришедший адрес действительно был не так и далеко от больницы. Кирилл назвал его водителю и откинулся на заднем кресле. Если основная работа отложилась, самое время подумать. Месяц назад ему сделали очень серьёзное предложение, и сейчас он склонялся к тому, чтобы его принять. Потом можно уйти на покой.

Мысли, которые обуревали его сейчас, время от времени посещали голову. Были они о том, что время идёт, а дом его как был пуст, таким и оставался. Даже постоянно пополняемый счёт в банке давно не радовал, ему просто некуда было тратить деньги. Точнее, не ради кого.

Многие бы решили, что у него какие-то отношения с Эльзой, а некоторые вообще утверждали, что у них тайный роман. Глупые, Кирилл никогда бы не связался с этой ведьмой.

Жить с той, кто читает твои эмоции, словно книгу? И ладно бы это, эмпата ещё можно было бы потерпеть в качестве любовницы, но жить с менталисткой? С той, кто может не только прочитать твои эмоции, но и навязать? Сейчас он постоянно носит амулет с защитой от менталистов, но в постели будет совершенно беззащитным!

Нет уж, он выбрал себе в спутницы девушку без таких опасных способностей. Она отличный боец, у неё острый ум и прекрасный бархатный голос. Кирилл давно хотел признаться ей в своих чувствах, но никак не решался. Сейчас же очень жалел о том, что тянул столько времени. Граф одним приказом забрал его будущее.

— Приехали. — Водитель выдернул его из мыслей. — Вот этот дом. Судя по номеру квартиры, третий подъезд. Это тот, из которого какую-то девку вытащили только что.

— Чего? — Сам Кирилл ничего не заметил. — Какую девку?

— Вон в тот внедорожник запихнули какую-то. — Показал водитель на чёрный иностранный джип. — Видишь, который отъезжает.

— Быстро за ними! — Приказал Кирилл.

— Не надо за ними, там тупик. — Меланхолично отреагировал водитель. — Сейчас они развернутся и проедут мимо нас. Я могу перекрыть им путь, а потом уж ты, командир, сам разбирайся.

Его водителем работал бывший военный спец. Лет ему было давно за семьдесят, водитель он был отличный, город знал лучше, чем Кирилл свой двор. Но в драке не помощник, что есть, то есть. Зато стреляет от бедра так, что может попасть в подброшенную монету. Возраст опыту не помеха.

Хотя, если Кириллу понадобится помощь против простых бандитов, то точно пора на покой.

Через какое-то время внедорожник действительно вернулся. Водитель Кирилла сделал вид, что разворачивался прямо тут, и застрял, перегородив дорогу. Неизвестный джип остановился, но из него никто не вышел.

Прошла минута, джип бибикнул и всё. Кирилл плюнул, вышел сам и подошёл к двери водителя. Зеркальное стекло опустилось, открыв ему вид на передний салон и водителя. Кто там на заднем сидении, с этого ракурса видно не было.

— Слышь, кореш, подсоби малость. — Тут же переключился Кирилл на сленг, который должен был быть привычным для круглых лысых морд, что он увидел.

— Чо за дела? — Водила высунул свою волосатую ручищу, потом высунулся в окно сам, посмотрел на застрявшую машину Кирилла. Что ему мешало посмотреть туда же через лобовое стекло — не понятно. Наверное, понты.

— Чо там, Гвоздь?

— Не знаю. — Вернул водила свою голову в салон. — Чо за дела, братан? — Спросил он уже у Кирилла.

— Подтолкнуть надо. — Сократил Кирилл заготовленную речь, видя интеллектуальный уровень собеседников.

— Какой-то лошара проезд загородил, толкнуть его просит. — Сыграл водила в игру «передай дальше», хотя сидящие на заднем сиденье вполне могли слышать Кирилла и так.

— Ща я ему подтолкну. — С угрозой в голосе ответил кто-то из глубины салона. — Сиди, не рыпайся, а то шею сверну. — Последнее было сказано гораздо тише.

Кирилл переместился к задней левой двери. То, что в машине кого-то удерживают, он уже убедился, но ему нужно было посмотреть, кто это. Встревать в конфликт с бандитами ради незнакомой бабы не было смысла, и так времени мало.

Дверь открылась, и оттуда выполз близнец водителя. Не на лицо, а так сказать, по фактуре. В руках парень держал деревянную дубинку с шипастым шариком на конце.

Данное оружие считалось «репликой с настоящего», потому разрешено к ношению. С такими дубинками несколько десятков лет назад сначала таскались ролевики, воссоздающие битвы средних и древних веков. Когда в столице толпу «рыцарей» задержала полиция, был шумный процесс, освещенный в прессе. Было постановлено: деревянные реплики оружием не являются, и разрешены к ношению повсеместно.

Западные мастера начали ходить с бокенами, а продажа детских деревянных мечей поднялась на порядок. Их даже в школу дети таскали какое-то время, но потом все школы ввели запрет на это, введя соответствующий пункты в свой устав.

Криминал тоже подхватил эту идею. Мечи их не привлекли, а вот шипастые булавы оказались именно тем, чем им нравилось орудовать.

Увидев это «ролевое оружие», Кирилл понял, что конфликта не избежать. Жаль, он хотел договориться по-хорошему.

Рывком вырвав из рук парня булаву, ткнул рукояткой в живот, стараясь сдерживаться. Начальник безопасности имел четвёртый уровень пробуждения, и таким ударом вполне мог проткнуть палкой простого человека насквозь.

Бандит охнул, согнулся, открыв вид на салон. В котором Кирилл узрел ещё одного братка и девушку, смотрящую на него своими испуганный глазами. Рот у девушки был завязан, но Кирилл и так узнал ту, которую искал. Её фотографии успел изучить хорошо.

Бандит под ногами дернулся, Кирилл решил не рисковать с ударами, и отправил тому в голову силовой импульс. Противник окончательно упал на колени, его вырвало на асфальт, а начальник безопасности спокойно обратился к типам, сидящим в машине.

— Девушку отпустите, и останетесь живы.

Но те оказались туповытыми. Сидящий за девушкой вытащил пистолет, с лязганьем передёрнул затвор. Ему, наверное, казалось, что он сделал это быстро, но для человека, который укреплял свой дух, усиливая реакцию и силу тела, он двигался со скоростью улитки.

Помня, что необезвреженных двое, Кирилл шагнул влево, снова оказываясь возле двери водителя. Дозируя силу, чтобы случайно не убить, ухватил бандита, что сидел за рулём, за затылок и впечатал его лицо в руль. Следующим движением левой рукой открыл дверь изнутри, рывком вытащил обмякшего водителя.

Получивший импульс почти оклемался, так что получил свой удар по голове кулаком, и окончательно отключился, упав на пыльный, загаженный им же, асфальт. Два тела есть.

Сейчас, когда было обнажено огнестрельное оружие, Кирилл мог не сдерживаться и поубивать всех троих, но решил не мараться. Трупы — это потеря времени на вызов полиции, оформление кучи документов. Он проучит дураков немного, и они разбегутся. Бандитам тоже шумиха с полицией не нужна.

Пистолета он не боялся. Пусть его духовный панцирь был всего лишь второго уровня и пулю не держал, голова его была выше уровня салона, а пиджак имел усиленную рунную защиту. Её из автомата не сразу пробьёт, не то, что из увиденной им пукалки. Такой пиджачок обошёлся Кириллу в полугодовую зарплату, всё же индивидуальный заказ, но оно того стоило.

Кирилл окутал кулаки духом, отчего они слегка засветились. Он был посвящённый свету, о чём всем умным должно стать сразу понятно.

Сидящий вооружённый бандит наконец-то прозрел.

— Я сдаюсь, я сдаюсь! — Завопил он из салона. — Не убивай. Я сдаюсь!

— Пистолет выбрось мне под ноги, руки подними вверх. — Приказал Кирилл.

Оружие вылетело из машины, глухо ударилось о бордюр дороги.

— Мы не ссоримся с аристо, мы работаем на Кремня. — Снова выкрикнул бандит.

Молодец, сообразил, что видит пробужденного. Все пробужденные, что могут вот так демонстрировать стихию, или служат на аристократов, или сами аристократы.

— Я же вежливо попросил, отпустите девушку. — Слегка глумясь над испуганным бандитом, Кирилл заглянул в салон и демонстративно покачал головой. — Отдали бы сразу, да разбежались. Руки на виду держи! — Последнее добавил, видя, что парень начал опускать свои грабельки. — Девушка, вылезайте.

Та, тараща испуганные глазки, замотала головой в отрицании. Ну что за непонятливый народ ему сегодня попадается?

— Я не спросил Вашего желания, я приказал вылезти из машины. — Добавил он железа в голос, чем напугал девушку ещё больше.

Ничего, ей полезно. Покладистее будет при разговоре.

Упирающуюся девушку вытолкнул ногами бандит. Он старательно демонстрировал свою лояльность, и руки держал поднятыми, что понравилось Кириллу. Он любил понятливых.

В конце он вытащил девушку уже сам. Видя, что у неё перемотаны ноги скотчем, взвалил тело на левое плечо, (чтобы оставить правую руку свободной), повернулся к бандиту, забившемуся в дальний угол салона внедорожника.

— Сиди, пока мы не уедем. — Раздал он инструкции. — Как скроемся, можешь подобрать свои железки, деревяшки и тела дружков. И да, советую в будущем быть вежливее с людьми. Не в лесу живёте.

Девушку Кирилл решил отвезти на базу.

Сотрудники безопасности «Эквилиума» устроили её себе недалеко от главного офисного здания, выкупив помещение бывшего салона отдыха. Там была неплохая сауна, несколько комнат отдыха и даже бар, который решено было оставить в качестве антуража.

Алкоголя в бутылках, стоящих на полках, давно не было, его кто-то выпил ещё до покупки помещения, но вид был стильный. Большинство из тревожной смены предпочитали сидеть именно в баре, а не в комнате отдыха с диванчиками и релаксирующей музыкой. Кирилл знал, что некоторые тут и свободное время проводили, вместо того, чтобы идти домой.

Ещё в здании был неплохой подвал. Помещения, в которых раньше хранили продукты, безопасники переделали под камеры и допросную. Вот она и нужна была Кириллу для создания соответствующей атмосферы «доверительного разговора по душам».

Девушка не сопротивлялась своему пленению и транспортировке, Кирилл не развязывал ей руки и не снимал повязку с кляпом, так что доехали спокойно и в тишине. До подвала девушка даже сама дошла, скотч на ногах он разрезал, но когда ступила в комнату допросов, ноги у неё подкосились, и Кирилл едва успел поймать её.

— Не нервничай. — Решил он «успокоить» девушку, усаживая на стул, стоящий посредине. — Не будешь молчать, ничего из этого применять не придётся.

Эти инструменты вообще применялись на веку Кирилла крайне редко. Обычно, было достаточно менталиста из ведьм, чтобы вытащить любые тайны. Умеющие вызывать чувство страха, неуверенности, безнадежности и даже паники, ведьмы раскалывали любые крепкие орешки. А если допрашиваемый пытался врать, они это тут же чувствовали.

Ведьмы — весьма полезный инструмент, пусть и официально запрещённый. Главное, не попасть самому под их влияние.

Сейчас он хотел обойтись без сотрудниц Эльзы, не стоит ей знать о том, о чём тут сейчас будет разговор. К тому же, клиентка и так уже готова.

Кирилл снял с девушки повязку, вынул кляп, но руки, стянутые скотчем, не развязал. Пусть не чувствует себя в безопасности.

— Привет. — Пошлепал он по щеке девушки и широко улыбнулся. — Познакомимся? Я — Кирилл. Тебя как зовут?

— Я… — Девушка сглотнула, видимо во рту от кляпа пересохло. — Меня зовут Вика.

Она не отрывала своего взгляда от лица Кирилла, на лице застыло ожидание чего-то ужасного. Отличный настрой, можно работать.

— Вот скажи мне, Вика. — Кирилл отошёл до другого стула, поднял его, переставил поближе к девушке, сел. Во время этой паузы девушка настороженно следила за ним. — Зачем ты связалась с убийством? Тебе дерьма не хватало в жизни?

Как узнал начальник безопасности, Виктория жила в маленьком городке Подмосковья. Оказалась на улице в четырнадцать лет. Пьющая мать, вечно бьющий её пьяный отец, который помер, когда девочке было десять. Сначала тусовались с карманниками, потом засветилась с разводилами, что трусили лохов «за педофилию».

Девочка проводила ночь с клиентом, а утром ему говорили, что малявке ещё нет пятнадцати, и он должен выбирать: или оплатить «девочке и родственникам моральные издержки», или сесть лет на десять. Дураков среди клиентов не было, все платили.

Точнее, нашёлся один идиот, что заявил в полицию на вымогательство. Документы у девушки проверили, факт секса с ней заявивший не отрицал и сам, так что идиот законно получил свою десятку каторги, а дело по вымогательству закрыли. Правда, Виктория стала слишком известной в их маленьком городе, так что от этого прибыльного бизнеса пришлось отказаться.

Потом она куда-то пропала из своего города, и всплыла на глаза полиции уже певицей в одном из баров Великого Новгорода меньше, чем полгода назад. Бар был на учёте. Имелось подозрение, что там продавали наркотики, а сам бар был местом встречи местных бандитов, но пока эти подозрения не подтвердились.

— Я никого не убивала. — Интенсивно замотала головой девушка. — Я ничего не знаю ни про какое убийство!

— Не знаешь? Да неужели. — Надо дать дуре надежду, что её захват — ошибка, она тут же сама все расскажет. — В квартире, которую ты снимала, обнаружено семь трупов. — Начал Кирилл. — Кто все эти люди, и что они делали у тебя дома?

Он подошёл к столу, на котором были разложены «рабочие инструменты». Часть из них имела тёмно-красные пятна. Это была постоянная краска, но на расстоянии трех метров казалось, что инструменты в застарелой крови.

— Это не я! Это всё тот парень из доставки! — Паника в голосе девушки всё нарастала. — Я думала, это Гвоздь с Зубилом, открыла, а они ворвались и меня саму пришить хотели.

— Если бы хотели, то пришили бы. — Сделал недоверчивый вид Кирилл. — Что-то ты не очень похожа на убитую.

— Я тогда увернулась, упала и притворилась, а потом пришёл этот курьер и всех убил. Он монстр! Настоящий монстр! Он бегал по потолку, как по полу, я сама видела! В него стреляли из автомата, а он не обратил на это внимания, просто убил всех. Он всех убил!

Девушка заплакала навзрыд. Кирилл ей может быть и поверил бы, если бы не читал её дела, полученного из полиции. Эта девица как раз из умельцев устраивать театр одного актёра.

— Не ной, а то пальцы отрежу. — Кирилл поднял большой широкий тесак, со скрежетом провёл им по точильному камню. Девушку словно выключили. — Чего этот курьер делал в твоей квартире?

— Вино принёс. — Настороженно ответила певичка, подняв заплаканное лицо. Какая хорошая актриса, за пару секунд выдавила из себя реальные слёзы. — Пока пересчитала бутылки, пока расплачивалась, тут эти пришли, ну и он всех…

— Не ври мне. — Остановил он глупую девку, наставив на неё тесак. — Все курьеры носят трекеры. Его перемещения записывались. — Видя, как расширяются глаза этой дуры, стало понятно, что про этот момент она не знала. — Он пробыл в твоей квартире полчаса. Хочешь сказать, ты перечитывала три бутылки столько времени? — И Кирилл с силой воткнул тесак в доску, лежащую на железном столе.

— Ну, он попросился в гости. — Попробовала она ещё раз, уже голосом посмелее.

Похоже, первичный страх у неё прошёл. Надо обновить.

Кирилл быстро подошёл к девушке и с широким замахом закатил оплеуху. Замах был нужен, чтобы он смог дозировать силу, и не убить непробуждённую, сломав ей шею.

Певичка полетела на пол. Её наверняка много раз били в этой жизни, потому сам факт удара она должна воспринять, как должное. Он должен не испугать её, а заставить соображать.

Саму картину произошедшего неплохо воссоздал один из аналитиков полиции, которого посоветовала Эльза. Он пересказал все события, и в какой последовательности они, скорее всего, происходили. Кирилла сейчас интересовало только то, каким образом тут приплелись люди Кремня, которые и контролировали тот бар, в котором пела вот эта самая Виктория. Он подозревал, что Вика как раз об этом что-то знает, надо только её разговорить.

— Встань. — Кирилл несильно пнул, даже не пытающуюся встать девушку, по ноге. — Попробуй ещё раз. Без показных истерик и вранья. — Сказал насмешливо он, пока Вика поднималась с пола.

— Он правда… — Кирилл ещё раз замахнулся. — Это я его пригласила. — Наконец-то начала что-то понимать эта дурочка.

— Кто приказал его опоить наркотиками? — Такими темпами они до сути долго добираться будут. Ещё немного, и Кирилл плюнет, да вызовет одну из ведьм. Всё же девочки Эльзы заметно убыстряли дело, когда кого-то приходилось вот так допрашивать.

— Какими наркотиками? — В этот раз удивление девушки было неподдельным.

— У парня в крови обнаружен «Порошок Забвения».

— Да это же не наркотик! — Испугалась она. За то, что кому-то даёшь наркотик, однозначно каторга пожизненно. — Это простое успокоительное! Я его в аптеке купила! Я не связываюсь с наркотой.

— Значит, опоила его всё-таки ты. — Уличил её Кирилл. Это же предположил и аналитик, но Кирилл сомневался. Зря. — Так я и думал.

— А что было делать, он отказался пить вино! — Девушка, поняв, что её поймали на слове, состроила злое и обиженное лицо. — Зубило приказал, чтобы курьер был пьяный. Я и подумала…

— Судя по идеально подобранным компонентам, ты прекрасно знала, как подействует состав. — Видя, как девушка хочет ещё что-то сказать, явно оправдаться, отмахнулся. — Не старайся, я читал твоё дело, что на тебя завели в полиции.

— Я уже год как завязала с подставами. — В её голосе слышалась обида. — Как приехала сюда, так сразу начала новую жизнь.

— Но не удалось. — Закончил за неё Кирилл. Про то, что она так недавно занималась подставами, в её деле не было ни строчки. Но плохая работа полиции его лично мало беспокоила. — Зачем его надо было споить? Ты говори, говори. Пока не расскажешь, отсюда не выйдешь. — Добавил он, видя, что девушка колеблется.

— А когда выйду, меня тут же прирежут! — Со злостью парировала девушка. — Тот же Зубило и прирежет за то, что ты его отпинал.

— Ты поплачь, и я тебя пожалею. — Отреагировал Кирилл насмешливо. — Но сначала что-нибудь сам отрежу, чтобы твоему Зубиле не нужно было напрягаться. Зачем Зубиле был нужен пьяный курьер? — Он подошёл и нарочито медленно взял девушку за горло. — Быстро говори, пока я не рассердился.

— Не знаю! — Захныкала Вика. — Я должна была только его задержать и споить!

— Врёшь. — Он чуть-чуть сдавил её горло. — Зачем Зубило понадобился пьяный курьер?

— Не зна… — Окончание переросло в хрип. Подержав так несколько секунд, Кирилл ослабил хватку.

— Я вижу, когда ты мне врёшь. — Среди пробуждённых эмпаты встречались очень редко, но откуда это знать простой мошеннице? — Или говоришь правду, или умираешь.

И снова начал сжимать пальцы на её горле.

— Его должны были подставить. — Хватая воздух ртом, выплюнула Вика. — Чтобы его осудили за изнасилование.

Это уже было похоже на правду, и он отпустил горло девушки.

— Кто должен был на него заявить? — Спросил он заинтересованно.

— Я её не знаю. Честно, не знаю! — Закричала она испуганно, видя, как рука снова потянулась к её горлу. — Этот курьер бросил какую-то шалаву из своей школы охранников, она захотела отомстить. Её Зубило сам нашёл и всё придумал. Я должна была дать только образцы, но Зубило неожиданно прибежал, сказал, что нужен нож с отпечатками, они в его квартире ничего не нашли подходящего.

— Образцы? — Сперва переспросил Кирилл, но потом до него дошло. — А, понял. Ты должна была парня споить, соблазнить, а использованный презерватив отдать. Ну ты и шлюха.

— С чего это я шлюха? — Слегка возмутилась Вика. — Он парень симпатичный, такому не стыдно дать. Только взгляд у него такой, что я чуть не уссалась, когда он на меня глянул. Сразу видно: убийца.

Самому Кириллу парень показался упрямым слабаком, но спорить с шалавой — себя не уважать.

— Как зовут ту, что бросил парень? — К этому курьеру бабы так и липнут.

Граф ещё ему хочет подставить одну из теней, воспитание которых оплачивала «Эквилиум». Так как подходящая по возрасту и внешности осталась только одна, то под этого молокососа подложат ту, которой Кирилл и собирался признаться в чувствах. Этот вывод заставлял начальника безопасности сжимать кулаки в бессильной злобе. Он слуга рода, он не может ослушаться прямого приказа главы семьи или рода. Григорий — свинья, но он прав. Тут вопрос можно решить только кардинально.

— Не знаю, это надо у Зубилы спрашивать. — Помотала Вика головой уже немного спокойнее. — Я её видела-то один раз всего. Шпала с тебя ростом, и морда лошадиная.

Теперь понятен стал почти весь расклад.

Сначала бандиты пришли на квартиру к парню, чтобы найти орудие, которым он якобы пытал свою жертву насилия. Не нашли, пришли на квартиру к певичке, она им вручила керамический нож. Видимо, к тому времени парень только его касался.

Когда бандиты вернулись на квартиру, чтобы этот самый нож подкинуть и организовать сцену изнасилования, там оказались поляки, с которыми у них случился конфликт. В процессе конфликта зарезали девку курьера, одного из бандитов случайно пристрелили. Поляки прискакали к певичке на хату, один из них пырнул Вику. Причём, тем же ножом, что убивал прошлую девку.

И все они дружно умерли от рук простого курьера, который их положил из простого пистолета охранника, в котором даже патроны ослаблены. Когда это озвучил аналитик, Кирилл своим ушам не поверил!

Пока не узнал, что курьер — пробуждённый примерно третьего уровня, так что удивляться нечему. Сам Кирилл тоже бы легко расправился с несколькими десятками простых боевиков. Сила, скорость и реакция пробуждённых несопоставимы с обычными людьми.

После чего парень под действием наркотика сбежал, натолкнулся на полицию, отказался остановиться, и его расстреляли «стопорями».

— Зачем бандитам понадобилось его сажать? — Понял Кирилл, что его смутило. Мотив подставы!

— У парня трёхкомнатная хата. — Вика совсем расслабилась, её голос звучал равнодушно, похоже, махнула на ситуацию рукой. — Зубило обещал мне за это дело пять процентов от продажи. Он раньше часто занимался такими вещами, но Кремень парня трогать почему-то запретил. Зубило сказал, что за износ Кремень ничего сказать не сможет, а сам он так отомстит пижону. И бабок заодно поднимет.

— Ты боишься этого Зубилу? — Переспросил Кирилл. Видя, как девушка посмотрела на него с вопросом в глазах, пояснил. — Ты сказала, что завязала с подставами. И тут же влезла в такое тухлое дело. Ты слишком умная, чтобы не понимать, как это дело воняет. На первом же менетальном допросе девка бы созналась, кто именно её насиловал.

— Зубило сказал, что изнасилованных с менталистом только если нет экспертизы допрашивают. Слишком много маньяков, которые считают, что не насиловали, а оказали услуг, менталист не даёт полную гарантию. Говорю же, он подставлял так лохов не раз. А ещё он на прошлой неделе одной девке лицо порезал за то, что она ему не дала. — Вика с тоскою в голосе покачала головой. — Я чо, самоубийца ему отказывать? Я пыталась спрятаться после больницы, на хату к знакомой пошла вместо своей, он меня через полдня нашёл. Хорошо, сразу не порезал, только дал кулаком по морде несколько раз и всё.

— Кто с Зубилом был в той квартире?

— Гвоздь был. — Девушка задумалась. — Та девка была, она вместе с ними за ножом приходила, я тогда её и видела. — Ещё несколько секунд раздумий. — Ещё был Копыто, но его там пришили, говорят.

Клички — это не имена, но в полиции наверняка на них есть дела, так что анкетные данные Кирилл получит и сам.

Подошел к девушке, разрезал скотч, стягивающий ей руки.

— Я могу дать тебе переждать ситуацию тут, у нас. — Конечно, находиться посторонним в отделе безопасности не положено, но он, как начальник, может решить этот вопрос самостоятельно. — Пока твои «друзья» во главе с Зубилом не умрут.

— Ха! — Усмехнулась девушка, словно услышала шутку. Только вот Кирилл не шутил. — Я тут что, до старости буду сидеть? С чего им умирать?

— Они скоро умрут, уж поверь. — Усмехнулся он в ответ. — Я собираюсь рассказать про них тому курьеру.

— Ох, них@я себе! — Явно впечатлилась Виктория.

Глава 6

Леди Эльза приехала через полтора часа. Мы с ней покинули следователя, дошли до её машины. Так и думал, что у неё будет что-то вроде спорткара. Странно, что не кабриолет.

Эльза приказала сесть рядом с ней, вырулила со стоянки. По пути задала несколько вопросов, спросила, по какому вопросу мы сцепились с Кириллом Мефодиевичем, покачала головой.

— В общем, причину конфликта я поняла. — Куда мы катили, я даже не спрашивал, просто рассматривал город. — Два упрямых барана, которые не смогли разойтись на широкой дороге. — Её оценку я никак не прокомментировал, сидел и молчал. — Твоя квартира опечатана, но я договорюсь с твоим следователем, чтобы можно было забрать личные вещи. Не будешь же ты ходить всегда в этом. — Эльза кивнула на мой камуфляжный костюм, полученный в Огненных Псах. — Чтобы тебя выпустили на подписку, граф поручился своим словом, так что, будешь пока жить под нашим присмотром.

— Ваше дело пока терпит? — Решил я узнать, что мне предстоит делать.

Точнее, решил, что чем раньше начну, тем быстрее пройдёт год отработки моего долга.

— Об этом поговоришь с самим графом. Завтра встретишься с ним, заодно и вопрос с принятием в род решите. — Она остановилась на красный свет. Точнее, остановилась, когда ещё горел жёлтый, что в моём представлении совершенно не соответствовало её темпераменту хулиганки и импульсивной девушки. — С Кириллом не спорь, в таких вопросах он не решает.

— А в каких решает? — Тут же зацепился я. — Он сказал, что будет моим пожизненным командиром. Мне такого точно не надо. Лучше я двадцать лет на каторге подожду, зато выйду никому не должным ничего пожизненного.

— В вопросах со слугами рода или семьи решает только его светлость, и никто больше.

— Как будто я и сам это не понимаю. — Добавил я в голос иронии. — Но качок сразу сказал, что он главный. Навсегда. Или, типа, могу вернуться в тюрьму, если против. Я и вернулся.

— Пойми, он у нас военный. — Хмыкнула девушка слегка иронично. — Как и ты, впрочем. Вы всегда стараетесь узнать, кто из вас главный самец. Для дела нужно, чтобы вы действовали вместе, а не поодиночке.

— Становиться его подчинённым не буду. — Упёрся я. — Сделайте на этот год что-нибудь вроде прикомандирования, что ли. Когда закончится ваше дело, я смогу смело послать его на все шесть сторон.

— Почему на шесть? — Удивилась Эльза. — Сторон же четыре.

— Четыре? — В ответ удивился и я. — Куда делись ещё две?

— Всегда было четыре. — Ответила она мне. — Север, юг, запад, восток. Ты чего, не знаешь стороны света?

— А, ты про это. — Расслабился я. — Он может отправиться ещё на небо или под землю. Вот тебе и шесть сторон, ясно?

— Никогда не слышала такого выражения. — Я уже понял, что надо быть осторожнее с афоризмами. Многих наверняка в этом мире нет. Хорошо хоть это смог объяснить. А вообще-то шесть сторон имеется в космосе, и так как отец работал в фирме, разрабатывающей астероиды, он часто так говорил. Ну и я подхватил за ним.

Мы проехали немного в тишине, Эльза завернула в какой-то двор, остановила машину.

— Поживёшь пока в квартире, принадлежащей графу. — Повернулась она ко мне. — Там уже живёт одна девушка, с которой постарайся не ссориться. А лучше, вообще подружись или игнорируй. Последнее самое действенное будет, насколько я её знаю.

— Зачем? — Меня тут же насторожило то, что меня селят к какой-то девушке, а не к мужчине.

— Затем, что она — дальняя родственница графа. — Нравоучительно заявила Эльза. — Ты должен жить под ответственностью кого-то из семьи Родиных, на случай проверки. Девушка не в курсе твоих дел, у неё своих проблем хватает, так что постарайся вести себя нормально. Если возникнет конфликт, надо чтобы виноват в нём был не ты. Тогда я приеду и всё решу.

— Понял, буду вести себя, как монах.

Девушки — это всегда проблемы. А родственница графа — это богатая девушка. Значит, количество проблем можно смело умножить на десять.

На это Эльза хохотнула, но ничего не сказала.

Квартира открывалась магнитным ключом, открытие надо подтвердить четырехзначным кодом.

— Заходи, она точно дома. — Сказала Эльза, толкая дверь. — Сейчас я вас познакомлю. Ничему не удивляйся.

— Я думала, ты сегодня уже и не придёшь. — Выскочила к нам в коридор девушка, заметно старше моей сопровождающей. — Эльза?

— Настя, познакомься. — Меня хлопнули по спине и чуть подтолкнули вперёд. — Это Иван.

Девушка задумчиво осмотрела меня, словно сомневаясь, а Иван ли я.

— Очень приятно. — Едва заметный кивок, на лице проскочила гримаса неудовольствия. Хотя, может мне и показалось. — Я — Анастасия Зимина. — Всё с тем же сомнением в голосе и на лице, представилась она в ответ.

— Он поживёт тут с тобой недельку-другую. — Эльза ещё раз хлопнула меня по спине. — Чего стоишь? Разувайся и проходи.

— Постой! — Девушка отмерла только тогда, когда мы разулись и прошли мимо неё. — Я не согласна!

— Настя. — Повернула к ней голову Эльза. — Фраза: «Он поживет тут» была не вопросом. Это указание его сиятельства, все вопросы к нему.

— Но… Но он же мужчина! — Захлебывалась возмущением девушка. — Мы будем жить с ним под одной крышей? Это же неприлично! Если кто-то узнает об этом, меня же никто замуж не возьмёт! Скажут, что я жила с посторонним.

— Настя. — Голос Эльзы теперь звучал строго и властно. — Иван живёт тут. Вы — оба гости графа Родина. Это не обсуждается. Тебе это не нравится?

— Не нравится!

— Отлично. — Кивнула удовлетворённо Эльза. — Тебя никто не держит. Дверь открыта! — Возникла пауза, во время которой Эльза насмешливо смотрела на девушку Настю. — Возражения? Возражений нет.

— Я пожалуюсь маме. — Гонора в голосе девушки серьёзно поубавилось.

— Девочка. — Эльза подошла к Анастасии. — Ты можешь жаловаться сколько угодно и кому угодно. Эта квартира принадлежит графу Родину, он тебя временно в неё впустил, как родственницу. Но он же может и выгнать, если будешь наглеть. — Эльза приблизила своё лицо почти вплотную к лицу Анастасии. Роста девушки были практически одинакового, но казалось, что Эльза нависает над другой девушкой. — Ферштейн?

— Да. — Покладисто кивнула Настя, не отрывая взгляда от глаз Эльзы и сглотнув при этом.

— Умница. — Эльза повернула голову ко мне. — Иван, ты тут главный. Будет выделываться — разрешаю выпороть.

— Как, выпороть!? — Испуганно переспросила девушка.

Эльза повернулась к ней.

— Ремнём по заднице! — Эльза не обернулась, а продолжала взглядом давить девушку, хотя и обращалась ко мне. Наверное. — И можешь не сдерживаться. — Она взяла подбородок Насти двумя пальцами, чуть приподняла. — А ты, будешь сопротивляться наказанию — приеду, и получишь и от меня тоже. Раздену догола и при нём выпорю. Поняла?

— Д-да. — Настя не отрывала взгляда от Эльзы, словно та её гипнотизировала.

— Другое дело. — Подбородок тут же выпустили, и ладонь Эльзы прошлась по щеке Насти ласковым поглаживанием. — Будь хорошей девочкой, и твоя попка не станет красной. Машка!

От крика Эльзы мы с Настей оба вздрогнули.

— Да, госпожа Эльза. — В комнату из ближайшего коридора выскочила ещё одна девушка лет двадцати-двадцати двух. Её наряд заставил меня слегка поднять брови.

— Видишь парня? — Эльза ткнула в меня пальцем. — Накормить, ублажить, спать уложить. Вопросы?

— Никаких вопросов. — Довольно низко поклонилась в ответ девушка. Её грудь, прикрытая одним фартуком, соблазнительно качнулась. Теперь я увидел, что трусики на девушке всё же есть, а то до этого она мне показалась полностью голой под фартуком.

— Видела? — Повернулась Эльза к Насте. — Вот как надо мне отвечать. Всё, обе свободны, мне надо с Иваном поговорить. Комнату ему покажу сама.

Девушки мигом выскочили из коридора, а мы пошли к лестнице.

— Пойдём. — Почему-то на миг показалось, что в образе Эльзы не хватает стека. Хм… И длинных кожаных сапог, по которым она будет периодически бить этим стеком в раздражении. — Вот твоя комната.

Квартира оказалась не просто большая, она была двухэтажной и поистине огромной! Мы поднялись на второй этаж, где мне и представили хоромы, метров сорока, не меньше.

Тут стояла громадная кровать, несколько шкафов. Правда, судя по светлым тонам, я бы назвал комнату скорее женской, но после камеры в тюрьме даже заикаться глупо про такое.

— Что это было? — Дверь в комнату Эльза закрыла, намекая на разговор без лишних ушей, потому я и задал этот вопрос.

— Не обращай внимания. — Отмахнулась та. — Эта дура и не такое отношение заслужила. Она так отличились в столице, что семья чуть от неё не отказалась. Будь с ней жёстким, если что — используй презервативы. Ей только беременности от тебя не хватает до полной задницы. Амулета у неё точно нет. Её вообще почти голой выпнули сюда.

— Вряд ли резинки понадобятся. — Сделал вид, что меня не шокировало это заявление, и совершенно искренне открестился от такого счастья. — А чего вторая голой бегает?

— Машка-то? — Понимающая улыбка Эльзы мне совсем не понравилась. — Это Настя собралась Кирилла соблазнить. Он же должен был тебя сюда привезти.

— Соблазнить мужчину, показав ему свою голую служанку? — Не понял я.

— Да. — Кивнула Эльза. — Не могла же она сама встретить его в таком виде. Это было бы неприлично.

— А так это было прилично. Стой! — Остановил я всё возможные объяснения нюансов голых служанок и связанного с этим этикета. — Это не моё дело.

— Ты, главное, его сиятельство не опозорь. — Приняла Эльза моё нежелание в это влезать. — Вещи тебе привезут завтра, пока сиди тут.

— Мне нужны деньги. Телефон купить. — Вспомнил я о том, что мне завтра надо перезвонить адвокату. — У меня денег нет вообще.

В полиции мне вернули всё, кроме наличных. Оба медальона повесил на себя, потому что не помнил, который из них мой, а который снял с умершего Стёпы. Даже обе визитки были внесены в опись, но по бумагам при задержании я был полный ноль в финансовом плане. Всю наличку носил с собой, так что теперь стал нищим.

Прошлый телефон, как и трекер с пистолетом, изъяли, как вещественную улику. Больше всего было жалко куртку, куда она делась, я так и не понял. В описи она отсутствовала.

— Это тоже завтра, после встречи с графом. — Кивнула Эльза, показав, что проблему поняла. — Поешь и поспи. В ванной есть бритва, срежь свою начинающую поросль. Утром поедем к графу, нужно чтобы ты выглядел на уровне. Понял?

— Да.

— Тогда оставляю тебя тут. Не скучай.

На этом же этаже нашлась шикарная ванная комната. Я прошёлся по ближайшим комнатам, смело открывая двери. Одна из дверей была (неожиданно) шкафом с постельным бельём и полотенцами. Прихватил парочку, навестил душ, побрил свою начинающую темнеть редкую поросль под носом, вернулся в свою спальню, и теперь валялся на кровати в своей комнате.

В КПЗ — камере предварительного заключения — я провел пять суток до предъявления обвинения. Душ там не был предусмотрен. После меня должны были отправить в СИЗО, но не стали, так как была большая вероятность, что меня вот-вот выпустят на подписку. В общем, не мылся я около восьми дней, так что сейчас испытывал неимоверные ощущения тихого блаженства.

— Господин? — В дверь постучали, раздался голос Настиной служанки. — Ужин готов.

— Сейчас иду. — Крикнул я через дверь и начал одеваться.

Снова надевать грязную форму на чистое тело не хотелось, но из одежды ничего больше не было. Точнее, в одном из шкафов я нашёл халаты, но они все были женскими. Лучше я в грязном похожу, чем в этих коротких розовых с бежевым тряпочках.

Тем более, там же где-то бегает настоящая аристократка. Её кондрашка хватит, если я приду на ужин в халате. У них же принято переодеваться к трапезе. Остатки былой моды, когда вытирали руки об одежду. Которая так и называлась — затрапезная.

Открыв дверь, увидел, что служанка ещё не ушла. В этот раз она была не в одном фартуке (как я в тайне надеялся), а в полном костюме горничной. Чёрное платье с бежевым фартуком, на голове кружевной чепчик того же цвета. Покрой немного отличался от того, в котором я тогда встретил Светличную, но ненамного. Разве что у этой подол был чуть ли не по самый пояс, по самому краю прошёлся. Ещё на сантиметр выше, и были бы видны трусики. Всё равно очень эротично смотрелось.

Маша, проводила меня не на кухню, а в комнату-столовую. Большой стол на десять человек был заставлен блюдами только с одной стороны. С той, где во главе стола сидела Анастасия.

Я не аристократ, но посыл понял. Если хочешь есть — знай своё место, садись рядом. Внутренне усмехнулся. Она жаждет потягаться на тему, кто тут главный? Мне это было не надо. До этого самого момента.

С торца другой стороны стола стула не было, потому я сдернул один, стоящий сбоку, поставил с противоположного торца, сел. Тянуться за блюдами я не собирался.

— Можешь подавать. — Бросил якобы небрежно служанке, но глядя при этом на сидящую Анастасию. Я не знаток этикета, но много раз видел в кино, где глава заходит в столовую последним, после чего разрешает начать трапезу. Вот эту сцену и разыграл. Судя по поджатым губам Анастасии, посыл дошёл.

— Мариэлла, обслужи нашего гостя. — Прилетел удар с противоположной стороны стола. Вроде как, «лови ответку». Теперь она снова главная, потому что показала себя хозяйкой.

Стоп. Она аристократка в каком-то там поколении. Состязаться с ней в таких подколках — играть на её поле. Быстро меняем тему.

— Мариэлла? — Повернулся я к служанке. — Ты иностранка?

Знаю, что аристократам невместно обращаться к слугам во время еды. В моём мире мы благодарим официантов, а вот местные делают вид, что даже не замечают, как меняются блюда на их столе. Но я-то не аристократ, мне можно.

— На самом деле меня зовут Мария. — Поклонилась служанка. Мне понравилось, что на Настю она даже взгляда не бросила. — Просто госпоже Анастасии приятнее меня называть так.

— О, она делает себе приятное за счёт служанки. — Сделал вид, что чуть-чуть не понял. — Какая госпожа у тебя интересная. Ну да ладно, у каждого свои извращения.

— Это столичная мода, тупица. — Отбросила манеры сидящая напротив девушка.

Отлично, вот мы и на моём поле.

— В столице принято так разговаривать? — Сделал вид, что удивлён. — Какие современные нравы. Зато понятно, почему твои родители выпнули тебя сюда, в маленький город. Тут все такие старомодно-вежливые. Может, и научишься правильно себя вести.

— Я приехала в гости к своему двоюродному дяде! — Зашипела Анастасия в ответ, даже не заметив, что я к ней на «ты» обратился. — Тебе не понять, что такое большая семья, плебей.

А может и заметила, раз ответила тем же.

— Да, я вижу эту большую семью. — Демонстративно оглядел большой стол, за которым мы сидели вдвоём. — После того, как погибли мои родители, у меня точно такая же. Ты сейчас одна, ясно! Не тебе мне выговаривать на эту тему.

Настя вытянула в мою сторону руки. Помня, как примерно так же на меня направляла свои Елизавета, с интересом ждал, что же это будет, напрягая ноги и слегка сползая со стула. У той были мыльные пузыри, летели они медленно, легко увернуться.

Однако никакой визуализации не последовало. В мою сторону движением руки явно бросили что-то невидимое, от которого я инстинктивно увернулся, нырнув под стол. Благо был готов к чему-то подобному. Испытывать на себе силу очередной непонятной магии не хотелось.

Раздался грохот, звон битой посуды, испуганный крик Маши.

Пробежав на четвереньках под столом, выскочил из своего убежища ближе к Анастасии. Если ещё раз направит руки в мою сторону, смогу их сбить. Но та с испуганным взглядом смотрела в ту сторону, где до этого сидел я.

Глянул на последствия. Да, впечатляет. Дальняя поверхность стола вся посечена, нет ни одной целой тарелки. О! Даже вон валяется металлическая вилка, рассеченная напополам! Попал бы под удар — был бы как эта вилка. Без головы!

Вот и поужинали. Столько еды в ведро. Эх, а я даже не попробовал те красивые белые цветочки. Всё гадал, из чего они сделаны, сладкие или нет. Теперь и не попробую, тарелка с ними разбита так, словно её аккуратно разрезали на квадратики.

— Граф будет рассержен. — Как-то меланхолично заметила Маша. — Он запрещал Вам использовать силу духа, пока Вы живёте в его доме.

— Это он меня вынудил. — Я глянул на Настю, которая явно пребывала в панике, и тыкала в меня пальцем. — Он на меня напал, я защищалась.

— Эй, ты чего это тут удумала? — Возмутился я. — Да кому ты нужна, дура неадекватная! Ты меня только что чуть не убила, а теперь хочешь свалить всё на меня?

— Ты меня вынудил! — Страх из её голоса никуда не пропал. — Я случайно.

— Госпожа Эльза приедет завтра утром. — В голосе Маши была очень лёгкая ирония, но я её уловил.

Настя же словно осеклась.

Глава 7

Фраза служанки оказала поистине волшебное действие. Анастасия охнула, прикрыла открытый рот и так расширила глаза, что стала похожа на героиню аниме. Причину такой боязни я не понял. Да, я видел, как Эльза издевалась над ней, обещая выпороть, но я лично эту угрозу не стал бы воспринимать всерьёз.

— Ты чего? — Решил я подать голос. — Чего ты так её боишься? Скажешь, споткнулась, упала, вот и разбилось всё.

— Мне конец. — Убитым голосом отреагировала на мои успокаивалки Настя. — Точно конец. Граф обещал меня отправить обратно, как опозорившую семью, если я рассержу эту ведьму. Он запретил мне использовать силу. Мне конец. — Она уронила голову на стол и заплакала. Беззвучно, но очень слёзеобильно.

Маша вздохнула, и начала спокойно собирать осколки посуды. Я же стоял, совершенно не понимая, что теперь делать. Минуту рассматривал девушек, потом решил, что успокаивать не мастак, а заниматься уборкой, после того как меня чуть не убили, не обязан. Мысленно махнул рукой, да пошёл в свою комнату.

— Постой! — Окрик Анастасии догнал меня уже в дверях. — Мальчик, подожди!

Остановился. Подождал, пока она подойдёт. Слёзы она так и не вытерла, отчего выглядело очень беззащитно. Чтобы сбросить с себя эту мысль, посмотрел на осколки, которые убирала Маша. И которыми вполне мог стать я сам.

— Меня зовут Иван. — Добавив жёсткости в голос, уточнил специально для неё.

— Да, да, Иван. — Чувствуется, что ей очень не хочется говорить то, что хочет сказать. — Что ты хочешь за молчание?

— Ты считаешь, что это можно скрыть? — Кивнул я на стол.

С этой стороны его разрушения были видны даже сильнее, а когда Маша начала собирать с него осколки, часть стола просто отломилась и упала на пол.

Попал бы под раздачу — умер бы без вариантов. Эта мысль ещё сильнее разозлила.

Настя вместе со мной понаблюдала эпическое падение обломка, потом повернулась снова ко мне.

— Это ерунда. — Она старалась говорить твёрдым голосом, но он у неё заметно дрожал. — Утром мы позавтракаем в малой столовой на втором этаже, а днём я закажу другой стол. Его привезут через пару часов и заменят. Скатерти никто не считает, посуда тоже не эксклюзив. — Её голос постепенно наливался уверенностью.

— Дороговато это тебе выйдет. — Сказал я, рассматривая пострадавшую мебель. Такой стол никак не копейки стоит. Да и посуда, я заметил, тоже вычурная. — Моя жизнь для меня дорога, знаешь ли.

— Всё, что угодно. — В ответ быстро и твёрдо заявила Настя. — Даю слово аристократа.

Услышав такое заявление, повернулся к ней. Несколько секунд рассматривал её решительное лицо. Потом, решив поиздеваться, специально перевёл взгляд на её грудь, затем постепенно спустил взгляд до ног.

То, что мы друг друга не поняли, я уже догадался, но раз уж тут предлагают такую цену, то почему бы нет. Хотя с самого начала вообще не собирался что-то там кому-то рассказывать.

— Только деньгами. — Закрыла она руками грудь, и сделав оскорблено-презрительное лицо. — На такое я никогда не пойду!

— Ты только что дала слово. Деньги — это не всё, что угодно. — Заметил я спокойно, и развернулся, чтобы уйти.

Мне не нужно её тело, но проучить эту ненормальную надо. Иначе меня будут пытаться убить каждый день!

— Постой! — Новый вскрик, и меня хватают за запястье. Остановился, повернул только голову. — Иван, ты пойми, я не могу. — Она отпустила мою руку. — Ты же не аристократ, я не замужем, это будет позор!

— Не аристократ, значит не человек? — Иронично спросил я. Нет, её заявление меня не оскорбило. Мне вообще были по боку все эти местные заморочки с аристократией. — А Кирилл Мефодиевич разве аристократ? Ты же его сегодня соблазнить хотела.

— Ты не понимаешь. — Надо же, а мы и краснеть умеем. — Он пробуждённый четвёртого уровня. Таких никто не приравнивает к мещанам.

— Мне наплевать. — Ответил я, глядя ей в лицо. — Ты меня чуть не убила! Только что ты дала слово аристократа, а потом тут же сдала назад. Ты лживая, неуравновешенная истеричка. Я буду только рад, если тебя отсюда отправят обратно в столицу к твоей семье, которой так гордишься.

Повернул голову и пошёл к лестнице на второй этаж. Она пыталась ещё раз ухватить меня за рукав, но я его вырвал.

Оказавшись в комнате, задумался, чем заняться. Я никогда не считал себя гаджетозависимым, но сейчас, когда нет ни телефона с интернетом, ни компьютера, чувствовал что-то вроде ломки.

Хотелось информации! Как только я понял, что мир — реальный, у меня тут же возникла куча вопросов. А ответы получить без интернета никак. Телефона нет, компьютера нет, ещё и выходить никуда нельзя. Вот же попадос!

Странно ещё то, что сидя в тюрьме, я был в точно таком же положении, но там меня это не напрягало. Лежал-думал, ждал возможности выйти и залезть в интернет, да отжимания с приседаниями иногда делал. Иначе мышцы затекали.

Раздался стук в дверь.

— Господин Иван. — Голос Маши был неожиданным.

Я думал, что пришла Настя, чтобы поторговаться. Честно говоря, её и ожидал услышать. Может, Маша кричит, а Настя стоит рядом?

Не угадал.

— Чего тебе? — Открыл дверь и выглянул в коридор. Служанка была одна.

— Хотела спросить, не нужна ли какая-нибудь помощь? — Сделала она невинное лицо.

Настя всё же сделала свой ход. Мария снова была в одном фартучке на голое тело. Смотрелось просто изумительно, а после стольких дней воздержания, ещё и жутко возбуждающе.

— Да, нужна. — Кивнул я уверенно. Предложение было понятным, но оно меня не устраивало. Пока эта неадекватная на себе не почувствует расплату, толку не будет. Я уже склонялся к тому, чтобы действительно завтра рассказать о попытке моего убийства. — Я так нормально и не поел. Ты не могла бы организовать ещё один ужин?

— Вам принести в комнату? — Улыбка Марии стала шире.

— Не надо. — Отмахнулся я небрежно, обламывая этих двух интриганок. Знаю я, чем такая сцена закончится. В нескольких хентайных игрушках так всё и начиналось. — Накрой в верхней столовой и позови. — И закрыл дверь перед её носом.

— Будет готово через полчаса. — Прокричала служанка через дверь.

За прошедшее время меня никто не потревожил. Сколько точно прошло времени, не знаю, телефона и часов нет, но мне кажется, позвали даже раньше.

Верхняя столовая была поменьше, чем разрушенная нижняя. Тут стол был всего на шесть персон, и сейчас он был заставлен тарелками полностью. Опытным взглядом фастудника отметил, что ужин составляют холодные закуски, которые готовить и не надо. Наверное, запас на завтрак распотрошили.

Спокойно сел во главе стола, поискал глазами хлеб, не увидел, плюнул и приступил к ужину. Маша так и расхаживала в одном фартуке, на ней даже трусиков не было, как я выяснил, пока шёл за ней в столовую.

Она пыталась пару раз мне что-то наложить сама из общих мисок, но я оба раза шикнул на неё, и служанка отстала.

Настя заявилась минут через двадцать, я в этот момент уже поел и пил горячий компот. Думаю, его и готовили это время, что потребовалось для «второго» ужина.

— Оставь нас. — Анастасия даже не глянула на свою служанку, но та тут же подхватилась и выскочила из столовой, сверкнув голой попкой.

Настя села напротив меня, но к еде не притронулась. Просто смотрела, как я неспешно пью. Два раза я ставил недопитый стакан на стол, показывая, что готов слушать, но она молчала. Не хочет — не надо.

Наконец, допил, поставил стакан и встал.

— Постой, Иван. — Настя была сама серьёзность. — Присядь, пожалуйста. — Добавила просительно, видя, что я стою и жду, что она скажет. — Скажи мне, чего ты хочешь?

— Я хочу спокойно жить. — Во всяком случае, пока не отомщу за смерть своей девушки. А там уже не так и важно, что будет дальше со мной. — Не прятаться под столом от ненормальных девок, у которых появилось настроение убить ни в чём неповинного человека.

— Я не девка. — Оскорбилась она. — Я леди!

— Мне наплевать, кто меня убьёт, девка или леди. — Усмехнулся я устало. — Для смерти это не принципиально. Ты уедешь, и я вздохну спокойно.

— Я дам тебе слово, что не буду применять к тебе силу духа. — Закинула она удочку.

Класс. «Я не буду тебя убивать, так уж и быть». Просто прелесть, а не предложение.

— Как мы уже выяснили, ты истинная хозяйка своему слову. — Она склонила голову в удивлении от полученного комплимента. — Захотела — дала слово, захотела — обратно забрала. — Добавил я ехидно.

Она демонстративно скривилась.

— Ты настаиваешь именно на таком способе оплаты моего слова? — Голос её был усталым. Мне даже стало её жалко немного.

— Деньги мне точно не нужны. — Зачем мне деньги, если я с большой вероятностью скоро умру? — Другого варианта ты пока что не предложила.

— Иван, сколько тебе лет?

— Восемнадцать. — Удивился я вопросу.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — Задала она следующий неожиданный вопрос.

— Двадцать шесть, двадцать семь примерно. — Выдал я результаты своих наблюдений.

— Да, мне двадцать семь! — Её голос стал каким-то взволнованным. — Я старше тебя почти в два раза! Но до сих пор не замужем.

— И что? — Не понял я, к чему мне эти подробности.

— Если граф Родин меня выгонит, то моя жизнь закончена, понимаешь? — Она сделала проникновенное лицо, прижала руки к груди. — Меня вычеркнут из основного завещания, как и обещал дядя, после того, как меня выгнали из института после того скандала с внучкой ректора. Он это сделает, он никогда не нарушает своего слова.

Вспомнилось «Уложение». У получивших звание аристократа за бабки, дети, не попавшие в основное завещание, не получают наследство, позволяющее им оставаться наследными аристократами. Не получил достаточно денег по наследству — твои дети станут мещанами. Даже если у тебя или твоего мужа есть деньги. Включение в наследство — символ передачи звания наследного аристократа. Если ты из торгового сословия, конечно.

Ей двадцать семь, она не замужем. Количество женихов и их качество сразу уменьшится, раз она станет ненаследной аристократкой. Для её понимания, это действительно конец всей жизни.

— Мне-то какое до этого дело? — Сделал непроницаемое лицо. Вряд ли её оставят без денег совсем. И этих денег наверняка будет столько, сколько простому охраннику, типа меня, и не снилось. — Ты сама разрушаешь свою жизнь. Никто не заставлял тебя учиться так, что тебя выгнали. И уж точно никто не принуждал пытаться меня убить!

— Это получилось случайно, пойми. — Пыталась она снова завести свою песенку.

— Случайно? Если бы ты попала по мне, мой труп это бы очень утешило! — В моём голосе не было насмешки. Там была злость! — Ты явно никогда не отвечала за свои действия и слова, раз спокойно нарушаешь правила и того и другого! Зачем тебе наследный титул? Что ты можешь передать своим детям? Свою неуравновешенность? Свой эгоизм? Пусть приедет Эльза и действительно выпорет тебя, может хоть немного мозгов вобьёт через задницу.

— Эта ведьма сразу же всё доложит графу Родину, а он меня выгонит. — Голос Насти стал слезливым. — Если ты хочешь видеть меня выпоротой — выпори сам! Я согласна! Только не рассказывай ей про то, что я применяла силу. Ведьма видит, если кто-то врёт, но её можно обмануть. Надо чтобы она сама не знала, что спрашивать.

Так. Интересная информация. Она упорно называет Эльзу ведьмой, а теперь утверждает, что та умеет определять, говорят ли ей правду.

Начал вспоминать, врал ли я хоть когда-нибудь той девушке. Вроде бы нет. Я вообще не сторонник вранья, так что, тут мне повезло. В будущем надо учесть, что существуют такие специалисты.

— Что скажешь? — С надеждой в голосе переспросила Настя, когда я не ответил, а задумался. — Знаю, мальчикам интересно посмотреть на женское тело. Но ты же понимаешь, что секс — это не просто обнажение. Я разденусь, раз ты настаиваешь, можешь смотреть сколько угодно. Но постель тебе согреет Мариэлла. Ты не аристократ.

— Ты снова хочет заставить расплачиваться вместо себя другого. — Покачал я головой на такое «заманчивое» предложение.

— Я её не заставляю! — Немного воодушевилась Анастасия. — Она сама вызвалась пойти к тебе, ты ей очень понравился.

— Ну и какое же это будет наказание? — Фыркнул я. — Мы с ней получим удовольствие, ты останешься в стороне, как будто не при делах. Где тут твоё наказание?

— Тогда я не знаю. — Поджала она губы. — Я тебе уже всё предлагала, ты от всего отказываешься. Ты симпатичный мальчик, но спать я с тобой точно не буду. Если кто-то узнает, что я сплю с обычным простолюдином, в столице меня засмеют! Ни о каком замужестве после такого можно и не мечтать. Мама оформила передачу на меня своей доли, указав обязательным условием замужество. Я останусь нищей и никому ненужной на всю жизнь!

Тут впору задуматься. Желание жестоко её наказать уже притупилось, от еды я подобрел, да и время уже ко сну приближалось.

— Так как твоя служанка будет заменять тебя в моей постели. — Принял я решение. Поиздеваюсь немного, пусть поймёт, что такое унижение. — То во всём остальном ты будешь заменять её. Согласна?

— В чём это?

— Во всём, я же сказал. Будешь делать всё, что обязана делать служанка. В моём присутствии всегда будешь выполнять все мои приказы, и называть своим господином. — Моя фантазия разыгралась. — Подавать мне еду, убирать постель, делать уборку. В общем, всё, кроме секса.

— Только, если рядом нет посторонних. — Быстро проговорила она условие. — Ты не можешь требовать от меня позориться перед другими!

— Согласен, непосвящённых избегаем. — Действительно, в это дело чужих людей вмешивать нельзя. — И раз уж ты ничего не видишь зазорного в обнажении, будешь ходить, как сегодня твоя служанка. В одном фартуке на голое тело.

Тут пауза была подольше.

— Согласна. — Кивнула она через силу. — Но начиная с завтрашнего дня, когда выяснится, что обман не раскрыт. Вдруг это всё бесполезно?

Тоже логично. Я поискал в голове варианты, чем бы ещё её ущемить.

— Срок нашего договора не ограничен во времени. — Выставил я новое условие.

— На это не согласна. — Тут же отреагировала она. — Всю жизнь тебе прислуживать не намерена. Предлагаю до того момента, пока я не выйду замуж. Потом подчиняться, а тем более появляться перед тобой без одежды, будет против чести. Аристократические правила разрешают такое только перед супругом. Если ты не знаешь, даже перед любовниками не принято раздеваться полностью, снимают только нижнее бельё.

— А если разведёшься? — Усмехнулся я ехидно.

Мне понравилось её терроризировать такими вот мелкими придирками. Ощущение власти над девушкой было очень приятным. Я даже начал жалеть, что не настоял на постели. Вот там бы я развернулся! Но нет, так нет.

— Я не разведусь. — Заявила Анастасия уверенно.

— Тогда тебе должно быть всё равно на такое условие. — Заявил я провокационно. — При разводе снова становишься моей служанкой. Твоя защита от меня — замужество. — Сделал я упор на этой фразе. — Сейчас ты извиняешься передо мной за то, что чуть не убила, потом мы заключаем договор. Идёт?

— Да. — Кивнула она и встала. — Я прошу прощения у тебя за то, что пыталась нанести вред. Даю слово, что выполню оговоренные условия нашего соглашения. — Она подняла правую руку вверх, её ладонь окутала серебристая плёнка. — Клянусь своей силой духа.

Как интересно! А я так смогу? Должен, в принципе. Сан Саныч говорил, что главное — это уверенность.

Тоже встал, поднял руку, повернув ладонью к девушке. Она снисходительно усмехнулась, но решил это проигнорировать.

Пожелал, чтобы сила перешла мне в ладонь, и это вроде бы получилось, хотя раньше такого никогда не делал. Правда, серебристой плёнки не было, потому небольшое сомнение накатило. Постарался его в себе подавить, особенно, когда улыбка Насти стала ещё шире.

— Извинения принимаю. — Я вроде бы ей ничего не обещал, но всё же добавил. — Даю слово, что выполню оговоренные условия. — В груди нарастал жар, и следующие слова вырвались у меня сами. — Клянусь своей силой духа.

Жар окутал всё тело, и в ту же секунду ушёл, словно его прогнала следующая волна лёгкого озноба. Между нашими ладонями проскочил луч света, чтобы пропасть бесследно. Ничего себе, спецэффекты!

— Так ты пробуждённый? — Растерянно переспросила Настя. — Почему ты сразу не сказал?

— Да, я пробуждённый. — Опустил руку и кивнул. — Не сказал, потому что ты не спрашивала.

И тепло ей улыбнулся. Судя по застывшему лицу Анастасии, сила моей улыбки никуда пока что не пропала.

Глава 8

Маша приходила уже поздно вечером, почти ночью. На ней так и был надет только фартучек. Подумав пару секунд, всё же впустил её в комнату, ничего вслух не сказав. Она тоже не стала ничего говорить, сразу потянулась ко мне за поцелуем.

Целовалась она очень мягко, словно отдавая мне инициативу. Зато, стоило мне включить язык, как и она его подключила. Девушка была явно опытной, легко угадывала то, что я хотел её попросить. Сама подставляла своё тело под мои руки, да и стонала очень сладко, ничуть не отдавая театральщиной.

В общем, отработала свою роль с душой и немалым энтузиазмом. Ночевать не осталась. Видя, как я устало засыпаю, выскользнула из-под одеяла, и, не одеваясь, прихватила фартук и вышла из комнаты. Останавливать не стал, мне нужно было подумать.

Сейчас я мог сказать, что первый опыт постельных утех после потери любимой прошёл неудачно. Девушка проявляла немалый энтузиазм и отсутствие запретов, да и я старался не сачковать, но это было всё не то. Такое ощущение, что секс для меня стал физкультурой. Никаких чувственных ощущений, зашкаливающей нежности. Всё тускло и по-деловому, одни физические ощущения.

В процессе словно вспоминал тех девушек, которые были у моего персонажа раньше. Было ощущение, что моим рукам чего-то не хватает, словно я что-то забыл, но вот-вот вспомню. Так и не вспомнив, расслабился.

Девушка пришла, отработала. Я тоже… отработал. Снял напряжение, накопленное за дни отсидки. И всё. После первого поцелуя, мы больше не поцеловались ни разу. Не то, чтобы я брезговал, просто не хотелось совершенно. Она тоже, потянувшись один раз, но не получив ответного желания, больше даже не пыталась.

Зато спал хорошо. Сны какие-то были, но утром их не помнил.

Эльза прикатила к девяти часам утра. Я ещё завтракал, в этот раз в гордом одиночестве. Маша сказала, что Настя ещё спит, но я в это не верил. Скорее всего, девушка боялась выходить, пока мы с Эльзой не укатим.

— Чего в этой столовой, а не внизу? — Явно отреагировав на необычность, задала вопрос Эльза. А я думал, что она вообще про это не спросит, забыл, что уж ей-то известно, что и как обычно делают жители этой квартиры.

Помня, что она умеет отличать правду ото лжи, говорил осторожно, но старался лицо держать бесстрастным.

— Мы там повздорили с Анастасией, да так, что поколотили кучу посуды. — Сказал я, закидывая в рот кусок какой-то зелени. То, что мы ещё и стол раздобали, не уточнил. — Ещё мне откровенно лень спускаться, раз я тут живу, на втором. Вот и попросил Машу накрыть для меня тут.

— Неужели подрались? Кто победил? — С заметным интересом иронично переспросила Эльза.

— Я конечно. Настя поклялась больше на меня не агриться. — Демонстративно задрал нос. — Или ты сомневалась?

— В тебе — нет. — Кивнула Эльза уверенно, но улыбку не убрала. — А вот Настя никогда не отличалась умением проигрывать. Уверена, были истерики, претензии. Все у неё виноваты, одна она всюду права.

— Мало пороли в детстве. — Уверенно поставил я диагноз, задумчиво оглядывая стол в поисках, чего бы ещё съесть. Вроде и наелся, а вроде бы хочется ещё чего-нибудь. После тюрьмы такое изобилие подспудно ощущалось чем-то временным. Организм хотел побыстрее урвать побольше, пока есть возможность.

— Она росла без отца, да и в семье Зиминых девочек вообще не бьют. — Задумчиво улыбнулась на мою реплику Эльза. — Зря. По мне — самый действенный способ воспитания. Настюхе двадцать семь лет, а до сих пор действует.

— Ты проверяла? — Не смог сдержать любопытства. — Я думал, в таком возрасте это не наказание, а ролевые игры. — Добавил, ехидно улыбнувшись.

— Нет, не проверяла. — Развеселилась Эльза от моего уточнения. — Но думаю, мне недолго ждать, когда она что-то такое натворит, за что я выдеру её ремнём. Граф мне это не только разрешил, но и настойчиво посоветовал.

— Это ваши дела. — Отмахнулся я и допил остатки компота. Холодным он был вкуснее, кстати. — Я готов.

— Тогда поехали. — Встала и она.

Ехали в её спортивной машине. Снова меня поразила та корректность, с какой она ездила по дорогам. Мы ни разу не превышали скорость в шестьдесят километров, останавливались на жёлтый свет, пропускали перестраивающихся. И не сказать, чтобы остальные на дороге вели себя так же, лихачей хватало.

В город постепенно приходили холода и слякоть. Девушки перестали ходить с голыми ногами, юбок выше колена не видно, все утепляются. Я не был «на воле» чуть больше недели, а уже заметно, что на днях наступит настоящая осень. Появилась мысль, что в этом мире ни разу ещё не попадал под дождь, и вот сейчас впервые сподобился. Даже какая-то ностальгия по вечно хмурому Питеру моего мира накатила.

Подъехали к высотному зданию. Для этого города офисное здание в пять этажей — это очень много. Обычно они тут все не выше двух-трёх. На входе не было вертушки, но Эльза сразу подвела меня к двери бюро пропусков, которая была недалеко от входа.

— Медальон давай. — Требовательно протянула она руку. — Паспорт твой в полиции, а тебе пропуск нужно оформить.

Достал оба, протянул ей.

— Не помню, который из них мой. — Ответил на её вопросительный взгляд. — Второй на улице подобрал, хотел обнулить, да продать.

Если подумать, я его действительно подобрал на улице. Только он «валялся» на шее у одного мутного типа, что только что умер.

Она хмыкнула, и зашла внутрь, чтобы выйдя, протянуть одну из подвесок.

— Вот этот твой, надевай. — Послушался, спрятал артефакт под рубашку, второй убрал в карман. — Не потеряй.

— А самому мне туда заходить не надо? — Кивнул я на дверь.

— В медальон твои параметры уже были занесены. — Отрицательно качнула голов Эльза. — Твои друзья из Огненных Псов постарались. Кстати, ты получил у них расчёт? Нам туда. — Показала на лифт.

— Не общался ни разу с момента моего задержания. — Честно сознался я. — Точно, они же мне должны нормальненькую сумму, я за последнюю неделю тыщи полторы заработал, не меньше.

Лифт был с лифтёром. Точнее, я бы назвал его охранником, потому что такой шкаф на роль такой декоративной должности, как лифтёр, никак не подходил.

— Не знала, что курьеры сейчас так хорошо зарабатывают. — Удивилась Эльза. Но слишком театрально, я ей не поверил. Уверен, что все пои похождения в качестве курьера она уже изучила.

— Работа у нас опасная. — Пожал в ответ меланхолично, удержавшись, чтобы не добавить в голос иронии. — Даже посадить на двадцать лет могут за то, что не совершал.

Она не ответила, мы поднялись на четвёртый этаж. Оказалось, что на пятый этаж этот лифт не идёт, так что ещё и поднимались по лестнице. На выходе была ещё парочка охранников, но они, только увидев Эльзу, сделали вид, что просто погулять вышли.

— Здравствуй, Полиночка. — Как только мы зашли в помещение, которое я опознал, как приёмную, Эльза тут же сменила манеру поведения. Её движения стали плавными, как у кошки, что вышла на охоту, а в голосе появилась приторная сладость. — Президент у себя?

Девушка, сидящая за столом секретаря, слегка поёжилась, когда Эльза наклонилась с ней с этим вопросом. Потом опустила голову, протянула руку к какой-то кнопке.

— Господин Президент, к Вам начальник Отдела Социализации. — Голосок у неё был очень глубоким, я бы даже назвал его грудным.

Кстати, я ожидал у секретарши более выдающийся бюст. Но у этой была однёрка, не более. И даже лифчик без дополнений, чтобы грудь казалась больше. Похоже, немецкий фетиш на необъятные дойки сюда ещё не добрался.

Странно, ведь их же мода на полностью бритые женские гениталии тут точно есть. И моя погибшая девушка, и та же Лиза Светличная имели чистые лобки без единого волоска. Только Маша вчера щеголяла достаточно густой интимной причёской.

— Пусть заходят. — Послышался едва слышный голос графа.

— Вы можете пройти. — Подняла голову секретарша.

— Спасибо, Полиночка, ты просто душка! — Игриво помахала пальчиками ей Эльза. Я впервые видел её такой, но вида не показал. Только кивнул девушке за столом, когда она перевела на меня взгляд.

Кабинет у графа был, понятно, большим. Эльза явно привычно прошагала до конца, и уселась в кресло около главного стола. Оно, кстати, единственное было с подлокотниками.

Граф смотрел спокойным взглядом, как я иду следом за девушкой. Подумав, сел на соседний от неё стул. Никто не возразил.

— Здравствуйте. — Сообразил наконец, чего от меня ждут.

Точно, ждали именно когда я поздороваюсь. И граф, и Эльза зашевелились, а хозяин кабинета кивнул в ответ.

— Здравствуй, Иван. — Он посмотрел на Эльзу, та тоже повернула к нему голову. — Ты ему уже сказала?

— Сказала, что предстоит очень опасное дело, в котором у него минимальные шансы выжить. — Свой мурлыкающий тон она не убрала, хотя я думал, что это она перед секретаршей так выделывалась. — Он согласился на тех условиях, которые я Вам описала.

— Правильно сказала. — Кивнул граф Родин и перевёл взгляд на меня. Интересно, но я до сих пор не знаю даже, как его зовут. — Времени осталось очень мало. Максимум через неделю тебе надо быть в столице.

— Я подписал бумагу в полиции, что обязуюсь не покидать город. — Заметил я.

Не с претензией, а чтобы отметить этот факт.

— О проверках ты будешь узнавать заранее, успеешь приехать отметиться и вернуться снова в столицу. Обычно они раз в десять дней, вряд ли для тебя сделают исключение. — Это обстоятельство графом явно было обдумано и учтено. — У тебя будет свой водитель и два-три человека охраны. Они будут не в курсе твоего реального статуса, без них никуда не ходи. Даже если захочешь пройтись по женщинам, хорошо?

— Это понятно. — Кивнул я, представив, как в моей спальне во время «процесса» дежурят три человека. Картина была из области анекдотов про свечку. Похоже, в ближайшее время придётся перейти на самообслуживание. Не Машу же тащить в другой город. Кстати, а что если и мне заиметь такую служанку?

— Я думаю приставать к нему одну из своих девочек. — Промурлыкала Эльза, отвлекая от фантазий. — А то он совсем наивный в этом деле.

— Детали с Кириллом решите. — Отмахнулся граф и серьёзно посмотрел на меня, словно показывая: шутки кончились. — Сейчас у меня другой вопрос. Скажи, какой у тебя уровень пробуждения?

Ну, он спросил! Откуда же я знаю? Я вообще не в курсе, как они там определяются по уровням. Думал, есть какие-то приборы для определения, или амулеты специальные. Приставил такой, и раз! Выскочила циферка.

— Нулевой. — Ответил я уверенно, но судя по лицам своих собеседников, явно не угадал. — Я пробудился три недели назад всего, вряд ли выше.

Как-то читал статистику по уровням, когда только узнал о своём пробуждении. Сколько пробужденных нулевого уровня официально известно не было, большинство предпочитали не распространяться об этом. Увидев, как не имеющего «крышу» вполне могут кинуть на алтарь, я их прекрасно понимал.

Первоуровневых было около одной сотой процента всего населения. Получается, каждый десятитысячный что-то умел в плане магии. Сред них было достаточно много мещан, кстати. Дальше картина стремительно ухудшалась. Второго уровня было раз в двадцать меньше, а третьих уровней в условиях многомиллионной России насчитывалось всего несколько десятков тысяч. В подавляющем большинстве это были либо аристократы, либо их слуги.

Четвёртые были уже редкостью, в основном это были специалисты, имеющие яркую, но узкую направленность. Я даже подумал, что всё же существует какая-то методика обучения, пусть она и не доступна простым обывателям. Считалось, что пробуждённых, начиная с пятого уровня, всех знают по фамилиям, в которых они состоят. На данный момент простолюдинов среди них не было вообще.

Сдав на пятый можно было получить звание ненаследного аристократа автоматически по военной линии. Правда, надо подождать восемь лет. С третьим, как у меня, можно было пойти прослужить в армию и заслужить особые награды. С четвёртым можно пять лет отслужить, или же службу заменить «альтернативкой», работая в госучреждениях. Какой там срок получения звания в той методичке указано не было, думаю, на разных специальностях он разный.

Наследным аристократа делает только решение императора.

— Вот меня и интересует, как ты смог поднять свой уровень минимум до второго за такой срок. — Чуть склонил голову граф.

— Такое невозможно? — Решил я ответить вопросом на вопрос.

— Теоретически как раз возможно. — Усмехнулся граф. — В древности такой скорости развития первых трёх уровней достигали закрытые ордена, поклоняющиеся силе, как божеству. Они впадали в боевой транс и совершали различные опасные трюки, не веря в свою смерть, хоть и понимая опасность. Их способ был связан с постоянной реальной опасностью для жизни, из них выживало не больше трети. — Он перестал улыбаться, начав пристально меня разглядывать, словно искал признаки того, что я и есть такой вот рыцарь из старинного ордена. — Сейчас такое запрещено, да и не согласится никто так рисковать. Проще развиваться так, как все, изучая техники рода.

Запрещено, да? Видимо, Сан Саныч об этом не в курсе. Да я каждый день рисковал свернуть себе шею! Правда, при этом я верил, что это игра. Думал, после смерти просто окажусь в своём мире, или меня снова выкинет на респаун.

А ведь тренер по вождению совсем не удивился моему прогрессу. Даже ругался, что я медленно развиваю защиту, а вывод духа вообще не умею. Не простой он человек, своими отбитыми боками чувствую.

То-то он меня постоянно предупреждал о смертельной опасности. Специально, как теперь понимаю.

— Я точно не знаю никаких техник рода, да и вряд ли когда-то узнаю. — Слегка пожал плечами. Светличные со мной однозначно никакими секретами делиться не будут. Скорее, на алтарь отправят. — Я даже батарею в байке зарядить не могу, а это первый уровень, насколько знаю. — Постарался честно удивиться. — Вы уверены, что я не нулевой?

Граф вопросительно посмотрел на Эльзу, та в ответ пожала плечами. Ага, проверял, правду я сказал, или нет. Права Анастасия, Эльза — ходячий детектор лжи, вот её и опасаются все. Видно по реакции Насти и той же секретарши. Сейчас сам не знаю, правду я сейчас сказал или нет, вот Эльза и пожала плечами.

— В любом случае, будешь всем говорить, что у тебя второй уровень. — Отрезал граф. — Своего источника у моей семьи нет, так что никто не удивится отсутствию характерных техник. Духовный доспех у тебя точно второго уровня. Так? — Ещё раз посмотрел он на Эльзу.

Надо же, странно. Мне помнилось, что барон — это меньше графа, а у Светличных свой источник есть. Или Родины свой потеряли в веках, или купили себе аристократию уже тогда, когда все источники разобрали другие семьи.

— Думаю, даже не ниже третьего. — Кивнула Эльза. И тут же стукнула меня в плечо, как это часто делал тренер. — Да он его даже сейчас держит. — Скривилась она, показав, что отбила руку. Выглядело это слегка наигранно, но ни граф, ни я ничего не сказали.

— Ты будешь как будто после болезни, так что разговаривай поменьше. — Продолжал граф инструктаж. Зачем он разговаривал со мной лично, было непонятно. Даже если дело такое секретное, ценные указания до меня мог донести тот же Кирилл Мефодиевич. — Особенно со своими знакомыми.

— У меня есть в столице знакомые? — Вот тут не смог удержать в себе удивление.

Уже давно понял, что меня хотят внедрить в какое-то общество шпионом. Я кучу фильмов просмотрел на эту тематику, знаю, что роль разведчика очень опасная. Но то, что в обществе, в которое внедряют, меня кто-то знает, стало шокирующим заявлением.

— Ты ему не рассказала. — Не задав вопрос, а утверждая, посмотрел граф на Эльзу. — Ты же написала, что он согласен. Ты даже дала ему слово помочь после.

— Я только сказала, что дело секретное и опасное. Без подробностей. — Легко пожала плечами девушка. — Думала, что Вы сами расскажете.

Граф вздохнул, помотал головой, словно удивляясь глупости подчинённой.

— Иван, ты будешь играть роль моего старшего сына. — Объяснил он мне и замолчал, внимательно рассматривая моё лицо. Видимо, увиденное его удовлетворило, потому что он продолжил. — В течение ближайшего года будешь дублёром старшего сына графа Родина.

А я что? А я ничего. У меня в голове разом застучало столько вопросов, что даже не знал, какой задать первым.

— Изображать сына графа такая опасная работа? — Наконец сформировал я один из вопросов, которые возникли на базе моего удивления.

Первая мысль была, что меня подписывают на какое-то опасное разовое мероприятие, но потом вспомнил, что только что сказали про год. Год никакое мероприятие не длится.

— Ты должен знать, что первого дублёра уже убили. Убили, как только он приехал в столицу, даже суток не прошло. — Жёстко отбрил мой скепсис граф. — На второго двойника вчера тоже было покушение, к счастью, неудачное.

Кажется, работа действительно опасная, зря сомневался. Впрочем, это не так и важно. Главное, выполнить задание, а потом отомстить. Не выживу — так тому и быть. Или умру, или нет. С местной медициной вариант с инвалидностью исключён.

— Мы с Вашим сыном так сильно похожи? — Задал я второй вопрос.

Насколько понимаю, найти похожего человека не так легко, и понятно, почему они так вкладываться в меня. Но полностью идентичных людей не бывает, даже близнецов многие люди никогда не путают. Чем я больше похож, тем ценнее моя тушка.

— Сходства достаточно, — они с Эльзой переглянулись, — чтобы наложить правдоподобную иллюзию. — Граф достал из стола два листа бумаги. — Вот договор. Ты поступаешь на военную службу в семью Родиных сроком на один год. Если убьют — похороны оплачиваем мы, твои наследники получат озвученную сумму полностью.

Пододвинул к себе договор. Минут пятнадцать изучал, старательно продираясь сквозь казённый язык. Условия, что меня кормят и одевают всё время, пока я на службе. Жильё тоже за их счёт. Договор можно расторгнуть только в случае «невыполнения обязательств одной из сторон».

Обеспечение моей безопасности в этот перечень не входит. Помру или покалечусь — мои проблемы. Полторы тысячи рублей по итогам «годовой службы» меня не впечатлили. Я за неделю курьером столько заработал. А вот «оплата всех сопутствующих расходов» была очень к месту, особенно стало интересным то, что сумма обозначена не была.

— Тут нет ничего про Вашу помощь, когда всё закончится. — Отодвинул я бумагу.

— Я дам тебе слово аристократа, что помогу. — Насторожился граф.

Похоже, сам он не хочет связываться с моей местью. В «слово аристократа» я теперь не верю, видел, как с ним обращается та же Анастасия.

— Поклянётесь силой духа? — Переспросил я недоверчиво.

Вот тут наступила какая-то тягучая тишина. Эти двое смотрели на меня с таким возмущением!

— Клятва силой духа — не игрушка. — Наконец нравоучительно заявил мне хозяин кабинета. — Дух не имеет сознания, он не учитывает непреодолимые обстоятельства. Если что-то мне помешает помочь тебе, технически я всё равно нарушу клятву. Ты просишь слишком многого.

— Откуда ты вообще знаешь про неё? — С подозрением уставилась на меня Эльза. — Ты же не аристократ. Даже среди них разговоры о такой клятве считаются неприличными.

Мысленно выругался. И понял, почему Эльзу называют ведьмой! Задала такой неудобный вопрос, а соврать на него нельзя.

— Случайно увидел. — Ответил я уклончиво, но не соврав. Я действительно увидел его случайно. И даже поучаствовал.

— У меня ты клятву не потребовал. — Задумчиво проговорила Эльза. От её игривости не осталось и следа. — Не знал о ней. Анастасия! — На меня наставили палец. — Точно, ты говорил про клятву, но не сказал, что она была на силе духа! Быстро отвечай, в чём она тебе поклялась?

— Ты получил клятву на силе духа от члена нашего рода? — Сгустил брови граф. — В чём она заключается?

Вот же попадалово! Одно неосторожное слово, и меня тут же прижали к стенке с двух сторон. Я держал спокойное лицо, но в голове отчаянно искал, что сказать, чтобы не соврать.

— За Анастасию сейчас отвечаю я. — Не дождавшись моего ответа, снова начал граф, чуть подавшись вперёд. — Клятва несёт в себе опасность для членов семьи и рода. Я должен знать, в чём она заключается.

Можно было буркнуть «вот у своего члена семьи и спрашивайте», но это был не выход. Они ведь реально спросят, и Настя, понятно дело, расскажет. Расскажет всё, она же глупая, не сможет так ответить, чтобы не соврать при этом. В результате, я буду виноват в провале нашего договора, потому что о нём узнали от меня. Не важно, что Эльза сама догадалась. Вина всё равно будет на мне.

— Мы вчера поругались. — Начал я, осторожно подбирая слова. — Побили посуду, чуть не подрались. — Чёрт, как же более-менее нейтрально описать наш договор? — Она оказалась не права, с чем согласилась. После чего попросила прощения и поклялась, что больше не будет со мной спорить и ссориться. Вот.

— Поклялась силой духа, что не будет спорить? — Эльзу чем-то моя формулировка не устроила. — А точнее? В чём она поклялась? Как звучала сама клятва?

— Да так и звучала. — Пожал я плечами. — Клялась не рассказывать о конфликте, и что со мной больше не будет никогда ссориться. — Подумав несколько секунд, решил немного интерпретировать пункт нашего соглашения о непривлечении посторонних. — Ну и о том, что никому постороннему не расскажет о клятве, она тоже поклялась. — Теперь у неё спрашивать не будут, а то додумаются переспросить, и будет полный провал. Эта дурочка точно не умеет так рассказать, чтобы не соврать.

— Совсем сдурела девочка, по таким пустякам разбрасываться клятвами. — Фыркнул граф, явно удовлетворённый кивком Эльзы. Похоже, она подтвердила то, что я говорил правду.

— Да, это в её стиле. — Подтвердила девушка. — Надолго у вас такое перемирие?

— Пока вместе живём. — Соврал я автоматически и замер, понимая, что это слишком явная ложь.

Однако Эльза на это тоже уверенно кивнула.

— Значит, за эту неделю друг друга не поубиваете. Уже хорошо.

Не понял? Так Эльза не умеет определять ложь? А чего тогда Анастасия так боялась этого?

— У меня ещё один вопрос возник. — Решил я проверить этот момент. — Если я буду всем говорить, что я Ваш сын, не сможет ли меня раскрыть какой-нибудь пробуждённый с соответствующей специализацией? — Слегка кивнул в сторону Эльзы, типа, намекаю на неё. Если у неё действительно есть такая особенность, они примут это.

— Тут ты можешь быть спокоен. — Граф усмехнулся, подтверждая, что такие специалисты есть. И что Эльза действительно что-то может, пусть со мной и допустила ошибку. — Вместе с иллюзией, на тебя будет наложена защита от ментального сканирования. Правда, всем говори, что у тебя специальный амулет. Такие тоже бывают, но не так надёжны.

Он намекает, что сейчас на мне этого заклинания нет. Но моё откровенное враньё прошло «на ура». Что-то меня теперь терзают смутные сомнения в правдивости графа Родина и его окружения. Если мне врут в таких мелочах, то и в остальном соврать смогут.

С другой стороны, какие у меня сейчас варианты? Сесть минимум на двадцать лет? Сейчас такой вариант уже не казался хорошим. За это время виновник может умереть, да и оставить его наслаждаться жизнью столько времени — преступление с моей стороны. В этот год я смогу сам поискать того, кто замешан в этом деле. Есть некоторые мысли на этот счёт.

— Хорошо, не надо клятвы силой духа, Вашего слова будет достаточно. У меня больше нет вопросов. — Остальные пункты меня не сильно волновали.

Пункт про оплату наследникам вообще вызывал нервный смех. Нет у меня никого. Дед, который обещал поддержку, но обманул, пусть идёт лесом. Четыре дня после предъявления обвинения мне были разрешены свидания, а ко мне только адвокаты наведывались. Тоже мне, родственник. Он точно должен был про меня узнать, раз меня уволили, как «не оправдавшего доверия».

Подвинул к себе обе копии договора, подписал, отодвинул.

— Одну копию покажешь адвокату. — После того, как граф в свою очередь подписал обе копии договора, мне подвинули один из листочков. — Иди, готовься. — И намекнули, что пора и честь знать.

Глава 9

Я прождал Эльзу в приёмной ещё двадцать минут. Она вышла из кабинета своего начальника вся улыбающаяся, деятельная. За это время я успел посидеть, разбирая прошедший разговор, попытаться общаться с секретаршей (попытка была неудачной, девушка вежливо мне улыбалась, но не отвечала вообще, даже на простые вопросы), во всех подробностях рассмотреть табличку на двери (ну хоть имя и отчество графа узнал).

Меня снедало какое-то нетерпение, так что, увидев Эльзу, вздохнул с облегчением.

— Полиночка, ты, как всегда, обворожительна. — Девушка не упустила возможности поиздеваться над бедной секретаршей, которая явно боялась. — Я была очень рада тебя повидать. — И Эльза послала воздушный поцелуй.

Скорее всего, секретарша потому со мной и отказались разговаривать, раз я пришёл вместе с «ведьмой».

— Куда теперь? — Задал я вопрос, когда мы оказались на лестнице.

— Сначала домой, тебе надо переодеться, твою одежду туда уже привезли. — Как только мы покинули этаж, она тут же стала собой, обычной девушкой с капелькой дерзкости. Вся её томность словно осталась в кабинете начальника и его секретарши.

— А потом? — Мне тут срочно захотелось встретиться с тренером по вождению. Появилось к нему несколько вопросов. — Хочу встретиться кое с кем. Ещё ты обещала мне дать денег, чтобы я телефон смог купить.

— Все передвижения только с сопровождением. — Она резко остановилась, на секунду задумалась. — Пошли. — Она снова двинулась к лифту, ускорив шаг.

Из лифта мы вышли на втором этаже. Дошли до самого конца здания, уткнулись в дверь с надписью «Отдел Социализации». Что интересно, все двери в остальные кабинеты были с прозрачными стёклами, а тут стекло было матовым.

Эльза сходу толкнула дверь. Но я услышал, как заранее разблокировался замок. Видимо, система авторизации распространяется не только на дверь, но и часть коридора перед ней. Любой незнакомый тут же срисовывается. Думаю, где-то и камеры имеются, хотя я их вот так сразу и не увидел.

За дверью был небольшой тамбур, из которого вела ещё одна дверь. После этой, мы попали в большое помещение, организованное по типу «опенспейс». Восемь рабочих мест, отгороженных невысокими перегородками. От двери видны только четыре рабочих стола, четыре других на противоположной стороне, отсюда не просматриваются.

— Красникова! — Громко крикнула Эльза, не останавливаясь. — Ко мне в кабинет, быстро!

Теперь я видел её третий образ, образ жёсткого начальника. Это тот, который она показывала, когда нагибала Настю. Странно, что Эльза пока что ни разу не применяла этот образ ко мне.

Тем же быстрым шагом мы прошли до конца этого кабинета, чтобы упереться в следующую дверь. Тоже со стеклом и тоже матовым. Внутри, понятно дело, оказался кабинет Эльзы.

— Туда сядь, пожалуйста. — Ткнула девушка пальцем в один из стульев, стоящих в ряд возле стенки. — Прошу, молчи, пока я не начну у тебя что-нибудь спрашивать. — Она подошла к столу, выдвинула ящик, достала какую-то вещь, кинула её мне. Автоматически поймал кругляшок. — Носи в кармане, поближе к телу. Это будет блокировать твои мысли и чувства от эмпатов. Ты пробуждённый, так что заряжать не надо. — Молча кивнул, положил пойманную вещичку во внутренний карман, и сел на предложенное место.

— Я тут. — В кабинет влетела девушка. Сначала я дал ей лет двадцать, но приглядевшись, накинул ещё года три. В первый взгляд меня обманула искусно наложенная косметика. Ещё и короткая юбка в сочетании с белой рубашкой были в стиле более молодых. Что у неё на ногах, не успел заметить, но ступала девушка совершенно бесшумно.

— Так, Красникова. — Эльза сделала деловой вид, переложив какие-то бумаги с места на место. — Ты у меня чем сейчас занята?

— На мне Отдел Логистики. Да и плановая проверка Отдела Закупок скоро. — Бодро отчиталась вошедшая, поедая начальство глазами.

— Это всё не срочно. — Отмахнулась Эльза. Подозреваю, она заранее знала ответ. — На сегодня ты прикомандировываешься вот к этому молодому человеку. — Она ткнула пальцем в мою сторону. — С этого часа и до завтрашнего утра. Его зовут Иван.

— Ой! — На лице девушки выступил явный испуг. Странно, я же не улыбался, а только поприветствовал её лёгким поклоном. Чего это она так дёрнулась? — Кто это?

— Это тот, кого ты должна сегодня сопровождать, я же сказала. — Раздражённо заявила Эльза, но я видел, что она едва сдерживает торжествующую улыбку. — Иван — очень важный и нужный человек. Ты должна полностью понять, каковы его желания, чтобы выполнять их быстро и качественно. Если у него не будет к тебе никаких претензий, то продлю ещё на один день, а ты получишь премию. Вечером пришлёшь отчёт о том, чем вы днём с ним занимались. Про ночь можешь не писать, так уж и быть.

— Про ночь? Парень? — Очень удивилась девушка.

— Да. — В голосе Эльзы стало ещё больше раздражения. — Впрочем, если у тебя много работы…

— Нет, я вполне могу отложить всё на один-два дня. — Тут же интенсивно закивала головой девушка. Её короткие волосы сбились на глаза, и она явно привычным движением откинула их, мотнув головой.

— Вот это правильный настрой. — Удовлетворённо кивнула Эльза. — Вот тебе… — Она снова отодвинула ящик стола, достала оттуда карточку. — Деньги. Купите Ивану телефон. У него нет с собой паспорта, заверишь его личность. — Я думал, это банковская карточка, но Эльза приложила эту карточку к железному сейфу, что стоял позади неё, набрала код, открыла дверь сейфа и вытащила внушительную пачку наличных денег. На мой взгляд, там было не меньше десяти тысяч.

Кстати, про отсутствие паспорта я забыл. Действительно, из-за местных правил, если буду один, телефон мне не продадут.

Девушка ещё раз обернулась на меня, потом снова начала поедать взглядом свою начальницу:

— Поняла. — Кивнула она уверенно и с энтузиазмом. — Я буду очень стараться. Ему ещё что-то будет нужно? Я всё сделаю.

— Присмотри ему что-нибудь из повседневных вещей. — Эльза, похоже, наслаждалась своей ролью начальницы. Опасная женщина. — Отчёт по расходам приложишь к общему отчёту. Если что-то будет не так, вычту из твоей зарплаты. Иван!

— Да? — Вставать не стал. Тянуться перед ней не буду, обойдётся.

— Эта девушка в твоём полном распоряжении. Но если она не будет слушаться или будет сильно раздражать, очень прошу, не убивай её. — Ничего себе заявление! Она меня за маньяка держит? — Договорились?

Со мной Эльза говорила просительным и даже слегка заискивающим голосом. Я понимал, что это игра на публику, но разоблачать её не собирался. Это её дело, как она воспитывает своих подчинённых.

— Я постараюсь. — Только сухо буркнул в ответ, стараясь держать лицо бесстрастным.

Девушка не испугалась. Наоборот, её взгляд на меня стал ещё заинтересованнее. Меня окружают одни адреналиновые маньячки!

— Вот и молодец. Забеги домой переодеться. — Эта фраза была сказана тёплым, проникновенным голосом, словно мамочка уговаривала надеть шапку, когда выходишь на улицу. Потому было внезапным то, что она громко хлопнула ладонью по столу и строго заявила. — Свободны оба!

Когда мы шли к выходу через общий кабинет, даже из тех отделений, что не просматривались, повыскакивали девушки. Да тут женское царство! Пять пар взглядов внимательно провожали меня и мою спутницу. Кстати, девушка действительно ступает совершенно беззвучно, а вот свои шаги я хорошо слышу. Надо бы поработать над своей походкой, вспомнить, чему учили. В играх у меня был соответствующий скилл, а тут нужно всё нарабатывать самому, никакой магии.

Не разговаривая между собой, мы вышли из здания. На крыльце я остановился, с ожиданием уставившись на девушку. Она ответила тем же.

— Где твоя машина? — Задал я вопрос, когда догадался, что мы другу друга не поняли.

— Моя? — Очень удивилась девушка. — У меня нет машины. — Последнее она добавила с лёгкой паникой в голосе.

Вот же сила! Это я реально обнаглел. Привык за последние дни, что меня всюду катают, а обычные люди вообще-то в этом маленьком городе или пешком ходят, или на автобусах катаются.

— Мы можем поехать на такси. — Немного робко предложила девушка, не дождавшись моего ответа.

— Не надо. — Задумчиво отмахнулся я от предложения. Прикинул, где квартира графа, в которой меня поселили. У меня всегда было хорошо с пространственным мышлением, мог бегать по самым запутанным лабиринтам, даже не пользуясь картой. К тому же, когда миссии в многоэтажных зданиях, карта не очень-то и помогает. — Дойдём пешком, тут километра три, это полчаса ходьбы. По пути телефон купим, как раз ЦУМ будет. Можно и на автобусе, только я не знаю, какие туда идут номера. В городе же есть автобусы?

Что-то не помню я, чтобы видел тут знакомые мне силуэты общественного транспорта.

— К ЦУМУ? — Оживилась девушка. — Да, есть. Но лучше действительно дойти пешком, быстрее будет. Автобусы едут по кругу.

— Тогда пошли. — Вздохнув, добавил, скорее для себя. — Буду отвыкать от того, что меня постоянно возят.

Мы пошли неспешным шагом в нужном направлении. Примерно метров через сто девушка робко взяла меня под руку с левой стороны. Я не возражал.

На улице было влажно, недавно прошёл дождь, Все куда-то спешили, кутаясь в свои осенние одежды. Да, уже осень. Ветер показался мне тёплым, хотя девушка рядом со мной заметно ёжилась во время сильных порывов. Возможно от того, что я-то в брюках, а вот у неё ноги голые. Наверняка не рассчитывала, что начальство отправит её гулять по городу.

— Слушай, а как тебя зовут? — Я хотел задать девушке вопрос, но вспомнил, что слышал только её фамилию. По фамилии я обращался только к одноклассницам, и это навевало не очень хорошие ассоциации.

— Злата. — Улыбнулась мне девушка. — А тебя Иван, я помню.

— Скажи мне, Злата, ты умеешь читать мысли человека? — Вряд ли Эльза расскажет мне такие вещи, а вот идущая рядом её подчинённая вполне может проговориться.

— Нет, конечно. — Интенсивно замотала головой моя спутница. — На менталистов наговаривают, этого никто не умеет, даже будь ты самим супером. Читаются только эмоции. Чем выше уровень эмпатии, тем лучше у тебя это получается. У всех девочек в отделе он очень разный. У меня не очень большой, но у нас есть девушка, у которой он удивительный по силе.

Значит, я правильно предположил: подчинённые у Эльзы все, как и она, ходячие эмоциональные детекторы.

— И какие я сейчас испытываю эмоции? — С интересом посмотрел я на неё.

Девушка широко открыла глаза, словно в удивлении, и стала рассматривать моё лицо. Я старался держать маску невозмутимости, хотя и хотелось улыбнуться. Мы прошли молча метров пятьдесят, когда она всё же решила ответить.

Точнее, она задала вопрос:

— Иван, а ты живой?

Признаюсь, ей удалось меня заинтересовать. Даже ошарашить. Возможно, она что-то почувствовала в моей голове, но, скорее всего, её ввёл в заблуждение амулет блокировки, который дала мне Эльза. Я потому и задал вопрос, чтобы проверить его эффективность. Хороший амулет, согласен.

— С утра был живым. — Решил я перевести ситуацию в шутку. Ну и извиниться. — Извини, ты, наверное, не можешь уловить мои эмоции, потому что у меня блокирующий амулет.

— Амулет? — Сначала удивилась девушка, но потом интенсивно замотала головой. — Глупости, не бывает амулетов, отключающих эмоции. У тебя есть амулет, но он как и все выдаёт эмоциональный шум, заглушающий реальные эмоции. — Она была похожа на отличницу, которую наконец-то спросили на уроке. — При амулете наведённые эмоции так сильно шумят, что оглохнуть можно. Это как заглушить чей-то голос, начав громко кричать. Но голос эмоций человека всё равно можно услышать, если приноровиться. От амулетов даже голова может начать болеть, приходится закрываться…

—Стоп, я понял. — Её торопливые объяснения надо было как-то остановить, пришлось остановиться и прикрыть пальцами её губы. Помогло, девушка осеклась, смотря на меня удивлёнными глазами, потом скосила глазками на мои пальцы. — Тогда скажи, какие голоса ты слышишь именно от меня? — И убрал пальцы от её губ.

Девушка облизнула губы, несколько раз моргнула. Пыталась что-то сказать, но почему-то не смогла. Сглотнула, потом снова облизала губы.

— Именно от тебя… Ничего. — Наконец выдала она результат. — Полная тишина.

Всё же Эльза мне тоже врала. На мне уже есть какие-то заклятье, закрывающее эмоции, потому я тогда смог ей соврать.

Полезная информация.

Скорее всего, до этого она считывала их по моему лицу. Слышал я, что лицо — самый лучший детектор эмоций. А путалась она тогда, когда я старался держать лицо спокойным. Тем более, я всё ещё по привычке сдерживал мышцы лица при любых эмоциях. Дома я научился внешне успокаиваться за пару секунд.

— У тебя парень есть? — Решил я перевести разговор на другую тему, чтобы не акцентировать на этом её внимание.

Мне тут подумалось, что Новгород — город небольшой, а мы тут с ней под ручку идём. Мне тут ещё разборок с чужими девушками не хватало.

— Парень? — Злата явно испугалась. Похоже, я прав, и она поняла, как компрометирующе мы выглядим. — У кого парень? — Переспросила она растерянно.

— У тебя. — Уточнил я удивлённо. — Ты красивая взрослая девушка. У тебя должен быть парень. Или вы сейчас в ссоре?

— Да, мы в ссоре. — Быстро ответила она и снова интенсивно закивала. Все её движения напоминали мне школьниц из аниме. Такое же утрирование в эмоциях, интенсивное реагирование. И многословность в ответах, словно она привыкла, что её перебивают. — Мы друг друга любим, но пока ссоримся. Ты не переживай.

— Да я-то не переживаю. Это ты должна переживать. — Пожал я плечами. — Если увидят нас вдвоём, передадут ему. Он расстроится.

— Расстроится? — И чего она всё переспрашивает? Как будто я знаю, как отреагирует её парень. Я же с ним не знаком.

— Если бы ты была моей девушкой, и тебя увидели с другим парнем под руку, я бы расстроился. — Старательно пояснил ей свою мысль. Мы с ней словно на разных языках разговариваем.

— Да? — Словно удивилась она. — Ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой?

Так, разговор зашёл куда-то не туда. Такое ощущение, что она слышит не всю фразу, а только её часть.

До меня вдруг дошло, что девушка привыкла чувствовать эмоции того, с кем разговаривает, потому никак не может настроиться на разговор со мной. Она слушает эмоции, а там тишина. За это время слова уже сказаны, а она не понимает, какую они должны были нести информацию. Мы действительно разговариваем с ней на разных языках.

— У тебя уже есть парень, потому нет, конечно. — Сначала я улыбнулся, но потом вспомнил о своей ужасной улыбке и оборвал сам себя.

— А, ну да. — Задумчиво и слегка озадачено кивнула и Злата. Моей улыбки она не испугалась. Было ощущение, что она на неё вообще не обратила внимания. — У меня есть парень. Мы пришли.

Фразы были сказаны одна за другой, потому последнюю осознал не сразу. Точно, мы уже у ЦУМа.

Консультантом была незнакомая мне девушка. Вдвоём с ней Злата подобрала мне телефон из тех, что стоял на витрине «для пробуждённых». Я настаивал на самой дешевой модели (которая тянула почти на три сотни рублей), но Злата, при интенсивной поддержке девушки-консультанта, твёрдо заявила, что лучше купить подороже. А если начальница будет против, она из своих добавит. На такое заявление мог только поблагодарить и пообещать, что в случае такого варианта долг отдам сразу, как только смогу.

Вышли из ЦУМа, я остановил девушку.

— Подожди, мне надо позвонить своему адвокату. — Мы быстро переговорили, я сказал, что договор с графом подписал, так что, всё в порядке, контора может и дальше заниматься моим делом. Мне ответили, что очень рады, и что мне надо будет зайти завтра, что-то там подписать, заодно и договор принести. На чём разговор закончился, и мы продолжили путь.

По пути до квартиры Злата предложила зайти перекусить, время приближалось к обеду.

— Вообще-то, дома Маша наверняка уже приготовила обед. — В этом я даже был уверен. — Там точно будет столько еды, что хватит и на тебя.

— Маша? — Напряжённо переспросила Злата. Всё странная у неё привычка всё переспрашивать.

— Служанка. — Пояснил я. — Она очень неплохо готовит. Предлагаю пообедать вместе, у меня. Точнее, квартира не моя, она графу Родину принадлежит. Он пустил меня на недельку, пока в столицу не свалю. Ну что, пообедаем там?

В ответ Злата кивнула, и мы ускорили шаг.

Дальше шли молча, благо, дойти оставалось не так и далеко.

У двери квартиры достал карточку-ключ, ввёл код. Когда толкнул дверь, услышал, что где-то в глубине квартиры раздался тихий звон колокольчика, который в прошлый раз не услышал.

Ага, тихонько в квартиру не зайти, то-то в прошлый раз Настя сразу выскочила нам навстречу.

Как и сейчас.

— Это ты. — Буркнула она слегка презрительно, увидев, кто пришёл. — Всё нормально, ты уладил дело с ведьмой? — Презрительность сменилась беспокойством. — А это кто?

— Настя, познакомься. Это Злата. — Я повернулся к застывшей в удивлении девушке. — Злата, это Анастасия.

Девушки друг другу не сказали ни слова, только молча смотрели друг на друга. Взгляды расшифровать мне не удалось, что вообще-то редко бывает. Или теряю квалификацию, или они сами не знают, как друг к другу относиться.

— Злата, разувайся. Мы пообедать зашли. — В этот момент выскочила Мария. Слава богу, почти одетая. На ней был коротенький халатик, но судя по прыгающей груди, лифчика она снова не надела. — Маша, накроешь в верхней столовой?

— Нижняя уже в порядке. — Заулыбалась служанка, увидев меня.

Мне не хотелось снова оказаться за столом с чопорной аристократкой, потому сразу попросил.

— Накрой в верхней, мы со Златой поедим отдельно. — Злата замялась, не решаясь зайти в квартиру. Для этого ей надо было пройти мимо Насти, которая встала почти на дороге. И сдвигаться явно не собиралась. — Вон там лестница, нам на второй этаж. — Не собираясь смотреть на этот конфликт, я небрежно, но твёрдо отодвинул Анастасию рукой, подтолкнул Злату в спину.

На лице Насти мельком увидел громадное удивление, но потом она осталась за спиной, так что мне уже было наплевать, что она там из себя изображает.

— Иван, там Ваши вещи привезли. Я в комнате поставила. — Маша как-то умудрилась нас обогнать и первой подняться по лестнице. — Может, вино достать?

Вспомнив, что мне ещё к тренеру, отрицательно покачал головой. Маша кивнула и убежала.

— Заходи, это моя комната. — Открыл я дверь перед Златой. — Как накроют, нас позовут.

В комнате увидел несколько незнакомых сумок. Вытряхнул сначала одну прямо на кровать, потом вторую, третью. Похоже, из квартиры забрали не «некоторые вещи», а вообще всё, что нашли из одежды. Одна сумка была полностью забита носками! Хорошо, что я успел все постирать. А то было бы неудобно перед девушкой.

— Тебе помочь? — Глазки Златы всё больше увеличивались по мере того, как кровать заваливалась вещами. — Это же, наверное, надо всё разложить.

— Служанка разложит. — Отмахнулся небрежно я. — Помоги найти что-нибудь из приличного, во что можно переодеться. А то мне этот военный костюм порядком надоел.

Надо будет сказать Маше, чтобы не трогала эту свалку, а потом вечером заставить Настю заняться. Буду лежать на кровати, и смотреть, как она в одном фартуке раскладывает мои носки. Вот это будет наказание, так наказание!

Тут увидел те костюмы, в которые меня одевали, когда я занимался сопровождением различных девушек. В принципе, это мои самые приличные одеяния, потому выбрал один из них, решил сразу и переодеться.

— Отвернись пока. — Окликнул я Злату, которая сидела на кровати, перебирая остальные костюмы. — Я переодеваться буду. — Трусы решил тоже переодеть сразу, а то в этих уже с утра хожу. Жалко, если костюмчик пропахнет моим потом.

— Да, конечно. — Подскочила девушка на ноги и отвернулась.

Скинул свою неубиваемую военную форму курьера, натянул неизбежные зелёные трусы, брюки, рубашку и куртку. Куртка, конечно, не такая крутая, как та курьерская, но тоже удобная.

Учитывая мои пожелания, две куртки для меня сшили именно такие, какие просил. Одну коричневую, другую серую. На этой ещё сделали красные полоски вдоль швов, хотя я не просил, но махнул уже рукой. Хоть не жёлтые или зелёно-кислотные, как предлагали сначала.

— Всё, можешь оборачиваться. — Разрешил я, осмотрев себя в зеркале. Потом поймал в том же зеркале взгляд девушки. Оказывается, она хоть и отвернулась, но вполне могла смотреть всё в отражении.

А ведь я трусы свои зеленые совершенно спокойно менял. Девушка она, конечно, взрослая, но вряд ли такое соответствует приличиям.

— Ай-ай-ай. — Покачал головой, и не думая смущаться. Это же не я подглядывал. — Как не стыдно! У тебя же есть парень.

Злата смутилась, опустила глаза. Это смотрелось так мило, что на моём лице невольно начала расплываться улыбка.

— Иван, а у тебя есть девушка? — Застенчиво и тихо спросила Злата, так и не решаясь поднять взгляд.

Моя улыбка тут же пропала, а настроение стремительно испортилось. Я тут живу, радуюсь, флиртую с чужими девушками, а она умерла. Пока не отомщу, мне не должно быть покоя.

— Иван, обед готов. — Вовремя послышался стук в дверь, и тут же голос Маши.

— Пошли, пообедаем. — Не ответил я на последний вопрос.

Глава 10

Тренера нашёл на том же самом месте, словно не было этих десяти дней, прошедших с нашей последней встречи.

— Приветствую Вас, Александр Александрович. — Громким голосом переключил его внимание на себя.

— Ты? — В его голосе и взгляде не было удивления. Только неудовольствие. — Чего не появлялся? — И пнул меня по ноге.

Обычно он встречал ударом в плечо, но сегодня сменил место атаки. Хотя я инстинктивно напрягал защиту не в том месте, но его пинок тоже прошёл для меня безболезненно. Даже сам удивился.

— Отлично. — Тренер был удовлетворён своей обычной проверкой. — Вижу, времени не терял, освоил полный панцирь. Скидывать дух научился?

— Нет. — Думаю, рассказывать ему, что я эти дни прохлаждался за решёткой, не стоит. — Времени мало прошло. Да и вряд ли получится. Тут нужны родовые техники.

— Глупый пацан. — Снова начал он вещать в стиле Конфуция. Моя провокация удалась в полной мере. — Все эти техники никогда не смогут научить талантливого человека вершинам искусства управления духом! Только твоя воля, только твоё терпение. — Тут очень хотелось вслух добавить «только хардкор», но я мужественно промолчал. — Только твой дух! Ты сам можешь сделать всё, что нужно именно тебе.

— Без внешних техник я никогда не поднимусь выше первого уровня. — Сделал я скорбное лицо.

У этого человека странные и опасные методы, но они действуют. Во всяком случае, защиту он мне поставил такую, что все удивляются. Плевать на смертельную опасность, у меня и так в этот год минимальный шанс остаться в живых. Теперь пусть он научит меня нападать. Для этого надо просто показать себя недоверчивым и глупым.

— Если будешь так думать, то действительно так всё и будет. — Купился Сан Саныч. — Но скажи мне, жирдяй, в каких родах родились нынешние суперы?

— Откуда я-то знаю! — Удивился я такому вопросу. Что это за викторина? Делать мне больше нечего, как выяснять родословные каких-то стариков.

— Никто не знает. — Расплылся в улыбке Сан Саныч, словно он этот ответ от меня и ждал. — А хоть один род, в котором родился Сверх, мне назови.

Стоп. Кажется, я понял, к чему он ведёт.

— Они все родились неаристократами? — Переспросил я. Слова «мещанин» и «простолюдин» мне не нравились.

— Точно! — Новый удар прилетел мне в плечо. — Мозги жиром ещё не заплыли. Я думал, ты за эту неделю сбросишь хоть немного, а ты ещё больше разжирел!

— Не было возможности тренироваться. — Точнее, я тренировался, но отжиманиями и приседаниями. А «медленные» тренировки тренер не одобрял. — Я наверстаю!

— Наверстает он. — Сан Саныч скривился. — Лентяй ты жирный, вот ты кто!

Его слова меня вообще не задевали, потому что моё тело мне нравилось.

Уже знаю, что у местных слова «ленивый», «толстый» и «жирный» — очень серьёзное оскорбление. Местные СМИ ратовали за спортивный образ жизни, а те, кто им пренебрегает, обществом сильно осуждались. Конечно, я встречал тут толстых, но их было в разы меньше, чем в моём мире. Возможно, сказывалось отсутствие тут фаст-фудов и бистро?

— Так откуда неаристократы взяли свои техники? — Перевёл я разговор в нужное русло.

— Это известно любому школьнику! — Снова распалился тренер. — Техники, которые есть у родов, не с неба упали, их кто-то придумал, разработал! — Как всегда, когда тренер вещал, руки его работали подобно мельницам. — Это были великие люди, но разработанные ими техники были придуманы для них самих, понимаешь? Все известные техники работают не просто под конкретный источник. Они все под конкретного человека, каким был их предок!

— Получается, повторить их могут не просто пробуждённые там же. Желательно, чтобы они были кровными родственниками. — Понял я особенность.

Вот теперь понятно, почему пробуждённых на одном источнике считают чуть не кровными родственниками. Потому что обычно это так и есть.

— Точно! — Я заработал ещё один пинок, видимо, в качестве поощрения за сообразительность. — Чем меньше крови в потомке, тем слабее действуют старые наработки. И тем медленнее развивается этот потомок. Семьи, не занимающиеся корректировкой основных печатей, а лениво сидящие на своих «секретных» техниках, просто вырождаются! Кроме высших семей, сейчас по пальцам одной руки можно пересчитать тех, кто достиг Витязя. Нынешние Князья все командуют родами, а раньше командовали небольшой группой воинов. Пробуждённые вырождаются!

Вот это он разошёлся. Поймал любимую тему и шпарит, как по написанному.

— Высшие семьи и самоучки достигают неимоверных высот. — Продолжал вещать Сан Саныч. — Среди них есть и те, кто погибает, зато остальные за счёт неудачных экспериментов поднимаются ввысь! Понял, ленивый жирдяй? Вот почему так много третьих уровней вне родов, там всё идёт на усиление тела, это может и простой Воин освоить. Но потому мало четвёртых и выше, потому что там нужны систематические тренировки с техниками и печатями, и их постоянной корректировкой под конкретного человека. Опасной для жизни корректировкой! Вот потому все Сверхи и Суперы либо самоучки, либо гении. Дух не любит лентяев!

— Понял. — Когда-то у меня была мысль, что в этом мире нет крутых магов-самоучек. Оказывается, тут только такие и есть! — У высших семей всё по-другому?

— Как развивают дух высшие, никто не знает. Не лезь к ним, целее будешь. Понял? — Скривился тренер. Он дождался моего кивка и продолжил. — Раз понял, бегом переоделся и начал тренировку! — От пинка я, для разнообразия, увернулся, убрав ногу. Сан Саныч не обиделся, а поощрительно улыбнулся.

Оказывается, улыбка тренера означала то, что моя трасса поменялась. После обычного таскания тяжестей при постоянном увеличении нагрузки, меня как всегда усадили за руль.

— Опасность тут больше, согласен. — Не удивил он меня своим комментарием. Я уже понял, что должен осознавать опасность. — Зато научишься быстрее реагировать и думать. Тут же как: зазевался — улетел с байка. Улетел — смотри, куда летишь, соображай! Защита поможет от ушибов, без него тебя насквозь проткнёт какая-нибудь железка. — Сан Саныч постучал костяшками по моему панцирю, который мне уже стал велик. Прав был Андрей, я действительно сильно похудел. — Ты защищен, так что, помрёшь только от того, что твои внутренние органы превратятся в коктейль. Радуйся! — Меня подбодрили шлепком ладони по спине.

Силы удара я не почувствовал, спасибо панцирю и духовной защите, но с байка чуть не слетел. У тренера была тяжёлая рука!

Наверное, где-то глубоко в душе я боялся. Но больше было похоже на то, что я стал каким-то фаталистом. Чему быть, того не миновать. Слишком уж много вариантов, что я вообще не доживу до конца года.

Новая для меня трасса включала в себя несколько горок, на которые залетали сходу. Полёт был не таким и высоким, но это казалось со стороны. Когда я на первом круге взлетел, то через секунду понял, что мотоцикл куда-то делся из-под меня! Руль был где-то в стороне, а я летел от него совершенно отдельно.

Перед глазами сверкнуло, в голове застучала кровь. Потянувшись к байку, почувствовал свои руки на руле, дёрнул на себя, и снова потерял руль. Только начал паниковать, как обнаружил, что байк ровненько подо мной. Ухватился за рукоятки, и через мгновение уже входил на компенсирующий спуск.

Второй круг уже крепко держал руль, и ситуация не повторилась, хотя подспудно я её ожидал. А третий круг вообще прошёл на полном автомате, словно телом управляло подсознание. Мне даже понравилось ощущение полёта!

Сразу на финише съехал на обочину. Только попробовав встать с сиденья, понял, что все силы оставил на трассе. В этот момент быстрым шагом подошёл тренер. Он внимательно смотрел на меня, но ничего не говорил. Только поэтому до меня дошло, что он сошёл со своего обычного места, чтобы подойти. На моём веку это было в первый раз!

— Тренер, что-то случилось? — С тревогой спросил я.

— Первый круг. — Тренер внезапно стал скуп на слова. — Запомнил ощущения?

Тускло соображая, что он там говорил, начал вспоминать первый круг. Что у меня там случилось? Руль убежал, я в полёте до него дотянулся. Не должен был? Тогда бы убился, как пить дать. Тело внешне было бы цело, а вот внутри коктейль их внутренних органов. Хотя, тут могла моя духовная защита помочь. Как-то Андрей заикался, что она вообще весь организм стабилизирует. Но далеко не факт.

— Как это выглядело со стороны? — Сознаваться, что сам не понял, что сделал, не хотелось. Самолюбие было против.

— Встречал я похожие техники. — Необычно спокойный тренер немного пугал. — Ты внезапно рывком притянул потерянный в воздухе байк. То ли удлинил руки, то ли сделал их такими, что они стали всё притягивать, подробности не увидел. Тут тебе лучше знать. Это минимум уровень Витязя, мне до него далеко.

Чёрт. Значит, там всё же что-то было, мне не показалось. Но что это, и как это повторить, непонятно. Отрицательно покачал головой.

— Не помню, как это сделал. — В пору было расстроиться. Это точно была какая-то крутая техника, а я пропустил способ её активации.

— Значит, ты не гений. — Спокойно пожал плечами Сан Саныч. — Только они запоминают правильную печать способности с первого раза. Запомнишь со второго или третьего. Если не испугаешься ошибок. Они часто бывают смертельными. — Закончил он свою спокойную речь так, как я и ожидал от него. — Дух не любит трусов и лентяев.

Злата сидела с Андреем. Сидела с красным лицом, а парень ей что-то рассказывал.

— Хватит грузить девушку сказками. — Решил я спасти свою спутницу. — Злата, пошли.

Девушка с готовностью подскочила на ноги, слегка покосившись на Андрея. Мы зашли в главное здание, я переоделся, положил защиту в шкафчик, продлил его аренду за счёт денег, что взял у Златы.

Потом девушка ждала, пока я помоюсь, в это время поужинав в местном кафетерии. Я сразу ей сказал, что в ближайшие два часа мне есть нельзя, а ей смысла голодать нет. Тем более что поест она не за свой счет.

— Потом напишешь, что это я всё съел. — Пошутил я, забыв, с кем разговариваю.

— Леди Эльзу обмануть нельзя. — Покачала головой Злата, но с улыбкой, показывающей, что она поняла шутку. — Иди, мойся.

После стадиона пошли обратно в сторону квартиры. Шли не торопясь, не сговариваясь, выбрав средний по скорости шаг.

— Иван, можно мне задать тебе вопрос? — Мы молчали уже минут десять, и моя спутница первая решила нарушить молчание.

— Задавай.

— Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня? — Она остановилась, и посмотрела на меня прямо. — Кого ты видишь, когда смотришь?

— Что-то случилось? — Её голос был таким, словно она расстроилась.

— Ты не хочешь отвечать? — ответила она вопросом. В её голосе к расстройству добавилась обида.

Так мы вечно можем перекидываться вопросами.

— Я отвечу. — Решил я прервать этот цикл. — Ты красивая. Потому я чувствую радость от того, что ты идёшь со мной рядом.

— Ещё! — Она требовательно подтолкнула меня продолжать.

— Ты спокойная, меня это успокаивает.

— Нет, ты не понял. — В голосе Златы появилась злость. — Я хочу понять, что думает парень, когда смотрит на такую, как я.

— На какую «такую»? — Не понял такого странного уточнения.

— Я менталистка. Нас все называют ведьмами. — Злата сжала губы. — Нас все бояться. Тебе бояться незачем, у тебя какая-то неизвестная защита. Я хочу знать, что чувствуешь ты. Ты, который не боится.

— Ты красивая. — Повторил я, кажется, поняв, что она хочет услышать. — Ты совсем не страшная, ты беззащитная, ранимая. Смотришь на тебя, и хочется обнять, обогреть, защитить.

— А в постель со мной хочется? — Похоже, мои слова её чем-то шокировали. Как и она меня этим вопросом. Я даже не знал, что можно сказать на такое. Не похоже, что это было предложение. — Тот парень, который рассказывал мне про разные интересные случаи на стадионе. — Пояснила она, когда пауза затянулась. — Он всё время меня хотел. Беспрерывно! Это было очень… тяжело. Но я не могла закрыться, я же на работе.

— Мне казалось, что девушкам нравится, когда их хотят. — Решил я уйти от её прямого вопроса. — Разве твой парень тебя не хочет?

Ей примерно двадцать четыре, если не все двадцать пять. Они с парнем что, цветочки нюхают вдвоём, а не в постели кувыркаются?

В ответ Злата отвернулась и пошла дальше по дороге, потянув меня за локоть. Она так и не ответила, а я не настаивал, всё же, это был очень личный вопрос.

Мы так и молчали, пока не поравнялись с магазином нижнего белья.

— Надо зайти. — Ожила Злата. — Я просмотрела твои вещи, у тебя нет нормального белья, всё какого-то ядовито-зелёного цвета.

Сначала хотел возразить, но потом вспомнил, что мне придётся год играть аристократика, а те не ходят в зелёных трусах. Все палятся как раз на таких вот мелочах. Пришлось согласиться.

Носки покупать отказался, и так полная сумка новеньких от отца осталась, там не только зелёные. А вот трусов мне девушка набрала целую кучу. Поддавшись на её уговоры, некоторые примерил, чтобы она смогла «оценить фасон».

— Может своему парню куплю. — Задумчиво пояснила она свою просьбу походить перед ней в одних трусах.

Причина мне была понятна, потому решил девушку уважить. Из примерочной не выходил, каждый раз звал её внутрь, а то продавщицы слишком уж заинтересованно смотрели в нашу сторону.

Некоторые вещи Злата решительно забраковала, в некоторых просила покрутиться и поприседать. Примерно на пятой модели почувствовал, что под её изучающим взглядом начинаю возбуждаться, и решительно свернул этот «показ мод».

В конечном счёте, мы заплатили за три десятка различных трусов всяческих расцветок. Всё это было упаковано в фирменный пакет, нам пожелали всяческих благ и проводили до дверей магазинчика.

— Думаю, тебе заходить не стоит. — Мы дошли до нужного дома, и остановились у парадной. — Спасибо тебе за то, что была сегодня моей спутницей.

— Вообще-то мне было приказано быть твоей спутницей до завтрашнего утра. — Словно в сторону задумчиво заметила Злата, но потом улыбнулась, показав, что это шутка. — Так что, утром я за тобой зайду.

— Хорошо, приходи завтра. — Согласился я с таким вариантом. — Номер моего телефона ты знаешь. — Она записала себе мой номер ещё в магазине, когда покупали телефон.

Когда зашёл в квартиру, ко мне снова вышла Настя, которая требовательно уставилась на меня.

— Чего смотришь? — Спросил я, разуваясь. — Вслух спрашивай, я пока что мысли читать не научился.

— Ведьма узнала о нашем конфликте. — Насупила девушка брови. — Кирилл приезжал, упоминал.

— Да, Эльза очень проницательная. — Кивнул я головой, проходя в комнату. — Что-то почувствовала, пришлось сказать, что мы просто поссорились, а потом помирились. Врать было нельзя, сама понимаешь.

— Что ты ей сказал? — Требовательно остановила она меня, уперев свою ладошку мне в грудь, не давая пройти дальше. — У тебя же нет амулета защиты, так ведь?

— Тогда не было, теперь есть. — Кивнул я, не вдаваясь в подробности. — Сказал, что мы поругались, не упоминая, что ты была виновата.

— Это ты был виноват! — Тут же вспылила Настя. — Ты меня вывел из себя, заставил кинуть в тебя сетью Нептуна! Она у меня получается один раз из десяти, а в тебя словно сама полетела! — Ладонь на моей груди превратилась в кулак, которым меня ударили. — Ай, ты чего, как деревянный? Я же руку себе отбила! — Совершенно искренне возмутилась она тем, что не смогла причинить мне боль.

У меня появилось желание самому её шлёпнуть по заднице, как делал с детьми, которые дразнили меня за хромоту и безжизненное лицо. Ну что за детское поведение в её годы?

— У меня третий уровень защиты, если ты не знала. — Небрежно бросил то, о чём только сегодня сам узнал. — Так что береги свои кулачки.

— Третий? — Вся её воинственность тут же пропала.

— Да, дорогая Анастасия. — Обошёл её, как стоящий на дороге столб, и продолжил говорить на ходу, не глядя на неё. — Я сказал Эльзе, что мы поссорились, после чего ты осознала свою неправоту, попросила прощения и обещала больше со мной не ссориться. — Зашёл в зал, огляделся. — А где Маша? Ужин скоро?

— Она уехала, я отправила её по делам. — Минутная растерянность у неё уже пропала. — Значит, ведьма не знает про применённую силу и наш договор? — В её голосе я почувствовал удовлетворение. — Отлично!

— Про договор знает, но думает, что мы договорились просто дружить, пока я не уеду.

— А ты скоро уедешь? — Тут же заинтересовалась она.

— Должен не позднее конца недели. — Пожал я плечами, показывая, что это не от меня зависит. — Закрой входную дверь, и иди переодеваться. — Широко улыбнулся. — Жду тебя в своей спальне.

И пошёл к лестнице на свой этаж. Думал, на счёт спальни возразит, даже знал, что ей отвечу, но она промолчала. Такой продуманный диалог мне запорола!

В спальне, неожиданно, не встретил того бардака, который оставлял. Пооткрывал шкафы, нашёл всё аккуратно разложенным по полочкам. Домашняя заготовка заставить Настю заниматься моими носками провалилась заранее. Не вываливать же их снова, это будет неуважением к работе Маши. Надо придумывать что-то другое.

Раздался стук в дверь комнаты.

— Кто там? — Закрыл я двери шкафа, не придумав, во что переодеться.

— Дурак, что ли? — Раздался раздражённый голос Анастасии. — Кто это может быть, кроме меня? Ты одет, я вхожу?

— Входи.

Дверь открылась, и Анастасия чинно вступила в комнату. Я стоял сбоку от входа, потому в полной мере смог оценить профиль девушки, прикрытой только фартуком.

— Ты чего босиком? — Увидел я её ноги. — Простудишься же.

— Сила духа — тупая. — Раздражённая Настя повернула ко мне голову. — Ты же сказал в одном фартуке, вот и пришлось в одном фартуке. Даже тапочки не смогла надеть!

— Извини, не подумал. — Пожал я плечами.

Лицо Насти покраснело, но взгляда она не отпустила¸ позволяя рассматривать своё тело во всех подробностях.

Возникла неловкая пауза. Честно говоря, мне уже не казалось, что это наказание для неё будет справедливым. Отступать не хотелось, но и заставлять её делать что-то постыдное, желание пропало.

— Садись тогда. — Кивнул я головой в сторону кровати. — Ты красивая. — Невольно добавил это, смотря, как она пошла, слегка повиливая голой попкой. Ей бы ещё немного поприседать, чтобы плотность пятой точки подтянуть, а то отвисать начала. Это из-за того, что она целыми днями сидит и ничего не делает.

— Мне нужно было раздеться, чтобы ты это увидел? — Подняла она бровь, когда залезла на кровать с ногами, явно специально открывая мне отличный вид на то, что у неё между ног. Там тоже не было волос. — Все вы мужики одинаковы, вам только тело подавай. — Презрение в её голосе сильно диссонировало с её доступным видом. — Желательно, сразу голое, чтобы не напрягаться с раздеваниями и прелюдиями.

— Смотрю, ты хорошо разбираешься в мужчинах. Богатый опыт? — В её возрасте опыт — дело понятное, но я не мог не уколоть, раз она так подставилась.

— Да уж побольше, чем у такого девственника, как ты. — Ничуть не смутилась Настя. — Что ты собираешься со мной делать? — Откинулась она на локти и ещё сильнее раздвинула согнутые в коленях ноги. В её голосе была откровенная насмешка, которая мня начала злить.

Особенно взбесила фраза про девственника. Это от той, что сама отправила ко мне свою служанку прошедшей ночью. Неужели Маша назвала меня неумехой?

— Думал заставить тебя сделать у меня уборку. — Честно сознался я, внимательно наблюдая за её лицом. Точно, судя по мелькнувшему удовлетворению, она это подозревала, и приказала Маше сделать уборку у меня в комнате заранее. — Но раз уж это не понадобилось… — Сделал многозначительную паузу, осмотрев её тело. — Значит, пошли в столовую, будешь прислуживать мне во время ужина. Вставай!

— Там холодный пол. — Девушка скривилась, но поднялась, снова сев на край кровати. Ещё и подпустила в голос плаксивости, вызвав у меня ухмылку. Неужели, это всё же выйдет нормальным наказанием? — Я же босиком. — И она вытянула ко мне одну ногу, задрав её почти на уровень моего лица.

А я, похоже, подставился тем, что её пожалел. Вот она сразу и обнаглела. Будем обламывать.

— Ничего, если заболеешь, это станет тебе дополнительным наказанием. — Не принял я отмазку. — Иди, накрывай на стол, потом позовёшь.

— Неужели ты больше ничего не можешь придумать? — Настя игриво наклонила голову, а потом внезапно вообще рухнула спиной на кровать, свесив и раздвинув ноги. — Ведь я теперь твоя служанка, ты можешь делать со мной всё, что хочешь. — Она потянулась так, что одна из сисек вывалилась из-под фартука.

Смотрелось и вправду очень притягательно, но я не собирался проигрывать. Во всяком случае, так быстро.

— Ты же сказала, что секс со мной будет для тебя позором. — Напомнил я ей её же слова.

Томность в её движениях тут же пропала, она резко села на кровать по-турецки. Фартук опустился, скрыв все её прелести.

— Я не знала, что ты пробуждённый, да ещё и третий уровень. Это же совсем другое дело. — Заявила Настя серьёзно. — Предлагаю отменить наш договор. Ты же сначала предлагал мне твою постель? Теперь я согласна поменять одну ночь на отмену наших договорённостей на счёт этого. — Она оттянула одну из лямок фартука.

Когда-то прочитал фразу: «Оказанная услуга ничего не стоит. Большинство женщин возвели это в абсолют».

Теперь видел подтверждение этому. Опасность попасть под раздачу от Эльзы прошла, стол успели заменить, свидетельства об её ошибке нет. Я сам сказал Эльзе, что ничего страшного и смертельного не произошло. После осознания ушедшей опасности, Настю тут же начало тяготить то, что она чего-то там обещала.

Она хотела меня распалить, а потом в нужный момент поставить условие: ночь с ней взамен на отмену договора. Именно за этим все эти позы и томные потягивания с частичным обнажением.

Кстати, далеко не факт, что потом эта ночь будет. Опасности нет, новую клятву она давать откажется. На ней сейчас большими буквами написано «Динамо». Уверен, будет что-то вроде: «давай потом, я пока не готова».

Я уже далеко не тот девственник, что был до попадания сюда. Тем более, сейчас в моей памяти всплывали все случаи секса, что происходили с парнем, что был в этом теле. Он был отнюдь не девственником, причём, в основном партнёрши у него были гораздо старше его, всем было за тридцать, обычно из подруг-наёмниц отца. Вот уж кто ненавидел все эти «танцы вокруг постели», как выразилась одна из них. Все они предпочитали конкретику, к которой и я привык.

Вот почему, учась в школе охранников, я предпочитал не связываться со сверстницами. Да и отец советовал с ними не связываться. Все они хотели только брать, но ничего не давать. Этой двадцать семь лет, но она словно застыла в возрасте школьницы.

Возможно, у Насти получился бы этот финт, не сбрось я прошлой ночью напряжение с Машей. Теперь смотрел на эти потуги с внутренней улыбкой и лёгким раздражением, понимая, что меня принимают за откровенного лоха. Вот этот её облом и будет главный наказанием, остальное антураж. Надо только перестать быть добреньким. Она явно не оценит любое проявление доброты или жалости.

— Я не очень хорошо знаю обязанности служанок. — Протянул задумчиво, демонстративно разглядывая её тело. Сейчас, прикрытое фартуком, оно выглядело даже соблазнительнее. — Не знаешь, хозяин может их пороть ремнём? — Мысль, что до этого я обошёлся с ней жестоко, окончательно улетела в неведомые дали. Наоборот, я явно зря с ней миндальничаю. — Пока буду тебя пороть, называй меня своим господином.

— Ты мне не господин! — Тут же вскипела Настя, невольно подтвердив, что служанок очень даже могут выпороть. Наверняка она сама это делала не раз с той же Машей. Надо будет потом расспросить служанку.

— Сейчас ты моя служанка. — Уверенно возразил ей. Мысль о порке всё сильнее овладевала мной. Когда-то я мечтал сделать что-то подобное, играя в одну из БДСМ новелл, а тут появилась возможность осуществить свою давнюю мечту. Тем более, вспомнилось, что та же Эльза настойчиво советовала так поступить, если барышня будет наглеть. А она как раз начала! — Мы договорились, что я с тобой не занимаюсь сексом, но всё остальные обязанности служанки ты обязана выполнять! В том числе, называть меня так, как я пожелаю. С этого момента называй меня своим господином! Так кто я для тебя?

В её глазах теперь не было ничего, кроме ненависти. Не знаю, как действует клятва, но видимо что-то там есть для принуждения, потому что через минуту внутренней борьбы Настя склонила голову.

— Мой господин. — Но потом подняла голову, словно её осенило. — Но только тогда, когда нет никого рядом. Я позабочусь, чтобы такое больше никогда не повторилось. — Последнее сказала с внутренним превосходством и уверенностью, что победила. — Клятва не будет действовать при свидетелях!

Хитрая и изворотливая. Такой пункт мы действительно оговаривали. Но она не с тем связалась.

— Если я не смогу почувствовать себя твоим господином хотя бы раз в день, силой вытащу тебя в подъезд, пока там никого не будет. — Улыбнулся я тепло. Шагнул к ней, схватив её за обе лямки фартука, подтянул лицо девушки ближе к своему лицу. Как раз вспомнил, что моя тёплая улыбка вызывала у большинства людей не умиление, а страх, вот и решил перепроверить. Судя по тому, как она напряглась, эффект оставался прежним. — Будешь прыгать там в одном фартуке, а когда кто-то появится, так и быть, сделаю вид, что совершенно тебя не знаю!

С полминуты мы бодались взглядами, потом Анастасия расслабилась и опустила взгляд.

— Я сделаю всё, что Вам угодно, мой господин.

— Так бы и давно. — Отпустил я фартук. Пока его сжимал в руке, её грудь окончательно оголилась, обжигая мои руки своим теплом. — Иди, накрывай на стол, буду ужинать. Если ужин мне не понравится, будешь до утра стоять у меня в спальне на коленях. Ясно?

— Да, мой господин. — Эту фразу она словно выплюнула. Похоже, задумала какую-то подлянку во время ужина, вот немного и расстроилась, что пакость делать не рекомендуется. — Вы останетесь довольны.

— Тогда вперёд, не заставляй меня ждать. — Не смог отказать себе в удовольствии с размахом отпечатать свою ладонь на её попке. — Бегом!

Глава 11-1. Интерлюдия

Когда Злата зашла в квартиру, к ней навстречу выскочила Зина Виновко.

— Красникова, ты чего, одна? — Удивилась Виновко, когда Злата закрыла за собой дверь. — Бакетова, ты проиграла, Красникова одна пришла! — Закричала Зина на всю квартиру.

В этой квартире Злата жила с двумя подругами с работы. Люди, которые могут чувствовать друг друга как никто другой, которые никогда друг другу не врут, не могли не стать близкими подругами. Вот они и снимали одну квартиру на троих. Однако, судя по ощущениям, сегодня у них в гостях весь Отдел Социализации в полном составе. Оставалось только надеяться, что их начальницы сегодня тут нет.

— Ты чего так рано? — Выскочила в коридор Бакетова Жанна. — Мы были уверены, что ты или его сюда приведёшь, или у него останешься.

— С чего вообще возникли такие мысли? — Нахмурилась Злата. Она получила это задание лично от Лисы, а после ни с кем из девочек не встречалась, чтобы не выдать ничего. — Я просто сопровождала, пока Иван ходил по делам. Ничего такого.

— Не звезди! — Отмахнулась Жанна. — Я сама успела его проверить, пока вы проходили мимо, он из нечиталок. Лиса это всем подтвердила. Я бы на твоём месте точно не удержалась, каково с таким в постельке.

— Да, он из полностью нечитаемых. — Злата прошла в квартиру, оставив без внимания прямой намёк. Зайдя в зал, действительно обнаружила весь отдел, кроме двух девушек, что в отъезде с проверкой в другом городе. Сейчас Злата впервые пожалела, что живёт не одна. Ей хотелось наедине посмаковать воспоминания о прошедшем дне, принять ванну и сбросить там накопившееся напряжение, чтобы со спокойной душой сесть за отчёт. — Вы по какому поводу все сегодня у нас?

Судя по разложенному столу, двум бутылкам вина и куче тарелок, отмечали какое-то событие.

— Лиса заявила, что будет давать поручение на сопровождение этого парня только тем, кто выполнит план по проверкам. — Заметила Скоротова Инна. Она была самой старшей в «отделе ведьм», ей было тридцать шесть. — Он пробуждённый минимум третьего уровня, ты знаешь?

Лисой они звали между собой их начальницу, Эльзу. Эта дочь немца-эмигранта была очень хитрой, и не зря была поставлена «главной ведьмой» во всей корпорации.

— Не знаю, мы с ним на эту тему не говорили. — Пожала плечами Злата, осматриваясь и размышляя, куда можно сесть. Всё равно в свою комнату её без рассказа не отпустят, да и пить хотелось. Точнее, выпить. — Но не удивлюсь, если это действительно так. Я вообще не знаю, кто он такой. Думаю, какой-то аристократ. У него даже свой адвокат есть. И на автобусах он не привык ездить вообще.

— «Иванов» аристократов не бывает. — Заметила Инна, наливая бокал Злате. — Хотя… Ты видела его документы?

— Нет. — Злата разом выпила вино, словно это была простоя вода, поставила бокал, помотала головой и задумалась. — У него отсутствует паспорт, и я подтверждала его личность Ивана Игоревича Велищева, когда он покупал телефон. Покупал тот, что «для пробуждённых», а не «для аристократов», кстати.

— Сынок богатеньких. — Уверенно заявила Жанна. — Скорее всего, кто-то из дальних родственников, вроде той, двоюродной племянницы нашего графа. Они все покупают пробуждение для своих детей. Правда, купленные выше первого уровня не поднимаются обычно. Этот, видимо, гений.

— Кстати, я её видела. — Вспомнила Злата. — Они живут вместе.

— Кто живёт? — Если часть девушек до этого и переговаривались между собой, не очень слушая Злату, то теперь все в комнате уставились на неё.

— Иван живёт с Анастасией Зиминой в одной квартире. — Видя, что вниманием всех она завладела прочно, внешне спокойно, но добавив в чувства ехидства, уточнила. — На разных этажах квартиры, а не в одной постели, как подумали некоторые пошлые извращенки.

— Это ты про абсолютно всех, кто тут сидит? — Широко заулыбалась Руслана. В плане парней она из них была самой опытной. Даже как-то прожила с парнем несколько месяцев, пока он случайно не узнал о её способностях. — Только не говори, что не подумала то же самое, когда узнала о том, что они вместе живут.

— Он мне ничего не сказал. — Если честно, то у неё мелькнула такая мысль, но максимум на секунду. — Мы зашли, появилась эта племянница нашего графа, он нас представил просто по именам. Я же раньше её никогда не видела, откуда я знаю, что за Анастасия с ним живёт в одной квартире?

— А когда узнала?

— Какие у них отношения-то?

— Да спят они по любому!

Девочки заговорили почти разом, но на всех шикнула Инна.

— А ну, приглушили фонтаны! — Не то, чтобы она была у них главной, но возраст и солидность делали своё дело. — Даже я ничего не поняла. Красникова, ты рассказывай нормально, завязывай с драматическими паузами.

— Чего рассказывать? — Злата как будто в недоумении развела руками.

Ей не очень хотелось делиться некоторыми подробностями прошедшего вечера. Особенно сценами в примерочной нижнего белья. Но она понимала, что скрыть хоть что-то вряд ли получится. Все они специалисты по вытаскиванию из голов скрытого, каждая прошла годовые курсы ментальных допросов в полиции. Практика была у всех обширная. Пусть не все из них менталисты, но эмпаты — все.

Теперь же на горизонте появился перспективный парень, который не мог не привлечь к себе их внимание. Нечиталка привлёк бы внимание, даже если бы был нищим и полным уродом внешне. А тут такой мужчина!

После выхода того сериала про ведьм, все из них поняли, что менталисты-девушки могут завести постоянные отношения только с нечитаемыми. От обилия чужих эмоций, которые нельзя компенсировать сексуальным выбросом, у эмпатов-девушек случаются срывы, особенно в особые дни женского цикла.

Даже в фильмах ведьмы всегда живут одни, только иногда собираются на «шабаш», чтобы в кругу таких же, как они, предаться разврату. Именно поэтому женские сексуальные отношения без мужчин так осуждаются обещственностью.

И именно поэтому женщин не берут в государственные структуры, девушки-эмпаты постепенно становятся эмоционально нестабильными. Если у них нет романтических отношений, которые с ведьмами никто не заводит, понятное дело. Говорят, раньше брали, но перестали после серии каких-то случаев. Обиженная ведьма — крайне опасный человек.

Но где на всех менталисток найти парней? Частично нечитаемые-то встречаются редко, и все они давно заняты, некоторые целый гарем из ведьм имеют. Все менталистки друг друга видят насквозь, между ними толком и секретов быть не может, так что, нет ничего удивительного.

Полностью нечитаемый в их жизни встретился впервые. Лично Злата вообще не знала, что такие бывают.

— Скажи, ты с ним целовалась? — Первой не выдержала Зина Виновко. Всем была известна её одержимость женскими романами. Точнее, читали их все, но Зина умудрялась заниматься этим даже на работе. — А что, они же у него в квартире были! — Посмотрела она на остальных, почувствовав их осуждение затронутой темой. — Он позвал тебя в спальню, правда?

— Нет, мы не целовались. — Голос Златы не дрожал, сама она внешне была спокойной, но девочки наверняка почувствовали её горестное сожаление. — Я с самого начала ему сказала, что у меня парень есть. — Возглас, больше похожий на стон от Зины: «во-от ду-ура!» она предпочла не заметить. — Иван со мной, как с родной сестрой обращался после этого. Была я в его спальне, но ничего такого там не было. Он спокойно переодевался при мне. Попросил только отвернуться, а не выйти из комнаты.

— Чур, я следующая с ним на свидание! — Зина первой выкрикнула то, что хотели сделать остальные.

И перебила чью-нибудь обязательную реплику, что Злата действительно дура. Она ясно услышала это в эмоциях всех девочек. Как будто Злата сама это не понимает.

— У Лисы спрашивай, кто будет следующей. — Заметила Инна снисходительно. — Думаю, все успеем побыть его сопровождающими, если вовремя сдадим свои проверки. Лиса не зря это сказала.

— Все не успеют, он на неделю приехал, потом вернётся в столицу. — Расстроила Злата тех, кто решил не торопиться и оказаться последней.

Все они знали, что именно последняя запоминается лучше всего. К тому же, последняя может учесть то, что узнали остальные, чтобы подать себя в более выгодном свете. Она тоже жалела, что оказалась первой и допустила кучу ошибок. Что ей стоило сказать, что у неё уже давно никого нет?

Нечитаемый парень, ещё и такой красавец! А какой обходительный, добрый. В жизни Златы было несколько парней, со всеми она скрывала свои способности. Правда, это оказалось не выход.

Последний парень, с которым она познакомилась на улице, говорил ей, что она красавица, а сам внутренне брезгливо морщился, прикасаясь к её руке, когда почувствовал, как вспотели её ладони от волнения. На лицо она ему тоже не очень понравилась, он только трахаться хотел и всё. У Златы тогда всё желание пропало, молча убрала его руки и убежала.

Рассказывать про свои способности парням бесполезно, только хуже будет. После того сериала все мужчины очень мнительны на этот счёт. А те, что демонстративно не скрывают своих эмоций — всегда жестокие и эгоистичные.

Инна рассказывала, что была у них в отделе девочка, которая нашла себе «настоящую любовь». Пока в больнице не оказалась. Не спасли. Оказалось, что этот «возлюбленный» каждый день накачивал её лёгкими наркотиками, чтобы «гарантировано отключить способности».

Зачем, если они сами могут закрыться от мира, это умеет любая из менталистов, иначе они бы все давно с ума сошли? Но мужчины не верят женским словам, хоть ты силой духа поклянись.

«Настоящая любовь не знает границ». Женский роман, в котором героиня-эмпатка находит своего принца, что не боится демонстрировать ей свою любовь, у них всех самый любимый. Но это сказка, люди не умеют любить честно и чисто.

Любой человек испытывает целый букет эмоций, страх, неуверенность и злость всё равно пробиваются. А у мужчин вообще все эмоции чистые, это не женщины. Амулеты не спасают, жить среди постоянного шума, или постоянно закрытой, ни одна из них не сможет. Хотя некоторые пытались.

— Предлагаю объединиться парами. — Внесла предложение Яна Плазова. — Тогда все успеем. Я пойду с кем угодно из вас.

Вот уж кто не скрывал своего увлечения девочками, периодами нелицеприятно высказываясь в адрес всех мужчин. Никто не смеялся и не возмущался. Все отлично знают, что отношения с лицами своего пола эмпаткам даются проще.

Девочки не так заморачиваются на счёт своих эмоций, они и сами в них не всегда могут разобраться. Яна среди них недавно, и пока что из отдела никого не соблазнила, но попыток не прекращала. Потому что никто ещё из них не решился ей ответить категорическим отказом.

На это все смотрели с пониманием. Никто не исключал, что с кем-то у неё всё же получится. Но пока что никто не хотел стать первой. Яна хорошая девочка, но немного болтливая. Скорее всего, именно это обстоятельство сдерживало других. Среди отдела ничего не скроешь, но девочка могла проболтаться и среди чужих. Не клятву же силой духа с неё брать.

После слов Яны все начали оглядываться друг на друга, словно примеряя, с кем бы решились на такой шаг, как разделить мужчину, пусть даже на простом свидании.

— Идея здравая. — Чуть задержавшись для эффекта, высказала общую мысль Инна. Врать друг другу бесполезно, и так все почувствовали, что эта идея протеста не вызвала ни у кого.

Кроме Златы. Она, получается, выпадала из соревнования, как уже получившая свой приз.

— Тогда, договаривайтесь, кто с кем в каком порядке будет сдавать отчёты, чтобы попасть вместе. — Она поднялась с тахты, чуть качнулась. Бокал вина впитался, как вода в песок пустыни, хотелось выпить ещё, но завтра утром она обещала встретить Ивана. А сегодня ей ещё отчёт писать. — Я пошла спать.

Никто не возразил. Некоторые транслировали участие, некоторые радость, что одной конкуренткой меньше. Она это заслужила, сама виновата.

Глава 11-2. Интерлюдия

Анастасия Зимина лежала без сна в своей постели и смотрела в потолок. В этой квартире она живёт уже скоро третий месяц, все особенности потолка своей спальни изучила до тошноты. Если бы квартира принадлежала ей, давно бы приказала всё тут переделать. Или хотя бы потолок перекрасить.

В чёрный!

Сегодня во время ужина ей пришлось изображать служанку перед этим несносным мальчишкой. Настя не очень уважала ролевые игры, которыми, она слышала, увлекается старшее поколение. Ей незачем кого-то изображать, ей нравится быть той, кто она есть.

Тем более, когда игры включают в себя такое унижение. Она уже несколько раз прокляла себя за то, что поклялась силой духа. Хотелось показать себя выше этого мальчишки. Показать разницу между аристократкой и простым обывателем.

Показала. Мало того, что он принял договор, так ещё и боярином оказался, когда как она в свои двадцать семь едва до уровня Воина добралась.

Если бы они заключили простой договор, давно бы нашла какую-нибудь лазейку, чтобы отказаться от этих обязанностей. Нравится малышу командовать голой девушкой — пусть Мариэллой командует, та бы точно была не против. Мальчик ей понравился так, что она готова вообще его из постели не отпускать.

Вон, сегодня ночью она к нему снова пошла. Сказала, что парень очень неплохой любовник, которому только опыта и властности немного не хватает. Да, опыта у служанки достаточно, из любого может профессора постельных наук сделать.

А с властностью у него и помимо постели… Как можно было так обмануться?!

Ужин закончился её полным поражением. Даже капитуляцией.

Вначале Настя честно сопротивлялась. Громко бросала наполненные тарелки на стол, не сдерживала злость в голосе, когда обращалась «к своему господину». Но тот не менял выражения своего бесстрастного лица, словно так всё и должно быть. Смотрел своим жутким взглядом на неё, как на балующегося ребёнка.

Потому Настя разошлась и швырнула очередную тарелку так, что часть еды вылетела и попала на парня, а часть посыпалась на пол. И когда он после этого поднял на неё взгляд с его жуткой улыбкой, она поняла, что перестаралась.

С жуткой улыбкой на лице, он посмотрел на неё, потом на свой запачканный костюм, явно сшитый на заказ. Вот почему он раньше не ходил в нём? Она никогда бы не приняла его за какого-то непробуждённого!

Потом улыбка пропала, и парень поднял на неё свой спокойный взгляд. Вот тогда Настя невольно задрожала.

— У тебя есть два варианта. — Тут он сделал паузу, не мигая смотря на неё. Да, Анастасия уже поняла, что перестаралась. В этот момент она только умолялась себя сдержаться и не описаться от накатившего внезапно страха. — Или ты сейчас вылизываешь всё это прямо с пола, либо я тебя выпорю, как нерадивую служанку.

— Я случайно. — Постаралась оправдаться она, внезапно севшим голосом. Но этот монстр ей явно не поверил.

— Остался ещё вариант со стоянием на коленях всю ночь. — Развёл он руками, словно сожалея, заставив вспомнить своё предупреждение, о котором она благополучно успела забыть. — Выбор за тобой.

Клятва силой духа! Если он выберет последнее, то стоять придётся. Клятва не даст ей соврать, так что выбор тут очевиден. Не вылизывать же, в самом деле, пол. После такого позора останется только покончить жизнь самоубийством.

Настю ни разу в жизни не пороли. Мама считала, что такой вид наказания нельзя применять для девочек, а вот её двоюродным братьям, говорят, в детстве частенько доставалось. Они говорили, что ничего страшного в этом нет, потому страха перед таким наказанием у неё не было.

— Мой господин может выпороть свою служанку. — Сжав зубы, выбрала она вариант наказания и повернулась к нему спиной, подставив голую спину. Она ожидала, что это будет примерно так, как он шлёпнул в своей спальне. Было терпимо, и даже немного приятно. Все мужчины обожают во время секса пройтись ладошками по её упругим ягодицам. Будучи пробуждённой, она легко выдержит и не такое.

Однако всё получилось по-другому.

Парень встал из-за стола, не обратив внимания на еду, что упала с него на пол.

— Встань возле того дивана. — Несильно подтолкнул он Настю. — Обопрись на него руками.

Когда она сделала, что просили, то краем глаза обнаружила, что парень расстёгивает свои штаны!

Что-о?

— Ты всё же решил воспользоваться моим телом? — Она резко поднялась и повернулась к нему. — Сначала отмена договора.

— Встань так, как я сказал, озабоченная. — Парень выдернул ремень, ширинка так и осталась не расстёгнутой. — Никто тебя трахать не собирается. — Он резко развёл руки, хлопнув ремнём, сложенным вдвое. — Не заслужила.

Он не только отвесил ей десять ударов! Он ещё и заставил её их считать! Глотая слёзы, она вслух произносила: «Пять, мой господин. Шесть, мой господин», в уме собирая все известные ей проклятия на голову этого садиста.

Первые разы он не засчитал, раз она отказалась считать вслух. Потом решил, что она говорит недостаточно громко, и если не исправится, то он начнёт отсчёт заново. Насте пришлось чуть ли не кричать, чтобы удовлетворить своего господина.

В этот момент она поклялась, что как можно быстрее выйдет замуж и избавится от договора. А потом отомстит этому возомнившему невесть что плебею.

Попа после этой экзекуции горела огнём. Перед последним ударом парень сделал невыносимо долгую паузу, во время которой она так извелась, ожидая неминуемого удара, что сам удар восприняла как избавление.

— Десять, мой господин! — Произнесла она громко уже почти без слёз, а с огромным облегчением.

— Выпрямись и поцелуй руку. — Последовала следующая команда. Она и не думала спорить, быстро выполнив команду. — Поблагодари своего господина за науку.

— Мой господин, я благодарю Вас за науку.

— Я тобой доволен. — Небрежно бросил разрешение её палач. — Но если ты ещё раз попробуешь проделать что-то подобное, получишь пятнадцать ударов, вместо десяти. — Заставил он её вздрогнуть больше не от самой перспективы, а от хищной улыбки, которая появилась на его лице. — Во второй раз сдерживать удары не буду.

Сам спокойно сел обратно на стул для того, чтобы продолжить ужин.

Дальше Настя старалась во всём ему угодить, лишь бы он побыстрее расправился с этой проклятой едой, и эта проклятая ролевая игра наконец-то закончилась. Она была пробуждённой уже второго уровня, боль в попе через несколько минут прошла, но обида и тихая ярость только нарастали с каждой её фразой «да, мой господин».

Наконец раздался звонок. Кто-то пришёл! Она свободна!

— Я пошла в свою комнату. — На всякий случай Настя не стала сразу срываться, чтобы не разозлить парня. — Мы же договорились, что не показываем никому наши отношения.

— Хорошо. — Кивнул парень, не споря. Они вместе спустились, и она поспешила в свою комнату, чтобы одеться.

Но Настя не успела даже платье накинуть, как вошла Мариэлла.

— Там Вас Ваш господин зовёт. — Заявила эта наглая служанка, вызвав у Насти приступ ярости. Да что себе позволяет этот пацан!?

Натянув платье прямо на голое тело, не утруждаясь с нижним бельём, она выскочила из комнаты, чтобы встретить своего мучителя в обеденном зале первого этажа.

— Ты чего оделась? — Встретил он её грубым вопросом.

— У нас договор, мы занимаемся этим без посторонних! — Твёрдо заявила она в ответ. — Не думаешь же ты, что я буду тебе прислуживать при свидетелях?

— Вот именно. — Её крик на него не подействовал. — Без посторонних, а твоя служанка точно не посторонняя. Впрочем, если тебе не нравится быть служанкой при Маше, которая в курсе нашего договора, мы можем пригласить в качестве «непостороннего» кого-то другого, надо будет только ему всё рассказать. — Слово он выделил с явной издёвкой в голосе. — Хочешь?

Ноги её буквально подкосились, она еле удержалась, чтобы не свалиться на пол. Настя вспомнила формулировку, которую сама же выдвинула. Она действительно так и сказала: «без посторонних», а это понятие очень растяжимое. Слово «наедине» ей тогда в голову не пришло.

— Нет, не хочу. — Постаралась она успокоить своё сердце, начавшее биться с бешенной скоростью. — Сейчас переоденусь, мой господин.

В завершение вечера парень заставил её убрать руками ту еду с пола, напирая, что она сама виновата в этом. Хорошо хоть слизать не заставил, этот момент она своей попой уже отработала. Настя ползала перед ним на коленях по полу, сначала стараясь принять позы пособлазнительнее, но потом заметила, что он на неё даже не смотрит. Сидит, смотрит перед собой с совершенно равнодушным видом.

Похоже, её план соблазнить наивного пацана, довести его до пика возбуждения, чтобы диктовать условия, провалился. Почему-то он совсем не воспринимает её, как женщину. Хотя Мариэлла утверждала, что парень далеко не импотент, заводится от одного обнажённого соска.

Получается, она проиграла своей служанке. Этого следовало ожинать, Мариэлле двадцать один, а ей уже двадцать семь. Она старая и уродливая, настоящие мужчины не видят в ней сексуального объекта, только слабаки, что на коленях умоляли её выйти за них замуж. Среди них не было ни одного такого сильного, как её господин, только слюнтяи. Как она раньше этого не понимала?

Это был удар посильнее тех десяти, что она получила по своей многострадальной попке.

Парень, мельком глянув на убранный пол, всё же отпустил её, сказав, чтобы утром она была готова подавать завтрак. Настя к этому времени так устала и морально и физически, что машинально ответила:

— Да, мой господин. — И спустилась к себе на этаж.

Одеваться не стала, а скинув ненавистный фартук, залезла сразу в ванну. Попа от горячей воды снова заболела, но потом боль быстро утихла. Быть пробуждённой в таких вот делах удобно.

Повалявшись час, Настя выползла из ванной. Машинально надела пижаму, которую приготовила Мариэлла, легла, укрылась с головой. Она наивно надеясь уснуть, и проснуться уже в нормальном мире. В котором её все любят, и нет этого монстра, притворяющегося простым мальчиком восемнадцати лет.

Только вот сон никак не шёл. По своей натуре Настя была очень действенной, постоянно влезала в различные авантюры, одна из которых привела к тому, что её выслали из столицы в этот маленький городишко.

Сама она не считала себя виноватой в том случае, но скандал всё же вышел знатный. Да, она соблазнила другую аристократку из военного сословия, да так, что та отказалась выйти замуж, утверждая, что любит только Настю. Эта аристократка уже получила взрослое имя, может сама выбирать, с кем кувыркаться в постели, какие к ней-то претензии?

Всего-то и поразвлекалась со скуки с наивной девочкой несколько раз. Кто ж знал, что шестнадцатилетняя девочка воспримет их отношения так серьёзно, что заявит об этом своим родителям.

Из квартиры без сопровождения выходить было нельзя, это было сразу оговорено графом Родиным. Она потому и хотела соблазнить начальника безопасности, чтобы он почаще её куда-нибудь выводил или поручил это кому-то. Другая помощница графа, Эльза, вообще отказывалась помогать, несмотря на щедрые предложения. Наверняка мотивы Насти она видела насквозь, ведьма проклятая.

Настя тут словно в тюрьме, а теперь ещё и палача сама себе завела. Сотни вариантов, как избавиться от своего экзекутора пробегали у неё в голове, но все они требовали времени, или посвящения в ситуацию другого человека. Смысла в этом не было, если кто-то узнает, как она влипла, то Настя просто сменит одного «господина» на другого. Среди её знакомых нет альтруистов, а возможность для шантажа получится просто шикарная. Уж лучше пусть этот, он хотя бы симпатичный.

Кажется, парень говорил, что через неделю уедет. Получается, скоро всё так и так надолго прервётся. Когда дома Настю простят, она вернётся в столицу и быстро там выйдет замуж. Пока жила с мамой, ей часто поступали предложения руки и сердца, но она тогда ещё считала себя не готовой к семейной клетке.

Сейчас Настя по горло сыта «свободой»! Она быстро выберет себе мужа, выйдет замуж, и освободится от клятвы. Потом можно будет подумать о мести. Пока же, остаётся только терпеть.

Успокоив таким образом себя, она решила уснуть давно испытанным способом, и сунула руку в пижамные штаны. Чтобы с некоторым удивлением ощутив там буквально водопад! Значит, точно давно пора приступить к неспешному саморасслаблению. После парочки оргазмов она всегда быстро засыпала.

Только в этот раз испытанные образы признанных красавчиков столицы приходить отказывались. Точнее, они приходили, но казались какими-то смешными и пресными, совершенно не возбуждая. Она почему-то снова и снова мысленно возвращалась к моменту, когда, наклонившись, упиралась руками в диванчик. Стояла и считала удары.

Перестав сопротивляться своим же мыслям, девушка окунулась в то смешанное состояние обиды, легкой боли, стыда и ненависти, которое испытала тогда. Внезапно нахлынувший оргазм был такой силы, что ноги на несколько секунд просто отнялись, а самой ей пришлось извернуться и уткнуться лицом в подушку, чтобы заглушить вырвавшийся хриплый вопль, больше похожий на стон неимоверного наслаждения.

Когда Настя осознала, что вызвало такие сильные ощущения, она заплакала, проклиная в уме своего мучителя, который даже её личные грёзы смог извратить. Да так и уснула со слезами на глазах.

Глава 11-3. Интерлюдия

Эльза Райтер получила отчёт от своей подчинённой ещё поздно ночью, но почитать его решила рано утром, чтобы поразмыслить на свежую голову. Эта мысль оказалась правильной, потому что лучший аналитик отдела выдала совершенно не те результаты, которые пришли в голову самой Эльзе.

Злата Красникова не была менталистом в широком смысле этого слова. Её способности не позволяли навязывать желания или эмоции, да и эмпатом она была посредственным. Зато у девочки был отличная память и прекрасный аналитический ум. Именно её выводам и рекомендациям была благодарна Эльза, когда ей удавалось поразить графа Родина своими предостережениями, выдаваемыми за «женское чутьё».

Это было нужно, когда выводы были отнюдь не однозначны. Граф не любил «гадания на гуще», требуя стопроцентного прогноза. Но что делать, когда вероятность два к трём? Вот и приходилось сухую аналитику выдавать за чутьё. Зато никто не удивлялся, если оно не всегда срабатывало. Что взять с непонятной женской интуиции?

Итак, Злата уверена, что мальчик — аристократ, либо воспитывался в семье аристократа. Это было первым странным заявлением, которое отметила Эльза. Доказательства приводились неоднозначные, но их оказалось неожиданно много.

Например, то, что парень очень удивился, когда Злата созналась, что у неё нет машины. Удивился с таким видом, словно раньше в его окружении не было вообще людей, не имеющих личного автотранспорта. Впоследствии оказалось, что он даже не знал, как выглядит рейсовый автобус. Был совершенно не в курсе, какие существуют маршруты, какая цена проезда и так далее. Создавалось ощущение, что мальчика всю жизнь катали на машине.

Следующая мысль: своя закрытость от ментального воздействия и эмпатического сканирования для парня является новостью, а значит, получена недавно. Закрытость не амулетная, а скорее всего, устроена с помощью ритуала.

Конечно, Эльза могла бы поспорить. Сама она считала, что такая закрытость — следствие недавней травмы головы парня. Тут ничего необычного. Хотя, вывод про ритуал она не отвергала, про старые ритуалы известно мало. Время от времени всплывали такие невероятные вещи, что только и оставалось удивляться, как в древние века до такого додумались.

Но тут, скорее всего, права она, а не аналитик. Подчинённая не умела влезать в чужие головы, как это могла делать сама Эльза, а только улавливала внешние проявления эмоций, так что ошибка простительна.

Вот ещё интересный вывод, чего Эльза точно не замечала: парень очень подвержен женским манипуляциям, основанным на эмоциях. Такое ощущение, что до этого он жил в идеальном мире, в котором его никогда не обманывали близкие люди. Все слова, все наигранные эмоции Златы он не подвергал сомнению. А вот мнения других окружающих всегда рассматривал через призму недоверия.

Такое женское воспитание характерно для младших в семье аристократов, которым будет отведена часть наследства, но к управлению ресурсами рода или семьи их никогда не допустят. Это наследники учатся неверию с малых лет.

Это было очень странно, и сама Эльза ничего такого в парне не заметила. Насколько она узнала, парень жил с отцом-военным. А в последний год, по сути, обитал на территории военной базы, где никак не мог набраться такой наивности.

К тому же, он рано потерял мать, некому было баловать пацана, который стрелять из пистолета научился в десять лет. Да и сама Эльза была свидетельницей, как парень очень легко сопротивлялся психологическому давлению и манипуляциям, когда разговаривал с ней или графом. Что-то или аналитик напутала, или сама Эльза неправильно оценила действия парня. Этот пункт надо обязательно перепроверить.

Вывод, что парень аристократ, Злата подтвердила ещё и тем, что у парня есть свой личный адвокат. Это Эльза сначала снисходительно пропустила, пока не прочитала ещё один вывод: иметь личного адвоката для парня совершенно привычно, и не вызывает отрицательных эмоций. Когда как у любого обывателя обращение к адвокату — всегда к проблемам.

Ещё парень очень странно относится к аристократам, ничуть не испытывая в их обществе трепета, даже скорее смотрит на них сверху вниз. Он совершенно свободно игнорировал Анастасию Зимину, родственницу графа Родина, привычно командовал её служанкой, а в своей комнате за пару секунд устроил бардак.

При этом сам он этот бардак разбирать даже не пытался, с видом наследного аристо привычно махнув: «служанка уберёт». Стало понятно: он привык, что за него в его комнате всегда убирают.

Далее Злата задалась вопросом, на который ответа найти не смогла, но указала на странность своей начальнице. Она заподозрила парня во владении скрытыми ментальными техниками.

В магазине нижнего белья на парня очень внезапно и нелогично залипли две продавщицы. Это которые вообще-то должны были привыкнуть к мужским телесам. Что именно их заинтересовало в парне, Злата не уловила, но стоило тому разик глянуть в их строну, как обе с непонятным упорством начали пытаться пролезть за ширму к парню.

Даже категоричное заявление Златы, что это её парень, их не останавливало. Только и лепетали, что они «одним глазком» посмотрят, может что-то посоветуют.

В конце Красникова приложила финансовый отчёт, но он Эльзу не заинтересовал. Она только глянула на конечную сумму, отметив для себя, что мальчик совершенно не впечатлился увиденной пачкой денег и потратил самый минимум. Он словно привык тратить деньги только тогда, когда это реально необходимо.

Тоже странно, если подумать. Любому простолюдину-подростку срывает крышу неожиданное богатство или возможность «шикануть».

Придётся зайти с другой стороны. Среди её подчинённых есть ещё один уникум. Вот она как раз все свои выводы делает не на математическом расчете, а на уровне чувств. Пусть Яна Плазова проверит парня, а то аналитик совсем уж ерунду написала.

Прошлое сына охранника известно многим, он никак не мог воспитываться, как аристократ, а его ментальное воздействие на женский пол вообще из области фантазий аналитика. Сама Эльза ничего такое не испытала, уж с её-то опытом любые ментальные техники она бы определила на раз.

Глава 12

Утром на завтраке Настя была неожиданно тихой и послушной. Она с готовностью слушалась моих приказов, делала смену блюд, убирала и уносила грязные тарелки, после чего вставала рядом, как примерная служанка. Белое пятно фартука постоянно маячило на периферии зрения, что постепенно начало раздражать.

Оказывается, мне нравилось наше с ней психологическое противостояние, а вчера я, похоже, перегнул палку, задавив всё возможное сопротивление с её стороны.

Так получилось, что в тот момент как раз вспомнились игры про доминирование, вот и захотелось попробовать те сценарии в жизни. Когда ещё появится возможность показать свою власть?

Помнится, что в игре быть Властелином Гарема было очень приятно и весело, а вот в полной власти над живым человеком приятного почему-то оказалось мало. Теперь понял, что фраза: «Власть развращает» и про меня тоже. Получается, я не выдержал даже единственного испытания властью. Не стоит больше поступать так жёстко с ней.

Появилась мысль, что Настя достаточно наказана, но потом представил, что будет, если я соглашусь отменить договор. В следующий раз могу и не успеть нырнуть под стол.

— Молодец, ты начинаешь понимать, что такое послушная служанка. — Похвалил я совершенно искренне.

— Спасибо, мой господин. — В её голосе не было ни злости, ни упрямства. Но и страха не было.

Я не верил, что она сломалась, она всё же потомственная аристократка. Похоже, она решила испытать новое оружие под названием «кротость». Задобрить меня, втереться в доверие, чтобы потом нанести неожиданный удар. Пусть пытается, договор я всё равно не отменю. Жить хочу.

В это время на телефон позвонила Злата, сказав, что ожидает меня внизу. Подняться в квартиру я ей не предложил, подтвердив, что скоро выйду.

— Мой господин, Вы скоро вернётесь? — Задала внезапный вопрос Настя, когда я уже обувался.

— Не знаю пока что. — Пожал я плечами. — Заеду к Эльзе, спрошу про её планы. Скорее всего, меня до вечера не будет, так что наслаждайся свободой. — Решил я её успокоить.

— Мой господин, скажите, а Вы не можете попросить леди Эльзу, чтобы она разрешила мне иногда выходить из квартиры? — Задала она новый вопрос, заставивший мои глаза полезть на лоб. Мысленно, конечно. — Мне очень тяжело всё время сидеть дома.

— Не понял. — Теперь я уже не торопился выйти, а внимательно смотрел на девушку, которая была сегодня в другом фартуке. В этом её грудь была гораздо больше закрыта, так что когда она стояла лицом, то выглядела как приличная девушка. Только босиком. — Ты не можешь выйти из квартиры без разрешения Эльзы?

— Или разрешения Кирилла. — Кивнула она. — Такое условие поставил дядя Велимир.

Я перевёл взгляд на Машу, которая стояла неподалёку, и та кивнула, подтверждая услышанное мной.

Класс. С подпиской о невыезде у меня и то положение лучше. Интересно, а сколько Настя уже тут живёт? Что она такое натворила, что пришлось применить такие методы? Надо будет задать этот вопрос Эльзе, не у самой же Насти спрашивать. Не скажет или соврёт.

— Спрошу. — Кивнул я, не желая давать никаких обещаний.

Злата сегодня была ещё более тихой и неразговорчивой. Она поздоровалась, и мы поехали в офис компании «Эквилиум». Это было семейное предприятие, которым граф Родин управлял, как старший в семье. Оно имело статус предприятия рода Зиминых, но принадлежало семье Родиных. Я успел почитать об этих семьях, но пока что путался, кто есть кто. Тем более, что в интернете были фотографии только глав родов.

Ехали на такси. Сегодня с утра зарядил мелкий и противный дождик, и хотя я слегка соскучился по «питерской погоде», именно сегодня мокнуть настроения не было. Такси вызвал заранее до того, как спуститься, так что ждать не пришлось.

В офисе поднялись на второй этаж, вместе зашли в «Отдел социализации». В этот раз сидящие тут девушки все были на ближайшей стороне опенспейса, который около коридора. Часть сидела на стульях, часть стояла. Одна девушка сидела на столе и улыбалась мне во все свои тридцать два. Только вот взгляд у неё слишком уж серьёзный.

От молчаливых и оценивающих взглядов меня окатывало волнами озноба, так что постарался ни на кого не смотреть, а сразу пройти к кабинету Эльзы. Злата в кабинет заходить сразу не стала, а подошла к ожидающим девушкам. Те тут же её окружили.

— Привет. — В кабинет я не вошёл, а влетел, поскорее скрываясь от любопытных напрягающих женских взглядов. — Необычно выглядишь.

Сегодня «начальница ведьм» была в образе доброй тётушки. Волосы собраны в комок на голове, одета в какую-то кофту грязно-зелёного болотного цвета. Как-то видел обсуждение в интернете, что этот цвет почему-то очень нравится женщинам, когда как у большинства мужчин вызывает рвотные позывы. Но женщины этого не замечают, и упорно носят это убожество, восхищаясь друг другом.

Мужчины никогда не поймут женщин.

— Иван, сказать по правде, ты не умеешь делать комплименты. — Отреагировала Эльза, поднимая глаза от экрана. — Но мы это поправим. — Она перевела взгляд на Злату, которая всё же зашла за мной, ступая совершенно неслышно. — Красникова, письменный отчёт о проделанной работе и потраченных средствах должен лежать на моём столе через полчаса.

— Я уже его подготовила. — Не удивилась девушка приказу. Из своей сумочки она достала папку, из которой извлекла стопку денег и несколько исписанных листочков. — В электронном виде Вы его получили?

— Да. — Отмахнулась Эльза, протягивая руку к листочкам. — Свободна.

Я сел на один из стульев, где сидел в прошлый раз. Эльза несколько минут читала предоставленные листочки, несколько раз хмыкала, потом подняла на меня свой взгляд.

— Ты с ней так и не переспал. — Заявила она с непонятным мне наездом. — Почему?

Я постарался сразу не вспылить, только глубоко вздохнул, успокаиваясь. Возможно для местного общества такой вопрос не является нарушением личного пространства. Снова я в чужой монастырь со своей водкой.

— Тут есть только один вариант ответа. — Выдержал театральную паузу, улыбнулся своей эффектной улыбкой и рявкнул. — Это не твоё дело!

Мы помолчали, столкнувшись взглядами. Потом Эльза, наверняка вспомнив, что я — не её подчинённый, расслабилась.

— Ладно, не понравилась она тебе, бывает и такое. — Откинулась она в кресле, посмотрела куда-то в сторону, задумавшись. — Из моих девочек, она самая красивая, остальные похуже будут. Хотя, тут дело вкуса, согласна. — Добавила Эльза, видя, что я никак не реагирую на такую откровенную провокацию.

— Эльза, во-первых, моя постель — точно не твоё дело. — Изобразил усталость в голосе. Добавлять, что у Златы есть парень, передумал, возможно, начальство и не в курсе особенностей личной жизни своих подчинённых. — Лучше скажи, что на сегодня для меня запланировано?

— Сегодня поедешь учиться делать комплименты. — Хмыкнула она в ответ. — Этикет аристократов ты не знаешь, завалишься в первый же день. Или знаешь? — Она вдруг впечатала в меня острый и серьёзный взгляд.

— Откуда? — Пожал я плечами.

Нет, я почитал кое-какие вещи, особенно про поведение за столом, когда меня каждый день таскали на обед различные аристократки. Но там ещё было столько информации, что ограничился только верхушками.

— Верно, откуда простому сыну наёмника знать жизнь аристократов. — Согласилась она, и заметно расслабилась. — Ещё тебе надо посмотреть на того, кого будешь замещать. Заучить его характерные движения, словечки. Его знакомых тебе тоже покажут. Я попрошу Кирилла прислать видео, на которых изображён сын графа в движении. Посмотришь эти видео перед сном.

— Пару часов днём в этом графике будет свободных? — Отказываться от тренировок на байке я не хотел категорически. Был у Сан Саныча какой-то талант по этой части, а через неделю мне придётся заниматься этим в столице самостоятельно. — Мне нужно будет отлучиться, учусь ездить на мотоцикле.

— Да, я знаю, что ты тренируешься на спортивном треке. — Эльза кивнула на бумажки с отчётом от Златы. — Поддерживаю, дело нужное. — Она толкнула мне по столу маленькую карточку, визитку. — График своих занятий согласуешь с этим человеком. Я с ним не знакома, потому сам. Скажешь, что по рекомендации от Родиных. Вас должен был познакомить Кирилл, но вы с ним разошлись во взглядах, да и времени у него на тебя пока нет.

Встал, забрал карточку со стола. Голиков Андрей Валерьевич. Стрелковый клуб «Скрытый Удар». Почему «удар», если клуб стрелковый? Вот перевод на английский звучит как-то знакомо: «Hidden Strike».

Поднял взгляд на Эльзу.

— Это всё? — Переспросил её, пряча карточку в карман. У меня теперь их четыре, пора уже визитницу заводить. — Я пошёл?

— Одному тебе ходить по городу нельзя, ты же без документов, выпущен под поручительство. Нужно сопровождение. — Улыбнулась она с кровожадной улыбкой. — Ты там проходил по коридору, есть такая, что приглянулась?

Честно попытался вспомнить внешность тех, кто пялился на меня в опенспейсе. Вообще пусто в голове. Только и помню пытливые изучающие взгляды.

— Ты же сказала, что меня отпустили под поручительство графа Родина, потому я живу с его родственницей. — Вспомнил я про просьбу Насти. — Почему эта родственница не может меня сопровождать?

— Зимина? — Вот тут лёгкая насмешливость Эльзы куда-то делась. Девушка стала сама серьёзность. — Ты сам хочешь, чтобы тебя сопровождала племянница его светлости? Постой, вы же, вроде, поссорились?

— И что такого? — Пожал плечами. — Она извинилась, обещала, что больше такого не повториться.

— Точно, она же клятву силы дала! — Эльза, ткнув в меня указательным пальцем, задумалась. — Да, это всё меняет, согласна. Хорошо, она будет тебя сопровождать, но учти, знать о том, что тебе предстоит, девушка точно не должна. Так же на тебе будет ответственность за её поведение. Понял?

— Постой! — Вытянул я ладони, словно хочу остановить поезд. Что-то я уже жалел, что задал этот провокационный вопрос. Не нужна мне никакая ответственность за эту дуру. — Я же просто спросил! Не надо мне такого счастья.

— Нет, теперь я уверена, что это прекрасная идея! — Эльза воодушевилась так, куда там поезду, её уже не остановить! — Думаю, его светлость тоже будет не против. С завтрашнего утра и начинай.

— Ты же сама сказала, что это Настя должна за мной присматривать, а не я за ней! — Пытался я достучаться до её логики. — Мне нужно в этот стрелковый клуб, на трек каждый день. Я что, её должен всюду с собой таскать? Как ты себе это представляешь?

— Ничего, ей полезно будет прогуляться по городу, а то только дома сидит, да планы строит, как Кирилла в постель затащить. — Отмахнулась Эльза.

Мысль сплавить Настю под мою ответственность её явно захватила полностью. А вот меня эта мысль уже пугала!

— Эльза. Анастасия — это взрослая, наглая и неадекватная аристократка. — Теперь я говорил каждое слово с расстановкой. — Ей двадцать семь лет, а мне только восемнадцать. У неё в голове непонятно что твориться, отвечать за это я не хочу и не буду. Я же прибью её ненароком, если не она меня. Нет уж, избавь меня от такого счастья.

Девушка помолчала, видимо, в голове взвешивая мои слова. Потом всё же кивнула.

— Хорошо, как я и сказала, Настей займёшься завтра. А сегодня ты будешь ходить с одной из моих подчинённых. — Она встала, дошла до двери кабинета, посмотрела на меня. — Она из тех, кто любит девочек, так что можешь в её обществе не напрягать своё мужское эго. Но если что — презервативы используй обязательно!

Я даже ничего ответить не успел, как она открыла дверь и прокричала:

— Плазова! Бегом ко мне! — После чего Эльза неспешно вернулась за свой стол. За это время в открытую дверь залетела девушка, на вид не старше двадцати лет.

— Звали?

— Нет, у меня просто спина зачесалась, вот я и прокричала твою фамилию — Эльза вновь играла роль грозной начальницы. — Что за тупые вопросы? Ты отчёт когда доделаешь?

Девушка бросила на меня мимолётный взгляд, потом вернулась к лицезрению начальства.

— Послезавтра должна закончить. — Отрапортовала она бодро. — Мы с Жанной Бекетовой договорились вместе сдать.

— Вот и отлично. — Кивнула удовлетворённо Эльза. — Значит, сегодня у тебя работы нет, будешь сопровождать этого молодого человека. — Она кивнула в мою сторону. — Уверена, ты про него всё знаешь, так что объяснять ничего не надо. Вопросы, предложения?

Девушка сначала растерялась ещё после сообщения, когда ей сказали, что у неё сегодня нет работы. Когда же узнала, что её задача меня сопровождать, она широко распахнула свои большие глаза от удивления.

И только молча кивнула.

— Какие ещё вопросы? — Очень удивилась Эльза.

— Ой, нет вопросов. — Замотала девушка головой. — Я всё поняла.

— Раз тебе всё понятно, вот деньги. — Повторилась вчерашняя процедура выдачи наличных из сейфа. Понятно, мне наличность не доверяют. Надо тряхануть своих старых «друзей» из Огненных Псов. — Ты в его распоряжении до завтрашнего утра. В полном распоряжении, ясно? — Когда Эльза вручала девушке деньги, пододвинулась к ней вплотную. — Повтори!

— В полном распоряжении. — Девушка кивнула, заворожено не отрывая взгляда от своей начальницы. Нет, Эльза точно её гипнотизирует! — До утра. Как только захочет.

— Не дай сила, ты ему хоть в чём-то откажешь. — Новый кивок от девушки, новая пауза, во время которой девушка молча пялила широкооткрытые глаза в начальство. — Ну, раз поняла. — Эльза отпустила взгляд подчинённой, вернулась за стол. Села и махнула рукой, словно отталкивала что-то. — Свободны!

Вдвоём с слегка потерянной девушкой мы вышли из здания корпорации «Эквилиум».

— Как тебя зовут? — Решил я сразу взять дело в свои руки.

Девушка с растерянным видом оглянулась на оставленное здание, потом всё же ответила, не отрывая взгляда от окон:

— Яна.

— Отлично. — Комплимента её имени делать не стал, раз уж она мужчинами не интересуется. Ещё за подкат примет, обидится. — Деньги у тебя, потому предупреждаю: я сейчас вызову такси.

Яна наконец отвела взгляд от здания, посмотрела меня, словно только сейчас начав замечать, что я там что-то говорю.

— А у тебя нет машины? — Переспросила удивлённо.

Почувствовав некое де жа вю, помотал головой.

— Прав нет. — И денег на покупку машины, но в этом решил не сознаваться. — Да и я больше по мотобайкам.

— Ого! — Вот теперь на меня бросили откровенно заинтересованный взгляд. — Поехали на нём!

— На него тоже права нужны. — Усмехнулся я, не желая сознаваться, что права новичка у меня есть, а вот аппарата как раз нет. — Как раз сейчас еду учиться на мототрек.

— А-а. — Девушка кивнула, огляделась, слегка подняла руку в одном из направлений. — Тогда давай сейчас пойдём туда, там подождём такси. Это в нужную сторону, и от входа отойдем. — Небольшая пауза. — Окна нашего офиса сюда выходят. Там сейчас девочки на нас смотрят, сильно переживают.

— Пойдём. — Согласился я с такими доводами, теперь представляя, на каком расстоянии менталистки чувствуют чужие эмоции. Получалось не меньше пятидесяти метров.

Такси подъехало быстро, и через несколько минут мы были на стадионе.

Тренировка сегодня прошла без каких-либо происшествий. Я лихо проскочил сначала простые трассы, потом проехал три круга по той, на которой вчера чуть не убился.

Не знаю почему, но у меня крепла уверенность, что со мной ничего случиться в принципе не может. Нет, я не считал, что вокруг игра, моё заблуждение совсем ушло. Я словно повзрослел. Поздновато в двадцать пять, но что поделать. Зато появилась безмерная уверенность в своих силах.

Слушая, как меня стращает Сан Саныч, хотелось только улыбаться. Нет, я не упаду. Если упаду, не сломаю себе ничего, не взболтаю внутренности. Я не верю, а знаю это.

В отличие от Златы, Яна отлично сошлась с Андреем. Не знаю, чем они там вместе занимались в том небольшом домике, но когда я пришёл, оба были веселы и что-то бурно обсуждали. Не заходя внутрь, прислушался, и с удивлением понял, что обсуждают они достоинства и недостатки различных моделей мотобайков.

Решив, что прерывать такой интересный разговор жестоко, сходил в главное здание, помылся, позвонил в стрелковый клуб, договорился о встрече. И только тогда позвал девушку.

— Обязательно позвони мне. — На прощанье попросил её Андрей, и Яна с открытой улыбкой пообещала, что подумает. При этом выглядела она очень загадочно.

— Тебе понравился парень? — Намекнул я на то, что она вроде бы «другого цвета». И что мне это известно.

Сейчас мы были почти за городом, и «Скрытый удар» удачно был расположен не так и далеко от трека. Решили дойти пешком.

— Симпатичный. — Кивнула Яна, смотря себе под ноги. — Ему не понравились мои ноги и причёска. — Неожиданно скривилась она, подняв взгляд. — Неприятно такое ощущать, знаешь ли. Особенно, когда он моим волосам сделал лживый комплимент. Уж лучше бы про глаза сказал, они ему понравились.

Да, глаза у неё действительно красивые. Большие, да и взгляд наивный, какой нравится большинству мужчин.

— Не любишь, когда врут? — Понял я её. Получив кивок, спросил. — А разве девушки не врут, когда делают комплименты?

— Девушки относятся к комплиментам не так, как мужчины. — Задумчиво ответила Яна. — Вы слишком категоричные. Во всём. Девушки же всегда сомневаются всего, что касается красоты. Если девушка говорит мне, что у меня красивые глаза, то вероятность того, что она так считает, примерно половина. Вторая половина — это внутреннее сравнивание красоты моих глаз и её. И так во всём. Это не категоричная ложь, которую выдают большинство мужчин. Такое не обижает.

— Потому ты любишь девушек, а не парней. Логично. — Закончил я понимающе. — У тебя есть постоянная пара?

— Ты не осуждаешь это? — Удивилась она, не ответив на мой вопрос. Наверное, посчитала его бестактным. Потому решил не переспрашивать. — Разве в твоём понимании девушка с девушкой в одной постели без мужчины — это не отвратительно?

— Кто тебе сказал такую глупость? — Теперь уже удивился я. — Никогда так не считал. Мне наоборот кажется, что две девушки — это очень красиво. Но лучше на такое не только смотреть, конечно. Точно знаю, что большинство парней мечтает о том, чтобы завалить в кроватку одновременно двух красоток.

Наступила небольшая пауза, во время которой Яна обдумывала мои слова.

— Я тоже была на лекциях Щавялёва. — Наконец начала она говорить, при этом словно рассуждая. — Религия природников сначала показалась мне очень близкой, даже думала, что найду там единомышленников. Только вот это всё тоже оказалось враньём.

— Любая религия — враньё. — Пожал я плечами. — Лживость работников любого культа никак не должна влиять на то, как ты относишься к самой вере во что-то. Твоя вера — только твоя.

— Так ты действительно не осуждаешь близкие отношения девушек? — Очень серьёзно посмотрела она на меня. — Даже если они занимаются этим без парней?

Всё же, когда на тебя смотрят таким детским и чистым взглядом, хочется обнять эту милашку и потискать. А она такие интимные вопросы подняла. И соврать будет неправильно.

— Доказать тебе я никак не смогу, но ты права. Для меня это не просто нормально. — Да у нас в классе девчонки постоянно сосались между собой, а многие и переспать друг с другом успели к выпуску. Большинство постоянных парней имело, но и тех это тоже не парило. Женский секс — это не измена, а так, развлечение. — Для меня это очень красиво и притягательно.

Бисексуальная девушка — это же огромный плюс, все знают. Они, кстати, и ревнуют необоснованно гораздо меньше, глядя на женскую красоту, как на объект вожделения. Это я уже по опыту местного Ивана заметил. Одна, даже выдала что-то вроде: «Она такая милашка, что я тебя понимаю. Сама бы соблазнилась».

Новая пауза, после которой Яна покачала головой в каком-то сожалении.

— Я тебе не верю, извини. — Она отвернулась, начала смотреть на дорогу перед собой. — На лекциях Щавялёва я видела множество пар девушек, которые держались за руки. Они позиционировали себя любящими только девушек, а любовь мужчин отвергали. Им все говорили, что они молодцы, что мораль общества не важна, если есть любовь. Только вот все они испытывали брезгливость. Вообще все. И те девушки, кто держали друг друга за руки, и те, кто их поздравлял с этим. Ты наверняка такой же. То, что ты из нечиталок, не делает тебя другим.

— Театр и показуха. — Понял я. — Настоящие любящие друг друга девушки никогда не будут афишировать это на публику, раз такое осуждается обществом. Как ты раскрылась, непонятно.

— Мужчин я тоже люблю, пусть с ними и не так проще, как с девушками. К тому же, в нашем отделе такое точно не скрыть. — Криво улыбнулась Яна. — У меня самой очень сильные способности эмпата, но есть ещё такая вещь, как опыт и точность чтения каждой эмоции. У той же Лисы она такая, что она любой нюанс в чувствах тут же замечает.

— Лисы? — Удивился я.

— Ты не знаешь, какое прозвище у леди Эльзы? — В ответ удивилась Яна. — Тогда не говори ей, что это я тебе рассказала. — В её просьбе не было мольбы, словно это не так и важно. — Ты единственный, кто может от неё что-то скрыть, она даже большинство амулетов умеет обходить, как-то различая наведённые эмоции от настоящих. Мне до таких высот вряд ли получится когда-то добраться. Я развиваюсь, но не так быстро, как она. Хорошо, что попала к таким же, как я сама. — Тут она тяжело вздохнула. — Девочки у нас хорошие, но все мечтают о парне. А я мечтаю, что когда они его себе найдут, я присоединюсь к ним третьей. Как ты думаешь, у меня есть шанс? Может, ты мне поможешь?

Да уж. Женским сводником я ещё в своих жизнях точно не был.

Глава 13

Здание клуба «Скрытый удар» стояло за высоким забором, за которым виделся ещё и лес. С первого взгляда маленькое КПП не поражало, внутри меня снова встретил стандартный пропускной пункт. Турелей видно не было. Возможно, они были, просто не на привычном месте. Например, вон тот лючок не на потолке, а на стене, очень даже подходит на эту роль.

— Велищев? — Парень, что сидел за стеклом, посмотрел куда-то в сторону, скорее всего на скрытый монитор, потом на меня. — Сейчас к тебе выйдут. На улице подожди.

Минут через десять из здания вышли двое: известный мне Кирилл, и какой-то неизвестный и смуглый мужик лет сорока пяти.

Кирилл тут же углядел мою спутницу, и прищурил глаза. Они с Яной уставились друг на друга, устроив молчаливую дуэль взглядов.

— Это моя сопровождающая. — Заметил я, когда пауза стала совсем уж неприличной.

Кирилл перевёл взгляд на меня. Потом снова на Яну.

— Твоё сопровождение на сегодня закончилось, отправляйся обратно. — С лёгкой неприязнью заявил он Яне.

— Прошу прощения, конечно. — В ответ Яна насмешливо прищурилась. — Я работаю не так давно, но меня уже предупредили, что Вы, Кирилл Мефодиевич, мне приказывать не имеете права. — Она пожала плечами, словно сожалея. — Мне приказала сопровождать Ивана леди Эльза. Она не любит, когда её приказы кто-то не выполняет. Вам ли это не знать?

Издевается. Похоже, намекает на какой-то известный им обоим случай.

В ответ Кирилл слегка скривился, но не стал дальше спорить и достал телефон.

— Привет, красотка. — Заговорил он в него ехидно через несколько секунд. Ответовслышно не было, только его короткие фразы. — Я тут случайно встретился с нашим будущим… жителем столицы. Случайно, честно. Да и не верь, твоё дело. Сегодня я им займусь, пусть твоя ведьмочка скачет по своим делам. Говорил, она сказала, что без твоего указания не отстанет. Я сам его отвезу, не беспокойся. Он пока и не твой подчинённый тоже. Хорошо, завтра это решим, а сейчас я его забираю. Оставь себе.

Кирилл отключил вызов, посмотрел на Яну, после чего махнул рукой, словно отгоняя муху:

— Свободна. — Напомнив мне, что я видел это же движение у Эльзы. После Кирилл повернулся ко мне. — Пошли, времени мало.

Яна с весёлой улыбкой, показывающей, что она совсем не расстроилась, помахала рукой. Мы втроём зашли на проходную, где меня совершенно спокойно пропустили без всякого пропуска.

Здание КПП было небольшим отдельным зданием. Его прошли насквозь, чтобы выйти на улицу, уже внутри охраняемой территории.

В этот момент память прошлого Ивана всколыхнулась. Конкретно тут он, вроде, не бывал, но вот те две полосы препятствий имели узнаваемые силуэты. Похожие стояли в школе охранников, но попроще. Тут же одна из полос была на начальный уровень приёма в гвардию, а пройти её могли только пробуждённые. Серьёзных тут бойцов готовят.

Окончание полос терялось среди деревьев, а сбоку виднелось длинное здание, постепенно уходящее в землю, словно дальний его конец провалился в болото. Над входом висела большая вывеска «Тир».

Туда-то мы и направились все втроём.

Внутри, на стандартном стационарном огневом рубеже никого не было, его тоже прошли, не останавливаясь, зашли в небольшое помещение. Какой-то стол, заваленный железками, на нём настольная лампа, большая лупа с подсветкой. Чуть дальше потрепанный диван, на котором валялась тёплая зимняя куртка цвета хаки.

Мужчина подхватил её, проходя мимо, повесил на стоящую круглую вешалку, сел около стола, повернулся на крутящемся стуле к нам. Стул скрипнул под его весом.

— Иван, познакомься. Это Зафар. — Представил незнакомца Кирилл. В ответ мужик кивнул мне, здороваясь. — Зафар, это тот парень, о котором я говорил. — Мужик кивнул ещё раз, но уже Кириллу, словно говорил «я уже и сам понял».

Мы с Зафаром начали рассматривать друг друга. Судя по имени, мужик явно не русской национальности, но какой — так сразу не понять. Скорее всего, с казахами связанное, есть что-то такое в разрезе глаз. И не смуглый он, как мне сначала показалось, а загорелый.

— Зафар, Иван закончил местную школу охранников, но манерам и неофициальным правилам аристократов их там не учили. — Снова заговорил Кирилл, когда устал ждать. В его голосе явно просвечивало нетерпение. — Зафар долго был личным охранником у одного аристократа, расскажет тебе нюансы этой работы. — И уточнил, глядя прямо на меня, а не на собеседника. — Прошлого личного охранника, погибшего недавно, тоже он учил.

Посыл понял. Значит, по легенде я готовлюсь к роли личного охранника какого-то аристократа, вот и должен знать некоторые нюансы их быта. Меня только смутила фраза «закончил школу охранников» по отношению ко мне. Маловато я помню, чтобы считать себя «закончившим». К тому же, я же так и не сдал экзамен.

— Надеюсь, этот не окажется таким неумехой, как прошлый. — Неожиданно заговорил Зафар. Голос его был слегка скрипучим, но не хриплым.

— Увидишь, что мы учли прошлую ошибку. — Развёл руками Кирилл. — У Ивана есть опыт работы. Если ты помнишь нападение на особняк Светличного, то Иван — тот, кто там не только выжил, но и вытащил объект охраны, дочку барона.

Теперь меня рассматривали гораздо внимательнее. Видимо, Зафар во мне всё же увидел то, что искал, потому что кивнул уже увереннее, и перевёл взгляд на Кирилла.

— Я оставлю вас. — Кирилл тут же засобирался, словно получил ответ на свой незаданный вопрос. — Иван, заеду за тобой ближе к вечеру.

— Мне ещё надо сегодня успеть в адвокатскую контору заехать. — Вспомнил я о том, что обещал что-то там подписать.

— Завтра заедешь. — Отмахнулся Кирилл. — Зафар человек занятой, много времени тебе выделить не сможет. Надо ловить момент.

— Хорошо. — Думаю, адвокаты подождут. Надо будет только позвонить, предупредить.

Когда Кирилл нас покинул, Зафар оживился. Не знаю, чем его смущал качок, но без него вдвоём мы очень плодотворно пообщались. Я выяснил, что он не казах, а башкир. Для меня это было без разницы, но показывать своё равнодушие не стал. Это принесло определённые дивиденды. Мужик стал ещё более откровенным.

Когда разговорились, узнал, что того аристократа, которого он охранял, убили несколько лет назад, после чего он быть слугой семьи перестал. Потому что семья перестала существовать. Примыкать же к какой-то другой Зафар не хотел. Теперь работает вольнонаёмным инструктором.

— Там всю семью положили. Даже детей малых. — Мы успели с ним сходить в тир, где он ненавязчиво проверил мои навыки быстрой стрельбы. Сейчас пили чай. — Зачем? Никто так и не понял. У них не было источника, непробужденные наследники не несли никакой угрозы.

— Ты как выжил? — Задавал вопрос спокойно, видно было, что человек совершенно не стыдиться случившегося. Значит, вёл себя достойно. Но всё равно переживает за то, что не смог защитить детей.

— Случайно. — Зафар показал указательным пальцем, словно что-то пролетело около виска. — По касательной пуля прошла. Вот тут шрам, видишь? — Кивнул в ответ. Шрам действительно был: тоненькая белёсая полоска. Если он не показал, сам бы и не обратил внимания. — Специально не свожу. Напоминание мне. Поверил не тому человеку.

О скрытой стороне жизни аристократов знал он немало. Неофициальных нюансов вообще оказалось великое множество. Зафар рассказывал интересные случаи, связанные с этим, временами даже чуть ли не в лицах разыгрывал. Примерно каждые полчаса делали сначала разминку, потом стрельба и перерыв на поболтать и попить чай.

Зафар, кстати, пил зелёный, но для меня специально чёрный заварил. Заварочника у него не имелось, заваривал прямо в кружку. К чаю имелись сухари с маком, и ближе к вечеру мы умолотили всю пачку.

— У тебя хорошая память. — Под конец он меня похвалил, когда я смог пересказать нюансы и последовательность представления аристократов, которые сегодня впервые услышал. Не стал ему рассказывать, что просто в уме, как в игрушке, каждой категории присвоил свой уровень характеристики, а после отталкивался от них.

Только на первый взгляд это выглядело сложно, а на самом деле — тот же рейтинг, пусть основанный на древности рода, возрасте главы и уровне пробуждения самого сильного бойца. Всего-то пяток параметров!

Да они явно никогда не сравнивали сотни вариантов оружия и брони по двум десяткам параметров, по которым выстраивалась круговая таблица, что против чего лучше всего применять.

А тут простая линейность. Тоже мне, нашли сложность.

— Да, с памятью мне повезло. — Согласился я с ним, имея ввиду память мышечную, доставшуюся от прошлого владельца тела.

Бывший охранник решил проверить мои навыки по стрельбе на максимальных параметрах. В стационарную зону мы даже не ходили, только на динамическую.

Три раза я проходил небольшое расстояние тира, выбивая всех врагов и пропуская тех, кто с большой вероятностью был «за меня». В первые два раза ошибок было несколько, одна из них оказалась «смертельной», а вот в третий раз прошёл всё чисто. Аж самому понравилось.

— Для личного охранника аристократа очень важна не меткость, а именно соображалка. — Заметил тогда Зафар с лёгкой улыбкой. — Стреляешь ты хорошо, запоминаешь ещё лучше. Теперь тебе бы набить взгляд и руку, жаль времени на это у меня нет. Завтра позанимаемся, а потом у меня новый контракт.

О! Мне самому понравилось, как я стрелял! С ходу выбил все мишени, паля из пистолета на расстоянии больше тридцати метров. В игре на таком расстоянии из пистолета я бы даже в дом не попал! А тут ростовые мишени появлялись и сразу валились, отмечая критическое попадание. Только звон стоял, потому что мишени оказались железными, с датчиками места попадания.

Кирилл заехал уже после восьми вечера, мне давно хотелось есть, да и мозги начали отказывать от обилия информации. Перед каждой стрельбой мне показывали несколько фотографий «своих», чтобы я их случайно не убил, так что напрягать мозги при стрельбе тоже было нужно.

Мы с Зафаром пожали друг другу руки, и договорились встретиться завтра после обеда.

В машине Кирилла вновь за рулём сидел пожилой водитель, а сам он заскочил на заднее сиденье, куда сказал сесть и мне.

— Поговорить надо. — Добавил он, когда заикнулся о том, что вообще-то люблю ездить на переднем сиденье.

Город я знал не так и хорошо, но в направления ориентировался неплохо, так что сразу сообразил, что поехали мы явно в другую сторону, никак не к квартире. Чуть позже понял, что едем мы к офису. Интересно, чего мы там делать собираемся, на ночь глядя?

— Иван, у меня к тебе есть небольшой вопрос. — Начал Кирилл с улыбкой, что мне не очень понравилась. Чувствовался в ней какой-то подвох. — Дело в том, что я нашёл тех, кто тебя подставил. Именно из-за них тебе сейчас грозит срок. Но девушку твою они не убивали. Как ты поступишь?

Да, подвох глубиной с Марианскую впадину. Этот человек в курсе, что я хочу отомстить тем, кто виноват в смерти моей девушки, но явно хочет, чтобы и те, кто меня подставил, тоже умерли. Умерли от моей руки, свои он марать не собирается.

— Какие доказательства их виновности? — Переспросил я, чтобы собраться с мыслями.

— Очень веские. — Кивнул Кирилл, понимая мои сомнения. — Но только для нас с тобой. В суд она не пойдёт.

— Кто «она»? — Удивился я формулировке.

— Девушка, которая тебя опоила. — Этот его ответ снова вызвал в моей памяти картину, где я протягиваю бокал с чем-то красным. — Сделала она это, потому что её запугали. Сейчас раскаивается в своих действиях, и хочет попросить у тебя прощения.

— Что мне с её раскаянья? — Горько усмехнулся я. — Я её-то даже током не помню. Она может вернуть мне воспоминания? Я даже школу почти позабыл, а ты всем говоришь, что я её закончил.

Школу упомянул, чтобы иметь железную отмазку в случае чего. Почему-то память, оставшаяся от парня, очень мало в себя включала чего-то из школьной программы. Так, отдельные ролики, да внезапные флешбеки. Зато различные сексуальные отношения вспоминались легко. Сразу видно, на что обращал внимания парень больше всего.

— На счёт возврата воспоминаний можно подумать. — Внезапно задумался Кирилл. — Полностью отменить действие «состава забвения» вряд ли удастся, но кое-что в твою голову вернётся. — Он задумался, потом кивнул. — Этот вопрос я решу. Ты не ответил. Согласен поговорить с девушкой? Её, кстати, Викой зовут.

Постарался напрячь память, но это имя ничего в памяти не всколыхнуло. Полное болото.

— Можно и поговорить. — Немного неуверенно согласился я.

Честно говоря, даже не представляю, о чём с ней говорить. Я её не помню, хоть все утверждают, что мы были любовниками. Странное чувство, вообще-то.

Мы действительно доехали до офисного здания, но зашли не в него, а в соседнее, одноэтажное. Там оказался какой-то мужской клуб с уютным баром. Прошли вахту с одиноким стариком, что проводил нас вроде бы равнодушным взглядом, но я не поверил. Слишком у него было напряжённым лицо.

Бар пересекли наискосок под пристальные взгляды тех, кто там сидел, потом немного прошли по пустому ярко освещённому коридору.

— Заходи. — Кирилл толкнул одну из дверей, приглашая меня зайти первым. — Постарайся её не убивать. — Добавил он ехидно. Они с Эльзой точно родственники.

В комнате обнаружилась девушка, знакомая мне по короткому воспоминанию. Она сидела на диване и с огромным испугом смотрела на меня, словно я действительно вот прямо сейчас буду её убивать самым жестоким образом. И почему все меня считают таким кровожадным? Я же хороший! Если меня не трогать.

— Вика? — Переспросил я, внимательно её рассматривая.

— Здравствуйте. — Кивнула девушка осторожно. Потом бросила быстрый взгляд на Кирилла и продолжила. — Я хотела бы извиниться перед Вами. Честное слово, это не я придумала.

Похоже, решительно никто при качке разговаривать по душам не любит. Этот человек словно излучает неприятную ауру.

— Кирилл Мефодиевич, ты бы не мог оставить нас. — Попросил я, не отрывая взгляда от девушки. Красивое тело, милое, детское личико. Неужели я с ней всё же спал? Если да, то очень жаль, что этого не помню.

— Хорошо, поговорите наедине. — Кивнул качок и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Девушка проводила его взглядом приговорённой. Когда она вновь посмотрела на меня, заметил, что из её глаз текут слёзы.

Подошёл к ней, сел рядом. Девушка напряглась, но не отодвинулась.

Я же сейчас решал задачу. Если мы спали — то я могу её обнять, успокоить и сказать, что не сержусь. Если же нет, то я должен вести себя строго, ведь она мне чужой человек, который ещё и серьёзно подставил. Выбрал нейтральное.

— Рассказывай. — Вопрос постарался задать спокойно, но она всё равно вздрогнула.

— Я… Я честно не хотела. — Проговорила она очень тихо и всхлипнула, шмыгнув носом. — Извините меня.

— Можно подробнее? — Пока что ситуация всё больше запутывается. Я сейчас даже не знаю, враг мне эта Вика или нет. Показывать своё незнание ситуации не хотелось, но выяснить надо всё. — Зачем ты вообще это сделала? Ты знаешь, что у меня теперь проблемы с памятью?

— Он меня заставил. — Новый всхлип и шмыганье. Так и хочется достать носовой платок и вручить его девушке. — Если бы ты выпил со мной вина, то мы бы спокойно трахнулись, и всё. Он сказал, чтобы ты был в готовом виде, когда он придёт. Или я буду как та девушка.

Так, мы всё же любовники. Или нет? Ничего не прояснилось.

— Какая девушка? — Тут ещё какая-то девушка затесалась.

— Которой он лицо порезал. — Пояснила Вика уже увереннее, но ещё больше меня запутывая. — Она ему отказала, а Зубило ненавидит, когда ему отказывают.

— Я тоже ему отказал? — Добавил немного сарказма в голос. Кличку «Зубило» постарался оставить в памяти. Одна зацепка есть. — Что он вдруг решил меня подставить на двадцатку каторги?

— Ты его как-то опозорил перед Кремнем. — В её голосе и виде появилось ещё больше уверенности, слёзы начали высыхать. Да и шмыгать она перестала. — Он не сказал как, но обещал, что обязательно отомстит. А тут ещё та девка ему подвернулась.

— Которой он лицо порезал? — Уточнил я. Что-то я начал путаться в фигурирующих «девках».

— Нет. — Тут девушка снова сделала испуганное лицо. — Которую ты бросил. Такая, высокая. Выше тебя даже.

Надюха. Вот уж не думал, не гадал, что так может аукнуться мой отказ от отношений с ней. Не зря говорят, что отказ девушки воспринимают как оскорбление.

— Я понял, кто это. — Кивнул поощрительно, решив, что Надькой решать вопрос буду позже. Никуда она не денется. — Продолжай.

— Зубило потребовал, чтобы я дала тебе в руки какой-нибудь нож. — Её речь стала гораздо плавнее. Похоже, рассказ о произошедшем она или репетировала, или уже кому-то поведала. — Они бы потом им порезали дылду, Зубило с Копытом её бы трахнули, а потом тебя бы замели за износ с отягчающими. Ты бы отдал квартиру, чтобы та девка забрала заяву. Только она бы не забрала, обманула бы. Зубило ей обещал десять процентов с продажи твоей хаты, он не хотел, чтобы ты соскочил. Ты бы всё равно попал на каторгу лет на десять, не меньше.

Вот же дибил. Ему даже в голову не приходит, что вышел бы я через десять лет, и прибил его. Эти люди дальше первого шага вообще не видят.

— Твоей задачей было меня споить и дать в руки нож, так? — Кажется, немного начал понимать. Только нож потом оказался почему-то измазан в крови моей убитой девушки, и сейчас является главной уликой против меня.

— Да. — Уверенно кивнула она, но после немного смутилась. — Ещё переспать с тобой надо было, чтобы потом презик с образцами передать.

Как тут всё продумано. Раз презик не фигурировал, значит, с ней у нас всё же не срослось. Кажется, теперь я даже рад этому.

— А твоё алиби? — Усмехнулся, уже прикинув, как можно было бы защититься от такой подставы. — Я же потом дал бы показания. После алкоголя теряют память единицы, это не зелье забвения.

— Если бы ты меня вспомнил, я бы сделала вид, что перепутала телефоны. Вызвала службу мужского эскорта, ты пришёл, я по незнанию с тобой и трахнулась. — Потом небольшая пауза и ещё больше смущение. — Я до этого вызывала пару раз, так что была бы в любом случае чистой. Там был вызов на другое время, так что твоё алиби бы не сработало. Я не знала про твой трекер.

— Трахнуться с незнакомым парнем — это остаться чистой? — Откровенно удивился я.

— Не в этом смысле. — Отмахнулась она слегка раздражённо. Похоже, она меня уже не боится. — Если бы у Зубило с той бабой не прокатило тебя закрыть, они бы валили всё на меня. Я не дура так подставляться. И так год назад чуть не села, случай спас. Копыто по тому делу убили, сейчас Зубило с Гвоздём меня ищут. Если найдут — однозначно прирежут. Кремень запретил тебя трогать, а Зубило на это забил. Если я всё расскажу, то Зубило свои же закопают. Нарушить прямой приказ смотрящего — смерть.

— Не знаешь, как найти этого Кремня? — Тут же появилась у меня мысль.

Кириллу зачем-то нужно стравить меня с этим Зубилом, но я не хочу действовать так, как меня подталкивают. Эти уроды, понятно, заслуживают наказания, но убивать я их не буду. Во всяком случае, лично. А если их прикопают свои же — земля им стекловатой.

— Так он в администрации сидит начальником Управления Коммуникациями нашего района. — Удивилась она, что я не знаю такой общеизвестной вещи. Делать мне нечего, выяснять, кем работают всякие криминальные элементы. — Где живёт, я точно не знаю. Говорят, за городом где-то. Могу позвонить одной девушке, узнать. Она у него дома как-то работала на эскорте.

— Будь так добра. — Улыбнулся я самой своей доброй улыбкой.

Девушка высоко оценила мою доброту и улыбку. Вздрогнула, сжалась и тут же достала телефон. Он у неё, кстати, оказался выключенным, так что сначала подождали, пока загрузится.

Звонок занял всего несколько минут, та девушка не только оттарабанила адрес, но и рассказала некоторые нюансы системы охраны.

Когда вышел из комнаты, Кирилл встречал меня недалеко от двери. Так и думал, что комната прослушивается, а сейчас получил подтверждение. Он явно где-то сидел, а сюда пришёл только что, услышав, как мы попрощались.

— Поговорили? Что собираешься делать? — Невинно поинтересовался Кирилл, когда мы уже ехали в машине.

Между нами и водителем не было перегородки, значит, там сидит человек доверенный. Но в любом случае для меня — лишний свидетель.

— Собираюсь хорошо выспаться. — Сделал вид, что не понял вопроса. — Устал очень, загоняли меня сегодня.

— У меня есть данные на этих двух. — Как бы невзначай заметил он. Наверное, считает себя очень хитрым, чтобы обмануть растерянного и мстительного пацана восемнадцати лет. Пусть считает. — Про ту девушку, как я понял, ты и так всё знаешь.

— Буду благодарен, если ты дашь мне эти данные. — Не стал я отказываться от информации. Как говориться, лучше знать, чем не знать.

— Вот, забирай. — Он с готовностью достал откуда-то сбоку пакет, в котором угадывалась толстая папка с бумагами. — Это копии, прочитаешь — уничтожь.

— Хорошо. — Ответил я, принимая пакет. Будет что почитать на досуге.

Видимо, он сказал всё, что хотел, потому что дальше мы ехали молча.

В квартиру Кирилл подниматься не стал, он даже из машины не вышел, когда мы подкатили к парадной. Я вышел, он уехал.

Проводив взглядом уехавшую машину, задумался. Время к десяти вечера. Если я хочу решить вопрос сегодня, то надо торопиться. Час минимум на изучение материалов, час на то, чтобы добраться до пригорода так, чтобы не оставить хвостов. На мне наверняка есть какие-то жучки, надо бы переодеться и оставить все приборы, типа телефона, в квартире.

На движение в районе периферийного зрения вначале не обратил внимания. Но потом сработало подсознание, и я повернулся туда. Горестный вздох удалось сдержать. Ко мне приближалась леди Эльза собственной персоной.

Увидев, что я смотрю на неё, девушка даже походку изменила. Теперь это была не деловая леди, а кошка, вышедшая на охоту. У девушки спортивное тело, интересно, а она умеет драться? Не удивлюсь, если да.

— Чего встал, не заходишь? — Голос её был насмешлив, но глаза серьёзны. — Куда-то собрался?

Проницательная ведьма. Она меня не может читать, но вот догадливостью своей временами поражает. Теперь куда-то отправиться уже не рискну. Сегодня. Ничего, решу этот вопрос завтрашней ночью, не пожар.

— Задумался. — Ответил ей, выдерживая спокойное лицо. — Ты чего тут, а не зашла в квартиру?

— Тебя жду. — Честно созналась она. — Хочу услышать, чем ты занимался после того как от тебя прогнали сопровождение.

— Яна ушла, когда я был в «Скрытом Ударе», оттуда не выходил до вечера, а потом меня привезли сюда. — Легко отчитался я.

— Ты же мне не врёшь? — С подозрением прищурила она один глаз. Откуда у неё столько проницательности? Снова ведь угадала. Сделал оскорблённый вид. Про разговор с Викторией рассказывать не хотел. — Надеюсь, что нет. Я тебе дала амулет, потому что доверяю. Теперь я не могу читать тебя, но и ты не должен меня обманывать.

Последняя фраза тут же лишила меня угрызений совести, что я её обманываю. Девушка, ты забыла предупредить своих подчинённых, чтобы они не рассказывали мне о разнице амулетов и наложенных заклятий! Ты и так не могла меня читать, хитрая Лиса!

— Я искренен, как никогда! — Держал честное лицо, стараясь не переиграть. Уж очень она внимательная. — Зайдёшь на ужин? — Раз уж всё равно сегодня уйти не получится, надо узнать, чего она притащилась, на ночь глядя. Не узнавать же, что я делал днём, это она и у Кирилла могла узнать.

— Конечно. — Она подхватила меня за локоть.

Молча поднялись к нам на этаж, и я открыл дверь.

— Иван, ты? — Голос Насти был слышен со стороны кухонной комнаты.

Точнее, это была скорее кухонная зона. Она была большой, но без окон, так что использовалась только для готовки, никаких кухонных посиделок. Там даже простых стульев не было, только один, типа барного, высокий такой. Обычно в той зоне обитает Мария, так что Настя меня удивила. Интересно, что она там делает? Неужели готовит?

— Это мы. — Громко заявил я, что пришёл не один.

Тут же с того коридора выскочила Маша. В этот раз её наряд меня тоже удивил. Она была в каком-то странном халате, под которым была видна какая-то футболка, явно видавшая виды. В этом виде Маша напоминала уборщицу, а не служанку.

Либо сейчас идёт генеральная уборка, либо Настя решила устранить конкурентку на моё внимание, больше никаких вариантов в голову не приходит.

— Господин Иван, госпожа Эльза! Добро пожаловать. — Маша специально повысила голос, чтобы Настя поняла, с кем я.

— Чего, испугалась? — Расплылась в улыбке Эльза. Наверняка прочитала эмоции служанки. — Не съем я твою хозяйку. Правда, если ты меня покормишь.

— Уже всё готово. — Кивнула Маша с некоторым облегчением в голосе. — Проходите, через несколько минут буду подавать ужин.

Эльза разулась и прошла в комнату, а я за ней. На новом столе стояли два красивых подсвечника, чистая посуда с торца стола сверкала вкраплениями золота.

Всего час назад я слушал, что обозначает посуда с золотом на столе, а сейчас вот вижу воочию. Если гостю подали посуду с золотом, а у хозяина посуда с серебром, то это знак, что гость — выше хозяина по статусу.

Сначала презрительно прищурился, решив, что меня снова хотят поставить на место, но потом понял, что место оставлено для меня. Салфетки у тарелок для мужчин и женщин складываются по разному. Это я читал ещё раньше.

Что-то Настя заигралась в самоунижение.

Этот стол был ещё более вычурным, хотя под скатертью это было почти не заметно.

— Надо же, да тут намечается интим при свечах. — Повернулась ко мне улыбающаяся Эльза. — Кто-то говорил, что вы друг друга на дух не переносите.

— Мы действительно не очень ладили. — Мысленно скривился, но внешне держал спокойную мину. — Эти светильники просто для антуража, видишь, свечи новые, их даже ни разу не зажигали.

— Господин, госпожа, я сейчас накрою, Вам стоит присесть. — Следом за нами зашла Маша.

— Мы подождём наверху, пока ты не накроешь первое блюдо. — Властно и уверенно кивнула Эльза и двинулась к лестнице. — Пойдём Иван, поговорим.

В моей комнате она зашла за мной следом и закрыла дверь.

— Тебя можно поздравить, ты действительно смог укротить эту змею. — Расплылась она в игривой улыбке. — Не забывай про презервативы.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но с Анастасией я не спал, и точно спать не собираюсь. — Хмыкнул я насмешливо. — С Машей было раз, но и тут была не моя инициатива. Она пришла, предложила, а я не отказался.

— Да? Это по сути одно и то же. — Отмахнулась Эльза, имея очень удовлетворенный вид. — Если аристократка подкладывает под тебя свою личную служанку, то это очень многое значит на языке высшего света. Вы действительно поладили, хоть я и не верила.

Надо же. Мне этот нюанс ещё не рассказывали, надо бы учитывать такое в дальнейшем. Вот они — негласные законы, на которых легко можно пропалиться.

Маша позвала нас минут через пять. За это время Эльза успела проинспектировать мою комнату сверху до низу, особое внимание уделяя трусам и майкам. Все зелёные она категорически забраковала, сказав, чтобы ещё прикупил ярких цветов.

— Сын графа любитель ярко одеваться. На бельё это тоже распространяется. — Пояснила она свои претензии. — Красникова выбрала тебе неплохое бельё, надо будет поощрить девочку. Тебе она совсем не понравилась?

— Эльза, тебе не стыдно вмешиваться в личную жизнь своей подчинённой?

— Иван, ты только что сказал глупость. — Наконец она оставила в покое шкафы и прыгнула на мою кровать. — Она отдала мне свою личную жизнь, когда согласилась стать слугой графа Родина. Все знают, что слуги женятся или заводят отношения только с разрешения главы или своего непосредственного начальника.

— Но как так-то? — Удивился я. — Это же рабство.

— Нет, мой мальчик. — Покачала она головой, потом упала на спину, раскинув руки. — Классная тут кровать. Тут с Машей зажигал, или к ней ходил?

— Тут. — Кивнул я.

Скрывать от неё что-то, касающееся не только меня, бесполезно. Она может задать тот же вопрос служанке. И получит ответ, хочу я этого или нет.

— Служанка спала с тобой по приказу Насти. Что же ты не отказался, ведь это как раз и есть рабство?

— Она сама хотела. — Покачал я головой, но на что она намекала, понял. — Хочешь сказать, ты своих не принуждаешь, только хочешь быть в курсе, да?

— Конечно! Это, мой мальчик, вопрос безопасности. — Эльза легла на бок, подперев голову рукой. — Сколько раз к корпорации хотели подобраться таким способом — не счесть. Вот потому-то слугам рода и семьи больше доверия, чем нанятым работникам. Потому что они обязаны докладывать об изменениях в своей личной жизни. Безопасность всё равно проверяет все близкие контакты, усложнять им работы не следует.

— А я, значит, проверенный, можно отправлять на случку. — Скривился я. — Глупости, я точно слугой не являюсь, и быть им не собираюсь. Зачем ты постоянно намекаешь на то, что я могу взять в постель твоих подчинённых?

На это Эльза отмахнулась.

— Каждая из моих девочек имеет за спиной несколько неудачных отношений. Пойми, невинных среди них нет. И так уж получилось, что понравился ты всем. — Эльза соскочила с кровати, подошла ко мне, уставилась прямо в глаза. — Так что, если захочешь, препятствовать не буду.

В это время и позвала нас Мария.

Ужинали мы вдвоём, Настя так и не вышла. Эльза немного прошлась по этому факту, но потом успокоилась.

— Завтра у тебя что? — Спросила она почти под конец позднего ужина.

— Обычное расписание, почти как сегодня. — Поспешил я её успокоить. — С утра к адвокатам, потом на трек, после обеда в «Скрытый Удар». Там точно до позднего вечера.

— Утром придёт одна из моих подчинённых. — Кивнула Эльза, принимая информацию. Потом совершенно без ехидства добавила. — Ты же у нас без денег совсем ходишь.

— Почему бы тебе не одолжить мне немного наличности? — Спросил я, откладывая вилку. Вроде бы наелся.

— Ты должен привыкнуть, что твои мелкие наличные деньги у твоих людей, а не у тебя. — Серьёзно заявила она. — Если сын графа при свидетелях полезет в карман за деньгами, это будет провал. Сын графа не носит с собой мелочь. У торгового сословия свои нюансы в поведении, которых нет у тех же военных. Тебе их тоже нужно учитывать.

После ужина она вручила мне папку «негласных законов» поведения торговцев на людях. Похоже, «папочкой от Кирилла» про тех бандитов придётся заняться позже. Надо бы, конечно, завтра. До того, как скатаюсь посетить Кремня. Хочется мне поговорить с ним по душам по поводу его людей и их поведения.

Глава 14

— Куда теперь? — Жанна деловито осмотрелась. Эту девушку мне Эльза не представляла, она просто пришла сегодня утром, сказав, что сегодня замещает Яну. Внешне я её не помнил, но пачка показанных наличных и уточняющий звонок её начальнице решили дело с идентификацией. После чего мы вызвали такси, решив, что в их офисе нам точно делать нечего, раз Эльза и так в курсе, где мы.

Было позднее утро, мы только вышли из адвокатской конторы. Я подписал не только договор, но и доверенность на право представлять мои интересы в вопросах определённого уровня.

— Сейчас на трек, потом в клуб. — Сегодняшний день не должен сильно отличаться от вчерашнего. — Такси уже вызвал. Со мной поедешь?

— Конечно. — Бекетова улыбнулась хитрой улыбкой. — Или кататься с тобой, или сидеть в офисе. Ты бы что выбрал?

— Логично.

В такси я, как обычно, сел на переднее сиденье, отправив мою сопровождающую назад.

— Куда едем? — Сегодня нам попалась водитель-женщина. Она смотрела на меня взглядом учительницы, что отчитывает опоздавшего троечника.

— В заказе указано. — Не люблю, когда на меня наезжают просто так, потому тоже стал строгим.

— Умник, я что, должна всё запоминать? — Равнодушно выдала водитель. — Пристегнись.

Слепая, что ли? Я уже пристегнулся, сразу, как сел.

— Постойте, мы выйдем. — Неожиданно испуганно отреагировала на нашу перепалку Жанна.

— Так выходите, чего расселись. — Женщина словно не удивилась. — Быстрее.

Ненормальная какая-то. От адвокатов до трека далековато, а то точно бы пешком после такого пошёл.

Жанна выскочила, ощутимо хлопнув дверью, я тоже собрался, даже открыл дверь, но неожиданно заела защелка ремня безопасности.

— Чего, застрял? — Нейтрально-равнодушным голосом поинтересовалась женщина. — Давай помогу.

Она перегнулась через меня, навалившись всем телом, закрыла мою дверь. С виду небольшая женщина, а сама тяжёлая какая, словно в ней килограмм сто.

— Тут система, при открытой двери отстегнуться нельзя. — Монотонно заметила женщина, поёрзав по моим коленям своей небольшой грудью, и захлопывая дверь. После чего поднялась, и села за руль, как ни в чем не бывало. — Пробуй быстрее, мне ехать надо. — После чего переключила коробку передач на первую.

Ещё раз попытался отстегнуться, но не преуспел. Да что это такое! Жанна постучала в стекло, я ей кивнул, успокаивая, что сейчас выйду. Попробовал ещё раз расстегнуть.

Тут тётка нажала на газ, и машина поехала!

— Эй, я ещё не вышел. — Возмутился я таким произволом. — Я буду жаловаться…

Куда буду жаловаться, сказать не успел. Неожиданно почувствовал, как в левую руку стрельнуло уколом, резко обернулся, и увидел, что сзади сидит какой-то мужик с инъектором. Как он туда попал — непонятно, только что заднее сиденье было пустым, но он успел что-то мне вколоть.

Сознание поплыло. В памяти только осталось, с каким равнодушием смотрел этот неизвестный мужчина, пока сознание совсем меня не покинуло.

Снов или тумана в голове не было. Сознание вернулось быстро. Не было ощущения, что я выплываю, или что медленно просыпаюсь. Щелчок, и я уже в другом месте. Словно в голове переключили каналы. Мозг уловил остаточную боль в плече, объясняя, что мне вкололи антидот.

Ясно, сделать вид, что ещё не очнулся — не выйдет.

Незаметно пошевелил руками, а потом и ногами. Не получилось, понял, что связан. Веревки ощутил и на запястьях, и внизу на ногах. Пальцы были свободны, но я ненастоящий маг, это не поможет. Так и не смог я изучить ни одной боевой техники. Дух никак не хотел покидать моё тело, словно у меня в голове стоял какой-то психологический барьер. Сан Саныч утверждает, что я просто жадный. Но он вообще очень щедро раздаёт «ласковые» эпитеты.

С головы сдернули темный и душный колпак, и я прикрыл глаза от резкого перехода от темноты к свету.

— Осторожнее, повредить голову не надо. — Властно-раздражённый голос с непонятным акцентом, раздавшийся чуть справа, привлёк моё внимание.

Как только глаза привыкли к окружающему свету, разглядел стол, возле которого стояло небольшое кресло. В нём и восседал владелец голоса. Рядом с ним стояло двое бойцов, не с двух сторон, а с одного бока. Форма чёрного цвета, пистолеты на внешних ремнях, кобура полуоткрытая. Ясно, что это не государство, а что-то частное. В этот момент один их охранников шевельнулся и чуть довернул корпусом, открыв мне эмблему на своём плече.

Знакомая картинка, но откуда знакомая — так сразу не вспоминается. Уверен, что где-то я её видел, но кому принадлежит — не помню.

— Осмотрелся? — Сидящий в кресле слегка насмешливо прервал молчаливую паузу. По-русски он говорил практически чисто. — Сзади ещё стоят люди, что мои тоже. На случай неприятный, если ты вдруг решишь прервать наш разговор. На руках у тебя блокиратор, если ты ещё не понял.

Странный акцент, да и построение фраз немного напрягает. То, что этот мужик, нерусский, сразу понятно, а вот какой конкретно национальности, так сразу не понять. Точно что-то славянское. Чех или поляк. Или вообще белорус, я не очень в этом разбираюсь, честно говоря.

— Впечатлён. — Кивнул я в ответ. Подумав секунду, решил, что понты сейчас не к месту, потому обернулся. Сзади действительно стояла ещё одна парочка вооружённых людей, только вот у этих были ещё и автоматы, а тело защищено бронниками. На плече одного из них увидел ту же эмблему, принадлежность которой не мог вспомнить. — К чему такая торжественная встреча? — Снова повернулся я к собеседнику в кресле.

— Это чтобы не случилось… Непонимания. — Мужчина тяжело встал, сделал пару шагов по комнате. Ему с таким весом надо больше ходить. — Мне сказали, что ты пробуждённый второго или третьего уровня, хорошо тренирован и развит силой. Смотри, если освободиться получилось, то против огнестрельного оружия кулаки не помогают. Убивать мы тебя не будем, нам нужна твоя голова, остальные конечности не в приоритете. Могу отрубить сразу.

— К чему Вы мне всё это говорите? — Что-то долгое какое-то вступление.

— Чтобы сократить время на уговоры, конечно. — Улыбнулся толстяк.

Подумав, решил немного потроллить. И поскорее узнать, к чему весь этот сыр-бор.

— Всё, я испугался, готов к сотрудничеству. — Сделал вид, что всплакнул. — Можно уже к делу перейти.

— К делу, пришли к делу. — Согласился грузный мужчина. Сделал по комнате туда-сюда пяток шагов, а уже пыхтит, как паровоз. — Мне нужно то, что тебе передал Креалковский. Те говори, что не знаешь такого, я разочаруюсь в твоих мозгах. Ты их быстро потеряешь.

Класс. Стёпа, ты всё же затащил меня в какую-то интригу. И как мне теперь вылезать из всего этого?

— Могу поклясться чем угодно, но от того мужика я не получил вообще ничего. — В этом мире врать чревато, среди вот этих с пистолетиками, вполне может скрываться кто-то вроде Эльзы-Лисы, читающих по лицу. — Он нанял меня на сопровождение, поставив перед фактом, что у нас есть час, за который надо добраться до вокзала. Пришлось идти через трущобы.

— Почему же вы не были дойти до вокзала? — Моё искреннее желание высказаться, толстяку понравилось.

То, что Стёпа не дошёл, он однозначно знает. Похоже, я нарвался на тех, что его ловили в конечной точке. Он ещё им звонил. Или нет, звонил он тем, кому хотел продать ритуал, а это другие. По словам того хитрого самоубийцы, ловили его там те, кто знает о тайне ритуала. Те, кто схватил его дочь.

Неприятные выводы.

— Он сказал, что вколол себе какую-то гадость, которая убьёт его через час. — Я решил ничего не скрывать из внешних факторов, оставив выводы при себе. Тем более что большинство из фактов вполне можно проверить. — В трущобах он внезапно остановился около телефонной будки и сказал, что ему надо позвонить. Позвонил и отпустил меня. Сказал, что про укол наврал, и дальше никуда не пойдёт. Так что мы там и расстались, около той будки. — Точно расстались. Навсегда. Он остался лежать, а я дальше пошёл. — Больше я его не видел, клянусь.

Потому что с трупами разговаривать не имею привычки.

— Ты его там оставил, в трущобах? — Удивился толстяк. Неужели он этого не знал?

Так. Хорошо, что я остался возле Стёпы и лично проверил его смерть. Иначе вот сейчас точно бы запаниковал, думая, что труп поднялся и свалил, подставив меня.

— Он утверждал, что вырос там, что ему ничего не угрожает. — Пожал я связанными плечами, мысленно матеря этого нехорошего человека. Точнее, обоих, и Стёпу, что меня подставил, и этого толстяка, что задаёт неприятные вопросы тому, кто совершенно случайно попал в эти дела взрослых дядечек. — Чего мне было ещё делать? Он взрослый человек, сказал, что контракт закрыт.

— Всё звучит очень правдо… Подобно. — Кивнул собеседник, принимая мой ответ. — Кроме есть несколько нюансов. Например, зачем ты ещё раз пришёл туда, где его забирал в путь?

Чёрт. А вот это действительно выглядит подозрительно. Так вот почему они ко мне вообще пристали! Следили за квартирой.

Стоп! Женщина в такси. Я не помню ту, с которой столкнулся возле парадной Стёпы, но та тоже весила, как слон. Вполне может быть, что это одна и та же тяжеловеска.

Я ещё тогда подумал, что программисты ошиблись, когда её прописывали. Это не программисты ошиблись, а я!

— Любопытно стало, выбрался он оттуда или нет, вот и решил навестить. — Зря! Очень зря я туда вернулся! Любопытство никогда не приносило спокойствия. Но теперь уже ничего не поделаешь, нужно как-то отмазываться. Надо только успокоиться и всё объяснить. — Как увидел, что на двери висят предупреждающие ленты, тут же ушёл.

Пожать плечами снова толком не получилось. Я был очень крепко привязан пластиковым шнуром к спинке стула, на котором сидел.

Тут толстяк ненадолго замолчал. Надеюсь, он поймёт, что произошло недоразумение, и мы мирно разойдёмся. Мне ещё Кириллу с Эльзой объяснять, где я пропадал весь день. Судя по уровню солнца, дело близится к вечеру.

— Вижу, задушевного разговора у нас нет, не получается. — Толстяк чуть двинул рукой в сторону тех двоих, что стояли рядом. — Запрос пана Велиске.

Польский. У них там «панами» называют. Или есть ещё где-то? А рандом его знает.

Один из охранников вышел, чтобы через минуту вернуться в компании с ещё одним гражданским. Полноватый, в прикольной такой клетчатой жилетке. Ему бы ещё монокль в глаз, образ типичного еврея был бы полным.

Толстяк что-то сказал зашедшему на незнакомом мне языке. Точно что-то славянское, типа чешского, словацкого или польского. Чего этим пшекам неймётся? Сидели бы дома, и не приставали к таких хорошим людям, как я.

Зашедший хмыкнул и посмотрел на меня.

В ответ я тоже уставился на него. Так мы бодались взглядами с минуту, мои волосы обдало парой прохладных волн, после чего тип в жилетке слегка скривился, вытащил руки из карманов, и начал что-то чертить в воздухе. Через какое-то время, сделав бросающее движение. У меня уже рефлекс на такое, потому дёрнулся, уйти с линии атаки, но шнурки держали крепко.

Снова волна холода прошлась по голове. Толсятчок с любопытством уставился на меня. Я ответил тем же. Если бы имел возможность, то ещё бы и руками развёл, мол: «что, не шмогла, да?»

Похоже, что-то у этого манипулятора не заладилось его колдунство. Он со злым лицом посмотрел на толстяка, что-то выговорил ему, после чего развернулся и гордо вышел.

Дверь хлопнула, и на минуту наступила тишина.

— Значит, Родин не пожалел денег, и успел провести над тобой ритуал. — Задумчиво протянул толстяк. — Он очень недоверчивый, а значит, ты дал доказательства. Это немного осложняет дело, придётся провести подготовку немного раньше. Ничего, пусть до пятого сентября не так и долго, но потом посылка ещё месяц будет на почте, время есть.

— Я могу чем угодно поклясться, что вообще больше ничего не знаю про того мужика. — Тот в жилетке явно из мозголомов. Амулет у меня отобрали, так что ещё раз получил подтверждение о своей ментальной защите. Как я её получил, сейчас не важно, главное, что она есть. И теперь понятно, что холодная или жаркая волна — это когда кто-то пытается у меня что-то считать активными техниками. Или как-то воздействовать.

В ответ толстяк тяжело вздохнул.

— Придётся работать так, как обычно. — Он поднял взгляд над моей головой, обращаясь к тем, кто стоял сзади. — Объясните мальчику, что я и без ментата получу от него ответы. Только по голове не бейте.

Удар дубинкой по плечу неожиданностью не был, потому я защитился, вызвав там усиленную броню под мышцами. То, что такие подавители не блокируют ману, что внутри тела, уже знаю по тюрьме. Против меня они вообще бесполезны, потому что я так и не научился выпускать ману вне тела. Нет у меня ни одного внешнего канала. Подавители как раз и вытягивают её через такие каналы.

Следующий удар мне нанесли по ноге, но там тоже всё было предсказуемо. Затем удары посыпались уже со всех сторон, и я начал держать внутренний панцирь по всему телу. Это было сложнее, но пока что себя оправдывало.

Через пару минут, поняв, что меня так не пронять, последовала какая-то команда, и сзади меня пробил удар током.

Короткий миг я не удержал панцирь, и очередной удар дубинкой пробил защиту, да с такой силой, что я невольно вскрикнул.

Следующая команда, и разряды с ударами посыпались регулярно. Через какое-то время уже не чувствовал ни рук, ни ног, я просто превратился в большой комок боли. Глаза ничего не видели от слёз и злости. Я уже не вскрикивал, а рычал от ненависти.

Короткая команда, и избиение прекратилось.

— Ты готов к разговору? Мне приказать, чтобы продолжали?

Насмешка в голосе так меня взбесила, что я смог только зло выругаться в ответ.

— Ладно, Иван, твоё упрямство я понял. — Толстяк перестал ходить туда-сюда и грузно плюхнулся в кресло, тяжело вздохнув при этом. — Идти на поклон… На уступки ты не хочешь, придётся тебе задержаться у меня в гостях на недельку-другую.

— Почему не хочу-то? — Простонал я. Какая неделя? У меня через четыре дня контрольная отметка у следователя. Не приду, отменят подписку и закроют до суда. Правда, один раз можно пропустить, для этого я и подписал доверенность на адвокатскую контору. — Я же всё уже рассказал!

— Далеко не всё. — Толстяк подкатился к столу, взял стакан, сделал большой глоток. — Ещё скажи, что ты — простой охранник, только что окончивший школу. Он оплатил ритуал, он тебя охраняет. Ты не охранник, в сети фотографии с тобой и другими девушками аристо. Тебя не посадили, хотя я заплатил сто тысяч за это! Меня интересует, как ты связан с Креалковским? Что ты рассказал про него Родину? Говори, или тебя снова будут бить.

— Но ведь я и есть простой охранник! — Вырвалось у меня, хотя уже понял: не поверят. — Школу вообще ещё не закончил, постоянно не могу сдать экзамен. Вашего Креалковского я знать не знаю! С девушками вышло случайно, сам не знаю, чего они все ко мне привязались.

— За простого охранника Родин нанял фирму адвокатов, что защищает только аристократов? — Усмехнулся толстяк. В этой фразе его акцент был очень заметен. — Ведьмы ходят за тобой и сморят всех, кто рядом. — Голос собеседника стал злым, словно я его действительно в чём-то обманул. Они, оказывается, много про меня знают. — Ты получишь наследство Креалковского на почте, передашь его мне, а не Родину. — Толстяк со стуком поставил стакан на стол. — Я понимаю, что ты ему обещал за своё спасение от тюрьмы поделиться наследством Креалковского, но граф его не заслужил. Тайна ритуала принадлежит нам, роду Шиманских! Именно наш род оплатил его разработку. Родин хочет получить всё готовое? Отдай наследство, и можешь идти, куда хочешь.

— Мне положено что-то в наследство, кроме квартиры родителей? — Кстати, я вообще не видел завещания своего отца, а ведь оно должно быть.

— Каких ещё родителей? — Раздражённо отреагировал толстяк. — Ты мне отдашь то, что получишь на почте от Креалковского, ты плохо понимаешь русский язык? Не вздумай говорить, что ты ничего про это не знаешь.

— Я ничего про это не знаю. — Улыбнулся я как можно более открыто. Тело болело, но это не мешало мне улыбаться, представляя, как я выбиваю зубы собеседнику. — Не поделитесь подробностями?

Толстяк не вспылил, не психанул, не поднял глаза на потолок. Он задумался.

— Надо же, какой упрямый русский. — В его голосе было насмешливое огорчение, но мне было не до этого.

Еле сдерживался, чтобы не покрыть его матом. Это всё равно бесполезно, а злость отключает мозг, а мне надо придумать, как выбираться. Хочется заорать и начать психовать, тогда меньше болит побитое тело.

Нельзя. Пока пауза, крутил руками, пытаясь освободиться, но пластиковые стяжки крепко прижимали мои руки и ноги к стулу, а поверх них мне ещё тяжёлые блокираторы, оказывается, надели. Замуровали, демоны!

Я не уловил команды, но избиение возобновилось. Теперь в нём принимали учатсие не двое, а все четыре охранника. Шокер бил чаще, а удары слились в бесконечную боль. Через минуту уже не рычал, а выл, надрывая голос.

Новая короткая команда, и дубинки перестали терзать моё тело. Теперь отвлечься от боли не получилось совсем.

— Я ценю твоё упрямый… Упорство. — Толстяк встал, подошёл ко мне. — Ты тоже оцени, сколько трачу на тебя своего времени. Время не бесконечно. Ты хочешь умереть?

— Я тебя убью. — Мне жутко захотелось воткнуть пальцы в эти поросячьи глазки. — Р-р-р. — Дернулся, ясно представив, как это сделаю, и перед глазами неожиданно вспыхнул знакомый узор из двух колец, отпечатавшись на сетчатке, словно это был свет из неоновых ламп.

Толстяк завизжал! Схватившись за глаза, он упал на пол, и начал кататься по нему. Я же почувствовал, как мои пальцы окунаются в податливые глазные яблоки. Старательно давил, чтобы добраться до мозга, мало что соображая от непрекращающейся боли по всему телу.

Мой враг вопил, а остальные противники стояли и смотрели на это, не понимая, что случилось. Я тоже не понимал, но радовался, как ребёнок.

Наконец толстяк что-то прохрипел на своём языке, и дубинки с шокером заработали по новой. После первого же удара почувствовал жуткую боль в правой руке, словно там резанули ножом. Приказ «не по голове» явно был отменен, и после одного из внушительных ударов по затылку, я наконец-то потерял сознание.

Очнулся лёжа на полу в полутьме. Развязанный. Тело болело так, что двигаться было практически невозможно. Любое движение вызывало волну боли по всему телу. Кажется, я превратился в один сплошной синяк. Ныла правая рука, скосив глаза, обнаружил, что двух пальцев — указательного и среднего — не хватает. Обрубки залиты чем-то прозрачным. Вокруг довольно темно, видно плохо.

Удар ножом мне не показался, кто-то действительно отчекрыжил мне пальцы по вторую фалангу. Чуть ниже обрубки были перетянуты какими-то шнурками. Что-то не везет моим рукам. То левая не работает, то теперь вот правая лишилась пальцев. Если бы это случалось не со мной, точно бы посмеялся.

Лежал я на бетонном полу. Судя по стенам, запаху сырого бетона и отсутствию окон, заперли меня в каком-то подвале. Освещение было скудным, слабенький луч света проникал через щели в массивной двери. Мысли текли плавно и лениво, ничего делать не хотелось. От боли и усталости впал во что-то вроде транса, так было легче.

Вспомнив, как завизжал толстяк, невольно улыбнулся. Даже блокираторами на руках я умудрился с помощью какой-то магии выцарапать ему оба глаза. Даже чувствовал глазные яблоки под пальцами. Это под теми, которые мне потом отрезали. Как это у меня получилось, не знаю, но чувство «длинной руки» я вспомнил. Оно было привычным, словно уже много раз это делал. А ведь до этого получилось оно у меня всего один раз, на треке.

Хотя, нет, было ещё раз. Не знаю, откуда у меня такое воспоминание, но перед глазами стояла сцена, как я точно так же ткнул пальцы в глаза своему врагу. И попал, хотя лицо было закрыто стеклом шлема. Точно! И в тот раз я тоже сначала увидел рисунок колец кобры. Теперь я даже вспомнил, где я видел это изображение: эти два кольца были частью узора большого телепорта Светличных.

Несмотря на боль, почувствовал прилив радостного возбуждения. Я научился настоящей магии. Сам! Этой очень крутая фишка, не зря тогда Сан Саныч сказал, что это уровень Витязя.

Рисунок отпечатался в моей памяти во время взрыва. Я точно помню, что тогда умирая, видел именно его. Ха! Сейчас я вас всех!..

Попытался вызвать рисунок, но голова сказала, что я обнаглел. Головокружение накатило такое, что чуть не проблевался. Понятно, сотрясение всё же заработал. И маны внутри нет. Ладно, превращение в великого мага-нагибатора пока откладывается. Начинать будем с малого. Например, наберёмся сил, чтобы пошевелиться и не потерять сознание от боли.

Расслабился. Время шло. Тишина вокруг начала давить. Валяясь на полу, начал немного подмерзать, так что решил возобновить попытки движения. Потихоньку постарался двигать руками и ногами, это даже получилось.

Похоже, кроме отрезанных пальцев, больше никаких серьёзных повреждений не получил. Сотрясение мозгов не в счёт. Потому что вообще начал сомневаться, что у меня есть мозги. В который раз встрял на ровном месте!

Попробовал подняться, с трудом удалось. Мне говорили, что пробуждённые вообще трудноубиваемый народ. Вот я дождался и получил подтверждение. Удостоверился, что это тело достаточно живучее, но не хотелось бы попасть ещё раз под такую обработку.

Сдерживая себя, чтобы не начать стонать вслух, прошёлся вдоль стен. По ногам почти не били, а вот руки были покрыты синяками полностью. Они были прикручены к телу, вот им и досталось.

В одном из углов (сначала по запаху, а потом пнул ногой), нашёл ведро, воспользовался по назначению, работая одной левой рукой. Может и промахнулся чуток, но было откровенно на это плевать. Меня больше интересовала, нет ли у меня там крови. Света мало, не понять, повредили ли мне почки, пока пинали. Буду надеяться на лучшее и свою пробуждённость.

Бетон везде был одинаковый, но я доковылял в дальний от ведра угол, сел там, привалившись к стене.

Что имеем на сегодняшний день?

Меня поймали какие-то иностранцы. Они охотятся за наследством Стёпы, того нехорошего человека, который меня подставил. Бумажку с сообщением они нашли, зачем Стёпа вообще её писал, мне лично вообще непонятно. Мог бы на словах тот текст сказать, но нет, для него это было бы слишком просто! Ему же надо всё запутать, чтобы люди помучались! Урод, одним словом.

С другой стороны, теперь ясно: ритуал продления жизни всё же существует, толстяк не зря обмолвился. Точнее, есть какой-то ритуал, за которым охотятся эти люди. Скорее всего, как раз за секретом вечной молодости.

Ещё теперь точно знаю: на меня нельзя воздействовать с помощью магии разума. Когда был проведён такой ритуал — не в курсе, но он точно был.

Ну и третье, о чём я теперь постоянно думаю: через непонятный рисунок я как-то могу как-то удлинять свою руку. Или пальцы. Вспомнил, как в полете притянул к себе мотобайк. Там тоже было что-то похожее, и рисунок двух кругов был. Кстати, я смог всё сделать вообще-то двумя руками, а не только теми двумя пальцами, которые отрезали.

Постепенно голова болеть перестала, потому решил провести эксперимент с левой рукой. Не вставая с пола, вытянул указательный палец, представил, как он удлиняется. Потом попытался им ткнуть в дверь, потом в ведро, темнеющее в дальнем углу.

В общем, пытался минут десять, ничего не вышло. Вообще ничего. Я ожидал, что перед глазами снова выскочит рисунок колец, но он, явно издеваясь, появляться отказывался.

Что-то я делаю не так. Или у меня получается только в момент злости, или там другой принцип, что на одном волевом усилии далеко не уехать.

Раздался шум, дверь открылась, ко мне в темницу зашли три охранника и какой-то незнакомый старик с чемоданчиком. Я прищурился от света, что шёл из коридора, охранники наставили на меня автоматы.

— Это Вы больной? — Старичок поставил свой чемодан возле меня, присел, взял мою руку, проверяя пульс. — Жара нет, пульс в норме. Где части тела? — Он повернулся к охранникам.

— Вот. — Один из них протянул стеклянную банку, в которой были видны мои пальцы, пересыпанные льдом.

Старикан деловито открыл сначала свой чемодан, достал оттуда длинные щипцы, которыми и достал из банки один из моих пальцев. Внимательно рассмотрев, он кивнул:

— Вполне приживляемо. — Потом он посмотрел на меня. — Пробуждённый?

— Да. — Хриплым голосом отозвался я.

— Отлично. — Явно обрадовался старичок. — Тогда будете помогать. Направляйте дух в места раны, пока я буду сращивать нервы и ткани. Свет мне дайте!

Класс. А чего он не спросил, умею ли я вообще направлять ману куда-то там? Ладно, буду пытаться. Всё же, пальчики дороги мне, как память. Я понимаю, что местные лекари, небось, их по новой вырастить смогут. Только вряд ли это дешевая процедура, а мои похитители могут пойти по пути экономии. Пусть уж лучше так будет.

Дальше было муторно и долго. До этого я думал, что маги вообще не заморачиваются на мелочи. Направил ману на место разрыва — там всё и заросло. Взмахнул пару раз — пальцы отросли.

Задал этот вопрос старичку, тот усмехнулся и объяснил, не прерывая работы. Он вообще оказался болтуном. Я не перебивал, только изредка подкидывал ему вопросики.

Оказывается, вырастить другому пальцы за пару минут вполне можно, но для этого нужно иметь пятый уровень пробуждения. Или нужную способку, которую имеют всего несколько человек в мире. Такие специалисты только аристократам и их слугам доступны, а я рожей не вышел.

Дедуля был третьим уровнем, что не мешало ему быть хорошим специалистом в области «тонкой хирургии», чем он тоже похвастался пару раз.

— Сутки пальцы не напрягайте. — Наконец поднялся он и начал собирать разложенные инструменты. — Советую постоянно направлять дух в место соединения, для скорейшего приживления. — Наконец он защелкнул чемоданчик и слегка поклонился. — Всего доброго, молодой человек. Не стоит больше баловаться и совать свои пальцы под нож. — Добавил он совершенно серьёзно.

— Больше не буду. — Согласился с ним, улыбаясь. Во время этой фразы я довольно резко кивнул, и вся охрана моментально напряглась. Видимо то, что я как-то смог напасть под подавителем, их очень впечатлило. И ударили они его, потому что он всё равно бесполезен. — Я вообще сторонник не совать пальцы куда попало.

— Значит, мы больше не увидимся, что не может не радовать. — И дедок-лекарь вышел.

Глава 15

Через час мне принесли поесть. Один из охранников на ломанном русском постращал, что если выкину что-то, то получу инъекцию. И показал пистолет с широким дулом, намекая, что из него меня и подстрелят.

Уже знал, что мой мышечный доспех может защитить только от внешних ударов по площади. Для защиты от уколов и того же шокера нужны специальные техники, создающие внешний панцирь. Как его создать, не знаю. Пока что. Но раз уж я уже что-то могу в плане магии, то у меня есть выводной канал, просто он не в руках, а, скорее всего, где-то в районе головы.

Когда я упомянул специалистов из «Черной Молнии», которые создавали такую защиту, будучи третьего уровня, Сан Саныч начал утверждать, что можно самому разработать такую систему. Возможно, но ни он, ни я даже принципов построения этой защиты не знаем. Он предлагал мне самому «провести эксперименты», а то он «слишком стар так рисковать».

Хитрый жук. Только дибилы тыкают в пальцы розетки, изучая физику электричества. Умные сначала изучают теорию. Чтобы хоть что-то разработать, надо знать принципы построения заклинаний и принципы развития местных магов. Только где найти эти принципы?

Пока же могу проявлять внутри себя в разных частях тела усиление защиты, этому меня тренер научил, а вот во вне тела направить силу духа не получается. Тот же байк так ни разу и не смог зарядить. Наверное, потому что ни разу не прислонялся к клемме лбом!

Охранники дождались, пока я доем, забрали железную посуду и свалили. Но перед этим мне всё же сделали укол, хотя обещали не делать. Я сдержался, понимая, что против трёх направленных в меня стволов всё равно ничего сделать не смогу. Пока что.

После их ухода, решил возобновить свои попытки тыкнуть пальцем на расстоянии, раз уж теперь эти пальцы снова со мной. Вспомнилось сравнение про тыканье пальцев в розетку, но тут же его откинул. У меня другой вариант. Это умение мне поможет, когда я чуть-чуть оклемаюсь, и попытаюсь сбежать.

Упорство и тупость в конечно счёте победили! Получилось у меня только тогда, когда я устал настолько, что почти засыпал и соображал очень плохо. Неожиданно даже для меня самого, перед глазами сверкнул тот узор двух кругов, и я почувствовал, как указательный палец ткнулся в холодную жесть ведра.

Тут же замер, боясь спугнуть удачу. Сон мгновенно пропал. Пошевелил пальцем — всё нормально, целый, не болит. Радостный, попытался добавить к нему второй, но это сделать не получилось. Второй палец прижимался к чему-то твёрдому и гладкому, но до ведра не доставал.

В комнате был полумрак, потому я решил ощупать свой удлинившийся палец. Ожидая, что под руками будет длинный хлыст, однако к своему ужасу почувствовал, что у меня снова нет половины пальца!

Как же так? Я же чувствую его! Вот, толкнул ведро. Слышу, как оно чуть-чуть погремело в дальнем углу, качнувшись. Получается, у меня не удлиняется палец, он у меня разделяется на две части? И одна часть улетает к ведру и тыкает его.

С опаской отдёрнул палец, ощупал. Точно, теперь он целый, вторая половинка на месте. Левой рукой нащупал колечко, через которое только что доставал до ведра, осторожно просунул палец другой руки через него. И у меня получилось! Получается, это какой-то пальцевый маленький телепорт, а не удлинение.

С трудом уняв усиленное сердцебиение, глубоко вздохнув, начал соображать. Теперь понятно, как я потерял свои пальцы. Когда я воткнул их в ненавистные глаза через возникший маленький телепорт, в этот момент меня ударили шокером, и прокол схлопнулся. Пальцы мне не отрезали, я их сам потерял. Мысленно не удержал.

Ощупал колечко ещё раз. А сейчас тогда кто его держит? Странно это, конечно. За счёт чего вообще этот телепорт существует? Сейчас же я его никак не поддерживаю. Наверное. Но он всё так же висит в воздухе. Надо как-то пожелать, чтобы он убрался. Только пальцы перед этим в него совать не следует, конечно. А то снова отчекрыжит этой маленькой гильотинкой, как кончик у сигары.

Когда создавал это колечко, почувствовал удар по мозгам. Какое-то количество маны, (или как тут говорят, силы духа), потратилось, маленький телепорт создался. Но сейчас-то он за счёт чего висит? Непонятно.

Руки сами потянулась ощупать круглую дыру в пространстве. В этот раз совать внутрь не стал, только снаружи исследовал.

Она оказалась односторонней, не имела острых краёв. Ощущаясь, словно отполированная с одной стороны монета. Подумав, сходил к ведру и нащупал второе колечко. Ничем не отличается. Размеры те же, палец, который я рискнул сунуть в дырочку со стороны ведра, точно так же провалился. Высунулся ли он с другой стороны, из-за темноты не видно, но уверен, что сейчас на том конце комнаты в воздухе торчит кончик моего указательного.

В голове тут же начали возникать варианты использования полученной способности. Глянул на дверь. Если отодвинуть кольцо до двери так, чтобы оно охватывало язычок запора, а потом его убрать, то замок отрежет, как отрезало мои пальцы. Теоретически.

На треке я двумя руками подправил байк. Это было в полёте и в движении, значит, телепорт точно можно как-то двигать! А потом телепорт сам же убрался, возникнув на несколько секунд.

Пробуем.

Час! Час потратил на это! Установленный телепорт вообще никак не хотел сдвигаться! Я и толкал его, и пинал, и мысленно двигал. Вообще ноль! Он просто висел в воздухе, нарушая все законы физики. Физики, которую я, в принципе, знал неплохо.

Снял куртку, повесил её на дырку. Висит. Подумав, отошёл к ведру, осторожно ступил на второй прокол ногой, оттолкнувшись ногой от пола. Равновесие удерживал недолго, но сам факт, что даже мой вес маленькая дырочка легко выдержала, что-то да значил. В будущем, маленький телепортик вполне можно использовать, как ступеньку, особенно, если его сделать полированной стороной вверх. Сейчас это для меня бесполезно, но потом наверняка пригодится.

Теперь вернулся к тому, чтобы научиться делать телепорт как можно быстрее. Полусонное состояние, в котором я его создал, мне не вызвать, но ощущение желания дотянуться до чего у меня вполне должно получиться.

Искусственно вызвать сразу два кольца у меня не получилось вообще. Наверное, для этого действительно нужно особое состояние.

Наконец понял, что нужно одновременно держать в голове точку входа, и в это время вспомнить тот самый рисунок, но не весь, а только одно из колец. После чего назначить точку выхода и то, чем я буду «протыкать» пространство, и там представить второе кольцо.

Условно оговорив про себя все эти условия, ткнул пальцем в воздух, почувствовал уже знакомый укол головокружения и уткнулся пальцем в противоположную стенку.

Шевеление сбоку слегка напугало, я быстро выдернул палец и развернулся.

Чёрт, это куртка упала, она же у меня так и продолжала висеть на первой дырке. Как только я создал новый прокол, старый тут же исчез. Один из способов отмены найден, хоть и не очень удобный.

Теперь мне хотелось попробовать «достать пальцем» то, что за дверью.

Вот тут ждал великий облом. Я вообще не чувствовал, чтобы заклинание сформировывалось, если пытался брать начало за дверью. В прошлый раз я наметил начало и словно протягивал мысленную нитку до конца, а потом проткнул это расстояние пальцем. Сформировал узор возле себя, заклинание создалось, но теперь же нитка мысленно утыкалась в дверь, и ощущение целостности не наступало. Второе кольцо создать в невидимой области не получалось.

Очень хотелось спать, потому для закрепления создал ещё один маленький телепортик на разной высоте и около стенки. Получилось две ступеньки, одна выше другой. Встав на оба выхода ногами, дотянулся до потолка. Если бы при создании следующего телепорта старый не пропадал, то можно было бы сделать невидимую лестницу любой высоты. Сейчас этот вариант всё равно отпадает, да и смысл делать лестницу в закрытом помещении?

Вот вроде бы крутая штука — маленький телепорт, а как применить в моей ситуации, так сразу и не придумать. Ещё и чувствую, словно каждый раз в голове что-то взбалтывается. Три телепорта величиной с пальчик, а в голове уже шуметь начало. Надо отдохнуть, сил набраться. Вот когда жалеешь, что отсутствует шкала выносливости и маны!

Лег на пол, чтобы подумать и незаметно для себя уснул.

Разбудили меня охранники, что принесли завтрак. Снова внутрь зашло трое, четвертый так и оставался для меня невидимым. Прикинув, что бы я смог сделать с ними при открывшихся способностях, но ничего толкового не придумалось. Молча поел, получив очередной укол.

В этот раз инъектор заправляли при мне, достав ампулу из чемоданчика. Чем они меня колют, не понял, на вопросы охранники отвечать отказались. Возможно, вообще не поняли. Тот, что знает русский, был в этот раз в коридоре. Наверное, самый умный.

В подвале не видно смены дня и ночи, но если не врут мои внутренние часы, я тут уже второй день. Интересно, чего со мной толстяк будет делать? Свои глазки он уже починил, тот старикан наверняка не только пальцы пришивать умеет.

Но этот гад не показывается, видимо, ждёт чего-то. Надо бы обломать ему его ожидание, да свинтить отсюда. Ещё бы придумать как…

За ночь голова перестала болеть, и я с новыми силами приступил к экспериментам. Помня, что пока не закончу плетение, мана не тратиться, для тренировки попробовал протягивать невидимую нитку с разных концов комнаты.

Экспериментально выяснил следующее.

«Вход» не сможет сформироваться дальше, чем на пять сантиметров от меня. От любой части тела, хоть от ноги, хоть от вытянутой руки. Даже за препятствием. Внутри тоже ведра он тоже образовывался, главное, расстояние в пять сантиметров соблюдать.

Нитку можно тянуть не напрямую, можно вести её кругами, зигзагами, при этом потеряв глазами начало. Заклинание не прерывалось, пока держал в уме нить. Теоретически, можно наметить начало, потом пойти куда-то, не прерывая формирования заклинания, а потом у тебя будет дыра в пространстве к тому месту, откуда ты ушёл. Надо проверить на практике, конечно.

Как двигать дырку в пространстве, так и не понял. Кстати, и сколько держится уже созданный канал, тоже. Утром последний созданный уже развеялся, так что он точно не вечный. Пропал, когда я заснул, только не знаю, сразу или нет. Вряд ли в телепорте «закончилась мана», больше похоже, что я как-то его мысленно «держу». Такой вариант приходит в голову, если вспомнить электрошокер, после которого я потерял два пальца. Не шокер же вытянул ману, это я, получив удар, потерял контроль над заклинанием.

Выходит, даже не думая о телепорте, я его как-то мысленно поддерживаю. А во сне поддержка прекращается.

Когда принесли обед, попробовал обратиться к охранникам, но был проигнорирован. Помнится, один из них точно знает русский, пусть и говорит с акцентом. Это или тот, что в коридоре, или вот этот, что с инъектором. Эх, было бы их не четверо, а хотя бы трое…

На формирование рисунка мне нужно секунд десять, быстрее не получается. Если растянуть окно до размера руки, то шокером ткнут не меня, но это только минус один противник. С тремя мне точно не справиться. Тем более, один из них так и остаётся вне камеры. Нужно что-то ступенчатое, что выведет противников из строя по одному, но я при этом буду в безопасности.

Обернулся на стоящего за мной. Расстояние не меньше метра, канал до него не построить, далеко. Тут только огнестрел.

Пока ел, внимательно осматривал тех двоих, что были без бронежилетов. Вооружены пистолетами, плюс у каждого дубинка с металлическими контактами на конце — шокеры. Пистолеты в закрытых кобурах, не будут они их доставать.

Третий охранник был вооружён коротким автоматом, в руках держит привычный уже инъектор. Чем меня каждый раз колют, не знаю, но я вроде как до сих пор жив, так что этот вопрос пока отставим.

Теоретически, протянув канал над моим плечом до дула автомата, надо спровоцировать, чтобы в меня начали стрелять. И убили того, что стоит сзади. Только не будет никакой стрельбы, пока шокеры исправны. Ткнут зарядом и всё.

По окончанию обеда, когда у меня забрали посуду, думал сейчас уйдут, вколов мне очередную гадость, но в этот раз случилось по другому.

— Руки вперёд. — Ко мне шагнул тот, что с автоматом, показывая на пластиковые наручники, что держал в руке. Эти были попроще, не блокираторы, но мне и такого не надо.

Чёрт, меня снова заковывают!

Тот, что забрал грязную посуду, уже минуту назад вышел. В данный момент передо мной всего два противника. Пора решаться.

Протянул руки, словно подставляя под кандалы. Но когда охранник наклонился, схватил его за обе руки и дёрнул на себя. Переносица охранника встретилась с моим лбом.

Мне словно кирпичом по голове вдарили! Великим усилием удержал и крик и формирующийся узор.

Охранник охнул, я же как раз закончил формировать первый круг и, отметив первую точку у виска противника, потянул нитку ко второму. Как я и думал, тот, протормозив пару секунд, привычным движением снял с пояса дубинку и попытался ткнуть ею в меня. Раскрыл второе кольцо прямо под его движение.

Разряд! Мычащий охранник задергался в моих руках и расслабился. В этот момент я уже ухватился за ремень его автомата, потому оседающее тело только помогло мне завладеть оружием. Одновременно начал формировать новый узор за своим плечом, чтобы следующий удар дубинка тоже промахнулась.

Наши взгляды с охранником встретились. Я начал нащупывать предохранитель на автомате, система не была знакома моему телу, а он попытался дёрнуть шокер, но тот застрял, перекосившись в узком телепорте.

Не знаю, что прочёл в моих глазах охранник, но он не схватился за пистолет, не попытался ещё раз ткнуть в меня шокером, застрявшем в телепорте. Он завопил и рванул к выходу! Кинулся за ним, но… На выходе дёрнулся под защиту стены. Остававшийся снаружи тип в бронике как раз поднимал автомат.

Короткая очередь выбила пыль из дальней стены. Стрелял он на уровне пояса, чтобы не зацепить валяющегося на полу. Дубинка, висевшая в воздухе, дёрнулась от прямого попадания.

Воспользовавшись паузой, разобрался с предохранителем, дослал патрон. Узор к тому времени рассыпался, слишком отвлёкся, пришлось формировать новый. Высовываться сейчас под автомат было глупо, дверной проход сейчас наверняка под двойным прицелом. Или даже под тройным, если вернулся тот, что уходил с посудой.

Присел, протянул нитку до середины дверного проёма. Для экономии дырку сделал такой, чтобы только дуло с мушкой влезло. Открыл канал, и перерубленная дубинка упала на пол.

Думал, посмотреть через канал, как через дверной глазок, но тут ждал облом. Свет через дырки не проникал вообще. В воздухе висел кругляшок, отсвечивая чёрной блестящей поверхностью, даже не скажешь, что его можно проткнуть пальцем.

Едва я осторожно просунул дуло, до моего слуха донёсся знакомый звук. Я, находясь в одной комнате с ещё живым охранником, никак не ожидал, что кто-то может кинуть сюда гранату. Сотни часов игры помогли мне узнать звук сработавшей чеки безошибочно.

— А-а-а. — Стараясь стрелять веером, выпустил не меньше половины магазина, после чего упал на пол и закрыл голову руками, прижимая их к ушам.

Полыхнуло знатно! Подскакивая и хватаясь за автомат, словил отвлечённую мысль, что вспышка была, а вот взрыв был не возле меня, и какой-то слишком слабый. Граната взорвалась вне комнаты, значит, метателя я всё же зацепил. И была она не осколочной, а свето-шумовой.

Самое время посмотреть на последствия.

Выглянул, быстро осматривая тускло освещенный коридор. Два противника лежат, третьего не видно. То ли не вернулся, то ли свалил уже. Один воет, закрыв глаза руками, второй у дальней стены затих. Стреляя через телепорт, я попал ему в корпус не меньше двух раз, но броник не пробил, только с ног сбил. Видимо, в его руках и взорвалась граната, правая рука вся разворочена и в ожогах. Пора действовать.

Вскочил на ноги. Короткая очередь в воющего, потом во второго, с обожженной рукой. Минус два. Вспомнил о третьем, что валялся после шокера в камере, обернулся.

Вовремя! Оказывается, у этого тихушника был не только автомат, но и пистолет, который он как раз медленно поднимал, чтобы направить в мою сторону. Дернулся от испуга, и выпустил в него остаток рожка. Подскочил, подхватил выпавший из его руки пистолет, стараясь не попасть под направление возможного выстрела.

Сердце бешено колотилось, но мозг работал очень ясно. Надо же, этот гад ещё жив. Минимум пять попаданий в бронежилет, и ни одна пуля не пробила. Или броники хороши, или автоматы полная хрень. Надо будет учитывать. Направил его же пистолет в голову, нажал на спуск, невольно зажмурившись при этом.

Да, это не игра. Спокойно убивать, не в запале боя, оказалась, внезапно, сложно. Открыв глаза, почувствовал подкатывающую тошноту, глубоко вздохнул, попытался успокоиться.

Да, это точно не игра. Тут или я их, или они меня. Отставить рефлексию, даёшь уверенность. Она мне поможет. Наверное.

Минус три — это не все. Где-то посудонос ещё бегает. В коридоре его не было, но мы тут нашумели так, что не услышать очень сложно. Нужно найти его и победить. Этот тип знаком с переходами, а для меня локация совершенно новая. Он точно где-то спрятался, чтобы подловить доброго и мирного меня. Выскочит внезапно, или гранату кинет. Не люблю я такие расклады.

У третьего трупа нашлась ещё одна граната, судя по маркировке — тоже свето-шумовая. Наверное, местный хозяин против разрушительного оружия в руках охраны.

Забрал гранату, сменил магазин на автомате, дослал патрон. Всё, рембо готов выйти на тропу войны.

Осторожно выглянул в коридор. Оба трупа никуда не делись, их я тоже облутал. Забрал пояс с закрытой кобурой, этот тип даже её не расстегнул. Теперь у меня два пистолета и две автомата. Да, глупо тащить всё оружие на себе, если можно забрать только патроны, но я боялся, что прячущийся тип, у которого сейчас был только пистолет, найдёт оставленное оружие. Он наверняка знает, где лежат патроны, не стоит вооружать противников.

Двинулся по коридору, который оказался не таким и длинным. Кроме моей камеры, тут было ещё три двери. Толкнул каждую, все оказались закрыты. Короткий коридор заканчивался небольшой лестницей вниз, и ещё одной дверью, на вид очень тяжёлой.

Тоже закрытой. Замок на двери старый, под плоский сквозной ключ.

Вернулся к трупам, обыскал ещё раз, выворачивая карманы штанов и курток. В этот раз забрал всё, что можно: ножи, деньги, какие-то карточки, поснимал кольца и цепочки. Мир магический, что-то из этого вполне может быть артефактом. Денег собралось порядочно, в этом мире не очень уважали безнал. У двоих были ключи с брелками, скорее всего, от машин. Но плоских ключей не нашёл, только один такой, по типу английского.

Он был от моей камеры. На других дверях как раз были плоские, а на моей вот такой эксклюзив.

Я вооружён и опасен, но в результате три трупа, и небольшое увеличение размера площади заключения. Значит, ищем возможность продолжения квеста по личному освобождению.

Захотелось есть. Наверно от нервов, я же только поел. И пить захотелось. Тоже от них, даже в горле пересохло.

Пробежался по коридору в другую сторону. Небольшой закуток в этом конце, оказывается, скрывал решётку, за которой коридор продолжался. На решётке замок, но я увидел то, что заставило мои губы расплыться в улыбке.

Примерно в пятнадцати метрах от решётки часть стены была заменёна стеклом, за которым было что-то вроде вахты или дежурной части. Похоже, та дверь с лестницей не была выходом, выход у нас тут! И что самое интересное, через стекло я увидел шкафчик на стене, в котором рядами висели ключи! Большинство как раз плоские, какие мне и нужны.

С первого раза узор не получился, слишком уж я торопился. Убежавший четвёртый сильно напрягал, казалось, что он вот-вот прибежит с подмогой. Самовнушение «Успокойся, Ваня, где наша не пропадала?» не по действовало. Вспоминалось только классическое, сказанное голосом чукчи: «Наша пропадала везде!»

Пришлось сесть на пол и глубоко дышать. Голова кружилась, немного подташнивало, губы пересохли. Посидев с минуту, попробовал ещё раз. Вот она волшебная сила самовнушения. Посидел, подышал затхлым воздухом, пахнувшим сырым бетоном, и я уже снова великий волшебник.

Вот, черт! Рука, просунутая через телепорт, уткнулась в стекло! Шкафчик с ключами был закрыт прозрачной дверкой, а я отсюда этого не заметил. Ещё и неудобно открыл канал, рукой не дотянуться до края дверцы. Пришлось рисовать другой, вызывая новую порцию головокружения. Дырка размером с кулак открывалась с явной головной болью, не то, что та, в которую только палец или дуло влезает. Расходы по мане явно несовместимы.

Во второй раз учёл ошибку, открыл прокол сбоку, пальцем зацепил стеклянную дверцу. Сдерживая невольный вскрик от боли в голове, открыл прокол для руки, перетаскал все ключи. Только хотел начать подбирать к решётке, как внезапный шум на грани слышимости заставил замереть. Шёл шум сзади, что ещё больше напрягало.

Осторожно выглянул из закутка, но в коридоре, кроме двух трупов, никого не было. Прислушался. Шум прекратился, но это совершенно не успокаивало.

Так, надо ползти, хотя бы до вон той лужи крови. Идти в полный рост будет полной глупостью, это не игра. Но я не успел даже присесть, как шум возобновился. Теперь ясно стало, что это скрип.

Присев, тихонько, гусиным шагом приблизился к источнику шума. Это оказалась одна из тех трёх закрытых дверей, та, что почти напротив моей.

— Тихо ты, не толкайся. — Возмущенный шёпот раздался совсем рядом, за дверью. — Я же чуть не упала.

— Дай посмотреть, я же ничего не вижу. — Во втором голосе, тоже говорившем шёпотом, было искренне возмущение.

— Я тебе потом покажу. — Покладисто согласился первый голос. — Сейчас не мешай, я почти ухватилась.

Из сквозной замочной скважины выскочила какая-то железка, чтобы тут же скрыться. На ключ она совершенно была не похожа.

Теперь меня обуяло любопытство. Нащупав в кармане горку ключей, стал на ощупь искать подходящий. Наверняка там тоже пленники, и судя по тому, что в моей камере замок был серьёзнее, то вряд ли какие-то рецидивисты. Да и голоса были скорее детские.

Когда раздался звон упавшей железки, сопровождаемый вежливыми ругательствами, то по голосу понял, что за дверью точно дети, голоса к тому же женские. Причём, интеллигентные дети, судя по отсутствию откровенных матов и использованию очень образных выражений.

Шкрябанье возобновились, а я вытащил парочку ключей, что показались мне подходящими. Если бы не опасность возвращения врагов, посидел бы, посмотрел, сможет ли эта девочка, что только что ругалась, открыть замок. Только на это жалко времени.

Подходящим ключом силой выпихнул железку в замке.

— Ой. — Девочка за стеной тут же оценила ситуацию и зашипела. — Гошка, к стене!

Вряд ли Гошкой назвали девочку, наверное, второй очень маленький ребёнок, раз голос такой тонкий.

Повернул ключ. Надо же, с первого раза угадал, редко когда мне так везёт. Эта дверь, как в мою камеру, тоже открывалась наружу, так что встал так, чтобы открывшись, дверью меня закрыло от выходящих.

— Ха! — Предчувствия не обманули. Как только дверь открылась, оттуда тут же вылетело тело с вытянутой рукой, с зажатой в ней уже знакомой железкой. Рывок был такой, что девочка сходу пролетела коридор поперёк и врезалась в стену, ударившись руками. — Ай.

Последний возглас озвучил её отношение к внезапному препятствию.

— Не ушиблась? — Поинтересовался я, сдерживая улыбку. Моя улыбка пугает людей, а я не хотел, чтобы дети меня испугались.

Девочка оказалась довольно взрослой. На вид я бы дал ей не меньше четырнадцати-пятнадцати лет. Хотя в этом возрасте они быстро развиваются и растут, так что легко ошибиться на год-другой.

Когда-то ярко-розовое пышное платье почти до колен сейчас представляло собой жалкое зрелище. Местами порвано, подол в застарелой пыли. Одна коленка расцарапана. Грязные разводы на щеках показывали, что эта особа не так давно плакала.

— Чо ржёшь? — Всё же обиделся ребёнок, надув губки. — Ой! — Это она узрела трупы и кровь на полу.

Когда до неё дошло, что одна из её босых ног почти вляпалась в кровавую лужу, то на неё вообще напал ступор. Словно до этого она не слышала звуков выстрелов, и не представляла, что они означают.

— Чего там? — Из камеры раздался голос второго ребёнка. Как ни странно, но он словно разбудил девочку.

— Гошка, стой! — Голос парня заставил девушку снова стать живой и собранной. Ни следа былой минутной растерянности. Быстрый взгляд в мою сторону, которым она окинула мою фигуру, отдельно на полсекунды задержавшись на автоматах. — Не выходи!

Усмехнулся, постаравшись сделать это беззвучно.

— Почему не выходить? — В голосе невидимого для меня Гошки чувствовалось большое любопытство. — Ты вышла, а мне нельзя, да?

Парень вышел, и я закрыл дверь, оказавшись за его спиной.

Этому персонажу было лет десять от силы. Острый большеватый нос с горбинкой, растрепанные сальные волосы, одет в костюм, похожий на школьный. Тоже без обуви, но не босиком, а в носках.

Видя, как напряглась девочка, сжимая свою железку, поднял пистолет, направив его на затылок пацана. Стрелять в детей я не собирался, но и устраивать тут потасовки тоже было некогда.

— Замерли оба. — Говорить старался спокойно и внушительно. — Кто такие?

Сомневаюсь, что такая мелюзга, на самом деле страшные преступники, но то, что они были в камере, тоже что-то да значит. Как только я заговорил, пацан обернулся ко мне, и я левой рукой подтащил его ближе к себе, приставив дуло ему к лоб.

— Не твоё дело. — Злая гримаса девочки всё же выдавала её боязнь за безопасность пацана. — Ты вообще кто такой? Отпусти Егора!

— Я ваш бывший сосед. — Стволом пистолета, отняв его от головы пацана, указал на открытую дверь в мою камеру. — Просидел немного, но раздражения набрался. — Понимая, что она не ответила, а вот я уже начал отвечать на её вопросы, разозлился. — Или отвечай, кто ты, или ляжешь рядом.

— Кларисса. — Чуть вздернула она свой остренький носик. — Кларисса Синебородова.

Судя по тому ожиданию, с который она уставилась после своего представления, то эта фамилия что-то должна значить.

— Я Иван. — Фамилию говорить не стал, обойдутся. — Очень приятно, и всё такое. Собираюсь покинуть это неприятное место. — Слегка обвел стволом окружающую действительность. — Можете составить мне компанию, если хотите.

— Обойдешься. — Девочку мои слова явно не убедили. — Отпусти Егора и иди, куда шёл.

Ну, если мне не доверяют, то и ладно. В пати мне не нужны те, кто может ударить в спину.

— Нет, значит, нет. — Пожал плечами и отпустил пацана.

В его глазах я вообще не увидел потрясения от трупов и крови. И на ствол пистолета у своего лба он тоже никак не отреагировал, только с любопытством уставился на сам пистолет, а потом начал тянуться своими грабельками к автомату. Потому я его и оттолкнул от себя, свиснет ещё что-то, типа гранаты. Вообще ненормальный какой-то!

Он сделал пару шагов, и с любопытством рассматривал устроенный мной натюрморт. Даже хотел присесть, протянув руку к луже крови, но девочка его одернула.

— Обувь ваша где? — Мои ботинки пусть и лишили шнурков, но не забрали. Кстати, надо выдернуть шнурки из обуви трупов. Они короче, чем были у меня, но всё равно пригодятся.

— Не твоё дело. — Девочка какая-то дерганая. Когда я заговорил, она даже вздрогнула. — Гошка, да хватит уже! — Зашипела она на пацана, который наклонился и хотел потрогать один из трупов.

Плюнул на них, вернулся к решётке.

Пока подбирал ключ, спиной чувствовал нарастающей напряжение и утекающее время. Надо быстрее делать ноги из этого «гостеприимного» дома.

Глава 16

— А ты чего делаешь? — Со спины появилась шебутная молодёжь. Пришлось присесть перед замком чуть боком, чтобы их тоже контролировать боковым зрением.

Отвечать на глупый вопрос не стал, постепенно перебирая ключи. Почему-то к замку на решётке похожих оказалось немало.

Минут пять назад девочка, решив пойти другим путём, попыталась своей железкой вскрыть дверь в другом конце коридора. Раз они пришли ко мне, ту дверку взломать она всё же не смогла. Откуда у неё вообще такие познания по части взлома? Дома шкафчик с сахаром взламывала? Судя по одежде, оба из очень обеспеченных семей.

Наконец, один ключ подошёл, и я открыл решётку.

— Стоять. — Негромко, но твёрдо скомандовал этому детскому саду, когда они двинулись за мной. — Встали тут и не отсвечиваем. Сначала я проверю.

Для придания веса своим словам шевельнул стволом пистолета, который снова держал в руках. Дети остановились, а я осторожно пошёл вперёд.

У дежурки оказался стандартный дизайн. Стол с двумя мониторами, железный шкаф, сейф. И никого.

— Оружие наверняка там. — Я слышал, как всё-таки прошедшие за мной дети переговаривались шёпотом, потому не вздрогнул. А так, шаги босых ног были совершенно неслышны. Эти двое не смогли спокойно подождать около решётки, и зашли в дежурку вслед за мной. — Дай ключи.

Обернулся на неё. Одной рукой девочка указывала на железный шкаф, вторую протянула в мою сторону, поставив ладошку.

— Ищи вон в ящиках стола, или на трупах. От этого шкафа у меня ключей точно нет. — Замочная скважина на железном шкафу была очень характерной, а я, пока перебрал ключи, запомнил особенности всех, что у меня были. Сейф же вообще был не на ключе, а имел кодовый замок с колёсиком.

Девочка слегка поджала губки, но послушалась, и задвигала ящиками стола. Несколько различных журналов, шариковые ручки, катушка ниток. Я краем глаза отслеживал её поиски, а сам уставился в мониторы. На каждом из них несколько маленьких квадратиков от множества камер.

На правом мониторе коридор с трупами в трёх ракурсах, да решётка с двух сторон. На левом — комнаты дома. Вот и комнатка, в которой меня допрашивали. Уличных камер нет, значит, есть ещё один центр наблюдения, а этот его только дублирует на территории дома. Если бы второй центр контролировал камеры подвала, то увидев «трупную инсталляцию», как-то бы отреагировал. Или прислал подмогу почившим, или хотя бы вырубил мне камеры дома.

Стоп!

Наконец вспомнил, что именно меня напрягает. Как я мог забыть! Четвёртый охранник! Куда он делся? Если бы побежал за помощью, то никто бы не дал мне время на манипуляции с ключами. Коридор с решёткой вообще отлично простреливается из той же дежурки, туда направлена одна из бойниц на двери, и вторая, на стенке, где кусок заменили на лист железа и сделали шторку.

А тут, тишина, как на экзамене.

— Не лезь. — Это девочка, не найдя ключей в ящиках, решила понажимать кнопки сейфа. — Он наверняка на сигнализации.

— Сама знаю! Там еле заметные следы на кнопках. Чего это ты мной командуешь? — Начала повышать голос девочка, резко повернувшись в мою сторону, но я ещё раз на неё пшикнул.

— Тихо ты! — Если тут никого нет, то тот парень слинял в ту дальнюю дверь. — Дверь в конце коридора не смогла открыть?

— Ключи от шкафа дай. — Обиженно прищурила она глаза, не ответив на вопрос. Вот упрямая.

— На. — Высыпал перед ней всю горсть ключей. — Нет у меня их. Скорее всего, они лежат в сейфе, а он закодирован.

— Тогда дай мне автомат. — Капризно заявила малолетка, показав на оружие за моей спиной. — Зачем тебе два?

— А мне пистолет! — Загорелся пацан.

— Обойдёшься! — Совсем уже вспылила девочка, повернувшись к пацану. — Оружие — не игрушка для детей!

— Точно. — Кивнул я, соглашаясь, что и она не получит ничего, в силу возраста и характера. — Так, заткнулись оба, вы мне мешаете.

Как раз в этот момент я заметил на одной из камер в углу чьё-то тёмное плечо. Оно качнулось, на секунду показавшись, но потом снова скрылось. Кажется, последний охранник нашёлся. Он всё же убежал на территорию самого дома. И почему-то до сих пор не поднял тревогу. Или поднял, но сейчас группа быстрого реагирования спряталась от камер.

Девочка обиженно замолчала, пока я внимательно рассматривал камеры, боясь пропустить признак, что они закольцованы. Засвеченный охранник был на какой-то лестнице, но, не зная внутреннее расположение комнат, где именно, не понять.

Наконец малолетке надоело ждать, и она начала ковыряться в ключах.

— Чего ищешь? — Звяканье ключей отвлекало. Да и раздражало, чего уж скрывать. — Я же сказал, ключа от шкафа там нет.

— Там две закрытые камеры остались, надо выпустить оттуда людей. — Подняла она на меня взгляд. — Они нам помогут.

— А если там преступники? — Насмешливо заметил я, не отрывая взгляда от той камеры. Мне нужно было удостовериться, что в прошлый раз не ошибся. Если движение будет, и будет таким же, то камеры точно в кольцо загнали. Тогда надо будет ждать скорой атаки.

— Как ты можешь! — Возмутилась девочка. — Там наверняка такие же невинные люди, как и мы. Сам хочешь убежать, а их оставить в этом страшном доме?

— Я и тебя готов оставить, если не заткнешься. — Её по-детски тонкий голос начал реально раздражать.

— Ну и сиди тут! — Она сгребла все ключи, собрав их двумя ладонями. — Егор, пошли, поможешь мне.

— Я хочу пистолет. — Капризно заявил пацан, посмотрев на меня. — Дай мне пистолет, а то я папе пожалуюсь.

Боже, как всё запущено. Только малявок-мажориков мне тут не хватало. Но раздражение не помешало мне во второй раз ухватить взглядом движение в углу одной из камер. И что особенно напрягало, это была другая камера! Кто-то шарахается по дому, но он один. И почему-то не поднимает тревоги. Надо отсюда делать ноги в ускоренном темпе.

Выскочил из дежурки, глянул на дверь, за которой должен быть выход в дом. Осторожно подошёл к ней, прислушался. Всё тихо, вроде. Дверка, судя по грубой обработке железного покрытия, не полностью железная, просто обита жестью. Такая не всякий выстрел удержит, что слегка напрягает. Пробьют из пулемёта насквозь, и привет респаун.

Чёрт, я же не в игре, забыл. В общем, умирать мне не рекомендуется в любом случае.

Щель для ключа отсутствует как данность, петлей не видно, но сверху видны полосы, по которым дверь скользит в сторону. Похоже, этот вход открывается как-то хитро. И если это можно сделать только снаружи, то точно нужно ждать гостей, самим не свалить. Неприятная новость.

Оглядел возможное место обороны. Дверь в дежурку из листового железа, с бойницей. Задумка местных понятна: когда вышибут дверь, входящие будут под перекрёстным огнём из коридора за решёткой, и из самой дежурки. Только вот стекло напротив стола мне совершенно не нравится, как в аквариуме сидишь, спрятаться можно только за дверью и куском стены, в котором две бойницы, одна на дверь, другая на решётку.

По сути, это ловушка. Заблокируют дверь, и всё, отступать из дежурки некуда. Нелогично как-то.

Помнится, в особняке Светличных из дежурки вёл секретный выход. Тут он тоже вполне может быть. Только, если следовать той же логике, открывается он из стойки с оружием, а она в железном шкафу. Который закрыт, и ключей нет.

Пока я осматривал дверь, девочка ссыпала ключи пацану в подставленные ладони, и отправилась с ним на свою спасательную миссию. Я не препятствовал. Малолетки те ещё максималисты, а эта к тому же упертая, как баран. Точнее, как коза.

Вернулся в дежурку. Просидел ещё несколько минут, уставившись на мониторы, но больше движений на камерах уловить не удалось. Снова появилась мысль, что мне тогда показалось. Может, ветром качнуло какую-то тряпку, а я за движение принял. Вон сколько времени прошло, а реакции на наш побег до сих пор нет.

Краем уха уловил вскрик, но мозг отреагировал на него не сразу. Зато отборный мужской мат, послышавшийся следом, заставил подскочить и ринуться обратно к решётке. Перед поворотом, притормозил, в последний момент подумав о ловушке.

И понял, что ступил: надо было по камерам посмотреть, что там случилось.

— Ах ты, сука! — Только хотел вернуться, как передумал. Что-то мне озвучка «освобождения несчастных узников» напрягала. — Щас все зубы выбью, если рот не закроешь!

Мычание в ответ мне очень не понравилось. Похоже, детки всё же нарвались на кого-то не такого адекватного, как я. Наверное, малолетка ляпнула чего-то, вот её и воспитывают.

— Чего ты с ней возишься? — Второй мужской голос заставил ещё сильнее напрячься. Так их там двое, по количеству камер. На всякий случай повернул автомат так, чтобы с него можно было стрелять сразу, как появится цель.

— Да укусила, шлюха малолетняя. — Послышался звонкий звук удара, похожий на пощёчину, затем негромкий приглушённый вскрик. — Заткнись, я сказал!

— Оружия ни у кого нет, даже ножей. — Голос второго был задумчив.

Я же порадовался, что по игровой привычке не оставил за спиной ничего опасного. Сейчас я король ситуации, но у двух врагов имеются заложники. Эти дети мне никто, но в миссиях по освобождению редко известно, кого ты освобождаешь, это не аргумент.

По классике стелс-миссий, сейчас надо ждать, чтобы эти двое разделились. На маленьком расстоянии, если они будут прикрываться детьми, могу и поиграть противостояние, тут мне не тир.

Значит, ждём.

Чуть отошёл назад, за решётку, чтобы иметь пространство для манёвра. Разговор эти двое не прекращали, временами прерывая его характерными звуками затрещин. Девочка в ответ мычала, похоже, ей вставили кляп, а не рукой рот зажимали.

Мальчик же бодро отвечал на вопросы. По его словам, всех расстреляла целая толпа боевиков, которые быстро куда-то убежали, оставив их с девочкой. Фантазия у парня била ключом, такие подробности рассказывал, заслушаешься. Узнав, что случилось, двое начали совещаться, наверняка заткнув кляпом и пацана, потому что он больше голоса не подавал.

Как я понял, это были два охранника, которые провинились, вот их и посадили в камеры. Убитых они знали, но дружеских чувств не испытывали, потому что те были чужаками. В камерах провинившиеся сидели почти без одежды и теперь облачались в то, что снимали с покойников, отпуская шуточки про умерших поляков. И ругались, что те умерли, запачкав одежду кровью. Мне всё больше и больше они не нравились.

Вот эти двое собрались идти на выход к дежурке, и я приготовился к встрече. Остановлю их, и хорошенько расспрошу. Под дулом автомата они мне тут всё сразу выложат.

— С этой что? — Спросил укушенный. — Она не хочет сама идти, ноги подгибает, тащить неудобно.

Всё же сценарий с заложниками. Как же тогда поступить? Может из пистолета, как в тире? Так оружие более тяжёлое, к нему приноровиться надо, пристрелять. Промахнусь ещё.

— Шею сверни, да брось. — Посоветовал второй таким спокойным голосом, что вполне верилось, что он это вполне серьёзно. Я тут же отбросил мысль о переговорах. Таких надо сразу валить наглухо. — Сам же слышал, нашему новому шефу важен только пацан, а эта, вроде как, его служанка. Слышал, что её не трогали по просьбе пацана. Потому и заперли вместе. Вытащим мальца, и шеф нас простит за тот случай.

— Хороша служаночка. — Девочка замычала. Или её там вовсю лапают, или её расстроила перспектива сломанной шеи. Я едва сдерживал себя, чтобы не выскочить и начать стрелять, спасая девочку. — Жалко такую так просто убивать. Давай я сначала по-быстрому? Пацана только забери. Рано ему видеть такое. Так бы и с ним поделился. — И бандит коротко хохотнул.

Возникла пауза, во время которой ответа второго ждали все. И его напарник, и девочка, прекратившая мычать.

И я.

— Ладно, давай только быстро. Я пока проверю, заблокировали ли выход напавшие. — Нехотя согласился второй. — Пошли парень, будь хорошим мальчиком.

Мои мысли и желания просто разрывались на части. Тактика говорила, что надо отступить в дежурку и постараться убрать одного тихо, чтобы застать второго врасплох. Но тогда он наверняка успеет изнасиловать девочку, а может даже свернуть ей шею. Пришлось рисковать.

Присел на колено, наставил на угол автомат, подняв его на уровне глаз. На свою странную меткость стрельбы из пистолета решил не надеяться, а по играм помнил, что автомат даёт большую точность.

Провинившийся охранник оказался не умнее бота. Он вышел, теоретически прикрываясь заложником, но даже не пригнулся, а сам возвышался над мальчиком больше, чем на голову. С расстояния трёх метров это было проще, чем ткнуть пальцем.

Выстрел! Не обращая внимания на бандита, который словно уткнулся в невидимую стену, подрываюсь, понимая, что для спасения девочки у меня есть буквально секунды. За эти мгновения успел представить сразу несколько поз, в которых я застану парочку, и даже обдумать, как действовать в том или ином случае.

Но к тому, что я увидел, судьба меня не готовила!

Насильник стоял на коленях со спущенными штанами, повернувшись головой ко мне. А со спины сзади его шею обхватила ногами девочка, пытаясь задушить, или хотя бы задержать. Её голова была на полу, ноги задраны. Трусов на ней не было, так что зрелище было настолько шокирующим, что я на секунду впал в ступор.

Бандит же, увидев меня, перестал пытаться разжать ноги девочки, зарычал и ударил по её ногам кулаками.

Стрелять сразу я не решился. До парочки было метров десять, лицо бандита наполовину перекрыто ногами девочки, а в корпус стрелять опасно, автоматная пуля легко прошивает незащищенное тело насквозь. Эти мысли словно выскочили где-то из подсознания.

Пока я оббегал несостоявшихся любовников, урод успел нанести ещё два удара по душившим его ногам, вызвав болезненные, приглашённые кляпом, вскрики.

— Замри, сука! — Противник в этот момент успел сбросить ноги девочки с шеи, но я успел зайти сбоку, чтобы направить дуло автомата в его голову. — Дёрнешься — пораскинешь мозгами.

Думаю, если бы не спущенные штаны, этот тип точно бы попытался выскочить, но сейчас у него не было шансов, что понимали мы оба. Девочка, расплела ноги, извернувшись, перекатилась назад, показав, что её руки были связаны пластиковыми наручниками за спиной.

Полчаса назад ими меня хотели связать, зря не забрал, посчитав бесполезными. Они электронные, а я в таких не очень соображаю.

— Даже не думай. — Покачал я головой, когда заметил, как бугай примеряется метнуться в сторону заложницы, сидящей на полу в очень странной позе. — Пуля всё равно быстрее того, кто бегает без штанов. Руки задирай, или стреляю.

— Ты не выстрелишь. — Усмехнулся охранник, явно отслеживая мою реакцию на такую провокацию. — Стрелять в того, кто тебе не угрожает, надо уметь.

Он же не в курсе, что я совсем недавно пристрелил одного их охранников из пистолета в голову. Против насильника моя рука вообще не дрогнет.

— Развяжи меня. — Девочка перестала извиваться на полу, умудрилась выплюнуть тряпку, что служила ей кляпом, ухватив её коленями, и теперь пыталась встать на ноги. Судя по матам и тихим проклятьям, одну ногу ей бандит всё же повредил. — Дай мне пистолет, я сама ему яйца отстрелю!

— Мысль не лишена привлекательности. — Кивнул я иронично в сторону девочки, но не спуская глаз с врага. Сейчас я мысленно уговаривал девочку не приближаться к нам, чтобы в наше противостояние не вмешался непрогнозируемый фактор. — Или слушаешься меня, или я развязываю эту злую малышку и даю ей пистолет. — Сделал театральную паузу, давая время ему осмыслить моё предложение. — Твой выбор?

Тот посмотрел на девочку, затем медленно поднял руки вверх, показывая, что принимает правила игры. Он пока что не понимает, что его спасло, принимая простой расчет, за слабость. Я бы пристрелил его, но в сейчас вспомнил детали их разговора с напарником. А именно тот момент, когда они обсуждали возможную блокировку выхода.

Как открыть ту дверь, что идёт в дом, я так и не понял, замочной скважины она не имела. А этот бывший охранник может рассказать, в чём секрет. Убивать его пока рано.

— На пол, руки за голову. — В голове тут же откуда-то всплыли тренировки по задержанию и обыску. — Быстрее. Голову с пола подними. Выше! Ноги… — Чёрт, по инструкции нужно сказать «ноги шире», или пинком самому раздвинуть ему ноги, чтобы усложнить ему возможность сопротивления, а у этого штаны спущены до колен, ноги не раздвинуть.

Такое мы, вроде бы, не проходили. Штаны спускают при конвоировании, чтобы исключить возможность побега, а тут другой случай.

Так, обходить лежащего только со стороны головы, приставив пистолет к затылку или к плечу правой руки. Хотя, лучше пока вообще подходить не буду. Мне нужна помощь, чем там занята девочка?

И я во второй раз залип на открывшийся вид.

Руки у девочки были стянуты за спиной, и она решила перекинуть их вперёд, просунув под ногами. Судя по уверенным действиям, гибкости ей должно было хватить, только подвела травмированная нога. Рабочую ногу она перекинула, а вот больную не смогла, вскрикнув и зависнув на середине процесса.

Лежала она на спине, задрав одну ногу вверх, вторую вытянув вдоль пола. Подол у платья был достаточно коротким, а учитывая отсутствие на ней нижнего белья, вид мне открылся очень пикантный. В этот раз я даже пробивающиеся после давнего бритья волосики на лобке мог бы пересчитать.

Заметив мой взгляд, девочка зашипела, опустила вторую ногу, так и не перекинув её. Теперь одна её рука была спереди, а вторая — сзади. Наручники же проходили между ног.

— Чего уставился? — Зашипела девочка уже на меня. — Лучше бы помог, чем пялиться.

— Пока буду тебе помогать, этот попытается сбежать. — Пистолетом показал на лежащего бугая. — Мне придётся его убить.

— Так убей его сразу, и помоги мне. А, сила! — Зашипела она, при попытке встать. — Он мне ногу, похоже, сломал! Давай я сама его пристрелю!

— Мне бы хотелось избежать ненужных смертей. — С театральным смирением в голосе, не согласился я со столь кардинальным решением проблемы. Пусть и она считает, что я просто не способен убить пленника.

— Ну и дебил. Егор, уйди отсюда! — Девочка перестала пытаться встать, а наоборот опустила ноги, чтобы задравшийся подол скрыл её прелести. Правда, при этом ей пришлось сильно скрючиваться, иначе натянувшиеся наручники всё равно всё открывали, задирая платье.

Я обернулся, чтобы увидеть пацана, выглядывающего из-за угла.

— Парень, слышь! — Пацан, испуганный воплем девочки, скрылся за стеной, но мой окрик вернул его обратно. — Глянь там у того трупа есть ещё одни наручники?

— Ага. — Кивнул тот в ответ и убрался.

— Ты чего, зачем заставляешь ребёнка обыскивать труп? — Возмутилась девочка, перестав изобразить эмбрион. — Он же ещё маленький!

Почти выпрямившись, она что-то там прищемила между ног, и смачно выругалась вполголоса, пройдясь по сексуальной ориентации меня, несостоявшегося насильника, и этих наручников. Отдельно уточнила, куда их засунет бугаю, как только снимет.

Какая затейница! А совсем недавно она старательно избегала любых матерных слов. Волшебные наручники вернули ей способность изъясняться на наречии исконно-русских военных.

— Нашёл! — Пацан резко вылетел из-за угла, размахивая наручниками.

Этот вопль, видимо, и подтолкнул нашего пленника к глупости. Он давно уже не держал спину в напряжении, опустив голову на пол, потому быстро убрав руки с затылка, оттолкнулся ими от пола, совершив прыжок вперёд.

Только вот отталкиваясь ногами, он забыл про спущенные штаны. Прыжок получился неполным, до пацана он не допрыгнул. Зато до него самого допрыгнул я.

Испугавшись, что снова начнётся эпопея с заложниками, я со всей дури зарядил бугаю рукояткой пистолета по затылку. Тот охнул, но не отключился, а попытался развернуться уже ко мне, но ему снова помешали штаны, так что я успел отпрыгнуть. Вот же дубовая башка! Что тут за непробиваемые люди в этом мире! Неужели этот тоже пробуждённый? А если он в меня какой-нибудь магией пульнёт?

Отскакивая, выстрелил из пистолета в пол, но тот был бетонным, сработал рикошет, и пуля попала в ногу бандиту, хотя я не хотел его калечить.

В ответ, бандит схватился за ногу, и попытался снять штаны окончательно, чему я помешал, предупреждающе выстрелив ещё раз, но приняв во внимание возможность рикошета.

— У тебя есть ещё одна нога, две руки и жопа. — После второго выстрела бандит замер, наконец-то поняв, что попытка бунта не удалась. — Проверим их чувствительность?

— Мне нужна перевязка, не то я истеку кровью. — Прекратив материться, бугай решил надавить на жалость, добавив в голос нытья. Наивный.

— Без проблем. — Согласился я с ним. — Как только на тебе окажутся наручники, так сразу получишь перевязку. Обещаю.

— Слово аристократа? — Решил он зачем-то уточнить. Ага, он бы ещё попросил зуб дать за отвёртку, как потребовал один персонаж в игре про мафию.

— Слово аристократа. — Легко согласился я с блажью насильника, которого в уме давно считал покойником, любые клятвы которому будут недействительны. Да и не аристократ я. — Ложись, руки за спину. Дёрнешься, и мой палец тоже дёрнется. — Пистолет я убрал, а на него наставил автомат, демонстративно переключив на режим автоматической стрельбы. Судя по тому, что он без возражений принял нужное положение, намёк был понят.

Глава 17

Пацан передал мне наручники, которые тоже оказались электронными. Мы такие в школе не проходили, хотя на плакатах в классе я их видел. Две петли, с двух сторон выходящие из пластиковой коробочки, на которой имеется небольшой экран и цифровая клавиатура, как на мобильнике.

— Не пользовался никогда такими? — Тут же просекла проблему девочка, увидев, как я растерянно верчу в руках незнакомый девайс. — Накидываешь петли на руки, нажимаешь на красную кнопку, держишь три секунды, петли стягиваются. Не обращая внимания на выскочившие цифры, нажимаешь на синюю кнопку, держишь ещё три секунды, после чего выставляешь режим и время.

— Что за режим и время? — Озадачился я, решив сначала всё расспросить, прежде чем пытаться что-то сделать.

— Режим открытия. По коду, магнитному ключу или через какое-то время. — Раздраженно пояснила девочка. Она как-то умудрилась встать на ноги, но стояла в полусогнутом состоянии, наручники между ног мешали ей выпрямиться.

Вроде всё понятно. Зафиксировал в спину дулом автомата нашего пленника, который так и лежал на полу, даже ни разу не дёрнувшись, пока я разбирался с девайсом. Действуя одной рукой, накинул петли, нажал на красную, потом на синюю.

— Ставь на открытие магнитным ключом. Пункт называется «МК». — Продолжала давать инструкции девочка. Я выбрал соответствующий пункт, после чего девочка продолжила давать указания. — Там высветилось два следующих пункта, видишь?

— Да. — Действительно появилось два пункт «пост» и «сжим».

— Выбирай второй, потом набери двадцать.

— Эй, ты чего задумала? — От чего-то заволновался пленник, пока я делал то, о чём сказала девочка. — Ключи только у старшего смены.

— Или в сейфе. — Иронично парировала девочка. — Только не говори, что ты не знаешь кода. Останешься без рук!

Я ничего не понимал из их разговора, но на всякий случай отскочил от пленника, боясь, что он начнет агрессивные действия. Но тот оставался спокойным, только шикнул, неловко двинувшись.

— Знаю. — Скривился пленник, закатывая глаза в раздражении, потом переводя взгляд на меня. — Сначала перевязку! Ты обещал. — Это он уже заявил, извернувшись и сев на задницу.

— Поищи, чем его перевязать. — Попросил я девочку, но она так на меня глянула, что я решил её не трогать, и перевел взгляд на пацана. — Тогда давай ты принеси.

— Егор, там слева белый шкафчик, возле шкафчика для ключей. — Девочка тут же уверенно начала давать указания пацану. — Это аптечка. В ней и клей есть, и жгут.

Надо же, когда она успела в аптечке полазить? Или просто знает, что в них по умолчанию должно быть.

— А как я их отличу? — Озадачился мальчик, который явно никогда в своей жизни с проблемами, в которых нужна аптечка, не сталкивался.

— Всё принеси. — Посоветовал я. — Пригодится.

Аптечка нашлась, ногу бандиту я перетянул. Клеем замазал рану, не став вытаскивать пулю, слишком уж она глубоко засела. Штаны ему подтягивать не стали, больно уж он шустрый, пусть теперь ещё и хромает. Это хоть немного снизит его мобильность.

— Сядь там, говори код. — Когда наша команда доковыляла до дежурки, девочка вновь взялась командовать. Её совершено не смущало то, что сама она ходит скрючившись, чтобы наручники между ног не мешали. — Не вздумай врать. — Резко прервала она начавшего говорить цифры бандита. — У этой модели сейфа только два раза можно набрать ошибочно, на третий всё блокируется. Я уже один раз использовала.

— Я не вру. — Бандит сделал вид, что обиделся, но после паузы начал говорить совсем другие цифры.

Скорее всего, девочка тогда запомнила те цифры, которые потёрты, и услышав другие, возмутилась. А я бы до такого не додумался.

— Тридцать пять, колесо на два щелчка вправо, сорок шесть, колесо один щелчок вправо, пять влево, восемь, ноль, вернуть колесо на исходную. — Если бы я сразу не выполнял, то наверняка бы запутался. Вот же параноики. Но тупые, раз какой-то левый заключённый знает этот код.

Дверь сейфа щелкнула, я только собрался её открыть, как девочка внезапно крикнула:

— А ну, сядь назад, назад я сказала! — Заставив меня резко развернуться, и поднять автомат. Похоже, наш бурный собирался прыгнуть мне на спину, для чего поднялся на ноги. Что-то я не к месту расслабился.

— Мне вторую ногу тебе прострелить? — Я был так зол, особенно на себя, что вполне мог исполнить угрозу.

Видимо, почувствовав серьезность предупреждения, бандит сделал два шага назад, уперевшись спиной в стену, и снова сполз на пол.

В сейфе, к моему разочарованию, ни денег, ни оружия не было вообще. Только какие-то бумаги, пластиковая карточка, в которой девочка признала магнитный ключ от наручников, да связка ключей. Один из них явно от железного шкафа, в котором подозревалась оружейка. Уже легче. Но пока что ключи заберу, рано открывать оружие. Пусть пока что я побуду единственным вооружённым.

— Магнитный ключ дай мне. — Потребовала девочка. — Я сама открою, нечего разным озабоченным мне под юбку заглядывать.

Едва сдержавшись, чтобы не выдать фразу: «А чего я там не видел?», с улыбкой протянул ей кусок пластика прямо в руку. Она ухватила его правой рукой, которая была спереди, и тут же засунула карточку под юбку, расставив ноги и немного присев.

Смотрелось это действие довольно пошло. Фантазия тут же подкинула образы, как она вставляет этот предмет в себя, так что пришлось напомнить, что передо мной, вообще-то, ребёнок.

Раздался низкий звуковой сигнал.

Малолетка от души выругалась и снова плюхнулась на вертящееся кресло дежурного.

— Чего, не подходит ключ? — По раздавшемуся звуку и её реакции, это было и так понятно, но я предпочёл уточнить.

— Эй, урод! — Девочка посмотрела на сидящего на полу бандита. — Где главный мастер ключ?

— Это он и есть. — Нахально улыбнулся тот. — У поляков по умолчанию все стяжки на код работают, мастер-ключ отключён.

— И какой у меня код? — Показала она правый клык в злой гримасе. — Не говори, что не видел, эту игрушку ты на меня надевал, я запомнила.

— Не помню. — С беспечным фатализмом пожал плечами насильник. — Никто тебя расковывать не собирался, не было смысла запоминать.

Похоже, он уже пересёк черту, и бояться нас совсем перестал. Теперь даже не знаю, чем на него надавить, чтобы он рассказал, как открывается дверь в дом. Но девочку тон бандита не смутил. Она наоборот оскалилась ещё сильнее, и выдала тоном «злого полицейского»:

— У тебя осталось максимум пять минут до сработки. — С угрожающим намёком попыталась она наехать, но её противника это тоже почему-то не впечатлило.

— Да хоть одна. — Пожал он плечами. — Говорю же, не помню. Я и не смотрел, если уж совсем честно.

— Вот и ты ключ не получишь. — Выдохнула девочка. — Максимум через час подохнешь! Не надейся, что получишь пулю, лёгкую смерть надо заслужить.

— Чего случилось? — В их диалог я не вмешивался, но понял из него немного.

— Этот урод застегнул меня через код, он высвечивается сразу после того, как фиксируешь. — Девочка повернула ко мне злое лицо. — По умолчанию, запоминать его не обязательно, если потом открывать мастер-ключом. Но эти уроды изменили настройки, открыть теперь можно, только введя правильные цифры, а он их не помнит. Не смей его убивать, пусть сам сдохнет!

— Да не нервничай ты так. — Решил я успокоить психующую малышку. — Постепенно подберёшь код. Четыре цифры, десять тысяч комбинаций. Или найдём способ перекусить петли.

— Самый умный, да? — Вскинулась она, когда бандит от моих слов откровенно заржал. Именно этот смех и ввёл её в состояние ярости. — Три неверных кода, и стяжки сокращают петлю! Шесть ошибок, и они перетянут мне руки так, что через час их только ампутировать! А стяжки никаким носимым инструментом не перекусить, разве что вместе с руками.

— Не нравится, да? — В открытую злорадствовал бандит. — Вот и почувствуешь, каково через две минуты будет мне. Нахрена сказала мальцу поставить стягивание через двадцать минут? Вот и подыхай, если мага не найдёшь, который тебе руки обратно прирастит!

В ответ девочка, кроме мата, ничего вразумительного не сказала. Сидела в кресле дежурного и материлась, даже на мальчика не обращала внимания. А я судорожно соображал, чем тут можно помочь. В этих местных системах я не разбирался. И судя по всему, не разбирался в них и прошлый владелец тела.

В этот момент, заморгали лампы, вызвав беспокойство бандита. Девочка тоже заозиралась, да и я не мог понять, что случилось.

— Ей, парень! — Крикнул мне насильник, вставая с пола. — Разблокируй меня, быстро! Это нападение, без меня тут вас всех убьют, а я могу помочь.

— Чем это ты сможешь помочь? — Спросил я, кинув сначала взгляд на девочку, но та тоже была вся в непонятках, обеспокоено вертя головой.

— Звук сирены не включился, нападение внешнее, это не на вас сработка. — Начал пояснять мне бандит, шагнув навстречу. — Мы можем заблокировать вход в здание, включив турели, а сами уйти подземным ходом. Я знаю, как он открывается!

— Сначала покажи, потом уже получишь свободу. — Подумав пару секунд, выставил я условие.

— Какое «покажи», мне секунд тридцать осталось до стягивания. — Он шевельнул плечами, намекая на наручники. — Быстрее! Отбери у этой дуры ключ, и освободи меня!

— Не надо его освобождать! — Тут же отреагировала девочка. — Выбери отложить, это отодвинет стягивание ещё на двадцать минут. — Девочка сидела на стуле, широко расставил ноги. Сидела, засунув правую руку под юбку, вызывая пошлые ассоциации, как будто занимается самоудовлетворением. Но вот лицо у неё было отнюдь не милым.

Она достала руку с ключом из-под юбки, я забрал, махнул бандиту, чтобы он повернулся спиной. По инструкции встал сбоку, прикрывшись столом, чтобы избежать удара ногой назад или вбок. Эти инструкции сами всплывали у меня в голове, но уже не раздражали, как в первое время. Привыкаю.

Приложив ключ к пульту наручников, на котором таймер отсчитывал последние секунды, действительно увидел пункты «откр» и «отлож». Выбрал второй. Таймер на двадцать минут запустился по новой. Прикольная система. Непонятно, почему охранники в нашей школе такое не изучали. Или я просто не помню?

— Давай рассказывай, где подземный ход? — Толкнул я вперёд бандита. Тот сделал всего шаг, и мельком глянул на камеры, обратив на них и моё внимание. Кстати, если сработала тревога, то почему на камерах дома до сих пор пусто? Где все остальные, в частности, тот охранник с грязной посудой?

— В доме, кроме шестерых охранников, много людей? — Решил я уточнить у местного.

— Шестеро из внешней охраны. — Не стал запираться охранник. — Те трое, которых вы порешили, это из внутренней, они нерусские. Их тоже было шесть, двое из них изменённые. Баба и мужик. Среди трупов их нет.

— Изменённые? — Удивился я. — Это кто такие?

— Изменённые, это люди. — Пояснила девочка, тоже внимательно слушающая объяснения. — Им стирают большинство эмоций, внушая полную преданность. Ментальные рабы. Система разработана польской фирмой «Эколоджи-корп».

— Они опасны? — Повернулся я к ней.

— Конечно! — Словно удивилась она моему вопросу. — Они отличные бойцы ближнего боя. Их делают из пробужденных, быстро догоняя до третьего уровня по секретным методикам. Потом продают, как рабов по всему миру. Из них получаются отличные охранники там, где нельзя использовать оружие.

— Этих зомби тут только двое? — Спросил я охранника.

Тот пожал плечами, словно говоря, что он видел двоих, а ты теперь сам думай, есть ли ещё кто-то.

— Показывай, как нам уйти через подземный ход. — Решил, что буду решать проблемы по мере их возникновения.

— Дверь в конце коридора. — Он махнул головой в сторону решётки. — Ключ висел тут. — Снова мотание головой, уже на пустой ящик с ключами. — Но надо сначала разблокировать дверь, иначе она не откроется. — Он скривился. — Это можно только в доме. Чтобы при тревоге нижние охранники не сбежали без хозяев.

Оказывается, тут не доверяют своей же охране. Какие высокие отношения!

Я кивнул, потом задал следующий вопрос:

— Как открывается вон та дверь. — Показал на ту, что идёт вглубь дома.

В сейфе была простая кнопка. Ни за что бы не догадался!

Дверь в дом мягко отодвинулась в сторону, за ней показалась крутая лестница вверх, шедшая сразу от порога. Площадка возле двери отсутствовала, чтобы исключить возможность установки тяжёлого оборудования и оружия. Эту мысль мне подсознание подало.

— Пусть идёт впереди. — Девочка, намекая на нашего пленника, ковыляла сразу за мной. Нога у неё всё ещё болела, а поза, в которой она застряла из-за наручников и больной ноги, явно выводила её из себя. Мальчик замыкал нашу странную процессию. Он оказался любопытным, но не многословным, что исключительно радовало.

Я ничего не сказал пленному охраннику, но тот сам послушно двинулся по лестнице первым, даже не пытаясь убежать. В любом случае, от пули не убежит, пистолет я держал наготове, направив ему в спину.

Лестница заканчивалась ещё одной дверью, которая была открыта. Это никого из нас не насторожило, а зря! Только бугай осторожно вступил в полутёмное помещение, как промелькнула какая-то тень, и охранник захрипел, подгибая колени.

Я же сразу открыл стрельбу по тени, убившей насильника, подняв пистолет над головой убитого. В тире я показал отличный результат попадания, но сейчас выпустил больше, чем пол обоймы, но так и не попал в юркую черную фигуру. Дергаясь из стороны в сторону, она, в конечном счете, всё же скрылась в дальнем дверном проёме.

Наступила тишина, во время которой я решал, стоит ли менять неполный магазин в пистолете, или проще сразу перейти на автомат. Бугай тем временем стоя на коленях, ещё раз дернулся, и упал назад, чуть не придавив меня, и испачкав вытекающей из горла кровью. Шагнул в сторону, позволяя трупу упасть, не сводя глаз с дверного проёма, где скрылся неожиданный враг.

— Не попал? — Прямо над моим ухом в полный голос спросила малолетка, заставив вздрогнуть.

Обернулся, чтобы с удивлением увидеть, что девочка присела и со странным интересом рассматривает труп пленника, не обращая внимания на обильно растекающуюся кровь.

— Чего орёшь? — Шикнул я на неё.

Меня напрягало, что в помещении впереди негде спрятаться. Голые стены, выход только там, где спрятался противник. Как только мы выдвинемся вперёд, тот ниндзя начнёт стрельбу. Я тогда наверняка словлю первую же пулю. По уму, надо отступить за дверной проём, немного спуститься по лестнице, чтобы иметь удобную позицию для отражения атаки.

Получается патовая ситуация, раз в дом нам вход заблокирован. А мы ещё и языка потеряли. Кто теперь расскажет, как разблокировать дверь в подземный ход?

— Я не ору. — Весело и всё так же в полный голос возразила девочка. А потом вообще завопила. — Мелкая, ты снова не довернула удар, неумеха! Кровь плеснула наружу! Даже связанного противника не могла убить чисто. Дедушка расстроится.

— Пошла ты! — Ответный глухой возглас оттуда, куда ускакал убийца, заставил присесть и наставить туда автомат. — Сама неумеха! Кто попался так глупо, что её теперь приходится вытаскивать? Где Егор?

Судя по словам и интонации, там кто-то, хорошо известный моей малолетней спутнице.

— Тут со мной. — Всё так же весело, крикнула в ответ девочка. — Покажись уже, так уж и быть, не будем тебя убивать. — Она толкнула меня плечом. — Это свои.

— Ага. «Свой своему поневоле брат». — Вспомнил я «народную фашистскую поговорку». И решил проверить её слова. — Тогда ты выходи вперёд, а я за тебя спрячусь.

— Это не брат, это моя младшая сестра. — В ответ озадачила она меня, легко выполняя моё требование.

Что? Там девочка ещё младше этой? И она спокойно режет горлышки мужикам, а потом ещё и умудряется уворачиваться от пуль?

В этом мире нет компьютерных игр для девочек, а кукол им не хватает, приходится вот так экстремально развлекаться. Ага.

Дурдом какой-то!

— Я иду. — Предупредила ниндзя, но я всё равно невольно дёрнул стволом, когда тёмная тень появилась в дверном проёме. — Егор, ты где?

— Ева, я тут. — Мальчик, оказывается, уже успел спуститься по лестнице и спрятаться за нижним дверным проёмом. Умно поступил, молодец. — Ты за нами пришла? Всех плохих убила?

— Всех, всех. — Успокоила его подошедшая девочка. Она была одета в облегающий костюм тёмно-синего цвета, а на голове шлем с затемнённым стеклом, которое она подняла, как только подошла. — Это ты в меня палил? — Обратилась ко мне особа, одетая в защиту, очень похожую на панцирь мотоциклиста. — Хорошо стреляешь, два раза попал.

— Ага, из десяти выстрелов. — Буркнул я, выискивая следы своих попаданий. Но девочка была полностью невредима.

— Очень хороший результат. — Возразила она мне. — Это же гражданский «тактик», ещё три раза, и защита бы сдохла. Эй, ты чего в таком виде? — Воскликнула она удивлённо, увидев позу старшей сестры. — В туалет захотела? Там по коридору есть. Они тут на каждом этаже.

— Смешно, считай, что я посмеялась. — Скривилась первая девочка.

Кстати, как её зовут-то? Она точно представлялась. А, вспомнил, Кларисса. Дочка Синей Бороды. Или его жена, которая его же и убила, по характеру похоже, только возраст подкачал.

— Так что с тобой? — Продолжала издеваться вторая девочка. Они похожи голосами, я бы даже мог спутать. — Ранена или месняки протекают?

— Потом обменяетесь любезностями, у нас вообще-то проблемы, если кто не помнит. — Меня начала раздражать эта неуместная пикировка. Тем более, с такими плоскими шутками. — Тревога из-за тебя сработала?

— Какая тревога? — Ева-мотоциклистка тут же стала серьёзной. — Я чисто прошла, никто даже пикнуть не успел. Внешников газом даванула, внутри всех зачистила, всё, как дедушка учил. Камеры тоже удачно закольцевала, когда на них никого не было.

— Изменённых отключила или убила? — Вскинулась Кларисса.

— А тут были… То-то та девка никак умирать не хотела и кинулась на меня с кулаками! Я думала, просто свихнутая какая-то. Больше, вроде бы, похожих противников не было. — Тут она задумалась. — Видимо, она всё же сдохла, я ей позвоночник духом перебила, не стала девушку убивать, раз она меня всё равно в лицо не видела. Хреново, моя промашка.

— Мне объясните? — Встрял я в разговор сестёр.

— На изменённых всегда есть управляющий амулет. — Кларисса задумалась, но всё же пояснила для меня этот вопрос. — Через него хозяин ими управляет. Этот амулет всегда подаёт сигнал хозяину, если изменённый умирает. Как вот сейчас.

Внезапный шум заставил всех нас умолкнуть. Через пару секунд осмысления, Ева метнулась обратно вглубь дома, а я побежал за ней. Девочка обнаружилась стоящей возле окна следующей комнаты, выглядывающей сбоку от занавески.

— Чего там? — Какие-то крики и команды я уже услышал, так что теперь жаждал слышать мнение «ниндзи».

— Дорога блокирована, сейчас поместье окружают. — Она не стала артачиться и легко отчиталась в том, что видела. — Поверху точно не уйти, нужно использовать подземный ход. Он должен быть внизу, там, где камеры заключённых.

— Он заблокирован. — Это в комнату доковыляла Кларисса. — Как разблокировать, знал один человек, но ты его тоже пришила неправильным ударом по горлу. Неудачница.

— Я же уже извинилась. — Легко пожала плечами Ева. — Я узнала про ход от хозяина дома, но ни про какую блокировку он не говорил. О! Похоже, собираются штурмовать. У нас есть максимум минут пять, больше местная защита не выдержит. Я как знала, её активировала.

— Тут такая слабая защита? — С интересом полюбопытствовал я, тоже выглядывая с другого бока шторы. — Тот, кого ты убила, говорил про турели.

— Да, турели. — Пренебрежительно отмахнулась Ева. — По выстрелу из гранатомёта на каждую, а потом эту картонную коробку можно спокойно штурмовать. Нет тут ничего, что может серьёзно задержать нападающих.

Несколько машин, военных моделей среди них нет, только гражданские чёрные внедорожники. Бойцов — человек двадцать на первый взгляд. Некоторые уже скрылись, так что их должно быть даже больше, если судить по количеству машин.

А у меня тут две малолетки, одна из которых ходит скрючившись, да пацан малой. В общем-то, нам за глаза хватит и пары профессионалов.

— Чего твоё прикрытие говорит? — Кларисса подходить к окну не стала, остановив рукой на входе в комнату и пацана тоже.

— Какое прикрытие? — Деланно удивилась Ева, после чего снова вернулась к наблюдению за подготовкой штурма.

— Только не говори, что заявилась сюда одна. — Кларисса неверяще уставилась в спину Еве. — Быстро отвечай старшей сестре, кто у тебя на подстраховке!

— Одна я, одна. — Нагло заявила младшая. — Довольна? Я вообще-то тебя спасать пришла!

— Не нужно было меня спасать, я уже сама выбралась, а ты всё только испортила! — Начала распаляться Кларисса. — Не только вызвала тревогу, но и нужного информатора прирезала. Когда ты только думать начнёшь, прежде чем что-то делать!

— Не кричи, сейчас что-нибудь твой парень придумает. — Примирительно выставила ладошки Ева. — Кстати, ты нас так и не познакомила.

Глава 18. Интерлюдия

Вениамин, когда-то представившийся простому курьеру Степаном, смотрел в монитор и нервничал. Время утекало. Он уже тут четвёртые сутки, сила самодельного амулета почти иссякла, а объект поиска всё не покидал дома.

— Демоны бы побрали этого упрямца. — Выругался он вслух и решил выйти, размять ноги. — Вот уж не думал, что малец столько выдержит. Я же видел, что менталист уже приезжал, неужели не смогли расколоть? Тем более, с их-то химией.

С самого начала всё шло не по плану, но пока что ему удавалось держаться в русле, подчищая огрехи. Всё было продумано до мелочей, время высчитано, люди просчитаны, деньги выплачены. Казалось бы, что могло пойти не так?

По плану, парня должны были захватить ещё с запиской. Если бы не задержали, парень, найдя бесплатный билет в столицу на завтрашний день, должен был убыть туда.

Но тот даже билет не забрал, не поняв намёка. Ещё и пришёл за запиской не сразу, как только покинул «хладный труп» Вени, а тянул и тянул с посещением.

Как назло, соседка, которой он поручил следить за его квартирой, как раз отлучилась в магазин, устав за это время сидеть дома неделю безвылазно. Парень, словно специально подгадал, пришёл в то время, когда все, в том числе и Вениамин, расслабились. Он узнал о посещении парнем ключевого места совершенно по другим каналам.

Проштрафившуюся следившую пришлось убрать, когда поляки из «Эколоджи-корп» наглым образом решили прошерстить все квартиры на нужной площадке и соседних этажах. Хорошо, что он узнал об этом заранее, так что пожилая женщина совершенно случайно упала с крутой лестницы подъезда, сломав шею. Вениамин всё сделал лично, чтобы не беспокоиться на этот счёт.

По поводу убитой он не переживал. Отбирать чужую жизнь он научился ещё в банде, а доверять кому-либо перестал после подлого предательства своего самого близкого помощника. Именно из-за этого куска дерьма «Эколоджи-корп» смогли найти его дочь, чем сильно подорвали и моральный дух, и материальное состояние. Почти все счета он в своё время перевёл на имя дочери, резервных было мало, да и те, в большинстве своём, были раскрыты врагами.

Предатель подорвал доверие Вениамина к каким-либо помощникам. А ведь он обещал этому уроду вечную молодость, и даже провёл один ритуал, откатив организм лет на пять, чтобы тот впечатлился и стал усердно работать в надежде на полное омоложение.

К тому же, Вене надо же было на ком-то испытать новый ритуал, который хоть и омолаживал, но начинал разрушать организм. На себе испытывать такое было глупо.

Тогда Вениамин посчитал, что поступил очень умно. И подложный ритуал испытал, и помощника привязал, ведь теперь тот никуда не мог деться, вынужденный жить от ритуала к ритуалу. А у Вени появился объект для опытов, он же ещё не разработал противоядие от этого ритуала.

Но эта неблагодарная скотина почему-то обиделась и предала. Вениамин совершено не жалел, что убил предателя, как только выпала возможность, тот всё равно скоро должен был сам умереть.

Только вот дочь теперь в заложниках, а Вениамину приходится быть очень осторожным в любых действиях. Когда у него окажутся развязанными руки, он убьёт их всех! Всю верхушку фармакологической компании «Эколоджи-корп», которые посмели ставить ему условия, угрожая жизни дочери. Он работал на них столько лет, но стоило ему только дёрнуться в сторону, как его тут же постарались прижать. Он тогда удачно «умер», но помощник предал его, и поляки узнали, что их бывший ведущий биолог жив.

Теперь никаких резких движений. Дважды уже прокалывался, приходилось инсценировать свою смерть.

Хорошее зелье, не зря столько денег за него отдал. И что интересно, чистая химия, ни один амулет подвоха не видит. Наоборот, амулеты, что отслеживают жизнь, показывают окончательную смерть, хотя это просто летаргический сон, как ему объяснил продавший зелье химик. Он сам случайно получил этот состав, варганя наркотики для бандитов. Его тоже пришлось убить, слишком уж он много знал.

Жаль, пока рассчитывал дозу, чтобы сработало тогда, когда надо, почти всё истратил, на пару раз осталось. А взять не у кого, химик-то мёртв. Да, тут он поторопился, нужно было сначала узнать рецепт. Но кто ж знал, что понадобится не одна и не две дозы, чтобы окончательно скрыться от преследователей.

Теперь, видя к чему привёл постоянно корректируемый план, Веня даже жалел, что разыграл смерть перед этим тупым курьером-охранником. Он оказался не просто тупым, а мега тупым! Мало того, что пришёл поздно, так ещё и записку не забрал! Вот не зря говорят, что все охранники только кроссворды разгадывать могут, в остальном тупые, как и все военные. Он же ясно ему сказал: записку забрать!

Поляки настроили амулет поиска на эту бумажку, они нашли бы этого вояку сразу, а тут всё резко усложнилось. Пришлось организовать утечку, только после которой парня наконец-то вычислили и захватили. Когда горе-курьера привезли на эту контрольную точку, (как Веня изначально и планировал), план начал возвращаться в своё русло.

Эту перевалочную базу в пригороде города Кингисепп он нашёл давно, только вот, как и куда отсюда вывозят будущих изменённых, так и не смог вычислить. Только и выяснил, что вывозят их через прибалтийские княжества в Польшу.

Тут до Эстонского княжества рукой подать, через них просто так не проследить, а у него крови пацана всего на один раз осталось. Плохо! Надо удостовериться, что курьера увезли в сторону границы, и потом уже запускать второй амулет в самой Польше. Ошибку допустить нельзя!

Чтобы сделать временный амулет поиска, нужна кровь человека. До этого он так и не смог понять, по каким критериям выбирают жертв, чтобы получить их кровь заранее. Сейчас же Веня был уверен, что угадал. Точнее, предоставил этим уродам, захватившим его дочь, очень лакомую добычу. Они её заглотили вместе с крючком, но что-то не торопятся отправлять на дальнейшую обработку.

— Что это там случилось? — Прогулка с разминкой его взбодрила, но когда он вновь уселся за мониторы, оказалось что возле дома что-то происходит.

Из-за детекторов вокруг дома, скрытых камер удалось установить только две, да и ставить их пришлось на значительном удалении, так что захватить весь периметр не удалось. Потому Вениамин и воспользовался поиском, хотя биоматериала было всего на две попытки.

Вот, кстати, ещё один прокол по вине тупого курьера. Прожив несколько лет в привокзальном посёлке, Веня был уверен, что без кровавой драки их ни за что не пропустят. А они прошли сквозь малолетнюю банду без единой царапины!

Да, мельчает народ. В его времена, когда он ходил в похожей группировке, они бы устроили засаду на жертву, изранили ещё издалека, а потом только окружили и отобрали всё, наказав не появляться. А тут что было? Смех, да и только.

За себя Вениамин тогда не боялся. Третий уровень пробуждения позволял защититься от камней или цепей, ему даже прямой удар ножом был не сильно опасен. Только неглубокая рана останется, что как раз хорошо для создания образа умирающего. Не зря он в своё время так усиленно изучал «стальную рубашку», умение, которое ему продал один аристократишко.

Умение было на четвертый уровень, предполагало посвящение металлу, потому Веня не мог его задействовать в полную мощность. После каждого отката возраста, откатывался и уровень пробуждения, так что великих высот ему не достичь.

Да и без нюансов источника та техника имела явные изъяны. Но даже такая, она пропускало только очень острые предметы, типа иголок, шила, острия ножа. Убить его можно, только резанув по горлу. Для стычки с бандой — самое то. В его времена смертельными вещами малолетние банды не пользовались, вряд ли что-то изменилось.

Он не собирался вмешиваться, пока парень не получит несколько ран, Вениамину была нужна кровь с запасом. Ну и сам он должен был «погибнуть от ран», убегая вместе с курьером от преследователей.

Молодой впечатлительный парень, на руках которого умирает объект охраны. Чем не сюжет для фильма? Такой стресс психологически зарядил бы приманку, пацан должен был всеми силами стремиться выполнить волю умирающего. Прочитать записку, уехать в столицу. А он? Такое ощущение, что над ним уже провели ритуал, превращающий в изменённого. Полное равнодушие, обобрал Веню, да пошёл своей дорогой. Даже обидно стало.

Когда встреча с малолетней бандой получилась не по сценарию, Веня даже подумывал всё отменить. Но потом ему всё же удалось дважды поцарапать парня, получив образцы на два ритуала поиска, тогда он и посчитал, что от плана отказываться рано.

И вот первый амулет уже почти издох, а его приманку так и не увезли в лабораторию, где по всем параметрам держат его дочь. Он что, зря рассказывал пацану-курьеру столько правдивой информации, которую менталист легко может вытащить? Зря тратил драгоценное зелье на инсценирование своей смерти?

Он и утку про неправильный ритуал закинул, и смерть свою организовал, после стёр все метки с себя, которые смогли повесить на него «Эколоджи-корп» после их последней встречи. Им что, всего этого показалось мало? Неужели вообще не заинтересовало? Может, узнали, что неправильный ритуал он разработал позже правильного, потому заподозрили ловушку? Иначе, почему парень всё ещё тут!

— Да что же это такое там твориться?

Тем временем, события на экране развивались странным образом. К забору подъехало несколько внедорожников, из которых начали выпрыгивать люди с оружием. Расстояние до камеры было приличным, но эмблему на бортах он разглядел: не аристо, наёмники. У аристократов все гербы многоцветные, а наёмники свои рисуют силуэтом одного цвета. Как та красная собака у упомянутого курьера.

Какой это отряд, отсюда не разглядеть, но, скорее всего, местный. Тяжёлой техники не видно, она разрешена вне постоянного расположения только слугам аристо, или заключившим контракт с ними.

Через несколько минут Веня понял, что здание собрались брать штурмом, что удручало. В руках некоторых наёмников он заметил трубы гранатомётов. Кажется, у поляков наметились проблемы, а его приманка попадёт под каток разборок сильных мира.

— Да, мальчик. Тебе не повезло. — Похоже, и так идущая не по плану операция, в конце концов, провалилась. При штурме парня или захватят, или убьют. В любом варианте, он в такую нужную для Вениамина лабораторию не попадёт.

Зря Веня вообще с ним связался. Что-то не учёл, когда искал свою жертву.

Узнав, что пацан упрямый, как баран, да ещё и сирота, решил, что это будет лучший кандидат на подсадного. Пришлось потратиться, отправив по контрактам других вооружённых курьеров, чтобы этот достался именно ему, но траты оказались впустую. Ну что за невезение?

— Чего ждут-то? — Наемники, окружив дом, почему-то штурм не начинали, словно ждали какого-то сигнала.

Так прошло ещё полчаса. Наёмники застыли на позициях, а Веня возле монитора. Когда, наконец, началось хоть какое-то шевеление, он даже выругался от облегчения.

К дому подъехал бронированный лимузин с польскими флагами и знакомыми эмблемами «Эколоджи-корп» на дверях. Автомобиль бесстрашно доехал до самых ворот, которые автоматически открылись. Наёмники спокойно начали проникать в ворота, не получая в ответ никакого сопротивления. Такое ощущение, что в доме вообще никого не было. И кто ему скажет, что это было?

Именно в этот момент он заметил, что амулет поиска окончательно сдох. Пора было ехать обратно, тут ловить всё равно больше нечего.

* * *

Командир отряда наёмников слушал своего заместителя и чувствовал, как у него начинает болеть голова. Уже несколько лет, как его отряд взял контракт на охрану этого дома, в который их и не пускали никогда. Пару недель назад два его бойца напились и избили внутреннюю охрану, за что он ожидал как максимум штраф, что повесят на фирму.

Но поляки почему-то отказались от материальной компенсации. Они потребовали сначала личные дела парней, а потом сказали, что бойцам была предложена работа по охране в секретном проекте, и они оба согласились.

Причём, некоторое время оба охранника действительно показывались своим, но из дома не выходили. А потом резко куда-то пропали.

Командир допускал, что оба уехали по новой работе. Всё же, у них не армия, уйти каждый мог в любое время¸ если за ним не числилось долгов перед отрядом. Но тут был один смущающий его нюанс: хотя оба парня были одинокими, у одного была зазноба, которой он буквально на днях сделал предложение. Не мог парень свалить вот так внезапно, ничего не сказав своей будущей жене. Тем более что брак намечался по любви, а никак не по залёту.

Возникла устойчивая мысль, что во время конфликта с внутренней охраной, его парни увидели что-то такое, что им не полагалось видеть, вот их и упрятали подальше. Но доказательств этой мысли не было.

— Наши все в караульном помещении, без сознания. Один польский охранник убит прямо на кухне, ударом ножа в затылок. А той бабе, из изменённых, словно слон по хребту врезал, хотя внешне никаких повреждений. Пробуждённый минимум четвёртого уровня работал, да и техника какая-то незнакомая. — Докладывал тем временем заместитель, рассказывая результаты осмотра дома. — Она умерла совсем недавно, это с её амулета пришла тревога к нам на пульт. Второй изменённый приехал с этими. — И помощник мотнул головой на лимузин польской корпорации.

— Есть следы пыток?

— Нет, на

ней только следы драки, в той комнате почти всё разнесено в щепки. — Помощник скривился, словно в сомнении, но решил доложить, как есть. — Напавший на эту бабу не применял огнестрел, есть мнение, что это тоже был изменённый, им же по европейским правилам запрещено касаться огнестрельного оружия. К тому же, наш криминалист твёрдо утверждает, что все раны у убитой нанесены простым ножом, не артефактом.

— Только на ней нет следов допроса? — Понял командир намёк от подчинённого.

— Нашли помощника хозяина особняка. — Кивнул помощник, показывая, что командир понял всё правильно. — Вот его явно пытали, а узнав, что хотели, перерезали горло. Эксперт утверждает, что убивший этого поляка был один, имеет низкий рост. На первый взгляд удар характерный для клана наёмных убийц под названием «Возмездие».

— Так их же, говорили, уже несколько лет как какой-то московский род всех под корень извёл, ещё при прошлом императоре.

— Да, криминалист говорит, что следы хоть и характерные, но больше похожи на имитацию, удар выполнен неточно. Скорее всего, кто-то из недоучек, или хотят навести на ложный след. Тем более… — Тут помощник помолчал и тяжело вздохнул. — Тем более что второй раз убийца тоже выполнил удар неправильно. Действует, как привык, а поправить некому.

— И кого этот убийца-недомерок вторым ударом успокоил? — Командиру очень не понравилась пауза, которую обозначил помощник.

Помощник ещё раз глубоко вздохнул, сплюнул и зло выдохнул:

— Клёст был найден убитым возле спуска в подвальное помещение. — Тут он снова набрал воздуха, но сразу ничего не сказал, видимо ожидая, что командир как-то прокомментирует полученную новость. Но тот молчал. — Его не пытали, но он явно был пленником, и давно, есть мнение, что это поляки его держали в подвале. В ноге у парня пуля от польского огнестрела, руки сзади на отложенной стяжке, которая уже сработала, когда его нашли. Видимо, неоднократно пытался бежать, вот и обезвредили. Напавшему наш парень был без надобности, вот он его и прирезал без затей. После обнаружения Клёста поляки нас всех выгнали, в подвал никого из наших не пустили. Скорее всего, там ещё были пленники, за которыми и пришёл напавший.

— Дела… — Клёст был как раз один из тех двух залётчиков, которые, по словам поляков, в этот момент занимались каким-то секретным проектом. В свете услышанного, сейчас можно смело предположить, что раз уж найден один из парней, то и второй где-то рядом валяется. Освободителю он не нужен, наверняка прирезал, как и первого, чтобы не было свидетелей.

— Что будем делать, командир?

— Тело нам отдали? — Он сомневался, что поляки поступили, как нормальные люди, вот и переспросил. Правильно сомневался.

— Нет, но обещали компенсацию, как погибшему при исполнении контракта. — Подтвердил его мысли заместитель.

— Только за одного? — Уточнил ещё один важный вопрос командир отряда.

— Да, второй, говорят, дезертировал. — Скривился помощник, показывая, как он относится к такому заявлению. — Говорят, что не знают, где он. Но…

— Но? — Помощник явно не хотел говорить ещё что-то. Но и промолчать, похоже, не мог.

— Но кое-кто из наших балакает по-польски. Слышали, что внизу на один труп больше, чем там было поляков. Сомневаюсь я, что это нападавший. Скорее всего, тот прибил всех, кроме пленника, за которым пришёл. И нашего парня тоже.

— Значит, говорят, дезертировал. — Командир задумался. Всё же, в отношении своих людей надо всегда поступать так, как правильно. Или сразу складывать с себя полномочия командира. — Мы тоже дезертируем. — Кивнув сам себе, наконец раздражённо хмыкнул командир. Работать на таких заказчиков — себя не уважать. — Собирай наших, мы разрываем контракт. Если они только посмеют что-то вякнуть, или плату зажать, я им такую славу организую, ни одна команда в мире на них не согласится работать. Пусть поляки сами разбираются со своими проблемами.

Глава 19

Для меня это был уже второй подземный ход в этом мире. И что-то я сразу не сообразил, что тот, который я видел в усадьбе Светличных — отнюдь не эталон. Бывают, оказывается, ходы и попроще. Где нет никаких каменных стен, никаких лифтов, промежуточных дверей, внезапных тактических поворотов и спрятанных подавителей.

Оказывается, бывает, что подземный ход — это просто нора в земле! И несколько деревянных подпорок — это ещё классная гарантия, что вся эта громада земли над головой не свалится на тебя сверху. Думаю, вылезти живым после такой катастрофы не сможет и пробуждённый седьмого уровня!

К вышеперечисленным проблемам прилагался низкий потолок, из-за которого мне лично пришлось идти в полусогнутом состоянии. Девочки и пацан чувствовали себя вполне свободно, словно ход на их рост и проектировали.

Второй серьёзной проблемой встала больная нога Клариссы и её скованные руки. Лучше бы она оставила их сзади, и то было бы легче. Пусть левая ногу у неё и болела так, что она на неё наступала с трудом, но она хоть как-то бы шла сама.

А сейчас… Посовещавшись с улыбающийся Евой, решили, что девочку я потащу на руках, по сути дела, подмышкой, ухватив за живот. Сначала я честно пытался уместить её на спине, но попытка провалилась. Только подхватить, как свёрток одной рукой за живот, второй в районе груди.

Кларисса сначала повозмущалась, обещая всяческие кары, если я вдруг буду лапать её грудь (было бы чего лапать, там максимум на первый номер выросло), но потом смирилась с участью носимого предмета.

Если кто-то думает, что это легко — тащить почти сорокакилограммовую девочку под мышкой, старательно пригибаясь на ходу, чтобы не удариться головой об потолок… Так вот, через семьсот двенадцать шагов, когда мы наконец-то достигли конца хода, меня можно было прибить простым щелчком, а пот пропитал одежду настолько, что даже места сухого не осталось. От предложенных привалов я отказывался сам, стараясь побыстрее покинуть этот опасный подземный ход, где лишний чих мог обрушить потолок.

Выход был в какой-то яме, прикрытой выворотнем большого дерева. Дерево свалилось недавно, даже ещё толком засохнуть не успело. Думаю, и самому ходу не так много времени.

— Шоссе там. — Ева тут же сориентировалась, ткнув в приоритетное направление пальцем. Возможно, ей помогло оборудование в шлеме. — Машина спрятана в паре километров от поворота, сейчас до неё не больше четырёх километров по прямой через лес.

— Четыре километра в таком темпе никак не выдержу. — Прохрипел я, вместе с тем понимая, что пройти эти километры жизненно необходимо. — Воду достань, пожалуйста.

— Отдохнём минут пять. — Согласилась Ева, опускаясь на траву. Она скинула со спины рюкзачок, который, помнится, в доме выглядел пустым, а вот сейчас был полностью заполнен. Веса двух автоматов за плечами она как будто не замечала.

Глотнул воды, оглядел своё воинство. Все трое детей совершенно не устали, это я оставил все силы в этой чёртовой кроличьей норе.

— Мелкая, ты точно оставила взломщик в машине? — Кларисса задавала этот вопрос не в первый раз, неизменно получая всё тот же ответ: «точно». Как я понял, загадочный взломщик мог помочь девочке открыть наручники, вот она и беспокоилась на этот счёт.

Ещё в доме мы решили отступать именно через подземный ход. Точнее, я это предложил, когда Ева спросила, какие у меня есть идеи.

— Нам надо всего лишь взломать одну дверь, блокированную дистанционно. — Сделал я вид, что для меня такое — пара пустяков.

Потому как неожиданно вспомнилось, что в своей школе я изучал такие системы. И знал, что они вполне могут быть разблокированы изнутри. Дело в том, что управляя дистанционно, кто-то мог запереть кого-то случайно внутри помещения. Вот и была сделана возможность такому заблокированному вырваться из непреднамеренной блокировки. В России систем таких использовалось всего три, думаю, разберусь.

— Ты сможешь это сделать? — С большим сомнением тогда был задан мне вопрос именно Евой, когда как Кларисса почему-то в моих словах не сомневалась.

— Смогу. — Кивнул я с уверенностью, которую в полной мере не ощущал. Там были возможны варианты, что это не русская система, а польская. А их системы я не знал. — Если у тебя найдётся телефон с фотокамерой.

— Найдётся. — Девочка тут же скинула рюкзачок. Камера на телефоне была не такая крутая, как в моём мире, но модель тоже не из последних. Девочка явно не из рабоче-крестьянской семьи.

— Отлично. — Телефон для меня разблокировали, я попробовал сделать несколько снимков. — Сейчас ты, Ева, пробежишься по дому, уничтожишь все улики, которые могла оставить. Самой важное — уничтожить все файлы видеонаблюдения. Хранилище должно быть где-то в доме, уверен. Заодно! — Прервал я вот-вот озвученные возражения. Девочка попалась вся в старшую сестру, такая же любительница возражать. — Найди нам воду, которую можно взять с собой. — Пить хотелось, да и надо занять этих двух любопытных, я пока что не готов делиться с ними своими секретами. — Потом вместе с пацаном займётесь оружием, ключ от шкафа вот.

— А я? — Кларисса почему-то обиделась, что я ей ничего не поручил.

— Поможешь им с оружием, как раз доковыляешь до дежурки, пока твоя сестра ищет воду и хранилище видео. — Её тоже следовало занять делом, пока я разбираюсь с дверью. Только надо сделать всё быстро, пока не начался штурм дома.

— Хорошо. — Удовлетворённо кивнула она и заковыляла к лестнице вниз. В этот момент я заметил, что мы сильно наследили, испачкав обувь в крови, и теперь следы ясно говорили, куда мы делись.

— Ева, стой! — Девочка уже почти скрылась за соседней дверью. — Найди, чем вытереть наши следы. Внизу тоже. — Ткнул в пол, чтобы она обратила на него внимание.

— Сделаю. — Уже серьёзнее кивнула она, и убежала в темноту дома.

А я отправился взламывать дверь.

То, что я могу попытаться это сделать, подсказывало мне наличие сквозной замочной скважины. Пока дети занимались порученными делами, добежал до двери, вытащил всю горсть конфискованных у пацана ключей, высыпал их на пол.

Нужный нашёлся быстро. Он честно повернулся два раза, показывая, что этот замок открыт. Теперь предстояло разблокировать саму дверь.

Постарался успокоиться, несколько раз глубоко вздохнул. Печать вызвал почти сразу, после чего пропустил нитку в замочную скважину, и уже на той стороне закрыл плетение. Просунул руку с телефоном, сделал фото. Так, посмотрим.

Можно выдохнуть. Эту систему мы точно изучали. Вот тут нажимается рычажок, одновременно второй рукой переключаешь вот тут. После чего повернуть рычаг, и фиксаторы по периметру двери возвращаются на место внутрь двери.

В общей сложности ещё три портала, все достаточно больших размеров. Не уверен, что потяну, но придётся. Времени всё меньше и меньше. После начала взрывов турелей у нас будет не больше пяти минут.

Да, я смог. Сначала у меня не получилось сделать круг, чтобы в него вошли две руки на некотором расстоянии (это для одновременного нажатия на защелку и переключатель), но потом мне пришла в голову умная мысль: а не попробовать мне сделать вход канала вытянутым.

И это получилось! Во второй раз я уже экспериментировал с формой, и оказалось, что я могу придавать входу любую. Для интереса третий портал был треугольный, он получился, но потом я пожалел, что начал выделываться, потому что голова заболела так, что казалось, сейчас заблюю всё вокруг. Мана в теле, по ходу, закончилась.

От конфуза спасли девочки, которые прибежали, рассказав, что штурм дома начался, и что турели отключили приехавшие хозяева. Эта информация, плюс чувство собственного достоинства, спасли мой желудок от опустошения.

Кстати, они все перестали ходить беззвучно. В том железном шкафу было не только оружие, но и отдел с вещами заключённых. Пацан вернул свои туфли, мне вернули мои шнурки и один из медальонов. Который, не знаю, я так и не пометил их. Куда делся второй, не знаю.

Кларисса вернула себе свои «ходули». Когда она приковыляла, цокая здоровенными каблучищами, я обернулся, чтобы встретиться с взглядом слегка смущённой девочки, что была вынуждена хромать, согнувшись.

— Она ещё чулки надела. — Не задержалась с комментарием Ева, задрав сестре юбку. Та на неё зашипела, но пресечь сексуальный терроризм не смогла. — Ладно, потом посмотришь. Мужикам такое нравится, я знаю.

— Я же тебе уже сказала, что без чулок я ноги в туфлях натру! — Возмутилась Кларисса на ехидство сестры.

— Ой, да ладно, рассказывай теперь! — Отмахнулась та. — Много ты набегаешь в каблуках по лесу? Нет, нет, я разве против! — Подняла она руки вверх, показывая, что ссориться с сестрой не собирается. — Нравится ходить на каблуках в позе креветки — ходи.

Старшая из сестёр сжала губы в раздражении, но сдержалась, ничего больше не сказала.

Потом был подземный марафон, который вот только закончился.

— Ну что, двинули? — Отдохнув пару минут, решил, что сил у меня ещё достаточно для ещё одного подвига. Понимая, что четыре километра мне никто не даст пробежать налегке, Кларисса у нас всё ещё некомбат.

Ева с места взяла хороший темп, видно тренированного человека. Не бежит, но и перемещается быстро. По лесу меня ходить не учили, но даже с грузом на плече я от неё не отставал, ступая ровно за ней. Она отлично выбирала оптимальное направление.

Вот пацан уже через десять минут сдал, мы ещё даже километра не прошли.

— Егор, ты почему такой слабый? — Из-за того, что парень стал часто отставать, пришлось делать привал, что меня напрягло. Хотя, приятного мало, если он наткнётся глазом на сук, или сломает ногу.

— Он же не виноват, что раньше ему это было не нужно. — Начала защищать мальца Ева. — Его семья занимается информацией, он прямой наследник, зачем ему быть бойцом?

Не знаю, не знаю. Я вот, если бы в прошлой жизни не занимался, так и остался бы лежачим инвалидом. Даже ходить научился, хотя все врачи мне пророчили вечную коляску. Этот же совсем расклеился после километра простой ходьбы, да ещё и позволяет себя защищать девчонке. Позорник!

— Егор, тебе нравится Ева? — То, что девочки, оказывается, близнецы (!), я заметил только на улице. Раньше полумрак дома, темнота подземного хода и шлем Евы скрывали от меня этот факт.

Девочки на лицо были очень похожи, однако заметил, что пацан неровно дышит именно к младшей сестре, на старшую же смотрит слегка раздражённо. Скорее всего, именно старшая была для него кем-то вроде воспитателя или нянечки. А младшая его явно баловала.

— Ну… — Мальчик смутился, показав, что мои наблюдения не лишены основания. — Так, немного. — И он отвернулся, покраснев.

— Так вот, представь, что твоя девушка попала в беду. — Тут я сделал паузу. — Тебе надо её спасти. Ты можешь её спасти!

— Я сама могу себя спасти. — Снова ринулась защищать мальца Ева, не понимая, что делает только хуже. — Правда, Гоша?

— Я… Если надо, я всё сделаю, чтобы спасти её. — С надеждой посмотрел на меня мальчик.

— Да? — Иронично усмехнулся я. — Представь, что вы с ней убегаете от злых врагов. — Я поднялся, отряхнулся. Надеюсь, они поймут, что я описываю реально возникшую ситуацию. — Если вас догонят, то тебя не тронут, конечно. А вот её, — я показал пальцем на Еву, — и её, — мой палец переместился на Клариссу, — изнасилуют и убьют. Они не смогут спастись, если ты не постараешься выжать их своего организма всё, что можно. Из-за твоей слабости погибнет два близких тебе человека.

— Зачем ты его пугаешь? — Возмутилась Ева, тоже поднимаясь.

— Скажи, в чём я не прав? — Парировал я. — Если сомневаешься в моих словах, то спроси у сестры, как она попала в ситуацию с наручниками. И какая её ждала учесть, если бы не я.

— Пошли. — Ева явно нашла подтверждение моих слов во взгляде Клариссы, потому что решительно подала руку пацану. — Знай, Егор, я верю, что ты сможешь.

— Да, я смогу. — Вот теперь мальчик уже не имел расслабленный вид, а собирался двигаться до конца.

— Тогда, вперёд. — Скомандовал я, взваливая на левое плечо пискнувшую Клариссу. Правое немного устало, надо менять иногда. — Ева, за тобой азимут.

Следующий привал сделали через полчаса. И парень уже реально хрипел, но упрямо двигался вперёд. Он даже почти не спотыкался, хотя вначале падал очень часто. То ли приноровился, то ли им уже управляли только инстинкты.

— Два глотка каждому первый прополоскать рот и сплюнуть, второй набрать в рот, подержать, только потом проглотить. Вода слишком холодная. Зря брали минералку в холодильнике. — Мои команды никто не оспаривал, выполняли молча, видимо, сил на споры не осталось. Все пытались отдышаться. — Пять минут дышим, потом последний рывок. Ева, мы не сбились?

— Нет, я держу направление. — Устало отозвалась девочка. — Максимум метров на двести промахнёмся, но там я хорошо запомнила ориентиры.

Только мы поднялись, как Ева подняла руку, призывая замереть.

— За нами погоня, примерно метров четыреста. — Повернула она ко мне голову, сверкнув стеклом на своём шлеме. — Только что кто-то прошёл оставленную сигналку.

— Сколько их, не можешь сказать? — Если это профи, то у нас максимум минуты три, не больше.

— Сработало один раз, скорее всего, идут цепью. — Она промолчала и добавила. — Это первое срабатывание, три другие сигналки не сработали.

Это она намекает, что там действительно профи, пусть один раз и проколовшиеся.

У нас с собой три автомата и три пистолета. Больше мы, с учётом неходячих, унести бы не смогли. Мне пришлось выдержать неслабый бой по этому поводу на входе в подземную нору.

Плюс, девочки прихватили несколько гранат, против которых я ничего не имел. Хотя они и дали приличный вес, все гранаты тащила Ева. Она же несла два автомата и два пистолета. Пацана, после первых падений, от поклажи освободили.

Я огляделся, быстро соображая, что можно сделать. Против нас профессионалы, но они считают нас детьми-новичками, раз уже идут, не обращая внимания на сигналки, на этом можно сыграть.

Привал мы устроили на небольшой опушке. Идя по лесу, оставляли ясный след из примятой травы, потому преследовать нас было легко. Это и был дополнительный сигнал, что мы просто неумелые беглецы.

— Кларисса, ты у нас будешь основным огневым заслоном. — Начал я распределение ролей. — Тебе дадим один автомат. Ева, ты будешь ложным засадным полком.

— Чего? — Расширила глаза девочка.

— Мелкая, заткнись и слушай Ивана, он знает, что говорит. — Тут же накинулась на сестру Кларисса.

— Да я просто не поняла, что мне надо делать.

— Я объясню. — Успокоил я девочку.

Мы успели. Когда на поляне появился первый преследователь, обе девочки лежали на своих местах, а пацан залёг за упавшим деревом метрах в двухстах впереди по направлению движения. Сказал ему спрятаться за деревом и ни в коем случае не вставать. Преследователи могли начать стрелять как раз в том направлении, от шальной пули никто не застрахован.

Преследователей было всего трое, хотя я ожидал минимум пять человек. Точно, за неучей нас держат. Будет совсем стыдно, если мы всего лишь троих не переиграем. Следопыт, увидев место нашей остановки, сначала замер, а потом поднял руку и сделал ею какой-то знак. Всё же, напролом они не пошли, что несколько меняло дело. Ничего, у меня есть план «б».

Двое других шли за первым метрах в пятидесяти. Причём, не точно за ним, а по разным сторонам оставленной нами тропы. Следопыт, кстати, тоже шёл не точно по нашим следам, а чуть в стороне, метрах в двух.

Враги друг к другу не приближались, переговариваясь на расстоянии.

Пора начинать, но связи с Клариссой у меня не было, пришлось ждать, когда она сама начнёт.

Любой план боя в процессе нуждается в корректировке. Однако я искренне сомневаюсь, что вопль:

— А-а-а, суки! — Перед автоматной очередью был необходимой корректировкой моего гениального плана!

После того, как я объяснил Клариссе свою задумку, девочка была в восторге, что ей в этот раз представится возможность пострелять. Маньячка она, какая-то. Ей в куклы надо играть, а она к автомату тянется.

— Мы должны вызвать уверенность у врагов, что они видят простых дилетантов. — Объяснял я задумку обеим девочкам. — Только в этом наше спасение.

— Почему мы не можем показать, что мы профессионалы? — Тут же решила поспорить Ева.

— Потому что в этом случае Клариссу закидают гранатами, а тебя возьмут на перекрёстный огонь. Оба варианта фатальны, даже с учётом твоей защиты от пуль. Пять попаданий — это даже не смешно.

Объяснения были приняты, как и мой план.

Клариссу я оставил возле дерева, положив на спину ногами в сторону вероятного появления противника. В этом положении она вполне могла стрелять из автомата, хоть и не прицельно. Если противник не заляжет, она сможет откатиться за дерево. Если заляжет — то её прикроет то, что она находится в ямке. Конечно, в таком положении и она ни в кого не попадёт, но это и не важно.

Важен сам факт заполошной и неприцельной стрельбы.

Автомат устроил между ног девочке. Магазин ровно упирался в пульт наручников, а её правая рука как раз ложилась на спусковой крючок. Режим автоматической стрельбы выставил заранее. Магазин она сменить не сможет, да и пистолет не понадобится, так что лишнее забрал себе.

— Во время стрельбы посильнее сжимай ногами магазин, чтобы оружие не вырвалось, иначе потом обратно не установишь. Приклад ни во что не упирается, автомат будет задирать, так что даже не старайся в кого-то попасть. — Давал я инструкции смущённой девочке. Всё же, во время процесса установки автомата, ей пришлось раздвигать передо мной ноги и задирать подол платья, а трусов на ней всё ещё не было. Вид в чулках действительно очень сексуальный, тут Ева права. Обязательное обнажение не остановило девочку, которая жаждала принять участие в бою. — Стреляешь короткими очередями, отсекая по два патрона. Больше не надо, упор на один магазин задерёт оружие вверх, при длинной очереди можешь не удержать или сама пораниться. Поняла?

— Да поняла я. — Мотнула она головой раздражённо. — Иди уже, мелкую учи.

Я кивнул и побежал устраивать позицию второй сестры. Времени оставалось буквально секунды.

— Лежишь вот тут. — Её позиция была чуть правее и подальше. Стреляешь по моей команде, до этого себя не обнаруживаешь. Две очереди, и отползаешь дальше ВПРАВО! Это вот туда. — По опыту обеих жизней, знаю, что девушки в стрессовых ситуациях обязательно путают право и лево. — Потом ещё две очереди, тоже по команде, потом новый отход. Стреляешь неприцельно, не высовываясь. Если пришла команда к отступлению, сразу отступаешь! Никакого геройства! Задача понятна?

— Понятна, понятна. — Отмахнулась она от меня.

— Всё, я пошёл.

Далеко отбежать я не успел, как появился следопыт, а после и Кларисса вышла на сцену со своим воплем и хаотичной очередью.

Самой большой проблемой предстоящего боя стала связь. В условиях отсутствия связи, Кларисса начала стрелять чуть раньше, чем следопыт дошёл до середины поляны. А я вообще планировал, что они все выйдут на открытую местность.

Из-за этого следопыт тут же залёг, и начал быстро отползать назад, а я рассчитывал, что авангард плотно заляжет именно на простреливаемой местности, и поползёт вперёд. Вот и вторая корректировка.

Двое других врагов сначала тоже залегли, а потом встали и разделились, осторожно обходя Клариссу с двух сторон. Видя это, я ликовал. Мой план удался, они приняли её за дилетанта, раз передвигались почти в полный рост, не утруждая себя переползанием, и даже не пытаясь достать гранаты.

Когда следопыт отполз до начала поляны, соединившись с правым врагом, я отдал команду Еве. Шлем Евы имел функцию поиска телефона. Если нажать чего-то там внутри, но телефон начинал пищать. В свою очередь телефон тоже мог найти шлем, так что мы решили этой функцией и воспользоваться. Именно таким пищанием я и отдал приказ на начало стрельбы.

Её стрельба выглядела опаснее, очередь прошла совсем рядом с врагами, так что они всё же залегли, но передвигаться не перестали, теперь осторожно обползая уже её. Было интересно смотреть, как они быстро передвигаются в упоре лёжа. Мы такой способ тоже изучали в школе, тренированный человек так может чуть ли не перебегать.

Стрельба Клариссы им оставила только один путь для обхода Евы, так что двое из противников уверенно двигались туда, куда я их и загонял. А вот третий куда-то быстро пропал из вида. Ладно, потом найду, как только расправлюсь с этими двумя.

С удовлетворением увидел, как двое принимают вправо так, словно слышали мои подсказки. Клариссу они явно оставили третьему, но та ещё изредка постреливала, значит, её не захватили.

Я с довольной улыбкой наблюдал, как двое добровольно лезут в ловушку, рисуя узор.

Если бы дело было в моём мире, то я бы расстрелял этих двух, как только они оказались ко мне спиной. Но я в мире магии. А тут, как и в играх, враг вполне может пережить очередь из автомата, особенно если вспомнить чёрных дядечек во время нападения на особняк Светличных. Потому, как и в игре, как и в прошлый раз с черными противниками, я решил начать с гранат. Не получится — добить из автомата.

Когда в школе охранников учился метать гранаты, нам говорили, что во время броска ты очень подставляешься. Потому нужно кидать навесом из-за укрытия (что невозможно в лесу), либо кидать гранату так, чтобы она отразилась от стенки (что тоже в нынешних условия сложновато). Взмах рукой краем глаза почти всегда замечается противником, он успевает укрыться или уклониться от взрыва, а то и подстрелить метателя.

Только те, кто мне рассказывал про такую опасность, не учли некоторый нюанс. Очень сложно уклониться от взрыва, когда связка из двух гранат вываливатся из портала прямо тебе на спину.

Взрыв! Я спрыгиваю с дерева, и бегу к врагам, чтобы узреть эпичную карину.

Да, я оказался кругом прав. Эти двое имели какую-то защиту, позволившую им выжить, у них даже почему-то свои гранаты не сдетонировали, как я ожидал. Мои гранаты их сильно контузили, они уже начали приходить в себя и оглядывались.

Но две очереди, которые я тут же выдал, не высовываясь из-за дерева, а только просунув дуло в маленький телепорт, поставили точку в нашем противостоянии. Добежав и проконтролировав из пистолета в затылок, бегом рванул к Клариссе.

Где-то там должен быть третий враг.

По пути дал сигнал Еве прекратить стрельбу и отступать к мальчику. Она своей слепой стрельбой могла мне помешать. Подстрелит ещё меня случайно, будет совсем не смешно.

Кларисса ещё не показалась из-за деревьев, а я уже слышал её отборный мат. Все мои инструкции были забыты. Девочка ругалась и стреляла, выдав длинную очередь. Закономерно, магазин у неё быстро закончился.

Я ускорился, понимая, что опаздываю. Выскочил из кустов, пролетев их напрямки, чтобы почти столкнуться с последним противником. Мужик стоял прямо над Клариссой, спокойно смотря, как она ругается и впустую нажимает на спусковой крючок.

Девочка откровенно ревела, но ругаться и пытаться выстрелить не переставала. Враг зачем-то ухватился рукой за ствол её автомата, хотя тот должен быть горячим, что на нём можно жарить яичницу, как оба услышали шум с моей стороны.

Я вылетел прямо сквозь кусты, меня заметили, и мужик спокойно отпустил дуло автомата девочки. В тот момент стрелять я побоялся, мог задеть Клариссу, потому начал обходной манёвр, стараясь, чтобы девочку от меня закрыло дерево.

Противника мой манёвр не обманул. Он плавным шагом сместился в сторону, так что дерево закрыло и его. Пришлось сближаться. Шагнул вперёд, намереваясь открыть огонь, как только враг подставится. В его руках почему-то не увидел никакого оружия, похоже, я встретил местного мага. По играм помнил, что маги всегда имеют слабую защиту, и для любого заклинания им нужно время.

В своих маневрах я снова не рассчитал. Это был явный милик, пусть и без оружия. Мужик внезапно выскочил из-за дерева, а потом сделал натуральный подкат, как в футболе. Он снова оказался на одной линии с Клариссой, я снова не мог выстрелить, отчего протормозил лишнюю секунду.

Мы встретились.

Нет, меня не ударили магией. Как уже говорил, это оказался далеко не маг. Я получил удар ногой в область колена, и чуть не взвыл от короткой боли! Эй, где моя пресловутая защита третьего уровня? Почему так больно-то?

Удар уронил меня на землю, после чего противник вскочил на ноги, и ощутимо пнул меня в бок. Потом ещё раз. Каждый раз он своим ударом вызывал всплеск боли, я не успевал усилить место удара. Только и успевал откатываться, но убежать лежачему от стоячего сложно.

Перекатывался не просто так. Своими манёврами я пытался повернуть ствол автомата так, чтобы начать стрелять, но враг каждый раз оказывался быстрее, и меня вновь переворачивало.

В какой-то момент я выдернул из поясной кобуры пистолет и выпустил подряд пять выстрелов в противника.

Пули врага не очень впечатлили. В этот момент вспомнился старый фильм про териминатора, который точно так же пёр на главного героя, не обращая внимания на выстрелы. Он, конечно, дергался от каждого попадания, но ни одного проникающего ранения я на нём не заметил.

А потом затворная рама встала на задержку. Я так и не перезарядил пистолет после нашей дуэли с Евой.

С застывшим лицом этот неубиваемый сделал шаг ко мне, но тут ему вбок прилетела короткая очередь из автомата, заставив пошатнуться. Краем глаза я увидел тёмный силуэт мотоциклетного панциря Евы. Она не отступила к пацану, как я приказал, а предпочла принять участие в развлечении. Надо будет потом дать ей подзатыльник. После того, как поблагодарю.

Враг повернул голову к новому противнику, а я наконец-то справился с автоматом. Вначале упал на спину, выпустил короткую очередь сразу после очереди Евы. Потом перекувырнулся назад, встал на ноги, и выдал новую очередь. Наш враг только поворачивался к нам по очереди, словно буриданов осёл, почему-то так и не выбрав кого-то одного. Мы успели сменить по магазину, заканчивали второй, когда мужчина наконец-то зашатался и упал.

— Стой. — Крикнула Ева, когда я шагнул к упавшему. — Давай я, ты не сможешь. Контролируй его, если дёрнется, стреляй в голову из пистолета. Только про рикошет не забудь, у него череп железу не уступает.

Я подобрал пистолет, вставил обойму, снял с задержки, дослав патрон. Девочка же в этот момент прижала ладонь к спине мужика, который вяло пытался встать. Тут он резко дёрнулся, словно получил удар током. От неожиданности, я выстрелил ему в голову, но на затылке осталась только маленькая царапина, из которой даже кровь не шла. Действительно, железная башка!

Ещё один «разряд», после которого Ева с него соскочила.

— Всё, можно добивать. — Махнула она рукой.

— Ага, добивать. — Пробурчал я. — Чем, он же пуленепробиваемый!

— Это изменённый, он сейчас потеряет сознание, и щит с него слетит. — Пояснила она. — Я ему позвоночник сломала, как той бабе. Она тоже была изменённой, и тоже не выдержала сквозного удара духом. — Тут в её голосе появилось явное хвастовство. — Не зря я столько времени потратила на его изучение.

— Эй, вы там где? — Послышался голос Клариссы. — Помогите мне встать.

Мы с Евой быстрым шагом обошли дерево, чтобы увидеть, как девочка рассматривает себя между ног.

— Чего ты там увидела? — Не могла не подколоть Ева. — Неужели что-то новое?

— Да всю промежность отбила, пока стреляла. — Скривилась Кларисса в ответ. — Я стреляю, а он идёт. Я стреляю, а он идёт. Заеб@л!

— Да, вибратор из автомата так себе. — С деланной серьёзностью заметила Ева.

Когда Кларисса, услышав эту фразу, подняла на неё взгляд, девочки словно замерли на мгновение, а потом обе одновременно засмеялись своим звонким детским смехом.

Глава 20

К машине мы вышли через час после боя, потому что вышли далеко не сразу. Пока собрали трофеи, пока стащили трупы, чтобы их подпалить. Зачем это было делать, не знаю, но обе девочки настаивали. У последнего убитого не было оружия вообще, а вот первые двое подарили по неплохому пистолету и одну гранату взамен двух истраченных. Одни расходы с этими врагами!

У одного из взорванных был ещё пистолет-пулемёт, но его повредило, и мы его не взяли. Ещё у этих двоих нашёлся внешний щит в виде браслета. Девочки утверждали, что именно он и защитил от взрыва, полностью разрядившись при этом, но у браслета ещё можно поменять источник и снова использовать, пусть он и одноразовый.

— Защита не класса Князь, конечно, но десяток выстрелов держит. — Прокомментировала Кларисса, отдав браслет сестре. Та сразу спрятала его в свой рюкзачок. Я не препятствовал, хотя, по идее, это был мой трофей. Но я сам его носить не собирался, слишком уж по женски выглядела эта цацка.

Как только подошли к автомобилю, Кларисса поставила Егора так, чтобы он был спиной к машине, а от сестры потребовала взломщик. Ева покопалась в багажнике, после чего вручила сестре электронный девайс. Размером с кирпич. Судя по действиям Клариссы, вес у него тоже был соответствующий. Теперь понятно, почему Ева не взяла это чудо техники с собой.

Радостная Кларисса тут же залезла в машину на заднее сиденье, наказав мне и Егору «не подглядывать». Но уже через пару минут из машины донёсся её возмущённый вопль:

— Мелкая, почему у тебя нет базы на тридцать седьмую модель полицейского фиксатора?

— А что, его нет? — Еву этот возглас ничуть не напугал. До этого она стояла рядом со мной, и откровенно строила глазки, а теперь открыла водительскую дверь, намереваясь сесть за руль. — Наверное, не загрузила обновления базы. Они у нас разве есть?

— У меня точно есть! — Возмутилась Кларисса. — Ты что, не могла взять мой взломщик? Я теперь должна до дома ходить в этой позе скрючившегося эмбриона?

— Нечего было давать себя заковать. — Ничуть не смутилась её младшая сестра. — Попалась, как новичок. Да ещё и чуть не изнасиловали до кучи. Говорила тебе, изучай атакующие техники! Даже на первом уровне можно некоторые освоить. Приедем, спроси там у наших новых родственников, мои тебе не подойдут, наверное.

— Постой, а сколько тебе лет? — Остановил я Еву от посадки на водительское кресло, удержав за плечо. — Тебе не рано за руль? Права есть?

— Ой, отстань ты со своими правами. — Дёрнула она в раздражении плечом, за которое я ухватился. — Кому они нужны? Я и без них умею водить. Садись давай, ехать пора.

Подумав, решил, что в любом случае, её права — это не мои проблемы. Мне бы домой попасть. И тоже решительно открыл заднюю пассажирскую дверь, застав расстроенную Клариссу с задранным платьем и с раздвинутыми ногами, между которыми и торчал кирпич взломщика.

— Чего смотришь? — В её голосе уже не было возмущения или смущения, только злость и усталость. Она даже не дёрнулась прикрыться, видимо, очень устала и расстроилась. — Садись уже. — Буркнула она, спуская ноги с сиденья, и освобождая мне место. «Кирпич» она бесцеремонно сбросила. Тот глухо бухнул об пол.

Я сел, Ева, подождав, пока пацан сядет на переднее сиденье рядом с ней, завела машину, и начала выезжать из лесочка, куда её загнала. Машина низкая, как мы не застряли, просто загадка. Попрыгали по кочкам, выехали сначала на дорогу, а через десять минут на трассу, где повернули в сторону Питера.

Пока шли до машины, объяснил девочкам, что мне надо в Великий Новгород. Я узнал, что прошло уже не три дня, а четыре, в моём хронометраже где-то потерялись сутки. Но им сначала нужно было сплавить мальчика, который оказался их объектом охраны. Клариссу и Егора выкрали по пути домой, куда они, сбежав от остальных, хотели добраться на такси. В общем, та же ловушка, что была задействована и на меня.

Я снова попробовал снова поднять вопрос о том, что мне надо в Новгород, но обломился.

— Сначала заедем, сдадим Егора родителям, потом займёмся тобой. — Совершенно не успокоила меня расстроенная неудачей с взломщиком Кларисса. Когда я попытался объяснить, что опаздываю, меня совершенно не поняли. — Доедем до столицы, сможешь позвонить своим. Раньше, извини, не можем нарушить режим молчания. У нас инструкция.

— Понятно. — Кивнул я, потом решил поинтересоваться. — Как ты теперь снимешь эту штуку? — Кивнул на её подол, который в этот момент едва прикрывал наручники. И то, что было за ними. Руки сидеть прямо ей мешали, вот она и уселась боком. Причём, почему-то задницей ко мне.

— Доберёмся до дома, возьму свой взломщик. — Пожала Ева плечами. Она уже начала отходить от неудачи и почти успокоилась. — У меня точно все новые базы по служебным кодам стоят. Эта модель прошлого года, а у меня февральские этого. Взломаю! Или день-другой всего потерпеть, пока код подбирается, если даже служебного кода и у меня нет. Без блокировки стяжки этого делать всё равно нельзя, а у меня на взломщике она есть. — Она вздохнула. — Там ещё и ногу мне подлечат, хоть перестану ходить, хромая. Кажется, перелома всё же нет.

— Если ты позволишь, то могу попробовать снять твои наручники. — Предложил я неуверенно. — Только они после этого сломаются.

— Не надо пробовать. — Скривилась Кларисса, а Ева, слушавшая наш разговор, хохотнула. — Еще случайно запустишь сжатие, я останусь без рук, а сейчас рядом нет целителя, чтобы их прирастить.

— Да нет, я просто могу попробовать срезать блок управления. — Поспешил я объяснить задумку.

— Да? — Заинтересовалась Кларисса. — Какое-то умение? Что для этого надо?

— Надо чтобы ты мне доверилась…

— И раздвинула ноги пошире! — Закончила фразу Ева, и засмеялась.

— Да, и раздвинула ноги пошире. — Улыбнулся и я, подтверждающее кивнул.

— Сейчас она тебе скажет, что она не такая, что она может позволить такие вольности только своему парню. — Продолжала свои шуточки Ева, не замечая, как Кларисса становится всё более задумчивой. — Кстати, старушка, вот пусть он и будет твоим парнем.

— С чего это вдруг? — То ли вяло, то ли задумчиво возразила младшей сестре Кларисса.

— А что, он разве не достоин? — Широко улыбаясь, парировала её сестра. — От изнасилования и смерти спас, из тюрьмы вывел, на руках носил. Сильный, красивый, умный. Кстати, его изменённый пинал со всей дури, а он вон сидит, словно ничего не случилось. Минимум второй уровень пробуждения. Да, Иван?

— Говорят, что третий. — Улыбнулся я её логичным выводам.

— Слышала? — Ева даже не удивилась. — Я и то второй, а ты вообще всего лишь первый. Чем тебе не кандидат в парни? У нас с тобой договорённость до первого отказа. Если он тебе не нравится, я его себе заберу.

— Хорошая мысль. — Почему-то как-то неправильно отреагировала на эту шутку Кларисса. Наоборот, она повернулась ко мне и задала неожиданный вопрос. — Иван, а у тебя есть девушка?

— Я исключительно полигамен. — Решил в ответ пошутить и я.

— Что? — Не поняла она ответа.

— Это значит, что у него уже есть девушка, чего ты, не знаешь этого слова?

— Знаю, только не поняла, при чём тут это.

— При том, что у него не одна, а целый гарем! — В голос засмеялась Ева. — Будешь стоять за его членом в очереди.

— И постою. — Внезапно зло огрызнулась Кларисса. — У тебя даже очереди нет, в которой можно постоять! А у меня теперь есть свой парень, завидуй молча.

— Чего мне завидовать-то? Я дождусь, пока Гошка вырастет, он и будет моим парнем. Правда? — Младшая сестра не обиделась на подначку, а привлекла к этому пустому разговору ещё и мальчика.

— Да! — Радостно воскликнул пацан, приняв сказанное за серьёзное предложение. — Я вырасту, и ты обязательно будешь моей девушкой!

— Слышала? — Переспросила сестру Ева. — У меня скоро будет свой отдельный кавалер. И никаких очередей.

— Слышала. — Хохотнула Кларисса. Кандидатура пацана её тоже развеселила. — Ладно, жди, пока твой парень вырастет. А мой уже взрослый. — Тут Кларисса повернулась ко мне. — Теперь ты мой парень, тебе разрешено на меня смотреть, сколько хочешь. Можешь приступать, к чему ты там говорил!

И она закинула обе ноги на меня, сложив на моих коленях. Сама при этом легла на бок, чтобы руки свободно проходили между ног.

— Нужно ещё ближе. — Я подтянул её за ноги к себе, откинул подол, рассматривая систему, и прикидывая, как лучше решить проблему. Чулки и короткие волосики на лобке сильно отвлекали, но я мужественно заставлял себя сосредоточиться. — Надо действительно сильно раздвинуть ноги. Чтобы было проще, согни их в коленях.

— И расслабься. — Вставила реплику Ева.

— Мелкая, смотри на дорогу. — Несмотря на то, что сама разрешила мне на себя смотреть, девочка всё равно сильно стеснялась, вот и огрызнулась на сестру. — Не твоего ума дело, чем я буду заниматься со своим парнем, понятно?

Ева не ответила, только снова хохотнула, а когда поймала мой взгляд в зеркале заднего вида, ещё и игриво подмигнула.

Я же тем временем попытался поставить портал, придав ему прямоугольную форму, чтобы как раз в него можно было запихнуть только блок управления наручниками. Когда телепорт уберу, нужно, чтобы не отрезало ничего лишнего. Для этого придётся точно представить границы, что внезапно оказалось тяжело.

Машину трясло, вместе с ней трясло и меня. В конечном счёте, понял, что боюсь промахнуться.

Стоп! Вот это я сейчас чуть не сделал глупость! У меня же телепорт двигаться не умеет, а я мы едем!

— Нужно где-то остановиться, она сильно трясётся, могу не попасть и поранить. — Повернул я голову к нашему водителю.

— Это у неё в первый раз, вот и трясётся от страха. — Пошутила Ева, на что Кларисса не пошутила, не огрызнулась, а только отвернулась в сторону спинки сиденья, застеснявшись. — Попадёшь, я верю в тебя! Вставляй смело!

— А если серьёзно, можно где-то остановиться? — Не принял я её пошлый тон.

— Через час примерно будем заправляться. — Перестала улыбаться и Ева, видимо, наконец поняв, что перегнула. — Там остановимся и перекусим.

— Вот и славно. — Согласился я с таким вариантом. — Тогда, я пока посплю.

Спустил ноги девочки на пол, откинулся на сиденье, привалился к двери и почти сразу вырубился. Уже давно чувствовал, что еле держусь. Слишком много сил сегодня потратил.

— Вставайте, влюблённые. — Звонкий голос и бесцеремонный тычок вырвали меня из объятий сна.

Проснувшись, несколько мгновений соображал, где я.

Так, я всё ещё в машине. Сижу на заднем сиденье. Машина стоит, а я сижу.

Потом отметил, что на меня что-то давит справа, отчего рука затекла, и сейчас в ней проснулись полчища маленьких колючек. Слегка повернув голову и открыв правый глаз, узрел чью-то макушку.

— Кларка, не притворяйся, я вижу, что ты уже не спишь. — Ева сидела на своём водительском сиденье, развернувшись назад. — Если хотите жрать, то я принесла кофе.

— Давай. — Раздался хриплый голос. То, что голова, лежащая на моём плече, принадлежит Клариссе, я уже понял. Ева протянула стаканчик сестре, приставив ко рту, та отхлебнула, но закашлялась.

— Егор, пересядь, помоги Клариссе.

— Мне тоже дай. — Согласился я, что выпить кофе будет не лишним. Не знаю, сколько я проспал, но этого явно не хватило, чтобы компенсировать бурные события дня.

Стаканчик был не горячим, как, впрочем, и кофе. В сортах и качестве напитка я не разбираюсь, но этот с удовольствием выпил почти залпом, после чего заозирался, пытаясь понять, где мы остановились.

— Заправились уже, можем ехать. — Ева, увидев моё любопытство, тут же дала справку.

— Туалет на заправке есть? — По фильмам своего мира я помнил, что на каждой заправке есть магазин и туалет. Но как обстоит дело в этом мире, не знал, потому предпочёл уточнить.

— Не советовала бы. — Всё ещё хриплым голосом заметила Кларисса, глотнув из стаканчика, который подставлял ей пацан. — Лучше до кафешки доехать.

Четно говоря, я уже увидел то сооружение, на котором красовалась надпись «туалет», и понял, что она имела ввиду. Но мочевой пузырь был беспощаден, так что пришлось мне подчиниться ему, а не брезгливости.

Да, это не тот туалет, какие я видел в кино. Каменное сооружение, вход в которое было тщательно «заминирован» не успевшими добежать. Осторожно выбирая себе путь среди этого хаоса, я всё же попал внутрь, но внутри оказалось ещё хуже. Кое-как справившись со своей проблемой, выбрался наружу и с наслаждением вдохнул свежего воздуха.

— Что, попробовал приобщиться к местной культуре? — Ева, сидя на водительском месте, спустила стекло и решила на мне попрактиковаться в своём чувстве юмора. — Не подорвался? Если да, то я тебя в машину не пущу!

— Леди, Вы забываетесь! — Задрал я гордо нос. — В своё время я проходил гвардейскую полосу препятствий, вот там была реальная опасность во что-то вляпаться. А тут… сложность уровня начальной школы.

— Кларка, я уже начинаю жалеть, что отдала тебе такого парня без боя. — Повернулась близняшка назад. — Может, ты уже передумала?

Кстати, за рулём машины она сидела в своём неизменном шлеме. Я даже толком не знаю, какая у девочки прическа.

— Я его первая нашла. — Фыркнула её сестра, допивая кофе, и кивая пацану, что «она всё». — Лучше скажи, что там по прикрытию? На въезде в город будет пост с детекторами, а у нас оружия полбагажника. Куча глупых вопросов, вызовут дедушку. Он снова будет ругаться. Да и оружие отберут, у нас нет на него документов. А мне понравились автоматы.

А вот этот вопрос меня тоже резко заинтересовал. Если отсутствие прав у малолетки меня затронет мало, то автоматы с гранатами могут заинтересовать местные правоохранительные органы. Мне такой головной боли не надо, я и так под следствием!

— Я даже знаю, который из автоматов тебе понравился и почему. — Не преминула кольнуть Ева. — Всё нормально, расслабься, дедушка уже в курсе. — Отмахнулась она. — Ругался немного, что за тобой поехала, но победителей не судят. Будут ждать за пять километров перед постом. Там как раз переночуем и поедим нормально.

— Это надо посмотреть, кто из нас победитель. — Лениво отреагировала на это Кларисса. — Иван, садись уже. Ты обещал что-то сделать с наручниками.

— Да, сейчас. — Вроде бы, запах выветрился, можно садиться, да спокойно заняться созданием телепорта. Дело нескольких секунд.

Или двадцати минут.

В конечном счёте, Кларисса выгнала из машины не только любопытного Егора, который пытался подглядывать, не до конца закрыв глаза, но и Еву, которая начала раздражать своими пошлыми шутками. Да, вид у нас был очень развратный: Кларисса одну ногу закинула мне на плечо, вторую опустила на пол, чтобы обеспечить мне наиболее полный доступ. Но надо же знать меру.

Кларисса дёргалась, стеснялась, а я никак не мог сформировать прямоугольник так, чтобы в процессе не задеть наручники. Если задевал, то узор тут же рассыпался, приходилось начинать заново.

Кларисса психанула, когда я вскользь заметил, что из-за «говорящих под руку», не могу сосредоточиться. На самом деле, я ещё и хотел скрыть от Евы способ, которым разрежу блок управления наручниками, вот и старался поставить телепорт, чтобы, сидящая на переднем сидении Ева, его не увидела. А её сестра и так ничего не увидит из-за неудобного ракурса и пышного подола.

— Держи руки максимально раздвинутыми. — Когда мешать мне перестали, портал я наконец-то создал, выведя вход и выход телепорта рядом друг с другом. — Теперь толкай. — Я сам взял её за руки и ввёл в портал пульт, сведя руки девочки вместе. — Замри.

На всякий случай я сам придерживал ей руки, формируя новый маленький телепортик у своей груди, чтобы старый отключился. Надо бы найти другой способ прекращения действия телепорта, но пока что всё как-то не до экспериментов.

Срез получился идеальным. Я смог разрезать даже не сам пульт, а идущие сразу за ним пластиковые шнуры. Кларисса сначала неверяще рассматривала место среза, держа обрывки в руках, потом подняла на меня жадный взгляд.

— Научишь?

Ага. Если бы я знал, как сам такому научился. Подозреваю, что это подарок спонтанной активации в источнике Светличных, который как раз, вроде бы, специализируется на телепортах. Точнее, раньше специализировался. Сейчас, говорят, секрет построения телепортов прочно потерян в глубине веков.

— Извини, но я честно сам не знаю, как это у меня получается.

— Способка, понятно. — Разочарованно кивнула девочка, принимая объяснение. — Спасибо тебе! — Она потянулась ко мне, после чего чмокнула в щёчку.

Едва мы отъехали, как меня прошиб холодный пот!

У меня же телепорт… Опустил голову.

Не понял. А почему ничего не случилось? Он же не может двигаться! Телепорт должен был прошить меня, как пуля, стоило машине тронуться с места! Но он двигается вместе с машиной, сейчас обе блестящие точки висят на уровне моей груди.

Получается, чтобы телепорт двигался, нужно мысленно привязать его координаты к своему телу! Классно, надо будет попробовать ещё раз, когда отдохну.

Ехали мы ещё пару часов. Уже давно стемнело, когда Ева свернула в какой-то городок, а через десять минут остановилась на полупустой автостоянке.

— Всё, выгружаемся. — Скомандовала она. Когда мы вылезли из машины, потягиваясь и разминая ноги после дороги, показала куда-то вдоль тротуара. — Нам туда.

Шли ещё минут десять, чтобы добраться до кафе под названием «Встреча». Когда заходили, обратил внимание на то, что время работы указано до двух ночи. Думаю, только оно и работало в такой поздний час.

— Садитесь, я сейчас. — Ева за стол садиться не стала, а сразу куда-то убежала, я решил, что в туалет.

После того, как она вернулась, Кларисса заказала на каждого плотный ужин. Как я понял из разговора сестёр, ночевать в этом городке мы не будем, хотя вроде как до этого собирались.

Поели, почти не разговаривая. Наконец Ева сняла свой вечный головной убор, и я увидел, что волосы у неё короткие, а причёска больше смахивает на мужскую. Говорить по этому поводу ничего не стал, но было интересно, почему сёстры, которые очень похожи на лицо, такие разные во всём остальном.

Пока ждали заказ, Егор чуть не уснул. Он тоже очень устал, и если мы с Клариссой хоть немного вздремнули, то он, сидя на переднем сиденье, не спал, болтая с Евой. Зато теперь откровенно клевал носом.

— Может, всё же снимем номер на ночь? — Решил я поднять вопрос о ночёвке.

— Что, уже не терпится завалить Кларисску? — Усмехнулась Ева. — Смотри, будь нежен, у неё ещё никого не было.

— Зато у тебя уже был целый полк мужиков, а всё равно своего парня нет. — Девочки пререкались лениво, как-то без огонька, словно по привычке.

— Будешь настаивать, уведу твоего. Он же сказал, что у него уже есть гарем. Одной больше, одной меньше. Но учти, его только на меня будет хватать, выжму полностью, тебе не достанется.

— Так что на счёт того, чтобы переночевать, а не ехать в ночь? — Прервал я пустую перепалку.

Шутки про то, что я теперь парень Клариссы, уже начали поднадоедать. Это сначала было прикольно, что я даже поддержал лёгкий стёб на эту тему, не возражая девочкам. Но сейчас все хотят спать, ехать в ночь на машине с несовершеннолетним водителем мне бы не хотелось, а они занимаются пустой болтовнёй.

— Нас отвезут. — Наконец стала почти серьёзной Ева. — Можно будет поспать, пока едем.

— Дедушка прислал в прикрытие Владимира? — Догадалась Кларисса.

— Да. — Кивнула младшая сестра. — Ключи от своей машины я уже отдала. Транспорт будет примерно через час, так что можно не торопиться, поесть спокойно.

Ага. Теперь я понял, почему она не оставила в машине свой рюкзак.

— Своё оружие я оставил в машине. — Вклинился я в их разговор. — Ты почему не предупредила?

— С оружием в столицу можно только аристократам, а ты вроде бы сам сказал, что простой обыватель. — Ева отвечала слегка лениво, словно разговаривала с младшим. — Кларисса тебе потом компенсирует стоимость. — Она показала зубы в усмешке. — Может даже деньгами, если захочешь.

— Ты обещала, что отвезёшь меня в Новгород. — Напомнил я, решив не реагировать на её плоские шутки. — Я и так рассчитывал быть там сегодня, а теперь вообще непонятно когда попаду. У меня могут возникнуть проблемы.

Про ситуацию с оружием в столице раньше не знал, но решил, что так даже лучше. Действительно, что мне делать с автоматами и гранатами? Где хранить? Для чего использовать? А нож, что забрал с тела следопыта, я взял с собой.

— Раз обещала отвезти, значит, отвезу. — Так и не потеряла свою леность Ева. Похоже, она тоже устала, тем более, неизвестно, когда она спала последний раз. Это мы отсыпались в камерах. — Задержишься на денёк-другой. Приедем, утром позвонишь своим, чтобы не теряли.

Объяснять, что сегодня день, в который я должен отмечаться в полиции, не стал. Всё равно это, похоже, ничего не изменит, и так уже опоздал, полночь скоро. Переживал не так и сильно, всё же я подписал доверенность у адвокатов, они должны были этот случай разрулить. Может, у меня живот заболел? Опоздать на день — не преступление.

Тут и еду принесли, так что мой рот оказался занят более нужным делом, чем пустая болтовня.

Глава 21

Крытый фургончик, в который мы сели в каком-то переулке, окон в салоне не имел. Дверь откатилась сама, как только мы подошли. Кто сидел за рулём, я так и не увидел. Внутри из людей никого не было, зато неожиданно обнаружилась двухъярусная кровать.

— Мы с Егором наверху, а вы внизу. — Тут же распределила Ева. — Чур, развратом не заниматься, а то нам с Егором будет завидно.

Что характерно, Кларисса не возразила, и улеглась на нижнюю кровать ближе к стене. Я тоже решил не спорить. Кровати были полуторки, так что позволяли разместиться на них вдвоём даже с некоторым комфортом. Чтобы не упасть с кровати, сбоку можно было поднять ограничители, а на стене висели ремни, можно было ещё и пристегнуться. Мы толком не успели устроиться, как дверь сама закрылась, машина тронулась.

Я очень хотел спать, потому почти сразу уснул, только и успел отметить про себя, как Кларисса уткнулась ко мне под мышку и тоже расслабленно засопела даже раньше меня. Разбудила меня тоже она, несколько раз молча толкнув в бок.

— Приехали, выходим. — Хмуро ответила она на немой вопрос.

В машине горел свет, дверь была открыта, откуда несло ночной свежестью. Я убрал ограничители, поднялся с кровати, после чего выскочил из машины. Кругом темнота, машина в каком-то помещении, типа гаража, но свет не включен. Ворота открыты, видно, что на улице глубокая ночь. Сколько проспал, не знал, но до утра точно ещё долго. Следом из машины вышли сёстры, после чего дверь в машину закрылась.

— А Егор? — Заметил я, что пацан куда-то пропал.

— Мы его уже высадили, ты всё проспал. — Ответила мне Ева. — Пошли. Дедушка наверняка уже ждёт.

Из гаража был вход в дом, минуя выход на улицу. Пройдя по коридору, попали сначала в какое-то помещение, в котором нас встретило четыре охранника. На девочек они не обратили внимания, а вот меня довольно сноровисто облапали, без спроса забрав нож, висящий на поясе, вытащив его из ножен.

Видя спокойные лица сестёр, я решил не возмущаться, а посмотреть, что будет дальше. Пережил я лишение огнестрела, переживу и один ножичек. Надо только не забыть потом обратно его потребовать. Нож я снял со следопыта, оружие мне понравилось, явно не простая ширпотребовская игрушка.

После был ещё один коридор, потом лестница, и снова коридор. Расстояние прошли уже приличное, не думал, что попал в такое большое здание. Такое ощущение, что мы не в частном доме, а в каком официальном учреждении.

Наконец добрались до нужного места, после чего все охранники куда-то резко пропали. Внутрь мы входили только втроём, после того, как Кларисса с большим сомнением на лице потянула дверь на себя, даже не постучавшись.

— Входите быстрее, долго я должен ждать? — Хозяина кабинета (а это явно был какой-то кабинет) я сначала услышал, а потом увидел.

Голос был с лёгкой хрипотцой, но очень твёрдый. Никак не ожидал, что принадлежит он глубокому старику, лет под семьдесят, плюс-минус десять лет. Я так и не смог по лицу определить точный возраст, чуть ли не впервые мой скилл дай сбой. Скорее всего, это пробуждение так меняет людей. Этому вполне может быть и за сто, если уровень не меньше четвёртого. А если передо мной человек уровня Князя, то ему и все двести может быть.

Мы зашли, встав втроём под прицелом внимательных глаз, почти закрытых густыми низкими седыми бровями. Так получилось, что я встал чуть впереди, а девочки встали по бокам, чуть сзади, примерно на полметра отстав, и спрятавшись за моей спиной.

Сначала старик молчал, ожидая непонятно чего, а когда пауза неприлично затянулась, Кларисса мелкими шажками подошла ко мне и ухватилась за мою правую руку. Я удивлённо посмотрел на неё, но спросить ничего не успел, потому что за левую точно так же ухватилась Ева.

— Ты кто такой? — Наконец родил старик осмысленную фразу.

Я всё же бросил взгляд на Еву, которая на это слегка пожала плечами, словно говоря «а что, нельзя что ли?», после чего решил, что можно чуть-чуть понаглеть.

— Встречный вопрос. — Поднял я взгляд на старика. — Мне всегда казалось, что хозяин представляется первым. Неужели за четыре дня в России так поменялся этикет?

Тут был очень важный нюанс. Если ты пришёл к кому-то, то есть тебе что-то надо от хозяина, то должен представляться первым. А вот если тебя пригласили, и хозяину нужно от тебя что-то, то первым представляется он. Потому я и высказал эту претензию, намекая, что мне лично от хозяина ничего не надо.

Мой ответ явно не понравился дедуле, он насупил брови ещё больше, отчего девочки прижались ко мне ещё сильнее. Так-то я был не против, когда ко мне прижимаются симпатичные тянки. Но вот их возраст и остальной антураж подкачал.

— Я боярин Антипов. — Дед сделал внушительную паузу, и, не дождавшись от меня никакой реакции, понимающе усмехнулся. — Что, желание дерзить пропало? Знакомая фамилия, да?

— Вам знакома фамилия Велищев? — Усмехнулся я в ответ. Видя, как дедуля задумался, уточнил. — Ну как же, это очень известная фамилия в Великом Новгороде.

— Я не знаком с аристократическими родами Новгорода. — С раздражением в голосе ответил хозяин кабинета.

— Это не аристократическая фамилия. — Спокойно продолжил я. — Её носит один курьер, единственный в семье, остальные члены погибли. Как Вы можете не знать курьера из Новгорода Великого?

— Хамишь. — Дедок грозно покачал головой. — Я таких не люблю! — Ударил он кулаком по столу.

Девочки обе почти одновременно вздрогнули, а Кларисса сильнее сжала мою руку, взявшись за неё уже двумя руками.

— Да, это единственное, в чём мы схожи. — Согласился я покладисто, не реагируя на явную угрозу. — Тоже не люблю хамов, которые считают, что все в мире должны знать, кто они такие. А оснований для этого, ноль, да копейка.

Пауза, во время которой дедок старался воздействовать на меня взглядом. То, что он крутой перец, я уже понял. К тому же, назвался боярином, а это либо аристократическое звание, либо степень пробуждения, что тоже не нулевой.

Только это не давало ему право наезжать на меня с первых слов, даже не побибикав из вежливости.

— Так ты утверждаешь, что ты простой курьер по фамилии Велищев. — В голосе деда не было вопроса. — Из Великого Новгорода. — Он задумался, а потом его взгляд потяжелел. — Скажи мне, простой курьер, как ты оказался возле моих внучек?

Я же в ответ мог только слегка пожать плечами. Похоже, дед просто не способен быть вежливым.

— Встречный вопрос. — Я решил сдержать улыбку, помня, какое воздействие она оказывает на окружающих. — Что Ваши внучки делают возле меня? Насколько помню, я их не звал! Да и к Вам в гости не напрашивался, меня просто обещали подвести домой, а сюда заехали по пути. Я, между прочим, уже опаздываю.

Девочки почти синхронно повернули головы ко мне, но я решил, что разборки мы с ними будем устраивать позже, потому не отреагировал. Я точно не напрашивался ни на их общество, ни на общество этого старого маразматика.

— Вот даже как. — Наконец дедуля немного расслабился и даже чуть усмехнулся. После обдумывания моих слов, он снова заговорил, но теперь уже гораздо спокойнее. — Иван, я предлагаю отложить наш разговор до утра. Сейчас все устали и между нами может возникнуть недопонимание.

Своё имя я ему не говорил, но Ева упоминала, что делала какой-то доклад, так что не удивился. Предложение меня не очень устраивало, но мне совершенно не хотелось влезать в разборки с этим дедулей. Альтернативы пока не видел, лучше действительно отложить разговор. А утром уехать.

— Хорошо, давайте отложим разговор до утра.

— Тогда я тебя не задерживаю. — Строгим голосом выпроводил дед меня, но стоило девочкам развернуться к выходу вместе со мной, как дед тут же рыкнул. — Я вас не отпускал!

Девочки с видимой неохотой отпустили мои руки, и я вышел из кабинета в гордом одиночестве. За дверью меня встречала строгая леди лет тридцати двух. Она не улыбалась, наоборот, на её лице прослеживалось лёгкое раздражение. Скорее всего, её разбудили, чтобы она могла заняться моей скромной персоной, вот и расстроился человек, что не дали нормально поспать. Я бы тоже на её месте был раздражён.

Точнее, я уже раздражён, потому что и мне поспать толком не дали.

— Иди за мной. — Обратилась ко мне эта женщина, и я решил не противиться.

Меня проводили в комнату для гостей, показали, где душ, после чего, наконец-то, оставили одного. Здраво рассудив, что больше ничего интересного до утра не предвидится, быстро разделся, посетил душевую, а потом бухнулся в кровать. Надо выспаться!

И снова поспать мне не дали. Во сне почувствовал, что кто-то меня легонько толкает вбок, на что я привычно обхватил руками женское тело и прижал к себе. И только приглушённый писк разбудил меня окончательно, дав понять, что что-то не так.

Во-первых, тело было неожиданно одетым в какую-то одежду, что в постели явно было лишним. Вдохнув, понял, что, во-вторых, и запах тоже какой-то не очень знакомый. Проведя руками по волосам, наконец, понял, кто посетил меня среди ночи.

— Ева, тебе не говорили, что залезать в постель к незнакомому мужчине неприлично? — Прошептал я на ухо притихшей девочке, которую плотно прижимал к себе.

— Отпусти, кобель! — Зашипела она в ответ, отмерев и начав несильно отталкивать меня, уперевшись руками мне в грудь. — Это не то, что ты подумал.

— Да ты что?! — В комнате было темно, так что я на ощупь обследовал попавшее ко мне в объятия тело. Ноги у девочки точно голые, а вот задница прикрыта какой-то тонкой тряпочкой. Слегка сжал рукой, отмечая, что тело у девочки очень упругое. — Ну-ка, попробуй мне объясни, о чём это я подумал. Объясни, а я посмеюсь.

— Да отпусти ты! — Она шептала, а не возмущалась в голос, видимо тоже понимая, что свидетели такой щекотливой ситуации не нужны и ей. — Ты чего такой твёрдый? — Она попробовала ударить меня в грудь кулаком, и закономерно ушиблась.

— Не дергайся. — Прижал я её ещё сильнее, чтобы прекратить попытки сопротивления. Только когда она, наконец, перестала дёргаться, расслабил объятия. — Успокоилась? Жду внятных объяснений твоего появления в моей постели.

— Я не хотела к тебе в постель, это ты меня в неё затащил. — Её голос начал затухать. — Мне просто было интересно. — Ещё тише, чем раньше, прошептала Ева. — Я хотела попросить тебя только посмотреть. Спряталась бы где-нибудь, и…

И всё. Продолжения не было.

— Чего тебе интересно-то, так и не понял? — Подтолкнул я её рассказ наводящим вопросом.

Потому что в моей голове её слова вызывали только очень пошлые мысли. Чай тут не сайт, вариантов, что посмотреть в моей постели, не так и много. Но я пока что не готов демонстрировать свои умения по самоудовлетворению маленькой девочке.

— Как ты с Кларкой того. — В темноте едва увидел, как она вертит головой. — Она, наверное, как всегда струсила, и уже не придёт.

— А должна была? — Совершенно искренне удивился я. — С чего ты взяла?

— Конечно, должна! — Уверенно заявила неадекватная малолетка. — Ты же её парень, у вас сегодня первая ночь, неправильно тебя оставлять одного. Я просто хотела посмотреть и всё. Я же никогда не видела. Только ты не говори ей, что у меня ещё не было парня. А то она будет смеяться.

— Какой ещё парень, какая ещё ночь в её возрасте? — Кажется, шутка зашла дальше, чем планировалось. — Мы спаслись, завтра навсегда разбежимся и забудем друг о друге! Точнее, уже сегодня утром я уеду, и забудете меня, как мимолётный кошмар.

— Ты что, хочешь её бросить? — Возмутилась она отнюдь не шёпотом, так что пришлось зажать ей рот ладонью. Предупреждающе шикнув, убрал руку, но возмущенный настрой у девочки ничуть не пропал, хотя она всё же вернулась к шёпоту. — Это после всего, что между вами было?!

— Между нами ничего не было, и быть не могло. — Уверенно заявил я ей. — Ты пошутила, она поддержала шутку, я вместе с вами посмеялся. Но теперь вы обе в безопасности в доме своего деда, а я завтра утром убываю в свой маленький город. Точнее, уже сегодня. Но перед этим я хотел бы выспаться, а ты мне помешала.

— Я думала, что ты особенный. — Ева соскочила с кровати, горя возмущением. — Думала, что сестре повезло, даже немного завидовал ей. — Она решительно двинулась к двери, но возле неё обернулась и уничижительным голосом закончила, как приговор объявила. — Ты такой же, как все мужики. Воспользовался нашей… Её наивностью, и в кусты! Кобель!

Она резко распахнула дверь, и попыталась выйти, но в проходе столкнулась с кем-то.

— Ой. — Пискнул знакомый голос. — Мелкая? Ты, чего тут делаешь?

Да, это была Кларисса. В коридоре был какой-то дежурный свет, так что все участники неожиданной встречи друг друга рассмотрели отлично.

— Это не то, что ты подумала. — Выставила руки Ева. — Я тебе всё объясню!

Кларисса посмотрела на сестру, потом на меня, когда я встал с кровати. Ева была одета в рубашку, под которой точно ничего не было, верхние пуговицы расстегнуты. Попка упакована в тонкие, очень короткие шортики на голое тело. Я же спал в одних трусах, так что наш совместный вид был явно компрометирующим. И это я был в гостях, дома вообще всегда спал голым.

— Не надо мне ничего объяснять. — В голосе Клариссы появились плаксивые нотки. Она повернулась ко мне. — Только не говори, что перепутал нас в темноте, такое только в книжках бывает. Кобель!

И она убежала, всхлипывая на ходу.

Да, неудобно получилось. С другой стороны, никаких глупых фантазий у девочки не осталось. Теперь мне дадут спокойно поспать.

— Ты чего стоишь? — Возмутилась Ева, уперев руки в боки. Шортики выгодно подчёркивали её промежность, и выглядела она в этот момент очень привлекательно. Но всё равно для меня очень молодо. Когда я удивлённо посмотрел на неё, она заявила мне с таким тоном, словно выдавала аксиому. — Ты обязан бежать за ней и успокаивать.

— Знаешь что. — Я быстрым шагом подошёл к ней, и резким движением вытолкнул из комнаты эту ходячую проблему. — Ты это заварила, ты и беги, успокаивай.

Пока Ева стояла и возмущённо разевала рот, взялся за ручку двери, намереваясь её закрыть перед носом глупой малолетки.

— Что тут происходит? — Оказалось, рядом с дверью в мою комнату стояла молодая девушка, примерно тридцати — тридцати пяти лет.

— Не твоё дело. — Совершенно непочтительно рыкнула на неё Ева, повернувшись к ней.

Я же предпочёл дверь всё же закрыть, чтобы отгородиться от волны абсурда, которая норовила затопить меня с головой.

Утром меня разбудила незнакомая служанка, сказав, что через полчаса будет завтрак. Я сходил в душ, не спеша оделся в свой сильно потрёпанный костюм. Не помню, кто из аристократок тогда организовал мне его пошив, но спасибо ей большое. Думаю, обычный ширпотреб вряд ли с честью выдержал бы то, что выпало на это одеяние. Та мастер не зря берет такие деньги за свою работу.

За мной зашла та девушка, что меня будила, и проводила в столовую. Я оказался последним, остальные места за столом были заняты.

Во главе стола сидел дед близняшек, вчерашний боярин Антипов. По правую руку от него сидела та девушка, что застала момент выталкивания Евы из моей комнаты. По левую руку сидел подтянутый, начавший седеть мужчина лет сорока. Возле него, если считать дальше, какой-то парень лет примерно моих, может на год-два моложе. После — обе сестрички, смиренно уставившиеся в свои тарелки, бросившие на меня только быстрый взгляд.

Как я и ожидал, Кларисса была в лёгком платье, а Ева — в плотной рубашке, застёгнутой на все пуговицы, и брюках. Не джинсы, но что-то похожее.

На другой стороне, если считать после ночной незнакомки, сидели две какие-то женщины. Одна лет под пятьдесят, вторая может на пару лет моложе. Ну и самый крайний стул был пустым, и явно ждал меня. С этого торца стола стула не было, намекая, что хозяин трапезы должен быть только один. Ох уж эти аристократические заморочки.

— Присаживайся. — Кивнул мне боярин.

Я же чуть напрягся, задумавшись.

Зафар мне объяснял, что если гость входит в столовую, а хозяин уже сидит, то служанка обязательно провожает гостя до его места. Особым показателем расположения, кроме серебра или золота на посуде, было, если хозяин сам провожал гостя, обычно усаживая его возле себя.

Если гостя никто не провожал, это был ясный показатель, что гостю не рады. По этикетку следовало извиниться и отказаться от трапезы, даже если пригласили. С другой стороны, это правило только для посторонних. Члены семьи и близкие друзья кого-то из членов семьи могут игнорировать такие намёки, и сразу садиться, не дожидаясь, когда их проводят до места.

Подозреваю, что это была проверка на моё аристократические воспитание (иначе, почему меня пригласили последним, а не до прихода хозяина). Если же я игнорирую посыл, то это станет скрытым оскорблением. Намёком, что я плебей и человек не их круга. И совершенно не важно, что такие знаки понятны только аристократам. Зафар говорил, что они вполне способны упиваться такими вот уколами, не рассказывая их смысл непосвящённым.

Меня никто провожать до места не собирался. Девушка, проводившая меня до столовой, уже пропала, и сейчас за несколько секунд надо решить, кто сейчас я.

Мысленно плюнув, решил быть самим собой. Я — точно не аристократ.

— Да, спасибо, что пригласили. — Прошёл к пустом стулу, по пути заметив тень лёгкой брезгливости на лице пожилых женщин. Сестры на меня демонстративно не смотрели, опустив взгляды в тарелки, а мужчины держали безэмоциональное лицо. Младшему это удавалось хуже всего, но он старался.

С трудом сдержался от шпильки, которой когда-то уколол ту же Настю. Я тогда уселся во главе стола с другой стороны и заявил вслух: «можно подавать». Тут такое было бы явным хамством и перебором. Меру тоже надо знать.

До подачи десерта никто не говорил вообще, только и было слышно шевеление одежд, даже вилки о тарелки не звякали. После того, как я выпил компот, на десерт мне подали тарелочку с каким-то пирожным, к которому должна идти специальная вилочка, но мне её не дали, хотя у других я этот инструмент заметил.

Что обозначает именно этот сигнал, не понял, но явно тоже что-то аристократическое и ехидное, как и первая шпилька. Проигнорировав, начал есть сладость чайной ложкой.

— Дорогая, ты можешь быть свободна. — Хрипловатый голос деда после долгой тишины прозвучал неожиданно.

Я коротко глянул в его сторону, чтобы отметить, что отсылал он девушку, сидящую справа. По идее, у деда семидесяти лет никак не может быть «дорогая» чуть старше тридцати лет, но это у нормальных людей. Тут же аристократы, белая кость, голубая кровь и оттопыренный мизинец. В ухе.

Девушка безропотно подскочила, поклонилась деду и вышла, гордо держа спину. После неё, словно тоже получили незримую команду, ушли пожилые женщины и молодой парень. Когда же хотели свалить и сёстры, дед на них как-то по-особому глянул, и обе плюхнулись на свои места, снова уткнувшись в свои тарелки, которые были уже пустыми.

В итоге, нас за столом осталось пять человек. Пожилой, что сидел по левую руку от старика, вставать даже не дернулся.

Молчание продлилось не долго, и нарушил его, конечно же, боярин Антипов.

— Ева, не могла бы мне объяснить, каким образом случилось так, что леди Евгения застала тебя и нашего гостя. — Тут кивок в мою сторону. — В его комнате. Совершенно раздетыми, да ещё и в ночное время.

— Что-о? — Повернулась к Еве ошарашенная Кларисса. — Ты сказала, что это недоразумение, ничего не было! А ты оказывается…

— Да врёт она! — Искренне возмутилась Ева, тоже повернувшись к сестре. — Ты кому веришь, мне или этой лахудре? Ты чего? Мы же договорились! Я же мамой поклялась!

Дед, внимательным образом выслушав весь этот бред, слегка сдвинул брови.

— Ева, я же просил тебя, оставить свой казарменный юмор, и не обижать леди Евгению недостойными словами.

— Ага, а сам сразу понял, кто такая лахудра. — Пробурчала себе под нос девочка.

— Не переводи разговор. — Терпеливо заметил боярин Антипов. — Что ты можешь сказать по этому поводу? Почему тебя застают ночью раздетой в спальне мужчины?

— Она врёт! — Снова завелась девочка. — Ничего мы не были раздетыми. На мне была рубашка, а Иван, вон, даже в трусах был!

И дед, и пожилой мужик синхронно повернули голову ко мне. Я же, не зная, как прилично ответить на такое, только и мог пожать плечами и кивнуть. Хотелось хлопнуть ладошкой себе на лицо или неприлично заржать, но я мужественно держал серьёзную мину.

Оправдываться было не только бесполезно, но и глупо.

— Вот видишь. — Торжествующе резюмировала этот обмен знаками Ева. — Это у лахудры надо спросить, что она делала ночью возле комнаты Ивана. Её и твоя спальня в другом конце! Кларка, не надо так на меня смотреть.

— Что ты вообще посреди ночи у моего Ивана забыла? — Сжала губы Кларисса, грозно смотря на сестру.

— Я… Я тебе потом всё объясню. — Ева смутилась, но совсем немного.

— Мне бы тоже хотелось послушать. — Провокационно заметил дед, но девочка не повелась.

— Это только между нами, девочками. — Категорично отсекла она поползновения на женские тайны. — Мальчикам задавать такие вопросы неприлично.

Дед взял минуту на размышление, и даже пришёл к какому-то выводу, потому что тему оставил.

— Иван Игоревич Велищев. — Посмотрел он на меня. — Ты знаешь, что сегодня утром ты объявлен во всеимперский розыск? — Голос его был сладок, но в нём ясно слышался яд издёвки.

— Да, я предполагал, что такое может случиться. — Кивнул в ответ спокойно, хотя в глубине души начал нервничать. Надежда, что адвокатская контора разрулит ситуацию, провалилась. Неприятный момент, конечно. — Полиция была обязана заявить меня в розыск, когда я вчера не явился на отметку.

— Так чего же ты сразу с Кингисеппа не отправился в свой Новгород? — Ехидно заметил боярин. — Как раз бы успел. Надо было ехать, а не пытаться ухаживать за молодыми аристократками.

— Это была не моя вина. — Слегка развёл руками, после глянул на сестёр, которые смотрели на меня широкими глазами. — Я просил кое-кого поехать сразу в Новгород, но мне сказали, что «у них инструкция». — Изобразил я тоненький голосок Евы.

— Если тебя закроют, то точно осудят на реальный срок каторги. — Продолжал вещать старик. Охнувшая Ева слегка привлекла внимание деда, но потом он вернулся к издевательствам надо мной. — Ты, говорят, под наркотиками убил десять человек?

Надо же, а всего пять дней назад было восемь. Трупы, похоже, размножаются.

— Так получилось. — Внешне спокойно пожал плечами. Я не в суде, и оправдываться перед этим старым пнём не намерен.

— Деда, он же не виноват! — Наконец не выдержала Ева. Кларисса же смотрела на меня тревожным переживающим взглядом, сжимая свои кулачки. — Это я виновата, он мне говорил, но я не знала, что всё так серьёзно!

— Ты виновата в том, что он убийца? — Грозно переспросил боярин Антипов.

— Он не может быть убийцей, Иван хороший! — Вмешалась и Кларисса. — Это ошибка, он добрый! Он даже моего насильника не убил.

— Кого-кого он не убил? — Настал черёд быть ошарашенным деду. Даже молчаливый мужик, сидящий с ним рядом, потерял свою невозмутимость, а чуть-чуть раскрыл глаза шире.

— Да был там один урод. — Отмахнулась Кларисса. — Иван его пожалел, только ранил случайно, но потом подлечил и связал. А хотел вообще отпустить.

— Но как это случилось? — Кажется, старого извращенца интересовали подробности изнасилования. Вот он обломиться, когда подробностей не будет.

— Деда, ты не переживай, я потом ему случайно горло перерезала. — «Успокоила» боярина Ева. — За это Иван в меня стрелял, но попал всего два раза. Ты обязан ему помочь!

Мне же всё сложнее было сдерживаться, чтобы не заржать от таких «объяснений» от сестричек.

— Иван Игоревич, теперь я вполне допускаю, что ты случайно убил свою любовницу, а потом ещё несколько человек, что попались тебе по дороге. — Как он красиво завернул.

После такой формулировки я сам не верю в свою невиновность.

— Деда, ты ему поможешь? — Вмешалась Ева, вызвав сильное неудовольствие боярина.

А Кларисса ещё и добавила плохого настроения старику, вставив свои крохи жалостливым просительным голосом:

— Дедушка, он же нас спас! Помоги ему!

Я же молчал, видя, что все слова девочек только раздражают боярина. Понятно же, что ему интересно только единственно верное виденье ситуации: его личное. Что там говорят внучки, старого волновало мало. Он пожил, он умнее, он мужчина. А они девочки-малявки.

— Если бы ты не сбежала, а спокойно ждала, когда закончится подготовка к спасательной операции, то никому никого спасать бы не пришлось. — Отбрил Еву старикан, заставив девочку склонить голову в раскаянии. Ну вот, как я и думал. Не знаю, какую помощь мог оказать мне это боярин, но что он её оказывать не будет, наконец-то ясно стало даже сёстрам. — Наёмники тебя не научили слову «приказ»? Почему ты полезла туда без плана, обеспечения и прикрытия? Там было два изменённых!

— Я их убила! — Похоже, поняв, что фраза не прокатила, девочка-пацанка добавила, упрямо сжав губы. — Зато я добыла образцы!

— И вызвала тревогу, из-за которой вы все чуть не погибли. — Закончил за неё боярин. — Если бы не совершенно случайный конфликт Шиманских с кланом наёмников, вас бы преследовало не три человека, а шесть десятков! Вам неимоверно повезло, поймите вы!

— Иван бы справился. — Уверенно заявила вдруг Кларисса, удивив вообще всех, в том числе и меня. — У него был план, он очень умный. Он бы всех убил. Он нас спас.

Помнится, мой план предусматривал максимум человек пять, даже против одного десятка профессионалов мы бы не потянули, оставалось бы только сдаться. Шесть десятков нас бы взяли, даже не вспотев.

— Да, он нас спас, ты обязан ему помочь. — Поддержала сестру Ева.

И они обе выжидающе уставились на своего деда. Наивные дети.

— Этот парень собирался воспользоваться вашей наивностью и втереться в доверие. Ева, помолчи, пока я говорю! — Остановил он младшую из сестёр движением руки. — Он убийца, помогать я ему не буду.

— Но почему? — Изумилась наивная девочка Ева, а у девочки Клариссы в глазах был тот же вопрос.

— Потому что он — убийца. — Сказал, как отрезал дед. — Владимир. — Посмотрел боярин на молчаливого. — Отвези Ивана Игоревича в Новгород, раз уж мои внучки это обещали.

Мужик кивнул, бросил взгляд на меня и встал. Девочки же никак не могли прийти в себя после краха своего наивного виртуального мира, в котором была справедливость.

Добро пожаловать в реальный мир, малышки. В котором никому доверять нельзя!

Прощаться ни с кем не стал, просто встал из-за стола, да отправился на улицу. Вещей у меня всё равно нет, значит, и собраться не надо, можно сразу ехать. Вспомнил, что мне обещали телефон или возможность позвонить, но напоминать не стал, всё равно номера Эльзы не знаю, а больше кому звонить, даже сообразить не могу. Разве что, в адвокатскую контору. Но визитки у меня тоже забрали похитители.

На выходе из дома мне вернули нож, после чего показали на ворота. Около них я и дождался своего транспорта.

Глава 22

Везли меня в том же микроавтобусе, но теперь разрешили сесть рядом с водителем. Ехали мы до самого вечера, два раза останавливаясь на заправках. Питались тем, что покупал неразговорчивый Владимир, мне он запретил отходить от машины, только в туалет отпускал. Кстати, туалеты на заправках возле столицы были получше, чем мне тогда встретился, но тоже уровнем комфорта не поражали. Они были уличными, без освещения и умывальников, но их хоть регулярно промывали водой.

— Куда тебя? — Расщедрился на несколько слов Владимир, когда мы подъезжали к Великому Новгороду.

— Офис корпорации «Эквилиум» знаешь? — Решил я всё же сначала попытаться перехватить Эльзу.

— Нет. — Совершенно спокойно ответил Владимир.

Эх, это я слишком многого хочу. Откуда жителю столицы знать новгородскую фирмочку? Тем более, что электронной карты нашего города ещё не создали.

— Тогда я побуду твоим навигатором. Езжай пока прямо.

Мы подъехали, когда здание ещё работало, но вот чего я не мог ожидать, так это того, что меня туда не пустят!

— Леди Эльзы уже нет. — Охранник был незнакомый, амулет-пропуск оказался не мой, а тот, который достался мне от Стёпы, так что тут было без вариантов. Помнил бы номер, нашёл бы телефон, да позвонил, но и тут неудача.

Владимир уже уехал, так что до квартиры пришлось пойти пешком. Расстояние вроде бы относительно небольшое, но дул холодный ветер, конец августа уже. Потому показалось, что шёл неожиданно долго.

— Иван, это ты? — Неожиданно на дороге, рядом с которой я шёл, остановилась легковушка, из которой выскочила смутно знакомая девушка.

— Са… Александра? — Это была давешняя именинница, подруга Елизаветы Светличной. — Рад тебя видеть. Хорошо выглядишь.

Девушка в этот момент была дивно, как хороша. Мне вообще нравится тот молодёжный стиль, которого она придерживалась. Короткая курточка, не достающая до пояса, обтягивающий короткий топик, открывающий голый животик (это при температуре на улице градусов пятнадцать, из-за чего соски девушки сильно выпирали сквозь тонкую ткань топика). Юбка намного выше колена, голые ножки, небольшие сапожки на высоком каблуке. И сверху этого милое, ехидно улыбающееся личико, обрамлённое вьющимися каштановыми волосами.

— Всё рассмотрел? — Видимо, мой наглый взгляд немного напряг девушку, потому что в её возгласе было легкое смущение. — Ты чего тут гуляешь?

— Домой иду. — Вопрос, который она задала, сначала показался мне странным. — Ты не заболеешь в таком виде?

— Нет, конечно, я же пробуждённая. — Отмахнулась Саша, напомнив мне, что реалии моего мира в этом действуют не всегда. Странно, а мне почему тогда холодно? — Тебя же полиция всей империи ищет! — Пояснила Александра свой первый вопрос. — Говорят, что ты скрылся от правосудия, графа Родина даже вызвали в столицу, раз он взял на себя ответственность за твою лояльность.

— Ты-то откуда это знаешь? — Откровенно удивился я.

Нет, я знал, что Новгород — маленький город, но не настолько же! Меня объявили в розыск только сегодня утром!

— Отец сказал. Он знает, что я тобой интересуюсь. Да и Кристина просила держать её в курсе твоей жизни. — В ответ удивилась она так, словно я и сам должен это понимать. И только тогда я вспомнил, что у девочки папа — генерал Вергилев, главный прокурор города. — Тебя подвезти?

Глянул сначала на неё, чтобы понять, если ли подвох в её предложении, потом на водителя машины. Тот выглядел серьёзным, но вроде как нашим разговором не заинтересовался. Если вообще его слышал, мы с девушкой не кричали, и стояли в метрах трех от машины.

— Буду благодарен.

Девушка села со мной на заднее сиденье, хотя выскочила с переднего. Ехать оставалось совсем недалеко, но было приятно посидеть в тепле машины.

— Так что у тебя случилось, зачем ты сбежал? — Машина ещё не тронулась, а на меня уже насели с вопросами. Чёрт, а вот о женском любопытстве я не подумал. Надо было всё же идти пешком.

— Я не сбегал, так сложились обстоятельства, от меня ничего не зависело. — Сейчас я был точно уверен, что водитель нас слушает. — Как появилась возможность, тут же вернулся.

Рассказывать про своё похищение дочке прокурора — верх неосторожности. В процессе своего освобождения, я опять завалил кучу «иностранных подданных». Получить ещё плюс, к обещанным двадцати годам каторги, было бы полной глупостью.

— Что теперь будет? — Девочку такой неопределённый ответ не устроил.

— Не знаю. — Как будто я в курсе, что теперь надо делать, чтобы не загреметь под фанфары на двадцатку. — Сейчас доберусь домой, завтра позвоню своему адвокату. Решу вопрос, не переживай.

— Точно решишь? — Почему-то засомневалась девушка. — Может мне попросить отца, чтобы он тебе помог?

Очень сомневаюсь, что прокурор города потратит даже минуту своего драгоценного времени на какого-то там курьера. Тем более, он не будет влезать в следствие, ему по должности положено не оправдывать друзей дочери (а я ей вообще просто знакомый, далеко не друг, потому как не аристократ), а карать преступников. Я же в его глазах однозначно преступник.

— Не надо, разберусь сам. — Улыбнулся я девушке, но потом срочно убрал улыбку, видя, как она напряглась. До сих пор не могу понять, что не так с моей улыбкой. Тренировки перед зеркалом не помогают. — Но за предложение, спасибо. Я запомню то, что ты хотела мне помочь.

Мы как раз подъехали, и я вышел на улицу, где прохладный ветер никуда не делся. Саша выскочила с другой стороны машины, и засеменила вслед за мной.

— Подожди, Иван. — Она меня догнала и ухватила за рукав, так что пришлось задержаться, тяжело вздохнув. Намечались большие проблемы. А я хотел трусливо от неё сбежать, когда увидел, как она собралась выходить. Надо было быстрее шевелить ногами! — Нам надо поговорить.

Когда я с ней проводил вечер, как сопровождающий, она вела себя совершенно по-другому. Тогда она демонстративно дистанционировалась, почти не задавала вопросов, а только представляла меня своим знакомым, как какую-то диковинку.

Сейчас девушка сама серьёзность и дерзость. Зафар не зря мне столько рассказал. Девушки-аристократки не хватают мальчиков за рукав, это считается жестом крайнего доверия. Такое девушка может себе позволить только по отношению к своему парню или жениху. Даже подхватить под руку разрешалось, а вот такая фамильярность — нет.

— Говори. — Я не понимал её поведения, потому решил себя вести максимум корректно. К тому же, жест с рукавом заметил и водитель, и теперь наблюдал за нами ну очень внимательно. Даже окно со стороны пассажира опустил, чтобы слышать, о чём мы говорим.

Саша обернулась, чтобы посмотреть, куда я бросил взгляд, и тоже заметила заинтересованность водителя. До этого момента он для неё был сродни мебели, а вот теперь она нахмурилась и наконец-то отпустила мою одежду.

— Давай не здесь. — Она демонстративно сделала шаг назад, показывая соглядатаю: это была случайность, между нами ничего нет. — Только не к тебе домой, давай где-нибудь посидим.

Домой я бы её и так не пригласил, представляю, чтобы было, если бы её увидела та же Настя. А вот перекусить где-нибудь в кафе я бы не отказался. Денег у меня нет, я их неосторожно оставил в машине Евы в той же сумке, что и оружие, а потом вообще про них забыл. Владимир же кормил меня достаточно аскетично.

— Учти, у меня нет денег. — Заметил я, но девушка закономерно махнула рукой, показывая, что это не проблема. — Если ты знаешь где-нибудь рядом кафе, то я согласен поговорить.

Кафе посоветовал водитель. Саша не знала ничего такого поблизости, а ехать в ресторан отказался уже я. Точка питания была организована неожиданно на втором этаже (на первом был какой-то магазин одежды), столик нам достался возле окна, но так как уже стемнело, то окна были закрыты полупрозрачными кружевными шторками, на улицу не полюбоваться. Только мутные огни на чёрном фоне.

— О чём ты хотела поговорить? — Я глотнул сок из стакана, который принесли раньше заказа, после чего решил поторопить девушку.

Уже знаю, что у аристократов не принято разговаривать, пока не закончилось питьё или не приступили к десерту. Поэтому Саша демонстративно схватилась за свой стакан молочного коктейля и выдула его в три приёма. Поставила стакан и смотрит на меня с ожиданием, бросая косые взгляды на мой стакан сока. Я же решил, что мне аристократические правила соблюдать не обязательно.

— Ты можешь не отвечать. — Начала девушка, собираясь с духом. — Но мне нужно знать, как ты относишься к Лизе. Вы расстались или нет, никто так и не понял. — В этот момент мне очень хотелось спросить: «а вам какое дело?».

— Почему ты спрашиваешь это у меня? — Самый лучший вариант — ничего не отвечать вообще. Лучше я буду встречные вопросы задавать, глядишь, за умного сойду.

— У кого ещё? — Слегка плеснула раздражением девушка. — Лиза на этот вопрос не отвечает, но я же вижу, что у вас с ней не всё гладко. Твои родители против, да?

Так. А сейчас было непонятно. Если Александра действительно так интересовалась моей персоной, то должна знать, что родителей у меня вообще-то нет в живых.

— Если не отвечает Лиза, то почему ты думаешь, что отвечу я? — Решил я придерживаться тактики встречных вопросов. Потому что их теперь накопилось у меня куча.

— Да потому что она ходит расстроенная. — Начал сердится Александра. А после и вовсе слова из неё потекли потоком. — Ты ей не звонишь, на сообщения не отвечаешь. Неделю назад вообще пропал куда-то. Сейчас появился такой наглый, спокойно гуляешь по городу, словно ничего не случилось!

— Мои проблемы — это только мои проблемы. — Отбил я попытку влезть в мои дела.

— Но Лиза моя лучшая подруга! — В ответ возмутилась Александра. — Говори, после того, что между вами было, что мешает тебе взять её в жёны? Что она такого сделала, что ты её теперь игнорируешь? Она же страдает, я же вижу!

Вот что можно ответить на это заявление? Судя по реплике про моих родителей, меня явно приняли за кого-то другого.

— Александра, скажи, у тебя есть парень? — Надо выдать ей что-то заумно-философское, чтобы она сама объяснила себе ситуацию. Потому что сам я ничего пока что не понимаю.

— Саша. — Посмотрела она на меня с каким-то значением. — Друзья называют меня Сашей. — Надо же, а в нашу прошлую встречу мне такого доверия оказано не было. — Можно Шурой, но никак не Александрой. Там меня только родня называет, да и то, если терпеть меня не может. Пусть говорят, что это детское имя, мне наплевать.

— Ты не ответила на мой вопрос… Саша. — Решил я пойти навстречу девочке в такой мелочи.

— Нет у меня парня. — Она мимолётно скривилась, что дало мне возможность понять, какой вопрос задать следующим.

— Но раньше был, так ведь?

— Да, был. — Сжала она губы. — Но теперь нет. Это наши с ним дела, тебя не касаются.

— Вот ты сама и ответила сразу на все свои вопросы.

Судя по распахнутым в удивлении глазам, такой подставы она не ожидала. Что ты хотела, девочка? Любишь чужое бельё, должна смириться, что и твоё кого-то заинтересует. Мне на её детские отношения наплевать, но для неё-то они самые важные.

— Он дрюкнул мою подругу, Полину Старикову. — Буркнула девочка. Надо же, всё же решила поделиться со мной таким откровением. Жаль, думал, мы уже закончили разговор. — Дрюкнул её прямо на вечеринке, на которую мы пришли с ним вдвоём. Потом говорил, что он не виноват, что она сама на него залезла. В этом я ему верю, она могла, да и подтвердила потом. Но…

— Но? — Во всём всегда есть пресловутое «но».

— В общем, это уже второй мой парень, которого она так дрюкает мне назло. — Она сглотнула, словно у неё снова пересохло в горле, и я пододвинул к ней свой стакан с соком.

Из него я уже отпил, так что сейчас проверял уровень её доверия ко мне. Тут не Япония, в России такое не считается «непрямым поцелуем», но тоже кое-что значит. Не выпьет — значит, разговор идёт далеко не на доверительном уровне. Откуда я знаю эти психологические приёмы, даже не догадываюсь. Возможно, их знал мой прошлый персонаж.

Саша благодарно кивнула и тут же высосала весь стакан, да ещё и скривилась с таким видом, словно это была водка, а не сок.

— Какая же она после этого подруга? — Улыбнулся я, снова забывая, что этого делать не стоит.

— Она нормальная. — Отмахнулась Саша, на мою улыбку не обратив внимания. — У нас с ней… В общем, ты же никому не расскажешь? Ты умеешь хранить тайны, я знаю. До сих пор никто не знает, что и как ты делал с Лизкой, что она по тебе так сохнет. Алина тоже тобой после этого заинтересовалась, хотя и не сознаётся. Но ты её точно ещё не дрюкал, она бы уже похвасталась. Она любит хвастаться своими мальчиками.

— Я никому ничего не расскажу. — То, что дочка барона Светличного по мне «сохнет», я как-то не замечал, а Алина вообще со мной только бурчала.

Но спорить не буду.

— В общем, мы с ней того… — Она помахала рукой неопределённо. — Ещё несколько лет назад, по молодости. Да потом ещё было, она меня всегда утешала после того, как меня бросали. Мы давно когда-то решили, что у нас будет один парень на двоих. — Классное заявление. А как же общественное осуждение розовой любви, про которое мне втирала одна из подопечных Эльзы?

— Тогда я не вижу, в чём тут проблема. — Честно заявил о том, что ничего не понял.

— Парни об этом не знали! — Начала она повышать голос, но тут как раз подошла официантка, которая расставила перед нами блюда. — Парни об этом не знали. — Началаона снова, но уже гораздо спокойнее. — Наоборот, я категорически запрещала им с ней хоть что-то мутить. Полина говорит, что они мне не подходят, раз я их не люблю. Потому она мне показала, какие они козлы.

— Тут я даже не знаю, парни ли козлы… — Был я немного ошарашен такими подробностями.

— Я теперь вообще ничего не знаю! Я тебя встретила и увидела, что не все парни одинаковые, как всегда говорила Полинка. Она тоже говорит, что ты словно ненастоящий. Но я тебе не нравлюсь. Что не так со мной? Почему они так поступают все?

— Тут я вижу твою главную ошибку. — Вот теперь суть проблемы мне была ясна. Наверное. — Если любому русскому парню сказать: вот это трогать нельзя, то… Можно быть уверенным, он обязательно нарушит запрет. Запретный плод сладок. Ты сама подтолкнула своего парня в постель к своей подруге.

— Да, жена соседа красивее своей. — Отмахнулась девушка. — Я и сама это знаю, папа часто такое говорит. Почему они не могут подождать? Может, я бы полюбила через какое-то время. Я не могу вот так сразу в постель, без любви. Да, я честно говорю, что боюсь. Полинка может, она не боится. Она вообще во всём лучше меня. — Так, если бы точно не знал, что у меня в стакане был сок, решил бы, что она напилась. — Вот ты бы так поступил со своей девушкой?

— Со мной немного другая ситуация… — Да, я бы так не поступил. Наверное. Хорошо говорить о ситуации, в которой никогда не побывал, и побывать не суждено.

— У всех ситуация! Но почему они тоже не могут сдержаться? Скажи мне, почему среди наших парней нет такого, как ты? Почему их не воспитывают, как воспитывали тебя?

— Я не знаю. — Пожал я плечами.

Весь наш с ней разговор зашёл в такие дебри, что хотелось бы его поскорее закончить.

— А я знаю! — Начала она снова повышать голос, взбудоражась. — Честно скажи, у тебя же с моей тётей так ничего и не было, да? У тебя была возможность, я сама видела.

— Саша, согласись, это не твоё дело. — Вот не люблю я разговоров про мою постель. Тем более, такие наводящие вопросы вообще бесят.

— Можешь не отвечать, я и так знаю, что ничего не было. — Сашу мой отказ отвечать не расстроил, она приняла это как должное. — Алина сказала, что видела, как ты ей отказал. Вот давай честно, тебе девушки же предлагали постель в последнее время не один раз, так ведь? Только честно!

— Я же сказал…

— Нет-нет, я тебе всё про себя рассказала, я вообще никому это не рассказывала, а тебе рассказала. — Прервала она меня возбуждённо, и даже слегка истерично. — Ты должен теперь мне хоть немного открыться, это будет четно. Я никому не расскажу, обещаю! Хочешь, силой духа поклянусь.

— Хорошо. — Кивнул я, понимая, что на этот вопрос вполне могу ответить. — Не надо клясться силой духа. — Вздохнул и спокойно сказал. — Да, в эти дни хоть и не напрямую, но мне несколько раз предлагали секс различные девушки. Да, я отказался.

— Ты не просил, сами предлагали! — У Саши начался какой-то внутренний ажиотаж, который меня пугал. Она с жадностью смотрела на меня, словно вот сейчас я открою ей какую-то тайну века. — Они были наверняка красивые?

— Да, очень красивые. — Вспомнил я Настю и сестёр-близняшек.

Вот же, попал на допрос с пристрастием.

— Аристократки? — Продолжала она допытываться. Получив кивок, удовлетворённо продолжила. — Их было много?

— Скажем так, не одна. — Общее количество ей наверняка не важно.

— Спал же ты за это время только с одной и той же. — Это был не вопрос, но я кивнул, так как действительно за прошедшие дни делил постель только с Машей, служанкой Насти.

Саша уже сделала какой-то вывод для себя, при этом не сводила с меня глаз, как будто искала что-то на моём лице.

— Ешь, давай, всё остыло. — Кивнул я на тарелку, к которой она вяло поковырялась только первую минуту.

— Вот же, всемогущая сила. — С каким-то расстройством откинулась девочка на спинку кресла, отвернувшись при этом в сторону. — Алина была во всём права!

— Не очень понял, к каким ты пришла выводам на основании моих слов. — Всё же, я что-то не понимаю. — Не поделишься?

Саша вернула свой взгляд на меня, задумалась. Я не мешал, стараясь не звякать вилкой по тарелке, потому что «неприлично». Голод я уже приглушил, так что мог себе позволить быть немного аристократом.

— Иван. — К каким-то выводам она пришла, судя по всему. — Я хочу заключить с тобой сделку. Или нет, это будет не сделка, а договор. Договор о намереньях.

— В чём моя выгода? — Любой договор, который хотя тебе предложить, надо сначала оценивать с той позиции, что ты за него получишь. И вот если тебе это действительно надо, тогда смотреть, а чем тебе придётся ради выполнения договора пожертвовать.

— Я отдам в твоё распоряжение всё своё состояние. — Решительно заявила мне девочка, которой до распоряжения своими деньгами ещё ждать четыре года, насколько я помню. — Чуть больше десяти миллионов. За это я только прошу…

— Стоп! Извини, но твои деньги меня не интересуют. — На такую туфту я не куплюсь. Не стоит даже слушать, чего она там собралась требовать за то, что я никогда не получу.

Девочка сначала открыла рот в изумлении, но потом словно что-то там поняла.

— Да, извини. На секунду забыла, кто ты. — Вот теперь она сильно расстроилась. Слёз не было, но по лицу и так всё было видно.

И тут её логика сделала какой-то вообще непонятый финт:

— Я тебе совсем не нравлюсь? — Тоскливо переспросила она.

— Откуда такой странный вывод из нашего разговора? — Не мог я не заметить вслух. — Ты очень красивая, не верь тому, кто скажет обратное.

Похоже, лучшая подруга Полина всё-таки развила комплекс у девушки. Лучшая подруга, как же. С такими подругами никаких врагов не надо.

— Тогда в чём дело, скажи мне? — В её словах был не вопрос, а тоска по чему-то потерянному. Скорее всего, она потеряла надежду на что-то. — Почему Алина, Лиза, Кристина… Все тебе понравились, а я — нет! Я же красивая, ты сам сказал! Ещё и Полинка, как тебя увидела, так сразу чуть слюной не подавилась.

Последняя фраза словно забрала все её силы. Саша расстроено осунулась, впала в депрессию. Молча начала снова лениво ковыряться в своей тарелке, но так и не съела ни кусочка.

Кстати, а я вот не помню эту самую Полину. Видимо, ничего не представляла из себя, тогда я со многими такими знакомился.

Честно говоря, вообще не понимаю, что Саша от меня хочет. Смотреть на расстроенную девушку было тяжело, но я никак не мог придумать, чем ей помочь. Разве что выслушать, чего она там хотела от меня, когда говорила про договор.

— Ты говорила про договор. — Напомнил я ей. — Скажи, какое условие ты хотела озвучить?

— Мне действительно нечего тебе предложить. — Возвращение к теме разговора её ничуть не взбодрило. Голос у неё оставался тоскливым и тусклым. — Денег у тебя и у самого много, девственность моя тебе, я вижу, не нужна. — Она задумалась, потом грустно покачала головой, и больше ничего не сказала.

— Давай ты сначала скажешь, чего хотела, а потом я подумаю, что с тебя за это стребовать. — Её фраза про то, что у меня много денег, подтвердила, что меня принимают за кого-то другого. Понять бы, за кого!

Девочка с потаённой надеждой посмотрела на меня, потом вздохнула и выдала:

— Я хочу влюбиться. — И смотрит на меня с ожиданием.

Ничего себе заявочки. Как я, по её мнению, должен ей такое организовать?

— И…?

— И сильно! По-настоящему! Чтобы как Лиза, ночами реветь от того, что ты не отвечаешь, а потом прыгать на кровати от того, что написал одно слово из двух букв. Чтобы всё было, как в настоящем романе, только на самом деле! Чтобы как у Алинки, от секса с любимым отнимались ноги. Чтобы как у Полинки, от одного прикосновения к любимому, сразу внизу водопад! Помоги мне!

Чёрт. Понятнее ничуть не стало.

— В кого ты хочешь влюбиться? — Решил уточнить, потому что теперь ВООБЩЕ ничего не понимал. Она меня за волшебника из страны Оз приняла? Как Железному Дровосеку сшить ей сердце, которое может любить?

— Да в кого угодно. — Отмахнулась Саша небрежно, словно это действительно было не важно. — Раз не хочешь, чтобы в тебя, пусть будет кто-то из твоих знакомых или друзей. Я верю, что ты выберешь мне достойную кандидатуру. Полинка сказала, что ей тоже всё равно, она примет мой выбор. Но если не сложно, ты и её влюби в того же, хорошо?

Да-а… Чудны дела твои, Великий Рандом! Свахой в своей жизни я точно ещё не был. Вот что тут можно ответить? Только пообещать маленькой девочке, что в будущем её обязательно ждёт счастье. Побуду немного политиком перед выборами.

— Я обещаю, что приложу к поиску достойной для тебя кандидатуры все силы. — Торжественно объявил я ей, чувствуя себя Великим Гудвином. Он был не обманщик, а честный фокусник, это совсем другое дело. Он выполнял мечты других так, что мечты сами сбывались.

Сошью я тебе шёлковое сердце, девочка. Когда найду рецепт.

Саша смотрела на меня с нереально счастливым лицом. А мне было немного стыдно. Пообещал ребёнку конфетку, которой у меня нет, и сразу сделал его счастливым. Я вот никогда не был таким наивным ребёнком. Ни в той, ни в этой жизни.

— Что ты за это попросишь? — Вернулась на лицо Саши тень озабоченности. — Я думала отдать тебе все свои деньги, мы бы потом жили на Полинкины, или деньги мужа, если бы попался богатый, но теперь не знаю, что тебе предложить.

Всё же, она ещё очень маленькая и наивная. Такую обманывать — себя не уважать.

— У нас же договор о намереньях, правда? — Как говорится, не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра. — Вот когда я найду для тебя подходящую кандидатуру, так мы и обговорим условия окончательно. Хорошо?

— Хорошо. — Кивнула счастливая и наивная девочка. — Только ты, когда снова сменишь имя, мне об этом скажи. А то, как я тебя узнаю?

На это мне только рот осталось открыть от изумления.

— Договорились. — Поспешил я поскорее заверить её в чём угодно, чтобы быстрее свалить.

Глава 23

Когда меня высадили из машины Саши у парадной, на улице окончательно стемнело. Поднялся на нужный этаж, зачем-то поискал в кармане карточку, потом сообразил, позвонил. Дверь мне открыла Маша, глаза которой увеличились от изумления. Но служанка ничего не сказала, только с непонятным волнением обернулась назад. Я не увидел за ней никого, так что спокойно вошёл.

— Господин Иван. — Маша обратилась ко мне почему-то шёпотом. — Я очень рада, что с Вами всё в порядке. Проходите сразу к себе на этаж, я подам Вам ужин там.

— Настя где? — Спросил я, разуваясь и тоже не повышая голоса. — Ты чего шепчешь?

— Леди Анастасия сейчас занята. — Маша ухмыльнулась с таким видом, что я понял: у Насти в гостях мужик, и она сейчас с ним. В общем-то, время подходящее, ночь, считай, на дворе. Да и Настя давно не девочка, так что ничего необычного.

— Ужин, это хорошо. — Кивнул я в ответ, хотя только что ел. Что-то в последнее время на меня какой-то нереальный жор напал. — Накрывай, я только переоденусь.

Пока проходил в зал к лестнице на свой этаж, увидел, что моё предположение имеет под собой основу. На столе был накрыт ужин на две персоны, два бокала, один из которых полупустой. Стояла пустая бутылка из-под вина (в этом мире Наполеон не нападал на Россию, так что приметы с пустой бутылкой на столе не было).

Судя по тому, насколько оплавлены свечи, которые никто не затушил, мужик в доме не меньше часа. Теперь мне стало даже интересно, он останется ночевать, или они с Настей добьют праздничный ужин, и она мужчину выгонит.

Маша позвала меня ужинать, тихо постучавшись в дверь. Понимаю, что она старается соблюдать тишину, но по мне это уже перебор. Внизу в своей спальне Настя точно не слышит то, что происходит на втором этаже квартиры.

Я уже закончил ужинать и шёл в спальню, как услышал внизу шум и звуки разговора. Возможно, в другой ситуации я бы постеснялся подглядывать за девушкой и её парнем, если бы не узнал голос мужчины. Кстати, даже не удивился.

Но только хотел спуститься вниз, как голос Анастасии из игривого стал сугубо деловым. Решил послушать отсюда, как и на что она будет раскручивать мужика. Любопытно стало.

— Ты можешь пообещать, что это произойдёт в самом ближайшем будущем? — Настя даже не пыталась быть любезной или изображать из себя влюблённую.

Романтическая часть закончилась, началась деловая. Она заплатила, теперь желала получить товар.

— Ты должна понимать, что в этом вопросе не всё решаю я. — Усмехнулся начальник безопасности рода Зиминых, которого плата явно не очень вдохновила.

Мне даже показалось, что он издевается над девушкой, с которой только что делил постель. Все интонации его голоса говорили, что он выше её. Хотя она аристократка, а он — нет.

— Час назад ты говорил по-другому. — Неприятно удивилась Анастасия, которая считала, что затмила своими женскими прелестями мозги этому хитрецу.

— И с того времени ничего не изменилось. — Парировал Кирилл. — Я обещал тебе только возможность твоего скорого знакомства с сыном графа Родина. В данный момент я тебе больше пообещать не могу.

Одна знакомая моего отца как-то достаточно серьёзно говорила, что у мужчин надо что-то просить или перед первым сексом, либо после десятого.

— Хорошо, а когда я смогу вернуться в столицу? — Оставила она попытку выяснить первый вопрос, понимая, что тут её обвели вокруг пальца.

Так, так. Настя нацелилась на сыночка своего родственника, двадцатилетнего оболтуса, которого я должен год замещать в столице. Странно, зачем он ей понадобился? Замуж она за него выйти всё равно не может. Она старше на семь лет, да и родственники они, пусть и не такие близкие.

— Я говорил с графом на счёт тебя, но он считает, что в столице тебе делать нечего. Насколько я знаю, брат твоей мамы его в этом поддерживает. — В голосе Кирилла не было сожаления или сочувствия. Одно равнодушие. После секса, ценность Анастасии в его глазах упала до нуля. Если не ниже.

— Поговори с ним ещё раз. — Настя включила в голос томные нотки, стараясь задействовать уже истраченный актив. — Пусть хотя бы скажет, сколько мне ещё тут торчать. Велислава я точно ни о чём просить не могу, он сразу рычать начинает. А дядя Велимир от меня вообще прячется.

Не удивлюсь, если в данный момент она пытается что-то там помять или куда-то залезть рукой, чтобы придать своим словам вес.

Некоторые женщины совершенно не знают, что такое «час философа». После того, как взрослый мужчина кончил, его не только бесполезно соблазнять, это даже противопоказано. Организм отдыхает, к сексу возникает полное равнодушие, а женская настойчивость раздражает. Женщинам надо меньше читать порнухи, называемой «романтической литературой». И не сравнивать мужчину «за тридцать» с тем, кому едва шестнадцать исполнилось.

Дальнейшая возня, звук поцелуя и короткие хохотки Насти показали, что с серьёзными темами закончено. Я уже совсем собирался вернуться в свою комнату, как Кирилл резко засобирался.

— Мне пора. — Заявил он твёрдо. — Если будут спрашивать, то я был у тебя всю ночь и завтра весь день.

— От кого это ты скрываешься? — Подозрительно, но вместе с тем с налётом игривости спросила Настя. — Любовницу завёл?

— Не твоё дело. — Внезапно грубо оборвал её любовник. — Завтра днём сам тебе позвоню, но ты скинь мне сообщение, если кто-то будет меня тут искать.

— Хорошо. — Покладисто согласилась Анастасия. — Ты, главное, с Григорием поговори.

Кирилл ничего не ответил, возможно, просто кивнул. Он прошлёпал мимо лестницы, возле которой я стоял, обулся и покинул квартиру. Только захлопнулась дверь, я решил, что с Настей поговорить всё же стоит. Потому сел на верхнюю ступеньку лестницы, контролируя выход из прихожей.

— Вот козёл. — Буркнула Анастасия, как только хлопнула входная дверь.

Похоже, Кирилл, как мужчина, её не впечатлил. Или что-то сначала пообещал, а потом сдал назад, вот она и бесится.

— Привет, хорошо выглядишь. — Высказался я, когда Настя появилась из коридора и собралась нагло пройти мимо. На девушке были чулки и тапочки. Больше ничего. Привлекательное зрелище, особенно после стольких дней моего вынужденного воздержания. Будет грустно, если Маша не навестит меня сегодня ночью. — Развлекаешься?

— Ха, ты вернулся? — Удивилась Настя, увидев меня сидящим на верхней ступеньке. — Давно ты тут?

Видя, что смутить её не получилось, встал и спустился вниз.

— Достаточно. — Пожал плечами и улыбнулся. — Эльза знает?

— Ты же не будешь ей рассказывать? — Девушка напряглась то ли от моей улыбки, то ли от наплывающих перспектив. — Я выполню всё, что скажет мой господин! — Она сложила руки спереди, опустила голову, намекая, что она послушная служанка.

— Не сомневаюсь. — Этой актрисе я, понятно дело, совершенно не верил. Конечно, можно было стребовать с неё что-то ещё за молчание, но смысла нет. Во-первых, мне от неё ничего не надо, а во-вторых… Насколько понимаю, Эльза предполагала такое развитие событий, и её это ничуть не напрягало. Настя сама это поймёт, если напряжёт хоть чуть-чуть свои мозги. — Тогда я внимательно слушаю, чего ты от него хотела, что пришлось расплачиваться таким способом?

— В то, что у нас было по любви, ты не веришь? — Изображая наивную дурочку, похлопала она глазками. — Он же такой сексуальный мужчина!

— Ты от великой любви назвала его козлом? — Откровенно засмеялся я, обходя её, чтобы сесть за стол. Что-то мне снова есть захотелось. Тут, оказывается, столько вкусностей осталось нетронутых. — Вставай вот тут и рассказывай. — Показал пальцем возле себя, после чего начал осматривать стол уже внимательнее.

О, вот этот салатик я точно сейчас оприходую. Надо же, ещё и рыбка красная тут есть. Надо кликнуть Машу, чтобы горячий чай сделала.

— Ну, чего молчишь? — Наста на указанное место встала, но молчала. — Сейчас ты моя служанка. Служанка не имеет право что-то утаивать от своего господина. Врать тоже не имеет право. Хочешь поспорить с этим?

— Не хочу. — Через силу ответила девушка. Я посмотрел на неё, и она почему-то поёжилась, и машинальным движением прикрыла руками грудь и идеально выбритый лобок. — Это личное. Прошу моего господина, чтобы он не настаивал на рассказе.

— Ну, личное, так личное. — Легко пожал я плечами. — Ты чего так ёрзаешь? В туалет захотела?

— Когда ты потребовал быть твоей служанкой, сила начала заставлять меня всё с себя снять и надеть фартук. — Скривилась Настя. — Словно чесаться начинает, едва терплю. А-а, бесит!

Она с криком плюхнулась голой задницей на кафельный пол, и стала судорожно стаскивать чулки. Да, что-то непродуманный у нас получился договор, даже жалко её стало. Но отменять всё равно не буду, пусть не надеется.

— Всё, можешь перестать изображать служанку. — Заявил я вслух в качестве эксперимента.

— Фух, спасибо. — Девушка тут же расслабилась, перестала терзать свои ноги и подняла на меня взгляд. — Может, отменим договор?

— Как-то подкорректировать его нельзя? — Задал я встречный вопрос.

— Нет. — Покачала она головой. — Только отменить и заключить на новых условиях.

Так, а вот тут есть небольшой нюанс.

— А если сначала заключить другой, и потом этот отменить? — Прищурился я.

— Такое невозмо… — Услышав, как я хмыкнул, она тут же поправилась. — …Не рекомендуется. Два договора на силе духа могут конфликтовать друг с другом по взаимоисключающим условиям, это чревато.

— Логично. — Согласился я с таким объяснением. — Тогда оставим всё, как есть.

Она устало вздохнула и обречённо кивнула, уже не пытаясь ни встать, ни прикрыться от меня. Всё же я тиран.

Она так и не встала с пола. Всё сидела и смотрела, как я ем, изредка ёрзая головй попой по холодному полу. Возможно, считала, что это меня как-то смутит, и я подавлюсь и умру. То, что она сидит в одном чулке, ей не мешало, мне, в общем-то, тоже. На меня напал какой-то непонятный жор, и я подмёл половину продуктов, что оставались на столе.

Перекусив под пристальным и молчаливым взглядом, пошёл спать. По пути в комнату встретил Машу, которая с улыбкой спросила, приходить ли ко мне. Видимо, по этому вопросу Настя ею уже не командует. Я, конечно же, согласился. Она, не откладывая дело, заскочила в мою комнату следом за мной.

В результате, уснул только через час. Попробовал в постели не проявлять инициативу, а просто грубо командовать. Не потому, что хотелось показать себя господином, а потому что самому шевелиться было лень. Маша с готовностью и неслабым энтузиазмом исполняла все приказы, даже самые нелепые, типа встать на четвереньки и помяукать, виляя задницей. Да, мне очень нравилось, когда красивая голая женщина выполняет все мои прихоти. Я точно тиран. Надо бы начать себя воспитывать, но это не сегодня.

Утром меня разбудила Эльза, бесцеремонно спихнув ногой с постели. А ведь после ночного душа трусы мне было надевать лень.

— Привет. — Продрал я глаза, сидя на полу. — Ты чего с утра такая нервная?

Думал, что она обрадуется тому, что я остался жив. Теперь посидел секунду на полу и решил, что рассказывать о своих приключениях точно не буду. Я опоздал всего на день, но они меня не защитили, как обещали.

— Иван, давай ты закроешь свой рот и расскажешь, где был целую неделю! — Эльза так психовала, что даже не заметила противоречий в своих словах.

— Я отсутствовал по независящим от меня обстоятельствам. — Доказательств, что меня удерживали, у меня нет. Сознаваться, что прибил ещё несколько человек, тоже глупо. — В деле замешаны женщины, так что позволь мне промолчать.

— Ты знаешь, что графа Родина из-за этого вызвали в столицу? — Продолжала она психовать. — Почему ты уехал в своей бабе, не предупредив? Сбежал от моего сопровождения, так позвони! Из-за этого его светлость обиделся и расторгнул договор с адвокатами, раз ты допускаешь себе такие вольности. Он так и сказал, что как только тебя объявят в розыск, ты тут же появишься, как миленький!

Так вот почему адвокаты не вмешались. Граф пожалел, что мне помогает. Интересно, а что будет теперь, когда я всё же появился? Уже третий день идёт, вообще-то.

— Почему из-за тебя я должна теперь срываться с места и ехать куда-то? — Эльза и не думала успокаиваться. — Чего ты расселся! Быстро одевайся, времени мало.

— Буду готов через пятнадцать минут. — Видя, что она хочет возразить, повысил голос. — Дай мне хотя бы в туалет сходить. — У меня нарастало искреннее возмущение, но больше ничего не сказал, поднимаясь с пола. Если её не смущает мой вид, мне тем более фиолетово. Не выспавшийся я всегда очень зол. — Машка!

Служанка нарисовалась в ту же секунду, так и знал, что стояла рядом, подслушивала.

— Завтрак готов, господин Иван. — Поняла она меня с одного вопля. Даже не улыбнулась, но взглядом на мой пах стрельнула. — В нижней столовой накрывать или в малой?

— В малой. — Вряд ли Настя выйдет к завтраку, она наверняка предпочтёт переждать приход Эльзы в своей комнате. — Через пять минут. На двоих.

Душем придётся пожертвовать, раз у Эльзы такое нетерпение. Не критично, уже ходил мыться ночью после сексуальных экспериментов со служанкой.

Через пять минут я сидел за столом одетый для выхода в люди. Пока одевался, Эльза занималась тем, что собирала два (!) чемодана моих вещей. Причем, в них не было одежды, только нижнее бельё в одном и обувь в другом.

В ответ на закономерный вопрос, куда это мы собираемся в одних трусах, носках и туфлях, она так глянула, что я решил не переспрашивать.

— Нужно сегодня вечером быть в столице. — Эльзе на аристократические заморочки было наплевать, (как и мне), так что говорить она начала, как только уселась за стол.

— Да вы издеваетесь! — Совершенно непроизвольно вырвалось у меня. Я же только что оттуда! Вот спинным мозгом чувствовал, что надо позвонить из столицы, прежде чем возвращаться. Так телефона всё равно не знал. — Что случилось-то? Кстати, как ты узнала, что я приехал?

Если ей рассказала Настя, то я очень обижусь на свою скрытую служанку. И обязательно отыграюсь.

— Так надо. — Прищурилась она, бросив показательный взгляд на Машу, которая нам прислуживала. — Вчера ты ломился через охрану «Эквилиума», утверждая, что ты Иван Велищев. Они тебя не пустили, но попытались связаться с Кириллом. Тот почему-то оказался недоступен, вот они и нашли меня. — Знаю я, почему он был недоступен, но промолчу. Мужская солидарность. — Я же в прошлый раз заверяла твой пропуск. Куда ты его дел, кстати?

— Он потерялся вместе с телефоном. — Пожал плечами, понимая, что с её стороны всё выглядит не очень хорошо. — Я тебе потом расскажу, чем был занят эти дни. — Она права, при Маше точно откровенничать не стоит.

Дальше завтрак прошёл в более спокойной обстановке.

Тащить чемоданы мне пришлось самостоятельно. Эльза категорически отказалась, так что пришлось мне спускаться туда-сюда два раза, хотя мы, вроде бы как, только что куда-то спешили. В багажник её спортивной модели влезла только её сумка, она тоже собиралась надолго в столицу, так что два своих чемодана свалил на заднее сиденье.

— Одно место освободи. — Заметила Эльза, что я завалил всё заднее сиденье своими вещами. — Сейчас заедем, заберём нужного человека, и сразу в путь.

Без вопросов сдвинул чемоданы так, чтобы они лежали один на другом. Подумав, прихватил их ремнями безопасности, чтобы не ёрзали. Эльза сидела и смотрела, как я суетился. С её помощью я бы точно справился в разы быстрее, но она, срочно сорвав меня из квартиры, сейчас предпочла сидеть и смотреть, как я мучаюсь.

После того, как уверился, что мой багаж не полетит при неожиданном резком торможении, уселся рядом с девушкой спереди, и мы наконец поехали.

— Ты с Настей спал? — Неожиданно задала вопрос Эльза.

К чему такое странное любопытство, не понял, но скрывать не стал.

— Нет. — Может быть и грубо, буркнул я. Вот почему всех девушек интересует моя постель? Кто-то утверждал, что такой информацией интересуются только парни. Враньё! — Надо было?

— Если бы спал, можно было её попозже вызвать в столицу, но теперь уже поздно. — Шевельнула она плечом, показывая, что этот вопрос не так и важен. — Времени на подготовку не осталось, с завтрашнего дня ты приступаешь к своим обязанностям дублёра Григория, сына графа Родина. Парня двадцати лет, неженатого, учащегося теперь уже второго курса Санкт-Петербургского Института Управления.

— Я же про него ничего не знаю. — Понимаю, что отсутствовал неделю, но это не отменяет возникающих проблем. — Мне обещали показать видео, как парень двигается, я должен был изучить его друзей.

— Будешь изучать постепенно. — Эльза явно нервничала. Это было особенно сильно заметно, когда она проскочила на мигающий зелёный, чего раньше за ней вообще не замечалось. — В первые дни всем будешь говорить, что плохо себя чувствуешь. По документам ты после двухнедельной болезни, никто не удивится.

— Какой именно болезни? — Спросил я. Вообще-то я считал, что богатые аристократы болеют максимум сутки, пока до них добирается пробуждённый со специализацией к лечению. — Разве бывают такие, что лечатся так долго?

— Бывают. — Тут она чуть усмехнулась. — Например, диарея. Не беспокойся, никто спрашивать не будет, это в среде аристо не принято. Если же возникнет непредвиденная ситуация, обращайся к своему телохранителю. Она будет в курсе твоей ситуации.

— Она? — Удивился я. Меня что, будет охранять какая-то из её менталисток? Надеюсь не та, из-под носа которой меня увели так, что она даже не заметила самого факта похищения, думая, что всё это я сам подстроил.

— Да. Сейчас мы её заберём, и я вас познакомлю.

Мы заехали на какую-то стоянку, припарковались. Через минут пять, на заднее сиденье скользнула незнакомая девушка. Или, скорее, девочка.

— Чисто. — Ответила она на молчаливый вопрос Эльзы.

— Твои вещи где? — Заметила ведьма, что девушка с одной маленькой женской сумочкой. — Тебе что, не передали установки по заданию?

— Нет. — Мотнула головой девочка. — Только сказали, что непосредственно перед заданием должен прибыть Кирилл Мефодиевич, но вчера он не приехал, меня отправили так. Сказали, что ты передашь все инструкции.

— Кирилл совсем обнаглел. — Возмутилась Эльза. — Непонятно, где вчера весь вечер скрывался. Ладно, купишь себе всё, что необходимо, в столице. Иван, познакомься: это Ирга. Она будет твоим личным телохранителем на ближайший год.

Девочка (или всё же девушка) кивнула, качнув коротким хвостиком волос, который торчал у неё почти вертикально из головы. Причёска была похожа на ту, что была у Эльзы в день нашего знакомства, только волосы у этой девушки были короче.

Честно говоря, телохранителем она не выглядела вообще. Хрупкая, ранимая, скромная. Эдакая, серая мышка.

— Помнится мне, личные телохранители могут быть только того же пола. — Сомнение в голосе мне убрать не удалось. — Потому что сопровождают в такие помещения, как туалет или общественные бани. Да и в спальне частенько ночуют.

— Да, другие точно так же думают. — Кивнула Эльза и завела машину. — То, что Ирга — твой телохранитель, никто знать не должен. Будете делать вид, что она всего лишь твоя любовница. Так будет обеспечено её присутствие в любой ситуации, особенно в ночное время. Можешь таскать её и по туалетам, и по баням. Чего ты так на меня смотришь?

То, что я на неё уставился, она заметила боковым зрением, потому в данный момент не отрывала взгляда от дороги.

— Она что, будет со мной и ночевать? — Уточнил я, с подозрением в голосе. Про туалет и баню я пропустил, потому что в данный момент посещение этих общественных мест не планировал вообще. Получив спокойный кивок, во время которого на меня даже не посмотрели, почувствовал раздражение. — А если я захочу привести на ночь другую девушку? Как я буду объяснять своей девушке то, что у меня ночует другая?

— На этот год тебе запрещается спать с другими девушками. — Спокойно и категорично отрезала Эльза, словно я действительно её личный слуга. — Медовую ловушку придумали не в этом веке. И даже не в этом тысячелетии. — Я даже не нашёл, что ответить на такое наглое попрание моей свободы, когда она ехидно добавила. — Трахнул бы Анастасию Зимину или кого-то из моих девочек, разрешила бы тебе с ними иногда кувыркаться, в виде исключения, где-нибудь через полгодика. Теперь всё. Все ночи проводишь только с Иргой.

До выезда из города я молчал, переваривая новости. Честно говоря, что-то в последнюю неделю события развиваются слишком сумбурно. А я сторонник плавного течения жизни. Вот убью всех виноватых, и уйду на пенсию. В монастырь.

Или на каторгу.

— Что с моим делом? — Вспомнил я о ещё одной своей проблеме сроком на двадцатку лет. — Мне же надо было отметиться в полиции самому, раз адвокаты теперь меня не защищают.

— Ты официально в бегах. — Огорчила меня Эльза, ускоряясь на прямой междугородней трассе. — Не беспокойся, в своём реальном обличии тебе осталось ходить максимум сутки. Если бы ты явился в полицию, закрыли бы до суда, это до полугода, у нас нет столько времени.

Заодно они и на деньгах неслабо сэкономили, разорвав договор с адвокатами.

— А потом что? — Честно говоря, мне бы не хотелось быть беглым преступником всю оставшуюся жизнь.

— Если… После того, как отработаешь контракт, граф Родин лично обещал помочь. Он подпишет справку, что ты отсутствовал по независящим от тебя обстоятельствам. Фарс-мажор учитывается любым судом, тут всё будет чисто. Тебя захватили, как заложника, а потом через год люди графа Родина тебя освободили. — Не успел я удивиться, как будущая отмаза похожа на реальные события, как Эльза снова меня удивила. — Кстати, получишь деньги за свою квартиру, и то, что тебе должны в твоём бывшем отряде. На счёт тебе их положить нельзя, так что сотня тысяч будет наличными. Подумай, где хранить. Но можешь пока оставить у меня.

— Вы продали мою квартиру? — Вот это была новость, так новость!

— Ты же сам подписывал доверенность у адвоката. — В ответ удивилась Эльза. — Ты что, не читал то, что подписывал?

— Читал… — Я действительно читал ту доверенность, но никак не ожидал, что она позволит адвокатам получить за меня деньги, продав недвижимость. Это чуть не стало самым эпичным промахом в моей жизни. — Но не думал, что это произойдёт так скоро.

— Тебя не было почти неделю. — Дёрнула она правым плечом.

На машине Эльзы мы домчались до пригорода столицы меньше, чем за два часа. И это учитывая получасовую остановку на заправку.

— В город в таком виде тебя нельзя. — Тем временем объяснила мне Эльза. — Мы едем в загородный домик Зиминых, в котором сейчас и сам граф, и нынешний двойник. Это в районе Петергофа.

Я не спорил. Сейчас вспомнилось, как только вчера утром выезжал из Санкт-Петербурга. И ехал целый день, хотя тут расстояние сотни полторы километров.

Теперь мне стало интересно: меня что, через китайскую границу везли? Вчера было не до того, а вот сейчас вопрос возник. Но задать его некому. Не контролировал я дорогу и направление. Последние дни были суетными, накануне выспался плохо, голова была другим занята, вот и расслабился не к месту.

Надо перестать позволять другим рулить своей жизнью. Пока что мне везёт, меня действительно привезли в Великий Новгород, а не в Китай. Мне отдадут деньги за мою квартиру. Только вот в обоих этих случаях я не контролировал ситуацию.

Надо, наконец, понять, что вокруг — не игра. Что мама с папой остались в другой жизни. В этом мире у меня нет тех, кому я могу безоговорочно доверять.

Вон, поверил графу, и что получил в итоге? Не вздумай он разорвать договор с адвокатами, я бы сейчас не прятался от полиции. Он меня не защитил, а ведь я-то свою работу выполнить обязан! Мне кажется, в договоре с ним совсем другое было сказано. Только, кому теперь жаловаться на несправедливость местных аристо? Меня сначала закроют на двадцать лет, а потом, если выйду, уже спросят: «Что ты там хотел сказать?»

Мы ещё не доехали, как менталистка остановила машину, прижавшись к обочине около какого-то здания.

— Возьмите вот это, держите при себе. — Она достала уже знакомые мне амулеты. В прошлый раз мне было сказано, что это защита от менталистов, но я лично очень в этом сомневался. — Теперь Иван, бери в руку этот амулет. — Мне была вручена очередная цацка прямоугольной формы. Тяжеленькая. — Ты должен капнуть своей кровью вот на этот узор. Постарайся попасть прямо в центр, тогда хватит и одной капли.

— Что за страшное колдунство? — Что-то я опасаюсь капать своей кровью на непонятные штуки.

— Это мой амулет жизни. — Ответила не Эльза, а девочка. — Спасибо за доверие, госпожа.

— Да, это её амулет. — Подтвердила Эльза. — После специального ритуала, в нём её жизнь. Когда ты отдашь амулету свою кровь, Ирга станет твоим кровным телохранителем, твоей тенью.

Амулет, говорите… Похоже, это что-то вроде того амулета управления изменённых. Если девушка должна охранять меня год, значит, это система имеет возможность отката. Раз это не рабство, то можно и воспользоваться.

— Хорошо. — Нож, прихваченный мной после пленения, был с собой. После похищения, без оружия я чувствовал себя неуютно.

Уколол палец, выжал каплю на рисунок в центре амулета. Никаких спецэффектов, никаких новых ощущений. Девочка же глубоко вздохнула, словно собиралась глубоко нырнуть, но потом тихонько выпустила набранный воздух.

Эльза, которая внимательно следила за девочкой, удовлетворённо кивнула и забрала у меня амулет.

— У Зиминых никто не должен вас видеть, так что ты, Ирга, сейчас выходишь, и самостоятельно двигаешься в город. С этого момента ты подчиняешься только мне. Мне полностью передали твой контракт, только от меня зависит твоя жизнь. — Эльза намекающе подняла амулет. — Запомни хорошенько, с этой минуты он, — она кивнула в мою сторону, — твой объект, его жизнь напрямую связана с твоей. Убьют его — умрёшь и ты.

— Я знаю. — Совершенно спокойно приняла девочка угрозы. — Меня предупредили, что это экзамен на допуск в гильдию теней. У нас все знают, что он не подразумевает пересдачи. Сдала, или умерла.

— Вот и хорошо, что ты это понимаешь. — Эльза удовлетворённо кивнула. — Завтра приступаешь. До этого у тебя есть время, чтобы устроиться в городе и заняться вещами, которые ты не забрала из интерната. Документы тоже получишь завтра, их должны к тому времени доставить. Свободна!

Глава 24

Поместье Зиминых (и это Эльза назвала загородным домиком?) располагалось недалеко от залива. Окружающий его парк занимал территорию гектаров тридцать, не меньше, потому центральный дом терялся в начинающей желтеть зелени.

В сам центральный дом мы не поехали. Когда нас пропустили через красивые кованые ворота, Эльза почти сразу свернула.

— Надевай, и высаживайся. — Она остановила машину возле небольшого двухэтажного строения, после чего протянула мне медицинскую маску. — Семья Родиных тоже входит в этот род, в роли членов семьи они живут в центральном доме. Граф и двойник сейчас там. — Она махнула головой в сторону центрального здания. — А это гостевой дом рода Зиминых. Сейчас гостей нет, переночуешь тут.

В доме нас встретил слуга, который после пары слов, проводил на второй этаж в отдельную комнату. Я толком не успел оглядеться, как уже постучали, а после внесли мои чемоданы и сумку с туалетными принадлежностями. Халата там не было, а вот полотенца из квартиры я прихватил.

— Располагайся. — Махнула рукой Эльза. — Поесть тебе принесут, я распоряжусь. Вот за той дверью душ и туалет. Можешь проветриться перед сном, только без маски из комнаты не выходи и к главному дому не приближайся.

Полдня я был предоставлен сам себе. Больше всего было непонятно, куда Эльза так торопилась утром. Но мысли мои с трудом, но были заняты другим.

Мне совершенно не нравилось состояние моего организма. Меня лихорадило, руки сводило судорогой. Ощущение, что меня отравили, но организм усиленно борется с этой отравой. В конечном счёте упал прямо на пол и вырубился.

Проснулся весь в поту. Сходил в душ, немного поспал, неспешно поужинал в одиночестве. Непонятный жор, преследовавший меня, наконец-то отступил. Подумав, от прогулки отказался, снова завалившись спать. На меня напала не то апатия, не то лень. Делать ничего не хотелось.

Наконец, часов в восемь вечера заявилась Эльза.

— Ты готов? — Настроение у неё было гораздо лучше, что я счёл хорошим знаком.

— Давно. — Думать и что-то делать не хотелось. Хотелось, чтобы меня оставили в покое.

— Тогда собирайся. Ночевать будешь не тут, граф спешит, и иллюзию на тебя наложит сейчас.

— Да и так готов. — Чего мне там собирать-то? Или она хочет, чтобы я чемоданы с сумкой забрал?

— Тогда пошли. Маску не забудь.

На улице стоял уже знакомый мне по первой встрече с графом чёрный внедорожник. Эльза и в этот раз уверено села на водительское место, а я на заднее, потому что переднее рядом с водителем было занято каким-то парнем. Тоже в медицинской маске.

— Здравствуйте. — Как и думал, граф был тут и сидел в глубине салона.

Родин сначала ничего мне не ответил. Видно было, что он чем-то недоволен, но потом всё же пересилил себя.

— Снимай всю верхнюю одежду. Обувь можешь оставить. — На его лице мелькнула брезгливость, но я решил, что не буду обращать на такое внимания, и быстро разделся до трусов. — Достаточно. — Остановил граф меня, когда я хотел и трусы стянуть. — Надевай на левую руку. — Протянул он мне большой и тяжёлый браслет, в полумраке машинного салона блеснувший золотом и драгоценными камнями.

Эта цацка оказалась очень широкой. В том плане, что широкой в обоих смыслах. У меня в детстве был напульсник, было можно таскать их в школу, так вот этот браслет был даже шире. По размеру он мне тоже был велик.

— Подними до плеча и там застегни. — Сухо посоветовал граф, когда увидел, как я не могу сообразить, что делать с таким большим кольцом.

Таким способом браслет действительно застегнулся, повиснув на бицепсе. Пошевелил руками, и понял, что, не смотря на свой вес и размер, вещь совершенно не мешает двигаться.

— Закрой глаза и отвернись вон туда, вправо. — Поступила новая команда.

Я закрыл глаза и повернул голову. Почувствовал, как на амулет несколько раз надавили, после чего на меня накатило головокружение, а в левой руке началось жжение, которое начало охватывать всю руку.

— Не дёргайся, терпи. — Я получил резкий удар по моей руке, которой непроизвольно попытался схватиться за «горевшую» руку. — Скоро всё закончится.

Терпел, что теперь поделать. Жар, в конце охватив всё тело, постепенно затухал, оставив чувство некоторой тяжести в районе живота.

— Можешь снять маску и открыть глаза. — Разрешил мне граф, чего я и сделал.

— Четыре с половиной минуты. — Подала удовлетворённый голос Эльза. — Я же говорила, у него хорошая совместимость.

— Это не имеет решающего значения. — Отрешённо заметил граф, рассматривая моё лицо. — Можешь одеваться. — Разрешил он мне, но когда я протянул руку к сиденью, где оставлял свою одежду, там ничего не обнаружил.

— У тебя теперь другой размер. — Заметила Эльза и протянула непрозрачный пакет. — Что тебе нужно из старых вещей?

В пакете был костюм. Брюки, рубашка, пиджак. На первый взгляд, в эти вещи меня можно обернуть два раза. Но вот на второй взгляд оказалось, что я теперь жирный боров, с трясущимся пузом! И судя по тому, что я улавливаю взглядом свои щёки, на лицо мой вид ничуть не лучше. Эльза боялась, что я приведу к себе девушку? Зря боялась! Кому я теперь сдался, такой «красивый»?

— Верни мне медальон и нож. — Подумав, больше не нашел ничего, с чем бы мне было тяжело расстаться. — Не этот медальон, который с идентификатором.

Постарался не выдать стоном моё отношение к своему новому образу. Даже начал твердить про себя: «это всего на один год, всего на один год!», чтобы не сорваться. Граф же имеет нормальный вид, чего у него сынок-то такая гора сала? Ещё и голос у меня какой-то то ли скрипучий, то ли крякающий. Полный отстой!

— Медальон личности получишь другой. Без него не попадёшь в институт. На нём и пропуск, и студенческое удостоверение и зачётные документы. — Заметила Эльза, но всё же вернула мне то, что я просил.

Сначала она мне давала тот медальон, который выдавала за амулет защиты от ментала. От него бы я с удовольствием избавился, но пока что пришлось взять. Я всячески показывал свою лояльность. Наконец-то ленивое оцепенение, которое сопровождало меня в последние два дня, ушло.

— Никому не показывай своё левое плечо. — Хмуро заметил граф. — С недавних пор тайна нашего родового амулета стала известна, в некоторых текстах есть его описание.

Я глянул на плечо, осознав, что совершенно не ощущаю тяжести амулета. И с удивлением увидел, что тот исчез, превратившись в сложную татуировку, охватывающую мою жирную руку без следов бицепса.

— Хорошо. — Быстро оделся, пристроив нож на тряпичный ремень брюк.

Никто не возразил.

Мне очень хотелось попросить зеркало, но сдерживался, вспоминая, что за год свой вид выучу до тошноты. Не стоит так торопиться расстраиваться.

— Вызови охрану, пусть проводят моего «сына» в его комнату. — Граф откинулся на своём сиденье, потеряв ко мне интерес. — Тень где?

— Завтра присоединится, я позвоню ей утром. — Отрапортовала Эльза. — Я думала, что будем проводить ритуал завтра.

Девушка куда-то позвонила, и через десять минут к машине подошли четыре человека охраны. Эльза выдала им инструкции, после чего я вышел из машины, и был «отконвоирован» в здание основной усадьбы.

— Григорий Велимирович, Ваш батюшка снова уехал без Вас? — Встретил меня на входе мужчина глубоким поклоном. — Как Ваше здоровье? Уже легче, гуляете пешком понемногу? Правильно, это полезно. Скоро будет гонг на ужин. Вы где сегодня будете ужинать, в главной столовой или принести к Вам в комнату?

— В комнату. — Буркнул я этому приставшему.

Нет уж, ни на какие коллективные приёмы пищи я пока что не согласен. Где мои видео материалы? Я до сих пор не в курсе, как должен себя вести в этом образе.

— Будет исполнено. — Снова глубоко поклонился мне мужчина.

Охрану Эльза попросила проводить меня до самой комнаты. Двое шли спереди, двое сзади, и мне не пришлось блуждать по дому.

— Григорий, тебе уже легче? — У самой двери комнаты меня поджидала взрослая женщина. Я её не знал, но угадывалось в ней что-то мимолётно знакомое. — Вижу, ты уже ходишь.

— Да, спасибо, мне уже легче. — Это вообще кто такая? В такие миссии нужны всплывающие подсказки и остановка сценария на время, пока ты их читаешь!

— Я так рада! — Заулыбалась женщина. — Ты же посетишь нас во время ужина?

Мля-я-я… Ну что такое-то! Чего мне теперь делать? Вдруг этой настырной и отказывать-то нельзя? Семья Родиных является младшей в роду Зиминых, а это точно кто-то из Зиминых. Ладно, я же, вроде как, большой. На всю голову!

— К сожалению, мне ещё тяжело двигаться, прошу извинить. — Чуть подумав, решил, что лёгкий поклон будет не лишним.

Пока тусовался в роли сопровождающего курьера, понял, что среди аристократической молодёжи поклоны не приняты. А вот более старшее поколение наоборот постоянно друг другу кланялись. Да и молодёжь поклонами старших не обделяла. А вот совсем старики не кланялись вообще, только за руку здоровались, или кивали. Что за ситуация с этим — пока так и не выяснил, в сети об этом ничего не нашёл. Наверняка снова что-то из разряда «все и так знают».

— Ох, это ты меня прости! — Запричитала та в ответ. — Ты же только что встал, а тут я со своей назойливостью. Конечно же, отдыхай. — Тепло улыбнулась женщина. Точнее, она считала, что делает это тепло, на самом деле её лицо было похоже на механическую маску. — Я пришлю служанку, ты же не против?

— Да, конечно. — Чуть помешкав, ещё раз поклонился и зашёл в комнату.

Если бы не телохранители, которые начали обследовать помещение, тут же сполз по стене от нахлынувшего облегчения. Один разговор, а устал больше, чем, если бы час по мешку пинал.

Двое их охраны вышли из комнаты, а двое расположились внутри. Это что, я вообще один побыть не могу? Надеюсь, они в туалет со мной ходить не будут?

Вспомнив, какую охранники открывали дверь, за которой была ванная, пошёл туда. Там меня поджидало ещё одно испытание.

Зеркало!

— Да уж… — Не смог сдержать я в себе стона, когда, наконец, смог хорошенько рассмотреть ту рожу, которую придётся носить ближайший год. Пощупал, но сквозь иллюзию моё старое лицо не проступало, было полное ощущение, что это и есть моя морда. Качественное колдунство.

Иван, у тебя теперь новый персонаж, привыкай. Тебе им управлять относительно ненадолго, и он совершенно не прокаченный. Нуб, короче. Но он аристо. За этот год ты должен где-то нарыть столько денег, чтобы найти убийц Тани и купить себе новую личность.

Оказанная услуга ничего не стоит, и граф Родин уже доказал, что он свои обязательства выполнять не станет. Относится к своему слову точно так же, как та же Настя. Захотел, дал слово, захотел — забрал. Но деньги в любые времена решают. У меня нет ни одного дорогого мне человека, я не аристократ. Терять мне нечего, кроме моей мести, а её я свершу в любом обличии.

Только вот нынешнее обличие сильно подкачало. Альфонсом мне денег только не заработать.

С другой стороны, новая морда лучше, чем полупарализованная моя в прошлом мире. К тому же, с девушками мутить мне запретили, а больше ни на что красота лица и не влияет. Всё познаётся в сравнении.

— Григорий Велимирович! — Встретил меня в комнате девичий голос. Я, ополоснув лицо, покинул ванную, вытирая лицо полотенцем на ходу. — Стефания Мироновна прислала меня к Вам.

— По поводу? — Честно говоря, я вообще не понял, зачем мне нужна служанка, согласился чисто по инерции.

Кстати, услышав имя отчество, вспомнил, кто такая эта самая Стефания. Это же мамаша Анастасии! Так вот кого мне эта тётка напомнила.

— Ну как… — Девушка засмущалась, словно я заставил её прилюдно сознаться в чём-то неприличном. — Вы же долго лежали, не звали…

— И?.. — Вот честно, так и не понял, что она хотела мне сказать.

— Ужин скоро, наверное, прислуживать прислали. — Заметил вслух один их охранников.

Оба не улыбаясь смотрели на девушку с таким видом, словно она вот-вот вытащит из-под юбки минимум гранатомёт. Как я понял, их набрали в охрану недавно, вот и стараются. Ничего, скоро расслабятся.

Было заметно, что этот взгляд девушку тоже сильно напрягал.

— Да, прислуживать. — Закивала она, но видно, что она сама сомневается в этих словах и странно косится на охрану. — Невместно гостю обходиться без служанки. Вы же полностью выздоровели?

И скосила взгляд на мой необъятный живот.

Именно этот её вопрос расставил всё по местам. Девушки прислали узнать, каково моё состояние здоровья. Видимо, пара недель болезни всерьёз заинтересовали местных обитателей, вот и выдали мне индивидуального шпиона.

— Ещё не совсем, но мне стало заметно лучше. — Заметил я небрежно. Скажу что выздоровел — заставят на общий ужин идти. Нет уж. — Завтра намереваюсь посетить университет. — Уверенно кивнул головой, краем глаза заметив при этом, как качнулись мои щёки. Настроение ещё больше упало.

Девушка рассыпалась в комплиментах, какой я мужественный и несгибаемый, а я понимал, что если бы не приказ матери Анастасии, эта малышка никогда бы так не распиналась перед толстым уродом. Настроение стало даже не нулевым, оно прочно ушло в минус.

Ужин прошёл ещё тоскливее. Девушка-служанка, имя которой я так и не спросил, всю трапезу оказывала мне недвусмысленные знаки внимания. Она и наклонялась, чтобы я не мог пропустить её декольте, из которого четвёртый размер так и норовил выпасть из-за расстегнутых двух пуговок. И тёрлась о моё плечо грудью, а бедром об левую руку. Дважды она роняла что-то несущественное типа салфетки, и поднимала вещь так, что её задница оказывалась у меня не просто на расстоянии «протяни руку», мне было бы достаточно чуть наклониться, чтобы уткнуться в неё носом!

По окончанию ужина сисястая красотка наверняка мысленно прочно заклеймила меня импотентом. Кстати, это же самое было написано и на лицах тех двух охранников, что сидели со мной в комнате, так что я искренне страдал. Ничего, это только на год. Достану денег, верну свою внешность, и тогда оторвусь.

Наконец пытка женскими прелестями была закончена. Девушка в несколько приёмов унесла посуду и остатки еды, и больше не возвращалась. Вот и славно.

— Здравствуй, Григорий. — После ужина расслабиться не удалось. Только служанка вышла, как пришла ещё одна незнакомка, которая тоже не представилась, а сразу по-хозяйски залетела в комнату, совершенно не обратив внимания на охрану. — Вижу, тебе уже лучше? Оставьте нас. — Последняя фраза была охранникам, которые без разговоров подорвались и вышли.

Та-ак. Это какая-то крутая тётка. Даже покруче мамаши Насти будет.

— Мне всё ещё тяжело. — Почему это не игра, а? Сейчас бы над ней выскочил ник, и я бы знал, с кем имею дело. — Но уверенно иду на поправку.

— Да, вижу, что к тебе ещё не вернулось здоровье полностью. — Её глаза буравили меня, как два геологических бура, способных развалить огромный астероид за несколько часов. — Иначе бы ты никогда не отпустил свою любимицу. Видела её в расстроенных чувствах.

— В другой раз. — Ясно теперь, что настоящий Григорий в свои приезды сразу тащил ту богатую на вторичные половые признаки служанку в постель, а в этот раз он две недели «болел», а потом отказал бедной девушке.

Только не надо давить мне на жалость, не поверю, что она это из-за большой любви так страдает. Наверняка дело организовано на платной основе. С жирным никто по любви не ляжет, всем красавчиков подавай.

— Она же на приданое собирает, хочет за помощника повара выйти, а ты её прогнал. — Тут же подтвердились мои мысли. Тётка покачала головой, словно в осуждении, только вот глаза у неё так и остались буравчиками. — Сказал бы сразу, что надоела, я бы другую прислала. Настю видел?

— Да. — Машинально ответил я, после чего чуть не прикусил язык. Вспомнилось, что сама Анастасия просила Кирилла «познакомить её с сыном графа Родина». Получается, они не знакомы? А её мать почему-то живёт в доме, в котором Григорий регулярно валяет служанок. Странно как-то. Чувствуется привкус интриг, в которых эти люди варяться всю жизнь. Надо бы откреститься от участия, а то быстро расколют.

— Как там она? — Женщина бесстрастно продолжала свой допрос, замаскированный под милую беседу давно не видавшихся родственников. — Одумалась?

— Раскаивается. — Кивнул я. — Хочет вернуться в столицу.

— Ну, это ты со своим отцом решай. — Отмахнулась женщина. — Мой брат ей уже неоднократно говорил, что её судьбу будет решать или Велимир, или ты. — Чуть-чуть приоткрылось, кто она такая. Сестра главы, значит. — Ты мне сам сказал, что твой отец отказался. Надеюсь, ты ничего не успел пообещать?

— Нет, ничего. — Решительно помотал головой. — Мы мельком виделись, даже поговорить толком не успели. — Начал выпутываться я из ситуации.

— Ну, познакомились, того ей достаточно. Стефания-то за неё хлопочет, но Велислав ничего слушать не хочет.

В ответ только пожал плечами неопределённо.

Так, Велислав — дядя Насти. Стефания — её мать. Получается, это сидит вторая сестра главы рода Зиминых — Татьяна Мироновна Трегубова, в девичестве Зимина. Точнее, не вторая, а первая, старшая же. Муж у неё умер, от чего, не было написано, сын погиб, на дуэли вроде бы. Татьяна по старшинству в наследстве идёт второй после наследника брата, хотя у того детей несколько.

Стефания после неё, как запятнавшая себя рождением дочери вне брака. Если бы Анастасия не пробудилась, Стефанию точно бы обратно не приняли, а Анастасия бы никогда не попала в списки наследования, которые дают наследный титул.

Стефания забеременела без брака, вот её и отослали из столицы, но из семьи не попёрли. Так, удалили позор с глаз долой. Потом она вернулась, чтобы представить пробуждённую дочь местному аристократическому свету. Но Настенька замуж не спешила, а потом и вовсе что-то учудила такое, что её сослали в Новгород, пообещав лишить наследства, если не одумается. Её мамочка осталась, чтобы попытаться вымолить прощения для родной кровиночки.

Надо же, как я много запомнил после всего одной ночи чтения родословной графа Родина. Правда, мне обещали ещё в десять раз больше информации подкинуть, но я вовремя слинял в плен к полякам.

— Ты же помнишь, что доля Стефании не должна уйти из семьи? — Сестра местного главы рода начала давить на меня взглядом. — Сестра после высылки дочери в вашу глухую провинцию (это Великий Новгород у неё глухая провинция?), отписала всё ей, а там серьёзная доля в производстве компонентов для электронного блока управления скафа. Последняя модель очень понравилась генералу Синебородову, он собирался посоветовать императору разместить большой военный заказ на наших заводах. Мы не можем допустить, чтобы в производственную цепочку вклинился посторонний род.

Шпарит, как по написанному.

Как обычно, «всё из-за бабок». Наплевать им всем на судьбу бедной девочки Насти, их интересует её наследство, которое рискует уплыть на сторону, если девочку простить или хорошенько не прижать. Граф Родин отказался в этом участвовать, а вот сыночка пока что родня уговаривает.

А жирдяй-то продуманный чел, оказывается. Маринует бедную Настю, ждёт, пока она до ручки не дойдёт в своём стремлении вернуться в столицу. А она уже дошла, раз спит с «козлом» Кириллом, чтобы только познакомиться с сыном графа. И я этому поспособствовал. Она срочно хочет замуж, чтобы освободится от одного «господина».

— Я должен уговорить её выйти замуж за кого-то из нашего рода? — Осторожно закинул удочки на тему, чего эта тётка хочет от меня. В смысле, от сына графа Родина.

— Нет же! — Возмутилась она. — Ну почему ты так плохо всё запоминаешь? Дочь Стефании и так родилась от двоюродного брата, твоего отца. Следующее поколение от связи с родственниками точно будет ущербным!

Оп-па на!

Вот это поворот. Граф-то наш, оказывается, папашка Настеньки. А жирдяй, которого я сейчас изображаю — родной братик по отцу. И ведь даже не знаком с ней почему-то. Да-а, не свезло ему, родному брату она точно не даст, не дура же она, в самом деле. Если она в курсе этой родственной связи, конечно.

Так вот почему глава рода Зиминых отдал им на откуп решение по девушке. Чего тогда граф не хочет видеться со своей кровиночкой, третирует её по-всякому? Нехороший он человек. Редиска! Кстати, а сколько лет графу, если Насте двадцать семь? Что-то он молодо выглядит.

— Так чего делать-то? — Совсем запутался я.

— Я же тебе объясняла. Ты должен сделать так, чтобы она залезла к тебе в долги. — Монотонно, словно вбивая в голову тупому первокласснику решение домашней задачи, начала она мне объяснять. — Потом подключатся мои люди, которые оформят её долю, как обременённую залогом. По закону, средства и ценные бумаги, находящиеся под залогом, не могут быть использованы в качестве приданого.

— Зачем ей может понадобиться столько денег, что ей придётся у меня занимать? — Совершенно искренне удивился я. — Да и у меня самого тоже с деньгами не очень.

— Ты успел потратить все полтора миллиона, которые я тебе дала? — Искренне удивилась Татьяна Мироновна. Было необычно видеть, как она потеряла свою невозмутимую уверенность. — Когда ты успел?

— Ну, вот… — Развёл я руками, надеясь, что не сильно налажал с этим экспромтом. — Оно как-то само.

— Хорошо. — Мутная тётка задумалась, машинально проведя руками по одежде. — Получишь ещё один миллион. Но не раньше, чем через неделю.

Ничего себе у них тут порядки. Миллион туда, полтора сюда. Зато замаячила возможность выполнить программу минимум сразу, а не в течение года.

— Наличными? — Внутренне замер я в предвкушении, но внешне сделал озабоченное лицо. Неужели есть шанс выйти из этой ситуации не просто с хорошей прибылью, а даже больше. Миллион точно спасёт отца русской демократии от тюрьмы и сумы.

— Зачем тебе наличные? — Удивилась двоюродная тётка Григория, сбив мой азарт. — Это же пара сумок денег.

— Не хочу, чтобы можно было отследить, откуда у Анастасии вдруг появились деньги. — Кинул я первую, пришедшую в голову, мысль. Безнал получит настоящий сынок, а мне самому деньги нужны. Ему хватит и прошлого миллиона. — Стефания, если узнает, может помешать нашему плану.

— Верно, об этом я не подумала. — Озаботилась Мироновна. — Ты иногда умеешь думать. Если наличные, то не раньше, чем через месяц. До этого времени с Анастасией больше не встречайся, понял?

— Конечно!

— Хороший мальчик. — Поднялась она, делая вид, что делает это с трудом. — Пойду я, заболтались мы с тобой. — Она поковыляла к двери, хотя заходила в неё полчаса назад очень бодро. — Ты выздоравливай. — Усмехнулась она напоследок. — Не гоже это, если молодой парень не может девке подол задрать. Подумают, что немощный, али по мужикам, потом не отмоешься. Народ нынче злой на язык.

И она вышла из комнаты.

Глава 25

Утром Эльза приехала ни свет, ни заря. В дом её почему-то не пустили, но служанка пришла, меня разбудила. Уже другая, не та, что меня на ужине соблазняла. У этой был размер груди ещё больше, а две верхние пуговицы не застёгнуты. Похоже, «двоюродная тётка» устроила ещё одну проверку моему выздоровлению.

Ответив, что скоро буду, быстро заскочил в душ, старательно закрывая глаза, когда проходил возле зеркала. В ванной их было аж три, и одно из них в полный рост. Вышел, в комнате меня уже ждал столик с завтраком. Новая служанка, даже не та, что меня будила, с готовностью застыла возле него. У этой верх был застёгнут, грудь заметно поменьше, около двушки, зато задница такая, что не обхватить. Точно набирают статистику моих рефлексов.

— Григорий Велимирович, пожалте завтрак. — Поклонилась она мне, показательно не замечая моей наготы, даже взгляда не бросив на мой пах.

Я-то вышел из душа не одетым, не зная, что меня тут «хлебом-солью» встречать будут.

— Чай горячий есть? — Буркнул я, направляясь к кровати. На ней уже успели разложить костюм серого цвета с белой каймой, в котором я признал институтскую форму. Видел образцы на сайте учебного заведения.

Странно, но в этом мире старшие школьники формы не носили, а вот студенты престижных вузов обязаны были носить на учёбе форму учебного заведения. Единой общеимперской формы не существовало, каждый вуз придумывал что-то своё.

— Вы же всегда поутру кофий пьёте? — Удивилась служанка.

Ну вот, снова палюсь на мелочах.

— Врач посоветовал отказаться от кофе и пить только чай. Сказал, что так быстрее похудею. — Я натянул трусы, потом начал облачаться в брюки. Это оказалось нелёгким делом, потому что ширинку я не видел из-за своего пуза, а привычки застёгивать не глядя ещё не имел. — Помоги, чего смотришь! — Она явно сдержала смешок, когда я сказал про похудение от чая, чем вызвала раздражение.

Девушка тут же присела, чтобы застегнуть мне ширинку, после чего помогла мне затянуть ремень на поясе, стрельнув глазами на нож, который я обязательно решил взять с собой. После чего я сел завтракать, а служанка выскочила, чтобы принести горячий чай.

Сначала удивился, что она вернулась буквально через пять минут. У меня дома даже чайник бы не успел вскипеть. А ещё нужно время, чтобы заварить. Но потом решил не задумываться о таких вот мелочах. Может у них тут чайник магический?

После чая самостоятельно надел рубашку (хотя девушка несколько раз предлагала свою помощь), потом натянул пиджак. Галстук разрешил повязать ей, раз уж она так хочет что-то для меня сделать.

Охрана всё это время молча наблюдала, не говоря ни слова. Как и вчера, двое были со мной, а двое стояли у дверей снаружи. Когда вышел, они взяли меня в коробочку, и я снова почувствовал себя под конвоем.

— Садись, у нас мало времени. — Эльза тоже явно не выспалась, и была хмурой и неприветливой. Встретила она меня на графском чёрном внедорожнике, а не на своей спортивной машинке. — Сейчас подберём твою подружку. — Эта реплика была для охраны, которая, была не в курсе всего расклада. — Подкину до института обоих, раз всё равно сегодня тобой занимаюсь.

Охрана села в машину, но после того, как мы выехали за ворота, вышла и пересела в свой транспорт.

— Слушай и запоминай. — Мы только тронулись, как Эльза быстро заговорила. — Охрана у тебя новая, старую услали, так что они точно ничего не заподозрят. Старая была в курсе замены, но не справилась, вот граф, по совету Кирилла, и решил: пусть думают, что охраняют настоящего Григория Родина. Ты, кстати, привыкай к этому имени, чтобы не ляпнуть чего-нибудь в неподходящий момент.

— Чтобы я не ляпал, мне нужна информация. — Заметил я, раздражённо. Да, я тоже не выспался. — Вчера меня допрашивала с пристрастием Татьяна Мироновна. Очень… Своеобразная особа. Ей бы в допросной работать.

— Да, кузина его светлости та ещё змея. — Согласилась со мной Эльза с пониманием в голосе. — Я как-то раз успела её просканировать, но видимо, не сдержала выражение лица. Говорят, после того она не снимает амулет даже когда спит, и не подпускает меня ближе чем на сто метров. С тех пор меня у Зиминых вообще не очень любят, хотя ничего и не говорят. А пускают только в обществе его светлости, который сюда приезжать не любит.

— Да уж заметил, как к тебе тут относятся. — Хмыкнул я, понимающе. — Даже за порог не пустили.

— Ерунда, я слуга графа Родина, мне она ничего не сделает. А вот ты не расслабляйся, будь осторожен, и не только с ней. — Предостерегла меня Эльза. — Григорий тут бывал часто, его многие знают. Не надо, чтобы кто-то определил в тебе дублёра. Это может вызвать определённые неудобства.

Да я и сам понимаю. Но пока что у меня есть некоторый резон продолжать общаться с местным контингентом. Пусть та тётка выдаст мне мой миллион, а потом я вообще честно забуду, кто она вообще такая. А если и спалюсь перед ней потом, так это не мои проблемы.

Меня вообще в последнее время проблемы графа Родина волнуют, как того шерифа проблемы негров. То есть, никак.

— Возвращаться в загородный домик, думаю, не стоит. — Продолжала Эльза. — Да и тут тебе опасно. Пока будешь жить на квартире с любовницей, а с начала следующей недели переедешь жить в общежитие. Настоящий Григорий на такое никогда бы не пошёл, а вот тебе наоборот выгоднее быть под присмотром рода Волковых. Высшая семья, управляющая институтом, может защитить своих студентов. А если тебя всё же убьют, то хотя бы найдёт убийц.

Она даже не понимает, как прозвучали её слова. Да, я для неё и графа уже отработанный материал. И понятно, почему мне не открыли тайну того амулета, который у меня на плече. Зная её, я бы свалил, как только заполучу достаточно денег.

Ехали где-то час. За это время я изучал папку, которую вручила мне Эльза.

— Институт не в самом городе? — Начал я рассматривать карту студенческого городка, приписанного к учебному заведению.

— Это территория рода Волковых на востоке города. — Эльза, как обычно, вела себя, как аккуратный водитель. Или сонный. — Город её чуть-чуть огибает с обеих сторон. Если бы Волковы согласились присоединить земли к городу, то та бы числилась, как собственность семьи императора, город же принадлежит ему. А так, на тех землях законы, установленные Волковыми.

— Не понял… — Я действительно не понял такой коллизии. — У них свои законы, как будто они живут в другой стране?

— Почти. — Подумав несколько секунд, согласилась Эльза. — Они же высшая семья, по сути, находятся вне государства. Любое преступление на их землях они могут судить по своим законам, и сами законам империи почти не подсудны. Их может осудить только император, как первый среди равных, либо наследник, как представитель императора. Ещё верховный судья, но он тоже всегда из высших. Причём, совет высших семей может оспорить любое решение и вынести своё.

— Феодализм какой-то. — Хмыкнул я. — У каждой высшей семьи свои законы?

— Нет, конечно. — Хмыкнула в ответ и Эльза. — Все высшие семьи подчиняются своему своду законов. Не нужно думать, что он их защищает, скорее наоборот. Менталисты по своим навыкам и техникам очень отличаются от тех же бояр или торговцев, потому и законы их сильно ограничивают. Например, им запрещено вызывать на дуэль с остальных аристократов. Все прекрасно понимают, что любую дуэль на силе духа менталисты победят. А на холодном оружии дуэли запретили уже сто пятьдесят лет назад.

— Почему?

— Потому что дуэль на силе не приводит к смерти, там можно контролировать смертельную дозу техник. А вот на холодном оружии любой удар может стать для кого-то смертельным.

Получается, маги дерутся между собой только магией. По мне да, ущербно как-то. Но я в любом случае в дуэлях участвовать не собираюсь. Надо только почитать дуэльный кодекс, если тут такой есть.

— А друг друга высшие могут вызвать на дуэль?

— Между собой им драться можно, но они как-то разбираются и так. Я вообще не помню, чтобы хоть раз кто-то из высших выяснял отношения на арене. — Неопределённо дёрнула плечом Эльза. — Посмотри в папке два последних листа. Там список учащихся из высших семей. Запомни их фамилии, и даже не думай к ним приближаться. — Её голос стал очень серьёзным. — Большинство из высших — минимум эмпаты. Им плевать на то, как ты выглядишь, они по другому смотрят. Они сразу поймут, что перед ними другой человек.

— Я же защищён от эмпатии. Ты сама сказала, что ритуал иллюзии сокроет мои мысли. — То, что я был в курсе невозможности прочитать мои мысли и раньше, решил не говорить.

— Ритуал полностью убрал твои мысли. — Эльза явно сомневалась, рассказывать ли мне о моей защите, и решила сказать полуправду. Я всё больше не доверяю ей. — Это может привлечь ненужное внимание. Носи амулет, который я дала. Он создаёт эмоциональный шум, такими почти все аристократы пользуются, никто не удивиться.

Сразу не могла сказать, зачем мне этот амулет? Я его в карман убрал, хотел выкинуть где-то, потому что мне его дала ты, а теперь он оказался нужной вещью. Эх, придётся носить. Привлекать внимание мне точно противопоказано.

— Пошли быстрее, времени мало. — Она остановила машину прямо на дороге, не заезжая во двор мрачного кирпичного дома.

Дом по типу колодца, таких и моём мире полно. Тёмная арка, у входа в неё два больших мусорных бака. Вроде бы тротуары и двок даже чистые, не бичатник какой-нибудь.

Машина охраны тоже остановилась, двое бойцов выпрыгнули, подошли к нам.

— Мы к девушке Григория. — Спокойно отчиталась Эльза.

Один из охранников кивнул, когда она протянула ему телефон, что-то на нём показав. Наверное, какое-то разрешение или распоряжение от графа. Мне было как-то всё равно.

— Контроль подходов, два часа. — Буркнул охранник в рацию, и, получив в ответ: «принято», пошёл во двор перед нами. Второй охранник шёл сзади, а двое так и остались в машине

Двор, ожидаемо, оказался тупиковым. Мы зашли в боковую парадную, поднялись на шестой этаж. Перед нужной дверью охрана повернулась ко мне, словно чего-то ожидая.

— Звони быстрее, время идёт. — Буркнула Эльза, намекая, чтобы не тормозил.

Ой, точно! Я же пришёл к «своей девушке».

Надавил на кнопку звонка, но звука не услышал. Нажал второй раз — тот же результат. Хотел уже постучать, как из-за двери раздался едва слышимый голос Ирги:

— Кто там?

— Ирга, это я, Григорий. — Ответил ей, почему-то заработав недовольный взгляд от Эльзы.

Девушка открыла дверь, но первыми вошли охранники, молча, спокойно и деловито отодвинул сначала меня, а потом и открывшую дверь девушку.

— Чисто. — Доложили они мне, когда вышли через пару минут.

— Побудьте тут. — Приказала им Эльза, словно это была не моя охрана, а её. Что характерно, охрана её послушалась, а мы с ней вошли.

— Пути отхода какие? — Эльза тоже деловито обошла двухкомнатную квартиру, заглянула в туалет, в ванную комнату, хмыкнула при осмотре широкой кровати в спальне.

— Окно на кухне сдвигается, там рядом лестница на крышу. По ней можно перейти на параллельную улицу или крышу двух соседних домов. В спальне карниз, можно по нему перебраться в квартиру в соседнем подъезде. — Бодро отрапортовала Ирга.

— Неплохо. — Квартира из резерва? — Получив кивок, огляделась и пошла на кухню. — Деньги ещё есть? — Она деловито пооткрывала шкафчики, проверяя, чем они заполнены. — Посуду надо заменить.

— Да, я уже забрала начальную сумму. — Девушка стояла перед Эльзой навытяжку, пожирая глазами, как образцовой солдат. — Передали, что дальше всё через Вас.

— Принимается. — Наконец успокоилась Эльза, мы вернулись и расселись в зале.

Правда, ей не понравилось, что сели мы с девушкой по разным углам: я на кресле, а она на диване.

— Григорий, сядь к Ирге. — Сама она развалилась в кресле напротив, закину ногу на ногу. — Вы же любовники. У вас по плану поцелуй на виду всего института, а вы шарахаетесь друг от друга, как ученики начальной школы.

Пришлось слушаться и пересаживаться. Но Эльзу это всё равно не устроило.

— Так, Иван, залез правой рукой к ней в декольте. Расстегни верхнюю пуговицу и смелее! Чтобы ты знал, Григорий всегда так ведёт себя со своими девушками, так что никто не удивится. Кстати, учти, такое ни в коем случае нельзя делать с аристократками. Лучше под юбку к ней залезть, чем за грудь начать тискать. Для них это считается унизительно. Как сказала прошлая императрица: девушки — не коровы, чтобы их за вымя дёргать.

Вздохнул, сделал, что она просила, уловив мимолетную гримасу брезгливости у девушки. Чёрт, у меня сейчас ощущение что я её насилую.

— Нет, так не пойдёт. — Откровенно скривилась Эльза. — Раздевайтесь. Совсем раздевайтесь. Да быстрее, нам через полтора часа уже выезжать!

Я начал стягивать штаны, вспоминая, с какими сложностями их надел. Ирга же скинула платье буквально за секунду, а потом быстро избавилась и от трусиков с лифчиком, что стыдливо прикрывал почти отсутствующую грудь.

Интересно, а сколько ей лет? Тело как у пятнадцатилетней, а вот лицо уже потеряло детскую припухлость, скорее всего к восемнадцати приближается. Словно она, как тот воробушек из анекдота. Это который по его словам «на самом деле орёл, но в детстве пил, курил и часто болел».

— Так, сначала друг друга хорошенько рассмотрите. — Уверенно изображала режиссёра порно фильма Эльза. — Потом снова начинайте лапаться. Григорий, правую руку на грудь, левую ей между ног засунь. Да смелее ты!

— Блин, это всё обязательно? — Психанул я, почувствовав, как вздрогнула девочка от моих прикосновений. — Кому мы это будем демонстрировать? Нам что, надо будет трахаться не публике?

— Иван, в смысле… Григорий, поверь, это действительно надо! — Вздохнула Эльза. — Важно жёстко и правдиво исключить из твоей постели посторонних. И тебе и ей придётся привыкнуть друг к другу, и чем раньше это произойдёт, тем лучше. Ты ближайшую неделю будешь ночевать в этой квартире, спать с девушкой в одной кровати. Да и потом только она будет иметь право спать с тобой в одной кровати.

— Зачем в одной кровати? Чем плох этот диван? — Стукнул я по сиденью ладонью.

В ответ она снова устало вздохнула.

— Я молчу о том, что ты просто не выдержишь год воздержания, есть ещё и обычное поведение Григория, которое ты должен показать. Он с мещанками никогда не церемонится, это все знают. Зато щедро платит, что нравится тоже многим. Чтобы оправдать твоё переселение в общежитие, ты устроишь тут вечеринку для своих друзей. Всё по правилам, с выпивкой и блядями. Как ты будешь оправдываться, что не задрал ни одной бабе подол? Тебя не поймут! Зато, если ты будешь весь вечер лапать за грудь только свою «новую любовь», никто не удивится.

— Ей неприятно. — Кивнул я на Иргу. — Это очень заметно. Я чувствую себя насильником.

— Ты дурак? — Вот тут она натурально удивилась. — Ты аристократ, а она мещанка! Всем аристо на мнение простой бабы всегда было наплевать! Она может тайком кривиться, плеваться, но должна послушно раздвигать ноги и подставлять сиськи под твои лапы!

— Мерзко это как-то. — Заметил я серьёзно.

— Никто не говорил, что будет легко. — Саркастически заявила она. — Если ты не знал, в вашей тусовке ещё принято иногда одалживать своих женщин на ночь-другую. И твой лучший друг будет ожидать от тебя такой услуги. Да и не только он.

Краем глаза увидел, что глаза Ирги начали расширяться.

Как и мои, кстати.

— Что мне сделать, чтобы такого не произошло? — Понимаю, что в чужой монастырь своих баб не приводят, но так унижать девушку я точно не буду. А если кто-то только вякнет на эту тему — сразу в торец заряжу.

— Импровизируй. — Пожала она плечами. — И главное, не вздумай залезать на старых любовниц Григория. Женщину лицом не обмануть. Они сразу поймут, что ты другой человек.

— По запаху? — Предположил сходу. Я и сам знаю, что мужчина для женщины — это не только внешность.

— Не только. — Подтвердила она моё предположение о запахе. — У тебя вид на сто тридцать килограммов, а на деле ты всё ещё весишь свои восемьдесят пять! Думаешь, баба не поймёт, сколько на неё навалилось? Да и вообще, там много разных нюансов. Секс обычно происходит в темноте, как ты думаешь, почему женщины в таком случае никогда не путают мужчин?

— Думаю, разницу в сорок пять кило заметит любая. — Согласился я с такой постановкой вопроса.

Хорошо, что вчера со служанкой не замутил. Как знал.

— Кстати, ходить ты должен соответственно своему весу, а не сбегать, как горный козёл с лестниц. — Щёлкнула Эльза пальцами. — Ты бы видел, какими глазами на тебя смотрели слуги загородного домика Зиминых! Ты всегда еле спускался, с пыхтением передвигая ноги, а тут слетел по крутой лестнице, и даже не споткнулся.

— Торопился. — Да, что-то не учёл, что теперь я жирный колобок. — Получается, мне даже за этот год не похудеть? Если я и так худой под иллюзией.

— Какое похудение? — Саркастически прищурилась она. — Как потом объяснить через год, что Григорий снова внезапно потолстел? Хотя, если граф его действительно отправит на год туда, куда собирается, тот, скорее всего, действительно похудеет. Этот вопрос мы рассмотрим потом. — Она хлопнул в ладоши. — Не отвлекаемся, а то вы что-то меня заговорили, а время идёт. Надеюсь, вы оба уже привыкли к виду друг друга. Одеваемся, и снова отрабатываем твою руку у неё под юбкой. Нас ещё главное блюдо ждёт.

— Это какое? — Надеюсь, она не заставит нас тут трахаться для большего реализма?

— Поцелуй, конечно. Ирга, ты раньше вообще целовалась с кем-нибудь? Мужика у тебя не было, это есть в твоём деле, так что проверять не буду.

— Только с инструкторами. — С готовностью солдата ответила девушка. — У нас был предмет сексуального воспитания.

— Значит, с теорией знакома, справишься. Кстати, теперь тебя зовут Ира. — Эльза потянулась к своей сумочке, вытащила из неё пачку документов и знакомого вида медальон. — Документы и легенда. Изучишь, пока он будет в институте. Григорий, ты тоже прекращай её на людях называть Иргой, а зови Ирой, а то перед дверью тебя охрана услышала. Ладно, тут я сама не предупредила. Оделись? — Удовлетвор1нно переспросила она, когда я с большим трудом застегнул брюки. Интересно, а тут подтяжки носят? — Теперь, целуйтесь. Отрабатываем вариант номер один.

— А их ещё и несколько? — Удивился я, делая шаг к застывшей девушке.

— Конечно. — Было заметно, что сама Эльза очень увлеклась своей ролью нашего командира. — Для улицы, для компании друзей, для пьяной компании друзей. Не беспокойся, сейчас всё отработаем, потом вам останется только вечером потренироваться. Перед тем, как вместе спать ляжете.

Чувствую, это будет совсем не смешно, несмотря на её расплывшееся в широкой улыбке личико.

От квартиры до территории студенческого городка было чуть больше километра, но мы поехали на машине. Когда переспросил, зачем такие меры безопасности, ведь я вполне могу пройтись на такое смешное расстояние, Эльза меня высмеяла.

— При чём тут безопасность. — Засмеялась она, устраиваясь за рулём. — Ты забыл, что должен двигаться со скоростью улитки? Это расстояние ты час идти будешь! Нет, тут только машина. Пристегнись.

Машины охраны на территории городка не пускали, для них рядом с территорией за символическим забором (оградой, высотой максимум по колено) была устроена большая автостоянка.

Внутри самого студенческого городка была стоянка для машин студентов, тоже немаленькая. За Родиным было зарезервировано место, он всё же второй год тут обучался, так что с этим проблем не возникло. Уже легче.

— Портфель. — Мне был вручён новенький, с нуля. — Не я же его тащить буду.

— Что в нём? — Портфель оказался неожиданно тяжёлым.

— Много чего, лишнего нет. — Отмахнулась Эльза. — Вот, надевай. — Мне протянули медальон-идентификатор. Это была явно не та стандартная модель, которую она вручила Ирге, или не та, что я снял со Степы. Этот был намного более вычурный. Наверное, аристократы и на медальонах выделываются, не иначе.

— А бумажные документы? — Ирге она вручила и паспорт, а мне только эту висюльку.

— Они у настоящего Григория, тебе хватит и этого. — Пояснила Эльза. — За подделку документов аристократа пятнадцать лет каторги, если ты не сам аристократ, конечно. А за поддельные документы простолюдина только штраф.

— Ещё ты мне денег обещала. — Вспомнил я, что мне тут было обещана сотня тысяч. Надо мне вспомнить, почему я до сих пор не сбежал и участвую в этом маскараде.

— Получишь позже, а в институте деньги тебе не понадобятся. Все сделки записываются на твоё имя, потом предъявляется счёт твоему отцу. — Пояснила она мне. — Наличные нужны только для трат вне городка. Пока что для тебя такое рано. Всё, выходим.

Мы вышли из машины, но только я хотел идти в сторону главного здания, как был остановлен.

— Постой, это ещё не всё. — Эльза осмотрелась, потом поправила на мне воротник, сдвинула галстук, чтобы был точно по центру. При этом она не переставала говорить. — Сначала идёшь в учебную часть, находишь там начальника этой частью. На пропуске есть отметка о твоей болезни, никто не будет придираться, что ты опоздал к началу учебного года. Он может тебя отпустить, может отправить сразу на занятия. О! Ирга! Твой выход.

Из машины с явной неохотой вылезла Ирга. Она покрутила головой, осматриваясь, словно до этого не могла это сделать из машины.

— Быстрее, друг нашего Григория уже вышел из своей машины, сейчас будет проходить мимо! — Раздражённо зашипела Эльза, напряжённо улыбаясь при этом. — Григорий, быстро захватил её в свои могучие объятия. Отрабатываем вариант номер один, во время поцелуя кладёшь руку на сиську поверх одежды. Быстро! Давай, объятья самца!

Я дёрнул девушку за руку, подтаскивая к себе. Она была словно кукла, ни единой эмоции на лице. Левую руку положил ей на затылок, притянул голову, наши губы встретились. Целовались мы уже раз в десятый, но губы у девушки всё ещё были, как деревянные. Казалось, что целую не человека, а силиконовый манекен.

— Руку, правую руку быстро на место! — Где-то на дальнем фоне сквозь зубы инструктировала Эльза злым шёпотом.

Пришлось подчиниться, и осторожно захватить правой рукой левую грудь девушки. На ней был лиф с пушапом, так что реального тела я под своей рукой не ощущал.

— Ха, Геша, ты, смотрю, уже выздоровел. — Голос, раздавшийся рядом, был полон наглого ехидства.

Я отпустил девушку, следуя инструкции, развернул её лицом к машине и смачно шлёпнул по заду, едва прикрытому короткой юбочкой.

— Не скучай. — Забрал у Эльзы свой портфель, повернулся к говорившему.

— Привет. — Буркнул в ответ, слегка скривившись. Рядом стоял невысокий парень, лет двадцати. Тоже имеющий избыток веса, но не такой критичный, как у моего нового персонажа. Насколько я помню информацию из той интересной папочки, это лучший друг Григория — Андрей. Вот фамилия выскочила из головы, надо будет после учёбы ещё раз просмотреть. — Ещё не совсем.

Глава 26

Сдерживать себя, чтобы не пойти быстрее, оказалось очень нелегко. Дома у Ирги Эльза меня двадцать минут учила ходить, переваливаясь, как утка. Видео, как ходит Григорий, у неё не было, его мне должен был показать Кирилл, но она сказала, что и так научит. Показывала на себе, заставляя ходить туда-сюда под откровенно насмешливые взгляды Ирги. Вроде бы делаю всё, как надо, но пока что всё ещё плохо получается. Не хватает реального веса в заднице.

Андрей был богатым источником информации, но на данный момент, бесполезным. Всю дорогу я получал перечень событий, которые произошли за первую неделю учёбы. Мелькали незнакомые имена, упоминались ссылки на непонятные события.

Я же даже пока что не решил для себя, стоит ли мне во всё это вникать. В том плане, хочу ли я стать аристократом, и нужно ли мне учиться им быть.

Да, сейчас аристократом я стал всего на год. Только вот, Сан Саныч сделал в одно время прозрачный такой намёк, что у трудолюбивого и бесстрашного пробуждённого самоучки есть все шансы взлететь на вершину местной иерархии, пусть это дело жуть каких долгих перспектив.

Но кто не стремится, тот и не достигает.

— Ты в учебную? — Андрей дошёл со мной до нужной мне двери, хотя мы с ним вдвоём успели посмотреть расписание на сегодня, и ему было нужно в другой корпус. — Встретимся на следующей паре.

На двери была табличка «Учебная часть», и больше никакой информации. Я постарался выучить имена и фамилии руководства из папочки, но вот так сразу вспомнить, как зовут начальника учебной части, не смог. Постучался, и когда мне не ответили, подумав секунду, всё равно толкнул дверь.

— Здравствуйте. — Внутри обнаружился не один стол, а целый три. А потом «Зоркий Глаз» увидел, что справа есть ещё один дверной проём с открытой дверью, и там тоже стоят столы с сидящими людьми. Слева дверь с надписью «Начальник учебной части». Думаю, вряд ли мой вопрос решает начальник, а не кто-то из этих клерков. — Мне надо бы отметиться после болезни.

— Курс, специализация? — Деловито спросила меня девушка, сидящая за ближайшим столом. Мямлящий студент её не удивил, явно и не к такому привыкла.

— Второй курс. Управление и инвестиции, группа «Б». — Бодро отрапортовал я.

Девочка симпатичная, я бы с такой позажигал. Правда, не в этом теле. Вон, она на меня даже взгляда не бросила.

— Второй, это туда. — Мне было показано на ту дверь справа, которую я уже заметил. Девушка так и не посмотрела в мою сторону, продолжая печатать на клаиатуре. Было немного обидно, но не удивило. Напомнило, как ко мне относились девушки в прошлой жизни.

Зашёл в кабинет, затем в указанную дверь. Там я снова спросил, к кому мне, так что, в конце концов, попал по адресу. Тут сидела уже немолодая деловая тётка, которая переспросила курс и специализацию, поинтересовалась фамилией, после чего защёлкала по клавишам компьютера.

— Давай, я тебя отмечу. — Протянула она руку. Я тормозил секунд десять, и она терпеливо ждала, ничуть не смущённая моей несообразительностью.

Наконец до меня дошло, что нужно отдать ей медальон. Женщина кивнула, небрежно бросила мою понтовую цацку на коврик возле клавиатуры, снова уставилась на невидимый мне экран, что-то набирая на клавиатуре.

— Всё, я дала тебе все допуски, оформила на две недели медотвод от физических занятий. Если поторопишься, успеешь на вторую половину первой пары. У вас сейчас… — Она что-то глянула, ещё пару раз щёлкнула по клавиатуре. — Имперская дипломатия. Корпус один.

— Да, спасибо. — Забрал я у неё медальон и убрал его под пиджак, но оставив висеть над рубашкой. Уже заметил, что таким образом его носят большинство местных парней-студентов.

В первый корпус за десять минут я мог успеть, если только буду идти своим нормальным шагом, а не утиным. Потому, решил двинуться к аудитории, в которой будет следующая. Шагал не спеша, в запасе ещё достаточно времени. С интересом осматривал студенческий городок. Всё же, по сценарию, я тут второй год, должен всё знать. А я только карту мельком посмотрел.

Городок не был пустым, хотя вроде бы первая пара идёт. Тут и там по дорожкам ходили преподаватели, шли куда-то группы студентов. Некоторые на траве сидели, чего в своём мире в сентябре я точно никогда не видел. На улице всего около двадцати градусов, а они в пиджачках, девушки с голыми ногами в коротких юбках.

Интересно, а зимой студенты как перемещаются между корпусами? А во время дождя? Это же Питер, тут всегда дожди!

Где-то ближе к концу маршрута мне надоело ковылять, решил отдохнуть. Как раз попалась скамейка. На ней уже сидела с книжкой какая-то студентка, но места хватало, так что плюхнулся с противоположной стороны, вытянул ноги.

Вот и началась моя аристократическая жизнь. В своём мире я не ходил в вышку, а вот тут сподобился. И сразу на второй курс. Даже если не стану аристократом, то поучиться управлять предприятиями будет не лишним. Значит, сразу настраиваемся учиться серьёзно. Надо будет ещё первый курс повторить, хотя бы основы. Я-то на нём не учился. Интересно, а какая успеваемость у Григория была? Вдруг он отличник, а я скачусь в двоечники. Хотя, это не мои проблемы, пусть мутный граф наймёт мне репетиторов, я против не буду. Сколько там уже времени? Ага, можно уже собираться и потихоньку выдвигаться в сторону кабинета.

— Григорий Родин? Вы почему не на лекции? — Не успел встать, как неожиданно девушка, сидящая рядом, убрала книжку, и обратила на меня самое пристальное внимание.

Я в ответ тоже решил её рассмотреть получше. И понял, что вижу отнюдь не студентку.

Так, среди руководства института её точно нет, тех я запомнил в первую очередь. В папочке, которую мне вручала сегодня Эльза — тоже. В общем, какая-то не очень важная птица.

— У меня медотвод. — Решил понаглеть. Не нравится мне, когда на меня вот так наезжают, даже не посигналив из вежливости. — Я после болезни, мне нельзя напрягаться. Возникнет дополнительная опухоль, я заболею и умру. — Изобразил скорбное лицо, хотя и хотелось улыбнуться.

Зря старался.

— Я читала, что у Вас «вечный медотвод» от физических нагрузок. — Женщину мой монолог ничуть не разжалобил. Надо же, а я думал он у меня только после болезни. — У Вас сейчас какая лекция только что была? Имперская дипломатия? — Показала она отличную память или осведомлённость.

— Да. — Тяжело вздохнул я.

Меня одно только название уже пугает. Не быть мне отличником!

— Это очень важный предмет! — Теперь, когда я внимательно её рассмотрел, уже видел, что ей не меньше двадцати пяти лет. Как я мог принять её, даже скользнув взглядом, за студентку, не понимаю. Теряю бдительность и внимательность. А девушка симпатичная. Только уж больно серьёзно восприняла мой мнимый прогул лекции. Вон как распинается, ей бы трибуну. — Его изучение гарантирует Вам, что Вы не попадёте в неловкую ситуацию во время переговоров с видными родами нашей империи!

— Да, я понимаю. — Решил стоически выдержать наезд, и забубнил, что помнил по этой теме. — Слово серебро, а молчание — золото. Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем промолчать. Предварительные ласки — это дипломатия, без них будет не секс, а война. Ой, это из другого паблика.

— Григорий. — Девушка тяжело вздохнула. — Как можно смеяться над такими темами? Вы что, не любите Родину?

— Родину? Люблю, конечно. Любил, в смысле. Она умерла. — Сделал вид, что искренне скорблю над этим.

— КТО умерла?! — Воскликнула девушка, вставая. — Ты думай, что говоришь! — Она даже на «ты» перешла, сделала шаг и нависла надо мной.

У меня создалось чёткое ощущение, что она меня сейчас ударит. А я ей даже ответить не могу.

— Мать моя… женщина. — Оторопело попытался я отодвинуться от этой ненормальной, но не получилось. И так сидел возле подлокотника. — Уже давно. Вроде бы. — Теперь и меня взяло сомнение. Неужели у меня такая плохая память? Раньше не жаловался.

— Да как ты… Я же тебе сейчас… — У неё даже дыхание перехватило, когда она реально замахнулась.

А я зажмурил глаза.

— Федосия Пантелеймонова, случилось что-то? — Открыл один глаз, чтобы посмотреть, кто это вмешался. Оказывается, её вопли привлекли к нам двух девушек. Одна из них очень заинтересовалась нашим конфликтом. — Что, Родин снова с пары сбежал, да?

— Он сказал… Вы представляете, он сказал, что Родина умерла! — Выдавила возмущённая девушка из себя.

— Разве нет? — В ответ удивилась и незнакомка. — Уже давно, я же смотрела его документы. У него только отец остался, а графиня Родина действительно умерла. Родин, мне пришло, что ты выздоровел. — Это незнакомка уже наехала на меня. — Ты идёшь на следующую лекцию, или я тебе ставлю пропуск?

— Иду, иду. — Отмахнулся я от неё. Скорее всего, староста или его помощница. Сталкивался я с таким типажом и в первой, и во второй жизни.

— Не опаздывай. — Обе девушки бодро зашагали по тропинке в направлении второго корпуса.

— Графиня?.. — На Федосию тем временем напал полный ступор. Классное у неё имя, кстати. А отчество так ещё круче. — А, да. Точно. — Из неё словно воздух выпустили, и она плавно опустилась рядом со мной на скамейку. У неё и попка тоже ничего такая. — Вы, Григорий, меня извините. Я совсем не хотела обижать память Вашей матери. — Она огляделась, придвинулась ко мне совсем вплотную и стала заглядывать мне в глаза. — Пожалуйста, давайте этой инцидент останется между нами.

Да, заработалась бедная девочка. Да и я тут виноват, не подумал, что мой ответ можно понять так двусмысленно. Тоже «заучился».

— Тебе бы отдохнуть. — Сделал я участливое лицо, после чего погладил её по голове, как маленькую. — Что, начало учебного года было тяжёлым?

— Да. — Ещё тяжелее вздохнула она, слегка поддавшись под мою руку, но потом, словно опомнившись, отстранилась, пусть и с неохотой. — Всю неделю что-то случается, словно проклял кто-то весь второй курс! — Похоже, ей некому высказаться. И её некому пожалеть. — Вот Вы ещё заболели. А ведь потом будет трудно догонять. — Неподдельное участие и переживание в её голосе мне понравилось.

— Неделя — это немного, догоню, не бойся. Я смышлёный. — Улыбнулся как можно теплее. Судя по тому, что она не шарахнулась, проклятье моей улыбки осталось на прошлом лице. — Давай уж на «ты», раз начали так общаться. Я разрешаю.

— Нельзя со студентами на «ты». — Совсем не строго, а скорее тихо и тоскливо заметила она в ответ. Похоже, у девушки проблемы с дружеским общением. И это с такой привлекательной внешностью? Странно как-то.

— А мы с тобой об этом никому не скажем. — Подмигнул ей. — Если согласна, я никому не скажу, что тут произошло. — Мягко намекнул на её косяк, чтобы в будущем получить какие-нибудь послабления. Такое никогда лишним не будет. — Ты же не хочешь, чтобы я на тебя обиделся?

— Не хочу. — Завертела она головой. — Меня и так за прошлую неделю отругал Константин Сергеевич. Обещал замечание записать, если снова что-то случится. Три замечания, и меня выгонят. Вы же меня не выдадите?

Ага, это она про заместителя директора по воспитательной работе. Такой, с короткой бородкой, острым носом. Он и остальные два заместителя из Волковых, а на территории городка эта фамилия местного божества. Да, за косяк перед ними уволят без разговоров.

— Ну вот, снова ты меня на «вы» величаешь. — Покачал я головой, но улыбкой смягчил свои слова. — Нам непременно нужно выпить на брудершафт, чтобы больше не возникало такой коллизии. Может, встретимся как-нибудь, поговорим? Обещаю не приставать. Во всяком случае, до первой рюмки.

— Если я буду с тобой пить, меня точно уволят. — Улыбнулась она, показав, что поняла шутку. — Иди на лекцию, Григорий. А то ведь Судакова точно отметит, что ты отсутствовал. Она девочка ответственная.

Я встал, и ещё раз погладил её по голове, и что характерно, она не отстранилась. Не зря она мне сказу показалась молодой. Не долюбили её в детстве.

На лекцию я успел. Даже пришёл не самым последним. Желая не выделяться, хотел сесть на заднюю парту в дальний угол, но меня увидел Андрей и махнул рукой. Он сидел на третьем ряду, пришлось садиться с ним рядом, чтобы не привлекать внимания.

— Тут Судакова уже про тебя спрашивала. — Заявил он мне шёпотом, сделав загадочное лицо. — Очень хотела тебя видеть.

— Ага, ещё скажи, что я ей понравился. — Андрей в ответ хохотнул, понимая абсурдность предположения. — Двинься немного.

Я уже осмотрелся, и понял, что писать вручную для местных — не барское дело. Перед каждым студентом стоял ноутбук, так что ничуть не удивился, когда нашёл в своём портфеле свой аппарат. Вытащил, раскрыл. Ноут оказался уже включённым. Весь экран в значках, как будто большой телефон, как такового рабочего стола нет. Скосил глазами, увидел, какую пиктограммку все тыкают, запустил.

Выскочила ошибка.

— Что, тоже ещё не проснулся? Да, с такой девочкой сложно выспаться. Ты считыватель забыл достать. — Улыбнулся Андрей, посчитав, что я просто забыл про этот самый считыватель. Ага, как говориться «сложно что-то вспомнить, если это никогда не знал».

Скосив глаза на соседей, и поняв, что считыватель — это такая штучка на подставке, нашёл в своей сумке и её. Поставил на стол рядом с ноутом, подключил, запустил программу ещё раз. Теперь всё нормально. В окне программы начал набираться текст.

Сначала тупо смотрел на это, потом до меня дошло. Оказывается, это система автоматического набора по звуку.

Вот почему все разговаривают еле слышно. Ха, я опустил «прицел» считывателя слишком низко, вот он и направился на какую-то девочку на первом ряду. Та в это время что-то эмоционально рассказывала соседке. Что именно, я не слышал, зато мог прочитать.

— Такое ощущение, что я ему что-то была ещё должна. — Прочитал я то, что успелось набраться. — Ты представляешь? И так работала два часа над его стручком, аж челюсть свело. За какую-то паршивую технику ветра первого уровня. Она ему всё равно не нужна, у него семья вся на металле. Если бы он, как обещал, дал хотя бы второго, тогда да, можно было и… — Тут надпись обрывается, потому что я перенаправил «микрофон» на преподавательский стол.

Продолжение и так можно угадать, перенаправлять на неё снова не буду. Тем более, уже лектор пришёл, и девушка заткнулась.

Я хотел во время учёбы подзаработать, но, похоже, с этим могут возникнуть проблемы. Мне не дали наличных, все долги записывают на счёт. Уверен, что наличных нет и у остальных учащихся. А безнал мне просто некуда кидать.

Получается, деньги среди местных аристо особо не котируются, и они секретными техниками тут барыжат. Валюта понятная, если принимать реалии магического мира.

А вот у девушек валюта привычная, можно сказать, многовековая и межмировая. У меня, в силу пола, этой валюты не наблюдается, да и работать два часа над чьим-то стручком я точно не буду ни за какие деньги.

Надо надыбать где-то простеньких техник, а потом впаривать их первокурсникам, раз это такая ценность. Ещё и намекнуть парням, что за это можно получить секс у местных аристочек, а мне бы просто денежку. Секс мне всё равно в ближайший год запрещён. План-минимум намечен, дело за реализацией.

После второй лекции, была третья, которая прошла всё так же скучно и однообразно. Всё развлечение — переход из одного лекционного зала в другой. Это же собрать всю аппаратуру, запихать в портфель, потом неспешный переход, во время которого всеми силами пытаешься не бежать. В общем, удовольствие на троечку. По стобальной системе.

— Ура, обед! — Подскочил Андрей во время перерыва в середине третьей пары.

— Ещё впереди почти час. — Удивился я.

— Наплевать, пошли сейчас. После этого часа ты в очереди будешь стоять дольше, чем есть. — Он за несколько секунд сложил свои вещи. — Ну что, идёшь?

— Сунцов, если уйдёшь сейчас — отмечу пропуск на всю пару. — Тут же заметила его манёвры Судакова, которая действительно оказалась старостой нашей группы «Б».

— Судакова, я могу тебе место в очереди занять. — Тут же вскинулся Андрей.

— Я тебе не верю, ты меня уже один раз обманул. — С жизнеопытным цинизмом совершенно спокойно парировала староста. — Родин, тебя это тоже касается. Тебе я тоже не верю.

— Я не иду. — Сел обратно на место, повернулся к Андрею. — Если будет возможность, займи мне очередь.

— Не, сейчас будет совсем немного народу, я даже успею поесть, пока ты придёшь. — Честно сознался он.

Получается, старосту он бы действительно обманул. Что-то я всё меньше и меньше верю в аристократическую честность. И прекрасно понимаю нашу старосту. Похоже, не только Андрей её обманывал, но и Григорий не отличался честностью. С этим могут возникнуть проблемы, раз у моего перса отрицательный рейтинг в местной локации. Наличных у меня всё ещё нет, а на слово мне никто не поверит.

— Ничего, постою в очереди. — Отмахнулся я, вызвав некоторое удивление у лучшего друга. Наверное, раньше Григорий стоять в очередях не любил.

Уходить с лекции не хотелось. Мне неделю пропусков восстанавливать, первый курс минимум по верхам учить, я-то тут на самом деле не учился. Если буду лекции пропускать, то никогда не догоню. Тем более, учиться я всегда любил.

После лекции поковылял в столовую. Меня все обгоняли, чем раздражали жутко, но я упрямо изображал из себя колобок на шарнирах.

Столовая оказалась очень похожей на ту, что была в моём мире в различных учебных заведениях. Большой зал, куча столов на четырёх человек. Только столов раздачи тут было аж три. На одном выдавали «комплексный обед номер один», на втором «комплексный обед номер два». А вот третья раздача была индивидуальной. Везде стояла очередь, но первые две двигались очень шустро, а вот третья — со скоростью улитки.

Присмотревшись к стандартным наборам, решил, что второй мне подходит, а стоять в очереди, для того, чтобы «взять другой салат», мне точно лень. Встал в очередь, наблюдая, как тут расплачиваются. Подходишь, прикладываешь свой медальон к сканеру (он расположен сбоку стойки, так, чтобы можно было легко отметиться, не снимая медальон), после этого открывается шторка, на которой уже стоит заполненный поднос с большой цифрой два. Забрал, шторка закрылась, подходит следующий.

Получив свой поднос, огляделся. Поблизости пустых столов не было, зато совсем недалеко был стол, за которым сидел всего один парень. Он сидел перед полными тарелками, но ничего не ел, а что-то писал в телефоне.

— Не против, если я тут присяду. — Обратился я к нему, но тот даже не дернулся, чтобы оторваться от экрана.

Оглядевшись ещё раз, нашёл вдалеке пустой стол, но тот тут же кто-то занял. Я со своей скоростью тут час буду ходить от стола к столу, каждый раз опаздывая. Или придётся стоять около одного стола, ожидая, когда за ним поедят, раздражая своим видом обедающих.

— Больше нет пустых столов, а у тебя три места. — Снова обратился я к парню, но он снова меня проигнорировал. — Ты не будешь против, если я присяду? — И снова полное игнорирование. — Молчание — знак согласия. — В конце концов заявил я ему.

Поставил свой поднос, чуть сдвинув несколько тарелок. Этот тип набрал еды столько, словно вернулся из голодных краёв.

Спокойно уселся и приступил к еде. А неплохо тут кормят.

— Ты кто? — В какой-то момент, парень оторвался от гаджета, и увидел меня. Не знаю, что его так поразило, но он буквально замер, разглядывая меня, прежде чем задать вопрос.

— Я — Григорий. — Махнул я ему рукой, прожевав то, что было во рту. — А ты кто?

Парень не ответил, а как-то нервно огляделся, словно сомневался, а туда ли он попал. У меня такое тоже бывает, когда залипнешь в какую-то книжку, а потом приходится возвращаться в реальный мир.

Парень подумал, потом убрал телефон, протянул руку и дотронулся до моей руки, в которой я держал вилку. Одного раза ему показалось мало, и он, что-то решив, снова потянулся ко мне. В этот раз я успел убрать руку, чем очень его удивил. Странный какой-то чел. Надеюсь, не из любителей мальчиков?

— Извини, ты конечно симпатичный, но лапать себя я позволяю только девочкам. — Заметил я вслух, проверяя его реакцию. Он не улыбнулся и не разозлился. Он словно меня не услышал.

— Ты кто? — Теперь в его взгляде был не вопрос, а сильное подозрение.

— Воспитанные люди представляются первыми. — У него ещё и с памятью плохо. — Я вот воспитанный, и представился. А ты?

— Я Рогожин. — С отчётливой угрозой в голосе заявил он мне.

Постарался напрячь память, но не мог вспомнить, чем таким выдающимся сильна эта фамилия.

— А я Родин. — Отсалютовал я ему вилкой, на которой была надета макаронина. Раз тут не принято представляться по имени, так уж и быть, представлюсь по фамилии, мне не жалко. — Чего не ешь? Тут вкусно кормят.

Тот глянул на мой поднос, на котором красовалась большая цифра два, коротко улыбнулся, потом покачал головой, словно не веря сам себе.

— Я уже поел. — Ответил он мне, потом оглянулся и добавил. — Это не для меня. Сейчас подойдёт сестра с подругой.

Интересно, а подруга его или сестры? Хотя, это не моё дело. Мне тут ни с кем мутить нельзя. Да и куда мне со своим уродским телом? На год про женщин можно забыть. В общем, сижу, не выделяюсь.

— Остынет же всё. — Удивился я вслух, чтобы поддержать разговор.

— Для пробужденных это не проблема. — Он внимательно смотрел мне в глаза, потом с сомнением добавил. — Это вам нужно искать, как подогреть, а нам дух помогает.

— А. — Кивнул я, отмечая, что это действительно впечатляет. Снова забыл, что тут есть настоящие маги. Не как я. — Круто. Тоже так хочу научиться. — Добавил уже с намёком.

— Может и научишься. — Вот теперь его улыбка была снисходительной. — Если сможешь пробудиться.

Точно, тут же любые техники — драгоценность. Никто их просто так соседу в столовой не подарит. К тому же, я не девушка. В играх девушки часто что-то получали бесплатно, стоило только попросить. Впрочем, в жизни такое тоже бывало.

— Герман, это кто? — Я даже не заметил, как со спины к нам подошли две девушки.

Обе были красивыми, хоть и разными. Одна с короткими чёрными волосами, собранными в низкий хвост. Её форменный пиджак был застёгнут на все пуговицы. Ростом она была почти с нынешнего меня, а во мне сейчас было метр восемьдесят пять. Особенно меня привлекли её длинные ножки, нагло притягивающие взгляд своей длиной и стройностью.

Вторая была чуть ниже, сантиметров на пять, волосы светлые, длинные, заплетённые в две толстые косички. Её пиджак был расстегнут полностью, а под просвечивающей рубашкой провокационно торчали соски, показывая, что девушка без лифчика и совершенно этого не стесняется. Форменная юбка у второй была заметно короче, что тоже очень привлекало внимание. Ножки тоже стройные, что особенно приятно рассматривать с такой короткой юбкой. В общем, две куколки.

Парень поприветствовал девушек кивками, но на вопрос отвечать не стал.

— Слушай, пухлик. — Обратилась ко мне первая девушка, что с хвостиком. — Быстро потеряйся, пока я не расстроилась.

Я открыто улыбнулся:

— Какие милые, а главное, какие вежливые девушки. — Демонстративно обратился я к парню, проигнорировав откровенный наезд. — Это ты их ждал?

Тот ничего не сказал, а тоже улыбнулся, и пожал плечами с видом, словно извинялся. У него очень яркая и выразительная мимика. Если бы он не был аристократом, я бы с таким даже подружился.

— Эй, ты не понял, что ли? Герман, я спросила, кто это? — Начала первая девушка новую волну.

— Это мой… Знакомый. Григорий Родин. — Надо же, оказывается, он запомнил моё имя. Внимательный парень, а как я сел за стол, не заметил.

— Родин? — Повернулась первая ко второй.

— Зимины, младшая семья. — Пояснила вторая, которая блондинка с косичками. Что интересно, она совершенно не удивилась, что обратились к ней, а не ко мне. — Военная фармацевтика, полный цикл блока управления боевых скафов последней модификации, посредники в контрактах с Уралом. И ещё по мелочи.

— Зимины? — Теперь первая повернулась к парню. В её голосе было показное презрение, когда она называла фамилию старшей семьи рода.

Тот с ленцой пожал плечами. На его лице застыла ехидная улыбка, показывающая, что его ситуация откровенно забавляет.

— Слушай, как тебя там? Родин! — Черноволосую девушку равнодушие Германа не остановило. — Ты занял моё место.

Я огляделся, и заметил, что на один из оставшихся двух свободных стульев села вторая девушка, а на другой они сложили свои маленькие дамские сумочки. Кстати, я впервые увидел, чтобы кто-то тут носил такие малюсенькие. Все таскают сумки, в которые влезает ноут. А в их малявки даже носовой платок поместится с трудом.

— Попроси подвинуться вон ту сумочку. — Ткнул я своим пухлым пальцем в занятый их вещами стул. — Ты же с ней пришла, она тебе не откажет.

Герман перестал скрывать улыбку, и хихикнул вслух.

Было видно, что девушку это нереально взбесило, потому что она попыталась влепить мне, то ли оплеуху, то ли подзатыльник. Размахнулась она широко, удар должен был быть очень впечатляющим. Он и стал, потому что я увернулся, и оплеуху получил Герман!

— Ай, ты чего дёрешься? — Демонстративно обиделся он на девушку. — Я же взял тебе твои любимые пирожные. Больше не буду для тебя ничего брать.

— Не смешно. — Она заметила улыбку и на моём лице, и на лице своей подруги. — Я повредила руку! — Потрясла она в воздухе «повреждённой» конечностью. — Как там тебя? Родин? Ты виноват в этом! Я вызываю тебя на дуэль!

— А ты говоришь, не смешно. — Веселился уже во всю парень. — По каким правилам? Ты его на арену вызовешь, да? — Он со смехом увернулся уже от персональной оплеухи.

— Зимины — торговая аристократия, а не бояре. — Спокойно дала справку вторая девушка, когда первая на неё посмотрела. — Их нельзя даже на учебную арену вызвать.

Её, наверное, как ходячий справочник с собой таскают. И чего это она на меня так заинтересованно посмотрела? Мне уже страшно. С таким лицом только лягушку препарировать на уроке биологии.

— Григорий, ты не обращай внимания. — Парень соскочил со своего стула, и снова увернулся от очередного удара от девушки. По мне дак, она так сильно размахивается, что её удары предсказуемы даже для ребёнка. — Можешь не принимать вызов. Маргарита, успокойся! Я виноват, а ты всегда права! Садись на моё место, я всё равно уже поел.

— Его вызвали, он из торговцев. — Снова начала что-то объяснять девушка с косичками, видя, что её не понимают. Мне всё больше и больше нравится эта девушка! Мне так не хватает её рядом! Можно мне её в постоянные спутницы? Ходячий яндекс! — Он может выбрать соревнование, вместо поединка. Выбор, в чём соревнование, тоже за ним.

— На твоё место я не сяду! — Уперлась длинноногая и черноволосая. — Я хочу, чтобы этот убрался, и уступил мне моё место, я там привыкла сидеть!

Уже видел, что наш конфликт привлёк к себе кучу внимания. Это я так хотел быть скромным, ага. В первый же день влип на ровном месте.

— А я хочу…. — Демонстративно оглядел девушку с головы до ног, потом промотал головой. — Не, лучше хочу сто рублей. Ставки сделаны, принимаю вызов, и выбираю состязание… — Подумал несколько секунд, выбирая из того, с чем справлюсь быстрее всего. — На спицах!

— Я что, стою меньше, чем сто рублей? — Почему-то растерянно спросила девушка у подруги.

— Что за соревнования на спицах? — Обратился к ней и парень.

Я не ошибся, они привыкли всё спрашивать у этой девушки. И ей это явно нравится.

— Не беспокойся, для меня ты, конечно же, дороже. — Ответила с косичками длинноволосой. Повернулась к парню. — Что за соревнование на спицах, я точно не знаю. Вроде бы, что-то из цианьской культуры. Да? — Теперь ходячая энциклопедия повернулась ко мне. — Они их в причёске прячут, и смазывают ядом наконечники, правильно? Я очень мало этим интересовалась, не мог бы ты подробнее рассказать?

— Эх вы. — Махнул я рукой, показывая, как расстроен их необразованностью. — Не знаете историю своей страны. Страшно далеки вы от исконно русского народа!

— А точнее? — Мой эмоциональный спич Герман пропустил, даже не дослушав. — Нам с Людмилой нужно знать, какого уровня арену резервировать. Я буду твоим секундантом, а Людмила — у Маргариты.

— Ну что вы, она же девушка! — Кивнул я на Маргариту. Вот и имена девушек узнал. — Существо слабое и беззащитное. В живую, тёплую, красивую и… Тыкать чем-то твёрдым? — В этот момент Людмила хихикнула, словно подумала что-то смешное. Её взгляд перестал был равнодушно-изучающим, а переквалифицировался в заинтересованную улыбку. — На спицах не дерутся, на спицах вяжут!

— Что делают? — Переспросил удивившийся Герман.

Всё трое переглянулись, чтобы понять, что не понимают, о чём я.

— Берётся нитка, две спицы. — Я взял в одну руку вилку, намотал на неё конец спагеттины, в другую руку взял ложку и схематично показал, что надо делать. — Вяжут какую-нибудь вещь. Например… — Решив пошутить, я демонстративно кивнул на девушку-справочник, смотря при этом на её грудь, проглядывающую сквозь тонкую рубашку. Она опустила взгляд, чтобы понять, что меня там привлекло, словно не поняла. Стеснения у неё даже не промелькнуло. Жаль, шутка не удалась. — Да, правильно. Например, вяжут носки.

— Носки? — Новое тройное недоумённое переглядывание. Вот только не говорите, что они не знают, что такое носки. Это уже совсем не смешно.

Видя, что мои шутки эти типы не понимают, немного расстроился. Потому, вздохнул и начал говорить быстро:

— Да, носки. Я вяжу носок на её левую ногу, она — себе на правую. — Показал на спорщицу. — Лично я за три-четыре примерки справлюсь. Кто первый закончит, тот и победил.

— В случае победы Марго, Григорий один раз уступит ей место в столовой. — Удовлетворённо кивнул Герман.

— В случае победы Григория, Маргарита отдаст ему сто рублей. — Закончила оглашение условий Людмила.

— Принимается.

— Принимается.

Они демонстративно пожали друг другу руки.

— Ладно, я поел, скоро лекция. — Встал, подхватил свой поднос. У меня там осталась ещё еда, но что-то мне перехотелось есть в этом обществе. — Ты можешь начать вязать сегодня, я начну завтра. — Улыбнулся я нахмурившейся девушке. — Считай, это тебе фора, как слабому полу. Первая примерка — завтра вечером.

И поковылял в сторону раздачи. Подносы с посудой складывали рядом с раздачами в несколько окон, и я не видел причины оставлять бардак на столе, как это делали многие. Я-то не свинья, хоть так выгляжу.

Эпилог. Интерлюдии.

— Я тоже пошёл. — Герман, видя выражение лица сестры, хотел побыстрее скрыться, но был схвачен за рукав. — Лекция действительно уже скоро.

— Стоять. Успеешь, ещё больше, чем полчаса. — Сестра была старостой, когда училась на втором курсе, и до сих пор не избавилась от командных привычек. Да и привыкла, что кузен ей часто потакает. — Садись. — Она дёрнула его за рукав. — Да садись же! Рассказывай.

— Чего рассказывать-то? — Прикинулся непонимающим Герман, но сесть пришлось.

— Ты прекрасно понял, о чём я. — Не приняла она обычного дурачества брата. — Кто этот Родин? Ты его нанял, чтобы меня позлить? Зачем ты вообще устроил это состязание? Что у него за амулет? Я хочу такой же! Говори, а то я на тебя обижусь!

— Я не все вопросы успел запомнить… — Начал он, как обычно клоунаду, но девушка знала, как с этим бороться.

— Сломаю твою модель скафа. — Заявила она с угрозой в голосе. — Ту, что ты собирал на прошлой неделе! Специально приду к тебе в гости и сломаю!

— Эй, так не честно! — Тут же пошёл на попятный брат. — Ты же не может так подло поступить! — Но Марго всё так же грозно смотрела на него. — Всё-всё, я пошутил! — Он выставил ладони, словно защищаясь или желая остановить сестру.

— Я тебе пошучу! — Сестра на него ещё и замахнулась, но бить не стала. Наоборот, опустила руку и твёрдо заявила. — Я с тобой разговаривать перестану. Неделю!

А вот эта угроза была гораздо серьёзнее, потому что реальная. Маргарита уже устраивала ему несколько раз такой бойкот, и повторения Герман не хотел. Потому что молчаливый бойкот не отменял наличия кузины рядом. Терпеть её молчаливое и недовольное лицо целую неделю — та ещё задача.

— Ты чего? Ты меня уже ударила ни за что. Что за непонятная агрессивность к брату?

— Могу ещё попинать тебя ногами. — Мрачно пообещала она. — Зачем ты устроил это соревнование?

— Мне показалось, что это ты его устроила, разве нет? — Он повернулся к Людмиле с вопросительным лицом.

— Да, Марго сама подставилась. — Кивнула их общая подруга, привычно не обращая внимания на их перепалку, а спокойно продолжая есть.

— Ладно, может быть. — Чуть скривилась Маргарита. Всё же, специализация Людмилы была в запоминании информации и аналитическая работа с ней. — Герик, сила с ним, с соревнованием. — На её брата невозможно злиться. И спорить с ним можно только с позиции силы, иначе он всегда выигрывает спор. — Что у него за амулет? Готова заплатить за него сто тысяч. Больше у меня нет, перед праздником потратилась.

— Тебе-то он зачем? — Усмехнулся брат. — Разучилась закрываться?

— Вон, Милке дам на время. — Кивнула она на подругу. — Пусть надевает на своего партнёра, когда к ней на ночь приходит очередная «любовь всей жизни». Мне тогда не придётся закрываться от мужской похоти. Я закрытая даже толком спать не могу! Ощущение, что воздуха не хватает.

— Ты же собиралась в этом году съехать с общежития. — Вроде бы удивился Герман, но Марго чувствовала, что он всё ещё пытается шутить. — Говорила, что сразу после Новолетья, что уже договорилась с матерью.

— Потом подарю своему будущему мужу. — Рявкнула она, начиная ещё больше злиться. — Или сама буду носить, если папуля выберет кого-то из высших семей. Он же сказал, что как только стану самостоятельной, так сразу замуж должна выйти. Я и так побила уже двоих женихов, а если новый ещё и мои эмоции будет знать, то мы будем драться каждый день! Ты же знаешь, я много раз пыталась, но так и не смогла себя пересилить. Я ненавижу ходить закрытой! Мне нужен этот амулет!

— Знаю. — Согласился Герман, излучая уже не весёлость, а искреннее сожаление. — Но помочь не могу. — Он посмотрел на сестру, словно заранее просил прощения. — Я не знаю, что у него за амулет. Сам в раздумьях.

— Так узнай! Спроси! — Не приняла ответа сестра. — Это же твой знакомый! Пусть продаст. Даже если это какая-то родовая штучка, попрошу папу, с родом торгашей он всяко договорится. Ну, миленький, ну, пожалуйста. Неужели ты откажешь любимой сестричке?

— Я спрошу, конечно… — Начал Герман с сомнением в голосе.

— Ты умница! — Марго тут же чмокнула его в щеку. — Можно даже поменять на что-то, у нас полная сокровищница всякой дребедени, от которой простые рода будут прыгать от восторга, и благодарить ещё пару сотен лет. — Она наконец-то уселась за стол. — Даже аппетит проснулся.

— Я спрошу, но сомневаюсь что это амулет, а не ритуал. — Всё же закончил свою мысль Герман.

Возникла тишина, во время которой Маргарита обдумывала слова брата, так и застыв с вилкой в руке. И они ей не понравились. Она посмотрела на подругу, но та ответила ей взглядом, что тоже не поняла мысли Германа.

Точнее, она вообще явно ничего не поняла.

— Я что-то пропустила. — Утвердительно заявила Людмила, посмотрев по очереди на брата и сестру. — О чём вообще тут речь идёт?

— Ты зря ходишь закрытой. — Улыбнулась Марго, радуясь, что хоть в чём-то обошла Милу. Пусть даже во внимательности, а не в памяти или аналитике. — Очень многое пропускаешь. Вот и сейчас пропустила очень интересного человека.

— Так я только в столовой закрываюсь. — Отмахнулась та. — Тут слишком много… — Она покрутила пальцем в воздухе. — Всего. Особенно похоти.

— Не пробовала надевать лифчик под рубашку? — Иронично заметил Герман. — Или хотя бы не расстёгивать пиджак, когда идёшь в столовую. Похоти для неё много, как же. Да ты её генерируешь вокруг себя!

— Мне в нём неудобно. — Чуть сморщила личико девушка. — А расстёгиваться можно только в столовой, в лекционках мне замечания пишут, что я отвлекаю всех. Ничего не отвлекаю, на меня тогда только парни пялятся. И лектор бывает. Но на запись лекции это никак не влияет, так что никому я не мешаю. Наоборот, все мне пишут, что рады смотреть на меня и получают удовольствие даже от самой скучной лекции.

— Так тебе неудобно в пиджаке, или в лифчике? — Ещё сильнее проявил иронию в словах Герман.

— Не важно, не уводите разговор. — Театрально надула губки Мила, хотя сама только что разглагольствовала на постороннюю тему. — Рассказывайте, чего Марго так прицепилась к этому милому толстячку. Мне так он очень понравился. Такой милашка, так бы и потрепала за щёчки! А какой серьёзный! И умный. Плохо, что вот он не смотрел на меня, как остальные. Наверное, стеснялся. Это так мило. Я хочу с ним познакомиться поближе.

Брат с сестрой переглянулись, потом Марго кивнула головой, подтверждая, что говорить должен он.

— Дело в том, что парень ощущался пустым, как кукла. — Стал совсем серьёзным Герман. — Он был вообще пустой, словно на его месте не сидел живой человек. Я его обнаружил, когда парень уже сидел за столом. Смутно припоминается, что он просил разрешения присесть, но я по привычке игнорирую вопросы, если не чувствую, что обращаются ко мне.

— Но… Он же двигался. — Удивилась Мила. Она была умной, но иногда тупила, как все девочки. Например, сейчас.

Друзья не всегда могли уловить этот переход. Память и аналитические способности у Милы были из-за способки, доставшейся ей при стихийном пробуждении. Она в своё время рискнула и выиграла. Но полученная редкая способность не изменила её характера.

— Да, он двигался. — Согласился Герман, снисходительно. — Он точно не из поднятых, я сразу проверил. Да и какие поднятые в центре института, с рунами против некросов повсюду?

— Изменённый? — Предположила Мила, став серьёзной и сосредоточенной.

Марго сразу поняла, что про них подруга только читала, но в живую никогда не видела.

— Нет, у них есть эмоции, пусть и не все, да и шлейф направления мыслей уловить можно. — А вот Маргарита уже встречалась с этим типом людей.

У друзей их семьи был один изменённый, который служил нянькой младшим детям. Точнее, телохранителем, но дети его использовали как какое-то домашнее животное. Играли с ним, как с куклой, катались на нём. Вот все и звали его нянькой. Тот не обижался. Изменённые не умеют обижаться.

— Возможно, рассеиватель какой-то сильный. — Продолжала выдвигать предположения Мила. — Надо почитать про его семью и их артефакты.

— То-то он уворачивался, не давая к себе прикоснуться. — Вдруг чуть ли не подпрыгнула Маргарита. — Заморо-оженный. — Протянула она восторженно.

— Я же сказал, он не из поднятых. — Герман скривился на непонятливость сестры, вызвав у неё раздражение. — На ощупь, обычный человек. Правда, на отклик силы духа я его проверить не успел, так что, пробуждённый или нет, не скажу. Он заявил, что лапать себя разрешает только девчонкам. Так что тут всё в ваших руках. Могу одолжить амулет, если у кого-то нет.

— Так надо его полапать. — Мила мгновенно возбудилась. Парень ей явно чем-то серьёзно понравился. Чем, Маргарита не поняла. Критерии, по которым Людмила отбирала себе мужчин, не поддавались никакой логике. Только статистике. — Проверить на все… реакции! Лучше всего, несколько раз, чтобы сравнить с амулетом и без него. Для верности.

— Ещё и сравнительный анализ различных поз замутить, да? — Ехидно переспросила Маргарита, зная свою подругу. Та действительно вела такой анализ, о чём знала только близкая подруга. И Герман, которому когда-то похвасталась сама Мила. — «В этой позе я кончила, а вот в этой нет, надо её повторить». — Подразнила она подругу, а потом задумчиво вздохнула.

— Я ещё не знаю, стоит ли его включать в мою выборку. — Вполне серьёзно заявила Людмила, не приняв шутку. — Надо сначала изучить этот экземпляр поподробнее. Пообщаться в неформальной обстановке, обследовать на визуальные и слуховые реакции.

— Скорее всего, это действительно ритуал, а не амулет. — Подруга могла о своём исследовании говорить вечно, потому Марго вернула разговор в нужное ей направление. — Для нас он не имеет никакого смысла.

— Вот сейчас ты сказала, не подумав. — Мягко заметил Герман. Её брат имел большой опыт в их общении, и умел назвать Маргариту дурой так, чтобы она не обиделась. Надо только перед этим его сильно стукнуть. — Насколько я знаю, такой ритуал никому не известен. Я прав? — Повернулся он к Людмиле.

— Я читала про ритуал, который делает людей нечитаемыми. Обсуждали, что он очень нужен при подготовке то ли разведчиков, то ли других военных. Исследования и эксперименты точно проводились, но, вроде бы, полной нечитаемости тогда добиться так и не могли, хотя эксперименты продолжили. Возможно, у них уже получилось, я давно про это читала. Кстати, замороженных там упоминали. От них шлейф излучения духа идёт в том же диапазоне, что и ментал. Так что они тоже читаемые.

— Верно. И я могу уверенно сказать, что ритуала на полную нечитаемость до сих пор нет. Его очень хотят себе военные, предлагая за секрет пять миллионов. — Ухмыльнулся Герман.

Ему было тоже явно приятно, что он знает что-то, о чём неизвестно их всезнающей подруге, Маргарита это ясно почувствовала в эмоциях брата.

— Зачем нам пять миллионов? — Откровенно удивилась она, а Герман скривился, показывая, что сестра снова сказала глупость. Надо бы снова его стукнуть, чтобы так не позорил её перед подругой. — Нет, ты скажи, не отмахивайся. Ты что-то хочешь купить? Говори, чего! Я тоже это хочу.

— Думаю, ритуал захочет знать его отец. — Смягчила ситуацию Мила. — Мой тоже. Я в деле. — Она подняла руку, словно собиралась отвечать на уроке.

— Давайте встретимся после лекций и подумаем, как подойти к парню, чтобы не вспугнуть. — Герман глянул на часы, что висели над входом в столовую. — Тем более что Марго ещё носок вязать на свою левую ногу.

В ответ сестра надула губки, показав, что обиделась на шутку.

— Не обижайся. — Герман одобряюще улыбнулся. — Наоборот, это отличный повод продолжить случайное знакомство. Надо купить у парня ритуал, если он его знает. Сегодня же позвоню отцу, попрошу у него пять миллионов.

— Какой смысл покупать ритуал за пять миллионов, чтобы потом продать его воякам за те же деньги? — Удивилась Марго. Даже про мнимую обиду забыла.

— Думаешь, мой отец будет продавать ритуал? — Усмехнулся её брат. — Ты так и не поняла ничего. Хорошо. Скажи, с какого расстояния ты можешь воздействовать на чувства людей?

— Точно не знаю… — Она задумалась, прикинула. — Если нет стен, амулетов, если он непробуждённый… Максимально метров за семь. Это именно максимум. Ещё зависит от индивидуальной сопротивляемости, а она может срезать расстояние втрое. Амулеты так вообще сильно мешают, бывает, без прикосновения вообще ничего не могу. Из аристократов их сейчас носит каждый первый. Мне же до Витязя ещё года четыре, если не больше. Это ты к чему задал вопрос?

— А направленный чужой взгляд за сколько чувствуешь? — Продолжал допытываться Герман, не ответив на её вопрос. — Например, кто-то хочет тебя ударить.

— Вот тут точно не знаю. — Она даже возмутилась, понимая, что точной цифры и не может быть. — Там множество факторов влияет. Метров за сто, наверное. Зависит от силы эмоций того, кто смотрит. Ещё и амулеты-рассеиватели бывают. Ты же сам рассказывал про них. Чего пристал с такими глупыми вопросами?

— Ты не психуй, вон посмотри на Милу, она уже всё поняла. — Расплылся в ехидной улыбке брат.

— Чего ты поняла? — Повернулась к подруге Маргарита. У брата, раз он начал свои шуточки, спрашивать, только увеличивать его ехидство.

— Амулеты-рассеиватели используют снайперы и шпионы-убийцы. Но ты всё равно их может почувствовать, хоть и не сможешь определить, скорее всего, точноенаправление. А вот взгляд и намеренья пухлика, если он действительно полная нечиталка, ты почувствовать не можешь. — Ответила Мила. — Ни за сто метров, ни за десять, ни за метр.

— Зачем мне чувствовать его взгляд? — Скривилась Маргарита. — Что в нём может быть, кроме похоти? Ты видела, как он на мои ноги пялился?

— Если он захочет на тебя напасть, то подкараулит и нападёт. — Григорий решил, что девушки не умеют объяснять, лучше он сам донесет до сестры мысль. — Ты привыкла, что можешь любого противника напугать, ошеломить, запутать, пусть для тебя надо минимум для этого его коснуться. И даже формы можешь применить, чтобы изменить сознание или восприятие человека. А вот Родину ты ничего не сможешь сделать. Ему вообще ни один из менталистов не сможет помешать силой духа. Он идеальный убийца высших семей. Даже мой отец ему ничего не сделает, а он чувствует направленный взгляд за три километра даже сквозь оптику, а точечно может воздействовать на человека почти за полторы сотни метров. Он Князь, рассчитывает до Сверха дорасти в ближайшие пять лет. К нему ни один убийца не может подойти на расстояние удара. Раньше не мог.

— Да, за такую тайну и мой отец отдаст пять миллионов. Не раздумывая. — Наконец всерьёз задумалась Марго. — Имея армию воинов, которых не могут нейтрализовать даже главы родов, можно держать в кулаке все остальные высшие семьи. Если конечно парень согласиться продать секрет даже за такую сумму. Мне кажется, такой ритуал стоит намного дороже.

— Я постараюсь получить у него скидку. — Усмехнулась Мила, встав и пройдясь ладонями по своей талии. — Эх, на какие только жертвы не приходится идти ради семьи. — Закатила она глаза, а Марго с Германом понимающе засмеялись.

* * *

Двое неспешно прогуливаются по тихому дому. Гость осматривает дом, спускается в подвал, ничего не спрашивая и ничего не объясняя. Этим двоим никто не мешает, после прибытия гостя, хозяин выгнал всех на улицу, чтобы не мешали работать.

— Напавший был один. — Наконец выдал вердикт гость. — Сначала как-то собрал в одном помещении, а потом обезвредил внешнюю охрану газом, проник внутрь через центральную дверь, которая оказалась не закрытой. После чего активировал внешнюю защиту, узнав, как она включается у Вашего помощника.

— Почему его вовремя не увидели на камерах? — Хозяин дома, грузный мужчина сорока трёх лет тяжело дышал после получаса блужданий по дому в обществе гостя. Он не привык столько двигаться, а тут пришлось даже по лестницам подниматься и спускаться несколько раз.

— Думаю, в этот самый момент пленники и совершили свой побег. — Аналитик посмотрел на хозяина дома с усмешкой. — Вся Ваша охрана, увидев, что бывшие наемники вырвались, вопреки инструкции, в полном составе прибежала их задерживать. У камер не осталось никого, что и позволило напавшему спокойно пройти внутрь. Он нашёл место, где пишется видео и закольцевал изображение с камер. Работал профессионал, скорее всего, нанятый в гильдии убийц или спасателей.

— В тот момент в дежурной комнате было только трое. — Заметил хозяин то, что аналитик сам говорил недавно. — Наверное, решили, что четвертый вот-вот вернётся. Трое вооружённых, против двух без оружия. Четвёртый должен был быть на подстраховке у видеокамер.

— А он об этом не знал, или не обратил внимания на то, что нужна его помощь. Когда его помощь действительно понадобилась, к тому времени уже умер на кухне. Убийца подошёл так незаметно, что Ваш охранник даже головы не успел повернуть, как получил удар ножом в затылок. — Закончил за него аналитик. — Ваши люди собрались в одном помещении, что позволило пустить туда газ, обезвредив всех шестерых разом и не поднимая тревоги. Другие не закрыли решетку, не закрыли дверь в дом. У Вас отвратная охрана, пан Мицкевич.

— В наше время очень тяжело набрать профессионалов. — Согласился с ним пан Мицкевич, вытирая пот платком. — Тем более, мало, кто согласен работать в Российской Империи. Господин выделил мне только четверых, плюс я взял двух особых рабов. Мне пришлось нанять местных. — Тут толстяк тяжело вздохнул, посмотрел на уже насквозь мокрый платок. — Они подвели в самый неудобный момент. В результате все четыре человека рода Шиманских погибли, и рабов я тоже потерял. Господин будет в ярости. Мне нужно хоть какие-то оправдания случившемуся. Не может же это быть чередой случайностей. Это явно предательство!

— Какое оправдание, какое предательство? Вы, и только Вы сами виноваты. — Покачал головой Аналитик. — Вы совершенно зря удерживали тех двоих русских. Именно с их побега всё началось. — Обратил он внимание на то, что и так было понятно после произошедших событий.

— Мне пришлось их удерживать. Они как раз дежурили в тот день, когда привезли сына того журналиста и его служанку и по своеволию зашли в дом, когда у них возник конфликт с моей охраной. — Аналитик семьи Шиманских был в курсе многих тайн семьи, так что объяснять ему ничего не приходилось. — Хорошо ещё, оба в тот момент были пьяные. Пришлось их изолировать, пока не решился вопрос с журналистом и его семьёй.

— Надо было не держать их взаперти, а сразу ликвидировать. — Скривился аналитик. — Или вывезти на вторую базу. Мы что, зря заплатили такие деньги за то, чтобы использовать учебную базу наёмников? Оттуда их бы забрали в лабораторию, там всегда нужен подопытный материал. Зачем Вы их держали тут же, где их могли узнать другие русские?

— Собирались вывести вместе с наследником Креалковского, тот должен был через несколько дней дойти до нужного состояния. — То же скривился пан Мицкевич. — Но они и его освободили. Идиоты. Он же потом их и убил.

— Нет, это не они идиоты. — Заметил аналитик насмешливо. — Это не они его выпустили, а Ваши люди. После чего наследник и обезвредил всю Вашу охрану. В одиночку.

— Это точно? — Не видно было, чтобы хозяин дома сильно удивился. Он подозревал, что с наследником Креалковского будут проблемы. С того момента, как у того обнаружилась странная защита от менталистов, и непонятный кнэк.

— Кроме того, что был убит на кухне, все оставшиеся трое из Вашей охраны убиты им, сомнений нет. А вот русских он не убивал.

— Но как это случилось? — Разволновался хозяин дома. Раньше ему рассказывали совсем другую картину. — Я думал, что это наемники вырвались и убили охрану, а наследник уже убил их.

— Нет, дело было совсем не так. — Аналитик обожал рассказывать свои выводы, считая их единственно верными. Особенно ему было радостно, если его выводы ломали ту картину событий, которая у всех сложилась до него. — Скорее, наоборот. Охранники, заметив побег, убили одного из наемников, когда он упёрся в решетку. Потом открыли решётку и заковали в наручники другого. Русский как раз в этот момент насиловал служанку, её разрезанное бельё валялось там же, вот и не смог оказать сопротивления. Особенно, после того, как ему прострелили ногу. Это же и так сразу ясно любому разбирающемуся человеку.

— Так мои люди всё же обезвредили наемников? — Вздохнул облегчённо толстяк, на секунду забыв, чем всё закончилось.

— Да, Вашим людям наемники ничего сделать не смогли. Мы же с Вами были внизу. Смотрите: один из наёмников убит из-за решетки, перед которой он встал, тут Ваши действовали правильно. Второго прихватили со спущенными штанами. — Тут аналитик изволил слегка пошутить. — Которые ему так и не удалось надеть до самой смерти, бедному. Заковали и привели в дежурную комнату, он сидел там на полу, с закованными руками, следы на стене остались достаточно чёткие. Его там допрашивали, раз наручники были на отложенном сжатии.

— А что со служанкой?

— После того, как с неё сняли русского насильника, она сидела на кресле дежурного. — Аналитик ясно представлял всю картину произошедшего. — Без белья, она оставила следы на том кресле. Скорее всего, тоже была в наручниках. Где был в тот момент мальчик, не знаю, он не оставил следов. Скорее всего, его обратно заперли в камере сразу же. Его следы около застреленного у решётки вступили уже в свернувшуюся кровь, и если его не перенесли на руках, то значит, его сразу заперли. Около трупа первого русского он точно оказался немного позже.

— И что потом случилось? — По словам аналитика, катастрофа произойти никак не могла. Но она произошла.

— Для разблокировки наручников служанки, Ваши люди достали мастер ключ, и не закрыли дверь сейфа. Или закрыли, но она запомнила код. — Аналитик покачал головой на такой непрофессионализм. — После чего заперли её и мальчика в их камере. Из неё эти двое вышли, когда все ваши люди были уже убиты. Это тоже не подлежит сомнению. Сын журналиста наступил в кровь охранников, когда она уже тоже начала сворачиваться. Все следы крови были подтёрты одеждой убитой охраны, но очень торопливо.

— В общем, после побега наёмников, сначала всё было хорошо?

— Да. — Кивнул аналитик, сделав эффектную паузу. — Но потом они зачем-то открыли камеру наследника. Думаю, настало время обеда.

— И всё стало плохо. — Пан Мицкевич не спрашивал, он выдохнул это с тоской в голосе. Ещё раз вытер лоб, но платок уже не впитывал, и он убрал его в карман, достав другой.

— Да. — Аналитик же задумался, стараясь получше сформировать фразу, чтобы донести то, что он понял, до собеседника. И подготовить доклад господину. — Ваши люди, легко справившись с двумя профессиональными наемниками, расслабились. — Он прищурил глаза, показывая, что зол. — Потому что не были предупреждены об опасности этого русского. Неужели непонятно, что изобретатель не мог отдать наследство слабаку?

— Они знали, что он имеет какую-то кнэк, но она слабая. Он только и смог, что повредить мне глаза, потеряв два пальца, но потом ничего сделать не смог, пока его избивали.

— Вы не поняли, что я сказал. — Покачал головой аналитик. — Это — русский! Вы столько работаете в этой стране, а до сих пор не поняли их опасность. С ними никогда нельзя расслабляться, посмотрите хотя бы на тех охранников, которые сбежали из двух закрытых камер. Если бы один из них не соблазнился служанкой, то и с ними бы Ваши люди не справились!

— Они оба были не вооружены. — Растерянно попытался возразить хозяин дома. — Я так и не понял, почему они справились с двумя сильными охранниками, но не смогли справиться со слабым курьером.

Но его слова ещё больше разозлили аналитика.

— Вы рассказали своим людям, как этот «слабый курьер» в одиночку одолел всё крыло прикрытия, действуя один пистолетом? — Спросил он с угрозой. — Нет? А вот зря! Наследник Креалковкого противостоял людям с автоматами и в защите, но когда его задержала местная полиция, на нём не было ни одного ранения. Ни одного! Даже царапины отсутствовали. Иначе нам бы никто не поверил, что это он напал на наших людей, а не они на него.

— В любом случае, сейчас всё случилось по другому. Тут приложил руку внезапный фактор — неизвестный нападавший. — Решил увести разговор в сторону хозяин дома. Заодно и показать, что виноваты не его люди, а обстоятельства. То, что аналитик хочет сделать вывод о виновности самого пана Мицкевича, того не устраивало. Он очень хотел жить. — Он же не за наследником изобретателя приходил, как я понял?

— Нет, он пришел за мальчиком. — Согласился аналитик, резко успокоившись. — С наследником у них даже вышел конфликт. Пришедший убил наемника, и напал на наследника, посчитав того охраной. Но ничего не смог ему сделать, наследник победил, расстреляв напавшего из пистолета. Видимо, ранил, захватил. Потом они договорились. Знанием о том, как открыть подземный ход, неизвестный купил свою жизнь у наследника. Не зря же тот пытал Вашего помощника перед этим. Они точно договорились и ушли вместе. Иначе мы бы имели на один труп больше. Наследник не знает жалости и сомнений. Господин очень хочет, чтобы этот человек работал на него, после того, как расскажет про наследство.

— Его так просто не сломить. — Покачал головой толстяк. — Вы сами сказали, что это русский. Я тоже уже встречал таких. Он пожертвовал двумя пальцами, чтобы просто повредить мне глаза, хотя в этом вообще не было смысла, мы же были не наедине. Его били так, что не оставили живого места. Он только шутил в ответ.

Но аналитик в ответ покачал головой и улыбнулся.

— Как мы оба уже сказали, он — русский. — Заметил он снисходительно. — У них есть одна большая уязвимость. — Он покрутил пальцем в воздухе, словно желая, чтобы собеседник сам угадал то, что он хочет сказать. — Они привязываются к людям. — Наконец выдал он информацию. — Вспомните изобретателя.

— Заложник? — Тут же понял, к чему клонит гость пан Мицкевич.

— Именно. — Кивнул аналитик. — Заложник, и желательно не один. Дорогой ему человек, как была дочь для Креалковского. Того удалось контролировать только через неё. Он даже помощника своего чуть не убил. Её тогда спасли чудом. Правда, он успел заразить её какой-то неизлечимой болезнью, после того, как действительно омолодил.

— На захват заложников будет нужны дополнительные средства. — Про заложника мысль у пана Мицкевича уже возникала. Ещё когда они пытались поймать и заставить работать на них наследника в первый раз. — Лучше всего, чтобы захват заложников осуществили посторонние.

Чтобы в случае провала, который вполне возможен, виноват был не он, а клан, осуществлявший захват. Да и часть денег можно будет оставить себе, какую цену назначают теневые кланы за то или иное дело, никто никогда не знает.

— Средства будут. — Уверенно заявил аналитик, возможно даже просчитавший мотивы хозяина дома. — Я же сказал, нашему господину нужен этот человек. Или как слуга, или хотя бы как шаблон. У него интересная кнэк, пусть и требующая жертвовать пальцами.

— Уже не получится, ему начали вводить комплекс препаратов по растворению каналов. — Толстяк развёл руками. — Как шаблон его больше не использовать.

— Тот эксперимент с двойным узором? — Заинтересовался аналитик. — Вы всё ещё пытаетесь повторить успех Креалковского?

— Да. — Растянул губы в улыбке хозяин дома. — На этот раз мне удалось уговорить его ученицу. Она очень зла на своего мёртвого учителя, к тому же, ей всё равно осталось недолго. Вот и ищет различные варианты. Один удачный экземпляр уже есть, значит, дело не безнадёжное.

— Вас ввел в заблуждение вид этого «удачного экземпляра». Эксперименту уже скоро два десятка лет. — Недоверчиво покачал головой аналитик. — Вряд ли он открыл секрет помощнику полностью. Креалковский не доверял никому. Нужны долгие исследования и эксперименты. Это изобретатель был гением, раз почти все его достижения повторить очень сложно.

— Но можно. — Ревниво возразил толстяк. — Если такое повторить, это перевернёт мир. Да Вы сами захотите воспользоваться этим. Никакой ритуал омоложения будет не нужен!

— Сколько вы успели ввести? — Аналитик не хотел обсуждать такую малую возможность очередного эксперимента. Тем более, он хотел захватить тайну ритуала омоложения и сам диктовать условия остальным. А если у пана Мицкевича получится, то условия диктовать будет он.

— Судя по отсутствующим ампулам, обе дозы. — Толстяк снова развёл руками. — Первичный процесс уже точно запущен. Он сбежал перед самой отправкой в лабораторию. Стабилизатор ему ввести не успели.

— Значит, в лучшем случае у Вас есть не больше месяца, чтобы его найти и захватить. — То, что нужный господину человек может скоро умереть, было новостью неприятной. — Иначе наследник умрёт, и мы потеряем всё, что оставил этому загадочному парню Креалковский. Уже сейчас без стабилизатора он должен вести себя неадекватно, у него будет резко меняться настроение. Если Вы не помните, большинство подопытных умирали ещё в процессе адаптации, пока не был придуман стабилизатор. Если это произошло и с наследником Креалковского, это будет Ваша, и только Ваша ошибка. Так я и доложу господину.

— Я верю, что он выжил. Прихожу все силы для его поиска и захвата. — Вот теперь хозяина дома проняло. Пан Мицкевич отлично понимал, что за безвозвратную утерю ритуала омоложения, его ликвидируют не задумываясь.

— Приложите. — Снисходительно разрешил аналитик. — Если он действительно выжил, конечно. Жаль будет терять такой интересный экземпляр. Я имею в виду не Вас. — Добавил он, и ехидно улыбнулся.

* * *

Продолжение истории: https://author.today/reader/189258

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/184782

Content

Вылегжанин Сергей Дублер сына графа Том 1

Пролог. Интерлюдия.

Глава 1

Глава 2

Глава 3 Интерлюдия

Глава 4

Глава 5 Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11-1. Интерлюдия

Глава 11-2. Интерлюдия

Глава 11-3. Интерлюдия

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18. Интерлюдия

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог. Интерлюдии.

Nota bene