Вылегжанин Сергей

Дублер сына графа Том 2

Пролог. Интерлюдия.

Командир гвардии погибающей семьи был стар. Хотя в своё время был почти самым младшим в семье.

Целители уверенно давали ему ещё не меньше десяти лет жизни, но он уже чувствовал, что зажился на этом свете. Желание жить постепенно покидало его. Уничтоженную семью не возродить. Он пытался, но все попытки оказались неудачными. Даже недавно взял в жёны молодую женщину, планируя усыновить её ребёнка. Всё же, отдавать остатки былого миллиардного состояния в казну ему не хотелось.

Но ребёнок новой жены его разочаровал. Не мог боярин доверить такое могущество такому слабаку, что смотрит в рот женщине, своей матери. Как только старый боярин это осознал, под всякими предлогами отодвигал намеченное усыновление. А запланированное пробуждение парня на старом источнике семьи вообще отменил.

Нет, его наследник должен быть другим.

Но где его найти? Нужна хорошая наследственность, и в то же время, ребёнок не должен быть пробуждённым, иначе ему не передать все секреты ушедшего клана. Ещё он должен понимать, что наследство не только в деньгах. Оно ещё в ненависти, которая с годами никуда не делась. Боярин до сих пор ненавидел всех своих врагов, и желал, чтобы его ненависть пережила его смерть. Все виновные в смерти его близких должны понести наказание.

Ненависть и страх во врагах не остыли за эти годы. Их клан до сих пор бояться. Бояться и ненавидят. Эту ношу тоже должен взвалить на себя наследник. Не так и много людей согласится стать вечными врагами могущественных родов Москвы.

Потому наследник должен быть сильным. Сильный непробуждённый — это нереальные условия, он понимал. Но именно такой наследник ему был нужен. После смерти названного отца, тот останется один против всех. Мамочка ему не поможет, она не указана в завещании вообще, о чём пока что даже не подозревает. Уже ищет себе мужчину, которому отдаст наследство клана. Глупая и жадная. Через полгода после их свадьбы, он понял, что ошибся в выборе и вновь утратил надежду.

В прошлом такое уже было. Все надежды на возрождение пропали, когда он наконец-то нашёл своего сына. Тот к тому времени зарыл своё будущее в навоз. Как они спорили, как ругались! Его сын, который имел все шансы возродить уничтоженное, категорически отказался в этом участвовать.

— Пойми, отец! У меня будёт ребёнок. — Сын был твёрд в своём решении. И это решение разбивало сердце отца. — Я не хочу, чтобы его постигла та же участь, что и маму.

Да, мать сына, его любимая жена, сгорела в очаге той бойни. Тогда погибли многие.

Волей случая стало известно, что таинственный клан «Возмездие» — на самом деле одна из московских семей, входящих в род Синебородовых. В единый момент против них ополчились буквально все рода Москвы, да и столичные не остались в стороне. Старый император отказался их защитить, хотя часто пользовался услугами клана. Он просто отошёл в сторону, показав, что теперь их может безнаказанно убить любой.

В каждой семье нашёлся обиженный, чьего родственника когда-то нашла неминуемая кара таинственного клана. Столичные начали давить на Синебородовых, желая сместить их с высоких позиций во внутренней политике империи, и намекая, чтобы те отказались от поддержки своей младшей семьи.

Врагам это удалось. Синебородовы отступили, а младшую семью истребили всю, только в последний момент ему, как командующему гвардией, удалось спрятать своего сына-подростка в столице сразу после его пробуждения. Тот получил новые документы, и отныне должный был жить как просто обыватель. Никто не мог предположить в ладном подростке члена когда-то сильной московской семьи.

Парень вырос в настоящего мужчину, поступил в военное училище, а потом отслужил восемь лет, став ненаследным аристократом.

Он тогда очень гордился сыном. Сначала следил за ним, но потом месть убившим его жену стала занимать всё больше и больше времени. Он упустил момент, когда сын, так и не подав прошение на звание наследного аристократа, ушёл в отставку и женился на простолюдинке. Сын специально уехал из столицы в сторону Урала, и бывший гвардеец нашёл его только через несколько лет. Женатого, с беременной женой на руках.

Сын отказался от возможности что-то менять. Он чуть не выгнал родного отца за порог, только бы не слышать о той войне и справедливой мести.

Старик не оставил мысли вернуть сына на путь истинного члена старинной семьи, и снова установил слежку. Даже предпринял попытки избавиться от его жены, пусть она и была беременная, восьмой месяц шёл. Он верил, что это она сделала из воина слабака, не желающего покарать убийц его матери.

На девятом месяце женщину положили в больницу, и старый воин начал действовать. Врачам под страхом смерти было приказано тайно провести операцию по прерыванию беременности. Потом можно было сделать так, чтобы женщина сама бросила сына. Или умерла.

Это оказалось ещё одной ошибкой. Сын узнал о том, какая готовится операция, узнал, кто стоит за покушением на его ребёнка. Взбешенный, он забрал жену и попытался уехать, чтобы во второй раз скрыться от надзора.

Старый воин вздохнул. Да, ошибок совершено много. Если бы он только знал, чего задумал его упрямый сын. Весь в отца!

В дороге машина сына перевернулась. Он сам погиб на месте, а его жену увезли в ближайшую больницу. Там она и родила, сама тоже не выжив.

Информация об аварии пришла к старику поздно. Он в тот момент находился в другой стране, и попросил об услуге своего старого друга. В итоге, этим делом занимались люди генерала Синебородова. Их род при новом императоре не только вернул свои позиции, но и прочно начал контролировать военную сферу. Многие выходцы из этого рода теперь занимали ключевые посты в армии и имперской гвардии.

Старый друг помог. Потому, когда тот пришёл к нему с одним интересным предложением, намекая, что это предложение исходит от самого императора, старик не мог отказать. Потому что друг помог ему в том старом деле тогда, когда все остальные отвернулись. А вот он помог. Очень помог.

Люди Синебородова допросили всех причастных и нашли девочку, что родилась в тот день. Оказывается, её решила оставить себе одна из медицинских сестёр, узнав, что у малышки никого нет. Девочку у неё забрали, и на некоторое время о том деле было забыто.

Потом эта медсестра вдруг вспомнила, что детей родилось двое, и второй ребёнок тоже выжил.

В этот момент его ностальгические воспоминания были прерваны стуком в дверь.

— Что опять? — Устало спросил он. В кабинет к нему зашёл слуга, который отвечал за второй этаж особняка. Негласно назначенный следить за его внучками. В последнее время появление этого слуги всегда несло неприятности. А в последнюю неделю он приходит не реже, чем два раза в день.

— Они забрались на крышу. — Старик даже не удивился тому, что сообщил слуга. Начал привыкать. — Сказали, что не слезут, пока Вы не примите их условия.

Теперь официально девочки не были его внучками. Семья Антиповых прервётся на нём. Сначала он хотел сделать их своими наследницами, но потом решил не готовить им такую незавидную судьбу. Его фамилия сделает девочек изгоями, а выйдя замуж, они всё равно выйдут из семьи, сменив фамилию на фамилию своих мужей.

В тот памятный раз род Синебородова принял маленькую девочку, дочь его родного сына, в свою семью. В честь умершей жены сына девочку назвали Клариссой. Так Синебородовы выполнили свой долг в память о том времени, когда их семьи были единым целым. Долгое время девочка воспитывалась в столице в семье друга, пока не нашлась вторая внучка.

Возможно, это было своего рода извинением за то, что не поддержали свою младшую семью в тяжёлый период противостояния с московскими родами и семьями. Возможно. Об этом разговор между двумя старыми друзьями так и не состоялся.

— Скажи им, что я слишком стар для того, чтобы скакать по крышам. — Идти у хитрых шантажисток на поводу, конечно, не стоило бы. Но он слишком любил этих непосед. — Пусть приходят ко мне в кабинет, я выслушаю их.

Два сорванца женского пола ввалились в кабинет минут через десять. Хотя, сказать, что это две девочки, на первый взгляд было сложно. Ева, как всегда, женскую одежду категорически не признавала, а на голове принципиально носила только мужские короткие причёски. Правда, в последнее время она поговаривала, что хочет проколоть уши, чтобы носить серёжки. Только вот старика это не радовало, потому что он знал, откуда эта зарождающаяся женственность.

Девочки подошли к столу, переглянулись. Как обычно, молчаливый диалог выявил ту, что будет говорить. Старика всегда поражало и умиляло такое взаимопонимание родных сестёр, которые почти всю сознательную жизнь провели врозь, даже не зная друг о друге.

— Деда, мы пришли тебя попросить… — Начала Кларисса.

Увидев его грозный взгляд, пигалицы потеряли часть гонора, потому голос старшей звучал неуверенно.

— Не попросить, а потребовать. — Перебила сестру Ева. Старик видел, что она всё больше и больше захватывает влияние на более мягкую старшую сестру. Временами это его даже устраивало. Кларисса была хитрее, а Ева — прямолинейнее. С младшей проще было договориться.

Кларисса с сомнением посмотрела на свою младшую сестру, та цыкнула, кивнув головой, словно подбадривая.

— Да, мы хотим потребовать. — Набралась у сестры наглости Кларисса. — Верни мне Ивана! — И уставилась на деда с таким видом, словно он снова лишил её сладкого минимум на неделю.

— Нам. — Поправила Ева.

Сёстры вновь переглянулись, Кларисса кивнула, соглашаясь с сестрой, и поправилась:

— Да, нам. Верни нам Ивана! — Она топнула ножкой. — Срочно!

Старик тяжело вздохнул, понимая, что в этот раз проблему на тормозах спускать не стоит. Нельзя постоянно откладывать решение, оно рискует вылиться во что-то более серьёзное, чем смешной ультиматум на крыше. Этот наглый парень слишком уж впечатлил сестёр.

— Вы понимаете, о чём просите? — Начал он тяжёлый разговор. — Он преступник. Убийца!

— Ой, да ладно. — Беспечно махнула рукой Ева. — Я в том доме тоже троих грохнула. Да и потом, это я второго изменённого завалила. Я тогда кто?

— Ты малолетняя дурочка, которая полезла туда, куда не просили. — Старик непроизвольно повысил голос. — Мы подкупили человека в клане наёмников, что охраняли дом. Мы подготавливали пути отхода, страховку, на случай непредвиденных обстоятельств. А ты своей выходкой умудрилась всё испортить!

— Ничего я не испортила. — Ева чувствовала вину, но всё равно спорила из природного упрямства. Воспитание накладывало свой отпечаток. — Я образцы достала!

— Ты думаешь, мы бы их пропустили? — Саркастически заметил он. — Только команда сделала бы всё без шума и лишних убийств. Ты не могла подождать один день?

— Всё же закончилось хорошо! — Доводы её не убедили. Она считала себя победительницей, а их не судят. Девочку воспитали, что цель оправдывает любые средства, если достигнута.

В тот несчастный день, когда родились девочки, в той же больнице нелегально лечился один наёмник. Надо же было такому случиться, что он узнал о родившихся девочках. Не просто узнал, а ещё и забрал с собой ту, которая родилась почти на час позже! Его впечатлило, что ребёнка достали из чрева уже мёртвой матери. Какое-то пророчество в его варварской религии говорило о ней, как о воплощении богини войны.

Этот негодяй нигде не зарегистрировал свое настоящее имя, его след почти сразу потерялся, да и искать его начали далеко не сразу.

В результате невинное дитя выросло на территории военной базы в горах почти у границы империи. Найти и вернуть в семью девочку удалось относительно недавно, когда той уже исполнилось тринадцать. К тому времени она успела пробудиться на стихийном источнике, побывать в двух серьёзных заварушках, и открыть личный счёт в убийствах.

Повезло, что того наёмника убили, и вскрылось его завещание, в котором он рассказал о том, где взял девочку. Наёмники вышли на главного врача, желая установить настоящих родственников, а тот уже был предупреждён. Иначе, вряд ли девочка когда-нибудь нашлась.

Жизнь среди этого отребья сильно повлияла на подростка. Вот уже два года он пытается внести хотя бы небольшие корректировки в то воспитание, которое Ева получила. Пришлось заняться её тренировками лично, иначе она занималась ими сама и могла получить травму. Благо, он как раз решил всё же выполнить просьбу друга, и начал тренировки пятерых присланных телохранителей.

Он даже попросил друга, отпустить вторую внучку жить тут же, надеясь, что более мягкая сестра повлияет на неё. Решение оказалось неоднозначным, хотя сёстры быстро нашли общий язык друг с другом.

Пока что это Ева ожесточила старшую сестру настолько, что та потребовала проводить тренировки и с ней. Стала дерзкой и высокомерной. Не зря он ради тренировки поставил Клариссу присматривать за сыном одного журналиста, желая научить её смирению. Правда, он никак не мог подумать, что того украдут вместе с внучкой. И кто? Какой-то жалкий польский род! Если с его внучкой что-то случилось, он бы стёр этих насекомых с лица земли!

— Тебе напомнить, как ты, убив измененную, подняла тревогу? Из-за своей невнимательности, ты поставила под угрозу и свою жизнь, и жизнь сестры. — Указал он на ошибку возомнившей пигалице. — Образцы оказались бесполезны без технологии их изготовления, а мы, проверив дом всеми силами, смогли бы найти либо лабораторию, либо описание технологии. А ты заминировала главный сервер. Что тебе мешало просто уничтожить видезаписи, а не взрывать весь центр? Надо было забрать данные! Подкупленный человек должен был нам их скопировать, а ты, глупая девочка, разнесла там всё в клочья. Неужели не могла додуматься, что образцы — это не так важно, как технология?

Девочка настояла на том, чтобы начать тренировки вместе со специальным подразделением, которое он сам тренировал по просьбе императора. Даже старшую сестру на это подбила. В последнее время обе много тренировались, и Еве, которая всегда побеждала сестру, начало казаться, что соперников у неё нет. Такая беспечность всегда наказывается. И хорошо, что девочкам в этот раз повезло остаться живыми.

— Ой, да ладно. — Было видно, что напоминание о той ошибке её смутило. Но упрямая девочка не желала признавать ошибку. — Спрашивала я про технологии, хозяин дома про них ничего не знал, только перечислил, как отличить ампулы друг от друга и всё. На том сервере тоже ничего не было. Наверное.

— Ты сильно рисковала. Повезло, что изменённая умерла не сразу, дав вам время.

— Иван нас всё равно спас. — Любые доводы о своей ошибке она отметала с ходу. — Он вообще крутой. У него куча секретных техник, если бы я их знала, тоже бы легко всех побеждала, как он. Скажи ему, пусть он меня научит. — В конце её интонации уж очень напоминали интонации старшей сестры, когда та что-то канючит.

— Поймите, вам тогда повезло! — Да-а, бесполезно даже пытаться хоть что-то объяснить тем, кто тебя слышать не хочет. — Случайность, которая позволила вам выбраться из той ситуации без потерь. Вы хотите получить взрослые имена, а сами ведёте себя, как дети. На это Новолетие даже не рассчитывайте. Обе будете ждать ещё минимум год!

Но и эта угроза почему-то внучек совершенно не впечатлила.

— Деда, ну что ты? — Вклинилась Кларисса, которой, видимо, не понравилось, что разговор ушёл в сторону. — Повезло и хорошо. Ты скажи, Ивана когда мне… Нам вернёшь?

Она была не такой грубой, как младшая сестра, и чаще сначала думала, потом делала. В последнее время иногда даже умудрялась обставить в своих планах опытного деда. Всё же, девочку воспитывали в роду, который постоянно вертелся в высшей политике, вот и научили на его голову.

— Кларисса, он преступник. Он убил восемь человек, понимаете? Он в бегах! — Да, это не первый разговор, который внучки затевали про того наглеца. Правда, раньше дело не доходило до ультиматумов. Пришлось навести справки. — Полиция его ищет, она не знает, где он. Когда найдёт — его отправят на каторгу. И это ещё никто не знает, что он натворил, когда вас из того дома вытаскивал.

— Они его из-за меня ищут! — В голосе Клариссы появились плаксивые нотки. — Он нас спас, а ты его выгнал! — Запричитала она таким тоном, которым постоянно что-то выпрашивала, манипуляторша мелкая. — Ты же мог ему помочь, почему ты так жестоко с ним поступил? Если бы не я, он бы вовремя вернулся, его бы оправдали. Деда, ты обязан ему помочь!

— Хорошо, хорошо! — Он поднял руки, показывая, что сдаётся. — Я помогу ему. — Надо сделать вид, что уступил. Иначе не заставить их думать, обе привыкли, что могут вить верёвки из мужчин усадьбы. — Скажите ему, чтобы зашёл ко мне в кабинет, и я ему помогу. — Он прищурился, наблюдая, как внучки возмущённо разевают рты.

— Но мы же не знаем, где он. — Обижено выдала вслух Ева. — Ты должен его найти!

— Не-ет, искать я его не намерен. — Ехидно усмехнулся он внучкам. — Вот найдётся, придёт, попросит у меня помощи, вот тогда… Я подумаю, помогать ему, или нет.

— Деда, так не честно. — Решительно заявила Кларисса.

— Очень даже честно. — Усмехнулся он. — Парень он взрослый, самостоятельный. Как объявится, так и займёмся его проблемой. Сейчас у нас другие дела, тратить время своих людей на поиски я не намерен. Вы же помните, я его не выгонял, он сам уехал, потому что спешил. Что же вы не спросили у него, куда он так торопился?

Судя по тому, что сёстры, вновь переглянувшись, покинули его кабинет, проблему удалось если не решить, то отложить на неопределённое время.

Но он снова ошибся. Следующим утром выяснилось, что машины Клариссы в гараже нет, как и обеих девочек. В этот раз Кларисса сама не хотела, чтобы её нашли, и амулет, в который был встроен маяк, оставила в своей комнате.

— Они отправились в Новгород Великий, уверен. — Докладывал Владимир. Официально он отвечал за охрану поместья, но старик часто использовал его в деликатных делах, связанных с семьёй. — Судя по видеонаблюдению, отправились они час назад, мы можем перехватить их у самого города. Да и в том городишке тоже легко можем найти. Он невелик, а они слишком заметны. Я уже сформировал группу захвата, там будет ищейка, нужно только подготовить для него образцы. Ещё вышел на местных наёмников, которые могут задержать девушек до нашего приезда на въёзде в город.

— Скажи мне, у девочек есть шанс найти этого парня самостоятельно? — Пример своенравного сына сейчас стоял у него перед глазами. Тогда старик решил вмешаться, но ни к чему хорошему это не привело.

— Сами может и не найдут. — Пожал плечами обычно неразговорчивый Владимир. — Как я уже сказал, Великий Новгород город небольшой, а они очень заметные. Тот парень вполне может сам на них выйти. Я заметил, что он относится к ним покровительственно, как к младшим сестрёнкам.

— Зато они относятся к нему отнюдь не как к родственнику. — Буркнул старик в ответ.

То, что девочки увлеклись этим непонятным, было понятно с самого начала. В силу возрастного максимализма и привычки получать всё, что хочется, они и упёрлись в него, как в объект первичного сексуального интереса. Обоим по пятнадцать, действительно давно пора завести себе ухажёров, а не только по полигону прыгать. Но не этого же безродного убийцу!

У него лежит целая стопка предварительных соглашений на обеих, генерал Синебородов прислал не желая делать выбор самостоятельно. Все эти семьи и рода ждут Новолетия, чтобы на Осеннем балу представили девочек императору. Всё же, девочки считаются приёмными, звание наследных аристократок нужно утвердить.

Но теперь это дело придётся отложить ещё на год. Слово сказано, он не может его нарушить.

— Пусть наёмники найдут их, но не задерживают, а установят слежку. — Решил боярин, подумав. — Команде захвата отбой. Набери новую команду, на незримую охрану внучек, пока они развлекаются в этой глухой провинции. Командир команды получит все полномочия, как представитель тайной имперской службы.

Вот и пригодилось то, что предложил ему молодой император.

— А когда парень выйдет на них, то, как будто случайно, навести на него полицию. — Понятливо добавил Владимир, после чего получил кивок боярина Антипова.

Его помощник отлично умел угадывать невысказанные мысли своего начальника.

Глава 1

Эльза с Иргой (надо бы запомнить, что она Ира, а то оговорюсь когда-нибудь) встретили меня после учёбы.

— Надо тебе телефон какой-то. — Когда я вышел из института, настроение у Эльзы было не очень. — Полдня, считай, тебя тут караулили по очереди.

— У меня документов нет. — Напомнил я главную проблему. — Они в полиции. Как Григорий Родин я тоже без документов хожу.

— Решу. — Махнула она рукой. — Точнее, пусть Кирилл решает, это его задача. Целуйтесь быстрее, и садитесь, мне ехать пора, его светлость звонил.

Она отвезла нас на квартиру, дала немного денег (Ирге, а не мне), наказала сидеть дома и не отсвечивать.

Девушка сходила в магазин, купила продуктов, приготовила ужин. Весь вечер мы с ней не перекинулись даже словом. Вечером она занялась растяжкой, заняв центр зала. Я в это время сидел на диване и просматривал новую папку, которую мне вручила Эльза. Эта была потолще.

Смотреть, как молоденькая девушка гнётся, извивается, скручивает тело совершенно невозможным способом, было любопытно. Сначала. Потом это стало мешать. Неожиданные ракурсы женского тела в обтягивающей одежде постоянно сбивали сосредоточенность, а потом я вообще поймал себя на мысли, что не помню, что только что прочитал.

Закончилось это издевательство тем, что она выполняла упражнение, во время которого закинула обе ноги за голову, а я невольно почувствовал сильное возбуждение. И понял, что с этим надо что-то делать. Времени было не так и много, спать рановато, а комната, кроме спальни, одна. Мне ещё лекции почитать надо, те, что за прошедшую неделю.

Спросив у нашей старосты, я узнал, что все лекции по прошлой неделе есть в записях в учебной части. Там нашёл уже знакомую женщину, она мне и дала карту памяти. В этом мире они были ещё большие, размерам чуть ли не с визитку.

В моём ноуте был порт для считывания, так что с этим проблем не возникло. Проблема была в том, что лекции были в формате видеофайлов, а не текстовом, как я надеялся. И теперь ноут стоял на кухне, и программа распознавания звука переводила в текст то, что слышала через динамики.

Давно заметил, что на слух воспринимаю гораздо хуже, чем читая текст. И, главное, текст быстрее читаю и запоминаю. Когда попытался смотреть эти лекции, быстро начало бесить, что лектор говорить медленно, членораздельно, конечно же понимая, что его слова будут расшифровывается программой.

В общем, с учёбой с ходу не задалось, а папку учить уже не было сил.

Чуть подумав, понял, что именно меня тревожит. Мне хотелось тренироваться! Тело, привыкшее к постоянным физическим нагрузкам, после такого значительного перерыва, тянуло и ломило. Оно словно кричало: Ваня, ты охренел столько времени не заниматься физическим развитием?

Да, я не могу похудеть, потому что пузо — результат иллюзии. Но ведь под ним где-то там моё настоящее тело. И сейчас оно хочет своей обычной нормальной нагрузки. А мозги наоборот, хотят отдохнуть.

Начал разминку, чуть потеснив Иргу. Комплекс легко вспоминался, стоило только начать первые движения. Он применялся для того, чтобы медленно разогреть мышцы после перерыва. Затем начал второй комплекс, на растяжку, с постоянным наращиванием темпа. Понял, что центр тяжести у меня не поменялся, наверняка со стороны я выгляжу очень неуклюжим, но и предугадать мои движения даже профессионал не сможет.

Две недели отсутствия тренировок — критичный срок, после которого идёт деградация. Неделя же — это срок начала застоя. Прогресс остановился, но ещё не начал откатываться назад. День для входа в ритм, потом начинаешь наращивать до прошлого уровня.

— Тут негде второй разминочный делать, зря ты его начал. — Вдруг заметила Ирга, прервав своё длительное молчание. Нас явно учили похожим образом.

— Сделаю урезанный проход, после комплекса на ноги. — Пояснил я. — На скорость отработаю завтра утром. Как раз появилась мысль возобновить утренние тренировки.

— Да, хорошая мысль. — Согласилась девушка, и сделала два удара ногой по невидимому противнику, обозначив в средний и ударив сильнее в верхний уровень. — Спарринг?

Всерьёз задумался над предложением.

— Завтра. — Рано мне на рваный режим выходить. Сегодня разогрев и растяжка, а вот завтра после тренировки на скорость, можно и подраться немного.

Ирга кивнула, принимая моё решение. Поработав рядом со мной ещё с минуту, она направилась в ванную.

Помня из рассказов, что девушки в ванной обычно зависают долго, а зал теперь в моём полном распоряжении, решил попробовать проходки с невидимым противником. Это когда сначала с каждый ударом делаешь шаг вперёд, а потом наоборот, при каждом ударе отступаешь. Для того чтобы тебя не поймали на предсказуемости, рекомендуется петь в голове мелодию с рваным ритмом.

Два раза прошёл туда-сюда первый вариант, когда каждый удар — полный. Потом начал вспоминать, как рисовать проходки с ложными ударами и двойными шагами одной и той же ноги. Это нужно, когда бой идёт не по прямой, а среди препятствий или в толпе гражданских, которых нельзя задеть. Похожий боковой шаг назад отрабатывают в баскетболе, но без ударов, конечно.

Кстати, когда выполнял проход по нижнему сектору, на краю зрения что-то привлекло внимание. Остановился и утолил любопытство. Это оказался амулет, который мне вручала Эльза. Видимо, когда мы с Иргой раздевались, он выпал у меня из кармана, и закатился под диван. Сунул его в карман спортивных штанов и продолжил отработку приёма.

В школе охранников приём был почему-то не очень популярным, наверное, из-за своей неоднозначности и узкого применения. Я же пару раз на соревнованиях подлавливал на него опытных противников при спарринге двое на одного, потому отрабатывал и применял.

Удар, которым или отпугиваешь, или отталкиваешь одного противника, потом твой боковой шаг, и вот противники стоят один за другим, мешая друг другу. Главное, не перекрещивать свои ноги и не ставить их близко друг к другу, иначе тебя собьют, проверено.

При проходе назад, когда обозначал боковой ногой, отрезающий возможность обхода, моя нога чуть не попала в Иргу! В последний момент остановил стопу на уровне её груди, едва коснувшись правого соска пяткой. Она даже не отшатнулась и не заблокировалась, словно не сомневалась в моей способности вовремя остановиться.

Оказывается, Ирга неслышно вышла из ванной, и теперь стояла возле двери. У меня что-то вообще плохо со слухом. В который раз ко мне легко подкрадываются. На голове у девушки было завернуто полотенце, а больше на ней ничего не было. После того раза, когда Эльза над нами издевалась, мы больше не обнажались друг перед другом, молча решив не упоминать тот случай. Никогда такого не было, и вот опять!

— Извини. — Неловко шевельнул я плечами. — Ты очень тихая и незаметная.

Девушка кивнула, принимая то ли извинения, то ли комплимент про свою незаметность. Я же решил, что на сегодня хватит, пора тоже сполоснуться.

— Где тут постельное? — Спросил я, так и молчавшую Иргу. Она внимательно рассматривала моё пухлое тело сына графа, обтянутое в спортивный костюм. — Надо бы сразу постелить на диване, чтобы потом мне после душа не мучиться.

— На кровати места хватит обоим. — Сказала, как отрезала девушка, и решительно двинулась во вторую комнату.

Не стал её останавливать, да и переспрашивать после такого заявления было неудобно. Заинтересованно попялился на обнажённую попку девушки, пока она не скрылась в спальне.

Вздохнул, и пошёл в ванную комнату. Всё же, не понимаю я женщин.

Вернулся уже успокоенный контрастным душем и усиленным самовнушением. И всё равно замер на входе в спальню.

Горел яркий свет. Ирга лежала на спине ровно посредине широкой кровати. Одежды, кроме того же полотенца на голове, на ней всё ещё не было. И что самое интересное, она согнула свои ноги в коленях и развела, показывая свою гладковыбритую прелесть во всей красе. Ноги развела так широко, что её колени лежали на простыне, показывая, что у девушки отличная растяжка. Вспомнил, как она закидывала ноги за голову, и представил её в таком виде. Снова тяжело вздохнул.

Наверное, я неисправимый романтик. С высоты моего роста девушка выглядела худой лягушкой, которую распяли на столе студенты-лаборанты. Вид был, пусть и развратный, но с моей точки зрения, совершенно не романтичный.

— Это обязательно? — Наклонил я голову к плечу, когда прошёл эффект первого шока.

— Тебе нужна женщина. — Девушка говорила совершенно спокойно. В её мягком голосе не было даже намёка на томность или ласку, что начало подбешивать. — Мне приказано в постели ни в чём тебе не отказывать.

Со мной ещё по приказу только не спали. Это же надо так опуститься!

— И со сколькими ты уже выполняла такой приказ? — После душа я успокоился, а от её слов, в глубине души ещё и начало накапливаться раздражение. Вообще-то, слово «приказ» по отношению к сексу для меня равносильно изнасилованию.

— Ты будешь первым. — Получил спокойный ответ. — Не беспокойся, я была среди лучших по сексуальному воспитанию, теоретически всё знаю.

Тоже мне, отличница по боевой и сексуальной подготовке.

— Практических занятий у тебя ещё не было? — Саркастически заметил я, понимая, что разговор выглядит тупым. Казалось бы, ситуация однозначная, никто не имеет ничего против.

Или нет. Я — против!

— Не было. — Наконец она поняла, что в своей раскрытой позе выглядит неуместно, и села на кровати, по-турецки скрестив ноги. Открытость позы никуда не ушла, но так она выглядела гораздо привлекательнее. — Я же только второй курс закончила. Практика секса идёт на третьем. Но Кирилл Мефодиевич обещал мне, что я её проходить со всеми не буду. Сказал, что организует мне индивидуальные занятия.

Она опустила руки между ног, окончательно закрыв от меня всё там.

Хотя теперь все нижние прелести были закрыты, её тело стало меня напрягать. В позе появились плавные изгибы, а когда она ещё и оперлась одной рукой назад, прикрываясь теперь только одной рукой, мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться.

И только тогда я понял, что отличница демонстрирует мне свои знания по соблазнению!

— Хочешь массаж? — Ругаться на неё точно смысла нет, видно, что не поймёт. Для неё слово приказ — единственно важная вещь в этом вопросе. Всё остальное вторично. — Смотрю, ты сильно напряжена.

Но и отказывать резко нельзя. Сейчас вспомнилась Надька, которая отказ вообще восприняла, как смертельное оскорбление, из-за которого решила упрятать меня на каторгу. А это может без затей ночью прибить, а потом сказать, что я такой и был, уже весь убитый. Откуда я могу знать, что такое «тень» по местным понятиям? Я вообще-то впервые об этом слышу.

Секса у нас с Иргой сегодня не будет однозначно. Не только потому что я не люблю насилие, но и потому, что я ей не доверяю. Однако, объяснить ей это будет очень сложно.

Ещё, мне бы хотелось, чтобы она побольше рассказала о том, как и чему её учили. И где. Потому предложил такой ход с массажем.

Напряжения на самом деле в ней не заметил, но видимо, тут угадал, потому что девушка согласно кивнула, и одним плавным движением перевернулась на живот.

Любой в школе охранников умеет делать массаж. По этому предмету нами давали начальные знания ещё в самом начале обучения. Но там проходили самые основы для снятия спазм и судорог.

Меня же ещё и учил один специалист из бывших наёмников, давний знакомый отца со странным именем Мюсена. Отца из этого мира, я имею ввиду.

Мюсена был большим (в плане роста, кстати, тоже) и разносторонним специалистом. Пока он служил наёмником, судьба в своё время сильно его покидала по миру, и в какой-то момент зашвырнула на контракт к одному зарубежному клану. К какому конкретно, он, понятно дело, не распространялся, но так уж вышло, что в процессе выполнения контракта он то ли спас кого-то, то ли наоборот, убил кого-то сильно плохого.

В качестве награды он попросил обучить его техникам массажа, которыми славился этот самый секретный клан. После обучения, мужик оставил карьеру наёмника и занялся мирным бизнесом. Говорил, что по деньгам выиграл в несколько раз.

Меня он научил самым верхам, сказав, что основные приёмы основаны на специальных техниках с использованием силы духа, и ими могут пользоваться только пробуждённые. Секретные техники он, конечно же, выдавать вообще отказался, а вот общими поделился. Я тогда пробуждённым не был, хотя и надеялся заслужить его в московском отряде, куда меня обещал устроить отец.

Теорию я изучил, но без практики она была простым набором бессмысленным движений. Например, фраза: «вот в этом направлении обычно можно почувствовать движение духа от первого ключа до третьего», без реальных ощущений была просто набором слов.

Я узнал, что у всех людей есть девять «ключей жизни», через которые дух всегда протекает по телу. Рисунок течения у каждого пробуждённого разный, но ключевые точки всегда одни и те же. Поймав излучение духа в ключе, можно проследить все основные каналы, выстроив схему. У обычных людей тоже есть эти точки, но дух через них, понятно дело, не проходит, потому воздействовать на них духом надо очень осторожно. Зато простым массажем можно творить чудеса, не сдерживаясь.

В общем, воздействия силой духа я изучил поверхностно, потому что без практики было не интересно. Кстати, определить свои собственные каналы невозможно, что тоже снижало градус моего интереса к этой теме. Я же в тот момент искал, как помочь себе, а не другим.

Но в остальном, искусство массажа очень помогало в школе охранников. Этот «чит» я держал в тайне от своих одноклассников и учителей, потому много попрактиковаться на других в школе мне не удалось. Зато отец регулярно подкидывал мне практику, расхваливая меня своим сослуживцам.

Особенно часто пользовались моими услугами женщины других отрядов. Сначала я не понимал откровенных намёков, которые мне выдавали мои «клиентки», но потом одна не выдержала и просто завалила меня на кушетку. Именно она сказала мне, чтобы я был поаккуратнее с такими воздействиями, это вызывает привыкание. Про это Мюсена мне впрямую не говорил, но намекал, что от некоторых особо настырных потом приходится прятаться.

Самомассаж среди обывателей почему-то считается невозможным, но на самом деле человек не может правильно дотянуться только до очень малой площади своего тела. Это касается верха позвоночника. Да и то, это не касается тех же девушек, имеющих природную гибкость.

А мужчины могут использовать подручные средства.

Я лично использовал плотный резиновый мячик. Приставишь его к спине, и катаешь телом, усиливая нажим в нужных местах. Можно это делать стоя около стены, или лёжа на полу или кровати. Вариантов достаточно, чтобы найти правильный нажим при раскатывании спазмов или воздействую на некоторые ключи.

На всём остальном теле вполне можно применить свои умения вообще без ограничений.

Потому всегда успевал себя восстановить за ночь, поработав с основными мышцами вечером. А мои противники были вынуждены стоять в очереди к дежурному массажисту, ноя от боли в мышцах.

— Ноги чуть раздвинь. Руки тоже не прижимай к телу. — Начал я командовать, психологически настраиваясь на сеанс разогревающего и энергетического массажа. Жаль, что нет массажного масла, но и так можно добиться схожего результата.

Начал с ног. Разогрев ступни, начал подниматься вверх, не удержавшись и хорошенько помяв упругую попку. Девушка восприняла всё это совершенно спокойно, хотя обычно клиентки ещё на ступнях начинали чуть слышно стонать. Вспомнив Мюсену, проверил наличие каналов духа, в ногах они не сильно должны отличаться, но ничего не уловил. Или она не пробуждённая, или я просто что-то неправильно делаю.

Надавил точечно на ключевую точку.

— Второй год обучения, говоришь, закончила? — Заметил я, как задрожали кончики пальцев на её руках. Подействовало всё же, это она просто сдерживается. — А где ты учишься? Ещё только третий курс предстоит, или дольше учиться надо? — Начал я допрос «с пристрастием».

Девушка, отвлечённая разогревом, как обычно все знакомые мне девушки в таком состоянии, критически осмыслила только первый и последний вопросы.

— Нет, в интернате курс подготовки теней только три года идёт. — Ага, это какой-то интернат.

— А до этого ты училась там же, в интернате? — Решил я уточнить, это специализированное учебное заведение или нет.

Так, начинаем вторую ногу. Получше разомнём ступню, это всегда хорошо расслабляет. Около пальчиков по подушечкам пройтись не забыть. Ну и на вторую точку нажмём.

— Нет, два года назад меня туда привезли откуда-то, я не помню, откуда. — Девушка шевельнулась, словно хотела пожать плечами, а потом дёрнулась от энергетической волны, пробежавшей по её коже ног. Глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Сказали, что родители мои погибли. Остальные девочки давно живут в нашем интернате. Некоторые там даже родились.

— Там у вас одни девочки? — Заинтересовал меня странный нюанс.

Интересный интернат, я и не знал, что все тени женского пола. Или мальчики тоже есть?

— Девочек много, но будущих теней мало. — Много, но не все. Значит, мальчики всё же есть. — Наша группа не такая большая, остальные учатся отдельно. Не всем же везёт получить возможность стать тенью. Нужна хорошая совместимость с ключами.

Что за интернат, спрашивать нельзя, она тут же почувствует тревогу. Вон, про мальчиков вообще конкретно не ответила, словно это какая-то запретная тема. Значит, делаем паузу, и начинаем разогревать руки. У женщин они менее чувствительны, чем ноги, но пропускать нельзя, нарушится общий энергетический рисунок.

— У тебя тут непонятный узел. — Почти сразу почувствовал, что её правая рука имеет нарушения в мышечной структуре. Причём, прямо на месте одного из ключей, словно он воспалён. Похожее отклонение было и в ногах, но там оно ощущалось гораздо меньше. — Тебе надо бы показаться врачу, это может быть опасно.

— Не надо к врачу, там у меня зашиты ключевые элементы. — Выдала она странное объяснение. — Без них контур усиления не будет работать.

Ничего не понял, кроме того, что в девочку вшили какие-то посторонние предметы. Что за элементы, и что такое контур, оставлю за кадром, она говорила это таким тоном, словно я должен об этом знать.

Во второй руке ожидаемо тоже нащупал эту странность. Что-то почувствовал, вернулся к левой руке, а потом перепроверил и на ногах. Да, если проводить кончиками пальцев, не касаясь кожи, то чувствуется какое-то напряжение, словно статистическое электричество. Точно! Руки и ноги, четыре ключа из девяти стандартных, как я сразу не понял!

Стараясь не торопиться, проверив точно так же остальные пять известных мне точек на теле. Получил отклик ещё от одной, тоже отзывающийся на мою энергию. Остальные точки изменений или не имели, или эти изменения были так глубоко в теле, что я их не чувствую.

Решив, что пока что хватит экспериментов, приступил к спине, начав сначала разогрев кожного покрова. Основное в спине — позвоночник, и воздействовать на него надо очень осторожно, внимательно изучив особенности. Можно конечно позвоночник вообще не трогать, разогрев только мышцы спины, но тогда я не смогу достичь того результата, к которому стремлюсь. Вся энергия тела идёт через позвоночник, а мне нужен мягкий контроль над этой энергией.

Прошёлся вдоль позвонков, тихонько нажимая пальцами. У девочки было несколько нездоровых застарелых утолщений, видно, что ими никто не занимался длительное время. Такие узлы надо разминать, это больно, потому делать не стал. Сейчас моя цель вывести её на удовольствие.

Наконец, приступил к массажу мышц спины.

Закончив левую сторону, перебрался через лежащую девочку, чтобы приступить обрабатывать правую. При этом словно случайно прижался буквально на полсекунды своей грудью, вдавив её тело в кровать. И тут же разорвал контакт.

Девушка едва слышно охнула и сжала руки в кулачки. Есть контакт! Не выдержала всё же. Я уж думал, что в этом виде массажа потерял навыки, став пробуждённым.

Начал обрабатывать правую сторону, отмечая, как у неё между ног постепенно накапливается вязкая прозрачная капля. Если бы я делал всё, как полагается по канону лечебного массажа, то меня ещё ждала бы воротниковая зона, а потом нужно перевернуть пациента на спину, но…

Девочка, один раз не сдержавшись, наконец расслабилась. И оказалась очень чувственной. Теперь стоны от неё были хоть и едва слышными, зато протяжными. Всё, дальше нельзя, а то и так перестарался.

Форсируем события и приступаем к массажу энергетическому.

Мюсена говорил, что женщины — генератор внутренней энергии. Их женская природа такова, что они постоянно должны её либо получать, либо отдавать. На этот процесс у них завязана вся их натура. Если внутри женщины застой, она болеет. Сначала психологически, а потом и физически.

Из-за этого женщины так эмоциональны и чувствительны. Они получают эмоции от разговоров, от соревнований с другими женщинами, от ссор и секса. Именно из-за отсутствия сильных эмоций в реальном мире, они уходят в мир книг или сериалов.

— Ты пока что не понимаешь, но поверь, что для женщин важны только сильные эмоции. Только они вызывают движение энергии. — Говорил мне Мюсена. Тогда мне было пятнадцать, я слушал его очень внимательно, хотя действительно многого не понимал в силу возраста и отсутствия реального опыта. — Этот вариант энергетического массажа имитирует один из способов получения сильных эмоций — секс. Для женщины неважно, куда движется энергия в её теле, внутрь или наружу, ей важно само движение. Потому некоторые после полноценного акта или полностью выжаты, или полны энергии, тут всё зависит от мужчины, отдавал он энергию, или забирал.

Тогда я не понимал, зачем мне способ вытянуть энергию из женщины «чтобы она к тебе больше не приставала». Наоборот, в своей жизни я использовал только первый способ, которым накачивал женщину энергией, ведь в силу возраста она из меня била неиссякаемым источником. Да, после такого обычно я был выжат, а женщина полна энергии, но вид благодарной женщины был хорошей наградой.

Сейчас же я решил проверить то, что знал только в теории. Постоянно способ откачки энергии использовать нельзя, это вредно и для женщины, и для тебя. Для тебя, потому что вызывает зависимость, хочется всё больше и больше выкачать энергии, невзирая на состояние женщины.

— Ты просто ещё не видел женщин, живущих с энергетическими вампирами. Страшное зрелище. — Утверждал опытный массажист.

Ну, я только один разик. Мне это надо, чтобы в нужный момент задать нужные вопросы. И избежать секса, не обидев девушку. А то, что-то я опасаюсь её обижать.

Перекинув ногу через Иргу, уселся к ней на попку, положил обе руки на спину, прошёлся ладонями сверху вниз, едва задевая кожу. Да, разогрев прошёл удачно, энергия в ней начала движение. Чувствую, как кончики пальцев моих рук пощипывает.

Месье энергетический вампир, кушать подано!

Глава 2

Утром проснулся рано. И сам. Глянул на часы — полтора часа до выезда на учёбу. Если хочу успеть сделать утреннюю разминку, пора вставать.

Одеяло на мне отсутствовало, но холодно не было. Начав шевелиться, понял, что мы с Иргой спали «в позе бабочки» — спина к спине. Она тоже была не укрыта, вся сжалась, а одеяло обнаружилось на полу. Причём, с моей стороны, значит, в ночной борьбе за одеяло победил тоже я. Дотянулся, укрыл девушку, а она даже не дёрнулась.

Поднялся, сходил по утренним делам, включил чайник. Заглянул в спальню — Ирга всё ещё спала. Вернулся в зал, приступил к разминке.

В этот раз отрабатывал наращивание скорости. По теории, которую я вспомнил совсем недавно, после пробуждения у меня должна была увеличиться скорость прохождения сигналов по нервам. Нарастил темп движений по максимуму, но по ощущениям, в скорости прибавил очень мало. Одна нога даже отставала, я чуть не свалился из-за нарушения синхронизации в движении.

В школе нам преподавали, что первый скачок скорости и реакции всегда очень заметный. Но по мне, я двигаюсь почти так же, как и двигался. Жаль. Возможно, в этом виноваты те незалеченные раны, о которых говорил граф ещё в нашу первую встречу.

Если это так, то мне нужны деньги ещё и на целителя. Месяц я потерплю, но когда та тётка выдаст мне мой миллион, обязательно побегу лечиться. Интересно, а целитель меня сможет вылечить, когда я в таком виде?

Сходил в душ, заварил чай, сделал бутерброды на двоих, заглянул в спальню. Всё ещё спит. Надо бы разбудить.

— Ирга, вставай. — Всё же, она выглядит ну очень маленькой. Утверждает, что ей ужё семнадцать, а на вид… Погладил по голове мирно спящую клубком девушку. — Доброе утро.

После вчерашней экзекуции, мне пришлось её тащить в душ на руках, а потом обратно в кровать. Видимо, по неопытности перестарался, забрав вообще всю её энергию, вот и восстанавливается так долго.

Зато она ответила на все заданные вопросы, и ни о каком сексе точно речи быть не могло. Правда, её ответы вызвали ещё больше вопросов, но с ними пока что повременю. Там простое любопытство, а мне нужно сосредоточиться на информации, от которой зависит моя жизнь или свобода. Все эти ключи, система подготовки для меня неактуальны, потому что тени — непробуждённые.

— Доброе утро. — Начала потягиваться девушка, покрутившись и показывая со всех сторон свои соблазнительные формы. — Ой, это ты?

— А кого ты планировала увидеть? — Волна неприязни, мелькнувшая на её лице, больно кольнула в груди. Всё же, не нравится ей моя внешность. Да и кому она может понравиться? — В квартире только мы вдвоём. Вставай, иди завтракать. Скоро выходить.

Мне было неприятно наблюдать её взгляд, который из расслабленно-мягкого, вдруг стал серьёзным и напряжённым, когда она увидела моё лицо.

Чай пили в молчании. Девушка поблагодарила кивком за бутерброды и поданную кружку, после чего быстро расправилась с завтраком. Пока я допивал, она успела сбегать в туалет, и скрылась в спальне. Когда я, сполоснув обе кружки и убрав продукты в холодильник, зашёл в спальню, то увидел, что она уже одета на выход.

Начал одеваться, и она демонстративно вышла из комнаты. Обиделась на то, что вчера не воспользовался её предложением? Неужели ей так важно выполнить приказ? Да быть такого не может.

На улице нас ждал сюрприз в виде того хитрого качка, Кирилла. Он беседовал с нашей охраной. Точнее, давал им инструкции, судя по напряжённому лицу главного из этих четверых. Когда качок увидел меня, скривился, словно лимон проглотил, но мне на его мнение было наплевать.

— Всё в порядке? — Спросил он почему-то не у меня, а у Ирги, которая шла сразу за мной. — Он тебя не обижал?

Девушка в ответ интенсивно помотала головой, а после даже чуть смутилась.

Этот момент меня сразу напряг. Слишком уж быстрым был переход от холодной и отрешённой телохранительницы, до смущающейся молоденькой девушки. Что она там говорила про индивидуальные занятия по сексуальному воспитанию? Похоже, старичок подкатывает к малышке, и она даже не против. Зачем тогда её под меня усиленно подкладывают, я не понял?

— Ты так плохо обо мне думаешь? — Задал я встречный вопрос. Мысль, что между Кириллом и Иргой есть какая-то общая связь, наподобие интимной, неожиданно показалась неприятной. Получается, в глубине души я уже считал девушку своей собственностью. Не ожидал сам от себя такого.

— Да кто тебя знает. — Став внешне равнодушным, качок перевёл тему. — Вот тебе телефон. — Мне был выдан аппарат, блестевший от налепленных на корпус стразиков.

Это что за мечта блондинки-лесбиянки?

— Номер какой? — Взял аппарат, ткнул по тёмному экрану. Он оказался не заблокированным, и на экране высветились значки приложений. Некоторые я уже знал, на ноуте были такие же.

— Григорий Родин, номер у тебя тот же самый, какой и был до того, как ты потерял телефон. — Раздельно и очень чётко проговорил Кирилл, намекая, что рядом стоят посторонние люди.

— Понял, понял. — Примирительно поднял руку. — Не надо нервничать, это я просто ещё не проснулся.

— Давай в машину. — Он хотел то ли толкнуть меня в спину, то ли дать подзатыльник, но я увернулся. — Ирга, иди домой, ты сегодня не понадобишься.

— Точно? — Удивилась девушка, которая только собиралась залезть в авто за мной следом. — Леди Эльза сказала, чтобы я всегда сопровождала… своего парня.

— С Эльзой я договорюсь. — Почему-то упоминание менталистки ему очень не понравилось. — Ты сейчас иди домой. Я скоро вернусь, и мы с тобой поговорим о… твоём парне.

Кирилл приехал на своей машине, со своим водителем. Сзади не было столько места, как в той, графской, в которой меня возила Эльза, но зато я сидел сейчас один. Кирилл сидел на переднем сидении, рядом с пожилым водителем, с которым когда-то забирал меня из полиции.

— Как у тебя дела? — Как только мы тронулись, настроение качка заметно поднялось. — Вливаешься в учёбу?

— Номер телефона действительно Григория? — Его вопросы, заданные «из вежливости», намеренно пропустил мимо ушей.

— Да. Его отец всё больше и больше нервничает. — Кирилл тут же убрал со своего лица идиотскую улыбку. Наверное, дошло и до него, насколько она неуместная. — Имеется теоретическая возможность отслеживать перемещение аппарата по его номеру, а враг может быть в таких верхах, которым полиция не откажет.

— Я всё ещё наживка?

— Да. — Кивнул он явно удовлетворённо. — А что ты хотел? Тебе за это платят.

Ага, полторы тыщи в год пообещали, помню. Толку с них, как с козла махера. Кстати, о деньгах.

— Продиктуй номер Эльзы. — Вот кто мне денег обещал, а так и не привёз. Где моя законная сотня тысяч, а?

— Он есть в справочнике твоего телефона. — Снова показал свою идиотскую улыбку в зеркале Кирилл. — Записан, как «Отцовская ведьма». До вечера она занята вместе с графом Родиным, так что постарайся её не отвлекать по пустякам.

Покрутив список контактов, такой действительно нашёл.

— Что-то ещё мне нужно знать? — До школы было два шага, мы уже подъезжали.

— Нет. Твоя задача — учиться и изображать сына графа так, чтобы никто ничего не заподозрил. — Я кивнул, подхватил портфель, и только собрался выйти, когда получил напутствие. — Постарайся не сдохнуть хотя бы до выходных.

— Это и в моих интересах. — Хмыкнул на такой показной пессимизм, и выскочил из машины.

Расписание на этот день вчера я посмотреть не догадался, так что пришлось ковылять в главное административное здание. Узнав расписание, (заодно записав и на завтра), на выходе из учебной части чуть не столкнулся с каким-то парнем.

— Григорий, ты прёшь, как скаф под полным контуром. — Чтобы увернуться от прямого столкновения и удержаться на ногах, мне пришлось изобразить некоторые акробатические трюки с задиранием ног.

Видимо, со стороны такие балетные «па» от парня моей комплекции смотрелись очень прикольно, и краем уха я уловил несколько женских смешков со стороны дорожки. По ней шли студенты и студентки сплошным потоком, так что, персонализировать смешки мне не удалось. Да и не очень хотелось. Буду считать, что смеются не надо мной.

— Извини, задумался. — Это оказался мой знакомый по столовой, Герман. Фамилию не помню, хотя он представлялся. Да и вроде как его сестра тоже представлялась, но и её фамилию не помню.

Наверное, тогда мой мозг решил, что эта информация не важна. Я же сначала считал, что больше с этими людьми ни разу не буду встречаться или разговаривать. А теперь вспомнил про спор с вязанием. Я же так и не присмотрел себе нитки и спицы.

Или это была не сестра, а её подруга? Впрочем, не так это и важно. Надо будет, переспрошу.

— Ничего страшного. — Принял он извинения. — Будешь в столовой сегодня? Я прихожу в середине пары, могу взять тебе, не придётся брать стандартный набор.

— Не надо. — Такой показательный альтруизм со стороны малознакомого, меня напряг, но думать и выяснять, что ему конкретно понадобилось, времени не было. Мой персонаж очень ограничен в скорости передвижения, а я и так потерял время, выясняя расписание. — Меня вполне устраивает стандартный набор. Всего доброго, извини, тороплюсь.

Толпа-толпой, но нашу старосту я уже краем глаза увидел, и даже потом поймал её взгляд неудовольствия, что не спешу получать знания. Она точно отметит пропуск, если опоздаю.

— Ничего, я тоже почти опаздываю. До встречи на обеде.

Я не опоздал. Закатился в лекционный зал за пять минут до прихода лектора. Но это потому что лектор опаздывал. Поймал взгляд неудовольствия старосты, но она ничего не сказала. Андрей приветствовал меня поднятой рукой, и я поспешил сесть рядом и достать аппаратуру.

— Тут одна птичка на хвосте принесла, что ты собрался драться с третьекурсницей. — Начал Андрей явно издалека. Я же даже не удивился, что он в курсе этой новости, с его-то жаждой к сплетням.

— Я не умею драться, тебе ли не знать. — С равнодушным лицом пожал плечами и достал считыватель.

В этот раз мы сидели чуть в стороне, и настроить аппарат требовалось более точно.

— Так и знал, что это враньё. — Удовлетворился он моим ответом, и начал утреннюю процедуру вываливания на меня вороха новостей. Но закончить не успел.

— Доброе утро, извините за опоздание. — В кабинет влетел очередной лектор. Точнее, лекторша. — Надеюсь, все сегодня выспались. — Она оглядела почти полный лекционный зал. — Сегодня тема нашей лекции «Материалистическое и идеологическое понимание сущности основных религий мира».

Надо же. Кристина Вергилева собственной персоной. В этом строгом костюме и без неизменного бокала в руках совсем не узнать ту светскую даму высшего света аристократии города Великий Новгород.

Под этим персонажем мне с ней и не пообщаться даже, она же помнит меня совершенно в другом виде. Раз Григорий был на дне рождения Светличной, но не был у Вергилевых, то, скорее всего, с Кристиной он не знаком.

— Хороша, да? — Вдруг зашептал мне прямо в ухо Андрей, заставив слегка поморщиться. — Не замужем, разведена. Детей нет. По ней все курсы слюни глотают. Ты же её ещё не видел, вижу, что тоже впечатлён.

— Как её зовут? — Прошептал я в свою очередь ему на ухо.

— Старший преподаватель Вергилева. — Получил я бесполезный ответ.

— А если по имени отчеству? — Не Кристиной же её называть, всё же старший преподаватель. Её визитку я так и потерял в непредвиденных застенках, о чём сейчас жалел.

— Её зовут Кристина, но за такое обращение она может и обидеться, так что не советую. Может и сама наказать, она посвящённая воды, уровень не ниже боярина. — Андрей со значением закатил глаза. — Говорят, она греет постель кое-кому из верхушки деканата, и старичок Волков совершенно не терпит конкуренции на этом поле.

— Учту. — Кивнул я, поблагодарив за информацию, которая для меня была не интересна вообще. Мне всё равно, а ему приятно. Вон как расцвёл, сплетник со стажем.

По окончанию лекционной пары, Андрей составил мне компанию по дороге к следующему кабинету. Я приготовился слушать очередную порцию сплетен, потому он застал меня врасплох.

— А кто это была та красотка, с которой ты вчера сосался на стоянке? — Задал он вопрос с очень живым интересом, хотя и старался его не показать.

Раз он вчера не задал этот вопрос, значит, пытался выяснить сам по своим каналам. А когда не преуспел, задал вопрос напрямую.

— Моя любовница. — Ответил я согласно полученным инструкциям.

— Ой, да ладно! — Отмахнулся он с такой улыбкой, что сразу стало понятно — он мне не верит. — Может, поделишься с другом? Скажи сразу, сколько ты ей платишь? Девочка явно не дешёвая.

— С чего ты вообще взял, что она со мной за деньги? — Я не показал виду, что его вопросы и намёки меня как-то задевают.

Тем более, Эльза предупреждала.

— Таких сразу видно. — Пожал он плечами. — Смотрит, словно насквозь видит. Двигается, словно перетекает из одной позы в другую, будто большая кошка вышла на охоту. Такие только в эскорте бывают, поверь опытному человеку. Обычные деревенские простолюдинки так не двигаются.

— Та ты поэт! — Хохотнул я, хлопнув парня по плечу.

— У отца такая была. — Улыбнулся он сравнению с поэтом. — Он нанимал её только на сопровождение, если встречался с иностранцами. Я слышал, как он говорил своему другу, что «она того стоит». Сколько он ей платил, не знаю, но точно очень много.

— А потом она куда делась?

— Замуж вышла. — Пожал он плечами. — Один из высших в жёны взял. Они любят улучшать свою породу, и очень ценят спортивные и умелые тела. Да и женские мозги у них в чести, а та эскортница знает четыре языка. А вот те же девушки у высших только за боярина могут выйти. Торговцев или столбовых на дух не переносят. — Тут он сделал паузу, и хмыкнул. — Но мы с тобой не из высших, так что нам спортивные и умные девочки точно не светят. Разве что за деньги. Но где взять столько денег?

— Тогда мы с тобой возьмём себе жён из высших. — Сказал я весело. — Раз высшие наших девок себе переманивают! — И мы с другом легко засмеялись.

— Георгий, ты чего это идёшь, меня не замечаешь? — Поток студентов по дорожкам был плотным, потому я не сразу понял, что это такое держит меня за рукав. Зато сразу обратил внимание, как Андрей словно подавился и уставился на что-то сзади меня.

Или кого-то.

— А, это ты. — Та, что ухватила меня за рукав, оказалась вчерашней девушкой-энциклопедией. — Людмила, чего хотела? Мы с другом торопимся.

— Для близких друзей я Мила. — Она отпустила мой рукав, ухватила меня за руку, и крепко прижалась. — Ты такой душка, когда хмуришься. После учёбы куда-нибудь пойдём?

Андрея она демонстративно не замечала, даже попыталась развернуть меня так, чтобы парень оказался у неё за спиной. Всё это отмечал автоматически, размышляя, как себя вести. Чую подставу, но не понимаю, в чём она.

— Я с Германом договорился встретиться на обеде. — Точнее, он поставил меня перед фактом, что будет там ждать. — Ты же его девушка. Давай я сначала у него спрошу, вдруг он будет против?

— Ты что! — Она возмущённо тряхнула головой. — Герман просто мой друг. Я девушка свободная, с кем хочу, с тем время и провожу.

— Я сейчас не могу сказать, буду ли свободен вечером. — Это с Эльзой я мог бы свободно договориться, а вот Кирилл может и назло запретить куда-то идти. — Давай на обеде встретимся и поговорим более детально. Хорошо?

— Ах, обожаю, когда ты такой серьёзный. — Расплылась Мила в улыбке. — Раз ты так настаиваешь, поговорим на обеде. Всё, я побежала, пока. — Она ловко чмокнула меня в щёку, и быстро покинула нас с Андреем.

Чёрт, мы же можем опоздать!

— Пошли быстрее. — Дернул я Андрея, который обернулся и выглядывал Милу среди потока студентов и студенток.

— Только не говори мне… — Начал он, наконец повернувшись ко мне.

— Чего не говорить? — Мне не понравилась многозначительный обрыв речи этого сплетника.

— Не говори мне, что это была Боголюбова. — Он словно не верил своим глазам и теперь пытался вернуть картину мира в привычное русло. — Она тебя остановила. Она поймала тебя за рукав… Она тебя поцеловала!

— Да, да. — Я всегда шёл медленнее своего друга, но сейчас тормозил нас именно он. — Остановила, да. Видимо, хотела ухватить за руку и промахнулась.

— Промахнулась? — Непонятно почему возмутился Андрей. — А когда она тебя поцеловала, тоже промахнулась?

— Ничего она меня не целовала. — Открестился я от обвинений. — Так, чмокнула в щёчку, ничего такого. — Подумав, решил объяснить парню расклад. — Она всегда так себя ведёт. Вчера в столовой вообще голыми сиськами под рубашкой трясла, и никто ничего не сказал.

— Скажешь ей что-то, как же. — Андрей ещё раз с сомнением осмотрел меня с головы до ног. — Знаешь, а ведь я тебе не поверил про то, что та на стоянке твоя любовница. Думал, врёшь, как обычно. Но Боголюбова…

— А что Боголюбова? — Переспросил я вновь зависшего парня.

— Её-то не купить. Значит, она действительно влюбилась в тебя, раз так себя ведёт.

— Эх, Андрей. — Вздохнул я по-стариковски, хлопнув друга по плечу. — Молод ты ещё. Любую можно купить. Пусть и не каждую за деньги.

Девушке что-то от меня надо. Возможно, будь я в своём прошлом теле, я бы и купился на все эти ужимки, прижимания и поцелуйчики. Но вот в теле жирдяя был ответ всего один: меня хотят кинуть. А если судить по уровню приманки, то кидалово ожидается крупное.

В прошлом мире меня два раза вот так разводили сладкими речами и посулами девушки. Обещали невозможное. И всегда, получив нужное, тут же забывали обо мне, не исполнив даже то, что легко могли сделать.

«Оказанная услуга ничего не стоит». Да, я это отлично помню. Ей что-то надо? Тогда пусть раскошелится. Обещания и поцелуи как валюта мной не принимаются, всё только за наличные. Предоплата только за возможность выслушать.

Если же меня всё же кинут, то пострадает граф Родин или его сын Григорий. А на них мне плевать с высокой колокольни.

А лучше с низкой, чтобы не промахнуться и быстрее долетело!

Каким образом группа узнала, что со мной разговаривала та девушка, не знаю, но когда мы с Андреем ввалились в аудиторию, обычного равнодушия мы не встретили. Наоборот, тут и там послышались еле слышные шепотки, возгласы возмущения или неверия. А ведь прошло минут пять всего. Сарафанное радио работает тут на высшем уровне.

— Родин, говорят, ты встречаешься с Людмилой Боголюбовой? — Староста встала на нашей дороге прямо в проходе, показывая, что не пропустит, пока не услышит ответ. Андрей остановился, не зная, что делать, я же пошёл дальше. Проходя мимо, наклонился к уху девушки.

— Это только наш секрет. — Прошептал я ей.

После, отодвинув рукой замершую в непонятках девушку, прошёл дальше к нашему обычному месту. Андрей просочился за мной.

— Чего он сказал? — Достаточно громко, чтобы услышал и я, спросила Судакову девушка, обычно сидевшая рядом со старостой. Ещё и посмотрела на меня с превосходством.

— Это только наш секрет. — Задумчиво повторила мои слова Судакова, и села на место.

— Чего? — Откровенно удивилась задавшая вопрос. Она уже не сдерживалась, а чуть ли не кричала на всю аудиторию. — Ты обязана мне рассказать! Я же тебе всегда всё рассказываю! Что он тебе конкретно сказал?

— Да так и сказал. «Это только наш секрет». — Терпеливо повторила староста, всё ещё находясь в задумчивости.

— Ну и пожалуйста! — Обиделась задавшая вопрос и подскочила с места. — Не хочешь, не говори. А я-то думала, ты мне лучшая подруга! — И она демонстративно пересела на другое место, провожаемая удивлённым взглядом Судаковой.

— Гад ты, Родин. — Наконец, до девушки дошло, как я её подставил. Она повернулась ко мне, посмотрев на меня серьёзным взглядом.

Теперь «лучшая подруга» точно не поверит, что я ей что-то не сказал по секрету. Зато все, привлечённые очередным скандалом, сразу забыли, как интересовались моими делами с Людмилой Боголюбовой.

— Придёт время, и каждому воздастся по делам и помыслам. — Пожал я плечами. — Могу предложить свою дружбу, раз уж «лучшая подруга» тебя бросила.

— Спасибо, обойдусь. — Сжала староста губы и отвернулась к столу лектора.

— Как хочешь. — Заметил я ей в спину. — В любом случае, я пока что оставлю своё предложение в силе. Скажем, до конца этой недели.

Девушка ничего не ответила, и даже не обернулась.

Глава 3

В перерыве между второй и третьей лекциями Андрей куда-то сбежал, и я добирался до кабинета один. Ради разнообразия, он был в том же здании. Андрей говорил, что вначале года у вторых курсов такое бывает крайне редко. Склонен с ним согласиться, впервые за два дня учёбы не пришлось переходить из здания в здание.

В лекционной увидел знакомую и машинально приветственно кивнул, только потом сообразив, кого увидел.

— Григорий, привет. — Внешне дружелюбно, но на самом деле с напряжением в голосе, ответила мне Алина. — Что-то на этом курсе мы с тобой впервые встретились. Ты что, не ходил на занятия?

— Болел. — Пожал плечами, наконец сообразив, что одногодки-аристократы из одного города, к тому ж учившиеся на одном курсе, вполне могут быть знакомы. — Твоё как здоровье? — Осмотрев помещение и поняв, что Андрей почему-то отсутствует, снова посмотрел на девушку. — Хочешь, вместе сядем?

— Не стоит. — Изобразила она напряжённую улыбку. — Со мной подруга из нашей группы хотела о чём-то поговорить, да и…

В этот момент поймал злой взгляд какого-то парня. Чем я ему не понравился, непонятно, я вообще его впервые вижу.

— Нет, так нет. — Она не ответила на вопрос про здоровье, да и судорожно начала придумывать отмазки. Зачем мне такая соседка? — Пойду, сяду дальше.

Похоже, Григорий с ней, если не в ссоре, то точно в каком-то конфликте. К тому же, незнакомые девочки не из нашей группы осуждающе зафыркали, словно удивляясь моей наглости.

Андрей нарисовался перед самым появлением лектора, даже аппарат свой не успел достать. При этом он осуждающе посмотрел на меня, словно это я был виноват в его опоздании.

— Ты меня обманул. — Со мной ожидаемо никто не сел, так что друг занял своё обычное место рядом. И вот, спустя буквально десять минут после начала лекции, он выставил претензию мне прямо в ухо.

— Сочувствую. — Только и мог я ответить на такой наезд.

В ответ получил суровый обвиняющий взгляд, на что пожал плечами. Пусть сначала конкретизирует обвинения, представит доказательства, вызовет свидетелей, предоставит адвоката, застрелит прокурора…

Но продолжения от друга не последовало до самого конца первого часа лекции.

— Я был в дисциплинарной комиссии. — Парень честно дождался пятиминутного перерыва, чтобы продолжить уже нормальным голосом. — Там у меня есть знакомая, ну, ты помнишь, подруга старшей сестры. — Кивнул, хотя и о его сестре, и о её подруге впервые слышу. — Она мне рассказала, что у них там зарегистрировано ваше соревнование с Маргаритой Рогожиной. А её секундантом указана, знаешь кто? — Он обвиняющее наставил на меня свой толстенький пальчик.

Ха, а у меня толще!

— И что? — Его обвинения были пока что неконкретны. Точнее, я вообще не понял, в чём он меня обвинял.

— Ты должен был мне рассказать! Она звала тебя встретиться сегодня вечером после учёбы! — Чуть ли не закричал он. — Я думал, вы встречаетесь, а это, оказывается, из-за соревнования, на которое тебя вызвали!

— И в чём я тебя обманул? — Пожал я плечами. — Да, Маргарита Рогожина меня вызвала, теперь мы соревнуемся. Да, Елизавета Боголюбова её секундант. Какое кому дело, это только наши дела, ты-то тут причём?

— С кем это там Родин соревнуется? — Заинтересовался один из парней другой группы, который до этого смотрел на меня со злобой.

В нашей группе было всего четыре парня, два из них — мы с Андреем. В этой же было парней аж шестеро (это на группу из двенадцати человек). Группа другой специальности, не нашей, но вначале года мы иногда должны вот так пересекаться на общих лекциях.

Я этого парня точно не знал, уже пытался вспомнить. Среди друзей и знакомых моего персонажа он не фигурировал, начало той заветной папочки я повторил несколько раз. Да и было-то там не больше десятка фамилий и фотографий, Григорий не был замечен в излишней общительности.

Потому просто промолчал, словно обращались не ко мне.

— Эй, торгаш! — Игнорирование парню почему-то не понравилось. — Я тебе вопрос задал.

— Ты так и не ответил, в чём я тебя обманул? — Демонстративно одёрнул я Андрея, который повернул голову к спрашивающему.

— Да ни в чём. — Отмахнулся он, расстроено. — Я просто думал, что хоть ты смог замутить с высшей. А на самом деле и ты тоже… Эх.

Краем глаза я отслеживал агрессивного парня. Он дошёл до нашего стола и демонстративно навис над нами.

— Я. Задал. Тебе. Вопрос. — Росту в этом парнишке было не меньше чем метр девяносто, так что смотрелся он действительно внушительно.

— Отойди, пожалуйста, ты мешаешь мне получать знания. — Поднял я на него взгляд. В этот момент как раз зашёл лектор.

— Чего? — Парень протянул руку и ухватил меня за лацкан. — Ты знаешь, кто я?

— Не имею ни малейшего понятия. — Спокойно пожал в ответ плечами. Оружия у него в руках не было, а ударов кулаком я не боялся. Он скорее сломает себе руку, чем сможет мне навредить. Хорошо быть пробуждённым и иметь защиту третьего уровня!

Эх, мне бы такой чит в моей прошлой жизни.

— Я боярин Желудков! — Повысил он голос, и постарался подтащить меня к своему лицу. — Ударение на «о», понял! Повтори!

— Желудков, сядьте на место. — Лектору не понравилось, что на него никто не обратил внимания, все были увлечены нашей разборкой. — Для решения конфликтов существуют арены. На лекциях вы сидите, чтобы получать знания.

— Я тебя вызываю. — Парень отпустил мою форму, после чего наставил на меня палец. Ха, и у него палец тоньше, чем мой! — Сегодня после последней пары.

— Я подумаю. — Улыбнулся я ему самой доброй из своих улыбок.

Драться на дуэли точно не буду. Не потому что боюсь, а потому что это будет провал в моей миссии. Я же тут не просто прохлаждаюсь, я тут изображаю слабака и толстяка Григория.

Благодаря одной очень умной, но любящей иметь развратный вид, девочке, знаю, что принимать боевой вызов от сословия воинов не обязан. Григорий из торгового сословия, и может отказываться от вызова на дуэль вообще без последствий, никто даже не осудит. Можно перевести конфликт в ранг соревнования, как я и сделал в случае с Маргаритой Рогожиной. Она всё же оказалась сестрой Германа, я угадал.

Видимо, драчун рассчитывал не на такой ответ, потому что замер.

— Желудков, сядьте на место. Или я буду вынужден сделать Вам замечание. — На лице лектора не было возмущения, одна только скука. Подозреваю, он бы и на нашу драку точно так же смотрел, разве что замечание поставил без предупреждения. Привык.

После лекции, пока катился в столовую, (Андрей убежал, сказав, что ему некогда, и на обед со мной он не пойдёт) меня догнал какой-то незнакомый парень.

— Извините, Вы Григорий Родин? — Парень обратился корректно, в его голосе не было вызова или оскорбления. Потому остановился и ответил спокойно:

— Да, я — Родин.

— Секундант боярина Желудкова, боярин Вильев. — Он коротко, по-гусарски, кивнул, разве что каблуками не щёлкнул. — Мне нужно узнать, кто Ваш секундант и условия дуэли, чтобы зарезервировать арену.

Подтянут, вежлив, руки по швам. Сразу видно, что воспитан, как вояка. Но я уже учёный, вся эта внешняя мишура на меня уже не действует. Что ж он «боярин», а сам учится в гражданском заведении?

Читал тут на днях статейку о том, что военная аристократия выразждается. Небось, и этот по окончании института будет числиться пять лет в каком-нибудь военном ведомстве, типа жандармерии, чтобы сохранить звание наследного. В гвардию или в кадровые такой точно не пойдёт. Туда без специального военного образования аристократов только в сержанты берут, да и презирают таких настоящие военные.

У Желудкова старший брат в военке учится, да и отец явно из кадровых старой гвардии, а он тоже среди гражданских грудь колесом выпячивает.

— Можно поинтересоваться, ну, в целях, так сказать, повышения своего образовательного уровня. — Начал я витиевато, вообще-то издеваясь над собеседником. — Какова причина самого конфликта? Какие у боярина Желудкова возникли ко мне обоснованные, — тут я наствил на этого «боярина» свой толстенький пальчик, — претензии?

— Причину конфликта я не знаю. — Сознался парень, не поняв ни шутки, ни моей иронии. И чего тогда я распинался? — Вы хотите запятнать свою честь отказом от дуэли? — Выдал он явно подготовленную заранее фразу.

— Насколько я помню «Уложение о конфликтах», то принимать вызов, как представитель торгового сословия, не обязан вообще. — Я нашёл этот документ в интернете ещё на перемене. Благо, теперь у меня есть телефон с проплаченным интернетом, плюс аристократический доступ на некоторые недоступные простым обывателям сайты. — Это, во-первых. А во-вторых, у Вас, как у секунданта, есть свои обязанности, которые Вы, почему-то, не выполняете. — Снова использовал свой палец, чтобы ткнуть в его направлении. — Вы обязаны приложить все усилия, чтобы конфликт погасить. Вы же даже не в курсе, в чём он состоит, наш конфликт. Я, кстати, тоже не знаю в чём дело, так что тут мы с Вами в одинаковом положении.

Парень задумался, а я двинулся в сторону столовой. Время-то идёт.

— Я узнаю. — Кивнул он мне в почти в спину, и отстал.

В столовой, посмотрев на очередь, предпочёл взять «второй комплексный».

Тут меня и подловила Людмила, тихонько подкравшись сзади. Молча и решительно ухватила за локоть, и повела за их стол, тот же, что и вчера. Хорошо, что он недалеко от этой раздачи, а то идти с подносом, переваливаясь, да ещё когда тебя тянут за руку… То ещё испытание.

— Привет. — Поприветствовал я сразу всех, ставя поднос на стол.

На этот раз они откуда-то раздобыли дополнительный стул, на который и сложили свои дамские сумочки. Кстати, специально посмотрел, мои одноклассницы такие маленькие сумочки не носят, у них все гораздо больше. Наверняка тоже какие-то понты.

— Здравствуй, Григорий. — Герман поднял свой взгляд от телефона, в который, как обычно, уткнулся.

Мы с ним уже виделись, но он всё равно поздоровался. Подозрительно вежливый парень.

Маргарита встретила меня довольно сухо, но всё же тоже поздоровалась, ограничившись одним только «Здравствуй».

Герман, как обычно, уже поел, а девушки пришли недавно, так что сначала мы всё же отдали дань искусству местных поваров. Помня, что допивать стакан с компотом чревато началом разговора, я его отодвинул, не допив, желая немного отдохнуть перед тем, как быстренько допить и слинять.

Но это тоже оказалось ошибкой. Очевидно, это приравнивалось к тому, что я больше пить не буду.

— Скажи, ты специально выбрал такой вид соревнования, да? — Маргарита свой сок уже выпила минуты две назад, после чего сверлила меня глазами. — Скажи, это было оскорбление или насмешка?

Ага. Отставленный стакан показывает, что ты готов к разговору, допивать не обязательно. Надо запомнить. В уроках по этикету за столом этот нюанс почему-то был пропущен.

— Что такое? — Изобразил я вопросительный вид. — Чем тебе не нравится наше состязание? — Я показал на Германа. — Драки — удел мужчин. — Потом показал на неё и себя. — А вязание — самое женское занятие. Ты легко победишь. Я тебе ещё и фору в сутки дал.

Я, правда, тоже ещё не начинал вязать, но был уверен, что легко обгоню Маргариту на любом этапе нашего соревнования. А не выиграю — так уступить один раз место девушке мне не сложно. Пересяду на соседний стул, их у нас теперь хватает.

— Везде написано, что это было занятие для простолюдинов больше двух веков назад! — Вспылила девушка. — Аристократки тогда изучали вышивание. — Она машинально взяла в руки вилку, опасно сжав её в кулаке. Но в этот момент ей на руку Людмила положила свою, и девушка тут же словно осеклась. Вилку она со звоном бросила на стол, и, не желая проигрывать в споре, ехидно добавила. — Если это женское занятие, то почему ты в нём разбираешься?

Почему, почему. Потому что когда ты инвалид, то сидишь дома целыми днями. И волей-неволей тебе приходится учиться чему-то, что поможет разработать руку. Кроме вязания и вышивания почти ничего не подходило. Уже потом, гораздо позже, я увлёкся компьютером и играми.

— Потому что я считаю, что человек должен быть всесторонне развит. — Сделал я заявление, состряпав «умное лицо». Жаль, очки не ношу, сейчас самое время поправить их пальцем. — Драться уметь, и на спицах вязать. Тем более что одно другому не мешает. Работа со спицами, если ты не знаешь, развивают мелкую моторику, а значит участок мозга, отвечающий за дикцию и реакцию. Все умные политики увлекаются чем-то, что помогает им в таком деле. Например, вяжут, вышивают, клеят маленькие модели военной техники. В общем, работают с мелкими деталями.

Хотя, конечно выражение «склеить модель» можно понять совсем по-другому. Но эту шутку в этом мире не поймут.

— Что, серьёзно? — Вдруг заинтересовался Герман, оторвавшись от телефона. — Надо будет запомнить, отцу потом рассказать.

— Гурман у нас увлекается сборкой моделей скафов. — Сдала парня Людмила. — А его отец совершенно не одобряет это увлечение, считает пустой тратой времени. Говорит, лучше бы плетения изучал.

— Кстати, на счёт плетений. — Тут же ухватился я, вспомнив, как рисую печать телепорта. — Умение вязать очень сильно развивает умение плетений, это из разряда про развитие нужной части мозга. Могу сказать из своей практики, что это не придумка. Да и научные изыскания на эту тему я читал.

Наступила молчаливая пауза, во время которой все трое переглянусь. Точнее, Герман и Маргарита по привычке уставились на Людмилу, но она в ответ пожала плечами, показывая, что этот вопрос лежит вне пределов её академических знаний.

— Маргоша, а чего ты там узнала про это самое вязание? — Начала сладким голосом Мила. — Мне что-то захотелось попробовать научиться этому занятию.

— Я бы тоже хотел узнать подробности. — Посмотрел на сестру Герман.

— Ничего я не узнала! — Буркнула та в ответ. — Носки вяжут трикотажные автоматы, никакой возможности сделать это вручную с помощью спиц сейчас не существует. Умельцы двести лет, как умерли. Он сам такое придумал!

— Если соревнование назначено способом, в котором никто не может победить, то что будет в этом случае? — Герман посмотрел на Милу.

— Кто назначил вид соревнования, тот и проиграл. — Закономерно дала та справку, и все трое посмотрели на меня.

— Я могу связать носок тремя способами. — Заявил это максимально нагло, и со значением, что мне-то уж обманывать с этим соревнованием совсем не обязательно.

— Это какие три варианта? — С наездом поинтересовалась Маргарита.

— Например, можно связать крючком. — Начал я, а когда увидел, как девушка собирается мне возразить, перебил её. — Да, это против начальных условий, я же сказал, что вяжем на спицах, но сам факт. Второй вариант: пятью спицами.

— Это как? — Удивился Герман, а девочки поддержали его вопросительными взглядами. — Рук-то две.

— Есть способ. — Усмехнулся я. — Причём, он-то как раз самый простой. И наконец, есть вариант с двумя спицами, но он сложнее. Используется, когда вяжется отдельно подошва и подъём. Обычно разным типом ниток, чтобы подошва была крепче, а подъём мягче.

— Что-то сложно. — Высказал общее мнение Герман.

— Могу показать и научить. — Беспечно пожал плечами. — Не бесплатно, конечно.

— Если ты покажешь, как вязать, я признаю своё поражение. — Выдвинула предложение Маргарита.

— Ты и так в таком случае проиграешь. — Укорил я её попытку обойти вопрос оплаты. — Свою помощь в обучении никому не навязываю. Подумайте, посоветуйтесь с умными людьми. Я пошёл на учёбу, встретимся завтра.

— Постой, ты же обещал вечером пойти со мной на вечеринку! — Вдруг чуть ли не подскочила Людмила.

Не успел спросить, когда это я успел что-то там пообещать, как вмешалась вторая девушка.

— Отлично! — Обрадованная Маргарита вскочила из-за стола и сбила мои возражения. — Куда вы идёте? Мы тоже с вами. Правда, Герман?

— У меня были планы, вообще-то…

— Но они уже отменились. — Категорично закончила за него сестра. — Мила, мы идём с вами. — Она тут же потянула брата в сторону от нашего стола, что-то нашёптывая на ухо.

— Прекрасно! — Мила захлопала в ладоши. — Григорий, ты просто душка! Встречаемся после пятой пары на стоянке. — Чмокнув меня в щёчку, она тоже убежала, оставив меня стоящего с подносом. Как меня так ловко развели, я даже сам не понял!

Тут же вспомнилось, что я так и не позвонил Кириллу, чтобы спросить про возможность пойти куда-то вечером. Правда, я не помню его номер. Но можно же спросить!

Решительно достал телефон и нашёл контакт «Отцовская ведьма».

— Григорий, я занята! — Рявкнула вместо приветствия Эльза.

— Я тебя надолго не отвлеку. — Заговорил я быстро, чтобы не занимать занятого человека. — Ты не могла бы мне подсказать телефон Кирилла?

— Это Григорий Родин? — В ответ переспросила Эльза после долгой паузы. В её голосе присутствовало очень большое сомнение.

— Да, это Григорий Родин. — Подтвердил я, понимая, что меня спутали с настоящим сыном графа. — С которым ты отправляла на один день Злату, а потом Яну, помнишь? Я сейчас на учёбе в институте, в столовой.

— А, это ты. — Успокоилась Эльза, наконец-то поняв, кто ей звонит. — Зачем тебе Кирилл?

— Тут меня на вечеринку девушка пригласила…

— Сразу нет. — Отрезала Эльза. — Всех девушек в сторону, по вечеринкам ходишь только с Иргой.

— Да я могу и Иргу прихватить. — Заявил я спокойно. — Это же не свидание, а просто встреча новых друзей.

— Новых? — Заинтересовалась менталистка. — Как зовут этих друзей?

— Герман и Маргарита Рогожины, а с ними Людмила Боголюбова. — Наконец-то я запомнил как их всех зовут.

Наступила минутная тишина, что я даже решил, что связь прервалась. Глянул на экран, но счётчик секунд показывал, что соединение активно.

— Иван, ты с ума сошёл? — Наконец зашипела в трубку Эльза. — Ты зачем к высшим полез? Какая вечеринка? Ты представляешь, что будет, если об этом узнает его светлость? Как ты вообще с ними познакомился, они же с третьего курса!

— Случайно познакомился, в столовой. — Растерянно пробормотал я, обескураженный её бурной реакцией. — Я не знал, что они из высших, честное слово!

— Сам познакомился, или они с тобой? — Продолжала она допытываться.

— Точно сам. — Тут я был уверен.

За стол к Герману я сел сам, да и девушки были сначала против.

— Тогда ладно. — Уже спокойнее заметила Эльза. — Кириллу звонить не надо, тут только его светлость решить может. Я у него спрошу.

— Хорошо. — Всё ещё не придя в себя от её наезда, я опустил руку с телефоном. — Дурдом!

Вот уж не думал, что высшие семьи — такое пугало для всех остальных. То-то Андрея так трусило после встречи с Милой на дорожке, а потом он расстроился, что-то себе напридумывав. Если бы не Андрей, я бы вообще не знал, что познакомился с высшими. Я же так и не собрался выучить их фамилии. Точнее, этот вопрос я смело отложил, едва заметив, что на моём курсе их нет.

Эльза позвонила в перерыве между четвёртой и пятой парой.

— Граф Родин разрешил. — Сразу же перешла она к делу. — Иргу с собой возьми обязательно, это тоже его светлость приказал. А я говорю, чтобы ты не забыл амулет, который я тебе дала. Без него к высшим даже не приближайся! Ты же его носишь?

— Ношу. — Я даже закивал, хотя она не могла видеть.

Потому что вдруг вспомнил, что в первый день амулет провалялся под диваном, а сегодня я его забыл в спортивных штанах! Но сознаваться в этом косяке как-то не хочется.

Надо перед вечеринкой заехать за Иргой и переодеться. Заодно прихватить и амулет, раз он так важен.

В перерыве последней пары телефон бжикнул вибрацией. Звук на нём включался только на обеде и после учёбы. Оказалось, пришло сообщение, как я понял, от Людмилы. Откуда она узнала мой номер, уж загадка.

«Гришенька, после пар не увидимся, мы с Марго поехали готовиться. Приезжай к 22 часам прямо к клубу «Радужный Затон», мы тебя там у входа подхватим, как подъедем. Целую, Мила».

Не было у бабы забот, купила баба порося…

На стоянке меня встречал Кирилл с озабоченной мордой.

— Куда это ты собрался? — Встретил он меня серьёзным наездом. — Эльза звонила, что-то лепетала о том, что я должен тебя куда-то там отвезти, обеспечить охрану. Ты не охренел, часом?

— На вечеринку собираюсь. — Вздохнул я.

Мне и самому казалось, что идея так себе. Но не отказываться же теперь, тем более что граф в курсе и не возражает.

— Какая вечеринка? — Презрительно усмехнулся начальник безопасности Родиных. — Садись в машину, никуда не поедешь. Тебе чего? — Вопрос он задал куда-то за мою спину, и я обернулся.

— У меня дело к Григорию Родину. — Ага. Это тот тип, боярин какой-то там, что представлялся секундантом другого боярина. — Я боярин Велиев. — Парень поражает своей вежливостью. Кирилл на него натурально рявкнул, а тот в ответ полный достоинства ответ. Я даже уважать его начал.

Чуть-чуть.

— А-а. Григорий, это к тебе. — Повернулся он ко мне, словно я не мог услышать, стоя рядом с ним.

— Я догадался. — Слегка ехидно усмехнулся я. — Чего, узнал, в чём причина?

— Да. — Выпрямился парень, словно стоял на плацу. — Боярин Желудков вызывает Вас на дуэль по причине вашего неуважительного отношения к его даме, Алине Коротаевой.

Некоторое время соображал, кто эта самая Алина Коротаева, но потом всё же догадался.

— Передай боярину Желудкову. — Было желание спутать ударение, раз он так болезненно относится к этому, но не стал нарываться. — Что вызов на дуэль я не принимаю.

— Можно ли узнать причину, которая вызвала Ваше нежелание защищать свою честь? — Боярин Велиев даже не изменился в лице, снова напомнив про честь.

Думаю, он уже заранее знал, какой ответ получит, раз даже не заикнулся про моего секунданта, арену и так далее.

— Причина очень веская. — Тут сделал театральную паузу. — Мне лень.

После чего заскочил в машину, в которой уже сидел Кирилл.

Глава 4 Интерлюдия

На улице стоять было не по статусу, потому они сидели в её машине. Милка приехала со своим эскортом, но ждать в одиночестве ей было скучно, вот она и уговорила её и Германа подождать вместе. Брата это совершенно не напрягало, он, как обычно, тут же потерялся в своём телефоне, а вот Марго было откровенно скучно.

— Да перестань ты пялиться в окно, бесит уже. — Одернула она Милку, которая сама помешала им с братом зайти в клуб, а теперь сидит, молчит. — Мимо твой толстяк не проедет.

— Он не толстый! — Тут же повернулась к ней подруга. — У него милая полнота.

Подруга была умной. Временами даже слишком умной. Но когда дело начинало касаться парней, то все её мозги тут же отключались. По настоянию родителей они жили в общежитии в соседних комнатах, так что в личную жизнь подруги Маргарита была посвящена в полной мере.

И потому уже на третий месяц такого проживания настояла, чтобы Людмила перестала таскать парней в общагу, а занималась этим где-то в другом месте. Похоть чужих парней, стоны и выкрики… Нет уж, пусть это будет не с ней рядом!

Можно было закрыться, но во время сна самоблокировка слетала, и её снова будила чужая мужская похоть. Сама Милка при сексе не блокировалась, но сильных эмоций не испытывала. Ох уж эти её «исследования».

Несколько раз Маргарита просыпалась вся мокрая внизу. После осознания, отчего у неё такое состояние, ощущения были, словно в грязи искупалась. Фу!

— Не увидела в этой горе сала ничего милого. — Буркнула она, желая от скуки продолжить пререкания, но Мила равнодушно отмахнулась, и снова повернулась к окну. — Мне кажется, или ты раньше никогда так никого не караулила?

— Ты сама знаешь мой диапазон. Раньше я бы смогла поймать эмоциональный силуэт своего парня, не смотря в окно, отсюда и до самого трапа. — Спокойно парировала подруга. — А этого рискую пропустить. Я же вообще его не чувствую.

— Он же не твой парень. — Продолжила Маргарита иронизировать над подругой. — Или я чего-то не знаю? — Исполнилась она подозрительности.

— Да, не знаешь. — Серьёзно заявила Мила. — У меня есть серьёзная соперница. Сегодня я должна перетянуть внимание моего мальчика на себя. Чтобы он не смог мне ни в чём отказать.

— У тебя? Соперница? Да ты шутишь! — Её возглас заставил даже Германа поднять голову, чтобы выяснить, что у них случилось.

— Да. — В голосе Милы звучала искренняя обида. — Какая-то дохлая малолетка позволяет моему мальчику лапать себя за грудь и целовать на виду у всего института!

— Ничуть не удивлена. — Тут же вспомнила Марго ту информацию, которую ей собрала служба безопасности семьи. — Он слабак, трус и бабник. Уверена, что той девке он заплатил, раз лапал за грудь. Хочешь я тебе дам почитать, чего он творил в институте в прошлом учебном году?

— Потом дашь, сейчас я не могу отвлекаться. — Подруга отмахнулась, не отрывая взгляда от окна. — Ох, скоро уже время, а его ещё нет.

— Твоя идея была приехать заранее. — Тут же заметила Марго. — Я вообще этого не поняла, обычно мы опаздываем на час-другой, а тут…

— Мы и опоздаем. — Заговорчески подмигнула подруга, на секунду оторвавшись от своего наблюдения. — Но я хочу проконтролировать, чтобы Гришенька действительно пришёл, он же такой скромный. Пусть подождёт, а когда ему уже надоест, когда он соберётся уезжать, вот тогда я выйду и вся такая: «Ах, извини! Были жуткие пробки. Но ты же недолго ждал, правда?».

— А он такой: «Конечно, дорогая, ничего страшного. Готов ждать тебя вечность!» — Ехидно повторила Марго текст одного из Милкиных ухажёров. Они тогда вообще про него забыли и опоздали на два с лишним часа. — Я тебе тут зачем? Может, мы с братом уже пойдём внутрь, раз уж приехали так рано.

Рассказывать, что её внутри ждёт человек, Марго не хотела. Пока что это была тайна.

— Чтобы мне не было скучно… А-а-а! — Неожиданно завопила подруга. — Вон он! Приехал! На другой машине, я чуть из-за тебя его не пропустила.

— Откуда ты знаешь, какая у него машина? — Поинтересовался Герман, тоже начав высматривать их нового знакомого.

— Посмотрела вчерашние записи с парковки. — Отмахнулась Людмила. — Я его убью! — Вдруг снова завопила она. — Он эту лахудру с собой притащил на наше свидание! Вон, это с ней он вчера лобызался на парковке, я её сразу узнала.

— У парня хороший вкус. — Заметил Герман. — Я бы с такой тоже не отказался поцеловаться.

— Сейчас я ему устрою «хороший вкус»! — Разозлилась Людмила и толкнула дверь машины. — Он у меня… — Дверь за ней захлопнулась, отсекая звуки улицы. Машина у Маргариты была бронированной, да и руны стояли соответствующие. Она их активировала по настоянию Людмилы, чтобы их не было заметно с улицы.

— Подожду, говорит, пока он не захочет уехать. — Ехидно заметил брат. — Не очень-то и долго она подождала. — Тут Герман повернулся к ней. — Что сказал твой отец? Что сказали те, кто разыскивал на него информацию?

Маргарита сразу поняла, о чём он.

Вчера они с братом договорились сообщить о подозрениях своим родителям. С Германом они были кузенами, а не родными братом и сестрой, но так получилось, что имели одинаковую фамилию, вот и делали вид, что близкие родственники. Тем более, что друг к другу не испытывали никаких романтических чувств, а были только друзьями. Менталистам друг друга не обмануть.

У Германа была постоянная невеста, а вот у самой Маргариты постоянного жениха не было, и брат помогал ей отваживать слишком уж настойчивых. После смерти мамы отец почти перестал интересоваться судьбой единственной дочери, сказав, что примет любой её выбор.

У неё было несколько романов, но все парни даже близко не дотягивали даже до её кузена в плане привлекательности и мозгов, так что все они закончились ничем. Невеста Германа ревновала, не понимая их отношений, но на мнение этой красивой дурочки самой Маргарите было наплевать.

— Сказали, что в прошлом году парень был обычным пробуждённым первого уровня. — Справку она заказала только вчера, так что много информации собрать не успели. — Его отец купил ему пробуждение ещё на тринадцать лет, и с тех пор парень почти не продвинулся по этому пути. Он даже на физические занятия не ходит, постоянно принося проплаченные справки освобождения по болезни.

— Дашь потом почитать, что на него собрали. — Она в ответ кивнула. — Так что сказал на это твой отец?

Маргарита глубоко и разочарованно вздохнула.

— Он считает это провокацией. Говорит, что нам показалось. — Людмила развела руками на удивлённый взгляд брата. — Он не поверил. Он до сих пор считает меня маленькой и глупенькой, раз я самая младшая.

— Мой тоже, кстати, не впечатлился моим рассказом. — Словно вскользь заметил Герман. — Сказал, что если бы такой ритуал существовал, то семьи бы знали.

— Наши родичи привыкли, что веками ничего не меняется. — Кивнула Маргарита, наблюдая, как их подруга вьется вокруг пухлого парня, который действительно приехал с какой-то девушкой. — Если это не ритуал, то что? Показаться нам точно не могло! Не всем троим же.

— Скорее всего, амулет. — Пожал плечами Герман. — Но этот момент проверит Людмила. — Он усмехнулся, кивнув за окно. — В постели парень будет без амулетов.

— Твой приказал, чтобы ты этот амулет добыл, да?

— Да. — Подтвердил Герман. — Сказал, что, скорее всего, это новодел, а не что-то из глубины веков. — Тут он очень похоже передразнил своего отца. — «Иначе бы семьи знали».

— Да, мой отец сказал примерно такое же, если пропустить море воды и нравоучений. — Коротко улыбнулась она на шутку.

— Пусть Милка утащит Григория в постель, а мы потом прижмём его и выкупим амулет. Отец, правда, обещал за него всего сорок тысяч. Сказал, что тот больше не стоит.

— Да, Милка это проверит. — Серьезно кивнула Марго. — Только я сомневаюсь, что это амулет. Наши отцы в этот раз точно ошиблись.

— С чего ты взяла? — Брат даже отвернулся от окна, чтобы посмотреть на неё внимательнее.

— Я слишком хорошо знаю свою подругу. Ты зря отвернулся. Смотри! — В этот момент Мила подхватила парня с противоположной стороны, ничуть не возражая, что он теперь идёт под руку с двумя девушками. — Что скажешь?

— Что-то она действительно всерьёз собралась выполнять свою миссию. — Озадачился Герман. — Я думал, она скандал устроит, а она наоборот, приняла соперницу, как что-то должное. На нашу Милу это не похоже. Кто эта девушка?

— Не знаю, спроси у Милки, я эту особу впервые вижу. Без герба, и за грудь разрешала себя трогать на виду у всех, скорее всего, простолюдинка какая-то. — Слегка пожала она плечами. — Неважно, в любой другой ситуации наша умница психанула бы, и уже уговорила нас уехать. Все её парни по струнке ходили, а этому она слишком много позволяет. Это не разовая интрижка и не отработка нашей договорённости. Она увлечена парнем всерьёз. Я вообще впервые вижу её такой… Целеустремлённой.

— Это что-то меняет? — Брат пока что не понимал её мыслей, но чувствовал её торжество. Она специально сейчас не закрылась, чтобы он это почувствовал очень чётко.

— Это меняет всё! — Твёрдо заявила Маргарита. — В материале, собранном на толстяка, сказано, что он ленивый и недалёкий. Понимаешь? Он не только похотливый урод, он ещё и тупой и ленивый! А Милка его за рукав таскает. Видел перед трапом?

— Любовь — злая штука. — Улыбнулся брат ехидно. — Нагрянула внезапно. Ты просто ещё не влюблялась. Такое случается.

— Это что-то с мозгами моего брата случилось. — Покачала головой Маргарита. — Мы говорим о нашей умнице Миле. Ну-ка, скажи, что она считает самым сексуальным в мужчине? Ну? Она много раз это говорила.

Герман сначала задумался, а потом его лицо озарилось пониманием.

— Мозги. — Он даже щёлкнул пальцами, что считалось в обществе вульгарным. — Она всегда липла к умникам.

— Точно. — Марго тоже из озорства щелкнула пальцами. — Милка течёт перед каждым ботаником. Она в прошлом году перетаскала в постель всех девственников, что занимали верхнюю строчку успеваемости курса. Но и тогда она не теряла головы, утверждая, что это всё ради её исследований.

— Но ты говоришь, что Григорий Родин…

— Вот именно. — Ещё один щелчок пальцами. — В прошлом году парень был простым тупым пробужденным первого уровня с мозгами похотливой жабы. А сейчас наша Мила, — и Марго пальчиком показала на окно машины, — из трусов готова выпрыгнуть ради него!

Брат всерьёз задумался.

— Да, это не амулет, согласен. — Согласился он нехотя с её выводами.

— Ха! Покажи мне такой амулет, который хотя бы делает человека умным, не говоря уже про полную ментальную блокировку. — Торжествующе усмехнулась Маргарита. — Это точно ритуал! Возможно, даже не один.

— Наши действия? — Собрался Герман, показывая их тайным знаком, что сейчас командует она. Они выработали этот язык, ещё когда были детьми, и объединялись вдвоём против других детей.

Марго не сдержала в себе торжествующую улыбку. Её кузен не часто признавал её старшинство в чём-то, хотя она была на три месяца старше его.

— Я пригласила одну свою знакомую. — Маргарита таинственно улыбнулась. — Она как раз специализируется на… — Она неопределённо покрутила рукой в воздухе. — В общем, на…

— Загадочных толстяках? — Подсказал ей Герман.

— Можно сказать и так. — Кивнула она на такую формулировку, улыбнувшись. — Она из наёмников, ты её не знаешь. Она что-то задолжала маме, а когда мама умерла, этот долг перешёл на меня. Одно время мы очень близко подружились, потом она уехала, и вот вернулась на время. В общем, хочу попросить сначала у неё проверить этого непонятного сына графа. Ну и Мила пусть проверит, в постели он будет закрытым или нет.

Брат кивнул, и они вышли из машины.

Ресторан «Радужный затон» располагался на реке Невка. Несколько плавучих понтонов, соединённых между собой мостиками. Если какая-то зона резервировалась, то мостики поднимались, изолируя дорогих гостей от остальных посетителей. Иногда это было очень удобно.

По вечерам особой любовью ближайшие зоны пользовались у аристократической молодёжи. Девушкам нравился прекрасный вид на реку и здания с необычной архитектурой на противоположном берегу.

А парням нравилось то, что тут разрешалось драться!

Конечно же, банальные драки, какие любят устраивать в своих питейных заведениях обыватели, тут не приветствовались. Зато тут был «дуэльный мост». Именно на этом мосту можно было наказать своего обидчика, сбросив того в воду.

Мост был без перил, и сначала задумывался, как некий опасный элемент экстрима, плюс проверка на алкоголь. Шёл он, как дополнительный вход на первый понтон. Пьяные в ресторан не допускались, и мост раньше использовался, чтобы не спорить с аристократами, которые били себя кулаками в грудь с криками «да я трезвый!».

Их просто просили пройтись по мостику. На мост бесполезно жаловаться родителям, его не запугаешь расправой. Он бесстрастно определяет, достоин ты посетить это заведение, или нет.

По мосту уже давно никого не гоняют, все давно привыкли, что в этот ресторан надо приходить трезвым. А вот потом, внутри, ты можешь отрываться, как хочешь. Но помни, что если будешь вести себя плохо, то тебя позовут «пройтись по мостику», как называлась дуэль среди посвящённых в этот обычай.

И ты через какое-то время невольно трезвеешь, окунувшись в совсем не тёплую воду реки Невки. Глубина под мостом смешная, всего чуть больше метра, но промокнуть с головы до ног вполне хватит. А там лестница на набережную, и уже только домой. Обратно в ресторан тебя не пустят.

Дрались на нём без внешних применений духа, можно было использовать только усиления собственного тела, потому в забаве участвовали и непробуждённые, и простолюдины. Ограничений по статусу не было вообще. Даже бывало, что девушки дрались с парнями, или девушка с девушкой. У любого есть шанс столкнуть в воду противника. Ритуал «прогулки по мосту» уравнивал всех.

Конечно же, были тут и ставки. Но и тут администрация подошла к этому вопросу по-своему. Самым престижным было драться ради девушки. Некоторые девушки ради этого специально приводили своего избранника, чтобы тот доказал свою силу.

Частенько бывало, что на кон ставили не отношения девушек, а счёт из ресторана. Если ты должен ресторану, то за тебя платит победитель, что некоторых очень утешало. Если же оба проиграли, то охрана вас выловит и предъявит счёт каждому.

А вот просто деньги ставить было строго запрещено. Если кого-то уличали в таком, то изгоняли из «допущенных», без права возвращения. Аристократы не дерутся ради денег!

Марго и её ближайшей подруге очень нравились драки из-за девушек, а точнее, когда дрались за них. Они даже соревнование в прошлом учебном году устроили по этому поводу, поспорив, к кому больше пристают, к тем, кто пришёл искать парня, или к тем, кто парня не ищет. Более доступные девушки пока что побеждали, но не намного.

Маргарита рассталась с Германом сразу после входа, пошла в ту зону, куда пускали простолюдинов без сопровождения аристократов. Во все остальные зоны нужна была рекомендация. Её заносили на медальон-пропуск, использующийся повсеместно, и можно ходить потом свободно. Правда, если простолюдин что-то сломал или не заплатил, то счёт присылался «рекомендовавшему».

Аристократов не останавливали, разве что, автоматически фиксировали возраст и наличие взрослого имени. Их статус проверяли всего один раз, при первом посещении ресторана на входе.

Марго нашла свою близкую знакомую, которая изображала скучающую даму в «питейной зоне». К ней как раз в этот момент пристал какой-то субтильный парень. То, что парню ничего не светит, она могла сразу сказать. Знакомая ценила силу, говоря, что большего у мальчика на ночь требовать глупо. Постоянного мужчины и детей у подруги не было.

— Ты просто должна это увидеть. — Вещал вдохновенно парень, слушающей его с улыбкой, наемнице. — Изобразительное искусство стоит того, чтобы им любоваться.

— Извини, но я не интересуюсь картинами. — Снисходительно улыбнулась её подруга. — Я пришла сюда найти парня на ночь, а ты предлагаешь мне на картины пялиться. Не интересно. — Подруга соскользнула с барного стульчика. — Привет, подруга.

— Привет, Синичка. — Поздоровалась с ней Маргарита. На самом деле девушку звали Соней, но она предпочитала, чтобы её называли по её боевому псевдониму.

— Ты меня заинтересовала. Рассказывай. — Они отошли подальше вглубь зала, оставив разевающего рот парня.

Он-то думает, что совершил большую ошибку, сразу не раскрыв свои планы, и не позвав красотку посетить его спальню. Наивный. Он просто не понравился подруге, вот и всё.

На самом деле, в этом случае Соня бы сказала, что она не такая, что не приемлет грубости, и предпочитает не наглых самцов, а романтических парней. Маргарита уже не раз видела, как та издевалась над непонравившимися парнями, и все её уловки выучила. Их и было не больше десятка, и как утверждала Синичка, больше и не требовалось. Подруга предпочитала выбирать сама, и не терпела, когда ей навязывались.

— Есть один парень… — Начала Маргарита, и за пятнадцать минут рассказала все нюансы, что успела набрать на толстяка Родина. Рассказывать старалась подробно, потому что знала, как важен любой нюанс.

— Интересно. — Задумалась Соня. — Где мне его увидеть?

— Они должны быть в зоне танцев. Пойдём, сейчас вас познакомлю. — Воодушевилась Марго, но подруга её остановила.

— Нет, для начала покажи мне его издалека, незаметно. А там посмотрим.

— Как скажешь.

Они перешли через мостик в другой зал. Охрана Маргариту знала, так что спокойно пропустила и наёмницу, автоматически зарегистрировав процедуру «рекомендации».

Тут была танцевальная зона, громко звучала музыка, отчего казалось, что пол под тобой подпрыгивает. По периметру зала стояли отличные рунные звукоподавители, не выпускающие звук за внешние стены, так что при входе музыка просто оглушала.

Марго огляделась, и увидела нужных людей за их обычным столиком. Толстяк развалился на диване, с одной стороны от него сидела та девушка, с которой он пришёл, с другой к нему жалась улыбающаяся Мила.

— Тот жирный, к которому сейчас Милка Боголюбова липнет в углу справа. — Прокричала она на ухо Соне. Людмилу наёмница знала, пусть они и не были знакомы лично.

Та перевела взгляд в нужную сторону и кивнула головой, показывая, что цель увидела. Потом показала пальцем, что и тут будет сидеть у бара.

Пока Маргарита подходила к своей компании, автоматически отмечала, кто, где сидит. Герман сел со стороны незнакомки, и прямо сейчас пытался её разговорить. Ей самой осталось выбрать или место на стуле рядом с Милой, либо рядом с братом.

Она предпочла общество брата, обойдя стол с левой стороны.

Но этот ловелас домашнего разлива был очень занят незнакомкой.

Вблизи девушка оказалась совсем молоденькой, наверняка из деревни недавно приехала покорять столицу. Получила взрослое имя, зарегистрировалась в содержанки, где её и купил Родин. В деле было, что он часто так покупал содержанок, расставаясь с ними максимум через месяц.

Намётанным взглядом Марго отметила, под блузкой у девушки лифчик с небольшим пушаппом, который та совершенно неправильно себе подобрала. Стало понятно, что бельё она подбирать не умеет, и покупает уже готовое сама, без рекомендаций мастера. В общем, точно простолюдинка, это она определила своим опытным взглядом правильно.

Непонятно только, что эта содержанка делает тут, где отдыхают только аристократы?

— Всем привет. — Предпочла Маргарита поздороваться сразу со всеми, решая, сесть всё же около брата, или около подруги. Её начало бесить, что и тот, и другая нагло её игнорируют.

Возле стола была включена рунная глушилка, делающая музыку вполне терпимой. Во всяком случае, разговаривать она не мешала, а перерывы между мелодиями не так сильно ощущались психологически.

— Здравствуй. — Отозвалась незнакомая девушка.

Герман и Толстяк ей кивнули, а вот Милка вообще даже головы не повернула в этот момент, что-то увлечённо рассказывая толстяку на ухо.

— Братик, представь мне свою подружку. — Специально сделала она ошибку, показывая, что не в курсе статуса девушки. На подругу она не обиделась, но села возле Германа. Тот хоть голову к ней повернул.

— Это девушка Григория. — Демонстративно вежливо поправил её Герман, при этом делая Маргарите знак, что на незнакомке амулет от менталистов. Вещи не дешёвая, скорее всего, подарок Григория, который знает, что могут дети старших семей. Она уже и сама чувствовала шум от этого амулета, но не могла понять, от кого он идёт. — Её зовут Ира.

Раз брат не сказал, какая фамилия у этой Иры, то можно смело утверждать, что Марго не ошиблась в своих предположениях, и это простолюдинка. Почему тогда Милка не прогнала эту мелкую мещанку от объекта своего воздыхания — она не поняла. Решив, что подруге требуется помощь, и девку надо нейтрализовать, подала соответствующий сигнал Герману.

— Ира, пойдём танцевать? — Сразу понял её брат.

— Она нэ танцуэт. — Вдруг ответил за девушку толстяк, причём имитируя зачем-то акцент жителей южных гор. — Мы с ней сегодня просто отдыхаем. Нам так редко удаётся вырваться из тесных стен быта!

Эта самая Ира удивлённо покосились на Григория, но опровергать его слова не стала, только развела руками для Германа, показывая, что сожалеет.

Жаль. Герман бы вывел девушку из ресторана по-тихому с помощью охраны, сказав всем, что той стало плохо, и она срочно уехала домой. Они уже проворачивали такие варианты несколько раз, никаких проблем не было. Простолюдинкам и содержанкам не место в компании аристо. Их купили для постели, вот пусть там и сидят.

Возникла неловкая пауза.

— Может, тогда выпьем? — Предложила Марго, видя, что на их столе вообще нет алкоголя, что было странно. Обычно подруга сходу прихватывала бутылочку винца, когда только проходила мимо бара.

— Гришенька мой не пьёт совсем. — Умильным голосом ответила Мила, погладив руку парню. — Он у меня хороший, ведёт спортивный образ жизни. Гриша, почему ты не хочешь меня поцеловать?

Ага, как же. То-то его так разнесло с этого «спортивного вида жизни». Кстати, в прошлом году парень несколько раз попадался в пьяном виде, когда пытался прорваться в женское общежитие, а сейчас не пьёт. Ещё один пунктик к странностям.

Девушка толстяка косилась на Людмилу, но ничего не говорила. Простолюдинка знала своё место, это хорошо, значит, с ней проблем не будет. Но лучше было бы от неё избавиться. Вряд ли эта наивная дурочка знает про ритуал, так что точно лишняя в их компании.

Пока она вертится тут, у Милы могут возникнуть проблемы с охмурением жирного сына графа. Вон, толстяк вообще не реагирует на знаки внимания, хотя подруга уже его руку ухватила и положила к себе на коленку, прозрачно намекая на серьёзность намерений. Что ему ещё надо? Чтобы она прямо тут трусы с себя стянула?

— Поцелуй должен нести определённую смысловую нагрузку. — Лицо толстяка было серьёзным, но Маргарита была уверена, что он издевался над Милой, пусть умная подруга этого и не замечает. Совсем мозги у бедной отключились. — Обмениваясь слюной, раньше люди проверяли собственную совместимость к жизнеспособному продолжению рода. Девочка, не уподобляйся тем, кто в угоду современным веяньям моды снизил значение этого сакрального действа.

— Гришенька, ты такой умный! — Умилённо закатила глазки Людмила.

— Мила, обижусь. — Отреагировал парень, почему-то не поверив в комплимент.

Зная подругу, Маргарита могла бы утверждать, что комплимент был больше чем наполовину правдой.

— Девушки, не желаете потанцевать с нами? — В этот момент к их столу подошла группа парней из военного училища. Парни были незнакомые, но узнать их принадлежность было очень легко, даже не применяя свои способности.

Один подошёл почти вплотную, и, наклонившись, упёрся руками в стол:

— Ей, востроглазая, бросай этого хлюпика, потанцуй с настоящим мужчиной. — Демонстративно уставился он на Милу.

Сегодня был вторник, значит, это старшие курсы. Младших отпускали в город только раз в неделю, по выходным. Именно старшекурсники военки были самыми большими любителями «прогуляться по мосту». Сейчас нашли жертву в виде толстяка. Вряд ли они рассчитывают, что тот пойдёт на мост, скорее всего, хотя, чтобы он откупился, купив им выпить.

А если пойдёт — так это же вдвойне смешнее!

— Не видишь, я со своим парнем сижу, отдыхаю. — Чуточку презрительно фыркнула Людмила на откровенную провокацию. — Иди, не мешай. — Подруга сделала рукой отметающее движение.

В этот момент Маргарита увидела, как Соня делает ей знак подойти. Марго было интересно, чем закончится назревающий конфликт, но она извинилась и поспешила к подруге.

— Что там у вас случилось? — Возле Синички не было никого. Вопрос она задала почти без любопытства, словно из вежливости.

Судя по нетронутому крепкому коктейлю, Соня только недавно избавилась от очередного воздыхателя. Почему-то все парни первым делом пытаются заказать для девушки что-то крепкое, пытаясь споить. Раз парня рядом уже нет, то попытка была неудачной.

— Курсанты старшекурсники пытаются затащить на мост толстяка.

— Он не пойдёт. — Хмыкнула Соня, беря коктейль и делая глоток. Она редко когда отказывалась от угощений.

— Конечно, не пойдёт. — Как будто Маргарита этого не понимает. — Испугается. Он и со мной отказался идти на арену. Скорее всего, откупится, он же торговец.

В ответ Синичка снисходительно улыбнулась, потом задумчиво ещё раз глотнула коктейля.

— Твой парень сколько уже выпил? — Вдруг спросила она.

— Мой парень? А, толстяк. — Поняла она правильно раздражённое движение рукой подруги. Объяснять, что толстяк никак не может быть её парнем, она не стала, Соне это явно не интересно. — Нисколько. Сказал, что не пьёт. Ведёт здоровый образ жизни.

— Интере-есно. — Протянула Синичка. — С ним сидит девушка, та, молоденькая. Она тоже не пьёт, да?

— Простолюдинка-то? — Маргарита обернулась на их компанию. Конфликт ещё не перешёл в горячую стадию, стороны о чём-то договаривались. — Ей и не предлагали. Пусть радуется, что вообще не выгнали.

— Так и думала. — Кивнула своим мыслям подруга. — У меня для тебя есть задание. Сделай так, чтобы этот парень и та девушка прошлись.

— Куда? — Удивилась она необычной просьбе наёмницы.

— Всё равно куда. Мне надо посмотреть, как они ходят.

Марго фыркнула.

— Да я тебе сразу скажу, что толстяк ходит, переваливаясь, а простолюдинка эта мелко семенит.

— Я хочу на это посмотреть сама. Хотя, подожди. Появилась у меня тут одна мысль. — Вдруг передумала Соня. — Я сама вытащу его танцевать, ты только свою подругу Боголюбову предупреди, чтобы не противилась. А то она, смотрю, собралась его изнасиловать прямо за этим столом.

— Милка может. — Усмехнулась Марго, и отправилась обратно к столу.

Как раз в этот момент курсанты отходили, что-то бурно обсуждая.

— Мила, что случилось? — Спросила она всезнающую подругу.

— Да ничего, они Гришу на мост звали. Говорили, что он недостоин меня, представляешь?

— Отказался? — Их прогнозы с Соней легко оправдались.

— Да. — Мила посмотрела на толстяка, как на свою любимую энциклопедию. — Сказал, что он из сословия торговцев, и ничего не делает бесплатно. Вот если они заплатят, то он согласен их развлечь. Они, понятно, отказались.

— Они не отказались, а сказали, что пойдут искать деньги. — Спокойно поправил её толстяк, но Мила насмешливо усмехнулась, давай понять, что в возвращение вояк «с деньгами» она не верит.

— Много ты у них запросил? — Заинтересовалась Марго. Не заплатить, а самому потребовать денег за дуэль — это был интересный ход. Насколько она знала, раньше такого точно никто не проворачивал.

— По тысяче, если они выиграют бой, и по десять тысяч, если проиграют. — Пожал плечами толстяк. — Я в любом случае в выигрыше.

— Гришенька, ты такой…

— Мила!

— Ну не надо обижаться, миленький! Я же честно восхищаюсь твоим умом.

В этот момент к ним подошла Синичка.

— Привет, народ! — Подняла она руку, подходя. — Не примите ещё одну в свою компанию? — Смотрела подруга при этом не на Маргариту, а на Григория, словно спрашивала разрешения у него, как у старшего.

— Это моя подруга. — Поспешила заметить Маргарита, пока и Синичку не послали, как курсантов. Судя по лицу Милки, это она и собиралась сделать. — Её зовут Соня. Мы с ней тут случайно встретились.

— Очень приятно, я Герман. — Первым представился брат, перед этим знаком переспросив, как ему себя вести. Он с Соней был незнаком, но предупреждённый заранее, прекрасно понял, что та тут не просто так.

Маргарита показала, что он правильно догадался, это и есть та самая знакомая, и брат сразу перестал беспокоиться. Зато загорелся любопытством, узрев новую женскую особь. Всё же, он большой поклонник женского пола.

— Я Григорий. Это Ира и Мила. — Словно он действительно является тут главным, толстяк представился сам, и поочерёдно представил девушек. Те только кивнули, а Мила ещё и прищурила глаза, словно увидела соперницу.

Ой, она же не успела её предупредить!

— Мила, не хочешь сходить со мной припудрить носик? — Позвала она подругу якобы в туалет.

— Милый, я ненадолго тебя оставлю. — Умная подруга поняла, что с ней хотят поговорить. — Не скучай.

Они на самом деле сходили в туалет, а вот на выходе Маргарита придержала Милу.

— Что узнала? — Сразу перешла Марго к делу.

— Если ты про девку эту, то почти ничего. — Напряглась подруга. — Но они точно спали, это видно по ней. Она вообще даже не дёргается, когда он её походя лапает. Да и если судить по паре фраз, у меня стойкое подозрение, что он вообще ночует у неё на квартире постоянно.

— Герман сказал, что у неё амулет. — Где ночует толстяк, Марго не интересовало. Она и так поняла, что эта девица — обычная содержанка.

— Да, стандартный однопотоковый излучатель, плюс что-то из разряда рассеивающих, но не поняла пока что, какой именно. Амулет не только у неё, у Григория сегодня тоже точно такой же излучатель. Я его уже нащупала в его кармане. — Подруга пока что не растеряла свой ум и навыки анализа. — Два потока, пусть и в одинаковом диапазоне, я уловила. Но из-за амулета-рассеивателя не могу расшифровать, куда направлено настроение у этой девки. А ещё и Герман мешает своей похотью.

— Герману она так понравилась? — Удивилась Марго. Сама она не заметила, хотя сидела рядом с братом. Обычно кузен интересовался девушками только в плане общения и созерцания. А вот постель делил только с невестой.

— Не закрывайся, сама почувствуешь! — Огрызнулась подруга. — Он её прямо там готов съесть! Хоть бы закрылся, что ли.

— Понятно, я попрошу его быть поспокойнее. — За кузена было немного стыдно. Что он нашёл в этой серой простолюдинке? — Что-нибудь узнала про ритуал?

— Да. — Уверенно кивнула подруга, даже удивив такой категоричностью. — Я только намекнула, что он может знать секретный ритуал, который больше никто в мире не знает, как он напрягся, а потом быстро ответил, что ни про какой ритуал не знает. И знать не хочет!

— Значит, ритуал действительно существует, и толстяк что-то про него знает. — Удовлетворённо улыбнулась Маргарита. Вот пусть теперь их с Германом отцы только что-то скажут! Она им тут же напомнит, как они не поверили словам своих детей. — Сколько тебе нужно времени, чтобы вытрясти из толстяка всю правду?

— Не уверена, что вообще смогу… — Впервые на её памяти, Мила была в растерянности. — У меня такое ощущение, что он смеётся надо мной. Я ему ясно даю понять, что согласна на всё, а он делает вид, что не понял. При этом смотрит, как взрослый на балующегося ребёнка. Я его немного боюсь.

— Вот теперь не поняла. — Честно созналась Маргарита.

— Ты знаешь, что он постоянно ходит под защитой духа? — Марго недоверчиво прищурила глаз, но подруга начала вдруг эмоционально доказывать свою правоту. — Ещё в школе я хотела ухватить его за руку, а поймала только за рукав. У него рука была, как деревянная! Это или «Каменная кожа», или вообще «Панцирь». И сейчас он тоже сидел в этой защите, постоянно напряжённый какой-то. А когда я упомянула ритуал, напрягся, и я перестала ощущать его руку вообще! Ни тепла, ни ощущения живой кожи, ничего! Как манекен трогаешь. Если это «Аурный щит», а не «Стальная кожа», то у него третий уровень защиты в двадцать лет. Он точно гений.

— Спросила бы, что это за техника. — Марго вот сомневалась, что имеющий первый уровень в прошлом году, толстяк за год сразу в третий перепрыгнул. Так точно не бывает.

— Я его о чём только не спрашивала. Он не молчит, но ни на один вопрос не отвечает прямо. А из-за его закрытости не понять, врёт он, правду говорит, или просто издевается. — Вот теперь подруга натурально жаловалась, что кто-то посмел быть умнее её. — Постоянно какие-то аллегории, намёки, цитаты, которые я впервые слышу. Не знаешь, в какой он строчке рейтинга по институту?

— На первом курсе он был пятнадцатым. — Начала Марго, а когда услышала «я так и знала» от подруги, то злорадно добавила. — С конца.

— Быть такого не может. — Нахмурилась Мила, хотя и чувствовала, что она не врёт. — У него знания, которые и на нашем курсе ещё не проходили. Я тут хотела его удивить информацией об одном изобретении, так он тут же разложил не только все плюсы, но и минусы, которые выявятся, как он сказал, через пару-тройку лет! Он столько знает, что я теряюсь. Особенно про другие страны. Постоянно вставляет иностранные слова. Такое ощущение, что он побывал в половине мира! Ой, мы тут задержались. Пошли, а то Григорий будет волноваться.

— Не будет. — Остановила её Марго. — Я попросила подругу, чтобы она вытащила твоего толстяка танцевать. Говоришь, иностранные слова? Значит, ритуал проводили не на русском источнике. А какой язык он использует чаще всего? Да не дёргайся ты, сказала же, его увели танцевать.

— У неё не получится. Я несколько раз пробовала, когда были медляки. Намекала и даже сама его приглашала. Он каждый раз отказывался, говорил, что танцевать почти не умеет.

— У Сони получится. — Уверенно заявила Марго. — Это, можно сказать, её работа.

И действительно, когда они вышли к танцполу, то увидели Синичку и толстяка, что топтался рядом. Простолюдинка сидела с Германом, который пересел на диван. Теперь и Марго видела, что брат серьёзно ухаживает за ней. Из-за этого простолюдинка начала раздражать Маргариту ещё сильнее.

Пока они шли, композиция ещё не закончилась, но Соня с толстяком вернулись к столу.

— Ты хорошо танцуешь. — Громко заметила Синичка. — Зря сдерживаешься и стесняешься.

— Не, я танцевал впервые в жизни, чем хочешь поклянусь! — Он прижал свою ладонь к груди. — Я вообще впервые на дискотеке.

— Где ты впервые? — Переспросила Соня.

Маргарита, кстати, тоже не поняла этого слова. Парень действительно периодически вставляет в речь незнакомые слова. Правильно Милка заметила.

— На танцах, говорю, впервые. Не получалось у меня раньше танцевать.

— Так ты никогда в жизни не танцевал медленные танцы с девушкой? — Загорелись глаза у Людмилы. — Ты обязан станцевать со мной медляк. Я больше не выдержу отказа!

— Ты пойми, я не умею. Неужели ты хочешь, чтобы я оттоптал тебе все ноги? — Уже гораздо слабее возразил он, и не только Мила поняла, что крепость почти сдалась.

Подруга начала ещё интенсивнее уговаривать парня, и даже попросила простолюдинку помочь в этом. И та, как ни странно, присоединилась к уговорам. При этом она упомянула, что тоже никогда не была на танцах и не танцевала медляки.

— Ты сначала с Милой потанцуй, а потом мы с тобой, хорошо? — Выдвинула она аргумент.

И парень сдался, согласно кивнув.

— Пойдём к бару, выпьем. — Соня намекнула, что надо поговорить без свидетелей. Марго тут же поднялась. — Я готова сказать тебе что-то интересное. — Начала Синичка, когда они сели на барные стулья. — Но это строго между нами, никто, кроме тебя не должен знать.

— Девушки, Вас угостить? — Тут же нашлись воздыхатели, но у Сони был готов неотразимый приём.

— Мужики, я только с девочками сплю. — Обернулась она на этих двух. — Если кто-то из вас готов подставить мне свою попку, рассмотрю варианты. — Парней тут же след простыл. Это не питейная зона, тут кругом только аристократы, а среди них такое было бы очень позорным.

— Рассказывай. — Маргарита уже сгорала в нетерпении.

— В общем. — Синичка сделала паузу, пока им делали по алкогольному коктейлю. — Эти двое, скорее всего, подготовленные скрытые телохранители. Очень хорошо тренированные, физически развитые, но относительно недавно работающие в паре. Могу сказать, что охраняют они не вас с подругой. Скорее всего, они вообще сейчас не на работе. То ли на отдыхе, то ли после болезни, тут есть варианты. Я спросила, но он не ответил, хотя ничего и не отрицал. Он главный, а девочка его подчинённая. Скорее всего, ученица.

— Он сказал, что это его девушка. Я думала, что он просто купил содержанку.

— Она точно не содержанка, а кто-то из охраны. Если они спят вместе, не удивлюсь, но в нашей среде это ничего не значит. Она точно не его любовь, уж можешь мне поверить. — Соня глотнула коктейля. — Главное, что я хотела тебе сказать. — Тут она сделал паузу. — Я его испугалась.

— Ты меня удивила. — Созналась Марго выражением брата, наблюдая, как Мила всё-таки вытащила толстяка на медляк, а Герман снова оказался на диванчике возле простолюдинки. — Мне стоит предупредить подругу, чтобы была с ним аккуратней в постели?

— Он с ней никуда не пойдёт. — Пожала плечами Соня и заказала себе ещё коктейль. Такое ощущение, что подруга решила напиться. — Не сегодня точно.

— Ты считаешь, эта бочка жира откажется переспать с моей красоткой подругой? Серьёзно? Да ей никто ни разу не отказывал!

— А он откажется, можешь даже не сомневаться. — Синичка посмотрела в свой бокал, в котором уже снова было меньше половины. — Я ему тоже предлагала себя… В знак примирения. Я действительно испугалась, когда он начал двигаться там, на танцполе. Эти ленивые и точные движения. Один словно случайный шажок, и ты поймана, даже дёрнуться не можешь. Ни ответные удары по болевым точкам, ни антиблоки, ничего на него не действует! Ощущения мышки, пойманной котом. И это он явно после травмы какой-то. Ты, главное, с ним не ссорься, прошу. Я с ним договорилась, тебя он не тронет, но и ты к нему не лезь.

— Он сын захудалого графа, не рискнёт мне причинять вред, с моей семьёй не рискует связываться даже император! — Марго искренне возмутило то, что какой-то уродливый толстяк может ей угрожать.

— Не буду повторять, что он не сам по себе, а на кого-то работает. — Синичка сделала небольшой глоток, тоже посмотрела на танцпол. — Подумай сама, кто те, на кого работает аж сын графа, как скрытый охранник? Ты сама должна понимать, что вы — не единственная семья из высших. И далеко не самая сильная, не говоря уж про некоторые семьи около императора. От скрытого удара никто не застрахован, убивают и сверхов, вспомни прошлого императора. А ты слабая наивная девочка. — Синичка пожала плечами и допила коктейль. — Фух, вроде отпустило. — Выдохнула она и встряхнула плечами, вызвав колыхание своей упругой груди, не сдерживаемой лифчиком. — Стара я для таких потрясений. Я сейчас тебе напишу мой номер телефона. Бармен! Мне нужна ручка и листок бумаги.

— Зачем, я же знаю твой номер. — Удивилась Марго.

— Передашь ему. — Она кивнула назад, и Маргарита сразу поняла, кто этот «он». — Боюсь к нему подходить сама, слишком много выпила. Я обещала написать своей рукой. Не знаю, зачем это ему, и даже спрашивать не хочу.

— Так зачем тогда пила, если теперь на это жалуешься?

Синичка вздохнула, но на вопрос не ответила, а просто продолжила «инструкции».

— Передай ему, что я от своих слов не отказываюсь, и ещё месяц буду в столице. — Соня вручила ей листочек. — Ты не волнуйся, если что — я всегда буду на стороне дочери той, что спасла мне жизнь. Даже если придётся обменять свою жизнь на твою.

— Я передам. — Кивнула Марго и взяла протянутый листочек.

Подумав, решила пошутить над Милкой, и сложила на манер конверта, как было принято сворачивать любовные послания среди аристократов.

Она не всё поняла, но видела, что подруга, которая вообще-то занимала в известном отряде наёмников пост начальника контрразведки, совершенно серьёзна в своих словах.

Про себя Марго решила, что об этом разговоре будет молчать. Хотя предупредить подругу очень хотелось, но в глубине души она не верила, что Родин опасен. Это какая-то мистификация.

Глава 5

Расслабиться никак не получалось.

Я ни в одной из жизней не бывал в таких заведениях. Пусть в школе охранников и были уроки танцев, практики с живыми девушками не было, мы там друг с другом все эти движения отрабатывали. В моей группе были одни парни, так себе удовольствие. Вот и захотелось наконец-то отдохнуть, как это делают нормальные богатые люди. Должны же быть у меня бонусы от того, что я замещаю сына графа?

Начало было непонятным, а потом и вовсе тревожным. Людмила Боголюбова, которая действительно принадлежала к одной из высших семей (её родной дядя был князем казанской семьи), встретила нас с Иргой на стоянке, как и обещала. Она сходу поинтересовалась, кто для меня Ирга. Услышав «любовница», на секунду задумалась, после чего навязалась в мои сопровождающие, ухватившись за меня с другой стороны.

— Григорий, ты тут бывал? — Начала она словесную атаку, которую я безбожно пропустил, рассматривая ресторан на воде, который был красиво подсвечен. — А ты, Ира? Нет? Я побуду сегодня вашим гидом. Можете задавать мне любые вопросы, отвечу. Даже самые интимные. — Она хитро улыбнулась, плотно прижавшись к моему боку.

Я видел, что Ирга растеряна, да и сам был слегка обескуражен. В справке от Эльзы высшие были только перечислены, никакой дополнительной информации по ним не было. Мы с моей охранницей переглянулись и приняли правила игры, после чего Людмила прочно оседлала нашу пару на весь вечер.

Она рассказала особенности именно этого заведения, рассказала, чем отличаются разные части, упомянула мост, на котором проверяют уровень опьянения посетителя. Мост был достаточно широким, на нём вполне могли разминуться двое стандартной комплекции, так что, чтобы с него свалиться, нужно быть действительно очень пьяным.

— Тут все напиваются, ищут себе пару на ночь, ну и ссорятся из-за девушек. — Рассказывала она увлечённо про первый открывшийся нам зал. — Если девушка в поиске, то она не надевает лифчик. Если же она в белье, то за приставание к такой охрана вмешается, если девушка вслух возмутится. А вот если ты пришла без белья, то возмущаться на приставания не имеешь право. Или тебя больше сюда не пустят, как не соблюдающую правила.

— Ты сюда в каком виде обычно ходишь? — В институте Людмила была без бюстгальтера, а тут она его всё же надела, вот у меня и возник закономерный вопрос. Мне казалось, что должно быть наоборот: на учёбу в лифчике, а на вечеринку можно и без.

— Когда нам с Маргошкой скучно, мы сидим тут, я без белья, она вся закрытая. — Мила совершенно не стеснялась того, что рассказывала. — Пока что я выигрываю, за меня ходили на мост уже тридцать пять раз, а за неё всего двадцать девять. Так что, ты должен меня ценить, понял? Ты ценишь, говори?! — Она шутливо ткнула меня в бок кулаком.

— Ценю, ценю. — Отмахнулся я, рассматривая оформление.

В этом мире тоже была в моде западная тематика оформления питейных заведений, так что стилистический салун не удивил. Разве что, напрашивающейся сцены с канканом или стриптизом тут не было. Сцена вообще отсутствовала, а музыка звучала тихая и ненавязчивая.

— Где сядем? — Переспросил я Людмилу.

Все столики были заняты, но возможно кто-то из них знакомый нашей сопровождающей.

— Не, тут скучно. — Сморщила она носик. — Тут только пьют и с девушками знакомятся. Я заказала стол в танцевальной зоне. Пойдём дальше.

Желая провести полноценную экскурсию, мы пошли не напрямую, а по кругу. Некоторые понтоны дублировались, в них мы решили не заходить, посетив только оригинальные.

Вначале посмотрели зал игр, где стояли индивидуальные и парные игровые автоматы. Людмила рассказала, что сюда любят ходить парочки, чтобы посоревноваться в быстроте, умении или даже уме. Были тут аппараты, которые устраивали викторину из вопросов, что меня сильно поразило. Я могу понять, танцы или гонки со стрельбой. Но вопросы?

— Меня ещё никто не выигрывал на них. — Гордо задрала нос наша гид. — У тебя есть шанс затмить всех моих прошлых ухажёров.

— Не, ты что! — Замахал я руками. Да я быстро завалюсь на незнании местных реалий. — Ты в этом деле меня как младенца обставишь. Пошли лучше отсюда.

Девушка чуть скривилась разочарованно, но спорить не стала, и мы пошли дальше. Быстро проскочили вход в «Дамский клуб», в котором мужчинам было запрещено сидеть, а разрешалось только стоять.

— Что за извращение? — Удивился я. Внутрь мы даже не заглянули, и обошли здание по мостикам, что огибали его по периметру. — Следующий понтон — «Мужской клуб», да? — Почти пошутил я.

Так-то вполне допускаю, что тут и такое есть.

— Нет, мужского клуба в «Затоне» нет, но есть в самом городе. — Чуть улыбнулась Мила — Я там ни разу не была. Посещение такого заведения приличной девушкой недопустимо!

— А в «Дамском», значит была! — Тут же поймал я её на слове.

— Туда пускают только с восемнадцати, а парней так вообще только после двадцати одного. — Чуть отведя взгляд, ответила она.

— Это с чего такие строгости? — Удивился я. — Они там что, голяком сидят за столами что ли? Или устраивают оргии прямо на столах? — И тут понял, чего она смущалась! — Стоп! Тебе сколько? Двадцать есть, ты же на третьем курсе. Значит, ты там точно была с твоей-то жаждой всё знать. — Толкнул я её бедром слегка. — Давай, рассказывай уже. Обещаю, смеяться не буду.

— Да нет там ничего интересного. Никаких оргий или раздетых людей. — Видно, что она не смущена, а скорее, раздосадована. — Мне как раз исполнилось восемнадцать, и за мной ухаживал один взрослый из бояр. — Всё же начала она колоться. — Он мне и цветы дарил, и комплиментами засыпал. Я и предложила ему сходить сюда. А он возьми и согласись. Говорит, ради своей любви он согласен на любые жертвы!

— И как жертва? — Всё же не сдержался и съехидничал я. — Ты с благосклонностью приняла её?

— Да никак. — Фыркнула Мила, показывая, что жертва была напрасной, и парню ничего не обломилось. — После такого я даже видеть его не хотела! Девушек туда пускают после восемнадцати, а я бы пускала после тридцати. Там же одни старухи со старыми ловеласами! Я сидела там, как дура, одна за столиком, возле которого стоял тот боярин и выполнял обязанности простого слуги. Кругом сидели одни сорокалетние старухи! Командуют своими слюнтяями, и снисходительно посматривают на меня. У каждой там было по несколько, у одной аж пятеро! Ещё и обмениваются ими между собой. Фу!

Я сдержал слово и не заржал, но честно, это оказалось очень трудно!

Самый дальний понтон оказался залом с живой музыкой. В нём единственном были панорамные окна, в которые была видна река и огни противоположного берега. Мы не остались, потому что столы в зале стояли по всей территории, не оставляя места для танцев.

— Тут культурное старичье развлекается, мы редко бываем, только если кто-то интересный приезжает. — Отмахнулась Мила. — Часто дают концерты оперные певцы, старые исполнители. Мы же любим движение! Пошли быстрее, а то Марго с Гешей уже наверняка нервничают.

Никто не нервничал, она ошиблась.

— Герман, позволь представить тебе сопровождающую нашего общего друга, Иру. — Пока я тормозил, Мила перехватила инициативу, и обозначила статус Ирги перед парнем. За столом сидел только он, его сестры не наблюдалось.

— Очень приятно, я Герман, для Вас можно Гера. — Парень встал, и легонько пожал протянутую руку девушки.

— Герман, ты сегодня должен развлекать нашу гостью, а я помогу освоиться Григорию. — Тем временем распределила обязанности Мила.

Но когда она хотела нас с Иргой рассадить, я воспротивился, и девушка не стала спорить. Так мы и уселись на диван втроём, выгнав Григория с диванчика на кресло: я в центре, Ирга справа, Мила слева от меня. Герман сел справа от Ирги.

Сидеть было удобно, музыка, что приятно удивило, не мешала. Мы мило болтали…

Пока Людмила словно вскользь не упомянула ритуал!

Тут же насторожился, чего она всё же заметила. Мои отмазки, что ни о каком ритуале не знаю, во внимание приняты не были. Она словно с цепи сорвалась!

— Такие знания стоят больших денег. — Шептала томно мне Мила на ухо, положив при этом свою ладонь мне на грудь и слегка поглаживая. Из-за живота её рука была почти параллельна полу. Она даже на приход своей подруги не обратила внимания. — Моя семья готова купить эти знания. Вдобавок, лично от себя я обещаю тебе приятный бонус. — Она захватила мою правую руку, и положила к себе на ногу, постепенно двигая её всё выше. Подол начал сдвигаться, и вот-вот я должен был оказаться своей рукой на её трусиках. — Ты сможешь делать с моим телом всё, что захочешь. Такому парню я не смогу отказать ни в чём.

Вспоминается, я как-то утверждал Эльзе, что не может быть прилюдного разврата с засовыванием рук под юбку девушкам? А она в ответ утверждала, что такое вполне обыденно на вечеринках аристо, это в декольте лазить нельзя. Должен признать, что Эльза оказалась полностью права. Герман и глазом не повёл, словно всё так и надо. Да и Маргарита на это смотрела достаточно спокойно, словно на привычное зрелище.

Мне же было не до прелестей, которые мне вот так щедро предлагали. Всё равно это только обещания, «медовая ловушка», как говорила Эльза.

Ритуал! Вот же чёрт. Какое сегодня число? Точно, уже давно наступило пятое сентября, я в столице, нужно было получить посылку от Стёпы, где будет информация по ритуалу омоложения.

Только откуда про него известно Миле? Неужели её семья и есть те, кто меня тогда держал в том доме, выпытывая, что мне известно? А я думал, что это был какой-то польский род. Видимо, поляков просто наняли наши высшие. Получается, они как-то поняли, что я не сын графа, а Иван Велищев.

Вот это поворот! Против семьи высших спасует и граф Родин, тут без вариантов.

Расслабленного состояния как не бывало, теперь я отслеживал всех в зале, а Ирге показал знак «возможно нападение», потом «поиск слежки». В ответ, она дала понять, что поняла, и берёт на себя зону справа. Мы уже выяснили, что Ирга прекрасно знакома со всеми знаками, которые использовала личная охрана, сказала, что изучала в своём интернате. Это был не секретный язык, скорее, профессиональный беззвучный сленг.

Почти сразу вычислил слежку с моей стороны наблюдения. Возле стойки бара сидела девушка лет тридцати пяти. Минут десять наблюдал за ней краем глаза, всё больше и больше напрягаясь. Ленивые движения и телосложение выдавали в ней отличного бойца ближнего боя.

Это в моём мире всё решает огнестрел, тут же частенько решает нож и умение им орудовать. С этим я столкнулся, когда бегал от террористов по усадьбе Светличных. Есть множество техник, защищающих от огнестрела, но против тонкого стилета пасует любая защита ниже пятой.

В этот момент и появились эти тупые вояки, что просто нарывались на драку. Все трое были именно вояками, а не бойцами, как та же девушка у стойки, потому меня они не взволновали. Разговаривал с ними даже особо не задумываясь, следил за девушкой у бара и искал кого-то ещё. Слежка далеко не всегда ведётся в единственном числе.

Да и слишком уж она демонстративно сидит, явно что-то не так. Она уже отшила несколько парней, каждого парой фраз. Такое ощущение, что она кого-то ждёт. Но почему тогда такое внимание к нашему столику?

Посмотрел на подошедших. Не думаю, что это была провокация, молодёжь явно ищет, на ком отточить свой скилл под названием «унижение слабого». Таких типов я встречал в обоих мирах. В общем, не долго думая, «послал за деньгами», не желая ввязываться в чужое шоу. Если они решаться, заработаю пару тысяч, свалившись в воду, и уехав домой. Отличная будет причина покинуть это заведение, а то мне тут уже неуютно становится.

Неожиданно подозрительная девушка оказалась знакомой Маргариты, и я немного расслабился. Она даже сумела вытащить меня на танцпол, заинтересовав тем, что у неё есть для меня важное сообщение. На всякий случай усилил свою защиту по максимуму и пошёл танцевать, внутренне собравшись.

— Чего хотела? — Мы вышли во время быстрого танца, он почти исключал прикосновения, что меня устраивало. Эта девушка была и без того опасна. Прямые удары я выдержу, а вот что-то острое, типа ножа или шила — нет. Экспериментальным образом вычислил, что пробивает мою защиту что-то острее тупой стороны карандаша. — Только не говори, что понравился, мне вредно смеяться, становлюсь некрасивым. Щёки слишком смешно трясутся.

— Что ты, мне нравится, как ты двигаешься. — Усмехнулась она, на секунду почти прильнув к моему лицу. — Сразу вижу коллегу по ремеслу.

Громкая музыка заглушала голоса, но если в танце приближаться перед тем, как сказать фразу, то другой вполне может понять. Это требовало некоторой ловкости и чувства ритма, но я легко поймал навязанный стиль переброски сообщениями.

— Не зли меня. — Я переместился к ней за спину, когда она делала предсказуемое движение. — Кто тебя послал? Цель, задание? — Словно в танце, я блокировал её правую руку, и прошипел это всё ей в ухо. После чего отпустил и снова сделал вид, что мы танцуем дальше.

С моей стороны это была провокация, но она не попалась. Её левая рука даже не дёрнулась в нападение или защите. Словно она заранее поняла, что я ничего ей не сделаю.

— Я на отдыхе. — Внешне беспечно улыбнувшись, мутная дамочка сделала вид, что ничего не случилось. — Ты со своей ученицей тоже? Правая нога немного задерживается, я бы успела тебя перехватить. Ранение?

Неужели Ирга выглядит не любовницей, а ученицей? Смешно, конечно. Зря я засветился со знаками, принятыми у охранников, явно эта наёмница меня так и расшифровала. В другой раз нужно это участь и показывать знаки так, чтобы не увидели посторонние.

— Ты меня с кем-то спутала. — Решил внешне отрицать до последнего, пусть это и кажется глупым. А вдруг у неё где-то запись нашего разговора идёт?

При попытке встречного захвата моей руки я легко увернулся, убрав руку, заблокировав движение своим телом.

Её явно учили нападать, а вот меня, как охранника, учили именно блокировать вот такие нападения. Специальность её стала понятна, и откровенно напрягала. Если бы не моя полная защита, останавливающая её атаки, то я бы в этом противостоянии проиграл. Дать ей в руки тот же нож, не продержался и минуты. Такую подпускать в ближний бой никак нельзя.

Когда она начала откровенно давить, ушёл с линии атаки, но она не отставала. Мы перемещались между танцующими, я подставлял под её нападение других, но она успевала останавливаться вовремя. Очень ловкая, опасная, система ударов на смертельное поражение холодняком. В общем, в обычной ситуации такую лучше сразу первым выстрелом валить наглухо, никаких игр в задержание или обезвреживание.

Насколько я помню, при противостоянии спеца с ножом и спеца с пистолетом, критическое расстояние составляет шесть метров. Ближе — побеждает тот, кто с ножом, дальше — тот, кто с пистолетом. А мы тут чуть ли не обнимаемся. А-то без оружия, а вот она — не факт.

Наконец, мне это надоело, всё что можно проверить в движении, я выяснил.

— Я скромный сын графа, мы с моей любовницей тут просто отдыхаем, развлекаемся. — Следующую попытку я блокировал силой, на пару секунд нажав болевые точки. У неё такой защиты, как у меня, не оказалось, что не могло не радовать. На этот раз она пару раз дёрнулась, даже не скривившись, вырваться не смогла, посмотрев несколько растерянно. Как только она прекратила попытки вырваться, и я нагло улыбнулся, снова её разблокировал. — Тебя попросили нам помешать? Или только мне?

— Нет, честное слово, я тоже на отдыхе. — Вдруг перестала она делать попытки напасть. Наоборот, в танце подняла руки вверх, и ткань на её груди натянулась так, что стали хорошо видны напряжённые соски. — Отдыхаю вот, ищу мальчика на ночь. Подругу увидела, вот и подошла.

— По твоему поведению не похоже. — Она качнулась слишком близко, проговаривая очередную фразу, и я слегка отпрянул. — Тут одни аристо, а ты на них не тянешь. Мальчиков ищут в другой зоне. — Тень, пробежавшая по её лицу, сказала, что я в чём-то прав. — Оружие?

— Можешь проверить. — Игриво улыбнулась она, после чего положила руки на затылок, намекая, что готова к личному досмотру на предмет спрятанного оружия. При этом мы оба не останавливались, так что все думали, что мы танцуем.

На слово не поверил. Танцуя, обошёл её, чуть касаясь возможных мест, даже провел рукой спереди по промежности поверх юбки, ожидая нападения или сопротивления.

Но она только улыбнулась и руки не опустила. Решив не останавливаться на половине, надавил рукой, так она расставила ноги шире, позволив мне провести рукой между ног. Наёмницы обожают там прятать оружие, это второе место по популярности. Реши по наглеть, слегка задрал короткую юбку, пролез под подол, провёл рукой по трусикам.

Кружевные, уже даже мокрые. Нажал посильнее — в ответ только напряжённая улыбка.

Неужели действительно ничего нет. Ха, а если я руку ниже по бедру проведу?

На бёдрах под юбкой с обеих сторон оружия не оказалось, а это самое распространённое место у женщин. Огнестрел тут запрещён, проверяют на входе, ножа у неё нет. Остались только удавки и спицы, но их я точно не найду, если вшиты в одежду.

Да и не похожа она на убийцу, слишком заметна. Она именно боец-контактник, работающий на подстраховке, по ударным связкам видно. Выполняет их лениво, с лёгким запаздыванием. Или травма, или в спаррингах давно не была, только общие тренировки, как у меня в последнее время. На задание в таком состоянии не ходят.

Похоже, действительно не врёт.

Глава 6

Скоро мелодия закончится, надо бы что-то на счёт неё решать. С одной стороны, особа ужасно подозрительная, а с другой, вроде как всё объяснимо, и ко мне никакого отношения не имеет. Но зачем-то же она следила.

То, что она не профессиональный филер, понял сразу. Профессионалы во время слежки никогда не действуют в одном ритме с наблюдаемым, они в ритме с толпой, на таких в массе людей и внимания не обратишь. Я потому сразу её и заметил. Она реагировала на мои движения, словно примерялась к будущему противнику. Так мы в школе охранников всегда себя вели перед поединком на соревнованиях.

Решил спровоцировать, зашёл за спину, провёл рукой вдоль позвоночника, потом по попке. Вспомнил учителя-массажиста, попробовал почувствовать одну из ключевых точек. В движении не получилось сосредоточиться, так что ничего не почувствовал, надо бы поработать над этим. Но не с этой опасной девицей, конечно. В такой момент у меня вся сосредоточенность будет на поиск, наблюдение за возможным нападением снизится.

Провёл ещё раз по спине, так она чуть выгнулась, словно кошка, бросив игривый взгляд на меня. От шлепка удержался, хотя она напрашивалась, выпятив свою натренированную попку, подставив мне её под руку. Вспомнились подруги отца, которые ко мне напрашивались на массаж. Очень она на них похожа. Особенно на тех, у кого точно такая же профильность на холодняк. У тех, у кого специальность была огнестрел, немного не так развиты мышцы предплечий.

— Я не хотела с тобой ссориться. — Наёмница развернулась, и словно случайно потерлась грудью о моё плечо. — Готова отдаться на милость победителя.

Недоверчиво прищурился, а она в ответ шагнула назад и тряхнула грудью, больше не делая попыток приблизиться или коснуться.

Паранойя снова проснулась.

— С чего такая щедрость? — В свою нынешнюю неотразимость я не верил. Да и дамочка выглядела отнюдь не невинной овечкой, чтобы спокойно идти с такой в постель. Задушит трусами, будет совсем не смешно. — Только не ври, а то я расстроюсь.

— В качестве компенсации за предоставленные неудобства. — Девушка провела языком по своим губам. Вообще-то я ненавидел этот жест у женщин из-за его театральности, но у неё он вышел очень естественно и притягательно. Похоже, она начинала мне нравиться. — Можешь меня даже связать перед этим, если опасаешься.

— Извини, но сегодня я занят. — Отказался я от такого откровенного БДСМ предложения. Она меня этими же верёвками свяжет. — Мы, будущие графы, народ простой. Спим только с проверенными любовницами. Но за предложение спасибо.

— Понимаю, не настаиваю. — Соня обернулась вокруг своей оси, проведя руками по своей груди, потом по бокам, словно показывая, от чего я отказываюсь. — Тогда хочу сказать, что Маргарита — моя близкая подруга. Я ей очень обязана. Если что, готова выкупить её проблемы и жизнь. Скажи свою цену.

Теперь наконец-то понял её переживания, из-за которых она на меня и пялилась. Когда именно я ей показался опасным, не скажу, но она от чего-то насторожилась, думая, что я могу причинить вред подруге. Но когда увидела наш с Иргой обмен знаками, решила сыграть в открытую, приняв нас за охранников.

Точнее, сначала пробовала надавить силой, но почему-то быстро сдалась, что тоже подозрительно. Не может же она опасаться обычного толстого парня двадцати лет. Значит, просто не хочет вспугнуть. Подозрительно.

— Сегодня у меня нет приказа причинить ей вред. — Ответил ей уклончиво, намекая, что могу быть и опасным.

Мне наоборот приказали с ней сблизиться, потому что сыну графа это поможет в будущем. Но это оставим за кадром.

Музыка закончилась, но мы так и остались среди остановившихся танцующих. Многие не уходили, а ждали начала следующей композиции. Как я понял, тут не принят стиль дискотеки моего мира «нон стоп», вот и возникают такие паузы, во время которых стоит оглушающая тишина, мужчины приглашают дам, уводят их к столу, или приводят на танцпол.

Нам же уходить рано, мы ещё не договорили.

— Я готова на всё, если такой приказ всё же поступит. — Началась новая композиция, немного в латинском стиле, и Соня, повернувшись ко мне задом, сделала «волну», присев и потеревшись упругой попкой об меня. — Мне нужен хотя бы небольшой шанс на её спасение.

— Ты так её любишь? — Я удержал её попытку обернуться, ухватив двумя ладонями за талию. — Ставишь свою жизнь? — Последнее прошептал прямо ей в ухо, прижавшись сзади.

Мы остановились. Девушка осторожно, словно боясь вспугнуть, взяла мои ладони, и переместила их к себе на грудь. Я не сопротивлялся. Конечно, она не аристо, и для неё этот публичный жест не является унизительным, но в понимании местных такое было равносильно признанию «я принадлежу тебе полностью».

Согласен, жест сильный, но это всего лишь жест. Нужно было понять, как далеко она готова пойти. Нужны были рычаги на неё, а её признание своего подчиненного положения мне ничего не даёт. До сих пор оставалась вероятность, что она работает на врагов, а те могут и такую вот специалистку прислать.

Враг может оказаться любым человеком из моего окружения, на примере Милы я уже понял это.

— Почему я должен тебе поверить? — Сжал её грудь в руках, потом обхватил торчащие соски, покрутил их. Сопротивления не встретил, но и отклика тела почти не было. Не понятно, девушка возбуждена или напряжена.

— Готова дать любую клятву на силе хоть сейчас. — Откинула она голову назад, наклонившись влево, чтобы оказаться затылком на моём плече. И снова начала двигаться, качая бёдрами. Я подхватил движение. — Я многое умею, не только в постели.

Теперь наши движения были похожи на те, какие делают во время «ламбады». Благо, музыка наигрывала что-то подходящее.

— Учту. — Мне её клятва была не нужна, уже и так с одной поклявшейся мучаюсь. Хотя, сама готовность дать клятву — хороший знак. Такими вещами в этом мире не разбрасываются. — Дашь свой контакт, я с тобой потом свяжусь. Только на бумаге напиши, своей рукой. Своё настоящее имя и фамилию напиши, под кем служишь. Узнаю, что обманула — обижусь, наш договор будет расторгнут.

Отпрянул, и развернулся, подставляя спину, показывая, что хочу уйти с танцпола. Защиту полностью перекинул на возможную зону поражения. Но она этим не воспользовалась, а догнала и пошла рядом.

Будем считать, что с этим вопросом разобрались. Передам контакт Кириллу, он у Родиных служба безопасности. Вот пусть и разбирается, кто это такая.

Не дожидаясь конца мелодии, мы вернулись к остальным, я показал Ирге, что всё под контролем. Состояние готовности не отменил, всё ещё подозревая, что будут новые провокации.

— Смотрю, ты без меня не скучаешь? — Из туалета только что вернулись Маргарита с Людмилой. Мила тут же согнала Германа и уселась на привычное место рядом со мной.

Соня поблагодарила меня за танец, а я сознался, что вообще впервые на дискотеке. На что Мила внезапно заинтересовалась темой моего первого в жизни медленного танца.

— Я хочу с тобой потанцевать! Ира, скажи ему!

Начались уговоры, к которым действительно неожиданно присоединилась и Ирга. Пришлось согласиться, пока Маргарита отошла к бару выпить со своей загадочной подругой-наёмницей. Я лично, после упоминания о ритуале от Милы, пить алкоголь вообще не собирался. Уж лучше действительно танцевать. Начавшийся медляк словно подбросил девушку с места, я даже встать и пригласить не успел, как меня уже потащили в световой круг в центре.

Как я понял, медленные танцы тут разнообразием не отличались. Конечно, были в этом мире и классические парные, типа танго, вальса и так далее, но заметил, местная молодёжь этими изысками не заморачивалась. Никакой чинности и чопорности бальных движений, только полный контакт и поцелуи с обжиманиями в процессе на фоне почти полной темноты.

Удивляюсь, как некоторые пары прямо тут трахаться не начали. Во всяком случае, уже заметил, что мужские руки под женскими юбками не удивляли и не шокировали вообще никого. Но на декольте никто не покушался. Некоторым грудь лапали, это да, но только поверх одежды, заявляя права на свою женщину. Странные обычаи, но подозреваю, им есть какое-то объяснение. Молодёжь часто выносит за шаблон поведения действия каких-нибудь героев фильма или книги. Опять же, тут есть высшее общество, император там, императрица. Они наверняка являются эталоном на мораль и моду поведения.

Увидев, как себя ведут танцующие пары, мне стало понятно, почему во время медляков так сильно приглушался свет. Фонари начинали светить по краям танцевальной зоны таким образом, что со стороны столов на танцполе видны только силуэты. Правда, соседей по танцполу было видно хорошо, но никто не пялился. Все смотрели только на тех, с кем танцевали. Это я в первые секунды вертел головой, слегка ошарашенный увиденным.

Уже через десять секунд полутьмы увернулся от поцелуя, с осуждением посмотрев на партнёршу. Она не смутилась, а только протянула свои руки мне за спину, ухватила мои, и переместила их со своей талии на свою задницу. После чего удовлетворённо вернула свои ладони ко мне на плечи. Из-за живота, мои руки за её спиной не сходились, зато сейчас расположились на самых притягательных местах.

— Григорий, скажи честно, я тебе привлекаю как женщина? — Если в начале танца она улыбалась, то сейчас, после того, как наш поцелуй не состоялся, девушка была сама серьёзность.

— Людмила, скажи честно, зачем я тебе вообще? — На её провокационный вопрос не ответил. Теперь я её подозревал в связи с моими врагами, и давать ей хоть какие-то рычаги на себя не собирался.

Потому что она действительно меня очень привлекала. Думаю, если бы не мой живот, мешающий ей прижаться ко мне сильнее, она бы это уже поняла.

— Ты не ответил. — Прищурила она глаз.

— Мой ответ будет зависеть от твоего. — Не принял её наезда.

Я-то могу вот так перекидываться фразами сколько угодно. Опыт сетевого общения большой, а уж умения реагировать на злые реплики я отработал ещё в школе. Молчать было нельзя, это только взрослые могут говорить: «не обращай внимания».

Детей надо затыкать ответным сарказмом, или насмешки только усугубятся, постепенно перерастая в прямые драки. Причём, не отвечающего словесно, всегда бьют толпой! Он не стыдит напавших, значит, можно. Потому я никогда не сносил побои молча, а презрительно и громко оскорблял всех тех, кто решил подраться с инвалидом.

Я же не девушка, которая может любой спор закончить неотразимым «ой, фсё!».

— Ты мне очень нравишься. — Попыталась показать, что отвечает честно, Людмила.

— Ты не ответила. — Заметил я, когда продолжения не последовало. Интересно, сознается ли, что всё это только ради тайны ритуала? — Зачем я тебе? Некрасивый, простой сын провинциального графа.

— Неправда, ты очень милый. — Она закинула руки мне за голову, и снова попыталась поцеловать, притянув мою голову к своей. — Почему ты мне не веришь? — Обиженно надула она губки, когда я силой удержал свою голову.

Она так и не ответила на мой вопрос, уведя разговор в сторону претензий. Меня так поймать очень сложно.

— Мы можем играть в слова целый час. — Она опустила локти, положив ладони мне на плечи, и отвернула голову в сторону, словно не хотела встречаться со мной взглядом. — Красивая девочка из высшей семьи никогда не будет с толстым мальчиком из торговцев. Вы же всё время улучшаете породу. Уже слышал, вам только воины подходят, торговцев вы никогда в свою семью не примете. Я тебе точно не подхожу.

Эту теорию мне выдал мой друг Андрей. Так как его информация редко была неправдивой, я решил, что уж в этом вопросе он знает, что говорит.

— Ты же можешь поступить в армию. — Тоскливо проговорила она, но в мои глаза так и не взглянула. — Станешь боярином.

— Армия — не институт. — Покачал я головой, посмеявшись в уме над словом «поступить». — Армия — это разлука на несколько лет.

Да и сомневаюсь я, что торговца могут сделать боярином просто за то, что он в армии побывал. Там нужно дослужить до определённого чина, а это занимает времени эдак… Да всю жизнь это займёт! Странно, что она это не понимает. Точнее, делает вид, что не понимает. Она же умная, а значит, все эти слова — как обещания политика, за которыми ничего нет.

Дать надежду, воспользоваться, и кинуть. Нет уж, в этой жизни меня на такое не подписывайте. Все женщины одинаковые, она явно не исключение.

— Я буду ждать. — Совсем уж смешное обещание дала девушка-аристократка. — Там можно встречаться, я знаю. Армейских даже в первый год отпускают на ночь, у меня уже было несколько… ой. — Она с испугом подняла на меня глаза. — Я не это хотела сказать.

— Вот-вот. — Улыбнулся я на такую оговорку. Никогда не был против «открытых для любви» девушек, да все наёмницы такие, и если бы она придерживалась этой линии поведения, был бы только рад. Но в то, что она в меня влюбилась — точно не верил. Слишком уж невероятно. — Сколько у тебя уже было таких увлечений хотя бы за последний год? Не надо мне говорить цифру, я просто для примера спросил. — Остановил её возможные оправдания.

— Но это же было несерьёзно! — Всё равно начала оправдываться она. — С тобой всё по-другому! Ты самый лучший. Хочешь, я скажу отцу, что выйду замуж только за тебя?

Ага. А потом её отец меня случайно убьёт. Точнее, не меня, а бедного сыночка графа, которого и без этого кто-то хочет убить.

Да и не верил я во все эти слова про «нравлюсь», после того, как она упомянула ритуал и плату за него своим телом. После таких слов, и втирать мне что-то про чувства? Неужели она считает меня глупее себя?

Хотя да, считает. Не зря ей нравится, когда у неё что-то спрашивают. Она гордится своим умом и памятью. И сейчас не может принять поражение от какого-то невзрачного толстяка.

— Мила, вы тут до какого часа сидеть собираетесь? — Что-то мне резко домой захотелось. Вообще непонятно, зачем я тут сижу, словно мне приказано.

— Обычно мы отсюда едем сразу в институт. — Проговорила она мне на ухо, задумавшись. Судя по отсутствию возмущения, она тоже хотела оставить тему. — У тебя есть другое предложение? — Она отпрянула и игриво наклонила голову. — Хотя бы на сегодняшнюю ночь. Всего одну!

Мне сказали только «поддержать знакомство», а дело идёт к тому, что мне придётся это самое знакомство «углубить». Я понял, что Мила готова на постель даже просто в качестве аванса. Как и все девушки, считает, что после такого я точно «буду должен».

А это уже было прямо запрещено. Эльза чётко сказала, что спать с другими в течение этого года нельзя. Вот и поступим согласно приказа сверху.

Ужу чувствую, что поддаюсь на её обаяние. Меня ещё ни разу в обеих жизнях так не добивались. Это и пугало и привлекало одновременно. Даже осознание того, что всё это точно обман, не помогало. Любой в глубине души хочет быть так обманутым. Всегда есть надежда, что либо это невероятная, но правда, либо ты успеешь соскочить, не сильно увязнув.

— У меня есть девушка. — Напомнил ей про Иргу. Разговаривать при громкой музыке было сложно. Приходилось каждый раз наклоняться к её уху, обдавай дыханием и, вдыхая её запах. А ещё это последствие воздержания! Мои руки с трудом удерживались от того, чтобы не сжать то, что держат в ладонях. Хорошо, что брюки достаточно тесные.

В какой-то момент Мила укусила меня за ухо. Очень сильно укусила, если я даже сквозь постоянную защиту почувствовал. Что обозначает этот жест на языке местных аристократических знаков, не знал, потому оставил без комментариев. Но то, что что-то очень интимное, догадался и так. Слишком уж у неё был взгляд решительный, словно она что-то задумала.

Эльза говорила, что официальная любовница будет сдерживать желающих забраться в мою постель. Я же считал, что таковых и вовсе не появится. Мы оба оказались неправы. Только за последние полчаса я получил два прямых предложения. И сейчас жалел, что не согласился на первое. Та наёмница была намного менее опасной, чем девушка, которую я сейчас держу в руках.

— Она хорошая, мне нравится. — Словно ничего не случилось, отпустила Мила моё ухо. — Я не против таких… Экспериментов. Нет, ты не подумай чего, я раньше никогда ничего такого не делала. Всё это только ради тебя! — Тут она стрельнула глазами на Иргу, которая смотрела не на нас, а влево, контролируя свой сектор. — Думаешь, она будет против? Хочешь, я её уговорю? Это тебя ни к чему не обязывает. Просто хочу доказать тебе, что я не ревнивая собственница.

— Эксперименты отложим. — Решительно пресёк я намеки на групповой разврат. Хотя, какие намёки, тут всё конкретно и недвусмысленно. — Мы с Ирой хотим поехать домой. Скоро полночь, а завтра на учебу.

Как раз и мелодия закончилась, и я с облегчением отпустил партнёршу. С наёмницей точно было проще.

— Если ты настаиваешь. — Девушка сделала вид, что расстроилась, но я уже успокоился и не верил в её ужимки. — Давай я вас тогда отвезу. Только ты же обещал ей медляк после меня.

Да, было такое. Придётся ещё немного посидеть.

Пока сидели, разговаривали и ждали следующей медленной мелодии (они тут примерно одна на четыре быстрых), вернулась Маргарита и молча протянула мне кусок бумажки.

— Что это? — Не спешил я брать подозрительный конвертик.

— Телефон Сони. — Ответила она. — Она просила передать, что от своих слов не отказывается и будет в столице ещё месяц.

— Ты ей тоже отказал! — Тут же расплылась в саркастической улыбке Людмила. Она даже не вопрос задала, она это с уверенностью воскликнула. — Марго, неужели эта старуха хочет увести у меня моего Гришеньку?

— Какая же она старуха? — Удивился я. — Да ей максимум лет тридцать пять.

Среди моих прошлых любовниц из наёмниц, это был скорее средний возраст, а никак не старческий.

— Совсем молодая, да? — Саркастически заметила Мила. Почему-то Соня ей резко разонравилась, стоило только Людмиле увидеть этот конвертик. — Пусть ищет мужиков своего возраста, к моему парню нечего ручки свои тянуть.

— Когда это Григорий стал твоим парнем? — Ехидно заметила Маргарита. В ёё глазах светилось явное торжество, словно она в чём-то посмеялась над подругой. — У него уже есть девушка.

— Григорий — парень с большим сердцем, у него может быть и две девушки. — Шокировала Мила нас всех неожиданным заявлением. — Ира, ты же не против, правда?

Та в замешательстве повернула голову ко мне. Я помотал головой, показывая, что сам не ожидал такой подставы. Честно говоря, не думал, что она решит воплотить в реальность то, что предлагала во время нашего танца. Тем более, я же отказался!

— Не знаю. — Наконец даже не проговорила, а промямлила Ирга. — Сейчас не готова ответить на этот вопрос.

— Так, пойдём со мной, припудрим носик, а заодно и поговорим об этом. — Ирга снова обернулась на меня, но я пожал плечами. Настырность Милы я уже успел оценить, пусть поговорят. Ирга не пойдёт против приказа о моей охране, против меня её не настроят. Остальное меня не касается. — Отлично! Ты самая лучшая! — Воскликнула Людмила, когда Ирга всё-таки встала со своего места. — Не скучайте, мы скоро придём.

— Я тоже хочу в туалет. — Поднялся Герман. — Григорий, пойдёшь?

— Пожалуй, надо сходить. — Прислушался я к организму. — Заодно покажешь, где он тут.

Сюрпризы на сегодня не закончились. В туалете Герман затеял выяснения. Вот уж от кого не ожидал подставы, так это от него!

— Григорий, у меня к тебе вопрос очень личного характера. — Умывальники в туалете были с привычным бесконтактным включением, а вот сушилки для рук не было, висели бумажные полотенца.

— Сразу говорю: я не такой, и предпочитаю девушек. — Заметил я, отрывая кусок бумажного полотенца. — Да шучу я, ты чего так напрягся?

— Это… была странная шутка. — Проговорил Герман, после чего хмыкнул, чуть скривившись. — Я давно не общался с людьми из… Провинции. Видимо, отвык.

— Не стоит и привыкать, я один такой. Особенный. — Заметил я философски. — Так чего ты хотел спросить такого личного?

— Хотел у тебя спросить… — Он явно смутился, потом тоже взял кусок полотенца, вытер им руки. Я терпеливо ждал, пока он «родит свой вопрос личного характера». — Ира, она тебе кто?

— Любовница. — Удивился я такому вопросу. Но через секунду сообразил, всё же Эльза не зря предупреждала. — У тебя к ней появился интерес? Извини, но я не имею привычки делиться своими женщинами. Вообще. То, что моё — только моё.

— Я понимаю. — Он снова чуть скривился, но не отстал. — Я могу у тебя её выкупить? Не на время, навсегда. Она не слуга вашего рода, я уже спросил. Назови свою цену.

Кстати, вот что интересно. Помнится, Кирилл просто кипятком писал, когда я отказался стать слугой рода. Говорил, что моя миссия жуть какая секретная, другим такое знать не положено. Теперь оказывается, что я не один такой в этом деле.

— Герман, скажи… А тебе самому не стыдно? — Получается, он Иргу за какую-то рабыню принял. Что значит это его «выкупить»? Вроде бы, рабство в России давно отменили.

— Почему мне должно быть стыдно? — Он не обиделся, он реально не понимал.

— Хорошо. — Кивнул я, осознавая, что этот человек воспитан немного не так, как я. — Моя цена такая: меняю Иру на Маргариту.

Он улыбнулся, показав, что понял шутку. Но меня это ещё сильнее разозлило.

— Думаешь, я пошутил? — Подошёл к нему почти вплотную. — Только вот это не шутка. Я тебе всерьёз предлагаю обмен: ты забираешь себе в постель мою девушку, а я забираю в постель твою сестру. Что скажешь? Устраивает такая цена?

— Ты не можешь такое всерьёз предлагать. — Отступил он на шаг.

Он уже не улыбался. Как и я, впрочем.

— Почему это? — Снова начал я наступать. — Чем Маргарита отличается от Иры? У неё что, лишняя нога есть? Или руки из головы растут? Чем она лучше Иры, скажи мне!

Он снова сделал шаг назад, уже явно растерянный от моего напора.

— Она не лучше, просто… Сестра не наложница и не содержанка. Она аристократка, она не согласится.

— Ах, не согласится. — Взбесила меня эта формулировка. — Ты посмотри, какая цаца. А кто её будет спрашивать? — Я прижал его к выходу из туалета, упёршись руками с двух сторон. — Я же её у тебя выкуплю. Точно так же, как ты у меня просишь выкупить другого. Живого. Свободного. Человека!

Лицо Германа застыло. Я нависал над ним, хотя мы и были почти одного роста. Молчание стало напряжённым, и не знаю, чем бы вообще закончился наш разговор, если бы дверь в туалет резко не открылась.

Глава 7

Герман, не удержавшись, чуть не упал на парня, что пытался зайти в помещение.

— Извините… — Герман извинился, оборачиваясь на вошедшего, но тот смотрел не на него, а на меня.

— Ты? — Сначала спросил вошёдший удивлённо, а потом торжествующе зарычал. — Это снова ты!

— Да, я! — Я был на взводе, и совершенно не настроен ни на какую дипломатию. — Чего тебе ещё надо? — Рявкнул в лицо этому дебилу. — Не видишь, у нас тут мужской разговор в мужском туалете. Ты можешь пока в женский сходить.

Надо отдать ему должное, он сдержался. Жаль, в этот момент мне очень хотелось подраться.

— Я вызываю тебя! — Не проявив и капли креативности, боярин выкрикнул то, что я от него и так ждал. Он пытался отодвинуть Германа, но тот неожиданно отбил руку, и закрыл меня своим телом. — Пойти на мост ты не можешь отказаться!

— В чём дело? — Герман за какие-то секунды из растерянного парня преобразился в надменного и холодного аристократа из высшей семьи. — Я же принёс Вам свои извинения. Вы можете вызвать меня, если их не принимаете, при чём тут мой друг?

— Если Вы его друг, то не мешайте мне, эта наше с ним дело. — Ещё одна попытка убрать Германа с дороги, но тот неожиданно не отбил, а поймал руку противника и сжал её. Боярин скривился, и отступил, вырывая руку.

— Вы только что нанесли мне оскорбление. — Заявил Герман, задрав нос. Да что у них за манера такая, не выяснив ничего, сразу в позу вставать. — Не желаете прогуляться со мной по мосту?

Оп-па. А разве высшим можно вызывать другие сословия на дуэль? Я слышал, что это запрещено. Их могут вызвать, а вот они — нет. Герман не в себе из-за моего наезда? Надо спасать. Их перепалка почти сбила мой воинственный настрой.

— Герман, подожди. — Остановил я парня, положив руку ему на плечо. — Боярин Желудков, пошли, выйдем, поговорим. — Специально поставил неправильно ударение в его фамилии.

— Я Желудков! — Тут же предсказуемо начал агриться боярин. — Пошли, поговорим. Если не придёшь, то всем расскажу, что сын графа Родина не держит своего слова.

Он развернулся, и ушёл, а я судорожно размышлял, как вывернуться из ситуации. Побеждать мне его нельзя, я же вроде как слабак. Силы и умения этого Желудкова мне не известны, так что проиграть ему так, чтобы самому не покалечиться, может и не выйти. Идти на мост с этим человеком мне не хотелось. Вот если бы он мне за это заплатил…

Нет, тоже бы не согласился. Он же из тех, кто потом будет кичиться своей победой, словно чемпиона мира в тяжёлом весе одолел, а не толстого слабака. Знаю я таких любителей вызывать на драку заведомо слабых. Пока был инвалидом, постоянно приходилось доказывать таким, что такое костыль в руках одноногого.

— Не ходи за нами. — Повернулся я к Герману, который в ответ посмотрел на меня немного растерянно. — У нас с ним там ссора вышла. Из-за одной девушки, аристократки. — Сделал мудрое лицо, чтобы показать, что тут не моя вина. — Она его бросила ради меня, вот он и бесится.

Герман покачал головой.

— Аристократка бросила его из-за тебя? — Его глаза слегка расширились от осознания этого факта. — Честно сказать, я удивлён.

— Что поделать. — Философски пожал плечами. Решение в моей голове было почти готово, правда, там было пара нюансов, но надеюсь, вытяну. — Нравлюсь я женщинам.

— Почему? — Не сдержался Герман. В его голосе было сильное любопытство.

Попался, наивный.

— Красивый потому что! — Словно это и так понятно, гордо заявил я. — Никакой моей заслуги тут нет, просто повезло с внешностью.

Понимаю, что у парня конкретный разрыв шаблона. С такой внешностью, как у меня, и нравится местным красоткам — это действительно нонсенс. Мы же не в Японии, в которой у борцов сумо фанаток выше крыши. Россия — страна с культом силы и спортивного тела.

Ничего, ему полезно подумать. Это всем полезно делать хотя бы иногда.

Вышел из закутка, в котором был вход в туалет, тут же нашёл задиру. Он стоял недалеко, в компании двух незнакомых мне парней. Они заблокировали мне возвращение к своему столику, словно опасались, что я убегу. Надо же, какой нынче боярин продуманный пошёл.

— Пошли. — Грубо приказал я ему и двинулся к нужному мне выходу. — А вы тут подождите, у нас конфиденциальный разговор на личные темы. — Отмахнулся я от друзей боярина, которые хотели двинуться следом. — Замешана честь женщины!

Пока шли, виртуальная карта мостов и понтонов тут же всплыла в голове. На всякий случай нужно выбрать оптимальный маршрут. Первая пара может и не сообразить сразу.

Видимо, ошалев от моей наглости, боярин протормозил немного, потом ещё и обернулся на своих друзей, так что я успел вырваться вперёд и первым выйти из здания.

Музыку как отрезало, а я встал почти в дверях на виду у охраны.

— Эй, ты куда? — Выскочил Желудков за мной. Один выскочил, что порадовало.

Сделал вид, что он чуть не налетел на меня, завопил во всё горло на глазах охранников:

— Убери руки от меня, грязный извращенец! — От моего крика он остановился, но мне была нужна его агрессия, так что я нанёс ему пощёчину. — Я не такой!

Развернулся и начал быстро удаляться по мосту. Ни о каком «перекатывании, как утка» сейчас речи быть не могло. Мне нужна фора.

— А-а-а! — Смысла в раздавшемся вопле было немного, но я его понял. Парень слегка расстроился.

Глянул назад, и чуть не споткнулся. Не знаю, из чего сделан настил на мостиках, но он совершенно скрывал шаги, боярин был уже близко, и я рисковал попасть под горячую руку.

— А-а-а! — Ответил я в той же манере, и припустил уже на всех парах! Только в моём возгласе был призыв о помощи. — Он меня убьёт! Он сумасшедший! — Уточнил я для окружающих, если кто-то не понял смысла.

И ещё поднажал, чувствуя дыхание желающего меня убить боярина.

— Я тебя убью! — Завопил тот, подтверждая мои слова и мысли.

Неожиданно для меня, парень оказался очень даже шустрым, и быстро оторваться не получалось. Пока что спасался тем, что скользящими боковыми движениями прятался за редких посетителей, но чувствовал, что усталость постепенно накапливается. Эх, не восстановился я после болезни.

— Он меня убьёт! — Подтверждал я вопли преследователя своими. Если кто-то мне не поможет, дело закончится смертоубийством. Вряд ли умру именно я. Если дело дойдёт, буду бить на поражение. Но всё равно, хорошего точно будет мало.

Честно говоря, в своём изначальном плане я всерьёз рассчитывал на охрану. Помнил, что она стояла при входе во все зоны, и должна была, по идее, пресечь такое злостное нарушение спокойствия отдыхающих. Но где-то в мой план закралась ошибка. Охранники при входе никак не отреагировали на мою провокацию, а в этой беготне мы миновали уже две пары охранников, но те только провожали нас заинтересованными взглядами, ничего не предпринимая.

Похоже, придётся корректировать план прямо на ходу.

— Я так молод, чтобы умирать! — Крикнул я, резко меняя направление своего бега перед очередными охранниками. Те тоже мне не оказали никакой помощи, а я скоро сдохну! Дыхание начало сбиваться, зря так много кричал во время бега. Было уже не смешно, надо уже что-то предпринимать.

Боярина мой манёвр не обманул, и увеличить расстояние между нами не удалось. В охранников по инерции он тоже не врезался, как я надеялся. Похоже, выбора нет, надо всё же подставляться под скандал. Не хотелось бы, но придётся.

— Стой, а то хуже будет! — Сыпал преследователь банальностями. Я больше не отвечал. Берёг дыхание и морально решался на отчаянный шаг.

— Он гнусный извращенец! — Крикнул я двум охранникам, стоящим при входе, чем немного сбил их сосредоточенность, что позволило проскочить между ними. Они после меня сомкнулись, чтобы развернуться.

Боярин же сходу сбил их с ног, чуть замешкавшись и дав мне фору в несколько секунд. Я влетел в дверной проём и закрыл за собой дверь. Так, я между двумя дверями, дальше будет вход в зону.

Повертев головой туда-сюда, нырнул в боковую дверку и затаился. Как я понял по небольшому столу, чайнику и двум кружкам, тут была каморка охраны.

Шум пронёсся мимо, потом был какой-то женский вопль. Я ждал продолжения, но его не было, только нарастающий гул разговоров и обсуждений. Там скандал, но какой-то невнятный. Мне можно уже выходить, или нет?

Послышался отчётливый женский стон, отчего моё любопытство скакнуло вверх. До этого хотел переждать, пока охрана гоняется за этим придурком, но теперь мне было нужно срочно посмотреть, что там делается.

Не в силах сдержаться, осторожно вышел из каморки и заглянул в зал.

И чуть не заржал в голос!

Нам с боярином было по двадцать лет, а сюда мужчин пускали только с двадцати одного. Потому я и надеялся на скандал. Но на такое попадание даже я не рассчитывал!

Это был понтон «Женского клуба». Миновав охрану, боярин влетел в зал, и, видимо, сбил какую-то дородную тётку недалеко от входа. Сейчас он копошился сверху, дама уже даже слегка раздвинула ноги. Вокруг стояло несколько мужчин во фраках, видимо, сопровождающие пострадавшей. Оба охранника нерешительно переминались с ноги на ногу, не зная, что делать.

— Это неслыханная наглость! Нужно позвать охрану! — Причитали те, кто во фраке, словно не замечая, что охрана уже тут.

— Не трогайте мальчика. — Внезапным воплем остановила тётка дёрнувшихся охранников. Тут я заметил, что боярин и сам пытается встать с женского тела, но тётка ухватила его двумя руками за шею и не пускает, прижимая к своей груди. Её ноги дергались, словно она хотела закинуть их к боярину на спину, но в силу своего тучного телосложения, это ей не удавалось. — Он обезумел от любви! Этот порыв достоин награды! — Когда она окончательно раздвинула ноги, дерганья парня внешне стали совсем уж неприличными, но никто не отвернулся.

Скандал притянул внимание всех посетителей.

Окружающие дамы все, как одна, уже сидели, повернувшись лицом к действу. Они перекидывались репликами между собой, показательно игнорируя стоящих рядом мужчин. Краем уха услышал, как комментировали действия женщины, что лежала сейчас под боярином. Никто её не осуждал, наоборот, завидовали и говорили, что ей всегда везло с мужчинами.

— Вот как надо проявлять свою любовь. — Достаточно громко заметила дама лет пятидесяти, сидящая за ближайшим столиком. — Ах, эти прекрасные порывы юности!

— Моя любовь, я согласен повторить подвиг этого молодого человека! — Пылко заметил стоящий рядом с ней дедуля, который был не меньше, чем на десяток лет её старше. Он попытался ухватить даму за руку, но она стукнула его веером.

— Молчи уж, ловелас. — Расстроено заметила она.

— Мальчик действительно хорош. — В то же время заметила другая дама. Этой было лет сорок максимум. — Хорошо придумал. Я бы тоже обратила внимание на того, кто такое устроил ради меня.

Суета всё увеличивалась, кто-то позвал охрану с противоположного входа. Лежащая на полу дама всё причитала, чтобы ей не мешали, боярин Желудков всё пытался вырваться, но уже не так интенсивно. К тому же он молчал, явно не зная, что тут можно говорить.

Мне же пора валить с этого праздника жизни, пока не загребли. Сюда мужиков с двадцати одного пускают, если я правильно помню рассказ Людмилы. Сыну графа пока только максимум двадцать, он на втором курсе, рано ему смотреть на такой разврат. Но надо бы запечатлеть на телефончик увиденное, а то вдруг завтра боярин забудет, чем чреваты конфликты со мной.

Достал телефон, сделал парочку снимков, поймав на секунду при этом взгляд боярина, которого дама кое-как перевернула на спину, чтобы натурально оседлать сверху. Не удержался, и подмигнул ему. Мне было его даже немного жалко. Совсем чуть-чуть.

Неспешно вернулся в танцевальный зал. Давно я так не выкладывался. Бегал минут пять максимум, а устал так, как раньше за пару часов не уставал. В школе охранников мы тренировали рваный бег с препятствиями непрерывно по часу, у меня всегда были хорошие результаты, а тут что-то совсем плохо показал себя.

Граф Родин в нашу первую встречу говорил, что до былой кондиции мне восстанавливаться год. Обещал, что сократит этот срок с помощью загадочных целителей. Где мои целители?! Почему я дышу, как загнанная лошадь после столь малых нагрузок? Хорошо, что вернулся к тренировкам, иначе сейчас бы сдох после минуты такого бега.

Вернуться решил через «бар», так было короче, ходить кругами не было никаких сил.

За одним из столов намечался конфликт, который и привлёк моё внимание. Там спиной ко мне сидела девушка, а возле её стола двое парней сейчас выясняли отношения, выкрикивая оскорбления. Что интересно, оба звали друг друга «прогуляться по мосту», но не уходили.

— Прекраснейшая, если я смогу победить этого недостойного, Вы подарите мне свой горячий поцелуй, как победителю? — Такая тирада в стиле несчастного поэта, ещё больше заинтересовала, и я постарался увидеть лицо той, ради которой выдают такие перлы.

А увидев, остановился.

Быстренько осмотрев одежду девушки, мысленно отметил отсутствие на ней лифчика, что автоматически делало её «ничей», а значит, за самку могут побороться другие самцы, не боясь вмешательства администрации. Так как победа в поединке ещё ничего тебе не гарантировала, парни хотят заранее договориться с девушкой, что получит победитель. Смешно, да и девушку откровенно жалко. Судя по её лицу, она в жуткой растерянности.

— Привет, Федосия. — Плюхнулся я на свободный стул рядом с девушкой. — Смотрю, не скучаешь?

— Георгий Родин? — Удивилась куратор второго курса нашего института. — А как Вы тут…

— Мы же договорились на «ты». — Прервал я девушку.

Она замолчала, а потом, поняв, куда направлен мой взгляд, смутилась и прикрыла ладонями грудь. Смотрелось это очень мило.

— Эй, парень. — Два спорщика примолкли. Судя по тому, как они переглянулись, словно проведя немой диалог, это были или два друга, или два сообщника. — Не видишь, тут уже занято.

Подозреваю, это два разводилы. Не знаю, на что, на деньги или на секс, но то, что это именно развод, печёнкой чувствую. В детстве на рынке я научился узнавать таких с полувзгляда. Работают в паре, устраивая девушке спектакль, а потом требуют от неё «оплатить шоу».

Стол завален полупустыми тарелками, явно сидят давно. Напрашивается самый простой вариант: они сидят с ней, заказывают, потом ссорятся, уходят «на мост» и сваливаются в воду оба, не оплатив счёт, ведь она осталась за их столом. Если же девушка обещает «отблагодарить победителя», то возможен и другой сценарий.

— Не видите, я со своей девушкой разговариваю? — Поднял я взгляд на этих двух. Не услышав ответа, снова повернулся к девушке. — Федосия, пошли к нашим, мы в танцевальном зале зависаем.

— Девушка, это действительно Ваш парень? — Наконец спокойно спросил один из них. Театр закончился, о взаимном конфликте они тут же забыли. Показательно.

Особенно то, что они даже имени у неё не спросили.

— Григорий, но мы же…

— Договорились, что встречаемся. — Кто вообще пустил эту серую мышку к студентам? Её же любая мошка сходу собьёт и затопчет. — Ты что, хочешь, чтобы я на тебя обиделся?

— Нет, конечно. — Она всё так же прикрывала руками просвечивающую грудь, но теперь в её голосе появилась уверенность. — Господа, я прошу прощения, но мы с молодым человеком покинем вас. — Она начала привставать, но её на плечо опустила рука одного из парней.

— Чего? — Напускная вежливость тут же слетела с этих двух придурков. Похоже, они так и играли, один вежливого, другой грубого типа. Разным дамам нравятся разные типажи. — Ты что, рассчитываешь нас кинуть? — Что характерно, обратился он к девушке, а не ко мне. — Охренела, подстилка залётная?

— Парень, мы тут потратились на неё, а ты хочешь лишить нас заслуженного общества? — Это вежливо обратился ко мне второй, подтвердив, что они точно вдвоём. — Тогда ты должен заплатить. — Он махнул рукой на наставленный стол.

— Не, я так не согласен. — Возразил тот, что отыгрывал быдляка. — Пусть она отрабатывает, а этот, пусть валит, куда шёл!

Оба стояли, а я сидел, и это создавало некоторые неудобства морального плана. Пришлось встать и решительно отодвинуть наглеца от девушки, убрав его руку с её плеча.

— Я согласен оплатить ту часть, что заказывала девушка, но она пойдёт со мной. — Заявил спокойно, обозначив пограничные условия. Драки я не боялся. Мошенники почти никогда не доводят дело до неё, стараясь разрулить всё словами, обещаниями и угрозами. И охрана вмешается. Она-то в курсе, что я — аристо. Пусть на моей одежде и нет герба.

— Не пойдёт! — Переглянувшись, парни не приняли моё предложение. — Плати за всё! Или пошли, прогуляемся на мост.

Похоже, драка со мной их не пугает, дело может дойти и до рукоприкладства. Точно мошенники, вон какую классическую вилку поставили. Тут или я плачу, или мы идём, и они падают в воду, и я снова плачу.

Если они не падают, а падаю в воду я, то им достаётся девушка.

— На мост я с вами не пойду. — В этот момент быдловик хотел схватить руками Феодору, и я ухватил её за талию и рывком сдёрнул со стула, поставив на ноги. Удержать её было нелегко, но справился. После чего задвинул девушку себе за спину. — Предлагаю всё же решить полюбовно. Я плачу за девушку, вы — за всё остальное.

Вариант в стиле Соломона, но наилучший для меня.

— Григорий. — Послышалось неуверенное сзади. — Я ничего не заказывала, они меня пригласили за свой стол. Я только вино пила, а покушать заказать не успела.

Ага. Надо же, я был прав. Теперь уверен, что это стопроцентный развод, и можно их смело посылать, забрав девушку. Прекрасно!

— Видите. — Развёл я руками, широко улыбнувшись. — Как всё быстро разрешилось. Девушка вам ничего не должна, я тоже. Так что, мы пойдём, пойдём…

— Вот ты где! — Новый возглас невольно заставил меня резко обернуться. — Мы его ждём, ждём. Переживаем. А он тут…

Когда я развернулся к Людмиле, Федосия, видя новых людей, вновь спряталась ко мне за спину, обхватив при этом меня руками за пояс и прижавшись упругой грудью к моей спине. Когда же моё воздержание закончится-то!

Рядом с Людмилой была Ирга и Рогожины брат с сестрой. Вся компания в сборе.

— Вижу, ты времени не теряешь. — Заметила Маргарита. — Ты разобрался с боярином Желудковым?

— Да. — Грустно вздохнул. — Мы поговорили, он сначала меня всего побил. Потом вдруг вспомнил, что у него свидание, и убежал туда. Я же поспешил обратно к вам, невзирая на раны!

Но сообщение про раны Мила пропустила мимо ушей! А я так рассчитывал, что меня пожалеют.

— Это тогда кто? — Подозрительно прищурилась Людмила, невежливо показав пальцем на выглядывающую из-за моего плеча, Федосию.

— Я его девушка! — Гордо ответила та, пока я соображал, что тут можно придумать.

Очень хотелось уронить ладонь на лицо, но это было бы не к месту.

— Почему-то я уже не удивлён. — Вздохнув и покосившись на Иргу, заметил Герман.

Глава 8

Утром при входе в институт меня остановила Алина.

— Григорий. — Мы поздоровались, но так как мне идти было ещё далеко, а шёл я медленно, попросил её говорить на ходу. — Мне очень жаль, что ты пострадал из-за меня.

— Поподробнее можно? — Не то чтобы я не страдал за эти сутки…

Например, я точно плохо выспался. Поход в ресторан не отменял утренней тренировки, и мы с Иргой хорошенько размялись. Но при чём тут Алина? Или она считает, что я плохо спал из-за влажных фантазий на тему её тела? Так у меня было много других вариантов.

Та же Федосия, которая остаток вечера от меня не отлипала. Не помогли ни уверения Людмилы, что у меня есть любовница (тут была продемонстрирована Ирга), ни то, что она, Людмила, вообще-то была первой. Так и просидели остаток вечера: справа Ирга, слева — куратор нашего курса. Людмила, повозмущавшись, села со стороны Ирги, отогнав Германа, чему он тоже был не рад.

— Мне рассказали, что ты вчера участвовал в дуэли за мою честь. И сильно пострадал.

Хм. Как-то слышал выражение, что распускание слухов — самое гнусное из всех сексуальных извращений. Почти готов согласиться.

— Кто тебе такое сказал? — Решил я определить хотя бы примерное направление, откуда дует. Потому что вчера ни в одной дуэли я точно не участвовал.

— Ты не подумай, я это полностью осудила. — Увидеть её лицо было сложно, потому что я внимательно смотрел вперёд и под ноги. Идти моим способом было чревато внезапным столкновением или падением. — Даже сказала боярину, чтобы он не приближался ко мне.

— Вот теперь понял! Точно, ты же и есть та дама сердца боярина Желудкова, которую я так оскорбил своими приставаниями. — Наконец понял, откуда ветер дует. — Если тебя так оскорбляет моё общество, могла бы и сама мне это сказать. Я разве тебе его навязывал?

О том, что я «сильно пострадал» от боярина, рассказывал только своим, да и то, вскользь. Интересно, кто это проболтался, да так, что информация уже наутро достигла Алины? Думаю, как раз те мошенники, они как раз рядышком стояли. Мы с Иргой точно не могли, высшие тоже не сторонники болтать на такие темы. Во второй раз поражаюсь скорости слухов среди аристо.

— С боярином Желудковым мы в прошлом году считались парой. — Слегка поморщилась она в ответ. — Он как-то повёл себя неподобающе, и я решительно порвала с ним, о чём сразу же уведомила. Сейчас у меня нет парня.

— Но боярина такое не устроило, и он решил физически уничтожать всех твоих ухажеров и новых кандидатов. — Закончил я вслух. Вполне в духе этого упрямца, если судить, как он добивался дуэли со мной. — Только ты мне скажи, когда это я стал твоим воздыхателем?

— Так ты сам в прошлом году… — Она удивилась, а я мысленно чертыхнулся. Опять эти прошлогодние деяния от сына графа. — Ты уже не считаешь, что я самая красивая девушка нашего города?

— Нет, что ты! — Я не самоубийца, чтобы говорить что-то даже намекающее на такое. — Ты очень и очень красивая.

— Но уже не самая красивая девушка в нашем городе, да? Ты что, снова начал ухаживать за Сашей? Или за Лизой? Учти, Лиза влюбилась в одного парня, так что у тебя с ней ничего не выйдет. А Саша вообще сказала, что тебя больше никогда не пригласит после того случая. — От её напора я чуть спотыкается не начал. Тут она меня и добила. — Быстро говори, кто из нас троих красивее?

Женской логике в последнее время я удивляться не переставал. Вот зачем ей такая странная информация? Даже не буду спрашивать.

Или нет, я же сейчас наглый сын графа.

— Почему ты у меня это спрашиваешь? — Решил уточнить на всякий случай.

— Так ты же единственный, кто в столице знаком с моими подругами. — Для неё это было естественно. А вот для меня — нет.

Какие они тебе подруги, если ты с ними в красоте соревнуешься?

— Думаешь, со стороны виднее? — Она снова кивнула. — С чего у тебя вообще возник такой вопрос? — Не унимался я.

Потому что у меня был ответ, но ей он может не понравиться.

С другой стороны, что я теряю? Она и так не в восторге от моего персонажа.

— У Лизы есть парень. Сашка тоже в последнее время ходит счастливая, явно нашла свою любовь. — Её слова отдавали горечью и внутренней болью. — Я хочу понять, что со мной не так.

И решила, что сын графа, что когда-то по ней сох, заменит профессионального психолога. Логика, ау!

— Саша — девушка эффектная, согласен. Мне очень нравится её общительность. Ну и толерантность тоже. — Вспомнил я ту, что просила меня найти ей и её подруге общего возлюбленного. Неужели моё обещание её так вдохновило? Или она всё же нашла кого-то? Счастливые женщины очень притягательны для мужского взгляда. Не помню, кто это сказал, но он чертовски прав! — Да и Елизавета умеет впечатлять мужской пол, особенно своей непосредственностью и открытостью.

— А я серая заучка, да? — Сразу поняла Алина мой намёк. Далеко не глупая девушка. — Вам, парням, только тело красивое и доступное подавай. На ум вам наплевать! — Она начала злиться, словно это я виноват в её проблемах. — Ты такой же, как все. А ещё в любви признавался!

— Ты знаешь Людмилу Боголюбову? — Остановил я её экспрессию вопросом.

— Кто же о ней не слышал? — Удивилась она сменой темы. — Она же в прошлом году была первая среди второго курса по успеваемости. Да и в этом наверняка тоже будет.

— Точно. Она очень умная девушка. Но это не отменяет того, что она понимает, что хотят мужчины от женщины. Ты видела, в чём она ходит в ту же столовую? — Вспомнил я одеяние Милы.

— Я с ней лично не знакома. — Сухо заметила Алина, совсем успокоившись.

Мы дошли до моей аудитории. Я-то теперь успею, а ей надо бежать к своей. А времени всё меньше.

— Вам надо пообщаться. — Решил я помочь знакомому человеку со связями. Мне всё равно, а ей может помочь. Познакомится с представителями высших семей, поймёт, что внешняя открытость никак не отменяет ум девушки. — Давай на обеде в столовой встретимся? Я там вас познакомлю.

Может, Алина тому же Герману понравится, и он отстанет от Ирги. Весь остаток вечера, пока мы немного прогулялись по набережной, он спрашивал, чем таким я привлёк её внимание. Это завопил, когда попытался поухаживать за Иргой, а она от него попыталась спрятаться за моей спиной. Но там уже было занято Федосией, и она перебежала под защиту Людмилы.

Вот та тут же начала выговаривать Герману, чтобы он отстал от нашей с ней девушки. О чём они договорились тогда в туалете, я не понял, но подозреваю, что Мила оказалась настойчивой и убедительной.

— Познакомишь? — Растерялась Алина. — С Боголюбовой?

— Алина, ты иди на лекцию, если надумаешь, в обед встретимся. — Решил я не отвечать на риторические вопросы. Но она всё стояла, задумавшись. Немного подтолкнул, чтобы не тормозила, да и дверь мне не загораживала. — Всё, встретимся в столовой. Или не встретимся, тут тебе решать.

Сегодняшний день удивил меня ещё тем, что утром возле ворот мне не встретился Андрей. Всего два дня, а я уже соскучился по его утренним новостям. Заменяет телевизор, работающий где-то там, на фоне. Смотреть и слушать такой не обязательно, но он нужен, чтобы не было гнетущей тишины. Он помогал мне, когда я в детстве оставался один дома.

— Чего такой хмурый? — Подсел я к другу и стал раскладывать аппаратуру. — Не выспался?

— Я с тобой не разговариваю. — Буркнул он мне в ответ. — Ты вчера ходил в «Радужный Затон»! С девушкой и без меня!

— Ты, конечно, симпатичный, но я действительно предпочитаю девушек, уж извини. — Улыбнулся я на такой странный наезд.

— Ха-ха, считай, я посмеялся. — Хмуро посмотрел он на меня. — Ты помнишь, как мы с тобой клялись, что пойдём на первое свидание со своими девушками вместе? Неужели та клятва для тебя ничего не значит?

Да что ты будешь делать. И тут приветик от настоящего сына графа.

— У тебя появилась девушка? — Это был нечестный удар, но он сам подставился. — Меня пригласила Боголюбова, отказаться варианта не было. Это было не свидание, мы просто отдыхали. Ты бы отказался на моем месте?

Он промолчал, показывая, что я прав. Так мы и сидели, молчали, пока не началась лекция.

* * *

Вчера, когда друзья помогли мне отвязаться от двоих разводил, я не мог сразу же отправиться домой. Те двое, узнав, что наехали на аристократа, натурально перепугались, и оба чуть на колени передо мной не бухнулись. Я отмахнулся, и мы вернулись в танцевальный зал.

Федосия, которая, оказывается, пришла совсем недавно, попросила посидеть ещё немного, в чём её поддержали остальные, даже Ирга. Оказывается, домой хотелось только мне одному, и они меня уговаривали всей толпой. Уговорили.

На диванчик сели уже в другом порядке. Теперь рядом со мной сидела Ирга и Федосия, а остальные расположились на креслах.

— Ты часто ходишь в такие заведения? — Спросил я на ухо у нашего куратора. Было заметно, что она всё ещё стеснялась того, что была без лифчика, но уже перестала прикрываться, полностью доверившись нашей компании.

Не знал, как сильно её успели напоить, но больше пить я ей не разрешил, и она послушалась, ничего не возразив.

Вспоминая свой мир, если бы куратор института появилась в баре в таком виде, то её бы в лучшем случае уволили. Тут же никто не удивился, когда выяснилось, кто она. Сначала я не понял, почему с ней незнакомы остальные, но потом выяснил, что она куратор второго, а все остальные учатся на третьем. И что работает она в институте первый год.

— Это место мне посоветовала одна моя подруга, она тут часто бывает. — Смущённо зашептала Федосия мне на ухо, обдав винными парами. — Сказала, что мне нужно развеяться, а тут можно познакомиться с парнем, если повезёт, даже с аристократом. Сама она часто сюда ходит, и никогда не возвращается домой одна. Сказала, чтобы в другие залы не ходила, потому что в остальных пускают только аристо, а в питейный пускают всех. Вот я и решила попробовать.

— Это тоже она посоветовала? — Я провёл рукой около её груди, едва коснувшись выступающих сосков. Краем глаза заметил, как чуть нахмурилась Мила. Она очень ревностно отслеживала все наши перешёптывания и обнимашки. К прикосновениям к груди у местных особое отношение.

Но Федосия — не аристократка, это я уже понял.

— Да, она. — Кивнула девушка, слегка передёрнувшись, словно от пробежавших мурашек. — Сказала, это знак, что я не в отношениях. Чем прозрачнее блузка, тем дальше я могу зайти. Подруга почти полностью прозрачную носит.

К слову, у неё блузка просвечивала плоховато. Скромная девушка.

Расспрашивать, как она оказалась за столом тех разводил, не стал. Не стоит вспоминать нехорошее.

— Тебе нужен не мужчина, а собеседник. — Заметил я в ответ. — Говорил же, давай встретимся, поговорим. Почему у тебя до сих пор нет парня?

— Кому я нужна? — Отмахнулась она с горечью. — Пока сама училась в институте, у меня были несколько раз отношения, но все закончились ничем. Парням только постель подавай, а замуж никто не хочет брать. — Закончила она известным мне образом. Похоже, во всех мирах проблемы парней и девушек одинаковы.

Только вот мне, тогдашнему инвалиду, слышать такое было грустно. Прочитав как-то раз один анекдот, я не смеялся, а плакал.

Девушка причитает: Парням нужнее только секс! Никто не предлагает мне выйти за него замуж! Вообще никто! После ночи секса все меня бросают! Я никому не нужна!

Парень, всю жизнь стоящий с ней рядом: Как не предлагает? Ты нужна мне. Выходи за меня!

Девушка удивлённо: При чём тут ты?

— Неужели нет никого? — Скептически скривившись, задал вопрос. Она в ответ резко помотала головой. Судя по движениям, выпила всё же порядочно. — Как ты в нашем институте оказалась?

Всё же, видеть на такой ответственной должности такую мягкую девушку было странным. Тут нужна бой-баба, другая со студентами не справится, мне кажется. А больше всего, странно, что она не аристо.

— Я закончила аспирантуру с отличием по специальности экономика, приехала в столицу, но долго не могла найти работу. Так, перебивалась случайными заработками, подготавливая учеников к сдаче экзаменов и тестов, так и оплачивала комнату. Потом один мой знакомый помог, правда, пришлось провести с ним ночь, но это ерунда, он оказался неплох в постели. — Охренеть, тут на работу в институт через постель устраиваются! А я-то принял её за скромницу. — Преподавателем меня не взяли, сказали, что берут только с опытом работы. Тот знакомый ещё раз помог, правда, пришлось немного поработать ртом ещё с одним типом, вот он был противным, фу. — Она скривилась. — Зато вот устроилась сюда куратором. Будет опыт, дадут часы лекций, а это зарплата в три раза выше, и вероятность, что Волковы возьмут в слуги. Так теперь у меня ничего не получается! — В её шёпоте появились нотки тоски и безнадёги. — Особенно с аристократами. С меня требуют, я требую у них, а они обещают пожаловаться родителям. Что мне делать в таких случаях?

— Мне казалось, все серьёзные посты в институте заняты людьми из семьи Волковых. — Удивился я. — Как можно от тебя что-то требовать, если ты не имеешь реальной власти как-то наказать нарушителей?

Думаю, от неё и не ожидают чего-то действительно действенного. Принятая через постель, реального влияния нет. Думаю, ещё под кого-то подложат и уволят, как не соответствующую должности. Жалько её, но чем тут можно помочь — даже не знаю.

— Константин Сергеевич говорит, чтобы я составляла докладные на тех, кто нарушает. — Девушка, начав жаловаться, уже не могла остановиться. Федосию начало развозить. От неё сильно пахло алкоголем, те двое явно успели изрядно её угостить «за знакомство», а теперь она ещё и расслабилась. Не помогло моё ограничение. Всё равно, что запирать сарай, из которого уже всё украли. — Я так не могу, мне их жалко. Сначала, когда работала в комиссии по зачислению, было всё хорошо, все такие вежливые, предупредительные. Почему меня не поставили на первый курс?

Я кивал, давал ей советы, понимая, что завтра она им точно не будет следовать. Девушка живёт в каком-то выдуманном мире, в котором все слушаются и выполняют распоряжения старших. Как она дожила до такого возраста с таким мировоззрением?

Примерно через час Федосия уснула на моём плече, и я понял, что вот теперь точно пора сворачиваться. Иначе утром не встану.

Думаю, хорошо, что не согласился проехаться в машине Милы. От её услуг я отказался, подозревая, что в машине с ней меня ждёт виток разбирательств. Я чувствовал, что девушка начинает мне серьёзно нравиться, но это совершенно ничего не меняет. Наши отношения заранее обречены. Меня или скоро убьют, и моё место займёт очередной двойник, или через год вернётся настоящий Григорий.

И главное, я так и не понял, имеет она отношение к моим личным врагам или нет.

Но девушка всё же умудрилась удивить меня перед расставанием.

— Григорий. У меня к тебе большая просьба. — Начала она громко и при всех, потому я не насторожился. — В пятницу будет Осенний бал. Я знаю, род Зиминых получил пригласительные. Я бы хотела, чтобы ты был моим сопровождающим на этом балу.

Что больше всего настораживало, её заявление стало неожиданностью не только для меня. Её подруга Маргарита чуть ли не пальцем у виска покрутила, да и Герман был точно удивлён. Это снова какой-то символ, а я снова не знаю, что он обозначает.

— Я не Зимин, а Родин. — Улыбнулся в ответ я. Судя по фырканью Маргариты, отмазка была так себе и точно не проканала. Возможно, что и тут есть какие-то нюансы, кто этих аристо разберёт. — Ты уверена, что твои родители не будут против? — Мне бы сейчас в режиме он-лайна поинтересоваться мнением графа Родина. Почему у меня нет такой возможности, а?

— Мне двадцать один год! — Гордо заявила мне Мила. Надо же, а я дал ей всего двадцать. — Я достаточно выросла, чтобы самой решать, кто имеет право держать мою руку в ночь Старого Новолетия.

— Мне только двадцать. — Пожал плечами. — Я спрошу у отца.

Разговор был без Кирилла, только при Ирге. Надо докладывать начальству, но кто оно у меня — так и не понял. Проще всего, конечно, позвонить Эльзе, пусть она и спросит у графа Родина, как мне тут поступить.

Ирга вызвонила Кирилла, и мы отправились домой, по пути закинув совсем разомлевшую кураторшу. Она проснулась, была очень хмурой и неразговорчивой. На всякий случая проводил её не только до парадной, но и до двери квартиры, в которой она снимала комнату. Расставаясь, мы не сказали друг другу ни слова, но смущённый поцелуй в щёку я всё же получил.

Глава 9

На обед Андрей со мной не пошёл. Точнее, он снова слинял в перерыве пары, так что пришлось катиться до точки общепита в гордом одиночестве. Честно говоря, если бы не пообещал Алине познакомить её со своими новыми знакомыми, то, скорее всего, не пошёл бы вообще.

Есть не особо хотелось, хотелось спать! Можно было бы дойти до лекционного зала и завалиться там где-нибудь на креслах. Не знаю, уместно ли такое для аристо этого мира, но в моём студенты часто спят на лекциях, а в том же Китае ученики совершенно официально спят на столах, взяв с собой для этого подушечки.

Зашёл, огляделся. В столовой Алины не было, во всяком случае, я вот так сразу её не увидел. Дошёл до раздачи, постоянно оглядываясь. Людмилы, как вчера, тоже не встретил, стол, на котором обычно сидел Герман, сегодня был вообще пустым. Привычно достоял быструю очередь, взял поднос со вторым набором. Огляделся. Решив, что идти куда-то далеко лень, доковылял до привычного стола, сел, спокойно поел в одиночестве.

После чего достал телефон, нашёл нужный контакт.

— Эльза, привет. — Решив, что сейчас самое время, позвонил своей «начальнице». — Ты знаешь, что скоро будет такое событие, как «Осенний бал»?

Вряд ли она в курсе всех этих аристократических заморочек, но вдруг!

— Да, знаю. — Настороженно ответила она. — Хочешь туда попасть?

— Да. — Решил я не пускаться в неясные объяснения.

— Не получится. Он уже в эту пятницу будет. — Я промолчал, и она сама задала вопрос. — Что-то случилось?

— Не то, чтобы что-то случилось… — Даже не знаю, хорошая это новость, или нет. — Меня туда пригласили.

— Император? — Удивилась и удивила меня она.

— При чём тут император? — Тут же насторожился я.

— Приглашения рассылаются от его имени. Бал же императорский. — Пояснила Эльза. — Так кто тебя пригласил?

— Не важно. — Не, на такую бодягу меня точно подписывать не надо. — Я уже отказался, просто хотел спросить, что за бал. — В любом случае уже откажусь, как только Людмилу увижу. К высшему обществу меня подпускать нельзя!

— Я спрошу у графа. — Зачем-то пообещала задумчивая Эльза и отключилась.

Только хотел встать, как на соседний стул бухнулась Людмила. Пока разговаривал, даже не заметил, как она подходила.

— Привет. — Видно, что она запыхалась, пока шла, но делала вид, что всё хорошо. — Ты уже поел?

Демонстративно оглядев пустую посуду, хмыкнул и ничего не ответил. Если тебе задают такие вопросы, значит, оттягивают свои ответы. Только поднял взгляд на девушку, сделав вопросительное лицо.

— Представляешь, я проспала почти до обеда. — Запричитала она, ничуть не удивив. Ха! Было бы удивительно, если бы эти мажорки сегодня пришли вовремя, как я. — Марго тоже не пошла утром, она вообще решила пропустить день, всё равно сегодня не очень важные лекции.

— Мне нельзя пропускать лекции, я и так пропустил первую неделю из-за болезни. — Осторожно поддержал я пустую болтовню. Уже понял, что и она, и я тянем пустой разговор, чтобы не затронуть тот вопрос, который она задала вчера. Потому решил перестать тянуть кота за причиндалы. Судя по бегающим глазам и смущённому лицу, у неё явно не очень хорошие новости. Что меня лично радует. — Что сказали твои родители? — Спросил наугад.

И попал в десятку.

— Мама против. Категорически. — Сразу поняла она, о чём речь. После паузы тяжело вздохнула. — Папа её поддержал. Я иду на Осенний бал со своим женихом.

Ну и славно… ЧТО?!

— Стоп. Вот с этого момента подробнее. — Так у неё жених имеется! Я не понял, это что, меня собирались поматросить и бросить? Точнее не меня, а сына графа. Но на данный момент, это одно и то же. Чувство непонимания и какой-то внутренней обиды неприятно кольнуло где-то глубоко. — У тебя есть жених?

— Конечно же, он у меня есть! — Раздражённо отмахнулась она, как от чего-то несущественного. — Родители уже давно сговорились, но мне обещали, что если я найду более подходящего мужчину, пока учусь, то моё мнение будет решающим. — В её голосе зазвучала какая-то тоска. — Я третий год ищу, кто будет хоть чуть-чуть лучше моего тупого жениха, кого будет интересовать не только секс со мной, кто увидит во мне человека, а не тело. И вот я нашла тебя, пришла, рассказала, а теперь мама говорит, что это другое. Говорит, на бал к императору я не могу пойти непонятно с кем!

— Чем тебе так не нравится твой жених? — Тайно выдохнув, участливо спросил я.

Поразмыслив мозгами, понял, что это даже лучше! То, что мне не нужно отказывать девушке самому, заметно подняло настроение.

Но виду не подал. Нельзя унижать девушек пренебрежением к их проблемам, которые тебя не касаются.

— Да потому что он не только похотливый, но и тупой! — Отчего-то сразу завелась Людмила. — Он даже не знает, в каком году был открыт закон сохранения силы духа в накопителях из витилия! — Ха, я даже не знал, что такой закон существует. Но говорить это не буду. Я же умный. — Он помешан на оружии, но знает всего несколько видов, только те, что ему нравятся. — Она наклонилась в мою сторону, словно рассказывала какой-то секрет. — Даже запомнить все виды скафов не в состоянии, хотя их всего-то не больше пяти десятков моделей во всех странах!

— Пять десятков — это не мало, мне кажется. — Осторожно заметил я, который знал максимум видов пять, да и то, только те, что поверхностно проходили в школе охранников.

На что она презрительно фыркнула.

— Ты — не военный, тебе не стыдно в таком не разбираться. Но он-то пытается корчить из себя эксперта! Если о чём-то разговариваешь — сначала разберись в теме, а не учи других! — Категорично отрубила девочка-энциклопедия. — Тот же Герман знает всё о скафах, характеристики каждого, какие модификации, минусы, плюсы. А этот… Ну как можно быть таким… Ограниченным!

— Чем-то же он увлекается. — Решил я поддержать незнакомого мне парня из мужской солидарности.

— Драки, выпивка и секс. — Категорично отрезала Мила. — Вообще больше никаких интересов или мыслей. Думала, хоть на Новолетье будет человек, с которым можно будет приятно провести время. — Тут она откинулась обратно на спинку стула с тоскливым взглядом. — Но мама категорически против тебя. Ещё и накричала. Они сговорились с матерью моего жениха, когда мне было десять. Папа не стал с ней спорить, хотя это он мне обещал, что прислушается к моему мнению, если я выберу другого. Без него не послать просьбу к Зиминым, чтобы они включили тебя в свой состав приглашённых, как представителя младшей семьи. — Она расстроено расслабилась.

Из неё словно стержень выдернули.

— Что поделать. — С притворным сожалением вздохнул я. — Ничего, сходим на следующий год. — Когда я уже перестану играть этого толстяка.

Пусть он после меня пытается разобраться с этой слишком уж умной и очень целеустремлённой девушкой. Даже хорошо, что у неё кто-то есть, не будет глодать чувство вины.

Но моё предложение вызвало ещё большее возмущение.

— Да этот тупица тут же попытается воспользоваться тем, что будет моим сопровождающим! — У неё на глазах начали выступать слёзы. — Гришенька, я не хочу тебе изменять, но он будет настаивать. Он уже который год намекает, а в последний раз уже даже требовать начал. Это же Осенний бал! Он же ко мне полезет обязательно! Я же его просто убью, если он только попробует сунуть свои потные волосатые ручонки мне под юбку. Гришенька, миленький! Ты же умный, придумай хоть что-нибудь!

Я же сидел ошарашенный навалившейся информацией. Интересно, как она представляет мою помощь на балу, на котором меня не будет?

— Привет, Григорий. — К нам подошла Алина. В её руках не было подноса, и я не понял, она уже поела, или только пришла в столовую. — Приветствую Вас, Людмила.

— Привет, Алина. — Обрадовался я, что не надо отвечать на вопрос, ответы на который я не знал. — Присаживайся.

— Гриша, а если бы я не пришла? — Неожиданно голос Милы был полон горечи. — Я от тебя не откажусь, но всё же Марго права. Ты жуткий бабник! — Она поднялась, и неспешно ушла, расстроенная. Хорошо хоть слёзы сдержала, а то я бы даже не знал, как реагировать.

Мне вот интересно, а у сына графа есть невеста? Ему же уже двадцать. Если есть, она в курсе, что на него кто-то покушается?

— Я не вовремя, да? — Алина почувствовала себя неловко, но почему-то не уходила. — Это была Боголюбова, я не ошиблась? Я спросила у своих знакомых, и узнала, что вы действительно близко общаетесь, и даже по вечеринкам вместе ходите.

— Сядь, говорю, чего стоишь? — Заметил я, открывая взгляд от удалявшейся Людмилы. Алина тут же торопливо селя на стул, на котором обычно сидел Герман. — Да, это была она.

Кстати, пятый стул, который в прошлый раз откуда-то притащили, так и стоял теперь возле этого стола, как будто так и надо.

— Ты её расстроил. — В её голосе слышалось лёгкое обвинение.

Совсем лёгкое, но я его услышал. Вот так женщины, создавая нам проблемы, умудряются спихивать вину на мужчин.

— Это не я. Это она сама себя расстроила. — Горестно усмехнулся, решая, звонить ли Миле, чтобы объяснить, кто эта девушка, что сидит напротив меня. — Сначала пригласила меня на Осенний бал в качестве её пары, а потом ей не разрешили это сделать родители. Она из высших, сама понимаешь, пойти против воли родителей не может.

Нет, оправдываться, когда не виноват — глупо и бесполезно. Так даже лучше. Она буквально вчера говорила, что не ревнивая, а сегодня уже показывает, что ей не нравится то, что я общаюсь с другими.

— Она хотела, чтобы ты был её парой на Осеннем балу? — В голосе Алины была просто бездна недоверия. Потом она словно резко успокоилась. — У тебя всё равно нет приглашения. Мужчинам без приглашения нельзя. Я точно знаю, что Родины ни разу его не получали!

— Да мы как-то и не стремились. — Нагло усмехнулся я.

Нет, звонить Людмиле с объяснениями точно не буду. Надо вообще прекращать всё это общение с верхушкой местного аристократического мира. Ни к чему хорошему это привести не может.

— Как и Коротаевы. Мы тоже не стремились. — Рассмеялась Алина, показывая, что поняла шутку.

В этот момент зазвонил мой телефон. В нём стояла настройка, которая включала звук только во время обеда и вечером. До этого мне звонили на переменах, так что не сразу сообразил, что за звук.

— Слушаю. — На экране высветилось «тётка», так что трубку поднял, но кто звонит — ещё не понял. Вроде бы у графа Родина нет родных сестёр.

— Григорий, ты почему столько времени нас не навещаешь? — Сначала несколько секунд соображал, кто это такая, потом вспоминал, как её зовут.

— Я весь в учёбе, Татьяна Мироновна. — Помню, что с этой хитрой змеёй надо разговаривать хмуро и почти грубо. Вот и включил соответствующий мод поведения. — Догоняю отставание после болезни.

Хотел для правдоподобия кашлянуть, потом вспомнил, что болезнь у меня была дизентерия, а при ней кашлять наоборот не рекомендуется.

— Ты уже окончательно выздоровел? — Она вроде бы задала вопрос, но явно какие-либо варианты, кроме «да», слышать не собирается.

— Ещё не окончательно. — Нет уж, не готов я посещать ваш террариум. Месяц-то ещё не прошёл. Нет уж, я появлюсь, только когда она мне денежки приготовит.

На том конце переваривали мой ответ не меньше десяти секунд. Так тебе, змеюка!

— Нам надо поговорить. — Тон Зиминой перестал быть томным и заигрывающим. — Завтра жду тебя в загородном домике. — Это был натуральный приказ.

Который я лично исполнять не собирался.

— Сожалею, но, боюсь, не смогу приехать. — В моём голосе сожаления не было. Не хватило у меня ни театрального таланта, ни желания его изображать. Она это явно поняла.

На этот раз пауза была подольше.

— Мы поговорим в пятницу. — Снова это был не вопрос, а утверждение. — Считай, что ты включен в группу тех, кого пригласили на Осенний бал. Готовься.

И отключилась, не дав мне сказать, где я видел этот самый бал!

— Неприятности? — С легким злорадством в голосе спросила Алина.

— Да. — Буркнул я, ещё не отойдя от разговора. — Тётя звонила, это которая Зимина. Приказала прийти на этот самый Осенний бал. Будь он неладен. — Хотелось ругаться, но не при Алине же. — Ты извини, что так получилось с Людмилой. — Я действительно зря её пригласил, понял это, правда, слишком поздно. — Она не ревнивая, но ей на бал со мной не разрешили идти, вот и вспылила. Приняла тебя за мою очередную девушку, хотя с другой моей девушкой у неё хорошие отношения.

— Так ты всё-таки идёшь на Осенний бал? — Задержала она дыхание после вопроса. Объяснения про Милу и моих девушек она явно пропустила мимо ушей.

Вот же целеустремлённый человек. Слышит только то, что надо ей, остальное пропускает, как что-то несущественное.

— Иду, ты же слышала. — Отмахнулся я, думая, что придётся ещё раз звонить Эльзе. Не с Кириллом же решать это. — Надо бы отцу сказать, а то неудобно будет перед ним.

Вопрос на самом деле очень важный: кто на бал пойдёт, я или настоящий сын графа. Потому что, если я, то придётся много читать и готовиться. А я спать хочу!

— Ты решил уже, кто будет твоей спутницей? — Сбила мои мысли Алина.

Я поднял на неё взгляд, сначала не поняв, что она от меня хочет. Но потом покачал головой.

— Нет, конечно. Я же только что при тебе узнал, что иду. — Всё равно этот вопрос решать точно не мне.

— Я готова пойти с тобой. — Заявила девушка твёрдо, словно я только что просил её об этом.

Вот за что мне такое? Она же только вчера ясно давала понять, что сына графа терпеть не может. А теперь утром подошла, да ещё на бал с ним собралась. Причем, не согласилась, а словно поставила перед фактом: «Я иду с тобой, а твоё мнение и желания меня не интересуют».

Мне кажется, Григорий был явно не альфой в их отношениях.

Но если пойдёт настоящий Григорий, может получиться не очень удобно. Заодно покажу девочке, что она не права.

— После бала что будет? — Усмехнулся я, как можно наглее. Вспомнил, как Мила намекала про то, что сопровождающему на этот бал отказывать не принято.

— А что ты хотел. — Сделала она невинную рожицу.

Не люблю вот таких, кто хочет рыбку съесть, а потом свалить подальше от ёлки. То не садись со мной, то я с тобой на бал пойду, и точка. Думает, что я не наберусь наглости сказать прямо?

— Ко мне поедем до утра? — Алина расширила глаза, явно испугавшись такого прямого предложения. Видя, что она подбирает слова, как ответить на мою грубость, зло добавил. — Не стоит делать первый шаг, если не собираешься делать второй.

Подхватил поднос и встал, оставив задумавшуюся девушку сидеть.

Мне кажется, Григория используют все, кому не лень. Тётка явно что-то мутит, используя его для дел с Настей. Алина вот хочет что-то получить, но ничего в ответ не дать. И все ведут себя так, словно так и надо.

Я понимаю, Зимина. Она родственница, опять же, старше, имеет какое-то право командовать и плести интриги, и даже щедро их оплачивая. Явно понимает человек, что бесплатно в этом мире только сыр в мышеловке, да и тот только для второй мышки

Алина же, которой Григорий признался в любви, решила, что он в рабство продался. Даже когда услышала, что парень вроде как пострадал от её воздыхателя, то всё равно, просто извинилась и всё. И ещё больше уверилась, что Григорий у неё на крючке.

После учёбы меня забирала Эльза.

Я позвонил ей, пока шёл на четвёртую пару. Передал полученное от двоюродной тётушки радостное известие, запросил инструкции. Менталистка была явно озадачена, и снова пообещала «спросить его светлость».

Сел в машину и ждал инструкций. Дождался.

— Граф Родин озабочен безопасностью сына, так что, на Осенний бал идёшь ты. — Обрадовала она меня сразу, как только мы выехали со стоянки.

Мне кажется, паранойя графа достигла неимоверных размеров.

— Кто будет моей спутницей? — Заодно узнаю, есть у Григория невеста.

— Раз идёшь в составе приглашённого рода, допускается приходить без спутницы. — Пояснила Эльза нюанс, который я не знал. — На входе говоришь, что ты Григорий Родин, приглашён в составе рода Зиминых. Обычно приглашённый род всегда приезжает разом в полном составе, но тебе не обязательно, ты из младшей семьи. Главное, не приехать раньше Зиминых, это будет невежливо, и могут не пустить, пока не приедет старшая семья с приглашением, в списках которых есть ты.

— А ты не можешь со мной пойти? — Идти одному, без сопровождения, было откровенно страшновато.

— Я не аристократка, меня туда никто не пустит. — Покачала она головой, не отрывая взгляда от дороги. — Вот получу пятый уровень, через восемь лет можно подавать прошение.

— Пятый? Это возможно? — Спросил я заинтересованно.

— Да, возможно — Кивнула она решительно. — Его светлость обещал через несколько лет достать методики развития моего дара и соответствующие техники. Конечно, придётся встать на имперский учёт. Менталисты-простолюдины пятого уровня могут работать только на правительство, но я пожизненно личная слуга графа Родина, меня не могут у него забрать.

Мы помолчали. Если даже Эльза не может со мной пойти, то на счёт Ирги не стоит и заикаться. Она-то тоже не аристократка.

— А где Ирга? — Вдруг вспомнил, что с Эльзой, вроде как, должна была приехать моя телохранительница.

— Кирилл её забрал куда-то ненадолго. — Эльза повертела головой, и резко повернула на перекрёстке. Глянул в зеркало заднего вида, как за нами повернула машина с охраной. — Как у вас с ней дела? Спрашивала, она молчит. Она тень, у неё в теле амулет, рассеивающий мою силу, так что я ничего не смогла понять.

— Нормально у нас всё. — Поспешил я успокоить своего начальника. — Притираемся.

— Если проблемы, лучше скажи заранее. — Заметила менталистка. — Вы оба не читаемы, для меня такое необычно и тревожно.

— Да нормально всё. Эльза, ты столицу хорошо знаешь? — Решил я перевести разговор, а заодно и цель нашей поездки. Домой не хотелось, хотя мы уже подъезжали.

— Неплохо. А что?

— Тут есть блошиный рынок? — Мне тут подумалось, что неплохо защищён от кулаков, но совершенно беззащитен перед огнестрелом и местными магами. А ведь это магический мир, почему у меня до сих пор нет ничего магического? Надо было тот щит сёстрам не отдавать, была бы хоть какая-то защита от пуль. А мне внешний вид не понравился. Дурак я был.

Да, кулаками меня побить сложно, но местный народ предпочитает тыкать в живого человека острые предметы, или вообще пуляться магическими штучками. Я же в этом до сих пор совсем профан. Раз так и не появилась возможности приобрести соответствующие техники, надо искать подручные средства. Как та моя курточка на рунах.

Кстати, почему у Григория такой одежды нет? Раз на него покушаются, ему были должны обеспечить наиболее полную защиту. Или ему-то выдали, а моей безопасностью никто не озабочен?

— блошиный рынок в воскресенье, а сегодня среда. — Напомнила она мне.

Точно, что-то про этот нюанс забыл. В моем мире блошиный рынок работал два выходных, но тут отдыхают только в воскресенье, хотя суббота и считается «лёгким днем», когда все работают и учатся до обеда.

— Тогда, давай просто на рынок заедем. Хоть продуктов нормальных купим.

Ирга постоянно экономит деньги, которые ей дала Эльза. И как все женщины, экономит почему-то на еде!

— Который? Тут их несколько.

— Да на ближайший от дома.

Она подумала, затем кивнула.

Глава 10

В своём мире впервые на рынок я попал в девять лет. Тогда меня ещё катали на кресле, и родителям некогда было «работать моими ногами». На коляске был привод, но он отключался, стоило мне только удалиться от дома на пару сотен метров.

Но тут отцу что-то понадобилось специфическое, которое давно не выпускалось, и он принял решение скататься, поискать это на блошином рынке. Я же его уговорил взять меня с собой, сидеть дома не было уже никаких сил.

Вот так я оказался там, на рынке.

Это был другой мир! Мы шли мимо цветных палаток, мимо людей, продающих что-то с рук. Резко пахло какой-то выпечкой, хотя никакой точки питания я не заметил. Отец почти сразу подвёл мою коляску к какому-то зданию, сказал ждать его тут, а потом ушёл.

При одной работающей руке передвигаться самостоятельно я не мог. Коляска была с приводом, но папа, уходя, его вообще отключил, а пульт унёс с собой. Потому я только вертел головой, желая увидеть как можно больше, пока меня не вернули в мой надоевший домашний мир.

— Новенький? — Хоть и смотрел по сторонам, не заметил, как ко мне подошёл какой-то парень лет пятнадцати. — Кто бригадир?

— Фто? — Мышцы лица с одной стороны у меня толком не работали, и разговаривал я тогда невнятно.

— А, убогий. — Словно что-то поняв, парень положил мне руку на плечо. — Ты занял не своё место. Если быстро не свалишь, припрётся Дёрганый и побьёт.

Я смотрел на этого мальчика и ничего не понимал. Какой ещё Дерганый?

Видимо, тот имел какой-то опыт общения с инвалидами, и прочитал вопрос в моих глазах.

— Это мы его так называем, потому что у него щека дёргается, когда психует. — Легко пояснил он, потом огляделся. — Ты парень вроде ничего, хочешь, возьму в мою бригаду? Я Клещ, меня тут всякая собака знает.

Я только и мог заинтересованно на него смотреть, когда как парень спокойно продолжал.

— Только шмотки придётся сменить, зря ты самое лучшее надел. — Он деловито оглядел коляску, подёргал колёса. — Машинка хорошая. Я знаю, где её будем прятать, пока ты будешь сидеть на картонках. Просто так оставлять нельзя, тут же сопрут. — Он сплюнул на землю. — Но ты не бойся, мы своих не трогаем. А, дерьмо, появился-таки! — Парень скривился и снова сплюнул.

— Клёщ, это твой? — К нам подошёл низкий коротковолосый мужик в камуфляжной форме. — Чо в моём районе делаете?

— Да мы просто катаемся, я новенькому всё показываю. — Быстро заговорил парень. — Видишь, даже кассы с нами нет.

— Валите на свою зону. — Подошедший казался мне большим и страшным, но мой новый друг его совершено не боялся, чем заслужил моё безграничное доверие.

— Да идём уже. — Сплюнул мой защитник и покатил меня куда-то. — Как тебя зовут?

— Иан — С трудом проговорил я.

— Иоан? Еврей? — Удивился Клещ. Но когда я помотал головой, он отмахнулся. — Будешь Евреем.

Он укатил меня в тот район рынка, где смотрящим был его какой-то родственник. Отец меня разыскал часа через три, когда я совсем уже обжился среди малолетних беспризорников, карманников и попрошаек.

Впоследствии я как-то выторговал у родителей возможность приезжать на рынок по выходным, и моих предков это даже устраивало. Отец тоже кого-то там знал, с кем-то переговорил, после чего спокойно сплавлял своего ребёнка-инвалида на весь день. Хотя все местные знали, что я «чистенький», но никакой дискриминации не было. Наверное, из-за того, что я тоже участвовал в попрошайничестве, но все деньги делил между другими беспризорниками, или покупал им еду.

Клещ же надолго стал моим кумиром детства. Пацан был бывшим карманником, но став старше, дело это бросил. Он смог объединить под своим началом всех малолеток дальней части рынка, которая превращалась в блошиный на выходных. Его родственник занимался серьёзными вещами, типа скупки краденного, проституции и контрабанды оружия, а вот пацан отвечал за щипачей и попрошаек.

Тогда я и узнал, сколько на самом деле зарабатывают попрошайки, и какую часть они вынуждены отдавать «за крышу».

— Ты, Еврей, не возмущайся. — Когда я замыкал возмущённо, узнав, что самим попрошайкам оставляют в лучшем случае десятую часть, Клещ тут же начал свои объяснения. — Если не будет крыши, то все будут резать друг друга. Не надо нищему столько, он даже пропить это не сможет. А не потратит — у него захотят эти деньги отнять свои же. Избыток денег порождает жадность! — Выдал он явно чужой афоризм.

Потом Клещ пропал, когда его родственника-смотрящего убили, и я на рынке появляться перестал.

— Подъезжать не буду. — Эльза остановила машину примерно за квартал до рынка.

— Дойдём, не инвалиды же мы с тобой. — Усмехнулся я, выныривая из воспоминаний.

Рынок был небольшой, гораздо меньше того, в котором я ошивался в детстве. Да и ощущения от рынка были другими. Тут всё было ухоженное, упорядоченное. Палатки все с прилавками, крытые. Никаких картонок на земле и тому подобного.

Палатки мелочей меня сначала заинтересовали, но внимательно осмотрев их, почти ничего не купил. А потом мы дошли до зоны, где продавались игрушки, и я совсем сник. Ничего толкового мне не попалось.

— Чего-то конкретное ищешь? — Эльза ходила по рынку с глазами человека, попавшего на какое-то представление.

Она умилялась совершенно обыденным вещам, примеривала бижутерию, которую ей впаривали, как «обереги для привлечения мужчин», спрашивала, для чего служит та или иная вещь. Девушка тоже почти ничего не купила, но мне было понятно почему. Местные, не зная, что пытаются обмануть менталиста, вовсю врали, рекламируя свой товар.

— Даже не знаю. — Я действительно не знал, что именно ищу. — Хочется найти чего-то необычное, волшебное. Сам не знаю, чего.

Я же в мире, где есть магия, почему на рынке волшебного мира ничего волшебного нет?

— Ах, маладой человек верит в настоящее волшебство! — Вдруг завопил продавец пластмассовых солдатиков, возле лавки которого мы остановились. — Мой брат Махруд — самый настоящий волшебник! Держит лавку необычных вещей для самых придирчивых и недоверчивых клиентов.

Эльза хмыкнула, но я заинтересовался.

— Уважаемый, а как нам найти лавку твоего многоуважаемого брата? — Повернулся я к нему.

— Иван, он же обманывает, никакой лавки брата не существует. — Заулыбалась Эльза.

Я же решил, что если не найду что-то интересного, так хоть развлекусь. А то на развлечения моя жизнь что-то бедна в последнее время. Одни напряги.

— Э-э, маладой человек, не слушай глупый женщина, слушай, что уважаемый мужчина тебе скажет. — Отмахнулся от Эльзы продавец и выскочил из-за своего прилавка. — Мой брат — великий мудрец. — Продавец ухватил меня за руку, проникновенно вещая. — Он не каждого впускает в свою лавку. Но если ты скажешь, что пришёл от брата его двоюродного дяди, Рамиля, он обязательно сделает тебе скидку.

— Скажи, в какую сторону нам двинуться, чтобы никак не пропустить лавку такого щедрого человека? — Принял я правила игры.

На моём рынке тоже были такие люди, они были совершенно безобидны. В силу своего менталитета они легко перекидывались покупателями и рекламировали товары другого продавца. И сами исправно платили процент тому, кто к ним прислал человека. Понимали, что любая успешная работа зазывалы стоит денег. И не имеет значения, если этот зазывала по совместительству продавец в другой палатке.

Так как визитку я не получил, а продавец просто рассказал, где найти лавку его родственника, то вряд ли там что-то официальное. Возможно, я как раз и наткнусь на подпольную продажу настоящих амулетов. Но когда выяснилось, что по данному адресу стоит магазинчик «Волшебные вещи от дядюшки Махруда», улыбнулся.

Продавец не обманул, пусть это и не то, что мне нужно.

— Это детский магазин. — Улыбнулась и Эльза, когда мы дошли до магазинчика, и она прочла название. — Хочешь зайти?

— Зайдём. — Махнул я обречённо. — Вдруг найдём там волшебную лампу Алладина?

— Что за лампа? — Заинтересовалась она.

Я же задумался. Мне показалось, что местная история разошлась с моей не так и давно. Тут христианское летоисчисление, был тот же Пётр Первый, который заложил столицу. А сказкам «Тысяча и одна ночь» гораздо больше.

— В которой заключён джин, что выполняет все желания. — Пояснил я и толкнул дверь, вызвав звон колокольчика.

— Проходите, проходите, гости дорогие. — Торговый зал магазина оказался совсем крохотным, что меня приободрило. По опыту знаю, если магазин маленький, а подсобка большая — товар неформат или контрабанда. — Чего ищут у меня молодые люди?

Из подсобного помещения «выкатился» продавец. Если я, как сын графа, был жирным, то этот человек был толстым, но плотным. Он был не в чалме, как мне представлялся продавец детских волшебных товаров, а в тюбетейке.

— Мы ищем волшебные вещи. — Улыбнулся я ему в ответ. — Настоящие волшебные вещи.

— Вы пришли по нужному адресу! — Обрадовался колобок. — Только в магазине Махруда можно найти уникальные, нигде не упоминающиеся амулеты, обереги и другие полезные вещи. Вам на подарок ребёнку? Сколько лет?

Хмык Эльзы был в этот раз гораздо громче, но он меня не смутил.

— Покажите то, что можно продемонстрировать недоверчивому взрослому. — Заявил я уверенно. Я снова вспомнил детство и своё обитание на рынке в обществе Клеща и остальных.

— Конечно, конечно! — Обрадовался продавец. — У меня всё только такое, никакого обмана, только…

— Ловкость рук. — Закончил я за него. — Да, как раз это и нужно.

И поймал внимательный взгляд, в котором уже не было напускной суеты.

— Так Вам для… — Остановил он фразу на полуслове.

— Для розыгрыша друзей, конечно. — Уточнил я, поняв, что попал туда, куда нужно. — Никакого обмана. Я исключительно честный человек.

— Я сейчас посмотрю, что можно показать. — Он скрылся в недрах подсобного помещения.

Думаю, появится он не скоро, чувствую, вспугнул я его. Такие покупки совершаются наедине, а я с Эльзой. Надо попросить, чтобы она вышла, или можно сразу уходить.

На «моём» рынке тоже была такая лавка. Она, конечно, не называлась «Лавкой волшебных вещей», но в ней всегда можно было приобрести «реквизит». Не для театральных постановок, а для «работы» карманников, карточных шулеров и мошенников. Поддельные банкноты, специальные колоды карт, кости с магнитной стороной. Продавался грим и парики, которые там же можно было примерить.

Ну и скупка краденого тоже шла через ту лавку. Продавец солдатиков, когда выходил к нам, проверил меня на предмет оружия. Этот тоже словно ощупывал фигуру взглядом. Думаю, лавка такая же. Но в неё не принято ходить толпой.

— Что ты хочешь тут купить? — Эльза уже обошла ту пару прилавков, что были в торговом зале, и ей было скучно.

— Эльза, ты бы не могла подождать меня в машине? — Не ответил я на её вопрос. — Только деньги мне выдели, а то я, как всегда, без гроша.

— Много? — То, что она не отказала, было хорошим знаком.

— Сколько не жалко. — Я не знаю местных цен, но по опыту могу сказать, что всё незаконное — дорого.

— Держи. — Она вытащила пачку банкнот. — Я знаю, ты просто так не будешь тратить. — Мотивировала она меня странной фразой и вышла из магазина.

Колокольчик звякнул ещё раз, и продавец тут же появился.

— Женщина уже ушла? — Не видел тут никаких камер, и вряд ли тут есть. В нашей лавке за камеру продавца могли бы и прикопать, криминал не любит светить личиком. Но вот объёмные датчики движения стояли. Думаю, тут тоже что-то похожее. — Так что Вы хотели, молодой человек, не могли бы уточнить?

Вопрос был серьёзный. Любое мастерство требует свои тренировки. Клещ учил меня многому, но далеко не всему, что знал. Многое я не мог освоить в силу своей однорукости. Например, я совершено не умел обращаться с картами, хотя Клещ говорил, что встречал одноруких катал.

Зато мне отлично удавались фокусы с монетами. Все знают, что карманники режут сумки монетами, но не все знают, как они умеют эти монеты прятать.

— Мне всё, что связано со звонкой монетой. — Определился я в выборе.

— Коробки, кошельки, перевёртши, мягкие и прозрачные муляжи. — Деловито перечислил варианты продавец, уже почти поверивший, что я «свой». Но на всякий случай осторожничавший.

На самом деле, всё, что он перечислил, это легальный реквизит тех же фокусников. Если я подставной, то продавцу ничего не будет. Например, он не назвал те же «разменные» — фальшивые деньги большого номинала. Потому что за это как раз статья.

— Три последние, покажите варианты. — Кошельки и коробки с двойным дном мне пока что без надобности. Хотя, кошелёк можно будет посмотреть.

Перевёртыши — монеты, у которых одна сторона. Да, бывают и такие, если кто не знал. Берётся две монеты, у каждой одна грань стирается наполовину, потом они соединяются. Играть в орлянку с такой монетой — легко. Ведь у неё с обеих сторон или орёл, или решка. Обычно используют подростки для постановки на счётчик различных малышей. Типа, проиграл в «честную игру» — плати.

Мягкие муляжи — на вид монета, но сделанная не из металла, а из материала, которые легко сминается и выпрямляется снова. Такую монету можно сжать между подушечек двух пальцев, и её не будет видно. Используют напёрсточники и подобная братия.

Прозрачные муляжи — полностью прозрачные кругляши, имеющие размер монеты. Используются для финтов с водой. Накрой платком такую монету, обыватель не отличит от настоящей, и будет думать, что в его руках реальные деньги. Если «вытряхнуть» платок с такой «монетой» в воду, то она становится невидимой. Так нумизматы изымают у пришедшего лоха редкие монеты. Стряхивают в фонтаны, в стеклянные стаканы. А потом: «Где монета? Куда дел?» Это всего один из вариантов.

Всё это мелкие фокусы, которыми я в своё время отрабатывал свою моторику на неработающей руке. Зачем сейчас мне всё это — не знаю, но вдруг пригодится? Даже разработать пальцы будет полезно.

Я набрал несколько вариантов всех видов. Монеты были маленькие, и больше, вроде десятки рублей одной монетой. Не блестящие новенькими боками, но и без царапин, по которым их можно запомнить. Хороший товар. Подумав, кошелёк с двойным дном тоже прикупил.

— Настоящих амулетов, как я понял, нет? — Уточнил напоследок. Такая мелочёвка — всегда первый слой. Скупка — второй, а незаконный оборот — третий. — Рунные вещи не продаёте?

— Дорогой, какие амулеты? — Развёл руками улыбающийся продавец. — Это только аристо могут такое продавать-покупать.

Значит, амулеты у него всё-таки есть, но пока что я неизвестный ему человек, прошедший первый слой. Если бы товар отсутствовал, продавец сразу бы стал серьёзным, а тут улыбается. Учтём.

Про рунные вещи он ничего не сказал. Значит, скорее всего, они не запрещены, ими торговать ему нет смысла. А вот скупит с удовольствием. Наверняка из-за того, что рунными вещами могут пользоваться только пробуждённые, а амулетами — любой человек.

— Всего доброго, мудрый Махруд! — Поклонился я, прижав руки к груди. — Спасибо за ваш товар.

Эльза ничего не спросила, когда я радостный, что вспомнил детство, вышел из магазинчика. Она как раз подогнала машину и встала недалеко.

Когда сел на соседнее сиденье, она внимательно посмотрела на меня, молча приняла остатки пачки денег, после чего переключила передачу.

— Надо купить продуктов. — В последний момент вспомнил, что дома почти пустой холодильник.

Дома Кирилла и Ирги ещё не было. Я решил самостоятельно приготовить поесть к приходу своей официальной любовницы. Предложил Эльзе тоже остаться на ужин, пообещав, что ради неё расстараюсь, и создам кулинарный шедевр.

Та явно не так поняла мои слова.

— Парень, ты на меня, как на женщину не смотри. — Она протянула руку и взъерошила мне волосы. — Стара я для тебя. — Заявила мне «женщина» не старше двадцати пяти лет. Тут она вздохнула, и с какой-то неловкостью в голосе добавила, повернув голову в сторону, чтобы не смотреть мне в глаза. — А ещё у меня сложные отношения с настоящим Григорием Родиным.

После этого откровения, она легонько щёлкнула меня по носу, и засобиралась. Услышав такие слова, тут же вспомнил нашу первую встречу, и какие образы витали в моей голове. Когда она отвернулась, чтобы пойти обуваться, я поймал её в объятия сзади.

Она не вырывалась, а замерла, словно в испуге.

— Когда я верну свою внешность, — прошептал вопрос, согревая своим дыханием её ухо, — ты дашь мне шанс?

Она ничего не ответила. Молча убрала мои руки со своей талии, и, не оборачиваясь, пошла обуваться. Однако я увидел в зеркале прихожей, как на её лице блуждала задумчиво-торжествующая улыбка. Когда же Эльза повернулась ко мне, на меня смотрел привычный иронично-покровительственный взгляд.

Глава 11

В четверг решил не искушать судьбу, и на обед не пошёл.

Андрей уже забыл про свою обиду, и вовсю болтал на переменах, рассказывая новости. Я толком не вслушивался, главное, что в этих новостях не фигурировал я сам.

— С пятницы на субботу будет Старый Новый год. — Задал он неожиданно вопрос. — Ты как отмечать будешь? Домой же не поедешь?

— Что будет? — Его болтовню я отслеживал слабо, но сейчас Андрей сделал паузу, ожидая ответа.

В этот раз я решил, что ослышался!

— Старое Новолетие. Даже учёбу завтра и в субботу отменяют ради праздника. — Удивился в свою очередь он. — Раньше же в России Новый год начинался в начале осени, но потом Петр Первый приказал праздновать, как в Европе. Теперь это Старое Новолетие. На площади будет гулянье, император устраивает Осенний Бал.

— А, ну да. — Кивнул я согласно. Тут не было революции, но Старый Новый год всё равно празднуют. Вот же парадокс! — Просто думал, что ты про что-то другое. — Неловко отмазался я. — Скорее всего, в субботу буду отсыпаться.

А в пятницу буду маяться на балу, будь он не ладен. Чем больше про него читал, тем меньше хотелось туда идти.

— Ты не пойдёшь на площадь?

— Чего я там забыл? — Меня туда никто и не пустит, да и сам не захочу. Быть в толпе тому, на кого охотятся убийцы — полная глупость.

— Как обычно! Помнишь, как было в прошлом году? — Воодушевился Андрей. — Там будет куча девчонок! Ради праздника они наденут короткие юбки, некоторые наденут маски и будут даже в чулках. Где ты ещё полюбуешься на девчонок, а? Хотя… — Тут его энтузиазм словно выключился. — Ты-то найдёшь, где. Предатель!

Парень расстроился и снова умолк. Вот у него трагедия жизни-то!

На стоянке Кирилла почему-то не оказалось, а я снова не записал его телефон. Подозреваю, что он на телефоне Григория есть, но у парня оказалось очень креативное мышление, он никого по именам и фамилиям не записывал. Решил идти до квартиры пешком, благо, тут рядом. Или охрана подвезёт, у них есть одно место в машине.

Но на выходе со стоянки меня вновь поймала Алина.

— Привет! — Она была сама серьёзность. — Я искала тебя на обеде. Почему ты не пришёл? — Такое ощущение, что я был просто обязан явиться перед её начальствующим оком, а посмел манкировать своими обязанностями.

Начало нашего общения мне уже не понравилось.

— Худею. — Скривился я в ответ на такой наезд. — Чего тебе? — Нехотя буркнул, хмуро посмотрев на неё.

Она демонстративно осмотрелась.

— Мы встали буквально на дороге.

— И что?

На нас никто не обращал внимания, но она сделала вид, что задумалась.

— Мы можем поговорить в моей машине. — Так и не понял, вопрос это был или утверждение.

Но кивнул. Было интересно, что ей вдруг так срочно понадобилось от скромного меня.

Пришлось вернуться на стоянку. Её машина была даже ещё дальше, чем останавливалась моя. Насколько я понял, это тоже показывает статус семьи. Машина была простенький седан бежевой расцветки. Водителя на месте не оказалось, но на мой вопрос, Алина сказала, что она сама управляет. Только редко.

— Григорий, ты нашёл себе пару на Осенний бал? — Начала она без предисловия, когда мы уселись на заднее сиденье. Стёкла были сильно затемнены, так что в машине был приятный полумрак.

— Один иду. — Нехотя буркнул я, жалея, что повёлся и пошёл за ней на этот разговор. Узнал бы заранее тему предстоящего разговора — точно сразу бы свалил.

Уже понял, что сейчас получу предложение, от которого… Надо отказаться.

— Я согласна идти с тобой. — Свой категоричный и приказной тон она и не думала сменить, что меня начало злить.

— Что, и после бала поедем ко мне? — Улыбнулся похабно, и положил руку ей на колено. В прошлый раз это помогло избавиться от такого навязчивого внимания.

Выдержка ей всё же изменила. Алина мимолётно скривилась, но мою руку не убрала, и кивнула. Так и думал. Что-то ей на этом балу нужно так сильно, что она готова даже с Григорием переспать хотя тот у неё не вызывает никаких чувств. Кивнула уверенно, но перед этим вздохнула воздуха, словно в воду прыгала.

Потом, правда, всё же отвела взгляд и только после этого заговорила:

— Да. Я поеду с тобой, и останусь до утра. — Надо же, какие жертвы. Для проверки её состояния провёл рукой по её ноге, и девушка не выдержала, слегка передёрнулась и смахнула мою руку. Не препятствовал, и настаивать не стал. — У меня есть одно условие.

— Это какое? — Честно говоря, как только она согласилась с постелью, хотел сразу её послать, высказав что-нибудь на тему: «раньше надо было думать». Но потом взыграло любопытство. Захотелось узнать цену, за которую продают себе девятнадцатилетние аристократки. Одна уже пыталась мне себя продать за ритуал молодости, а что хочет эта? Видно, что буквально перешагивает через себя.

Алина же воодушевилась, словно женщина, заказывающая в ресторане, куда её пригласили бесплатно поесть за то, что она дала надежду на секс.

— Это будет только одна ночь. — Категорично заявила, как отрезала, она, вернув себе самообладание. — Никаких извращений, только обычный секс. Ты никому об этом не расскажешь. Да тебе никто и не поверит, а я буду отрицать. — Надо же, как разошлась. Чувствую, там целый список «одного условия» впереди. — Ты проведёшь меня, но потом мы будем делать вид, что не вместе, а просто случайно встретились уже там. Не хочу, чтобы кто-то считал тебя моим сопровождающим. Ты познакомишь меня с Боголюбовой и её друзьями. Я уже знаю, что ты с ними очень тесно общаешься, об этом весь институт говорит. Некоторые даже утверждают, что ты её парень. Это ваши дела, я в них обещаю не лезть, с тебя только знакомство.

Вот, что я говорил. По обеим своим жизням помню, что девушки отчего-то чрезмерно переоценивают то, что у них между ног. Высказала список, сидит теперь, молчит, закатила глазки. Нет, не ждёт, когда я соглашусь, она уверена в моём согласии. Она ищет, чтобы ещё заказать, чтобы не продешевить.

— Это твоя цена? — Усмехнулся, с трудом не рассмеявшись вслух. — Не слишком ли большие запросы за одну ночь полежать подо мной бревном?

— Ты отказываешься? — Искренне удивилась Алина, явно обрывая в уме список дальнейших требований.

На сравнение себя с бревном она не обиделась, видимо, действительно планировала так и сделать. А может она всегда так себя ведёт, вот у неё и нет до сих пор парня.

— Да. — Немного резко ответил я.

Торговаться вот так за кусок тела было откровенно тошно. Вспомнилась Соня, та наёмница. Вот человек, который предлагал тело и жизнь в обмен на жизнь и здоровье другого. Вполне достойная цена, она всё больше и больше начинала мне нравиться. Честный человек, не то, что эти… Аристократки!

— Я могу… Показать, чего ты лишаешься. — Привела она, по её мнению, убийственный аргумент, расстёгивая при этом пуговицы форменного пиджака. — Только руками не трогай. — Выставила она руку, отгораживаясь.

Она раздвинула полы пиджака с таким видом, словно это халат, надетый на голое тело. Скептически глянул на второй размер, скрытый лифчиком и блузкой, но по этому поводу хамить не стал. Тем более что мне любые размеры нравятся. Главное, чтобы они прилагались к хорошему человеку.

— Не надо, оставь свои прелести себе. — Откровенно скривился я, переведя взгляд на окно позади неё.

В Алине начал совсем разочаровываться.

Раньше я был не против разврата, даже обеими руками «за». В этом плане поддерживаю моего отца из этого мира, который говорил, что не надо делать из секса что-то сакральное или божественное. Секс лишь часть романтики общения.

Алина потеряла в моих глазах почти всё своё обаяние, когда свела романтику к простой торговле телом. Я не понимаю её мотивов, но и выяснять их как-то уже не хочется.

— Скажи свои условия. — Девочка-то настроена решительно. Видимо, готова поставить на этот случай очень многое. Мы было бы проще, если бы знал, зачем ей вообще идти на это мероприятие.

Может, действительно протащить её на бал? Мне это ничего не будет стоить. Я же до этого хотел ей помочь со знакомствами. Вот если бы она просто попросила, вот тогда да, помог бы без условий. А сейчас…

Нет, таких торгашей телом надо учить! Вогнать её в долги по самые ушки. Она не будет платить, для таких, как она, оказанная услуга ничего не стоит. Зато больше не будет приставать с просьбами, которые больше похожи на приказы.

Пока что от неё я не получал ничего хорошего. Из-за неё у меня были проблемы с тем боярином, которые пришлось решать кардинальным образом. А если бы тот дибилушка меня тогда догнал?

С другой стороны, она Григория ни во что не ставит. Она выслушает условия, согласится, даже не собираясь их выполнять. Не клятву же с неё брать.

Значит, нужен кто-то посторонний, о котором она толком ничего не знает.

— Ты помнишь Ивана? — Судя по расширившимся глазам, меня она помнит. — Да, того самого охранника. Он рассказывал, как познакомился с тобой на дне рождения Саши. Я ему очень должен. Меняю его долг на твой.

— Сколько ты ему должен? — Осторожно поинтересовалась она, подозревая подвох. Полы пиджака она уже начала застёгивать.

Что бы такое назвать, чтобы наверняка… Нет, ничего конкретного называть нельзя. Пусть помучается неопределённостью, это гораздо лучше действует.

— Не деньги, да уж и не ночь секса, с этим у него проблем нет. — Хохотнул я, но Алина даже не улыбнулась, смотря на меня очень внимательно. — Несколько серьёзных услуг. — Определился я с ценой. — Давай посчитаем. Провести тебя на бал. — Демонстративно начал загибать пальцы, ожидая, что она меня остановит. — На входе сделать вид, что мы не вместе. Ну и познакомить тебя с друзьями из высших. Три. — Показал загнутые пальцы. — Ничего не упустил?

— Три серьёзные просьбы от любовника Лизы Светличной? — Задумалась она, а я едва удержал лицо. Они что, реально думают, что мы с ней спали? Неужели она до сих пор не созналась подругам, что всё это придумала? Девочка умеет хранить секреты. Хорошее качество. — Не знаешь, он аристократ?

— Насколько я знаю, нет. Обычный охранник.

— Но он же пробуждённый?

— Третий уровень. — Кивнул я уже заинтересованно.

Чувствую, что-то будет, слишком уж у неё мордочка стала хитрой.

— Согласна. — Кивала она уже с победной улыбкой. Кажется, всерьёз рассчитывает меня, Ивана, кинуть, или обмануть как-то. — Когда ты с ним свяжешься, чтобы спросить его согласие на такую замену?

Ой, точно. Мне же надо ещё и «спросить» у себя, согласен ли я, Иван, чтобы мой долг отрабатывали Алина. Чуть не прокололся.

— Завтра… — Быстрее, будет подозрительно. — Завтра утром я сообщу тебе его решение. И его условия.

— Хорошо. — Кивнула она удовлетворённо, застегивая пуговицы пиджака. — Телефон свой дай и запиши мой. — Надо же, они с Григорием земляки, а телефоны друг друга до сих пор не знают.

Кирилл так и не приехал, но машина охраны ждала меня за забором, так что подвезли до квартиры меня они. Точнее, это я уважил их просьбу не ходить просто так по улице.

Ирга была дома, но не в настроении. Она молчала весь вечер, хотя в тренировке поучаствовать не отказалась.

После позднего ужина и душа, задумчиво сидела в одних трусиках и смотрела, как я мучаю монету в пять рублей. Она мне показалась самой оптимальной по размеру, хотя и тяжелее, чем тот пятак, с которым я тренировался в детстве.

Не знаю, как точно действует амулет графа, но толстые пальцы меня совсем не слушались. Видимо, там, под вещественной иллюзией были мои нормальные пальцы, и потому координация у меня нарушалась.

Я пытался отработать тот трюк, что использовал в своём мире, когда один кругляшок заменялся другим прямо на глазах у зрителей. Сам подмен осуществлялся за те мгновения, когда сжимаешь монету в кулаке, а разжимаешь, уже показывая другую.

Во время сжатия, монету надо было приподнять складкой ладони на ребро и убрать между пальцами, а вторую в это время наоборот оттуда вытащить. Нужно поймать момент, чтобы во время сжатия в кулак ещё и перевернуть руку пальцами вниз, чтобы торчащие среди пальцев монеты не были видны.

Но у меня ничего не получалось! Пару раз мелькнула мысль, что что-то делаю не так, возможно, или что-то плохо помню, но все равно пробовал раз за разом. Возможно, что и мои настоящие пальцы были бы не лучше, всё же целыми днями мой персонаж только и делал, что мучил их отжиманиями да упражнениями с оружием. От рукоятки ножа в пальцах не появляется гибкость.

Уронив монету в двадцатый раз, вздохнул. Возможно, в восемнадцать лет поздно учиться таким фокусам. Или я слишком тороплюсь, желая освоить этот трюк за час, как у меня получилось в прошлой жизни.

— Иван, скажи, что тебя привлекает в женщинах? — Голос Ирги был задумчивый. Судя по тому, что она назвала меня настоящим именем, наплевав на конспирацию, вопрос для неё был из разряда жизненно важных.

Посмотрел на девушку.

— Красота. — Задумался, чтобы ответить поточнее. — Но она субъективна, конечно. Так сразу не скажешь. Ум тоже привлекает, честность. Ненавижу, когда мне врут.

Потому что в последнее время все красивые хотят меня обмануть. А это бесит!

— По твоему, я красивая?

— Очень. — Ничуть не покривил я душой, ожидая продолжения. Всё это походило на вступительную речь.

Она задумалась, встала, подошла ко мне, наклонилась, вглядываясь в мои глаза. Я не отводил взгляда, хотя такое её поведение отчего-то напрягало.

— У меня к тебе просьба. — Разогнулась она. — Сделай мне массаж.

Вчера она тоже намекала, что не прочь получить небольшое воздействие от моих рук, и даже согласна на большее. Я тогда предпочёл не понять намёков. Но сейчас девушка не дала месту двусмысленностям. Видимо, понравилось моё искусство массажа.

Промолчал, ожидая, что она ещё скажет. Чувствовал, что это не всё.

— Мне это очень нужно. — В её голосе появились просительные нотки. — Прошу тебя. Я хочу, чтобы это был именно ты.

Что-то у неё случилось. Не зря она была не в настроении, да и сейчас на себя не похожа. Только вот вряд ли она расскажет, в чём проблема. Иначе бы давно рассказала.

— Хорошо. — Кивнул я и поднялся. — Пойдём в спальню.

Но в спальне меня ждала ещё одна волна удивления.

— Ты бы не мог выключить свет? — Повернулась Ирга ко мне, забравшись на постель.

— Как я буду делать массаж в темноте? — Искренне не понял я.

— Ты постарайся. — Прищурилась та, что в последние два дня и трусы-то при мне надевала редко. — Я буду стесняться при свете.

— Хорошо. — Щёлкнул выключателем, прошёл к кровати. Мы в городе, на улице горят фонари, а шторка на окне не такая и плотная. Света достаточно, а через какое-то время глаза привыкнут, и вообще будет всё хорошо видно.

Сейчас же женский силуэт едва просматривается.

— Ляг на живот. — Попросил я. — Я не умею делать массаж сидящим.

Точнее, умею, но это будет массаж на шейно-воротниковую зону, а она явно просит на всё тело. Это будет невозможно, пока девушка не лежит, а сидит на кровати, скрестив ноги.

Она послушалась, но стоило мне только положить руки ей на спину, как Ирга резко развернулась, оказавшись на спине. И даже умудрилась поймать мою руку. Я слегка потянул её, обозначая пытку освободиться.

— Не надо. — Попросила она очень тихо. — Я знаю, что ты как-то вытягиваешь энергию из моих имплантатов. Прошу тебя сегодня не делать этого.

Вот теперь дилемма. Если я не вытяну из неё силы, то массаж так просто не закончится, уверен. Слишком она притягательная, а у меня уже очень давно никого не было. Не хотелось мне спать с той, кто делает это по чужому приказу.

Девушка же, отпустила мою руку, протянула свою к моему лицу, потом опустила руку ниже, проведя ею по груди. В этот момент я рассмотрел, что у неё закрыты глаза. Меня ощупывали со всех сторон, и я не рискнул её оборвать, когда рука девушки добралась до моего паха. После того, как она почувствовала моё возбуждение, руку девушка убрала.

— Я знаю, ты красивый. — В её голосе была нежность с надеждой. Словно она сама себя уговаривала. — Просто сейчас заколдован. Я всегда мечтала сделать это с красивым парнем. — Новая пауза, во время которой её рука вернулась к моему лицу, задела ухо, а потом легла мне на плечо. — Поцелуй меня.

Момент был очень серьёзный и романтический, но я едва сдержал смешок. Почему-то из недр моей памяти выплыл совершенно не к месту один анекдот:

Некрасивый парень убалтывает деревенскую простушку:

— Я честно заколдованный принц! — Говорит он, оторвавшись от её губ. — Просто заколдован очень сильно, вот поцелуй и не помог. Тут поможет только минет!

Что же, проверим, расколдует ли меня поцелуй прекрасной девы. Возможно, я потом об этом пожалею, но сейчас не могу ей отказать. Тут уже никаким приказом не пахнет, она явно меня хочет сама. Образ Григория её не прельщает, но как все женщины, она нашла способ самообмана. Или самовнушения, как кому. Всё же, она-то знает, как я на самом деле выгляжу.

Наклонился к её лицу. Девушка сразу же проявила инициативу, прижав мою голову всё той же рукой. Её поцелуй был очень резким, даже требовательным, пах чем-то приторно сладким, и чуть-чуть отдавал алкоголем. Когда она успела прибухнуть, даже не представляю. Дома нет спиртного вообще, насколько я знаю.

После него ни она, ни я уже не останавливались. С меня ловко стянули одежду, словно девушка тренировалась это делать всю жизнь. Всё так же не открывая глаз, она уже более детально ощупала моё тело, и ловко поднырнула, задвинув ноги и повалив меня на себя. И всё это, не отрывая своих губ от моих.

Замер я на мгновение, когда внезапно почувствовал, что сейчас войду в девственницу, но она требовательно надавила своими руками на мой зад, и я отбросил сомнения. Точнее, остановиться в тот момент не было никакой возможности. Думаю, за такое любая девушка может и убить.

Она так и не открыла глаз. Позволяла себя вертеть, как мне вздумается, не возражала против эксперимента с оральным сексом. Предложил это, когда я заметил, как она морщится при моём проникновении. Я не заметил, чтобы она хоть раз кончила, но не переживал. Первый опыт у девушек заканчивается оргазмом у одной из пары сотен. Во всяком случае, так утверждал интернет в моём мире.

Уснули в обнимку не раньше, чем через пару часов. Девушка оказалась очень выносливой, сказывалась натренированность тела. Экспериментировать с её растяжкой и гибкостью не стал, хотя в уме много раз вспоминал её позу, когда она закидывала ноги за голову.

Ирга сама втиснулась под мою руку, и, положив свою голову мне на грудь, почти сразу засопела.

Проснулся резко, и с ощущением, что проспал. Один проснулся, что понял, полапав кровать рядом.

Цапнул телефон, увидел, что ощущение не врёт. Я действительно проснулся почти на час позже, утренняя тренировка отменяется. Быстро вскочил, натянул спортивки, ломанулся в ванную.

— Проснулся? Доброе утро! — В зале на диване сидела Ирга.

Судя по её внешнему виду, она уже закончила тренировку и даже успела помыться. Снова сидит голяком, с полотенцем на голове. А ночью что-то там про своё стеснение мне втирала.

— Чего не разбудила? — Буркнул я, не отвечая на приветствие, и направляясь в ванную. Санузел тут был совмещённый, так что все утренние процедуры делались в одном месте.

— Выходной же, дала поспать подольше. — Напряжённо улыбнулась девушка, явно не понимая причину моего плохого настроения, а я притормозил, чуть не стукнув себя по лбу ладошкой.

Точно! Андрей же говорил, что в честь праздника Старого Новолетия пятница и суббота на этой неделе сделали выходным днём. Тогда можно не торопиться, помыться можно и после тренировки.

— Тогда действительно, доброе утро! — Улыбнулся девушке, расслабившись.

Прошёл весь комплекс разминки, потом отработал два комплекса на скорость. Вроде бы вхожу в ритм, что был у меня в школе охранников, но временами чувствую, как левая нога чуть запаздывает. Надо бы на реальных противниках проверить. Мы с Иргой пытались спарринговать, но в квартире это оказалось опасно. На улице же она отказалась заниматься категорически. Без объяснений.

— Я завтрак приготовила. — Радостно объявила Ирга, стоило мне провести последний перекат и встать в стойку. — Мойся, и пойдём кушать.

Последние ката я делал под её пристальным наблюдением, даже слегка неудобно было. Не знаю, что это было сегодня ночью, но сейчас она ведёт себя совсем не так, как всегда. Наверное, намекает, что наши отношения изменились. Я с этим согласен, только вот не знаю, в какую сторону. Смущало то, что секс у нас был при её закрытых глазах, а теперь она пристально меня разглядывает, словно заново изучая моё тело.

Извиняться за прошедшую ночь будет верхом глупости, сам понимаю, но… Всё же то, что я оказался у неё первым, было очень неожиданным. Давно не было женщины, телу восемнадцать лет, в результате разошёлся, слишком плохо себя контролировал, вот и позволил подловить.

Ладно, она взрослый человек, это было её решением, и я не вправе его как-то осуждать или обсуждать. Только принять. Мне-то точно жалеть не о чём.

Оказалось, что девушка уже поела, и теперь я завтракал под её изучающим взглядом. Думал, что уже привык к таким взглядам, но оказалось, что они все ещё немного напрягают.

— Ты хорошо готовишь. — Решил я нарушить молчание, которое посчитал неловким.

— Меня учили в интернате, даже специальный предмет был. Да мне и самой нравится. — Улыбнулась она неловкому комплименту. — Хочешь ещё?

— Нет, спасибо, наелся. — Положив ложку на стол, понял, что совершенно не представляю, чем заняться. Учёбы неожиданно сегодня нет, на бал только после обеда, ближе к вечеру. Задумавшись, смотрел, как Ирга убирает посуду в посудомойку, потом протирает стол.

— Ты странно на меня смотришь. — Заметила девушка. Я же следил за ней чисто автоматически, погрузившись в свои мысли. Она надела фартук на голое тело, и когда поворачивалась к плите или умывальнику, мои глаза невольно захватывали белое пятно голой попки. — Хочешь снова в спальню?

Немного обдумал эту мысль, когда до меня не дошло, что она про секс, а не о том, чтобы поспать ещё немного. Тут же решительно замотал головой. Слишком она деловито спросила, словно поесть позвала. Как-то это напрягало.

— Нет, не стоит. Скажи. — Решил я соскочить с обсуждения того, что случилось между нами вчера. — Как твоё настоящее имя?

Я читал истории, когда парень спрашивает у девушки имя после проведённой ночи, и раньше думал, что это выдумки. Но оказывается, случаи бывают разные.

— Меня зовут Ирга. — Мой вопрос её удивил. — Другого имени у меня нет.

— Что оно обозначает? — Я раньше никогда не слышал таких имён, но может она просто нерусская.

— Ягода такая есть. — Пожала она плечами. — На севере растёт, синенькая такая. Говорят, что у меня глаза такого же цвета, так и назвали в интернате.

— Ты сказала, что попала в интернат два года назад. — Вспомнил я наш разговор. — А раньше какое имя у тебя было?

— Я не помню, что было до интерната. — Ответила она легко, это её не тяготило, но тему решил не развивать. — Есть смутные образы, но больше похожи на фантазии или сны. Со мной работала менталистка интерната, но ничего вернуть не смогла.

Телевизора в квартире не было, интернет тут ещё не дошёл до того, чтобы в нём было можно зависать сутками. Заняться было нечем, и я снова взялся за монеты. Перекатывание с пальца на палец уже освоил, но вот остальное никак не шло. Вообще прогресса не было.

Ирга сначала смотрела, как я мучаюсь, потом решила заняться своей йогой. Сходила, надела трусики, уселась прямо передо мной, притягивая взгляд голой грудью. Сначала недолгая медитация, потом начались растяжки. Постепенно сложность увеличивалась.

Ирга и раньше своими причудливыми позами повышала мне давление, а теперь, когда она действительно стала моей любовницей, градус даже повысился. Эти тонкие хлопковые белые трусики, мостик с раздвинутыми ногами, который она делала буквально у меня под носом. Изогнулась так, что голову просунула между ног, а потом мне ещё и подмигнула.

— Ирга. — Наконец не выдержал я. — Не хочешь навестить спальню? — Решил, что такой прямой путь решения возникшей проблемы — самый короткий. Или я сейчас на неё сам наброшусь тут же.

— Хочу. — Игриво прищурилась она, не меняя позы, ещё шире раздвигая ноги. И только после этого я догадался, что меня только что час просто соблазняли! — Я даже думала, что ты больше…

В этот момент раздался входной звонок.

Глава 12

Девушка тут же преобразилась. Расплелась, плавно перетекла на ноги, возвращаясь из такого странного мостика, стрельнула на меня глазами, прыгнула к спортивной форме, что была разложена на диване.

Одетая, она осторожно дошла до кухни, когда звонок прозвучал второй раз. Оказалось, что на кухне, если открыть один из шкафчиков, обнаружится монитор.

Ирга глянула, расслабилась и пошла открывать, раздражённо фыркнув. На экране мы оба увидели, что пришёл Кирилл.

— Чего притихли. — Зашёл он в квартиру. — Ключ оставил в другой сумке, а сумка в машине. На, забирай.

Я промолчал, забирая массивную спортивную сумку. В этот момент в голове билась раздражённая мысль о том, что он мог бы предупредить звонком. Следующая мысль: а если бы он вернулся за ключом и застал нас в спальне? Было бы не очень комфортно.

Оказалась, что начальник безопасности привез мне костюмы, несколько штук на выбор.

— Это настоящего Григория костюм? — Спросил я, выбрав один из принесённых. Вещь пару раз точно надевали, видно, что швы разгладились на теле. Правда, запаха чужого тела не слышно.

— Да, его. У вас должен быть идентичный размер. Амулетами его почистили, так что надевай смело.

Костюм (и рубашка под него) действительно подошли. Странно всё же, как получилась такая вот вещественная иллюзия, что даже на одежду распространяется. И голос у меня изменился, а ведь это совсем другое. Крутой амулет у графа Родина.

Кирилл больше никуда не ушёл. В его присутствии мы с Иргой не разговаривали. Мне показалось, что она не хочет, чтобы качок знал о наших отношениях, потому мы оба делали вид, что до сих пор чужие друг другу.

— Алина? — Молчаливое общество мне надоело, так что решил как раз созвониться с будущей спутницей, уйдя в спальню.

— Слушаю тебя. — Судя по голосу, мне не рады, но стараются делать вид.

— Время нашего прибытия не раньше пяти часов. — К пяти приезжают Зимины, а мне нельзя приехать раньше старшей семьи в роду. — Ты во сколько будешь готова?

— Ты переговорил с Иваном? — Григорию она отдавать долги не хочет, а вот быть должной простому наемнику ей предпочтительнее.

— Он согласен, если ты дашь гарантии. — Было бы подозрительно, если бы я, недоверчивый наёмник, сразу согласился. — А так, ему всё равно, кто из аристократов ему должен.

— Какие ещё гарантии? — Её голос стал ещё мрачнее. — Я только могу дать слово аристократки, и всё. Он что, просит что-то в залог?

— Не знаю, но слову аристократа он точно не верит. Говорит, что уже попадался на такое, что давший слово задирал его обратно.

Она помолчала.

— Как мне с ним связаться? — Решила она выбросить меня из посредников.

— Никак, он сейчас скрывается, если ты не знаешь. — Подумав, вспомнил детективы. — Я пишу на почту в интернете, а он, если хочет, отвечает. Могу дать её. Но бал-то уже сегодня через несколько часов, не успеешь с ним договориться.

Надо бы действительно создать такую почту, чтобы связаться с теми, с кем встречаться или звонить опасно.

— Тогда я даю тебе слово, а ты потом за меня поручишься. — Не изменила она себе, заявив всё это приказным тоном.

— Хорошо, если это его устроит, то пусть так.

Алина жила в общежитии.

Оно стояло на территории Волковых, до института идти метров триста-пятьсот, в зависимости от корпуса. Теперь понятно, почему она редко ездит на машине, если на учёбу приходит пешком.

Несмотря на выходной, стоянка института была открыта, но девушка написала, что забрать её надо от здания общаги. Водитель Кирилла только кивнул на моё уточнение. На въезде во двор нас остановила охрана, проверила документы и пропустила.

Остановились, но я не вышел, только позвонил Алине, чтобы выходила. Подумав, решил уважить просьбу девушки о том, что никто не должен знать, кто провел её на бал. Алина вышла в сопровождении пяти подруг, но долгих проводов не случилось, что меня порадовало. Кирилл открыл ей дверь, и девушка скользнула на заднее сиденье.

— Это кто? — Строго спросила Алина, когда дверь захлопнулась. Своим изящным пальчиком она тыкнула в сторону Ирги, что сидела по другую сторону от меня.

— Это? Моя любовница, а что? — Заявил я нахально. — Ты же отказалась ею стать.

Технически Алина не отказалась, а наоборот, согласилась, но это были частности.

— Ты собрался идти на бал с нами двумя? — Её ошарашенное лицо доставило мне пару секунд удовольствия.

Интересно, а так можно было?

— Она не аристократка, идём только мы с тобой. — Пришлось нехотя сознаться.

— Хорошо. — Тут же успокоилась она, даже не переспросив, что в таком случае девушка делает в машине. Простолюдинки её не интересовали.

В этом мире дворцовой набережной в виде дороги не было. Это была скорее линия различных частных причалов. Все дворцы имели свой причал, а выпав из окна любого дворца, упадёшь прямо в воду. Я видел в фильмах, что в Венеции так строили часто, а Пётр Первый приказал делать в том же ключе.

Что обескуражило, так это то, что оказывается, Зимнего Дворца тут не существовало, как и Дворцовой площади. На месте известного мне здания стояло несколько резиденций, огороженных забором, и окружённых парковой зоной. Одно из зданий как раз и было тем, в котором обычно проводили городские балы. Все здания соединялись воздушными коридорами на уровнях от второго и выше.

Были ещё и загородные бальные залы, принадлежащие императорской семье, но там балы (это Весенний и Летний) проходили под патронажем императрицы. Осенний и Зимний проводил император, а он почему-то не любил загород. Во всяком случае, автор статьи, которую я прочёл, причину нелюбви не знал.

На территорию парка машины не пускали, все выстроились в очередь перед воротами. На каждый автомобиль отводилась пара минут, пока приехавшие выгружались. Потом машина отъезжала, чтобы дать место следующей.

Но мы и тут отличились.

— Выйди с другой стороны и открой мне дверь, идиот! — Зашипела на меня Алина, когда мы остановились на месте общей высадки.

А я-то по простоте душевной думал, что дверь ей откроет Кирилл, а сам я выйду за ней следом. С моей стороны выйти мне мешала Ирга.

Но моя любовница тоже услышала Алину. Она ловко извернулась, оседлала меня, а потом перетекла на другую сторону, втиснувшись между мной и Алиной. Та на неё стрельнула своим грозным взглядом, но на Иргу это не произвело никакого впечатления.

Я вышел, обошёл машину и выпустил свою спутницу. Та натянуто улыбалась, но твёрдо держала мою руку, а потом без разговоров ухватилась за локоть.

— Добрый вечер. Ваше приглашение, пожалуйста. — Целый коридор из встречающей охраны. Первый охранник разговаривал с предыдущей парой, нас остановил следующий.

Я назвался, назвал спутницу. Видимо, нас проверили по каким-то базам, потому что пропустили достаточно быстро. Получается, амулет графа подделывал личность так хорошо, что можно проникать даже на такие вот закрытые мероприятия. Большущая дыра в безопасности.

— Всё, заходить будем отдельно. — До бального здания от ворот было метров двести, Алина отпустила мою руку, когда оставалось дойти буквально пару шагов. — Не хочу, чтобы меня представляли, как твою спутницу. Помнишь, мы договаривались?

— Я-то помню. — Усмехнулся и показал ей два пальца. — Но и ты помни, что это уже вторая просьба. Если ты не расплатишься с Иваном, то будешь должна мне. Ты дала слово. Сама понимаешь, где будет твоя репутация в случае, если ты его не сдержишь.

— С Иваном я расплачусь, не беспокойся. — Судя по напряжению в её голосе, угроза подействовала. Видимо, до этого она даже не сообразила, что кинув меня, как Ивана, ей придётся расплачиваться со мной, как с Григорием. Вот пусть и выбирает. Ха! Я сегодня жутко опасный шантажист. — Обещаю, что он точно предъявлять к тебе претензии не будет. — Приняв какое-то решение, Алина стёрла с лица хитрую улыбку.

— Да мне-то что. — Пожал я плечами. — Я своё основное обещание уже выполнил. Это ты теперь в долг залезла. Если что, ночью любви точно не расплатишься.

Решив, что сразу за девушкой заходить не стоит, решил пройтись по парку. Было чуть позже пяти вечера, в сентябре в нашем городе темнеет гораздо позже.

По завету Петра, между зданиями в парке сделали каналы, через которые перекинули мосточки. Хотя, тут это не каналы, а канавы, пусть и глубокие. В таких ни на каких гондолах не поплаваешь.

Всюду кусты, постриженные суть выше уровня моей груди. Если прикинуть, то низенькие девушки вполне могут потеряться в здешнем лабиринте. Среди кустов, как островки, виднеются беседки. Красиво тут, жаль, этот парк не открыт для простых посетителей, а то обязательно пришёл бы сюда попозже, когда всё станет жёлтым и красным. Всегда любил осенние парки.

Решив, что подождал достаточно, вернулся к входу в здание. Там меня ещё раз переспросили, кто я, и пропустили внутрь, предупредив, что в ближайшие пару часов выходить будет нельзя. Ладно, переживу два часа как-нибудь. Печально только то, что телефоны тут почему-то глушат, в интернете не посидеть.

Надо было книжку, что ли, какую-нибудь скачать заранее. Монетки я взял, но ронять их на глазах у всех стрёмно, так что не потренируешься. Я уже придумал, как скорректировать свою косорукость способностями, но и эти тренировки желательно продолжить не тут.

Где мне искать двоюродную тётю, чтобы быстрее послушать, что она хочет мне сказать? Надеюсь, за два часа найдётся. А потом можно быстренько свалить.

Пройдя по небольшому коридору, подошёл к входу в большой и длинный зал. Но внутрь меня не пустили два охранника в гвардейской форме. Я растерянно остановился, и ко мне тут же пристал какой-то мужик в ливрее.

— Молодой человек, как Вас представить? — Я понимаю, что у человека такая работа, но мне бы очень не хотелось привлекать к себе внимание.

Что я ему и сказал.

— Представление гостя — обязательное действие. — Мужик в ливрее ничуть не изменился в лице, словно это объяснял уже тыщу раз. Впрочем, наверняка так и было. — Иначе, как Вы сможете разговаривать с другими? Как приглашать незнакомых дам на танец? Вы же не будете представлены! Это же нарушение правил этикета!

Если подумать, звучало логично. В общем, он меня убедил.

— Слушатель второго курса столичного Института Управления Григорий Велимирович Родин! — Проорал в зал он, после чего меня впустили внутрь.

Зря я боялся привлечь к себе внимание. Кажется, вообще никто в мою сторону не повернулся. Только подошёл другой тип в ливрее и сказал, что «Молодые люди собираются в Малом зале».

От него узнал, где этот самый Малый зал, чтобы понять, куда ходить не стоит. Вряд ли тётушка тусуется среди молодых, а мне там и подавно нечего делать. Григорий тут не бывал, я тем более никого не знаю.

Зал был большой только на первый взгляд. По краям зала шли колонны, вот пространство за ними и создало эффект дальнейшей перспективы. Высота потолков скрадывалась кусочками зеркал в виде витражей, а так, примерно высота третьего этажа. Так как здание пятиэтажное, то наверху точно пару этажей помещений.

Играл оркестр, гости небольшими группами прохаживались между большими кучками. Через центр никто не ходил, там место для танцев.

Официанты шныряли с подносами, но у них только вино и шампанское там стояло. Правда, у одного я успел увидеть какие-то корзиночки, но так как я всё так же ходил переваливаясь, этого официанта не поймал. Второй увиденный тоже прошёл далеко, вызвав раздражение. Мне кажется, меня специально избегают все, кто носит закуску.

Пока шёл вдоль колонн, прислушиваясь к разговорам, понял, что разговаривали в основном про будущую войну.

Тут была Первая Мировая, Германия тоже проиграла Франции, и сейчас, через сто лет, готовилась взять реванш. У обеих стран по два супера, но по международной конвенции, они могут применять силу только для защиты себя или своей страны, не покидая территорию. В наступлении использовать их силы нельзя, даже если на тебя напали. Вот все и опасаются, что если Германия наплюёт на эту договорённость, будет Вторая Мировая. Мы будем вынуждены выступить на стороне союзника, как во времена Первой Мировой.

Наконец, увидел «родственников». Стефания с Татьяной стояли в компании других женщин, потому подойти сразу не решился, только попался на глаза старшей тётке. Татьяна Мироновна остановила на мне взгляд, чуть покачала головой, показывая, что пока что мне подходить рано, потом мотнула головой, на что-то указывая глазами. Проследив за её взглядом, не сразу усмотрел в том направлении главу рода Зиминых, окруженного мужчинами рода. Живьём я его не видел, вот сразу и не узнал.

Это она намекает, чтобы я пока шёл к родственникам? Логично. Кивнул, что понял.

Начал потихоньку перемещаться к тому углу, не выходя на середину зала. В центр светило несколько светильников, а за колоннами был приятный полумрак. Ещё и шторки различные висели, разбивая эту зону на небольшие островки. Вот вдоль этих островков я и отправился.

— Родин? — Проходя мимо одного из островов, был остановлен приглушённым возгласом. Повернулся, чтобы посмотреть, кто это меня так встречает.

— Привет, боярин! — Заулыбался я во все свои зубы. Желудкова я видеть не ожидал, но это же не повод промолчать. Лучшая защита — это нападение. — Как дела? Как там твоя любовь? Я увидел, что у вас полная взаимность, и ушёл, не хотел мешать. Хотя память себе оставил, это да. — Напомнил я ему про сделанное фото.

Не драться же с ним на самом деле.

— Ты… — Кажется, парню не хватает воздуха. Напоминание про фото явно его притормозило. — Ты посмел… — Он уже не говорил, а шипел. И никак не мог закончить фразу.

— Мальчик мой, кто это?

Желудков в закутке стоял не один. С ним была женщина, лет сорока пяти, мужчина, явно военный, но во фраке, молодой парень лет двадцати пяти (что характерно, в форме), и девушка. Точнее, девочка, ей около пятнадцати-шестнадцати, на мой взгляд. Она смотрела на мир наивными ярко-зелёными глазами, и мне улыбалась совершенно искренне.

Десять против ста, у этого дитя первый в жизни бал. Я с такими же глазами в первый раз на дискотеке был в школе. Мне тогда четырнадцать стукнуло. Я уже избавился от коляски, вот и решил навестить общественное мероприятие. От наивного взгляда меня избавила первая же драка с моим участием. С одной рабочей рукой я много не навоевал, но и от меня кое-кому костылём по хребту досталось.

Вопрос задала взрослая женщина, но смотрела она не на боярина, а на меня. Взгляд, словно рентген, прошёлся по мне сверху вниз, отмечая мелкие детали. Ответил ей улыбкой и слегка кивнул, тоже не отрывая взгляда.

— Мама, это студент из моего института. — Похоже, рассказывать, кто я, и какие у нас с ним были конфликты, Желудков передумал. Это правильно, или я расскажу о его «любви» в том Дамском клубе. Наконец-то он это понял. — Мы недавно познакомились.

— Познакомь и нас со своим другом. — Не заметно, чтобы женщину слова сына обманули, она явно поняла, что до друзей нам далеко. Но чем-то я её заинтересовал. А вот мне наоборот, стало неуютно. Надо было валить мимо, а не издеваться над бедным боярином.

Желудков скривился, словно куснул лимона.

— Мама, папа, Семён, Софья. — Боярин небрежно махнул рукой в мою сторону. — Позвольте представить вам Григория Родина.

— Очень приятно. — Кивнул я сразу всем после затянувшейся паузы.

Правилами вежливости предписывалось, чтобы он и мне представил своих родных, но Желудков это проигнорировал, а я не мог не проявить вежливость. Моя мама говорила, что «вежливость против хамов действует лучше кулаков». Выражение спорное, но сейчас подходило.

— Не боярин? — Слегка презрительно спросил молодой парень. — Из столбовых?

— Ох, нет. — Отмахнулся я, словно в испуге. На Желудкова-младшего я ещё мог наплевать, а вот ссориться с главами семьи, что смогла попасть на императорский бал — полная глупость. Потому решил максимально долго уходить от конфликта и оставаться в рамках вежливости. — Наша семья из торговых. Отец мой — граф Родин, входим в род Зиминых.

— Зимины? — Женщина безошибочно бросила взгляд в ту сторону, где сейчас тусовались обе мои двоюродные тётки. Что интересно, посмотрела именно на них, а не туда, где стоял глава рода. У женщин свои авторитеты и табели о рангах. — Надо будет подойти к Татьяне Мироновне, поинтересоваться Вашими учебными успехами.

Ничуть не удивлён, что они знакомы. Эта Желудкова пострашнее будет своего тупого сыночка.

— Не стоит. Они очень скромны. — Мне-то наплевать, но настоящий Григорий в учёбе совсем не блистал. Опозорится тётка, расстроится. А она мне миллион обещала.

Старший мужчина в наш разговор не вмешивался. Он вообще как будто тяготился собравшимся обществом и кого-то выглядывал. Я его точно не заинтересовал, что радовало.

— Ничего, у нас найдется, о чём поговорить.

В общем, я от них сбежал.

Младший боярин после моего представления больше и слова не вымолвил, только стрелял ненавистным взглядом, а его старший брат задавал глупые вопросы про будущую войну, и моё мнение на этот счёт. Я всячески уходил от ответа, делая вид, что политикой в силу возраста не интересуюсь.

После того, как отошёл, всё же заметил, как мать Желудкова, переговорив с ним пару минут, действительно направилась к тусовке, где обитала Трегубова, пусть и не прямиком, но очень целеустремлённо. Интересно, что ей про меня боярин рассказал?

— А, это ты. — Встретил меня один из «родственников», когда я всё же добрался до них. — Чего в Малый зал не ушёл? Взрослым себя почувствовал? — Кто это такой, был не в курсе, (я только главу и знаю), потому промолчал, и просто слегка пожал плечами.

— Не вздумай нас опозорить. — Не унимался незнакомец. — Много не пей.

— Да, мамочка. — Ехидно ответил я приставале. Настроение и так не очень, ещё и этот нудит под ухом.

Вот теперь на меня обратили внимание все. Часть взглядов была удивлённой, а часть откровенно злорадной. Похоже, у Григория с родственниками со стороны Зиминых отношения не сложились.

— Мне кажется, что кто-то начал забывать, как жрал землю в парке. — Удивился и зануда.

О, так это один из умельцев скилла «унизить слабого». Как удачно. А то что-то совсем скучно стало.

— Ты хочешь мне показать, как это делать на своём примере? — Говорить через губу я научился отлично. — Учти, в этот раз земля может на вкус тебе не понравиться.

Умник протянул ко мне руку с явно агрессивными намереньями, и я приготовился к отпору. Парень не выглядел бойцом, дохлый какой-то.

— Олег. — Глава рода сказал одно слово, и парень тут же сдулся, и опустил руку.

Он не бросил на меня обещающий взгляд, как сделал пять минут назад упрямый боярин Желудков. Нет, он вздрогнул, и чуть вжал голову в плечи. Трус, только на колобка Григория и может тявкать.

Зимины мне всё меньше нравятся. Даже жалко стало Настю, что была вынуждена общаться с таким контингентом. Теперь понимаю, что она девочка не такая и плохая. Всё познаётся в сравнении.

А глава-то держит своих в ежовых рукавицах. Никто больше мне и слова не сказал, начали делать вид, что не знакомы. Вообще идеально.

В один момент музыка стихла, и народ повернул головы в сторону, противоположную входу в здание.

— Его Императорское величество Пётр Четвёртый с супругой её императорским величеством царицей Евгенией и его императорским высочеством принцем Михаилом. — Завопил старенький чел в ливрее, после грянули фанфары, и дальняя дверь открылась. Царствующие особы чинно зашли, после чего выдвинулись в середину зала.

Императорская чета была относительно не старой. Обоим было чуть за сорок, а прошлый император умер в возрасте за девяносто, и при этом, не сам, а после удачного покушения на себя и двух сыновей. На трон взошёл его родной внук. Причём, не старший, а второй по возрасту. Почему старшего прокинули с короной, не знаю, об этом в интернете информации не нашёл.

Императрица Евгения была из рода Лопухиных, и родила императору уже трех детей. Две младшие девочки остались дома, а старший сын, принц Михаил, сегодня должен получить взрослое имя. Пятнадцатилетний пацан, впервые попавший на взрослый бал. В интернете о нём только восторженные отзывы, а значит, только враньё.

Не знаю, откуда прошёл этот обычай, но в местной России дети становились взрослыми не в день своего рождения в пятнадцать, а именно после определённого ритуала на день Новолетия, который следовал за днём рождения. Причём, это было закреплено законодательно. Не встретивший Новолетия, и не прошедший ритуал получения взрослого имени, не мог заниматься взрослой работой, не мог жениться, и судили его за преступления, как ребёнка.

Там ещё куча различных юридических нюансов, в которые я даже не вникал. Что интересно, можно было отложить ритуал «получения взрослого имени» на год-два, чем некоторые пользовались, оставаясь ещё на пару лет детьми.

Не хочешь отвечать, как взрослый — вот тебе два года подготовки к взрослой жизни. Захотел жениться или работать в пятнадцать — будь добр стать взрослым. У аристократов, как я прочитал, решение, стал ты взрослым или нет, принимают родители. А вот у простолюдинов человек решает сам. Это поражает множество казусов, но все привыкли.

Кстати, с сексом та же лабуда. Возраст согласия тут пятнадцать лет, но пока не получил взрослое имя — ты подросток, ребёнок. Если тебе уже есть двадцать один, то с подростками заниматься сексом нельзя. Или попадёшь под суд. Не хочешь попасть — спрашивай про взрослость у своего партнёра.

Хотя, тут можно понять по имени. Если девочка представилась Сашей — то поостерегись. А если Александрой — она дала тебе понять, что уже получила взрослое имя. Именно из-за этого обычая на Руси образовались такие странные пары детских и взрослых имён, как Саша и Шура у Александра, и Гоша или Гога у Игоря. Это были детские имена у известных людей.

Император одним своим появлением открыл бал, он даже слова не сказал. Заиграла музыка, имперская чета ушла к дальней стене, а в центре закружились пары. Этот танец я точно не знал, не изучали мы его на уроках этики. Значит, сегодня я точно не танцую.

— Пузырь, ты смотрю, наглости где-то набрался. — Ко мне сбоку подошёл Олег. Вот ему неймётся-то. Рук он ко мне не протягивал, слово главы помогло, но шипением постарался передать все свои истинные чувства ко мне. — Только появись у нас дома. Землю жрать будешь!

— Не надо навязывать другим свою диету. — Улыбнулся я в ответ. Этого труса я точно не боялся. — Кушай в одиночестве.

— Оле-ег. — С осуждением покачал головой один из родственников. В этот раз был кто-то из других взрослых, глава, оказывается, куда-то уже свалил. То-то трус набрался смелости. — Драки и дуэли на Осеннем балу запрещены. Не дай сила нас отлучат от двора из-за тебя.

Думаю, это предупреждение касалось и меня, потому тут же перестал строить планы, как буду бить этого дурака.

Олег ещё немного вполголоса постращал меня, но так как его страшилки были однообразные и нереальные, это развлечение мне быстро наскучило. Даже отвечать ему перестал. Я-то не мог себе позволить всегда отвечать одно и то же.

Не прощаясь, отправился вдоль столбов, чтобы добраться наконец-то до Татьяны Мироновны Трегубовой.

Глава 13

Подошёл к группе женщин, но так как в этот момент тётя с кем-то разговаривала, встал неподалеку. Трегубова общалась с какой-то супружеской четой, и после разговора женщина из пары осталась в этой группе, а мужчина куда-то свалил. Как ребёнка в детсаду оставил.

Похоже, тут образуется «женский клуб» из женщин, не мешающих мужчинам заниматься их мужскими делами.

— Где ты ходишь? — Зло зашипела сквозь улыбку Татьяна Мироновна, после того, как я приблизился. — Я же сказала, что нам надо поговорить.

— Ох, я имел удовольствие общаться со своими друзьями и родственниками. — Вздохнул я притворно, соображая, как себя вести.

Об этом надо было подумать заранее, но я что-то тормознул. Особенно меня напрягало, что тётка в который раз сразу обращается ко мне на «ты», словно подружка. Или сообщница.

— Наслышана. — Хмыкнула она. — Что ты не поделил с Геннадием?

— Э-э-э. — Чёрт, вот это она задала вопрос. А кто это вообще? — Да так, небольшие разногласия. Ничего страшного. — Неужели снова привет от настоящего сына графа? У этого типа один друг, зато врагов просто вагон и большая тележка.

— Мне пришлось пообещать его матери, что вы не будете устраивать скандал на балу. — Недовольно продолжала напирать она.

— Никаких скандалов я точно не планировал. — Сделал морду кирпичом. — Буду бить только в ответ.

— Этого тоже не надо. — С досадой протянула двоюродная тётя. — Давай пройдёмся.

Я тоже заметил, что некоторые из дам нагло грели уши, так что без возражений отправился вслед за ней до ближайшей зона отчуждения. Там Трегубова остановилась, с минуту рассматривала моё лицо, которое я постарался сделать максимально добродушным.

— В воскресенье планируется общее собрание рода. — Пристальный взгляд никуда не делся, но я мог легко показать своё недоумение. Потому что действительно ничего пока не понял. — Император увеличил финансирование армии, все бояться войны. Военные планируют разместить большой заказ на изготовление боевой химии, но не готовы работать с теми родами, что не входят в столичный круг.

— А мы входим? — Пока что я не понимал, что хочет от меня эта ушлая женщина, но даже гадать не надо — хочет нагреть по полной.

Мне, в общем-то, остаётся только выяснить, в чём подвох, чтобы понять, можно ли на этом заработать. Графу Родину я точно «открывать глаза» не собираюсь.

— Химпредприятия получены твоим отцом в приданое, Зимины владеют только сёмью процентами, да и то, я их купила очень давно в удачный момент, и граф очень хочет этот пакет вернуть в семью. — Старательно начала объяснять мне двоюродная тётка. — Родины, как ты понимаешь, в столичный круг не входят. Выгодный заказ нам не достанется из-за упрямства моего кузена.

— Семь, это мало, согласен. — Чего она от меня-то хочет? В смысле, от настоящего Григория. Вряд ли ему что-то принадлежит, иначе тётка сразу бы сказала, чтобы я поделился. — Сколько надо минимально?

— Двадцать один процент. — Она слишком внимательно следила за мной, так что тупого и недалёкого пришлось играть как можно естественнее. Тем более что я действительно не был в курсе всех этих нюансов. Думаю, в институте управления Григорий должен был это изучать, но я-то пока что только начинаю вникать в эту кухню.

— Двадцать один минус семь — это четырнадцать. — Изобразил я крупного математика. — Где взять недостающее? — Наивно поинтересовался, в свою очередь уставившись на тётку.

Вот тут она хотела что-то сказать, но остановилась, словно оборвав сама себя. Похоже, прямо на ходу меняет планы. Задумалась, пару раз обмахнулась веером, огляделась.

— Григорий, скажи, что бы ты хотел от жизни? — Речь её стала плавной и мягкой. Как у суккубы из новеллы «Последний девственник преисподней». — Деньги, девушки?

В ответ пожал плечами. В общем-то, и я, и настоящий Григорий — обычные нормальные мужики, потому она угадала. Но показывать свою заинтересованность нельзя. Пусть сначала выскажет предложение, а я, так уж и быть, подумаю. И увеличу цену вдвое.

Мироновне моё равнодушие не понравилось, но она продолжила искушение.

— Ты говорил, что отец собрался отправить тебя в военную часть на год, и это в условиях опасности начала войны. — А вот это я ещё не слышал. Скорее всего, из-за этого моя работа и должна длиться год, пока настоящий сын графа где-то портянки нюхает. Только зачем настоящий Григорий поделился этой новостью с этой змеёй? Разве это не должно быть тайной? — Если мы договоримся, то я сделаю всё, чтобы этого не случилось. Буду давать тебе деньги, раз уж твой отец не хочет тебя понимать в этом вопросе.

— Как много ты можешь, тётушка? — Решил изобразить недоверие и наглость, обратившись к ней на «ты», чего раньше не делал. Вот и проверим, возмутится, проглотит, или примет, как должное. — Деньги решают далеко не всё. Отец делает только то, что хочет он. Зимины ему не указ. Скажешь, нет?

— Да, упрямство твоего отца известно. — Она перестала разглядывать меня, повертела головой. Обращению на «ты» она не удивилась. Они точно с Григорием сообщники. И как бы не против самого графа дружат. — Если мы договоримся, обещаю, что ты ни к каким военным не поедешь, а будешь спокойно учиться в столице. — Она сделала многозначительную паузу, потом бросив взгляд в сторону «Дамского клуба», неожиданно спросила. — Григорий, у тебя есть девушка?

— Мне двадцать лет, тётушка. — Сделал я оскорбленную рожу. — Я живу с девушкой, если ты не знала.

— Про ту простолюдинку я знаю. Я не про содержанок спрашиваю. — Слегка скривилась в ответ она. — Ты встречаешься с кем-нибудь из благородных? Отец же так и не нашёл тебе невесту.

— Ты с какой целью интересуешься? — Откуда я знаю, есть у настоящего сына графа невеста, или нет. Меня никто об этом не уведомил.

— Я могу помочь тебе решить этот вопрос. — Она снова обернулась на оставленную группу женщин, после чего задумалась, что-то решая. — Тебе же даже сегодня пришлось идти одному.

Эх, а было бы весело, если бы можно было ей предъявить Алину, но раз уж это невозможно, то только и могу, что неопределённо пожать плечами.

— Возможно, отец считает, что после года в армии этот вопрос решиться гораздо проще. — Выдвинул я версию отсутствия невесты у Григория. — Ты-то как на это можешь повлиять?

— Тебе понравилась Софья? — Задала она встречный вопрос. Честно говоря, не сообразил, о ком она, потому вопросительно взглянул в ответ. — Хочешь, она сегодня будет твоей парой? На всю ночь.

— Софья Желудкова? — Наконец я догадался, о ком речь. И демонстративно скривился. — Тётушка, я не люблю, когда меня обманывают.

— Я не обманываю. — В её голосе появилось непонятное удовлетворение. — Её мать сама попросила, чтобы ты отвёл девушку в Малый зал, и побыл её кавалером на этот бал. Если будешь понастойчивее, то уже сегодня уведешь её в свою спальню. Она очень послушная, никогда не перечит матери.

— В чём ещё подвох? — Ухмыльнулся я.

— Нет никакого подвоха. Я всегда с тобой действую честно. — Немного наигранно возмутилась она. — Сейчас я тебя представлю, после чего ты проведёшь девушку в Малый зал знакомить со своими друзьями. После последнего танца с ней ждёшь церемонии, а как она получит взрослое имя, забираешь и везёшь её к себе. Уговаривать её не придётся, её мама даст дочери прямое указание. — И снова этот голос суккубы. — Она доставит тебе незабываемые ощущения.

Ничоси! Ту наивную девочку с большими глазами мне натурально подкладывают в постель, как какую-то оплаченную проститутку. Судя по всему, для тётушки это совершенно нормально, она не верит, что Григорий сможет сам затащить в постель какую-либо девицу из благородных. Только через прямое указание.

Похоже, Григория она не уважает, но что-то ей послезавтра на собрании рода от Григория ну очень надо. И слегка непонятно, зачем это нужно старшей Желудковой, которая вдруг выбрала меня в качестве кавалера для своей дочери. Кажется, мне рано соваться в высший свет. Я вообще ничего не понимаю!

— Эх, Татьяна Мироновна. — Покачав головой, решил показать, как она неправа. — У Софьи большими буквами на лбу написано «девственница». Какая спальня? Да она, небось, и не целовалась в жизни ни разу. Повторю: я не люблю, когда меня обманывают. Потому, рассказывай, зачем мне становиться её кавалером, кроме мутных перспектив воспользоваться её наивностью? Невестой она мне точно не станет, этот вопрос без отца не решить.

— Ты не веришь, что это только ради твоего блага? — Продолжала она играть невинность.

— Скажем так, я Вас слишком уважаю, Татьяна Мироновна. — Покрутил неопределённое пальцев в воздухе. — Чтобы предположить, что в этом нет как минимум ещё двух причин. Хотелось бы их услышать.

Пару минут она раздумывала, пристально разглядывая сначала меня, потом танцующих.

— Ты слишком быстро повзрослел, Григорий. — Заметила она отрешенно.

— В двадцать-то лет — это быстро? — Чуть хохотнул я. — Так что за причина? Или причины.

— Авелия Захаровна мне сказала, что ты общаешься с Рогожиными и Боголюбовыми. Даже отдыхать с ними ходишь в «Радужный Затон». Рассказала, что Рогожин даже заступился за тебя в каком-то конфликте как за своего близкого друга. Это правда?

Мамаша боярина Желудкова расспросила сыночка, где мы пересекались. И тот заложил меня сразу. Про тот конфликт на выходе из туалета знали только мы трое.

— Да, по приказу отца я дружу с ними. — Не стал отпираться от того, что и так легко узнать у других. — Людмила Боголюбова даже хотела, чтобы я был сегодня её парой, но её родители оказались против. Скорее всего, наше общение скоро закончится, вряд ли девушка пойдёт против воли родителей. Её друзья общаются со мной только из-за неё, так что это тоже ненадолго.

Это я добавил не чтобы похвастаться, а чтобы родственница не строила долгосрочных планов. А то с этой змеи станется.

Пауза после моих слов была максимум минутной. Что-то быстро прикинув в уме, тётка снова включила мод суккубы. От её приторно-сладкого голоса было уже реально тошно.

— Мне нужно, чтобы ты познакомил Софью с ними. — Сладкий такой обволакивающий тон голоса. Так и хочется послать эту хитрую змею. — За это тебе достанется её девственность.

— Рад, что тебе что-то там нужно. — Хмыкнул я в ответ с откровенной наглостью. — Где тут моя выгода? Неопытные девочки в качестве оплаты меня не прельщают. Служанки дешевле и удовольствия больше.

— Ты разве не хочешь, чтобы такая семья, как Желудковы, были тебе благодарны? — Театрально удивилась она в ответ.

Ну что за детский развод?!

— Татьяна Мироновна, Вы меня, наверное, с кем-то спутали. — Покачал я головой осуждающе. — Я же уже сказал: мне двадцать лет! Не десять, и даже не пятнадцать. Не надо мне дуть по ушам! Это Вам они будут благодарны, а не мне! Вы получите плату, как посредник между нами. А мне платить Вы отказываетесь, подсовывая на одну ночь целку вместо реального бабла. Нехорошо. Плата девственницами мне не нужна. Мне бы наличными.

— Григорий, что за жаргон? — Начала она играть в строгую тётю.

Ага, переводи разговор, переводи. Ты уже пообещала той тётке, что я буду сопровождать её дочурку, познакомив с детьми из высших. Даже цену наверняка назначила, а мне вы двое назначили роль дефлоратора, да? Решили, что раз девушка всё равно уже взрослая, то нужно быстренько продать её девственность какому-то лоху. Не за деньги, что вы! Это же аристо. За связи.

Но я-то ничего не обещал.

— Не нравится? — Хмыкнул я максимально насмешливо. — Так я пошёл домой. — Сделал вид, что собираюсь оставить её.

— Стой, мы не договорили. — Тон соблазнителя и строгого родителя был отброшен, со мной теперь разговаривала деловая леди. — Что ты ещё хочешь? София тебе же понравилась, будь и ты со мной честным.

— Ой, только не надо говорить: «я тебе уже столько пообещала, а тебе всё мало». — Тоже отбросил словесную игру и заговорил жёстко. — Обещаниями я полон до ушей, могу даже поделиться. Где мой миллион наличными?

— Я же сказала, наличные только через месяц, не раньше.

— Тогда и подходите с вашими процентами и знакомствами через месяц, какие проблемы? — Пожал я плечами, выдав наглую улыбку. Ильф и Петров тут не рождались, а то бы выдал классическое: «Утром деньги, вечером стулья». — А пока что я тоже могу вам что-то пообещать.

Она задумалась, свернула веер, стукнула им по своей ладони.

— Мне нужно будет переговорить с нужными людьми, а в дворцовом комплексе не работает связь. — Начала она, всё ещё пребывая в думах. — Ты получишь миллион, что я обещала, плюс полмиллиона сверху за то, что познакомишь Софию со своими друзьями.

Вот это уже похоже на деловой разговор. Сразу бы так.

— Когда получу? — Если она снова скажет «через месяц», развернусь и уйду.

— Завтра в течение дня. — Она ещё подумала и добавила. — Возможно, не всё будет наличными, часть получишь в драгоценных камнях. Как раз стребую один долг. Цена камней будет такая, что легко заложишь их за требующуюся сумму.

— Вот это деловой разговор. — Кивнул я удовлетворённо. — Значит, если я завтра получу свои деньги, послезавтра поддержу Вас на собрании рода. Мы друг друга правильно поняли?

В этот раз она посмотрела на меня с больши-им подозрением.

— Ты действительно слишком быстро стал взрослым. — Кивнула, чуть отставила локоть. — Пошли, я представлю тебя твоей спутнице. Ни ей, ни её матери о нашей договорённости ни слова. Она просто тебе понравилась.

— Что ты, я совершенно не собираюсь впутывать в ваши дела этого наивного ребёнка. — Хмыкнул я в ответ. — Ты главное помни, что ребёнок тут она, а не я.

Софья меня откровенно побаивалась. Против слова матери она не пошла, но взялась за мой локоть очень осторожно. Мы с ней только поклонились друг другу, как нас в приказном порядке отправили в Малый зал.

— Расслабься. — Заметил я, когда девушка засеменила деревянными ногами рядом. — Такое ощущение, что я тебя на эшафот веду.

Только вот мои слова, которые должны были вызвать улыбку, вызвали ещё большее напряжение. Девушка шла, опустив взгляд, и мне пришлось направлять её шаг, иначе мы бы врезались в одну пару, мимо которой проходили.

Малый зал был почему-то гораздо шикарнее Большого, пусть по размеру и был таким же. По количеству золотой отделки он смело мог конкурировать с тронным залом Екатерининского Дворца в моём мире. Тут, как и в Большом, тоже был свой оркестр, свои колонны, но шторок не висело, зато по краям зала стояли диванчики и кресла.

Тусовалась в этом зале не только молодёжь, как я по наивности думал.

Тут и там были видны взрослые мужчины и женщины, но все они были в компании со своими детьми, так что разделение у залов было не по возрасту посещения, а по делам. В Большом зале делалась большая политика и большой бизнес, а тут же всё ориентировано на знакомства и матримониальные планы.

Не знаю, о чём думала Татьяна Мироновна, но я помню, что Григорий ни разу не был на балу такого уровня, значит, мало кого мог знать из окружающих. Каким образом должна проходить процедура «вхождения в общество» понятия не имею. Мы шли по залу и оба молчали.

Надо осмотреться, а то внимание разделено между своим ковылянием и направлением партнёрши, что там и не расслабилась. Решил сначала посидеть на каком-нибудь диванчике, и огляделся в поисках свободного. Такие были, но почти у самого оркестра. Скорее всего, там слишком шумно, вот и не пользуются популярностью.

— Софи, привет! Это кто с тобой? — Закономерно первой нашла своих знакомых моя спутница.

К нам подошли три парня. Судя по выправке, кто-то из военной касты, да и семья Желудковых тоже из военных, так что ничего удивительного тут нет.

— Здравствуйте. — София искренне обрадовалась подошедшим. — Позвольте представить вам моего спутника Григория Родина. — Увидев знакомые лица, девушка слегка расслабилась, что не могло меня не радовать. — Григорий, это друзья моего старшего брата.

— Родин? — Парни переглянулись. — Из столбовых? Ты раньше не говорила, что у тебя есть жених.

Мне казалось, что аристократы должны знать фамилии других аристократов наизусть, но эти, то ли плохо учились, то ли фамилия моя с кем-то похожа.

— Из торговцев мы. — Понял, что моё появление в обществе девушки этим троим не понравилось. Вроде как, дуэли и драки тут запрещены, но конфликт может быть продолжен и завтра. Оно мне надо? — Не жених, только сопровождаю Софию на этом балу по настоянию её матушки. — Из курьеров меня уволили, но я снова стал чьим-то сопровождающим. Иронично.

Зато за это сопровождение плата полмиллиона. Мои услуги явно подорожали.

— Торговец? — Презрение парня в центре можно было черпать ложкой. — Считай, что ты уже сопроводил, дальше мы сами поможем сестре нашего друга. Софи, пошли. Там остальные ребята из взвода. Все будут рады твоему обществу.

Он протянул руку, которую София нерешительно ухватила своей правой. Но потом, словно опомнившись, отдёрнула руку и обернулась ко мне. На её лице были большие сомнения, она явно ждала моего слова. Бедная девочка не научена принимать самостоятельные решения, вот и мается.

Впрочем, неудивительно с такой волевой матерью и отцом-военным. Мне уже стало интересно, что именно ей приказала мать, когда отправляла в моём обществе.

— София, я совершенно не против, если ты пойдёшь с этими молодыми людьми. — Вот ещё, принуждать кого-то, навязывая своё общество. Девушка снова подняла руку и уже ухватилась за ладонь парня, добавил, мило улыбаясь. — Я выполнил просьбу твоей мамы и сопроводил тебя сюда. Этих людей я не знаю, так что, уйти с ними будет только твоим решением. Ты уже взрослая.

София замерла, и отпустила руку навязчивого.

— Извините, но я ещё не получила взрослого имени, и должна подчиняться своей матушке. — Она даже ко мне плечом прижалась, хотя раньше держалась на расстоянии. — Григорий — мой сопровождающий по её указанию, прошу отнестись к этому с пониманием.

Я думал, будет конфликт, но военные приняли решение девушки, как должное.

— Обидишь Софи — у тебя будет сразу восемнадцать врагов. — Заявил мне один из парней, прежде чем они от нас отошли.

Да, и этот цветочек, охраняемый целый взводом, Татьяна Мироновна хотела мне в постель протолкнуть? Не, я хочу жить спокойно, мне убийц, охотящихся за Григорием Родиным достаточно, не стоит увеличивать число врагов.

Тем более, я против насилия. Девочка прелестная, но принуждать её к постели, используя приказ матери? Да я себя уважать перестану!

Дальше, пока мы шли до приглянувшегося мне диванчика, с девушкой здоровались несколько раз, а вот я ни одного знакомого не встретил. Или мои знакомые предпочли меня не заметить, что тоже хорошо.

Плюхнулся на диван, закинул руку на подлокотник, вытянул ноги, чувствуя, как они немного болят, словно я перетренировался. Постоянно идти переваливаясь было не так и просто, при такой ходьбе задействуются совсем другие мышцы, вот и устал с непривычки. Раньше я столько так демонстративно не ходил.

— Григорий, Вы не будете танцевать? — В Малом зале звучали немного другие мелодии, и большинство я даже знал и умел танцевать. Но изображать из себя клоуна мне надоело ещё во время ходьбы.

— Я — нет. Если тебя пригласят, выбирай сама. Ты уже взрослый человек, а я против любого вида насилия над личностью. — Решил проинструктировать девушку заранее. Раз она со мной, у меня будут спрашивать разрешения, а я не хочу принимать решение за неё. — Если кто-то тебе не нравится, положи свою ладонь мне на руку, но без большого пальца. Вот так. — Взял её руку, пристроил на своей. — Если же партнёр тебе приглянулся, то положи всю ладонь, когда ждёшь моего разрешения.

— А если он мне незнаком? — Она смотрела, как я обращаюсь с её рукой, и неожиданно покраснела. Такое ощущение, что до неё раньше никто вообще не дотрагивался.

— Тогда используй свою женскую интуицию. — Усмехнулся я. — Это будет твой выбор, и твои же последствия. Считай это тренировкой перед вступлением во взрослую жизнь.

Нет уж, девочка, учись принимать решения сама. Через пару часов ты получишь взрослое имя и право решать, кто первый задерёт подол твоего красивого платьишка. Раз это буду не я, то решение только за тобой. Потому как, кого бы ты не выбрала — всё равно пожалеешь.

А я быть в этом виноватым не хочу.

Глава 14. Интерлюдия

— Мне кажется, мы делаем всё не так. — Сёстры Синебородовы сидели в гостинице. Уже второй день прошёл, как они приехали в этот город, чтобы разыскать своего знакомого, но пока что их поиски были похожи на метания из угла в угол без цели.

Высказалась Кларисса, которая лежала на своей кровати и смотрела телевизор. По нему передавали новости о том, что император уже открыл Осенний бал. Они на него так и не попали, хотя готовились. Дедушка никогда не меняет своих решений, потому даже не стоило и пытаться уговорить его. Ничего, получат имена на следующий год, это не так и важно.

Ева в этот момент делала разминку на полу, но тоже время от времени посматривала на экран.

— Что ты предлагаешь? — Младшая сестра в вопросах, касающихся мозговой атаки, в последнее время всегда отдавала бразды правления старшей. — Не дедушке же звонить.

— Нет, конечно. — Фыркнула старшая. — Он сказал, что не будет этим заниматься, значит, помогать точно откажется. Что мы ещё знаем об Иване такого, что поможет его тут отыскать?

— Что он преступник и убил восемь человек. — Приподняла голову Ева, которая лёжа на спине, в этот момент делала шпагат в воздухе. — Все считают, что он простой охранник. А на самом деле… Далеко не простой!

— Вот именно! Охранник. — Кларисса показала экран телефона сестре. — В этом городе есть целая школа охранников! Даю рубль, он учился там.

— Что нам это даст? — Задала вопрос младшая, делая перекат, и теперь шпагат был уже на полу. — Вряд ли в этой школе знают, где он сейчас. Вышел человек за ворота школы — всё, больше им не интересен.

— Зато мы можем узнать, есть ли у него родственники или друзья. — Клариссу идея захватила. — Друзья точно должны знать, где он. Или родители. В школе точно есть сведенья о родителях.

— Родители-то да, наверняка знают. — Ева легла на бок и начала задирать ногу в сторону. — Раз, два… Но нам они не скажут. Три… Четыре…

— Мы скажем, что я его девушка. — Кларисса посмотрела на сестру, которая занималась голой, постелив на пол покрывало. Собираясь в спешке, спортивные костюмы они не взяли, да и сменной одежды был всего один комплект у каждой. — Неужели они откажут девушке своего сына?

— Не откажут. Тридцать… — Ева перевернулась на другой бок. — Почему это ты его девушка, а не я? Он же тебе отказал. Раз… Два…

— Мы же договорились. — Надула губы Кларисса. — Ты сама согласилась.

— Мы договорились, что ты первая, а не единственная. — Парировала сестра, продолжая упражнение. — Всё делим на двоих, забыла? К парням это тоже относится. Он тебе отказал, теперь моя очередь.

— Ладно, обсудить, кто его девушка, можем и потом, когда найдём Ивана. — Пошла на попятный старшая сестра. — А лучше, у него спросим, кого он выбирает.

— Если ты думаешь, что он выберет тебя, то не обольщайся. — Ева села, сдвинула ноги и начала делать наклоны вперёд, касаясь лбом коленок. — Раз… Два… Внешне я ничуть не хуже. Опыта у меня больше, а для мужчин очень важно умение женщины в постели, я-то лучше тебя это знаю.

— Ты сначала платья научись носить, женщина. — Улыбнулась Кларисса, вспомнив совсемнедавнее происшествие. — Так, чтобы не совать руки в боковые карманы и не задирать подол выше пояса.

— Научусь. — Уверенно заявила Ева, ничуть не обидевшись. Она легла на спину и начала поднимать таз вверх. — Или закажу платье без карманов. Зато я выносливее и сильнее тебя. Всегда буду сильнее, если ты так и будешь пропускать тренировки. Вряд ли мой будущий муж будет терпеть рядом с собой слабачку. Ты заметила, что он нас не оберегал, а направлял? Не сам убил всех врагов, а дал и нам пострелять. Значит, он не из тех, кто считает женщин стеклянными. Иван любит сильных. Я тоже.

Кларисса ещё немного понаблюдала за сестрой, которая в это время делала такое соблазнительное для любого парня упражнение, и решила, что младшая кое в чём права. Война — это, конечно, ерунда. А вот если она будет уставать в постели быстрее сестры — это будет полный провал. Для парней секс — основа отношений. Это ей говорили все наставницы.

И «главный способ управления мужчинами», — добавляли они же.

— Ты права, стоит позаниматься. — Соскочила Кларисса с кровати, в процессе сбрасывая одежду. — Надо держать себя в форме.

Наутро они поехали в школу охранников. Учёбный год уже начался, но после ночи Новолетия в здании никого не было, и их не хотели пускать. Сначала они расстроились, что придётся ждать ещё два дня, но потом Кларисса разговорилась с охранником на воротах.

— Велищев-то? — Заулыбался пожилой мужчина, растаяв от внимания двух красавиц. — Знаю, как не знать. Тут и его отец учился, и мать. Они потом в Огненные Псы пошли, да там оба и сгинули.

— У него родители погибли? — Сёстры переглянулись, и Кларисса продолжила расспросы. — Неужели у него вообще не осталось родственников?

— Остались, как не остаться-то. — Кивнул охранник, в этот момент переминаясь с ноги на ногу, словно чего-то стесняясь.

— Он денег хочет. — Прямо заявила сестре Ева. — Может ему просто ногу сломать?

— Вы что, правда хотите денег? — Посмотрела Кларисса на мужчину своими большими глазами. — Вы хотите денег от девушки, которая ищет своего жениха?

— Много вас тут ходит. — Усмехнулся мужчина снисходительно. — Не вы первые про него спрашиваете. Моё время денежек стоит, да.

Кларисса тяжело вздохнула и полезла за кошельком.

— Ещё у него две подруги были. — Заметил мужчина, осматривая сестёр с каким-то болезненным интересом, получив купюру. — Одну он изнасиловал, а вторую убил.

— Если этот старик решил, что это нас Иван изнасиловал и убил, то я ему сломаю обе ноги. — Пробормотала себе под нос Ева. — Что за сказочники в этой деревне?

— Как их звали, не знаете? — Слегка скривившись, спросила Кларисса, понимая, что за кошельком придётся лезть во второй раз.

Потеряв ещё одну купюру, сёстры направились по другому адресу.

— Мне кажется, сломать ногу было надёжнее. — Заметила Ева, как только они отошли от школы. — Мне кажется, что в чём-то он соврал.

Про подруг Ивана охранник знал мало, только имена и фамилии. Ни где живут, ни где сейчас та, которую изнасиловали. Обе учились в этой же школе, вот и пошли слухи. Ещё мужчина рассказал, что у Ивана есть всего один родственник — дед. Прямо, как у них. Этот дед как раз в этих Огненных Псах и служит каким-то начальником.

— Тогда пришлось бы ждать вечера, чтобы сделать это без свидетелей. — С досадой заметила Кларисса, которой тоже было жаль карманных денег, и совершенно не жаль этого жадного охранника на воротах.

Ещё чуть-чуть, и придётся снимать деньги в банке. Тогда дедушка сможет узнать, где они. Нужно оттягивать этот момент до последнего.

— Так подождали бы. — Хмыкнула Ева. — Он точно что-то скрывает, вот чувствую.

— Время дорого. — Вздохнула в ответ Кларисса. — Дедушка может найти нас со дня на день.

Они доехали до расположения Огненных Псов, но туда их, понятно, не пустили. Звать родственника Ивана тоже отказались, сказав, чтобы сами ему звонили. Он выйдет и встретит.

Сёстры узнали от того жадного охранника, как зовут деда Ивана, но его телефона, понятно, он не знал.

— Что будем делать? — Недалеко от входа к Огненным Псам они обнаружили небольшое кафе, и сейчас сидели в нём, изредка поглядывая на здание проходной. Ева терзала кусок мяса, оставив все проблемы за бортом, пока ест.

А вот Кларисса всё думала и думала.

Так ничего не придумав, задала этот вопрос.

— Мы не знаем, как этот дед Ивана выглядит. — Заметила Ева, кусая мясо, наколотое куском на вилку. Когда дедушка не видел, она мгновенно забывала про все правила этикета. — Ловить его тут бесполезно. Но тот жадный старикашка что-то говорил про заложников и террористов. Там ещё отец Ивана погиб, а сам он сильно пострадал. Где это было, не запомнила?

— В особняке Светличных. — Ответила Кларисса без энтузиазма. — Про Ивана там спрашивать бесполезно. Ты не понимаешь, это аристократы, Ева. Нас пустят, если мы назовёмся, но ты думаешь, там помнят простого охранника?

— Светличных? — Ева даже жевать перестала. — Слушай, что-то такое я видела по телику какое-то время назад. Наверняка это было в газетах. Надо почитать.

— Что нам это даст? — Кларисса вздохнула и тоже приступила к еде. — Нужны хоть какие-то зацепки в виде людей, которых можно спросить. У нас всего два имени — изнасилованная Иваном девушка и его дед. Ни контактов, ни адресов. В интернете тоже про них никаких новостей нет, я просмотрела все местные новости за последний месяц. Про нападение на особняк новость есть, но про Ивана там ни слова.

Ева задумалась, даже опустила кусок мяса вместе с вилкой.

— Во время нападения на особняк Светличных Иван пострадал. Значит, что? Лежал в больнице. — Она снова принялась за мясо, а Кларисса, обдумав, решила, что сестра права.

— Точно. — Воодушевилась она. — В больнице можно узнать его адрес, у них он точно должен быть. Наверняка его дома нет, но порасспрашиваем соседей. Они должны знать его друзей. Только друзья могут знать, где он сейчас, раз родители Ивана погибли.

Больниц в городе оказалось несколько. Они не стали их объезжать, а обзвонили, и на третий раз им повезло.

— Велищев? — Девушка на том конце провода что-то проверила. — Да, был такой. Поступил по просьбе барона Светличного, который оплатил счёт в полном размере. После полного излечения приглашённым целителем, выписан. Больше к нам не обращался.

— Можно мне узнать его домашний адрес? — Кларисса сделала жалобный голосочек, который так хорошо действовал на всех в усадьбе. — Я его девушка, он не звонил мне уже неделю. Боюсь, как бы что с ним не случилось.

— Да, конечно. — Подобрел голос на том конце. — Записывайте.

До двора, в котором была квартира Ивана, они добрались уже вечером. Квартира ожидаемо оказалась необитаемой, но их удивили остатки ограждающих полицейских лент на двери. Их уже сорвали, но куски всё ещё висели по краям.

— Да, тут он вряд ли появится. — Сделала очевидный вывод Ева, с любопытством осматривая дверь. — Две пулевые отметины. Одна в самой двери, другая в косяке. Простые, пистолетные. Пули достали, но осторожно, чтобы следы не повредить. Так только полиция работает. Слушай, нам точно нужно почитать газеты. Все сыщики в газетах узнают много полезного.

— Потому что они все жили сто лет назад, тогда даже телевизора не было. — Усмехнулась Кларисса, в этот момент смотря в телефон. — Тем более интернета. Все газеты больше чем недельной давности можно найти в сети.

— Ты что-то нашла? — Поняла младшая.

— Да. Я, наконец, нашла про него информацию. — Она подняла взгляд на сестру. — Тут небольшая заметка, перевод от польской информационной линии. Поляки пишут, что Иван наркоман. Под дозой убил свою девушку у себя дома, а потом вышел на улицу и расстрелял семь мирных человек.

— Лабуда. — Уверенно отмахнулась Ева и показала рукой на дверь. — Он вышел, а потом стрелял в свою дверь, да? Тем более, два выстрела, и оба произведены с разных уровней, явно стреляли люди разного роста и из разного оружия. Там калибр настолько разный, что не спутает и дилетант. Семь мирных человек? Пусть обманывают кого-то другого.

— Тут так пишут. — Нахмурилась Кларисса, у которой сначала появились сомнения в своём избраннике, но после уверенных слов сестры, они тут же пропали.

Всё, что касалось оружия, сестра знала и чувствовала на уровне инстинктов. Такая ей досталась способность от хаотичного источника наёмников. Не способка, но тоже не часто встречающая специальность.

В такие моменты Кларисса завидовала сестре, и жалела, что саму её пробуждали ритуалом. Вероятность пробуждения тогда высокая, но при ритуале специфических способностей никто не получал. Можно только стихию пробудить, да и то, не раньше третьего уровня.

— Этим писакам веры нет. — Отрезала Ева. — Ищи, что пишут местные.

— Больше в новостной ленте его фамилия нигде не упоминается. — Ещё раз просмотрела Кларисса. — Только в сообщении, что он объявлен в розыск, как нарушивший предписание о невыезде.

— Что пишут про нападение на особняк Светличных? — Девочки спускались по лестнице медленно, всё равно спешить было некуда.

— Я читала, но сейчас посмотрю детальнее. — Кларисса послала запрос в поисковик, начала просматривать выскочившие ссылки. Они вышли на улицу, сели на скамейку. Минут через десять она воскликнула. — Есть, нашла!

— Что там? — Ева наклонилась к сестре, рассматривая маленький экран.

— Вот, смотри. — Сестра ткнула в текст. — Какой-то охранник спас дочь барона. Он же убил главного террориста, чем спас и остальных. Около пятидесяти человек. Фамилия охранника не упоминается, но тут говорится, что из всей охраны выжил только он.

— Тогда сомнений нет. — Согласилась Ева. — Выжить, поубивав всех, при этом спасти какую-то девицу. — Она хмыкнула. — Это точно наш Иван!

— Елизавета Себастьяновна Светличная. — Набрала новый запрос Кларисса. — Шестнадцать лет, взрослое имя получила в пятнадцать. Учится в школе для аристократов, в городе всего одна такая. На фото очень красивая. Если он её спас, то могу сказать, она его точно не забыла. Завтра поймаем её в школе.

— Какая школа, Новолетье же. — Напомнила Ева.

В этот момент из парадной вышла старушка.

— Здрасти девушки. — Она заметила сестёр и расплылась в улыбке. — Вы кого-то ищете?

— Опять расходы. — Пробурчала Ева себе под нос. — Этой даже ногу не сломать.

— Мы, бабушка, Ивана Велищева ищем. — Залепетала Кларисса, тут же превратившись в пай-девочку. — Он мой парень, но куда-то резко пропал на днях.

— Ваню Велищева ищете? — Женщину пай-девочка не впечатлила. — Так он намедни съехал. Продал квартиру, да совсем съехал.

— А куда, не знаете? — Кларисса улыбнулась самой тёплой улыбкой, чуть наклонив голову. — Мне очень-очень хочется его увидеть.

— Не, не знаю я, куды он мог податься. — Бабулька дошла до сестёр и начала обоих внимательно рассматривать. — В столицу собиралси. Можа там ужо.

— Жаль. — В этот раз Кларисса не полезла за кошельком, решив, что он явно лишний.

— Не знаете, что тут случилось в его квартире? — Влезла Ева. Они с бабушкой рассматривали друг друга с одинаковым недоверием на лице.

— Так стрельба была. — Закивала бабулька. — Полиция понаехала, натоптала, трупы забрала, всё опечатала. Никого не пущала, что тама случилось, то не ведаю. — Оттараторила она явно привычный текст.

— Может, ещё что-то вспомните. — Кларисса всё же решилась достать кошелёк. — Вот, возьмите.

— Благодарствую, доченька. — Расплылась в улыбке бабулька, без всяких сомнений забирая купюру. — Ты мне телефончик свой оставь, да имя своё назови. Можа я чо и вспомню.

Кларисса назвала своё имя, оставила номер. Поняв, что от соседки Ивана больше ничего не добиться, (та не знала ни друзей, ни знакомых Ивана), они покинули двор и отправились в гостиницу.

— Бабка какая-то не такая. — Заметила Ева, обернувшись на выходе из двора. — Мутная, как туман перед нападением врагов.

— Обычная бабушка, каких много. — Отмахнулась Кларисса, снова уже смотря в телефон. — Смотри, школа аристократов завтра устраивает день открытых дверей. Приглашены родители учеников, Елизавета Светличная точно будет там. Завтра постараемся поймать на выходе из школы, может она что-то знает. Перед ней придётся раскрыться, иначе аристократка даже разговаривать с нами не станет. Только не хочется разговаривать с её родителями.

— Если не раскроемся, нас к ней охрана даже не подпустит. — Согласилась Ева с сестрой. — Но потом попросим её поговорить наедине, по девичьи. Родители должны отпустить.

Расписание праздника Кларисса нашла в интернете, так что у школы они появились заранее. Ждать пришлось долго, окончание праздника было не регламентировано.

— Вот она! — Первой заметила дочку барона Ева. — Одна почему-то, без родителей! Смотри, как удачно. Иди быстрее, за ней машина приехала. Я побуду на подстраховке.

Кларисса быстрым шагом пошла навстречу девушке, прикидывая, где её остальная охрана. Странно, что девушку встречает всего один охранник. Он проводил дочь барона до машины, и та уже собралась садиться внутрь.

— Постойте, Елизавета! — Решилась крикнуть Кларисса. — Мне надо с Вами переговорить.

Девушка обернулась, потом бросила короткий недоумённый взгляд на охранника, который держал перед ней открытой заднюю дверь машины. Эта заминка позволила Клариссе подойти и уже спокойно уточнить:

— Я хочу поговорить об Иване Велищеве.

Попадание! Кларисса увидела, как вздрогнуло лицо девушки, после чего стало обеспокоенным.

— Иван? Вы его знаете? — Быстро заговорила дочка барона. — С ним что-то случилось? Он пропал, мне не отвечает и телефон давно выключен. — Потом девушка сообразила, что не знает собеседницу, и её взгляд насторожился. — А Вы кто?

Кларисса заметила, как насторожился и охранник. Похоже, он тоже знает, кто такой Иван, и желает послушать подробности их разговора. Но самой Клариссе это было не нужно.

— Меня зовут Кларисса Синебородова. — Коротко поклонилась она. — Мы можем поговорить? — Красноречивый взгляд на охранника, потом снова на девушку. — Наедине.

Примерно через полчаса они сидели на втором этаже ресторана со смешным названием «Дракон в пижаме». Еве она скинула сообщение, но та ещё не появилась. Наверное, такси всё ещё ждёт.

— Давайте всё же познакомимся нормально. — Официант уже отошёл, и они с Елизаветой уставились друг на друга. — Меня зовут Кларисса. Я — девушка Ивана. Несколько дней назад из-за меня он не успел приехать в ваш город и отметиться, за что его начала разыскивать полиция. Теперь я хочу его найти, чтобы помочь с этой проблемой, возникшей по моей вине.

— У Ивана есть ещё одна девушка? — Елизавета сначала удивилась, а потом расстроилась. — Он мне про Вас ничего не говорил.

— Может Вы не спрашивали? — Рассказывать, что она сама назвалась его девушкой всего несколько дней назад, Кларисса не хотела. Иван же ясно дал понять, что воспринимает это, как шутку.

Теперь она была уверена, что перед ней сидит конкурентка!

— Нет, я спрашивала… — Елизавета смутилась. — Когда мы… Общались, он говорил, что у него есть девушка. Но я думала, что она недавно погибла.

— Татьяна Пилотова? — Предположила Кларисса.

— Я её не знаю. — Растерянно помотала головой девушка. — Мне подруга говорила, что девушка Ивана погибла. Ей отец рассказал, он в прокураторе города работает.

— Она говорила, что Ивана обвиняют в её убийстве?

— Что-то такое упоминала… — Задумалась Елизавета. — Но он ведь из какой-то высшей семьи, они же наверняка легко решат эту проблему. Тем более, подруга сказала, что его скорее всего подставили. Там какие-то игры на международном уровне.

Что? Иван из семейки высших? Да быть такого…

Хотя, действительно! Такое очень даже возможно! Теперь понятны его знания, его необычные способности. Почему он совершенно спокойно разглядывал её голую. Ни разу не проявил похоть, какую ожидаешь от парня, она даже обиделась на такое пренебрежение.

Кларисса уже сталкивалась с парнями из семей высших, они тоже все вели себя с ней очень сдержано. В семьях высших отношения очень сильно регламентированы, много внимания уделяется сильному потомству, браки в основном договорные. Для мужчин отношения на стороне строго запрещены, ведь любой бастард будет полноправным членом семьи. Девиз Семей вне рангов «Кровь — не водица» известен всем.

Как она раньше не догадалась?

— Он не рассказывал, что из высших. — Задумчиво созналась она вслух. — У него в этом городе есть друзья? Может они что-то знают?

— Он мне тоже ничего не рассказывал. — Созналась и Елизавета. — Мне Алина рассказала, она в столице учится.

В этот момент им принесли заказ, и Кларисса, подняв голову на официанта, заметила сестру. Ева устроилась за столиком ближе к выходу, но Кларисса её видела прекрасно. Они обменялись знаками. Ева показала, что у неё есть информация, но не срочная. Кларисса показала тот же знак.

— Не против перейти на «ты»? — Возобновила она разговор, как только официант ушёл.

Вообще-то, правилами вежливости сейчас нужно было молчать, пока собеседники не покажут друг другу, что закончили с приемом пищи и готовы к разговору. Но Клариссу глодало любопытство, и она повела себя по варианту этикета «встреча двух подруг».

— Не против. — Елизавета подобралась, словно тоже испытывала нетерпение.

— Он дружит с этой Алиной? — Имя Кларисса слышала впервые, тот жадный охранник его не называл.

— С Алиной он не дружит, они просто познакомились на дне рождения другой моей подруги, Александры. — Покачала головой девушка. — Вот Саша, она да, с Иваном дружит. Во всяком случае, они периодически встречались, и ходили на разные встречи и вдвоём, и с другими её друзьями. Она выкладывала фото на своей странице.

— Можно мне переговорить с твоей подругой Александрой? — Встрепенулась Кларисса, узнав о новом источнике информации.

Девушка задумалась, а потом начала очень внимательно рассматривать саму Клариссу. Той даже стало немного неудобно.

— Я тебя с ней познакомлю, если ты честно ответишь мне на один вопрос. — Категорично и серьёзно заявила собеседница. — Ты сказала, что ты девушка Ивана. Я тебе не верю. Скажи, ты спала с ним? Только честно! Он из высших, так что это будет главным доказательством того, что ты его девушка.

Так. Похоже, парень прокатил с сексом не только её одну.

— Встречный вопрос. — Внезапно она поняла, что перед ней не соперница, а сестра по несчастью. — Он тебя спас. Я знаю, как он действует на других, моя сестра тоже по нему вся течёт, хотя раньше на парней вообще ноль внимания. Сознайся, он же так и не попал в твою спальню? Просто сделал вид, что не заметил предложения. Так, да? Я знакома с другими высшими, они все такие.

И поняла, что попала в точку. На лице Елизаветы последовательно пронеслись волна смущения, раздражения, потом даже злости. И наконец, наступило смирение.

— Да. — Кивнула она обречённо. — Я всем сказала, что он мой парень, и ему… Тоже просто сказала, что он теперь мой парень. Понимаешь, он столько сделал для меня, и мне показалось… Мы с ним… В общем, мы были в ситуации, после которой ближе людей не бывает. Но он посчитал иначе. Он вроде бы умный, но временами такой дурак! — Она покраснела, и совсем сникла. — У меня ещё никого не было.

— Тогда, откровенность за откровенность. — Вздохнула и Кларисса. — Он спас меня и сестру от неминуемой смерти. Он видел меня вообще во всех ракурсах и видах, каких и мужу не показывают, и я тоже сама назвала его своим парнем, решила подарить ему свою первую ночь. Он посчитал это шуткой, представляешь? — Всё же, поразительно, что у неё с этой незнакомой провинциалкой оказалось столько общего. — Постели у нас так и не было. Он тоже сделал вид, что голая девушка с раздвинутыми ногами перед ним — обычное дело, которое не стоит даже упоминания. Ну не гад ли?!

— Определённо, гад!

Они улыбнулись друг другу, уже не как случайные собеседницы, а как заговорщицы, имеющие общую тайну.

Глава 15

Как я и думал, долго сидеть нам с Софией не пришлось. Буквально с началом следующей мелодии, подвалило сразу двое.

— Лейтенант Второго столичного полка его Высочества Дмитрий Разумовский. — Щёлкнул каблуками первый. — Разрешите пригласить Вашу даму на танец?

Этот первый был даже не парень, а мужик, которому было прочно за тридцать. «Лейтенант Второго столичного полка», надо же. Что он делает в Малом зале, где либо молодежь, либо их родители, было непонятно. Я бы такому молодую девушку не доверил, но пусть она сама решает.

Почти одновременно с ним, подошёл другой парень, но он свой текст проговорить не успел, только поклонился, ожидая решения в отношении первого в очереди.

София растерялась. Ни про какие руки и пальцы она даже не вспомнила, но судя по взгляду, с которым она уставилась на меня, она чего-то сильно испугалась.

— Извините, господа, но моя спутница устала, и пока что не собирается танцевать. — Повернулся я к обоим нарисовавшимся кавалерам. Оба кивнули, даже почти синхронно, и со словами: «Извините, что побеспокоили», свалили.

— Спасибо. — Прошептала София, только теперь ухватившись своей рукой за мою, нарушив все мои инструкции. Ну что с женщин возьмёшь? — Папа сказал, чтобы я ни в коем случае не связывалась со столичными военными.

Папочка у неё человек опытный, свою среду знает лучше, так что на это я только и мог, что кивнуть. То, что под раздачу попал и второй парень, ни я, ни она не упоминали. Ну не повезло ему, найдёт другую партнёршу на танец.

Я ещё раз повторил инструкции по условным знакам, она подтвердила, что вроде бы запомнила. К нам ещё один раз подходил один желающий потанцевать, но он девушке чем-то не понравился, так что своими четырьмя пальцами она ухватилась за мою руку достаточно решительно. Через танец появился ещё один, но он отправился ни с чем. По каким критериям девушка отбирает себе кавалера, я даже не пытался догадаться.

— Мама сказала, что ты должен познакомить меня со своими друзьями. — Наконец созналась София о полученных инструкциях, нарушив молчание. — Уже скоро час, как открыт бал. Они не пришли?

— Да кто их… Знает. — Фразу я закончил автоматически, потому как заметил, что в нашу сторону решительно направляется та, с которой и должен познакомить свою спутницу. — Одна вот уже идёт сюда. Людмила, ты как всегда, очаровательна!

Вставать не стал, только кивнул. Девушка подошла быстрым шагом, и была почему-то одна, без жениха. Причём, девушка была в закрытом платье, и подол был настолько ниже колен. Даже моя двоюродная тётка имела платье короче. Удивился, потому что, вспоминая столовую, был уверен: уж Людмила-то точно придёт в самом развратном виде.

— Ты почему не сказал мне, что будешь тут? — Никаких «привет», или «как дела». Сразу к претензиям. Тут она обратила внимание на то, что София, ошарашенная напором Милы, инстинктивно ухватила меня за локоть, прижавшись к моему боку. — Представь мне свою спутницу.

Пришлось всё таки встать, подать руку Софии, сделать ритуальный полупоклон. Не зря же повторял все эти расшаркивания перед балом.

— Людмила, позвольте представить Вам мою спутницу на этом балу Софию Желудкову. — Софья сделала реверанс, низко поклонившись. — София, позвольте представить Вам мою знакомую Людмилу Боголюбову.

Реверанс со стороны Милы был коротким и без поклона. Она внимательно рассматривала девушку, особенно остановившись на её груди, которую выгодно поднимал корсет платья. На Людмиле же было не классическое бальное платье, а скорее вечернее. Синее, никакого декольте, глухой ворот, длинный косой подол, жёлтый пояс. Поверх платья висит небольшая подвеска с синим камнем в центре. Судя по лёгкому отсвету, это витилий, местный магический минерал. Так как его единственная ценность — удержание маны и плетений, то это явно какой-то артефакт.

— Вообще-то, я не просто знако… — Решительно начала Мила, но больше ничего сказать не успела.

— Любимая, ты почему не вернулась ко мне после танца? — Её речь прервал нарисовавшийся сзади неё парень.

Девушка фразу не закончила и разражено скривилась.

Будучи Иваном Велищевым, я считал себя высоким. Сейчас в роли колобка Григория я ниже примерно на ширину ладони, из-за чего мне нельзя позволять, чтобы меня гладили по голове, о чём меня предупредила Эльза.

Этот же парень был настолько выше, что рядом с ним я бы и тогда казался низкорослым. Он хозяйским жестом положил свою руку на пояс Миле, притянув девушку к себе. Столкнувшись с моим насмешливым взглядом, она сначала дёрнулась, но рука парня держала крепко, потому Людмила только нахмурилась.

Уверен, это и есть её жених, которого она так искренне «любит». Если судить по внешности, я бы не сказал, что парень неприятен. К тому же, девушкам нравятся высокие и сильные. Вон, София так смотрит на него во все глаза, явно впечатлена.

— Я встретила своих друзей. — Немного резко заметила Людмила. От поцелуя в щёку она увернулась, после чего убрала и руку парня, ловко вывернувшись из захвата. — Я же просила, веди себя прилично, ты не в своей казарме. — Тоном, каким жёны увещевают своих пьяных мужей не буянить, добавила она раздражённо.

Но тот словно не обратил внимания на её возмущение. Кажется, он искреннее считает, что она просто ломается. Чел не привык к отказам, и его они только раздражают. Или действительно уже прилично выпил.

— Стараюсь сдерживаться, но ты так красива. — Я даже не могу сказать, играл парень на публику или реально вёл себя так, как привык вести себя с ней. — Ты не хочешь подарить мне следующий танец?

— Я только что танцевала, устала и хочу просто посидеть. — Было видно, что Людмила сильно разражена, но сдерживается. — Хочешь потанцевать — вот, пригласи Софию. Если будешь вести себя вежливо, возможно она не откажет.

Удивительно, но этот гигант действительно поклонился и официально обратился к девушке.

— София, я очарован Вашей красотой! Не будет ли с моей стороны дерзостью попросить Вас подарить мне один танец?

Оба, и парень, и София, повернули головы в мою сторону. А девушка ещё и ухватила мою руку аж двумя руками, положив не пять пальцев сверху, а все десять, умоляя меня разрешить.

Это и в её восторженном взгляде читалось. Не буду ей мешать развлекаться, пусть потанцует с тем, кто ей понравился.

— София, я не буду против, если ты подаришь один танец этому неизвестному господину. — Уколол я напоследок, отмечая, что парень так и не представился. Такое допускалось, но не одобрялось.

Парочка уплыла на танцпол, а я снова плюхнулся на диван. Рядом чинно опустила свою попку Людмила.

Секунд двадцать мы молчали, только следили взглядом за нашими партнёрами. Я протянул руку к ближайшему столику, что стояли между диванчиками, взял бокал с вином. Попробовал — крепковатое. Предпочёл бы сок, а то пить хочется неимоверно, а на столе только спиртное. Потому глотнул уже побольше.

— Только не говори мне, что это тоже твоя девушка. — Наконец подала угрюмый голос Людмила.

Подумав, протянул руку к столу, и вручил ей второй бокал.

— Это твой жених? — Не ответил я на её вопрос-угрозу. Почему-то захотелось её немного подразнить. — Что ты в нём нашла? Я же гораздо красивее, правда?

— Шутка не удалась. — Повернулась она ко мне, показав хмурый взгляд. Вино она даже не попробовала, так и держала бокал в руке. — Ты для меня действительно намного красивее этой горы тупых похотливых мускулов. Он на твою девушку уже капает слюной, да и она явно готова согласиться отправится с ним как минимум на балкон.

— Я красивый, но твой жених — он. — Грустно улыбнулся ей, тяжело вздохнул, играя покинутого влюблённого. Вроде бы ещё и не пил толком, а настроение уже паршивое.

Уточнению про взаимную похоть её жениха и Софии не удивился. Да я и сам это мог прочитать на их лицах, хотя ни разу не эмпат. Зато то, что Людмила точно менталист, сомнения отпали полностью. Надеюсь, моя неизвестная защита всё ещё действует.

— Я уже готова его убить, лишь бы он не мешал нам быть вместе. — Процедила она. — Гриша, неужели я тебе совсем не нравлюсь?

Непонятная одержимость Милы мной напрягала, и вместе с тем, очень льстила. Бы. Если бы я действительно был Григорием Родиным. Для Ивана Велищева это создавало только лишние сложности. Хотя бы тем, что она мне реально нравилась.

— Давай не будем мучить друг друга. — Добавил уже вполне серьёзно. — Я для тебя всё ещё никто. Ты — его законная невеста. Даже на этом балу ты от него не сможешь отвязаться, он так и будет за тобой ходить, как бык на привязи.

— Гриша, а ты временами не только умный. — Она вздохнула и повернула голову в сторону танцующих. — Но и очень жестокий. Может, ты придумаешь, как мне отвязаться от него? Хотя бы на сегодня? — Она посмотрела на меня. — Главное, его не убить, но можно покалечить.

Добрая девочка. Любая драка в дворцовой зоне приводит к отлучению от двора.

— Уйдите на улицу в парк. — Сходу предложил я. — Там целые лабиринты кустов. Он отвлечётся, ты сбежишь, и тебя не найдёт, если чуть пригнёшься.

— С ума сошёл! — Искренне возмутилась Мила. Она взмахнула рукой, чуть не расплескав вино. — Ты что, не понимаешь, что если я его приглашу в парк, это значит, что я готова к уединению! Никуда я не успею убежать, он меня разложит под первым же кустом, мы даже до беседки не дойдём! Он мой спутник на Осеннем балу, никто ему и слова не скажет. Тем более, если сама позвала в парк. — Тут она глубоко вздохнула, глотнула вина, и неожиданно добавила. — Придумаешь, как от него избавится, в парк я приглашу тебя.

Ого! Ну тут и нравы. Осенью, и под кустами! Антисанитария и простуда рулит. Чёрт, забыл, тут же все пробуждённые. Я и сам, пока гулял в саду в одном костюме, совершенно не чувствовал холода. Вот и валят друг друга под кустами.

Читал в той же статье, что раньше бал Новолетия был вообще маскарадным, и отмечался чуть ли не обязательной свальной оргией. А что, на тебе маска, на партнёрше тоже. Все маги, никаких болезней или беременностей.

Только прошлый император, в силу своего возраста, такое не одобрял, вот и отменил этот обычай. При нём с Большого Зала убрали диванчики, зоны перестали закрываться, а только были отгорожены по сторонам. Наверное, потому и возникла новая мода таскать женщин не за ширму, а в кусты.

Нынешний император молод телом, и хочет вернуть старые обычаи. На Зимний Бал уже запланирован маскарад. В интернете достаточно недвусмысленно говорится, что на нём как раз и будет бал «по старым традициям». Даже не знаю, хочу я на такое посмотреть, или нет. Участвовать точно не хочу. Никакая маска не скроет мой живот. Да и заниматься сексом непонятно с кем? Точно не моё.

— Тогда, надо навязать ему другую спутницу. — Предложил я вариант. В парк я с ней не пойду, но девушку немного жалко. Уж очень переживает. Мысль подставить этому женишку Софию, как пришла, так и ушла. Это было бы жестоко по отношению к моей неопытной спутнице. Мы в ответе за тех, кого приручили. — Тут где-то бегает студентка из моего города, Алина Коротаева. У неё точно нет парня, и она как раз присматривает себе кандидатуру.

Алина была в отношениях, да и возраст не пятнадцать лет, как у Софии. Вот пусть и развлекает жениха Людмилы.

— У тебя с ней уже было, да? — Голосом, в котором была явная ревность, задала неприличный вопрос Людмила. — Иначе, откуда ты знаешь такие подробности из личной жизни студенток? Ты мне скажи, сколько ещё женщин я могу встретить в твоей постели?

— Мила, у нас с тобой не такие отношения, чтобы заглядывать друг другу в постель. — Не ответил я на провокационный вопрос. — Ты просила предложить вариант, я тебе его предложил. Не хочешь, не пользуйся. Девушку ты уже видела, я тебя с ней знакомил в столовой, может, помнишь?

— Помню. — Кивнула она, вручила мне бокал, задумалась. — Девушка симпатичная. К тебе вообще липнут только красивые, что меня просто бесит. — Такое ощущение, что Людмила тоже уже хорошенько приложилась, вон как мысли скачут. — Моему женишку она точно понравится. Хотя, этому тупому быку вообще все нравятся, тошнит от его похоти, хоть закрывайся. — Наконец зло хмыкнула она, резко поднимаясь. — Я её уже тут видела, сейчас быстро её приведу и познакомлю со своим. Пусть он её ведёт хоть в парк, хоть на балкон.

Через минуту кончилась музыка, и мне вернули Софию. На вопрос: «Куда делась Людмила?», только и мог пожать плечами, да сказать, что «я ей не указ». Чел был знаком с норовом своей невесты, и наверняка мысленно согласился, что я точно был бы не в силах удержать эту неугомонную. Потому что свалил, не высказывая больше никаких претензий. Что меня лично устраивало.

Повернулся, рассматривая Софию. Она проследила взглядом удаляющегося жениха Милы, потом повернула лицо ко мне.

— Понравился тебе этот парень? — Спросил я раскрасневшуюся девушку. На её лицо я увидел досаду, но не понял, к чему она относится. Я думал, она придёт радостная. Может, надо было дать ей выпить?

Подумав, вручил ей бокал, из которого отпила Людмила. А то сижу, как дурак, с двумя бокалами.

— Он похож на моего старшего брата. — Подумав немного, задумчиво ответила София и попробовала вино. Вино ей не понравилось, раз она чуть скривилась, но бокал не вернула и не поставила на столик со своей стороны диванчика. — Такой же грубый и прямолинейный. Сразу спросил, какие у нас с тобой отношения. Я сказала, что ты мой сопровождающий только на этот бал, так после этого он хотел взять мой номер. Пригласил завтра на свидание. Мне это не понравилось, у него же есть девушка.

— Людмила его невеста, а не девушка. — Заметил я, усмехнувшись. В этом мире это очень существенная разница. Девушке без её разрешения изменять нельзя, а вот невесте — можно. Жениху, кстати, тоже. Я был немного ошарашен, когда такое прочитал. Оказывается, девушка — это отношения, а невеста — это просто договорённость, которая может быть отменена. — Не дала телефон, и молодец.

— Я дала ему номер. — Смутилась София, и снова глотнула вина. — Он был очень настойчивым. Говорил, что никогда не встречал такой красивой девушки, что мы просто погуляем и всё. Надеюсь, его невеста на меня не обидится. Она очень красивая.

Вот убейте меня, но я ничего не понял.

Он хотел взять у неё номер, ей это не понравилось, потому номер она дала. Женская логика!

Боясь влезать в чужие дела, тут же сдал назад:

— Спросишь у мамы, стоит ли тебе идти с ним завтра гулять, или нет. — Пусть её продуманная мамаша решает, с кем дочка будет гулять. Думаю, продаст доченьку какому-нибудь другому лоху. Это точно не моё дело.

Снова посидели, помолчали. София бокал допила, и я, хулиганя, забрал у ней пустой и вручил свой. Она взяла и безропотно начала пить. Шутка не удалась. Она восприняла мои действия, как должное, даже не улыбнулась. Мне кажется, что у двух миров совершенно разное чувство юмора.

Заиграла новая музыка, к нам подошли двое, но оба Софию не впечатлили. Она небрежно положила левую руку ко мне на локоть, даже не открываясь от бокала с вином.

Эх, сижу тут, скучаю, спаиваю малолетку. Я уже начал тяготиться этой ситуацией и подумывал, как бы слинять, сплавив девушку в чьи-то руки. Зря я согласился на её сопровождение. С другой стороны, полмиллиона… ради них можно и потерпеть скуку. Буду воспринимать это, как работу. Можно сидеть, пить вино и смотреть, как танцуют другие. Не такая и пыльная работёнка.

— Григорий, скажи, я красивая? — Девушка на меня не смотрела, но видно было, что щёки у неё покраснели от вина. — Только честно.

Глава 16

— Ты красивая. — Кивнул я, с удивлением посмотрев на девушку. Не понял, с чего вообще возник такой неожиданный вопрос. — Есть сомнения?

— В нашей семье не принято обращаться к целителям за коррекцией внешности. — Мрачно заявила девушка и попыталась выпить вино, но оно у неё уже закончилось. — Папа говорит, что главное в девушке — это естественная красота.

Вспомнил её маму, у которой буфера четвёртого размера без всякого корсета стояли, как орудия Севастополя: грозно и нерушимо. Да и ресницы точно не могли быть от природы такими длинными, тем более, в её-то возрасте. Кстати, у мамы нос острый, а у Софии курносый, с широкими ноздрями. Уверен, у мамаши коррекция внешности достаточно сильная.

С глазами только не понятно. Глаза у них одинаковые, ярко зелёные, я таких в жизни не встречал. Если бы дело было в моём мире, решил бы, что линзы.

На счёт всего другого не знаю, но как отвечала мама моему отцу, когда он ругался на счета из косметических салонов: «Чтобы получилась естественная красота, нужно много денег».

Папа Софии ратует за естественную красоту, но женат на той, которая эту красоту корректирует свободно и достаточно в широких диапазонах. Странная у некоторых людей логика.

— Ты красивая своей естественной красотой. — Она действительно миленькая. Не первая красотка, но точно не замарашка какая-то. Возможно, в силу своего возраста. — Только не понял, почему ты спрашиваешь об этом у меня?

— Если я красивая, то почему ты не обращаешь на меня внимания? — В её голосе была неслабая обида, когда она взмахнула пустым бокалом.

— Невежливо постоянно смотреть на красивую девушку, они от этого смущаются. — Только и мог придумать такую причину.

Не скажешь, что я осведомлён о своей внешней непривлекательности, и, навязываясь красотке, буду выглядеть глупо.

— Сначала я думала, что ты стесняешься. — Обида из голоса никуда не делась. — Мама сказала, что будешь рад обществу такой красавицы, как я.

— Ты красивая, и я рад твоему обществу. — Терпеливо успокоил выпившую лишку девушку.

Смысл её претензий пока что не уловил, но у пьяной девушки он мог и отсутствовать. Сталкивался в обеих жизнях.

— Нет, я тебе явно мешаю. — Теперь это уже была не обида, а натуральное обвинение. — Уже поняла, что у тебя и без меня много девушек. Эта Людмила… Я тоже хочу быть такой красивой!

— Ты мне не мешаешь. — Терпеливо заверил я, улыбнувшись и забирая у неё бокал, пока она его не разбила. — Скорее, это я тебе мешаю, без меня у тебя была бы целая толпа ухажёров. Разве ты не видишь, как много людей хотят с тобой потанцевать?

— Тебе меня навязали, я знаю. — Не дала она сбить себя с мысли. А девушка-то отличается упрямством, не всё в ней выбила мамаша.

Видя, что я не подал ей очередной бокал, она повернулась и достала полный со своего стола. Отбирать не стал, только слегка поморщился, когда она и этот выпила, словно торопилась куда-то.

— Меня попросили быть твоим сопровождающим, а не навязали. Если бы я был против, то отказался бы. — Терпеливо объяснил ей, напряжённо думая, что пора бы нам сходить проветриться. Девушка ничего не ест, зато пьёт вино, как воду.

— Врёшь. — Очередной бокал в её руках. — Ты сразу согласился, чтобы я ушла с друзьями брата. Ты ни разу не положил мне руку на талию, не то, чтобы ниже, хотя мы на Осеннем балу. Только сидишь и смотришь на других, на меня не обращаешь внимания. После слов матери я готовилась отбиваться от твоих приставаний. Мама даже мне сказала не сильно сопротивляться, пока ты меня не познакомишь с друзьями из высших, только потом поругаться с тобой, раз уж ты мне не понравился. А ты! — И она выпила вино, буквально захлёбываясь.

«Ты», да «ты». Бедная девочка совсем разошлась.

— А что я? — Пожал плечами. — Ты сама сказала, что я тебе не понравился. Я ценю в женщинах их выбор, и свой навязывать не собираюсь. С девушкой из высшей семьи ты уже познакомилась. Смело можешь вставать и уходить. Как приказала мама.

Снова помолчали. Началась мелодия, София с какой-то надеждой посмотрела на меня, но я не собирался сегодня танцевать. Видимо, она это поняла, потому что вздохнула.

Где Людмила, кстати? Свалила искать Алину, и пропала с концами. Надо на неё спихнуть свою спутницу, да домой валить. Настроения нет вообще.

— Григорий.

— Да? — Невольно резко ответил я, но потом сделал усилие и смягчился. — Что ты хотела?

— Людмила, она тебе кто?

— Знакомая. — Даже сам не могу сказать, кто она мне. Слишком мало мы с ней общались. — Учимся вместе в одном институте, только она на год старше.

— Она так не считает. — Покачала головой девушка. — Она из высших, они не ошибаются в парнях. Пригласи меня на танец.

В который раз не понимая, какими зигзагами идёт у неё мысль, подумав, решил, что девушка не виновата в том, что у меня нет настроения. Всё же, это её первый бал, а я его нагло порчу. Всех кавалеров распугал.

Встал, склонил голову. Щёлкать каблуками не стал.

— София. Я очарован твоей прямотой, правдивостью и естественной красотой. Подари мне один танец.

— Я согласна. — Вложила она свою руку в протянутую мою.

На центр мы не пошли, начав танец почти с края. Впервые положил свою ладонь ей на талию, она свою мне на плечо. Музыка не такая уж и быстрая, вполне смогу изображать из себя увальня.

Во время танца молчали. Понял, что вино на девушку подействовало, когда в первый раз поймал её, удержав от падения. Она смущённо хихикнула, и мы продолжили движения.

Мелодия звучала минут пять, за это время я ловил её ещё трижды. Каждый раз она прижималась всё смелее, а в последний раз вообще даже не просто прижалась, а ещё и руки мне на шею закинула и подняла лицо ко мне, словно хотела поцеловать. Или ждала поцелуя от меня.

Глядя в эти зелёные глаза, свой порыв едва сдержал! Хорошо, что музыка после этого почти сразу закончилась. Не хватало мне ещё наивных пьяных детей соблазнять.

— София, я очарован тобой. Спасибо за танец. — Поклонился, отступив на шаг.

— Мне тоже очень понравилось. — Кивнула раскрасневшаяся девушка, слегка присев в реверансе. После обернулась, словно что-то искала за спиной. Снова посмотрела на меня. — Григорий, ты не хочешь… — Явно смутилась она. — Пойти на балкон.

Где этот самый балкон, я не знал, но уверенно кивнул. Думаю, ей точно не мешает проветриться.

— Пойдём, подышим. — Мне это тоже не помешает. А то что-то голова начала кружиться. Вроде и выпил пару глотков всего.

Оказалось, что один из выходов из зала ведёт к туалетам, а перед ними есть двойная лестница, по одной из которых мы и поднялись.

Балкон оказался внешним архитектурным излишеством, но имел крышу и частичное застекление. Я бы скорее назвал его верандой. Если застекление было полным, то вполне мог бы стать зимним садом. На уровне второго этажа балкон опоясывал здание, и сейчас тут была толпа народу. А я-то думал, чего так мало людей в залах? Они все на балконе!

Почти всё пространство балкона густо заросло зеленью, которая тоже образовывала некоторый лабиринт. Не такой низкий, как в парке, а до крыши самого балкона. Образовывались зелёные комнатки, как в Летнем Саду моего Питера.

Мы неспешно шли по узенькой ровной дорожке около самых окон здания.

Балкон не был ровным, как казалось снаружи. Он имел изгибы и выступы, в каждом стояли парочки или небольшие группы молодых людей. Некоторые из них целовались, много было тех, кто стоял и явно лапал друг друга. Девушки не отставали от парней. Видел, как одна интенсивно мяла парню попу, когда он присосался к её шее. Увидев эту вампирскую сценку, София остановилась, вздохнула и пошла дальше, ничего не сказав.

Но особенно меня поразило, как один парень нагло залез девушке под юбку во время поцелуя. Причем, стоял так, что девушка была лицом к выходу из закутка, так что его рука в тонких кружевных трусиках была хорошо видна тем, кто проходит мимо.

София тоже увидела эту сцену, после чего посмотрела на меня со странным ожиданием. Наверное, думала, что буду вслух возмущаться, но я решил делать вид, что всё так и должно быть.

Хотя, конечно, не балкон, а сосредоточие разврата какого-то. Про такое я в интернете точно не читал.

Мы прошли ту часть, которая была на стороне Малого зала, и вышли на ту, что была со стороны Большого. Тут тоже были выступы, но в них стояли столы. Все занятые взрослыми и солидными людьми.

Сделали полный круг, София поздоровалась пару раз с кем-то из девушек своего возраста, стоящих с взрослыми, представив меня, как своего сопровождающего. Я же встретил главу Рода Зиминых, но с ним мы взаимно сделали вид, что не знакомы.

— Проветрилась? — На улице заметно свежо, всё же, сентябрь на дворе, да и вечер наступил. — Не замёрзла? Пойдём внутрь? — Честно говоря, хотелось в туалет, но не бросать же девушку тут. Если бы мы сидели на диванчике, то можно было бы и бросить, а вот так, посреди балкона… Неудобно как-то. Тут же кругом одни сексуальные маньяки.

— Пошли. — Почему-то расстроилась София. Наверное, не нагулялась. Ладно, схожу в туалет, потом ещё раз пройдёмся, раз уж ей так понравилось на свежем воздухе гулять.

Внизу, на выходе с лестницы наконец-то увидели Людмилу. Точнее, тут была в сборе почти вся компания.

— Герман! — Махнул я рукой увиденным знакомым. Всех, кроме него, я уже видел. — Привет!

— Привет. — Герман кивнул мне, посмотрел на Софию. — Ты как всегда в обществе самой прекрасной девушки на балу.

— Точно, где мои манеры! — Театрально смутился я. — София, позволь познакомить тебя с моим другом, Германом Рогожиным.

— Очень приятно. — Герман не ограничился кивком, а приложился поцелуем к руке девушки.

Она смутилась, и обернулась ко мне.

— Герман, это Софи Желудкова. — Поспешил я закончить их взаимное представление. Специально указал детское имя девушки, чтобы он не сильно распускал свой хвост перед ней. — Очень красивая, очень умная и очень ранимая. — Сделал паузу и добавил с шутливой угрозой. — Обидишь — накажу.

— Ты что, как можно! — С улыбкой возмутился Герман, так и не отпустив руку Софии и не спуская с неё глаз. Похоже, парень плохо понимает намёки. — На такую красоту можно только любоваться.

Девушка растерялась, не зная, что делать в возникшей ситуации, и снова обернулась на меня.

— Отпусти девушку, не смущай её. — Решил я помочь Софии более решительным голосом. — Где сестру потерял?

Герман послушался и отпустил руку девушки, выпрямился, расправил плечи. София же с видимым облегчением сделала шаг назад и тут же решительно и демонстративно ухватилась за мой локоть. Посмотрев на это, Герман покачал головой, словно во что-то не веря. Ответил ему наглой улыбкой.

— Что-то Марго действительно задерживается. — Людмилу её жених держал за талию, и она силой убрала его руку. — Пойду, потороплю. Ты пока с Алиной постой. — Она направилась в сторону женского туалета.

Да, Алину она нашла. Даже уговорила присоединиться к тусовке. Как только Мила ушла, бугай попытался положить руку на пояс Алине, но та увернулась, перехватив его руку, а потом торопливо отошла к нам с Софией, спрятавшись почему-то за моей спиной!

Похоже, идея сплавить на него Алину не удалась. Печально, надо что-то другое придумать.

Кстати! Мне же тоже надо.

— Герман.

— Да?

— Могу я тебе доверить самое важное сокровище в этом мире? — Я глазами показал на свою спутницу. — София, ты не против, если мой друг немного посторожит, чтобы тебя не украли?

— Не против. Я доверяю твоим друзьям, Григорий. — Девушка поменяла мою руку на руку Германа, и я смог наконец-то отправиться по своим внезапным делам.

Алина, кстати, тоже пошла со мной, свернув в женский. Чего раньше терпела, не понятно.

Выйдя из туалета, нашёл всю компанию в сборе. Поздоровался с Маргаритой, и через пару фраз понял, что они всей толпой решают, куда пойти. Герман нехотя отпустил Софию ко мне, до этого его с двух сторон держали две девушки. Его сестра к появлению и потере спутницы её кавалером отнеслась с полным равнодушием. Похоже, привыкла.

Алина, которая до этого стояла возле них, подумав, подошла ко мне и молча ухватилась за левую руку, когда правую заняла София. Теперь с двумя девушками был я, потому с улыбкой показал Герману язык, отчего он слегка разочарованно скривился.

— Нет, в «Радужный Затон» не поеду. — Услышал я краем уха обсуждение и поспешил со своей репликой. — Тем более, через полчаса ритуал взрослого имени у Софии.

— Да мы не сейчас же. — Повернулась ко мне Маргарита. — До ритуала никто никуда не отправится. Но потом мест нигде не будет, надо заказать заранее.

— Как ты закажешь, телефоны не работают?

— Григорий, для таких вещей существуют слуги. — Со снисходительностью в голосе, негромко заметила Алина почти мне на ухо.

— Без Григория я не поеду. — Демонстративно заявила Людмила в полный голос. — Гришенька, а ты куда бы хотел?

— Ладно, я понял, что нужно выбрать место сейчас. — Да, не привык я быть аристократом. — Давайте тогда всё же в другое место, мне этот «Затон» не очень понравился. Слишком много агрессивного народа. Хочется посидеть спокойно.

— Куда ты предлагаешь? — Повернулась ко мне и Людмила.

Вот это она спросила! Как будто я что-то знаю в столице.

— Я же не местный. — Начал вспоминать, куда обычно ходили развлекаться мои одноклассники в этом возрасте. Дискотеки и бары сразу отпадают. — Можно, в боулинг. Или какой-нибудь караоке-бар сходить, там обычно весело.

— Хочу! — Подпрыгнула Людмила, даже в ладоши хлопнула пару раз. — Хочу в караоке-бар!

— А что это? — Спросила у неё Маргарита.

— Не знаю. — Весело парировала та. — Но если Григорий сказал, что там весело, то я туда хочу!

И кто меня за язык тянул?

Как мог, постарался объяснить, что имел ввиду под названием «караоке-бар». В итоге оказалось, что таких заведений тут нет, что Людмилу огорчило. Идея вместе попеть ей понравилась, а информация, что для этого в других странах, оказывается, существуют специальные заведения, поразила.

— Говоришь, это название на японском языке? — Переспросила она меня. — В этот момент поймал подозрительный взгляд со стороны Маргариты, и мысленно выругался.

— Да. — Устало вздохнул, понимая, что подставился. Вот же дёрнул меня кто-то поумничать. — Читал про это в интернете. — Заметил небрежно, уже молясь, что в этом мире такие бары существуют хотя бы в Японии, и о них есть информация в местной куцей сети.

— Жаль, что таких у нас нет. — Мы всё ещё стояли в коридоре, только сдвинулись с дороги других людей.

В Малый зал пока не шли, потому что там, оказывается, нельзя громко что-то обсуждать. Нарушается музыкальная гармония.

Людмила стояла почти со мной рядом, периодически отбивая руки бугая, который норовил ей положить их то на плечо, то на пояс. При этом она постоянно косилась на меня и моих спутниц.

По какой-то причине её почти не трогала София, но она хищно посматривала на Алину, которая держалась за мою левую руку. Причём, девушка явно заметила этот взгляд, потому что прижималась ко мне всё сильнее и сильнее, словно искала защиты. А совсем недавно её передёргивало, когда я только касался её. Так и не понял, с чего такая смена отношения ко мне.

— Может, у вас тут в столице есть место, не кафе, не бар, а где можно просто посидеть, поиграть во что-то? — В моём Питере в моде антикафе. Я даже когда-то примазался к одной компании, играл с ними в настолки. Потом они перессорились, а больше меня в свою компанию никто не принимал. Везде были сыгранные компании, играющие по году или даже несколько. — В настолки, в карточки. Только нужно, чтобы была отдельная комната, посторонние будут мешать.

— Конечно, есть! — Уверенно заявил Герман, переглянувшись с сестрой. — Отдельная комната? Я договорюсь.

После того, как этот вопрос уладили, пошли танцевать. Все диванчики были на двоих, потому усадили девочек по двое на два дивана, а сами встали возле стола между ними. Людмила чуть ли не насильно усадила рядом с собой Алину, а Марго сидела с Софией, которую уже начало конкретно развозить. Надо будет её снова на балкон сводить.

Правда, долго постоять мне лично не дали.

Эх, а я только настроился на одну аппетитную корзиночку с какой-то рыбкой. После того, как глотнул вина, сильно есть захотелось. Не успел.

— Тебе нужно меньше есть, больше двигаться. — Заявила мне Алина, и нагло утащила танцевать. Никаких ритуалов с приглашением, поклоном и так далее. Встала, ухватила под руку и увела, только на Милу коротко обернулась. Почему-то создалось ощущение, что они о чём-то успели договориться.

— Как отдыхается? — Спросил я, когда мы устроились с противоположного конца зала. Мне кажется, Алина специально утащила меня так далеко от нашей компании. Музыка была достаточно интенсивной, подразумевающей много движений почти без близкого контакта. Но общаться это не мешало.

— Как видишь, удачно. — Улыбнулась Алина немного ехидно. — Даже сама познакомилась с Рогожиными и Боголюбовой. Без тебя. — Она провернулась вокруг своей оси, и я снова поймал её руку.

— Жаль тебя разочаровывать, но это я попросил Людмилу тебя найти и затащить в нашу тусовку. — Заметил вскользь, обходя её сбоку, как того требовали движения танца. Судя по застывшей улыбке, девочка однозначно хотела соскочить с третьего долга. Ха, я это понял и пресёк, чисто из вредности. — Если что, я могу вас легко поссорить, веришь?

На этот раз пауза была гораздо дольше.

— Я не понимаю, как ты это делаешь. — Конец танца был поспокойнее, там уже не было таких экстремальных движений. — Я заметила, что вся компания все свои планы подстраивает под тебя. Они тебя слушаются, как будто это ты из старшей семьи, а не они. — Она чуть наклонила голову в сторону и назад, заканчивая танец. — Не надо меня с ними ссорить, пожалуйста. Мы же с тобой друзья.

— Три. — Я поднял и показал ей три пальца и поклонился, благодаря за танец. — Три серьёзных просьбы ты уже должна. Даже не пробуй обмануть, или я обижусь. Если ты обманешь Ивана, я всё равно узнаю.

— Три просьбы, помню. — Кивнула она, беря меня под руку. — Я и не думала отказываться. Ты разрешишь после бала пойти с вами?

Похоже, она хочет влиться в нашу компанию на правах полноценного члена, и боится, что я всё испорчу. А ведь я могу.

— Что мне за это будет? — Улыбнулся я ехидно. Ковылять обратно пришлось через весь зал, уже даже следующая мелодия началась. — Поедешь со мной на ночь? Целую ночь без всяких запретов или глупых условий.

— А если ещё одна просьба? — Напряжённо улыбнулась она в ответ.

Да, как любовник её Григорий всё ещё не устраивает, хотя от прикосновений уже не передёргивает.

— Ивану я должен только три, предложи что-то другое. — Не придумал я, что можно попросить у человека, от которого тебе ничего не надо.

Наконец мы пришли до того места, где оставили остальных, и разговор пришлось прервать.

Пока нас не было, Герман увёл танцевать Софию, а до сих пор неизвестный мне по имени жених Людмилы — Маргариту. Людмила скучала в одиночестве, и, увидев нас, вскочила, и по примеру Алины, сама утащила меня на танцпол.

При этом они с Алиной точно переглянулись, и Людмила даже кивнула, словно подтверждая что-то.

С Милой танцевать мне понравилось. Она как будто угадывала мои даже инстинктивные движения, сразу падала мне на руку, не боясь, что не удержу, а разворачиваясь, прижималась ко мне спиной. Мы не разговаривали, что было вообще прекрасно.

— Григорий. — Танец закончился, но она не отпускала мою руку, чтобы я не смог ей поклониться, прерывая приглашение. Такое было в рамках приличия. Это показывало другим, что дама всё ещё занята, и пригласить её сразу нельзя. Только обычно руку девушки задерживал парень, а не наоборот. — Ты обязан избавить меня от жениха. Пожалуйста, хотя бы на один денёчек! Хотя бы только на сегодняшнюю ночь! Ты же такой умный.

— Людмила. — Начался новый танец, сбежать мне не дали, пришлось начать его со старой партнёршей. Которая внезапно растеряла свою молчаливость. — Я не собираюсь лезть в твою жизнь, я тебе уже это говорил не раз.

Этот танец был медленным и тоскливым. Уже через пару секунд понял, что эту мелодию знаю, но даже не представляю, как под неё танцевать, отчего заозирался по сторонам. Хотел подсмотреть чужие движения, но с оторопью увидел, что все девушки позакидывали свои руки за шею к своим партнёрам, а парни начали опускать свои руки на задницы девушкам.

Мы словно снова в «Радужном Затоне» оказались. Кстати, а ведь и мелодия эта там тоже звучала, но я тогда не обратил внимания, как под неё танцуют.

Моя партнёрша тоже сначала закинула свои руки мне на шею, но потом, когда я свои руки не расположил на её попе, сделала это насильно. Точно так же она управляла моими руками в «Затоне», и я словил де жа вю. При этом она улыбалась так торжествующе, словно выиграла приз.

— Я не знаю этого танца. — Решил сознаться, пока не опозорился.

— Ничего, там не сложно. — Улыбка Милы расплывалась всё сильнее. — Тем более, это последний танец перед ритуалом.

В этот момент свет в зале выключился. Вообще!

Первая мысль была «электричество отрубили», но потом мозг признал эту мысль абсурдной и начал выдавать другие версии. Вокруг никакой паники слышно не было, музыка продолжала играть, а в темноте двигались пары, чьи силуэты угадывались едва-едва.

Вспомнив, как вели себя пары в том ресторане, понял, к чему всё идёт. Решил, что мне нравится такая фанатичная настойчивость девушки. Сейчас она меня не видит, можно представить, что для неё всё равно, какая у меня внешность.

Уже понимая, что сейчас будет, расслабился и не сопротивлялся, когда мою голову притянули. Мешал мой живот, мешало моё откуда-то взявшееся сильное сердцебиение. Но наши губы всё же встретились и долго не расставались.

Её поцелуй пах мускусом и вишнёвым вином. Мила умело орудовала своим языком, иногда ловила кончик моего, чтобы чуть пососать. Я едва сдерживал себя, чтобы не начать мять руками её ягодицы, что так удобно и маняще расположились под руками.

Девушка оторвалась от меня, попыталась положить голову на плечо, но снова помешал мой живот. Мила хохотнула, мне было стыдно, а её наоборот позабавило. Подумав секунду, Людмила уместилась на груди, едва двигаясь в такт музыке. Так мы и встретили окончание мелодии, которая длилась около восьми минут.

Свет загорался постепенно, словно нехотя. Точно так же нехотя девушка убрала руки с моих плеч, подняла голову, нашла мой взгляд.

Я хотел сказать, что пора бы нам пойти до своих друзей, но она накрыла мой рот своей ладонью.

— Знаю, что ты хочешь сказать. — Заговорила она шёпотом, глядя прямо в глаза. — Но слышать этого не хочу.

Повременив пару секунд, кивнул в ответ. После этого мой рот освободили, и мы вернулись к столам.

Глава 17

В воскресенье Эльза приехала утром, разбудив нас с Иргой длинным звонком в дверь. Я спал меньше двух часов, но всё равно на этот раз сам сходил до шкафа на кухне и посмотрел, кто это так шумит с утра. Когда пришёл ночью, Ирга проснулась только когда лёг рядом. Явно где-то днём умаялась.

— Собирайтесь оба. — Именно с такими словами менталистка вломилась в квартиру.

— Чего случилось-то? — Идти никуда не хотелось, всё-таки первый и единственный реальный выходной на неделе. Тем более, я намеревался спать минимум до обеда. После ночных приятных похождений болело всё тело.

— Внизу ждёт граф Родин. — Менталистку моё состояние ничуть не взволновало. — Собирайтесь. Тень, экипируйся по полному варианту. — Это из спальни выскочила Ирга, и Эльза дала команду уже ей, явно не надеясь на мою соображалку.

Позавтракать она нам так и не дала, вытолкав на улицу.

— Ты можешь сказать, в чём дело? — Когда я не высплюсь, у меня плохое настроение. А когда я ещё и не позавтракаю…

— Сегодня должно состояться одно мероприятие, на котором граф обязан быть со своим наследником. — Мы медленно спускались по лестнице. Эльза перед спуском дала команду «полная боевая готовность», вот и осторожничали.

— Я должен буду заменить сына графа на этом мероприятии? — Переспросил я, уже и так всё поняв. Почти всё. — К чему все эти танцы с тревогой?

Эльза кинула короткий взгляд на Иргу, потом с некоторым сомнением скривилась.

— Кирилл звонил. — Она помолчала, и добила. — Убит тот парень, что был прошлым дублёром. Он опасается, что кто-то знает, кто на самом деле является настоящим Григорием.

— Тогда почему еду я?

— Потому что мероприятие! — Словно я и сам мог это сообразить. А я вообще-то далеко от всех этих аристократических мутностей. — Сыну графа надо избегать предсказуемых перемещений, его сейчас охраняет почти вся служба безопасности семьи. Кирилл тоже с ним, на мероприятие нас будет сопровождать только твоя четвёрка и тень. — Она кивнула на Иргу и выглянула из парадной.

Если вспомнить, что всю эту неделю меня и так охраняло четыре охранника плюс девушка, то для меня лично ничего не изменилось.

Граф Родин ждал нас в своей машине. Сидел на заднем сиденье, на том же самом месте, что и в нашу первую встречу. Он коротко поприветствовал меня, на Иргу же не кинул даже взгляда. Эльза, как обычно, села за руль.

Ехали молча примерно полчаса. Заехали на подземную парковку какого-то здания, вышли.

— Ваша светлость, осталось всего десять минут. — На подземной парковке нас встречала делегация из троих человек «людей в чёрном». Старший из них и поприветствовал нас таким вот образом.

Граф вслух ничего не ответил, только махнул рукой, словно отметая все претензии.

Мы поднялись на лифте, потом немного прошли по коридору вслед за встретившей нас делегацией. В конце маршрута обнаружился большой зал с длинным столом.

Хотя при встрече нам выговорили за «почти опоздание», пришли мы далеко не последними. Место нам выделили почти в конце стола, и, судя по сжатым губам графа, это не было чем-то обычным.

Народ собирался, стол постепенно заполнялся. Когда вошла моя двоюродная тётя Татьяна Мироновна вместе со своей сестрой Стефанией, я вспомнил, что как раз на воскресенье намечалась тусовка, которая как-то связана с родом Зиминых. На которой я должен поддержать тётку, за что вчера получил солидный такой чемоданчик с наличкой и двумя шкатулками. Признаться, получив денежки, о мероприятии слегка забыл. Голова была занята более приятными мыслями.

Наконец пришёл Велислав Зимин, глава рода. Все поприветствовали его стоя, я тоже поднялся по примеру поднявшегося рядом со мной графа.

— Все в сборе? — Мужчина оглядел присутствующих и разрешил нам садиться.

Дальше пошло заслушивание докладов людей, отвечающих за разные направления деятельности. Люди по очереди вставали, шли к небольшому экрану, а потом проводили «презентацию». Некоторых хвалили, некоторые получили замечания. Наконец дело дошло и до нас.

— Велимир Геннадиевич что Вы нам поведаете сегодня? — Судя по началу, граф находится в опале. Иначе, что за снисходительный тон, с которым его попросили высказаться.

— У меня есть, что сказать старшему роду. — Хмуро заметил Родин и встал. Но к экрану не пошёл. — Все результаты работы предприятия «Эквилиум» за последний период я присылал нашему уважаемому главе. — Граф слегка кивнул главному по тусовке.

— Почему мы потеряли военный контракт по поставкам восстановителей в Германию? — Сурово спросила одна из женщин.

— Контрагенты искали поставщиков тут, в столице. — Претензия графа ничуть не тронула. — Наше предприятие ими даже не рассматривалось.

— Потому, что управление основным пакетом Родины забрали себе. — Грозно заметила незнакомая женщина. — Если бы Зиминым принадлежал хотя бы управляющий пакет в двадцать один процент, то мы бы смогли выходить на участие в торгах за контракт, как члены Правления предприятием.

Вот тут до меня начал доходить смысл мероприятия. О нём тётка рассказывала мне на празднике Новолетия, но тогда я подробности пропустил мимо ушей. За поддержку мне заплатили миллион, пора бы понять, на что я подписываюсь за такую сумму.

— Контракт был международным, его получила одна из высших семей, мы бы в любом случае им проиграли. — Граф был спокоен. Уже понял, его хотят вынудить поступиться какой-то частью предприятия, которым он управляет. От такого он был, мягко говоря, не в восторге.

— Я переговорил с Дёмиными. — Заговорил мужик во главе стола. — Глава рода обещал поспособствовать тому, чтобы в будущих поставках боевых коктейлей военные выбрали нас. Следующий заказ будет на нужны нашей армии.

— Сами коктейли всё равно будут идти из наших лабораторий в Новгороде. Почему им не заключить контракт с семьёй Родиных напрямую? — Изменил своему спокойствию граф Родин. Он горько усмехнулся, а потом обвел взглядом всех присутствующих. — Никто не будет владеть предприятием моей жены, кроме нашей семьи!

— У Вас есть прекрасный наследник. — Наконец подала голос Татьяна Мироновна, сидящая справа от Велислава Зимина. Если место что-то да значит, то она чуть ли не вторая, после главы рода. — Можно передать ему часть акций, а его самого полностью переселить сюда, в столицу. Он всё равно будет тут учиться ещё несколько лет. Поселиться у нас, будет считаться воспитанником семьи Зиминых. Такое оформить дело одного дня.

— Ему придётся подписывать бумаги по заявкам на контракты, а ему ещё нет двадцати одного года. — На меня граф даже не глянул. — Он ещё молод для такой ответственности. Мой сын только на втором курсе Института Управления.

— Когда он, по вашему мнению, будет готов? — Не унималась тётка.

— Думаю, самое малое, через год. Как раз ему исполнится двадцать один, и он будет вправе заниматься управлением. Как сказано в законе. — С лёгким ехидством добавил граф.

— Год мы ждать не можем. — Тут же оживился глава рода. — Война Германии с Францией начнётся вот-вот, энергетики союзникам и нашей армии нужны уже сейчас. Предлагаю всё же передать акции Григорию, но раз до полного управления по закону мы его допустить не можем, назначить опекуна.

— Если опекуном буду я сам, то согласен. — В голосе графа была нахальная ирония.

— Не вижу причин действительно не назначить Вас опекуном вашего сына. — Не принял иронии глава. Он даже не улыбнулся, показывая, что говорит совершенно серьёзно. — Никто не собирается отбирать у Родиных предприятие. Нам принадлежит семь процентов, мы только хотим получить прибыль в создавшихся обстоятельствах, плюс положенный процент, как старшая семья. Тем более, там намечается несколько сопутствующих контрактов на новые управляющие модули скафов. Это уже чистый доход рода Зиминых, которого Вы хотите нас лишить.

Вот теперь граф задумался.

— Я оформлю акции на сына в ближайшее время. — Наконец согласился он с такими условиями.

— Зачем ждать. — Снова заговорила Трегубова. — Мы можем всё оформить прямо сейчас, не выходя из здания. Тем более что Ваш сын тут. — Она показала на меня. — Он может сразу подписать документы принятия доли.

Графу такое предложение не понравилось. Понятно, что я не могу ничего подписывать, я-то не настоящий! Только вот он не мог объяснить причину своего отказа, потому с ответом медлил.

— Я не собираюсь снова собирать представителей всех семей рода только из-за Вас, Велимир Геннадиевич. — Продолжал настаивать глава. — Вы только что согласились передать акции сыну, а сейчас хотите отложить этот вопрос на неопределённое время. Мне это непонятно.

— Я решу это в ближайшие два-три дня. — Заерзал Родин. — Мой сын… — Граф бросил на меня короткий взгляд. — Он совсем недавно болел, у него есть некоторые сложности с ментальным рисунком, которые выправятся за пару дней. Я уже вызвал целителя. Иначе через два дня допуск придётся настраивать ещё раз.

— Мне кажется, что он хочет нас ввести в заблуждение. — Закономерно не поверили графу остальные. На эту тему послышались со всех сторон реплики различной степени ироничности.

— Велимир Геннадиевич, я готова передать свой пакет в семь процентов вашему сыну. — Тётка выдала просто убойный аргумент, который графу парировать не удалось. — Но только, если мы оформим всё именно сегодня. Завтра мы уже планируем разговаривать на тему заключения контракта.

На его месте, я бы подумал, зачем его сыну просто так отдают эти самые семь процентов, про которые говорили, что хотят получить от них прибыль. Но граф почему-то не внял голосу рассудка. Видимо, эти проценты были каким-то камнем преткновения, раз он после этого почти не раздумывал.

— Хорошо, я согласен. — Он снова бросил на меня косой взгляд. — Предлагаю такой вариант: я оформляю отчуждение двадцати одного процента в виде акций на предъявителя, и передаю их сыну лично в руки. Когда болезнь моего сына будет побеждена, он оформит их на своё имя. Это дело двух-трёх дней, как я уже сказал. — Граф сделал паузу, после чего снова заговорил. Его голос звучал всё увереннее. — Есть возражения? Несмотря на то, что некоторые не поверили в болезнь моего сына, я не отказываюсь от своих слов, и готов всё оформить сегодня.

В тишине все присутствующие переглянулись между собой, но желающих возразить не нашлось.

— Пусть будет так. — Вынес вердикт Велислав Зимин. — Вызывать сюда представителя учётной палаты не будем, лучше поедем в Имперский банк и вызовем его туда. Там же оформим ячейку, куда и положим акции до их полного оформления.

— Мой сын сам положит акции. Надо, чтобы никто, кроме него не мог их получить. — Не преминул заметить Родин.

— Конечно. — Глава и не думал спорить. — Всё будет максимально законно.

Дальше пошла суета. Мы поехали в Имперский банк, представитель счётной палаты зафиксировал отчуждение двадцати одного процента от графа Родина, и семи процентов от графини Трегубовой. Глава рода Велислав Зимин дал официальное согласие на сделку. Нам выдали ценные бумаги, которые без всякой торжественности вручили мне в руки.

Так как у меня не было настоящих документов, (сказал, что забыл дома в Новгороде), то ячейку оформили на ключевое слово и каплю моей крови. Почему нельзя было что-то одно — не знаю, но вот такой вариант нам предложили, а граф Родин согласился. Вряд ли у нас с настоящим Григорием настолько одинаковая кровь, но это его проблемы, а не мои.

Мы вышли из здания банка, на улице нас встретила охрана с Иргой.

— Куда теперь? — Устало спросила Эльза, когда уселась за руль. Во время сделок она сидела возле графа, он отказался что-либо оформлять без её присутствия.

Дело шло к вечеру, а мы даже до сих пор не поели. О чем я и заметил вслух. Со мной все согласились.

Но когда мы уже отъехали, у Эльзы зазвонил телефон. Так как она тут же прижалась к обочине и взяла трубку, стало ясно, что дело серьёзное.

— Да? Да. Да. Сейчас. — Она повернулась в нашу сторону и протянула телефон графу. — Это Кирилл. Говорит, что-то срочное.

Разговор графа с Кириллом тоже не отличался информативностью. Через какое-то время граф снова передал трубку Эльзе со словами «послушай это». Та послушала.

— Ирга, слушай приказ. — Эльза убрала телефон и достала медальон, на который я когда-то капал кровью. — Кроме Ивана, ты сегодня защищаешь и графа Родина. Приказ понятен?

— Да. — Кивнула девушка.

— Отлично. — Кивнула менталистка. — Граф, Кирилл сказал, что надо ехать в Новгород. Мы точно туда едем прямо сейчас?

— Да. — Твёрдо и решительно заявил тот. — Завтра утром мне надо успеть сделать много дел, в связи с тем, что часть акций отчуждена в пользу сына. — Ирга удивлённо посмотрела на графа, а я вспомнил, что она всё самое интересное пропустила, сидя с охранниками. — Желательно послезавтра тайком привезти Григория из того места, где он сейчас спрятался.

— Тогда поехали. — Согласилась Эльза. — Как раз по пути ребят отвезем, потом я Вас доставлю в Новгород. Сейчас кину Кириллу сообщение, и поедем.

Эльза, как всегда, ехала спокойно, а вот граф всё больше и больше беспокоился. Мы с Иргой сидели с ним напротив друг друга, так что я хорошо видел, как он постепенно начал нервничать и елозить на месте.

Вот граф достал телефон и посмотрел на экран, затем убрал его. Ещё через пару минут он снова достал аппарат и нажал вызов. Подождал некоторое время, сбросил. Снова вызвал. В этот раз ждал дольше.

— Эльза. — Родин убрал телефон и позвал менталистку.

— Да? — Мы в этот момент остановились на светофоре за какой-то легковушкой.

— Григорий не позвонил в контрольное время, а сейчас не отвечает. Мой сын в опасности.

— А Кирилл? — Занервничала и девушка.

— Он тоже не берёт трубку.

Возникла молчаливая пауза. Легковушка, что стояла перед перекрёстком впереди нас, поехала, Эльза тоже тронулась с места.

— Я думаю…

Что именно она думает, мы так и не услышали. В этот момент какая-то грузовая машина с закрытым кунгом врезалась во впередиидущую легковушку, снеся её с дороги, и заблокировав нам путь. Эльза вжала тормоза, но мы всё равно уткнулись в препятствие. Я сидел спиной к водителю, потому полностью оценил ситуацию только после удара. Может поэтому промолчал, а не высказался на великом и могучем, как та же Эльза.

— Объезжай. — Коротко скомандовал граф. Вот кто не потерял самообладания. — Полицию ждать не будем. Нам надо спешить, я потом разберусь.

Эльза кивнула, врубила заднюю передачу, но больше ничего не успела. Сзади нам заблокировала вход точно такая же грузовая машина.

— Щиты! — Крикнула Эльза и хлопнула по какой-то кнопке на панели машины.

В этот момент третья машина, повернув с полосы встречки, сходу врезалась нам в бок. Внедорожник на колёсах устоял, но сдвинулся вплотную к тротуару, потеряв последние варианты манёвра.

— Подавители! — Закричала Эльза, снова несколько раз хлопнув ладонью по панели машины. — Щиты не работают!

Всё происходило так быстро, что я ничего не успевал сообразить. Вот всё спокойно, а вот в нас уже врезаются. А потом пошли крики и второй удар, который скинул меня на пол.

— Что с охраной? — Граф сидел в глубине машины, и выглянуть в окна возможности не имел.

Смотрел он на меня, выглянув, я помотал головой:

— Охрану не видно, явно специально отсекли задней машиной.

Тут с той стороны, где должна была остаться машина охраны, раздались одиночные выстрелы, а потом и автоматная очередь.

В этот момент машина, что протолкнула нас вдоль двух других, начала отъезжать.

— Ваше сиятельство, на пол! — Закричала Эльза, снова тыкая в панель машины. — Тень! У тебя должны быть личные щиты. Прикрывай.

Граф спокойно начал укладываться на пол, а девочка улеглась прямо на него.

Тут в стекло со стороны улицы что-то ударило. Да так, что машина покачнулась. Потом ещё раз. Я повернулся и увидел, что боковое стекло машины пошло маленькими трещинками. Снайпер! Бьёт бронебойными, стекло пробьёт, а машину, скорее всего, нет. Надо валить, укрыться за корпусом.

— Сидеть! — Рявкнула Эльза, когда я попытался открыть дверь. — Нас выманивают. Ждём, полиция вот-вот будет.

Словно подтверждая её слова о выманивании, со стороны тротуара появились автоматчики и открыли огонь по машине. Стекло и с этой стороны покрылась отметинами попаданий, но тоже выдержало напор. Даже трещинки не появилось.

— Что мне делать?! — Закричал я Эльзе, не выдержав. Автоматчики, сделав паузу, снова открыли стрельбу, но в этот раз стекла и на этой стороне начали трескаться. Похоже, сменили боеприпасы. Зато со стороны улицы снайпер затаился. Может, можно выскочить там?

Но когда я с надеждой посмотрел туда, то увидел совсем не обрадовавшую меня картину.

— Слева гранатомёт!

— Где? — Эльза, до этого внимательно отслеживающая действия автоматчиков, повернулась влево. — Все на пол!

В этот момент произошло сразу несколько событий. В машине раздался тонкий и громкий сигнал, сильно надавивший на уши, а Ирга резко вскочила с графа, извернулась и прыгнула на Эльзу. Действительно быстрая, как тень, она промелькнула мимо меня, а когда я повернулся с пола на странный сип, то увидел, что девочка душит менталистку ногами, а сама шарит руками по панели машины.

Щелчок разблокированных дверей словно выключил автоматчиков. Они тут же перестали стрелять, и я услышал приглушенное от Эльзы:

— Иван, под твоим креслом… — Она боролась с ловкой девушкой на своём водительском сиденье, чем и как помочь (а главное, кому помогать) я не знал.

Подскочил с пола, прыгнул к сиденью, бесцеремонно пробежавшись ногами по лежащему на полу графу.

— Вот это я удачно зашёл! — Только и оставалось восхищённо выдохнуть. Под моим сиденьем оказался целый арсенал!

Взяв в руки автомат, мельком взглянув на уже пристёгнутый магазин. Он был с боковой прорезью, показывающей, что патроны на месте. Дослать патрон в патронник, нажать на пару секунд кнопку опускания бокового стекла, просунуть сверху ствол.

Ну, держитесь, гады!

Глава 18

Того автоматчика, который уже протягивал руку к двери, очередь откинула на спину. Идущий за ним тоже словно споткнулся. Оказывается, первого я прошил насквозь, несмотря на явную защиту. Воодушевленный такой убойностью игрушки в моих руках, послал короткую очередь ещё в одного, попал по ногам. Он упал, и, раз остальные успели спрятаться за грузовиками, упавшего добил двумя прицельными выстрелами в голову.

— Ива… — Хриплый возглас Эльзы был прерван ударом. Ирга так и не расплела ноги вокруг её горла, а теперь, извернувшись, наносила удар за ударом по корпусу менталистки.

Я обернулся сначала на них, но потом вспомнил: гранатомётчик! Точно, тот спрятался за капотом какой-то машины, явно выбирая момент. Труба, словно тубус студента, была отлично видна.

Перескочил на другую сторону, снова пробежавшись по графу. Ткнул кнопку, приспустил стекло. Дал очередь в противника, но тот лишь чуть присел, спрятавшись за машиной. Дал ещё одну очередь, и она уткнулась в какой-то щит! За этим щитом гранатомётчик уже спокойно поднялся, откинул забрало шлема. До него было метров тридцать, не больше, и я ясно видел, как он ухмыльнулся, после чего направил трубу в нашу сторону, пока мой взгляд метался по улице.

И в какой-то момент ухватил крышку канализационного люка, на котором и стоял гранатомётчик. Круг люка навёл меня на мысль.

Эх, попытка — не пытка!

Ещё приспустил стекло, выставил ладонь наружу, глубоко вздохнул. Адреналин бил в голову, но мне сейчас нужна сосредоточенность.

Круг. Пусть будет круг. Протянуть нитку до люка. Не обращать внимания на окружающих.

Сзади снова проснулись автоматчики, стекло со стороны тротуара задрожало от попаданий. Наверное, они хотели попасть в оставленную мной щель в приспущенном стекле, и кому-то из них это даже удалось. Пуля впилась в потолок, завязнув в кожаной обивке. Похоже, стоя стрелять они уже опасались.

Гранатомётчик слегка притормозил, полка работали автоматчики, видимо, боялся дружественного огня. Потом снова поднял и навёл свою трубу, а я в этот момент молился, чтобы он не промахнулся!

И когда мы словно встретились глазами с гранатомётчиком, хотя до него и было достаточно далеко для этого, я понял: Всё, пора!

Отпустив узор, плюхнулся на пол, снова потревожив его сиятельство. Тот и в этот раз молча стерпел мои ноги на своей спине.

Девочки обе взвизгнули, обозначив для меня момент выстрела гранатомёта. Я укрыл голову руками, на переднем сиденье возня тоже замерла.

Недалеко от нас раздался взрыв, рассказав мне, что противник попался мстительный, и всё же целил именно в меня. И что с тридцати метров он стреляет метко. Точнее, стрелял. Граната, влетев в окно телепорта, которое я растянул на боковое окно, выскочила у него над головой.

Выглянул в уголок, оставленный кругом телепорта. С удовлетворением отметил, что труп упал в пробитый люк, как я и рассчитывал, а нас от взрыва защитила машина, за которой прятался враг. Этот точно готов. С этой стороны окно теперь прикрыто, что там у нас с другой?

Новая перебежка на другую сторону. Нападающие явно держали между собой связь, потому во время выстрела дисциплинировано попрятались, а теперь выглядывали, словно не понимая «а где взрыв-то?».

Двое залегли под колёсами грузовика слишком близко ко мне, в мёртвой зоне, а я не рисковал ещё сильнее опускать стекло. Угостил двумя короткими очередями трёх дальних врагов. Двоих срезав разом. Вот повезло-то!

Пока раздумывал, не опустить ли всё-таки стекло чуть ниже, последние двое вскочили из-под машин и вскинули автоматы.

Я снова оказался быстрее и точнее, зря они тратили время на то, чтобы прицелиться. Правда, второго только ранил, он упал и начал отползать, а у меня кончились патроны, не добить.

Возня на переднем сидении возобновилась, напомнив, что у меня тут непонятная пятая колонна образовалась.

Бросив автомат, схватил второй, захлопнул крышку и с ходу перескочил в переднюю зону между сиденьями. Ногой немного зацепился за какой-то выступ, но удержался, не упал.

В этот момент Ирга смогла извернуться и нанести какой-то хитрый удар, от которого Эльза закрыла глаза и расслабилась. Я же демонстративно щёлкнул взведённым затвором.

— Скажи, почему я не должен тебя убивать? — Приставил я дуло автомата к спине Ирги. В моём мозгу сейчас была такая буря, что куда там цунами с циклонами. Но внешне я оставался совершенно спокойным, держа палец на спусковом крючке.

— Убери. — Ирга замерла, после чего быстро заговорила. — Если выстрелишь, убьёшь нас обоих. У тебя энергетические пули. — Она понимает, кто сейчас хозяин положения, но сообразительности не потеряет. Хорошая, умная девочка.

Но предатель.

— Если я уберу автомат, то ты меня убьёшь. — Спокойно парировал, понимая, что действительно не выстрелю. — Как думаешь, что я выберу?

— Я не могу тебя убить, твоя жизнь связана с моей. — Напомнила она мне. Но не успокоила. Вдруг она самоубийца? — Я вообще не хочу никого убивать, иначе давно бы убила эту женщину. Я только хочу свободы. — Она заговорила ещё быстрее, в её голосе наметились слёзы, но я решил не реагировать на такой инструмент женского влияния и снова ткнул ей в спину дулом. — Иван, поверь мне! Я заберу свой амулет жизни и уйду! Кирилл обещал, что меня не будут искать. Он выкупит меня у клана Теней.

Пока она говорила, я положил руку ей на спину. Убивать мне её было действительно жалко, потому резко потянул энергию из ключевой точки. Девушка задергалась, а я переместил руку на следующую точку.

Отбить слабую попытку сопротивления, ещё вытягивание. По тому массажу помню, что у неё пять ключевых точек заряжены чем-то вшитым в тело. Чтобы её полностью обездвижить, надо вытянуть энергию из всех.

Наконец Игру парализовало. Она ослабила хватку, перестала сопротивляться и начала сползать с Эльзы. В этот момент и раздались звуки сирен полиции.

Ну наконец-то! Неужели, всё закончилось?

Радостный глянул в левое окно и чуть не застонал. На противоположной стороне улицы поднялись ещё два гранатомётчика! Шансы, что оба попадут в мой телепортический щит, крайне малы. Да и не успею я его снова поставить, а он куда-то уже убрался.

Валим!

По играм помню, что у меня не больше трёх секунд. Открыть правую дверь, ногой открыть, ухватить обеих девушек за одежду, и пятясь, вывалиться из машины, рывком подтянув тела за собой. А потом рухнуть на землю, закрывая Эльзу своим телом.

Взрыв! Ещё Взрыв!

От двойного грохота заложило уши. Машина качнулась, поднявшись на боковых колёсах, но всё же устояла. Помотал головой, стараясь избавиться от звона в ушах… И увидел, как автоматчик-недобиток медленно поднимает своё оружие. Тут же с ужасом сообразил, что свой автомат оставил в машине, рук не хватило!

Через силу вскочил, бросился на противника, но не успел.

Длинная очередь прошлась по нашим телам, потом её увело в сторону. Левую ногу обожгло болью, упал, покатившись по дороге. Думал всё, сейчас добьет. Но неожиданно у врага отчётливо щёлкнул в холостую спуск. У противника кончились патроны.

Я дернулся на ноги, но раненая стрельнула болью и подломилась. Пересилив себя, попытался успеть. Видел, как противник отщёлкнул магазин, и вот-вот должен прицепить другой. Видел, что снова не успевал, но это не повод не попытаться!

В этот момент раздались выстрелы пистолета из машины. Автоматчик несколько раз дернулся, и уронил голову на асфальт.

Задняя боковая дверь машины открылась, и оттуда вывалился потрепанный граф, весь в крови. В левой руке он держал пистолет, который водил из стороны в сторону. Вид у него был, краше в гроб кладут. Надо же, пережил удар двух гранатомётов. Хорошая у него машина. Правда, переднюю дверь всё же взрывом вырвало, и она теперь висела криво. Я лично думал, что ему точно крышка пришла.

Вот теперь окончательно расслабился и мельком осмотрел девушек. Ирге пуля попала тоже в ногу, раздробила колено. Она лежала и даже не дёргалась, энергию я у неё забрал всю. А вот Эльзе опасно пробило правое плечо и левый бок. Надо бы её перевязать, только нечем. Думаю, в машине есть что-нибудь, аптечка например.

Помнится, в нашем мире было обязательным держать в машинах аптечки. Сейчас что-нибудь придумаю, а потом в больницу поедем всей толпой.

— Прекратить стрельбу, всем выходить с поднятыми руками. — Голос, усиленный мегафоном, раздался с той стороны улицы, где до этого была тусовка гранатометчиков. — Повторяю, это полиция. Бросьте оружие и выходите с поднятыми руками.

Граф Родин усмехнулся, но пистолет в угоду полиции выбрасывать не стал, а сел на пороге машины. Видимо, его тоже позабавила ситуация.

В этот момент за одним из грузовиков послышалась автоматная очередь, а потом вывалился труп ещё одного автоматчика. Судя по ранам, его расстреляли в спину.

Из-за одного из грузовиков вышел мужчина с автоматом. Одет в чёрный тактик, на голове шлем, на плече висит автомат. Граф вскинул пистолет, но появившийся незнакомец уже открыл забрало шлема.

— Это ты, Кирилл. — Снова расслабился граф. — Что с моим сыном?

— С ним всё хорошо. — Кивнул начальник безопасности.

Он сделал ещё два шага, неожиданно поднял автомат и дал очередь по графу.

— А вот его отца убили неизвестные наёмники. — Удовлетворённо посмотрел Кирилл на труп своего босса. После подошёл ближе, и выпустил ещё несколько выстрелов, разбив голову графу в брызги. — Даже Князья не застрахованы от случайной смерти.

Немая сцена. Я, понимающий, что снова во что-то влип, начал отползать назад, но наткнулся на раненую Иргу. Обернулся и понял, что бежать-то, по сути, некуда. С другой стороны, это не повод сдаваться.

— Кирилл, как же так? — Оказывается, Эльза очнулась и смотрела на Кирилла широкораскрытыми глазами. — Ты же ему клятву давал!

— Я давал клятву роду Зиминых защищать от внешней угрозы. — Равнодушно пожал плечами начальник безопасности. — Григорий узнал, что его отец стал Князем, и понял, что папочку своего не переживёт. Я получил приказ о ликвидации графа от его сына. Никаких противоречий. Внутренние дела семьи Родиных. На безопасность рода Зиминых никак не влияющие. — Он мотнул автоматом и сделал шаг назад. — Не дёргайся, подавители всё ещё включены, а дотронуться до себя я тебе не дам.

— Прекратить стрельбу, выходить с поднятыми руками! — Вмешался в диалог мегафон полиции.

— Чем он тебя купил? — Эльза, несмотря на текущую из ран кровь, начала подниматься на ноги. Потом посмотрела на грузовики с двух сторон. — Два подавителя. Это больше миллиона. Откуда у сына графа такие деньги?

— Не знаю, не спрашивал. — Равнодушно ответил Кирилл, делая назад ещё один шаг. — Мне Григорий обещал плетения по моей специальности вплоть до пятого ранга. Раз граф смог прорваться на пятый, то и я смогу. Не глупее его.

— Хочешь старь аристо? — Видимо, вопрос был риторическим, потому что Кирилл не ответил. — Меня ты тоже убьёшь? — Оглянулась она на тело графа.

— Тебя убивать приказа не было. — Улыбнулся Кирилл. — Ты очень ценный сотрудник, к тому же, единственная знаешь, как действует амулет. — Он кивнул в мою сторону.

Я невольно дернулся, и он повёл в мою сторону автоматом, намекая, чтобы не чудил.

— Я давала личную клятву его сиятельству. — Тяжело покачала головой Эльза. — Теперь свободна, и больше никому ничего не должна.

— Дашь новую клятву, мне лично. — Эльза ещё раз покачала головой, и Кирилл начал медленно поднимать автомат. — Тогда ты лишний свидетель. Амулет я сниму с трупа, Григорий сказал, что после смерти амулет сам разблокируется. — Новый кивок в мою сторону. — Заберу себе, потом сам разберусь в его действии. Наверняка в летописях есть упоминания, Григорий обещал, что архив Родиных для меня будет открыт. — Он помолчал, потом добавил. — Дури, подними руки вверх и дай себя связать.

— Неужели ты не мог попросить графа о техниках на пятый ранг? — Эльза явно не верила в предательство Кирилла. — Он бы не отказал, он же всегда всё делал для своих!

— Он не хотел меня отпускать, говорил, что я слишком много знаю. Я не хочу всю жизнь служить кому-то. — А меня хотел на это подписать. — Собираюсь отойти от дел и жениться. — Усмехнулся Кирилл. — Бесполезно, у меня энергетические, пробьют обоих. — Это он насмешливо заметил мне, потому что я дохромал до Эльзы, и обхватил её руками со спины. — Что с тенью? — Заметил он, что Ирга не шевелится.

— Бандитская пуля. — Хмыкнул я, удачно оборачиваясь. — Жить будет, если ты по нам не промахнёшься.

— Не промахнусь. — Кирилл сделал пару шагов в сторону, чтобы не попасть в девушку за нами, и дав мне нужные секунды. — Мне кажется, мы ужё всё сказали друг другу. Пора прощаться.

В этот момент и я решил: действительно пора!

И отпустил узор прямо под нашими ногами, зажав ладонью Эльзе рот.

Надо сказать честно, она не пыталась закричать, хотя я именно этого и боялся, потому и закрыл ей рот перед телепортацией. Она восприняла то, что куда-то проваливается молча, лишь её тело слегка напряглось.

Я побоялся внезапно появляться на глазах полиции, потому мы с Эльзой провалились в люк, чуть не переломав себе ноги.

Упали с высоты метров трёх, прямо на останки несчастного первого гранатометчика. Мы оба были уже в крови, так что дополнительно измазались не сильно. Эльза коротко вскрикнула, ударившись об пол, напомнив, что она вообще-то ранена.

— Тихо ты! — Шикнул я ей на ухо. Когда мы упали, я её не удержал из-за своей раненой ноги. — Над нами полиция. Вот кинут сюда гранату на всякий случай, будет совсем не весело.

Сам тоже еле сдержался от вопля от боли в прострелянной ноге. Садиться в кровавые останки было неприятно, но стоять на одной ноге, свалившись на неё с трехметровой высоты, очень тяжело. Надо уйти от чужих глаз.

Стиснув зубы, запрыгал на одной ноге по боковому проходу, убираясь с пятна света, что шёл сверху. Через пару прыжков понял, что ходить, хромая, причиняет гораздо меньше боли, так что последние пару шагов просто хромал.

Там уже с наслаждением плюхнулся на задницу, вытянув простреленную ногу.

— Что это было? — Эльза, держась за бок, проковыляла до меня, но садиться не стала. Стояла рядом, пошатываясь, и вся скрючившись.

— Это был Кирилл, разве ты не видела? — Спокойно заметил я, демонстративно рассматривая рану на ноге. — Как ты наверняка слышала, он убил графа Родина по приказу его сына. Думаю, это обозначает, что я теперь не нужен, и могу считать себя уволенным. Вроде бы, был такой пункт в нашем договоре. Пусть теперь Григорий сам бегает от наёмных убийц.

Ляжку пробило навылет, повезло, что пулю вытаскивать не надо. Кровь почему-то не текла, и я не сразу сообразил, что инстинктивно сжал раны внутренней силой, как делал это, опасаясь удара палкой от Сан Саныча.

Эльза настаивать на ответе не стала. Она отняла окровавленную левую руку от своего бока, потом вытащила низ блузки из юбки, задрала, рассмотрела рану. Действовать одной левой рукой ей было явно неудобно, и она ругалась себе под нос.

— Ща сдохну. — Прошипела Эльза, прикоснувшись к кровоточащей ране на боку. — Помоги мне это снять. — Тронула она блузку.

— У меня нога нерабочая, садись. — Эльза огляделась и, вздохнув, встала на коленки рядом со мной.

Расстегнул ей блузку, помог снять. Девушка была в кружевном лифчике, сквозь который просвечивали соски, но нам обоим было не до стеснения. Правое плечо выглядело получше левого бока. Из него хоть кровь не текла.

— Тебе бы в больницу. — В ноге стрельнуло. — И мне.

— Больница доложит полиции, что в неё заявились двое с огнестрельными ранениями. Мы с тобой не аристократы, от вопросов не увильнём. — Не стал говорить, что я-то как раз выгляжу, как некий аристократ. Только без документов, потому, толку в этом действительно мало. — Нас закроют, а выручать нас приедет Кирилл. К нему в руки нам попадать нельзя. — Она скривилась. — Вот уж от кого не ожидала. Кстати, Григорию не надо бегать от убийц. Я успела прочитать Кирилла поверху. Это он убивал всех дублёров.

— Зачем? — Вот это новость, так новость!

— Чтобы в нужный момент вся охрана была не тут, а возле настоящего Григория.

— Весело. — Новость отпадная, но без доказательств — бесполезная. Я бы даже сказал, опасная. — Что нам теперь делать? Не в полицию же идти. Меня там давно ждут. И не захотят отпускать лет так двадцать, а то и больше.

Если Кирилл скажет, что это я убил графа? И прибьёт при попытке к бегству. Его слова даже проверять никто не станет, на мне и так достаточно трупов повешено. Одним больше, одним меньше.

Даже просто сдаться, не вариант. В полиции люди на слово не верят, и опять же подтверждать мою личность вызовут начальника безопасности. Он нас, конечно, вызволит. Чтобы по-тихому пристрелить где-нибудь. Ещё и самозванцем меня объявит, предоставив полиции настоящего Григория Родина. Со моей блокировкой на слово никто не поверит. Надо мной и так срок висит, добавят ещё десятку. Я с каторги до пенсии не выйду.

Интересно, а у каторжников есть пенсия? Чёрт, такая ерунда в голову лезет.

— Мы совсем рядом с вашей квартирой. — Эльза прислушалась, но потом расслабилась. — Там есть боевые восстановители. Пара доз, и за полдня мы снова в форме. Раны не критичные, во всяком случае, для той химии.

— Откуда у нас дома такое богатство? — Искренне удивился я. — Контрабанда?

— Ты что, не знаешь, что производит фирма Родиных? — В ответ удивилась Эльза.

— Знаю. — Вспомнил я собрание рода Зиминых и понял. — Точно, военную химию. Тогда, нам надо переждать полицейский кипиш наверху, а потом добраться до квартиры.

— И там нас будет ждать твоя подружка. — Ехидно заметила менталистка, после чего охнула. Я оттирал её блузкой кровь с её плеча. — Вот чувствовала же, что она что-то задумала. Змея. А я дура, дала ей приказ защищать только графа. Сказала бы защищать и меня тоже, она бы не смогла напасть. Мне говорили, что управлять тенями нужен опыт. Они всегда стараются найти лазейки в приказах.

— Ирга сказала, что хочет свободы. — Заметил я. Потом ещё кое что вспомнил. — Её на квартире не будет. Она упоминала, что действовала заодно с Кириллом, свободу именно он ей обещал. Я видел, что тень тоже была ранена в ногу, сильнее, чем я. Её он точно увезет в больницу, или она потеряет ногу. — Насколько я помню, в моём мире коленную чашечку вообще не восстанавливают, а заменяют на протез. — Сама она двигаться не сможет минимум часов восемь. Гарантирую.

— Тогда нам надо срочно на квартиру, пока они заняты ранением тени. — Категорично заявила Эльза. — Ты не можешь нас туда отправить? — Когда я посмотрел на неё вопросительно, уточнила. — Как отправил сюда. Кстати, за нами может кто-то ещё отправится по тому же пути? — Задала она очень своевременный и важный вопрос.

Вспомнил, как упав на больную ногу, отбросил что-то, что отвлекало меня в голове. Как будто верёвочку надувного шарика выпустил из рук.

Похоже, я тогда непроизвольно закрыл телепорт. А ведь заранее об этом не подумал. Если бы не эта случайность, Кирилл мог бы нас прибить. Что мешало кинуть нам вслед ту же гранату? Или засунуть ствол автомата, и наугад выпустить очередь.

Нам сильно повезло, а я в дополнение понял, как обрывать телепорт. Надо будет только потренироваться.

— Без вариантов. — Покачал головой. — Чтобы применить этот способ, нужна сосредоточенность, время на подготовку, и действует это в пределах прямой видимости.

К тому же, я за короткое время сделал аж два, и чувствую, что это мой предел. Говорить это не стал, пусть останется моей тайной. Мы, конечно, сейчас друзья по несчастью, но я всё ещё ей не доверял.

— В прямой видимости у нас только дерьмо. — Заключила грустно девушка, оглядевшись. — Этот труп вот-вот обнаружат. Нам надо или куда-то его спрятать, или самим пойти до следующего стока и подняться там. На глаза полиции попадаться нельзя.

— Я далеко не уйду. — Да я встать не могу, такая слабость по всему телу. Мало того, что меня ранили, так я устроил за короткий промежуток времени два больших телепорта больше, чем полметра в диаметре! К тому же, сегодня ночью я был в загуле и спал всего два часа. — Есть хочу! По твоей вине, я так и не позавтракал, а скоро ужин.

Она ничего не ответила, только виновато пожала плечами.

— Сколько длился бой, не смотрела? — Ради любопытства спросил я Эльзу. Хотелось понять свои силы.

— Минут пять. — Пожала она плечами, глянув на телефон. После чего его выключила аппарат полностью. — После нашего столкновения с грузовиком, до того, как мы оказались тут, прошло двенадцать минут. Я помню, сколько было времени на панели в машине, отметила, чтобы засечь прибытие помоги. Разговор с Кириллом минут пять, да пара минут уже тут. Так что, сама стрельба точно не больше пяти минут длилась.

Жесть. А столько сразу событий. Зато я за пять минут нарисовал два телепорта, пусть и растратил все силы. Да я просто крут.

— Что ты про подавители упоминала? — Решил, что свой телефон тоже надо выключить, что и сделал. — Говорила, что они больше миллиона стоят.

— В машине его светлости стояло два рунных щита, один с внешней стороны, другой с внутренней. Накопителей должно было хватить на двадцать минут, достаточно при любом нападении. Но ни один не развернулся. Да и я не могла сопротивляться твоей подружке, ни одна внешняя техника не сработала. У неё вшитые имплантаты, она запустила внутренний контур, и стала быстрой и сильной, как пробуждённая минимум третьего уровня. Тени тем и опасны, что никакие блокираторы или подавители на них не действуют. Они и детекторами не определяются, потому что не пробуждённые, а простые люди.

— А если бы щиты работали?

— До нас ни один выстрел бы не дошёл, даже из энергетического оружия. Просидели бы спокойно до приезда полиции и спецназа. Может даже гвардия бы прилетела, при нападении на аристократов они должны появляться вообще-то.

— Полиция, получается, через пять минут приехала. Быстро. Вот у нас… — И прикусил язык. Хотел сказать, что в моём мире полиция часто не торопится, но понял, что рассказывать такое нельзя никому.

— Столица. — Не заметила моей паники Эльза и прислушалась. — Труп увидели, ищут, как спуститься. Нам пора бежать.

Я в ответ мог только простонать.

По ощущениям, ковыляли до следующего люка не меньше часа. Опираясь на здоровое плечо девушки, я хромал рядом со скючившейся Эльзой.

На моё счастье, тут обнаружилась лестница, пусть и не до самого верха. Люк поднимать пришлось мне, стоя на лестнице одной ногой. Эльза, вновь накинув блузку, всё чаще прикладывала руку к ране на боку, кривилась, но ничего не говорила.

Не желая причинять ей лишние страдания, выбравшись на улицу, девушку выдернул за здоровую руку рывком.

— Почему ты не сожмёшь рану силой духа? Спросил я, увидев, что у неё снова потекла кровь.

— На плече я так и сделала. — Немного раздражённо буркнул девушка. — Там одни мышцы повреждены. Тут же у меня что-то внутри кровоточит. Как зажимаю, кровь скапливается внутри и очень больно. Думаю, примерно через полчаса загнусь наглухо. У автоматчиков были энергетические пули, они сделали прорехи в моём духовном теле. Я всё же Витязь, после простых я бы уже давно остановила и внутреннее кровотечение.

— Тогда нам стоит поторопиться, пока не стало поздно.

Молчаливо плюнув на возможную засаду, мы проковыляли напрямую во двор, а потом и к парадной. Наплевать. Если кто-то нас встретит, Эльзу ждёт та же смерть, только раньше на полчаса.

Как я и думал, в квартире никого не было. Менталистка свалилась на диван, простонала, где лежат запасы медикаментов. Действительно нашёл там тайник, о котором даже не подозревал. Принёс сразу всё, не разбираясь. Думаю, надо будет забрать это сокровище с собой. Себе на плечо и мне на ногу девушка сыпанула какого-то порошка, а на бок полила гелем.

— Сам он не лечит. — Решила она зачем-то просветить меня в местной медицине. — Потому для непробужденных бесполезен. Зато мы можем направить дух в зону раны, и он ускорит исцеление. А главное, восстановит целостность внутреннего духовного поля.

— Целитель бы вылечил нас быстрее. — Нога болеть не перестала, несмотря на присыпку. Так и ковылял по квартире, морщась от стреляющей боли в ноге. Постарался направить силу на место ранения, но не заметил, чтобы что-то изменилось. К тому же силы духа у меня почти не осталось, что теперь почувствовалось ещё ярче.

— Целители — дело дорогое. — Равнодушно пожала плечами Эльза. — Да и не будут они лечить простолюдинов. Разве что по знакомству и за большие деньги, как тебя императорский лекарь собрал из кусочков.

Я приготовил поесть, и мы поужинали.

— Что будем делать? — Нога, наконец, болеть перестала, но ступать на неё было до сих пор больно.

Стены квартиры на меня как будто давили всё сильнее с каждым проведённым тут часом. Хотелось отсюда уйти как можно скорее.

— Мне надо домой, в Новгород. — Твёрдо ответила Эльза. — У меня там все вещи, сбережения в местном банке, квартира. И девочек моих хотелось бы вытащить.

— Вряд ли им хоть что-то угрожает. — Заметил я. — А вот если ты расскажешь им, что случилось, они станут опасными свидетелями. Лучше их не вмешивать.

— Твои деньги за квартиру тоже там. — Предпочла она не заметить моей реплики.

— Точно! Хорошо, что напомнила!

Я пошёл в спальню, заглянул под кровать, вытащил из-под неё металлический кейс. Вернулся на кухню к Эльзе, которая смотрела на меня вопросительно.

— Раз уж мы с тобой на данный момент собратья по несчастью, то это будет наш общак.

— Что будет? — Не поняла она тюремного жаргона.

— Общая касса взаимопомощи.

— И что тут?

— Тут немного наличных, около полумиллиона, и… Витилий в инерционных капсулах. Всего примерно на полтора миллиона рублей, если камни заложить в банке. Так-то их цена раза в два выше.

Глава 19. Интерлюдия

Людмила смотрела на свой телефон, который час назад швырнула на кровать. Смотрела, как на ядовитую змею. То, что совсем недавно было простым и понятным, сейчас превратилось во что-то ужасное и опасное. Шмыгнув опухшим носом, протянула руку, взяла телефон, открыла историю сообщений.

«Людмила, извини, но нам не суждено быть вместе».

В этот момент она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Закрыла глаза, опустила руку с телефоном на кровать.

Решила, что хватит реветь, нужно разобраться, что же всё-таки случилось.

Возможно, она в первый раз неправильно что-то поняла. Надо прочитать ещё раз. Она сутки ждала его сообщение. Она ждала, что он попросит прощения. Ждала, как примерная девочка. Словно ей не двадцать один год, а тринадцать. Ждала и… Дождалась.

Вторая попытка.

«…Нам не…» — Так, это пропустить, или снова разревётся. Дальше что там было… А, вот.

«На самом деле меня зовут Иван. Я работал дублёром Григория Родина, потому что тому грозило покушение».

Да, именно это тут и написано. «Иван» и «дублёр». Иван. Дублёр. Двойник её Григория. Хотя, нет никакого её Григория, и никогда не было. Она придумала себе любимого.

Мила всхлипнула. Ей было жалко потери. Что она потеряла, она и сама не знала, но что-то очень важное и нужное. В этот раз она решила не прерываться, и сквозь слёзы она читала дальше.

«Графа Родина убили на моих глазах. Сделали это по приказу настоящего Григория Родина. Меня тоже хотели убить, потому я посчитал себя уволенным».

— Вечно эти его шуточки. — Невольно выскочившая вслух фраза и умильная улыбка, после осознания, вызвала новый приступ слёз. Она упала на кровать и минут пять вслипывала в мокрую от слёз подушку.

Потом снова поднялась, несколько раз вздохнула, стараясь вызвать какие-нибудь приятные воспоминания. Но приятные были только недавние, и пришлось снова глубоко дышать, успокаиваясь. Она целых пять минут не могла успокоиться, хотя думала, что основная истерика уже прошла. Потом кое-как справилась с судорожными вслипываниями, подняла руку с телефоном, и заставила себя прочитать окончание сообщения.

«Ты самая прекрасная девушка в этом мире». — Она самая прекрасная. Она своего добилась, он всё же рассмотрел в ней ту настоящую, которую она хотела показать. Только вот всё оказалось зря.

«Знай, что я был счастлив с тобой. Удали сообщение и никому не рассказывай».

Она выронила телефон из руки и упала на кровать, раскинув руки и ноги в стороны. Слёзы ещё пытались пару раз накатить, но она мужественно сдерживалась. Потому что ей хотелось не плакать, а выть во весь голос!

День. Всего один день она была счастлива. Неужели Великой Силе было жалко дать ей ещё немного счастья? Да, она знала, что они с её любимым не будут всю жизнь вместе. Но один день? Это так жестоко!

Она всё же снова заплакала, но не в голос, а тихо, упав на кровать и свернувшись калачиком. Ей хотелось спрятаться от жестокого мира, который окружал её, отобрав любимого.

Зазвонивший телефон вырвал её из состояния чёрной меланхолии. Не открывая глаз, протянула руку, нащупала телефон.

— Слушаю. — Ответила она, не меняя позы и не глядя, кто звонит.

— Людмила, я бы хотел, чтобы между нами не было непонимания. — Послышался в трубке голос её «обожаемого» женишка. В этот момент его голос звучал для Милы максимально противно. Она на него не злилась, этот человек теперь стал полностью чужим. Не зря её Гришенька сказал, что «На чужих людей не стоит тратить эмоции».

— Между нами нет непонимания. — Ответила она сухо, удерживая в глубине души укол боли, которая пришла от воспоминаний о потерянном любимом. — Между нами вообще ничего нет. После случившегося, мы с Вами чужие люди. Даже не приближайтесь ко мне. — И нажала отбой, после чего отправила номер в чёрный список. Если маме он так нравится, вот пусть она за него замуж и выходит!

Она понимала, что потом отец её будет ругать, а мама расстроится, она-то этого женишка обожает. Мамуля даже настояла, чтобы дочка съехала из общежития перед Новолетием, заявив, что то пагубно влияет на Людмилу. Видимо, рассчитывала, что теперь дочка перестанет увлекаться парнями, и сосредоточится на женихе. Не зная, что Миле не хотелось даже слышать об этом человеке.

Но спокойно себя пожалеть ей не дали. Через десять минут снова зазвонил телефон, и Мила некоторое время думала, отвечать или нет. Потом вбитая в подкорку воспитанность вечной отличницы взяла своё.

— Слушаю. — Ответила она, не открывая глаз и не убирая пальца с кнопки отбоя связи.

— Милка, ты чего не на занятиях? — В трубке послышался голос её подруги Марго. — Заболела?

Пока Мила думала, что ответить, ей в голову влетело одно воспоминание. И она решилась. Решилась спросить, чтобы понять, не сошла ли она с ума.

— Марго, мне нужна твоя помощь. — От слёз голос немного охрип, но всё ещё был твёрдым. — Срочно.

— Слышу, точно заболела. — Защебетала единственная близкая подруга. — После уроков с Германом доедем до тебя. Или нет, прямо сейчас приедем.

— Нет, ты должна мне ответить сейчас. Срочно. От этого зависит моя жизнь. — Мила открыла глаза, глянула на время и поняла, что уже обед. Она ревёт уже несколько часов. — Помнишь, когда мы ходили в «Радужный Затон», к тебе подходила твоя подруга. Герман ещё потом сказал, что она какая-то наёмница. Она ещё с Гришень… С Григорием Родиным танцевать ходила, помнишь?

— Да, помню. — Голос подруги стал серьёзным, а потом взорвался эмоциями. — Я так и знала! Ты ранена? Жирдяй на тебя напал? Мне нужно было тебя предупредить!

— Со мной всё в порядке. О чём надо было предупредить? — Значит, ей не показалось. Та наемница знает Григория. Не зря ей показалось странным, что она смогла уговорить её парня на танец! Её сердце ещё тогда давало знак, что что-то тут не так!

— С тобой точно…

— Не переводи разговор! — Грубо оборвал она подругу. — О чём ты должна была меня предупредить? Быстро говори! Или я тебя больше знать не знаю!

— Подожди минуту. — Мила, поняв, что подруга ищет спокойное место, терпеливо ждала, сжав рукой подол пижамной куртки. — Вот, я тут. — Наконец послышался голос Маргариты, не заглушаемый посторонними звуками. — Учти, об этом даже Герман не знает. Ты тоже держи в тайне.

— Говори быстрее. — Если бы подруга была рядом, то сейчас Мила начала бы ту трясти обеими руками!

— В общем, та наемница, она… В общем, она откуда-то знает твоего толстяка. Она опознала в этом Родине какого-то секретного специалиста по охране. Сказала, что он очень крутой, даже круче её, и посоветовала с ним не ссориться и никому об этом не говорить. Даже тебе и Герману.

Это всё. Последняя надежда, что это шутка, пропала. Какая же она была слепая!

— Ало! Милка, ало! — Забеспокоилась Марго, когда услышала, как она не сдержала в себе стон. — Ответь быстрее. С тобой всё в порядке? Мы сейчас приедем!

— Тут я. — Наконец справилась Мила с новой порцией внезапных слёз. — Спасибо, что рассказала.

«Но лучше бы ты это сделала раньше». — Подумала она со злостью.

— Я сегодня не приду, нездоровится мне. — Добавила равнодушно, нажала отбой и уронила телефон.

Дура. Какая же она дура. Столько знаков было, а она словно ослепла. А она ещё смеялась над фразой, что «Истинная любовь отнимает мозги!»

* * *

Позавчера, когда они собрались компанией идти после бала в казино, Мила решила, что терпеть нынешнее положение вещей, уже нет никаких сил. Удерживающий её руку жених уже не раздражал, а дико бесил! Она давно уже закрылась, чтобы не чувствовать его похоти, которая вызывала только рвотные позывы. Ещё немного, и она призовёт дух, чтобы выжечь этому уроду остатки его куцых мозгов!

И Мила сама написала парню, чего не одобрила бы ни одна её подруга. В тот момент ей было наплевать на все этикеты и правила поведения. Она верила только в одного человека.

«Гришенька, ты действительно очень хочешь идти со всеми в казино? Может, мы как-нибудь оторвёмся от остальных и погуляем отдельно?» — На часах было давно за полночь. Ночь Новолетия нужно встречать в постели с любимым, тогда весь год будет наполнен любовью.

Урод, стоящий рядом, умудрился испортить отличное настроение, накрывшее Милу после того, как она перехватила последний танец у своего обожаемого парня. Для этого пришлось договариваться с той непонятной Алиной, пообещав ей протекцию среди других семей. Это было не важно, она уже поняла, что эта Алина ей не соперница, у той только голый расчёт на уме.

Важно то, что они наконец-то поцеловались!

Жених её встретил злой, схватил за руку так, что чуть синяки не оставил на запястье. Теперь силой держит её рядом, норовя залезть своими потными руками, куда не следует, словно они не на улице перед дворцовым комплексом, а на балконе! И её парень смотрит на это. Людмилу выводил из себя такой позор! Она принадлежит только Гришеньке, больше никому.

Её парень, дернувшись от пришедшего сообщения, прочитал его, задумчиво посмотрел на Милу, потом громко спросил у Германа:

— Мы что, собираемся в казино? — Они сейчас обсуждали, кто на чьей машине поедет, а назначение поездки было ясно всем и так.

— Ты же сам сказал, что хочешь поиграть на столах и в карты. — Удивился тот.

Её парень хмыкнул, задумался, потом покачал головой.

— В казино я не пойду. Там не интересно.

Его заявление удивило всю компанию. Всё же, пойти туда было идеей именно Григория, все только поддержали его.

— Что, денег нет, да? — Влез её жених-урод. После того, как она не вернулась перед последним танцем, а потом ещё и пришла вся сияющая после заключительного под руку с Григорием, он явно затаил обиду на её любимого. Как бы дело до драки не дошло. Дуэль её парень не примет, он-то не дурак, но от пьяной драки не застрахован. Тем более, из дворцового комплекса они уже вышли. — Можешь не идти, если так боишься проиграть.

— А ты, получается, проиграть не боишься? — С серьёзным лицом повернулся сын графа к своему сопернику.

Хотя, какой он соперник? Мила уже давно поняла, кому именно принадлежит её сердце. И не только сердце. Вот если бы Григорий так настойчиво лез к ней под юбку, она бы ничуть не возражала. Жаль только бельё на ней плотное и невзрачное. Она же не знала, что встретит своего парня на этом балу.

— У моей семьи достаточно средств, чтобы я смог спокойно сводить свою девушку туда, куда она хочет. — Жених Милы повернулся к ней. — Милая, ты же хочешь в казино? Там будут отдельные кабинки… — Он облизал свои губы, чуть не вызвав у неё тошнотворный порыв.

Да она куда угодно хочет, лишь бы не с этим куском тупого похотливого мяса.

— Я бы пошла куда угодно, можно и в казино. Но если Григорий не хочет, то и мне там делать нечего. — Чётко обозначила она свою позицию, ничуть не собираясь щадить чьи-то чувства.

Остальные переглянулись.

— Вообще-то, я тоже казино не очень уважаю. — Задумчиво протянул Герман. Когда Софию забрала её мать, у него тут же пропало желание куда-то идти, Мила это сразу почувствовала. — Сестричка, ты как?

То, что красотка София с ними не пойдёт, Милу очень обрадовало. Она своими глазищами так и пожирала её Гришеньку, излучая жгучий интерес и любопытство.

Особенно грело осознание того, что отослал её именно Григорий, хотя София была готова идти с ним, куда он скажет. Она так и липла к её парню, и чуралась Германа. Намеренья этой малолетки затащить её парня в постель были видны уже без всяких способностей.

Милу это бесило, но она вела себя сдержанно. Уж с её опытом она прекрасно помнила, что показательной ревностью парня можно только оттолкнуть. Умного парня. А её парень точно не дурак.

Когда Григорий спросил у неё, куда она хочет, София, получившая взрослое имя, так и заявила ему с явным намёком: «Пойду, куда ты скажешь». Он и сказал: «Иди тогда домой», чем огорчил и саму Софию, и Германа, зато очень обрадовал Милу.

Она уже давно поняла, что у неё будет много соперниц, ей остаётся только быть лучшей и не проиграть. В ситуации с Софией тот же Герман не помощник. Он только ухаживать может со скуки, а спит только со своей невестой, Марго рассказывала. Его отец сторонник старых традиций, и не верит в силу противозачаточных амулетов.

Сама Людмила его никогда не снимала, да и сегодня надела, понимая, что её вполне могут внезапно разложить даже в машине, и никакое её «нет» не подействует. Понести от этого урода будет самым большим провалом в её жизни.

Вот если её парень согласится, вот тогда… Возможно, её родители тогда не будут против их отношений.

— Милка не хочет, ты не хочешь, Григорий не хочет. — Маргарита посмотрела на Алину, ещё одну девушку, которая молча стояла с ними, но про неё не упомянула. Поняла, что та тоже сделает то, что скажет её Григорий. Мила уже выяснила, кто провёл эту провинциалку на бал. — Тогда и я не хочу. Я вообще спать уже хочу. Можно разойтись и встретиться днём. Целых два выходных впереди.

— Он сейчас захочет. — Боярин отпустил её руку и навис над Родиным. — Если ты так боишься проиграть, я одолжу тебе денег. Потом отдашь, когда разбогатеешь. Согласен?

— В казино проигрывают не только деньги. — Её любимый выглядел в этот момент очень крутым. Не было заметно, чтобы Григорий хоть чуть-чуть испугался нависшей угрозы. — Ты мне не кажешься удачливым. Проиграешь всё на свете, а я буду виноват? Хочешь — иди, но без меня.

— Я всегда во всём выигрываю. — Самодовольно усмехнулся боярин, снова ухватил Милу за руку и нагло подтащил к себе, желая показать, что она принадлежит ему. Людмила сдержалась, но умоляюще посмотрела на Григория, стараясь снова передать мысль: «Избавь меня от него!» — Вот как сейчас. Ты можешь смотреть издалека, но прикасаться тебе нельзя. Кто из нас неудачник?

Теперь тишина стала напряжённой. Все поняли, что конфликт из-за неё вот-вот перейдёт в активную стадию.

— То, что ты всегда выигрываешь, это пустое бахвальство. — Вдруг расплылся в улыбке Григорий. — Спорим, ты не угадаешь даже какой стороной упадёт подброшенная монета? А там вероятность пятьдесят процентов, намного больше, чем в том же казино. Хоть один раз из трёх угадаешь? А из пяти?

— Спорим! — Вытянул вперёд свою руку её жених. — Из пяти хоть один раз точно угадаю.

— На что? — Показал Родин, что он-то не просто аристократ, а из торговых. — Просто так спорить не интересно.

— На… На десять тысяч. — Азартно решил его оппонент, что-то прикинув в уме.

Но Григорий с усмешкой покачал головой.

— Не, десять тысяч — мало. Ты утверждаешь, что можешь обмануть теорию вероятности, а это фундаментальный закон нашей вселенной. Это уровень бога, на которого ты, извини, не тянешь.

Когда парень начинал говорить такие умные вещи, над которыми даже не задумывается большинство его ровесников, Мила понимала, что готова для этого человека на всё!

— Тогда сколько? — С нетерпением в голосе задал вопрос боярин.

— Ставлю миллион. — Протянул ему ладонь Григорий. — Принимаешь?

Впечатлились все. Посторонняя девка Алина, которую Григорий не только провёл на бал, но и зачем-то попросил затащить в их компанию, так вообще рот приоткрыла от удивления.

— У меня нет такой суммы. — Нахмурился боярин.

— Так ты же уверен, что выиграешь? — Издевательски усмехнулся Григорий. В этот момент он выглядел запредельно притягательно! Мила уже поняла, кто именно управляет ситуацией. — Тогда, ставь что-то равноценное. Например… Да вот хотя бы возможность держать вот эту руку. — Он указал на руку самой Милы, и все скрестили взгляды на ней. А она затаила дыхание, боясь поломать планы своего любимого. — Проиграешь — неделю к девушке не прикасаешься. Даже приближаться не сможешь. Всего неделю. Против такой ставки я готов поставить миллион.

— Ха! — Кивнул боярин и отпустил Милу. — Угадать один раз из пяти? Согласен!

И она выдохнула, не веря тому, что услышала. Миллион за один шанс из пяти? Даже не так, там шанс один из тридцати трёх, не больше! Прямо, как в казино поставить миллион на одну цифру. Григорий готов заплатить столько за то, чтобы иметь шанс избавить её от жениха на неделю?

Они ударили по рукам.

Азарт захватил всех присутствующих. Милу так вообще всю аж трясло от напряжения. Герман с Марго обсудили условия, рассмотрели две монеты, которые дал им на выбор Григорий, выбрали пятак, дали его боярину. Тот подбросил его пару раз, сказав, что монета действительно обычная, без подвоха.

Подбрасывали по очереди, монета должна была упасть на землю, только после этого к ней подходили судьи и остальные.

А потом был всеобщий шок. Боярин не угадал ни три раза, ни пять. Ни даже семь, когда это предложил ехидно улыбающийся Григорий, вскользь заметив, что это число семь раньше приравнивалось к слову «очень много».

Монету обнюхали все, но она упорно падала на землю не той стороной, которую заказывал её жених. Потом он решил, что монета — это какой-то амулет. Или Григорий просто натренировался с ней. Достал свою монету, в десять рублей. Но даже сам подбрасывая свою монету, боярин угадать не смог ни разу.

— Извини, но ты хронический неудачник. — Пожал плечами Григорий. — Ты даже с такой маленькой вероятностью умудрился проиграть свою девушку. Идти с тобой в казино просто глупо, а девушкам так даже опасно. — Парень посмотрел на остальных, улыбнулся своей загадочной легкой улыбкой. — Ладно, я пошёл спать, а вы развлекайтесь без меня. Удачи.

Никто ему возразить не посмел, когда он пошёл в сторону своей машины, все были под впечатлением.

— Это какая-то способность. — Наконец с сомнением в голосе проговорила Алина, хотя её никто не спрашивал.

Григорий ушёл, и Мила долго смотрела ему в след влюблёнными глазами. Он нашёл способ! Он лучший! Она просила на денёк, а он сделал на целую неделю! А эта его фраза «ты умудрился проиграть свою девушку!» Да Людмила всем её расскажет, пусть мама только попробует сказать что-то про женитьбу с тем, кто её проиграл, как какую-то вещь!

— Не бывает способности управлять вероятностями. — Тут же заявила торжествующе улыбающаяся Мила, повернувшись к ней. — Я знаю наизусть все известные способности, включая редкие. Мы же закрывали любое воздействие. Григорий и с закрытыми глазами был, и спиной. Как можно не глядя что-то сделать? Это явно что-то другое.

Все посмотрели на расстроенного боярина. Он растерянно рассматривал пятак, который ему на прощанье подарил улыбающийся Григорий.

Миле же стало легко. Но тоскливо.

— Я тоже пойду домой. — Без её парня всё вдруг стало неинтересным и тусклым. Действительно, стоит выспаться после тяжелого бала. К тому же, теперь она свободно может наплевать на давление матери. Потому решительно заявила. — Как я уже сказала, без Гриши я точно никуда не пойду.

Когда жених намекнул, что хочет проводить её хотя бы до машины, она так на него посмотрела, что он тут же отстал. Да, многие будущие пары ночь Новолетия встречают в постели. На это и рассчитывала мать, отправляя её на бал с этим тупым увальнем. Но сегодня этот глупыш проиграл право даже намекать на это. Проиграть её другому, надо же!

Они распрощались, Мила поехала домой, где встреченная хмурой матерью, сразу пошла в свою комнату. Не обращая внимания на частично неразобранные вещи, сразу завалилась спать. Рассказывать матери она ничего не собиралась, но той наверняка уже всё доложили.

Проснулась она почему-то очень рано, хотя собиралась спать до обеда.

И поняла, что скучает. Скучает по конкретному человеку, с которым рассталась буквально несколько часов назад. Но ждать целых два дня, чтобы встретиться на обеде в институте, сил просто не было.

Она схватилась за телефон, но новых сообщений не было. Не раздумывая, она нажала вызов. Плевать на все эти условности, что девушка не может позвонить первой. Она всё может!

— Слушаю. — Послышался в трубке такой родной и сонный голос.

— Ты не спишь?

— Уже нет. — Ответил он после тяжёлого вздоха, вызвав у Милы тёплую улыбку.

— Ты сегодня чем планировал заниматься?

Парень ответил не сразу. Он что-то обдумал, потом осторожно переспросил:

— Ты почему спрашиваешь?

— Я хочу… — Она осмотрела свою комнату, мысленно отметив неприбранность. И всё равно приняла решение. — Пригласить тебя в гости.

Наплевать на мать, наплевать на отца. Она хочет позвать своего парня к себе, а там, будь, что будет.

— Сразу нет. — Категорично отказался парень, расстроив Милу. Она уже распланировала весь процесс соблазнения этого недотроги. Даже запланировала снять амулет и начала выбирать имя для их общего сына, о чём сообразила только сейчас. Вот это она увлеклась!

— Гришенька, разве ты не хочешь увидеться? — Начала она процесс подготовки соблазнения. — Я тебе сюрприз приготовила.

— Какой? — Попался на простейшую уловку умный парень.

— Какой же это будет сюрприз, если расскажу заранее! — Заулыбалась она. Прикинула, сколько ей понадобиться, чтобы серьёзно подготовиться к встрече с любимым. Личные амулеты у неё все заряжены, так что справится быстро. — Предлагаю через три часа встретиться в городе. Я тебе сейчас скину адрес сообщением.

* * *

Да, она сама позвала его. Сама тщательно подготовила и сама полезла в эту ловушку. И всё же, это был просто нереально прекрасный день. Они гуляли в парке, ели мороженое.

И разговаривали. Она задавала множество вопросов про, казалось бы, всем известные вещи, но у её парня всегда находилось своё мнение. И часто, совершенно неожиданное. Впитывать такой объём новой информации было для неё сродни оргазму. Потом ей пришлось оборвать саму себя, решив, что свидание превращается в лекцию.

Мила вспомнила, как демонстративно лизала и посасывала своё мороженое, стреляя глазами, чтобы посмотреть, как такое действует на парня. Григорий смотрел на это с улыбкой, в которой читалось снисхождение, что чуть-чуть злило.

Или это ей сейчас так кажется? Да, надо быть честной с собой, ничего в тот момент она не заметила. Тогда она думала, что завладела вниманием своего избранника полностью. Особенно, когда капнула мороженым, как будто не специально, себе на грудь.

— Гришенька, слижи пожалуйста, а то я не достаю. — И показательно лизнула несколько раз свою грудь, чуть приподняв свободной рукой, чтобы показать, что язык не достает до пятнышка.

Несмотря на прохладный день, на ней было платье с максимально возможным вырезом, чтобы только ареолы закрывало. Белая капля на обнажённой груди обязательно должна была подействовать на парня.

Этот способ соблазнения она уже один раз использовала. Тогда парень от неожиданности выронил свое эскимо на дорогу, а она не выдержала и засмеялась в голос, ещё больше смутив ухажера.

Этот же гад снисходительно усмехнулся, и спокойно убрал пятно своим носовым платком.

Тогда она сделала вид, что обиделась, но потом милостиво простила. Они ещё много чего посетили, ездили его загадочным мужским делам, где парень забрал какой-то железный чемодан. Чемодан они отвезли домой к его любовнице, так что Мила с ним вместе не поднималась. Дисциплинировано сидела в машине, получив заверение, что «он быстро, туда и обратно».

Интересно, а сколько ему на самом деле лет? Двойники почти всегда отличаются по возрасту от тех, кого заменяют. Не может парень двадцати лет быть таким удивительным любовником. Уж она-то со своим опытом точно это знает.

Да, Мила добилась своего. Когда она привела парня к входу в гостиницу, в которую уже не один раз притаскивала парней, Григорий вновь усмехнулся своей понимающей улыбкой.

— Это и есть сюрприз, который ты подготовила? — Прочитал он название «Отель любви».

— Да. — Честно говоря, от переизбытка чувств она совсем забыла о той формальной причине, которой заманила парня на это свидание. — Ты против?

— Эх, Людмила. Главное, чтобы ты сама об этом не пожалела. — Ответил он серьезно, и они зашли. Она была на седьмом небе от счастья!

Жалела ли она сейчас, когда узнала, что подарила свою любовь человеку, которого, оказывается, совершенно не знает?

Наверное, нет.

Точно нет! Она бы повторила ту ночь раз за разом. Ведь он честно выиграл её на неделю. Или не честно, но это и не важно. Она всё равно была вся его!

Вначале они сидели и пили лёгкое вино, заказав его в номер. Одетые сидели, словно смакуя время перед самым главным блюдом сегодняшнего дня.

— Скажи, как ты сделал так, чтобы монета всегда падала той стороной, которая нужна тебе? — Спросила она, решив, что не будет упоминать ритуал. Хотя в тот момент была уверена, что дело как раз в нём.

Мила не знала, какого ответа ждёт. Умная девочка в ней ждала научной теории, а дочь высшей семьи — рассказ о том, что существуют необычные техники, которые доступны только избранным.

— Ты что-то имеешь против того, что я тебя выиграл, поставив какой-то жалкий миллион? — Не желал он становиться серьёзным. — Твой жених — глупый. Выиграл я намного больше. — Во-от! Он сам это сказал!

В её душа начала подниматься тёплая волна.

— Я понимаю, что это большая тайна твоего рода. — Когда надо, Мила умела отступать, но тут что-то на неё нашло. — Но я клянусь, что эта тайна умрёт вместе со мной.

— Любопытство сгубило кошку. — Непонятно выразился Григорий. — Не нужны мне никакие клятвы. Всё просто. Ты тоже так можешь. Загадывай, какой стороной должна упасть монета? Орёл или решка? — Он вытянул монету из кармана.

— Пусть будет решка. — Решила она.

— Держи. — Парень протянул ей монету. — Подбрось. Что там выпало?

— Решка… — Растерянно смотрела она на монету на своей ладони. — Но как?!

— А ты подбрось ещё раз. — Уже в открытую смеялся этот негодяй.

Она подбросила и с растерянностью смотрела на цифру десять.

Снова его снисходительная улыбка. Как она раньше не понимала, что он смотрел на неё, как взрослый на ребёнка? А ведь она, будучи старше его на целый курс, считала совершенно иначе.

— Просто переверни монету. — Наконец сжалился он над ней. — Внимательно посмотри на обе стороны.

Она с огромным удивлением повертела в руках монету, у которой обе стороны были решкой! Потом подняла ошарашенный взгляд на улыбающегося парня.

— А ведь я хотела сегодня потянуть тебя в казино, и выиграть немного денег! — Созналась она в постыдном желании иметь побольше карманных наличных. — Ты всех нас обманул!

— Козино — вот это обман. — Пожал парень плечами. — А то, что я показал — просто фокус. Можешь забрать монету себе на память.

— Когда играли, загадывали разное. Должна быть другая монета, у которой обе стороны «орёл». — Тут же запылала она любопытством.

— Да, вот она. — Достал вторую монету Григорий и протянул ей. — Эту «волшебную» способность имеют все карманники, ничего необычного. Обыкновенная ловкость рук и реквизит. Особым умельцам и он не нужен.

— Ты поставил миллион на простую уловку? — Наконец дошло до неё. — Это так неблагородно… — Она поставила бокал, положила обе монеты на стол. — Ты выиграл меня нечестно, но всё же выиграл. — Она прошла те два метра, что отделяли их друг от друга. — Я считаю, что в таком деле, как любовь, все средства хороши! — Она плавно опустилась на его колени. — Ты заслужил награду. — И они наконец-то слились в поцелуе, после которого её отнесли на кровать.

Да, она ни о чём не жалеет. Это был просто феерический секс! Никакие прошлые отношения не могут даже близко сравниться. Не зря ей говорили, что секс с любимым — наивысшее наслаждение. Казалось, что её силы неиссякаемы, она раз за разом не могла напиться их страстью.

Но потом парень взмолился о пощаде, и она милостиво разрешила ему отдохнуть, сама не чувствуя и капли усталости, только переполняющую её нежность. У неё было столько мальчиков, но сейчас они казались лишь тенью перед её мужчиной.

— Ты потрясающий. — Она сидела голой на подушках, а Гриша лежал, положив голову ей на колени. Пару раз она пыталась погладить его по голове, но он убирал её руку, сказав, что не любит, когда кто-то прикасается к его волосам. — У тебя было много женщин?

— А у тебя было много мужчин? — Усмехнулся он, как всегда, увильнув от прямого ответа, если она задавала вопрос, касающийся его самого.

— Так не честно, я первая спросила. — Стукнула она кулаком ему по его большому животу. Он не закрылся руками, но она всё равно не смогла пробить его защиту. Словно по стенке колотишь.

Кстати. А ведь его живот не расплывался, как должен был. Он был круглым и упругим, словно это были мышцы. Как она сразу этого не заметила! Сейчас она вспоминала и находила множество нюансов, которые прямо кричали, что рядом с ней не хлюпик-ботаник, к которым она привыкла в прошлом году. Это был хищник в шкурке овечки.

— Даже если я отвечу, ты сама про себя не расскажешь. — Проницательно тогда заявил этот неимоверно умный парень.

Мила действительно предпочитала выпытывать про опыт у парней, но сама никогда никому ничего не рассказывала. Так советовала её мать. Но как он-то это узнал?

— Хорошо. — Решилась она на признание. Набрала воздуху, и всё же это сказала. — У меня было много мужчин, ты прав. Наверное, даже очень много. Но только тебя я люблю. Люблю по-настоящему. Ты подарил мне ощущение сказки!

Прошла минута в тишине. Он молчал, и её охватила непонятная паника.

— Гриша, ты не подумай! — Она извернулась, высвободив свои ноги. — Ты первый человек, которому я призналась в любви! Честное слово. — Она трясла его за плечи, покачиваясь на его животе, на который уселась, как в седло. — Скажи что-то, не молчи!

— Я очень ценю твоё признание. — Наконец вымолвил он, и она остановилась, всматриваясь в его серьёзное лицо. — Я тоже когда-то любил девушку. Но она умерла. Меня обвиняют в её смерти, но это враньё. Вот она какая, реальная жизнь. На сказку совсем не похожа.

Из Милы в тот момент словно выдернули все кости. Она расслабилась и скатилась с живота возлюбленного. Упав на спину, она лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как из глаз текут слёзы. То, что парень не признался в ответ, было сильным ударом.

Сдерживая рвущиеся слёзы, она молча оделась и ушла, так и не попрощавшись.

* * *

Она тогда обиделась. Дура! Зачем? Им всё равно не суждено быть вместе, но она испортила своей обидой их прощание. А ведь впереди был её один выходной. Они могли бы провести его вместе. Это же в два раза больше времени с любимым! Может, она бы решилась снять амулет, раз в этот раз непонятная опаска не позволила совершить это безумство. Даже если им не суждено быть вместе, ребёнок от такого сильного и умного человека будет иметь хорошую наследственность.

— Так, стоп. — Её мозг ухватился за проскочившую мысль. — Но ведь получается, что на самом деле он не торговец, а воин! Крутой секретный охранник, которого опасается даже сильная взрослая наёмница! То-то он сказал, что она совсем не старая, «всего-то тридцать пять лет». Сколько тогда ему самому?

Взрослый, умный и сильный. Он легко принёс её на кровать, словно Мила ничего не весила. Она только сейчас поняла этот момент. А его ловкость, когда они затеяли игровую возню? Она ни разу не смогла ухватить его руку, пока он явно не поддался.

Никакой он не торговец. Плевать, даже если он простолюдин, он точно пробуждённый не ниже тройки, родители ничего не смогут сказать против. Они с… Иваном могут быть вместе, если она найдёт его и попросит прощения. Она будет умолять его на коленях, простить её. Он простит, он хороший. Она будет с ним рядом всю жизнь.

Они будут счастливы. Его любимая умерла, его сердце свободно. Пусть не сразу, но Мила займёт место в этом сердце. Она готова пойти для этого на любые жертвы.

Людмила подскочила, трясущимися руками подхватила телефон. Хандра прошла, наступила жажда деятельности.

Значит, Иван, которого обвиняют в убийстве своей девушки. Посмотрим…

Глава 20

Уже было часов десять вечера, когда стало можно сказать, что кризис у Эльзы прошёл. Она перестала охать, делая малейшее движение, и нормально поела. До этого говорила, что при ранении в живот есть ничего нельзя. После сходила душ и переоделась в одежду Ирги. Они были почти одного роста.

— Нам надо домой, в Новгород. — Перестав умирать, девушка тут же вновь засобиралась из квартиры. — Только не знаю, на чём. Моя машина осталась там, около дома. Да и приметная она слишком. Вдруг Кирилл всё же объявил нас в розыск? Тогда нас задержат на выезде из столицы. Без оружия ехать я теперь боюсь, но с ним нас остановят на кольце постов, детекторы так просто не миновать.

Её метания даже не раздражали, настолько я устал морально и физически. Но мысль забрать оружие и свалить мне показалась дельной. Правда, кольцо детекторов…

— Думаю, нам бы не помешала помощь в этом вопросе. — Вслух задумался я. — Ты можешь отменить мою маскировку? — Показал на своё пузо.

— Могу, но потом надо будет заряжать амулет, чтобы всё вернуть. Я тебе не граф Родин, что был в ранге Князя. Он мог это сделать за несколько часов, а мне, если не высасывать себя в ноль, понадобиться около недели. — Задумалась Эльза. — Думаю, не стоит пока тебе возвращать свою внешность. Как Ивана тебя ищет вся полиция империи, а как Григория — только Кирилл. Но он нас не найдёт, я позаботилась.

— Как?

— Нас можно было найти по крови. — Объяснила она. — Кровь мы смыли, переоделись. Еще можно искать по ментальному оттиску. Точнее, меня можно было раньше так искать, но я уже закрылась. Ты вообще в ментальном поле словно не существуешь.

— Если ты вернёшь мне мой обычный облик, то время зарядки амулета не важно. Возвращаться к внешности Григория Родина я не планирую. — Внешность этого «красавчика» меня уже начала бесить. — Хотя… Ещё какие варианты внешности есть у этого амулета? Неужели он может переделывать только в одного человека?

Рассуждая логически, должен быть какой-то образец, с которого снимается матрица. По матрице и делается иллюзия. Матрицу сняли с одного, значит, можно снять и с другого, амулет-то не вчера сделали.

— Да, можно настроить и на другую внешность. — Энтузиазма у Эльзы не наблюдалось, значит, дело это не простое. — Граф носил эту часть амулета с собой. Вспоминается, я как-то улавливала у него неясную мысль, что таких вот образцов несколько, но там есть какие-то нюансы. Сам он мне это почему-то никогда не рассказывал. Надо будет их поискать у него в кабинете.

— Кто ж нас туда пустит? — Хмыкнул, вспомнив количество охраны, которая ошивалась в здании, когда я там был. — Зато Кирилл или Григорий точно смогут всё там прошерстить, у них будет доступ и к кабинету, и к сейфу. Не держал же граф такую ценность просто в столе.

— Я знаю код от сейфа, да и ключевые слова в ячейках банка мне тоже известны. — Задумчиво заметила Эльза. — Но для этого действительно нужно опередить Григория Родина, который тоже наверняка посвящён в эти тайны, как единственный сын. Мы даже не знаем, где он сейчас, может уже в Новгороде.

— В любом случае, нам нужно пробраться в Новгород, желательно, не потревожив полицию наличием оружия. И свалить подальше от Кирилла, который пока что точно тут, занимается Иргой. — Закончил я её мысль вслух. — Попробуем попросить помощи.

Стилизованный конвертик нашёлся во внутреннем кармане костюма, в котором я был в «Радужном Затоне». Я про него честно забыл, вот и не отдал Кириллу, как собирался.

Пришлось снова включить телефон.

— Синичка? — Трубку на том конце взяли после первого же гудка. — Это…хм. Это парень, с которым ты познакомилась в «Радужном Затоне». Вспомнила?

— Сын графа? Помню. — Коротко ответили мне.

— Нужна твоя помощь. — Решил и я не рассусоливаться. — Сможешь вывезти меня и одну девушку из города так, чтобы на внешних постах города нас не зафиксировали?

— Можно попытаться, но… — Всерьёз задумалась.

— Оплата наличными. — Понял я её затруднения. — Сразу, как только мы окажемся за кольцом детекторов.

— Это же касается… — В голосе беспокойство.

— Нашу общую знакомую это дело не касается. — Она опасается за Маргариту. Дело понятное. — Во время выполнения моего контракта возникли разногласия с представителем работодателя. Временные трудности, неофициальные. Клянусь, ничего незаконного. Но не хочется вмешивать в это дело власти. У нас с собой оружие, а документы на него оформлять некогда.

— Десять… Пять тысяч. Плюс расходы, но не более двух тысяч. — Определилась она с ценой, явно сделав какую-то скидку. Теперь в её голосе была уверенность. — Всё будет готово завтра к утру.

Понятно, придётся всё же ночевать в этой квартире. Ладно, где наша не пропадала.

— Принято. Запоминай адрес. — Номер квартиры говорить не стал, только номер дома.

Ещё пару часов мы собирались. В квартире нашлось достаточно оружия, можно целую войнушку устроить. Взяли по паре пистолетов с глушителями, упаковали два автомата. Гранат не было, оказалось, за их применение в черте города для простолюдинов предусмотрена смертная казнь, да и аристо штрафуют. При этом нас вчера спокойно расстреливали из гранатомётов.

За энергетические пули тоже большой штраф только за хранение, но мы решили рискнуть и взять все патроны, что есть, пусть тут были только для пистолетов. Если против нас будут пробуждённые в рунной защите, простыми пулями мы им ничего не сделаем.

Энергетики я решил взять все, что нашёл, и Эльза меня в этом поддержала. Вещей на мой старый размер не было, что раздражало, потому с возвратом своей внешности решил повременить. К тому же, Синичка знала меня именно таким, а рассказывать про амулет наёмнице было глупо.

Наши кровавые вещи Эльза вынесла на улицу, сказав, что свою кровь оставлять нигде нельзя. Я тоже помылся, забрал школьную форму Григория, один из костюмов. Ничего, доберёмся до Новгорода, верну себе старый облик и куплю новую одежду. Благо, с деньгами пока проблем нет.

Лечение и сборы вытянули остаток сил. На улице было темно, но мы решили покинуть квартиру, которая в любой момент могла стать ловушкой. Забрались на крышу, устроились за широкой трубой, чтобы не скатываться с пологой крыши.

Упал и заснул, даже не обратив внимания на прохладный ветерок.

Разбудила Эльза. Глянул на небо — всё ещё темно, но солнце скоро встанет. Поспать удалось около пяти часов. Маловато, но хоть сколько-то.

— Я подежурю на той стороне дороги. — Сказала Эльза, показывая на соседний дом. Мы с ней сидели на крыше дома со стороны арки входа во двор. Оба рюкзака стояли рядом. Было ещё три сумки, так что руки у кого-то из нас будут заняты полностью. — Оттуда я точно дотянусь способностью до тех, кто будет входить или въезжать во двор. Если всё в порядке, дам тебе знать. Спустишься, пока я тебя страхую со своей стороны.

— Возьми сумку с химией и тот рюкзак, в котором деньги. — Кивнул я на вещи. — Если что, хотя бы ты уйдёшь. Потом подумаешь, как меня выручить.

Она не спорила, и, кивнув, забрала рюкзак и сумку, оставив мне запасное оружие и еду. Эльза вообще как-то постепенно отдала мне все бразды правления нашей необычной парочкой.

Сначала подумалось, что меры безопасности пригодились. Примерно в семь утра около въезда во двор остановилась неприметная белая легковушка. Отсюда я видел, что в ней сидят двое, но не выходят.

Включил телефон. Понимаю, что Синичка могла перестраховаться, но мы с ней на лишних посвящённых не договаривались.

Телефон зазвонил, высветив уже знакомый номер.

— Это Синичка. — Голос девушки был деловым и собранным. — Мы на месте.

— Вижу. — Спокойно ответил ей. — Кто с тобой?

— Это мой напарник. У меня к нему полное доверие.

Претензии выставлять не стал, нет смысла, Эльза их обоих и так проверит.

— Ждите. — Ответил я и отключился. Телефон отключать не стал, могла позвонить Эльза.

Минуту назад Эльза показалась мне, и сделала знак, что начала проверять людей в машине. Через какое-то время она снова выглянула и показала, что всё в порядке. Люди в машине ничего не замышляюсь, хвоста за ними нет.

Закинул рюкзак на спину, прихватил обе сумки в одну руку, и неспешно и осторожно спустился по пожарной лестнице. Сейчас самое время на меня напасть, потому изображал из себя беспечную жертву. Если действительно нападут, то Эльза успеет заметить и скрыться. Специально указал ей, чтобы не пыталась меня защитить или отбить.

Неспешно пересёк двор, заметив, что Эльза не торопится покидать своё укрытие. Вот она появилась на секунду и показала цифру один, ткнув пальцем в сторону. Рядом засада из одного человека? И что это значит?

Открыл заднюю дверь, скинул рюкзак и сумки. Синичка и какой-то мужик за рулём обернулись ко мне, ожидая, когда я сяду.

— Там один человек в засаде. — Ткнул я пальцем в нужную сторону. — Ваш?

— Нет. — Твёрдо заявила Синичка. Мужик же только отрицательно покачал головой.

Интересненько… Неужели Кирилл уже тут? Хотя, Эльза бы уже позвонила, как мы договаривались, если она почувствует рядом кого-то из знакомых.

— Ждите. — Захлопнул я дверь. Подумав, пистолет доставать не стал. С глушителем пистолет не влезал в кобуру, потому стрельба поднимет ненужный переполох. Вокруг утренняя тишина, недавно стукнуло шесть часов утра.

А вот ножик стоит держать под рукой.

В том конце двора, где спрятался неизвестный, стол мусорный контейнер. И когда я стал осторожно подходить, из-за него выскочил тот, кого я меньше всего ожидал тут увидеть.

— Я нашёл тебя! — Встал в позу победителя боярин Геннадий Желудков. — Ты опозорил меня в «Радужном затоне», ты как-то очаровал мою сестру и маму. Ты отказался от всех дуэлей. Но я нашёл тебя, и сейчас рассчитаюсь за всё!

Как только увидел, что это не враги и не Кирилл, тут же расслабился. Я поспал, вылечился. Небольшую непонятную слабость компенсировал простым энергетиком, который принял перед выходом. Подозреваю, этот комнатный воин, что учится в простом гражданском институте, мне однозначно не соперник.

Хотя, сейчас проверим. Примерился, куда ранить этого типа, если будет опасно.

— Может, всё же решим дело миром? — Сделал последнюю попытку, понимая её тщетность. — Давай я откуплюсь деньгами?

Но ответа не дождался. С рычанием боярин бросился на меня. Его бросок телом меня совершенно не впечатлил. Словно боец сумо, он решил задавить меня массой, ничуть не утруждая себя хоть немного подумать.

Уйти с линии атаки, сбить протянутые руки. Вообще ничего сложного.

Желудков проскочил мимо, а я спокойно убрал нож в чехол. Справлюсь и так. Тем более, желательно кровь противника не проливать. Капнет на меня, придётся снова переодеваться.

Притворяться слабаком нет смысла. Если боярин обидится и побьёт настоящего Григория, так я ему ещё и спасибо скажу.

От следующих ударов просто уворачивался. Соскучился я по реальным спаррингам, но противник попался совсем уж неумелый. Боярин, наверное, решил, что звание по умолчанию наделит его боевыми качествами, а учиться драться не обязательно. Его широкие замахи, прыжки в мою сторону с целью обхватить руками, злое рычание. Всё это смотрелось жалко и смешно. Времени мало, а то бы просто подождал, пока он выдохнется. Надо начинать бить, а то пару минут уже точно потерял, развлекаясь.

Внутренне расслабился, и когда в ход пошла магия, чуть не попался! Просто не понял, для чего боярин вдруг замер, сделав сосредоточенное лицо, словно у какающей собачки. Желудков хекнул и резко выкинул руку вперёд, словно пытаясь пробить меня своей ладонью, как копьём.

До него было добрых два метра, но я на инстинктах упал на асфальт. Уже научили и Елизавета, и Настя. Если в твоём направлении тыкает рукой пробуждённый, лучше на пути не вставать.

С тревогой почувствовал, как зашевелились волосы, которые задело что-то невидимое. Отрезанная прядь проскользнула по лицу, а я перекатился вперёд, поближе к противнику.

Теперь, когда ладонь Желудкова стала опасным невидимым оружием, рисунок нашей драки изменился. Я всё ещё не хотел его убивать, потому перешёл в бой на ближней дистанции.

Рука, имеющая невидимое лезвие, имела дополнительную инерцию, потому я просто сбивал её с траектории, ударяя то по локтю, то по запястью. При этом не забывал отметиться кулаками на лице противника.

Рычание Желудкова становилось всё громче. Мы оба иногда пинались, но ни он, ни я от этих пинков вообще не страдали. Драка пробуждённых под защитой имела свои особенности.

Наконец развернул его так, как хотел. При следующей его прямой атаке присел, подсекая ногу своему противнику. И Желудков, в этот момент начавший движение вперёд, споткнулся о мою ногу, потерял равновесие и сходу впечатался головой в мусорный бак. Удар был такой, что в стенке бака образовалась вмятина. Вот чугунная башка!

Противник упал плашмя на живот, слегка раскинув руки. Судя потому, что от правой руки мусорка не пострадала, магия в ней закончилась. По себе знаю, что хорошенький удар по голове сбивает любое плетение, да и держать усиленный доспех становится труднее. Теряешь возможность усиливать место удара, остаётся только самый низкий уровень защиты.

Не желая терять полученное преимущество, прыгнул ему на правую руку, рядом с локтем. И с удовлетворением заметил, как с хрустом неестественно вывернулась его рука. Слабенькая защита не выдержала моего веса. Закрытый перелом, то, что надо.

Не знаю, как он меня отыскал, скорее всего, каким-то амулетом. Но если бы испачкался в его крови, меня можно было бы отыскать по ней.

Желудков вскрикнул. Дернулся, попытавшись опереться на левую руку, но я ударил его сверху ногой по спине. Он снова упал на живот, и я вторым ударом пробил ему ногой уже по голове. Бил не сильно, боясь убить. Он же почти без защиты, раз рука так легко сломалась. Не нужны мне лишние проблемы.

— Говоришь, ты меня нашёл? — Зашипел я на ухо подвывающему от боли боярину, приподняв его голову за волосы. — Так я тебя поздравляю с этим! Ты теперь рад? — Пару раз с силой опустил его лицом в асфальт, чтобы сильнее прочувствовал своё положение. Нос разбил, но не сломал. Кровь начала капать на асфальт, пришлось немного отпрянуть. Частично защиту он успел восстановить, но в носу мало мышц. Там нужна аурная защита, он её восстановить не успел. — Я тебя три раза отпустил! Нет, ты всё лезешь и лезешь, как муха на мёд. — Его левая рука постаралась ухватить меня, но я на неё с силой наступил ногой. Не сломал, но зафиксировал, прижав к асфальту. — Запомни, ещё раз встанешь на моём пути — одной рукой не отделаешься. Сейчас я тебя отпускаю живым, скажи спасибо своей сестре. Но это в последний раз.

Ещё один удар коленом сзади в голову, и начавший подниматься парень, падает, снова ударяясь в мусорку головой. Защиту тела полностью восстановить он не успел, потому видно, как замутился его взгляд, хотя сознание противник не потерял. Бояре — крепкие типы от природы. Ладно, пора валить. Я тут развлекаюсь, а вообще-то у меня мало времени.

Быстрым шагом вернулся к машине. Открыл, но внутри Эльзы не было. Огляделся, нашёл её глазами, кивнул головой. Она в ответ тоже кивнула и перебежала дорогу, сев в машину с другой стороны, предварительно закинув рюкзак и сумку. Мы своими вещами всё заднее сиденье между нами завалили до потолка.

— Чего не убил? — Спросила Синичка, и я посмотрел туда же, куда смотрела она. Желудков медленно, как зомби из фильма, поднимался на ноги.

— Это не враг, у нас просто вышел конфликт из-за девушки. — Пожал я плечами. — К тому же, у него очень милая сестра, с которой у нас хорошие отношения. Она расстроится, если её младший брат умрёт.

Синичка усмехнулась, повернулась к мужику на водительском кресле, и кивнула. Тот понятливо переключил передачу, и мы поехали.

— Есть три варианта выезда из города. — Начала Синичка через минуту, удостоверившись, что за нами нет хвоста. — Ты должен выбрать один из вариантов сам, чтобы не было к нам претензий, если там будет на тебя засада, или ты просто попадёшься полиции, которой не понравилась твоя рожа. Цена и условия у этих вариантов разные.

— Перечисли все маршруты. — Сейчас я смотрел не на Соню, а на Эльзу, доверяя ей проверку достоверности сообщаемых сведений.

Синичка начала подробно рассказывать про варианты маршрутов. Я почти не вникал, пока моего сознания не коснулось знакомое слово.

— Стоп. — Остановил я Соню. — Ты сказала, почтовый поезд?

— Да. В Москву через два часа идёт почтовый поезд. После его проверки, есть платная возможность сесть на него так, чтобы избежать дальнейших проверок до самой Москвы. За две тысячи нам предоставят две отдельные каюты. Расплатишься, как только сойдёшь с него в Москве.

— Мне не надо в Москву. — Заявил я отрешённо, начиная прикидывать, стоит ли лезть в дополнительные неприятности. С другой стороны, когда ещё представится такая возможность?

— Ты не сказал, куда направляешься, потому я предлагаю случайные направления. — Синичка равнодушно пожала плечами. — Пересечём границу кольца постов, потом можно скорректировать направление в любую сторону. — Так куда едем?

Вспоминая карту, подумал, что направление на Москву не так и отклоняет нас от основного маршрута.

— Далеко отсюда Спасское почтовое отделение? — Задал я вопрос, понимая, что это мог бы и сам выяснить, посмотрев в сети. Но как-то забылось.

Соня ответ не знала, потому пожала плечами и посмотрела на мужчину за рулём.

— Минут двадцать и доедем. — Впервые услышал я голос водителя.

— Мне нужно туда зайти на пару минут. — Уже увереннее заявил я. — Потом будем выбираться почтовым поездом. Успеем же?

— Как скажешь. — Кивнула вместо водителя Соня.

Когда доехали, попросил их остановиться не перед самим отделением, а за углом, чтобы отделения не было видно. То, что на почте меня ждёт засада, был уверен, но хотел их обмануть. Заодно проверить свои силы. Для этого подготовить пути отхода и легенду, как мне удалось уйти.

Мы с Синичкой перекинули вещи в багажник, оставив только сумку с энергетиками и оружием. Аптечка всегда должна быть под рукой, да и автоматы пусть будут рядом. После чего снова уселись в машину.

— Вы сидите в машине. — Начал я давать инструкции, одновременно мысленно рисуя круг на крыше машины размером с канализационный люк. — Эльза, достань саквояж, мне нужен амулет духовной связи.

На её вопросительный взгляд, чуть подмигнул так, чтобы не заметили соседи по машине. Эльза поняла, уверенно кивнула, покопалась в сумке, достала оттуда какую-то склянку.

— Вот. Но смотри, запаса энергии изнанки мира осталось совсем немного. — Её импровизация мне понравилась. Я взял бутылёк, открыл крышку, сделал вид, что касаюсь горлышком бутылька крыши машины, делая круг.

— Готово. — С деловым видом кивнул, сунул бутылёк в карман, вышел из машины. — Сидите тихо, за мной не ходите. Скоро вернусь.

Спасское почтовое отделение было настолько обычным, что мне показалось, будто оказался дома. Те же стойки, окна, очередь на получение и отправление посылок. И большущая очередь на получение пенсии. Похоже, сегодня день получения. Давно заметил, что этот мир почему-то настороженно относится к электронным деньгам, все норовили быстренько снять наличные, а не держать их на счету.

Отделение было просто забито пенсионерами всех мастей, но основным контингентом были, конечно, бабки. Создавалось ощущение, что до пенсии в этом мире мужики не доживают. Тут была электронная очередь, на которую никто из бабок не обращал внимания. Шёл вечный спор на тему «Вас тут не стояло», осуждалась политика, будущая война, болезни и размеры пенсии.

Протиснувшись среди пожилого населения, что стояло даже в коридоре, спокойно взял у аппарата электронный номерок, указав причину «получение отложенного отправления». Мне на конфликты или споры отвлекаться было нельзя. Я держал в уме нитку телепорта, начальную точку которого оставил на крыше машины. Если потеряю нить, снова печать не запустить, нужно будет возвращаться к машине на своих двоих.

Несмотря на шум, через пять минут ожидания расслышал, как мой номерок зовут к третьему окну. Автоматической говорилки тут не было, номер кричали девушки в окошке, умудряясь перекрикивать толпу. Профессионалки.

Я протиснулся к нужному окошку, показал номерок, чтобы было понятно, что я по очереди, а то на меня подозрительно косилось несколько человек.

— Посылка от пятого числа на имя Ивана Игоревича. — Помнится, Степан писал, что назвать надо не имя и фамилию, а имя отчество. Так и поступил.

— От кого? — Девушка явно нашла что-то там у себя, потому что смотрела с ленивым ожиданием.

Чёрт. Как там на самом деле звали этого мутного мужика? Я же смотрел его паспорт, но данные совсем вылетели из головы. Надо назвать его имя, а я помню только фамилию. Её-то называли мне несколько раз.

— От Степана. — Хмыкнул я, решив, что если не угадал, то и ладно. Всё равно его паспортные данные у меня вылетели из головы.

— Минуту. — Девушка что-то нажала на компьютере, рядом с ней ожила транспортная лента, по которой выехала небольшая коробочка. — Вот тут подпись, тут дата. — Так же спокойно указала она на нужные места, ткнув своей ручкой в выложенный передо мной бланк.

Взял у неё казённую ручку, и прямо спиной почувствовал, как сзади меня кто-то заблокировал своим телом. Старательно не обращая на это внимание, расписался, поставил дату, и с улыбкой вернул бланк с ручкой девушке. Она отдала мне коробочку и тут же в полный голос рявкнула следующий номер. Я аж вздрогнул.

— Суда. — Раздался над головой возглас, говоривший со знакомым акцентом. Сзади вытянулась рука, которая захотела схватить посылку, но я был готов к такому повороту.

Сделав шаг в сторону, я оказался возле окошка, в котором выдавали пенсию. Обернувшись к незнакомцу, который собирался меня нагло ограбить, тут же завопил:

— Куда без очереди! Я тут давно стою, тебя не видел. — Высокий незнакомец видимо никогда не был в русских очередях, потому что удивился и выдал с тем же акцентом:

— Зе? — Ещё по первой реплике я понял, что это иностранец, рассуждая логически, поляк. Теперь он это подтвердил ещё раз, что-то спросив на своём.

— Не толкай бабушку, изверг. — Упираясь обеими руками ему в корпус, толкнул, что есть силы. Неизвестный оказался тяжёлым, но он всё же сделал пару шагов назад и чуть не сбил какую-то бабку.

Вот тут и началось представление. Мужик тут же получил по спину сначала кулаком, а когда не обратил на это внимание, не сводя с меня своего взгляда, получил по голове уже клюкой. При этом бабка орала и ругалась так, словно её как минимум насиловали.

Любопытные тут же нарушили очередь, на них начали наезжать те, кто до этого оставался на месте. Кто-то кричал, что всё это из-за близкой войны, которая вот-вот начнётся. Мужик наконец-то обернулся к орущей, и недоумённо спросил:

— Со сие стафо?

— Иностранец напал на русскую женщину! — Крикнул я, и начал пробиваться сквозь толпу к выходу. Потому что знал, что наш народ за своих женщин точно разорвёт любого иностранца. — Бей интервента!

Зал взорвался комментариями и выкриками. Напор любопытных всё увеличивался, и я со своим пузом никак не мог протиснуться между ними. А когда протиснулся, понял, что опоздал. Выход блокировали два мужика в очень уж знакомой форме и со знакомой эмблемой. Именно с такой меня охраняли те четверо в подвале дома под Кингисеппом.

Так, спокойствие, только спокойствие. Нитку я держу, могу в любой момент свалить отсюда. Только вот как это сделать среди толпы? Покрутил головой и увидел на дальней стене надпись «Туалеты». О, то, что надо!

Наверное, тот иностранец как-то сообщил своим обо мне, потому что военные у дверей нашли меня глазами в толпе и ломанулись следом.

— Простите, извините. Да не толкайся ты. Сам козёл! — Пробивался я сквозь плотный заслон в обратную сторону. Пару раз оборачивался, чтобы увидеть: военные не отстают.

Вырвался на простор, проигнорировав небольшую очередь в женский и бабулю около стола, что собирала мелочь за вход. Влетел в мужской, сходу перескочив через платный турникет. Добежал до последней кабинки, но она оказалась занятой. Зато предпоследняя открылась.

Так, ноги видно, отпускать печать на полу нельзя. Начал рисовать её прямо над унитазом. Когда дверку последней кабинки дёрнули, я как раз закончил и отпустил печать. Появившееся знакомое чёрное поблёскивающее кольцо показало, что я просто молодец. А теперь, ходу!

Прыжком с места запрыгнул обеими ногами в кольцо телепорта. Руки сначала не влезли, потому на пару секунд задержался, обернувшись на звук сломанного замка двери. Когда моя голова уже почти скрылась, встретился взглядом с мужиком, с открытыми глазами смотревшего, как я исчезаю.

Только шлёпнулся на сиденье машины, тут же отпустил телепорт, с удовлетворением отметив, что получилось это уже привычно, хотя делал это всего второй раз в жизни.

Жаль раньше этого не умел. Во время спора с монетой, несколько раз строил маленькие телепортики, меняя монеты, лежащие на земле, если не успевал поменять их в руке. Благо, между попытками каждый раз было бурное обсуждение и выработка мер безопасности против возможного шулерства.

Я же тогда только посмеивался. Один раз из хулиганства подставил телепорт так, что монета упала не на землю, а прямо мне в руку, и я быстренько вытолкнул обратно другую. Но потом снова перешёл на телепорики, в которые монету надо было запихивать ребром. Их вообще никто не замечал.

— Ну ты даёшь! — Соня и неизвестный водитель смотрели на меня большими глазами. — Что за амулет?

— Секрет рода. — Строго ответила за меня Эльза. Её взгляд был наполовину восхищённым, а наполовину насмешливым. — Не всю силу изнанки мира потратил?

Несколько секунд соображал, про что она, но потом понял. Сделал грустное лицо.

— Максимум ещё на один раз хватит. — Хлопнул по карману, намекая на бутылёк, который мы и выдали за секретную технологию. — Каждое такое перемещение почти в миллион рублей обходится. Не хотел сегодня использовать, но там оказалась засада.

— Да, недешёвое удовольствие. — Озадачено заметила Синичка. — Ладно, поехали. Как раз спокойно успеем к почтовому поезду.

Эпилог. Интерлюдии

Звонок застал Вениамина, когда он уже въехал в Великий Новгород.

— Слушаю.

— Час назад посылку забрал кто-то посторонний, а не объект, фото которого Вы предоставили. — Сообщил ему связной наёмников, которых он нанял следить за почтовым отделением.

— Есть данные, кто это?

— Пока нет, ищем. — Спокойно ответил посредник. — Просили ещё сообщить, что курьер, получивший посылку, ушёл вместе с ней. Поляки его упустили.

— Понял. — Цыкнул разочарованно Вениамин. — Наблюдение можете снять.

Так, вторая ловушка тоже была опустошена хищником, который её сломал и ушёл. Видимо, курьер перед пленением поделился с кем-то тайной, и вот теперь его сообщник решил получить следующий кусок тайны.

В посылке не было ничего существенного, кроме информации об одной ячейке имперского банка и ключа от этой ячейки. Там хранились документы для связи с посредниками фирмы, что занималась продажей технологий, да немного денег, тысяч двести, не больше.

Ещё папка с его разработками, но там всё зашифровано. Написано его почерком, пусть эти неизвестные, что теперь помогают курьеру, попытаются разобраться. Шифр знает только он и дочь. Если папку доставят к ней, он узнает об этом и найдёт её. Веня никогда не ставил всё на один вариант.

Информацию о фирме-посреднике получил курьер, именно её должны были получить захватившие его, чтобы получить подтверждение своим выводам. Правда, финт с ячейкой он хотел задействовать в самую последнюю очередь. И вот теперь эта очередь скоро настанет. Вот уж не мог он предположить, что все эти перестраховки на самом деле понадобятся.

Ключ, как и папку, Веня тоже пометил, так что через какое-то время должен сработать поисковик. Он настроен на то, что ключ достанут из экранированного пакетика. Надо будет сразу среагировать. Вдруг поиск приведёт его в какое-нибудь интересное место?

Но это потом. Сейчас он вернулся в родной город, потому что получил странную информацию. Вырулив к стоянке возле школы охранников, вышел и огляделся. На ловушку не похоже, да и не верил он, что тот тупой охранник, которому обещано денег за любую информацию об Иване Велищеве, додумается до того, чтобы ссориться с Веней. Жадный и трусливый, охранник подходил на роль информатора идеально.

— Привет. — За столько лет своей жизни Вениамин научился играть человека любой профессии. — Как ты, братело? Не хило сёня погодка, да? — И сейчас он играл человека, знакомого с криминальными кругами. — Грят, ты там чота надыбал, да? Чо почём?

— Так я думал… — Охранник, который написал, что у него есть информация на продажу, засмущался.

Понятно. Рассчитывал попросить денег, скормив Вене совсем уж левую информацию. Жаль, он думал, что поймал ниточку к этому непонятному курьеру. То, что поляки его в своём доме упустили, он уже знал в подробностях.

— Если бы ты думал, то я бы тут не стоял. — Гораздо более твёрдо перебил его Веня. — Колись по бырому, что там те птичка просвистела?

— Да ничего такого. — Совсем сник охранник. — Приходили сюда две пигалицы. Искали этого Ивана. Ну, я и решил, что Вам это будет интересно.

— Чо за тёлки? Как кличут?

— Малые совсем. — Охранник задумался. — Может, лет пятнадцать, не больше. Кажется, даже сёстры, похожи немного.

— Чо они конкретно хотели?

— Одна сказала, что она девушка этого Ивана, что он неделю назад пропал, когда уехал сюда. И она волнуется.

Надо же! Неделю назад? Как раз в это время курьер всё же сбежал от «Эколоджи». Этот парень всё больше и больше его поражает. Ещё и девушку какую-то успел завести. И бросить тут же.

— Де этих тёлок выцепить? — Если одна из них действительно девушка парня, то он рано или поздно с ней свяжется. Хотя, Веня в этом сомневался. Слишком этот курьер хитрый.

— Так это… — Охранник даже сделал шаг назад. — Не знаю я.

— Чо-о-о? — Двинулся Веня на него. — Ты чо, братан, бессмертным ся почувствовал?

— Да не знаю, честно не знаю. — Ещё отступил охранник. — Не догадался у них телефон спросить. Только рассказал им про деда парня, что в Огненных Псах работает и всё. Они туда собирались.

В Огненных Псах у Вени был один контакт. Надо будет его прозвонить.

— Ладно, братан. — Веня зарядил ладонью со всего маха по плечу охранника. — Считай, что бабок чутка приподнял. — Он достал купюру в сто рублей. — В следующий раз будь умнее, малолеток не упускай, понял?

— Да, конечно. — Полученная купюра словно выключила весь страх на лице охранника. — Премного благодарен.

— Всё, живи пока. — И Веня пошёл к машине.

Во время той ночной заварушки парень смог убежать, это Веня знал. И даже выжил, раз после этого договорился с кем-то забрать посылку. По пути сюда курьер забежал к своей девушке, и, уехав, пропал. Возможно, даже он и не уезжал никуда, оставшись в столице, а девушка — это отвлекающий манёвр. Сам Веня так бы и поступил, но он не восемнадцатилетний парень.

Нужно подтверждение, что курьер в городе, тогда можно будет заказать у наёмников его поиск. Тут поможет только ритуал, но крови осталось только на один. Не хотелось бы ошибиться. Так бы нашёл, и снова сдал его полякам. В процессе получив кровь для следующих ритуалов поиска.

Созвонившись с контактом в Огненных Псах, Вениамин выяснил, что никакие девочки-сёстры в расположении не появлялись, либо их не пустили дальше ККП. Это не то, чтобы нехорошо, просто жаль потерянного времени. Надо возвращаться в столицу и ждать, когда всплывёт ключ от ячейки. Пока ключ в специальном контейнере, но когда парень его достанет, активируется сигналка, которая проработает в течение суток. Вот тогда он наконец найдёт этого неуловимого.

Главное, не убить парня при этом. А то этот курьер уже конкретно бесит тем, что постоянно нарушает планы Вени.

* * *

Помощник Второго Наследника главы рода Шиманских принимал доклад от своих людей. И понимал, что он не сможет доложить такой бред Наследнику.

— Ты, сучья морда, мне утверждаешь, что «посылку от изобретателя» получил какой-то очень толстый парень, так?

— Да, панове. — Доклад был по видеосвязи, и только это спасало докладывающего от гнева помощника наследника.

— Потом, когда твой подчинённый хотел изъять наследство, этот толстый парень устроил драку, побив этого подчинённого палкой.

— Да, панове. — Ответствовал исполнитель, который раньше никогда не подводил. — Мне пришлось отправить подчинённого в больницу. Я отправил Вам счёт из неё.

— Счёт я потом посмотрю. — Кивнул он раздражённо. Он уже посмотрел. У пострадавшего два перелома рук и сильная травма головы. Его очень сильно избили сообщники этого толстого парня. — А теперь доложи мне ещё раз: что случилось потом?

— Потом он смылся через унитаз. — Сам понимая, что несёт бред, он ещё и уточнил. — Тот толстяк.

— Смылся, значит. Ага. — Помощник наследника еле сдерживал себя, чтобы не начать кричать. — Вот так просто, смылся. Зашёл в туалет, залез в унитаз, нажал на кнопку и фьють! Его смыла вода. Я правильно понял твои объяснения?

— Да, панове. — Слегка смутился докладывающий. — Именно так и докладывал мне мой подчинённый, который видел всё своими глазами. Я только передаю его слова.

— Святая матерь, за что мне такие страдания? — Поднял взгляд к потолку помощник. — Уйди с глаз моих долой.

— Да, панове. — Ответил тот и связь прекратилась.

Конечно, на первый взгляд прозвучавшее действительно выглядело абсурдом. Но он, как раз и курирующий проводившиеся постоянные эксперименты на живых пробуждённых, знал, что в жизни могут встречаться и не такие чудеса.

Возможно тот толстяк — посвящённый воды, и получил особую способность вот так вот «смываться» через свою стихию. Чем сила не шутит! Но докладывать о провале Второму Наследнику никак нельзя, информацию пока что придётся придержать. Того тоже не устроит информация, что кто-то там «смылся в унитаз», смыв туда же планы самого Второго Наследника.

По плану был ещё один сеанс, и помощник активировал вызов.

— Да. — На этот раз на экране был тот представитель фирмы «Эколоджи-корп», которого они смогли оставить нелегально в городе Новгород Великий.

— Доклад. — Пропустил вступительное слово Помощник.

— Докладываю. — Вытянулся ответивший. — После поступившего звонка от информатора под кодовым именем «соседка», мы установили слежку за двумя девушками, подходящими под её описание. Отследили через полицию полученный телефон одной из них, и обнаружили их в обществе местной дочери барона Светличного. Судя по поведению, они знают, где объект, именуемый «наследник», но почему-то делают вид, что его разыскивают. Скорее всего, нас просто хотят ввести в заблуждение.

— Это точно? — А ему докладывали, что найдена прямая ниточка к наследнику Креалковского. Как обычно, докладывающие всё преувеличили. — Кто может стоять за девицами?

— Вероятность большая, панове. — Покачал головой подчинённый. — Они разыскивают его по всему городу, но как-то демонстративно, словно напоказ. Складывается впечатление, что они твёрдо уверены, что объект именно тут, только скрывается от полиции. Обе не русские аристо, в реестре Империи их нет.

— Дети-агенты под прикрытием? — Удивился Помощник. — Действительно, для русских это необычно. Может, это всё же просто посторонние?

— Нет, это подставные. — Не согласился с ним подчинённый. — О ловушке говорит то, что они обе под негласным наблюдением, а местная аристократка, с которой они вышли на связь, нет. Мы чуть не попались. Никто не будет охранять простолюдинок двумя сменами скрытых топтунов и боевой подстраховкой.

Тут его подчинённый прав. Или в дело вступил новый игрок, или загадочный курьер с самого начала был не один. Такая ловля на живца не является привычной для русских, они предпочитают не использовать в опасных миссиях женщин, а тем более, детей. Хотя, это могут быть и не дети, а взрослые, которые только так выглядят. Если вспомнить один экземпляр, больше двадцати лет живущий на исследовательской базе, где раньше обитал изобретатель, то это не что-то необычное.

Но тут ещё и молодая аристократка, а уж её русские точно бы не стали подставлять. Получается, раз это не русские, скорее всего, кто-то из их рода Шиманских. Узнали про ритуал и решили перехватить «наследника изобретателя», и данные на ритуал омоложения. Второго наследника кто-то хочет обойти.

— Одна из них назвалась женщиной наследника, так? — Вспомнил он предыдущий доклад от этого человека.

Выходит, конкуренты в семье подложили под того курьера своего агента. А вот он не догадался использовать такой простой шаг, большой минус ему.

— Да, панове. Возможно, это так и есть, но просчитать правдивость её утверждения нельзя, слишком мало фактов. Нужен прямой допрос с менталистом.

— Сможете их захватить, и не попасть под их незримую охрану? — Чтобы не гадать, лучше действительно захватить и допросить этих двух девок. После допроса — ликвидировать при любом раскладе. Если спросит кто-то про них из семьи Шиманских — он ничего не видел и не слышал. Зато сразу будет понятно, кто именно играет против Второго Наследника.

— Такое, скорее всего, возможно. — Задумчиво ответил подчинённый. — Хоть и требует подготовки. Мы заметили, что охрана и сама скрывается, потому часто расстояние между ними и объектами охраны значительное.

— Тогда, ещё сутки слежки, и если они не приведут нас к «наследнику», захватите их. — Можно даже не убивать, а самим использовать этих женщин, как приманку для курьера, если он уже попался в «медовую ловушку», как говорят русские. Надо только, чтобы этих заложников снова случайно не убили подчинённые. Снова устроят изнасилование, а потом убьют «при попытке к бегству». И как потом договариваться с наследником Креалковского, который имеет защиту от менталистов? — Только осторожно, а не как в прошлый раз.

— Все виновные в прошлом провале наказаны. — Вытянулся докладывающий.

— Да, и наказал их сам объект. — Саркастически заметил помощник наследника. — До смерти наказал. Мне не нужны наказанные! — Заорал он, чтобы до тупых подчинённых дошла серьёзность сложившейся ситуации. — Мне нужен результат!

— Будет сделано, панове. — Видно было, что крик начальства впечатлил подчинённого, что немного его успокоило.

— Если что-то пойдёт не так… А у вас всегда всё идёт не так. — Не мог он не заметить, чуть усмехнувшись. — То сразу же доклад. Сразу же! Не ждите, пока вас там снова всех поубивает один недоучившийся школьник! — Он, конечно, не верил, что «наследник» — действительно тот, за кого себя выдаёт. Школьники не действуют так профессионально.

— Будет сделано, панове.

— А лучше наймите профессионалов. — Он вздохнул. — На вас у меня надежды нет.

* * *

Александра Вергилева училась в школе последний год. Куда она пойдёт потом, мыслей ещё не было. Но лучшим вариантом для неё было бы просто выйти замуж. Всё равно она не предрасположена к наукам, школьного образования вполне достаточно для дальнейшей жизни. Идти по стопам отца в полицию или прокуратуру она точно не хочет. Не её это.

Это же говорила и её мама, открыто намекая, что пора бы уже определиться с избранником. Она на выбор предложила четверых, но Саше ни один не нравился. Все они были скучными, серьёзными, и совершенно не разбирались в современных молодёжных веяньях.

Полине они тоже не очень понравились. И главное, каждый из женихов говорил, что после свадьбы больше не пустит её ни к каким друзьям. Ни на какие встречи с девочками она больше ходить не будет. Танцы обещали вообще запретить, потому что замужней даме ходить на такое неприлично, она должна посещать только балы вместе с мужем.

Ха! Балы, которые в их городе проводят от силы шесть раз в год? А в остальное время что делать?

Она даже временами завидовала своей тёте Кристине, которая практически выгнала своих мужей из дома, отсудив себе приличное содержание сначала от одного, а потом от второго. После чего спокойно уехала жить в столицу. Теперь живёт в своё удовольствие, пьёт вино, встречается с мужчинами, и никто ей не указ.

Саша тоже так хотела, но для этого нужно было замужем хоть раз побывать, выбрав такого, чтобы тот отпустил её, назначив содержание. Приличное содержание, позволяющее спокойно жить в своё удовольствие и ни о чём не думать. Работать, как та же Кристина, Александре не хотелось. Можно, конечно, потом жить за счёт Полины, но ей не хотелось зависеть от непостоянной подруги. Тем более, та не аристократка, а жить за счёт простолюдинки — позор. Её осудят в обществе аристо, она тогда вообще помрёт от скуки.

— Сашка, у меня к тебе серьёзное дело. — Перед последним уроком её нашла близкая подруга, Елизавета Светличная. Их родители дружили, вот девочки и сблизились за годы общения родителей. — После уроков задержись на минуту, поговорим.

Она не спросила, есть ли у Саши какие-то дела, привыкла, что дел у той никаких серьёзных дел не бывает.

После уроков они на минутку встретились и договорились пересечься в «Драконе» через три часа. Обоим нужно было съездить домой, переодеться и сделать остальные женские дела.

Когда она приехала в ресторан, в котором вообще-то появляться не любила, с удивлением увидела, что её проводили к столику на шесть человек. Подруга уже сидела тут, хотя Саша думала, что та, как обычно, опоздает. Но в этот раз Елизавета пришла вовремя и пришла не одна.

— Александра, хочу тебя познакомить с этими девушками. — Лиза была необычно серьёзной, когда показала на сидящих с ней за одним столом девочек.

— Ева Синебородова. — Хмуро прищурившись, представилась девочка с короткими волосами.

— Кларисса Синебородова. — Чинно кивнув, представилась вторая.

— Александра Вергилева. — Представилась в ответ Саша, выбирая, на какую сторону бы сесть. Девочки за столом сидели очень непонятно: Лиза сидела рядом с Клариссой, а Ева, которую Саша почему-то сразу начала опасаться, сидела напротив одна.

— Садись уже. — Небрежно бросила Ева, тряхнув своими волосами, подстриженными под мальчика. — Все, или кого-то ещё ждём? — Посмотрела она на Лизу. — Мы сидим на шестиместке, а я видела столы, где четыре места. Вот и спросила.

— Да, ты права. Должна подойти ещё одна девочка, но ей я назвала время позже. — Улыбнулась Лиза в ответ.

— Алина? — Предположила Саша.

Неужели их старшая подруга приехала из столицы?

— Нет, это другая девочка. Тут её никто не знает. Я сама её ещё не видела. Только по телефону разговаривала. — Лиза показала рукой на противоположный диванчик. — Саша, действительно, садись. Ева тебя не съест.

— Не факт. — Дерзко усмехнулась Саша, чтобы не показать своего замешательства, и села рядом с незнакомой девочкой. — Заказываем, или сначала дело?

— Предлагаю перейти на дружеский формат. — Поняла проблему Светличная. Раз она «хозяйка встречи», ей и предлагать такое.

— Согласна. — Кивнула Кларисса.

— Не против. — Согласилась её сестра.

— Мне тоже интересно, зачем меня позвали, не будем затягивать. — Махнула рукой Саша. В её компании, в которой больше половины аристократами не являлись, вообще мало обращали внимания на этикет встреч, что ей очень нравилось.

Пока они делали заказ, Александра рассматривала новых знакомых. Сравнивая двух девочек, поняла, что видит двойняшек, или девочек, разница между которыми максимум год.

— Я начну. — Наконец, все успокоились и посмотрели на Лизу. Она и открыла их «собрание». — Саша, эти девочки — знакомые нашего Ивана.

— Ивана? — Удивилась она, но потом поняла. — Ах, Ивана! Почему «нашего»? Он же твой парень, а не мой.

— Вообще-то он и мой парень. — Встряла Кларисса строгим голосом учительницы.

— Не важно. — Отмахнулась Лиза. — Саша, Иван совсем недавно должен был приехать в наш город, чтобы отметиться в полиции. Но ему помешали… Некоторые обстоятельства, и теперь его ищёт полиция.

— Я-то тут причём? — Не поняла она. — Да, я его видела в тот день, когда его объявили в розыск. Но мы посидели, поговорили всего час и разошлись.

Честно говоря, после их последней встречи, Александра вспоминала об Иване крайне редко. Только когда мама начинала настаивать на том, чтобы она утвердилась в выборе жениха. Тут же появлялась мысль, что потом появится Иван, влюбит её в кого-нибудь, и свадьба всё равно расстроится. Смысл напрягаться и выбирать?

— Ты говорила, что он — твой очень близкий друг. — Пояснила Лиза, а сёстры странно переглянулись. — Или ты мне соврала?

— Нет, не соврала. — Вот ещё, врать в таких мелочах. — Мы с ним до этого встречались пару раз на тусовках, потом в тот раз на улице пересеклись. Я оставила ему номер, он обещал перезвонить, когда найдёт подходящий вариант. Но пока что не позвонил.

— Какой ещё вариант? — Встрепенулась сидящая рядом девочка-мальчик Ева. — Ты это про что?

— Так он же менталист. — Пожала плечами Саша. — Из высшей семьи. Если хочет, в него все влюбляются. Я попросила, чтобы в меня кого-нибудь нормального из семьи высших влюбил. Он обещал подумать над вариантами и позвонить.

— Ну ты и хитрюга… — То ли восхищённо, то ли осуждающе протянула Елизавета. — Странно, что не Алина до такого додумалась, а ты!

— Алину он влюбил в себя. — Уверенно отмахнулась Саша. — Я это сразу заметила, не зря она так тебя к нему ревновала. Он вообще всех влюбил, кроме меня. — Именно это обстоятельство больше всего её обижало. Вот что ему, сложно было? Теперь получается, что она самая некрасивая из всех подруг.

— Обидно, да? — Толкнула её в бок Ева. — Представляешь, тут сидит четыре человека, и лишь ты в него не влюблена.

— Что, ты тоже? — Честно удивилась Саша.

Неужели эта пацанка понравилась Ивану больше, чем она? Да этого парня совсем нет совести!

— Да. — Кивнула коротковолосая. — Полностью и бесповоротно. И пусть я теперь знаю, что моя любовь из-за того, что он менталист, мне это нравится. Хотя я и ревную к сестре, но здорово, что он счёл её и меня достойными. Мы с ней договорились всё делить. Было бы неправильно, если бы одна влюбилась, а другая нет.

— Иван сказал, что я очень милая. — Саша почувствовала вновь нарастающую в душе обиду и горечь. Получается, она вообще единственная, кто так и не заинтересовал этого загадочного парня. — Он сказал, что мы друзья, и обещал помочь!

Все её подруги, с которыми она его знакомила, тоже тут же начинали говорить о его необычности и загадочности. А ей он казался обычным парнем. Как все.

— Обещал — значит поможет. — Заметила Лиза. — Он вообще большой специалист по разной помощи. — И её подруга переглянулась с сёстрами, словно у них троих был какой-то общий секрет. Секрет, в который Сашу посвящать не собирались.

Принесли заказ, некоторое время была суета, девочки расставляли тарелки, брали приборы.

— Значит, он тебе пообещал позвонить, но не позвонил, да? — Вернулась к разговору Кларисса. Она держалась очень чинно, словно была не с подругами, а на каком-то светском мероприятии. Сидя рядом, они с Лизой были очень похожи, та тоже всегда держалась строго и скромно.

— Нет, не звонил. — Помотала она головой. — Я ему тоже не звонила. Всё как-то не до того было.

Кларисса нахмурилась и переглянулась с сестрой.

— Плохо. — Погрустнела и Лиза. — Мы рассчитывали, что его друзья знают, где он. Но из всех его друзей нашли только тебя.

— Я могу позвонить Кристине. — Подругу было жалко, хотелось хоть в чём-то помочь. — Но она в столице, а он приехал сюда, я же сама его тут видела. Больше я никого не знаю, с кем Иван знаком, разве что Алину.

— Но она тоже в столице. — Закончила за неё Лиза. — Я ей уже звонила. Она говорит, что с Иваном не общалась, даже телефона его не знает.

Они какое-то время помолчали. Потом у Лизы зазвонил телефон.

— Да? Подходи, мы уже тебя ждём. Да, спросишь Светличную на входе, проводят. — Она нажала на сброс и подняла взгляд на остальных.

— Последняя участница нашей бабской тусовки? — Догадалась Ева. — Кто хоть она такая-то?

— Она приехала из столицы. Сказала, что знает Ивана, видела его буквально на Новолетие. — Пояснила Лиза. — Получается, она последняя из нас с ним общалась, даже позже, чем Саша.

Через пару минут к их столу подошла взрослая девушка, одетая в строгий брючный костюм. Официант указал ей на них и быстренько смылся, почувствовав возникшее напряжение.

— Красивая. — Выдала Ева, нарушив неловкую тишину. — Кто ты такая? — Спросила с вызовом, словно для неё не существует этикета.

— Меня зовут Людмила. — Девушка не обиделась, внимательно рассмотрела каждую, потом добавила. — Я ищу Ивана Велищева. Кто из вас Елизавета Светличная?

— Елизавета — это я. — Подняла Лиза руку, словно в школе. — Мы тоже все его ищем. — Она кивнула на остальных, сидящих за столом.

— А ты, собственно, зачем Ивана ищешь? — Подозрительно прищурившись, задала вопрос Ева. — Ты из полиции?

— Нет, я ищу Ивана, потому что я — его девушка. — Ответила та, вызвав общее переглядывание.

— Кто бы сомневался. — Пробормотала Саша, прекрасно понимая, почему эта красотка так понравилась Ивану, что он её в себя влюбил.

Да она сама в неё бы влюбилась!

— Тогда ты пришла по адресу. — Заулыбалась Ева и показала на свободное сиденье рядом с собой. — Присаживайся. Могу салатом поделиться, пока тебе заказ не принесут. Хочешь?

А Саша почувствовала себя лишней.

* * *

Продолжение тут: https://author.today/reader/192714

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/189258

Content

Вылегжанин Сергей Дублер сына графа Том 2

Пролог. Интерлюдия.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4 Интерлюдия

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14. Интерлюдия

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19. Интерлюдия

Глава 20

Эпилог. Интерлюдии

Nota bene