Джей Ди Кирк

Куча костей

Для Томми

J.D. Kirk

A Litter of Bones

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2019 by JD Kirk.

© Смирнова М. В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Глава 1

Самый жуткий кошмар в жизни Дункана Рейда начался с гадских ворот на краю света, будь они прокляты.

Дункан знал, что открыть эти ворота будет нелегко. Рукоять металлической задвижки погнулась уже много лет назад, и если пытаться сдвинуть ее в ту сторону, куда она была изогнута, то ничего не получилось бы. Фокус был в том, чтобы дергать ее вверх-вниз, и тогда засов со скрипом выходил из петель, позволяя воротам наконец-то распахнуться.

Но если тебе семь лет и энергии у тебя больше, чем здравого смысла, можно вскарабкаться по металлическим перекладинам, спрыгнуть вниз и победно стоять с другой стороны, ожидая, пока твой отец сможет к тебе присоединиться.

– Я выиграл! – воскликнул Коннор и исполнил короткий танец, который сам называл «флосс». Видимо, это был последний писк моды.

У ног Дункана нетерпеливо извивалась самка золотистого ретривера, виляя не только хвостом, но и всем крупом медного цвета. Она рыла землю передними лапами, едва сдерживая возбуждение.

– Ну-ну, Мэг, погоди минутку, – обратился к ней Дункан.

Засов лязгнул, выходя из проушин. Ворота едва успели приоткрыться на шесть дюймов в сторону Дункана, когда Мэг толкнула их носом и протиснулась в щель. Коннор отскочил в сторону, когда собака галопом промчалась мимо него. Она унеслась вперед в полном восторге от того, что ее наконец-то выпустили из машины и спустили с поводка.

– Кто-то ужасно спешит, – прокомментировал Дункан.

Они смотрели, как Мэг свернула в заросли деревьев, выстроившихся с правой стороны от дороги, и почти сразу скрылась из виду среди поросших мхом стволов.

– Мэг! – окликнул ее Коннор. – Вернись! Назад!

– С ней все будет в порядке, – заверил Дункан. Он чуть-чуть задвинул засов – ровно настолько, чтобы ворота оставались закрытыми, но недостаточно, чтобы на обратном пути повторять весь процесс сначала. – Она облазила здесь все вдоль и поперек – мы столько лет сюда ездим, сколько ты живешь на свете.

Коннора, похоже, это не очень убедило, но он тем не менее пошел вдоль по дороге рядом с отцом.

Они жили поблизости, и выбор мест, где можно было прогуляться вместе с собакой, у них был очень богатый. Надо сказать, что это было практически единственное богатство выбора, которым они могли похвастаться, но, по крайней мере, хоть это у них было. Однако из всех маршрутов, доступных им, этот был самым любимым.

Единственным недостатком была дорога. Поездка по шоссе на Форт-Уильям до поворота на Спин-Бридж в летнюю пору была сущим кошмаром. Однако в это время года – до того, как на шоссе начали возникать бесконечные пробки из кемпинговых фургонов, за рулем которых сидели чрезмерно осторожные туристы, – добраться до места можно было легко и быстро.

После этого оставалось только свернуть на дорогу к лесу Линахан и проехать примерно милю по одноколейному проселку, держа кулаки за то, чтобы никто не попался навстречу, а потом выдержать сражение с воротами.

А потом… можно наслаждаться. Лесной дорогой, тянущейся на несколько миль, великолепными пейзажами и практически полным отсутствием людей в поле зрения. За все годы, в течение которых Дункан совершал прогулки по этому маршруту, он встретил не более двадцати пешеходов, полдюжины велосипедистов и одного парня на ходулях. Этот парень застал Дункана врасплох, а Мэг принялась в панике лаять словно сумасшедшая. Оказалось, что этот тип гуляет здесь на ходулях не просто так – это спонсированная прогулка в целях благотворительности. Деньги на борьбу с раком или что-то в этом духе. Дункан был слишком озабочен тем, чтобы поймать свою собаку и успокоить ее, и потому не обратил на парня особого внимания. Поймав Мэг за ошейник, он бросил в жестянку для пожертвования пару фунтов и придерживал собаку, пока парень не скрылся из виду за поворотом дороги.

Но сегодня, похоже, никто не собирался им мешать, и Дункан позволил себе расслабиться, почувствовав себя так, словно все его тело стало легче. Мэг почти во всем была отличной собакой, но не очень хорошо относилась к встречам с чужаками, поэтому отсутствие людей всегда было благом.

Конечно, дальше по дороге им мог встретиться кто-нибудь и снова вывести собаку из душевного равновесия, однако эту проблему можно было отложить на потом. Пока что вокруг не было видно ни души.

Далеко слева, за полем древесных пней, напоминавшим кладбище, трасса А82 поворачивала к памятнику британским коммандос и дальше – к Инвернессу. Время от времени по ней проезжали машины; их кузовы ярко сверкали под необычайно ярким для апреля солнцем.

На таком расстоянии шум дорожного движения был едва слышен. Тишину нарушало лишь чириканье птиц и хруст гравия под подошвами Дункана.

Чуть дальше впереди Мэг выскочила из рощицы, пронеслась через мутную лужу, испачкав бурой грязью лапы до половины, а потом остановилась посреди дороги. Некоторое время она смотрела на хозяев, вывалив язык и тяжело дыша, – как будто хотела удостовериться, что они по-прежнему идут в ту же самую сторону. Убедившись, что люди не намереваются поворачивать назад и возвращаться к машине, собака снова побежала к роще, намереваясь возобновить какие-то свои незаконченные дела.

– Видишь, я же говорил тебе, что с Мэг все будет в порядке, – сказал Дункан, шутливо ткнув сына кулаком в бок. – Она, конечно, измазалась, но ничего с ней не случилось.

– Ты видел, сколько на ней грязи?

– Видел.

– Она вся в ней!

– Ну да. И угадай, кто будет ее мыть, когда мы вернемся домой? – спросил Дункан.

Коннор ухмыльнулся в ответ на его слова.

– Ты!

– Я? Ни за что! Ты! – возразил Дункан.

– Не-а.

– Ага. Я вручу тебе щетку и ведро, – заявил Дункан и хмыкнул, когда ему в голову пришла некая идея. – А когда закончишь с этим, можешь помыть машину. Два зайца одним выстрелом.

Коннор выразительно помотал головой.

– Отлично. Значит, будешь держать Мэг, пока я буду поливать ее из шланга.

На это у Коннора особых возражений не было, однако теперь этот спор уже стал игрой, и он продолжил упрямиться.

– Не буду!

Дункан потер подбородок – под пальцами зашуршала щетина.

– Ладно, тогда она подержит тебя, а я буду поливать из шланга. – Он изобразил звук льющейся под напором воды и сделал вид, будто окатывает ею мальчика. – Как тебе такое?

Коннор хихикнул:

– Я мылся сегодня утром.

– Мылся? А что, у нас уже апрель? – поддразнил Дункан.

Коннор не совсем понял шутку, но все равно засмеялся.

Они шли несколько минут, следуя плавно поворачивающей дороге. Миновали небольшой карьер по левую сторону, где с прошлого года практически неподвижно стояли два экскаватора. Время от времени, проходя по этой дороге, Дункан замечал, что они переместились на несколько футов или что угол наклона их ковшей изменился. Он никогда не видел, чтобы кто-то сидел за пультом управления, не говоря уже о том, чтобы машины действительно занимались земляными работами.

Уже некоторое время Коннор не произносил ни слова, и, хотя Дункан наслаждался тишиной и покоем, это было странно. По пятницам класс Коннора ходил в бассейн, и обычно мальчик спешил рассказать отцу о том, кто оказался лучшим в плавании на спине и кто из его одноклассников едва не утонул. Однако сегодня он молчал, если только Дункан сам не начинал его подначивать.

– Ты в порядке, Кон?

– Да, все хорошо, – отозвался тот, не поднимая взгляда. Он нашел палку длиной почти в его собственный рост и шел с ней словно волшебник с посохом.

– Если Мэг увидит у тебя эту палку, она ее у тебя отберет, – предупредил Дункан.

Коннор кивнул, но ничего не сказал.

– Как ваши уроки плавания?

– Хорошо.

– Все выжили?

Коннор кивнул.

– Угу.

Еще некоторое время они шли молча. В воздухе над ними кружила какая-то хищная птица. «Канюк», – предположил Дункан, хотя на самом деле понятия не имел, что это за птица. С тем же успехом это мог быть орел. Или вообще крупный голубь. Дункан всю жизнь провел на Шотландском нагорье, однако с местной дикой живностью был знаком не очень хорошо.

Точно так же он не знал, какие именно деревья растут вдоль обочины дороги. Сосны? Может быть. Буки? Вполне возможно. Дубы? Он сомневался в этом, однако понятия не имел, на чем основаны его сомнения. Это были деревья – вот практически и все, что он мог сказать.

– Пап, – произнес Коннор, сделав еще несколько шагов; его взгляд был по-прежнему устремлен в землю, голос звучал тихо. – Ты знаешь Эда?

Дункан мысленно пробежался по списку одноклассников Коннора, но Эда найти не смог.

– Какого Эда? Того, у которого мама рыжая?

Коннор посмотрел на него, хмурясь в замешательстве.

– Эда-Соседа.

– А, наш сосед Эд?.. Да. Извини, я думал, ты имеешь в виду кого-то из своего класса.

– В нашем классе нет ни одного Эда, – заметил Коннор.

– Да, знаю; я просто… – Дункан покачал головой. – Значит, Эд-Сосед. И что ты хочешь о нем сказать?

Коннор, похоже, мгновение колебался, прежде чем задать следующий вопрос:

– Он тебе нравится?

Дункан задумчиво надул щеки.

– Нравится ли мне Эд-Сосед? – Он пожал плечами. – Наверное. В смысле, я его не очень хорошо знаю. Ведет он себя довольно вежливо, похоже, со всеми ладит… А что?

Коннор на ходу постукивал по земле нижним концом своей палки, выбивая какой-то ритм.

– А маме он нравится?

Дункан остановился.

– Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

Коннор прошел еще несколько шагов и тоже остановился. Постоял, покусывая губу и крутя палку в руках.

– Да нипочему. Просто так, хотел узнать.

Дункан чуть склонил голову набок, задумчиво глядя на сына.

– Странно, что ты вообще задумываешься о таких вещах.

Щеки Коннора зарделись.

– Кон?

– Где Мэг? – неожиданно спросил мальчик, устремив взгляд на лес.

– Где-то там. С ней все будет в порядке, – сказал Дункан, окинув деревья мимолетным взглядом. – Она вернется, когда мы ее позовем. Но почему ты спросил про…

– Мэг! – закричал Коннор. – Мэг, ты где?

Он сунул два пальца в рот и попытался свистнуть, но ничего не получилось, кроме булькающего шипения.

Дункан вздохнул, потом сложил большой и указательный пальцы скобкой и зажал между зубами. Его свист был резким и громким. Он заставил птиц умолкнуть, вместо чириканья в лесу воцарилось возмущенное молчание.

– Где она? – спросил Коннор, вглядываясь в лесную чащу. – Почему не возвращается?

– С ней все будет в порядке, – заверил его Дункан, но тем не менее свистнул еще раз, а потом закричал: – Мэг! Мэг, сюда!

Между деревьями ничто даже не шевельнулось. Под сплетенными ветвями с густой листвой в лесу царил полумрак. До заката оставалось еще около часа, но тени уже удлинились, а ветерок начал становиться холоднее.

– Вот же тупая собака, – пробормотал Дункан.

– А что, если она поранилась? – испуганно спросил Коннор. – Что, если с ней что-нибудь случилось?

– Ничего с ней не случится. Наверное, просто шастает где-нибудь. Ты же знаешь ее.

Дункан сложил ладони рупором у рта и снова позвал собаку по имени.

– Мэ-эг! – кричал он, нарочно растягивая гласный звук.

Они ждали. Деревья скрипели. Ветер шелестел в траве. Но кроме этого, ничего не было слышно.

– Черт возьми, – пробурчал Дункан.

– Папа, – сказал Коннор, широко открыв глаза от беспокойства, – почему она не идет?

– С ней все будет хорошо. С ней всегда все хорошо, – отозвался Дункан. – Но я могу пойти и поискать ее, если так тебе будет лучше. А ты оставайся здесь и позови меня, если она вернется.

Коннор посмотрел в обе стороны вдоль пустой дороги, потом кивнул.

– А что, если она не вернется?

– Вернется, – пообещал Дункан.

– А если нет?

– Вернется.

– Но…

– Я буду искать дальше. Хорошо? – с легким раздражением отозвался Дункан и заставил себя улыбнуться. – С ней все будет в порядке. Она просто вредничает. Подожди здесь.

Коннор снова кивнул.

– Ладно, я буду ждать здесь.

– Молодец. И если она выйдет к тебе, зови меня. Громко и отчетливо, ладно?

– Ладно, пап.

Дункан хлопнул мальчика по плечу.

– И не беспокойся. Мы ее найдем. Она не могла убежать далеко.

* * *

– Да чтоб тебя! – прошипел Дункан, хватаясь за щеку, по которой только что хлестнула ветка. Крови не было, но он чувствовал, как на месте удара набухает рубец – тонкая красная линия на коже.

Земля под ногами напоминала пропитанную влагой губку, штанины джинсов постепенно промокали, прилипая к голеням, – холодная сырость пробирала до костей.

– Не видать, Кон? – окликнул он сына, оглянувшись через плечо.

– Пока нет! – крикнул Коннор в ответ; его голос звучал приглушенно – Дункан зашел уже достаточно глубоко в лес.

Тот уже успел несколько раз обругать собаку, потом начал ругаться на все вокруг; он с трудом пробирался вперед, ботинки вязли в подлеске, а ветки словно намеревались выбить ему глаза.

Когда он сделал еще несколько неуверенных шагов, что-то неожиданно задвигалось справа от него, шелестя в перепутанной траве. Дункан резко повернулся и едва не потерял равновесие, ища взглядом источник звука.

На миг из травы появился кролик, осознал свою ошибку и поспешил спрятаться обратно. Дункан больше не видел зверька, но слышал, как тот удирает куда-то в глубь леса.

– Чертова тварь, – проворчал он, прислушиваясь к затихающему шороху в траве.

Дункан шел по лесу всего несколько минут, но свет уже начал меркнуть. Все вокруг было окутано полумраком, тени превратились в лужицы черноты, мир окрасился серым и грязно-синим.

– Ты не видишь ее, Коннор? – крикнул Дункан и остановился, ожидая ответа от сына. – Коннор? – снова позвал он, но ничего не услышал. – Мэг вернулась?

По-прежнему тишина.

– Кон?

Стонали деревья вокруг. В подлеске шептал что-то ветер. Но помимо этого, в лесу царила тишина.

Оглянувшись, Дункан побежал – сам не понимая почему. Не было никаких причин для этого. Не было причин предполагать, будто что-то случилось. Он не мог понять, почему его вдруг охватила паника. По сути, Коннор мог просто не услышать его, вот и все. Не было ничего необычного в том, что мальчик на что-то отвлекся. Его избирательная глухота была неизменным предметом семейных шуток.

И все же Дункан побежал. Он несся, подгоняемый страхом, прорываясь сквозь цепкий подлесок и хлещущие ветки, расплескивая воду в углублениях почвы, спотыкаясь о покрытые мхом камни. Что-то жгучее и неотвязное грызло его изнутри.

– Коннор!

Он вырвался из леса, поскользнулся на краю придорожной канавы и съехал вниз. Лужа грязи на дне канавы смягчила его падение, потом тоскливо хлюпнула, когда Дункан поднялся, высвобождаясь из ее липких объятий.

– Кон? Коннор!

Дункан выбрался из леса примерно в тридцати футах от того места, где вошел. Отсюда ему ясно была видна та точка, где он оставил сына, велев ему ждать, – но Дункан все равно бросился туда, на тот случай, если чего-то не заметил.

На тот случай, если не заметил сына.

Там, где до этого стоял Коннор, на земле валялась длинная кривая палка. Посох, брошенный волшебником.

– Коннор! – крикнул Дункан. Его голос разнесся над пустой дорогой, над кладбищем древесных пней, эхом отдался в лесу где-то в направлении дальнего шоссе. – Коннор, ты где? Кон!

А потом Дункан услышал движение за спиной.

Он всхлипнул от подступившего облегчения, голова закружилась; напряжение в мышцах, которое он до этого не осознавал, отпустило его.

– Коннор, я, кажется, велел тебе…

Он умолк, когда из-за деревьев показалась грязная Мэг, виляя хвостом и радостно вывалив язык.

Внутренности Дункана стянулись в тугой узел. Он развернулся на месте, высматривая сына.

– Коннор! Кон, ты где?

Ответа не было. Чувствуя тревогу Дункана, Мэг подползла к нему, низко опустив голову.

– Это ты виновата! Чертова тупая собака! – рявкнул Дункан.

Мэг опустила голову еще ниже, ее глаза непонимающе блеснули.

Дункан заговорил уже тише, с нотками мольбы:

– Иди, найди его. Иди искать Коннора. – Он нащупал в кармане телефон, не сводя взгляда с собаки, отчаянно желая, чтобы она услышала и поняла его.

Включил телефон. Сигнала не было. Чертова сигнала не было!

Дункан бросил на собаку отчаянный, полный безнадежности взгляд. Голос его звучал хрипло.

– Пойдем искать нашего мальчика.

Глава 2

Старший детектив-инспектор Джек Логан подождал, пока дверь с жужжанием отворится, потом прошел в проем и продолжил свой путь по безупречно чистым и неприютным коридорам психиатрической больницы Карстерс.

В конце коридора он свернул налево, прошел еще через несколько дверей, потом по широкой лестнице поднялся на следующий этаж. Он мог бы воспользоваться лифтом, но подниматься по лестнице обычно было быстрее. И кроме того, никогда не знаешь, с кем можешь оказаться в кабине лифта и что может случиться в этом замкнутом пространстве.

Он шел по больнице словно на автопилоте – этот путь старший инспектор проделывал столько раз, что уже сбился со счета. На свете существовало множество мест, которые Логан хотел бы знать как свои пять пальцев. Венеция. Южная Франция. Может быть, даже Багамы. Но нет. Из всех существующих на Земле мест лучше всего ему, похоже, была знакома строго охраняемая психиатрическая лечебница в Южном Ланкашире, где содержали насильников, убийц и много кого еще похуже.

Когда-то давно ему было трудно поверить в это «еще похуже», но двадцать лет работы быстро избавили его от подобных сомнений.

Дни визитов в больницу были достаточно плохи: они позволяли продегустировать различные сорта тех ужасов, которыми он в конечном итоге вынужден был объесться до отвала.

Но еще хуже стало, когда Логана повысили до старшего инспектора следственного отдела и перевели на расследования особо тяжких преступлений; здесь ему приходилось видеть такое, что заставило бы обычного насильника-убийцу замотать головой от отвращения.

Еще одна дверь преградила ему путь; два квадратных окошка в этой двери были с обеих сторон забраны сеткой из толстой проволоки. Логан остановился и бросил нетерпеливый взгляд на камеру, установленную над дверью.

Он увидел свое отражение в широком объективе камеры и неохотно попытался пригладить волосы. Потом провел рукой по подбородку, словно пытаясь стереть щетину, которая в последние несколько дней успешно избегала встречи с бритвой.

Логан выглядел именно так, как должен выглядеть человек, обреченный иметь дело с законом, – хотя не обязательно на той стороне, на которой он в конечном итоге оказался. Он был высок и крепко сложен, однако чаще всего немного сутулился, словно пытаясь скрыть свой рост.

Дверь зажужжала. Логан потянул створку на себя, кивнул в сторону камеры и проследовал дальше, признательный за то, что задержка была недолгой.

Здесь его лицо хорошо знали – и неудивительно. Он посещал это заведение чаще, чем некоторые из врачей.

За следующей дверью поперек коридора стоял стол, похожий на конторскую стойку; плексигласовый щит оберегал сидящую за столом дежурную медсестру. Логан остановился у стола, положил на столешницу видавшую виды папку, которую до этого нес под мышкой, и расписался в журнале посещений.

– Вы сегодня припозднились, – сказала из-за щита медсестра. Она работала здесь относительно недавно. В первый раз Логан увидел ее четыре визита назад, может быть, пять; значит, она на этой должности всего пару месяцев. Медсестра была пухлой и с виду добродушной, и Логан сомневался, что она продержится здесь долго. Быстрый взгляд на газету, лежащую перед ней на столе и открытую на разделе вакансий, подтвердил его подозрения.

И Логан не мог винить эту женщину.

– Кошмарное утро, – отозвался он, потом слегка поморщился, недовольный собственным выбором слов. – Я имею в виду – много дел.

Взгляд его упал на часы, висящие на стене позади стойки. Они были окружены маленькой круглой решеткой, закрепляющей их на месте. Логан знал: это было сделано для того, чтобы никто из здешних обитателей не смог сорвать часы со стены и пристукнуть ими какого-нибудь бедолагу; однако ему нравилось представлять, что часы тоже находятся в заключении, как и все пациенты клиники.

Поставив подпись с широким росчерком, он взял со стойки свою папку.

– Он готов?

Дежурная кивнула.

– Готов. Ну, как обычно. Я не стала бы ожидать многого.

Логан что-то проворчал в ответ, потом сделал шаг прочь от стола.

– Ах да, инспектор…

– Что такое?

Медсестра выдавила обеспокоенную улыбку.

– Прежде чем вы пойдете туда, вас хотел видеть доктор Рамеш.

Логан остановился и обернулся.

– Кто?

– Мистер Логан? – Из-за двери чуть дальше по коридору выглянул бородатый азиат лет сорока пяти и жестом поманил Логана к себе – старшему инспектору такая фамильярность не понравилась. – Прошу вас, пройдемте в мой кабинет; я хотел бы поговорить с вами.

* * *

Рамеш тоже недолго работал в этой клинике – даже меньше, чем дежурная. В отличие от нее, он держался профессионально и очень сухо, так, что это даже можно было принять за неприязнь, – однако у него было больше шансов удержаться на этой работе, чем у пухлой медсестры. Когда Логан закрыл дверь кабинета, доктор уселся за свой стол, а потом указал на кресло напротив, приглашая детектива последовать его примеру.

– Спасибо, я постою.

Рамеш тихонько цокнул языком, пару секунд спустя пришел к выводу, что ему не нравится такая большая разница в росте, и тоже поднялся на ноги.

Кабинет был маленький, но невероятно аккуратный – до такой степени, что абсолютно не напоминал рабочее место. Скорее он походил на демонстрационную инсталляцию в «IKEA» – что-то вроде примера обстановки кабинета для врача, лишенного малейших проблесков воображения.

Столешница была раздражающе пуста, не считая стопки из шести тяжеленных даже на вид медицинских фолиантов, расположенной так, что любой, сидящий напротив доктора, мог прочитать их заковыристые названия. Корешки фолиантов были гладкими, без единого залома, и эта тщательно подготовленная инсталляция поведала о нынешнем обитателе кабинета все, что требовалось знать Логану.

– Я этим недоволен, – произнес Рамеш и ткнул указательным пальцем в столешницу. – Я совершенно этим недоволен.

Он говорил с акцентом, однако тот был значительно смягчен и сглажен. Логан предположил, что доктор, похоже, обучался общепринятому британскому произношению в какой-нибудь закрытой частной школе. И это отнюдь не изменило к лучшему мнение детектива об этом человеке.

– Недовольны чем?

– Вами. Им. Всем этим делом. Вы не должны приходить сюда вот так. Это нечестно.

Логан переступил с ноги на ногу, извлекая протяжный скрип из застеленного ковром пола.

– Нечестно?

– Мистер Петри – здешний пациент, – сказал Рамеш. Он был на несколько дюймов ниже Логана, но изо всех сил делал вид, будто не замечает этого. Еще старательнее он пытался удержать взгляд старшего инспектора – и ему это удавалось лучше, чем большинству полицейских, с которыми тот когда-либо общался.

– Мистер Петри осужден за убийство троих детей, – ответил Логан. – Кроме того, он ключевой свидетель в текущем расследовании.

– Да, но это вовсе не текущее расследование, верно, инспектор? – спросил Рамеш, и его акцент усилился. – Вы поймали его. Он предстал перед судом.

– Старший инспектор, – поправил Логан. Он поднял голову и расправил плечи, вынуждая доктора слегка отклониться назад, чтобы не прервать зрительный контакт. – И я прекрасно сознаю, что мы поймали его, однако он продолжает скрывать важную информацию, что не позволяет нам полностью закрыть дело. Именно поэтому я здесь.

– Снова, – заметил Рамеш. Он придвинул кожаное кресло ближе к столу и положил руки на высокую спинку. – Я просмотрел записи в журнале. Похоже, вы приходите сюда нередко.

– Часто, – согласился Логан.

– Кое-кто может назвать это притеснением.

– Они могут называть это как угодно, – парировал полицейский. – Пока он не даст нам нужные сведения, следствие будет продолжаться. Но после этого я с великой радостью забуду об этом ублюдке навсегда. – Он поднял указательный палец и подался чуть ближе. – Однако, возможно, потрачу несколько минут на то, чтобы сплясать на его могиле. – Он растянул губы так, что это могло сойти за улыбку, однако на самом деле ею не было. – Как вам такой ответ?

Пальцы Рамеша мяли спинку кресла, точно массируя ее. Он медленно вдохнул через нос, то ли пытаясь тянуть время, то ли намереваясь сказать что-либо, способное – по его мнению – усугубить ситуацию.

Как оказалось, это был второй вариант.

– Я знаю вашего суперинтенданта, – заявил доктор. Он сделал многозначительную паузу, позволяя Логану ухватиться за этот новый кусочек информации. – Мы состоим в одном гольф-клубе.

Логан фыркнул, пожал плечами и покачал головой.

– А мне что до этого? Я всегда считал гольф дурацкой игрой. Лично мне куда больше нравится дартс. – Он склонил голову, вознаграждая доктора мимолетным кивком. – Не сочтите за оскорбление.

Судя по выражению лица Рамеша, тот все-таки оскорбился, но Логан не собирался из-за этого терять покой и сон. Видит бог, он и так не высыпался.

– Что ж, я намерен поговорить с ним. С Гордоном. Насчет… – Рамеш неопределенно махнул рукой в сторону Логана, – … всего этого. Это нечестно. Это не должно продолжаться. Мой предшественник мог относиться к этому снисходительно, но… так продолжаться не может. Я это не приемлю.

– Ладно, передайте Горди привет от меня, – отозвался Логан и приподнял потертую картонную папку, словно салютуя. – И я перестану раздражать вас своими визитами сразу же после того, как мистер Петри ответит на мои вопросы. Хорошо?

Когда Логан повернулся и открыл дверь, пальцы доктора крепче стиснули спинку кресла.

– И как именно он должен это сделать? – требовательно спросил Рамеш. – А? Как он должен это сделать, по вашему мнению?

Логан помедлил в дверном проеме, почти полностью заняв его. Прищурился, обдумывая ответ, потом щелкнул языком.

– Я уверен, мы что-нибудь придумаем, – сказал он, затем шагнул в коридор и закрыл за собой дверь.

Глава 3

Логан сел в формованное пластиковое кресло и посмотрел в лицо зла. В свою очередь, лицо зла рассеянно улыбнулось ему, и его глаза, в которых мерцало непонимание, так и не сфокусировались окончательно на посетителе.

Логан на это не купился. Он никогда не покупался на это – и не важно, что говорили врачи.

Оуэн Петри. «Мистер Шепот», как его когда-то прозвали СМИ. В прошлом, когда он похитил и убил трех маленьких мальчиков, и прилагал все усилия для того, чтобы похитить еще двух.

Именно показания этих несостоявшихся жертв и стали причиной такого странного прозвища. Оба упоминали о том, каким голосом говорил Петри, когда пытался заманить их в свой фургон – тихим, хриплым шепотом, – и газеты мгновенно ухватились за это.

Сейчас он сидел в старомодном кресле с высокой спинкой; оно было настолько огромным, что Петри казался в нем съежившимся и даже испуганным. В былые времена, до своего ареста, он всегда выглядел безупречно: выходил из дома только в костюме с галстуком и наглаженной рубашке, в начищенных ботинках и с модной прической. Сейчас же сидел, сгорбившись, одетый в старый спортивный костюм серого цвета; застиранная футболка была ему велика на несколько размеров, так что он буквально тонул в ней. Весь перед рубашки покрыт пятнами от еды – оранжевыми пятнами разного оттенка, намекающими на то, что карри было регулярным блюдом в больничном меню.

Он не брился уже несколько дней – или его не брили, как предположил Логан. В темных зарослях отросшей щетины густо пробивалась седина. Волосы на левой стороне головы коротко острижены под машинку, правая сторона почти лысая – шевелюра Петри так и не отросла после травмы, ввергшей его в нынешнее состояние.

Предположительно ввергшей его в нынешнее состояние.

Палата была одноместной и такой же унылой, как все остальные помещения больницы. Помимо кресел в ней была только узкая кровать, еще более узкий гардероб и рабочий стол, которым никто никогда не пользовался. Все грани мебели были сглажены, углы скруглены.

Большое окно палаты было поделено на маленькие квадраты, разделенные толстыми брусьями, которые пересекались под прямым углом. Мрачный вид, открывающийся из окна – оно выходило на такое же унылое крыло больницы, – весьма радовал Логана. В самый раз для такого ублюдка, как Петри.

А может быть, даже это для него было слишком хорошо.

Маленький больничный столик на колесах, обычно стоящий у кровати, сейчас был передвинут так, чтобы разделять обоих мужчин. На нем стоял пластиковый кувшин с водой комнатной температуры, но к нему никто не притронулся. Логан взял кувшин и переставил на рабочий стол, который, как и все в палате, располагался на расстоянии вытянутой руки.

– Оуэн, – начал он, открыв папку. – Мне сказали, что в последние несколько недель у тебя наметилось просветление. Надеюсь, это значит, что ты готов мне помочь.

Петри нахмурил брови. Он говорил с трудом, словно по одному выталкивал слова изо рта, а они изо всех сил сопротивлялись ему. Говорил он по-прежнему тихим горловым шепотом, благодаря которому получил свое прозвище, и от этого шипения по спине Логана пробегали мурашки.

– Помочь вам? К-как?

Логан посмотрел ему в глаза.

– Ты знаешь как, Оуэн. Мы это уже обсуждали.

Он достал из папки фотографию формата А4 и положил на столик между ними. Это было увеличенное изображение, цветное, но зернистое – улыбающийся мальчик, одетый в костюм Красного Рейнджера из «Могучих рейнджеров». Костюм был ему слишком велик, рукава даже пришлось подвернуть, но мальчику, похоже, было все равно. Он выглядел невероятно гордым; его лицо было обращено к камере, а руки были подняты в подражании боевой стойке карате.

Логану не нужно было смотреть на фотографию, чтобы вспомнить это. Изображение уже давным-давно отпечаталось в его памяти.

– Дилан Мьюр. Три года.

Петри не стал смотреть на фото. Сразу – не стал. Только когда Логан постучал костяшками пальцев по пластиковому столу, взгляд Петри обратился на снимок. Пациент мило улыбнулся и издал чуть слышное «о-о-о», заставившее Логана ухватиться за кресло, чтобы не броситься на этого ублюдка.

– П-похоже, с-славный мальчик. – Слова по-прежнему сходили с его языка медленно, с трудом.

Логан мысленно досчитал до пяти, прежде чем продолжить:

– Да, он был славным мальчиком, Оуэн. Хорошим, добрым. Его все любили. Друзья. Сестра, родители. Замечательный малыш. А потом он умер.

На лице Петри промелькнуло хмурое выражение. Он постучал кончиком пальца по краю фотографии, словно проверяя, действительно ли она настоящая. Произнес, заставляя себя поднять взгляд, чтобы посмотреть в глаза Логану:

– О… – При этом он продолжал постукивать пальцем по нижней кромке фото, одновременно выдавливая слова: – Ч-что же с ним с-случилос-сь?

Логан подался вперед, сокращая расстояние между ними. Голос его стал тише, тон сделался угрожающим.

– Вот поэтому я здесь, Оуэн. Я надеялся, что ты сможешь мне это сказать.

Петри не вздрогнул и не сделал попытки отпрянуть. В глазах его не промелькнуло ничего. Логан был вынужден отдать ему должное – он умел носить маску.

– Я н-ничего не зн-наю.

– Видишь ли, я считаю, что ты знаешь, – возразил Логан, покачав головой. – Нет. Я знаю, что ты знаешь, Оуэн.

Он положил на столик еще три фото. Дилан Мьюр на качелях. Дилан Мьюр за туалетным столиком матери, на лбу у него размазана полоса помады. Дилан Мьюр по самое запястье засовывает руку в пакет с чипсами. Петри наблюдал за тем, как Логан выкладывает их, – наблюдал сосредоточенно, как будто смотрел на работу фокусника, пытаясь разгадать секрет хитрого трюка.

Логан позволил ему несколько секунд рассматривать фотографии, а потом выложил последний снимок. Это фото было меньше остальных – и единственным из всех не было цветным. Оно легло поверх предыдущих снимков, шлепнувшись ровно посередине.

Дилан Мьюр привязан к стулу, слезы проложили дорожки по его грязным щекам. Логан, даже не глядя, видел выражение лица мальчика. Каждую черту. Каждую складку. Каждый миг страдания, запечатленный на этом лице. Он запомнил все это.

Петри опустил голову и уставился на последний снимок – словно глядя поверх очков. В течение нескольких секунд он изучал фото, потом отшатнулся назад, словно только сейчас осознал, что именно видит.

– М-мне это н-не н-нравится, – запинаясь и растягивая слова сильнее прежнего, выговорил он.

– Да, мне это тоже не нравится, – согласился Логан. Потом достал из папки еще две фотографии и по одной выложил их на столик. – И мне не нравится этот снимок Льюиса Бриггса. Или этот снимок Мэтью Деннисона.

Взгляд Петри теперь был устремлен куда-то поверх плеча Логана, на серое здание за окном. Старший инспектор сместился вправо, перекрывая пациенту поле зрения.

– Посмотри на них, Оуэн. – Петри замотал головой. – Посмотри на фото.

– Я н-не х-хочу.

Логан схватил фотографии, по одной в каждую руку, и поднял их перед самым лицом Петри.

– Мы нашли Льюиса. Мы нашли Мэтью. Слишком поздно, да. Мы нашли их слишком поздно – но все же нашли. По крайней мере, их семьи теперь знают, что с ними случилось.

Он положил фотографии на столик и поднял черно-белый снимок Дилана Мьюра, держа его с почти благоговейной бережностью и глядя в широко раскрытые глаза мальчика.

Какое-то время ему представлялось, что они могли бы найти этого мальчика живым. Где-нибудь. Как-нибудь. Когда-нибудь. Но потом, в редкий миг откровенности, Петри наконец-то сознался в убийстве Дилана, разбив эту надежду.

Так же, как разбил множество других надежд.

– Но мы так и не нашли Дилана. Ты так и не позволил нам обнаружить его тело, чтобы мы могли хотя бы этим утешить его родных.

Петри открывал и закрывал рот, глаза его были стеклянными; он напоминал золотую рыбку, взирающую на мир из своего аквариума.

– Прекрати спектакль, – прошипел Логан и щелкнул пальцами перед самым лицом пациента. Веки Петри затрепетали, но теперь он смотрел сквозь Логана, взгляд его был пуст.

– Где он, Петри? – спросил Логан. – Скажи мне, что ты с ним сделал? Скажи мне, где ты его оставил. Скажи мне, где его искать.

Петри нахмурился сильнее, морщины на его лбу превратились в затененные рытвины. Так он сидел добрых десять секунд, потом моргнул – один раз, два раза, словно клиент гипнотизера, выходящий из транса.

Лицо его разгладилось. Он посмотрел на Логана и рассеянно улыбнулся, словно видя его впервые, но замечая в нем что-то знакомое. Подняв руку, задумчиво ощупал вмятину, навсегда изменившую форму его черепа; его пальцы скользнули вдоль линии шрама.

Наконец Петри опустил взгляд на разложенные перед ним фотографии улыбающегося трехлетнего мальчика.

– П-похоже, с-славный мальчик, – выговорил он, провел пальцем по одной из фотографий и посмотрел на Логана. – Это в-ваш?

Старший инспектор не сдержался и, перегнувшись через стол, ухватил Петри за покрытую пятнами футболку. Однако тот продолжал улыбаться – рассеянной, отсутствующей улыбкой. И не вздрогнул, даже когда старший инспектор занес свободную руку, сжав пальцы в кулак.

– Мистер Логан!

Раздавшийся голос заставил Логана прийти в себя. Он разжал хватку, однако сделал это без малейшей бережности, и Петри со шлепком упал обратно в кресло.

Повернувшись, Логан увидел доктора Рамеша, стоящего в дверях.

– Полагаю, сегодня вы злоупотребили нашим гостеприимством, – сказал врач. – Мистеру Петри нужно отдохнуть. – Дверь скрипнула, когда он открыл ее шире. – Не заставляйте меня повторять просьбу.

Отсутствующая улыбка Петри дрогнула, когда он увидел, как Логан собирает фотографии и складывает их обратно в папку.

– Вскоре мы увидимся снова, Оуэн, – сказал старший инспектор. Угроза и обещание. – Может быть, в следующий раз нам удастся подстегнуть твою память.

– Я уверен, что правильными действиями мы сможем чего-нибудь добиться, – согласился доктор Рамеш. – Но боюсь, на сегодня я вынужден попросить вас удалиться.

Сунув папку под мышку, Логан направился к двери. Поравнявшись с доктором, он выпрямился во весь рост, стараясь нависнуть над ним.

– Я сообщу об этом, – сказал Рамеш.

– Удачи, – фыркнул Логан.

Он уже собирался выйти, когда Петри окликнул его:

– С-сэр? Прошу прощения, с-сэр…

Логан остановился и повернулся. Улыбка на лице пациента сделалась шире. Он по-прежнему шептал, но сейчас слова лились с его губ совершенно свободно:

– Передайте от меня привет этому мальчику.

Глава 4

Логан был уже на полпути через парковку, когда его телефон зазвонил. Увидев имя, высветившееся на экране, старший инспектор выругался вслух.

Гордон Маккензи.

Детектив-суперинтендант Гордон Маккензи. Гозер.

Как это бывает с прозвищами, оно возникло не сразу. Насколько было известно Логану, изначально оно звучало как «Суслик Гордон»[1], однако все были согласны, что это слишком очевидное именование, и если сам Маккензи услышит, как кто-нибудь упоминает в разговоре «Суслика», то ему не понадобится особого ума, чтобы сложить два и два.

Поэтому все лениво искали какую-нибудь альтернативу. Что-то, что соответствовало бы личности Маккензи и, возможно, даже несло бы в себе легкий реверанс в сторону «Суслика», однако не было бы столь прямолинейным. Один из детективов, служивший в то время в отделе, был большим фанатом «Охотников за привидениями». И поскольку Маккензи был пучеглазой сволочью со стрижкой «флэт-топ», его и прозвали в честь злодея из фильма – такой же пучеглазой сволочи со стрижкой «флэт-топ».

По сути говоря, при пристальном рассмотрении это логическое построение рассыпáлось прахом. Пучеглазого злодея из «Охотников за привидениями» на самом деле звали Зуул. Гозер был незримой злой сущностью, которая в конце концов предстала в облике талисмана компании «Стэй Пафт Маршмеллоу», но любую попытку выдвинуть это как аргумент в споре быстро затыкали. «Гозер Гордон» звучало хорошо, а полиция Стратклайда никогда не позволяла словесным теориям помешать применению хорошего прозвища на практике.

Палец Логана завис над зеленым значком на экране телефона, сместился к красному значку, потом обратно. Этот крысюк-доктор, должно быть, помчался жаловаться Гозеру еще до того, как Логан вышел из здания. Воскресное утро едва перевалило за одиннадцать часов. Детектив-суперинтендант вряд ли обрадовался звонку в такой час.

Логан решил все-таки ответить. Лучше сейчас столкнуться с гневом Гозера, чем позволить этому гневу достичь стадии кипения. Не следовало испытывать судьбу.

– Сэр, – произнес он, – чему я обязан таким удовольствием?

– Вы где? – спросил Гозер. Голос его звучал отрывисто и сухо. То ли Логан влип в более крупные неприятности, чем ему казалось, то ли случилось что-то еще.

– Как раз иду к своей машине, а что?

– Вы нужны в офисе. Сы-рочно.

Логан поморщился. «Сы-рочно». Впервые, когда он услышал от Гозера это слово, то решил, что виной всему отрыжка. Конечно же, никто не станет намеренно говорить так! Но нет – кое-кто говорил именно так, в том числе и детектив-суперинтендант.

Почему бы не сказать «немедленно»? Или хотя бы не произнести слово «срочно» нормально? Но нет – долбаное «сы-рочно»…

– Логан?

– Извините. Так точно, сэр, я уже еду, – отозвался старший инспектор. – Что произошло?

– Лучше я объясню это лично.

Лично? Значит, Гозер находится в офисе утром в воскресенье? Черт, это, должно быть, действительно что-то серьезное.

– Буду на месте через час.

– Через час? Вы что, намерены добираться сюда ползком? – спросил Гозер. – Погодите. Воскресенье, конец месяца… Вы снова были у него, да?

Логан издал неразборчивое «м-м-м». По крайней мере, Рамеш пока что не позвонил своему старому приятелю по гольф-клубу и не наябедничал. Ну, хоть что-то…

– Мы поговорим об этом позже, старший детектив-инспектор, – сообщил Гозер, и, судя по его тону, этот разговор обещал быть неприятным по крайней мере для одного из участников. – А сейчас просто поторопитесь приехать в офис.

– Так точно, сэр.

– Ах да, и если будете проезжать мимо своего дома, лучше прихватите с собой смену одежды и зубную щетку. Но не задерживайтесь.

– Зачем?

– Вас отправляют в командировку. На север. Там требуется ваше личное присутствие.

Логан остановился посреди парковки как вкопанный.

– Что? Почему?

– Вы не поверите, если я вам скажу, – ответил Гозер. – Просто приезжайте сюда. И не тяните время.

Глава 5

В обычных обстоятельствах Логан мог бы даже залюбоваться этим пейзажем.

В целом он не был из тех людей, которые любуются красивыми видами, но в пейзаже, окружавшем дорогу между Глазго и Форт-Уильямом, было нечто такое, что способно ухватить за шиворот и заставить сидеть прямо даже самого равнодушного к красотам природы человека.

Большинство людей считали, что основная красота этих мест начиналась у Раннох-Мур и продолжала усиливаться на протяжении двадцати миль до долины Гленко. Однако для Логана она начиналась раньше. Он всегда считал, что извилистая дорога вверх от побережья Лох-Ломонд таит особое очарование.

Если, конечно, тебе не приходится тащиться за кемпинговым автофургоном. Старые каменные мосты здесь были настолько узкими, что дорожное движение регулярно останавливалось, когда два автобуса пытались протиснуться навстречу друг другу; их боковые зеркала буквально сталкивались, когда они проползали один мимо другого. Но, несмотря на это, на Земле было мало мест, способных сравниться с этим.

Логан уже довольно давно не бывал здесь, а по Крианларихскому объезду вообще проезжал впервые. По его подсчетам, это давало выигрыш всего в девять секунд по сравнению с обычным маршрутом, и Логан не мог понять, какой в этом смысл. Учитывая все остальное, что нужно было сделать на трассе А82, такой выбор казался странным.

По этой объездной дороге добираться до Тиндрума было делом всего нескольких минут. Там он остановился возле «Грин Вэлли», чтобы заправиться; оттуда дорога вела вверх по склону, и с вершины открывалось замечательное зрелище.

Примерно на этой стадии пути Логан обычно начинал думать, что на самом деле побережье Лох-Ломонд не идет с этим ни в какое сравнение. Пейзаж, возникающий в поле зрения после подъема на гору, тянулся словно в бесконечность, на его фоне выделялся лишь покрытый снегом конический пик Бинн-Дорейн и его сосед, Бинн-ан-Дотайд.

В другое время Логан думал бы именно об этом. Но не сегодня. Сегодня все было иначе.

Когда Джек добрался до офиса, лицо у Гозера было еще более серым, чем обычно. Стрижка «флэт-топ», которая некогда венчала его голову и послужила основанием для прозвища, ныне канула в прошлое, как и восемьдесят процентов его волос. Глаза, однако, так и оставались выпученными – видимо, у Гозера были какие-то проблемы со щитовидкой; Логан не спрашивал об этом. Детектив-суперинтендант предложил ему присесть – и чашку кофе. Тогда-то в голове у Джека зазвучала тревожная сирена. От кофе он отказался – ему не терпелось узнать, в чем же все-таки дело.

– Пришло сообщение о том, что на севере, вблизи Форт-Уильяма, пропал мальчик. Коннор Рейд, семи лет, – сказал Гозер, словно зачитывая подробности по бумажке. – В последний раз его видели два дня назад в десяти милях к северу от города, в… – Он заглянул в блокнот. – В лесу Линахан.

– И?.. – спросил Логан и сам вздрогнул от того, как это прозвучало. – Я имею в виду: да, я видел что-то об этом в газетах. Он гулял по лесу со своим отцом, верно?

Суперинтендант кивнул в знак подтверждения.

– Но это ведь дело для уголовно-разыскного отдела, не так ли? – продолжил Логан. – Какое отношение это имеет к отделу особо тяжких преступлений? Или ко мне, если уж на то пошло?

…Сейчас, сидя за рулем своего «Форда Фокус», Логан согнул пальцы, медленно выдохнул и крепче ухватился за рулевое колесо, вспоминая, что было дальше. Он не хотел об этом вспоминать. Только не снова. Но в последние полтора часа оно так или иначе прокручивалось у него в голове, а значит, выбора у него, похоже, не было.

…Время словно замедлилось, когда Гозер достал распечатку формата А5. Толстая фотобумага с отчетливым хлопком легла на стол перед Логаном.

Он видел это изображение в первый раз, однако оно было знакомым. Болезненно, тошнотворно знакомым. Мальчик. Кресло. Веревка. Слезы, струящиеся по грязным щекам.

– Это было прислано сегодня утром.

– Господи… Куда? Сюда?

– К ним домой. Это копия, которую переслала нам местная полиция. Мы ее распечатали.

– Передано в воскресенье? Курьером?

– Курьеры в тех местах не работают по выходным, – ответил Гозер.

– Значит, доставлено лично, – заключил Логан, все еще глядя на фотографию. – Кто-нибудь что-нибудь видел?

– Насколько нам известно, нет.

– Как его передали? Бросили в почтовый ящик?

– Оставили на крыльце.

То, как суперинтендант произнес это, заставило Логана поднять взгляд.

– Само по себе?

Гозер качнул головой.

– В конверте, прикрепленном к мягкой игрушке. – Он выждал несколько секунд, давая собеседнику время усвоить это. – Как и раньше.

От воспоминаний об этом разговоре пульс Логана участился, дыхание – тоже. Он перестроился на правую полосу дороги и вдавил педаль акселератора, промчавшись мимо старого «Клио», тащившегося на скорости примерно сорок миль в час: его водитель, вероятно, наслаждался пейзажем.

Когда Логан перестроился обратно, «Клио» моргнул ему фарами. На секунду детектив подумал было притормозить и замедлить этого неспешного кретина еще сильнее, но вспомнил, что время поджимает, хотя сделать гадость очень хотелось. Он ограничился тем, что показал в заднее стекло оттопыренный средний палец, а потом прибавил скорость, увеличивая разрыв между машинами.

Однако в то время, как он спешил вперед, его мысли возвращались обратно в Глазго…

– Подражатель, – сказал он. Это был не вопрос. Не совсем вопрос. Вопрос подразумевает сомнения, которых у него не было. В тот момент – не было.

Логан удивился, когда Гозер снова качнул головой.

– Этого мы не знаем.

– В каком смысле – «мы не знаем»? Знаем. Петри находится в больнице Карстерс. Я лично говорил с ним сегодня утром и могу засвидетельствовать – его можно уверенно вычеркнуть из списка подозреваемых. Разве что у него есть машина времени и реактивный ранец.

Гозер даже не усмехнулся.

– На конверте была та же самая надпись: «Внутри сюрприз. Открой меня». Тот же самый машинописный текст. С теми же самыми пробелами. С теми же самыми тремя восклицательными знаками после каждого предложения. – Суперинтендант надул щеки. – Все то же самое.

Это заставило Логана умолкнуть. Подробности, касавшиеся предыдущих конвертов, хранились в строгой тайне. Эти подробности никто не сообщал прессе и не делился ими ни с кем за пределами узкого круга лиц, причастных к расследованию.

– Значит, утечка данных, – предположил он. – Кто-то проболтался.

– Может быть…

– «Может быть»?

– Вероятно. Я имею в виду – да, возможно, и так, – произнес Гозер. Он пососал нижнюю губу, отчего его рот превратился в узкую щель. – Единственная альтернатива…

– Единственная альтернатива в том, что мы схватили не того человека. Что Петри этого не делал. А мы знаем, что он это сделал.

Гозер примостился на краю стола.

– Знаем ли?

– Что это должно значить? – требовательно спросил Логан, на миг забыв, с кем он разговаривает. – Конечно же, мы это знаем! Мы получили четкое заключение.

Суперинтендант устало вздохнул, но все же кивнул.

– Да. Полагаю, это так.

– Это подражатель, босс. Только и всего. Данные насчет конверта могли куда-нибудь просочиться, и какой-то больной ублюдок решил сыграть в Петри.

Сначала Гозер ничего не сказал. Он взял со стола степлер и стал вертеть в пальцах, не глядя на Логана.

– А если нет?

Джек встал. Мальчик с фотографии обвиняюще смотрел на него.

– Тогда пусть нас рассудит Бог, сэр.

Глава 6

Участок Логан нашел после двух неудачных попыток. Здание было расположено напротив очень шумной и загруженной строительной площадки, и только затормозив, Логан заметил фургон с логотипом Би-би-си, стоящий позади экскаватора.

Он пробормотал себе под нос что-то нелестное и вырулил на одно из множества свободных парковочных мест. Выйдя из машины, отмахнулся от глазеющей на него стаи журналистов численностью в пять голов и толкнул дверь участка.

Здание было построено недавно и все еще сохраняло запах новизны. В минувшие годы Логан несколько раз бывал в старом участке, и хотя то строение нуждалось в покраске и побелке, оно нравилось ему гораздо больше, чем это.

Не по душе ему была удаленность от центра. Прежний участок располагался в самой середине города – прямо в сердце событий. Новый участок построили в промзоне в трех милях от центральной части Форт-Уильяма. И как, скажите, на таком расстоянии можно вовремя уследить за происходящим?

Но дело было не только в этом. Старый участок создавал именно такое ощущение, какое нужно. У него был свой характер, в каждом из его серых бетонных блоков запечатлелась история. А это здание состояло из сплошного плексигласа и гладких изгибов и куда больше напоминало кол-центр, чем полицейское учреждение.

– У вас все в порядке? – спросила женщина из-за стойки, забранной все тем же плексигласом. Вместо формы на ней был темно-синий брючный костюм, а из-за старомодной прически она выглядела, пожалуй, лет на десять старше, чем была.

– Старший детектив-инспектор Джек Логан из отдела по расследованию особо тяжких преступлений, – представился Логан, доставая свое удостоверение.

Женщина открыла маленькое окошко в нижней части плексигласового экрана и жестом велела ему просунуть свое удостоверение в этот лючок. Затем, достав из кармана очки, внимательно изучила документ.

– Как, вы сказали, ваше имя? – спросила она спустя несколько секунд, словно намереваясь застать его врасплох.

– Логан. Меня прислали из Центрального пояса.

– Мне никто не говорил, – заметила женщина, все еще глядя на удостоверение.

Джек обдумал ее слова, затем пожал плечами.

– Мне все равно. – Он указал на тяжелую дверь справа от стойки. – Не могли бы вы пропустить меня?

– Никто не сказал мне о вашем приезде, – повторила женщина.

Логан вздохнул, провел рукой по лицу и попытался придать своим чертам более дружелюбное выражение.

– Послушайте… извините, как вас зовут?

Она уставилась на него поверх прямоугольных стекол очков. Как и ее прическа и одежда, очки куда больше подошли бы даме лет шестидесяти.

– Мойра.

– Мойра? А по фамилии?

– Корсон.

– Отлично. Рад знакомству, – сказал Логан. Он навалился на край стойки, приблизив лицо к перегородке настолько, что от его дыхания запотел плексиглас. – Послушайте, мне жаль, что вас не предупредили, но у меня был тяжелый день, Мойра. И я подозреваю, что он только начинается. Так, может быть, вы окажете нам обоим услугу и пропустите меня, а? Вы можете это сделать?

Мойра несколько секунд смотрела ему в глаза, потом очень медленно и целеустремленно положила его удостоверение лицевой стороной вниз на стекло копира. Не отводя взгляда, запустила агрегат, и тот с жужжанием начал сканировать документ.

– Вы должны расписаться вон там, – сообщила она, указывая на два журнала, лежащих на стойке справа от Логана. Тот устало выдохнул, взял ручку и начал писать. – Не в этом, в другом.

Логан бросил на нее свирепый взгляд, цокнул языком и расписался в другом журнале. К тому времени, как он закончил делать запись, Мойра просунула его удостоверение обратно через лючок.

– Спасибо, – поблагодарил Джек, пряча документ обратно во внутренний карман пиджака. Потом указал на дверь. – А теперь не могли бы вы…

Дверь зажужжала, и Логан поспешил толкнуть ее. Жужжание продолжалось еще несколько секунд, пока Мойра наконец не убрала палец с кнопки, и лишь тогда наступила тишина.

– Откуда, говорите, вы прибыли? – спросила она.

– Из Глазго.

Мойра окинула его взглядом с ног до головы и явно не одобрила то, что увидела.

– Конечно, – произнесла она, сухо улыбнувшись. – Мне следовало догадаться.

* * *

– Значит, ты без проблем нашел нас? – спросил детектив-инспектор Бен Форд, протягивая Логану половину чашки чая.

Теоретически это была полная чашка, но по объему она не превышала половины обычной. Логан пару секунд пытался просунуть в отверстие ручки хотя бы кончик пальца, потом сдался и вместо этого обхватил чашку ладонью.

– В конечном итоге, – отозвался он, делая глоток. От молока Джек отказался несколько недель назад, и сейчас чай показался ему разочаровывающе безвкусным. – Знак на повороте гласит «Торговый центр».

– Ах да, конечно… Это указатель нового магазина «Теско», – сказал Форд.

Он был старше Логана, хотя тот так и не узнал, на сколько именно лет. Вот уже лет десять Форд заявлял, что не намерен подавать в отставку, но и тенденций к продвижению по службе не проявлял.

Практически всегда инспектор был сообразителен и вежлив – ему даже дали прозвище «джентль-Бен», – но однажды Логан имел удовольствие видеть, как тот без всякого джентльменства сбил с ног обкурившегося наркомана, который размахивал во все стороны «розочкой» из пивной бутылки.

Форд был на добрых несколько дюймов ниже Логана и был лишен того крепкого телосложения, которое придавало такую внушительность старшему инспектору. И все же при необходимости Бен проявлял достаточную силу и свирепость, и пусть руки у этого служителя закона были не так уж длинны, однако тому, кто в них попадал, было нелегко вырваться.

Логан сделал еще один глоток чая.

– Новый магазин «Теско»? Это его они строят через дорогу?

– Что? А, нет, там будет больница.

– Так, значит… – Логан бросил взгляд на пустырь, расстилавшийся за окном. – А где «Теско»?

– Его не будет.

– Что?

– Они передумали и решили его не строить. Вместо этого возводят больницу.

Логан моргнул.

– Кто возводит? «Теско»?

Инспектор слегка усмехнулся.

– Нет. «Теско» продал этот участок.

– Но…

– Но они уже установили указатель «Торговый центр», поэтому просто оставили его как есть.

Брови Логана приподнялись, потом опустились. Форд широко ухмыльнулся, потом похлопал старшего инспектора по плечу.

– Добро пожаловать в Хайлендс[2], Джек, – сказал он и ткнул пальцем в сторону следственной комнаты. – Пойдем, что ли?

Глава 7

Логан и Форд были знакомы вот уже несколько лет, но всех остальных старший инспектор не знал. Несомненно, во время каких-либо совместных расследований он мельком видел кого-нибудь из них, но по именам их не представляли. И сейчас Форд тоже не стал тратить время на взаимные представления.

– Начнем с главного и будем работать сверху вниз, докапываясь до мелочей, – объявил он, с шутливым презрением глядя на молодого детектива-констебля, который примостился одной ягодицей на рабочем столе – в остальном совершенно пустом.

Впрочем, почти все столы в комнате расследований были пусты, что весьма беспокоило Логана. Он привык к высоким стопкам документов, папок со свидетельскими показаниями, распечатками кадров с камер наблюдения и всех прочих бумаг, которые накапливались во время следствия. Тот факт, что сейчас их практически не было, не очень-то соответствовал его представлению о том, насколько далеко должно было зайти следствие к нынешнему моменту.

– Вы хотите сказать, что самое вкусное прибережете напоследок, сэр? – спросил констебль.

Логан решил, что тому еще не исполнилось и тридцати. Волосы молодого человека были уложены в прическу при помощи геля, воска, пенки или что там с ними делают нынче. Щетина тщательно подрощена как раз до такой длины, чтобы создавалось впечатление, будто у констебля пару дней не было времени на бритье. Логан уже вынес предварительную оценку личности этого молодого человека.

Форд насмешливо фыркнул.

– Что ж, если тебя это утешит, можешь считать именно так, сынок, – ответил он, потом перевел взгляд на единственную женщину, присутствовавшую в комнате, и представил ее: – Детектив-сержант Кейтлин Маккуорри. Раньше служила на Оркнейских островах, переведена в Северный отдел по особо тяжким преступлениям в… каком году? Две тысячи шестнадцатом?

– В две тысячи семнадцатом, – поправила детектив-сержант, и Логан отметил ее легкий островной акцент. Не гортанная грубоватость речи, как у выходцев с Западных островов, однако даже в этой короткой фразе прозвучало нечто не совсем свойственное жителям основной части королевства.

Волосы у нее были огненно-рыжие, но коротко подстриженные и гладко зачесанные назад. Вероятно, она всю жизнь выслушивала комментарии по поводу их цвета, и ее прическа была стопроцентно функциональной, но уж никак не стильной.

По возрасту Маккуорри была ближе к Логану, чем к инспектору Форду. Логан решил, что она на восемь-десять лет моложе его, то есть сейчас ей было около тридцати пяти. Невысокого роста, стройная, примерно пять футов и четыре-пять дюймов[3], – однако держалась так, что это добавляло ей несколько дюймов роста.

– Не могу умолчать о том, что Кейтлин – один из лучших детективов, с которыми я когда-либо работал, – продолжил Бен.

– Вероятно, самый лучший, – добавила сержант, но то, как она это произнесла – почти без хвастовства, но зато с глубоким сарказмом, – подсказало Логану, что они с ней хорошо сработаются.

– Полагаю, вы сможете переспорить любого старого маразматика, если захотите приложить усилия, – заключил Бен.

Он указал на единственного из присутствующих, кто до сих пор так и не раскрыл рта, – лощеного азиата лет тридцати пяти, который держался чуть поодаль от остальной группы. Он был одет в новенький костюм, на лице его читалась обеспокоенность, и Логан готов был поспорить, что этого человека перевели сюда недавно.

– Детектив-констебль Хамза Халед. Недавно перешел к нам из уголовно-разыскного отдела, – сказал Бен, подтверждая догадку Логана, потом добавил: – Мы пока что не очень хорошо знакомы друг с другом, но я слышал о нем только хорошее.

– Мы явно говорили с разными людьми, – вмешался пока что не названный по имени офицер с тщательно выпестованной щетиной. Халед бросил на него недовольный взгляд, но увидел ухмылку молодого констебля и пришел к выводу, что тот шутит.

– Где вы служили раньше? – спросил Логан, все еще пытаясь составить мнение по поводу азиата.

– В Абердине, сэр, – ответил Хамза, и Логан удивился его сильному северо-шотландскому акценту. Так, название города он произнес как «Айбердин».

– Подождите. Халед?.. – В памяти Джека зашевелилось некое воспоминание. Он пару раз щелкнул пальцами, пытаясь выудить эту мысль. – Вы не занимались расследованием незаконной перевозки людей на рыбачьих лодках?

– Нет, собственно расследованием я не занимался, сэр, но был среди тех, кто производил арест, – ответил констебль, настороженно улыбнувшись, как будто опасался, что его ответ может доставить ему неприятности.

– Насколько я слышал, вы весьма поспособствовали раскрытию этого дела.

Хамза быстро покачал головой.

– Это была командная работа, сэр.

– Что ж, это была очень хорошая работа, – заверил его Логан. Констебль, похоже, немного расслабился, как будто эти слова подкрепили его уверенность в собственной компетентности.

– И последний – во всех смыслах – детектив-констебль Тайлер Нейш.

Тот ухмыльнулся своему начальнику, показав безупречно ухоженные зубы.

– Вы страшно любите меня, босс.

Бен изобразил, как будто что-то взвешивает на ладонях, потом фыркнул:

– Пф-ф.

Констебль Нейш протянул Логану руку, так и оставшись полусидеть на столе. Джек оценивающе взглянул на молодого человека, потом тоже протянул руку, не сдвинувшись с места и явно давая понять, что не намерен подходить ни на дюйм ближе. Бен ухмыльнулся, глядя на это противостояние и отлично зная, кто выйдет победителем в схватке.

Спустя примерно полсекунды внутренней борьбы Тайлер встал, сделал шаг к Логану и чуть застенчиво пожал ему руку.

– Рад знакомству с вами, сэр.

– Да, знаю, – подтвердил старший инспектор.

Бену пришлось ненадолго отвернуться – его плечи тряслись от едва сдерживаемого смеха.

Логан подождал, пока констебль Нейш вернется на свой насест, потом заговорил:

– Спасибо, что представили нас друг другу, инспектор Форд. Рад познакомиться с вами всеми. Жаль, что это знакомство состоялось при таких обстоятельствах, но я уверен, что все мы уже привыкли к подобному.

Логан осознал, что так и не снял плащ, и начал стаскивать его, не прерывая речь.

– Наверняка Бен уже ввел вас в курс дела, однако на всякий случай еще раз представлюсь: я старший детектив-инспектор Джек Логан. Несколько лет назад я производил арест пресловутого Мистера Шепота. К текущему делу меня привлекли потому, что между обоими случаями есть определенное сходство.

Он оглянулся, ища, куда бы повесить плащ, затем перебросил его через спинку стула, одновременно избавившись от верхней одежды и заявив свое право занимать это место.

– Прежде чем перейти ко всему остальному, позвольте мне прояснить одну вещь, – произнес Логан, по очереди обводя взглядом всех присутствующих. – Вне зависимости от того, насколько схожими могут быть обстоятельства этих двух дел, Оуэн Петри – Мистер Шепот – не может быть виновен в том, что происходит сейчас. Мы его арестовали и полностью обезвредили.

Тайлер поднял руку, но не стал ждать, пока ему позволят заговорить.

– А правда, что во время ареста он покалечился или что-то вроде того?

Логан кивнул.

– Он упал с крыши парковочного здания. Пролетел три этажа, однако выжил и смог дать показания. Более или менее.

– Как это случилось, сэр? – спросил Хамза.

Последовала долгая тяжелая пауза, пока Джек обдумывал ответ.

– Я загнал его в угол. Полагаю, у него сработал старый инстинкт «бей или беги». Он сделал выбор в сторону «беги» – точнее, «лети», – и в этом ему повезло больше, чем могло бы.

– Не очень-то похоже на удачный арест, сэр, – заметила сержант Маккуорри. В ее тоне прозвучали некие нотки – не то чтобы обвиняющие, однако свидетельствующие о том, что у нее есть некоторые сомнения.

– Очень не похоже, – согласился Логан. – Однако, с другой стороны, будь он хорошим человеком, этого с ним не произошло бы. Как бы то ни было, мы на сто процентов уверены, что арестовали именно того, кого нужно, и твердо знаем, что он не мог стоять за этим последним похищением. Так что нам нужно вычислить, кто это сделал, узнать, где он прячется, и вернуть похищенного мальчика домой.

Он выждал несколько секунд, давая им обдумать это. Потом, убедившись, что до всех дошло, обратился к Бену:

– Каковы последние новости?

Инспектор Форд откашлялся. Этим он словно переключался из режима старого приятеля в режим полицейского, и его прежде добродушный тон сделался строгим и деловым.

– Сегодня утром это дело было передано нам из уголовного розыска. Я полагаю, констебли Нейш и Халед просмотрели отчеты и все показания. Не то чтобы там было много материала. Я отправил полицейских проверить поселения вблизи места похищения, однако это займет много времени.

Логан поднял брови.

– Что, так много домов придется обойти?

– Нет, тут проблема в обратном. Жилья там поблизости довольно мало, но поселки отстоят далеко друг от друга, и ехать от одного до другого приходится по очень грязным проселкам. Почти наверняка это напрасная трата времени, но кто знает…

– Кто-нибудь еще раз беседовал с родителями сегодня утром? – спросила Кейтлин.

Бен покачал головой.

– Мы связывались с ними и отрядили пару крепких парней, чтобы журналисты им не надоедали, но лично мы туда еще не показывались.

– Я займусь этим, – вызвался Логан. – Если только кто-то из вас еще не вошел с ними в контакт.

Остальные подтвердили, что никто из них пока не разговаривал с родными мальчика.

– Что ж, тогда я проведу разговор с ними, – сказал Логан. – Будет неплохо взглянуть на них лично. Но сначала я хочу осмотреть место преступления. Что там поступило сегодня утром?

Бен кивнул детективу-констеблю Халеду.

– Хамза, не могли бы вы…

Тот мгновенно пришел в движение и быстрым шагом направился к столу в углу комнаты – на этом столе в пластиковых пакетах лежали вещественные доказательства. Он взял три из них, положил в маленькую картонную коробку и отнес обратно к остальным.

Логан заглянул в коробку, поставленную на стол перед ними.

– Это то, что было принесено непосредственно, – сообщил Хамза, потом указал на угловой стол. – Уголовный розыск также передал открытки и письма, пришедшие за последние два дня. Насколько можно судить, ничего интересного.

– Верно. Хорошо, – отсутствующим тоном отозвался Логан. Его внимание было приковано к содержимому коробки, и он с трудом сдерживал тошноту.

Плюшевый мишка уже был в достаточной степени ужасен: серый мех, стеклянные глаза. Это было первое, что увидел Логан, и именно тогда ощутил первые позывы к тошноте.

Фотография, конечно же, была во много раз хуже. Коннор Рейд ничуть не походил на предыдущие жертвы – и все же выглядел точно так же. На его лице было то же выражение неприкрытого ужаса, что и у других мальчиков, и обстановка на фото была похожа настолько, что это не могло быть просто совпадением.

Однако сильнее всего сердце и желудок Логана сжались при виде конверта. Гозер не соврал. Этот конверт был идентичен – совершенно идентичен тем, которые посылал Петри. Едва увидев его сквозь прозрачный пластик, Логан перенесся почти на пятнадцать лет назад. В те времена, когда он только-только присоединился к следствию. В те времена, когда этот ублюдок вел охоту на маленьких мальчиков.

Снова – к Дилану Мьюру. К Льюису Бриггсу. К Мэтью Деннисону. К трем семьям, чьи жизни были безжалостно перемолоты и выплюнуты.

– С тобой все в порядке, босс?

Логан моргнул, услышав голос Бена Форда, и рывком вернулся в настоящее.

– Да, все нормально. Экспертизу уже провели?

– Пока нет, – ответил Бен. – Для этого нужно отвезти все это в Инвернесс.

– Ну да, конечно, понимаю, – отозвался Логан, хотя мысль о потенциальной задержке его раздражала. – Сначала я взгляну на них, а потом пусть кто-нибудь их туда отвезет. – Он снова уставился в коробку. – Пресса об этом уже знает?

– Насколько нам известно, нет, – сказал Бен.

– И слава богу. Нужно помалкивать об этом, ясно? Это не должно никуда просочиться, пока мы не дадим отмашку. Сержант Маккуорри…

– Называйте меня Кейтлин, сэр.

Логан коротко кивнул.

– На вас – взаимодействие с семьей мальчика. Втолкуйте его родным, насколько важно хранить все в тайне. Стервятники уже потихоньку слетаются. Если сведения выйдут наружу, начнется кровавый цирк.

– Есть, сэр, – ответила Кейтлин, беря свой телефон и направляясь к пустому столу в другом углу.

Логан пристально посмотрел на констебля Нейша.

– Где я могу добыть кофе?

Тайлер ответил недовольной гримасой и легким пожатием плеч.

– Не знаю, сэр. Я здесь новичок.

– Хорошо, – произнес Джек, забирая коробку, и кивнул на дверь. – В таком случае предпримите свой первый шаг в расследовании. Кружку черного кофе и две ложки сахара. Ах да… – Тайлер замер, наполовину приподнявшись со своего места. – А потом – повторить.

Глава 8

Логан стоял под мелкой хайлендской моросью, потягивая остывший кофе через узкую прорезь в пластиковой крышке и наблюдая, как эксперты-криминалисты пакуют свое оборудование. После получения фотографии дело о пропавшем ребенке было переквалифицировано в похищение, поднялась новая волна поисков, и Логан надеялся, что может всплыть какой-нибудь новый кусочек информации.

Но им не повезло. Вторая проверка местности не дала ничего, что не нашлось бы в первый раз. Да и в первый раз удалось выявить немного.

– У нас есть следы ног, – сообщил Бен, указывая на тропу, ведущую в лес. – Они идут вон туда. Размер девятый или десятый.

– Значит, это был мужчина, – пробормотал Логан.

– Ну да, или очень мощная женщина, – дополнил Бен.

Джек припал к прорези в крышке, набрал в рот кофе и окинул взглядом окрестности. Впереди поперек дороги была натянута пластиковая лента, еще одна перекрывала путь позади, там, где начиналась эта дорога – сразу же по ту сторону открытых ворот.

Маленькая парковка за воротами была забита, вероятно, сильнее, чем когда бы то ни было, – на нее втиснулся целый кортеж полицейских автомобилей. Логан даже не сумел поставить туда свой «Фокус», поэтому оставил его наполовину на травянистой обочине, а наполовину – на гравийной дороге, и без того слишком узкой.

Поблизости расхаживали несколько полицейских в ярко-салатовых жилетах поверх формы; головы они втягивали в плечи и с силой притопывали ногами, чтобы согреться. Сержант Маккуорри разговаривала с кем-то из экспертной бригады. В руках она держала открытый блокнот, однако, похоже, пока не услышала ничего, что следовало бы записать в него.

Дорога – по сути, отсыпанная гравием тропа, достаточно широкая, чтобы по ней проехал внедорожник под управлением опытного и внимательного водителя, – тянулась примерно на треть мили в обе стороны, завершаясь с одного конца воротами, а с другого – поворотом к лесу. С той точки, где стоял Логан, местность просматривалась примерно на милю во все стороны.

По одну сторону дороги виднелась расчистка площадью примерно в пару акров: низкий кустарник, древесные пни, и больше, по сути, ничего. Укрытий здесь не так уж много, и до любого из них нелегко добраться.

Логан мысленно воспроизвел разыгравшуюся здесь сцену.

– Так, отец бежит в лес за собакой… Тот человек предположительно ждет в лесу, хватает мальчика и направляется обратно в лес еще до возвращения отца.

– Примерно так, судя по всему, – подтвердил Бен.

– Собак по следу пускали?

Бен кивнул.

– Они проследили его через лес на северо-запад. Там есть маленькая парковка – ну, просто крошечный пустырь, но его используют как парковку. Там след теряется.

– Кто-нибудь видел машину, стоявшую там?

Бен покачал головой.

– Увы, нет. Но старик в одном из домов вспомнил, что слышал звук мотоцикла примерно в то время, которое нам нужно.

Логан попытался представить себе это.

– Затащить мальчика на мотоцикл и удерживать его там? Как бы это ему удалось?

– С трудом, – сказал Бен. – Мы проверяем эту версию, но она мало чего сто ит: старику, который рассказал нам об этом, девяносто три года, он носит два слуховых аппарата и утверждает, будто это он придумал Хитреца Роджера[4], так что я ему не очень-то доверял бы.

– Звучит логично, но проверить все-таки следует.

– Тебя это наверняка не удивит, но я все же скажу, что камер видеонаблюдения тут нет.

– Камер видеонаблюдения? – Логан окинул взглядом унылый хайлендский пейзаж. – Я удивлен, что у местных жителей хотя бы цветные телевизоры есть… Итак, что еще мы выяснили?

Бен сверился со своим блокнотом, пролистал пару страниц, потом перевернул их обратно.

– На данный момент? Это, похоже, твоя епархия. Эксперты сделали слепок следа, так что мы пытаемся понять, что это была за обувь. Они выяснили, что это туристические ботинки неустановленной марки, однако здесь такие ботинки носят почти все.

– А что насчет леса? – спросил Логан. – Эксперты обыскали тот путь, по которому провели собаки?

– В какой-то степени – да.

– То есть – «в какой-то степени»?

Бен пожал плечами.

– Это большой лес. И уголовно-разыскной отдел организовал поиски еще в тот день, когда мальчик пропал. В них было задействовано много народа, и они там изрядно натоптали.

– О господи… – Логан вздохнул. – Значит, судя по всему, эти следы могут принадлежать кому-то из них?

– Нет. След увидели до того, как начались поиски. И псы прошли по нему прежде, чем кто-то успел его затоптать, – сказал Бен. – Мы знаем немного, но в том, что нам известно, вполне уверены.

– Ну, хоть что-то… – недовольно проворчал Джек.

Его внимание привлекло движение на дороге, ведущей к воротам. Фургон с надписью «Скай ньюс»[5] затормозил позади машины Логана, не сумев проехать дальше. Водитель фургона дважды коротко нажал на сигнал.

– Он что… – Логан перевел взгляд с фургона на Бена и обратно. – Он что, сигналил мне?

– Сигналил, – подтвердил Бен. – Дважды.

Логан ткнул пальцем в сторону фургона.

– Окажи мне услугу: пойди туда и прогони их прочь. Я мог бы сделать это и сам, но могу не сдержаться и придушить кого-нибудь.

Бен отлично знал о чувствах старшего инспектора по отношению к СМИ и потому только вскинул два пальца ко лбу, салютуя:

– Нет проблем, босс. Хотя…

– Что?

– Надо бы подумать о том, чтобы кинуть им что-нибудь. Бросить косточку, за которую они все будут драться, пока мы работаем. Цитату для заметки, может быть…

– Цитату? – Логан провел языком по передним зубам, размышляя над этим. – Как насчет: «Заползите в нору и сдохните там, ублюдочные паразиты»? – предложил он. – Как считаешь, такое им подойдет?

Бен ответил ему полуулыбкой:

– Наверное, пока лучше не надо говорить ничего.

– Угу, можешь так и сделать, – сказал Логан и сделал еще глоток кофе, глядя, как Бен идет навстречу новостному фургону.

Дождь слегка унялся; морось перешла во что-то похожее на густой туман, наполняющий воздух крошечными водяными капельками. Но от него отсыревало буквально все, даже то, что не промокло прежде, и Джек смирился с тем, что шансы найти что-то новое на месте преступления практически сводятся к нулю.

Отпечатки обуви. Вот и все. Отпечатки обуви и, возможно, звук мотоциклетного двигателя. Не слишком-то много. Следовало надеяться, что плюшевый мишка и фотография дадут какую-нибудь полезную информацию. Иначе следствие окажется в тяжелом положении.

Два дня. Именно столько времени Льюис Бриггс и Мэтью Деннисон оставались в живых после того, как их родители получили такие же сообщения. Сорок восемь часов. И все.

И часики уже тикали.

«БЭ-Э-Э-Э!»

Логан моргнул и оглянулся. Длинная черная морда с огромными, полными скорби глазами смотрела на него с расстояния в двадцать футов.

– Ну и шуточки… – пробормотал Джек. Потом, щелкнув пальцами, подозвал одного из полицейских, стоявших поблизости. – Вот вы. Отвечайте, что это, черт побери?

Полицейский чуть приподнял свое кепи.

– Это овца, сэр.

– Нет, я знаю, что это дол… – Логан сжал переносицу двумя пальцами. – Я вижу, что это овца. Я знаю, что такое овца. Но что она делает на месте преступления?

Полицейский оценивающе взглянул на животное.

– Она просто стоит здесь, сэр.

– Господи милосердный… Как ты вообще попал в полицию, парень? Выиграл в лотерею? – рявкнул Логан и сердито ткнул в сторону овцы большим пальцем. – Убери ее.

Несколько секунд полицейский просто стоял, переводя взгляд с детектива на неуместное здесь животное. Потом, решительно кивнув, присел на корточки рядом с овцой и попытался обхватить ее руками. Она стряхнула его, протестующе заблеяла и отбежала на несколько футов вдоль дороги.

– Пошла, пошла… Вали прочь! Кыш, кыш! – прикрикнула женщина-полицейский, хлопнув в ладоши и топнув ногой. Овца бросила на нее недовольный взгляд, а потом послушно свалила прочь, направляясь через кустарниковую вырубку к остальному стаду, пасущемуся в отдалении.

– Спасибо, – поблагодарил Логан. – Рад видеть, что здесь есть хоть кто-то с мозгами. – Он бросил презрительный взгляд на парня, с которым разговаривал до этого. – И пришла же кому-то в голову идея унести овцу, боже мой…

– Рада помочь, сэр, – сказала женщина.

Она была молода, двадцати с небольшим лет, и явно служила в полиции недавно, однако держалась так, будто за плечами у нее был добрый десяток лет опыта. Конечно, она блефовала, Логан видел это, но разве не тем же самым занимались все они – в каком-то смысле?

– Как вас зовут?

– Шинейд. – Она покачала головой, не одобряя саму себя. – Полицейский констебль Белл, сэр.

– Вы из Инвернесса?

– Нет, сэр. Местная.

Логан высосал из стаканчика последние остатки кофе.

– Вы знаете семью пропавшего мальчика?

Шинейд кивнула.

– Мой брат ходит в ту же школу, что и Коннор. На один класс старше, но школа маленькая, и они все тусуются вместе.

– Вы встречали его родителей?

– Да, несколько раз. Не очень хорошо с ними знакома, но узнáю, если увижу.

– Хорошо. Я собираюсь поехать и побеседовать с ними. Вы можете поехать со мной.

– Не могу, сэр.

Логан нахмурился.

– Что? Почему не можете?

– Через двадцать минут заканчивается моя смена.

Логан рассердился, и это, должно быть, отразилось у него на лице.

– Я бы поехала, если б могла, но дело в том, что мой брат сейчас у няни и мне нужно забрать его.

– А кто-нибудь из ваших родителей не может это сделать?

Что-то промелькнуло на лице Шинейд – только что было, и сразу исчезло.

– Нет, сэр.

– Почему?

– Их нет с нами, сэр, – объяснила констебль. – Но… может быть, я смогу уговорить няню присмотреть за ним еще пару часов.

– Да, хорошо. Так и сделайте. Я буду вам благодарен.

Шинейд достала из внутреннего кармана жилета свой телефон и отвернулась, чтобы позвонить.

Джек щелкнул пальцами и снова обратился к мужчине-полицейскому:

– Слушайте, Капитан Очевидность. Как считаете, сумеете вы не допустить на место преступления овец, коз и прочую живность?

– Я очень постараюсь, сэр.

– Молодец, – вздохнул Логан, направился к своей машине, но через пару шагов остановился. – Ах да, и постарайтесь в следующий раз не домогаться до этой живности, если сможете. Это выставляет нас всех не в лучшем свете.

Глава 9

Семья Рейдов жила в центральной части длинного таунхауса, формально разбитого на дома-блоки; садик перед домом был размером чуть больше почтовой марки, но при этом идеально ухожен. Дорожка из разноцветной плитки вела к входной двери «под старину», совершенно не гармонировавшей с общим видом дома и отличавшейся от трех других дверей таунхауса.

На дверной притолоке был вырезан номер 18, однако узорчатая деревянная вывеска сообщала, что дом именуется «Ивы». Насколько Логан заметил, это был единственный дом с названием во всем таунхаусе, а может быть, и во всем квартале.

Улица, ведущая к дому, была запружена полицейскими машинами и фургонами прессы. Несколько полицейских стояли перед домом, сдерживая напор журналистов, стремившихся подойти поближе. Когда подъехал «Форд Фокус» Логана, один из полицейских сдвинул оранжевый дорожный конус, освобождая место для машины прямо перед домом.

Толпа журналистов немедленно возбудилась еще сильнее. Микрофоны были взяты на изготовку. Камеры были направлены в стратегически важные точки. Глóтки были прочищены.

– Вы готовы к этому? – спросил Логан. Констебль Белл, сидевшая на пассажирском месте, кивнула.

– Готова.

– Хорошо. Держать язык за зубами. Не ругаться. Постараться никого не стукнуть.

Шинейд ответила ему слабой улыбкой.

– Постараюсь.

– Что?.. А, нет, я это не вам. Это я себе, – сказал Логан, потом открыл дверцу машины и вылез навстречу набегавшей волне журналистов. На него со всех сторон посыпались вопросы.

– Есть что-то новое?

– Что вы делаете, чтобы найти Коннора?

– Что, по вашему мнению, произошло?

Логан игнорировал их, предоставив патрульным сдерживать этот натиск. Открыв садовые ворота, он жестом указал Шинейд пройти вперед. И уже собирался закрыть ворота за собой, когда из общего гула выделился знакомый голос:

– Это происходит снова, старший инспектор Логан?

Джек замер на месте и посмотрел в упор на седовласого журналиста – лощеного и фальшивого, словно продавец подержанных автомобилей. В руке тот держал «Айфон», протягивая его вперед, словно это был микрофон. Одна бровь журналиста была приподнята, уголок рта чуть подергивался в намеке на ухмылку.

Кен Хендерсон, журналист-фрилансер и совершенно невыносимый тип. Надо сказать, эти два качества часто шли рука об руку, но Хендерсон, судя по всему, сумел вывести это сочетание на совершенно новый уровень. Кошмарнее всего было то, что вдобавок он был действительно хорошим репортером, с чутьем на горячие материалы и с медной шеей, способной отразить пулю. В былые времена Кен освещал практически весь ход следствия по Мистеру Шепоту и задавал множество неудобных вопросов о несчастном случае, в результате которого Петри впал в свое нынешнее состояние.

Увидев Хендерсона, Логан внутренне застонал, однако постарался ничем не выдать своих чувств.

«Это происходит снова?» Почему, черт побери, он об этом спрашивает? Что ему известно?

Он окинул взглядом рвущихся к воротам журналистов. Пока что их было всего девять, но Джек знал, что это лишь начало.

– Единственное, что происходит снова, – это то, что вы действуете мне на нервы, – сказал он им. – Я отвечу на один, и только один вопрос.

Толпа буквально взорвалась, забрасывая его вопросами. Логан проигнорировал их и указал на молодого человека, в облике которого читалось, что он из местной прессы; вид у этого журналиста был весьма несчастный.

– Вы.

Глаза парня широко раскрылись от неожиданности.

– Что, я?

– Да. И это был ваш вопрос. Вы упустили свою возможность, – отозвался Логан. Потом коротко взглянул в глаза Хендерсону и мрачно уставился на остальных журналистов. – А теперь, может быть, попробуете хоть ненадолго притвориться людьми и оставить эту семью в покое, а?

Высказав это и почувствовав некоторое облегчение, старший инспектор со щелчком закрыл ворота за собой и широкими шагами направился к двери дома; Шинейд едва поспевала за ним.

* * *

После обязательных представлений и рукопожатий Логан сел на огромный, солидного вида диван, который сразу же попытался заглотить его своими подушками. Детектив выпрямился, сместился ближе к краю и признательно улыбнулся Катрионе Рейд, когда та подала ему чашку на блюдце.

Мать Коннора была не по-женски высокой; короткая стрижка с филировкой делала ее похожей на некое сказочное существо. Глаза ее сейчас напоминали «яблочко» мишени – красные по центру с черной каймой. Она явно попыталась замаскировать макияжем следы слез, однако ей это не удалось.

И Логан не мог винить ее, учитывая обстоятельства.

Она, несомненно, была измотана, однако в ее движениях читалась нервная энергия. Лицо ее подергивалось, пальцы непроизвольно сплетались, а взгляд устремлялся в сторону окна, едва за стеклом что-нибудь мелькало.

– Спасибо, – сказал ей Логан.

Глаза Катрионы наполнились слезами, как будто эта формальная благодарность могла окончательно сломить ее. Но она лишь втянула воздух носом и собралась с духом, а потом повернулась к констеблю Белл, стоящей возле дивана.

– Шинейд, вы уверены, что вам не нужно ничего? Чай, кофе?

– Нет, все хорошо, спасибо, – отозвалась та с теплой улыбкой.

– Сок?.. У нас есть яблочный сок. – Катриона сжала губы и сглотнула. Воспоминание о ненужном пакете яблочного сока, стоящем в холодильнике, вновь привело ее на грань слома.

– Честное слово, ничего не нужно, – заверила ее Шинейд. – Спасибо, Катриона, вам лучше будет присесть.

– Разве я могу сидеть сейчас? – рявкнула в ответ женщина. Злоба в собственном голосе изумила ее, глаза ее расширились. – Извините.

Шинейд покачала головой.

– Ничего страшного.

Катриона наклонилась, смахнула пушинку с подлокотника большого круглого кресла и умостилась на нем рядом со своим мужем. Если Катриона Рейд сейчас представляла собой сгусток нервной энергии, Дункан являл ее полную противоположность. Он сгорбившись сидел в кресле, опершись о подлокотник и подперев голову рукой, как будто его череп был настолько тяжел, что не мог держаться без подпорки. В выражении его лица было что-то призрачное – как будто он уже сделал шаг прочь из этого мира или за его пределы. Логан уже видел подобный взгляд у других людей. Слишком много раз видел.

Одежда Дункана выглядела так, как будто он в ней спал. Или, скорее, не спал. Она представляла резкий контраст с облегающими джинсами и отглаженной рубашкой его жены.

– Чай очень вкусный, – произнес старший инспектор, поставив чашку на блюдце. Огляделся по сторонам, потом аккуратно опустил чайную пару на полированный деревянный пол у ног. – А теперь, если вы не против, я хотел бы задать вам обоим несколько вопросов.

Катриона быстро ответила:

– Конечно.

Но Дункан лишь слабо махнул рукой, как будто вяло пытаясь отогнать муху.

– Мы уже отвечали. Нам больше нечего сказать. Почему вы здесь, а не ищете его? Почему вы еще не нашли Коннора?

– Заверяю вас, мистер Рейд, мы работаем над этим, – сказал Логан. – Обещаю вам, мы делаем и будем делать все возможное, чтобы вернуть Коннора домой целым и невредимым – и как можно скорее.

Дункан уронил руку на колени и устало выдохнул:

– Извините. Да, я знаю. Знаю, что вы это делаете. Просто… – Он снова вздохнул.

– Вам неприятно снова проходить через это. Понимаю, что вспоминать об этом вам тяжело, – закончил за него Логан. – Но все мы хотим, чтобы Коннор вернулся домой, и вы можете помочь этому.

Дункан кивнул и сел прямо. Жена взяла его за руку, и он сжал ее ладонь.

– Вы правы. Вы абсолютно правы, детектив…

– Прошу вас, называйте меня Джек.

– Джек. – Дункан еще раз сделал вдох, стараясь успокоиться. – Спрашивайте. Что вы хотите узнать?

Логан перехватил взгляд Шинейд и указал на диван рядом с собой. Она поспешно села и без лишних слов достала свой блокнот.

«Перспективная сотрудница», – подумал Логан.

– Пакет, доставленный прошлой ночью. С плюшевым медвежонком, – произнес он, глядя куда-то между Дунканом и Катрионой. – Кто его нашел?

– Женщина из полиции, – ответила Катриона. – Которую назначили… как это?

– Офицером по связям с семьей?

– Да. Ее зовут Джесс, верно?

Логан бросил взгляд на Шинейд. Та кивнула, подтверждая:

– Джесс Френч.

– На крыльце лежало несколько вещей. В основном цветы. Кто-то оставил шоколад, – продолжил Дункан.

– Розы, – добавила Катриона.

Шинейд перестала записывать и уточнила:

– Что именно?

Остальные посмотрели на нее, и она слегка смутилась.

– Вы сказали – розы. Вы имели в виду цветы или шоколад в виде роз? – Она старательно избегала смотреть на Логана. – Потому что это… это может быть и то, и другое.

– Шоколад, – сказала Катриона.

– А это важно? – спросил Дункан.

– Я имела в виду… – начала Шинейд, но потом передумала, перехватила взгляд Логана и тихо кашлянула. – Не важно. Извините. Продолжайте.

– Вы уверены? – спросил детектив.

Шинейд, покраснев, кивнула и уставилась в свой блокнот, записывая в него уточнения. Логан улыбнулся Рейдам, словно извиняясь.

– Итак, офицер по связям с семьей пришла утром, собрала все, что лежало на крыльце, и внесла в дом?

– Верно, – подтвердил Дункан.

– Она милая, – добавила Катриона. – Она была очень добра.

– Рад это слышать, – произнес Логан. – И в какой момент вы заметили плюшевого мишку?

Муж с женой переглянулись.

– Наверное… когда? Сразу после семи? – предположил Дункан.

– Примерно в четверть восьмого, – уточнила Катриона. – Как раз прозвучал сигнал к занятиям йогой.

Шинейд подняла взгляд от блокнота, открыла было рот, но потом передумала. Логан задал вопрос вместо нее:

– Сигнал к занятиям йогой?

– Я каждое утро занимаюсь йогой, – объяснила Катриона. – В семь пятнадцать.

– Она ставит на это время будильник на телефоне, – сказал Дункан.

– Да, у меня поставлен будильник, – подтвердила его жена. – Чтобы не забыть.

Джек прикинул в голове последовательность событий.

– Итак, будильник прогудел, пришла офицер по связям, вы нашли мишку. Верно?

– Нет, офицер пришла около семи, – поправила Катриона. – Мы просматривали то, что она принесла, – ну, то есть я просматривала. Дункан был не в настроении, но я подумала, что если люди взяли на себя труд принести что-то, чтобы выразить нам сочувствие, мы должны хотя бы взглянуть на это.

Она искоса посмотрела на мужа. Для них это явно было камнем преткновения.

– Открытки на каминной полке смотрелись очень мило, – продолжила Катриона. Ее взгляд упал на пустую полку, и она слегка приуныла. – Конечно же, полиция их забрала.

– Мы постараемся как можно скорее вернуть их вам, миссис Рейд, – заверил Логан. – Итак, что вы говорили насчет сигнала?

– Да, верно. Загудел сигнал, я его выключила и примерно тогда же увидела мишку.

Она слегка вздрогнула и поежилась, словно сделавшись меньше ростом. Дункан снова сжал ее руку, но если Катриона и заметила это, то никак не показала.

– Было в нем что-то такое… Не знаю. Вы верите в энергию?

Логан постарался сохранять на лице относительно бесстрастное выражение.

– В энергию?

– В духовную энергию. Позитивную, негативную… в общем, энергию, – объяснила Катриона. – Я просто ощутила нечто плохое, исходящее от этой игрушки. Плохие вибрации. Она была грязной, словно побывала в луже. – Глаза Катрионы блестели, как будто она в этот момент видела перед собой того игрушечного мишку.

– У Коннора была такая игрушка? – спросил Логан. Обоих, Катриону и Дункана, этот вопрос, похоже, застал врасплох.

– Не знаю, – сознался Дункан. – Может быть. Мне кажется, у него был похожий медведь. Не точно такой же, я хочу сказать, но… Может быть.

– Если б вы попробовали найти эту игрушку и показать нам, возможно, это было бы не лишним, – сказал Логан, потом снова повернулся к Катрионе. – Прошу прощения. Итак, вы ощутили что-то плохое от этого плюшевого мишки. А потом?

– А потом мы увидели конверт.

Голос ее сделался выше, будто у нее сжалось горло. Фраза завершилась беззвучным всхлипом, и Дункан снова сжал руку жены, а потом подхватил разговор.

– Мы решили, что это еще одна открытка… – Голос его звучал ничуть не лучше, чем у Катрионы. – А потом… потом… – Он отвернулся, его челюстные мышцы напряглись. От усилий, которые прилагал Дункан, чтобы сдержаться, его била крупная дрожь. – Мы открыли конверт.

– Кто это сделал? – спросил Логан, стараясь говорить как можно мягче.

Дункан молча указал на жену. Если, вспоминая о мягкой игрушке, она выглядела расстроенной, то мысль о фотографии, лежавшей в конверте, буквально опустошала ее. Черты ее лица заострялись буквально с каждой секундой; по коже пролегли морщины, словно она пыталась укрыться от этого ужаса за складчатой маской.

– Я даже не поняла, что это. Не сразу, – произнесла Катриона. Она говорила шепотом, но не потому, что сама этого хотела. Ее горло словно распухло настолько, что сквозь него могли проскользнуть лишь самые слабые, едва слышные звуки. – Это было просто… просто…

Она прижала пальцы правой руки к виску, словно пытаясь затолкать обратно что-то, выпирающее наружу.

– Это был просто силуэт, и все… я не смотрела… не могла…

Из ее глаз хлынули слезы. Безмолвные рыдания окончательно превратили лицо Катрионы в уродливую грубую маску. Если она и скрывала что-то, то в таком случае была чертовски хорошей притворщицей. Как ни крути, но ее горе было подлинным.

Не то чтобы у Логана были причины подозревать ее в причастности к случившемуся. Да и вообще кого-либо из них. Во всяком случае, официально. И все же он ничего не мог с собой поделать. Справедливо, что суд стоит на позиции «невиновны, пока не доказана вина», но Джек обычно подходил к расследованию с обратной стороны. И тем не менее сейчас он был уверен: если опыт двух десятилетий службы в полиции не подводит его, Катриона ничуть не причастна к похищению ее сына.

Он дал чете Рейдов пару минут, чтобы они могли успокоить друг друга, потом виновато улыбнулся.

– Я знаю, что это тяжело. Вы очень хорошо держитесь, правда. Может быть, мы вернемся к тому, что произошло в пятницу?

Катриона поспешно закивала, испытывая облегчение от того, что может переключиться с недавнего кошмара на менее свежие и менее ранящие события.

– Мистер Рейд, вы были вместе с Коннором?

– Да. Мы поехали погулять после школы, – подтвердил Дункан. – С собакой.

Логан окинул взглядом комнату.

– Мэг… она сейчас на заднем дворе, – объяснил Дункан. – Она не любит незнакомых людей.

– Она не кусается, ничего такого, – быстро добавила Катриона. – Просто начинает лаять.

– Если познакомиться с ней поближе, она очень милая собака, – подтвердила Шинейд. – Только… шумная.

– Да, Мэг такая! – сказала Катриона. Она слегка улыбнулась, но потом вся тяжесть случившегося вновь обрушилась на нее, погребая под собой краткий миг веселья.

– Вы можете рассказать мне о том, что случилось? – спросил Логан, спеша закончить с болтовней о собаке. – Итак, после школы вы отправились на прогулку…

Дункан сел прямее.

– Мы поехали в Линахан. Это хорошее место для прогулок. Обычно там никого не бывает. Мы просто шли по дороге, разговаривали, а потом… – Он перевел дыхание, собираясь с силами. – Мэг убежала в лес. Мы звали ее, но она не вернулась. И тогда…

Он облизал губы, неотрывно глядя на Логана. В этом взгляде читалась безнадежность. Отчаяние. Мольба о помощи.

– И тогда вы пошли за ней, – сказал Логан. – Это нормально. Я сделал бы то же самое.

Дункан молча кивнул.

– А что было потом?

– Я… я кричал. Я постоянно окликал его. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке, – продолжил Дункан. – Я не хотел, чтобы он испугался. Он… иногда чего-нибудь боится. Нам приходится оставлять свет в его комнате, когда он ложится спать.

На этот раз уже Катриона сжала руку мужа, чтобы поддержать его.

Ноздри Дункана раздувались, уголки губ изогнулись вниз. Глаза его были полны страха, отвращения к себе и другими эмоциями, близкими к этому. Когда слезы все-таки пролились, они несли с собой очищение, смывая невыразимый ужас и позволяя бороться дальше.

– Так вот, я окликал его, и он кричал в ответ. А потом вдруг не отозвался на мой крик.

Дункан смотрел мимо детектива на стену позади дивана, как будто видел там сцену, развернувшуюся в лесу.

– Я понял, что что-то не так, не знаю, как я это почувствовал, но я понял. Я побежал назад, а он… Он пропал.

Дункан поднял глаза на жену – словно кающийся грешник, представший перед Богом.

– Я оставил его одного всего на пару минут. Только на пару минут, клянусь!

– Знаю, – ответила ему Катриона, и он обмяк, прижавшись к ней. – Знаю.

– И вы ничего не видели и не слышали? – спросил Логан. – Не было признаков того, что поблизости кто-то есть?

Дункан покачал головой:

– Нет.

– Они сказали, что он, вероятно, скрывался в лесу, – сказала Катриона. – Это правда.

– Мы занимаемся этим. Но да, на данный момент мы полагаем именно так, – сообщил ей Логан, потом снова обратился к Дункану: – Как вел себя Коннор во время прогулки? Вам ничего не показалось необычным?

– Он вел себя тихо.

– Не похоже на него, – заметила Шинейд, подняв взгляд от блокнота.

– Не похоже, – согласился Дункан и нахмурился. – Нет, он разговаривал со мной и все такое. Просто… не так. Не так, как он вел себя обычно. Как правило, он болтает без умолку. А в тот день у них в школе были занятия по плаванию…

– Про плавание он может рассказывать без конца, – добавила Катриона. Эти слова как будто отняли у нее силы; она еще сильнее сгорбилась, вжавшись в кресло.

– Вы спрашивали его об этом? – поинтересовался Логан.

– Да. Он сказал, что с ним все в порядке. Но только он… не знаю. Что-то было не так.

Логан заглянул в блокнот Шинейд, удостоверяясь, что она записывает все это дословно.

– Он больше ничего не рассказывал? Может быть, с кем-то поссорился в школе?

– В школе? – скептически переспросила Катриона. – Вы считаете, что это мог сделать кто-то из школы? Им же всего по восемь лет!

– Мы просто рассматриваем все вероятности, миссис Рейд, – ответил Логан.

– Вы уже знаете, кто это был! – заявила она, повысив голос. – Мы смотрели в интернете. Мы все знаем о нем.

– О ком? – сердито осведомился Логан.

– О Мистере Шепоте. Он делал такое и раньше, верно? – продолжила Катриона. Дункан попытался утихомирить ее, но она выдернула руку из его ладони и отмахнулась от него, как от мухи. – Это ведь он, не так ли? Все то же самое. Плюшевый мишка. Фотография. Все точно такое же.

– Он арестован задолго до нынешнего дня, миссис Рейд. Могу вас уверить, кто бы ни похитил Коннора, это не… – Он покатал слова во рту, словно не желая произносить их. – Не Мистер Шепот. Оуэн Петри, виновный в том, что те дети… – Он вовремя успел остановиться. – Человек, похищавший тех детей, сейчас находится в психиатрической больнице Карстерс. Мы полагаем, что похититель Коннора пытается воспроизвести преступления Петри.

– Он убил их. Да? – спросила Катриона резким обвинительным тоном, словно подталкивая Логана сказать «нет». Или, быть может, умоляя его об этом. – Он убил тех мальчиков…

Логан поколебался, затем кивнул.

– Да, он это сделал. Но сейчас мы имеем дело совсем с другим человеком. И никто не знает, намеревается ли он сделать то же самое с Коннором.

– «Никто не знает»? – вскричал Дункан, вскакивая на ноги, глаза его сверкали. – И это все, что вы можете сказать? Наш мальчик где-то там, страдает, а вы можете сказать нам только это? «Никто не знает»?

– Я уже говорил, что понимаю ваши чувства. Я понимаю, что вас раздражает ситуация, мистер Рейд, но…

– Ни хрена меня это не раздражает! – прорычал Дункан, нависая над детективом. – Кубик Рубика раздражает! Банка, которую не можешь открыть, раздражает! Но не это. Не это!

Шинейд встала и мягко взяла Дункана за локоть.

– Мы знаем. Мы понимаем, Дункан. Честное слово. И намерены сделать все возможное, чтобы вернуть его домой.

В дальней части комнаты открылась дверь, ведущая в комнату, и в проем выглянула Джесс, офицер по связям с семьей. Логан мотнул головой – «вы свободны», – и она снова скрылась из виду.

Гнев, заставивший Дункана вскочить с места, уже выгорал. Мужчина встретился взглядом с Шинейд и, похоже, удержался на ногах лишь благодаря тому, что она держала его за локоть.

– Извините, – прошептал он. – Я просто… просто…

– Все в порядке. Мы понимаем, – заверила его Шинейд. – Я вас хорошо понимаю.

– Конечно, вы понимаете наши чувства, милая, – сказала Катриона, протянула руку и на короткий миг сжала пальцы Шинейд. – После того, что случилось с вашими родителями…

Шинейд неловко улыбнулась, старательно избегая вопросительного взгляда Логана. Повернувшись к детективу спиной, она помогла Дункану снова сесть в кресло рядом с женой. Тот смотрел в пол, стыдясь своей вспышки ярости.

– Он не хотел ничего такого сказать, – произнесла Катриона, кладя руку на плечо мужу.

– Но сказал, – отозвался Логан. – И был абсолютно прав. Давайте говорить начистоту. Я даже представить себе не могу, каково вам сейчас. Никто из нас не может. И в данный момент я очень мало что могу сообщить вам. Но зато могу дать вам слово: я… мы не остановимся. Пока не найдем того, кто за это в ответе. И вернем вашего сына. Что бы для этого ни потребовалось, что бы нам ни пришлось сделать, мы вернем Коннора домой.

Обещаю.

Рейды ничего не сказали, но оба, похоже, немного пришли в себя, цепляясь за речь Логана как за спасательный круг.

Дункан вытер нос рукавом своей измятой рубашки и на несколько минут прижал к глазам основания ладоней. Потом кивнул.

– Что еще вы хотите узнать?

Логан перехватил взгляд Шинейд и скосил глаза на диван рядом с собой. Она снова села и нацелила карандаш на страницу.

– Вы сказали, что он вел себя не так, как обычно, но не было ли чего-нибудь еще? Ничего из того, о чем он говорил, не показалось вам странным?

– Нет, он только волновался, что собака заблудится. Только из-за того, что он так сильно встревожился, я… – Дункан нахмурился, потом несколько раз моргнул, словно застигнутый врасплох какой-то мыслью. – Погодите. Эд.

Катриона повернулась, чтобы взглянуть на него.

– Что?

– Эд. Он спрашивал про Эда.

– Про какого Эда? – осведомился Логан.

– Про Эда-Соседа? – спросила Катриона. – Зачем ему понадобилось спрашивать про Эда-Соседа?

– Не знаю. Он просто… Он спросил, нравится ли мне Эд.

– Нравится ли тебе Эд?

Логан откашлялся, чтобы привлечь внимание.

– Извините, о ком вы говорите?

– Прошу прощения. Эд… э-э… кажется, Уокер, – сказал Дункан и посмотрел на жену в поисках подтверждения. – Уокер?

– Да, Эд Уокер, – кивнула Катриона. – Он живет по соседству.

– Купил жилье всего несколько месяцев назад, – дополнил Дункан.

– Снял жилье, – поправила его жена. Потом ее уверенность слегка поколебалась. – Ну, мне кажется, что он его снял.

Дункан покачал головой.

– А по-моему, купил. Насколько я помню, до того, как въехать туда, он перестраивал чердак. Шума, во всяком случае, было много.

– С какой стороны от вас он живет? – спросил Логан, возвращая разговор в прежнее русло.

Катриона указала на стену по левую руку от нее, но ничего не сказала.

– Вот там, – промолвил Дункан, указывая в ту же самую сторону. Он подался вперед и нахмурился. – Он спросил, нравится ли мне Эд, а потом спросил, нравится ли он тебе.

Женщина отреагировала на это коротким фырканьем.

– Мне? Что?

Дункан кивнул.

– Ну да. Он спросил: «А маме нравится Эд?»

– С чего бы ему спрашивать, нравится ли мне Эд?

– Не знаю. Я спросил его, но как раз в этот момент он запаниковал из-за Мэг.

– Я уверена, что это какая-то ерунда, – сказала Катриона. Резкость этой фразы всколыхнула полицейские инстинкты Логана, но он решил пока что оставить все как есть.

– Почти наверняка, – согласился Логан. – Но мы побеседуем с ним.

Он встал. Шинейд поспешно дописала заметки, потом тоже поднялась на ноги.

– Спасибо, что уделили нам время. Вы нам очень помогли, – сказал Логан, обращаясь к Рейдам. – Если вам что-то понадобится – что угодно, – пожалуйста, попросите офицера…

Он пару раз щелкнул пальцами.

– Джесс Френч, – подсказала ему Шинейд.

– Да, попросите Джесс. Она будет держать вас в курсе дела и обеспечит все, что вам необходимо. А если журналисты станут вам надоедать, я даю вам разрешение спустить на них собаку.

Дункан и Катриона привстали, но Логан жестом попросил их остаться сидеть.

– Все хорошо, не надо нас провожать. Еще раз спасибо.

Он сделал шаг, заметил сквозь окно стаю стервятников из СМИ, вьющихся у ворот, и обернулся.

– Через сад на заднем дворе можно попасть к соседнему дому?

– Да, но собака разозлится, – сказал Дункан.

– Уверен, мы справимся.

– Вы собираетесь повидать Эда? – спросила Катриона, бросив короткий взгляд на мужа. – Эда-Соседа, я имею в виду.

– Верно, – подтвердил Джек. Он бросил взгляд на стену, разделяющую дома, потом снова посмотрел на пару, сидящую в креслах. – По крайней мере, заглянуть к нему будет не лишним.

Глава 10

Как и было предсказано, собака начала лаять, едва Логан шагнул через дверь черного хода в сад. Мэг бросилась к нему, яростно гавкая, шерсть у нее на загривке поднялась дыбом.

Проигнорировав ее, Джек спустился по ступеням на дорожку. Сад на заднем дворе был немного больше, нежели тот, что располагался перед домом, но не настолько ухоженный. Здесь не было насыпных клумб и подстриженных лужаек. Только сарай, штабели досок и бочка из-под виски, размером напоминающая скорее цистерну. Поверх нее было настелено что-то вроде крыши, и у Логана возникло смутное ощущение, будто он видел нечто похожее прежде.

– Это сауна? – спросил старший инспектор у Шинейд, вышедшей из дома вслед за ним. Собака с удвоенной силой принялась изображать свирепую фурию.

– Да, сэр.

– Сауна. В Форт-Уильяме? – продолжил детектив. Потом взмахнул рукой, обозначая мелкий дождик, моросящий из темных туч над головой. – Разве это место не считается самым сырым во всей Европе?

– Три года непрерывного дождя, сэр, – почти с гордостью ответила Шинейд. – У нас есть сертификат, удостоверяющий это.

– Во имя всего святого, надеюсь, он заламинирован, – отозвался Логан, плотнее запахивая плащ. Окинул взглядом сауну. – Это нормально для здешних мест?

– Ну, лично у меня сауны нет, сэр. Но у этой есть крыша, так что, полагаю, дождь для нее не проблема, – сказала Шинейд. – В общем-то, я думаю, он просто делает их или продает, что-то в этом роде. Он постоянно рекламирует их на «Фейсбуке».

Собака, крутившаяся у них под ногами, уже не просто гавкала, а заходилась неистовым лаем.

– Привет-привет, да, я тебя вижу. Я тебя вижу! – сказала Шинейд, успокаивая нарочито сладким голосом разъяренную тварь. Она присела на корточки, и собака отпрянула, осев всем весом на задние лапы. – Ну, что ты так шумишь? А? Что ты шумишь?

– Не обращайте на нее внимания, – посоветовал Логан.

– В каком смысле, сэр?

– Если на них не обращать внимания, они в конце концов затыкаются, – объяснил он. – А если начать с ней разговаривать, она так и будет продолжать гавкать.

Шинейд протянула к собаке руку тыльной стороной вверх. Мэг обнюхала ее запястье, потом неуверенно лизнула. Шинейд погладила ее по голове, и собака вильнула хвостом.

– Вот так, вот так… Так-то лучше. Видишь? И незачем было так шуметь.

Она выпрямилась со слегка самодовольным видом. Логан поднял указательный палец:

– Подождите секунду.

Мэг снова принялась лаять, и теперь настала очередь Логана проявлять самодовольство.

– Видите? – сказал он. – Я вам говорил. Нужно их игнорировать, и в конце концов им надоест.

Собака шла следом за ними по дорожке и громким лаем заявляла об их присутствии даже тогда, когда они прошли через калитку в узкий проулок позади дома.

– Я никогда не был жесток к животным, – сказал Логан, направляясь к соседней калитке. – Но я бы с радостью придушил эту пустолайку, если она продолжит себя так вести.

– Звучит достаточно жестоко, сэр, – заметила Шинейд.

– Я сделал бы это быстро, – ответил Логан. – У меня сильные руки.

Он вскинул ладони, демонстрируя, какие они крепкие и большие. Шинейд усмехнулась.

– Следует ли мне это записать в блокнот?

– Наверное, лучше не надо.

Они остановились у задней калитки соседнего дома. В отличие от калитки Рейдов, эта калитка – как и ограда, окружающая дом, – была двойной высоты, из-за чего разглядеть как следует сад или нижнюю половину дома было весьма сложно. На втором этаже шторы были задернуты только в одной комнате, но свет в окнах не горел.

– Ну, вот и жилище Эда-Соседа, – произнес Логан. – Что скажете?

Глаза Шинейд слегка расширились – вопрос застал ее врасплох.

– Ну-у… у него большая калитка.

– У него действительно большая калитка, – подтвердил Джек. – Я надеялся на что-нибудь более информативное и не столь очевидное, но это уже хоть какое-то начало.

Он взялся за ручку калитки. В ручку была вмонтирована кнопка задвижки, и Логан нажал на нее; раздался металлический лязг. Калитка была широкая и тяжелая, сама по себе она открываться не желала, и старшему инспектору пришлось налечь на створку, чтобы отворить ее.

Он остановился в проеме распахнутой калитки.

– Что произошло с вашими родителями? Если, конечно, вы не против, что я спрашиваю об этом.

– Автокатастрофа, сэр, – ответила Шинейд. Ответ прозвучал без малейшей задержки, словно запрограммированный. – Восемнадцать месяцев назад. – Она тихо кашлянула и поправила себя: – Точнее, девятнадцать.

То, как Шинейд произнесла это, подсказывало Логану, что она могла бы указать этот срок с точностью до часа, а то и до минуты.

– О боже… Извините. Вам нужно было сказать об этом, – сказал Логан. – Так, значит, теперь…

– Мы с младшим братом остались вдвоем. Совершенно верно, сэр, – подтвердила Шинейд.

Логан выдохнул через нос, поднял взгляд на дом, потом начал закрывать калитку.

– Давайте я отвезу вас домой, а сам вернусь позже.

Констебль нахмурилась.

– Вы шутите, сэр?

– Что?

– Но ведь… вы считаете, что он может быть здесь, так? Коннор, я имею в виду, – пояснила Шинейд. – Вы спрыгнули с дивана, как только они сказали нам, что он спрашивал насчет Эда…

– Не обязательно… – начал Логан, но по взгляду Шинейд было ясно, что она на это не купится.

– Именно поэтому вы хотели пройти черным ходом – чтобы пресса не увидела.

Логан сухо хмыкнул.

– Возможно, это мне следовало бы вести протокол беседы. – Он снова взглянул на дом. – Вы знаете его? В смысле, Эда?

Шинейд покачала головой:

– Нет. Я никогда с ним не встречалась.

– Ясно. – Джек снова открыл калитку. – Держитесь рядом, следуйте моим указаниям и не делайте глупостей.

– Может быть, вызвать подкрепление?

– Не забывайте, я сказал – не делать глупостей. Это тоже может считаться глупостью, – сказал ей Логан. – Мы не хотим его насторожить. Не время. На данный момент это просто рутинный обход соседей.

– А разве то, что мы пришли с заднего хода, не насторожит его?

– Поверьте, если он похитил мальчика, вскоре мы станем самой меньшей из неприятностей, пришедшей к нему с заднего хода.

Шинейд потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что имел в виду старший инспектор.

– А-а… Тюрьма и другие заключенные?

– Известно, что там без особой любви относятся к определенным категориям арестованных, – подтвердил Логан. – Или с излишне пылкой любовью, это как посмотреть… – Он понизил голос. – А теперь рот на замок, ушки на макушке. Готовы?

– Готова, сэр.

– Что ж, первый пункт – «рот на замок» – вы уже нарушили, но на первый раз прощаю.

Подняв руку, он постучал в дверь. Это был классический полицейский стук: громкий, решительный и четко извещающий о том, что стучащий не уйдет, пока кто-нибудь не ответит.

Когда никто не ответил, Логан постучал снова – на этот раз еще громче.

Отойдя назад, он окинул взглядом окна. Морось перешла в мелкий дождь, и детективу пришлось прищуриться, чтобы увидеть верхнюю половину дома.

Кухонные окна закрывали хромированные жалюзи, их пластины были направлены под таким углом, что Логан, заглядывая внутрь, мог видеть только потолок.

– Мистер Уокер, вы не могли бы подойти к двери? – позвал он.

– Может быть, его нет дома? – предположила Шинейд, но мгновенно осознала, что это самый очевидный вариант, который даже не стоило озвучивать. Она мысленно выбранила себя.

– Мы еще сделаем из вас детектива, – рассеянно пообещал ей Логан. Шторы в гостиной были раздвинуты, но само окно располагалось слишком высоко, чтобы в него можно было заглянуть.

Джек нашел потрескавшийся керамический горшок и поставил его вверх дном под окном. Когда Логан влез на горшок, тот зловеще затрещал, но каким-то образом сумел выдержать вес старшего инспектора.

– Видите что-нибудь? – спросила Шинейд.

Логан рукавом плаща стер капли, густым слоем покрывавшие окно. В комнате было темно, да и на комнату она была мало похожа, напоминая скорее туристический лагерь: всю ее обстановку составляли раскладной походный стул, маленький пластиковый столик и пирамида жестянок из-под пива «Теннентс лагер» – скорее всего, все они были пусты. Логан не был уверен, правильно ли будет отнести эти жестянки к обстановке, однако сейчас было не время докапываться до языковых тонкостей.

На столе стояла картонная коробка с лапшой быстрой заварки; вскрытая фольговая крышка была проколота вилкой. Логану было не видно, пуста коробка, полна или что-то среднее.

– Не очень много, – ответил он, слезая наземь. – Однако уверенности мне это отнюдь не придает. – Он положил руку на плечо Шинейд. – Вам нужно идти.

– Что? Почему?

– Потому что я так сказал, констебль, – ответил Джек официальным тоном. – Вы хорошо справляетесь со своими обязанностями, вы очень многообещающая сотрудница, но вам нужно идти домой. На сегодня это все.

Шинейд посмотрела мимо него на окно гостиной, потом на задернутые шторы в окне на втором этаже.

– Но… я хочу помочь.

– И это делает вам честь. – Он ткнул пальцем себе через плечо. – Но через минуту я услышу из этого дома крик о помощи, и у меня не останется другого выбора, кроме как взломать эту дверь и узнать, в чем дело. Неумно с вашей стороны будет оставаться здесь, когда это произойдет.

Шинейд покусала нижнюю губу и снова окинула взглядом дом.

– А что, если мы оба услышим этот крик, сэр? – спросила она. – Просто я не думаю, что вам следует входить туда в одиночку.

– Я большой мальчик. И бывал в куда худших местах, поверьте, – сказал ей Логан, тепло улыбнувшись. – Идите домой, Шинейд. Это приказ.

Она поколебалась, потом кивнула.

– Слушаюсь, сэр. Но… могу я кое-что предположить?

Логан кивнул. Он молча смотрел, как Шинейд, протянув руку, повернула дверную ручку и открыла дверь.

– Это Хайлендс, – сказала она. – Тут не так уж часто запирают двери.

– Больной придурок, – пробормотал Логан, хотя было неясно, имеет ли он в виду себя или Эда-Соседа. Потом с едва заметной улыбкой поблагодарил: – Спасибо, Шинейд.

Сунув руку в карман, он достал пару синих перчаток из тонкой резины, потом начал тщательно – и с изрядным трудом – натягивать их на свои широкие руки.

– А теперь проваливайте отсюда, пока не втянули нас обоих в неприятности.

Глава 11

Воздух в кухне был спертый, застоявшийся; в нем витал какой-то запах, забивавшийся в ноздри и пролагавший себе дорогу вниз изнутри гортани.

Логан прикрыл за собой дверь и прислушался в поисках малейшего намека на движение внутри дома.

Ничего.

На кухне не было ни техники, ни посуды, только зияющие пустоты с оборванными проводами там, где прежде располагалась плита и посудомоечная машина. В одном из проемов с конца шланга капала вода, собираясь в лужицу на полу, застеленном рваным линолеумом.

Снаружи наступал вечер, и последние отблески солнца пытались пробиться сквозь густой облачный покров. Кухня была погружена в угрюмый полумрак, но Логан мог видеть достаточно хорошо, чтобы понять: смотреть здесь особо не на что.

Стараясь дышать бесшумно, он двинулся к двери, ведущей прочь из кухни; полы плаща чиркали его по коленям.

Гостиная выглядела почти так же, как при взгляде снаружи через окно. Раскладное кресло. Пластиковый столик. Груда жестяных банок. Они были пусты, как и предполагал Логан, но несколько невскрытых жестянок лежали под столиком в пакете из «Спара».

Лапша в коробке была съедена на две трети. Логан коснулся боковой части картонки. «Холодная», – решил он, хотя через резиновые перчатки определить это было трудно.

В дальнем конце комнаты было еще одно окно – оно выходило на улицу перед домом. Отсюда Логан видел пару новостных фургонов, однако сами журналисты по-прежнему толпились перед домом Рейдов, ожидая, пока он выйдет за ворота.

Их ожидало крупное разочарование.

Держась как можно дальше от окна, Логан направился ко второй двери, ведущей в комнату. Когда он ее открывал, она проехалась нижним краем по ковру, и Логан пару раз застывал неподвижно, прислушиваясь: нет ли какого-либо движения наверху, не расслышал ли кто-нибудь шорох двери по ворсу?

Тишина.

По другую сторону двери находилась маленькая прихожая размером с лифт в отеле. Передняя дверь дома была справа от Логана, внутренняя дверь – слева, а дальше – лестница, ведущая на верхний этаж.

В прихожей не было никакой мебели, только старый истертый половик, куча писем на полу – похоже, в основном рекламный спам – и маленькое зеркало, висящее на стене примерно на уровне груди Логана.

Дверь слева вела в чулан. На крюке висел полиэтиленовый дождевик, на полу стояла пара кроссовок. Логан присел на корточки и поднял кроссовки. На одном из них не было никакого обозначения размера, но под язычком второго был пришит ярлык.

Десятый размер.

Поставив кроссовки на прежнее место, Джек вернулся в прихожую и прокрался к подножию узкой лестницы. Наверху виднелась распахнутая дверь санузла, свет, падающий сквозь матовое стекло, слегка разбавлял сумрак в лестничном пролете.

Логан задержал дыхание. Прислушался.

Снаружи проехала пара машин. Кто-то из полицейских приказал вконец обнаглевшему журналюге: «Отойдите от ворот!»

Но изнутри дома не было слышно ничего.

Ступенек оказалось тринадцать. Каждая из них стонала и скрипела под покрывающей лестницу ковровой дорожкой, когда Логан поднимался наверх; они словно призывали кого-то, затаившегося наверху.

К четвертой ступеньке Джек решил отказаться от всех попыток ступать бесшумно и просто взбежал по лестнице так быстро, как мог. Достигнув верхней площадки, собрался и сжал кулаки, готовый к тому, что кто-нибудь бросится на него из-за перил.

Никто не бросился. Тесная лестничная площадка была так же пуста, как и нижний этаж.

Здесь были четыре двери, включая ту, что вела в санузел. Старший инспектор на секунду заглянул туда, окинув помещение быстрым взглядом. Здесь витал тот же запах сырости, что и в кухне, плотным кляпом забивая горло детектива.

Две двери из трех оставшихся тоже были открыты, а последняя плотно затворена. Судя по ее расположению, она вела в ту комнату с задернутыми шторами, окно которой Логан видел снаружи.

Он проверил две первые комнаты. Обе, по его предположению, были спальнями, хотя в них отсутствовало что-либо, напоминающее кровать. По сути, в них вообще отсутствовала практически вся обстановка.

В одной лежал вытертый до нитей ковер, в другой пол был вообще голым; половицы когда-то давно, в туманном прошлом, были неровно выкрашены в отвратительно подобранный сиреневый цвет. Отделка в обеих комнатах явно переживала не лучшие времена, и у Логана возникло чувство, будто ими уже довольно долго никто не пользовался.

Что еще важнее, в этих комнатах сейчас не было никого, и похоже, никакие злобные бандиты не собирались набрасываться на непрошеного гостя со спины.

Джек бросил взгляд в лестничный проем, прислушиваясь пару секунд, потом направился к последней – четвертой – двери.

Половицы на втором этаже были крепче, чем лестничные ступени, и Логану удалось подойти к двери относительно тихо. Детектив постоял перед ней, задержав дыхание и прижавшись ухом к деревянной филенке. Он был готов к чему угодно, но не знал, к чему именно нужно готовиться.

Объявлять о своем визите не было смысла. Официально он не имел права находиться здесь. Поэтому Логан просто нажал на дверную ручку и одновременно ударил плечом в дверь, распахивая ее настежь.

На него почти сразу же обрушился запах: кислый смрад пота, к которому примешивались сладковатые ноты марихуаны. Плотные занавеси и отсутствие каких-либо других источников света не давали разглядеть обстановку подробно, однако Логан увидел в углу узкий матрас, поверх которого лежал какой-то темный комок.

Размером с ребенка. Неподвижный.

«Нет. Господи, нет… Только не опять!»

Логан щелкнул выключателем, и под потолком зажглась голая лампочка, прогоняя темноту. Теперь детектив смог как следует разглядеть матрас, и узел в его животе слегка ослаб.

Спальный мешок. Просто спальный мешок, вот и все.

Джек потыкал мешок ногой. Пустой.

Остальная часть комнаты напоминала помойку: пакеты из-под чипсов, коробки от пиццы, пустые бутылки «Айрн Брю» и другие свидетельства поглощения большого количества нездоровой пищи. Логан осторожно открыл крышку одной из картонных коробок. Внутри лежала половина ломтика пиццы. С ветчиной и ананасами.

– Дикарь чертов, – буркнул Логан, с отвращением принюхиваясь.

Закрыв коробку, он достал свой телефон и сфотографировал напечатанный на картонке логотип компании и телефонный номер. Сделав это, ощупал спальный мешок. Под ним обнаружилась деревянная коробочка, в которой лежала половина упаковки зеленой бумаги «Ризла» – из такой обычно делают самокрутки и «косяки». Еще оторванные полоски тонкого картона – вроде бы от коробок с хлопьями – и несколько крошек гашиша, таких маленьких, что даже мышь ими не подавилась бы.

Логан поставил коробку обратно, потом, по-прежнему сидя на корточках, обернулся и еще раз осмотрел комнату. Она, несомненно, была мрачной и захламленной, но – никаких оснований полагать, будто Коннор прежде был здесь. И это означало, что Логан вломился в чужое жилье, не имея на то никаких оснований и даже намека на них.

Пора было уходить.

Он начал было вставать, но потом передумал, пригнулся еще сильнее и сунул руку под матрас. И почти сразу же наткнулся боковой стороной мизинца на что-то твердое.

Подняв край матраса, Логан увидел старый поцарапанный ноутбук.

– Черт! – шепотом бросил детектив, узрев свою находку.

Теперь перед ним стоял нелегкий выбор: что делать дальше? Варианта было два, и они являли собой полную противоположность друг другу. Он потратил несколько секунд на то, чтобы обдумать последствия каждого из них. Потом неохотно опустил край матраса, снова скрывая ноутбук. Направился к двери, еще раз обвел взглядом комнату, потом выключил свет, вышел на лестничную площадку и плотно закрыл дверь за собой.

Он уже стоял на верхней ступеньке, когда некая мысль, донимавшая его в последние несколько минут, наконец-то прогрызла себе путь на поверхность.

Старший инспектор поднял взгляд к потолку и увидел там крышку люка.

«Он перестраивал чердак».

По спине у Логана пробежали мурашки. Тонкая резина перчаток скрипнула, когда он несколько раз согнул и разогнул пальцы. А потом вытянул руки вверх и сдвинул засов. Волна затхлого воздуха обрушилась на Логана, когда люк распахнулся, открывая зияющий провал в темноту.

К крышке люка была прикреплена лесенка. Джек подергал крепления, и нижняя половина лестницы раздвинулась, упершись в пол у его ног. Он взялся за ступеньку на уровне своей макушки и потряс ее, испытывая лестницу на прочность.

А потом полез наверх, чувствуя, как сердце учащенно колотится у него в груди.

Глава 12

Если Эд-Сосед и переделывал чердак, то понять с первого взгляда, во что именно он его переделал, было сложно. Логан обвел взглядом помещение, подсвечивая себе фонариком на телефоне.

Поперек выступающих из пола балок, к которым крепился потолок второго этажа, были наспех прибиты несколько досок. Они образовывали шаткую дорожку, по которой можно было пройти к стене, отделявшей чердак Эда от чердака соседнего дома. Точнее сказать – к тому, что осталось от стены. В ней была пробита дыра, расколотые кирпичи были грудой свалены на еще один дощатый пятачок. Доски, использовавшиеся для создания чердачного «пола», выглядели точно так же, как те, что лежали на заднем дворе у Рейдов. Вероятно, оттуда их и свистнули.

Когда Логан пробирался по этому импровизированному настилу, балки зловеще поскрипывали. Дыра в стене была не особенно большой, но взрослый человек вполне мог в нее пролезть, если не особо заботился о соблюдении своего достоинства.

Чердак по ту сторону стены был пуст, не считая толстого слоя изоляционного материала, настеленного между балками, и еще нескольких досок, точно таких же, как те, на которых сейчас стоял Логан. Они были уложены поверх изоляции, но даже не приколочены.

Джек сделал пару снимков дыры, сфотографировал чердак по ту сторону, потом еще раз осмотрел помещение, в котором находился. Ветер свистел сквозь щели в двускатной крыше, дождь барабанил по черепице над головой детектива.

Овальный луч фонарика скользнул по выступающим балкам, уткнулся в угол, где пол сходился с крышей. Как и внизу, здесь не было никаких признаков присутствия Коннора – или того, что он был здесь раньше.

И все же, даже до того, как вторгнуться на чердак, Логан намеревался побеседовать с Эдом Уокером как можно скорее. А теперь, после всего этого, Эд-Сосед стал подозреваемым номер один. Технически говоря, он был единственным подозреваемым вообще, но сейчас Логан не хотел заострять внимание на этом.

Сделав еще несколько снимков, он спустился по лесенке; перекладины протестующе стонали под его весом. Ступив на пол, сложил нижнюю часть лестницы, закрыл люк и задвинул засов.

Детектив уже спустился до половины лестничного пролета, когда вдруг остановился и несколько секунд стоял неподвижно, покусывая нижнюю губу.

– Ерунда, – пробормотал он.

Взгляд его невольно устремился вверх, в направлении закрытой двери.

* * *

Журналюги не ожидали, что он появится из-за дома, а не из передней двери, и Логан почти дошел до своей машины, когда они его заметили. Их стая рванулась сквозь пронизанный дождевыми струями воздух, словно единый организм – щедро наделенный руками, ногами и головами, но совершенно лишенный морали и сострадания.

– Старший детектив-инспектор!

– Что говорит семья мальчика?

– Вы знаете, где Коннор?

Голоса делались все громче, репортеры буквально кричали, чтобы перекрыть усиливающийся шум ветра. Логан пробормотал что-то чрезвычайно невежливое и выудил из кармана ключи от машины. «Форд Фокус» пискнул, когда детектив нажал кнопку на брелоке; боковые зеркала развернулись, словно машина приветствовала хозяина.

– Мальчик жив?

– Когда вы намерены сделать официальное заявление?

– Есть ли у вас уже какие-нибудь улики?

Логан сердито уставился на приближающуюся стаю. Если б взглядом можно было убивать, то весь первый ряд журналистов пал бы мертвым, а остальные, скорее всего, оказались бы в реанимации.

Он успел лишь открыть дверцу с водительской стороны, когда один голос перекрыл все остальные. Знакомый, противный, словно скрип вилки по тарелке, голос, пробуждающий в душе Логана кровожадную ярость.

«Сволочь Кен Хендерсон».

– Джек, это правда, что там был игрушечный мишка и фотография?

Логан попытался прогнать со своего лица потрясенное выражение, но сумел лишь слегка приглушить его. Он стоял возле распахнутой дверцы машины, словно обратившись в соляной столп.

Остальные журналисты утихли. На миг Логан и Хендерсон как будто остались один на один; репортер выставил вперед свой телефон, нацелив встроенный микрофон на детектива.

– Что? – спросил Джек, отчаянно пытаясь понять, как ему теперь выкрутиться. – Где вы это услышали?

Хендерсон небрежно пожал плечами. Он ничего не сказал, но на его лице появилась ухмылка, которую Логану мгновенно захотелось стереть – в идеале, подошвой ботинка.

– Без комментариев, – заявил детектив, сел в машину и захлопнул дверцу.

Несколько секунд он сидел, беззвучно бранясь, потом посмотрел в боковое зеркало и увидел, что Хендерсон со стаей своих коллег так и торчит позади машины. Поморщившись, детектив включил двигатель и сунул руку в перчатке под плащ. Достал пакет из «Спара», в котором лежал ноутбук, аккуратно положил его на пассажирское сиденье и некоторое время размышлял о последствиях своих действий.

«Дворники» машины автоматически пришли в движение; размазывая дождевую воду по стеклу, они отвлекли внимание Логана от пакета с исцарапанным портативным компьютером.

В последний раз оглянувшись на стоящие бок о бок дома, Джек включил первую передачу, вырулил от тротуара и отбыл навстречу усиливающейся непогоде.

Глава 13

Детектив-инспектор Бен Форд и остальная команда по расследованию особо тяжких преступлений настороженно уставились на Логана, когда тот ворвался в следственную комнату, подобно урагану.

– Просочилось! – прорычал он. – Они знают. Про мишку. Знают!

– Холера! – простонал Бен.

– Именно что холера. Я согласен.

Логан расхаживал туда-сюда, пытаясь сбросить напряжение, которое нарастало все то время, пока он вел машину сюда.

– Кто знает? – спросил констебль Нейш. Он прикалывал фотографии с места похищения к висящей на стене доске, и без того густо увешанной другими снимками и заметками. Коннор Рейд улыбался Логану со школьной фотографии, являвшей болезненный контраст с кошмарным фото, которое получили сегодня утром родители мальчика.

– СМИ. Как вы считаете, кто это сделал? – резко спросил Логан. – Кто-то сказал им. Кто-то проболтался. – Он посмотрел на единственную женщину-детектива в комнате и щелкнул пальцами. – Сержант… простите, забыл ваше имя…

– Маккуорри, сэр, – подсказала Кейтлин.

– Вы знаете Кена Хендерсона? Он журналист-фрилансер, но работает на «Геральд», насколько я помню. Привезите его сюда. Если будет нужно, наденьте на него наручники. Можете даже связать его по рукам и ногам.

Кейтлин посмотрела на инспектора Форда, потом снова на Логана.

– Под каким предлогом, сэр?

Логан перестал расхаживать и прорычал:

– Под тем предлогом, что я так сказал!

– Джек, – успокаивающим тоном произнес Бен, – откуда бы это ни просочилось, но только не отсюда.

Несколько мгновений казалось, что Джек начнет оспаривать это, но потом он вздохнул и покачал головой.

– Конечно. Не отсюда. Я знаю, – согласился он уже не настолько резким тоном. – Но откуда-то оно просочилось, и нам нужно узнать, откуда именно.

– Так точно, босс, – сказала Кейтлин. – Кен Хендерсон, вы говорите?

Логан кивнул.

– Именно. Может иногда представляться как «Кендерсон», хотя на самом деле он просто неимоверная сволочь. Доставьте его сюда и сообщите мне.

Кейтлин подтвердила приказ, сдернула свою куртку с крючка у двери и быстрым шагом вышла за дверь, на ходу доставая из кармана телефон.

Напряжение слегка ослабло, и Тайлер снова принялся цеплять на доску снимки с места преступления. Констебль Халед сидел за столом, просматривая угнетающе малую груду бумаг и раскладывая их по отдельным стопкам.

– Хамза… я верно запомнил ваше имя? – обратился к нему Логан.

– Так точно, сэр, – отозвался тот, поднимая взгляд. На лице его читалась надежда на то, что ему поручат какое-нибудь более интересное дело.

– Вы разбираетесь в компьютерах?

– Да, немного. А что?

Логан достал из-под плаща пакет из «Спара» и положил поверх бумаг.

– Попробуйте что-нибудь извлечь из этого ноутбука, хорошо?

Хамза потянулся к пакету.

– Наденьте перчатки, – велел Логан.

– А разве этим не должны заниматься эксперты? – спросил Хамза.

– В конечном итоге – да. Но сначала мы по-быстрому глянем, ладно? Посмотрим, может, что-нибудь всплывет…

– Хорошо, сэр.

Пока констебль Халед ходил за перчатками, Логан обратился к Тайлеру:

– Фотографиями займетесь позже. Нам нужно кое-кого найти. Эд Уокер. Живет рядом с Рейдами, в доме справа от них, если смотреть с переднего фасада. Номер дома не знаю. Мне кажется, что он может быть причастен к похищению. Я стучался к нему, но дома никого не было.

– Почему ты так считаешь? Что ты узнал? – спросил Бен.

– Отец Коннора сказал, что мальчик во время прогулки вел себя странно. Тише, чем обычно.

– Да, это есть в его изначальных показаниях, – подтвердил Хамза, возвращаясь к своему столу и на ходу натягивая тонкие синие перчатки.

– А еще Коннор спрашивал про Уокера. Они называют его «Эд-Сосед». Коннор спрашивал у отца, нравится ли тому Эд, а потом спросил, нравится ли Эд маме.

– Нравится ли им Эд? – переспросил Бен.

– Верно. Коннор спрашивал у своего отца, считает ли тот, что маме Коннора нравится Эд, – уточнил Логан, чтобы всем стало ясно, в чем суть вопроса.

– А он ей нравится? – поинтересовался Тайлер.

– Смысл не в этом, понимаешь, сынок? – отозвался Бен, бросая на младшего офицера взгляд, в котором читалось: «Займись своими делами».

– Возможно, и нет, – согласился Логан. – Но у меня создалось впечатление, будто она знакома с ним куда лучше, чем ее муж. Ничего конкретного, но я не удивился бы.

– Ты думаешь, у них роман?

Логан наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, словно взвешивая все варианты.

– Сомневаюсь. Все может быть, конечно. Но мне она показалась женщиной с более утонченным вкусом. По крайней мере, в том, что ей доступно. А я не уверен, что Эд-Сосед соответствует ее вкусам. Его дом – натуральная помойка.

– Может быть, ей нравится такая натуральность, босс, – предположил Тайлер, многозначительно пошевелив бровями и ухмыльнувшись.

– Мне кажется или он все еще здесь? – спросил Логан у Бена.

– К несчастью, да, – ответил Форд и дважды хлопнул в ладоши. – Что ты тут торчишь, сынок? Иди уже, организовывай поиски.

– Извините, босс, – произнес Тайлер, потом повернулся и вылетел из комнаты.

Бен подождал, пока он скроется из виду, потом оглянулся на Хамзу, сгорбившегося за ноутбуком, и придвинулся ближе к Логану.

– Дом-помойка? Мне показалось, ты сказал, что его не было дома?

Старший инспектор кивнул, не глядя на Форда. Его взгляд был прикован к «рекламному щиту», как он про себя называл доску с приколотыми к ней уликами – увы, слишком малочисленными.

– Дверь была не заперта.

– Господи, Джек… – прошептал Бен и указал на компьютер, над которым трудился Хамза. – И ты добыл вот это?..

Логан кивнул.

– Боже, это адски рискованно, – предупредил Форд. – И не только для тебя, но и для всех нас.

– Это так, – признал Логан. Он наконец-то повернулся к инспектору; во взгляде его сквозили пустота и мрак. – Но ты не видел их, Бен. Я имею в виду, в прошлые разы. Этих ребятишек… ты не видел их, Бен.

Форд ничего не ответил. А что он мог сказать?

– Я знаю, что это сделал не он. Это не может быть он, – продолжил Логан. – Но кто-то проделал чертовски хорошую работу, чтобы скопировать то, что случилось прежде, и если они будут придерживаться все того же сценария, у нас осталось меньше двух дней на то, чтобы найти мальчика.

Он откашлялся и вдохнул через нос, пытаясь привести себя в порядок.

– Если что, я возьму на себя всю вину. Ни на ком другом это не отразится. Вся ответственность на мне. А вы все просто следуете приказам.

– Ты знаешь, что это не сработает, Джек. Никто на это не купится.

Бен вздохнул и потер пальцами лоб, прогоняя начинающуюся головную боль.

– О чем ты говоришь? – спросил Логан. Бен провел верхними зубами по нижней губе, царапая гладко выбритую кожу.

– Я говорю, что ответственность лежит на нас обоих, – тихо ответил он. – Мы оба в ответе. А все остальные – нет.

– Бен…

– И это не обсуждается.

Логан подумал было возразить, но он достаточно хорошо знал детектива-инспектора, чтобы понять: это будет напрасной тратой слов. Так что вместо этого они просто обменялись рукопожатием и похлопали друг друга по плечам.

– Значит, я это принимаю, – сказал Логан. – Спасибо.

– Речь о маленьком мальчике, Джек, – отозвался Бен. – Так что к черту риск. Давай просто вернем его родителям.

– Не могу спорить с этим, – кивнул Логан, стряхивая с плеч свой плащ.

– Ах да, не спеши расслабляться – тебя хочет видеть старший инспектор, – сообщил Бен.

– Старший инспектор чего? Этого участка?

Бен кивнул. В глазах его прыгали озорные искорки.

– Черт возьми. И кто же он? – спросил Логан, заметив их. Он быстро пролистал свой мысленный справочник, но ничего не нашел.

Губы Форда изогнулись в легком намеке на ухмылку.

– Сюрпризец.

Невольный стон сорвался с губ Логана. Он высвободил руки из рукавов плаща, и тот со шлепком упал на стол.

– Конечно же, – морщась, произнес Джек. – Мне следовало догадаться.

Глава 14

Когда Логан вошел в кабинет, старший инспектор Хью Пикеринг сидел за огромным столом, на котором царил безупречный порядок. Пикеринг что-то старательно записывал в большой блокнот, царапая кончиком перьевой ручки по бумаге; его блестящая макушка смотрела в сторону двери.

Не поднимая взгляда, он указал на кресло, стоящее напротив. Логан закрыл дверь, встал позади кресла и стал ждать.

Перо продолжало царапать по бумаге.

– Из-за тебя, Джек, мой кабинет выглядит неаккуратно.

Логан понял, что Пикеринг играет в «кто здесь главный», но сам он не питал никакого интереса к подобным играм. Поэтому выдвинул кресло, уселся в него и подался вперед, сложив ладони вместе, так, что его предплечья уперлись в край стола.

– Ты хотел меня видеть…

Пикеринг, по-прежнему глядя в блокнот, поднял руку. Логан умолк, и старший инспектор опустил руку и вернулся к своим записям.

– Я тебя не задержу.

Логан подавил желание указать Пикерингу на то, что тот его уже задерживает; однако он понимал, что тем самым только усугубит ситуацию. Поэтому просто откинулся на спинку кресла и продолжил ждать.

Пикеринг заслужил прозвище Сюрпризец в первый же день стажировки в Туллиаллане. Оно было дано ему за невероятное сходство Хью – тогда еще констебля – с Велмой, одной из персонажей мультсериала «Скуби-Ду».

С первого взгляда сходство казалось незначительным – в основном оно основывалось на том, что у Пикеринга тоже были рыжевато-каштановые волосы и он носил очки в толстой оправе. Но, как ни странно, чем дольше вы смотрели на него, тем сильнее он напоминал охотницу за сверхъестественными существами, соратницу говорящего немецкого дога, любившую восклицать «сюрпризец!» при каждой неожиданности.

У него было круглое лицо – одно время его даже именовали «Мордальоном», – а щеки были усеяны веснушками. Однажды вечером кто-то подпоил его и уговорил надеть оранжевую водолазку – и это навечно закрепило за Пикерингом славу «того самого типа, похожего на Велму из „Скуби-Ду“». И если Логан и имел к этому какое-то отношение, все давным-давно было сокрыто мраком прошлого.

Однако в последние годы бедная Велма могла отдохнуть от постоянных упоминаний. С возрастом знаменитая шевелюра Сюрпризца сильно сдала позиции, и теперь от нее осталась лишь бахрома над ушами и на затылке – словно гирлянда, которую забыли снять после Рождества. Лицо Пикеринга сделалось еще круглее, а под подбородком образовалась пара лишних складок. Он по-прежнему носил очки, и Логан мог бы поклясться, что они те же самые – если б точно не знал обратное.

Сюрпризец изначально не был создан для оперативной службы в полиции. Ни в какой мере. По идее, в этом не было его вины. Трудно патрулировать Сошихолл-стрит вечером в субботу после закрытия магазинов, если любой подвыпивший наглец так и норовит заорать во весь голос: «Мать твою за ногу, это что, та цыпочка из „Скуби-Ду“?» При первой же возможности он перешел на административную работу – и с тех пор, похоже, не вылезал из-за стола. По крайней мере, для того, чтобы сделать что-нибудь полезное.

Судя по виду, сегодня Хью собирался играть в гольф. На нем был джемпер без рукавов, с треугольным вырезом, украшенный вырвиглазным узором из ромбов. Под ним виднелась рубашка поло с короткими рукавами, застегнутая под самое горло, – видимо, как дань формальности. Ног Сюрпризца Логан не видел, однако ему представлялось, что тот сегодня надел какие-нибудь кошмарные клетчатые брюки. Или, хуже того, шорты.

Джек отогнал прочь эту жуткую картину и всерьез задумался о том, чтобы отобрать у старшего инспектора ручку и воткнуть ему в ягодицу, но в этот момент царапанье пера по бумаге прекратилось. Логан в нетерпении смотрел, как Сюрпризец изучает то, что написал секунду назад, и беззвучно шевелит при этом губами.

Затем старший инспектор кивнул, перевернул страницу, положил руки на стол перед собой, сплетя пальцы, и наконец-то поднял голову.

– Джек! Рад встрече, – сказал он.

– Хью, – отозвался Логан уклончивым тоном. – Бен сказал, что ты хотел меня видеть.

Сюрпризец нахмурился, словно это было для него новостью. Потом его глаза за стеклами очков открылись шире, он пристукнул ребрами ладоней о столешницу.

– Ах да, хотел. Все верно.

Логан немного подождал, потом спросил:

– Ну? И зачем? Не уверен, что ты заметил, Хью, но мы ведем следствие по делу о похищении.

Сюрпризец высокомерно улыбнулся.

– Именно поэтому я хотел видеть тебя, Джек. Я просто хотел тебе сказать: что бы тебе ни потребовалось, оно у тебя будет. Mi casa, su casa. Мой дом – твой дом.

– Я знаю, что это значит, – проворчал Логан. Он собрался с силами и выдавил что-то, способное сойти за улыбку – на расстоянии плевка. – Спасибо, Хью. Я тебе признателен.

Сюрпризец слегка подался вперед.

– Но, чтобы тебе было ясно, это mi casa, Джек. – Он постучал по столу пухлым пальцем. – Мой дом. Мои правила. У тебя своя команда, у меня своя. Мы окажем тебе любую помощь, какую сможем, но мои люди подчиняются мне, ясно? Мне, и только мне. Я не намерен состязаться в том, у кого что здесь длиннее.

Это было вполне понятно. Логан видел Сюрпризца в душевой. У того не было ни малейших шансов выиграть такое состязание.

– Понятно? Mi casa, mi… – Тут старший инспектор осознал, что его знание испанского исчерпано. – …rulios. Дошло?

– Я здесь не затем, чтобы кому-либо мешать, Хью, – сказал Логан. Эти слова должны были прозвучать успокаивающе, однако сам их тон препятствовал этому. – Но мы расследуем особо тяжкое преступление, а я возглавляю команду по ведению подобных дел. Примерно через… – он сверился с часами, – шесть часов весь мир будет следить за этим делом и смаковать любое наше действие. И последствия этого лягут на меня, Хью. Не на тебя. Поэтому я намерен сделать все, чтобы вернуть мальчика домой, и если я скажу твоим ребятам прыгать, то хочу услышать в ответ: «Как высоко?», а не «Я должен обсудить это с боссом». Пока мальчик не найден, босс здесь я, понятно? – Он постучал пальцем по столу, как это сделал прежде Сюрпризец. – Mi casa.

Хью откинулся на спинку кресла; он словно пытался подыскать подходящее выражение лица, но не мог его найти.

– Мы оба знаем, что это так не работает, Джек. Есть определенный порядок…

– Сегодня это работает так, – ответил Логан, вставая с кресла. – И завтра. «Два дня». – После этого… посмотрим, что будет. – Он окинул старшего инспектора взглядом, едва потрудившись скрыть отвращение. – Но можешь об этом не беспокоиться. Наслаждайся своим гольфом.

Сюрпризец молчал, и Логан направился к двери, но потом остановился и обернулся.

– Что ты можешь сказать о констебле Белл?

– О ком?

– Шинейд Белл. Молодая женщина. Родители погибли в автокатастрофе.

– А, эта… Да. Очень перспективная сотрудница, – произнес Сюрпризец, раздувая свои и без того объемистые щеки. – Не повезло ей, такая беда… Авария произошла неподалеку от озера. Они ехали домой из Глазго… или еще откуда-то, если я правильно помню… Шинейд первой оказалась на месте.

– Боже…

– Думаю, это было ужасно.

– Я тоже так считаю, – согласился Логан. – И хочу, чтобы на время этого расследования она была приписана к моей команде.

Сюрпризец оценивающе посмотрел на коллегу, потом поднял брови и сально усмехнулся.

– А она не слишком молода для тебя, Джек?

– Не суди всех по себе, Сюрпризец, – отозвался Логан, наслаждаясь тем, как вздрогнул старший инспектор, услышав свое старое прозвище. – Ее хорошо знают в окрýге, а она знает практически всех. И похоже, она умна. Это ценно для нас.

– Как полицейский в штатском?

Логан покачал головой:

– Нет, пока что в форме. По крайней мере, на данный момент это полезнее.

Сюрпризец щелкнул языком, потом кивнул.

– Отлично. Можешь включить ее в свою команду.

Логан мрачно улыбнулся и потянул дверь на себя.

– Спасибо. Но это была не просьба, если ты не заметил.

* * *

Если встреча с Сюрпризцем разозлила Логана, то при виде следующего, кто ему встретился, детектив готов был взбеситься.

– Отлично, Джек! Ты намерен дать мне эксклюзивное интервью?

– Хендерсон. – Логан практически выплюнул это слово.

Журналиста вела по коридору Маккуорри. К огромному разочарованию Джека, она не надела на Хендерсона наручники и даже не побила его дубинкой.

Логан перехватил их перед закрытой дверью. Он ухватил Хендерсона повыше локтя, поймал взгляд Кейтлин и мотнул головой в сторону двери:

– Это комната для допросов?

– Э-э… нет. Кажется, это чулан уборщицы, – ответила Кейтлин.

– Сойдет.

Распахнув дверь, Логан втолкнул Хендерсона внутрь. Пронырливый ублюдок ударился о полку с моющими средствами и аэрозолями; над его головой автоматически зажглась лампа.

– Аккуратнее, Джек, – предупредил Хендерсон, обнажая в хищной улыбке два передних зуба, между которыми виднелся широкий зазор. – Не хочу, чтобы у тебя снова были неприятности.

– Э-э… босс… – неуверенно произнесла Кейтлин, заглядывая в чулан из коридора. – Я не уверена, что нам следует…

– Все в порядке. Мы с ним давние знакомые, – сказал ей Логан как раз в тот момент, когда дверь со скрипом закрылась. Хендерсон выпрямился и отряхнулся.

– Не нужно вести себя так грубо, Джек. Ты же знаешь, что я всегда рад помочь правосудию, и ничуть не меньше, чем ты.

– Кто тебе сказал? – требовательно спросил Логан.

– Кто сказал мне что?

– Ты знаешь что. Не трать напрасно мое время.

– Люди говорят мне много разного, Джек. Тебе придется напомнить мне, что…

Логан сгреб его одной рукой за отвороты пиджака. Улыбка Хендерсона лишь сделалась шире, когда он оказался притиснут спиной к полкам.

– Жестокие действия полиции – все еще горячая тема, Джек. Я мог бы сделать на этом статью для центрального разворота.

– Для центрального разворота? А они еще существуют? Я думал, что блоги и «Твиттер» вытеснили вас всех.

– Пока еще не совсем, – возразил Хендерсон. Логан фыркнул.

– А ты не устал шляться по всей стране и искать грязь, в которой можно порыться? – спросил он. – Не слишком ли ты стар для такого дерьма?

Хендерсон, по-прежнему улыбаясь, посмотрел в глаза детективу.

– А ты?

Секунду или две они просто глядели друг на друга, словно противники, оценивающие один другого перед поединком.

Потом Логан с недовольным ворчанием разжал хватку.

– Ну да. Может быть, – признал он. – Итак, плюшевый мишка. Кто сказал тебе про мишку?

Хендерсон во второй раз за считаные минуты принялся отряхивать свой пиджак.

– Хороший репортер никогда не раскрывает свои источники, Джек. И ты это знаешь.

Логан сжал зубы и свирепо уставился на Хендерсона, потом повернул голову к двери.

– Сержант Маккуорри!

– Да, босс? – донесся сквозь дверь приглушенный голос Кейтлин.

– Идите сделайте себе чашку чая, хорошо?

Последовала напряженная пауза. Момент колебания.

– Не следует ли мне заняться делом, которое…

– Кейтлин. Идите и сделайте себе чашку чая.

Еще одна пауза, короче, чем первая.

– Есть, босс.

Логан прислушивался, пока шаги Кейтлин не затихли в дальнем конце коридора. Потом расстегнул манжет рубашки и принялся закатывать рукав.

– Послушай, Джек, зачем же вести себя как уличный бандит? – сказал ему Хендерсон.

Логан ничего не ответил. Он закатал один рукав и принялся за второй.

– Я уверен, что мы можем что-нибудь придумать, – продолжил Хендерсон. Чуть скосив глаза, он наблюдал за процессом закатывания рукава. – Я уверен, что меня можно убедить помочь тебе – допустим, если ты предложишь мне взамен что-нибудь полезное. Ты расскажешь мне что-нибудь, я расскажу тебе что-нибудь…

Логан закончил закатывать второй рукав, потом несколько раз согнул и разогнул пальцы, напрягая сухожилия. Щелкнул костяшками. Покрутил шеей.

– Ничего такого уж важного, просто кусочек-другой сведений. Хотя бы крошку, – уговаривал Хендерсон. – Это будет честный обмен.

– Речь идет о жизни мальчика, – напомнил ему Логан.

– И о карьере одного человека – а именно, моей. Может быть, для тебя это не столь уж важно, но все связано между собой, верно? – сказал Хендерсон. Он посмотрел на крепкие широкие ладони старшего инспектора и улыбнулся. – Ты сам сказал, что эти сволочи из соцсетей жрут нас заживо. Послушай, Джек, окажи мне услугу. Что тебе известно?

Логан сжал пальцы в кулаки, и ехидная улыбка соскользнула с лица Хендерсона, смытая неприкрытой паникой. Некоторое время Джек наслаждался выражением лица журналиста, а потом милостиво кинул ему косточку:

– Эд Уокер.

Веки Хендерсона задрожали, словно Логан нанес ему удар, но остановил руку в дюйме от его лица.

– Что?

– Эд Уокер, – повторил Логан. – Сосед Рейдов. Мы заинтересованы в том, чтобы поговорить с ним.

– Вы думаете, это сделал он? – спросил Хендерсон.

– Мы заинтересованы в том, чтобы поговорить с ним, – повторил Логан. – Вот и все. Мы намерены объявить об этом утром, если не найдем его до тех пор, так что я даю тебе хорошую фору. Эд Уокер. Запиши это.

Хендерсон похлопал по нагрудному карману своего пиджака и улыбнулся.

– Не беспокойся, я записываю каждое слово.

– Ну да, конечно, – фыркнул Логан. – Ничего ты не записываешь. – Он достал телефон Хендерсона из собственного кармана и протянул его обратно владельцу. – Нужно быть аккуратнее с этой вещью, Кен. Она недешевая.

Хендерсон более внимательно ощупал свой карман.

– Как, черт… – пробормотал он, потом выхватил телефон у Логана.

– Итак, – начал детектив, – я кинул тебе кусочек информации. Кто сказал тебе о плюшевом мишке?

Хендерсон втянул носом воздух и пожал плечами.

– Один парень из местной прессы. Работает на какую-то мелкую газетенку. Том-как-его-там. Тот тип, который задавал вопросы возле дома Рейдов. Это он.

– А где он услышал об этом?

– Этого я не знаю, откуда бы мне знать? – ответил Хендерсон. Глаза его блеснули, когда он всмотрелся в лицо Логана. – Значит, это правда?

Джек вздохнул.

– Да. Да, это правда. Похоже, мы имеем дело с подражателем.

– И ты считаешь, что подражатель – это Уокер?

– Он просто человек, представляющий интерес для следствия, – возразил Логан. – На данный момент это все.

– И насколько большой интерес? По шкале от одного до десяти.

Логан открыл дверь.

– Убирайся, Хендерсон. Мы закончили, – приказал он. – И оставь родителей мальчика в покое, а? Им и так уже достаточно хреново.

– За «хреново» хорошо платят те, кто покупает газеты, Джек. Это грубо, но так обстоят дела, – ответил ему Хендерсон, выходя следом за ним из чулана в коридор. – Спасибо за информацию. Очень интересно. А теперь я и правда пойду.

– Ага, так я тебе и поверил, – хмыкнул Логан, потом жестом подозвал сержанта Маккуорри, стоящую у дверей столовой. – Проводите мистера Хендерсона за пределы участка, хорошо? И проследите за тем, чтобы он не попытался проникнуть обратно.

Хендерсон снова ухмыльнулся, показав кривые зубы.

– Ты слишком хорошо знаешь меня, Джек.

– Что ж, каждому из нас приходится нести свой крест.

Кейтлин поднесла к сканеру свой пропуск и открыла дверь, ведущую в вестибюль. Хендерсон побрел в ту сторону, не поднимая головы и уже набирая что-то на своем телефоне.

– Ах да, Джек, – произнес он, остановившись в паре шагов от двери.

– Что еще?

– Насчет мальчика… я надеюсь, вы его найдете.

На лице Логана промелькнуло удивление.

– Да, – ответил он, снова придавая лицу бесстрастное выражение. – Я тоже на это надеюсь.

Глава 15

Когда Логан вернулся в следственную комнату, инспектор Форд разговаривал с двумя мужчинами в строгих костюмах с галстуками. Один из них, примостившийся на краю рабочего стола Джека, спрыгнул так поспешно, словно получил электрический разряд в зад.

– Старший детектив-инспектор Джек Логан, это детектив-сержант Бойл и детектив-констебль Иннес, – сказал Бен, взмахом руки обозначая каждого из названных поочередно. – Они из уголовно-разыскного отдела. Направлены к нам, чтобы разбавить нашу команду коренными местными жителями.

– Хорошо. Это хорошо. Спасибо, – отозвался Логан, обмениваясь рукопожатиями с новоприбывшими. – Может быть, вы знаете, где поблизости можно нормально поесть?

Сержант Бойл задумчиво втянул воздух сквозь зубы.

– Сегодня воскресенье.

– Вон там, дальше по дороге, есть кафе «J.J.», – сообщил констебль Иннес, указывая куда-то в сторону центра города. – У них вкусные завтраки.

Логан невольно взглянул на часы.

– Ну, у них «завтрак целый день», я имею в виду. Колбаски, яичница, большая порция черного пудинга. Грибы, если вам по вкусу такие штуки.

Судя по тону, которым он это сказал, и по выражению его лица, самому детективу-констеблю Иннесу грибы были совершенно не по вкусу.

– «J.J.» закрыто.

Все посмотрели на сержанта Бойла.

– Закрыто? – переспросил Иннес. – «J.J.»?

– Ну да.

– То есть как? Совсем закрыто? Или просто закрыто?

– Ну, не совсем закрыто, но и не просто закрыто. Оно закрыто сегодня, – пояснил Бойл, голосом подчеркивая степень «закрытости». – У них выходной.

– А, значит, закрыто сегодня… Ясно. – Кивнув, Иннес повернулся к Логану. – «J.J.» закрыто.

– Да, я понял, – отозвался Джек. – А что-нибудь еще?

Оба детектива из уголовного отдела задумались.

– Пиццерия в деревне, – наконец предложил Иннес.

– Точно! Сколько сейчас времени? – спросил Бойл и взглянул на часы. – Ага, она еще открыта.

«Пиццерия». Логан вспомнил про снимки на своем телефоне.

– Хочешь, я позвоню и закажу тебе что-нибудь? – спросил Бен.

– На самом деле, нет. Не надо, – ответил Джек. – Пожалуй, мне нужно немного проветриться. Во сколько она закрывается?

– Тогда же, когда Шон Коннери приезжает в Уимблдон, сэр, – сообщил Иннес.

Логан и остальные непонимающе уставились на него. Они смотрели так, пока он не продолжил, неумело подражая киношному выговору Шона Коннери:

– В деш-сять[6].

Судя по лицам детективов, никого из них эта шутка не впечатлила. Иннес смутился, лицо его залилось краской. Логан решил притвориться, будто этого эпизода вообще не было, и повернулся к сержанту Бойлу.

– Кто-нибудь уже побеседовал с Эдом Уокером, соседом Рейдов?

– Не скажу точно. Я проверю. Скорее всего, да, если он был дома, – ответил Бойл. – Я узнаю.

– Спасибо. И еще Том… не знаю фамилии. Он болтал про плюшевого медвежонка. Я хочу знать, откуда ему про это известно. Он – репортер одной из местных газет.

– Тут других и нет, – сказал Бойл.

– Репортеров?

– Газет. Но его я не знаю. Посмотрим, что нам удастся найти.

Бойл положил руку на плечо констеблю Иннесу и повел его к двери.

– Если будет что-то еще, просто сообщите сразу. Все мы хотим, чтобы малец вернулся домой живым и невредимым.

Логан кивнул.

– Спасибо.

– И попробуйте заглянуть в ту пиццерию. Хорошее место. Ну, не то чтобы совсем хорошее, но хорошее.

– Загляну, – пообещал Логан.

Он смотрел, как сержант выталкивает младшего офицера в коридор, и услышал произнесенное шепотом: «Ты со своим долбаным „деш-сять“!» – прежде чем дверь за ними захлопнулась.

– Это хорошее усиление, – сказал Бен. – Можно счесть, что они валяют дурака, однако свое дело знают. Раскрыли несколько преступлений, связанных с наркотой. Довольно крупных.

– Рад слышать, – отозвался Логан.

Он оглянулся на стол Хамзы – констебль все еще сидел над ноутбуком, постукивая по клавишам пальцами, затянутыми в тонкие синие перчатки.

– Раскопали что-нибудь?

– Ну, я вошел в учетку, так что кое-что нашел. Но ничего особо полезного. Тут мало что есть.

– Черт, – простонал Логан. – Но то, что вы в него вошли, уже хорошо… Быстро вы.

Хамза пожал плечами.

– Его пароль был «12345». Не ядерная физика, прямо сказать, сэр.

– Продолжайте искать. Посмотрим, не всплывет ли что-нибудь.

Дверь следственной комнаты распахнулась, и влетел Тайлер, сжимая охапку распечаток.

– Что у тебя? – спросил Логан.

– Эд Уокер, сэр. Он привлекался ранее, – объявил констебль, размахивая распечатками. – Только недавно отбывал срок в Большом Доме.

– В тюрьме Барлинни? И за что?

– Хранение наркотиков класса А и нападение на полицейского, – ответил Тайлер и сунул в протянутые руки старшего инспектора папку с бумагами. – И еще у него жуткая борода, хотя, полагаю, это сложно назвать преступлением.

Логан раскрыл папку и тихо присвистнул сквозь зубы, увидев внутри снимок, сделанный при аресте. Уокер смотрел на него с фотографии с неприкрытой ненавистью.

– Боже, – пробормотал Джек. – Какой злобный, а?

Он пролистал первые несколько страниц, потом передал папку Бену.

– Нужно разместить это на доске.

Инспектор Форд открыл папку.

– Во имя всего святого, ты прав… Кошмарная борода.

– Что-нибудь известно о его местонахождении? – спросил Логан.

Тайлер покачал головой.

– Пока ничего, босс.

– Присматривайте за домом и начните обход соседей, – приказал Джек. – Узнайте, не видел ли кто-нибудь его с пятницы, приходил ли он домой вообще.

– Время уже позднее, – заметил Тайлер, посмотрев на часы.

– И это хорошо – у нас больше шансов застать кого-нибудь дома, – отозвался Логан. – Проверьте, есть ли у него в окрýге родственники или близкие знакомые, может быть, сообщники по прежним делам. И распространите его фотографию и описание. Нам нужно найти его как можно скорее. Ребята из уголовного розыска обещали помочь. Передайте им эти материалы.

– Есть, босс.

Логан мрачно уставился на него.

– А, вы хотите, чтобы я… немедленно? Точно!

Тайлер испарился. Логан отодвинул от стола вращающееся кресло, которое забронировал за собой, и опустился в него. На несколько секунд обмяк – мышцы ныли от усталости, и тело словно само собой вдавливалось в потрескавшийся кожзам сиденья.

Боль, угнездившаяся под сводом черепа в последние два часа, похоже, не собиралась никуда уходить. Голод пока что не терзал Логана, но ощущался довольно явственно. Прошло много часов с тех пор, как Тайлер принес ему печенье. Да и то это была маленькая пачка «Рич Ти», а взрослый мужчина не может активно существовать на одной маленькой пачке «Рич Ти» в день. Ну, возможно, Логан и мог бы это сделать, однако это было бы весьма жалкое существование…

– С тобой все в порядке? – спросил его Бен.

Джек выпрямился и кивнул.

– Да. Да. Просто это был очень долгий день.

– Похоже, твоя догадка может оказаться верной, – сказал Бен. – Я имею в виду относительно Эда Уокера.

– Хм.

Форд развернул другое кресло и уселся в него.

– В каком смысле – «хм»? – спросил он. – Ты не думаешь, что это его рук дело?

– Я думаю, что нам нужно поговорить с ним, – сказал Логан, вяло помахав рукой. – Возможно, так и есть. Я хочу сказать, похоже на то.

– Но?..

– Но откуда он мог узнать про конверт? И про надпись на конверте? Вот это мне неясно.

Бен рассеянно перелистал распечатки в папке.

– Для этого ему нужно было поддерживать контакты с кем-то, кто это знал. С кем-то, участвовавшим в изначальном деле.

– Ну да. Но с кем?

– С Петри? – предположил Бен.

– Петри сейчас – овощ. Или хочет, чтобы мы его таковым считали. Он прохлаждается в комфортабельном номере в Карстерсе. Ну, по крайней мере, комфортабельном по сравнению с тюремной камерой, где ему полагалось бы сидеть. Он не стал бы откровенничать с чужим человеком, рискуя разрушить свою игру, – рассудил Логан.

– Если только они не знакомы друг с другом.

Логан прищурился, однако взгляд его оставался скептическим.

– Сколько лет Уокеру? За пятьдесят?

Форд перелистнул несколько страниц.

– Сорок три, – сообщил он и снова уставился на фото. – Черт побери, годы не пощадили его.

– Мы можем поискать какую-нибудь связь между ним и Петри, но я сомневаюсь, что мы ее найдем. И все же следует попытаться. Поручи это сержанту Маккуорри, – сказал Логан. – И проверь, есть ли какая-нибудь связь с семьями, фигурировавшими в изначальном деле. Но аккуратно.

Боль с новой силой сдавила его виски. Семьи. Черт побери… Благодаря появлению в деле плюшевого мишки эта история попадет на первые полосы всех газет в стране. Прошло двадцать лет с тех пор, как Мистер Шепот похитил Дилана Мьюра. Родителям погибшего мальчика – не говоря уже о родителях Льюиса Бриггса и Мэтью Деннисона – предстояло заново вспомнить весь этот ад.

Нужно позвонить Гозеру и попросить его направить офицеров, чтобы помочь несчастным семьям приготовиться к грязевой лавине со стороны СМИ. Вероятно, не сегодня, ведь время уже позднее, но завтра с самого утра – да. Последнее, что нужно этим людям, – чтобы полиция постучалась в их двери на ночь глядя. Только не снова.

– Нам нужно направить экспертов в дом Уокера, – произнес Логан.

– Понадобится время, чтобы добыть ордер.

– Не обязательно. Я уверен, что он поселился там самовольно. Нужно узнать, кто настоящий владелец дома; потом мы сможем туда войти.

Бен кивнул и потянулся за своим телефоном.

– Хамза, вы что-нибудь нашли?

– Много порно, сэр. Я имею в виду – очень много порно, – отозвался Хамза. Он слегка склонил голову набок и нахмурился, словно критик, пытающийся оценить произведение искусства, затем глаза его расширились, и он быстро постучал пальцем по тачпэду. – Не нужно это смотреть, – пробормотал он.

– Что-нибудь особо грязное?

– Вполне стандартные вещи, сэр. Меня шокирует скорее количество, чем содержание, – последнее достаточно обычно.

– Что-нибудь еще?

– На самом деле – да. Это интересно. Пару раз он проводил поиск относительно ДНК-маркеров и того, как обрабатываются ДНК-пробы… – Хамза снова постучал по тачпэду. – В среду. А, нет, в ночь со среды на четверг.

Логан и Форд переглянулись.

– Все еще сомневаешься? – спросил Бен.

Джек встал и заявил:

– Нам нужно найти этого ублюдка, Бен. – Он перевел взгляд с Форда на Хамзу. – Все мы знаем, что нам делать?

Форд, кивнув, набрал на телефоне несколько номеров. Констебль Халед поднял взгляд от ноутбука.

– Мне осталось просмотреть еще несколько папок, сэр, – сказал он. – Потом, если вы не против, мне нужно свериться с картой, чтобы кое в чем убедиться.

– Нам понадобятся все, кто есть в наличии.

– Это не займет много времени, сэр. Просто догадка, но… возможно, она к чему-нибудь приведет.

– Отлично. Так и сделайте. А потом выпейте чашку кофе, – посоветовал Логан. – Сегодня кому-либо из нас вряд ли придется спать.

Глава 16

Темнота.

Она окружала его. Душила его. Предъявляла на него права.

Он всегда ненавидел темноту, ненавидел те чувства, которые она вызывала у него: чувства, которые горели жарко и ярко, но для которых у него пока еще не было названия. «Страх» – да, но это было чем-то бóльшим, чем страх, чем-то более глубоким и отчетливым.

Веревки врезались в его запястья. Кляп во рту был мерзким на вкус. Маслянистым. Кислым. Грязным. Снаружи кляп покрывала блестящая пленка слизи, словно след улитки.

Он втянул носом воздух. Протолкнул в горло. Попытался вдохнуть. Из-за кляпа это было трудно. Иногда невозможно, и в груди у него было куда больше паники, чем воздуха.

Он хотел плакать, кричать, хотел, чтобы его услышали. Хотел, чтобы весь мир узнал, где он.

Но тогда вернулся бы тот человек. Он не любил, когда тот человек возвращался. Ненавидел это. Ненавидел то, как тот человек смотрел на него, ненавидел то, как звучал голос того человека в темноте – словно задыхающийся шепот.

Он все равно больше не мог кричать, даже если пытался. Горло его было словно забито еще одним кляпом – твердым комком страха, не пропускавшим наружу ничего, кроме слабого поскуливания.

В моменты прояснения – в те минуты, когда он успокаивался достаточно, чтобы рассуждать логически, – он думал о том, что, наверное, находится в чулане. Это помещение казалось давяще тесным, его всхлипы и поскуливание отдавались от близко расположенных стен. Здесь пахло сыростью и плесенью. «Гнилое место», – сказала бы его мама.

Подумав о маме, он беззвучно заплакал в темноте.

Смрад его собственной мочи заполнял тесное помещение, однако тепло ее давно уже сменилось липким холодом вокруг бедер. Щеки его запылали от стыда, когда он вспомнил об этом.

Тот человек, похоже, разозлился, когда это случилось. Мальчик, который был с ним, засмеялся – и продолжал смеяться, пока тот человек не закрыл дверь.

Ему не нравился тот человек.

Но этот мальчик нравился ему еще меньше.

Глава 17

Сержант Маккуорри отошла на шаг от «рекламного щита» и полюбовалась своей работой. Теперь на доске висел снимок Уокера с кошмарной бородой и всем прочим, и к нему она добавила те немногие ключевые подробности, которые им были известны. Некоторые из них соединила между собой отрезками красной шерстяной нити. Этих нитей было немного, но все они вели к Уокеру.

Старший инспектор Логан протянул ей еще одну папку с бумагами для добавления на доску, но потом передумал и забрал обратно. Теперь папка лежала на его столе, слегка приоткрытая, и дразнила Кейтлин своим содержимым.

Прошло больше часа с тех пор, как было дано объявление о розыске Уокера. Экспертная команда уже ехала сюда из Инвернесса, из соседних участков были привлечены дополнительные полицейские силы для помощи в поисках. Форт-Уильям сейчас практически переворачивали вверх дном, но до сих пор никаких сведений о местонахождении Эда-Соседа не поступало.

– Готово, босс, – объявила Кейтлин. – Я ничего не упустила?

Бен Форд, сидевший в кресле, обернулся и посмотрел через плечо на доску.

– Ничего такого, что бросалось бы в глаза. Хорошая работа. Джек?

Логан поднял взгляд от распечатанной копии записей, которые Шинейд сделала во время визита к Рейдам. По пути домой она оставила их в участке, совершенно правильно предположив, что Логан, вероятно, заставил ее записывать все это не ради шутки. Она действительно может пойти далеко.

Джек окинул взглядом доску.

– Обувь.

Шинейд нахмурилась.

– В каком смысле, сэр?

– Обувь. Кроссовки. В чулане у него под лестницей стояли кроссовки десятого размера, – сказал ей Логан. – И он пробил дыру в стене, отделяющей его чердак от чердака Рейдов.

– Когда он сделал это? – удивился Бен. – И как они могли не услышать?

– Они и услышали. Муж, как там его имя?.. Дункан. Он подумал, что Уокер перестраивает чердак.

Логан встал.

– Офицер по связям с семьей все еще там? Попросите ее узнать, когда они слышали этот шум. И еще – кто-нибудь уже сказал им про Уокера?

– Насколько я знаю, нет. Мы ждали, пока ты дашь отмашку.

– Хорошо. Я хочу сказать им сам, – произнес Логан, натягивая плащ. – Но сначала – кто-нибудь еще хочет есть?

– Да, сэр, я бы что-нибудь съела, – ответила Кейтлин.

– Хамза?

Халед, сидевший за своим столом, поднял взгляд от ноутбука. Он считал, что ему осталось просмотреть всего несколько папок, но их оказалось куда больше, и констебль продолжал щелкать по ним, выискивая что-нибудь, что поможет им вычислить мотивы, местонахождение, состояние психики Уокера на данный момент – или еще что-нибудь полезное.

– Сэр?

– Вы не голодны?

– Э-э… да. На самом деле, просто умираю с голоду. Хотите, я схожу за какой-нибудь едой?

– Я сам собираюсь это сделать, все в порядке. Бен? Пицца?

Форд покачал головой.

– У меня в холодильнике лежит контейнер с обедом.

Логан помедлил, надев плащ только наполовину.

– Обед в контейнере?

Бен похлопал себя по объемистому животу.

– Приказ жены.

– Твоей жены тут нет.

Форд, похоже, колебался, но длилось это лишь пару секунд.

– Тогда давай. Что-нибудь мясное. И, может быть, порцию сырных подушечек или как их там…

Довольный, Логан все же надел плащ до конца.

– Верно.

– И двойную порцию картофельных ломтиков.

– Черт возьми, я не султан Брунея!

Бен потянулся за своим бумажником.

– Перестань, я пошутил, – остановил его Логан. Потом подошел к «рекламному щиту», достал свой телефон и переснял увеличенную копию фотографии Уокера. – У кого-нибудь есть какие-нибудь особые предпочтения или мне просто взять пиццу со смесью мяса и овощей?

– Мне все равно, – отозвалась Кейтлин.

– Хамза, вам нужно что-нибудь… халяльное или…

На лице Халеда появилась ухмылка.

– Нет, то, что вы назвали, вполне сойдет, сэр.

Логан кивнул с некоторой неловкостью:

– Ладно, отлично. Я быстро. Звоните мне, если что-нибудь всплывет.

Он вышел из следственной комнаты, но секунду спустя снова открыл дверь и просунул голову в проем:

– Кстати, никто не знает, где эта пиццерия?

* * *

– Ах да, и еще двойную порцию картофеля. Точнее, две двойных порции.

Парень за стойкой поднял глаза от кассы.

– Четверную порцию?

– Да, если вам так проще, – ответил Логан и выудил бумажник из кармана своего плаща. – Сколько с меня за все?

Касса несколько раз пискнула. Джек нетерпеливо переступил с ноги на ногу, глядя, как парень тыкает в клавиши.

– Итого…

Логан втянул воздух сквозь зубы.

– Итого?

– Тридцать восемь сорок… Нет, погодите… – Снова писк кассы. – Забыл про ломтики.

Старший инспектор стоял, держа бумажник наготове.

– Сорок четыре сорок пять.

Логан пробормотал себе под нос что-то насчет «двойной порции», потом достал свою дебетовую карту.

– Извините, мы не принимаем карточки.

– Что?

– Мы не принимаем карточки.

Джек посмотрел на свою карту, потом на парня за стойкой. На лице его появилась гримаса замешательства, как будто все это было какой-то бессмыслицей.

– Вы не принимаете карточки?

– Да.

– Как вы можете не принимать карточки? У вас что, двадцатый век еще не закончился?

Парень пожал плечами.

– Вы серьезно не принимаете карточки? В наше время?

– Дальше по улице есть банкомат, – сообщил парень. – Но нужно побыстрее, мы закрываемся через сорок пять минут.

– Я думал, вы закрываетесь в десять, – сказал Логан.

– В десять, верно.

Логан посмотрел на наручные часы.

– Черт, и правда уже так поздно… И как далеко эта улица?

– Примерно… в полутора милях.

– Да мать твою! – взревел Логан; брань сорвалась с его языка прежде, чем он успел остановиться. – Полторы мили?! Да вы издеваетесь!

Парень посмотрел в сторону витрины, как будто только что заметил потоки воды, льющиеся с небес снаружи.

– Вы можете сделать заказ через интернет, – предположил он. – При сетевом заказе мы принимаем карточки.

Разум Логана, который и без того изнемогал в попытках осознать, что в этой пиццерии не принимают оплату картами, едва не взорвался.

– Я могу оплатить картой по Сети, но не лично?

– Лично – только наличными, – подтвердил парень. Судя по выражению его лица, подобные диалоги он вел уже не в первый раз – и, вероятно, каждый день.

– Боже… – Джек сунул карточку обратно в бумажник. – Отлично. И где находится этот банкомат?

Парень оттарабанил сжатое, но подробное объяснение пути до банкомата, даже не задумавшись, и это подтвердило подозрения Логана касательно того, что такие разговоры были сотрудникам пиццерии не внове. Джек мысленно наметил дорогу и открыл дверь. Порыв ветра с ледяным дождем ворвался внутрь, растрепав пачку листков с меню, лежащих на стойке.

– Придержите пока заказ, я скоро, – сказал детектив.

– Обычно мы не начинаем готовить еду, пока заказчик не вернется, – отозвался парень. – Потому что часто они забивают на все и не возвращаются.

– Я вернусь, – сообщил Логан, и, помимо его воли, это прозвучало очень похоже на реплику Терминатора.

Парень явно колебался, не уверенный в его словах. Джек отпустил дверь, позволяя ей закрыться, вернулся к стойке и предъявил свое удостоверение.

– Я вернусь. Понимаете? Честное слово.

– А, хорошо, понял, все будет, – выпалил парень, впадая в легкую панику. – Я сейчас передам ваш заказ на готовку.

– Спасибо, – ответил старший инспектор, стараясь скрыть нотки сарказма в голосе, хотя это ему не удалось. Когда он повернулся, то заметил логотип на картонной коробке для пиццы. Достал свой телефон и открыл приложение для просмотра фотографий. – Один вопрос: этот человек вам знаком?

Он показал парню переснятое фото Уокера и проследил за тем, как тот взирает на экран. Лицо сотрудника пиццерии не выразило ни малейшего интереса.

– Нет, я его не знаю.

– Он у вас не бывает?

– Я его ни разу не видел. А что?

Логан убрал телефон в карман.

– Ничего. Не важно. Я поехал за наличкой.

Он уже был на полпути к двери, когда зазвонил телефон пиццерии. Джек помедлил, слушая, как парень выдает заученное приветствие и принимает заказ. Когда тот повесил трубку, Логан снова приблизился к стойке.

– Люди часто делают заказы по телефону?

– А? Что? – Парень уставился на свой телефон, как будто там был записан ответ. – Да? – произнес он скорее вопросительно, чем утвердительно.

– С доставкой?

– Ну… да. А что?

– А как насчет Кови-авеню?

– А что насчет нее?

– Номер шестнадцать. Кто-нибудь заказывал по телефону доставку туда?

Парень тупо смотрел на него.

– Пиццу с ветчиной и ананасами, – уточнил Логан.

– Вы имеете в виду – «Гавайскую»?

У Джека задергался глаз.

– Не в названии дело. Он когда-нибудь заказывал у вас пиццу по телефону?

– Что?

Логан постучал костяшками пальцев по стальной столешнице стойки.

– Проснись, приятель. Тип с Кови-авеню, дом шестнадцать. Пицца с ветчиной и ананасами. Он когда-нибудь вам звонил?

– Кажется, да… Да. Несколько раз. А что? Это тот человек с фото?

– Когда он в последний раз заказывал что-нибудь?

– Не знаю. Я же не каждый вечер работаю.

Ноздри Логана раздулись.

– Значит, когда в последний раз в вашу смену?

Он смотрел, как парень думает, и практически видел пар, идущий из ушей у юнца, когда тот перебирал воспоминания.

– Наверное, в четверг? – предположил сотрудник пиццерии. – Мне кажется, это было в четверг.

Логан вздохнул, не в силах скрыть разочарование.

– Ясно. В четверг. – Он повернулся к двери. – Отправляйте заказ на готовку. Я скоро вернусь.

– Хорошо, – сказал парень, но потом добавил: – Хотя погодите…

Джек остановился. Обернулся.

– Мне кажется, он еще звонил вчера вечером, – сообщил парень. – Но доставку заказал не туда, куда обычно.

Что-то вспыхнуло у Логана в голове. Что-то затрепетало у него в груди.

– Вы помните, куда именно?

– Это должно быть записано, – ответил парень, ткнув большим пальцем куда-то поверх своего плеча, хотя там ничего особенного не было видно.

Старший инспектор снова сунул руку в карман, нащупывая телефон.

– Отлично. Тогда придержите мой заказ, – велел он. – И добудьте мне этот адрес.

Глава 18

Каледонский канал, похоже, являлся всемирно известной туристической достопримечательностью. Логан никак не мог понять почему. С его точки зрения, это был такой же канал, как и все прочие. Вода. Шлюзы. Корабли. Все как обычно. Ничего выдающегося.

Конечно, если тебе вообще нравятся такие виды, то, наверное, этот канал можно было счесть особенно красивым, но Джек не видел в нем выдающейся красоты. Возможно, потому, что уже темнело. Или, скорее, потому, что у детектива были более насущные вопросы для обдумывания.

Он сидел за рулем своего «Форда Фокус» и смотрел прямо перед собой, где в сумерках, на расстоянии в несколько сотен футов от него, на канале была пришвартована длинная деревянная баржа, а позади нее – маленькая деревянная моторка. Баржа низко сидела в воде, мягко раскачиваясь под порывами ветра.

Занавески на окнах баржи были задернуты. За ними было по большей части темно, но время от времени по занавескам изнутри проскальзывал луч света, как будто кто-то бродил там с фонариком.

– Сколько еще нам ждать вооруженного подкрепления? – спросил Логан. Он ненадолго включил «дворники», стирая с лобового стекла дождевую воду.

– Примерно сорок пять минут, – отозвался с пассажирского сиденья Бен.

Джек забарабанил пальцами по рулевому колесу.

– Мы не можем ждать так долго.

– Нет, можем, – возразил Форд.

– Никто не знает, что там происходит, – произнес Логан, буравя взглядом борт баржи, словно надеялся, что у него внезапно проклюнется рентгеновское зрение.

– Ну да, не знает, но… – Бен вздохнул. – Ты не мог сперва купить мне эту чертову картошку? – пробормотал он, потом вздохнул во второй раз для пущего эффекта. – Отлично. Каков наш план?

– На самом деле, у нас нет плана как такового. Не было времени строить планы, – сказал Логан. – Все на месте? Дорога перекрыта?

– Тайлер в засаде за поворотом, у него пара машин и фургон, – отрапортовал Бен, указывая вперед, туда, где бечевник поворачивал направо. Участок справа от дороги был обнесен изгородью и густыми лесопосадками, которые прекрасно скрывали из виду автомобили, стоящие за поворотом. – Кейтлин со своей командой перекрывает пути к отступлению с задней стороны.

– Хорошо, – сказал Логан, потянул за ручку двери и надавил на нее плечом. Дверца с клацаньем отворилась. – Ладно, оставайся здесь и смотри в оба.

Когда старший инспектор вылез из машины, Бен неуклюже перебрался на водительское сиденье.

– Ради всего святого, будь осторожен, – попросил он.

Логан коротко кивнул ему, затем аккуратно прикрыл дверцу – едва достаточно для того, чтобы замóк со щелчком встал на место. Он не хотел закрывать его окончательно, боясь насторожить Уокера резким звуком.

Затем поднял воротник плаща, чтобы защититься от дождя, Джек сунул руки в карманы и зашагал по дороге. Он забирал вправо, подальше от баржи; взгляд его был прикован к дороге впереди, как будто он шел в определенное место с определенной целью, а вовсе не туда, куда собирался на самом деле.

Под его ногами негромко захрустела известняковая галька, которой была усыпана дорога, но Логан счел, что при некоторой удаче этот звук потеряется в шуме ветра и в стуке дождя по окнам баржи.

По внутренней стороне занавесок скользнул луч фонаря. Джек ускорил шаг.

Он был уже примерно футах в двадцати, когда дверь, ведущая в заднюю часть надстройки баржи, отворилась, и на дорогу выскочил человек с всклокоченной шевелюрой, в кожаной куртке.

– Черт! – ругнулся Логан. – Уокер, стой где стоишь!

Однако Уокер явно не собирался выполнять приказ. Вместо этого он сорвался с места и помчался прочь от детектива, по направлению к повороту. Оглянувшись через плечо, увидел Логана и поддал скорости.

– Лови его, а я проверю баржу, – раздался за спиной Джека голос Бена, едва различимый сквозь вой ветра.

Логану не нужно было повторять дважды. Он понимал, что плащ будет лишь сковывать движения, поэтому на бегу скинул его и помчался за беглецом, пригнув голову и с силой работая руками.

Учитель физкультуры в школе всегда говорил ему: «Ты можешь весить много, но при этом двигаться быстро». Джек в очередной раз демонстрировал это сейчас; его ботинки двенадцатого размера ударяли в галечную дорогу, голени работали размеренно, словно поршни, неся его сквозь дождевую завесу.

Уокер был почти у поворота и вот-вот должен был налететь на отряд Тайлера, но Логану очень хотелось оказаться там и лично схватить негодяя за шиворот.

В последний раз оглянувшись через плечо на преследующего его детектива, Уокер обогнул поворот и скрылся из виду. Это лишь заставило Логана напрячь мышцы в поисках новых резервов – и он их нашел. Вскоре уже сам достиг поворота; его грудь под рубашкой, промокшей от дождя и пота, тяжело вздымалась.

Поворот тянулся примерно на пару дюжин ярдов. Логан был примерно на половине, когда ощутил тревогу. Впереди не было слышно ни криков, ни просто громких голосов, ни окликов в приказном тоне.

Он вырвался на прямой отрезок дороги – и зашипел, когда фары нескольких машин вспыхнули, ослепив его.

– Стоять на месте! – гаркнул голос позади этих лучей.

Тайлер.

– Это я, ты что, ослеп? – выплюнул Логан. – Где он?

– Мы не видели его, босс. Мы думали, что вы…

– Черт, этот урод ушел в лес!

Логан перебрался через проволочную ограду, тянущуюся вдоль дороги, неудачно приземлился и заковылял вниз по травянистому склону на другой стороне; ветки хлестали его по лицу и плечам.

– Не торчите там, как пни! – рявкнул он через плечо, ныряя вниз; инерция и земное притяжение увлекали его вниз по холму.

Дверь фургона сдвинулась в сторону. Хлопнули двери двух легковушек. Продираясь сквозь лес, Логан услышал, как содрогается проволочная изгородь и как топают по траве чьи-то подошвы.

– Справа! – крикнул кто-то позади него. Логан глянул в ту сторону и мельком заметил коренастую фигуру, бегущую прочь от него.

Земля под ногами у Логана была неровной, она поросла кустарником, ее усеяли упавшие ветки – но это было просто асфальтовое шоссе по сравнению с тем путем, которым пробирался Уокер. Бородатый мерзавец то ругался, то всхлипывал, продираясь через колючие кусты; шипы рвали кожу на его ногах сквозь выцветшую ткань джинсов.

Впереди, футах в пятидесяти, виднелась лесная тропа. Уокер отчаянно рвался к ней. Но Логан собирался сделать все возможное, чтобы тот туда не добрался.

Несясь вниз по холму, детектив обогнул колючие кусты, на бегу ухватился за ствол дерева, чтобы развернуться, и бросился на Уокера сбоку, ударив его плечом в плечо и сбив с ног; оба покатились в гущу подлеска.

– Ну все, теперь… – выдохнул Логан, хватая Уокера за плечо. Тот вывернулся и размахнулся. Логан мельком увидел, как блеснуло что-то металлическое, потом ощутил резкую боль в боковой части головы; ноги у него подкосились.

Он скорее почувствовал, чем увидел движение Уокера, и протянул руку, чтобы схватить его. Пальцы детектива уцепились за кожаную куртку, но Уокер сбросил ее.

Лес вращался перед глазами. Дождь, который до этого падал сверху, теперь обрушивался на Логана со всех сторон вихрем ледяных капель, которые вызывали у него приступы головокружения и тошноты.

– Вы в порядке, босс?

– За ним! – прошипел Джек. Он мотнул головой; лицо Тайлера расплывалось перед его глазами.

Констебль снова исчез. Логан хотел было продолжить погоню, но его ноги возражали против такого насилия, а голова выражала собственные протесты импульсами резкой боли, от которой он едва не рухнул на колени.

Мимо него пронесся неровный строй полицейских в салатовых жилетах. Смаргивая дождевую воду, Логан с трудом различил впереди Уокера, которому оставалось преодолеть всего несколько футов до опушки.

«Он удерет! Этот мерзавец сейчас уйдет!»

Но едва Уокер выскочил на дорогу, прямо перед ним вспыхнул яркий синий свет. Логан услышал крик, рычание и лязг.

– Отпустите меня! Отпустите меня, суки! – взвыл Уокер.

– Эдвард Уокер? Вы арестованы по подозрению в похищении Коннора Рейда.

Это был голос сержанта Маккуорри. Логан чуть слышно застонал от облегчения и привалился к ближайшему дереву. На его промокшей рубашке расплывалось розоватое пятно его собственной крови, разбавленной дождем.

– Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Логан поднял лицо к небу, позволив дождю охлаждать пылающие щеки.

– Попался, сволочь, – пробормотал он, потом оттолкнулся от дерева, промокнул рану рукавом и побрел вниз по холму.

К тому времени, как Джек добрался до подножия, на Уокера уже надели наручники и теперь заталкивали его в машину с включенным проблесковым маячком. Арестованный сопротивлялся как мог, но при виде окровавленного Логана, ковыляющего к нему, буквально шарахнулся на заднее сиденье.

– Я ничего не сделал, понимаете? – завопил он. – Я этого не делал!

Сержант Маккуорри, стоящая позади пары полицейских, которые заталкивали Уокера в машину, достала из кармана телефон и посмотрела на экран.

– Босс, – произнесла она, показывая Логану только что полученное сообщение.

«Баржа пуста. Никаких следов мальчика».

Лицо Логана помрачнело. Он оторвал взгляд от экрана и направился к машине.

– Где он? Где Коннор?

– Говорю вам, я не знаю! – запротестовал Уокер. Он трясся всем телом, по щекам его струились слезы. – Я знал, что так и будет, я знал это, на хрен! Я никакого отношения к этому не имею. Я его даже не видел!

Логан сжал кулаки и скрипнул зубами. Потом захлопнул дверцу машины, боясь совершить какую-нибудь глупость.

– Доставьте его в участок. Сделайте запись о его аресте, потом отведите в комнату для допросов, – приказал он всем и каждому, кто мог его слышать. – Не позволяйте ему ни с кем разговаривать. Не давайте есть и пить. Даже в сортир не выпускайте. Зарегистрируйте его, усадите и предупредите, что ему лучше не отмалчиваться. – Логан повысил голос, чтобы удостовериться, что Уокер услышит его следующие слова: – Иначе я за себя не отвечаю.

– Вам нужно проверить голову, – сказал Тайлер.

Джек резко обернулся к нему, нахмурив брови:

– В каком смысле?

– Э-э… сэр, я ничего такого в виду не имел. Я не хотел сказать, что вы псих или что-то вроде того, сэр… Я в том смысле, что… – Тайлер указал на боковую часть головы Логана, чуть повыше виска. – Возможно, придется зашивать вот это.

Логан промокнул рану тыльной стороной кисти. На руке осталась кровь. Много крови, если говорить честно.

– Дьявол!.. Ладно. Сержант Маккуорри, вы не могли бы…

– Залезайте, босс, – сказала Кейтлин, указывая на свою машину. – Мы завернем в больницу.

– Хорошо. Спасибо, – отозвался Логан. Потом уставился на Тайлера и ткнул пальцем в сторону Уокера: – Ни крошки еды, ни капли воды, ни мгновения в сортире. Ясно?

– Понял вас, сэр.

– Но постарайтесь разговорить его еще до участка. Если он в курсе, где Коннор, нам нужно срочно узнать это.

– Будет сделано, босс.

Логан склонился к заднему окну полицейской машины. Уокер отодвинулся на сиденье подальше, когда Джек злобно уставился на него сквозь тонированное стекло.

– Скоро увидимся, Эдди.

Глава 19

Полчаса спустя Логан сидел на переднем сиденье машины Кейтлин и осторожно ощупывал кончиками пальцев три аккуратных стежка на голове, точно на линии роста волос. «Дворники» машины равномерно постукивали, упорно стирая дождевую воду со стекла.

– Надо сказать, для сельской больницы здесь очень прилично, – заметил Логан. – На все про все понадобилось каких-то двадцать минут… Даже в Глазго такого быстрого обслуживания не получишь.

– Ну да, весьма неплохо, – согласилась сержант Маккуорри. – Я имею в виду, вы вошли, размахивая удостоверением и заявляя, что это срочное служебное дело, но все же…

– Подкинуть дровишек в огонь никогда не помешает, – отозвался Логан, глянув сквозь лобовое стекло на здание полицейского участка, темнеющего впереди. – А дождь здесь когда-нибудь вообще прекращается?

– Временами – да. И тогда бывает очень славно.

– А когда нет – то полный абзац, как мне кажется.

– Именно так, черт возьми, – подтвердила Кейтлин.

Она зарулила на парковку перед участком и сдвинула маленький рычажок, включающий автоматическую тормозную систему. Кейтлин всегда казалось, будто тот факт, что система включалась рычагом, лишает ее права называться «автоматической», однако это было все же лучше, чем тянуть за полномасштабный рычаг тормоза, как это было в ее предыдущих машинах.

– Ну ладно, – произнес Логан, отстегивая ремень безопасности. – Давайте посмотрим, что мистер Уокер может сказать в свою защиту. – Он взялся за дверную ручку, но не потянул за нее. – Я хочу, чтобы вы присутствовали на допросе.

– Я? А как же инспектор Форд?

– Он устал, ему нужен отдых. И кроме того, Бен спустит мне с рук даже убийство. Я хочу, чтобы вы следили за соблюдением правил. Хорошо?

Кейтлин кивнула.

– Конечно. Нет проблем, сэр.

– Что ж, лады, – сказал Логан, потом наконец-то потянул за ручку и открыл дверцу. – Пойдемте посмотрим, что там у нас.

– Вам бы сначала, наверное, следовало переодеться, сэр, – напомнила Кейтлин.

Логан посмотрел на свою рубашку. Что уж там, выглядела она кошмарно: насквозь мокрая, испачканная грязью и с одной стороны в пятнах крови. Если добавить к этому шов на голове, то вид у него, вероятно, был устрашающий.

– Нет, не нужно, – возразил Джек, вылезая под дождь. – Это создаст дополнительный эффект.

* * *

Логан и Кейтлин сидели за столом напротив Эда Уокера в одной из двух допросных комнат участка; аудио– и видеозапись была включена и регистрировала каждое слово и движение.

Какой-то молодой юрист из местной конторы был безжалостно извлечен из своего теплого дома и теперь просматривал пачку документов, врученную ему инспектором Фордом сразу же по прибытии. Он представился как Лоуренс как-то-там, хотя Логан так и не понял, имя это или фамилия. Впрочем, старшему инспектору было плевать на это.

– Извините. Извините, я недолго…

Лоуренс лизнул палец и перевернул страницу. Он читал быстро, беззвучно шевеля губами.

Кресло Логана заскрипело, когда он откинулся на спинку и очень выразительно вздохнул.

– Извините.

Голова Уокера была опущена, взгляд устремлен на столешницу.

Как и Логан, он не успел обсохнуть, хотя промок далеко не так сильно, как детектив: кожаная куртка защитила его от самых худших проявлений непогоды.

– Вот так. Го-о-отово. Извините, – с зевком произнес Лоуренс, поднимая взгляд от бумаг и кладя последний документ на стол. – Итак, что вы…

– Где он? – спросил Логан, отмахнувшись от вопроса молодого юриста прежде, чем тот успел договорить. – Что ты сделал с мальчиком?

– Говорю вам, я его не видел, – ответил Уокер, поднимая глаза на старшего инспектора.

– Тогда почему ты прятался, Эд? Почему бежал? Почему рассадил мне голову фонариком? – спросил Логан, указывая на швы на своей голове. – Если ты не имеешь никакого отношения к похищению Коннора, зачем ты все это сделал?

– Потому что я уже сидел, ясно? – выплюнул Уокер. – Знаю я, какие вы все. Бывший зэк, живущий по соседству с пропавшим ребенком? Знаю я, что вы подумаете!

Логан подался вперед, положил руки на стол и сплел пальцы.

– Поверь мне, Эдди, ты и понятия не имеешь, что я думаю. А если б ты знал это – если б ты хотя бы чуть-чуть представлял, что сейчас происходит у меня в голове, – могу тебя уверить, ты бы сейчас болтал, как нанятый.

Лоуренс бросил взгляд на сержанта Маккуорри, но она это проигнорировала.

– Где он? – снова спросил Джек.

– Говорю вам, я не знаю. Я только слыхал, что он исчез вечером в пятницу. Я не видел его с… не помню, кажется, со среды.

– Где ты видел его в среду?

– Он возвращался из школы.

– Ты следил за ним?

Уокер цокнул языком.

– Из окна.

– Ну да, из окна, понятное дело… А не через дыры в потолке его комнаты, которые ты просверлил?

Уокер фыркнул.

– Какие дыры? О чем это вы?

– Мы к этому еще вернемся, – пообещал ему Логан. – Тебе не кажется, что мы ходим вокруг да около главного вопроса? – Он понизил голос и медленно, выговаривая каждое слово по отдельности, повторил: – Где. Сейчас. Коннор.

Уокер провел языком по передним зубам и запустил пальцы в бороду, которая в жизни выглядела еще хуже, чем на фотографии.

– Нигде.

– Что?

– В Зазеркалье, в космосе, на той стороне Земли! – Уокер подался вперед и заговорил громче: – Я сто раз вам сказал: я не знаю, где он, мать вашу! Я не причинил бы вреда ни одному ребенку, тем более ему. Если б я знал, где он, то сказал бы, но я не знаю. Понятно? Не-зна-ю!

Логан прищурился. Крепче стиснул руки – так он, по крайней мере, не сожмет их на глотке Уокера.

Он злился на себя за то, что пригласил Маккуорри. И в то же время испытывал облегчение от того, что она здесь.

– Что ты имел в виду под «тем более ему»? Что в нем такого особенного?

– Что? Ничего, – отозвался Уокер. Он откинулся назад и отвел глаза, не глядя на Логана.

– Да нет, что-то есть. Ты специально выделил его. Ты не причинил бы вреда ни одному ребенку, тем более ему. Почему ты не стал бы делать ему ничего плохого в частности? – настаивал Логан.

– Потому что он – ребенок моих соседей, что такого-то?

Логан рассмеялся.

– Соседей? Это не Рамси-стрит, Эдди. Ты заселился в этот дом незаконно. Самовольно. А это – на случай, если твои судебные адвокаты тебе еще не сообщили – явное нарушение условий испытательного срока.

Лоуренс чуть заметно улыбнулся и одновременно нахмурился, словно услышал шутку, которую не совсем понял, но которая, как он подозревал, относилась и к нему тоже.

– Это верно, сержант Маккуорри?

– Прямое нарушение, сэр, – подтвердила Кейтлин.

– Грубое нарушение, – перефразировал Логан. – Однако считаете ли вы, что в данный момент это самая большая проблема мистера Уокера?

– Отнюдь. Я бы сказала, что это наименьшая из его проблем, сэр.

– Слыхал? Наименьшая из твоих проблем. – Логан ткнул большим пальцем в сторону Кейтлин. – А она свое дело знает, можешь мне поверить.

Он стал отсчитывать на пальцах.

– А не перечислить ли нам все эти проблемы? Незаконное проникновение в жилье. Самовольное заселение. Порча строения. Хранение наркотиков класса B. Нанесение ранения офицеру полиции посредством большого грязного фонаря и… Ах да. И мы забыли последнее. Похищение ребенка. – Он покосился на Кейтлин. – Я ничего не упустил?

– Не следует ли упомянуть незаконное проникновение дважды, сэр? – спросила сержант Маккуорри. – Баржа…

– Баржа? Да, черт побери, про баржу я и забыл. – Джек широко ухмыльнулся Уокеру поверх стола. – Я же говорил, что она свое дело знает. Потенциально ты получишь за это большой срок. Весьма большой. Если б я занимался этим делом, то накинул бы тебе полгода за одно только нынешнее состояние моей рубашки, не говоря уже о том, сколько тебе полагается за все остальное. – Задумчиво прикусив нижнюю губу, детектив покачал головой. – Нет, не похоже, чтобы твои дела сейчас шли хорошо, Эдди. Совсем не похоже.

На некоторое время Логан умолк: пусть Уокер в тишине обдумает сказанное и усвоит его смысл. Было важно дать некоторое время на то, чтобы все это всосалось и переварилось. Если знаешь, на что смотреть во время допроса, то буквально можешь увидеть момент, когда вся тяжесть ситуации обрушится на подозреваемого; и тогда можно будет наблюдать, как мысль о длительном сроке и всех его ужасных последствиях укореняется в его голове.

Именно это и происходило сейчас с Уокером. Его дыхание участилось, глаза увлажнились, а губы, спрятанные где-то в гуще лохматой бороды, задрожали.

Есть!

– Конечно, мы многое из этого можем оставить за кадром, – продолжил Логан, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Незаконное проникновение. Травка. – Он указал на рану на своей голове. – Я даже готов вычеркнуть вот этот пункт, Эдди, и я говорю это не просто так. Верно, детектив-сержант Маккуорри?

– Да, босс, вы говорите это не просто так.

– Я не говорю это просто так, – перефразировал Логан. – Мы можем сделать и это. Я и она. Мы можем сделать так, чтобы все остальное не фигурировало в деле. Вот такие мы добрые, да… Но ты должен сказать нам, где Коннор, Эдди.

– Не знаю.

– Ну, давай уже! Речь идет о твоем будущем.

– Я не знаю!

– У меня не так много терпения, поэтому я спрошу тебя еще только один раз, – сказал Логан, подавшись вперед и помимо воли оскалив зубы точно волк. – Где Коннор? Что ты с ним сделал?

– Ничего! Я, на хрен, не знаю, где он! Я вам уже сто раз сказал! – выпалил Уокер, по щекам его катились слезы. – Если б я знал, я бы сказал! Но, клянусь, я не знаю!

– Мне кажется, ты лжешь, Эдди.

Лицо Уокера было покрыто смесью слез и соплей. Плечи его содрогались – он беззвучно плакал, зажмурив глаза.

– Наверное, следует сделать передышку, – вмешался Лоуренс.

– Он получит свою передышку, когда скажет нам, где мальчик, – возразил Джек.

– Он говорит, что не знает, – напомнил юрист почти извиняющимся тоном.

– Я слышу, что он говорит, но не верю ему, – парировал Логан. – А что насчет плюшевого мишки? И конверта? Откуда ты об этом узнал?

Уокер всхлипнул и вытер глаза рукавом.

– Какой мишка? Что вы несете?

– Хватит мне лапшу на уши вешать! – рявкнул Джек и ударил кулаком по столу. Лоуренс подпрыгнул в своем кресле. – Плюшевый мишка, которого ты оставил на крыльце вместе с фото. Откуда тебе известно про надпись?

– Какой мишка? Какое фото? – спросил Уокер и посмотрел на своего адвоката в поисках поддержки. – Я не знаю, о чем он говорит.

В дверь постучали.

– Что такое? – прошипел Логан.

Дверь слегка приотворилась, и в щель одним глазом заглянул констебль Халед.

– Босс, можно вас на минутку?

– Я сейчас занят.

– Это важно. Вам следует это увидеть.

Логан мрачно уставился на Уокера.

– Я сейчас вернусь. Используй это время с толком, Эдди. Подумай о том, что выбрать. Это не займет много времени. – Он встал и навис над арестованным. – Тем более что времени на раздумья у тебя осталось мало.

Глава 20

– Пусть лучше это окажется чем-то чертовски важным.

– Это чрезвычайно важно, сэр, – ответил ему Хамза, провожая старшего инспектора обратно в комнату расследований. Тайлер Нейш стоял в добрых восьми или девяти футах от стола Халеда, на котором красовался раскрытый ноутбук. Хамза без слов указал на компьютер, но сам остался стоять рядом с Тайлером. Логан подошел к столу.

– И что мне следует тут увидеть?.. – начал он, однако умолк, подойдя ближе и разглядев то, что было выведено на экран. – Погодите. Это…

– Да. Похоже на то, сэр, – ответил Хамза. – Сначала я этого не увидел; заметил лишь тогда, когда начал просматривать заново.

В голове у Логана вращался круговорот мыслей, но ни одну из них он не мог ухватить. Это фото меняло весь расклад игры, сомнений не было. Просто Джек понятия не имел, какой игра станет теперь, и в этом-то была проблема.

– Вы можете распечатать мне пару копий этого? – спросил он, указывая на экран. Хамза кивнул.

– Это займет минут пятнадцать. Мне понадобится флешка, чтобы…

– Делайте то, что нужно сделать.

Логан перевел взгляд на Тайлера. Он заметил, что молодой офицер уже успел привести себя в порядок после погони в лесу. Он выглядел безупречно, разве что из прически выбивалась пара прядей, да и то было похоже, что это сделано намеренно.

– Офицер по связям с семьей все еще у Рейдов? – спросил его Логан.

– Не знаю, сэр.

– Проверьте и узнайте. Потом пошлите кого-нибудь за Катрионой Рейд. А лучше съездите сами. Скажите ей, что нам нужно задать ей несколько вопросов. Ничего важного, просто уточнить кое-какие мелочи, так ей и передайте. Пусть ее муж остается дома на тот случай, если кто-то попытается с ними связаться.

– Есть, сэр. Вас понял.

Логан окинул взглядом комнату расследований.

– Детектив-инспектор Форд здесь?

– Он пошел ненадолго вздремнуть, сэр, – объяснил Хамза. – Решил, что сейчас самое удобное время. Чтобы, если понадобится ночное дежурство, он был готов.

– Верно. Хорошо.

– Когда я привезу сюда Катриону Рейд, что делать дальше? – спросил Тайлер.

– Здесь ведь есть еще одна комната для допросов? Отведите ее туда, потом позовите меня.

– Та комната занята, сэр, – сообщил Хамза.

Логан нахмурился.

– Что? Кем?

– Там ваш журналист, – вмешался Тайлер.

– Хендерсон?

Констебль покачал головой:

– Нет, другой, тот, местный. Фишер, кажется.

– Томас Фишер, – уточнил Хамза.

– Ну, ты и зануда, – поддразнил его Тайлер. – Нам не пришлось его долго искать – он ошивался перед домом Рейдов вместе с остальными.

– Да, верно, я и забыл о нем… Кто-нибудь с ним уже беседовал?

– На самом деле, нет, босс, – ответил Тайлер. – Но он сидит с таким видом, словно вот-вот заплачет.

Логан вздохнул.

– Прекрасно. Тайлер, поезжай за Катрионой Рейд. Хамза, я не слышу, чтобы принтер уже работал.

Хамза сорвался с места. Джек достал из кармана ключи от своей машины и покрутил их на пальце, словно шериф с Дикого Запада – свой револьвер. Затем повернулся к двери.

– Что ж, мистер Фишер, попробуем сделать так, чтобы вы не путались у нас под ногами.

* * *

Том Фишер полузадушенно всхлипнул, когда Логан распахнул настежь дверь допросной комнаты и встал в проеме, прислонившись плечом к косяку и не отпуская дверную ручку.

Глаза молодого журналиста расширились от ужаса, когда он увидел кровь на рубашке Логана и запекшиеся багровые потеки на боковой стороне шеи.

– Я н-ничего не сделал!

Логан добродушно улыбнулся.

– Успокойтесь, мистер Фишер. Вы не под арестом. Мне нужно только, чтобы вы помогли нам кое-что прояснить.

Он вошел в комнату, но дверь до конца закрывать не стал. Тайлер сказал, что Фишер готов заплакать; судя по виду журналиста, в какой-то момент он это и сделал, судя по потекам под носом и покрасневшим глазам.

– Не волнуйтесь, мистер Фишер. Мы отпустим вас через пару минут, – заверил его Логан. – У меня просто есть вопрос относительно Кена Хендерсона.

Фишер нахмурился. Он был моложе, чем большинство журналистов, с которыми Логан имел дело прежде, хотя многие репортеры на местах обычно бывали молоды и неопытны. Не все, конечно – за годы работы Логан сталкивался с изрядным числом зубастых терьеров из местной прессы, – но для многих это была первая ступенька карьерной лестницы… с которой им в конце концов предстояло спуститься на самое дно.

– Кто такой Кен Хендерсон?

– Он журналист, как и вы. Фрилансер. Седые волосы. Вкрадчивая сволочь.

– Ах да, этот… Из Глазго? – спросил Фишер и кивнул еще до того, как Логан успел ему ответить. – Да, я говорил с ним сегодня утром. Он показался мне достаточно милым.

– О да, он действительно кажется достаточно милым. И даже замечательным, когда он этого хочет, – согласился Логан. – Но на самом деле он вовсе не таков. Вам нужно быть с ним осторожнее.

Фишер ничего не сказал. В юношеские годы он явно страдал акне, и теперь щеки его были испещрены мелкими шрамиками. Логан смутно припомнил, что сегодня днем видел его в той стае репортеров у ворот дома Рейдов. Детектив не мог вспомнить, что именно делал этот конкретный журналист, однако выглядел он достаточно знакомо.

– Хендерсон сказал, что это вы поведали ему о плюшевом медвежонке, оставленном на крыльце у Рейдов. Это правда?

Фишер быстро кивнул.

– Да.

Джек закрыл дверь. Взгляд Фишера метнулся к закрытой двери, потом снова на детектива. Журналист беспокойно заерзал на сиденье.

– И каким образом вы узнали про этого медвежонка?

– В «Спаре». В том, что ниже по дороге от их дома, знаете? Не в том, который на холме.

Логан понятия не имел, где находится и тот, и другой магазин, но вслух об этом не сказал.

– Продолжайте.

– Кто-то в торговом зале говорил об этом, – послушно продолжил Фишер. – Ну, на самом деле, все говорили, я имею в виду. Две женщины болтали об этом. И какой-то старик. Они сказали что-то насчет того, что там было еще требование выкупа… – Фишер втянул воздух, пытаясь успокоиться, потом сглотнул и спросил: – Это… правда?

– Мне казалось, что это я вас допрашиваю, а не вы меня, не так ли? – напомнил Логан.

Репортер покраснел и немедленно отвел взгляд.

– Я вовсе не то… – запротестовал было он, но потом передумал. – Извините.

– Все мы просто делаем свою работу. Я вас понял, – сказал ему Логан. – Итак, это была просто общая болтовня, верно? Насчет медвежонка, я имею в виду. Вы сами ничего не видели?

– Нет. Я хочу сказать, да. То есть… люди сплетничали между собой, вот и все. Я просто… я пустил эту сплетню дальше. Рассказал… Кену, так его зовут? Он говорил, что мы должны обмениваться сведениями друг с другом, поэтому я передал ему этот слух.

– Верно. На него это похоже, – согласился Логан. – Могу догадаться, что со своей стороны он не спешил предложить какие-либо сведения.

Фишер снова покраснел и покачал головой:

– Нет, по-моему. Только… – Молодой журналист умолк на полуслове.

– Что?

– Ничего. Я имею в виду… Да нет, просто у него был такой вид, словно мои слова его не удивили и не застали врасплох, – пояснил Фишер. – Ну, эти слухи про медвежонка, про требование выкупа и все прочее. Он не выглядел удивленным.

– Вы считаете, он уже это знал?

– Нет, я такого не говорил. Я не хочу… – Фишер покачал головой. – Скорее всего, он удивился – просто не показал этого.

– Да, – сказал Логан. – Скорее всего. – Он открыл дверь. – Что ж, спасибо, что уделили нам время.

Лицо Фишера едва ли не обвисло от облегчения.

– И это все? Я могу идти?

– Вы можете идти, – подтвердил Логан.

Ножки стула, на котором сидел молодой журналист, царапнули пол, когда Фишер вскочил на ноги. Он был уже у двери, когда Джек остановил его.

– Еще один маленький вопрос. Вы можете сказать мне, где были в пятницу примерно в половине второго часа дня?

Парня, похоже, этот вопрос привел в смятение. На миг Логану показалось, что тот сейчас снова расплачется, не сходя с места.

– Это просто для протокола, вот и все. Волноваться не о чем.

Фишер нахмурился; взгляд его метался из стороны в сторону, отчаянно выискивая что-то.

– Я не… В пятницу? Я… – Что-то встало на место у него в голове, и он издал возглас, похожий на всхлип. – Пятница. Обед. Да, я брал интервью! – воскликнул он, как будто в его жизни не случалось ничего столь прекрасного. – У Мэри Григор! У нее пропали коты.

Теперь нахмурился уже Логан.

– Что?

– Коты. Они постоянно пропадают. За последние три месяца куда-то подевались четыре ее кота. – Фишер с трудом просунул руку в карман своих слишком тесных джинсов. – Секунду, у меня есть снимок. – Достав свой телефон, он пару раз ткнул пальцем в экран, потом стал листать что-то большим пальцем. – Нет, нет, нет, не то… вот.

Он повернул телефон так, чтобы Логан мог видеть фотографию, выведенную на экран. Женщина лет восьмидесяти сидит в потертом старом кресле и крепко сжимает в объятиях недовольного кота.

– У нее было пять котов, – объяснил Фишер. – То есть сначала их было три, потом два потерялись, и она взяла еще…

– Достаточно. Не нужно рассказывать мне всю историю ее жизни, – сказал Джек, жестом веля убрать телефон. – И они так и исчезли бесследно? Коты, я имею в виду.

Журналист покачал головой и сунул телефон обратно в карман.

– Она сообщала об этом?

– Думаю, да. Мэри сказала, что писала заявление, но она немного… рассеянная.

– Да, могу понять. Кто-нибудь из вашей газеты может подтвердить, что в обеденное время вы были дома у этой женщины?

– Нет, скорее всего, – сознался Фишер. – Они знают, что я пишу об этой истории, но… Погодите, они все-таки могут! Сразу после этого я отправил им фото. Примерно… без десяти два, кажется. Я уверен, что если вы спросите у Мэри, она сможет вам подтвердить, что я был у нее.

Логан послал ему тончайшую улыбку.

– В этом нет необходимости, мистер Фишер. Как я уже сказал, это просто для протокола. Еще раз спасибо за то, что уделили нам время, и приношу извинения за неудобства. – Держа дверь открытой, он жестом пригласил журналиста выйти из комнаты. – Я попрошу кого-нибудь, чтобы вас проводили.

Когда Логан и Фишер вышли из допросной, в коридор выглянул сержант Халед. Он сразу же протянул старшему инспектору картонную папку без маркировки.

– Вот распечатки, которые вы хотели, сэр.

– Отлично, – кивнул Логан, принимая папку. – У меня к вам будет еще одно маленькое поручение. Вы не могли бы проводить мистера Фишера наружу и попросить кого-нибудь подвезти его до дома?

– Не нужно беспокоиться, у меня есть велосипед, – отозвался Фишер. – Я живу совсем рядом.

Логан посмотрел мимо него в окно. Дождь не прекратился, только из косого сделался отвесным.

– Вы уверены? Вы же промокнете.

В первый раз после своего появления в участке Фишер улыбнулся.

– Это Хайлендс. Мы здесь к такому привычны.

– Ха, вполне справедливо, – согласился Логан. – Еще раз спасибо за беседу.

Он жестом велел Хамзе проводить журналиста в приемную, потом повернулся и открыл папку. С фотографии на него смотрели два улыбающихся лица.

– Ну что ж, – пробормотал он, когда за его спиной со щелчком закрылась дверь, ведущая в приемную. – Посмотрим, что все это значит.

Глава 21

Как давно там, за дверью, стояла тишина? Час? День? Он не мог понять. Он знал только, что здесь темно, что ему холодно и страшно, и что больше всего на свете ему хочется оказаться дома.

Его запястья болели там, где они были связаны. Ноги онемели. Горло болело от подавленных рыданий. Сейчас он рискнул хотя бы всхлипнуть. Всхлип вышел приглушенным из-за кляпа во рту, но этого звука оказалось достаточно, чтобы он вздрогнул в панике – как будто по его нервам пробежал электрический разряд.

Что, если они услышат? Что, если они разозлятся? Что, если они сделают ему больно?

На глаза навернулись слезы при мысли о том, что они могут сделать ему больно. Он не хотел, чтобы ему делали больно.

Только не снова…

Он видел, что они сделали с котом. Что осталось от этого кота. Он выглядел как жертва дорожного происшествия, когда тот мальчик внес его в чулан на подносе – ярко-красная плоть и обнаженные белые кости. Запах был ужасный. Этот запах забивался в ноздри, выворачивая желудок наизнанку и вызывая тошноту.

Его едва не стошнило, когда кот пошевелился. Кошачья голова дернулась. Влажный, горестный крик вырвался из пасти, и тот мальчик довольно рассмеялся, а потом умчался прочь, высоко держа поднос, словно какой-нибудь трофей.

Несколько секунд спустя появился тот человек. Заглянул в чулан из-за дверной рамы, а потом медленно закрыл дверь, снова заперев пленника в чулане.

Это было некоторое время назад. Он надеялся, что кот уже умер – так будет лучше.

В темноте и одиночестве он молился о том, чтобы не стать следующим.

Глава 22

– Ты не передумал, Эдди, пока меня не было? – спросил Логан, снова усаживаясь в свое кресло. – Готов сказать нам, где сейчас Коннор?

– Я уже говорил вам, я не…

– Ты не знаешь, да-да. Ты действительно это говорил, – согласился Джек.

– Для протокола: старший детектив-инспектор Логан вернулся в помещение, – сообщила Кейтлин.

– Ах да, прошу прощения, всегда забываю про эту формальность, – сказал он. Потом положил на стол папку, одной рукой прижав ее, чтобы она не открылась. – Откуда ты знаешь Рейдов, Эдди?

Взгляд Уокера сместился на папку, потом обратно на детектива.

– А вы как думаете? Я живу рядом с ними.

– И в этом-то вся штука… Это неспроста.

– Что вы имеете в виду? – спросил Уокер.

– Это несложный вопрос, Эдди. Я считаю, ты можешь на него ответить. Прежде чем незаконно поселиться рядом с ними, ты никогда не встречал мистера или миссис Рейд?

Уокер снова посмотрел на папку. На этот раз его взгляд задержался на ней чуть дольше, прежде чем арестованный с усилием отвел его.

– Нет.

– Нет? Ты никогда с ними не встречался?

Адвокат Лоуренс кашлянул.

– Старший детектив-инспектор, я полагаю…

– Ш-ш-ш, – сказал ему Логан. Потом постучал пальцем по папке, выбивая ровный, неспешный ритм. – Я еще раз спрошу тебя, Эдди. И хочу, чтобы на этот раз ты по-настоящему обдумал ответ, хорошо? Постарайся ради меня, ладно? – Он подался вперед. – Ты был знаком с мистером или миссис Рейд до того дня, как вселился в дом рядом с ними?

Уокер открыл рот, чтобы ответить, но Логан остановил его, подняв руку.

– Стоп-стоп-стоп. Подумай, прежде чем ответить, Эдди. Прежде чем ты что-либо скажешь, как следует взвесь свой ответ.

Он снова постучал пальцем по папке. Равномерно. Неспешно.

Тап. Тап. Тап.

– Нет, – сказал Уокер, хотя прозвучало это еще менее убедительно, чем прежде. – Я не знал никого из них.

– Угу-у, – протянул Джек.

Затем, не говоря ни слова, раскрыл папку и подтолкнул одну из фотографий по столу так, что она оказалась прямо перед Уокером. Вторую копию детектив протянул Кейтлин, которая, похоже, изумилась увиденному куда сильнее, чем Уокер.

– Это ведь ты на фотографии, Эдди, верно?

Взгляд Уокера был прикован к снимку. Арестованный кивнул, но ничего не сказал.

– И ты можешь сообщить нам – исключительно для протокола, – с кем вместе ты изображен здесь?

Уокер посмотрел на Логана в упор; в его широко открытых глазах читался вызов.

– Да пошел ты!

– Следи за языком, Эдди! – окоротил его Логан, потом пожал плечами. – Я бы назвал это признанием.

Протянув руку через стол, он постучал пальцем по улыбающемуся лицу женщины, изображенной на фотографии рядом с Уокером. Одной рукой Эд обнимал ее за плечи, прижимая к себе.

– Это Катриона Рейд.

Адвокат Уокера, Лоуренс, приподнялся и посмотрел на снимок. Взгляд его метнулся к Уокеру, потом сместился обратно на фото. Лоуренс не испытывал особой уверенности с самого начала, когда появился в допросной, однако сейчас вид у него сделался совершенно удрученный.

– Так что же это было, Эдди? Неужели ты мог такое забыть? – продолжал давить Логан. – Потому что, судя по этому снимку, вы общались достаточно тесно. – Он перевернул фото лицевой стороной вниз. – Без бороды ты выглядишь лучше, если хочешь знать мое мнение. Как давно вас сфотографировали? Лет десять назад?

Уокер скрипнул зубами, словно пытаясь перемолоть свой ответ в труху.

– Восемь.

– Восемь? Так, значит… – Логан застонал. – Господи!

– Босс? – спросила Кейтлин.

– Восемь лет. Это было восемь лет назад, – сказал Джек. Он уставился на Уокера, ускоряя речь по мере того, как все становилось на свои места. – ДНК. Ты искал информацию про ДНК.

– И что? – проворчал Уокер, ерзая в кресле.

– Ты считаешь, что он твой сын, да? Коннор, я имею в виду. Ты думаешь, что ты – его отец?

– Что? Нет! Нет, ничего подобного…

– В этом все и дело, да? Ты думаешь, будто он твой сын, – продолжил Логан. – Именно поэтому ты забрал его, Эдди? Поэтому ты его похитил?

– Я этого не делал! Это сделал не я! Вы все неправильно поняли!

– Вот как? Тогда объясни мне, Эдди. Потому что прямо сейчас и вот здесь… – Логан постучал себя пальцем по виску, – все складывается. Во всем этом есть смысл – неприятный, но смысл. Ты считаешь его своим сыном, поэтому похищаешь его и пытаешься сбить нас со следа игрушечным медвежонком и конвертом…

– Каким, на хрен, медвежонком? Я не знаю, о чем вы говорите! – заорал Уокер.

А потом его поведение резко изменилось – словно по щелчку выключателя. Дыхание и движения, которые становились все более судорожными, вдруг замедлились, стали более сдержанными. Он положил руки на стол перед собой, лицо его выразило решимость и спокойствие.

– Я требую адвоката.

– У вас есть адвокат, – указал ему Логан.

– Правильного адвоката, а не этого бесполезного хлыща.

На миг вид у Лоуренса сделался обиженным, однако юрист не высказал никаких возражений. Похоже, он даже испытывал некоторое облегчение.

– Прекрати зря тратить время, Эдди. Где мальчик? Где Коннор?

Уокер подался вперед.

– Я не знаю. Я говорю правду. Я понятия не имею, – ровным голосом произнес он. – И это значит, что его украл кто-то другой. Он сейчас неизвестно где, а вы не делаете ничего, чтобы его найти. И даже не пытаетесь. – Он откинулся на спинку кресла. – И больше я ничего не скажу, пока у меня не будет правильного адвоката. – Он бросил короткий взгляд на Лоуренса. – Без обид.

– Я не обиделся, – заверил Лоуренс. Он уже поставил на стол свой портфель и теперь засовывал туда свой блокнот и ручку.

Логан встал; лицо его было мрачнее грозовой тучи.

– Детектив-сержант Маккуорри, сопроводите мистера Уокера в камеру. – Он искоса взглянул на нее. – Здесь ведь есть камеры?

– Есть, – подтвердила Кейтлин.

– Хорошо. Что ж, выберите самую худшую из них и засуньте его туда, – приказал Джек. – Мы продолжим после того, как я поговорю с миссис Рейд. – Он взял фотографию со стола и сунул обратно в папку. – Может быть, она расскажет нам больше.

Глава 23

Катриона Рейд выглядела усталой и измученной; вся нервная энергия, которая двигала ею в прошлую встречу, словно выгорела. Лицо ее посерело, волосы примялись, кожа словно обвисла. Логан видел такое и раньше. Он видел эту серо-коричневую гамму горя и страха слишком у многих родителей, оказавшихся в той же ситуации, что и она.

Когда Джек и Кейтлин вошли в допросную комнату, Катриона подняла взгляд. На лице ее словно происходила отчаянная борьба между готовностью стойко принять то, что подсказывала ей логика, и нежеланием поверить в это.

– Вы нашли его, да? – выпалила она, запинаясь и спеша, почти давясь словами. – Вы нашли его…

Логан закрыл дверь.

– Кого?

Катриона вздрогнула.

– В каком смысле – кого? Коннора, конечно. Вы нашли его? Он мертв, так? Вы нашли его, и он мертв…

– Нет, ничего подобного, – заверил ее Логан. – Судя по всему, что нам известно, миссис Рейд, Коннор все еще жив и невредим. У нас нет оснований предполагать обратное, и мы все еще намерены вернуть его домой – такова цель нашего следствия.

– Он… он жив?

– Да, мы так считаем.

Катриона сломалась. По-другому описать это было невозможно. Те последние остатки решимости, благодаря которым она держалась до сих пор, рассыпались пылью, и она уткнулась лицом в ладони и зарыдала от того, что большинство людей сочли бы облегчением.

Это и было облегчение.

Отчасти.

Логану никогда не доводилось переживать то, что переживала сейчас Катриона, но он видел это достаточно часто и участвовал во множестве горячих и бескомпромиссных споров с другими родителями в подобные моменты. Облегчение было изрядной частью этого. Вероятно, главной частью.

И какое бы облегчение ни приносили родителям слова о том, что их сын или дочь все еще живы, это лишь подпитывало навязчивый голосок, вещающий о том, что их ребенок, вероятно, сейчас страдает где-то там, а они ничего не могут сделать, чтобы помешать этому.

И сейчас Катрионе, похоже, представлялись немыслимые мучения, которым подвергается ее сын. Она словно слышала его плач, слышала, как он зовет ее – безнадежно, отчаянно.

«Конечно, он жив, – должно быть, твердил ей этот мерзкий голосок. – Но какой ценой, Катриона? Какой ценой?»

– Кейтлин, принесите миссис Рейд чашку чая, хорошо? И мне тоже, если можно.

Сержант Маккуорри сочувственно посмотрела на Катриону, потом кивнула.

– Конечно. Сейчас принесу.

Желудок Логана заурчал словно изголодавшийся зверь. Это не осталось незамеченным.

– И прихвачу печенье, сэр.

Как только сержант ушла, Джек уселся за стол напротив Катрионы Рейд. Он предусмотрительно принес с собой картонную коробочку бумажных платочков, и сейчас женщина с благодарностью достала из упаковки сразу несколько штук, чтобы вытереть глаза и высморкаться. Логан положил коробочку и папку с фотографиями на стол, придвинув платочки ближе к Катрионе.

– Спасибо, – произнесла миссис Рейд ровным, ничего не выражающим голосом.

И это Логан тоже видел прежде – когда человек запирается на все замки, силой подавляет все эмоции, прежде чем они вырвутся наружу и станут неуправляемыми.

– Пожалуйста. Как вы себя чувствуете? – спросил Джек. Это был глупый вопрос, и ответ на него он уже знал. Этот ответ был буквально написан у нее на лице.

Катриона всхлипнула.

– Примерно так, как это выглядит.

– А как ваш муж?

– Все еще считает, что он во всем виноват, – произнесла она, глядя в сторону. – Я пытаюсь думать иначе.

– Он не виноват. Вы не можете следить за своим ребенком двадцать четыре на семь, как бы вам этого ни хотелось, – возразил Логан. – Единственный, кто во всем виноват, – это человек, который похитил Коннора. Вашему мужу не следует брать эту вину на себя. И вам тоже.

Катриона кивнула, но без малейшего энтузиазма, словно просто не хотела спорить с детективом.

– Я постараюсь, – сказала она. Потом ее голова слегка дернулась, как будто от какого-то неожиданного воспоминания. – Ах да, едва не забыла. Тот мишка, которого нам принесли…

– И что насчет него?

– Мы проверили. Это не игрушка Коннора.

Кресло Логана скрипнуло, когда он подался вперед.

– Не его?

– У него был похожий медвежонок, но мы нашли его… – Голос ее прервался, когда она вспомнила об этом. – Он лежал на кровати Коннора. – Катриона несколько раз кашлянула, стараясь, чтобы голос звучал отчетливее. – Но тот, которого нам прислали, – не его.

– Что ж, понятно, – пробормотал Логан, лихорадочно пытаясь сообразить, что значит эта новая крупица информации, и значит ли она вообще что-нибудь. Пока он решил отложить эти размышления на потом. – Спасибо, это очень полезные сведения.

Позади него отворилась дверь, и вошла Кейтлин, неся на подносе кружки с чаем, пакетики с сахаром и маленькую картонную упаковку, на дне которой плескалось молоко.

– Вот, – уведомила она, поставив поднос на стол.

Логан сдвинул папку в сторону, чтобы освободить место, и Кейтлин принялась расставлять кружки. Они были яркие и совершенно разные. Логан взял ту, на которой красовался логотип кондитерской фирмы «Малтезерс» – такие кружки продавались в пасхальном наборе вместе с шоколадными яйцами.

Катриона Рейд обхватила свою кружку ладонями, словно согревая их. Она смотрела в темные глубины чая и вдыхала пар.

– Спасибо.

– Не за что, – отозвалась Кейтлин, перемещая молоко, сахар и тарелку с печеньем с подноса на стол.

Поднос она опустила на пол, прислонив к ножке стола, потом отошла, намереваясь присесть рядом с Логаном. Он взглядом показал ей, чтобы она вместо этого заняла кресло рядом с креслом Катрионы. Конечно, это был допрос – в какой-то степени, – но Джек совершенно не хотел, чтобы бедная женщина чувствовала себя так, словно они противостоят ей.

Желудок Логана опять заурчал. На тарелке лежали три вида печенья: диетическое, шоколадное и карамельные вафли. Он уже знал, на какое из них положить взгляд, но вынужден был обождать – слишком сильным было неотвязное ощущение срочности дела.

– Печенье? – спросила сержант Маккуорри у Катрионы, указывая на тарелку. Катриона уставилась туда и медленно моргнула, как будто в первый раз увидела некий странный образец инопланетной жизни.

– А… Нет. Спасибо.

Логан ухватил карамельные вафли еще до того, как Катриона договорила.

– Извините, – произнес он, откусывая край вафли. – Умираю с голоду.

– Старший детектив-инспектор Логан работает весь день без отдыха, чтобы вернуть Коннора домой, – пояснила Кейтлин, пока Логан вгрызался в лакомство. – Как и все мы.

– Но вы его не нашли, – с ноткой укора возразила Катриона.

– Пока нет. Но, кажется, мы уже близки к этому. У нас есть кое-какие веские улики.

Логан проглотил последний кусочек, несколько раз провел языком по зубам, затем сделал огромный глоток чая. Чай был без сахара, но сладкий карамельный вкус вафли возместил это.

Откашлявшись, Джек взял в руки папку.

– Миссис Рейд, вы, вероятно, гадаете, почему я пригласил вас на эту встречу. Для начала позвольте мне заверить вас, что на данный момент вам не грозят какие-либо неприятности.

– Неприятности? – переспросила Катриона, нахмурившись. – Что вы имеете в виду под «неприятностями»? – Потом до нее дошла оставшаяся часть фразы. – И в каком смысле «в данный момент»?

– Что вы можете рассказать нам об Эдварде Уокере? – спросил Логан.

Катриона села прямо, расправив плечи.

– Что? Что вы хотите?.. – Но это усилие оказалось для нее неподъемным. Она осела в кресле, как будто истощив все силы в борьбе. – Это сделал не он. Мне следовало сказать вам. Но это сделал не он.

Логан раскрыл папку и положил фотографию на середину стола. Снимок был сделан в каком-то кафе наподобие «Американ дайнер», судя по стоящей на столике еде и тому, что можно было угадать на заднем плане. Катриона и Эд Уокер сидели возле стола рядом, он одной рукой обнимал ее за плечи. Оба улыбались, хотя Уокер выглядел чуть более расслабленно, чем Катриона.

Похоже, что сейчас это фото вызвало у нее едва ли не облегчение. На ее лице появилось что-то, напоминающее улыбку – по крайней мере, это была попытка улыбнуться.

– Я никогда раньше не видела эту фотографию, – сказала женщина. – Дело было в Инвернессе. Мы договорились встретиться.

– Снимок был сделан примерно восемь лет назад. Вы подтверждаете это?

Катриона коротко кивнула.

– За несколько месяцев до рождения Коннора. Мы виделись время от времени, чтобы… в некотором роде познакомиться друг с другом, наверное. – Катриона взяла еще один платочек и высморкалась. – Я ему так и не сказала. Я собиралась, но потом Эд исчез. В конце концов я узнала, что он попал в тюрьму, но… – Она покачала головой. – Нет, я ему не сказала.

– Я задам вам тяжелый вопрос, миссис Рейд, но нам очень важно, чтобы вы ответили на него правдиво, – начал Логан. Он увидел в ее глазах нечто, подсказавшее ему, что она поняла, и лишь тогда продолжил: – Эд Уокер – отец Коннора?

Глаза Катрионы расширились. Она лишилась дара речи, а когда смогла говорить, в голосе ее звучало неприятие и даже отвращение.

– Что? Нет! Конечно, нет! Как вы могли такое подумать? Что я?.. Нет! Нет!

– Он может считать, будто он – отец Коннора?

– Нет! Конечно, он не может так думать, – твердо заявила она.

– Значит – и снова простите за грубый вопрос, миссис Рейд, – вы утверждаете, что никогда не спали с ним?

– Спала с ним? О чем вы говорите? Конечно же, я с ним не спала! – Голос Катрионы сделался громче, ее эмоции рвались наружу вопреки всем попыткам обуздать их. – Он – не отец Коннора. Конечно же, он не его отец. Он – мой отец.

Глава 24

Логан стоял в вестибюле участка, глядя, как машина констебля Нейша выезжает со стоянки. Когда автомобиль выворачивал на дорогу, Джек даже мельком увидел Катриону Рейд на переднем пассажирском сиденье, но потом отсвет уличных фонарей на стекле скрыл ее из виду, и машина умчалась в ночь.

– Даже не предвидела такого, – сказала Маккуорри.

– Да, я тоже не предвидел, – сознался Логан. – Хотя должен был.

История Катрионы Рейд выглядела вполне логичной, будучи рассказана полностью.

В детстве Катриона почти ничего не знала о своем отце, не считая постоянных напоминаний со стороны матери о том, что он был негодяем и бездельником, который соблазнил ее, а потом бросил при первых же признаках беременности.

Катриона привыкла ненавидеть его, и своему жениху Дункану с самого начала говорила о том, что не хочет даже пытаться найти своего отца, узнать, чем он сейчас занимается и почему много лет назад бросил ее.

А потом Эд нашел ее на «Фейсбуке», и все это куда-то ушло.

Она никому не говорила об их встречах. Это убило бы ее мать, да и Дункан не понял бы ее после того, как она столько лет твердила о своем равнодушии к этому человеку.

Но она встречалась с ним. Ей казалось, что она должна выслушать его. И, что еще более важно, он должен выслушать ее. У нее было множество вопросов, и она не хотела упускать возможность получить ответы хотя бы на некоторые из них.

К ее изумлению, Эд честно ответил на все эти вопросы. Он запутался. Он не был готов. Он предал ее. Он много лет думал о ней каждую ночь, гадал, где она и что делает. И все такое.

Катриона неожиданно поняла, что относится к нему уже не так холодно. Они договорились встретиться снова. И снова. И снова. Во время каждой встречи она осознавала, что ей все больше нравится беседовать с ним. Он был веселым, умным, добрым – совсем не похожим на тот образ, который рисовала ей его мать.

А потом Эд вдруг исчез – ни с того ни с сего. Все ее попытки связаться с ним окончились ничем. Он просто испарился. Он снова бросил ее. И у нее не было даже возможности сказать ему, что он станет дедом.

Появился он восемь лет спустя. Связался с ней в интернете и объяснил, что был в тюрьме. Сначала она не хотела его видеть, но потом сама предложила ему поселиться в соседнем доме. Хотя, честно говоря, ожидала, что он снимет это жилье, а не заселится самовольно.

– Но он не похищал Коннора, – стояла на своем Катриона, когда Логан высказал это предположение. – Я была у него в пятницу вечером. Я спрашивала его. Даже обыскала весь дом. Эд ничего не знал, я это видела. Он ничего не знает об этом.

Логан отвернулся от окна и зевнул. Взгляд его упал на часы, висящие на стене. Второй час ночи… Боже, когда же успело пройти столько времени?

– Вы все еще полагаете, что мальчика похитил Уокер, сэр? – спросила Кейтлин.

– Хотел бы я в это верить, – проворчал Джек. – Тогда все было бы просто.

– И что мы имеем, если это был не он?

– То, что мы снова вернулись на стартовую позицию, – признал Логан.

Кейтлин щелкнула языком.

– Да. Я боялась, что вы это и скажете.

– Нам нужно еще раз поговорить с Уокером, но это может подождать до утра. У меня есть ощущение, что он не похититель, а просто чертов идиот, – сказал Логан. – Кстати, эксперты уже поработали в доме и на барже?

– Да, сэр. Мы все еще ждем отчета от них. – Она посмотрела на часы на стене, потом сверилась со своими наручными. – Вероятно, к утру будет готов.

– Ну да, вероятно… А до тех пор вам неплохо бы поспать, – посоветовал старший инспектор. – Сейчас мы все равно почти ничего не можем сделать. Вы забронировали себе номер в отеле?

– Да, сэр. В «Премьер-инн». А вы?

Логан покачал головой.

– Нет. Обойдусь и так.

– Наверху есть пустой кабинет. Ребята из уголовного розыска иногда отдыхают там, если приходится работать всю ночь. Вам нужно постараться поспать.

– Хм-м… А, нет.

– Вы сами сказали, сэр, что сейчас мы все равно почти ничего не можем сделать, – напомнила ему Кейтлин.

– Спасибо за заботу, детектив-сержант. Но со мной все в порядке, честное слово.

– Черта с два, – раздался хриплый голос из динамика над приемной стойкой.

Официально участок был закрыт на ночь, и за стойкой никого не было.

Даже сквозь эхо и слабое шипение статики Логан узнал голос инспектора Бена Форда и окинул взглядом углы в поисках камеры наблюдения, потом уставился в ее круглый глаз.

– Я отдохнул и готов к работе, Джек, – сказал Бен. – Я прослежу за всем, а ты иди отдыхать. И ради всего святого, помойся и переоденься.

Логан посмотрел на свою одежду, запачканную грязью и кровью. Боже, что подумала о нем Катриона Рейд?

Он прикинул, что отдохнуть пару часов будет не лишним. День был долгий, а завтра все начнется заново, но, скорее всего, намного, намного хуже. Это, несомненно, был аргумент в пользу того, чтобы вздремнуть.

– Ладно, только убедись, что…

– Конечно. Не волнуйся. Если что-нибудь случится, я тебя разбужу, – пообещал ему Бен. – А теперь иди. От тебя не будет проку, если ты станешь спать на ходу.

Логан неохотно кивнул, потом повернулся к сержанту Маккуорри:

– Возвращайтесь к восьми утра, хорошо?

– Да, сэр, – откликнулась Кейтлин. – До встречи.

– Угу, до встречи. Ах да, Кейтлин… – добавил Джек, когда она направилась к двери.

– Да, сэр?

– Когда поедете сюда утром, прихватите еще карамельных вафель.

Кейтлин невесело улыбнулась.

– Есть, сэр. Сделаю все возможное для этого.

Глава 25

В руке он держал дубинку. Холодную. Жесткую. На самом деле, Логан не видел ее, но чувствовал. Он знал, что она у него в руке. Готовая к действию.

Бесполезная.

Дверь в квартиру была заперта, как обычно. Нет времени на формальности. Никогда нет времени. Дверь распахивается от пинка – может быть, даже слетает с петель, – и порыв теплого, затхлого воздуха проносится мимо него, словно дыхание дракона.

Или содержимое ящика Пандоры.

Теперь он находился в квартире. Запах окружал его со всех сторон; мерцающие зеленые щупальца этого смрада были единственным, что можно было разглядеть в этой пустоте. Логан чувствовал его, слышал его, ощущал его на вкус. Сладковатый запах гнили, разложения, давно мертвой плоти.

Он крепче сжал дубинку.

А затем услышал голос из темноты. Два голоса. Три голоса. Мальчики. Дети.

Жертвы.

Они цеплялись за него, разрывали его кожу своими хриплыми рыданиями, обнажая кровоточащую плоть.

– Почему ты не спас нас?

– Почему ты не пришел?

– Почему? Почему? Почему?

Обстановка изменилась. Теперь это была обычная квартира. Все лампы были включены. Но запах стал даже сильнее, чем прежде.

Чулан. Дверь. Рука, тянущаяся к ручке двери. Он решил, что это его рука, хотя не мог управлять ею. Он был лишь пассажиром. Наблюдателем. Посторонним, и только.

Ручка повернулась. Дверь открылась. Где-то за его спиной плакали и кричали три мертвых мальчика.

А из чулана появились кошмары. Из чулана появилась скорбь.

Из чулана посыпались кости.

Глава 26

Кто-то нависал над ним, глядя на него сверху вниз. Еще не до конца проснувшись, Логан схватил этого человека за горло, отжимая от себя прочь, не давая приблизиться…

Мозг включился пару секунд спустя и быстро убедил руки, что нужно разжать хватку.

– Черт, извините. Извините, – произнес Логан, морщась и поднимая ладони в знак того, что сдается. – Вы в порядке?

– Я сама виновата, – отозвалась Шинейд, потирая горло над воротником формы. – Не надо было вас пугать. Но вы никак не просыпались…

– Нет, вы не виноваты, это совершенно… – Он моргнул от солнечного света, льющегося сквозь щели жалюзи. – Погодите, сколько сейчас времени?

– Самое начало девятого, сэр.

– Начало девятого? – ахнул Логан. – Уже утро? Боже, почему меня никто не разбудил?

– Наверное, боялись оказаться придушенными, сэр, – поддразнила его Шинейд.

Джек тихонько фыркнул.

– Ну да… Может быть, и так. Еще раз извините. Но, ради всего святого, девятый час утра…

– Старший детектив-инспектор Пикеринг сказал, что вы хотели меня видеть. Я приехала, отчиталась, и детектив-инспектор Форд велел мне пойти и разбудить вас, – объяснила Шинейд.

– Конечно, хорошо. Что еще сказал вам Сюрпризец?

– Почти ничего, сэр, – ответила Шинейд. – Только то, что вы хотели видеть меня в своей команде.

Логана безмерно радовало то, что прозвище Пикеринга уже распространилось среди сотрудников местной полиции. Лицо Шинейд не выразило даже намека на замешательство, а значит, она слышала это прозвище не в первый раз. Отлично.

– Я что-нибудь сделала не так? – спросила констебль.

– Нет, ничего подобного. Наоборот, – заверил Логан. Он начал было потягиваться, но уловил запах, исходящий от его подмышек, и поспешно прервал движение. – Вы все сделали правильно. Я хочу, чтобы на время расследования этого дела вы сотрудничали с отделом особо тяжких. Вы хорошо знакомы с местными обитателями и, похоже, отлично знаете свое дело.

Вид у Шинейд сделался ошеломленным, но всего на несколько секунд. Она быстро справилась с потрясением – это был хороший признак.

– Спасибо, сэр. Не знаю даже, что и сказать… Я вас не подведу.

– Уверен, что не подведете, констебль, – отозвался Логан. Он зевнул, прикрывая рот ладонью, потом встряхнулся всем телом. – Теперь идемте, поговорим с детективом-инспектором Фордом и узнаем последние новости.

Шинейд окинула его коротким взглядом.

– Вам не кажется, что вам следовало бы… – начала она, потом указала большим пальцем через плечо. – По-моему, в соседней комнате есть запасные форменные рубашки.

Логан взглянул на свою собственную рубашку. Она была в кошмарном состоянии еще прошлой ночью, а несколько часов беспокойного сна в офисном кресле ничуть не улучшили ситуацию.

– Да, хороший вариант, – согласился он. – И если вы вдруг наткнетесь где-нибудь на баллончик дезодоранта, я не откажусь им воспользоваться.

* * *

– Спящая Красавица проснулась, – хмыкнул Бен, когда Логан и констебль Белл вошли в комнату расследований. – Я уже начал бояться, что ты там и помер…

– Ну да, твоими-то молитвами, – парировал Джек, застегивая галстук и поправляя его на ощупь.

Бен поцокал языком, затем подошел и приладил галстук на место, потом расправил приятелю воротничок рубашки.

– В следующий раз мне придется вытирать тебе зад.

– Ну, как захочешь, – ответил Логан.

Бен раздул ноздри и скорчил гримасу отвращения, окинув старшего инспектора взглядом с головы до ног.

– Хотя я сказал это, не подумав, – признал Логан. – Извини. Наверное, нам лучше не говорить об этом.

– Ну, как захочешь, – передразнил его Бен. – Я внесу это в новостную рассылку по участку. – Он махнул рукой куда-то в сторону приемной. – Тайлер вызвался привезти нам рулетики с беконом. Он должен вернуться через пару…

Дверь отворилась, и констебль Нейш едва не врезался в спину Шинейд.

– Ой, извините, я вас не заметил, – произнес он.

– Все в порядке, – заверила Шинейд.

– Тайлер, – представился констебль, перекладывая белые бумажные пакеты в левую руку. Освободив правую, он протянул ее Шинейд. – Я имел в виду, детектив-констебль Тайлер Нейш.

– Шинейд. Белл. Шинейд Белл.

– Рад знакомству.

Шинейд улыбнулась ему, затем отступила в сторону, когда Логан вытянул руку по направлению к Тайлеру.

– Давай живее. Я умираю с голоду.

– Чего вы хотите, босс? Рулетики с беконом, сосиски в тесте?

– Мне все равно, – ответил Джек. Тайлер выбрал пакет наугад и вложил его в протянутую руку Логана, словно подношение богам.

– Спасибо.

– Обращайтесь, босс.

Логан отошел к своему столу, а Тайлер послал Шинейд извиняющуюся улыбку.

– Простите, я не знал, что здесь будет кто-то еще. Если хотите, можете съесть мою порцию.

– Все в порядке, я завтракала сегодня утром.

– О, слава богу, – отозвался Тайлер с видимым облегчением. Он прошел мимо нее, открыл один из пакетов и заглянул внутрь. – Хамза, это тебе. Сырный салат в лепешке, извращенец.

Хамза, напряженно смотревший на экран своего компьютера, при упоминании своего имени выглянул из-за монитора.

– Заткнись, баклан, – ответил он, складывая ладони в требовательном жесте. Поймал пакет, выразительно подмигнул, подчеркивая свою ловкость, потом снова уставился в экран.

– Детектив-сержант Маккуорри, вам с беконом, с ветчиной или с сосиской?

Кейтлин несколько секунд колебалась в выборе, потом протянула руку.

– Я возьму с ветчиной, если никто другой их не хочет.

– Я не против, – сказал Тайлер, передавая другой пакет.

– Мне сойдет что угодно, – сообщил Бен.

– Держите, сэр, – отозвался Тайлер, протягивая ему пакет.

– Только не сосиски в тесте, – добавил Бен.

Нейш поколебался несколько секунд, потом заменил пакет.

– Договорились. Это бекон.

Шинейд неловко переступила с ноги на ногу, глядя, как остальные устраиваются поесть.

– Мне заварить чай или что-то в этом роде? – спросила она.

Логан заставил себя проглотить кусок сухого рулета. Бекон был таким поджаристым, что им можно было резать стекло, и детектив был уверен, что этот бекон до крови разодрал ему пищевод по пути к желудку.

– Вы здесь не для того, чтобы заваривать чай, констебль. Вы – ценная и важная часть нашей команды, без преувеличения, – ответил он. Потом указал на свой недоеденный рулет. – Чай может заварить и Тайлер.

– Что? Я же принес рулетики!

Шинейд попятилась к двери.

– Нет проблем, вы же все завтракаете. Я не против сделать что-нибудь полезное.

– Я могу придумать еще несколько способов, которыми она может принести пользу, – пробормотал Тайлер, как только Шинейд вышла за дверь. Кусок алмазно-твердого бекона отскочил от его щеки. – Ой!

– Детектив-констебль Нейш, если я еще раз услышу от вас подобные слова об одном из моих офицеров – или о ком-либо еще, коли на то пошло, – то у вас будут большие проблемы, – предупредил Логан. – Ясно?

– Нет, я не то имел в виду… – запротестовал Тайлер, однако убедительных оправданий так и не нашел. – Я просто хотел сказать, что она очень милая.

– Но сказали вы совсем не это… Однако вы правы. Она действительно милая. И именно поэтому я советую вам держаться подальше от нее, – сказал ему Логан, потом обратился к остальной команде: – Если кто-нибудь снова услышит, как констебль Нейш отпускает подобные комментарии, или станет свидетелем того, как он пытается подкатить к констеблю Белл, даю вам всем разрешение выбить из него дурь. Все поняли?

К неудовольствию Тайлера, все с энтузиазмом согласились на это.

– Я совсем не то имел в виду, – пробурчал он; потом набил рот большим куском рулета, чтобы прекратить разговор, способный доставить ему еще больше неприятностей.

Рулетики были съедены. Чай был доставлен. Все были представлены друг другу. А потом начался процесс введения всех – в частности Шинейд – в курс последних новостей.

Пока все это происходило, сержант Маккуорри творила волшебство с «рекламным щитом», делая записи на клейких листочках и прилепляя их на место, соединяя Уокера и Катриону Рейд еще одним отрезком красной шерстяной нити и перемещая уже известные свидетельства в соответствии с тем, что стало известно теперь.

– У тебя хорошо получается, – заметил Халед, глядя на нее поверх монитора.

– Мы отправляли ее на курсы, – уведомил Бен. – Два дня она лепила на стену разные штуки. Деньги налогоплательщиков были потрачены не зря.

– Мы там не только лепили на стены всякое-разное, – возразила Кейтлин. – Ну, то есть да, в основном занимались этим, но нас вдобавок кормили обедом.

Как только расклад на «рекламном щите» был полностью обновлен, Логан и остальные уделили пару минут на то, чтобы изучить его. Сегодня утром информации было уже больше, чем предыдущим вечером, – несомненно. Вот только Логан про себя сомневался, окажется ли что-либо из этой информации полезным, или же «рекламный щит» – всего лишь мозаика из всякой ерунды, которая ничего им не подскажет.

– Предварительный результат экспертиз в доме Уокера и на барже пришел примерно в половине седьмого, – сообщил Бен.

– Есть что-нибудь? – спросил Логан.

– Ни черта. Никаких оснований полагать, что Коннор был хотя бы даже поблизости оттуда.

– А что насчет чердака? – поинтересовался Логан. – Уокер настаивал, что он там не бывал.

– Пока об этом не было ни слова, – сказал Бен. – Я их потороплю.

– Они передадут нам отчет, когда будет о чем отчитываться, – произнес Джек, отпивая глоток чая. Взглянул на фотографию Уокера поверх края чашки. – Как ни противно признавать собственную неправоту, но я думаю, что это сделал не он.

– А чердак?

– Могло быть что угодно, – сказал Логан. – Дункан Рейд говорил, что работы на чердаке велись до того, как Уокер вселился в дом. Это мог сделать кто-то еще.

– Уокер – наш самый верный след в данный момент, – напомнил Бен.

– Самый верный? Он – единственный след, который мы взяли, черт возьми, – возразил Логан. – Но я все же не думаю, что это он. Это не имеет смысла. Вряд ли он знал про плюшевого мишку, и я представить себе не могу, откуда он мог узнать про надписи на конвертах в изначальном деле.

– Он был в тюрьме, – напомнила всем сержант Маккуорри. – Может, кто-то из заключенных болтал об этом?

– Никто не мог знать про конверт, если только не был заперт в Карстерсе вместе с Оуэном Петри… – Покачав головой, Логан погрузился в воспоминания; взгляд его сделался стеклянным. – А еще этот шрифт. Промежутки между буквами и все такое… Это нужно было увидеть, чтобы воспроизвести. Я имею в виду – увидеть своими глазами. Это нельзя сделать со слуха; это сделал кто-то, кто видел изначальную надпись. А как Уокер мог ее увидеть?

Остальные вынуждены были признать, что у них нет ответа на этот вопрос.

– Пока что не будем его отпускать. У нас есть несколько часов на то, чтобы решить, будем ли мы выдвигать против него обвинения, – рассудил Логан.

– Полагаю, мы можем обвинить его в нанесении травмы головы? – спросил Бен. – Если не в чем-нибудь еще.

На миг лицо Логана выразило изумление, потом он коснулся кончиками пальцев аккуратного шва.

– Нет… Ну ладно, может быть. Посмотрим, понадобится ли нам предлог, чтобы не выпускать его.

В следственной комнате наступила тишина, когда все вернулись к изучению «рекламного щита». Шинейд стояла позади всей группы, обхватив себя руками поперек туловища. Она не знала, на что именно ей следует смотреть, однако тем не менее смотрела очень внимательно.

В конце концов вопрос, который был у всех на уме, задал Тайлер:

– Итак, если не Уокер похитил мальчика, то кто это сделал?

– Не важно, – ответил Логан. Он допил свой чай и со стуком поставил кружку на пол.

– В каком смысле, сэр?

– Вопрос «кто» может подождать. Нам нужно беспокоиться о том, где, – продолжил старший инспектор. – Если похититель намерен воспроизвести дело Петри – а до сих пор он очень старательно воспроизводил его, – то у Коннора осталось меньше двадцати четырех часов. – Логан окинул взглядом лица команды. – Повторяю: Коннору Рейду осталось жить меньше двадцати четырех часов, если только мы не вмешаемся и не найдем его.

Он дал им время на то, чтобы осмыслить это. Но не слишком много. Тратить слишком много времени они не могли.

– Итак, у кого-нибудь есть что сказать? Что-нибудь вообще?

– Письмо от экспертов, – сказал Хамза, когда его компьютер пискнул. – Они загружают все, что обнаружили до этого момента, в систему HOLMES[7]. Через десять минут можно начать просматривать.

– Это уже кое-что, – сказал Логан.

– Возможно, у меня есть кое-что еще, сэр, – продолжил Хамза. – Но это только предположение.

– Лучше заниматься предположениями, чем сидеть и чесать зад. И что же это за предположение? – спросил Логан. Он бросил на Хамзу быстрый взгляд, отметив помятый вид и тот факт, что констебль был в той же самой одежде, что и вчера. – Вы что, сидели тут всю ночь?

– Да, сэр. И споткнулся о небольшой намек на след. – Хамза взял из карандашницы, стоящей на столе, тонкий маркер и направился к «рекламному щиту». – Помните, я сказал, что хочу взглянуть кое на что, хотя это лишь догадки? Возможно, тут что-то кроется…

Несколько секунд он рассматривал карту, потом обвел кружком точку примерно в трех милях к северу от того места, где пропал Коннор Рейд.

На первый взгляд, в этом кружке не было ничего, кроме деревьев и участка дороги. Но когда Логан присмотрелся внимательнее, то увидел там крошечный черный прямоугольник – точно посередине.

– Что это? Дом?

– Да. Ну, то есть не совсем, сэр. Это была маленькая ферма, она называлась Рэйвенвуд – «Вороний лес». Теперь это руины, судя по тому, что показывают «Гугл»-карты. Никто не жил там несколько десятков лет. По округе разбросано несколько таких развалин, так что я решил проверить по земельному кадастру и посмотреть, не представляют ли интереса какие-нибудь из них.

– И эта конкретная ферма оказалась интересной? – спросил Бен.

– Да, сэр, именно так. Примерно двадцать два года назад она сменила владельца. Теперь ее хозяин – какая-то индийская компания, которая, скорее всего, просто купила участок, но так ничего с ним и не сделала, – сообщил Хамза.

– У нас с тобой какие-то разные понятия об «интересном», приятель, – сказал Тайлер. Он улыбнулся Шинейд и начал подмигивать ей, но поймал мрачный взгляд Логана, устремленный на него, и снова повернулся к Хамзе.

– Интересно в ней не это, – продолжил тот, – а предыдущие владельцы. Компания с ограниченной ответственностью, по сути дела, подставная компания – но один из ее директоров владел другой компанией с ограниченной ответственностью.

Волосы на затылке Логана шевельнулись. Каким-то образом он понял, что за название сейчас прозвучит. Он знал это еще до того, как Хамза произнес его вслух.

– «Петри констракшн». – Констебль Халед постучал маркером по маленькому черному треугольнику. – Когда-то хозяином этого дома был Оуэн Петри.

Глава 27

Он не знал об этом. Но как он мог не знать?

Много лет назад Логан прочесал каждый файл, каждый документ, каждый чертов клочок бумаги, связанный с Оуэном Петри, выстраивая дело, которое позволило бы посадить Мистера Шепота в тюрьму до самой смерти.

У него был доступ к банковским счетам, налоговым декларациям, даже к итоговым ведомостям начальной школы. Он вывернул жизнь этого человека наизнанку и вверх дном – и составил отчет обо всем, что он нашел.

Какое-то время он мог на память перечислить все активы Петри, включая доходы от его липовой строительной компании. Был момент, когда Логан мог точно сказать, сколько чайных ложек было в квартире у этого ублюдка, и достоверно описать, в каком состоянии они были.

Но у Петри был дом. Еще один дом, затерянный в пустошах Хайлендс.

И Логан ничего об этом не знал.

– Когда он жил там? – спросил Логан.

Хамза раздул щеки в раздумье.

– Трудно сказать, сэр. Я не уверен, что он когда-либо действительно там бывал. Похоже, компания купила этот дом с прицелом на развитие, однако так ничего и не сделала. Но эта компания владела им с… – Он сверился с клейкой бумажкой, прилепленной к монитору, и заключил: – С тысяча девятьсот девяносто второго по две тысячи первый год.

– Господи боже… – выдохнул Логан, пошатнувшись. Подошел ближе к карте и в упор уставился на черный треугольник, как будто мог каким-то образом заглянуть в здание через крышу. – Дилан Мьюр, – пробормотал он.

– О чем ты, Джек? – спросил Бен.

Логан отвел глаза от карты и обернулся.

– Дилан Мьюр пропал в девяносто девятом году. Тела других жертв Петри мы нашли в других зданиях, которыми он владел. Но Дилан так и не был найден. Мы нашли его одежду, Петри сознался в его убийстве, но не сказал нам, где искать труп.

– Он же вроде получил травму мозга и теперь почти овощ, разве не так, сэр? – спросил Тайлер.

– Предположительно – да.

– Вы полагаете, что сейчас Коннора могут держать там? – спросила Маккуорри.

– Коннора? Нет. Для этого нет никаких оснований, – ответил Логан, окинув взглядом лица коллег. – Петри этого не делал. Вы ведь понимаете это, да? Петри к этому не причастен.

– Возможно ли, что Петри не был виновен… – начала было Шинейд, но увидев, как инспектор Форд резко дернул головой, умолкла, не договорив.

Однако предупреждение запоздало. Лицо Логана потемнело.

– Нет, констебль, совершенно невозможно, чтобы Петри не был виновен в убийстве этих мальчиков. Я это знаю, потому что я там был. Я видел, что он сделал. Понятно? Оуэн Петри виновен. И Оуэн Петри надежно заперт под замком за сто пятьдесят миль отсюда.

– Так точно, сэр. Извините, сэр, – произнесла Шинейд; щеки ее пылали. Сержант Маккуорри перехватила ее взгляд и ободряюще улыбнулась. А может быть, сочувственно.

– Считаю ли я, что мы найдем Коннора Рейда в этом доме? – спросил Логан, адресуясь ко всем присутствующим. – Нет. Нет, я так не считаю. Конечно, нет. Считаю ли я, что мы найдем там Дилана Мьюра? – Он оглянулся через плечо на карту. – Да. Может быть.

– Я хотел бы проверить это, сэр, – вызвался Хамза.

– Вам нужно идти спать, – возразил Джек. – Вы сделали достаточно. Это была хорошая разыскная работа, Хамза, но эта загадка ждала двадцать лет и может подождать еще несколько дней.

Хамза кивнул в знак признательности.

– Спасибо. Но мне очень хочется проверить это, сэр. Я могу по-быстрому завернуть туда по дороге в отель. Это займет не больше двадцати минут.

– Отлично. Заверните туда и проверьте. Однако не натопчите в доме и вокруг него. Позже мы организуем полномасштабный поиск. В окрýге есть поисковая команда с георадаром? – Логан потряс головой. – Да что я несу… Конечно, нет. Нам нужно вызвать ее из центра. И судебных антропологов тоже.

– Не хочешь взять с собой Тайлера? – спросил у Хамзы инспектор Форд.

– Нет, он нужен нам здесь, – вмешался Логан. – Мы не можем распылять силы.

– Это может быть опасно, Джек, – возразил Бен.

Логан покачал головой.

– И ты туда же… Оуэн Петри не похищал Коннора. Он не мог этого сделать. Хамза, если вы хотите проверить, то действуйте, только осторожно. Когда закончите, позвоните, а потом поезжайте отдыхать.

– Хорошо, сэр. Спасибо.

– Наверное, тебе лучше выйти через боковую дверь, приятель, – посоветовал ему Тайлер.

– А? С чего вдруг? – удивился Хамза.

– Ты хочешь сказать, будто не знаешь?

– Не знает чего? – спросил Логан. Тайлер перевел взгляд с Хамзы на старшего инспектора и обратно.

– Вы не были снаружи?

И тут до Логана дошло.

– О, черт побери… Пресса?

– Так точно, сэр, – подтвердил Тайлер. – Вы совершенно правы.

* * *

Логан и Бен Форд стояли у окна второго этажа, глядя на суматоху внизу. Четверо полицейских пытались оттеснить два с лишним десятка мерзких паразитов из СМИ в импровизированный загон, сделанный из пластиковых барьеров, которые они позаимствовали на строительной площадке через дорогу.

Журналисты выстреливали вопросы один за другим. Логан не слышал их, но мог предположить, что это были за вопросы – адски настойчивые, невероятно спекулятивные и временами тошнотворные. Полицейским внизу почти наверняка не приходилось прежде иметь дело с чем-то подобным, но, судя по тому, что видел Логан, справлялись они вполне неплохо, соблюдая равновесие между вежливостью и непреклонностью.

Бен созерцал толпу репортеров. Он ненавидел их не до такой степени, как Логан, но у него и не было на это настолько веских причин.

Все они напирали на барьеры, вытягивали руки, разевали рты. Орда зомби.

– Тебе придется бросить им кусочек, – сказал Форд.

– Предпочту подольше прятаться от них, – проворчал Логан. Он окинул взглядом толпу, ожидая узреть Кена Хендерсона где-нибудь в первых рядах. Но нет. В кои-то веки его здесь не было.

«Слабое утешение», – подумал Логан.

Однако то, что Хендерсон не шакалил сейчас здесь, не означало, что он не шакалит где-нибудь еще.

– Нужно выйти на связь с семьей Рейд и проверить, все ли у них в порядке. Если здесь такая стая, то там наверняка еще хуже.

Бен кивнул в знак согласия.

– Я кого-нибудь направлю. – Он сделал вдох, потом покосился на Логана. – Ты уже видел заголовки в газетах?

– Нет. Но могу предположить. «Мистер Шепот возвращается!» – так?

– Практически так, да. Пока что это только шотландские газеты, но пара всебританских новостных изданий разместила это на своих сайтах. Гозер намерен приехать и собрать пресс-конференцию сегодня ближе к вечеру. Кейтлин готовит для него отчет.

– Гозер? Почему он едет лично? Я думал, это может сделать и кто-нибудь отсюда, с севера.

– Очевидно, помощница начальника полиции послала запрос на его личное присутствие, – отозвался Бен. – Она настаивала на том, что это должен сделать он. Однако сомневаюсь, что суперинтендант в восторге от такой перспективы.

– Ты совершенно прав. Но это меня устраивает – стало быть, мне не придется толковать с этим сборищем, – сказал Логан. Он бросил взгляд на почти безоблачное небо и вздохнул. – В кои-то веки ясный день, но лучше бы шел дождь…

– Вот-вот, – согласился Бен. – Где старый добрый ливень, когда он так нужен?

В дверь постучали, потом кто-то с той стороны распахнул ее, не дожидаясь разрешения, и в проеме возник констебль Нейш.

– Босс, – произнес он, хотя было неясно, к кому из них двоих он обращается. – Новые данные в HOLMES. – Мотнул головой в сторону коридора, приглашая обоих детективов следовать за ним. – Кажется, мы что-то получили.

Глава 28

Логан стоял у рабочего стола Тайлера лицом к лицу со снимком на экране.

Кто бы ни был на снимке, это был урод и подонок. Грязный, лохматый, со всеми характерными приметами давнего героинового наркомана. Одна сторона лица обвисла, словно после инсульта, а во рту вместо зубов торчали истертые бурые пеньки – как надгробия на заброшенном кладбище.

– И кого я вижу перед собой? – спросил Логан.

– Это… – начал Тайлер, но потом отступил в сторону и сделал жест в сторону констебля Белл – словно конферансье, приглашающий на сцену очередную артистку.

– Форбс Бамбер, сэр, – произнесла Шинейд. – Местный отброс. Довольно безвредный, хотя за ним числится ряд приводов за мелкие кражи в магазине и различные правонарушения, связанные с наркотиками. Он доставляет нам немало геморроя, но я не стала бы связывать его с тем, что мы сейчас расследуем.

– Тогда почему он всплыл в деле? – спросил Логан. – В чем подвох?

– В отпечатке пальца, – сообщил Тайлер. – На конверте, который был передан Рейдам вместе с плюшевым мишкой.

Логан поднял взгляд.

– А, так вот в чем дело… Возможно, это он его доставил. И, может быть, сумеет сказать нам, кто дал ему этот конверт.

– Не буду скрывать – скорее всего, ничего не выйдет, – заметила Шинейд. – Обычно он не способен и пары слов связать.

– Ну, будем надеяться, что-то выгорит, – отозвался Логан и снова повернулся к Нейшу: – Еще что-нибудь появилось?

Тайлер переключился в другое окно на мониторе клавишами «alt» и «tab».

– Пока ничего, сэр. Но, вероятно, скоро будет.

– Ладно, хорошо. Вернемся к нашему нарику.

Тайлер щелкнул мышкой. Лицо Бамбера вновь возникло на экране, словно «пугалка» в какой-нибудь хоррор-игре.

– Вы имели с ним дело прежде? – спросил Логан у Шинейд.

– Да, черт бы его побрал. Все мы. Но не знаю, запомнил ли он меня.

– Что ж, проверим, не сумеем ли мы подстегнуть его память, – сказал Логан, беря свой плащ. – Тайлер, посматривай обновления в HOLMES. Если что-то придет, напиши мне.

– Так точно, босс.

Натягивая плащ, Джек окинул взглядом следственную комнату. Сержант Маккуорри печатала рапорт для Гозера, ее пальцы со впечатляющей скоростью порхали по клавишам, являя резкий контраст с однопальцевой манерой печати самого Логана.

– Хамза уехал?

– Да. Он собирался завернуть на ту ферму, а потом поехать поспать. Если он будет нам нужен, мы ему позвоним, – ответил Бен.

– Он все же собирается проверить здание?

– Да. Заглянет туда, а потом отзвонится нам, чтобы сообщить, все ли в порядке.

– Ладно, хорошо. Значит, оставляю все в твоих опытных руках, – сказал Логан и повернулся к Шинейд. – Моя машина стоит у парадного входа, а я не хочу идти мимо этой стаи кровожадных уродов. Я правильно понял, что все полицейские автомобили стоят на заднем дворе?

– Да, сэр, – подтвердила Шинейд.

– Хорошо. Мы возьмем один из них. Наверное, за руль лучше сесть вам. – Джек встал перед Фордом и вытянул руки по швам. – Я достаточно аккуратно выгляжу?

Бен смахнул крошку с лацкана его плаща.

– Думаю, сойдет.

– Ну ладно, – сказал Логан. Его плащ зашуршал, когда он повернулся и широким шагом направился к двери. – Нанесем визит мистеру Бамберу.

* * *

– Черт! – пробормотал Хамза, когда переднее колесо угодило в очередную выбоину на узкой дороге и машина подпрыгнула.

Он ехал с минимальной скоростью, но выбоины попадались слишком часто, чтобы их можно было избегнуть, и были настолько глубокими, что Хамза мог лишь скрипеть зубами, крепко сжимать рулевое колесо и стараться не прикусить язык.

В держателе на приборной панели был закреплен телефон, а на нем открыты «Гугл»-карты, по которым детектив и прокладывал путь. Или, по крайней мере, пытался. На данный момент карта показывала, что он находится в сотне ярдов от ближайшей дороги и едет вдоль по ручью.

Время от времени треугольничек, обозначающий его машину, телепортировался в какое-нибудь другое место поблизости, несколько секунд беспомощно кружился на месте, а потом возвращался на исходную позицию.

Телефонный сигнал был неустойчивым, и очередной участок карты не загрузился. В результате Хамзе предстояло ехать по совершенно пустому квадрату бежевого цвета, понятия не имея, что ждет его впереди.

Чертовы современные технологии!

Он полез в «бардачок» за бумажной картой, когда одна из овец, пасущихся на ближайшем поле, возомнила себя отважным камикадзе. Она выскочила на дорогу прямо перед машиной, яростно блея и топая копытами, словно самозваный Страж Здешних Пустошей.

Хамза ударил по тормозам, разбрасывая покрышками сланец. Когда заднюю часть машины занесло, он выругался, отчаянно сражаясь с рулевым колесом – как будто вся его водительская подготовка в полиции вылетела в окно.

Машина опять угодила в выбоину. Неожиданная остановка бросила тело Хамзы вперед, телефон вылетел из держателя и покатился под пассажирское сиденье.

Несколько секунд детектив потратил на то, чтобы удостовериться, что ничего не сломано, потом посмотрел сквозь лобовое стекло. Овца смотрела на него огромными выпуклыми глазами. Она издала обвиняющее блеяние, потом затрусила через дорогу и, перейдя обочину, углубилась в рощицу, росшую по левую сторону.

– Ну спасибо, – бросил ей вслед Хамза.

Потом, сердито шипя сквозь зубы, развернул карту и огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, куда ему ехать дальше.

* * *

Форбс Бамбер стоял, пошатываясь, в дверях своего дома и хмуро смотрел на солнечное утро и на двух полицейских на крыльце. Глаза его моргали вразнобой, как будто когда-то рассинхронизировались, да так с тех пор и не смогли настроиться заново.

Если слегка преувеличить, то дом Бамбера можно было бы описать как «отдельно стоящее жилое здание с двумя спальнями». На строго техническом уровне это было верно. В реальности же это был отвратительного вида бетонный куб чуть побольше коробки для обуви, который отделялся от соседних домов – точно таких же бетонных кубов – зазором, куда с трудом пролез бы муравей.

Хороший агент по недвижимости мог бы также настаивать на том, что при доме есть сад, однако для этого следовало опустить тот факт, что на самом деле этот «сад» был восьми футов в длину, сделан из битого кирпича и гравия и сплошь покрыт собачьими фекалиями.

Место, на котором стоял Бамбер, с некоторой натяжкой можно было назвать верандой. Вероятно, когда-то в раме за его спиной болталась внутренняя дверь – на это указывали отверстия в косяке там, где некогда располагались петли, – но она была давным-давно снята.

В дверной проем доносился детский крик. Это не был крик боли или страха – скорее, пронзительный визг, который некоторые дети издают исключительно для того, чтобы позлить окружающих. Судя по ответному женскому воплю «Заткнись, на хрен!», донесшемуся из глубины дома, этот визг достиг своей цели.

– Вы правов не имеете войти, – заявил Бамбер. Его голос тянулся, словно струйка вязкой слюны, стекая из гнилозубого рта на грязную футболку, в которой он мог бы скрыться с головой. Выцветший рисунок на передней части футболки когда-то изображал улыбчивого мультяшного персонажа синего цвета, в белой шапке и очках. Логан с иронией отметил, что этого персонажа зовут смурф Благоразумник.

Помимо футболки, Бамбер был облачен в непарные носки и выцветшие серые трикотажные шорты, о чистоте которых Логан даже не хотел думать.

– Мы и не собираемся входить, – сказал детектив. Это была правда. Меньше всего на свете Джеку хотелось переступать порог этого дома.

– Ежели хотите войти, вам нужна такая бумажка… как ее там… бумажка, в общем.

– Ордер, – подсказала Шинейд. – Да, он нужен, но мы не хотим входить.

– Повторяю, мы не хотим входить в ваш дом, – поддержал ее Логан.

– Угу, орден, – промямлил Бамбер; его мозги вращались почти со слышимым скрипом. – Есь он у вас?

– Нет, у нас нет ордера, – ответила констебль Белл.

– Если нету, то вы не войдете. – Бамбер указал на землю. – И это мой сад.

Логан раздраженно дернулся.

– Что?

– Это мой сад, – повторил Бамбер. – Моя земля. Вам тут не положено.

– Но мы… – начала Шинейд.

– Нет, неззя. Я позвоню полисам.

Шинейд бросила взгляд на Логана.

– Мы и есть полисы, Форби. Поэтому мы в форме.

Бамбер отклонился назад и посмотрел на нее так, как будто впервые увидел, во что она одета.

– Серьезно? Ты полис?

– Да.

Он вытер нос о предплечье, оставив на нем слизистый след, и на короткий миг открыл сгиб локтя – распухший, испещренный красными точками и синяками.

– Ежели вы полисы, то покажите бумажку, ежели х’тите войти. Как ее там? – протянул Бамбер. – И ваще, не стойте в моем саду.

Терпение Логана иссякло. Бамбер хрюкнул, когда старший инспектор ухватил его за волосы, вытащил из дома и направился по дорожке, волоча Бамбера за собой.

– Эй! Отвали! Правов не имеешь!

Джек открыл ворота, протащил в проем сопротивляющегося наркомана и с силой припечатал его к ограде с внешней стороны.

– Вот, теперь мы не на твоей земле, – прошипел он. Игнорируя потенциальный риск для здоровья, приблизил лицо к лицу Бамбера, по-прежнему держа его за волосы. – Так вот, Форби, у меня к тебе несколько вопросов. Ты готов ответить на них по-хорошему, чтобы помочь мне? – Он крепче стиснул в кулаке волосы Бамбера, отчего тот охнул сквозь гнилые остатки зубов. – Или мне спросить тебя по-плохому?

Глава 29

Хамза сидел в своей машине, переводя взгляд с бумажной карты, расстеленной поверх рулевого колеса, на ветхий покосившийся дом, темневший среди деревьев перед ним.

Дом был больше, чем ожидал Хамза, – скорее особняк, чем ферма. Лес уже некоторое время старался отвоевать обратно отнятую у него землю, и сквозь одно из нижних окон здания успело прорасти дерево. Это окно, как и все остальные, было заколочено досками, но дерево справилось с этим, и теперь деревянный щит лежал и гнил на земле перед домом.

– Это здесь? – вслух подумал Хамза.

Он пошарил под сиденьями и нашел свой телефон, а потом сверился с «Гугл»-картами. Индикатор телефонного сигнала показывал одну палочку, и соединения с мобильным интернетом не было. «Гугл» утверждал, что Хамза находится прямо посреди пустыни, где на несколько миль в любую сторону нет ничего примечательного.

Однако констебль предположил, что добрался до нужной точки.

С такого расстояния он не мог понять, то ли это место, которое ему нужно. Поэтому Хамза сложил карту, бросил ее на пассажирское сиденье и вышел из машины.

В кронах деревьев чирикали, свистели и ворковали птицы, словно подбадривая детектива своими песнями. Он запер машину – скорее по привычке, чем из опасения, что кто-то может угнать ее отсюда. Если только белки не научились автоугону, беспокоиться было не о чем – Хамза был в этом уверен.

Позади дома стеной смыкался лес, и подойти с той стороны было практически невозможно. С передней стороны была грязная почва, усеянная камнями и заросшая сорняками; дорога, по которой приехал Хамза, вела мимо здания и сворачивала влево. Если верить карте, эта дорога обрывалась примерно в половине мили отсюда, переходя в пешеходную тропинку, которая описывала широкую петлю и в конце концов выводила к главной дороге – только для этого по ней пришлось бы идти целых полдня.

Пробираясь по грязи и по возможности избегая хлюпающих бурых луж, Хамза приблизился к дому.

Назойливый внутренний голос твердил ему, что это место не может быть тем, что ему нужно, хотя единственным основанием для этого заключения было собственное представление Хамзы о традиционном фермерском доме. Он понятия не имел, откуда взялось у него это представление. Насколько он знал, все фермерские дома были двухэтажными мини-особняками.

Только увидев щит с надписью над входной дверью, Хамза заключил, что попал именно туда, куда нужно. Гладкий деревянный прямоугольник был приколочен над притолокой, и на его тщательно ошкуренной поверхности кто-то старательно, но неумело вырезал одно-единственное слово. Время и мох испещрили края букв темными пятнами, но Хамза все же сумел разобрать это слово: «Рэйвенвуд».

Да, это то самое место.

Дверь, в отличие от окон, не была заколочена. Констебль взялся за ручку. Заперто. Однако деревянная филенка явно знавала лучшие дни. Один хороший удар плечом должен ее выбить.

Но зачем это нужно? Тут никого нет. Или если есть, то этот человек давным-давно мертв.

В последний раз оглянувшись на дом, Хамза направился обратно к машине Он был на полпути, когда заметил в грязи след. Этот след вел по дороге чуть дальше того места, где детектив оставил свою машину, и сворачивал к переднему фасаду дома.

Следы покрышек. Мотоциклетных. Недавние.

Хамза коснулся экрана своего телефона. Единственная палочка сигнала теперь превратилась в пустой треугольник в верхнем левом углу.

– Магия, – пробормотал констебль.

Он стоял на одном месте, словно врастая в землю, на полпути между домом и своей машиной, и похлопывал телефоном по бедру.

– К черту все, я уже добрался сюда, – решил он наконец.

И, сунув телефон в карман, походкой истинного полицейского направился ко входной двери дома.

Глава 30

– Это был просто мужик! Просто мужик!

Логан встряхнул Бамбера. Стоявшая рядом Шинейд окинула взглядом улицу, где едва ли не в каждом окне шевелились занавески или были приоткрыты жалюзи.

– Какой мужик? – спросил Логан. – Как он выглядел?

– Не знаю! Просто мужик! Обычный мужик, как все!

Джек достал свой телефон, открыл приложение для просмотра фото и перелистал файлы, пока не нашел снимок Эда Уокера.

– Это был он? – спросил детектив, держа телефон перед лицом Бамбера.

– Не знаю, мне не видно. Слишком близко! – сказал тот; его глаза вразнобой моргали, когда он безуспешно пытался сфокусировать взгляд.

Ворча себе под нос, Логан выпустил из пальцев волосы наркомана и отодвинул телефон примерно на фут.

– Нет, нет, это не тот мужик. Тот выглядел по-другому.

– По-другому как? – спросил Логан.

– Просто по-другому. Типа… по-другому, – промямлил Бамбер.

Логан вздохнул.

– О боже. Старше? Моложе? Толще? Тоньше? Как по-другому?

– У него лицо было… – Бамбер неопределенно указал на собственное лицо, – другое. Ну да, типа как не такое. Понятно?

– Я знаю, что значит «по-другому».

– В-в-в-первых, у него не было бороды, – сказал Бамбер. – Ну да, без бороды он был.

– Что ж, ладно. Это уже кое-что.

Бамбер наморщил лоб, испещренный оспинами.

– А может, и была. Не помню.

Старший инспектор сжал зубы, сдерживая ярость.

У него за спиной пискнула рация, висящая на плече у Шинейд.

– Констебль Белл, проверка связи. Ты здесь, Шинейд?

Та посмотрела на Логана, дожидаясь его реакции, потом, когда он кивнул, ответила на вызов:

– Мойра, это Шинейд. Что случилось?

Бамбер смотрел на нее с тупым и мрачным выражением на лице.

– Дерьмовый телефон, – заметил он. – У м’ня лучче.

Логан поймал Бамбера за подбородок и развернул так, чтобы взгляд стеклянных глаз наркомана был направлен прямо на него.

– Ты тратишь мое время, Форби. У нас есть улики, которые связывают тебя с похищением мальчика. Я могу прямо сейчас приволочь тебя в участок и держать там несколько дней. Когда ты в последний раз принимал дозу, Форби? Как тебе понравится неделя на «холодной индейке»[8] в казенном доме? – Он бросил взгляд на жилище Бамбера. – Там ведь другая житуха, чем у тебя дома, а?

Выражение лица Бамбера явственно выдавало все, что он по этому поводу думает.

– Да, полагаю, тебе не понравится, – кивнул Логан. – Значит, ты должен рассказать мне что-нибудь полезное. Что-то кроме «просто обычный мужик».

Констебль Белл, стоящая в нескольких ярдах дальше, торопливо выругалась:

– Черт, черт, черт! – и полезла за своим телефоном.

– Что случилось? – спросил Логан.

– Мой брат, сэр, – ответила Шинейд, лихорадочно пролистывая список контактов. – Из школы позвонили в участок. Он не пришел на занятия.

Логан взглянул на часы.

– Десять минут десятого. Он не мог просто опоздать?

Шинейд покачала головой.

– Он ходит в Клуб завтраков, в восемь утра. Я подвезла его до конца улицы, прежде чем поехать на работу. Но его там тоже не было, и я не…

Мимо, рыча мотором, проехала машина. Шинейд, заткнув пальцем одно ухо, покрепче прижала телефон к другому уху.

– Алло? Алло, Анна? Это Шинейд, сестра Харриса… Да. Нет. Нет, он точно вышел из дома. Он должен был прийти в Клуб завтраков.

Несколько секунд она слушала; на ее лице отражалось все, что говорила женщина на том конце линии.

– Так где же он? – спросила она, повысив голос. – Где он?

Логан ткнул пальцем в лицо Бамберу.

– Не смей покидать город. Я с тобой не закончил, – сказал он, потом положил ладонь на спину Шинейд и подтолкнул девушку к машине, протягивая руку за ключами. – Залезайте. Я поведу.

Глава 31

– Тут развязка! Проезд с разворотом!

Но Логан ехал вперед под вой сирены и проскочил перекресток строго по прямой.

– Это просто нарисовано и не считается, – возразил он, бросив взгляд в заднее зеркало машины.

Впереди вырос автобус. Дернув руль, Джек выехал на другую сторону дороги – и сразу же вильнул обратно, чтобы избежать лобового столкновения с фургоном доставки, едущим навстречу.

– Господи, они тут что, все глухие? – раздраженно спросил он. – Сирена, неужели не слышно?

Сделал неопределенный, но почти наверняка грубый жест в адрес водителя фургона, потом чуть-чуть сместил машину в сторону, чтобы взглянуть, что там впереди автобуса. Автобус мигнул левым поворотником и притормозил, пропуская полицейскую машину. Дорога впереди сейчас была пуста, поэтому Логан прибавил скорости и обогнал автобус, осветив синими огнями маячка логотип «Шил басез» на его боку.

– Куда дальше?

– На светофоре налево. Через мост, потом опять налево.

Светофор, светофор…

«Вот он!»

Светофор горел красным. Логан проигнорировал это и выскочил на перекресток, свернув налево – на этот раз последовав указаниям спутницы.

Шинейд ахнула и схватилась за прочную пластиковую ручку двери, когда машина резко повернула; задние покрышки дымились.

– Я уже сто лет так не ездил, – сознался Логан.

Опять светофор, но на этот раз стрелка на поворот горела зеленым. Шины протестующе взвизгнули, когда Логан бросил машину в вираж. Шинейд мимолетом заметила выражение ужаса на лице пожилого водителя, едущего по встречной полосе, но они быстро оставили перекресток позади – вместе с облаком дыма, пахнущего жженой резиной.

– А больше он никуда не мог пойти? – спросил Логан, включая третью передачу и обгоняя пару машин, водителям которых хватило ума прижаться к обочине у автобусной остановки.

– Нет, никуда. Он, должно быть, вернулся домой. Он должен быть там, – ответила Шинейд. – Если его там нет…

Джек на краткий миг скосил на нее глаза, потом снова устремил взгляд на дорогу.

– Он наверняка дома. Не беспокойтесь. С ним все будет хорошо.

«Прошу тебя, Господи», – добавил он мысленно, чтобы Шинейд не услышала этого, потом вдавил педаль акселератора и погнал машину дальше по узкой извилистой дороге к тому, что ожидало их впереди.

* * *

Констебль Нейш поднял взгляд от экрана своего компьютера.

– Электронная почта из центра, босс. Там вложение по поводу анализа ДНК. Скачается минут через двадцать.

– Хорошо. Почти вовремя, – отозвался Бен. Он умостился на краю своего стола, рассматривая «рекламный щит». – От Хамзы пока ничего нет?

– Нет. Хотите, я ему позвоню?

– Будь так добр.

Поднявшись на ноги, Бен изучил красные нити, тянущиеся по доске, и внимательно прочитал содержание записей на клейких бумажках, которыми она была испещрена. Он читал их и до этого – так часто, что почти запомнил наизусть, – но все равно перечитывал снова и снова на тот случай, если они подадут ему какую-нибудь новую идею или укажут потенциальное направление следствия.

– Глухо, босс, – сказал Тайлер. Бен повернулся.

– Что?

– Его телефон молчит. Все глухо. Наверное, сигнала нет.

– А, ну да, конечно…

Инспектор Форд снова повернулся к доске, покусывая нижнюю губу. Взгляд его остановился на черном прямоугольничке, который был обведен кружком на карте. Он почесал подбородок; под его ногтями шуршала двухдневная щетина.

– Ты не хочешь проверить, как он там?

Тайлер посмотрел на свой телефон.

– Уже пробовал, босс. Я же говорю – сигнала нет.

– Нет, это я понял. Я спрашиваю, не хочешь ли ты поехать туда и проверить лично, – объяснил Бен, оглянувшись через плечо. – И, чтобы ты понял, – на самом деле это не было вопросом.

* * *

Шинейд подергала ручку входной двери своего дома – дверь была заперта.

– Его нет дома. Его здесь нет, – произнесла она; в голосе ее, словно пузыри со дна болота, поднималась паника. Шинейд отодвинула веселого садового гнома, стоящего на краю маленькой лужайки, которую не стригли уже некоторое время. В земле, показавшейся из-под основания гнома, блеснуло что-то металлическое. – Ключ так и лежит здесь. Он не мог войти в дом без ключа.

Сложив ладони «перископом» вокруг глаз, Логан заглянул в гостиную сквозь окно нижнего этажа. На диване валялась синяя пижама, одна штанина была вывернута наизнанку. На маленьком кофейном столике стояли кружка и тарелка с недоеденным тостом.

– Внутри вроде бы никого, – заметил Логан. – А черный ход есть?

– Да, но он заперт, и ключ от него в доме. Там не войти, – ответила Шинейд. – Черт, где же он?

– Нужно позвонить и объявить его в розыск, – сказал Джек. – Мы его найдем.

Констебль покусала ноготь на большом пальце левой руки; глаза ее блестели от беспокойства.

– Да, конечно, – пробормотала она и потянулась за рацией, висящей у нее на плече. И уже собиралась нажать кнопку, когда Логан перехватил ее руку.

– Стойте, погодите, – сказал он. – Прислушайтесь.

Шинейд прислушалась, как он и сказал, но за стуком своего сердца и за шумом дорожного движения за оградой сада ничего не могла расслышать.

– Что? Что вы слышите?

– За домом, – сообщил Логан.

Шинейд поспешно сделала шаг в ту сторону, но он преградил ей путь.

– Подождите. Я пойду первым.

– Почему? – спросила она, всматриваясь в его лицо. – Что такое?

– Не знаю. Но держитесь позади меня.

Констебль Белл помотала головой.

– Нет. Простите, сэр, но нет.

Она побежала по дорожке, выскочила из сада перед домом и бросилась к повороту в конце длинного таунхауса.

– Черт возьми, – прорычал Логан, пытаясь догнать ее. Но Шинейд была на двадцать лет моложе, к тому же Джек был не из породы бегунов-атлетов.

Он нагнал ее у задней калитки. Шинейд стояла в конце тропы, тянущейся позади таунхауса, и смотрела, как мальчик в школьной форме копает землю ржавой штыковой лопатой. Врезаясь в траву, лопата издавала глухой стук – именно этот звук Логан расслышал из сада с другой стороны от дома.

На полпути между калиткой и мальчиком находился сарай с распахнутой дверью. Изъеденный непогодой засов свисал со сломанной проушины.

Мальчик стоял спиной к калитке и до сих пор не заметил Шинейд и Логана. Он пыхтел от усилий, втыкая лезвие лопаты в траву и вынимая очередную горку сырой земли.

– Харрис! Харрис, что ты делаешь? – спросила Шинейд.

Ее младший брат подпрыгнул от испуга и обернулся, держа лопату перед собой словно оружие.

И тогда они увидели кровь. Она покрывала переднюю часть его школьной куртки, была размазана по его подбородку. Она сочилась между его пальцев и стекала по рукояти лопаты длинными извилистыми струйками.

Харрис сглотнул, увидев сестру и Логана, стоящих в проеме калитки.

– Шинейд, – произнес он срывающимся от беспокойства голосом, – я что, влип?

Глава 32

Дверь, которую Хамза считал парадным входом, на самом деле вела в обширную кухню и обеденное помещение в задней части дома.

Единственным достоинством этого помещения была величина.

Когда-то оно было выложено плиткой, но сырость изъела стены под покрытием, и теперь большинство плиток лежали, расколотые, на полу.

Настенные шкафчики тоже свалились со стен, пробив гнилое дерево напольных шкафов. Фарфоровая раковина в старинном стиле раскололась пополам, в трещину сочилась зеленовато-черная грязь.

Линолеум на полу местами вспучился, загнутые края были погрызены крысами. Большинство поверхностей покрывали слои плесени, мха и пыли, и когда Хамза вломился в кухню, во все стороны брызнул живой ковер из мокриц.

– Черт… – выдавил констебль, прикрывая лицо сгибом локтя. Он кашлял, на глаза навернулись слезы, дыхание перехватило. «Какого черта я тут делаю?»

Взгляд его обежал комнату, выхватывая то, что Хамза предпочел бы не видеть. Он с тоской оглянулся назад, на свежий воздух за дверью.

Это место было не просто тошнотворным: оно заботливо собрало всю мерзость и буквально поднесло ее на серебряной тарелочке. Все инстинкты велели Хамзе убираться отсюда, пока он что-нибудь не подхватил. Все его мысли были о том, чтобы развернуться и уйти.

Логан был прав: ночь оказалась слишком длинной. Хамзе сейчас следовало бы поспать, а не лезть в эту гниющую смертельную ловушку, кишащую отвратительными тварями. Он заставил себя посмотреть на копошащуюся груду мокриц и содрогнулся – как от их вида, так и от мысли о том, что миллионы их сородичей, несомненно, ползают сейчас по дому так, словно они здесь полноправные хозяева.

Что-то со щелчком упало на пол рядом с Хамзой, заставив его вздрогнуть. Толстый жук лежал на спине, неистово дрыгая лапками. Хамза поднял голову вверх и отскочил в дверной проем, увидев, что потолок густо усеян насекомыми. Там были не только мокрицы, но также пауки, жуки, сороконожки и масса других ползунов, названий которых он не знал, но которые вызывали у него глубокое отвращение.

Часть потолка была обрушена; осыпавшаяся штукатурка открывала деревянную балку и изнанку дощатого пола верхнего этажа. Хамза отступил назад еще немного, стараясь стоять под дверной притолокой. Он где-то слышал, что во время землетрясения это самое безопасное место – меньше вероятности, что дом рухнет тебе на голову.

Констебль, конечно, не ждал землетрясения, однако вероятность того, что дом обрушится сам по себе, казалась ему вполне реальной.

Достав свой телефон, Хамза сделал несколько снимков. Свет из открытой двери не проникал в глубь помещения, так что детектив сделал еще несколько фотографий со вспышкой. На этих снимках можно было различить больше деталей обстановки, однако менее ужасной это ее не делало.

Из кухонно-обеденного помещения в другие комнаты вели две двери. Обе они были открыты, и, слегка подавшись вперед, Хамза увидел за одной из них что-то похожее на небольшую кладовку.

Что было за второй дверью, он не мог разглядеть – мешал угол обзора, – однако предположил, что через нее можно выйти в оставшуюся часть дома. Возможно, в гостиную или в коридор. Окно, сквозь которое проросло дерево, находилось где-то в той стороне, и хотя Хамзе было бы интересно взглянуть на это, еще больше он был заинтересован в том, чтобы убраться из этой многолетней грязи обратно на свежий воздух.

К тому же если где-то здесь лежало тело Дилана Мьюра, детектив не хотел вносить хаос на место возможного преступления.

Он бросил прощальный взгляд на грязь и обломки. В любом случае хаос здесь уже присутствовал, и не следовало его усугублять.

Хамза уже повернулся, чтобы уйти, когда услышал звук – короткий и резкий.

Тук.

Он остановился и напряг слух, склонив голову набок и сдерживая дыхание. Прислушиваясь, констебль обводил взглядом комнату, однако не видел ничего нового.

Прошло несколько секунд. Минута.

Сердцебиение Хамзы замедлилось. Он позволил себе снова дышать.

Ничего. Быть может, просто воображение разыгралось из-за…

Тук.

На этот раз ошибки быть не могло. И отрицать это тоже было невозможно. Звук. Но не просто звук.

Наверху кто-то шевелился.

Медленно – невероятно медленно – детектив-констебль Халед отклонился назад, ощупывая взглядом потолок над головой.

Глава 33

– Харрис! Что ты натворил? Что ты делаешь? – прошептала Шинейд, направляясь по тропинке к брату.

Харрис покачал головой.

– Это не я.

– Что «не ты», малыш? – спросил Логан, окидывая взглядом окровавленную одежду мальчика и лопату в его руках.

– Я просто нашел его.

– Нашел кого? – требовательно спросила Шинейд.

Резкость, прозвучавшая в ее голосе, заставила мальчика вздрогнуть, и из его глаз полились слезы, которые он, похоже, и до того едва сдерживал. Попытался что-то сказать, но язык не слушался, поэтому Харрис просто шагнул в сторону и показал.

На траве возле ямы, которую копал Харрис, лежал кот. Точнее, то, что от него осталось.

С его бока был содран лоскут кожи с шерстью, обнажая часть грудной клетки и багровое желе внутренностей. Задние лапы были не столько сломаны, сколько размозжены, и осколки костей торчали из плоти под невероятными, жуткими углами.

– Боже… – прошептала Шинейд.

– Он был… он лежал на дороге, – выговорил Харрис.

– И что? Ты подобрал его? – воскликнула Шинейд. – О чем ты думал?

Мальчик всхлипнул. Его запачканное кровью лицо горело от стыда.

– Нельзя подбирать мертвых котов, Харрис! Так делают только сумасшедшие! – продолжила Шинейд. – Ты сейчас должен быть в школе. Ты хоть понимаешь, как я за тебя волновалась? Понимаешь?

Харрис покачал головой, глядя в землю прямо перед собой.

– И не только я, – сказала Шинейд, повернувшись к Логану. – Разве это не сумасшествие?

– Ну, я бы сказал… – только и мог ответить Джек.

– Он погиб на дороге, – хрипло выговорил мальчик, плечи его вздрагивали. – Так же… так же, как мама и папа. Я не мог просто оставить его там. Не мог… просто не мог…

Шинейд в три широких шага оказалась рядом с ним и крепко обняла. Он выронил лопату и прижался лицом к ее ярко-салатовому жилету, тело его содрогалось от беззвучных рыданий.

Логан увидел, как задрожала нижняя губа Шинейд, и тактично отвел взгляд. Наклонившись, поднял лопату.

– Может, вы оба пойдете в дом? – предложил он. – Я позабочусь об этом.

– Его нужно похоронить, – сказал ему Харрис, повернув голову, но не делая попыток высвободиться из объятий сестры. Голос его дрожал, дыхание срывалось. – Когда живые умирают, их хоронят. Так положено.

Логан кивнул.

– Ты прав, малыш. Так положено. И я похороню его, обещаю.

Шинейд бросила на него извиняющийся взгляд, но Логан отмел ее извинения решительным кивком.

– Уведите его в дом. Пусть успокоится, умоется и переоденется. А я тут разберусь.

– Спасибо, – почти беззвучно произнесла она, потом повернулась и повела брата прочь из садика, огибая таунхаус.

Логан подождал, пока они скроются из виду, потом присел на корточки, опираясь на лопату, и внимательно осмотрел кота. После чего пришел к выводу, что это не был несчастный случай на дороге: дыра в боку животного была проделана аккуратно, ее размер и расположение будто нарочно позволяли заглянуть в брюшную полость бедного существа. И задние лапы были сломаны пусть и безжалостно, но расчетливо. Конечно, была возможность, что это сделало колесо машины, – но такая вероятность была ничтожно мала. Сломанные кости смотрели в противоположные стороны, строго симметрично друг другу. Если только кот не лежал на дороге, подсунув вытянутые лапы под наезжающее колесо, они вряд ли могли бы получить такие повреждения – по крайней мере, Логану было трудно это представить.

Передняя часть тела кота была в идеальном состоянии, не считая потеков крови, склеившей черно-белую шерсть. Глаза закрыты, пасть открыта. Логан заметил, что в ней не хватает нескольких зубов, хотя ничего необычного в этом не было.

Детектив хотел верить, что это действительно был несчастный случай. Он хотел верить, что никто не стал бы делать такое намеренно. Но, как ни горько было признавать, он и прежде видел нечто похожее.

Слишком похожее.

Один раз.

Достав из кармана ручку, Джек осторожно исследовал края раны, пытаясь понять, была ли плоть содрана или срезана. Запах кошачьих внутренностей забивал ноздри, во рту появился привкус желчи. Логан сглотнул этот привкус и продолжил изучение, по-прежнему держась за лопату.

Он разглядывал рану вблизи, когда кот дернулся и открыл глаза; мордочка его исказилась от боли. Он мяукнул – отчаянно, жалобно; передние лапы сучили в воздухе, хвост вытянулся в прямую линию.

Логан отшатнулся и вскочил на ноги. Полный боли кошачий крик несся через сад по направлению к дому. Кот дернул головой и встретился взглядом с Джеком; глаза животного были полны страха и отчаяния.

– Бедное существо… – пробормотал Логан. И с этими словами занес лопату.

Глава 34

Хамза стоял на середине лестничного пролета; над головой его нависала тяжелая, давящая темнота.

Отсутствие сигнала сделало его телефон практически бесполезным, но, по крайней мере, чертова нулевая связь не влияла на функцию фонарика. Констебль крепче сжал телефон рукой, затянутой в резиновую перчатку, и направил луч вверх. Свет пробился сквозь темноту, отбрасывая тени на стены с драными обоями и пятнами черной плесени.

Каждая ступенька стонала под весом Хамзы; этот жалобный хор сопровождал его продвижение вверх по лестнице.

С тех пор, как покинул кухню, он не слышал никаких звуков помимо тех, которые производил сам. Скрип половиц. Шелест одежды. Судорожные панические вздохи, когда какая-нибудь тварь выскальзывала из дыры в штукатурке или шмыгала по полу под ногами.

В остальном дом был наполнен тишиной. Верхняя площадка имела форму буквы L – Хамза видел шесть дверей, выходящих на нее, и, вероятно, как минимум одна дверь скрывалась за углом. Все эти двери выглядели не особо гостеприимно. К одной из них была привинчена маленькая табличка с надписью «Комната для мальчиков».

Наверняка это когда-то был санузел. И все же слова были подобраны так, что Хамза просто обязан был заглянуть туда.

Дверь открылась от первого же толчка. Хамза посветил внутрь лучом фонарика – и снова закрыл лицо локтем. В углу стоял переполненный унитаз; перед ним зияла рваная дыра – там, где пол провалился вниз. Детектив пробежал лучом по всему помещению, но увидел лишь тазик для умывания, пустую ванну, над которой с перекладины свисала заплесневевшая занавеска, и огромное количество гнили.

Хамза прикрыл дверь и осмотрел оставшуюся часть площадки. Пять остальных дверей были никак не отмечены. Одна распахнута настежь; комната за ней застелена ковром – настолько мокрым, что на нем буквально росли грибы.

Хамза решил пока что оставить эту комнату в покое и заняться другими помещениями. Он подумал о том, чтобы подать голос, но ему помешал комок в горле. Констебль сказал себе, что таким образом его тело сопротивляется рвотным позывам, вот и все.

Это вовсе не страх.

Его ноги скользили на голых отсыревших половицах, когда он направлялся к следующей двери. Армия муравьев кишела по бокам дверной рамы и на стене между этой дверью и соседней.

Хамза хотел было пропустить и эту дверь, когда заметил кровь.

Он не понял, что это кровь. По крайней мере, не сразу. Это было просто пятно, красно-черная короста, высохшая лужа, когда-то вытекшая из-под двери и расползшаяся по половицам.

Когда до Хамзы вдруг дошло, на что он смотрит, констебль отступил на шаг и шепотом выругался.

Ему следовало уйти, доехать туда, где ловил телефон, и вызвать подмогу. Он должен был так поступить. Несомненно.

Хамза взялся за ручку. Повернул. Нажал.

Дверь не открылась. Ему понадобилась еще пара попыток, чтобы понять, что она открывается наружу.

Сначала на него обрушился запах. Он не был похож ни на один запах, который прежде доводилось обонять Хамзе. Он был гуще, чернее, отвратительнее.

Потом посыпались кости. Они со стуком падали из чулана на половицы, словно желто-бурая лавина. Длинные и тонкие.

Детские.

– Черт, черт, черт! – прохрипел Хамза; телефон в его руке трясся, и луч фонаря прыгал, заставляя тени костей танцевать на полу.

«Дилан Мьюр. Это, скорее всего, его кости».

ТУК.

Хамза застыл, двигались только его глаза. Их взгляд инстинктивно устремился в ту сторону, откуда донесся звук.

Из-за угла. От второй палочки буквы L.

Он задержал дыхание. Постарался успокоиться. Голос в голове кричал ему: «Беги!» А другой голос – ему казалось, что это голос Логана, – предупреждал: «Не смей!»

«Делай свое дело, – говорил ему этот голос. – Просто делай свое дело, черт побери!»

Хамза снова проверил телефон, просто на всякий случай. Сигнала по-прежнему не было.

Половицы с шумом прогибались, когда он крался к углу, чтобы осторожно выглянуть и окинуть взглядом короткий отрезок верхнего коридора. В дальнем конце этого отрезка располагалась одна-единственная дверь. Над ней были укреплены оленьи рога, упиравшиеся концами в гнилой потолок.

Хамза снова услышал стук, донесшийся из-за этой двери. И на сей раз это был не только стук. Писк. Всхлип. Поскуливание раненого животного.

Или испуганного ребенка.

Неуверенность, сковывавшая тело Хамзы, мгновенно испарилась, и он с кристальной ясностью понял, что ему надлежит сделать.

В три широких скрипучих шага констебль достиг двери и распахнул ее.

Он не увидел, что это за помещение. Или увидел не сразу. Все, что заметил Хамза, – это стул, веревки и широко распахнутые глаза мальчика, чье лицо до этого встречалось ему только на фотографиях.

– Коннор? – выдохнул Хамза. – Коннор! Все в порядке, я из полиции, понимаешь? Я пришел спасти тебя.

Привязанный к стулу, Коннор Рейд отчаянно мычал что-то сквозь кляп. Он дергал босой ногой, колотил пятками по сгнившему ковру, извивался и вздрагивал в панике.

– Ш-ш-ш, все хорошо, все в порядке, – успокаивал его Хамза. – Я вытащу тебя отсюда. Отвезу тебя домой.

Он сделал шаг к стулу. Половицы скрипнули. Дважды.

За его спиной раздался голос. Нет, не голос.

Шепот.

– Гадкий, гадкий человек, – произнес этот шепот.

А потом, прежде чем Хамза успел повернуться, что-то холодное и острое погрузилось в его спину, и мир рассыпался на осколки боли.

Глава 35

Логан стоял у кухонного окна, прихлебывая чай из выщербленной кружки и любуясь пейзажем. Окно выходило прямиком на Бен-Невис, и заснеженный пик горы был озарен светом позднего утра.

Джек никогда не увлекался альпинизмом, но сейчас гора – «Бен», как ее называли местные, – так и манила совершить восхождение.

Ну, почти.

Неподалеку от дома прогромыхал поезд. Логан знал, что по этому маршруту курсируют, в числе прочего, паровозные составы. Часть пути по направлению к Гленфиннану снимали в фильмах про Гарри Поттера, и летом всю округу наводняли фанаты, пытавшиеся сфотографировать этот поезд или платившие бешеные деньги за то, чтобы прокатиться на нем.

Но сейчас мимо ехал просто обычный старый дизель, заставляя вибрировать немытые тарелки в раковине. «Наверное, направляется в Глазго», – подумал Логан, отчасти желая сейчас оказаться в этом поезде. При этом он, однако, с интересом отметил, что часть его души, желавшая укатить в Глазго, была не так велика, как ему казалось.

Он отвернулся от окна. Харрис, сидевший за кухонным столом, немедленно повернул голову, пытаясь не выдать, что до сих пор пристально рассматривает детектива. Логан слышал, как в гостиной Шинейд говорит по телефону, объясняя ситуацию школьному начальству. Судя по тому, что доносилось до слуха Логана, она умолчала о том, что мальчик подобрал мертвого кота. И старший инспектор не мог винить ее за это.

– Как ты, малыш? – спросил он.

Харрис выглядел слишком юным для своего возраста. По крайней мере, внешне. Если не заглядывать ему в глаза. А если заглянуть поглубже, он был стар. Старше своей сестры. Старше, быть может, чем сам Логан.

Харрис пожал плечами.

– Ясно. Привык к этому. Когда доживешь до моих лет, это, скорее всего, станет привычкой, – сказал Джек. – По сути… – Он тоже пожал плечами. – Когда ты старше сорока, то привычка – это хорошее дело. Наслаждайся тем, что у тебя есть… – Он повторил свой жест. – Пока оно есть.

Харрис улыбнулся. Логан вознаградил себя еще одним глотком чая.

– Вы думаете, я сумасшедший? – спросил Харрис.

Логан вежливо не стал отвечать сразу.

– Я думаю, все мы сумасшедшие, малыш, – сказал он. – Некоторые больше, некоторые меньше. Если тебя это так волнует, то ты где-то ближе к концу списка.

Харрис нахмурился.

– Нет, я не думаю, что ты сумасшедший, – пояснил Логан. – Я считаю, что ты пытался сделать доброе дело, даже зная, что у тебя из-за этого будут неприятности. В этом нет ничего сумасшедшего.

Харрис немного расслабился, складки на его лбу разгладились.

– Я хочу сказать, не выглядел ли ты сумасшедшим, когда размахивал лопатой, весь в крови? Да, конечно, – продолжил Логан. – Ты выглядел именно так. Но внешний вид может быть обманчив. Например, взять меня…

Харрис окинул его взглядом, не понимая, о чем речь.

– Балетный танцор, – сказал Логан поверх края своей кружки.

Харрис расхохотался.

– Что? – спросил Джек. – Что такого смешного?

– Нет, вы не танцор! – Мальчик хихикнул. – Вы не можете быть балетным танцором!

– Нет, могу! Почему ты мне не веришь? – возразил Логан, делая вид, будто оскорблен.

Из коридора появилась Шинейд, нажимая кнопку отбоя на своем телефоне. Она перевела взгляд с детектива на Харриса и обратно.

– Что происходит?

– Ваш брат возводит клевету на мои танцевальные умения! – пожаловался ей Логан. – Представляете, какая наглость?

– Балетный танцор! – воскликнул Харрис.

Шинейд слабо улыбнулась.

– Ну да. Прошу прощения, сэр.

Джек отмахнулся от ее извинений.

– Я тут позволил себе выпить кружку чая…

– Нет, это неправильно, сэр. Мы и так потеряли время с… – она бросила взгляд на Харриса, – со всем этим. Не следовало так сильно задерживаться.

– Все в порядке. Я могу быть многозадачным. Я написал инспектору Форду, и он велел взять этого вашего… как его там… Бамбера под стражу. Уголовный розыск собирается поработать с ним и понять, смогут ли они вычислить, кто был тот «просто мужик». Я еще попросил Бена подключить социальные службы; может, они помогут снять этого типа с наркоты и привести в разум, хотя бы относительно.

Шинейд кивнула.

– Понятно. Но мне все равно очень жаль. – Она начала набирать номер на своем телефоне. – Я попробую упросить Морин, которая живет тут поблизости, присмотреть за братом. Я уже сообщила в школу, что сегодня он не придет. – Посмотрела на них обоих. – Ничего, если я оставлю вас на минуту?

– Ничего. Если только он не начнет смеяться над моим певческим голосом, думаю, мы неплохо поладим.

– Ладно, пускай… – Шинейд повернулась и вышла в коридор. – Алло, Алан? А Морин?.. Да, да, хорошо. Спасибо.

Логан вылил остатки чая в раковину, сполоснул кружку и поставил ее на сушилку; Харрис наблюдал за ним. Джек повернулся и прислонился к разделочному столику.

– Итак, про того кота… – начал он.

– Вы его похоронили? – спросил Харрис. Вопрос слетел с его языка так, как будто до сих пор он держал его наготове.

– Похоронил, – ответил Логан. Это была ложь, но ложь необходимая. Мальчику ни к чему знать, что останки животного сейчас лежат в полиэтиленовом пакете в багажнике полицейской машины.

Харрис кивнул, удовлетворенный.

– Хорошо. Это нужно было сделать.

– Нужно, – согласился Джек и сел за стол напротив мальчика. – Ты помнишь, где нашел его?

Харрис неловко поерзал, словно пытаясь спрятаться от этих воспоминаний. Но потом, когда Логан уже собирался сказать ему, что это не важно, мальчик кивнул.

– Ты можешь сказать, где именно?

Харрис опять кивнул.

– Вы знаете, где кооперативный магазин?

– Нет.

То, что кто-то может не знать, где находится кооперативный магазин, похоже, мгновенно сбило Харриса с толку. Некоторое время он молча сидел, не сводя взгляда с Логана, и, судя по выражению лица, ждал подсказки: что ему делать дальше?

– Я нездешний, – объяснил Джек, потом достал телефон и ткнул пальцем в значок «Гугл»-карт. – Можешь показать мне? – Он протянул телефон мальчику. – Чтобы двигать карту, нужно…

Он предпочел умолкнуть, поскольку Харрис взял телефон, увеличил масштаб карты и небрежным взмахом пальца сместил ее в нужную сторону.

– Ага, вот так, – произнес детектив, когда мальчик вернул ему телефон, пометив нужную точку красным флажком.

«Как, черт побери, он это сделал? А так вообще можно было?» Логан понятия не имел.

– Вижу. Это было там, да?

Мальчик кивнул.

– Да, возле дороги. Он просто лежал там. Наверное, его сбила машина.

– Ну да, наверное, так и было, – подтвердил Логан. Вероятно, это была еще одна ложь. Экспертиза подтвердит, так это или нет. – Ты никого не видел поблизости?

Харрис нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, просто, может быть, кто-нибудь на тебя смотрел… Или вел себя странно…

– Там была какая-то бабка, – ответил Харрис. – Она накричала на меня.

– Накричала? Что она сказала?

Харрис бросил взгляд в сторону коридора.

– Мне не разрешают ругаться.

– Я никому не скажу, – пообещал Логан.

Мальчик несколько секунд жевал нижнюю губу, потом выпалил:

– «Брось эту долбаную тварь, где была! Ты не знаешь, в какой долбаной грязи она валялась!» – Он украдкой покосился на дверь, ведущую в коридор. – Только она сказала не «долбаная».

– Конечно.

– Она грязно сказала.

– Я понял. И что ты ей ответил?

– Ничего. Просто пробежал мимо. Я тогда был уже почти дома.

Логан кивнул.

– Ага, ясно… А возле того места, где ты нашел кота, никого не было?

– Нет. Ну, я никого не видел, – ответил Харрис. Он по очереди потер запястья, потом поднял взгляд на детектива. – Вы собираетесь найти того, кто его убил?

– Я очень постараюсь, – пообещал ему Джек.

Потом они оба повернулись к Шинейд, которая вошла из коридора, держа перед собой расстегнутую мальчишескую куртку – словно плащ матадора. Это была другая куртка, не та, которая прежде была на Харрисе. Учитывая, что та куртка сейчас была похожа на фартук мясника, Логан решил, что Шинейд поступила совершенно правильно.

– Харрис, надевай поскорее куртку. Морин присмотрит за тобой сегодня.

Харрис спрыгнул со стула и сунул обе руки в рукава.

– И ради всего святого, – предупредила его Шинейд, – не упоминай про кота.

Глава 36

Тайлер наклонился и заглянул в машину констебля Халеда через окно со стороны водителя, потом снова поднял взгляд на ветхий дом в нескольких десятках ярдов впереди.

Дорога сюда заняла больше времени, чем ожидал Тайлер, в основном потому, что он дважды наглухо заблудился. Констебль сам не понимал, как он мог заблудиться на единственной, по сути, дороге без единого перекрестка. Но одно знал точно: он никогда не будет упоминать об этом, особенно при Хамзе. Этот мерзавец жизни ему не даст после такого.

– Хамза! – выкрикнул Тайлер в сторону дома. От звука его голоса с деревьев взметнулась стая птиц, недовольно вереща и чирикая. – Ты там?

Он проверил свой телефон. Одна палочка. Всего лишь. Он попытался позвонить Хамзе, но наткнулся на глухое молчание, а потом – в конце концов – на сладкий голосок автоответчика.

– Черт бы тебя побрал…

Дверь дома была открыта. Но даже с этого расстояния такое гостеприимство казалось сомнительным.

Тайлер окинул взглядом заколоченные окна и поросший мхом камень отмостки перед домом.

– Хамза, приятель, ты там?

Он подождал – но ответа не было.

– Честное слово, если я войду, а ты прыгнешь на меня, я тебя убью, – предупредил Тайлер.

Тишина.

Констебль снова чертыхнулся, а потом направился к двери.

Что-то остановило его в нескольких шагах от нее. Сомнение. Предчувствие. Ползучее ощущение того, что здесь что-то не так.

Вернувшись к машине, он открыл багажник, достал оттуда фонарь и раскладную дубинку, потом со стуком захлопнул крышку. Щелкнул выключателем фонаря, проверяя заряд. Порядок.

Крутанув запястьем, Тайлер раскрыл дубинку на полную длину.

– Ну что ж, детектив-констебль Халед, – пробормотал он. – Если ты все же решишь напрыгнуть на меня – удачи тебе.

* * *

– Спасибо, Морин. Я вам очень признательна. И в долгу перед вами.

Логан стоял у машины, глядя, как Шинейд рассыпается в благодарностях перед беловолосой женщиной, стоящей в дверях дома, – вот уже в третий раз с тех пор, как Харрис прошмыгнул внутрь. Морин, со своей стороны, похоже, была рада визиту мальчика: она широко улыбнулась, когда перед тем, как войти в дом, он коротко обнял ее.

И все же время продолжало идти. Логан откашлялся достаточно громко, чтобы привлечь внимание констебля Белл. Та оглянулась через плечо, виновато улыбнулась и принялась отступать к машине по дорожке.

– Если что-то случится, позвоните в участок; номер у вас есть.

– С ним все будет в порядке, с ним всегда все в порядке. Можете спокойно ехать. Мы накормим его обедом и ужином.

– Спасибо!

– Боже, вы что, репетируете речь для церемонии вручения «Оскара»? – спросил Логан, придерживая калитку открытой. – Вы благодарны ей, она с первого раза это поняла.

Шинейд помахала старой женщине рукой и артикулировала еще одно безмолвное «спасибо».

– Я не предупредила заранее. Не люблю вешать его на нее без предупреждения.

– Вешать его на нее? Вы видели ее лицо? Да вы буквально осчастливили ее! – Он протянул ей ключи от машины. – Не уверен, что ваши нервы выдержат мою манеру вождения.

– Ну да, на сегодня с них, похоже, достаточно, – согласилась Шинейд, принимая ключи. – Еще раз извините, сэр.

– Не за что. Это было… познавательно, – отозвался Логан, открывая дверцу со стороны пассажира.

– Вы хорошо с ним общались. С Харрисом, я имею в виду. У вас есть дети?

Логан колебался, держа дверцу открытой.

– Да, есть. Дочь. Но она старше Харриса. Ненамного моложе вас.

– Да? И кем она работает? Или учится?

– Э-э-э… я не знаю. По крайней мере, точно.

Шинейд мысленно обругала себя.

– А, понимаю, – сказала она, открывая дверцу и усаживаясь на водительское место. Несколько секунд регулировала положение кресла под себя, потом пристегнула ремень. – Кстати, спасибо, – продолжила констебль, когда Логан сел рядом с ней. – За то, что похоронили того кота. Вы не обязаны были это делать.

– Кот. Ну да, – ответил Джек. Он тоже пристегнул ремень безопасности, потом искоса посмотрел на Шинейд. – К слову, насчет этого…

* * *

Мойра Корсон повернулась от приемной стойки, когда Логан и Шинейд вошли в главный офис через боковую дверь. Старший инспектор с мягким стуком опустил на стойку рядом с ней полиэтиленовый пакет из «Маркс энд Спенсер».

– Это мне? – спросила Мойра, глядя на пакет. – Что это?

– Это кот, – ответил Логан.

Лицо Мойры осталось почти бесстрастным.

– Мне не нужен кот.

– Да, этот кот вам точно не понравится, – согласился Джек.

Мойра наклонилась, чтобы заглянуть в пакет. Логан жестом остановил ее.

– Не смотрите. Мне срочно нужна посмертная экспертиза.

– Посмертная экспертиза? – переспросила Мойра. – Кота?

– Да. Кота. Этого конкретного кота.

Вздохнув, она потянулась за своим блокнотом.

– Что вам нужно узнать? Причину смерти?

Логан покачал головой.

На стойке перед Мойрой лежала упаковка мятных леденцов. Старший инспектор позаимствовал один из них, заслужив свирепый взгляд секретарши.

– Я и так знаю, как он умер. Его ударили лопатой по голове.

Мойра посмотрела на чуть приоткрытый пакет.

– Откуда вы это знаете?

– Потому что это я ударил его, – сообщил Логан. – Мне нужно знать, намеренно были нанесены остальные раны или это результат несчастного случая. Вы можете обеспечить это?

Лицо Мойры выражало «нет», но словами она сказала обратное:

– Хорошо. Да. Посмотрим, что я смогу сделать.

– Спасибо, – произнес Джек, взял еще один леденец и протянул его Шинейд. – Хотите?

– Я в порядке, благодарю, – отозвалась констебль. Логан мог позволить себе не церемониться с Мойрой. Когда дело будет завершено, он уедет в Глазго, и все тут. А вот Шинейд и дальше предстояло общаться со старой ведьмой.

– Как хотите, – сказал Логан и сунул леденец в рот, потом кивнул секретарше. – Сообщите нам, когда у экспертов будут новости.

Мойра ответила сквозь сжатые зубы:

– Будет сделано, старший детектив-инспектор.

Логан и Шинейд направились по коридору к комнате расследований. По пути Джек на пробу ощупал шов на голове и зашипел от резкой боли.

– Не нужно тревожить рану, сэр.

– Я ее и не тревожу. Я оцениваю повреждения.

– Тревожите, – возразила Шинейд. – Снова может пойти кровь.

– Ладно, вот, видите, я ее больше не трогаю, – ответил Логан, открывая дверь в следственную комнату. – Довольны?

Он шагнул через порог, приготовившись отдавать приказы, но остановился, когда увидел инспектора Форда, поспешно натягивавшего плащ.

– Бен, все в порядке? – спросил Логан, хотя уже знал ответ. Если б он даже не заметил поспешности в движениях Бена, то потрясенное выражение на лице сержанта Маккуорри подсказало бы ему этот ответ. – Что случилось?

– Только что звонил Тайлер. Он в панике. Только сейчас поймал связь.

– И?..

– Он везет Хамзу на своей машине, – ответил Бен. – Полагает, что «Скорая» не сможет достаточно быстро добраться до того места.

– «Скорая»? О чем ты? – спросил Логан.

Форд сердито уставился на него. Несмотря на значительное превосходство старшего инспектора в росте и весе, в этот момент тот был уверен, что Бен может его побить.

– На Хамзу напали, Джек, – сказал Бен. Он покачал головой, лицо его было пепельно-серым. – И, похоже, дело плохо.

Глава 37

Тишина в комнате расследований была почти осязаемой. Она висела в воздухе, отбрасывая темную тень на всех и все. Логан стоял так, чтобы смотреть на «рекламный щит». Или, точнее, чтобы не смотреть ни на кого. Пришли ребята из уголовного отдела; даже Сюрпризец торчал в дальнем конце комнаты, держа спину так, словно проглотил палку, и сверкая начищенными пуговицами.

Остальные – Бен, Кейтлин и Тайлер – сгрудились у рабочего стола Хамзы, словно находя в этом какое-то утешение. Шинейд держалась в стороне от остальных, стараясь не показать своей неловкости и застенчивости.

В конце концов молчание нарушил инспектор Форд. Он говорил медленно и осторожно, как будто тщательно подбирал слова:

– Ты не виноват, Джек. Тебе неоткуда было знать.

– Да уж, неоткуда, мать вашу! – бросил Тайлер. Его голубая рубашка была пропитана кровью, под ногтями и на суставах пальцев запеклась бурая корка.

– Констебль Нейш! – рявкнул Бен.

– Но вы же сами это сказали! Хамза не должен был идти туда один, – продолжил Тайлер. – Он не должен был оказаться там в одиночку, без поддержки.

– Довольно, Тайлер, – отрезал Бен. – Два раза повторять не стану.

Логан повернулся ко всем остальным.

– Он прав. Оставь его в покое, Бен. Он прав. Этого не должно было случиться. Я не думал, что это место может быть связано с текущим делом. Я считал, что оно имеет отношение только к прошлому… – Он вздохнул и посмотрел на потолочные плиты, собираясь с мыслями. – Я принял неправильное решение. Не надо было посылать туда Хамзу в одиночку. – Он обвел глазами лица всех присутствующих. – Я прошу прощения.

Сюрпризец откашлялся.

– Могу я спросить, каково состояние констебля Халеда?

– Его отправили вертолетом в Глазго, в Королевскую больницу, сэр, – объяснил инспектор Форд. – Здесь у нас нет подходящих лечебных заведений. Состояние критическое, но его смогли стабилизировать – достаточно, чтобы довезти до отделения интенсивной терапии.

– У него есть семья? – спросил Сюрпризец.

– Жена и ребенок, сэр, – ответил Тайлер. Эти слова для Логана значили так же много, как для старшего инспектора Пикеринга.

– Черт… – Сюрпризец встал. – Я обеспечу им машину до Глазго. Если понадобится – с сиреной и маячком.

– Спасибо, Хью, – произнес Логан.

– Это самое меньшее, что мы можем сделать, – с укоризной отозвался тот и кивнул остальной команде. – Желаю удачи.

Со скрипом отворив и закрыв дверь, он отправился договариваться насчет машины.

– Можно реагировать двумя способами, – сказал Логан. – Все мы, включая меня, можем сидеть здесь и винить меня за это. Или можем найти этого ублюдка, заставить его заплатить за то, что он сделал с Хамзой – и вдобавок вернуть Коннора домой. Что мы выбираем?

– Это даже не вопрос, Джек, – отозвался Форд и посмотрел на остальную команду. – Верно?

Все были согласны, хотя кто-то проявлял больше энтузиазма, а кто-то меньше. Логан хлопнул в ладоши – словно выстрелил из стартового пистолета, чтобы дать знак к началу активных действий.

Кейтлин и Бен вернулись за свои столы. Парни из уголовного розыска сели прямее. Констебль Белл, которая не совсем понимала, что ей нужно делать, достала свой блокнот. Честно говоря, она не совсем понимала и то, зачем достала свой блокнот – он был совершенно новеньким, только на первой странице было несколько пометок, сделанных во время разговора с Бамбером, – но это было лучше, чем просто стоять и ничего не делать.

– Я думаю, мальчик был там.

Слова Тайлера заставили всех замереть на месте.

– Что? – спросил Логан.

– Я не совсем уверен. Хамза то приходил в себя, то отключался, – пояснил Тайлер. Глаза его затуманились – он старательно перебирал воспоминания о тех страшных моментах. – По-моему, он сказал, что видел Коннора. Там, в доме.

Логан навалился на край своего стола.

– Коннора? Он видел Коннора? Живого?

– Живого, мне кажется. Он наверняка пытался его спасти, когда… ну, вы знаете.

– Боже, – пробормотал Джек и повернулся к Бену. – Мы организовали?..

– Тайлер сообщил это по телефону еще с дороги, – прервал его Бен. – Мы послали туда наряд полиции. Эксперты уже там, прочесывают все это место.

– И?..

– Ничего. Если Коннор и был там, сейчас его там нет.

– Ну да. Конечно. Наверное, надеяться на это было бы глупо, – сказал Логан и кивнул Тайлеру. – Ты молодец, сынок.

Констебль Нейш сверкнул саркастической улыбкой.

– Ага. Спасибо, босс.

– Тайлер… – предостерег его Бен.

– Все в порядке, – сказал ему Логан и поманил молодого детектива к себе. – Подойди.

Тайлер колебался.

– Быстрее. Подойди ко мне, – повторил Джек.

Все смотрели, как Тайлер идет к старшему инспектору. Он остановился в паре футов от него, настороженно глядя на «босса».

– Ты хочешь меня ударить? – спросил Логан. Тайлер не ответил. – Хочешь? Ты можешь это сделать. Я даю тебе один шанс. Уникальное предложение. Без последствий, без порицаний. Один удар по зубам, в живот или куда предпочтешь. Хорошо бы не по яйцам, но если ты считаешь, что так будет лучше, – действуй.

Тайлер покосился на инспектора Форда. Тот никак не отреагировал на его взгляд.

– Давай, сынок. Покончим с этим, – подбодрил Логан. – Чем быстрее ты выпустишь пар, тем быстрее мы сможем вернуться к работе. – Он выпятил челюсть, предлагая ее в качестве мишени. – Так что давай, не тяни. Ударь меня.

– Я не хочу вас бить, – сказал Тайлер.

– Не хочешь? Даю последний шанс.

Тайлер покачал головой. Массивная ладонь Логана опустилась ему на плечо.

– Я сделал ошибку, сынок. Это моя вина, – сказал старший инспектор. – Мы можем поговорить об этом позже. Но сейчас – как насчет того, чтобы перестать дуться друг на друга и заняться поисками этого урода?

Тайлер кивнул, выпрямил спину, лицо его приняло деловое выражение.

– Да, босс. Я готов.

– Ну хорошо, – отозвался Логан. – Найди чистую рубашку, ополоснись, потом возвращайся.

Тайлер не стал спорить. Пока он шел к двери, Логан подозвал сержанта Бойла и констебля Иннеса из уголовного отдела.

– Вы чего-нибудь добились от мистера Бамбера?

– Почти ничего, – ответил Бойл. – Практически все, что он смог сказать нам о человеке, который передал ему медвежонка, – то, что это был «какой-то мужик», и это никак не сужает круг наших поисков.

– То есть сужает его примерно до половины населения, – уточнила сержант Маккуорри.

– Ну да, именно так, – согласился Бойл. – Мы привлекли художника по эскизам, чтобы проверить, не сможем ли получить хотя бы примерный портрет.

– Сколько времени это займет? Его тоже придется везти из Инвернесса?

– Обычно так и бывает, сэр. Но мы попросили одного из учителей рисования из местного колледжа прийти и попробовать что-нибудь сделать для нас за деньги. Когда-то Бамбер учился у него. Мы подумали – вдруг этому учителю удастся чего-нибудь добиться…

– Хорошо. Продолжайте работать – и дайте мне знать, когда будут еще какие-нибудь результаты. Не могли бы вы вдобавок согласовать свои действия с экспертной командой, работающей в том доме? Если что-нибудь поступит, не важно что, я хочу это знать. Даже если это будет заказ на обед для криминалистов, покажите его мне.

– Так точно, сэр, – ответил Бойл. Они с Иннесом поднялись на ноги. – Мы будем в соседнем кабинете. Мы уже устроились там, нет смысла переезжать.

– Да. Время работает против нас, парни, – напомнил им Логан. – В лучшем случае у Коннора осталось часов двенадцать. В худшем… давайте не будем думать, что там в худшем случае. Двенадцать часов, запомните. И не будем забывать, что теперь это касается не только Коннора Рейда. Мы также расследуем покушение на убийство одного из наших коллег. Одного из нас.

– Да, сэр.

– Мы помним, сэр.

Еще до того, как сотрудники уголовного отдела дошли до двери, Логан развернулся к инспектору Форду и сержанту Маккуорри.

– Так, что у нас еще? В HOLMES нет ничего нового?

– Черт, забыла проверить, сэр, – покаялась Кейтлин. – Извините, просто… из-за того, что случилось с Хамзой и всего этого…

– Не извиняйтесь, детектив-сержант, просто посмотрите, – приказал Логан. – Констебль Белл, вы не могли бы связаться с местной газетой? Они писали про женщину, у которой постоянно пропадают коты. Попытайтесь узнать у них, где она живет, а потом запросите описание котов и проверьте, не подходит ли под это описание наш кот.

– Вы думаете, тут есть какая-то связь с тем котом? – спросила Шинейд.

– Может быть. У Петри было обыкновение истязать котов. И собак тоже. Будет не лишним проверить.

– Верно, – отозвалась Шинейд, довольная тем, что ей наконец-то есть чем заняться. Она потянулась за своим мобильником, но Логан остановил ее.

– Займите какой-нибудь стол. Устраивайтесь в этом кабинете.

Шинейд перевела взгляд со старшего инспектора на свободные столы, затем обратно.

– Э-э… ясно. Так точно, сэр. Спасибо.

– Не благодарите меня, просто сделайте это, – ответил Джек и, когда она спешно уселась за первый попавшийся стол, повернулся к инспектору Форду. – Почему Коннор был там, Бен? – спросил он, озвучивая свои мысли. – До сегодняшнего дня мы даже не подозревали о том, что Петри как-то связан с этим местом. Откуда об этом мог знать кто-то еще? И почему этот «кто-то» решил спрятать мальчика именно там?

– Этот дом стоит в глуши. Никто не увидит, как туда кто-то входит и выходит, – ответил Бен.

– Но в окрýге полным-полно таких мест, – возразил Логан, указывая на карту, пришпиленную к доске. – Почему именно этот дом? Это должно быть как-то связано с Петри, но… я не понимаю, кто мог связать все это воедино. Медвежонок, конверт, а теперь еще этот дом… Это должен быть кто-то, кто был в курсе того, прошлого дела. Кто-то, кто был связан с ним еще тогда.

– И кто-то достаточно сообразительный, чтобы вычислить все это дельце с домом раньше нас, – добавил Бен.

– Газета не отвечает, сэр, – сообщила Шинейд из-за стола, который выбрала в качестве своего рабочего места.

– Черт. А этот журналист… – Логан несколько раз щелкнул пальцами, вспоминая имя. – Фишер. Том Фишер. Он должен быть перед входом в участок. Попробуйте привлечь его.

– О черт! – воскликнул Бен, вскакивая на ноги.

– Что теперь?

– Он не перед участком. Они все уже не здесь, а в отеле на пресс-конференции. Гозер хочет, чтобы ты там присутствовал.

– Да чтоб он пропал! – Логан посмотрел на часы. – Во сколько?

– В двенадцать.

– Двадцать минут. Сколько туда ехать?

– Минут пять, – прикинул Бен и окинул старшего инспектора взглядом. – Ты не хочешь немного привести себя в порядок?

– Ради прессы? А ты как думаешь?

Бен с мрачной улыбкой ответил:

– Ты такой милый…

– Что ж, у нас пятнадцать минут, – констатировал Логан и кивнул Тайлеру, который вернулся в кабинет, застегивая верхнюю пуговицу свежей форменной рубашки. – Что мы можем сделать в ближайшие пятнадцать минут? Что еще у нас есть?

– Я забыл кое-что упомянуть, босс, – сообщил Тайлер, надевая галстук через голову. – Там, в доме, были кости. В чулане на втором этаже.

Логан замер и повернулся на пятках.

– Кости?

– Да. И не похожие на кошачьи или собачьи. Крупнее. И еще пятна крови на полу. Старые, очень давние.

Логану показалось, что пол под ногами качается. Он привалился к столу, чтобы сохранить равновесие.

Дилан Мьюр. Наконец…

– Пока что пусть этим занимаются эксперты, – сказал Джек, заставляя себя вернуться в настоящее. – Сейчас наша забота – живые.

– Есть новости, сэр, – произнесла Кейтлин, поднимая взгляд от экрана. – Результаты проверки ДНК, взятой с плюшевого мишки. Как и ожидалось, никакой связи с Эдом Уокером. Есть совпадения с ДНК Форбса Бамбера, но мы уже знаем, что это он доставил «посылку».

– Что-нибудь еще? – спросил Логан.

Кейтлин снова уставилась в экран и несколько секунд смотрела туда; губы ее безмолвно шевелились, словно она пыталась понять, как выразить словами то, что она видела.

– Детектив-сержант? – окликнул ее Логан.

– Да, сэр, прошу прощения. Еще три образца. Один пока что не идентифицирован.

– А два других?

– Оуэн Петри, сэр, – ответила Кейтлин. – И Мэтью Деннисон.

Она подняла голову и посмотрела в глаза Логану. Тот смотрел на нее в ответ, не в силах говорить от потрясения.

– Третья жертва Петри.

Глава 38

Он слышал их. Слышал, как они ходят, говорят, смеются.

Там, снаружи, за пределами его крошечного кубика темноты и страха.

За пределами его темницы.

Ему хотелось есть и пить, желудок его терзали судороги, губы пересохли и потрескались. Они болели там, где соприкасались с грубой тканью кляпа, как будто она обдирала их, стирала их дочиста.

Несколько часов назад тот мальчик снова принес ему кота, положил ему на колени и со смехом смотрел, как пленник всхлипывает сквозь кляп.

Когда дверь закрылась, он попытался стряхнуть кота, но веревки были затянуты слишком туго, и ноги не слушались. Он мог только сидеть, чувствуя, как остатки жизни кота утекают сквозь рану, впитываются в штаны пленника, мог только плакать, когда кот дергался и корчился.

Один раз кот сердито мяукнул, когти его передних лап царапнули ногу пленника. Тот закричал. Он кричал и кричал, но никто не пришел. Никто не услышал.

Или им было все равно.

Спустя некоторое время кот перестал бороться. И вскоре после этого перестал дышать. Пленник слышал, как жизнь покинула его вместе с хриплым выдохом, – и долго плакал. Это были слезы облегчения, беспомощности и горячего, жгучего стыда.

И страха, конечно же. Постоянно растущее чувство ужаса говорило ему, что никто не придет. Никто не спасет его. Он умрет здесь в одиночестве и ужасе, как этот кот, лежащий у него на коленях.

Голоса сделались громче. Ближе. Пленник со свистом дышал через нос; адреналин переполнял его кровь, готовя его к тому, что будет дальше. К тому, что они могут сделать.

Раздался стук в дверь его чулана. Резкий, но шутливый.

– У тебя все в порядке?

Мужской голос. Тихий, хриплый шелест.

– Ты хорошо себя ведешь?

Дверь открылась. Те двое смотрели на него. Оба улыбались. Радостно. Возбужденно.

С предвкушением.

И тогда потекли слезы. Он думал, что они закончились уже много часов назад, но сейчас слезы хлынули из глаз, прокладывая теплые дорожки на его щеках, прежде чем впитаться в ткань кляпа.

– Посмотри, что я нашел, – сказал тот мальчик. Он держал в руках потрепанного плюшевого мишку серого цвета. Потом начал двигать головой игрушки, словно заставляя ее говорить.

– Привет, Мэтью, – сказал мальчик высоким детским голоском. – Ты понимаешь, какой ты гадкий, гадкий?

И видя, как смотрят на него этот человек и этот мальчик, Мэтью Деннисон понял, что конец близок.

Глава 39

– Спасибо вам за то, что пришли. Мы намерены провести короткую пресс-конференцию. Я вкратце введу вас в курс дела, а затем, вместе со старшим детективом-инспектором Логаном, который возглавляет расследование, отвечу на один-два вопроса.

Услышав свою фамилию, Джек коротко кивнул. Инстинктивно, только и всего.

Физически он присутствовал здесь. Физически он сидел рядом с Гозером за длинным столом в отеле недалеко от того места, где ловил Эда Уокера; сидел и смотрел на море лиц, микрофонов и камер.

Однако мысленно Логан был совсем не здесь. Его мысли пребывали в полном хаосе с тех пор, как Кейтлин бросила бомбу касательно анализа ДНК, и обрывки этих мыслей кружились и сталкивались в его голове, когда он пытался – и не мог – найти объяснение.

Это все не имело смысла. Ничто из этого не имело никакого смысла.

Плюшевый мишка, оставленный на крыльце дома Рейдов, нес на себе следы ДНК Оуэна Петри, человека, пребывавшего в одиночном заключении последние десять лет.

Хуже того, он нес на себе следы ДНК Мэтью Деннисона – мальчика, который был убит еще в 2005 году. Мальчика, чьи останки были погребены четыре года спустя на маленькой частной церемонии, на которую Логан был приглашен – и куда ему хватило тактичности не прийти.

Сержант Маккуорри должна была связаться с родителями Мэтью, чтобы спросить, не кажется ли им знакомым этот медвежонок. Логан подозревал, что, возможно, эта игрушка когда-то принадлежала убитому мальчику.

И это означало… что? Как кто-то мог завладеть этим мишкой? Почему здесь? Почему сейчас?

Что все это значило?

Джек не полностью отключился от происходящего, вполуха слушая, как Гозер выдает обычную речь. Горе семьи. Поддержка общества. Ряд многообещающих улик.

Логан сел прямее, когда было упомянуто имя констебля Халеда; он смотрел, как эти стервятники поспешно записывают жареные факты.

Несколько лиц Джек узнал, но большинство были незнакомы. Старая газетная гвардия постепенно вытеснялась сетевыми писаками, ее ряды редели год от года. Логан не питал к ней сочувствия, но новомодных сетевых журналюг он ненавидел еще сильнее, чем старомодных печатных. По крайней мере, часть пресс-гиен в этом зале была из интернет-изданий.

Долбаные блогеры.

– А теперь мы готовы выслушать несколько вопросов, – сказал Гозер. – Хотя вы должны понять, что времени у нас немного.

Сразу поднялось больше десятка рук. Суперинтендант Маккензи оглядел зал в поисках наиболее приятного лица, потом остановился на женщине в одном из передних рядов.

– Слушаю вас.

– Можете ли вы сказать, связано ли это похищение с делом Оуэна Петри – Мистера Шепота, – раскрытым десять лет назад? – спросила она. – И если да, то в чем заключается эта связь?

Логан подождал, пока Гозер ответит, потом понял, что суперинтендант смотрит на него самого в ожидании ответа.

– О, – произнес Джек, чуть подавшись вперед. – На данный момент мы полагаем, что связи как таковой между этими делами нет.

– Но сходство есть? – настаивала журналистка.

Логан кивнул.

– Мы считаем, что имеем дело с подражателем. Прошло десять лет после ареста Петри. Двадцать с тех пор, как он похитил первую свою жертву. Четырнадцать с тех пор, как он убил Мэтью Деннисона, свою последнюю жертву. Или последнюю, о которой мы знаем. Мы считаем, что кто-то пытается заработать на славе Петри, хотя использовать это слово мне не хотелось бы.

– Зачем кому-то это делать?

Старший инспектор почесал подбородок.

– Зачем кому-либо из преступников делать то, что они делают? Ради известности? Ради кайфа?

– Сейчас не время строить подобные предположения, – вмешался Гозер, бросив на Логана предостерегающий взгляд. – Следующий вопрос.

Снова поднялись руки. Гозер оценивал варианты, но выбор сделал Логан. Том Фишер, местный корреспондент. Наверное, можно дать ему второй шанс воссиять.

– Да?

Фишер, похоже, был застигнут врасплох тем, что выбрали именно его.

– Э-э… – Он уставился в свой блокнот.

– У вас есть вопросы? – надавил Логан, ощущая нетерпение и растущее раздражение всех прочих журналистов.

– Э-э… да. Да. Есть. Я просто… Да.

Фишер откашлялся. Под напряженным взглядом Логана щеки молодого журналиста покраснели, как будто кто-то дал ему пощечины с обеих рук.

– Я просто… Я просто хотел спросить: возможно ли, чтобы вы арестовали не того человека? Я имею в виду – возможно ли, чтобы Оуэн Петри был не виноват в том, в чем был виновен? – Фишер потряс головой, сердясь на себя самого. – Я хочу сказать – в том, в чем его обвинили. Мог ли это сделать кто-то другой?

– Нет, – ответил Логан, отметая вопрос. Он мотнул головой и нахмурился.

– Ну да. Просто… учитывая то… – Фишер нервно сглотнул под взглядом Джека. – Почему вы так уверены?

– Потому что суд признал его виновным, – ответил Гозер, заметив, как опасно напряглись мышцы Логана, и поспешив вмешаться, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. – Потому, что он сознался во всех трех убийствах, и потому, что мы смогли собрать наглядные улики, доказывающие его вину – вне всяких сомнений.

– Да, конечно. Круто, – произнес Фишер. Его румянец стал ярче. – То есть я хотел сказать, не круто, но… Спасибо. Спасибо. Больше у меня вопросов нет. Спасибо.

Вскинулось еще больше рук. Логан смотрел, как Том Фишер записывает в свой блокнот ответ Гозера. Или пытается записать, в любом случае. Судя по всему, у него были какие-то проблемы с ручкой – каждые несколько секунд он встряхивал ее, чтобы заставить писать.

Но надо отдать должное этому юнцу – его вопрос застал Логана врасплох. Он мог бы ожидать такого подвоха от Кена Хендерсона, но не от такого молокососа…

Взгляд Джека пробежался по лицам репортеров в поисках Хендерсона – но не нашел его. Его не было. Хендерсона не было на пресс-конференции. Чуть ли не единственного человека, который в рамках своей профессии посвятил делу Петри почти столько же времени, сколько сам Логан, не было здесь.

– Старший инспектор Логан?

Джек осознал, что все в зале смотрят на него, ожидая ответа на вопрос, которого он не слышал.

– А?

– Вы не хотите прояснить это? – спросил Гозер.

Логан моргнул. Ножки его стула царапнули виниловое покрытие пола, когда детектив отодвинулся от стола. Встав, он навалился на стол и мрачно окинул взглядом представителей СМИ.

– Хендерсон, – произнес он. – Кто-нибудь видел Кена Хендерсона?

Глава 40

Логан постучал костяшками пальцев по «рекламному щиту».

– Где фотография Хендерсона? Давайте, давайте его сюда!

– Сейчас, сэр, – отозвалась сержант Маккуорри, хватая листок формата А4 в тот же миг, когда принтер выплюнул его. – Она скачана из Сети, так что качество не очень, но…

– Сойдет, – сказал Джек, взглянув на фото, потом жестом велев сержанту пришпилить лист к доске. Затем посмотрел на Бена, Тайлера и Шинейд, чтобы удостовериться, что они внимательно слушают. – Кеннет Хендерсон, пятьдесят восемь лет, журналист-фрилансер, для нас – сплошной геморрой на всю задницу. Сделал себе имя, освещая дело Петри и кормясь на нем даже годы спустя. Знает о расследовании почти столько же, сколько я. Мне рассказывали, что за последние несколько лет он даже два раза брал интервью у Петри, чтобы сделать из этого статьи, но они так и не увидели свет.

– Петри мог рассказать ему о доме, – предположил Бен.

– И о конверте, – добавил Тайлер из-за своего стола.

– Да, теоретически, – согласился Логан. – Мы говорили о том, что текущее преступление должен был совершить кто-то, причастный к изначальному расследованию. Кто-то, близко знакомый с тем делом. А никого ближе Хендерсона нет. И теперь наша первейшая задача – найти его. Тайлер, узнай, на какой машине он ездит, и сообщи всем, чтобы высматривали ее. Разошли цифровую копию его фотографии. И передай новости в Глазго. Пусть проверят его прежние места обитания. Я хочу, чтобы через час этот тип парился у нас в допросной.

– Будет сделано, босс.

Бен провел ладонью по своим редеющим волосам, пропуская отдельные пряди через пальцы.

– Ты действительно считаешь, что он мог сделать что-то подобное? Хендерсон? Я имею в виду, он сволочь, несомненно, но это… И так обойтись с Хамзой… Для этого всего мало быть просто сволочью.

– Я не знаю. Честно, не знаю, – признался Логан. – Судя по всему, в последнее время дела у него идут туго. Его работа уже не настолько прибыльна, как раньше. Ему нужна была сенсация, а что может быть лучше, чем Призрак Мистера Шепота? Он построил свою карьеру на истории Петри. Может быть, решил, что еще одна глава поможет ему вновь вскарабкаться на вершину…

– Это слишком смелые предположения, – заметил Бен.

– Да, слишком. Я не говорю, что он это сделал, – я говорю, что нам нужно с ним побеседовать. В любой момент, когда возникает что-то, связанное с делом Петри, Хендерсон тут как тут. Но не сегодня. Сегодня, сразу же после нападения на одного из наших офицеров, его нигде не видно и не слышно. Я хочу знать почему.

Стационарный телефон Кейтлин зазвонил. Она бросилась обратно к своему столу и, сняв трубку, представилась:

– Детектив-сержант Маккуорри. – Затем зажала трубку между ухом и плечом и принялась что-то записывать.

Тайлер выглянул из-за своего экрана.

– Хендерсон ездит на красном «Опеле Воксхолл Мокка», номерной знак образца две тысячи четырнадцатого года. Сейчас я разошлю эти сведения.

– Хорошо, – сказал Логан, потом вдруг чертыхнулся.

– Босс? – обеспокоенно спросил констебль.

– Нет, это я не тебе. Я забыл поговорить с Томом Фишером и спросить его насчет той кошачьей истории. Шинейд, вы можете снова позвонить в газету и узнать, где живет та женщина?

Белл, кивнув, взяла свой телефон.

– Мы получили что-нибудь насчет кота, которого я принес? – спросил Логан.

– Да, ты разве не получил записку? – отозвался Бен. – Мойра попросила местного ветеринара осмотреть трупик. Ветеринар заключил, что раны были нанесены намеренно.

Логан ожидал именно этого ответа, хотя и надеялся на другой. Он застонал и потер виски, чтобы унять боль, нарастающую где-то в глубине черепа.

– Господи… ну да, конечно.

– А что вообще за дело с этим котом, босс? – спросил Тайлер.

– Петри когда-то… ну, не знаю, как сказать. Истязал их, я полагаю, – объяснил Джек. – Вскрывал их живьем, ломал им кости… Обычное поведение для чокнутого маньяка.

Он привалился к столу, чтобы снять хотя бы часть веса с усталых ног. Взгляд его упал на потрепанную картонную папку, которую он принес сюда, и мысли Логана вернулись на десять лет назад – и еще дальше.

– Когда выследили Петри, мы… В его квартире был чулан, и там… – Логан прикусил нижнюю губу, потом выпустил ее из зубов. – Я открыл его, и там была… смерть. Просто сплошная смерть. Она посыпалась прямо мне под ноги, на ковер.

– Смерть? – Тайлер оглянулся на остальных. – Я не понимаю.

– Однажды я слышал старое стихотворение. Или, может быть, это была песня, не помню… Там была такая строчка: «Слой костей устлал в пещере пол»[9]. Именно эта строка пришла мне в голову, когда я открыл дверь. Даже не помню, где слышал эти стихи. – Он пустым взглядом смотрел на папку на столе, как будто видел сквозь ее картонную обложку эту картину. – Слой костей. Коты. Собаки. – Он сглотнул. – Дети.

Логан встряхнулся и выпрямился.

– Мы думали, все они там. Мальчики, я имею в виду. Я думал, мы нашли их всех. Если б я знал, что это не так, я бы не… – Он умолк и сформулировал свои слова иначе: – Я приложил бы больше усилий, чтобы поймать Петри. До того, как тот упал.

Он еще некоторое время смотрел на папку, потом взял ее в руки и открыл.

– Давайте разместим на доске еще кое-что. Сейчас мы ищем Хендерсона, но надо проверить, не сможем ли мы простроить еще какие-нибудь связи. Если это сделал он, где он добыл этого плюшевого мишку? Откуда мог узнать про дом и про текст на конверте? Ему сообщил Петри? Если так, нам нужно выяснить, когда они говорили друг с другом, что было сказано во время этих бесед и что еще известно Хендерсону.

Сержант Маккуорри со щелчком положила трубку телефона.

– Сообщение от криминалистов, сэр. Те кости в чулане в доме…

– Да? – спросил Логан и затаил дыхание.

– Это не кости Дилана Мьюра. Они даже не человеческие, сэр. Овечьи.

Сердце Логана провалилось куда-то в желудок.

– Овечьи?

– Да, сэр. Многие кости были сломаны. Намеренно, как считают эксперты.

– Проклятье! – Старший инспектор пнул свой стул, отчего тот закувыркался по полу. – Я думал, мы нашли его… Я думал, что мы все же его нашли!

– Как это ни печально, Джек, но это не первая наша задача, – напомнил ему Бен. – Это не относится к текущему расследованию, ты сам так сказал. Дилан, возможно, все-таки где-то там, но сейчас нам нужно сосредоточиться на Конноре.

– Да. Да, ты прав, – согласился Логан. – Что насчет художника? Ему удалось чего-нибудь добиться от этого нарика?

– Насколько я знаю, нет, но я могу проверить, – сказал Бен, направляясь к двери.

– Покажи Бамберу фотографию Хендерсона. Может, это подстегнет его память.

– Хорошая идея, – согласился Бен. – Котелок у тебя варит.

Кейтлин откашлялась.

– И еще кое-что, сэр. Обновления в базе HOLMES. Тот образец ДНК на медвежонке, который они не могли идентифицировать… Они нашли совпадение.

– Хендерсон? – предположил Логан.

– Нет, сэр, – ответила Кейтлин. Она снова посмотрела на экран, в четвертый или пятый раз проверяя информацию. – Это ДНК Дилана, сэр. Дилана Мьюра.

Логан пошатнулся словно от удара кулаком. Комната вращалась. Сначала в одну сторону, потом в другую. Стены плыли у него перед глазами, в то время как мозг пытался обработать это открытие.

Пытался, но потерпел неудачу.

Как мог генетический материал Дилана Мьюра оказаться на плюшевом мишке Мэтью Деннисона? Между похищением одного мальчика и другого прошло шесть лет. ДНК Дилана была найдена в квартире Петри – но не в чулане. И не на останках Мэтью Деннисона.

Логан ухватился за «рекламный щит», пытаясь прийти в себя.

«Этот материал мог попасть на игрушку десятками различных путей, – сказал он себе. – Сотнями. Может быть, Петри хранил этого медвежонка рядом с какой-нибудь вещью Дилана. Например, в его сумке со сменной обувью, которая так и не была найдена. Или сунул мишку в ботинок Дилана…»

У этого факта были объяснения. Множество объяснений. Правдоподобных.

И все же комната продолжала вращаться, Сердце Логана продолжало яростно колотиться, тошнотворные судороги скручивали его внутренности.

У него и раньше были подозрения. Нет, не подозрения – тревоги. Страхи. Неотступные страхи, которые грызли его ночами, когда Джек лежал без сна, и проползали в его кошмары, когда он засыпал. Старший инспектор всегда отмахивался от этих страхов, гнал их прочь, боролся с ними. В них не было никакого смысла. Он отказывался видеть в них смысл.

И все же этот смысл там был. Здесь и сейчас, возможно, только эти страхи и несли в себе какой-то смысл, и осознание этого не давало Логану вздохнуть, заставляло его ноги подкашиваться и дрожать.

Кто-то, связанный с изначальным делом. Кто-то, близко с этим делом знакомый.

Даже ближе, чем сам Логан.

– Этот художник… – произнес Джек, закрыв глаза, чтобы не видеть кружащихся, пляшущих стен. – Скажите ему, чтобы больше не беспокоился насчет Бамбера.

– А, ну да. Отправить его домой? – спросил Бен. Он так и стоял у двери, где его застали новости, переданные Кейтлин.

Джек покачал головой.

– Приведи его сюда. Мне нужно, чтобы он попробовал нарисовать кое-кого другого.

– Кого? – спросил Бен.

Сунув руку в папку, Логан достал фотографию улыбающегося трехлетнего Дилана Мьюра, запустившего руку в пакет с чипсами.

– Его. Я хочу, чтобы художник нарисовал его. Но на двадцать лет старше.

Глава 41

Часы на стене равномерно тикали, их стрелки одновременно продвигались вперед и вели обратный отсчет. Логан старался не смотреть на них, старался вместо этого сосредоточиться на шорохе карандаша по бумаге, на деловитом выражении лица художника, который старательно выполнял поручение.

Сколько времени осталось у Коннора сейчас? В лучшем случае – несколько часов. В худшем – он был мертв с того момента, как Хамза нашел его в том доме. Отряды полиции прочесывали лес, окружающий здание. Пока что они не нашли ничего, но территория, которую предстояло обыскать, была огромной.

– Долго еще? – спросил Логан в третий или четвертый раз.

Художник был уже в годах. Худой, чопорный, с лицом, напоминающим морду бульдога, случайно залезшего в крапиву. Он сидел, скрестив ноги и положив альбом на одно колено, из нагрудного кармана его рубашки торчали полдюжины карандашей.

– Уже скоро, – ответил он.

Его «уже скоро» длилось добрых двадцать минут. Логан пару раз заглянул ему через плечо, однако не увидел ничего, что могло бы оказаться полезным.

Бен предупредил его, что он ждет слишком многого. Этот человек не был опытным художником по эскизам, он всего лишь преподавал рисование в местном колледже. Конечно, он мог нарисовать что-нибудь, отчасти похожее на правду, по подробному словесному описанию, однако трудно было ожидать, что он сумеет точно передать, как мог бы выглядеть бывший трехлетний малыш спустя столько лет.

Логан окинул взглядом следственную комнату. Не считая Бена, который перечитывал папку с делом Петри, сидя за своим столом, все остальные были заняты телефонными разговорами. До сих пор не был найден ни Кен Хендерсон, ни его машина. Тайлер позвонил в дорожную полицию, чтобы узнать, не проезжал ли красный «Воксхолл Мокка» в сторону Глазго, но камеры наблюдения по дороге были расставлены исчезающе редко, и эта линия расследования, похоже, вела в тупик.

Шинейд все еще пыталась связаться с газетой. Она нашла пару номеров издателя, владеющего этим печатным органом, и шла по цепочке до тех пор, пока не добралась до местного редактора.

Тем временем Кейтлин снова села на хвост экспертам. Логан хотел знать, смогут ли они вычислить, насколько давними были следы ДНК Дилана Мьюра, или хотя бы предположить, сколько лет ему было, когда он оставил эти следы на плюшевом медвежонке.

Вид у Кейтлин был весьма деловитый, голос суровый, так что Логан догадывался: в ближайшее время он этой информации не получит.

– Уже скоро. Почти готово, – сказал художник, верно угадав вопрос старшего инспектора еще до того, как тот его задал.

Шинейд, сидевшая в другом конце комнаты, встала, по-прежнему держа телефон возле уха.

– Спасибо. Нет… Это… Да, спасибо. Вы нам очень помогли, – сказала она в трубку и подняла взгляд на Логана.

– Ну? – спросил он еще до того, как констебль нажала кнопку окончания вызова. – Вы узнали, где живет та женщина с котами?

– Нет, сэр, – ответила Шинейд. – Я говорила с редактором, телефон которой сообщил мне ее начальник. На этой неделе у них нет никаких статей про котов.

– Мне все равно, когда они собираются публиковать статьи; мне просто нужно знать, где живет эта женщина.

– Нет, я имею в виду, у них нет и не было никаких статей про котов. Редактор ничего об этом не знает. И не знает ни о каком Томе Фишере. Он у них не работает. И никогда не работал.

– Готово!

Художник повернул альбом. Еще до того, как Логан увидел рисунок, он знал, кто на нем изображен.

– Черт! – бросил Джек, выскочил из комнаты, промчался по коридору, пробежал приемную и вылетел за двери участка.

Сверкали вспышки фотоаппаратов. Микрофоны были включены. Целое море лиц повернулось в его сторону.

– Где он? Где Том Фишер? – спросил Логан, внезапно пожалев о том, что не захватил альбом. – Тот парень с пресс-конференции. Он еще спрашивал, мог ли Петри быть невиновен. Где он?

Ответом ему было недоуменное бормотание. Несколько журналистов огляделись по сторонам, но большинство принялись забрасывать Логана вопросами:

– Зачем вам это знать?

– Он как-то связан с этим делом?

– Коннор Рейд еще жив?

Логан прорычал:

– А, отвалите! – Потом повернулся и скрылся за дверью участка.

Мойра без единой просьбы пропустила его в служебную часть. Выражение его лица явственно дало ей понять, что он не в настроении спорить с ней.

Еще не успев войти в кабинет, Логан принялся отдавать приказы:

– Бен, Кейтлин, координируйте работу отсюда. Найдите мне все, что сможете найти касательно Тома Фишера, начиная с его адреса. Тайлер, Шинейд, вы идете со мной.

Все вскочили на ноги. Учитель рисования поднялся со стула и неуверенно обратился к Логану:

– Мне говорили, что я получу сорок фунтов за работу…

Брови Логана практически сошлись на переносице.

– Что?

– За… – Художник махнул рукой в сторону альбома. – За этот рисунок.

– А за эту маз… – бросил Джек. – Бен, дай ему сорок фунтов, и пусть идет на все четыре стороны. Только рисунок пусть оставит здесь.

Инспектор Форд с ворчанием потянулся за своим бумажником. Схватив свой плащ, Логан повернулся и снова направился к выходу, жестом велев Тайлеру и Шинейд следовать за ним.

– Так. Вы оба тут самые шустрые.

– Куда мы идем, босс? – спросил Тайлер, следуя по пятам за старшим инспектором.

Логан повернул свой телефон, на экране которого была открыта карта с красным флажком в центре.

– Туда, – ответил он. – Где бы это ни было, мы едем туда.

Глава 42

Логан сидел за рулем своего «Форда Фокус», наблюдая, как Тайлер двумя пальцами масштабирует карту на телефоне. Старший инспектор припарковал машину чуть дальше по дороге от маленького кооперативного магазина, напротив здания, в котором, как сказала Шинейд, некогда размещался один из маленьких местных участков полиции – пока на окраине города не было возведено новое бездушное чудище.

– Значит, если мальчишка прав, то он нашел кота вот там, – сказал Тайлер, указывая вперед, туда, где за металлической сетчатой оградой стояли в ряд зеленые тележки на колесиках.

– Это похоже на правду? – спросил Логан, посмотрев в зеркало заднего вида.

– Да, он ходит в школу этой дорогой, – подтвердила Шинейд. – Я высадила его вон там, в конце улицы, а дальше он обычно ходит один.

– Ясно. Тайлер, пойдешь со мной. Шинейд, ждите здесь, на переднем сиденье. Оставляю вам ключи. Если Фишер вдруг появится здесь, я не хочу, чтобы он увидел полицейскую форму и насторожился.

– Вы хотели сказать «Дилан», босс? – спросил Тайлер.

– Я хотел сказать «Фишер», – возразил Логан. – Он может даже не знать, что когда-то был Диланом Мьюром. Сам-то ты много помнишь о том, что было с тобой в твои три года?

Тайлер кивнул.

– Да, наверное, вы правы.

– Я всегда прав, сынок, – ответил Логан. Потом перехватил взгляд молодого детектива и вспомнил про констебля Халеда, лежащего сейчас в палате интенсивной терапии в Королевской больнице Глазго. – Ну, почти всегда. А теперь идем. Посмотрим, что тут можно увидеть. Шинейд, перебирайтесь вперед, но не выходите из машины, чтобы этот тип вас не заметил.

– А что мне делать – перелезать через спинку?

– Именно, – подтвердил Логан. – Ключи я оставляю в замке зажигания. У нас есть рации. Если он появится – вызывайте нас. И сами не ввязывайтесь без крайней необходимости.

Они с Нейшем открыли дверцы машины и вышли на дорогу. Солнце спряталось за наступающей грядой серых туч, и Тайлер вздрогнул от зябкого апрельского ветра.

– Холодновато тут, а?

Логан посмотрел по очереди в оба конца улицы, потом направился на противоположную сторону дороги.

– Не знаю, не заметил.

* * *

На земле не было видно ничего, соответствующего флажку, который Харрис поставил на карте. Логан надеялся на… что-нибудь. Например, на комок шерсти и кровавый след, в идеале ведущий к чьей-нибудь двери, хотя заранее знал, что так повезти ему не может. Ему никогда настолько не везло.

В итоге он не ожидал найти никаких веских улик, но все же надеялся хотя бы на что-нибудь. На какой-нибудь намек. На мельчайшее свидетельство того, что они на верном пути, что это не напрасная трата того малого времени, которое осталось у Коннора Рейда.

Заглянув в последнюю тележку в ряду, Тайлер поморщился.

– Черт возьми… – Он фыркнул. – Почему все эти тележки так воняют? Что бы в них ни возили, они всегда воняют одинаково.

– Угу, – согласился Логан, хотя на самом деле не слушал Тайлера.

Дома вокруг были сплошными двухэтажными таунхаусами; к каждой из пронумерованных дверей вела короткая дорожка. Они были похожи на тот дом, где жила Шинейд, да и на дом Рейдов тоже. Может быть, построены несколько раньше и немного сильнее подверглись воздействию хайлендской непогоды, но все равно более или менее похожи.

– Начнем обход домов, босс? – спросил Тайлер. – Проверим, не видел ли его кто-нибудь поблизости.

– Пока рано, – ответил Логан. – Нужно пройти по улице, проверить, не сможем ли мы найти то место, где бросили кота. Или, если нам повезет, то место, куда он отполз. Сегодня утром дождя не было, а кот истекал кровью, так что это должно быть… По сути… – Он оглянулся назад, на свою машину. – Попроси Шинейд позвонить брату. Пусть попытается точно указать, где именно он нашел кота – или хотя бы примерно. Если и там не окажется ничего, то начнем обходить дома.

– Хорошо, босс, – отозвался Тайлер, направляясь к машине.

Он сделал всего полдюжины шагов, когда остановился и уставился на автомобиль, стоящий у обочины. Сначала Логан решил, что констебль смотрит на свое отражение в стекле, но потом тот сделал шаг назад и нахмурился.

Мгновение спустя Джек понял.

– Красный «Воксхолл Мокка», – произнес он.

– Номерной знак образца четырнадцатого года, – добавил Тайлер, взглянув на автомобиль спереди.

– Это машина Кена Хендерсона, – тихим мрачным голосом заключил Логан. – Идем, – велел он, направляясь прочь.

Нейш перевел взгляд с машины на дом, перед которым она была припаркована.

– Что такое? – спросил он, потом бросился догонять старшего инспектора.

– Перестань оглядываться на дом, – предостерег его Логан. – Когда свернем за угол, позвони в участок. Узнай, кто владелец этого дома. Вдоль этой улицы много парковочных мест. Хендерсон мог припарковаться где угодно, но остановился прямо у этих ворот.

В конце квартала они свернули направо, в переулок, тянущийся от одного конца длинного таунхауса до другого.

– Пусть высылают подкрепление. Скажи, чтобы подъехали скрытно, без сирен. Нам совершенно не нужно, чтобы он насторожился.

Логан остановился и достал из внутреннего кармана рацию. Стоящий рядом с ним Тайлер начал набирать номер на телефоне.

– Шинейд, вы видите красный «Воксхолл», припаркованный на улице около того места, где мы остановились? Присматривайте за этим домом. Если заметите там какое-нибудь движение, пусть даже слабое, сообщите мне.

– Есть, сэр, – последовал ответ. – Это машина Хендерсона?

– Да. Так что смотрите в оба, констебль. И если что – зовите нас.

Логан и Тайлер закончили разговор одновременно.

– Кейтлин выезжает с подкреплением, – сказал Тайлер. – Я имею в виду – сержант Маккуорри. – Он высунулся за угол и бросил взгляд вдоль длинного блочного квартала. – Значит… это Хендерсон? Не Дилан Мьюр или Том Фишер, или как там его зовут?

Логан покачал головой.

– Нет, это Фишер. Дилан.

Произносить это имя в подобном контексте было больно. Джек невольно вздрогнул.

– Но я думаю, что Хендерсон мог подтолкнуть его. Полагаю, во время одного из визитов Хендерсона в клинику Петри сказал ему, что Дилан жив, и намекнул, где его искать. Хендерсону, пожалуй, не хватило бы духу похитить ребенка, но он достаточно коварен, чтобы убедить какого-нибудь чокнутого бедолагу сделать это за него.

Логан прошел чуть дальше, к тыльной стороне таунхауса, и заглянул поверх высокой изгороди, отсчитывая садики до тех пор, пока не нашел заднюю часть того блока, перед которым была припаркована машина Хендерсона.

– Я не люблю этого человека, но сомневаюсь, что он намеревался зайти так далеко. Это жадный до публичной славы паразит, но он не убийца.

– Значит, это Фишер напал на Хамзу?

– Я полагаю, да.

– И он может прятаться в этом доме?

– Мне кажется, это вполне возможно.

– Тогда чего мы ждем? – спросил Тайлер.

– Мы ждем подкрепления, – напомнил Логан. – И должны дождаться его, чтобы пойти туда.

– А что может случиться до тех пор, босс? Что может случиться с мальчиком, если он там, с ними? Вы сами сказали – время работает против нас.

– Я не допущу, чтобы то, что случилось с Хамзой, случилось с кем-нибудь еще.

– Хамза шел вслепую. А у нас глаза открыты.

Логан втянул воздух сквозь зубы, окинул молодого детектива взглядом, потом кивнул.

– Ладно, пусть так. Ты заходишь с черного хода, а я спереди. Жди моего сигнала.

Тайлер, оживившись, переступил с ноги на ногу.

– Ладно! Хорошо, давайте так и сделаем. А какой будет сигнал?

Джек достал из кармана пару синих резиновых перчаток и натянул их на руки. Потом размял пальцы, скрипнув латексом.

– Будет громкий стук, – сказал он Тайлеру. – И очень много криков.

Глава 43

Дверь была крепче, чем выглядела, и понадобились три сильных удара ногой, чтобы она сдалась. Дверь распахнулась внутрь, стукнулась о стену прихожей и отлетела обратно.

Логан ударил в нее плечом и ворвался внутрь, сжимая кулаки.

– Фишер? Я знаю, что ты здесь.

Запах обрушился на него на середине фразы, отбросив назад на полшага и на целое десятилетие.

Гниение. Разложение.

Давно мертвые существа.

Нет. Нет. Только не снова. Прошу тебя, Боже, только не снова…

Кровь пятнала стены прихожей. По ламинату тянулся скользкий след; он вел из гостиной влево – похоже, в кухню. Логан пошел по этому следу, стараясь ступать так, чтобы не загрязнять сцену преступления сверх необходимости.

Он не знал, что найдет на другом конце кровавой полосы. И не хотел знать – но должен был узнать.

Остановившись у двери, Джек выждал полсекунды, чтобы собраться с силами, потом заглянул в кухню.

Хендерсон ничком лежал на полу; глаза его были открыты, но ничего не видели. Кожа была мертвенно-белой, не считая вмятины на боковой стороне лба. Жизнь вытекла из его тела и лужей расплылась по полу. Проверять пульс не было смысла. Это случилось, скорее всего, день назад – но не сейчас.

Раздался удар в дверь черного хода. Потом второй.

Логан слышал, как констебль Нейш ругается по другую сторону двери. Старший инспектор повернул ключ в замке и отворил дверь как раз в тот момент, когда Тайлер занес ногу для следующего удара.

– Черт! – выпалил Нейш, увлекаемый инерцией прямо в кухню. Он поскользнулся на крови и неистово замахал руками, пытаясь сохранить равновесие – и все же сумел остаться на ногах, схватившись за протянутую руку Логана. – Спасибо, босс, – прохрипел он и уставился на пол. – Это Хендерсон?

– Да – то, что от него осталось, – подтвердил Джек. – Фишера не видел?

– Пока нет. Я не…

В кухне была еще одна дверь. И сейчас за ней раздался писк. Слабый звук, похожий на вскрик раненой птицы. Тихий, но отчетливый.

Жестом велев Тайлеру открыть эту дверь, Логан занял позицию перед проемом, чуть согнув ноги в коленях и занеся руки так, чтобы сразу схватить того, кто там окажется.

Бросив короткий взгляд на Тайлера, он кивнул.

Дверь открылась резко и неожиданно.

За ней оказался мальчик – заплаканный, чумазый, связанный, с кляпом во рту, невероятно испуганный.

Но живой.

Коннор.

Из прихожей донесся стук. Шаги.

Передняя дверь с силой захлопнулась.

– Босс!

– Оставайся с мальчиком! – рявкнул Логан.

Он промчался мимо тела Хендерсона, оскальзываясь на крови; все мысли о том, чтобы сохранить место преступления нетронутым, отступили на задний план перед желанием поймать того, кто это преступление совершил.

Логан выскочил в сад как раз вовремя, чтобы увидеть, как красный «Воксхолл» на скорости отъезжает от ворот. Он успел заметить за рулем Тома Фишера, но потом машина помчалась вдоль по улице и в конце ее свернула влево.

«Форд Фокус», взвизгнув тормозами, остановился посреди дороги прямо перед Логаном. Детектив вылетел за ворота и запрыгнул на пассажирское сиденье – Шинейд предусмотрительно распахнула перед ним дверцу. Потом констебль вдавила педаль акселератора в пол еще до того, как Логан эту дверцу захлопнул.

– Гони! – рявкнул он, хотя в этом не было никакой необходимости.

Шинейд щелкнула переключателем на приборной панели, включив проблесковый маячок и сирену, пока Логан кричал в рацию:

– Внимание, всем нарядам: мы преследуем красный «Воксхолл Мокка», номер KT12XOH. Он направляется…

– На юго-восток.

– На юго-восток, по…

– Килмалли-роуд.

– По Килмалли-роуд. Мы преследуем его с мигалкой и сиреной, вы нас точно заметите, – добавил Джек, потом стал нащупывать ремень безопасности, когда Шинейд, не сбавляя скорости, свернула с боковой улицы на главную дорогу; встречный грузовичок с эмблемой кооперативного магазина протяжно посигналил ей.

– Боже, и ты утверждала, что это я плохо вожу машину, – пробормотал Логан. – Мы нашли Коннора.

– Вы нашли Коннора?

– Кажется, с ним все в порядке.

Шинейд резко повернула голову, широко раскрыв глаза.

– С ним все в порядке?

– Тут что, эхо? – проворчал Джек и ткнул пальцем вперед. – На дорогу смотри!

Шинейд уставилась сквозь лобовое стекло, успев заметить задний бампер «Воксхолла» как раз перед тем, как тот скрылся за поворотом.

– Что у нас впереди? – спросил Логан. – Он может удрать?

– Они уже знают, куда он едет, – ответила Шинейд. – И перекроют дорогу на перекрестке у фермерского магазина. Это единственный выезд отсюда.

Логан торжествующе стукнул кулаком в потолок салона.

– Круто! – рявкнул он. – Но все равно гони. Не слезай с его хвоста; я не хочу, чтобы он проскользнул у нас между пальцев.

Шинейд начала было что-то отвечать, но потом умолкла, захлебнувшись паникой. Машина резко остановилась, вильнув вбок и протестующе взвизгнув тормозами; покрышки ее дымились. Логан громко и заковыристо выругался, когда его швырнуло вперед, так, что ремень безопасности врезался ему в грудь.

– Что ты творишь? – просипел детектив.

– Он там! Он там! – крикнула Шинейд, отстегивая свой ремень и выскакивая из машины.

Джек проследил за ее взглядом и увидел красный «Воксхолл». Автомобиль наполовину въехал в изгородь, водительская дверца была открыта, двигатель включен – Фишер бросил машину прямо посреди маленького садика перед чьим-то домом.

Нет. Это был не просто чей-то дом. Логан понял, что они находятся рядом с жилищем Шинейд.

Это был сад ее добросердечных соседей.

«Харрис!»

Глава 44

Шинейд была моложе, быстрее, и у нее имелась фора. Логан изо всех сил пытался нагнать ее, но она проскользнула сквозь дыру в изгороди и помчалась по дорожке, прежде чем он успел набрать скорость. Входная дверь дома была распахнута настежь, из дома доносились крики – и они стали лишь громче, когда Шинейд вбежала в дверь, держа наготове дубинку.

Грудь Логана тяжело вздымалась от усилий, когда он вслед за констеблем влетел в дом – и едва не сбил ее с ног.

Том Фишер – Дилан Мьюр – стоял посреди гостиной, одной рукой держа Харриса за волосы, а второй прижимая к его горлу выдвинутое лезвие упаковочного ножа. Морин, та седая женщина, которую Логан парой часов раньше видел на крыльце этого же дома, стояла на коленях возле лежащего на полу пожилого мужчины – наверное, ее мужа – и заслоняла его своим телом. По лицу мужчины тянулся глубокий порез, прочертивший его щеку от уха до носа.

– Отпусти его! – рявкнула Шинейд. – Отпусти, или я тебя убью!

– Ш-шинейд? – выдавил Харрис, потом умолк, задохнувшись от боли, когда Фишер рванул его назад за волосы.

– Заткнись! Заткнитесь все, мать вашу! – прошипел Фишер. Взгляд его был диким, нож в руке дрожал. Он уже не контролировал себя – или был на волосок от полной потери контроля. – Если кто-нибудь шевельнется, я прорежу этому щенку новый рот!

Логан успокаивающим жестом поднял руку и встал между Шинейд и ее братом. Морин, сидя на полу, тихонько успокаивала мужа и прижимала к его ране носовой платок.

– Ладно, ладно, не надо так нервничать, хорошо? – произнес Логан. – Все в порядке, Том. Все в порядке. Успокойся.

– Я спокоен! Я совершенно спокоен, на хрен! – практически завизжал Фишер. Он злобно посмотрел на Логана, сверкнув глазами. – Хочешь, чтобы я убил этого пацана? Я его убью. Я это сделаю. Сделаю. Ты этого хочешь?

– Нет, я не хочу этого, Том, – ответил Логан. – Я не хочу ничьей смерти. Ни его, ни твоей и уж точно не моей.

Фишер нахмурился, оценивающе глядя на детектива.

– Думаешь, ты умный, да? Думаешь, ты самый умный? Но ты не видел меня, так? Никто из вас не видел меня. А я следил и слушал. Вот откуда я узнал, где сцапать того пацана, Коннора. – Он встряхнул Харриса. – И этого тоже. Он забрал одного из моих котов, поэтому я выследил его. И я все видел.

– Не думаю, будто я такой уж умный, Том. Совсем нет, – сказал Логан. – Если б я был умным, то я, а не ты, держал бы этот нож.

– Вот именно. Так что отвали! Ты меня слышал? Отойди назад!

– Я отхожу, Том. Видишь? Вот, я отхожу, – произнес Логан, поднимая обе руки и смещаясь назад на несколько шагов.

Шинейд отступила с его пути и аккуратно шагнула вбок, убравшись с линии прямого взгляда Фишера.

– Но проблема в том, что тебе следует бояться не меня, – продолжил Логан, – а снайперов.

– Что?!

– Окна, Том, – пояснил Логан, указывая на широкие, забранные стеклом оконные проемы в обоих концах комнаты. – Куда ни сунься, везде прямая видимость. Если они решат, что ты хочешь причинить вред мальчику, они пристрелят тебя. Им придется это сделать, без вариантов.

Фишер взглянул на окно позади Логана, потом повернулся, чтобы взглянуть на другое окно, находившееся за его собственной спиной.

Шинейд сместилась на шаг ближе, по-прежнему держась сбоку.

– Чушь. Там никого нет, – выплюнул Фишер. – Ты врешь!

– Я не вру, Том. Хотел бы я, чтобы это была ложь, поверь, – сказал ему Логан. – Я уже говорил, что совсем не хочу, чтобы кто-то умер сегодня, но, боюсь, это решение уже не в моих руках, сынок. – Он ткнул большим пальцем в сторону окна. – И даже не в их руках. Только в твоих. Это ты здесь командуешь, Том. Ты принимаешь решения.

– Точняк, именно я! Именно я здесь командую, мать вашу! – гаркнул Фишер.

– Я рад, что ты это понимаешь, Том. И уверен, что ты осознаёшь ответственность, прилагающуюся к этому.

Лицо Фишера исказилось, он сощурился.

– Что?

– Любые решения имеют последствия, – пояснил Логан. – И если ты не будешь осторожен, одним из этих последствий может быть снайперская пуля тебе в голову. – Детектив снова поднял руки ладонями вперед, широко растопырив пальцы. – А я уже говорил, что не хочу этого. Обещаю, я сделаю все, чтобы избежать такого финала. Но ты должен помочь мне, Том. Ты должен оказать мне помощь.

Морин заплакала, все так же сидя на полу.

– Отпусти его. Просто отпусти его!

– Заткнись! – процедил Фишер, крепче сжимая волосы Харриса. – Я сказал – заткнитесь все!

– Ситуация не так плоха, как тебе кажется, Том, – продолжал убеждать Логан. – Коннор жив и цел. Констебль Халед – детектив, которого ты ударил ножом, – тоже жив.

– Он не должен был приходить туда! Он не должен был там вынюхивать!

– Да, я совершенно уверен, что сейчас он об этом жалеет, – согласился Логан. – Но смысл в том, что оба они будут жить. С ними обоими все будет в порядке.

Секунду или две Фишер выглядел так, будто вот-вот клюнет на это, но потом лицо его помрачнело, в голосе прорезалось яростное отчаяние.

– А как же Хендерсон? Он ведь не будет в порядке, так?

– Нет. Но он, вероятно, сам напросился, – сказал Логан. – Я знаю его много лет. И чудо, что я сам не прибил его.

Харрис взвизгнул, когда Фишер сильнее прижал нож к его горлу.

– Ты шутишь? Прекрати шутить! Ты думаешь, это смешно?

– Нет, Том, я…

– Ты думаешь, это будет смешно, когда я вспорю глотку этому пацану? Ты и об этом тоже будешь шутить? А? Будешь?

– Успокойся, Том. Успокойся. Я просто…

– Перестань успокаивать меня, на хрен! – взревел Фишер. Он взмахнул ножом перед собой, нацелив его в лицо Логану. – А теперь отвали, пока я…

Дубинка ударила его по запястью. Резко. Неожиданно. С силой. Комнату наполнил хруст ломающихся костей, хотя его почти сразу же заглушил вопль Фишера. Нож звякнул о пол у ног Логана. От неожиданного толчка в спину Харриса качнуло вперед.

Шинейд кинулась к брату и подхватила его прежде, чем тот упал – но при этом она загородила дорогу Логану, пытавшемуся схватить Фишера. Детектив промахнулся, споткнулся обо что-то, пошатнулся.

А Фишер уже мчался к двери, прижимая к груди раздробленное запястье. Он всхлипывал от боли, на его губах пузырилась слюна.

– Останься здесь. Присмотри за ними, – приказал Логан констеблю Белл.

Он выскочил за дверь, на пару секунд отстав от Фишера, и одолел дорожку как раз вовремя, чтобы заметить, как тот бежит через дорогу и неуклюже переваливается через изгородь, отделяющую улицу от узкой полоски земли, заросшей сорняками. Он рухнул по ту сторону, взвыв от боли, но эта же боль заставила его вскочить на ноги и помчаться прочь сквозь заросли.

Логан поднырнул под изгородь, словно боксер, выходящий на ринг. Ему не нужно было догонять Фишера – только не терять его из виду. Детектив слышал приближающийся вой сирен. Через несколько минут этот район будет кишеть полицией.

Фишеру больше некуда было бежать.

Глава 45

– Наши будут тут через минуту, Том, – уведомил Логан, прокладывая путь через крапиву и колючие кусты, превращавшие эту полосу отчуждения в лабиринт пусть умеренных, но страданий. – Нет смысла бежать. Не сейчас.

Фишер, ковыляя, поднялся по склону защитной насыпи и остановился на вершине. Он повернулся к Логану, пошатываясь и прижимая руку к груди.

– Эта сучка… – бросил Фишер. – Она сломала мне запястье. Сломала мне на хрен запястье!

– Ты не оставил ей выбора, делать это или не делать, – ответил ему Логан. Затем остановился на середине склона и окинул взглядом Фишера.

Он не мог не увидеть того, что увидел. Сходство. Сходство с мальчиком с тех фотографий. С мальчиком, которого он так и не нашел.

С жертвой, которую он не смог спасти.

– Спускайся, Том. Пойдем со мной. Мы можем поговорить, – сказал ему Логан. – Учитывая обстоятельства… нам нужно поговорить.

– Какие обстоятельства? – спросил Фишер, выплюнув это слово так, словно оно оставляло у него во рту дурной вкус. – Я знаю, кто ты такой. Я знаю, что ты сделал. – Он перехватил взгляд Логана и ухмыльнулся. – Да! А ты и не подозревал, верно? Я знаю, что ты сделал с моим отцом. Ты лишил его рассудка. Ты посадил его за решетку.

– С твоим отцом? – выпалил Логан. – С кем, с Петри? Петри не твой отец, поверь.

– Что? Врешь, он мой отец!

– Нет. Нет, Том, извини. Это неправда.

– Нет, это правда! Он мой отец, а ты его загнал! Ты сбросил его с крыши! Ты забрал его!

– Так вот ради чего все это, да? – спросил Логан, смещаясь ближе. – Ты думал, будто сможешь заставить нас усомниться в решении суда. Если Мистер Шепот все еще на свободе, то нам пришлось бы отпустить Петри.

– Да, вам пришлось бы это сделать! – прошипел Фишер. – И вы его отпустили бы! Хендерсон сказал мне!

– Нет, сынок, так это не работает, – возразил Логан. – Стало быть, Хендерсон подтолкнул тебя к этому? Так? Это он сказал тебе, что мы отпустим Петри, если ты похитишь Коннора и пришлешь его родителям мишку?

Руку Фишера пронзила боль; он ахнул, кинул по сторонам затравленный взгляд и затоптался на месте, баюкая запястье.

– Он собирался выдать меня. После того, как я пырнул полицейского. Он сказал, что я зашел слишком далеко, – произнес Фишер. – Я не мог допустить, чтобы он рассказал тебе. Чтобы он рассказал об этом кому-нибудь.

– И ты убил его, – подытожил Логан.

– Мне пришлось! У меня не было выбора! Я просто хотел, чтобы все стало как раньше. Я просто хотел, чтобы мой отец вернулся!

– Оуэн Петри просто заставил тебя поверить в то, что он твой отец. Но это не так. Я знаком с твоим настоящим отцом. Он хороший человек. Совсем не такой, как Петри.

– Перестань твердить это! Он мой отец! Он мой отец, а ты отнял его у меня! Ты все отнял у меня!

То, как он сказал это – оскалив зубы, сжимая кулаки, с нотами отчаяния, – заставило Логана осознать всю ужасную тяжесть ситуации.

– Господи… Да ты же был один все это время, – произнес он. – С тех пор, как мы его поймали. Ты был совсем один.

Фишер – Дилан – ничего не сказал. Он просто стоял, враждебно глядя на детектива и глотая слезы.

– Прости, сынок. Я пытался найти тебя. Много лет. Я действительно пытался, ты даже не представляешь… – произнес Логан хриплым срывающимся голосом. – Но я искал тебя совсем не там.

Земля слабо задрожала. Фишер на мгновение оглянулся через плечо, потом снова перевел взгляд на старшего инспектора.

– Ты врешь. Ты посадил моего отца, а теперь хочешь посадить и меня.

– Тебе нужна помощь, сынок. Врачи помогут тебе. Ты слишком долго был потерян. – Джек протянул руку, пытаясь сократить расстояние между ними. – Пойдем со мной, Дилан. Пойдем домой.

Фишер моргнул. Один раз. Два раза. Череда выражений пробежала по его лицу, сменяя друг друга. Изумление. Замешательство.

– Дилан? Кто такой… – начал он. – Что ты?.. Почему ты?..

Потом на его лице отразилось нечто иное. Осознание.

Может быть, даже принятие.

Глаза его широко раскрылись. Лицо словно обвисло.

Он слабо хлюпнул носом. Земля содрогалась все сильнее.

Логан с запозданием понял, что это такое.

– Черт, черт, нет! – выдохнул он, карабкаясь на насыпь.

– Дилан, – произнес Фишер, катая это имя на языке.

А потом, прежде чем Джек успел до него дотянуться, он сделал шаг назад и упал на железнодорожные рельсы по ту сторону насыпи, прямо перед поездом, проезжающим в 11.41 на Глазго.

И исчез в надвигающемся грохоте.

* * *

Старший детектив-инспектор Джек Логан и детектив-инспектор Бен Форд сидели на переднем сиденье логановского «Форда Фокус» и смотрели, как Дункан и Катриона Рейд ведут сына домой. По совету Логана, семейство остановилось в воротах, чтобы позволить фотографам из СМИ за три секунды сделать несколько сотен снимков. Заодно Рейды произнесли пару-тройку заранее отрепетированных фраз:

– Мы просто признательны за то, что наш сын вернулся.

– Мы благодарим полицию и общественность за их упорную работу по поискам Коннора.

– Я хочу мороженого!

После этого констебль Шинейд Белл сопроводила Рейдов по дорожке к дому, а четверо других полицейских выдвинулись вперед, чтобы убедить журналистов разъехаться по своим делам.

– Ты молодец, Джек, – произнес Бен.

Логан не ответил. Точнее, ответил не сразу. Он смотрел прямо перед собой, на редкие капли дождя, усеявшие лобовое стекло. Небо снова затянули тяжелые, густые темно-серые тучи, и они должны были прогнать газетных стервятников куда быстрее, чем это сделала бы полиция.

– Надвигается гроза, – сказал старший инспектор, поднимая взгляд к небу.

– Здесь, в Хайлендс, грозы ходят одна за другой, – отозвался Форд, пожав плечами. – Но мы уже к ним привыкли. Все они заканчиваются, рано или поздно.

Джек и Бен смотрели, как Шинейд и Рейды скрываются в доме. Офицер по связям с семьей останется там до конца дня, на тот случай если Рейдам понадобится срочная поддержка. Коннора уже осмотрели в больнице, но в ближайшее время ему понадобится помощь профессионалов – и немалая помощь. Логан не мог со всей отчетливостью рассказать его родителям, насколько это важно.

– О черт, надо бы, наверное, отпустить Эда Уокера, – сказал он, взглянув на блок таунхауса по соседству с жилищем Рейдов.

– Господи, ну да, я и забыл, что он все еще сидит у нас в камере, – произнес Бен. – Как твоя голова?

Логан поднял руку и кончиками пальцев ощупал острые концы шовных нитей.

– Все в порядке.

– Он пытался испортить твою прекрасную моложавую внешность.

Логан сухо хмыкнул.

– Одного удара по башке недостаточно, чтобы испортить такую красоту.

– Значит, ты не будешь выдвигать против него обвинений? – спросил Бен.

– Не буду.

Некоторое время они сидели в молчании. Корреспонденты рассаживались по своим машинам и фургонам и разъезжались один за другим, оставляя Рейдов жить собственной жизнью.

– Значит, это все же Хендерсон? – спросил Бен.

– Да, – подтвердил Логан, вложив в это единственное слово все отвращение, которое питал к покойному журналисту.

– Но, я хочу сказать… только ради газетных историй? Я этого не понимаю. Зачем бы Петри стал рассказывать ему о Дилане? А если он это сделал, почему Хендерсон просто не ограничился этим? Он мог бы найти пропавшего мальчика. Стать героем.

– Да бог его знает, – вздохнул Логан. – Может быть, Петри действительно рассказал ему, а может быть, Хендерсон просто каким-то образом вычислил это сам. Он всегда утверждал, будто в изначальном деле мы действовали за рамками правил. Может быть, он решил доказать, что все эти годы был прав… Одержать победу надо мной или что-нибудь в этом духе… – Детектив пожал плечами. – Может быть, Петри подтолкнул его к этому. Или манипулировал им, чтобы тот втянул в это Дилана. Может быть, все это было попыткой возбудить у людей сомнения в правильности приговора. Этот ублюдок Петри мог быть очень убедителен, когда сам того хотел.

Бен скептически посмотрел на него.

– Он совсем не такой овощ, каким притворяется, – настаивал Логан.

Бен тактично увел разговор в другую сторону, спросив:

– Ты считаешь, что Хендерсон позволил бы Фишеру убить Коннора?

Логан раздул щеки в задумчивости.

– Не знаю. Я хочу сказать, что он был полной сволочью, но я по-прежнему не уверен, что он был способен на убийство.

– Полагаю, мы этого никогда не узнаем, – сказал Бен.

Логан кивнул.

– Да. Думаю, не узнаем.

Дверь дома отворилась. Шинейд вышла и остановилась на крыльце, беседуя с кем-то через порог. Она улыбалась и оживленно жестикулировала, поэтому Джек предположил, что она разговаривает с кем-то из Рейдов, скорее всего с Катрионой.

– Она хорошо поработала, – заметил Бен. – У тебя все еще сохранился талант замечать хороших сотрудников.

– Не всегда, – возразил Логан, бросив на Форда неодобрительный взгляд.

– Забавно…

Шинейд попрощалась и, когда дверь закрылась, повернулась спиной к дому и спустилась с крыльца.

– Родители Дилана Мьюра… – произнес Логан, по-прежнему глядя перед собой. – Они никогда не узнают.

Бен повернулся к нему.

– Ты серьезно?

– Серьезно. Дилан помогал в убийстве тех двух мальчиков. А потом… все это. Коннор. Хендерсон. И Хамза. – Он повернулся, глядя в глаза Бену. – Они не должны это узнать. Это их убьет.

– Но разве не лучше, чтобы они знали? Разве не лучше, чтобы они получили хоть какое-нибудь завершение?..

– Только не такое. Не это, – Логан помотал головой. – Это будет не завершение. Это будет конец для них.

– Я имел в виду… – начал Бен, но не договорил, не в силах подыскать слова.

– Они знают – и будут знать – только то, что мы по-прежнему ищем их мальчика, – сказал ему Логан.

Когда Шинейд подошла к машине, он повернул ключ в замке зажигания.

– И никогда не перестанем искать.

Глава 46

Прощальная вечеринка для Логана была устроена в кафетерии полицейского участка. Она была не особенно пышной – сержант Маккуорри купила упаковку кексов в фермерском магазине чуть дальше по улице, а констебль Нейш поставил чайник, – однако само намерение было трогательным.

Разговор начался неспешно и вращался в основном вокруг завершенного дела. Одна тема постепенно меняла другую. Они обсудили серьезное, но стабильное состояние Хамзы; и то, что Бен так и не получил заказанную двойную порцию картофельных ломтиков; а потом Шинейд пантомимой изобразила, как Логан водит машину на большой скорости.

К тому времени, как разговор дошел до неспособности Тайлера вышибить ногой дверь, они уже смеялись словно старые друзья. Но к тому времени вишневые кексы уже были съедены, чай выпит, и пришла пора завершать вечеринку.

Логан никогда не умел прощаться, поэтому решил сделать это коротко и вежливо. По крайней мере, вежливо на его собственный лад.

– Скажу честно, когда я только познакомился с тобой, мне сразу захотелось выбить из тебя дерьмо, – обратился он к констеблю Нейшу. – Ничего личного, конечно, дело только в твоей прическе. И немного в твоем лице. Но в основном в прическе.

Тайлер ухмыльнулся и провел пальцами по своей безупречно уложенной шевелюре. Он снова нанес на волосы то средство, которое удерживало их на месте, и стоило ему убрать руку, как они тут же улеглись в прежнем порядке.

– Вы просто завидуете, босс, – заявил Тайлер.

– Да, наверное, – признал Логан и пожал ему руку. – Ты хорошо справился, сынок. Приятно было работать с тобой.

– С вами тоже.

– Впрочем, «приятно», это, пожалуй, преувеличение… – добавил Логан.

Нейш засмеялся и сделал шаг в сторону, уступая место сержанту Маккуорри. Логан заметил, что Тайлер сдвигается поближе к Шинейд, и подумал было остановить эти поползновения, но решил в кои-то веки не утруждать себя этим.

– Сэр, – сказала Кейтлин, пожимая ему руку, – я была рада работать с вами. У вас есть кое-какие… интересные методы. Полагаю, я кое-чему у вас научилась.

– О боже, лучше забудьте все, чему вы у меня научились, – посоветовал ей Логан. – Серьезно, продолжайте работать по-своему. Я – последний, чьему примеру нужно следовать в работе.

Кейтлин улыбнулась.

– Да. Я просто старалась проявить вежливость. Я не собираюсь делать ничего такого.

Логан утер лоб тыльной стороной кисти.

– Фух! Вы заставили меня поволноваться примерно полминуты.

А потом настала очередь инспектора Форда. Они не сказали друг другу ничего. Им это не было нужно. Рукопожатие перешло в похлопывание по плечам, а потом в объятие.

– Передавай Элис привет от меня, – промолвил Логан.

– Передам.

– Кстати, она до сих пор меня ненавидит?

– Со всем жаром тысячи солнц.

– Господи, все еще?

Бен пожал плечами.

– Ты убил Гарри.

– Случайно, – возразил Логан.

– Мы оба знаем, что это была не случайность, Джек. – Бен нахмурился. – Но даже если это было так – не важно. Ты все равно его убил.

Оба мужчины осознали, что остальные в замешательстве смотрят на них.

– Гарри Колючку, – сказал Бен, как будто это могло объяснить все.

– Это была на редкость уродливая статуэтка, – пояснил Логан. – Маленький еж, вдобавок одетый в штаны. В любом случае это было убийство из милосердия.

Облегчение, которое испытали подчиненные Бена, было почти осязаемым.

– И все же передавай ей привет, – сказал Логан. Инспектор Форд кивнул.

– Я замолвлю за тебя словечко.

– Вы не против, если я вас провожу, сэр? – спросила Шинейд, когда Логан повернулся, собираясь обратиться к ней.

– Да, сопроводите этого человека за пределы территории участка, констебль, – велел Бен. Затем взял со стола салфетку, открывая вишневый кекс, который припрятал под ней, и начал освобождать его от фольговой упаковки. – И проследите, чтобы он не возвращался.

* * *

– Как Харрис? – спросил Логан, когда они пересекали парковку, направляясь к машине Логана.

– В порядке, как ни удивительно, – ответила Шинейд. – Наши дядя и тетя приезжают из Нэрна на несколько дней. Сюрпризец… я имею в виду, старший инспектор Пикеринг, сказал, что дает мне отпуск на эти несколько дней, чтобы я позаботилась о брате.

– Примите это предложение, – посоветовал Логан.

– Да, сэр. Просто… я хотела быть на службе сегодня днем, чтобы доставить Коннора домой. Хотела… не знаю, как сказать… увидеть это до конца, что ли.

– Да, понимаю, – отозвался Джек.

Они дошли до машины и остановились возле водительской дверцы. Последние полчаса дождь лил как из ведра, но сейчас покрывало туч поредело и истончилось, открывая лоскуты яркого синего неба. Гроза миновала. По крайней мере, на данный момент.

– Я хотела сказать вам спасибо, сэр, – произнесла Шинейд. – За то, что привлекли меня к этому расследованию. И за то, что помогли Харрису. Вы не обязаны были это делать.

– Ну, я вроде как должен помогать детям, которым кто-либо угрожает ножом, – возразил Логан. – Примерно в этом и состоит моя работа.

Шинейд улыбнулась и кивнула.

– О, вот как? Наверное, мне следует внимательнее читать инструкции.

Старший инспектор сморщил нос.

– Я не стал бы так утруждаться. Они написаны ужасно сухим языком, и им конца-края не видно. И кроме того, – добавил он, – вам это не нужно. Просто продолжайте делать то, что делаете. У вас это хорошо получается.

– Спасибо, – ответила Шинейд, слегка покраснев. – Полагаю, мне нужно вернуться к регулировке движения и вынесению порицаний школьникам, которые в обеденное время пьют пиво у речки, – с мечтательной улыбкой сказала она. – Жду не дождусь.

– Да. Но я не стал бы слишком привыкать к этому, – отозвался Логан.

Он протянул ей ладонь для рукопожатия, но вместо этого она шагнула вперед и обняла его. Джек с легкой неловкостью похлопал ее по спине, потом Белл отстранилась и отошла на шаг, чтобы он мог открыть дверцу машины.

– Хорошего пути, сэр.

– Спасибо, Шинейд. Передайте Харрису, что я пришлю ему билеты на следующее свое балетное выступление. Тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Передам, сэр.

Логан открыл дверцу, скинул плащ и бросил его на пассажирское сиденье. Он уже собирался сесть в машину, когда Шинейд заговорила снова:

– Вам нужно позвонить ей, сэр.

Логан замер, опираясь одной ногой на подножку.

– Я имею в виду – вашей дочери. Вам нужно позвонить ей.

Несколько секунд Логан стоял неподвижно в глубокой задумчивости.

– Да, – сказал он, садясь в машину. – Может быть.

Потом захлопнул дверцу, включил двигатель, и «Форд Фокус» выехал со стоянки, начиная долгое путешествие на юг.

* * *

Констебль Хамза Халед смотрел на пакет винограда с выражением, которое трудно было расшифровать.

– Вы проверили, халяльный ли он, сэр?

Логан широко раскрыл глаза.

– Что? Черт! Нет, я думал…

– Я шучу, – прервал его Хамза. Морщась, он сместился чуть выше по изголовью кровати. На большее Хамза пока был не способен, но это было уже кое-что. – Садитесь, садитесь.

Логан покачал головой.

– Я не могу задерживаться, у меня назначена встреча. Просто хотел заскочить и сказать «привет». И убедиться, что за тобой нормально ухаживают.

– Это просто сумасшествие какое-то, сэр, – сказал Хамза, понизив голос до шепота. – Со мной носятся как с настоящим героем. Вы только посмотрите: отдельная палата, некоторые медсестры даже просят дать им автограф или сфотографироваться со мной… Только не говорите им, что я не сделал ничего такого, просто получил удар ножом в спину.

– Ты сделал намного больше, Хамза, – возразил Логан. – Намного больше.

– И это говорит человек, который вернул Коннора родителям…

Джек снова покачал головой.

– Это было сделано общими усилиями. С начала и до конца.

Они еще немного поболтали: о расследовании, о нападении, о прическе констебля Нейша.

Логан извинился, Хамза отмахнулся от его извинений.

А потом жена Хамзы нетерпеливо заглянула в палату, и Джеку пришло время прощаться.

– Я еще заеду завтра, – пообещал он. – Если, конечно, смогу пробиться сквозь толпу твоих фанаток.

– Ага, удачи вам в этом, – отозвался Хамза.

Он посмотрел Логану в глаза, и хотя никто из них не сказал ни слова, что-то проскочило между ними. Некая искра понимания. Некое осознание общности.

– Значит, это все, сэр? Дело закрыто, все сделано?

Логан выпрямился во весь рост.

– Пока нет, констебль, – ответил он. – Осталось позаботиться еще об одном, последнем пункте…

Глава 47

Логану казалось, что за время его отсутствия город сделался теснее, а на трассе М8, по которой он ехал на восток, стало еще больше машин и пробок.

Его разговор с дежурной медсестрой был кратким, но достаточно дружелюбным. Не задавая никаких вопросов, она сделала запись о его визите в журнале. Его здесь хорошо знали. Достаточно хорошо.

– Что-нибудь хорошее? – спросил он, указывая на раскрытую газету, лежащую на ее столе. Пара объявлений о вакансиях были обведены черной ручкой. Нервно улыбнувшись, дежурная перевернула страницу.

– Я просто хотела взглянуть, – сказала она.

– Не вините себя, – отозвался Логан, завершив свою подпись завитушкой. Затем взял другую газету, ту, которую принес с собой, и сунул под мышку. – Удачи вам.

Петри, как обычно, сидел в кресле, спиной к окну; стеклянные, словно у куклы, глаза смотрели в никуда. Логан без слов подошел и остановился, возвышаясь над ним. Их отделял друг от друга только маленький стол на колесиках, на котором Петри подавали еду.

По-прежнему не говоря ни слова, Логан развернул газету. Это был выпуск «Геральд» за вчерашний день. Он мог бы купить одну из шотландских ежедневных газет, но выбрал эту – за сочетание заголовка и изображения.

Старший инспектор положил газету на стол и повернул так, чтобы Петри мог как можно лучше видеть первую страницу. Он следил за пациентом, выжидая тот момент, когда туман в глазах Петри на краткий миг рассеется, открывая монстра, затаившегося внутри. Когда это случилось, горло Петри дрогнуло, исторгнув невольный рык. Он смотрел на изображение молодого человека чуть старше двадцати лет. Карандашный рисунок, однако, чертовски точный.

Вполне стоивший сорока фунтов.

«ПОХИТИТЕЛЬ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ, БРОСИВШИСЬ ПОД ПОЕЗД», – гласил заголовок. Логану нравилась такая простота. Никаких неясностей. Никакой игры слов. Просто факты – прямолинейные, грубые и жестокие.

Логан наблюдал, как Петри пытается унять дрожь в руках. Усилия, которые этот мерзавец прилагал, чтобы сдержаться, были почти достойны уважения.

За спиной Логана отворилась дверь. Голос доктора Рамеша прозвучал как сплошной долгий выдох, полный усталости и раздражения.

– Старший детектив-инспектор Логан, кажется, я говорил вам, чтобы вы не появлялись здесь? По-моему, я ясно объяснил, что так дальше продолжаться не может.

– Не волнуйтесь, доктор, – ответил Логан. – Я закончил свои дела здесь.

Он позволил себе еще несколько секунд насладиться страданием Петри.

– Я закончил.

А потом повернулся к двери, широким шагом вышел из больницы и поехал обратно, к городу, который называл своим домом.

Благодарности

Эта книга была бы невозможна без поддержки огромного числа невероятных людей. Вместо того чтобы заплатить им за потраченное время, я решил коротко поблагодарить их на последних страницах книги. Мне кажется, это ничуть не хуже, чем деньги. И даже лучше.

Ну ладно, нет. Не лучше, конечно, но и не хуже.

Без особого порядка я хочу сказать огромное спасибо вам: Боб Брюс, Сьюзи Льюис, Ханна Элизабет, Пенни Уиллоу, Кэл Карвер, Ванесса Робертсон, М. А. Комли, Рэйчел Эббот, Адам Крофт, Джеймс Фарлер, Боб Кэролджиз, марионетка Песик Плюнь, баскетбольный клуб «Гарлем Глобтроттерс», моя жена и дети, Кен Брюс с «BBC Radio 2», любые два участника музыкального квартета «Манкиз» (выберите сами) и все остальные, кто меня знает.

Спасибо вам всем от всего сердца. И повторяю – нет, денег вы за это не получите.

Примечания

1

«Суслик» по-английски – «гофер» (gopher).

2

Хайлендс – также Северо-Шотландское нагорье, или Шотландское высокогорье – горная северо-западная часть, занимающая примерно ⅔ этой автономной области.

3

Т. е. не больше 165 см.

4

Хитрец Роджер – персонаж английского комикса «Бино», впервые появившийся на страницах издания в 1953 г.

5

«Скай ньюс» – новостной телевизионный канал в Великобритании.

6

Игра слов. Слово «теннис» (вид спорта, которым знаменит Уимблдон) с сильным шотландским акцентом произносится так же, как «tennish» – «десять часов».

7

HOLMES 2 («ХОЛМС-2») – аббревиатура от Home Office Large Major Enquiry System (Система для домашнего офиса по расследованию тяжких преступлений). Информационно-технологическая система, используемая полицией Великобритании при расследовании тяжких преступлений, таких как серийные убийства или мошенничество в особо крупных размерах.

8

«Холодная индейка» (англ. cold turkey) – сленговое обозначение абстинентного синдрома, наркоманской ломки.

9

Строка из стихотворения В. Гюго «Львы» (перевод Г. Шенгели).

Content

Джей Ди Кирк
Куча костей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Благодарности

Примечания