Пантелей

Реванш Николая Романова

Русские идут!

Глава 1

– Ох, вот ведь сука! Что-ж я маленьким-то не сдох! – прошипел Николай Романов сквозь ссохшиеся губы.

«И где же это мы вчера умудрились так нажраться-то?» – Николай попробовал приподняться, но тщетно. Мышцы не слушались, перед глазами мелькали какие-то картинки. Голова не просто болела, она раскалывалась, как арбуз под наезжающей гусеницей танка.

«Какого ещё, блядь, танка?» – спросил он сам себя и сам-же себе ответил, – «Т-72, или Т-90. Впрочем, арбузу хватит даже древнего Т-34. Помнишь такой? Его даже Третьему Рейху до Берлина по самые гланды хватило, куда уж там какому-то арбузу».

Т-34? Картинка перестала мерцать и оформилась в конкретное воспоминание. 1945-й год, Берлин, старший лейтенант Николай Романов пишет, вернее, нацарапывает ножом на одной из уцелевших стен, на руинах Рейхстага, по-немецки: «Привет, кузен Вилли, вот я и здесь, как тебе и обещал. Берлин, май 1945. Ники».

Картинки перед глазами перестали мерцать. Николай Александрович Романов, Наследник-Цесаревич Престола Российской Империи пробуждался в своём изначальном теле. Хотя, насчёт изначальности теперь возникали сомнения: «Значит, всё это правда? Это был не сон?» Четыре жизни, четыре судьбы и снова на старт…

– Его Императорское Высочество очнулись, – раздался радостный возглас лекаря крейсера «Память Азова».

«Как там его, смерда? Гирш, по-моему. Или не Гирш… Чёрт, какая-же каша в голове…»

– Не орите, любезный, будьте так добры. Наше Высочество сейчас очень болеет головою. Велите-ка шёпотом подать нам опохмелиться и убирайтесь в свой лазарет, мы уж тут сами как-нибудь оклемаемся.

Гирш (или не Гирш, как его там, смерда) испарился как снежинка при термоядерной реакции.

– Как ты, Ники?

«Георг. Граф Корфский. Мужик. Жаль, что не наследник Греческого Престола».

– Пока сам не пойму, Жорж. Вели подать мне «шустовского», голова раскалывается.

– Тебе нельзя, Ники.

– Это ещё почему?

– Ты ранен. Ничего не помнишь?

– Пока нет, но обязательно вспомню. А пока вели подать мне «шустовского» и папиросу.

– Тебе нельзя. Лекарь запретил.

– Сальвадор Фёдорович. – Николай разглядел командира крейсера, капитана первого ранга Бауэра.

– Слушаю, Ваше Императорское Высочество!

– Немедленно удалите от нашего высочества всех лишних. Наше высочество тотчас желает поставить крейсеру боевую задачу.

Бауэр распорядился, и пока публика покидала адмиральский салон, Николай прикрыл глаза.

«Рана пустяковая, а невыносимая головная боль от вселения чужой для этой головы памяти, такое было уже трижды, и лечится это как похмелье, главное – мимо рота не пронести».

– Помогите мне подняться, Сальвадор Фёдорович.

– Вы уверены, Ваше Императорское Высочество? Вы ведь сутки без памяти пролежали.

– Ну, тогда хотя бы сесть. Сутки, говорите? Государю-Императору сообщили?

– Конечно, Ваше Императорское Высочество.

– Оставьте титулование. Ответ от Государя получен?

– Так точно-с, Николай Александрович! Велено возвращаться, как это только позволит ваше состояние здоровья.

«Хорошо. Наше состояние позволит, когда я сам это решу. В прошлый раз я пошёл на обострение отношений с Японией в целом и с Микадо лично, хотя и тогда было очевидно, что это акция сумасшедшего одиночки, и закончилось всё это очень плохо. И для России, и, в итоге, для Японии, к вящей славе англосаксов.»

– Будьте любезны, Сальвадор Фёдорович, налейте мне «шустовского». Да полнее, что вы как от сердца отрываете, ей Богу. Вот так, хорошо. Расскажите пока – что вы знаете о случившемся.

«Через пару минут полегчает, проверено неоднократно. О как интересно: в этот раз, оказывается, я сам убил психа. Тростью. Через глаз прямо в мозг. Самурая (хоть и неуклюжего) с катаной (хоть и дерьмовой)! Такими тоненькими и беленькими ручками… Круто! Микадо со свитой и лучшими врачами прибыл в Киото и ждёт известий, готов лично прибыть на борт «Памяти Азова». А это, пожалуй, уже лишнее. Такая форма извинений для него уже на грани самоунижения. После этого уже я стану должником в его глазах. Нет уж, коллега, закрыть этот долг такой бесполезной ерундой я вам в этот раз не позволю».

– Ух, полегчало, славно-то как, дай вам Бог здоровья, Сальвадор Фёдорович. Теперь помогите встать. Уверен-уверен. Нет, никого пока не зовите, в халате посижу. Пойдёмте за курительный столик и бутылку прихватите. Пишите телеграмму Государю: «Жив-здоров. Инцидент исчерпан, тяжкой вины принимающей стороны не усматриваю, считаю необходимым продолжить визит согласно плану. Николай».

Бауэр одарил Цесаревича удивлённым взглядом, но ничего не сказал.

«Он, да и не только он, а подавляющее большинство европейцев, сейчас считают японцев унтерменшами, если вообще людьми. И я так же считал, в чём сильно просчитался. Фатально просчитался. Катастрофически…»

– Телеграмму Микадо: «Благодарю за заботу. Рана пустяковая, помощь не требуется. Планирую продолжить визит. Наследник-Цесаревич».

– А если Государь не дозволит, Николай Александрович? – осторожно поинтересовался капитан «Памяти Азова».

– Если не дозволит, то планы изменятся, – Николай затушил папиросу и сразу прикурил новую, – Но я очень надеюсь его убедить. Давайте ещё по чуть-чуть, Сальвадор Фёдорович, и зовите своего Гирша, нужно знать, когда он снимет мне повязку. Как же хорошо, что лейб-медика с собой не взял, сейчас бы кудахтал и на нервы действовал… Да, кстати, боевая задача – готовьтесь к переходу на рейд Токио. Даже если Государь велит прекратить визит, просто отправимся оттуда.

Повязку сняли через неделю, уже в Токийском заливе. Пришлось правда обрить голову, чтобы не сверкать плешью на затылке, но для волос это даже полезно, во всяком случае – так утверждают. На переход из Кобе в Токио, Николай пригласил на борт «Памяти Азова» принца Арисугаву Такэхито, отправив Кочубея, Барятинского, Оболенского, Ухтомского и Волкова в японскую столицу поездом. Со строгим наказом – выказывать местным исключительно благожелательность и дружелюбие, как будто ничего не случилось. Довольными их лица не были, но возражать никто не осмелился. На их недовольство – наплевать слюнями. Кто из них кому «стучит», сейчас разбираться недосуг.

Принц Арисугава Такэхито учился в Британском Королевском военно-морском колледже в Гринвиче и год прослужил на флагмане Роял Нэви «Айрон Дьюк», после командовал японским крейсером «Такао», поэтому пообщаться с ним о делах флотских было очень интересно.

Так уж получилось, что ни в одной из своих жизней Николай Романов на флоте не служил. Николай Силантьевич, 1918 года рождения, вообще служить большевикам не хотел и начинал трудовую карьеру учителем математики, однако началась Великая Война и его в декабре 1941-го призвали в артиллерию. Курсы младших командиров и одна из первых СУ-76 под командой в ноябре 42-го на Волховском фронте. В сорок третьем взводный, на СУ-76М; в сорок четвёртом старлей и командир роты СУ-85, с которой и повезло войти в Берлин. Как беспартийного, чинами и наградами его не баловали, однако из армии после Победы не отпустили. Японская кампания (для него Вторая Японская) 1945 года – капитан, командир батальона самоходок, вошедшего в Порт-Артур, был представлен к Герою, но не сложилось. 1954-й, Корейская война, уже полковник, военный советник. Как погиб – неизвестно. Все следующие исторические линии от этой заметно отличались.

Николай Игоревич Романов, 1954-го года рождения, сразу избрал карьеру военного, после школы поступив в Рязанское Десантное. Лучший на курсе, выпустился старшим лейтенантом. К английскому и французскому, от Силантича Игоревичу добавился немецкий в совершенстве. Три языка потенциальных противников, отличник боевой и политической (уже коммунист, да), ГРУ, полковник, Афганистан 1984-й. Как погиб – неизвестно. Эпоха Игоревича, от эпохи Силантьевича отличалась датой смерти русского Бонапарта Сталина. Когда Силантьевич воевал в Корее в 1954-м, Сталин был ещё жив и здоров, а в мире Игоревича он умер ещё в 1949-м, там Корейской войны даже не случилось. Берия делал попытки договориться с англосаксами по-хорошему и договорился, на свою голову. В 56-м его свергла военная хунта во главе с Жуковым и расстреляла, как английского шпиона.

Николай Андреевич Романов, 1984-го года рождения, родился в удивительную эпоху. Каким-то образом, Сталина в 1953-м сменил Хрущёв, умудрившийся отодвинуть от власти и военных, и жандармских; и превративший партию Сталина в секту неприкасаемых бюрократов. К моменту поступления Андреича в Краснодарское высшее военное авиационное училище, секта бюрократов уже добровольно капитулировала в так называемой Холодной войне перед Западом и лишилась власти; в России (СССР самораспустился) искали новый путь развития. Или, путь Реванша, скорее. Андреич талантов не демонстрировал, ему нравилось летать на вертолётах. Сирия, Украина, Польша. Снова полковник, Год 2024-й, как погиб – снова неизвестно. Как неизвестно и почему его вернуло в Александровича. Может в тех мирах закончились Николаи Романовы, а может и вообще человечество. Там всё шло именно к этому.

Впрочем, теперь это уже неважно. Ни один из Николаев моряком не был, а век двадцатый – это век борьбы за морское владычество. И сейчас владычицей морей являлась Британская Империя. Империя, над которой никогда не заходит солнце. Хм… Никогда не говори никогда. Зайдёт и солнце над Британией. Не завтра, но зайдёт обязательно. Мы с японцами для вас его и закатим, во всяком случае, очень постараемся, хоть сами японцы об этом пока даже не помышляют.

Вон, принц – сейчас убеждённый англофил, убеждённый в незыблемости их брито-великанского могущества. Зато у него отличный повар, а пользоваться палочками для еды нужно потренироваться. Не ново, конечно, в двадцать первом веке, палочками не умел пользоваться только их убеждённый противник, однако пользование на уровне посетителя российских суши-баров и японской аристократии конца века девятнадцатого – это очень большая разница. Нужна хорошо поставленная моторика, чтобы муху на лету ловить (Шутка? Да как сказать…). Так что завтракаем и ужинаем мы с ним вдвоём, в кают-компанию выходим только на обед. В пути (а переходим мы очень неспешно) нас догоняют пакет-боты: и наши, посольские; и японские.

– Ты теперь герой Японии, Ники (говорим, разумеется, по-английски), вся Япония сходится во мнении, что убить самурая с катаной тростью – под силу только Богам, или избранным ими героям.

– Не уверен, что я пытался убить этого сумасшедшего. Просто отмахнулся, как попало, а он глазом и наткнулся. Сам. Оставь. Наш Бог не приветствует даже такие убийства.

– А я и не говорю про вашего, ты сейчас в Японии, твоей рукой вели наши Боги. Ладно-ладно, умолкаю.

Что я собираюсь предложить Божественному Тэнно, Императору Мэйдзи? Пока НИ-ЧЕ-ГО! Пока только собственное дружелюбие, даже без гарантии, что это дружелюбие поддержит Государь-Император. Сан-Саныч суров. Реально суров. В Турецкую лично стоял в первой линии обстрела, на его глазах гибли друзья. Каково это, в первой шеренге под обстрелом? Николаи Романовы в боях прожили три жизни, но такого никто из них никогда не испытывал. Крут отец, спорить не о чем. Он с полным правом мог сказать – «Пока русский царь удит рыбу, Европа может подождать». И ждала его Европа. Покорно ждала.

Однако. Храбрости (силы воли) батюшка великой, а силы духа ему явно недовесили. Русский Богатырь (Александр Миротворец) был безропотным подкаблучником своей миниатюрной супруги. Баборабом, де-факто. Огромный, могучий медведь, женатый на тонкой и изящной, но смертельно ядовитой змее. Принцесса Датская… Невеста его старшего брата, доставшаяся Сан-Санычу «по наследству». Она наверняка хотела как лучше, а получилось так, как получилось. Мать…

Мать? Конечно мать! Все четыре жизни именно её Николай и считал матерью, несмотря на «вновь открывшиеся обстоятельства». Ладно, о ней потом подумаем. Мы, Николай Второй-Кровавый-Святой. Мы здесь есть медведь с ядовитыми зубами и реакцией, как у кобры-мамы. Мы уже и коммунистами были, и танкистами, и лётчиками. Только датчанами не были и никогда не будем. Плевать нам на вашу Данию, Маман. Только союз Трёх Императоров (Мэйдзи, Гогенцоллерн, Романов) имеет шанс покончить с англосаксонским игом. Вы ведь этого не знаете, любимая матушка, но в двадцать первом веке, эти новые вавилоняне объявили равноправие более чем тридцати гендеров. Вернее, двух гендеров и тридцати типов педерастов. Да, и ваша любимая Дания там размножалась только за счёт приёма эмигрантов. Негров и арабов.

Нет, немцев я и сам побаиваюсь, это есть, это правда. Немец сейчас на пике своей национальной пассионарности. Как и японец, впрочем, и не случайно они сошлись в союзе во Вторую Мировую. Проиграли, это факт, но шанс они имели. Реальный шанс. Захватили бы японцы Панамский канал, и американцы бы сразу «поплыли». Воевать вокруг мыса Горн не способна даже их экономика. Чего им не хватило? Третьего императора. Им не хватило России, СССР, Российской империи, называйте, как хотите.

Немцы, маман? Коварные варвары-тевтоны? Сочувствую вашей Дании, но мы, русские, видали варваров и поковарнее. Причём, в зеркале, если честно. Весь Улус Джучи уже наш, хотя мы всё ещё сокрушаемся про Иго. Да, скифы мы, да, азиаты, с раскосыми и жадными глазами. Мы – новая цивилизация, для простоты понимания обывателям – Третий Рим, после которого Четвёртому не бывать. После нас (если что) вообще ничего здесь не останется. Ничего живого. Даже травы и тараканов. Русские, уходя погасят свет для всех, я это точно знаю. А зачем нам мир, если в нём нет России? Богоспасаемой России. Логично, ведь? Это не расизм и не нацизм. Мы русские, и с нами Бог. А Дания ваша? Ей под Германией даже лучше будет, Маман. Неспособна ваша Дания жить сама по себе. Либо под Германией ей лежать, либо под Британией. Пусть будет под Германией. Так лучше. Нам лучше. И Дании вашей, да.

Логика ответов матери будет примерно такая. Поймёт? Конечно нет, поэтому озвучивать заранее это бесполезно. Пусть выпрашивает ответы по параграфам, с обсуждением каждого в отдельности. Тевтоны свиньи? Несомненно, майне либе мутер, но это наши боевые свиньи. Хотя, и для такой откровенности ей ещё расти и расти. О, ужин.

– Ники! Я хочу тебя предостеречь.

– Давай!

– Ты планируешь встречу с Императором…

– Планирую.

– Что ты знаешь про ГЭНРО?

– Почти ничего. Сейчас председатель ГЭНРО Ито Хиробуми. Учёный человек. Сторонник скорее союза с Россией, чем наоборот, ибо понимает, что с окончанием постройки Великого Сибирского Пути, Россия начнёт здесь разыгрывать совсем другие ставки. Ставки, которые Японии будет просто нечем поддержать.

– У вас хорошая разведка.

– Не такая хорошая, как тебе показалось. Многое мы пока покупаем. А почему ты спросил про ГЭНРО? Я всерьёз рассчитываю в него войти, кстати. Чем я не зять для Императора Мэйдзи? Подходящая для меня дочь у него есть.

– Дочь… Ты серьёзно?

– Решать это Российскому Императору, сам понимаешь. Отец у меня ещё тот оригинал, маловероятно, но всё возможно, этого не отнять. Насчёт ГЭНРО я не волнуюсь, даже если не войду в его состав. Ну что он, ваш ГЭНРО, сможет у нас существенного забрать? Владивосток, с очень громким названием, и, в основном, деревянной застройкой? Пусть! Это для нас повод. В ответ мы, как минимум, разорим ваш Хоккайдо. Не завоюем, заметь, а именно разорим. Всё сожжём и угоним полон, как во времена благословенного средневековья. С Сахалина, казаки переправятся туда на лодках, а казаков у нас очень много и Сахалин большой. Только позови и пообещай Хоккайдо… Мы не боимся, брат.

Глава 2

Жениться на японской принцессе сам Николай не планировал: во-первых, её совершеннолетия ждать ещё целых тринадцать лет (это было бы вполне нормально в веке двадцать первом, но на дворе опять девятнадцатый), а во-вторых, такой брак будет практически равнозначен полноценному военному союзу, и японцы обязательно этим воспользуются, втянув Россию в какой-нибудь ей ненужный блудняк. Конечно, воевать всё равно придётся, и союз с Японией в перспективе нужен, но решать – когда воевать и с кем – должна именно Россия. Из двух путей, самурай выбирает тот, который ведёт его к смерти, а нам нужна Победа.

Но почему-бы не оженить того-же Мишкина? Через тринадцать лет ему исполнится двадцать шесть, и он всё ещё будет холостяком, да и время как раз наступит подходящее для заключения союзов, которые вступят в Первую мировую. Войны не избежать, это очевидно, значит и оттягивать её, как в прошлый раз, не стоит. 1904-05 – самое время, как раз. Как раз англичане (не без нашей помощи) завязнут в Южной Африке. Завязнут, никуда не денутся, от золота они не отступятся, и вот тогда у нас будет подходящий момент для удара. А пока пусть всё идёт, как и в прошлый раз. До пересмотра итогов Японо-китайской войны 1894-95 годов.

– Мы не боимся потерять Владивосток, – повторил Николай, – всё равно это будет временная потеря. Мы и Москву когда-то сдавали, но усилило ли её взятие позиции Наполеона? Вопрос риторический. Через два года русская армия взяла Париж. Эх, надо было его разрушить и солью руины засыпать, как римляне поступили с Карфагеном. Я именно так бы и сделал. И сделаю обязательно, если повод дадут. Ваш ГЭНРО совершит очень большую ошибку, если решит задержать наше продвижение к Великому океану, это нас только ускорит.

– Я понимаю, Ники, многие разумные люди это понимают, но есть силы, толкающие нас именно на этот шаг. Ты снова расслабил спину.

Спину сильно ломило, но это с непривычки. С регулярными тренировками придёт и привычка.

– Демоны хотят остановить строительство нашего Великого Сибирского пути, – мрачно усмехнулся Наследник-Цесаревич, выпрямляясь, – мы в курсе. Также мы в курсе, что этот шаг вы сейчас не сделаете. В ГЭНРО скоро поймут, что лишить нас доли Китая никак не получится. Россия имеет с Империей Цинь протяжённую сухопутную границу, которую демоны не контролируют. Мы – единственная из Великих держав, которая не зависит от морской торговли. Ну, или почти не зависит. Какие-то перевозки станут дороже, но это мы как-нибудь переживём. Появится дополнительный стимул проложить железную дорогу через Восточный Туркестан. Япония от этого точно ничего не выиграет.

– Демоны – это британцы?

– И британцы тоже. Весь Запад. Вся их цивилизация.

– Российскую Империю ты к западной цивилизации не относишь?

– Конечно нет. Мы – цивилизация севера. Русские – это не народ, не этнос, а именно отдельная цивилизация. Мы наследники Улуса Джучи, в том числе. Какой уж тут запад?

– Интересно.

«Ещё как! Мы, Николай Кровавый-Святой ещё примем титул Великого Хана Монголов…»

Отец, после довольно эмоционального общения по телеграфу, дал разрешение продолжать визит, и завтра Николаю предстояла аудиенция у Микадо. Почти готов, жаль, японский язык (за исключением отдельных фраз) за такое короткое время выучить невозможно, придётся общаться на языке потенциального противника. Ну, ничего. Это тоже можно считать – трофей. Выучим и японский. Память у Александровича почти феноменальная, у остальных Николаев с этим было хуже.

Убедить отца помогли архиепископ Токийский – Николай Японский (Иван Касаткин) и, неожиданно, имперский посланник – Дмитрий Егорович Шевич, который сначала настаивал на прекращении визита. Всего за неделю, настроение японского общества поменялось с настороженного, на восторженное. Японцы массово принимали православие, а новорожденных так же массово называли Николаями. Британцам в этой стране теперь будет нелегко интриговать против России, а ведь это только начало.

Собственно, а что России делить с Японией? Рыбу в Охотском море? Маньчжурию? И то, и другое отлично делится без войны. За поддержку итогов Японо-китайской войны и Симонсекского договора, японцы дадут многое. Им самим будет выгодно разделить Маньчжурию, чтобы не оказаться в одиночестве перед «мировым сообществом». К тому-же, земли, севернее линии Чита-Владивосток, им не слишком то интересны. «Дикое поле» Дальнего востока, для них (в отличии от нас) – это тупик, развивать который не имеет смысла. Ляодунский полуостров и Порт-Артур не нужны уже нам. Незамерзающий порт на Тихом океане и военно-морская база так и просится в чудесную бухту Врангеля, не зря её называют Находкой.

Микадо не разочаровал. Наследник-Цесаревич Российской Империи Николай Александрович Романов был пожалован им титулом князя Курильского. В княжество вошли Шикотан, Итуруп, Кунашир и Гряда Хабомаи, то есть все «Северные территории», те самые, которые в другой истории служили «яблоком раздора» и в двадцать первом веке. Конечно, территория княжества оставалась в японской юрисдикции (вассалитет), но получала довольно широкую автономию. Позже, такой статус будут называть свободной экономической зоной. Отказываться от такого подарка – идиотизм, поэтому Николай его принял, даже не согласовывая с отцом.

Конфликта с Сан-Санычем, Александрович не боялся. Поорёт и остынет. Да и осталось ему всего три года. Если что – переживём это время в опале, в худшем варианте, других наследников у отца просто нет. Георгий смертельно болен, это уже известно, а Михаил…? Его отец считает ни на что неспособным. Безрассудно храбр и благороден – это, пожалуй, худшие качества для Государя-Императора. Нет, поорёт и остынет, всё правильно.

Зато автономное Курильское княжество даёт большие возможности прямо сейчас, не нужно ждать три года до восхождения на Российский Императорский Престол. Конечно, свободная экономическая зона в этой заднице мира пока никому не нужна, никто не будет в неё инвестировать, но есть идея. Почему бы прямо сейчас не зарегистрировать частную военную компанию? Кто не в курсе, что частные военные компании – это очень удобный инструмент, а частными, независимыми и коммерческими они являются исключительно в области юридического права, а не де-факто? Международные законы о деятельности ЧВК ещё не написаны, поэтому ничто не мешает им использовать артиллерию, а скоро и авиацию. Под запретом только флот, но и это можно обойти. Закон о каперстве есть, британцы даже не предполагают, что его можно использовать против них самих. А ведь можно, ещё как можно. И это теперь моё, независимое от отца княжество.

Николай намекнул Императору Мэйдзи, что достойно отдарится через три с половиной года, когда займёт престол. Пусть запомнит, а через три с половиной года удивится. Быть ему Светлейшим Князем Либавы. И там пусть будет свободная экономическая зона. Флот на Балтике Российской Империи не нужен, ей нужен Северный флот, «самый флот». Мурманск, Киркенес, Петсамо, Шпицберген. Балтику отлично защитят береговые укрепления и минные поля, даже если сумрачные тевтоны не вступят в наш союз, а они вступят. Обязательно вступят.

В прошлый раз, Николай считал Вильгельма сумасшедшим и просчитался. Кузен экстравагантен, этого не отнять, но он точно не сумасшедший. Просчитался, не дали ему британцы времени до 1918 года, но кто тогда не просчитался, кроме американских (еврейских) банкиров?

– Не орите, как смерд, Ваше Величество, стыдно-с, право…

– Что-ооо?

Замахнулся «русский медведь» на полный рубль, как пьяный купчик. Короткий в солнечное сплетение правой, чтобы сбить дыхание, и такой-же левой в печень, для фиксации.

– Не ори, говорю. Я не глухой. Даже если я теперь не твой наследник, то всё равно – я князь Курильский.

Визит в Японию завершился всенародным праздником. Теперь двадцати трёхлетие (и последующие «летия») Николая Романова будут в Японии выходным днём. Мелочь, а приятно.

– И руками не маши, как колхозник. Я считал тебя намного умнее, отец. Срамота!

Николай достал из-за голенища сапога плоскую серебренную фляжку и разлил грамм по пятьдесят.

– Я – японский князь. Ведите себя соответственно этикету, Ваше Императорское Величество. Казнить меня вы в праве, но оскорбления действием я не потерплю.

– Оххх, – выдохнул «Миротворец», – это тебя в Японии научили? И кто такой колхозник?

– Ваше здоровье, Государь, – уклонился от ответа Николай, замахивая полтинничек «шустовского», – всю программу визита я выполнил. Вассалитет Курильского княжества, в моём лице, ничем Российскую Империю не обязывает. Такой бы я никогда не принял, отец.

– Как ты меня, Ники… Как конь копытом…

– Извините, Государь. Но кулак у вас как молот, я побоялся не выжить после такого удара.

Александр Третий, как раз проглатывающий свой полтинничек, закашлялся, подавившись смехом. Пришлось стучать ему по спине. На шум сбежалась целая толпа, во главе с маман.

– Вон! – медведем взревел едва прокашлявшийся Александр Третий, со слезами от смеха в глазах, толпа исполнила приказ мгновенно, – а я ведь тебя хлюпиком считал.

– И правильно считали, Государь. Подковы я ломать не могу.

– Красава! А как ты меня вырубил?

– Закон физики, Государь. Недостаток силы можно компенсировать скоростью. Покорнейше прошу принять мои извинения. Я даже подумать не успел.

Александр Третий взоржал как конь, в кабинет снова ворвалась мать, и снова была молча отослана. Ох, достанется сегодня Сан-Санычу.

– Дурачком я тебя считал, Ники. Извини. Дурачком и слабачком. Только после твоего «копыта» и понял, что зря. Зачем тебе, будущему Императору, вассальное от японцев княжество? Ты хоть представляешь, что мне пришлось по этому поводу выслушать?

– От маман?

– И от неё тоже, – кивнул Сан-Саныч и с грустью посмотрел на опустевшую стопку, – у тебя ещё есть?

«Есть, как не есть. Мы готовились».

Из-за левого голенища извлеклась ещё одна фляжка.

– Скажите, Государь, а какова цель вашей внешней политики? Вернуть Франции Эльзас и Лотарингию, а Дании Шлезвиг и Гольштейн русскими штыками?

Проглотивший «по-второй», Государь Император злобно зыркнул, но сдержался.

– Деньги нам нужны, Ники. Великий Сибирский Путь будем строить за счёт казны, но на что содержать армию и флот? Да и прочий бюджет? Французы обещают полтора миллиарда. И кроме того, поддержку в вопросе Проливов.

– И вы им поверили, Государь? Я про Проливы. Кстати, а зачем они нам? Ну, допустим, выйдем мы из Чёрного моря в Средиземное, а дальше? Мальта, Гибралтар, Суэцкий канал. Такая же лужа, только закупоренная уже британцами. Французы будут с нами воевать против них?

– Нет конечно.

– А ведь придётся. Тогда зачем нам такой союз? Скажите, Государь, а наша маман права, в своей патологической ненависти к тевтонам?

– Да нет, конечно. Мало ли, кто с кем воевал. Но деньги то нужны.

– Не верю я в полтора миллиарда. К тому-же, в кредит берёшь чужие и на время, а отдавать придётся свои и навсегда.

– Хорошо сказал. И что-же теперь, не брать?

– Брать, но с таким расчётом, что отдавать не придётся.

– Как это?

– Очевидно, Государь. Кредитора к тому времени должно не стать.

– Ты, вообще, о чём, Ники? Как это не станет кредитора?

– О том самом, отец. Просто не станет самой Франции. Она лично вам дорога? Эти мерзавцы не оценили наше великодушие в Париже в 1814-ом. Если вы оставите меня наследником, я им это обязательно припомню. Всю Крымскую войну, каждый шаг, каждый выстрел. Эти твари заслуживают Германской оккупации.

– Вот оно как… И кто же тебя воспитал таким, сын… Или это саблей по башке? Японский князь, япона мать… Широко замышляешь, Ники, штаны-то не порвутся?

– Мечом. Катана – это меч. Если вы мне поможете, то штаны точно не порвутся, Государь. И маман нам прямо сейчас нервировать не придётся. У меня есть план. Тихий. Кредиты французов нам сейчас и правда очень пригодятся. И британцев, и американцев, и германцев. Нужны не только деньги, но и технологии. Мы отстаём в развитии лет на пятьдесят, и должны наверстать их за пятнадцать, иначе нас сомнут. Так что брать будем у всех.

– А отдавать ты их планируешь сталью?

– Кому как. Не только сталью, есть ещё задумки, но, в принципе, верно, Государь, – почтительно поклонился Наследник-Цесаревич – точно, что не золотом.

– Ладно. Излагай свой план.

На провокацию с манифестом о замене наследника, отца пришлось уговаривать неделю. Упёрся: «Такими вещами не шутят!» и всё тут. Шутят, ещё как шутят, если это нужно для дела. Усложняло задачу невозможность открыть Императору послезнание, поэтому пришлось прибегнуть к грязному шантажу – либо этот обманный (подлый) манифест и подковёрная (подлая) политика, либо он, Николай, на самом деле откажется от наследования, ибо не видит возможности сохранить Империю в «белых перчатках».

– Мы играем с шулерами, Государь. Я считаю клиническим идиотизмом попытки обыграть их честно. Все тузы из колоды они уже рассовали по рукавам. Мировая война неизбежна. Земля оказалась слишком тесной, колонии уже поделены, скоро начнётся их передел.

– Нам не нужны колонии, Ники.

– Зато мы им нужны, отец. Наша Сибирь – слишком лакомый кусок. И не только Сибирь. Мы уже потеряли Аляску.

– Продали.

– Продали, – кивнул Николай, – но под нажимом и за гроши. Я не хочу войти в историю, как Император, которого вынудили продать Сибирь. Либо мы подменяем колоду, и начинаем жульничать сами, либо играйте без меня, Государь. В настоящей игре я шансов не вижу.

– Вынудили… Хотя… А что нам даст «подлый» манифест?

– Он сделает меня и вас настоящими единомышленниками, Государь. Он разделит нашу политику на реальную и публичную, как это практикуется у британцев, у которых нет постоянных друзей, только постоянные интересы. Раз мы понимаем, что Мировая война неизбежна, к ней нужно начинать готовиться уже сейчас. Тайно готовиться. У нас на всё это пятнадцать лет. Чуть меньше, чуть больше. После раздела Китая на сферы влияния, настанет наша очередь. Очередь всех европейских Империй, прямых конкурентов британцам.

– Всех? Чушь! Им такое не под силу.

«Ещё как под силу и однажды они этот трюк уже провернули. Но как заставить тебя в это поверить?»

– Если столкнут нас с Германией, Австро-Венгрией и Турцией, то это вполне реальный исход, Государь. Такая война может затянуться лет на пять, и обязательно закончится революциями у всех её участников. Эти революции Британия нам и профинансирует.

– Нагнетаешь, Ники.

– Если бы, отец. Наше развитие, развитие Германии – для них смертельная угроза. И для её устранения они пойдут на любые подлости.

– Допустим. Всё равно не понимаю, для чего нужен этот фальшивый манифест? Что Жорка болен, известно уже всем. Самим бы так до революции не доиграться…

«В корень зрите, Самодержец Всероссийский. Революция-лайт нам сейчас и нужна. Чистка элиты. Но это ты точно не примешь».

– Есть ещё одна причина, Государь. Я бы хотел, чтобы принцесса Гессен-Дармштадтская сама пошла на разрыв отношений.

– Каких ещё отношений? Вы даже не помолвлены.

– Официально нет. Но я уже сделал ей предложение. Это нужно мне лично, отец. Не хочу её обижать.

– Странный ты какой-то стал. Планируешь стать новым Аттилой и Игнатием Лойолой в одном лице, а из-за такой ерунды сантименты разводишь. Ладно. Каждый сходит с ума по-своему. Быть посему. Причина странная, но цель правильная. Не пара она тебе. Постой-постой, ты что, в Японии и жену себе присмотрел?

– Нет, Государь. Дочь у Микадо ещё маленькая, разве что Мишкину подойдёт. Я пока возьму паузу для раздумий и расчётов. Обещаю с вами советоваться.

– И с матерью!

– Так точно, Государь. И с маман обязательно.

– Ладно, уговорил. Давай дальше. Двойная политика, говоришь? А ты хоть понимаешь, что в тайне такое точно не удержать?

– Конечно! Понимаю, Государь. Как говорил один очень неглупый человек: «что знают двое – знает и свинья».

– Неплохо сказано! Макиавелли?

– Не помню, Ваше Величество. – соврал Николай, – Но, если мы знаем, что тайну всё равно не удастся сохранить, её нужно спрятать в целой куче таких тайн. Вести одновременно десяток тайных переговоров, зачастую, с противоречащими целями. Вечно хранить эту тайну не удастся, но вечно нам и не требуется. Лет пятнадцать, максимум.

– Переговоров с кем?

– Со всеми, Государь. С Британией, Францией, Германией, Австро-Венгрией, Турцией, Японией, Североамериканскими штатами, Испанией и так далее. Противоречий у них между собой хватает, поэтому они постараются объять необъятное, а возможности их разведок ограничены, авось, до главного и не докопаются. Опавший лист лучше всего прятать в лесу.

– Соображаешь, – удовлетворённо кивнул Александр Третий, – Значит, говоришь – скорость может компенсировать силу?

– Это не я говорю, это физика, Государь. Причём скорость в этой формуле в квадрате.

– Не учил, а жаль.

Глава 3

Манифест о смене Наследника Российского Престола ожидаемо вызвал бурные обсуждения. И в обществе, и в армии, и во дворцах. Причины этого решения не озвучивались, но японские приключения опального Цесаревича были известны всем. Принятия Николаем титула вассального японскому Императору Курильского князя не могло не взбесить Императора Российского.

С Государем Александром Третьим, генерала Гриппенберга связывали по-настоящему дружеские отношения, ещё со времён Турецкой войны, поэтому в обсуждениях он всецело поддерживал его решение: «Сопляк обнаглел! Поделом ему!» Впрочем, это было почти единодушное мнение. Единственное, что смущало – болезнь нового Наследника-Цесаревича Георгия (поговаривали про тяжёлую форму туберкулёза), но ведь есть ещё Михаил. Он, конечно, мал пока, но ведь и Государь не стар.

Князя Курильского (по слухам) сослали в Архангельскую губернию, на самый север, за Полярный круг, командовать то ли ротой, то ли батальоном, официально лишили всех полагающихся ему при рождении государственных наград и великокняжеского содержания. Через месяц о нём и вспоминать перестали.

Российская Империя строила Великий Сибирский путь и собиралась начать строительство железной дороги на Кольский полуостров, где Государь повелел основать новый город Романов-на-Мурмане и построить морской порт. На торжественную церемонию закладки первого камня нового города был приглашён генерал-лейтенант Гриппенберг. Ему же было поручено инспектировать ход строительства дороги, поэтому добирался до места Оскар Казимирович почти месяц.

Решение Государя о создании почти миллионной Трудовой армии, которое, по началу, не встретило понимания даже у самого генерала, в будущей столице русского севера, уже не выглядело спонтанным и непродуманным. Город и порт уже строились, причём невиданными темпами. Германские, шведские, датские и даже американские пароходы, числом под три десятка разгружались у двух деревянных (временных) причальных стенок и при помощи шлюпок на каменистые пляжи. Рельсы, шпалы, уголь, строевой лес и прочие материалы; здесь, похоже, помимо Трудовой армии, сейчас находилась и половина Балтийского флота. Над бараками и казармами курились дымы, артельные готовили обед.

Резиденцией Государю служил один из бараков.

– Бедненько? – спросил Император, обнимая старого друга.

– Лиха беда начало, Ваше Величество. Государь Пётр Великий Санкт-Петербург начинал с избы.

– Верно понимаешь, Оскар Казимирович. Как дорога?

– Удивлён, Ваше Величество. Приятно удивлён. Работа кипит, организовано всё отменно, как будто германцы строят. Тысяч под сто работников, а все накормлены-напоены, спят под крышей, даже церкви временные во всех посёлках есть.

– Титулование оставь. Пойдём, я тебя с этим германцем познакомлю.

В пехотном капитане было не просто признать опального Наследника-Цесаревича. Японский (или даже обезьянский) князь, как его презрительно называли (когда вспоминали) в обществе, возмужал. Даже заматерел. Раздался в плечах и, несмотря на невыдающийся рост, выглядел настоящим богатырём. Короткая стрижка, чисто выбритое, обветренное лицо, загоревшее, под, незаходящим летом, заполярным солнцем. По стати отцу уступает, но… Буйвол значительно сильнее ягуара, однако охотятся ягуары на буйволов, а не наоборот.

– Знакомься, Оскар Казимирович.

– Мы знакомы, Государь.

– Нет. – усмехнулся Александр Третий, – Знакомься, перед тобой Государь-Император Николай Второй.

«Шок – это по-нашему. Умеет отец создавать ситуации».

– Удивлён?

– Не то слово, Государь.

– Ну и хорошо, значит, мы пока всё делаем правильно. Государем теперь величай его, меня называй по имени отчеству. Манифест был подлым обманом.

– Это я уже понял, Госу… Александр Александрович. Но зачем?

– Надо друг, так надо. Пойдём перекусим с дороги, горло промочим, а после поговорим.

Перекусили. Без особых разносолов, но вкусно. Прислуживал обычный солдатик, похоже, денщик Николая. Аперитив разлил сам Госу… Александр Александрович.

– Зачем, спрашиваешь… Плохи наши дела, Оскар Казимирович. Ведут нашу Россию к мировой войне, к которой мы не готовы. Осталось до неё лет пятнадцать, не больше, вот и хитрим, подличаем, чтоб хоть как-то успеть к ней подготовиться. И на тебя у нового Государя есть расчёт. С моей рекомендации, разумеется.

– Это большая честь для меня…

– Погоди, – оборвал Александр Третий, – ты сначала послушай, что тебе предлагается, может и откажешься ещё. Давай, Ники.

– Дела наши не совсем чтобы дрянь, но и хорошими, или даже удовлетворительными их назвать нельзя, Оскар Казимирович. Колонии поделены, бесхозных земель не осталось, значит, скоро начнётся их передел. А это мировая война. Отсидеться в стороне от неё нам не дадут, согласны?

– Но у нас ведь нет колоний, Государь.

– Это мы так считаем. А для них и наш Туркестан, и Сибирь, и Дальний восток – это колонии, которые можно у нас отнять и поделить. Привислинские губернии Польши, Великое княжество Финляндское – само собой. Отсидеться нам не дадут, воевать всё равно придётся.

– Мы можем мобилизовать три миллиона, Государь.

– Можем и пять, Оскар Казимирович, только вооружать их нам будет нечем. Разве что пиками, из кос перекованными. Вы ведь в курсе, сколько мы сейчас можем производить винтовок и патронов, это я про артиллерию даже не вспоминаю. Кого сейчас испугают пять миллионов крестьян, вооружённых пиками, как в Средневековье? Флот… Машины закупаем, броневую сталь закупаем, артиллерию закупаем, а на что? Что у нас есть на продажу, кроме зерна? А если неурожай, как в прошлом году? А если все сговорятся, как в Крымскую? Скажете – невозможно такое?

– Всё возможно, Государь.

– Вот и мы также подумали. Надёжных союзников у нас нет, и быть не может, предать может любой, в любой момент, поэтому вся надежда теперь только на свои силы. На собственные армию, флот и промышленность. Шанс есть, Оскар Казимирович, но для этого нам нужно хитрить. Притворяться слабыми, зависимыми. Идти на сделки, вроде той, что сейчас заключили с Францией. Идти на подлые манифесты, на откровенную ложь. Иначе нас сомнут. Вы готовы на это? Готовы ли вы пожертвовать не жизнью, а честью ради России?

– Я не вижу в этом бесчестия, Государь. Я вашему батюшке ещё после Берлинского конгресса говорил, что надеяться нам не на что. Кругом враги, а обмануть врага – это не бесчестие, а доблесть.

Генерал Гриппенберг заметил, что Николай скосил глаза и получил чуть заметный подтверждающий кивок отца.

– Я предлагаю вам пост Военного министра в нашем «подлом» кабинете. Отсюда вы выйдете опальным и уволенным со службы без мундира и пенсии.

– Как вы, Государь. – улыбнулся генерал.

– Как я. – улыбнулся в ответ Николай, – Сразу за реформу армии нам браться не с руки. Не умеем пока, да и настораживать потенциальных противников не хочется.

– Эка вы ласково их супостатов обозвали, Государь.

– Не все из них станут врагами, Оскар Казимирович. Во всяком случае – не сразу. Вы создадите частную армию, армию наёмников. Я называю это – Частная Военная Компания. Для начала – пару бригад, которые будут постоянно воевать по найму.

– Новая ипостась швейцарских наёмников?

– Именно так, Оскар Казимирович. Первым нанимателем буду я, как Князь Курильский. Поучаствуем в Японо-китайской, чтобы заслужить репутацию, а потом посмотрим. Скучать ЧВК Гриппенберга точно не придётся, это я вам обещаю. Через десять лет, вы должны быть готовы реформировать нашу армию по итогам накопленного опыта, поэтому будете всегда в боях. Вопросы?

– Есть, Государь. Я живу на жалование.

– Мы в курсе, генерал. Казна Курильского княжества в вашем распоряжении. Казначея и интенданта подберите сами.

– Благодарю за доверие. В наёмные войска собирать только русских?

– Нет. Открывайте вербовочные конторы по всей Европе. Из русских собирайте только штаб и офицеров на ключевые (по вашему мнению) должности.

– Что им можно обещать?

Николай снова покосился на отца. Тот кивнул и протянул Гриппенбергу бумаги.

– Читай.

Вот это да. Указы о производстве в генерал-фельдмаршалы, награждении Орденом Андрея Первозванного, производстве в Военные министры Российской Империи. Только вот дата… Первое января, 1903 года. Подписи: Александр Третий, Николай Второй.

– Остальных тоже не обидим. И званиями, и наградами. А пока только деньгами, Оскар Казимирович. Постарайся собрать побольше иностранцев. Так надо.

В сентябре 1892 года пришло известие о помолвке Виктории Алисы Елены Луизы Беатрисы, принцессы Гессен-Дармштадтской, в другой истории Императрицы Александры Фёдоровны, любимой жены того Николая Александровича, с австрийским эрцгерцогом Францем-Фердинандом. Что-ж, шанс стать Императрицей у Аликс снова есть, хоть на этот раз и не Российской. Сохранились ли у Николая чувства к этой женщине? Скорее да. Во всяком случае, зла он ей точно не желал. И не винил. Сам дурак, нечего искать виноватых на стороне.

В ноябре, капитан Романов был срочно вызван в Санкт-Петербург. Сильно заболел Наследник-Цесаревич. В телеграмме отца стоял код «g1», значит ситуация критическая, Жорка при смерти.

«Странно. В прошлый раз такого не было. Хотя… Чего уж тут странного. Все болезни от нервов, во всяком случае, многие так утверждают. Прости, брат, но ты человек военный. Твоя жизнь понадобилась Империи, а преждевременная смерть будет не напрасной. Клянусь!»

В принципе, дела в Мурманске (а именно так называл этот город Николай) уже перешли в рутинную стадию. Все подрядчики и поставщики были законтрактованы, залегания никелевой руды и апатитов найдены. Не рыбный же промысел организовывать будущему Императору, в конце то концов. Действительно, пора!

Как же хорошо быть необременённым свитой, всё сопровождение – денщик Прокоп Вяткин, да учитель японского (не только языка, а вообще японского, он же, по совместительству, телохранитель) Сато Исуми. Домчались за две недели, но всё равно не успели.

– Не вини себя.

– Я не виню.

– Я же вижу.

– И я вижу, что ты себя винишь.

– Мне есть – за что.

– И мне есть. Мы с тобой теперь за всё в ответе напополам, отец.

– Хорошо, что понимаешь. Я назначаю дату твоей коронации, Ники. Сразу, после Крещения. И не спорь.

– Не спорю, отец. Но тебя на рыбалку я не отпущу. Будем соправителями.

– Будем, – тяжело вздохнул Сан-Саныч, – жену-то выбрал?

– В тундре что ли? Нет, конечно. К тому-же, я ведь слово дал – советоваться с тобой.

– И с матерью.

– С ней тоже, но её голос консультативный, Государь ты.

Собственно говоря, после тщательного взвешивания всех возможных вариантов, Николай уже нашёл довольно интересный вариант – дочь Чулалонгкорна, короля Таиланда Рамы Пятого. Какую именно из дочерей – неважно, ни одной не видел, лишь бы за ней отдали в наследство протекторат над малайскими провинциями. Четыре Султаната: Кедах, Келантан, Тренгану и Перлис, которые Таиланду всё равно не удержать. А ведь там можно прокопать канал, обесценивающий британское владение Сингапуром. Не полностью, конечно, но довольно значительно. Будет повод для торговли. Можем копать, можем не копать. Просто отберут? Пусть попробуют. Смогут, если сильно захотят, сомнений нет, но это будет им стоить слишком дорого, и где-нибудь им обязательно не хватит сил. «Тонкая красная линия» не просто тонкая, она очень тонкая, слишком растянулись британцы. На султанаты плевать, это те самые камни, которые сейчас самое время разбрасывать. Когда придёт время собирать, к ним и Сингапур прилипнуть может.

– Отпустишь меня после коронации в путешествие?

– Куда на этот раз?

– Туда же, на восток. Пора нам ещё одну столицу закладывать. Сам посуди: когда Великий Сибирский путь проложим, от Санкт-Петербурга до Владивостока можно будет добраться за две недели, это как раньше на лошадях до Москвы. Телеграф, опять же. Пора нам прорубать окно в Азию, пока мы там в замочную скважину подглядываем. Не солидно это.

– Не потянем по бюджету, Ники. И так с этим твоим «Мурманском» и трудовой армией он по всем швам трещит. Витте стонет, будто его на адской сковородке поджаривают.

– Пусть стонет, – махнул рукой Николай, – я его не сильно ограблю. «Потрясёт» ещё своих любимых французов. А не дадут – женюсь на сестре Вильгельма.

– Ты серьёзно?

– Нет, конечно. Я что, идиот? Вилли жадный и хорошее приданное точно не даст. Но франки то этого не знают. Мало ли – вдруг у меня любовь. Она, говорят, зла. Заеду после коронации в Берлин, познакомлюсь с девочками, потанцуем…

– Никак не привыкну к твоей циничности.

– Вот и хорошо. Значит, они тем более такого не ожидают. Деньги найдём, отец. Меня больше не золото волнует, а промышленность и технологии. Сами мы Дальний восток за пятнадцать лет не разовьём, нужно привлекать американцев и японцев. Причём, обязательно в паре, чтобы конкурировали за подряды, как сейчас французы с германцами на Севере.

– Разделяй и властвуй?

– Конечно! И ещё – Горе побеждённым. А пока, если уж Витте сильно на адской сковороде подгорает, нужно сократить затраты на флот. То, что сейчас возможно построить, к Войне трижды устареть успеет. Это у британцев выхода нет – вот и пусть тратятся, а мы подождём.

– А если раньше начнётся?

– Даже если и так. Какие задачи будут у флота? И Балтику, и подход к Босфору завалят минами. Будут морячки в портах сидеть под защитой береговых батарей и жалование от казны ни за что получать. Флот нам нужен будет в Мурманске и на Дальнем востоке, там океаны, а не лужи, там размах, там масштаб. А эти…, пеньки твои заплесневевшие, всё о Константинополе мечтают. Дураки! На кой он нам сдался? Пять миллионов дармоедов кормить, ради креста над Святой Софией? Когда мы победим в Мировой войне, османы сами его установят и за всё извинятся.

– Ох и наплодим мы недовольных, Ники.

– Умные нас поймут, Государь, а дураков лучше прямо сейчас выявить и от власти отстранить. И дядю Алексея в первую очередь, вместе со всеми его подпевалами.

– Злой ты, Ники.

– Решать тебе, отец. – пожал плечами Николай, – Так что, отпустишь?

– Как быстро ты обернёшься?

– Не быстро. К концу 1893-го года. Хочу на Североамериканские штаты повнимательнее посмотреть. Вдруг и с ними воевать придётся. Нужно ведь подготовиться. Есть у меня предчувствия, что в стороне от Мировой войны они не останутся.

– Ладно, уговорил. А как же поиск невесты?

– Вернусь с предложением.

– Из Америки?

– Только если вернут приданным Аляску и Калифорнию. – улыбнулся Николай.

– Значит, можно не волноваться?

– Насчёт этого – точно. Гораздо интереснее вариант с Таиландом. Мне тамошний Самодержец понравился. С ним можно иметь дела…

– В самое пекло ведь влезем – между Францией и Британией.

– Именно, что между. Нас там будут холить и лелеять – и те, и другие. Кстати, столицу я планирую не во Владивостоке основать, а в бухте Находка. Не возражаешь?

– Назови город – Святой Георгий. Жоркин прах туда перевезём.

– Хорошая мысль, Государь, – почтительно склонился перед отцом Николай, – исполню со всем тщанием.

Глава 4

Коронация Его Императорского Величества, Государя-Императора Николая Второго, прошла спокойно. Не было давки на Ходынском поле, подарки раздавались в полицейских околотках Москвы. После, правда, пошли слухи, что полиция большую часть присвоила, но это уже такое. Народ и власть любить друг друга не могут, по природе, поэтому лучше всего, когда нелюбимая власть народом понимается на самом нижнем уровне властной пирамиды. Пусть. Менты для того Власти и нужны, чтобы народ их ненавидел. Именно их, а не Власть.

Манифест, при вступлении на престол Николая, был неожиданным для всех, кроме отца. Российская Империя переносит основной интерес своей внешней политики из Европы в Азию, из Атлантического океана в Тихий, что вполне логично с точки зрения географии. Развитие азиатской части Империи является приоритетом в его царствование, для чего будет создано министерство Развития Сибири и Дальнего востока (с чрезвычайными полномочиями), которое будет работать над переселенческой программой и созданием благоприятных условий развития промышленности в регионе.

Скромный мундир капитана 59-го пехотного Архангельского полка, в сочетании с голубой Андреевской лентой, смотрелся странно и даже вызывающе аскетично на балу в честь коронации, но переодеваться в гвардейское он отказался категорически.

– Вы позволите, Ваше Величество? – к Николаю подошёл посол Франции в России Гюстав Луи Ланн, маркиз де Монтебелло.

– Смотря что, дорогой маркиз. – улыбнулся Николай, – Критиковать мой мундир не позволю. Его я действительно выслужил, а не получил по праву рождения.

– И в мыслях такого не было, – улыбнулся в ответ француз, – всего лишь несколько вопросов по поводу вашего Манифеста.

– Это – пожалуйста.

– Поддерживаете ли вы заключение союзного договора, который сейчас прорабатывается?

– Конечно. Если этот союз будет не только против Тройственного и конкретно Германской Империи, а против любого агрессора.

– А кто ещё может выступить агрессором, Ваше Величество? – «включил дурака» Монтебелло.

– Да кто угодно, Ваше Сиятельство, – включил ответку Николай, – Турция, Британия, Япония и даже Североамериканские Соединённые Штаты.

– Это очень сомнительно.

– И тем не менее – такое не исключено. Мы ведь союз не на пару лет заключаем, а на десять. Это довольно большой срок, всё может произойти. Впрочем, моё мнение в этом вопросе консультативное. Европейской политикой продолжит заниматься Его Величество Александр Третий. Как решит – так и будет.

«На это вы никогда не пойдёте, но нам оно и не нужно. Десять лет войны точно не будет, сойдёт и прошлый вариант. Зато теперь Витте вытрясет из вас побольше и на лучших условиях. За всё нужно платить».

– Почему на десять, Ваше Величество?

– Дольше Тройственный союз не просуществует, дорогой маркиз, я в этом уверен. Союз Италии и Австро-Венгрии противоестественен, как лошадь с рогами. Рождение подобного урода не исключается, но проживёт он недолго. А если каким-то чудом проживёт дольше, то тем более нам интересен союз против любого возможного агрессора. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Вполне, благодарю вас, Ваше Величество. – вида Монтебелло старался не подавать, но настроение у него заметно ухудшилось.

Сэр Роберт Мориер, посол Британской Империи поинтересовался – чего теперь ждать от России на востоке.

– Мы настроены на мирное развитие, сэр. На строительство железных дорог, новых городов и промышленных предприятий на СВОЕЙ территории. Три четверти Империи – это азиатская часть, сейчас почти незаселённая. Мы ютимся в Европе, где давно не хватает земли крестьянам. Великий Сибирский путь позволит нам этот перекос исправить. Это программа на десятилетия, Британской Империи не о чем волноваться.

Британец тоже остался недоволен, но его бы любой ответ не порадовал.

Посол Германской Империи Ганс фон Швейниц напротив, отошёл от Николая обнадёженный обещанием, что первый визит его состоится в Берлин, причём в ближайшее время.

– Чем ты так француза огорчил? – поинтересовался отец.

Выслушав пересказ беседы, усмехнулся: – Ох и наплачутся они с тобой. Кого с собой в путешествие планируешь взять?

– Из Петербурга никого. Нужно вызвать из Вены князя Лобанова-Ростовского, в Берлине с ним встретимся.

– Не любит тевтонов Алексей Борисович.

– Именно поэтому он и нужен мне в Берлине. На восток я его не повезу. Там мне нужен будет Алексей Петрович Извольский.

– Этот ведь англофил.

– Вот и направлю его на путь истинный. Гирсу, похоже, недолго осталось, нужно готовить смену.

– Извольский же мальчишка совсем.

– На двенадцать лет меня старше, хотя и не старик ещё, тут ты прав. Ну так и Гирс ведь не прямо завтра, надеюсь…

– Ладно, посмотрим, заранее загадывать не будем. С Сандро то не помирился?

– И не собираюсь. Хитрая крыса. Мы с тобой «подлый» манифест для того и запускали, чтобы таких выявить.

– Так-то да… – вздохнул Александр Третий.

«Подлый» манифест привёл к разрыву Николая почти со всем большим семейством Романовых. Поддержку опальному Цесаревичу предлагал только младший брат отца Сергей Александрович, да Жорка с Мишкиным сильно расстроились – вот и всё. Остальные злорадствовали почти не скрываясь. Не молча приняли волю Государя, а именно глумились над «обезяньим» князьком». Зато это помогло убедить отца в необходимости пересмотра их статуса. Если всех потомков Николая Первого продолжать числить в Великих Князьях, то скоро на их содержание не хватит казны. Однажды на всех, расплодившихся как крысы в амбаре, Рюриковичей, не хватило на Руси уделов, и чем это в итоге закончилось? Вот то же самое нас и ожидает. Сан-Саныч обещал подумать, а раз сразу идею не отверг, значит ему эта мысль запала. Было бы хорошо получить в наследство уже почищенную от паразитов Империю, но это не критично. Если что – сами зачистим. Никаких дружеских и даже просто уважительных отношений с родственниками больше нет. Слава тебе, Господи!

Сокращение флотского бюджета уже привело к ссоре Государя с генерал-адмиралом. Дядя Алексей психанул, потребовал отставки и укатил в Париж. Глупый позёр. Будет ему отставка. Не только от флота. Конюхом в Париже на еду себе зарабатывать будет.

Обещал отец подумать и насчёт «Вольностей дворянских». Выкупные платежи с крестьян списывать всё равно придётся, никуда не денешься, а взять их все на казну слишком обременительно. Даже неподъёмно, можно сказать. А вот если их взять только за служивое дворянство, а остальным просто простить, разжаловав тунеядцев в мещане, ситуация расшивается очень красиво. И общины, за списание долгов, обязать выделять людей для заселения восточных земель. Так и у остающихся наделы увеличатся, и отправят они, несомненно, самый буйный, взрывоопасный контингент, поспокойнее в Россиюшке станет.

Беда в том, что сейчас Сибирь для крестьян синоним каторги, и никакие слова их в обратном не переубедят. Да и не нужно переубеждать, коли есть инструмент. В трудовую армию, в прошлом году, мобилизовали восемьсот тысяч, как минимум половина из них рискнёт после демобилизации осваивать новые земли, а ведь все они к тому времени будут грамотными. По минимуму, конечно – чтение, письмо, да арифметика едва до таблицы умножения, но и это уже кое-что.

Если каждые три года через трудармию получать по полмиллиона грамотных переселенцев, да ещё миллионов пятнадцать сиволапых за десять лет отправят общины – задел получится очень хороший.

Откуда на это деньги? От евреев и староверов. Отца удалось убедить, что выходов из еврейского вопроса три: первый – всех убить, второй – всех выселить из Империи, третий – отменить черту осёдлости. Не бесплатно, конечно. Но и не ограбить, нет, а попросить их выкупить Государственный заём, миллионов на пятьсот рублей. Вежливо попросить, но настойчиво. То же и со староверами. Занять миллиард, и только потом уже проводить денежную реформу, изымая из оборота монетарное золото.

Витте очень понравилась идея с обеспечением наличности инвестиционными слитками. Веришь в золото – покупай, храни, любуйся. Но для вывоза из России заплати пошлину, процентов тридцать. Сейчас он считает денежную массу, причём не только под золото, но и платину, серебро, медь. Внешняя торговля этими металлами скоро станет государственной монополией. Как и хлебом, кстати. Ведь куда это годится – конец девятнадцатого века, а у нас голод в восьми губерниях. При том, что из остальных хлеб за границу вывозится всеми, кому не лень.

С Сергеем Юльевичем поладили, на этот раз без дураков, с полным уважением. Он ведь тоже патриот, на самом деле, хоть и своеобразный. Он хочет сделать Россию сильной, чтобы самому стать на этом фоне великим. Такой добровольцем на фронт умирать за Родину не пойдёт, но этого от него и не требуется. Главное – идеи схватывает буквально налету. Как с налогом на добавленную стоимость. Это потребует значительное увеличение чиновничества? Да, потребует, но ведь это очень хорошо. Пусть даже весь дополнительный доход от нового налогообложения поначалу будет уходить на их содержание, но они ведь будут платить ещё и подоходный налог, а через траты – НДС и акцизы; так хоть какой-то спрос в России появится. Ведь без внутреннего спроса не разовьётся промышленность, Сергей Юльевич, колоний то у нас пока нет. А пролетариат и сельские труженики сейчас тратятся только на водку. Вот когда назахватываем колоний, тогда и будем думать над оптимизацией бюрократического аппарата.

Ещё из положительного – князь Михаил Иванович Хилков занял пост министра Путей Сообщения. В прошлый раз, он за время своего министерского руководства почти удвоил количество путей и вдвое загруженность, то есть оборот увеличил в четыре раза. Так зачем на четыре года откладывать его назначение?

Не удалось протолкнуть уголовную ответственность за вовлечение в содомию и масонство. Отец прямо сказал – сейчас не время, это обязательно взбунтует гвардию. Гвардия жидо-масонствующих пидоров, блядь… Те самые боевые пидорасы, да. Непобедимая пехота Запада в мечтах будущего. Ничего, доберёмся и до вас.

Разрешение на помолвку брата Михаила (сейчас Наследника-Цесаревича) с японской принцессой Масако, Николай просить не стал. Отцу осталось уже недолго, незачем его нервировать лишними скандалами с маман. Об этом с Императором Мейдзи вполне можно договориться кулуарно, не придавая договорённости огласке. Всё равно, до их возможного брака ещё как минимум двенадцать лет.

Флигель-адъютантов себе Николай назначил пока только двоих: Сато Исуми, безропотно принявшего православие, под именем Савелий Николаевич Изюмов (СавеРий НикоРаевич, ха-ха. В чём же сложность для японцев выговаривать звук «Л»? Где бы найти квалифицированного логопеда?) и произведённого в капитаны 59-го пехотного Архангельского полка (в роту самого Николая); и ещё одного пехотного капитана, Григория Зубова, командира первой роты того-же полка, с которым их жизнь тесно столкнула в Мурманске. Два натуральных самурая, хоть один из них и русский, и никогда не слышал о пути Буси До. По нему Гришу ведёт сама судьба, не иначе.

Статс-секретарём Николая стал Пётр Аркадьевич Столыпин, а мажордомом – произведённый монаршей волей (Александра Третьего) в дворяне, Прокоп Игнатьевич Вяткин (крайне смышлёный тип, надо сказать, во всяком случае, по-японски говорил он уже ненамного хуже самого Николая, а игру на гитаре вообще освоил всего за месяц).

Маман от такого малого двора пришла в негодование, но – не бабье это дело. Отец одобрил. Как уж ему бедному потом… А сам виноват.

Поезд до Берлина… Километров тридцать в час и… перестановка тележек на границе. С общим стандартом колеи будут проблемы у намеченного Союза Трёх Императоров, кому-то придётся перешиваться-переобуваться.

В Потсдаме, в поезд Николая Второго подсел граф Лобанов-Ростовский.

– Добро пожаловать на борт, Алексей Борисович.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Давайте наедине без титулований, Ваша Светлость.

– Мы не наедине, – князь кивнул на капитана Изюмова, с вызывающе ускоглазой рожей и закреплённой на спине катаной. В глазах князя, при этом, отчётливо усматривалась усмешка.

– Его я отослать не могу, Ваше Светлость, – кивнул Николай, улыбнувшись глазами в ответ, – дикие люди, дети гор и суровых островов с тайфунами. Там всё по-другому. Если я его выставлю, он вспорет себе живот. Недоверие своего князя они рассматривают как приказ уйти из жизни. А я его дайме. Говорите, Алексей Борисович, представьте, что это мебель. Мы сейчас наедине. Моё слово.

– Очень интересно, Государь.

– Давайте уж по имени-отчеству, князь. Государь я тоже не единственный.

– Воля ваша, Николай Александрович. Какая у вас для меня задача в Берлине?

– До Берлина ещё два часа. Кофе, чай? Перекусить?

– Чайку, пожалуй. Перекусить наверняка накроют при встрече, а позавтракать я успел.

– Чаю, Прокоп Игнатьевич. И сигар для его светлости. Задача у меня для вас непростая, прямо скажем. Мне нужно разыграть интерес к одной из сестёр Его Величества Вильгельма Второго, а вам меня настойчиво и убедительно отговорить от этого опрометчивого и почти предательского союза.

– Почему почти, Николай Александрович? Вильгельм в союзе с бесноватым Францем-Иосифом, а большего русофоба я в жизни не встречал.

– Детали, дорогой князь, всё решают детали. Союз этот ещё Бисмарка, Вильгельму он достался в наследство (кстати, Вилли Бисмарка отправил в отставку, при первой возможности, если помните). Второе: наша политика – не лишь бы навредить Австро-Венгрии и Германии, а лишь бы нам, России, лучше было. Третье – Франц-Иосиф не вечен и уже довольно стар.

– С первыми двумя доводами соглашусь, Николай Александрович, но по поводу политики Австро-Венгрии несогласен. Она не изменится после Франца-Иосифа.

– А что нас в его политике не устраивает, Алексей Борисович?

– Ну, как-же, ведь он же планирует превратить протекторат над Боснией и Герцеговиной в провинцию своей империи.

– Ну и флаг им в руки и барабан на шею. А наша-то в чём печаль?

– Ну, как-же, государь. Босния и Герцеговина ведь заселена в основном славянами. Большинство там – православные сербы.

– Скажите, только честно, князь, как на исповеди – за кого вы больше переживаете – за православных, или за сербов?

– Что значит, за кого? Славяне ведь. И, в большинстве, православные, Николай Александрович.

– Ну, славяне, а мы-то тут причём.

– Мы ведь тоже славяне, Государь! Как можно?

– Мы все от Адама, Алексей Борисович. И славяне, и австрийцы. Вы когда-нибудь задумывались – откуда есть/пошли русские люди? Язык у нас славянского корня, с этим не поспоришь, но он и у болгар такой-же, а ведь они тюркское племя, это уже доподлинно известно. Говорят, когда-то некие племена славян, вместо того чтобы как все нормальные люди в то время грабить Рим, вдруг отправилась из долин Дуная на наш суровый север. Странно, но может такое быть, допускаю, каждый с ума сходит по-своему. Бывает даже целыми племенами. Поляне, древляне, бодричи, кривичи, вятичи, может кого-то и забыли в летописях, допускаю и такое. Пусть, даже половину забыли, пусть даже три четверти. Эти ненормальные славяне пришли на пустую землю, как вы думаете?

– Конечно нет, Государь.

– Вот и я думаю, что – нет. Здесь жили всякие меря-веси и прочая чухна. Как вы думаете, пришлые славяне их убили и съели, или всё-таки породнились и перемешались с ними?

– Думаю, второе. Но язык… Они все стали славянами.

– Не спорю, язык – это весомый аргумент, но мы ведь ещё не закончили, драгоценный Алексей Борисович. Прошу вас – не хмурьтесь, до этого этапа меня пока ни один славянофил не дослушивал, так что вы действительно настоящая драгоценность для меня. Продолжим. Допустим, какие-то славяне снялись с плодородных придунайских земель, чтобы с большим трудом выживать в наших краях, вместо того чтобы грабить слабеющий Рим, как и все прочие нормальные племена в то время. Допустим, они поглотили местных в славянство, оставшись при этом чистыми славянами. Про гунов я даже не вспоминаю, допустим, гуны просто мимо шли и заплатили нам за проход овцами и добрыми словами, но ведь есть ещё и норманский период. Я слышал, что Рюрика сейчас пытаются покрасить в славянина. Дескать – славянское племя варягов с острова Рюген. Опять допустим, нам, православным, в чудеса положено верить по три раза. Все норманны, пришедшие с Рюриком на Русь, тоже были славянами, но как быть насчёт Орды? Улуса Джучи?

– Мы прогнали Орду.

– Конечно, князь. – с улыбкой кивнул Николай, – Опять прогнали и съели, всех не успевших сбежать. Ведь если мы всех на своём пути всех не съедали, а роднились с ними, то теория славянства на Руси и вашего славянофильства никак не вытанцовывается. Скифы, сарматы, готы, гуны, половцы, печенеги, орда, это из тех, что я помню. Если мы до сих пор чистые славяне, то нет в этом мире злодеев-людоедов, страшнее нас. Мы – русские, Алексей Борисович. Вот скажите, какая для Российской Империи, для нас, русских, живущих в ней, от поддержки сербов в Боснии и Герцеговине? Что нам дала Турецкая война? Что мы сейчас имеем от братушек-болгар, кроме орденов для счастливчиков и ампутированных конечностей для неудачников? Болгары предложили нам содержание для инвалидов? Хотя бы для калек? Твари неблагодарные! Вы считаете, что сербы будут лучше? Что они не Великую Сербию за наш счёт затевают, за счёт наших русских жизней? И будет ли эта Великая Сербия, великая за наш счёт, нам потом хотя-бы союзна, и не вступит при первой возможности во враждебный военный блок? Вот лично я в этом сильно сомневаюсь, а для консультаций вас и вызвал. Вы лично за этих братушек-славян готовы отвечать перед Россией, перед русскими, князь?

– Извините, Ваше Величество, мне нужно подумать.

– Думайте, Ваша Светлость, на досуге думайте. Франц-Иосиф – редкостная неблагодарная сволочь, но он скоро и сам сдохнет. Никакой выгоды Российской Империи от создания Великой Сербии, Великой Болгарии, или Великой Греции нет. Вся эта славянско-православная недовеликость – клиенты Лондона. Даже, скорее, агенты. Я ценю вас лично, и не хочу, чтобы вы попали в категорию обвиняемых по статье измена Родине. Нам даже проливы не нужны, если уж откровенно, с Константинополем вместе. Жидо-масоны мечтают, чтобы мы убивались за эту никчёмную цель, с крестом над Святой Софией и пятью миллионами нахлебников, не замечая настоящего врага. Подумаете на досуге, а пока ответьте – готовы ли вы мне подыграть в спектакле, или вас с Берлинского вокзала сразу обратно отправить? Для интриги и драматургии. Но учтите – если согласитесь мне подыгрывать – забудьте про честь. Я ей буду распоряжаться. Ваша честь – ещё один патрон для Империи в этой войне.

– Про настоящего врага я правильно ваше высказывание понял?

– Не знаю, что вы там поняли, князь. Врагов у Российской Империи сейчас нет. Разве что воспоминания о Крымской могут кому-то навеять…

– Располагайте мной, Ваше Величество.

– Да полно вам, князь, как в лице-то посерели. Ничего такого я требовать не собираюсь. Поиграем немного, как в детском театре. Сценарий: Я хочу жениться на сестре кузена Вилли, одной из сестёр, как их там, а вы, мне мешаете. Чисто из всей этой вашей славянофильско-германофобской злобы. Вам и играть то особо-сильно не придётся, Алексей Борисович. Просто будьте самим собой. У вас это отлично получается. – усмехнулся Николай Второй.

– Не извольте сомневаться, Николай Александрович.

Глава 5

На Силезском вокзале Берлина, Николая встречал лично Вильгельм Второй. Почётный караул, с батальон, не меньше. Оркестр. «Боже царя храни».

«До чего же унылый у нас гимн. Его нужно будет сменить первым же указом. Эх, жаль, что Агапкин ещё не написал «Прощание славянки».

– Ники! Как я рад! – как всегда шумный и обожающий устраивать эпатаж, Вильгельм сразу полез обниматься.

В прошлой жизни, эти привычки кузена ставили Николая Александровича в неловкое положение, он сразу отдавал инициативу, но в этой всё будет иначе.

– А уж как я-то рад, Вилли! – широко раскрыл объятия Николай, улыбаясь. Захрустели рёбра, у Вильгельма, похоже, перехватило дыхание, – Зачем ты привёл сюда целую армию? Ты мне не доверяешь?

– Скажешь тоже – армию, – буркнул Вильгельм, освобождаясь от объятий и переводя дыхание, – ну и медведем ты стал за время опалы. Она явно пошла тебе на пользу.

– И не говори. Государь сделал мне бесценный подарок – дал время подумать, многое переосмыслить и переоценить друзей. Но, как видишь, свой первый визит я наношу в Берлин, к тебе.

– Так и есть, Ники. Я – твой лучший друг.

– Поговорим и об этом, дорогой кузен, время у нас будет. Кстати, – Николай перешёл на немецкий, – я теперь довольно сносно владею хох-дойч. Нам больше нет нужды общаться по-английски. А пока давай продолжим протокол, нас ждут.

«Балы, красавицы, лакеи, юнкера. И вальсы Шуберта, и хруст немецкой рульки. Как упоительны в Берлине вечера…»

Вскружить головы сёстрам Вильгельма труда не составило. Несколько танцев, несколько комплиментов (дежурных, в рамках этикета, но с учётом опыта почти полутора сотен лет, прожитых в будущем, они произвели на фройляйн принцесс неизгладимое впечатление), даже неловко как-то, как будто краплёными картами играешь… Но надо. Надо!

Первым на эту тему, как и планировалось, завёл разговор Вильгельм.

– Тебе срочно нужно жениться, Ники. Ты теперь Император, тебе нужны наследники.

– Ты прав, Вилли. Нужно и нужны. Но невесту у меня увёл Франц-Фердинанд.

– Это хорошо, скажи ему спасибо. Не пара она тебе была, гессенская нищенка.

– Может, когда-нибудь и скажу, а пока я чувствую себя преданным и обворованным.

– Брось! Ты заслуживаешь большего. Как тебе моя сестра?

– Какая именно? Все три очаровательны. Но они ведь мне кузины. Да и не даст отец согласия на этот брак, скорее всего, а уж мать… Извини, Вилли, но Германская Империя сейчас воспринимается у нас скорее врагом, из-за вашего Тройственного союза. Если ты хочешь от него отказаться – есть смысл что-то обсуждать. Нет, я-то понимаю, что это союз ещё Бисмарка, доставшийся тебе в наследство, но ведь ты его продлил. Хотя и знал наше отношение к Францу-Иосифу. Мы не забываем подлости и всегда за неё воздаём. Воздадим и ему, сполна. И если ты готов нам в этом помочь – я даже про приданное спрашивать не буду.

– Бисмарк… Швайнехунд, – с чувством выругался Кайзер Второго Рейха, – сейчас, прямо сейчас, это невозможно, Ники. Меня просто отравят, как крысу. В этом дворце половина сторонников союза Бисмарка, а вторая половина – англофилы. Чтобы вытеснить вторых, мне очень нужны первые. Россия здесь вообще не причём.

– Тогда – извини, Вилли, но этот разговор тебе лучше даже не начинать. Я тоже не хочу быть отравленным, ты в этом желании не одинок. Даже ради благородной цели – избавить тебя от англофилов. Ты мне друг, но жизнь дороже. Ты же видишь, как уже возбудилась британская и французская пресса. А у нас англо и франкофилов гораздо больше, чем у тебя. Ты хотя бы от вторых избавлен.

– Да, газетёнки возбудились, – хохотнул Вильгельм, – боятся даже собственных фантазий на эту тему. Слушай, а ты не мог бы пока не опровергать их домыслы? Не подтверждать, но и не опровергать. Месяца три. Ты ведь всё равно на восток собираешься, а не в Россию. Это очень бы помогло моей африканской политике.

– Что опровергать? Статьи во французских газетах? – усмехнулся Николай, – Я их никогда не читал, не собираюсь и тебе не советую. Делай свою африканскую политику.

– Спасибо, Ники. Я твой должник. Как только у меня появится такая возможность – Тройственный союз будет разорван.

– Если раньше подлые джентльмены не втянут нас в войну.

– Не втянут. Мы нападать ни на кого не собираемся, а Франца-Иосифа я придержу. Я ведь пытался обсудить этот вопрос с твоим отцом… – вздохнул Кайзер, – А он всё равно затевает союз с мерзкими лягушатниками.

– Не стоит недооценивать влияние маман, – пожал плечами Николай, – да и деньги нам действительно очень нужны. Главное, что мы с тобой оба понимаем – враг у нас один. Настоящий враг, общий враг. Не будем пока его называть. Нам нужно готовиться к схватке именно с ним, её не избежать. Да, сейчас мы не можем заключить формальный союз против этого врага, но можем сделать это неформально, как друзья и братья, а потом стремиться к этой цели. Carthago delenda est. Лет через пятнадцать всё начнётся – это оптимистичный прогноз, возможно, даже скорее. К тому времени и нужно будет разорвать все лишние договоры. И по Франции я печалиться не буду, даже выпью за твоё здоровье, если ты сделаешь её германской провинцией.

– Тогда тебе не придётся отдавать долги. – хмыкнул Вильгельм.

– Придётся, банки то никуда не денутся. Но франк действительно может прилично обесцениться, тут ты прав.

– Я бы и насчёт банков в этом случае уверен не был. У меня к ним много претензий, а «Горе побеждённым!» никто не отменял. Прозит, Ники! Повторяю – я твой должник.

За три недели пребывания Николая в гостях у Вильгельма Второго, английская и французская пресса, постепенно распаляясь конспирологическими версиями, дошли до границы допустимого и даже перешагнули её. Высказались официальные лица, из наиболее значимых – Военный министр Французской республики и Первый лорд Британского адмиралтейства. Высказались довольно резко. Такого не было со времён подготовки к Берлинскому конгрессу по итогам Русско-турецкой войны. На этом фоне, визиты в Лондон и Париж были немыслимы, это бы означало принятие Россией статуса клиента, если не колонии. Чего, собственно, и требовалось добиться. Союзный договор с Францией подвис, Александр Третий повелел остановить его обсуждение, цена для французов значительно повысилась, теперь дело за Витте.

Николай не только развлекался, посол Российской Империи в Берлине, граф Шувалов организовывал для него встречи, при этом удивляясь выбору Государя. Вильгельм Майбах, Готлиб Даймлер, Карл Бенц и Рудольф Дизель пока не являлись известными и значимыми персонами – обычные инженеры, которых в Германии тысячи. И откуда только Его Величество о них узнал? И почему согласился заплатить такие сумасшедшие деньги за их разработки и переезд в Россию? Восемьсот тысяч рублей – это стоимость бронепалубного крейсера, а поди-ж ты, распорядился выплатить даже с премией, да ещё и радовался при этом чему-то.

Сименс получил очень щедрый контракт на разработку проекта каскада Днепровских гидроэлектростанций и производство турбин для них. Подрядчиком строительства он не будет, от него нужен только проект и сами турбины, зато в случае успешной реализации, он получит возможность строить в России предприятия на паях с казной (пятьдесят на пятьдесят), которые будут на десять лет освобождены от налогов и получат льготные тарифы на железнодорожные перевозки на этот период. Причём, как на запад, так и на восток, по Великому Сибирскому пути.

Граф Шувалов на переговорах присутствовал и не уставал удивляться. Государь поражал немцев своими знаниями, действительно поражал, это было заметно, причём в технических вопросах, а ведь на инженера он никогда не учился. Или учился? На прямой вопрос, Государь печально улыбнулся:

– Да какой тут инженеринг, Павел Андреевич, так, нахватался шапочек по верхам. Вы правы, не тому я учился. Эх, сейчас бы… Впрочем, для этого мне нужно было родиться в другой семье, не судьба мне инженером стать. Ладно, что имеем, то и имеем. Программа моего визита закончена, граф. Вашу миссию в Германской Империи я оцениваю выше всяких похвал, направлю Государю представление на «голубую ленту» для вас. Вам наверняка будет приятнее получить её из рук отца, чем моих.

– За что, Государь? – искренне удивился Шувалов.

– А вот это уже государственная тайна, – улыбнулся Николай, – считайте, что помогли мне изменить будущее России к лучшему. Намного лучшему.

Вот и понимай, как хочешь…

Князь Лобанов-Ростовский получил назначение товарищем министра Иностранных дел Гирса, и из Берлина отправился в Лондон, нагнетать страсти по поводу вполне вероятного породнения Романовых с Гогенцоллернами. «Николай влюблён» – именно этот иррациональный фактор должен пугать их довольно сильно, и именно на это должен был давить князь. Когда дело дойдёт до свадьбы с Таиландской (или по-европейски Сиамской) принцессой, англичане вздохнут с облегчением. Конечно, и в Таиланд им Россию впускать не хочется, но союз двух континентальных империй, вполне способных в таком случае развиваться без морской торговли, для них совсем ужас-ужас.

Военно-морской агент России в Германии, капитан первого ранга Дубасов, с которым Николай отлично ладил в той жизни, бывший там и председателем Морского технического кабинета, и министром, пророчески предостерегавший тогда от занятия Порт-Артура, провожал Николая до Вильгельмсхафена.

Моряки в моменте были очень недовольны сокращением кораблестроительной программы 1881 года, не был исключением из их числа и Дубасов. И если на остальных Николаю Александровичу было наплевать, то этот конкретный капитан первого ранга занимал очень важное место в его планах.

– Пообщаемся, Фёдор Васильевич? – предложил после обеда Николай.

– Как вам угодно, Ваше Величество.

– Именно так нам и угодно, – улыбнулся Николай, – пойдёмте в мой салон.

Императорский вагон, вопреки обыкновению, располагался не в середине, а голове поезда, сразу за паровозным тендером. На курительном столике стояла бутылка выдержанного рома и лежала коробка дорогущих кубинских сигар, однако Император предпочёл обычную папиросу.

– Угощайтесь, Фёдор Васильевич. И без чинов, прошу вас.

– Благодарю вас, Николай Александрович, – Дубасов плеснул рома в два коньячных бокала и с удовольствием раскурил сигару.

– Открою вам тайну, – Николай едва смочил ромом губы, – инициатором сокращения бюджета флота выступил я. Хотите узнать почему?

– Не моего ума дело, Государь. Наверняка у вас были на это причины.

– Хорошо. Тогда начнём с вас. Наши производственные мощности сейчас заперты в двух малых морях, выход из которых будет невозможен в случае войны. Их просто и дёшево блокируют минами. Какие бы грозные флоты мы не построили на Балтике и Чёрном море, в войне они окажутся бесполезными. Я не прав?

– Это смотря с кем мы будем воевать.

– На Чёрном море у нас есть выбор? – усмехнулся Николай, – Не лукавьте, Фёдор Васильевич. Нас в нём запирает вовсе не Турция, а стоящая у неё за спиной Британская Империя, которая никогда не согласится на наш контроль над Босфором и Дарданеллами. Повторяю. Никогда. Какие бы договоры они с нами не подписали. Джентльмен всегда хозяин своего слова, хочет – даёт, а хочет – забирает обратно.

– Хорошо сказано, Государь. – улыбнулся Дубасов.

– Мне тоже понравилось. – кивнул Николай, – Итак, Черноморский флот – пустая трата денег. Оборонять наши позиции гораздо дешевле береговыми батареями, минными полями и лёгкими силами. Пробивать турок в Босфоре бессмысленно. Такую операцию можно начинать, только имея ресурсы для установления контроля сразу над Гибралтаром, Мальтой и Суэцким каналом, а иначе это просто бесполезно, если ещё не хуже. Мы добьёмся только перехода контроля над проливами от Турции к Британии, и больше ничего. Пока согласны?

– Сложно не согласиться, если вы не видите возможности сделать Британию нейтральной.

– Ни вижу, Фёдор Васильевич. Нейтральной в этом вопросе она не будет никогда. Даже более того, прямо вам скажу – нам гораздо выгоднее оставить проливы в руках Турции, чем передать их Британии. Турки хоть торговлю нам не блокируют, только военный флот заперли. Пошли на Балтику? Ситуация та же самая. Наступательных операций для флота там нет. В случае войны нам из неё выйти на позволят. Для защиты Кронштадта, Гельсингфорса и Либавы дешевле и эффективнее использовать береговые батареи. Там нужны лёгкие силы: миноносцы, эскадренные миноносцы и минные заградители, но мы как раз их-то в программе 1881 года и не заложили. Только корабли линии и большие крейсера. Зачем они там?

– Если нашим противником будет Германия, то линейные сражения эскадр на Балтике вполне возможны.

Николай снова усмехнулся, смочил губы ромом и прикурил новую папиросу.

– Возможны, конечно, Фёдор Васильевич. Помните, у Дюма такого персонажа – «Я дерусь потому, что я дерусь»? Очень сильный, очень храбрый и очень глупый. Российская Империя не может себе позволить драться только ради славы. Драка с Германией во славу Британии именно из таких. Вы хотите иметь флот ради вящей славы Туманного Альбиона?

– Господи, да нет, конечно, Государь. И что-же нам теперь делать? Ведь столько сил во флот, со времён Петра Великого вложили. Неужели всё зря?

– Ну, почему-же зря? Нашей торговле на Чёрном и Балтийском морях никто сейчас не препятствует, а именно за это и бился Великий Император. С трудом, с потерями и жертвами, но мы этого добились. Теперь нам пора ставить новые цели для флота. В малых лужах он нам больше не нужен. – Император встал, подошёл к занавешенной торцовой перегородке и распахнул шторы.

Огромная карта Евразии. Крупными значками помечены Романов-на-Мурмане и Владивосток. Мелкими Санкт-Петербург, Севастополь и Бендер-Аббас. Маршруты с отмеченными угольными станциями. И Северный морской путь, в полтора раза более короткий от Гамбурга до Шанхая, чем традиционный, через Суэцкий канал.

– Вот, адмирал, это морское будущее Российской Империи.

– Я не адмирал, Государь.

– Вы готовы со мной поспорить даже в этом вопросе, Фёдор Васильевич? – усмехнулся Николай, – тогда ставлю червонец за рубль. Объявляйте ставку. Контр-адмирала вам уже присвоили Их Императорское Величество Александр Третий, а наше Императорское Величество назначило вас своим первым генерал-адъютантом. Вот такой нам, России, нужен флот. Это наш единственный шанс, Фёдор Васильевич. Не подведи!

Глава 6

«Память Азова» лишился не только тяжёлого рангоута, сопутствующего ему парусного вооружения и соответствующей части команды, но и капитана. Сальвадор Фёдорович Бауэр выплавал ценз и получил береговую должность, кораблём теперь командовал капитан первого ранга Чухнин.

Облегчённый крейсер стал быстрее (теперь он разгонялся до девятнадцати с небольшим узлов) и автономнее (дальность плавания экономическим ходом увеличилась до четырёх тысяч миль, за счёт возможности взять дополнительный уголь). Появилась возможность из Вильгельмсхафена идти прямо в Порт-Саид без промежуточной бункеровки. Именно так и решил поступить Николай, отказавшись от посещения Кадиса и Пирея. Слишком уж грязная волна, поднятая газетами Франции и Британии, прокатилась по всей Европе. В стороне не остался никто, в том числе и испанцы с греками. Будет им урок. Через четыре года начнётся греко-турецкая война, и далеко не факт, что она в этот раз закончится с тем-же результатом. Как показала история двадцатого и начала двадцать первого веков, греки для России даже больший враг, чем турки. Нет, ввязываться в это войну, конечно, не стоит, но и нейтралитет ведь бывает разный. То же касается и испанцев, в предстоящей им через пять лет войне с Североамериканскими Соединёнными Штатами. Исход её предрешён, так почему-бы не попытаться получить с этого хоть какую-то пользу. Хотя бы те же инвестиции в наш Дальний восток.

Впускать иностранцев в российскую промышленность Николай не опасался: выкачивать из страны золотой запас они теперь всё равно не смогут, а в случае войны, активы компаний, или подданных враждебных государств будут попросту национализированы. Благо, пока и в голову никому не приходит прятаться под юрисдикцией нейтралов – Швейцарии, или Швеции. Хотя, почему-же никому. Гриппенбергу уже пришло. Он как раз в Швейцарии и зарегистрировал компанию «Protection et Assurance SA». Но Гриппенбергу было кому подсказать, остальные ещё не скоро до этого додумаются.

Кстати, Оскар Каземирович уже заключил первый контракт. Бельгийский король Леопольд Второй нанял «PeА SA» для оказания услуг в Свободном государстве Конго (не колонии, а по сути, частного бизнеса самого Леопольда). Легализация состоялась, восемь тысяч наёмников проводили боевое слаживание, получали опыт, обзаводились традициями и репутацией. И зарабатывали, конечно. Очень неплохо зарабатывали, надо заметить. В вербовочных пунктах «PeА SA» в Швейцарии, Германии, России, Нидерландах, Дании и Швеции, несмотря на повысившиеся требования к соискателям контракта, всё равно была очередь заявок. Как оценил сам Гриппенберг, под ружьё можно было прямо сейчас поставить тысяч сорок, три дивизии, целую армию, а ведь это только начало.

К счастью, британцы купились на спектакль со скандальным увольнением генерала Гриппенберга и даже поглумились над недальновидностью Александра Третьего, уволившего такого талантливого и предприимчивого генерала. Пусть порадуются, шакалы, пока это нам только на пользу. В Трансваале и Оранжевой республике уже открыты представительства компании. Пока с целью вербовки, но на самом деле для налаживания связей и рекламы. Когда буры решат начать войну, они уже будут знать, где можно нанять целую армию. Опытную и очень эффективную. Швейцарских наёмников в новой ипостаси. А золота у буров в достатке, за платёжеспособность нанимателя можно не волноваться.

Впрочем, до Южноафриканской кампании, частную армию Гриппенберга ещё планировалось задействовать в Японо-китайской войне. Как вклад Курильского дайме Николая Романова в общую победу Японской империи. Гриппенберга ведь отставил отец, а не он, как раз во время опалы самого Цесаревича, а уж из-за чего случились и почти совпали эти два события – пусть ломают головы конспирологи.

Контрибуция с Китая ожидается очень значительная, победа японцев и так предрешена, но почему бы не попытаться улучшить результат? Например, взятием Пекина и захватом императорского двора. А может и с гибелью всей маньчжурской династии, например, при пожаре. В этом случае, Китай неизбежно распадётся на несколько царств, потеряет Маньчжурию, Монголию и Восточный Туркестан (Уйгурию). За прибрежные царства начнётся схватка всех великих держав с Японией, а вот Монголия и Уйгурия сами упадут нам в руки как спелый плод.

В Порт-Саиде задержались на трое суток. Британцы перекрыли «Аорту Империи» под предлогом аварии в канале, якобы какое-то судно село на мель. То, что это был предлог, стало понятно после прибытия в Порт-Саид Арчибальда Примроуза, пятого графа Розбери, министра Иностранных дел Британской Империи.

Сэр Арчибальд, один из редких политиков Туманного Альбиона, стремившихся к союзу (или хотя бы координации) с Германией и Австро-Венгрией для противодействия политике России на Балканах, но последние события изменили всю привычную для него картину мира.

Россия заявила о развороте на Восток, приостановила обсуждения союзного договора с Францией, больше не возражала против аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины, резко отреагировала на комментарии Сербии по этому поводу и притормозила программу строительства флота. Германская Империя анонсировала начало переговоров о прекращении тарифных таможенных войн с Российской Империей и объявила цель – установить в отношениях с восточным соседом режим наибольшего благоприятствования в торговле. Кроме того, Вильгельм Второй снова потребовал справедливого раздела колоний, в соответствии со статусом Германии в мировой политике, довольно толсто намекая, что в случае отказа мирно решить этот вопрос, он будет решаться по древнему праву силы. И всё это потому, что Николай Второй, видите ли, влюблён. Шекспиру такие страсти и не снились.

Вот так, господа шулера-джентльмены, раздали вы карты, а играть с вами никто не сел. За соседним столом уже затеяли свою партию. Вилли красавчик. Конечно, всё озвученное через Рейхстаг ему не провести, режим наибольшего благоприятствования в торговле с Россией будет означать колоссальные потери для сельскохозяйственных производителей, но в последствии он и это обернёт себе на пользу, обвинив лоббистов-эгоистов в подталкивании Российской Империи к союзу с Францией. И его поддержат промышленники, это несомненно, ведь они-то как раз деньги будут терять. Так, за десять лет ситуация и поменяется. Divide et impera.

Какие мысли сейчас возникают в головах у сэров? Если Россия потеряла интерес к Балканам, то где она теперь собирается применить свою военную силу? Может в Османской Империи, для наступления через Кавказ флот не нужен; а может и в Индии, через Персию и Афганистан. Через пять-шесть лет, после постройки Великого Сибирского пути, под угрозой окажется уже Китай. И чем этому противодействовать, если Германии и Австро-Венгрии такой вариант развития событий выгоден? Самим воевать на суше? Сил, очевидно, не хватит. Вооружать и обучать туземцев в Индии и других колониях? А захотят ли они потом терпеть над собой власть белых сагибов? Ладно, послушаем, коль припёрся.

В адмиральском салоне «Памяти Азова», в котором Николай согласился дать аудиенцию министру Иностранных дел Британской империи, висела огромная карта Евразии, с помеченным Великим Сибирским и Северным морским путями. Первым морским путём, до которого не сможет дотянуться Гранд Флит. Вернее, дотянуться то он сможет, но воевать на таком удалении от баз снабжения – нет. Понятно, что этот путь доступен всего пару месяцев в году, да и то с ледокольной проводкой, но он намного короче имеющегося через Суэцкий канал. В качестве торгового, он полноценной альтернативой не станет, но с точки зрения манёвра военно-морскими силами, будет сродни планирующемуся сейчас к достройке американцами Панамскому каналу. А для торговли им хватит Транссибирской железной дороги. И им, и германцам с австрийцами. Теперь понятно, почему вместо вар-шипов, русские затеяли строительство ледоколов и судов с усиленным корпусом для эксплуатации в Арктике. Им сначала нужно обустроить береговую инфраструктуру на северном побережье. А когда это произойдёт… Чёртовы византийцы… У сэра Арчибальда Примроуза пробежали мурашки по позвоночнику.

Николай, в своём скромном мундире, с удовольствием наблюдал оттенки чувств, возникающих на лице британского министра. Их было отлично видно, несмотря на старание последнего держать покер-фейс. Это забавляло. Молчание, атакованного невесёлыми мыслями, сэра Арчибальда затягивалось. Минута, вторая, третья.

– Любезный граф! Меня под надуманным предлогом и так задержали здесь уже на трое суток. Как долго вы ещё собираетесь столь многозначительно молчать, и чего пытаетесь этим молчанием добиться?

– Извините, Ваше Величество, – поклонился наконец граф Розбери, – внезапная головная боль.

– Вызвать вам лекаря?

– Спасибо, мне уже лучше. Но предлог не надуманный, в канале действительно возникли проблемы. Виновные будут наказаны.

– Если из-за меня, то право не стоит, – понимающе усмехнулся молодой Российский Император, – своим визитом вы уже с лихвой компенсировали мне эти мелкие неудобства. Итак, чем обязан, сэр?

– Королева Виктория и правительство Британской Империи очень расстроены вашим отказом от посещения Лондона. Мне поручено выяснить причину и попытаться исправить сложившуюся ситуацию.

– Исправьте, – иронично кивнул Николай, – мой статс-секретарь предоставит вам подшивку газет, высказавшихся неподобающим и даже оскорбительным образом. У нас за такое можно и на каторгу угодить.

– Ваше Величество, но пресса в Британии независима. У нас нет цензуры.

– Ну так введите. Нужная же вещь. А иначе вашу политику вместо вас будут делать безответственные газетчики.

– Не думаю, что это возможно. Правительство уполномочило меня принести извинения, за эту безосновательную и безответственную кампанию в прессе.

– Кампания была публичная, а извинения кулуарные? – опять усмехнулся Николай, – Почему бы вам не выпускать ответственную правительственную газету? Тогда мы бы не обращали внимание на остальные. Мало ли где и какие собаки брешут, пока идёт караван. Ладно, извинения принимаются, граф, но в Лондон я сейчас уже не поверну.

– А на обратном пути, Ваше Величество?

– Если больше ничего подобного не случится, то с удовольствием. А пока приглашаю вас отобедать со мной. Переговоры я вести не полномочен, но почему бы нам не обменяться мнениями во время светской беседы?

– С удовольствием, Ваше Величество. Это честь для меня.

Обмен мнениями во время светской беседы, дал сэру Арчибальду много пищи для размышлений и, в то же время, никакой конкретики. Николай считал, что закат Европы уже начался, и чем быстрее Россия отстранится от этой крысиной возни на маленьком полуострове огромного Евразийского континента, тем больше получит выгод. Балканы, черноморские проливы, славяне, православные – всё это для него было крысиной вознёй. Колонии? Да, определённый интерес к колониальным товарам есть. Кофе, какао, хороший табак, сок каучуконосов в России импортные, но стоит ли ради этого вкладываться в колонии, для защиты которых потребуется дополнительный военный флот? Все эти товары никем не монополизированы, на рынке хватает предложений. Откажется продавать Британия, купим у САСШ, или Бразилии. А если и не купим, то переживём. Тысячу лет без табака и какао как-то жили, и ничего – до Тихого океана дошли в валенках, с квасом и под балалайки. Всех «Потрясателей Вселенной» остановили, и сейчас их земли и народы уже часть России. Мы отдельная цивилизация, Цивилизация Севера. У нас свой путь.

Британия? Сейчас Британия лидер цивилизации Запада, это – бесспорно, достижения Империи впечатляют, но конкуренция за лидерство на Западе очень сильна. Британия уже постарела и зажирела, а ей вскоре предстоит смертельная схватка с голодными, молодыми, сильными и поджарыми хищниками. Устраниться от этой вашей схватки – главная задача России, по моему мнению. Я рекомендовал отцу не заключать никаких союзов и договоров, а вместо этого выстроить на западной границе Империи Великую Русскую стену, с башенными артиллерийскими установками морских калибров, но у него своё мнение на этот счёт. Разумеется, я буду исполнять заключенные им договоры, пока их срок не истечёт.

Возможен ли между нами союз, в моё правление? Всё возможно, милейший граф. У России при мне, как и у вас, тоже не будет постоянных союзников, только постоянные интересы. Когда наши интересы начнут совпадать, тогда мы и будем союзниками. Нет, Индия нам не нужна. И Суэцкий канал не нужен. И даже черноморские проливы не нужны. Нас интересует протекторат над Персией и Аравией, контроль над Меккой и Мединой. Шиитскими и суннитскими религиозными святынями. В России уже четверть населения мусульмане, нам это очень важно. И Афганистан нам точно не нужен, как и Индия. И от Османской Империи ни кусочка больше, кроме пустынной Аравии. Да, я берусь убедить в этом отца. На посошок, за здоровье королевы Виктории? Прозит!

– И что теперь будет, Государь? – спросил после обеда статс-секретарь, Пётр Аркадьевич Столыпин.

– Через час нас впустят в канал.

– Это очевидно, Ваше Величество. А в Европе?

– А как-же Вавилонская башня, она ведь красивая? – усмехнулся Николай, – В Европе теперь будет полная свобода, «русский жандарм» из неё уходит.

Глава 7

В Бендер-Аббасе, куда зашли с целью обмена телеграммами, задержались на двое суток. Телеграфный «он-лайн» потребовался не только Государю-Императору Александру Третьему, но и Сергею Юльевичу Витте. Впрочем, обо всём по порядку.

В Российской Империи произошла революция. Революция под предводительством самого Государя-Императора. Выкупные платежи с крестьян списали, долг дворянам взяла на себя казна. Но не весь, а только за находящихся на службе: гвардейцев, армейцев, флотских и чиновников. Бездельники переводились в сословие мещан, а долги в отношении них просто списывались. Недовольные были, их было много, но были и удовлетворённые. И именно они, довольные справедливостью Государя-Императора, Александра Третьего, Миротворца и Справедливца, были вооружены, а как известно – винтовка рождает власть. Случились беспорядки, но они лишь пополнили казну конфискованным имуществом обнаглевших мещан. Бывших дворян, в том числе и титулованных, которых усмиряла в основном гвардия. Князь пошёл против князя, граф против графа, никакой сословной дворянской солидарности не возникло. Служивые тунеядцев не любили. Государю-Императору даже поступила петиция от польских дворян, призывающая точно так же поступить в Привислинских губерниях, где проблемы с выкупными платежами не было изначально, но это сочли пока несвоевременным и чрезмерным. Всё-таки в Царстве Польском, ещё со времён Александра Первого имелась конституция, да и служили поляки с большей охотой. Прибытка от такой кампании будет мало, а проблем много.

Так, почти бескровно, дворянское сословие в Российской Империи разом сократилось на две трети, а в распоряжении государства оказались огромные территории. Витте предложил использовать изъятые у взбунтовавшихся новых мещан поместья для организации свободного земельного рынка, с привлечением иностранцев. В самом деле, выручить за конфискованные земли можно было прилично. Сумму сопоставимую с государственным займом у евреев (в народе называемого «жидовским», или «христопродавским»), или у староверов («раскольничьим»), но Николай высказался категорически против: – «Нельзя нам так. У нас тут не Сатанинская Европа, а Богоспасаемая Россия. Земля у нас Божья, а торговать Благодатью на рынке – Грех. Удача от нас отвернётся. Денег найдём и без этого».

В итоге: часть изъятых земель решили разделить между крестьянскими общинами, часть выделялась в наградной фонд для служивого дворянства, и примерно половина отходила казне, для организации экспериментальных хозяйств. Нужно же где-то внедрять передовые методы. Скоро (лет через пять) на поля выйдут стальные кони – трактора, начнётся промышленное производство минеральных удобрений, да и селекцией нужно заниматься не кустарно, а централизованно. Госрезерв тоже создавать необходимо, в этом Николай был уверен, а значит нужно осваивать промышленную переработку и хранение сельхозпродукции. Раз уж теперь государство монополист во внешней торговле, ему и думать – как сохранить товар и избежать колебания цен.

Отец сообщил, что принял отставку дяди Алексея, разругался из-за этого почти со всеми Романовыми и теперь готовит новый закон об императорской фамилии. Похоже, делать революции ему понравилось. Граф Шувалов награждён орденом Андрея Первозванного, статус его повышен до товарища министра Иностранных дел, но при этом он остался исполнять должность имперского посланника в Берлине; князь Лобанов-Ростовский теперь курирует переговорный процесс с французами насчёт союзного договора и общую политику в отношении европейских стран, не входящих в Тройственный союз, кроме Османской Империи. Товарищем министра Иностранных дел назначен и Извольский, за ним закрепили восточно-азиатское и северо-американское направление внешней политики Российской Империи. Алексей Петрович уже телеграфировал в Санкт-Петербург, об отбытии из Сан-Франциско в Бангкок на зафрахтованном пароходе.

Жаль, что в Бендер-Аббасе не было возможности купить свежих газет. Интересно было бы почитать реакцию на всё на это.

С новостями ознакомились в Бомбее. Вильгельм Второй потребовал созыва конференции великих держав, по вопросу справедливого раздела колоний (имея ввиду прежде всего Марокко) и был поддержан в этом Австро-Венгрией и Североамериканскими Соединёнными Штатами. Британия, со своими клиентами (Португалией, Бельгией и Голландией), Франция и Турция (которую саму могли в любой момент расчленить на колонии) выступили против изменения исторически сложившегося положения. Российская Империя заявила, что принимать участия в конференции не собирается, поскольку не желает быть втянутой в ненужные ей политические игры. Три-три и Россия в качестве стороннего наблюдателя. Идеальный политический расклад.

Вице-король Индии, Генри Петти-Фицморис, пятый маркиз Лансдаун, в честь визита Российского Императора устроил военный парад (со слонами, как в античную эпоху) и роскошный бал, очевидно, получив указание из Лондона. Хитрая сволочь, пытался даже устроить медовую ловушку, но слишком уж топорно.

В Сингапуре, бывшем в ту пору крупнейшей угольной станцией, куда зашли для бункеровки и получения свежей прессы, узнали, что Европа находится уже в шаге от войны. Да какой там в шаге, буквально в миллиметре. Франция уже начала мобилизацию резервистов первой очереди и согласилась выдать правительственные гарантии на кредит в полтора миллиарда франков для Российской Империи, в случае заключения с ней союзного договора. Вот теперь действительно пора. И Вилли уже получил всё, что просил, и вся Европа восторженно зааплодирует, узнав о его помолвке с таиландской принцессой. Чёрт с ним, с Таиландом в такой ситуации, когда Германия может в течении недели захватить Голландию и Бельгию, а Тройственный союз за пару месяцев сокрушить Францию. После чего Суэцкий канал неминуемо сменит владельца, не удержать в этом случае британцам ни Мальты, не Гибралтара. А воевать вокруг Африки не сможет даже Империя, над которой пока не заходит солнце.

Николай отправил отцу условленный цифровой код неподдающийся расшифровке и отправился на смотрины невесты. О свадьбе Извольский уже договорился, осталось выбрать жену, дочерей у Рамы Пятого хватало.

– Триумф, Ваше Величество, эпический Триумф! – Столыпин, потрясая папкой со склейками телеграфных лент, чуть ли не приплясывал, – Таиланд наш! Без единого выстрела! Без единого слова! Поздравление с помолвкой прислали все великие державы, а ведь ещё суток не прошло.

– Просил же вас, Пётр Аркадьевич.

– Извините, Государь. Поддался эмоциям. Нечасто людям удаётся стать свидетелями эпохальных событий. Вы заставили затаить дыхание весь мир, и теперь он выдохнул с облегчением. Весь мир, все великие державы.

– Таиланд не наш, Пётр Аркадьевич. Колонией, или даже протекторатом мы его объявлять не собираемся.

– Именно в этом я и вижу триумф, Государь. Мы ничего даже объявлять не собираемся, а весь мир это уже признал, признал наше право. Без единого выстрела! Даже без единого слова! Это феноменально!

Петра Столыпина Николай посвящал в детали этой многоходовки, объяснял расклады и мотивы, делился ожиданиями от тех, или иных шагов, так что он-то как раз в курсе дела был полностью, а поди-ж ты, какая реакция. Не верил, что ли? Но получилось и правда красиво.

Таиланд де-юре оставался независимым государством, но де-факто становился колонией, полностью передавая свою внешнюю политику МИДу Российской Империи. Зажатый между колониями Британии и Франции, Сиам (как Таиланд называли в Европе) ожидал подобной участи и для себя, но случилось чудо. Тайская принцесса Дебсириндра станет Императрицей одной из великих держав мира, а внук Рамы Пятого, соответственно, унаследует её трон. Подданые королевства и империи полностью уравнивались в правах, нужно было только выучить язык, и любой таец мог поступить в университет, или военное училище в России, стать там офицером, или чиновником. Даже генералом и министром, если хватит усердия и таланта. Уж чего-чего, а ксенофобии у великого северного брата не было.

Свадьбу предварительно (если не случится никаких трауров) назначили на май 1894 года, невесте ещё предстояло принять православие, вжиться в среду и культуру и выучить, по возможности, русский язык.

В России среди казаков уже объявили набор охотников (добровольцев) для службы в гвардейском казачьем полку короля Таиланда. Флотские готовились к организации военно-морской базы, купцы организовывали товарищества, чтобы принять участие в торгах за концессии на производство и поставку в Россию какао, кофе, сока каучуконосов и прочих тропических колониальных товаров. Таможенных сборов ведь не будет, поэтому за такие концессии предполагалось разово выручить немалую сумму. Но это пусть уже у Витте голова болит.

Вилли тепло поздравил и пообещал непременно прибыть на свадьбу лично, Франц-Иосиф вежливо (но сухо) приветствовал Россию в ряду колониальных (читай: цивилизованных стран), французы начали проектировать в Париже мост через Сену, имени Императора Николая Второго, американцы больше благодарили за его усилия по отмене законов о дискриминации евреев (откуда только узнали, хотя… что знают двое, знает и свинья, отец наверняка где-то проболтался, или намеренно слил), а вот британцы похоже твёрдо вознамерились заполучить Россию в союзники. Отец сообщил, что они инициировали переговоры по разделу сфер влияния в Азии, с учётом наших интересов в Персии и претензий на Аравию и Палестину. Даже предложили рассмотреть совместный контроль над проливами – нам Босфор, им Дарданеллы. Пятимиллионный Стамбул и европейская часть Османской Империи становятся зоной франка, для торговых компаний Британии и России. Ещё им Египет (с Суэцким каналом) на веки вечные, плюс Левант, Ирак и Ливию. Британия участвует в этой кампании флотом, а Российская Империя армией в полмиллиона штыков. Не хочется шулерам отпускать Россию из-за игорного стола с выигрышем, ставки повышаются.

Николай отложил папку с подклеенными телеграфными лентами, и прикрыл глаза, как медитирующий Будда. Столыпин замер в ожидании.

– Пётр Аркадьевич, – медитация-раздумья Государя-Императора продлилась едва пару минут.

– Слушаю, Николай Александрович.

– А ведь мне, ей Богу, нравятся предложения британцев, ибо не ведают сии Шейлоки, что творят. Живут моментом. Зашифруйте Государю – это предложение очень интересно, нужно обсуждать, но важен статус Ирака. Считаю разумным отдать им Багдад и Междуречье, получив полный контроль над Персидским заливом.

– Странный размен, Государь. – удивился Столыпин, – Всё самое лакомое отдаём.

– И тем не менее, он нам выгоден, Пётр Аркадьевич. Простите за вульгарщину, но в этом случае мы будем крепко держать джентльменов за яйца.

– Чем, Государь. – удивился Столыпин.

– Так каналом, Пётр Аркадьевич, Суэцким каналом. Перехватить над ним контроль мы не можем, флота не хватает, но кто нам помешает просто засыпать его песком? Привезём трудовую армию с лопатами и тачками и вуаля. Тысяч двадцать мы всем необходимым обеспечить там сможем, а для них это на неделю работы. Они расчищают в одном месте, мы в это же время засыпаем в другом. А сколько времени продержится власть британцев в Индии, без поддержки из Метрополии?

23 апреля (6 мая) 1893 года, в день поминовения Святого Великомученика Георгия, в бухте Находка, что в ста пятидесяти верстах по дороге юго-восточнее Владивостока, на берегах реки Каменки, был основан новый город – Свято-Георгиевск, восточная столица Российской Империи.

Николай заложил первый камень в основание фундамента собора Святого Георгия, отвёз по символической тачке земли на строительствах адмиралтейства, дворянского собрания, городской больницы, центрального телеграфа, железнодорожного вокзала и морского порта, назначил губернатором контр-адмирала Степана Осиповича Макарова и отбыл в Японию.

Макаров – офицер героический, отличный организатор, учёный-исследователь, но от проектирования кораблей (а значит и разработки новой доктрины морской войны) его лучше пока держать подальше. Все его идеи о безбронных малоразмерных крейсерах не прошли проверку временем. До середины двадцатого века, водоизмещение, толщина брони и калибры пушек на кораблях постоянно увеличивались, и закончилась эта гонка только с появлением авианосцев, а после ракет. До этого пока далеко, хотя в этой истории процесс ускорится. Ускорится, но не настолько. В эту Первую мировую, становыми хребтами флотов будет всё ещё линейные броненосцы и броненосные крейсеры, а после посмотрим. Если война, как предполагается, состоится в 1905-07 годах, Степан Осипович ещё получит шанс воплотить некоторые из своих идей ко Второй мировой. Очевидно, что за один заход все проблемы решить не удастся. Как минимум Североамериканские Соединённые Штаты потенциал сохранят, даже в случае нашей победы. Потенциал, а значит и амбиции. Да и Британия скорее всего сохранится. Если и не на проклятом острове, то в Канаде и Австралии. Вот тогда и наступит время авианосцев, подводных лодок и лёгких, безбронных фрегатов-рейдеров. И Макаров ещё будет не стар, к тому времени. А пока здесь ему, его кипучей энергии, самое место.

С Императором Мейдзи встретились как старые друзья. Сильно порадовало японского коллегу почти совершенное владение русского самодержца японским языком. Николай наградил Муцухито орденом Андрея Первозванного, в ответ принял орден Хризантемы, пригласил на свадьбу и получил заверение, что наследник Ёсихито прибудет в Москву обязательно.

Обсудили мировую политику и участие Николая (как Курильского дайме) в намечающейся войне Японии с Китаем. Наметили желательный итог этой войны – лишение Китая правящей династии, а значит центральной власти и раздробления на уделы, для чего потребуется захват Пекина и большой пожар в Запретном городе – это дайме Курил брал на себя. Полковнику ГРУ ГШ Николаю Игоревичу Романову такая задача невыполнимой не представлялась. Всё очень-очень реально.

Договорились о браке наследника (пока наследника) Российского престола Михаила Александровича с принцессой Масако. Предварительно и тайно, всякое ведь может случиться, но желание породниться, и тем укрепить союз к Первой мировой, имели обе стороны, дай-то Бог, чтобы всё сложилось.

Ещё Николай заложил в Токио церковь Николая Чудотворца, выбрал архитектора для строительства в Свято-Георгиевске японского квартала, встретился с дзайбацу, пригласив их поучаствовать в строительстве верфей в Свято-Георгиевске и Владивостоке, а также в разработке Сучанского угольного месторождения и Сахалинских нефтяных промыслов. Всё равно, основные сахалинские запасы нефти на шельфе пока недоступны, а инфраструктура, и, главное, культура производства уже будет развиваться. Тренироваться на кошках, как говорится.

Савелий Изюмов (Сато Исуми) получил из рук Императора Мейдзи орден Восходящего Солнца сразу третьей степени и каким-то чудом избежал немедленного инфаркта от восторга. Пётр Аркадьевич Столыпин и Александр Петрович Извольский были награждены второй степенью этого ордена, но это их не слишком растрогало. Приятно, конечно. Как почесать то место, которое сильно чешется, но зуд проходит и всё. Капитан первого ранга, Григорий Павлович Чухнин получил орден Священного сокровища третьей степени, а экипаж «Памяти Азова» от старпома до кочегара ценные памятные подарки (офицеры) и денежные премии (матросы). В соревновании на щедрость, Император Мейдзи повёл с крупным счётом. Ничего, отыграемся.

Глава 8

Североамериканские Соединённые Штаты, или как их стали позже называть – Соединённые Штаты Америки, Николаем рассматривались как вероятный противник в Первой мировой войне. Сомнительно, что их удастся разделить с британцами на разные стороны линии фронта. Нет, противоречий то у них хватает и сейчас, и будет хватать в будущем, но это вопрос только денег, а значит они обязательно договорятся, цивилизационный код у них общий.

Однако это не мешает сотрудничать с САСШ сейчас и ещё лет пятнадцать, а за это время можно успеть очень многое. Что бы не утверждали большевики, а капитализм дал мощный толчок развитию человечества в плане технологий. В ущерб духовности, конечно. Как там писал в другой жизни Есенин в поэме «Страна негодяев»:

«Места нет здесь мечтам и химерам,

Отшумела тех лет пора.

Всё курьеры, курьеры, курьеры,

Маклера, маклера, маклера…

От еврея и до китайца,

Проходимец и джентельмен -

Все в единой графе считаются

Одинаково – business man.

На цилиндры, шапо и кепи

Дождик акций свистит и льёт.

Вот где вам мировые цепи,

Вот где вам мировое жульё.

Если хочешь здесь душу выржать,

То сочтут: или глуп, или пьян.

Вот она – Мировая Биржа!

Вот они – подлецы всех стран.»

Всё так, всё верно. Капитализм – это только про деньги. Капитализм себя изживёт, как и любая система, нуждающаяся в непрерывном расширении. Неизбежно изживёт, потому что рынки конечны, планета у нас не резиновая. Изживёт и превратится в тормоз развития, будет сдерживать новые разработки, чтобы успели окупиться старые, начнёт выдумывать финансовые инструменты, надувающие экономические мыльные пузыри, но в конце концов лопнет и последний их пузырь, однако до этого пока ещё очень далеко. Сейчас капитализм на подъёме, а в Америке он не сдерживается никакими традициями, и в этом её преимущество на данном этапе. Честно конкурировать невозможно, для этого из России нужно сделать такую же «Страну негодяев», но использовать их капитализм можно и нужно.

Ваш Бог прибыль? Тогда приходите к нам, деньги у казны есть. Нам срочно нужно создавать производство средств производства (то есть станкостроение), нам нужны технологии, нам нужен племенной скот и так далее. У нас не будет свободного рынка, скорее плановая экономика, но сейчас заработать можно. Много. Очень много.

Отношение между Российской Империей и Североамериканскими Соединёнными Штатами в моменте были, пожалуй, лучшими за всю историю, известную Николаю (до двадцатых годов двадцать первого века). Американцы ещё не забыли, что именно Россия развалила коалицию европейских держав, готовившихся поддержать южан в гражданской войне. Помнят они и русский флот, который прибыл в Нью-Йорк и Сан-Франциско.

Нет, конечно, Александр Второй отправлял корабли не для поддержки северян в борьбе за отмену рабства (это романтическая чушь), а для действий на коммуникациях британцев, в случае их вмешательства в ход Польского восстания 1863-64 годов, но интересы то совпали. Корабли были и все это помнят. А теперь ещё и отмена Александром Третьим дискриминационных мер в отношении евреев упала в ту же копилку. Единственное, пожалуй, препятствие, затруднявшее сотрудничество, было убрано. Препятствие серьёзное, что не говори, а евреи в САСШ сейчас контролируют весьма значительную часть банковского капитала. И судя по поздравительной телеграмме Гровера Кливленда, в которой он поблагодарил за способствование в решении этой проблемы, о роли Николая янки было хорошо известно. Слил ли отец эту информацию намеренно, или просто кому-то проболтался – теперь не важно. Здесь и сейчас это только на пользу.

Сложности имелись. Страны конкурировали за одни и те же европейские рынки в поставках зерна и керосина, а для России это сейчас львиная доля экспорта, впрочем, и для САСШ весьма значительная, но ситуация далеко не патовая. Планируемая Николаем индустриализация «а-ля Сталин», предусматривала наращивание численности трудовой армии до двух миллионов человек, а их нужно кормить. К тому-же они будут изъяты из сельскохозяйственного производства. Это у Сталина выхода не было, ему кредитов никто не давал, а у нас-то ситуация совсем другая. Кредиты дают и с удовольствием. Российская Империя считается одним из самых надёжных заёмщиков в мире. Дороговато, правда, под четыре процента, но этот мир (в том числе и САСШ) ожидают не только войны, но и кризисы с инфляцией и сопутствующим обесцениванием валют, особенно, если мы этому ещё и поспособствуем.

Кроме того, рацион питания большинства крестьян недопустимо скуден, повышать его необходимо, а это ещё сокращение экспорта. Породистый мясной и молочный скот старой соломой с крыш тоже не выкормишь, так что зерно скоро понадобится внутри страны, этот вопрос можно обсуждать. Пока поднимем целину Южной Сибири (а распахивать её без предварительной посадки защитных лесополос бессмысленно) и Северной Маньчжурии, уже и война начнётся, а она обнулит все торговые договоры.

Керосин? Смешно. Это сейчас он используется в основном для освещения, но начинается век моторов, и топливо скоро станет дефицитом. Новую программу строительства флота Дубасов в тайне разрабатывает уже с расчётом на котельный мазут. Скоро одной только Бакинской нефти не будет хватать даже для самой России. И тут тоже есть о чём поговорить.

– Александр Петрович, вам известен такой политик – Уильям Мак-Кинли?

– Известен, Государь. Один из лидеров Республиканской партии, сейчас он губернатор штата Огайо. Довольно непопулярный на федеральном уровне, консерватор и протекционист.

– Хорошо, что непопулярный. Вы сможете организовать его поддержку так, чтобы об этом знали только он и мы?

Извольский уже устал удивляться причудливым политическим ходам молодого Императора. По началу кажущиеся абсурдными, они неизменно приносили успех. Взять тот же Таиланд… Британия с Францией угробили десятки тысяч жизней на колонизацию Юго-Восточной Азии и понесли сопоставимые с их годовыми бюджетами финансовые расходы, а наш взял самый вкусный кусок в приданное, да ещё и считается теперь там благодетелем, живым воплощением Будды. А в Японии? Британской Империи, несмотря на все предоставленные кредиты, до таких отношений очень далеко, сложная страна Япония. Николай же вместо кредитов научился этикету и японскому языку, и он там уже свой. Дайме. Курильский князь и личный друг Императора Мейдзи. Настоящий кумир многих японцев, если кто и может теперь затеять возрождение в Японии Сёгуната, так это он.

– Смогу, Государь. Как я понимаю, это будет поддержка на следующих выборах президента и размер её соответственный.

– Именно так, любезный Александр Петрович, именно так. Для поддержки на выборах в соответствующем размере, поэтому вопрос очень деликатный, засветить наш интерес нельзя ни в коем случае. Полагаю, стоит приобрести на подставных лиц пару-тройку банков. Устойчивых, но не слишком известных. Есть у вас такие люди?

– Найдутся, Государь.

– Гут! Зер гут! Об этом никому ни слова, Александр Петрович. На это я выделю личные средства. Если задействовать казну, то тайну точно сохранить не удастся. А ещё нам нужно попытаться найти покупателя на остатки репарации и контрибуции с Османской Империи. Там, с процентами, около шестидесяти миллионов рублей, можем сделать хорошую скидку, но эти деньги нам нужны прямо сейчас.

– Займусь, Государь. Это тоже тайна?

– Это – нет. То есть, тайна, конечно, но о ней должны узнать заинтересованные в покупке этого долга. Если покупатель будет один – он нам руки выкрутит. В этом вопросе, конкуренция нам в помощь.

В Сан-Франциско получили новости из России. Первого июля 1893 года, состоялась торжественная церемония ввода в эксплуатацию Северной железной дороги, от Санкт-Петербурга до Романова-на-Мурмане. Пока однопутной, пока с временными мостами, но лиха беда начало. Из двадцати тысяч трудармейцев, занятых на строительстве, восемь переводились на другие участки работ, а две тысячи особо отличившихся, были награждены специально учреждёнными медалями «За трудовую доблесть», пятьюдесятью рублями премии и досрочно демобилизованы. Статус награды предусматривал для кавалеров (а все они люди молодые) возможность продолжить образование за счёт казны, включая высшее, как гражданское, так и военное.

А что делать, если дворяне не пожелали служить? В случае большой войны, для пятимиллионной армии потребуется триста тысяч одних только офицеров, а где их брать? А вот из этих крестьян, они и выйдут в благородия. В офицеры, чиновники, инженеры. Талантливых людей на Руси всегда хватало, и сейчас недостатка в них нет, нужно только смазать социальные лифты, создать государственные институты, дающие возможность людям себя проявить. Трудовая армия себя пока полностью в этом плане оправдывает.

Во-первых, демобилизуются из неё все уже грамотными. Работали трудармейцы по пять дней в неделю и один день учились. Худо-бедно, но за три года читать-писать-считать научатся все. Не Бог весть что, но на общем фоне…

Во-вторых, демобилизуются все с приличными по нынешним временам капиталами. В месяц простому разнорабочему начислялось три рубля (без учёта премий), которые выплачивались после демобилизации. Сто восемь рублей (после реформы это будет пятьдесят четыре грамма золота), делали отслужившего очень завидным женихом в родной деревне, а ведь это минимум. Плюс грамотность, плюс расширенный кругозор. Даже те, кто решит вернуться в свои общины, очень скоро станут в них лидерами. Они уже не будут бояться сатанинских паровозов и бесовских тракторов.

В-третьих, вернутся крутить коровам хвосты меньше половины. Большая половина к старой жизни, когда неграмотные замшелые пеньки старейшины указывают тебе как жить и каждый год переделивают поля под посевы, возвращаться не захочет. Эти уже знают, что Россия самая большая в мире страна, и земли в ней хватит на всех. В Южной Сибири будут выделяться наделы под хутора, а для отслуживших в Трудовой армии будут выделены льготные кредиты на обзаведение хозяйством. Ещё можно остаться на контракт (три-пять лет), тогда и кредит не понадобится. Контрактнику платят уже минимум пять рублей в месяц. А если выйти в артельные бригадиры, то восемь.

А если очень сильно постараться и заслужить медаль, то… Заехать проездом в родную деревню уже благородием наверняка мечтали многие. Года через три, в Трудовую армию будут записываться добровольцами, мобилизация уже не понадобится.

Александр Третий лично открыл движение по Северной дороге, прокатившись туда и обратно за десять дней, из которых два он потратил на инспекцию Романова-на-Мурмане. По возвращении, Государь-Император распорядился сворачивать строительство базы флота в Либаве и переводить её на север. Северному флоту быть! Ему и так бы быть, но чем раньше, тем лучше. Не всем флотским это понравилось, но не все они будущему Российскому Императорскому Флоту и нужны. Недовольных этим решением (а ими были в основном протеже опального генерал-адмирала Алексея Александровича) без лишних сантиментов отправляли в отставку.

Великий Сибирский путь строился, от Челябинска проложили ветку на юг, к Магнитной горе, где начали проектные изыскания по строительству нового металлургического производства. Для начала решили (по рекомендации Сименса) построить на реке Урал (Яик) плотину и гидроэлектростанцию. Не такую мощную, как одна из Днепровских, но это просто не хватит воды, но её будет вполне достаточно для обеспечения энергией строительства. Прежде всего обогрева и освещения казарм трудармейцев, дров то вокруг нет, а зимы там суровые.

В Европе наступило затишье. В Марокко Вилли добился права свободного рынка торговли товарами, а это для него даже выгоднее, чем содержание собственной колонии. Рынок сбыта он получил, а конкурировать с «Made in Germany» по параметрам качество-цена уже не под силу не британцам, ни французам. Назревавший (и случившийся в той истории) экономический кризис в Германской Империи был как минимум отодвинут в будущее. За счёт французов, испанцев и британцев, со всеми их клиентами.

Французы наконец заключили союзный договор с Россией (купили страховой полис), а британцы начали переговоры о разделе сфер влияния в Азии. Процесс шёл, но пока камнем преткновения являлся Афганистан. Про Таиланд уже никто даже не заикался, будто это испокон веков историческая российская провинция.

В Европе уже знали о роли Николая в принятии решения о развороте устремлений российской политики на Восток, влиянии его мнения на решение «дворянского» и «еврейского» вопросов. В их глазах он теперь был крайним радикалом – «Либо всех убить, либо всех помиловать, полумеры порождают только зло». Знали и о его инициативе отгородиться от Европы железным занавесом с башенными установками морских калибров в ключевых точках обороны. Знали и о заявлении, что все заключённые отцом договоры он намерен исполнить до последней буквы, ибо это закон. Знали, а потому стремились эти договоры заключить как можно скорее. Санкт-Петербург уже полгода, как стал политической столицей мира.

Витте телеграфировал о готовности к проведению денежной реформы, но Николай попросил подождать его возвращения. Всего по телеграфу не обсудишь, а что обсудишь – не факт, что останется тайной. Любые шифры можно взломать, а задуманная денежная реформа была одной из главных государственных тайн Российской Империи. К тому-же, сначала следовало заключить коммерческие договоры с САСШ и Британской Империей. Сначала нужно выкупить Парсонса и Лаваля, заключить контракты с Дженерал Электрик, Рокфеллером и Морганом, и только потом начинать финансовую революцию.

Так-то эта революция уже назрела. Ведь натуральный идиотизм привязываться к золоту во взаимных расчётах. Вот та же Германия, например, золотой запас у которой сейчас очень скромный, но промышленность уже самая конкурентная в мире, а значит она выступит в этой системе золотым пылесосом. Плевать бы на это золото, металл и металл, единственная его ценность в относительно малом количестве добываемого, а значит в некой стабильности цены, но, если финансовая мировая система завязана только на него, в этом случае возникнет немало сложностей. Золото должно стать товаром, а не мерилом. Сначала в России. На Московской бирже ценных и редких металлов. А в Санкт-Петербурге на основании её котировок – валютная биржа. Франки за рубли, фунты за доллары, марки за йены и так далее. Потом и нефть на этот рынок подтянем. Зерно, кофе и какао. Не важно, что какао в Москве не выращивают, главное – где его продают, а значит оценивают. Сергей Юльевич министр толковый, но это совсем новая финансовая парадигма, как бы не накосячил своими дедовскими методами.

Визит в Америку прошёл успешно. Гровер Кливленд обхаживал Николая, как невесту. Договорились и о поставках племенного скота, и об инвестициях в российский Дальний Восток, прежде всего в промышленные предприятия и верфи Свято-Георгиевска и Владивостока, и даже о создании Русско-Американского общества свободной конкуренции, с соответствующим идее Русско-Американским банком.

Разве это справедливо, что какие-то там Португалии, Бельгии и Голландии имеют возможность закрывать рынки своих колоний? Такие рынки! Ведь этих Бельгий-Португалий-Нидерландов без увеличительного стекла не каждый географ найдёт на карте. Справедливо ли это? А не справедливость ли является главной целью любого благородного человека? Не это ли высшая ценность?

Османский долг выкупил Морган со скидкой в двадцать процентов. Пятьдесят восемь тонн золота загрузили в трюм «Памяти Азова», который обошёл мыс Горн и ждал Николая в Нью-Йорке. Пусть будет, в прошлый раз Россия этот долг так и не получила, так что о скидке горевать не стоит, хотя Витте и поворчит, конечно.

Кроме золота, на русский крейсер грузили оборудование лаборатории Николы Теслы, получившего за переезд в Россию двести тысяч долларов разово, потомственное дворянство и пятидесятипроцентное со-финансирование казной его проектов. Дорого? Сложно сказать. Тесла – легенда, а что он на самом деле успел изобрести, достоверно никому неизвестно. Вот и посмотрим. А пока для него имеется огромный фронт работ по электрификации Российской Империи. В чём он уже точно прав, так это в перспективах переменного тока.

Николай купил его даже не деньгами, хотя и ими тоже. Идея вакуумной электрической лампы с нитью накаливания из вольфрама и винтовым цоколем привела Теслу в восторг, а русский император ему её просто подарил, с условием, что производиться такие лампы будут именно в России, остальные страны пусть платят Тесле за патент. Со временем, таких ламп будут производить миллиарды, электричество ведь придёт в каждый дом, ну и соответственно… Отказать такому щедрому и просвещённому Императору Тесла не смог, закрыл свои дела в Америке и погрузился на «Память Азова».

Глава 9

Британия. Проклятый остров особенно мерзок в ноябре, когда смесь тумана и угольной копоти висит целыми днями, а солнышко не выглядывает совсем. Лондон. Люди в чёрном. Чёрные пальто, чёрные шляпы, чёрные зонты и чёрные замыслы. Даже у родственников нет никаких тёплых чувств (Николай отлично помнил отказ короля Георга, двоюродного брата, между прочим, принять его семью в Англии после русской революции. Помнил и готовился воздать).

Именно с британцами и их союзниками России предстояло воевать в Первой мировой. Кто будет их союзниками? Франция и САСШ наверняка, Австро-Венгрия и Турция вполне вероятно. Вот с выведения из игры их вероятных союзников и нужно начинать, прежде всего Османской империи, причём руками самих британцев.

Приём лицемерные твари организовали очень торжественный, королева Виктория лично закрепила Николаю орден Подвязки на балу в его честь.

«Проклятая ведьма с большим удовольствием уколола бы меня отравленной иглой, но пока ей это невыгодно. Боже, как же я был слеп в той жизни…»

Букингемский дворец был полон людьми в чёрном с чёрными замыслами, старающимися склонить русского Императора к мысли, что союз с Британией – это счастье для него лично и его отсталой страны, приходилось терпеть.

Извольский остался в Америке, в Лондоне его в свите Николая заменил князь Лобанов-Ростовский. К сожалению, поговорить и сверить планы до бала так и не удалось, британцы устроили Российскому Императору слишком плотный график сразу по прибытию. Уединились покурить на балконе.

– Поздравляю, Ваше Величество.

– Просил же вас, Алексей Борисович, – поморщился, как от зубной боли, Николай, – с чем поздравляете-то?

– Орден Подвязки – высший орден Британской Империи, Николай Александрович. – с плохо скрываемой улыбкой, склонился в полупоклоне князь.

– Ах, это… Снять бы эту медальку, да медалькой ведьме по мордам. Знаете, князь, сегодня я понял, что Чарльз Дарвин прав. Британцы произошли от обезьян. Гляньте. Чем эта публика отличается от альфа-самцов бабуинов во время брачных игрищ? В них нет ни одной искры Создателя, только жажда наживы и доминирования. Мерзость, но нужно терпеть. Вы установили контакты с Чарльзом Парсонсом?

– Установил, Государь. И с Хайремом Максимом установил. Принципиально оба согласны на переезд в Россию и организацию производства у нас, вопрос только в вознаграждении.

«Легко делать историю, когда знаешь прорывные и тупиковые ветви развития, слава тебе Господи! Но мы ещё поторгуемся. Максиму подарим патент на металлические ленты для его пулемётов, а Парсонсу на сопло Лаваля».

– У меня на «Памяти Азова» полный трюм золота, так что с этим проблем не будет. А Лаваль? Нам очень нужен его патент на сопло.

– С ним проблем не будет, Государь. Его изобретений пока никто не оценил. Никто, кроме вас. За десять тысяч, он будет наш с потрохами.

– Гут! Зер гут! А Норденфельт?

– Ждёт решения Максима. Его доля в их предприятии миноритарная. Патент на многоствольные картечницы оспаривается многими, свой он будет рад нам продать, чтобы самому не тратиться на судебные издержки.

– Отлично, князь. Великолепно. Блистательно. «Голубую ленту» вы заслужили, отправлю представление Государю завтра же.

– За что, Николай Александрович? За покупку инженеров, даже не торгуясь?

– Если доживёте до снятия грифа «Государственная тайна» с этой операции – узнаете. А пока просто поверьте мне на слово: сделанное вами сейчас для России важнее, чем захват Черноморских проливов.

– Это очень лестно, но…

– Вы ставите моё слово под сомнение, князь? – усмехнулся Николай, – Тогда дуэль. На кулаках, завтра же поутру.

– Господи избавь, – улыбнулся в ответ Лобанов-Ростовский, – всем известно, что голым кулаком вы ломаете дюймовую доску. Приношу свои искренние и почтительнейшие извинения. Зачем вам калечить меня, старика, из-за такой мелочи? К тому-же завтра у нас переговоры на высшем уровне. Не желаете их обсудить?

– Нет. Завтра мы будем импровизировать. Завтра нам нужно получить только протекторат над Персией и согласие Британии на нашу военно-морскую базу в Бендер-Аббасе.

– А железная дорога к нему?

– Это будет в пакете, князь. Как говорят британские потомки обезьян – в кейсе. Придумайте за ночь хоть какие-нибудь возражения против аннексии британцами Афганистана. Признаюсь, мне ничего толкового в голову не приходит, и очень хочется, чтобы они туда влезли, а поторговаться надо.

– Зачем они нам там, Николай Александрович?

– Сложно объяснить. Вы верите в вещие сны, Алексей Борисович?

– Смотря в чьи. Но вам поверю.

– Так вот, в этом мире есть две страны, в которые вторгаться нельзя ни в коем случае. Это… Это приведёт к потере Удачи (как бы не по христиански это звучало) и печальному концу для любого агрессора. Одна из этих стран – Афганистан.

– Вот даже как… А вторая?

– Догадайтесь сами, князь. – усмехнулся Император, сбрасывая с балкона окурок папиросы, – В остальные мы можем вторгаться. Вернёмся же к сатанинскому празненству. Противно, но надо. Крепитесь, Алексей Борисович.

Протекторат России над Персией Британия признала. Полный протекторат, с правом строить железные дороги и военно-морские базы. Российская Империя в ответ признала владение британцами Египта с Суэцким каналом. В случае краха Османской Империи (очень вероятного), Британия получала Ливию, Левант (Сирию и Ливан) и северную часть Ирака с Багдадом, Мосулом и Междуречьем, а Россия пустынные Палестину, Аравию и Трансиорданию. Вместо Османской Империи приняли решение стремиться основать две республики – Европейскую и Азиатскую. Европейская станет светской, там состав населения очень пёстрый, как этнически, так и конфессионально; и Азиатскую – Исламскую Республику. Проливы договорились разделить: Дарданеллы (ключ к Средиземноморью) будет у англичан, а Босфор наш, Чёрное море снова станет Русским. Стамбул/Константинополь/Царьград будет зоной франка для всех (ВСЕХ!) великих держав (на этом пункте особенно настаивал князь Лобанов-Ростовский), а Афганистан? Сто миллионов фунтов стерлингов правительственных гарантий вашим банкам, для кредитов России, и делайте с ним что хотите. Но вы за него отвечаете, и в случае нападения на нашу Среднюю Азию афганцев – будете отвечать, как за свою собственную агрессию. Устраивает? Ну, тогда и мы согласны.

Для почётного караула в Вильгельмсхафене, Вилли на этот раз пригнал как минимум полк. Обнялись на этот раз молча, но зато искренне.

– И как тебе кругосветное путешествие, Ники?

– Было неплохо, Вилли, но заход на проклятый Остров сильно испортил всё впечатление. Если бы его не существовало на пути к Германии, это был бы просто праздник.

– Ты же вроде там обо всём договорился.

– Как и ты, когда договорился о Марокко. Вроде и договорился, а всё равно обманули. Персия ведь и так была наша, пусть и не де-юре, но де-факто точно. Сам не пойму, как меня эти островные мерзавцы умудрились надуть. Всё отдал… Получил назад свой-же старый котелок, да ещё и доплатил за него. Отец меня за это убьёт и будет прав. Слушай, а зачем тебе здесь опять целая армия? Лучше бы выпить принёс, меня скоро расстреляют, хоть попрощались бы по-человечески.

– Ха! – Вильгельм Второй размашисто хлопнул кузена по плечу, – Поганых джентльменов ты провёл на славу, Ники, мне-то не ври. Уж я-то знаю, какая ты хитрая бестия. Поделишься?

– Давай сначала закончим протокол. Ты привёл сюда целую армию, затягивать процедуру – моветон, если не хуже. Как бы некоторые особо нервные не восприняли это за объявление войны.

Вильгельм Второй взоржал натурально по-конски и махнул оркестру. Заиграл заунывный «Боже Царя храни».

«Что-ж за дрянь, ведь на весь мир с этим гимном позоримся. Глинка-Шмлинка-Рабинович. Специально поди подгадил, нерусь. А может, не ждать Агапкина. Деньгами ему потом возместить?»

– Не могу поверить своим ушам, – мрачно произнёс Вильгельм, выслушав итоги переговоров в Лондоне, – они тебя околдовали что ли, Ники? Ты сдал всё!

– Что значит сдал? Это вообще-то пока Османская Империя. Я отказался от претензий России на Египет, Ливию, Левант и Северный Ирак. Претензий России, но не Германии, Вилли. Мне главное было получить контроль над Босфором, и я его получил. И сразу приехал предупредить тебя, чтобы ты готовился к своему раунду торгов. Опять-же, открытые рынки в новых Турецких республиках исключительно в твою пользу, согласись.

– Я не упрекаю тебя, Ники, по отношению ко мне и Рейху ты поступил честно. Германия, благодаря тебе, теперь своего не упустит. Но как ты мог так обделить свою Россию? Британцы же сейчас смеются над тобой. Они всучили тебе то, что никому не нужно, пустыни с дикарями. Или я чего-то не понимаю?

– Пусть смеются, – махнул рукой Николай, – хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Я уверен, что за Османское наследство начнётся война, а Россия к ней не готова, поэтому и взял то, что никому не нужно. Или ты надеешься, что Франция и Австрия молча проглотят британскую наглость? Я уверен, что нет. В стороне не останутся даже Греция с Италией. Хоть они и не Великие державы, но в компании с другими доставят джентльменом определённые проблемы. А мы будем смотреть на это со стороны и готовиться к Главной войне. Я и тебе советую сейчас многого не запрашивать – что без боя отдадут, то и бери. Через пятнадцать лет всё это всё равно будет переделено. И не только это, все колонии. Все, абсолютно все, в том числе и Индия, Вилли. К этому и надо готовиться. Босфор мне сэкономит кучу денег, в Чёрном море больше не понадобятся броненосцы, не понадобятся береговые батареи в Одессе и Севастополе. Ты хоть представляешь, какие это суммы?

– Вот оно как… – Кайзер Второго Рейха по мужицки поскрёб затылок, – а ведь снаружи кажется, что тебя облапошили, как простофилю. Ты прав, прямо сейчас война нам не нужна. Как ты думаешь, что потребовать мне?

– Ты же хотел железную дорогу Берлин – Багдад, вот её и требуй. И доступ на рынки Леванта и Ирака. Зачем тебе брать на себя содержание колоний? Пусть британцы тратятся на поддержание там порядка, а ты будешь только получать от своих промышленников дополнительные налоги. И представь, как нам будет весело, когда начнётся грызня между месье и джентльменами. Французы настаивали, чтобы наш союзный договор был заключен исключительно против тебя, вот и настаёт время им пожинать плоды этой «хитрой» политики. А тоже ведь наверняка смеялись над русскими простофилями. Они ещё к тебе прибегут союза просить.

– Ха, – хлопнул ладонью по столу Вильгельм, – это будет действительно весело. Хотя, ко мне-то вряд ли прибегут, но вот к этой крысе, Францу-Иосифу – запросто. Да и недомерки эти, греки с итальяшками в стороне не останутся, тут ты прав. Опять получается, что я тебе должен. Уже второй должок. Это никуда не годится, пора гасить. Что тебе нужно от Германии, Ники?

– Крупп. Чтобы он спроектировал двух и трёх орудийные башни с четырнадцатидюймовыми пушками и наладил их производство в России. И броня у него гораздо лучше Гарвеевской. Не бесплатно, конечно, деньги у нас есть, но для этого нужно твоё решение, насколько я понимаю.

– Правильно понимаешь. Решение моё положительное. А зачем тебе такие монструозные пушки?

– Босфор, Кронштадт, Романов-на-Мурмане, Бендер-Аббас, Петропавловск-Камчатский, Свято-Георгиевск. Нападений я ожидаю повсюду, Вилли. Вспомни Крымскую войну.

– Будут тебе пушки! Лично прослежу.

«Память Азова» остался в Вильгельмсхафене для обслуживания и ремонта машин и подготовки к походу в Таиланд за будущей Императрицей и её свитой, а Николай погрузился в поезд Кайзера и отправился в Санкт-Петербург. Золото положили в германские банки, почти всё оно уже было распланировано – Парсонсу, Максиму и не только им. Скоро нам понадобятся заводы, а лучшее станкостроение сейчас у немцев, это бесспорно.

Отец болел. Как и в прошлый раз. Но если тогда он весь последний год своей жизни почти не покидал Гатчину, то теперь вёл довольно активную жизнь. На износ. Даже не на износ, а как корабль, идущий в последнюю атаку – на таран, с заклёпанными клапанами котлов.

– Дождался, – Александр Третий крепко обнял сына, – а я уж боялся… Слава тебе, Господи!

– Что говорят доктора, Государь?

– Врут, паскуды, юлят, но я-то чувствую. Недолго мне осталось, Ники. Хочу постриг принять. Не одобряешь?

– Неожиданно, отец. Но кто я такой, чтобы одобрять, или осуждать такие решения? На всё Воля Господня. Трудно мне без тебя будет.

– Когда-нибудь это всё равно случится, Ники, причём, довольно скоро. Мне и года не протянуть в мирянах. А я хочу дождаться рождения твоего наследника. Авось, в монастыре Господь и сподобит. Про дела не докладывай – всё одобряю, хоть Витте и ныл со своим бюджетом, я ТОЧНО знаю, что просто так ты ничего не делаешь. Пора мне сын, слишком быстро меняется жизнь, слишком многого я уже не понимаю, обузой становлюсь. Благослови.

– Я же не священник, отец!

– Священник меня уже благословил. Ты иной. На тебе печать Божья, я её теперь вижу, Ники. Отчётливо вижу. Благослови.

– Не умею я, Государь.

– А ты без умения, как сердце подскажет.

Николай молча обнял отца и неподвижно простоял так минут пять. Мысли покинули голову, сознание улетело куда-то в космос, или даже в сингулярность.

– Мы победим, отец!

– Я это почувствовал, сын. Спасибо тебе.

Император Александр Третий, Миротворец и Избавитель, принял постриг под именем Иоанн в Соловецком монастыре 24 декабря 1893 года, накануне Рождества Христова по Юлианскому календарю. Он хотел, чтобы это событие стало праздником. Или хотя-бы совпало с ним.

Одновременно с Александром Третьим, в отставку подали его сподвижники – председатель Комитета министров, Николай Христианович Бунге; министр Иностранных Дел, Николай Карлович Гирс; Военный министр, Пётр Семёнович Ванновский и обер-прокурор Святейшего Синода, Константин Петрович Победоносцев. Ни один из них не принял предложения перейти в Государственный совет, все последовали за своим Государем в монастырь. Всё-таки отец был глыбой, скалой. Такую преданность от таких людей простой человек получить не может. Это воистину дар Божий.

Что-ж, эпоха Миротворца закончилось, наступает эпоха безудержного прогресса и морей крови. Ни того, ни другого отменить невозможно, а значит нужно крепче всех оседлать прогресс и сохранить кровь своих. Не должна Россия в этот раз потерять пятьдесят миллионов жизней. Господь этого не простит, а отец тем более.

Комитет министров Николай временно возглавил сам, помощником его на этом посту стал статс-секретарь Пётр Аркадьевич Столыпин. Также Николай возглавил и Военное министерство, а помощником назначил генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Драгомирова. Министром Иностранных дел стал Алексей Петрович Извольский, а обер-прокурором Синода Петр Николаевич Дурново.

Вообще-то, на Дурново изначально у Николая были другие планы, он должен был возглавить структуру вроде МГБ СССР Сталинского периода, но такое совместительство он потянет запросто. Да и кому как не церкви заботиться о государственной безопасности?

Маман имела на всё своё мнение, реагировала на все назначения крайне стервозно и, в конце концов, добилась высылки в свою любимую Данию. Вернее, была поставлена перед выбором – Дания, или монастырь. В обществе заговорили о возвращении порядков времён Грозного царя, который, как известно, за свою лютую свирепость был прозван Иоанном Васильевичем.

В возвращение к должности главнокомандующего над флотом, дяде Алексею было отказано и даже запрещено возвращаться из Парижа, пока не повинится. Этот не повинится, так что про него можно забыть. Витте получил указания по возможности затягивать с выплатой ему великокняжеского содержания, Алексей Александрович всё глубже влезал в долги и всё сильнее интриговал. И чем сильнее была его фронда, тем меньше оставалось у него сторонников. Если человек дурак – ему нужно просто не мешать, он и сам себя отлично угробит.

Дядя Владимир (громче всех поддерживавший Алексея) был отстранён от командования гвардией и назначен Варшавским генерал-губернатором. Этот псих быстро доведёт поляков до очередного бунта, решив сразу две задачи – продемонстрирует собственную некомпетентность занимать хоть какие-то руководящие посты и развяжет Николаю руки в отношении геморройного Царства Польского. Не нужно нам, России, такое Царство. Даже если придётся разделить его с Германией – и то благо. Вилли и буйных шляхтичей заберёт, да ещё и заплатит за это. Уж он то отдельную конституцию этим буйным сумасшедшим точно не даст, познают паны, что есть такое Ди Орднунг. Всплакнут ещё по доброй Матушке-России.

Глава 10

Первое совещание по предстоящей денежной реформе проводили втроём – Государь-Император Николай Второй, министр Финансов Сергей Юльевич Витте и товарищ Председателя Комитета министров Пётр Аркадьевич Столыпин.

Витте уже сосчитал имеющиеся у государства резервы золота, серебра, платины, меди и олова; соотношение их цен, годовую добычу; и приблизительный объём денежной массы, которая будет обеспечена этим резервом, из расчёта один грамм золота за один рубль. Это заметно снижало золотой курс рубля, сейчас червонец весил двенадцать и девять десятых грамма, а значит только за счёт золота можно было нарастить почти на тридцать процентов сумму бумажных ассигнаций в обороте. Плюс, включение в качестве обеспечения платины, серебра, меди и олова, биржевые торги которыми должны были начаться сразу после проведения денежной реформы, позволяло увеличить эту сумму ещё вдвое. Монополия на экспорт акцизных металлов, с практически заградительной экспортной пошлиной в тридцать процентов, защищала казну от вымывания резервов. Витте был очень доволен собой, он и правда проделал колоссальную работу, но Николаю этого было мало.

– То есть, рубль в этой системе останется привязанным к золоту?

– Да, Государь. Не к олову же его привязывать.

– Не к олову, – кивнул Николай, – а зачем его вообще привязывать к чему-то? Пусть золото тоже торгуется на бирже.

– А как мы будем поддерживать стабильный курс? – удивился Витте.

– Курс по отношению к чему? К золоту? А зачем он нам нужен стабильный? Золото – это товар, оно может дорожать, а может и дешеветь. Рубль нужно привязывать к основной потребительской корзине – еда, одежда, топливо на обогрев жилья и приготовление пищи, стоимость самого жилья наконец и арендной платы за него. Вот на это цены должны быть стабильны, но и то не статичны. Инфляция в два-три процента в год – идеальна для развития экономики. Она стимулирует тратить и вкладывать деньги, а не копить. Где в вашей системе сталь и чугун, никель и марганец, свинец и алюминий? Строевой лес, уголь, керосин и так далее и тому подобное. Они что, наш рубль совсем никак не обеспечивают? Абсурд ведь, Сергей Юльевич. В чём ценность золота?

– Не знаю, Государь. Испокон веков так принято считать.

– Всё верно. Его ценность обусловлена общественным договором, испокон веков, – усмехнулся Император, – а ещё тем, что объём добытого относительно стабилен, добавляется не так много. А если, например, завтра начнут добывать тысяч по сто тонн в год?

– Оно сильно обесценится. Но ведь не начнут.

– Да кто его знает. Нет, прямо завтра, конечно, не начнут, для этого нужно очень много дешёвой энергии. Вы в курсе, что большая часть имеющегося на земле золота растворена в морской воде? А извлекать его можно при помощи электричества? Да-да, именно так, философский камень наконец найден, только он оказался не камнем. Очень скоро стоимость денег будет определяться количеством энергии, которую можно на них приобрести. Не завтра, но ведь мы реформу не на один день проводим.

– Вы убили меня, Государь, – тяжело вздохнул Витте, – а я-то радовался, что бюджет можно будет почти в три раза увеличить…

– Бросьте эти вздохи, Сергей Юльевич. Проделанную вами работу я оцениваю на отлично. Честно говоря, не ожидал от вас даже такого. Считайте этот труд чем-то вроде диссертации, которой вы подтвердили свою высочайшую квалификацию и уже заслужили «Анну на шее». Теперь нужно двигаться дальше. Все акцизные металлы, включая золото – на торги. Пусть будет Московская, скажем, сырьевая биржа. Ассортимент там будет постоянно расширяться, поэтому название подходящее. В Санкт-Петербурге организуйте валютную биржу. Ежедневные торги фунтами, франками, марками, долларами и так далее за рубли.

– Биржи как в САСШ? – повеселел Сергей Юльевич.

– Ну, почти, – усмехнулся Николай, – в САСШ торгуют акциями всякие жулики, а мы будем продавать реальный товар.

– Разве деньги – это товар?

– Конечно. Если рубли будут покупать за фунты, то для британцев это товар. Красивые бумажки с цифрами. Дальше поехали. Государственному банку Российской Империи теперь ставится задача поддерживать инфляцию в стране на уровне двух-трёх процентов. Если инфляция меньше – объём ассигнаций в обороте нужно увеличивать и наоборот. Для этого нужно ввести понятие «ключевая ставка», по которой уполномоченные коммерческие банки будут получать в Госбанке кредиты.

– А казна?

– Казна в идеале должна жить на налоги, Сергей Юльевич. Но в случае необходимости, и казне придётся занимать под общий процент, иначе система рухнет. На вас я возлагаю организацию всей системы, даю на это полгода. Если всё заработает как мне хочется – быть вам действительным тайным советником, графом и кавалером ордена «Андрея Первозванного». Пётр Аркадьевич вам поможет. Он будущий председатель Комитета министров, надеюсь, вы сработаетесь, это в ваших общих интересах.

Общественная жизнь в России с начала 1894 года натурально закипела. Императорские манифесты, указы и рескрипты публиковались по два-три в неделю, и каждый из них вызывал очень оживлённое обсуждение. Например: указ о вооружённых силах Российской Империи, который запрещал в армии и на флоте телесные наказания, а рукоприкладство их благородий теперь считалось дисциплинарным (а в отдельных случаях) и уголовно наказуемым проступком. Холопов больше нет, есть защитники Отечества разных званий. Отслуживший срочную службу призывник, получал право на обучение в школах сержантов (унтер-офицеров) и даже офицерских военных училищах. Теперь всё зависело только от тебя самого – выдержишь экзамен – и учись на благородие. Один день в неделю в армии и на флоте теперь был учебным. По плавающему графику (вахты и наряды с караулами никто не отменял), но обязательным. Неграмотных солдат и матросов на втором году службы быть не должно! Ответственность за образование возлагалась на командиров, с соответствующими взысканиями и поощрениями за результат.

Манифест Александра Третьего – «Кто не служит – тот не дворянин», неожиданно затронул генерал-адмирала Алексея Александровича Романова, которого «списали» в мещане, а все его имения в России национализировали.

Именно «национализировали», а не конфисковали. Для публики в этом слове был свой, особый шарм. Всё национализированное попадало в особый фонд министерства Финансов и под действие закона «Об отчуждённом имуществе». Закона! В России! Верховенство которого признал сам Император! Не могли не пойти слухи о Конституции.

По этому вопросу, Николай Второй собрал первую в этом мире пресс-конференцию для отечественных и иностранных журналистов. Вкратце: Конституция – дело хорошее, любой свод законов со времён Шумерского царя Хаммурапи можно считать Конституцией, есть она и у нас. Парламент у нас тоже есть – это Государственный совет. Всеобщего избирательного права нет, для того чтобы избирать, нужно как минимум уметь читать, а у нас до сих пор семьдесят с лишним процентов населения неграмотные. Вот когда все будут образованы на уровне классической гимназии, тогда и всеобщее избирательное право пойдёт стране на пользу, а пока… Нам бы за десять лет хотя бы общую безграмотность искоренить, просто научить народ читать-считать, да худо-бедно медицинское обслуживание наладить, чтобы каждые пятые роды не заканчивались смертельным исходом. Социальное развитие – процесс поступательный. Прыгать через несколько ступенек сразу, а тем более, через целые пролёты – это риск сломать руки-ноги, а то и шею.

Своей резиденцией Николай, как и в прошлый раз сделал Александровский дворец в Царском селе. Удобное место, от столицы всего тридцать вёрст, а климат уже намного лучше. Кстати, с этими вёрстами, саженями и аршинами пора заканчивать. Оно конечно, самобытность – штука полезная, и её нужно сохранять, но точно не в этом вопросе.

Завтракал Государь исключительно японской кухней. Сегодня компанию ему составили дежурный флигель-адъютант подполковник Григорий Зубов и Сандро, Александр Михайлович Романов, внук Николая Первого, а стало быть, двоюродный дядя Николая, при этом почти ровесник. Один из лучших друзей ещё с детства и доверенных лиц в той жизни, муж его сестры Ксении. Сейчас капитан второго ранга Российского Императорского флота.

После «подлого» манифеста Александра Третьего, Николай Александрович разорвал отношение почти со всеми Романовыми. Он слишком много знал… Читал и мемуары Сандро, написанные им уже в эмиграции. Поначалу была обида – друг ведь, не просто родственник, а потом постепенно пришло понимание. Ведь и я для Сандро друг, а вся его жизнь оказалась изувечена моими стараниями, так что повода для обид, после краха Империи, у него было гораздо больше. Не подлец, нет. Это точно. И это главное.

Карьерист, но как сказал (или ещё скажет) генерал Драгомиров: – «Карьеризм, как и детородный орган, должен наличествовать у каждого офицера, но выставлять его на показ – постыдно».

После завтрака уединились в кабинете.

– Давай, Сандро, режь правду-матку. Вываливай всё, что наболело.

– Ничего особенного не наболело, Государь. – попытался уклониться Александр Михайлович.

– Ты мне больше не друг? Раньше ты называл меня Ники.

– Мне показалось…

– Тебе показалось, Сандро, – оборвал его Николай, – когда кажется, нужно перекреститься и всё пройдёт. Попробуй.

Друг детства послушно трижды перекрестился и засмеялся с облегчением.

– Крут ты стал, Ники. Но, пожалуй, всё, что наболело лично у меня, уже прошло. Я очень рад, что ты не затаил обиды, хоть повод и имел. Извини за «обезьяньего князя».

– Извиняю. Ты не знаешь, не понимаешь японцев, отсюда и эти глупости. Мы триста лет были вассалами улуса Джучи, а всё равно считаем азиатов недоразвитыми. В Японии уже было развитое государство, когда те же британцы ещё практиковали людоедство, ходили в звериных шкурах, а в качестве оружия использовали дубины. Так что – насчёт «кто есть обезьян» – у меня обоснованные сомнения. Говори – что наболело у наших родственников. Ты то точно в курсе.

Наболело, как и ожидалось, многое. Родственники очень боялись. Ссылка Государыни-Императрицы Марии Фёдоровны в Данию и низвержение из князи в грязи генерал-адмирала Алексея Александровича порождали разговоры, что Иоанн Васильевич Рюрикович, на фоне Николая Александровича Романова, в истории будет выглядеть кротким агнцем Божьим: милым, безобидным и травоядным. Так и будет!

Заговоров пока никто не планировал, очень своевременным оказался перевод Владимира Александровича в Варшаву, но, по мнению Сандро, это лишь вопрос времени. Даже вокруг Сергея Александровича начинают группироваться недовольные. Ведь у множества дворян в мещане разжаловали родственников и лишили их тем самым наследства.

«Ага: – «Мой дядя, самых честных правил…»

– Сандро. Во флоте ты мне не нужен. То есть, ты можешь продолжить службу, но высот не добьёшься. Будешь одним из посредственных адмиралов, заслуживших орлы на погоны выслугой. У меня к тебе другое предложение.

– Слушаю, Ники.

– Дядя Владимир из Варшавы может уйти только на понижение, к командованию гвардией ему уже не вернуться никогда. Я предлагаю занять этот пост тебе.

Сандро опешил.

– Не по чину мне, Ники.

– А кто у нас чины раздаёт, Сандро? Я, самодержец и самодур. Но ты погоди благодарить, сначала дослушай. Наша гвардия сегодня вызывает у меня ассоциации с содержимым выгребной ямы – сплошь педерасты и масоны, экскременты и опарыши. Ты мне нужен для того, чтобы эту выгребную яму вычистить. От гвардии сохранятся только славные названия полков, личный состав придётся менять полностью. Да так, чтобы не вызвать в процессе мятежа. Подумай – готов ли ты к этому?

– Знаешь, Ники, а ведь я бы начал именно с этого, если бы сам оказался на твоём месте.

Из Александровского дворца, Александр Михайлович Романов вышел контр-адмиралом (за отличие) генерал-адъютантом и командующим гвардии. Из Царского села все гвардейские части в ближайшее время предстояло перевести в горячие точки: на Кавказ, в Персию и на Дальний Восток. Охрана резиденции Государя-Императора доверялась 59-му пехотному Архангельскому полку.

Пятого (девятнадцатого) марта 1894 года состоялось бракосочетание Александра Михайловича Романова с Ксенией Александровной Романовой. Ну а что? В прошлый раз детишек они наплодили много, детишек здоровых, да и любили друг друга по началу искренне, так зачем мешать? То, что потом разругались и развелись – дело житейское, а вина их в этом, ну – как минимум совместная и равная. Бабы вообще – очень злокозненный гендер, который вечно лезет не в свои бабьи дела, вот взять, к примеру, ту же Маман. А ведь Ксения её старшая дочь. Наверняка такая-же коварная и ядовитая тварь. У младшей сестрёнки любящему брату этого незаметно, но вполне вероятно. Вполне. Почти наверняка.

Подарком к свадьбе новобрачным стал опубликованный накануне манифест об императорской фамилии. Великими князьями (и княжнами с великокняжеским содержанием) теперь считались только потомки Александра Третьего, Святого, Миротворца и Избавителя. То есть, пока только несовершеннолетний Наследник-Цесаревич Михаил Александрович, Ксения, с мужем Сандро и Ольга, пока ещё совсем ребёнок. Порядок наследования теперь был следующим: прямая династическая линия – дети Николая Александровича (которые пока не родились), вторая династическая линия – Михаил (пока несовершеннолетний) и его будущие дети, третья династическая линия – дети Сандро и Ксении, четвёртая – дети Ольги и её будущего мужа. В случае прерывания династической линии Александровичей, России следовало созвать Всеобщий Собор и избрать нового царя, новую династию.

Сандро не стал третьим в очереди престолонаследия, но как старший мужчина в династии Александровичей, он был назначен регентом Михаила, в случае вступления того на трон несовершеннолетним. Мало ли что. Николай глупой отвагой не бравировал и охраной не пренебрегал, но иногда ведь и молнией убивает. На всё Воля Божья.

Если гвардия и сомневалась до этого в праве Сандро казнить и миловать, то сейчас все сомнения точно исчезли. Михайловича теперь за глаза называли не иначе, как Малютой Скуратовым. И родственники, и гвардейцы.

– Мишкин, – на свадебном балу в Зимнем дворце (Эрмитаже) Николай подхватил за локоть младшего брата, – составь-ка мне компанию. Пойдём на балкон, я покурю, а ты подышишь.

– С удовольствием, Ники. Здесь на меня все смотрят, как на павлина с распушенным хвостом. Тебе-то хорошо.

– Дурак ты, братец. Уж прости за правду. На меня здесь смотрят как на дракона, с тоже распущенным хвостом, но уже не для красоты, а для атаки. Тебя здесь, по сравнению со мной, они очень сильно любят, в этом не сомневайся. Идёшь, Наследник-Цесаревич?

– Конечно, брат. Но скорее бы уж у тебя прямые наследники появились. Ты уж постарайся, Ники.

– Постараюсь, брат. Пойдём.

Пост возле балкона, на котором уединились Император и Цесаревич занял флигель-адъютант Государя, подполковник Изюмов.

– Мишкин, ты хочешь прожить жизнь так, чтобы в конце не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы?

Сопляк на балконе, в качестве второго лица в Империи, потребовал себе папиросу. Пороть его за это было уже поздно. Сосунок, манерным щелчком пальцев, отправил окурок затухающей звездой с балкона Зимнего.

– Не темни, Ники. Отец велел мне слушаться тебя, пуще самого себя. Ещё когда ты был в ссылке, а наследовал ему Жорка. Да и Сандро много интересного рассказал. Я – за тебя, в этом будь уверен.

– Проболтался, жених, – беззлобно усмехнулся Николай.

– Не мне, Ники, не сердись, он – Ксюхе. А уж она мне. Я ведь её брат и Наследник-Цесаревич, к тому-же… А ты на что рассчитывал, Государь-Император?

– Ну, Сандро то вполне мог язык и попридержать, не обязательно было сразу становиться такой тряпкой. Баборабом… Ладно, жениха сегодня обижать не будем, учтём на будущее. Мишкин, императором тебе не быть. Дети у меня будут.

– Слава тебе, Господи!

– Не кривляйся, малыш, а то выпорю. Собственноручно. Тебе, Мишкин, не занять трона Российской Империи, но у меня на примете для тебя ещё множество тронов. Кстати, я тебя уже помолвил. Невеста, правда, ещё совсем ребёнок, но ты ведь не торопишься?

– Грозный царь… Не зря об этом болтали…

– Не зря, – кивнул Николай с очень серьёзным выражением лица, – в этом не сомневайся. Те, кто тебе об этом говорил, недооценивают меня как минимум на порядок. Я сговорился с Императором Японии о твоей свадьбе с его дочерью. И ваши потомки должны будут стать новой правящей династией Китая. Как когда-то монголы, или маньчжуры. Уже восемь веков власть в Китай приходит от варваров с севера. Мы, с моим братом Мацухито, императором Мейдзи, решили эту традицию не нарушать. Нам не нужен в Китае свободный рынок. Нам нужна там своя династия. Ну, теперь давай, шути.

Глава 11

Семнадцатого мая, 1894 года, Иосиф Джугашвили возвращался домой приплясывая. Он только что получил аттестат духовного училища, о котором так мечтала мать. Причём, аттестат почти на отлично. На «хорошо» сочли только греческий язык, но это не мешало поступлению в семинарию. Пятнадцатилетний Сосо, распалённый будущими мечтами, влетел в снимаемую семьёй комнату и упёрся взглядом в широкую спину в голубом жандармском мундире.

«Ротмистр». Сосо не учил званий жандармов, они почему-то запоминались сами собой.

Жандарм что-то рассказывал, а мать смеялась. Искренне, заливисто. Как никогда раньше. Странно это…

– Сосо!

– Да, матушка!

– Его высокоблагородие, господин офицер сделал нам предложение, от которого я не смогла отказаться. Тебя зачислили в Царскосельский лицей. На полный кошт Государя-Императора. Собирайся скорее, Сосо. Мы выезжаем сегодня-же. Пролётка нас уже ожидает.

– Павел Владимирович, – протянул руку жандарм. Его высокоблагородие, господин ротмистр. Сыну сапожника.

– Иосиф Джугашвили, – полупоклонился юноша, не решившись на рукопожатие.

– Жмите, юноша, не стесняйтесь. Мне было свыше откровение, что этим рукопожатием я ещё буду когда-нибудь гордиться.

Конечно, теперь этот грузинский юноша не станет Красным Императором, судьба его сложится совсем по-другому, но не дать ему шанса Николай не мог. Люди с таким потенциалом рождаются крайне редко. Они величайшая ценность нации, и разбрасываться такими драгоценностями может только полный идиот. Сейчас этого парня нужно учить, учить и ещё раз учить. В тот раз он занимался самообразованием всю жизнь, экономя время на отдыхе. Тысячи томов книг из Кремлёвской библиотеки имели на полях пометки, оставленные его рукой. Жажда знаний и работоспособность у него нечеловеческая. Будет очень интересно посмотреть, в кого вырастет Сталин здесь, если ему помочь получить образование в юном возрасте. Какое? Пока лицей, а там видно будет. Нам нужны и талантливые управленцы – и учёные, и военные, не нужны только гениальные революционеры.

Всё хорошее, что дала русскому народу революция, Николай собирался дать и сам. И всеобщий доступ к образованию, и медицину, и главное – повод гордиться достижениями СВОЕЙ страны, СВОЕЙ Родины. Это действительно главное в русском цивилизационном коде. Русский по-настоящему счастлив только тогда, когда может гордиться Россией, её победами, её свершениями.

6 (20) апреля 1894 года, в Санкт-Петербург прибыла делегация из Таиланда, во главе с самим королём Рамой Пятым, сопровождавшая невесту Российского Императора, в крещении получившую имя Ольга Георгиевна. Почти четыре сотни тайцев, практически вся высшая знать королевства с прислугой. Ольгу отправили в Покровский монастырь в Москве, на сорокадневный пост, а тестя со свитой разместили в Зимнем дворце, и начались праздники-балы.

Такого вливания денег (золота) в экономику города, за такое короткое время, Санкт-Петербург ещё не видовал никогда. Рама Пятый выделил средства на постройку посольства Таиланда на Смоленской набережной и разводного моста через Неву прямо напротив него. Моста Императрицы Ольги. На другом берегу Невы, за мостом, тайские вельможи скупили участки земли и затеяли строительство аж шести дворцов-резиденций – Таиландский дворцовый квартал (будущая туристическая жемчужина Северной Пальмиры). Цены на всё взлетели до небес, для малоимущих пришлось организовывать бесплатные столовые, еда для них оказалась просто не по карману. Казна собирала втрое больше налогов, так что всё равно осталась в заметном плюсе.

28 апреля (12 мая) 1894 года в столицу Российской Империи прибыл наследник Императора Мейдзи – принц Ёсихито и старый приятель Николая, его первый учитель японского языка и этикета – принц Арисугава Тарухито. Этих Николай разместил у себя в Александровском дворце. Отметили приезд отлично – вместо подогретого саке пили водку со льда и хулиганили безобразия, куда-же без этого, в компании молодых и пьяных. А ещё говорят, что японцы чопорные. Это вы их пьяными не видели. Хорошо, что ничего не сожгли, а ведь запросто могли.

Принц Ёсихито принял титул Светлейшего Князя Российской Империи и получил княжеский надел в Либаве, всю территорию, на которой раньше планировалось разместить военно-морскую базу Балтийского флота, а теперь свободную экономическую зону для японских банков и промышленников. Скоро российскому автопрому понадобится много чёрного японского лака, вот пусть и производят его неподалёку. Поначалу лак, а потом ещё что-нибудь придумают, японцы народ предприимчивый. Свой маленький город в центре Европы им пригодится в качестве витрины.

Мудрый человек Микадо. Раз Николай принял титул дайме будучи наследником, тем же ответил и Японский Император. Никакого урона чести ни для одной из сторон не случилось, получилось что-то вроде взаимного награждения. Более того. Британцы даже рассмотрели в этом заключение неформального союзного договора между Россией и Японией, договора нового типа, который был крепче любых подписей на любой бумаге, а ведь это они ещё не знали о помолвке Цесаревича-Наследника Михаила Александровича с японской принцессой Масако.

6 (20) мая 1894 года, к компании добавился Кайзер Второго Рейха Вильгельм Второй. Ему выделять резиденцию не потребовалось, посольство Германской Империи представляло из себя настоящий дворец, как и резиденция посла. На Варшавском вокзале Санкт-Петербурга, Вильгельма встречал Николай Второй в чёрном мундире полковника, недавно созданного Комитета Государственной Безопасности Российской Империи, который в народе уже окрестили «Опричным приказом». А что? В самое яблочко. Народ у нас толковый.

После гимна Германской Империи, вместо «Боже Царя храни» заиграл пока никому незнакомый марш «Прощание славянки». Кайзер, получивший классическое музыкальное образование, замер.

– Это ваш новый гимн, Ники?

– Пока не наш, не государственный, мой личный. Нравится?

– Нравится – не то слово. Под эти звуки в голове рождаются образы наших полков, марширующих по поверженным Парижу и Лондону. Обязательно познакомь меня с автором. Мне тоже не помешает свой личный гимн.

– Познакомлю. – «А почему бы и нет? Имперский марш из Звёздных войн кузену отлично подойдёт», – Но ты пока воздержись высказываться насчёт поверженных.

– Никто же не слышит.

– Есть умельцы читать по губам. Я тебя прошу, Вилли. Настаиваю. Ещё не хватало испортить наш отличный план пустой бравадой. Британцы нам с тобой сейчас союзники.

Свою долю в Османском наследстве, Вильгельм выторговал без труда. Конечно, впустить германские товары на рынки Леванта и Ирака – означало для британцев почти полностью уступить их более конкурентоспособной промышленности, но джентльмены надеялись, что уступка эта временная. Сейчас им нужна была поддержка Кайзера против притязаний французов и австрийцев, итальянцев и греков, а потом… Потом ситуация изменится, и все договоры будут пересмотрены. Так и будет. Но вот в чью пользу они будут пересмотрены – большой вопрос.

– Не знал про умельцев читать по губам, извини, Ники. До какого только паскудства не додумаются эти мерзавцы, нормальному человеку такое даже в голову не приходит.

Свадьба была назначена на 20 мая (3 июня) 1894 года, а пока было время развлечь высоких гостей охотой на зубров в Беловежской пуще, и заодно устроить переговоры по китайскому вопросу.

В принципе, все вопросы военного плана, Япония могла отлично решить самостоятельно, что и проделала в другой истории. Другое дело политика. В прошлый раз их заставили отказаться от большинства территориальных приобретений на материке. Заставили прежде всего Россия и Германия, с примкнувшей к ним Францией. В этот раз такого не произойдёт. Япония сохранит за собой Южную Маньчжурию с Ляодунским полуостровом и получит протекторат над Кореей. Россия, в случае гибели в Пекине правящей династии (планируемого и весьма вероятного), забирает земли севернее линии Чита – Владивосток, получает право на аннексию Монголии и протекторат над Уйгурией. Ну, а что? Свои исторические границы Китай сам обозначил Великой стеной, всё, что севернее неё – Улус Джучи, законным наследником которого являлся Российский Император (ну а кто ещё?)

Германии, за политическую поддержку, обещали доступ на китайские рынки, контролируемые Японией и Россией. В основном Японией, конечно. Россия снова забирала себе практически экономические пустыни, никому, кроме неё не интересные, да и ей только в силу географии, всё-таки приграничье. Ещё Вильгельм получал один из портов в материковом Китае (предварительно Циндао). Много, конечно, за только политическую поддержку, но ведь он выделял силы для расчленения Османской империи. А ведь успех Китайской кампании во многом зависел от того, что Британии будет в это время не до Дальнего востока. И синхронность этих двух войн мог обеспечить только Кайзер. Очень сложный политический расклад, но договориться всё-таки удалось.

В процессе переговоров, Вильгельм и Ёсихито неожиданно прониклись взаимным и искренним уважением. То ли совместно заваленный ими зубр поспособствовал, то ли выпитая водка, то ли ещё что-то, но вызывающая симпатию взаимная химия у них возникла. Вилли даже предложил скрепить это чувство таким же неформальным союзом, который уже существовал между Россией и Японией – принять взаимный вассалитет на определённых территориях. Например, Либавское княжество вполне можно расширить на Мемель, а наследнику престола Германской Империи пусть отойдёт один из портов в Осаке, или Кобе. Ну а что тут такого? В Европе такое было в порядке вещей ещё совсем недавно, по историческим меркам. А ведь всё новое – это забытое старое.

Подводя итоги, можно было сказать, что Союз Трёх Императоров состоялся. Пока неформальный, никак неоформленный, тайный; но уже между высокими договаривающимися сторонами возникло общее доверие и общая цель – переделить этот мир по справедливости. С какой стати голландцы владеют Индонезией, а португальцы Гоа и Макао? Мало того, что сами британцы лезут во все щели, так ещё и клиентов-марионеток своих везде суют. С Британской Империей новому союзу закусываться пока рано, но вот этих шавок можно и нужно подвинуть.

Бракосочетание Императорской четы и помазание на царство Ольги Георгиевны прошло хоть и не без происшествий (всё-таки подарки на этот раздавались не в полицейских околотках вооружёнными людьми, а церквях, причём по всей России, для чего Николай Александрович выделил полтора миллиона рублей личных средств), но достаточно спокойно, учитывая масштаб мероприятия. Кое-где священникам набили морды и разграбили их дома, сожгли даже несколько церквей, но это сущие мелочи. Недовольство центральной властью не возникло – царь щедрый и добрый, а бояре ворьё. Не бояре, а священники? А какая разница? Хватало у нас бизнесменов (в плохом смысле) и среди священников.

Королева Виктория подарила молодожёнам коллекцию картин золотого века голландской живописи, полотна кисти Рембрандта, Франса Халса, Яна Вермеера, Питера де Хоха, Яна Хавикзоон Стена, Герарда Терборха, Якоба ван Рёйсдала, Виллема Корнелиса Дейстера, Паулюса Бора, Яна Ливенса и Якоба Дука. Всего сорок шесть картин, которые через полтора века будут стоить как авианосная эскадра. Кроме того, Палата Лордов утвердила предоставление государственных гарантий частным британским банкам на кредиты России в размере ста миллионов фунтов стерлингов. Не полмиллиарда, которые запрашивали, но их для того и запрашивали. На такую астрономическую сумму никто и не надеялся. И так неплохо – сто миллионов фунтов стерлингов – это сейчас более миллиарда рублей, а после реформы получится полтора.

Очень нуждалась сейчас Британская Империя в поддержке России в Османском вопросе. Ведь глупый Император Николай согласился признать зоной британский интересов все самые лакомые куски Ближнего Востока, согласился даже отдать контроль над Дарданеллами, тем самым отказавшись от притязаний на Средиземное море и, соответственно, Суэцкий канал (Аорту Империи). Им бы задуматься, для чего Российская Империя продала (с приличной скидкой) право требования репараций и контрибуций с Османской Империи пулу американских банков, во главе с Морганом, но джентльмены сочли это мелочью. Бедной России просто не хватает денег на закупку станков, племенного скота и найм инженеров. Да что там инженеров, они даже квалифицированных рабочих вынуждены нанимать. А Морган? Ему просто не повезло. Ничего личного – чистый бизнес. Кто он такой против Империи, над которой никогда не заходит солнце? Букашка.

Администрация Гровера Кливленда тоже протащила через Конгресс правительственные гарантии своим банкам на кредиты Российской Империи. Правда, связанные с национальными промышленными группами. Например: «Дженерал Электрик» в 1895-96 годах должен был стать более русским, чем американским. Если всё пойдёт как задумано, его активы в российской экономике должны превысить таковые в экономике САСШ. Капитал не признаёт границ. Сейчас это лучше всех знал Николай, и беззастенчиво этим пользовался. Потом всё национализируем, если повод дадут.

Вилли принял лично на себя половину затрат Круппа на модернизацию заводов Морского министерства, где готовились производить четырнадцатидюймовые пушки в пятьдесят калибров длиной ствола, и двух и трёх орудийные башни для них. Пока для всех было очевидно, что такие башни на корабли не поставить. Ведь в этом случае водоизмещение вар-шипов превысит двадцать, а то и тридцать тысяч тонн (а сорок не хотите?). Это будут уже не корабли, а плавучие крепости, которые догнать кого-либо будут просто не в состоянии. Двенадцать узлов максимального хода на форсаже – для них станет самым оптимистическим максимумом. А ведь это не острова, и от мин они будут тонуть как топоры. С такой скоростью, от атаки эскадры миноносцев им не уйти. Нет! Башни русским точно нужны для береговых батарей.

Ещё кузен согласился поддерживать ликвидностью Санкт-Петербургскую валютную биржу (уполномочив для этого «Дойче банк»); наградил Николая, Столыпина и Витте высшим орденом Германской Империи «Pour le Mеrite» (Голубой Макс), и с полсотни военных и чиновников орденами попроще.

Французы тоже раздали ордена «Почётного легиона» различных степеней и уполномочили «Лион кредит» торговать на Санкт-петербургской валютной бирже. Месье уже знали о сговоре британцев с русскими и тевтонами насчёт расчленения Османской Империи. Чего у французов не отнять – так это эффективности их разведки. Дойчи и русские «легли» под британцев! Позорище! Политические тряпки!

Нет, конечно, пепел Эльзаса и Лотарингии ещё жёг сердца патриотов Белль Франсе, но вот так просто отдать наследство целой Великой Империи кому-бы то ни было, они были ещё не готовы. Начался новый этап переговоров – о расширении действующего союзного договора. Вот это по-нашему! В прошлый раз они заплатили чтобы союз был только против Германии, в этот раз доплатят за допущенную в прошлый раз ошибку. Но о военном союзе против Британии они сейчас даже в тайных переговорах заикнуться не посмеют, а значит будут юлить и искать дипломатической поддержки.

Австро-Венгры, Итальянцы, Испанцы, Бельгийцы, Голландцы, Португальцы, Датчане, Шведы и Греки ограничились орденами. Практически – поздравительными открытками.

Османская Империя, Сербское и Черногорское королевства и Княжество Болгария свадьбы Российского Императора просто не заметили. Сделали вид, что не заметили. Вот и хорошо. Славянофилам теперь будет непросто защищать свою ересь о всемирном братстве славян.

Удивили «амнистированные» евреи и староверы. Первые взяли на себя строительство моста через Селенгу на Великом Сибирском пути – моста Императрицы Ольги; а вторые моста «Николая Второго» через Обь, в районе будущего Новосибирска (который в этой истории станет Новоалександровском). И это не считая частных подарков, которых хватит на целый музей.

Ёсихито (от имени отца, конечно) подарил Курильскому дайме целый батальон самураев (то есть офицеров, причём добровольцев), вексель на миллион йен, если тому вдруг понадобиться оплачивать наёмные войска, и право вручать японские ордена от второй степени «Восходящего солнца» и ниже. Такого права не имел даже наследник престола Японской Империи, но Ёсихито точно не обиделся, скорее порадовался. Ещё Микадо признал двойное подданство. Теперь все русские уравнивались в Японии в правах с местными. Вот так, господа, награждают истинные императоры. Николай снова оказался должен. Много должен. Чтобы отплатить этот должок сполна – придётся взять Пекин.

Глава 12

– Итак, господа и товарищи (товарищами Николая числились Пётр Столыпин, товарищ Председателя комитета министров; и генерал Драгомиров, как товарищ Военного министра; должностей, временно исполняемых самим Государем-Императором), все вы перед этим совещанием подписали специальные формуляры и знаете, что разглашение обсуждаемого здесь, будет являться изменой Родине и караться смертной казнью. Причём, судебное заседание будет закрытым, а надежд на оправдательный приговор можно не питать. Никто не передумал? Ещё не поздно.

Николай обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, будто пытался разглядеть будущих предателей. Глаз никто не отводил, никто не передумал.

– Благодарю вас за самоотверженность, – кивнул наконец Государь, – сим заседанием мы формируем новый орган власти в Российской Империи. Я назвал его Комитетом Развития, а главной целью его деятельности будет подготовка к Мировой войне. Председательствовать в комитете начну я, а все вы назначаетесь моими товарищами, товарищами председателя. Орган коллегиальный и все решения будут приниматься большинством голосов, даже если я проголосую против. От абсолютной монархии нам в масштабах страны сейчас не избавиться, но в масштабах нашего комитета – это вполне возможно. Я отлично понимаю, что могу быть неправ, и вы мне нужны как раз для того, чтобы мои ошибки не получали хода и не приводили к трагедиям.

– Зачем нам избавляться от Самодержавия, Ваше Императорское Величество? Триста лет ведь матушка-Россия успешно развивается. А с парламентами этими как бы не большая смута возникла, чем при поздних Рюриковичах. – осторожно поинтересовался министр Внутренних Дел, недавно назначенный вместо подавшего в отставку Горемыкина, Дмитрий Сергеевич Сипягин.

Судя по состоявшемуся обмену взглядами, Сипягин озвучил вопрос большинства.

– Во-первых, на заседаниях нашего комитета никаких Величеств нет, Дмитрий Сергеевич. Все мы здесь товарищи и, надеюсь, единомышленники. Во-вторых, наша матушка-Россия развивается далеко не так успешно, как бы всем нам хотелось. Доклады Комитета министров и министерства Финансов вам предоставлены. Та же Германская Империя, которая образовалась всего три десятка лет назад и не имеет многочисленных колоний, опережает нас во всём, кроме разве что потребления водки в литрах на душу населения. Отрыв этот нарастает, и если мы ничего не предпримем прямо сейчас, через полвека они придут к нам как конкистадоры Писарро к пьяным и безоружным индейцам, с соответствующим результатом. И таких успехов Германия добилась во многом благодаря деятельности Рейхстага. В-третьих – Российской Империи нужна страховка от дурака на троне. Дурака, труса, или просто не патриота. К полноценному парламентаризму мы пока не готовы, поэтому начнём обкатывать систему в узком кругу.

Узкий круг…

Сандро, Александр Михайлович Романов, шурин и, в случае чего, регент несовершеннолетних наследников, командующий гвардией и, пожалуй, сейчас второе лицо в иерархии Российской Империи. Службой не манкирует и при этом с жадностью учится. Тоже завёл себе адъютанта самурая, благо, что Микадо их прислал в достатке. Учится не только японскому, но и физике, химии, технологии металлов. Ксения жаловалась, что ночи на пролёт с книжками сидит. Лучше бы любовницу завёл, всё по-человечески, а так – сумасшедший, да и только. Николай пригрозил сестре монастырём, если она ещё хоть кому-то об этом проболтается. Поверила, ну ещё-бы. Репутация Грозного царя уже работала.

Витте. Сергей Юльевич. Министр Финансов. Как выяснилось, у него была мечта стать величайшим экономистом человечества, создать систему развития, которой ничего помешать не сможет. Романтик денежных знаков, утопист, но специалист отличный, идеи схватывает на лету и воплощает с должной энергией. Считался франкофилом, но буквально «в прыжке переобулся» в американофила. В отношении него, все штампы – пустые. Витте циничный прагматик, для него главное цифры. В сегодняшней иерархии он третий.

Пётр Аркадьевич Столыпин. Будущий Председатель Комитета Министров, а может быть и Канцлер. Очень умён, настойчив, усерден, но слишком азартен. Именно поэтому Николай временно возложил обязанности председателя комитета на себя. В Столыпине пока играет слишком буйный коктейль гормонов. Вот этот Столыпин в штыковую атаку за Родину поднимется первым, но не дело это для Канцлера, для этого в России есть поручики и капитаны.

Министр Внутренних Дел Дмитрий Сергеевич Сипягин. Не уберегли его в той истории, а ведь в таком случае она бы точно сложилась по-другому. Профессионал высочайшей квалификации. Славянофил, но это такое… Все наши славянофилы потому и филы, что славян (особенно Балканских), совершенно не знают. Строят свои теории из вымышленных образов. Это ерунда, а не недуг – лечится быстро и легко.

Пётр Николаевич Дурново. Обер-прокурор Святейшего Синода и Председатель недавно созданного Комитета Имперской Безопасности. «Опричного Приказа», или «Министерства Попов и Жандармов». Кутила, бабник и беспредельщик. Ему, например, было не лень лично набить морду бразильскому послу за сманивание любовницы. В той истории, Петра Николаевича революционеры приговорили к смерти одним из первых, а достали одним из последних, хотя тот совсем не берёгся. Значит, ещё и удачлив, а это очень важно. Борьба за Имперскую Безопасность будет вестись не только в защите, но и в нападении. В этот раз Россия, на каждую профинансированную из-за границы акцию ответит сторицей. Попытается, во всяком случае.

Извольский Александр Петрович, министр Иностранных Дел. Англофил (опять таки условно), очень талантливый дипломат в понимании Николая. Во всяком случае, у него не возникло спесивой гордыни, когда поступило предложение попросту подкупить Мак-Кинли. Извольский не стал кривляться, что дворянину такое невместно. Кому такое за Родину невместно – тот ротой командует, ему даже батальона не доверишь. Извольский завидует Британии, многое хочет у неё перенять, многое считает для нас примером, но он её точно не любит. Он с неподдельным энтузиазмом взялся создавать Британии антагониста из САСШ.

Михаил Иванович Драгомиров, товарищ Военного министра, генерал от инфантерии, в историю вошёл как военный ретроград – противник пулемётов. А почему? Да просто потому, что Россия ни к одной войне не подошла подготовленной по запасам патронов, и пулемёты, если принять их на вооружение, расстреляют всё за неделю. А дальше что? Винтовки со штыками превратятся в копья. Вот Драгомирову и предстояло в этой должности обеспечить Российской Империи мобилизационный резерв, а также привести в чувство интендантов всех рангов. Совсем воровать они, конечно, не перестанут, но хоть берега перестанут терять, как в Турецкую кампанию. Да и создание Генерального штаба он потянет, военную разведку на системную основу поставит. Сейчас ведь, по сути, все разведданные у армии от военных атташе, а сколько им скармливают дезинформации? Министром Драгомирову не бывать, но в качестве товарища он очень полезен.

Вячеслав Константинович Плеве. Руководитель недавно созданного департамента – Имперской Службы Охраны. В прошлый раз, борьбу бомбистам-террористам мы проиграли с разгромным счётом. Убивали они всех, кого хотели и когда хотели. Постоянные некрологи в газетах о гибели высших сановников лишь подпитывали отвагу волчат-отморозков, массово вербуемых в боевые отряды всевозможных революционеров. Смертной казнью таких не напугать, только бесславной и безвестной кончиной. Утонул пьяный в выгребной яме. А если раньше не пил, то ещё лучше – не нужно было и начинать. Кроме того, гвардия утрачивала свой статус придворного парадного войска. Теперь это снова будут полки, которые первыми идут в атаку, подавая остальным пример. А ведь сейчас вся охрана высших должностных лиц Империи построена на использовании гвардии. Начальник ИСО – должность, соответствующая министру и в чём-то даже превосходящая. Публичной власти вроде не имеет, зато его рекомендации по охране будут обязательными для всех, в том числе и для Государя-Императора.

Фёдор Васильевич Дубасов, контр-адмирал Российского Императорского флота, генерал-адъютант и морской статс-секретарь Николая Второго. В среде моряков считается предателем интересов флота, но продолжает гнуть свою линию. Вернее, линию Николая. Только Дубасов знал, для чего на самом деле налаживается производство четырнадцатидюймовых пушек. Только Дубасов знал, для чего вложили шестнадцать миллионов рублей в завод Парсонса-Лаваля. Только Дубасов знал о скором появлении на театре военных действий летающих боевых машин, которые Государь назвал самолётами, скором появлении беспроводной радиосвязи и приборов с диковинным названием радар, которые способны корректировать загоризонтную стрельбу. Пусть дураки думают, что длина ствола в пятьдесят калибров – это только лишний вес и уменьшение его живучести на сотню-другую выстрелов. Пусть! Дубасов точно знал, что это не так. Он знал, что Николай прав, а готовиться нужно к следующей войне, а не к прошлой.

Дмитрий Иванович Менделеев. Наверное, самый известный в мире русский учёный. На него пришлось взвалить не только науку, но и производство. Мало нам приоритета в открытии пироколлодия и тринитротолуола (в качестве взрывчатки), беспроводного телеграфа и радаров. Нам нужно захватить рынки в этих отраслях, причём не сиюмоментно, а с перспективой на длительное доминирование. Толку в наших научных открытиях, если вражеская промышленность быстрее освоит их производство, а вражеская армия применение. Нам нужны не только открытия, но и инженерные школы, которые захватят лидерство в их реализации и доведения до поля боя готового продукта. Николай даже хотел сделать Дмитрия Ивановича действительным тайным советником и Канцлером Российской Империи, но тот категорически отказался. Хотя и не отказался войти к Комитет развития, подписав соответствующий формуляр.

Князь Хилков, Михаил Иванович. Министр Путей сообщения и Развития Сибири и Дальнего востока. Практически – руководитель программы индустриализации России. В глаза назвал Витте новым Шейлоком, но при этом они не поссорились. Человек удивительной судьбы и не менее удивительной работоспособности. А уж про кругозор и говорить нечего. Князь успел даже кочегаром паровоза в Америке поработать. По слухам, двенадцать раз стрелялся на дуэлях, и всё успешно. Баловень Судьбы, любимец Удачи. Ещё один бриллиант в управленческой структуре Империи.

И, наконец, двенадцатый апостол. Мишкин. Наследник-Цесаревич, Великий князь, брат. Подпоручик 59-го пехотного Архангельского полка, личный воспитанник подполковника Изюмова. Сопляк ещё совсем – шестнадцати годков от роду не исполнилось, но Цесаревич. Не ввести его в круг посвящённых сейчас – значило получить проблемы после. Тем более, что Сато Исуми рекомендовал Мишкина как настоящего самурая, пусть пока и неумелого, но главное ведь дух. Братец был назначен секретарём заседаний. Кому-то ведь надо, а обычных писарей в такое не посвятишь.

– Итак, товарищи, по моим прикидкам, до Мировой войны осталось меньше пятнадцати лет. Мне неизвестно, в какой конфигурации она начнётся – кто будет нашим союзником, а кто противником, возможны самые причудливые комбинации, которые сейчас даже в голову никому не придут. Исходя из этого, нам нужно рассчитывать только на самих себя – свои армию и флот, свою промышленность, которая обеспечит нас вооружением и боеприпасами. Первые шаги в этом направлении мы уже сделали: строятся верфи в Романове-на-Мурмане, Свято-Георгиевске и Владивостоке; строятся заводы Сименса и Дженерал Электрик; Крупп начал переоснащение заводов Морского министерства новейшим оборудованием. Завод Парсонса-Лаваля через два года представит новую силовую установку для флота. Такую установку, которая сделает все существующие сейчас корабли морально устаревшими тихоходами. Турбинный двигатель произведёт во флоте такую-же революцию, как произвёл паровой. Именно поэтому Государь-Император Александр Третий распорядился остановить программу 1881 года. Сэкономили мы на этом прилично, будет на что строить современные корабли.

Заводы военного министерства тоже готовятся к модернизации и расширению. Изобретение бездымного пороха и значительно более мощных взрывчатых средств, неизбежно увеличит роль артиллерии и скорострельных малокалиберных орудий. Не хмурьтесь, Михаил Иванович, – обратился Николай к Драгомирову, – все ваши доводы я изучил и внимательно проанализировал. И вывод сделал. Чтобы не оставить войска без патронов, нам нужно производить их около полумиллиарда в год в мирное время и вдвое увеличить производство в военное, вот именно этим вам и нужно срочно озаботиться, все полномочия у вас для этого есть.

– Это-ж какие деньжищи-то, Государь!

– Приличные, – кивнул Император, – но кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Кредиты нам пока дают с удовольствием и станки продают какие нужно, вот и пользуйтесь. Сэкономить можно. Ни для кого из вас не секрет, сколько бюджетных средств сейчас разворовывается. Нет, совсем воровство мы не искореним никогда, человек порочен, а ради наживы готов рисковать самой жизнью, но существенно снизить аппетиты этих гиен можно и нужно. Комитет Имперской Безопасности вам в помощь.

– Кредиты ведь отдавать придётся, Государь. – напомнил Витте.

– Придётся, Сергей Юльевич, обязательно придётся. Только те франки, фунты и доллары, которые мы берём сейчас, в случае Мировой войны обесценятся как минимум вдвое – это для победителей. А для проигравших может быть и в тысячу раз. Кредиты сейчас нужно брать все, какие дают. Строить на эти деньги железные дороги, порты и заводы. Не нужно бояться пускать в нашу экономику иностранцев. У подданных враждебных держав мы, в случае войны, всё имущество национализируем, а после окончания возместим по послевоенному курсу. Когда мы победим – курс будет очень благоприятным. Вот и думайте – как победить.

Ещё мне придётся вас расстроить, Сергей Юльевич. Трудовую армию нужно увеличивать до трёх миллионов в следующей мобилизации и до пяти через четыре года.

– Зачем, Государь? – ужаснулся Витте, – экономическая отдача от трудармейцев близка к нулевой. Нет, что-то они, конечно, производят, но их нужно кормить, обувать-одевать, обеспечивать жильём и учить. Бригады китайцев на строительстве Великого Сибирского пути обходятся казне втрое дешевле.

– Я читал ваш доклад, Сергей Юльевич. Очень внимательно читал, но остаюсь при своём мнении. Китайцам мы платим меньше, но всё заработанное ими утекает в Китай. Наши-же, все заработанные деньги потратят в России – это раз. Все они получат образование, а образованный человек для экономики полезнее в разы, он уже не только на водку тратится – это два. Ну, и третье, – Николай посмотрел на Драгомирова, – Михаил Иванович, сколько нам придётся мобилизовать в случае Мировой войны?

– Миллионов пять, Государь. Даже с учётом ваших пулемётов. Слишком большая у нас Держава, очень протяжённые границы.

– Как вы думаете, Сергей Юльевич, не лучше ли нам готовиться к такой мобилизации заранее. Пусть сейчас Трудовая армия не приносит нам особой прибыли, хотя и с этим можно поспорить, нет прибыли немедленной, но отложенная есть и очень значительная, зато она уже сейчас приучает нашу экономику к мобилизационному производству. Мы не испытаем шока из-за призыва пяти миллионов солдат. Были трудармейцы, станут военными. Всё равно ведь дохода казне они почти не приносили, ели-пили, обувались-одевались, ходить строем научились.

Глава 13

Первыми решениями Комитета развития были: сокращение армии до минимально возможного (по союзному договору с Францией) штата – пятьсот тысяч штыков. Продление моратория на строительство военных кораблей ещё на два года, при этом вдвое увеличились ассигнования на научно-изыскательскую деятельность морского ведомства.

Проведение денежной реформы приняли единогласно, хотя каждый из проголосовавших терял на этом приличные деньги, все они были очень небедными людьми, и имели накопления, но раз уж Родине нужно…

Возникли споры по крестьянской общине. Столыпин зачитал доклад, в котором эта общность представлялась настоящими вредителями. Крестьянскую общину давно подмяли под себя старейшины-ростовщики-кулаки, которые совсем никак не заинтересованы в повышении урожайности и монетизации отношений в общине. Их вполне устраивало тёмное и вечно полуголодное крестьянство, загнанное в долги. Эти кулаки-ростовщики арендовали землю у помещиков, или государства и обрабатывали её для них батраки. Выкупные платежи списали, но долги этим кровопийцам у крестьян остались. А сейчас они ещё получили право решать – кого отдавать в армию, а кого в переселенцы. Как говорили ещё древние римляне – худший эксплуататор – это бывший раб, получивший власть. Если сравнить нынешнее состояние с крепостным правом, то положение крестьян в массе, пожалуй, даже ухудшилось.

Столыпин предложил разогнать эту сволочь немедленно.

– Извините, Пётр Аркадьевич, но в своём предложении вы упускаете, возможно, главное для нас сейчас. Сибирь мы и так заселим. Демобилизованными трудармейцами, выделенными от общин переселенцами, иммигрантами, в конце концов. К нам уже переселяются из Европы и Америки. Правда, из Америки в основном наши-же староверы, но процесс пошёл. Заселим. Пусть не так быстро, как всем нам хочется, но заселим обязательно.

Крестьянская община сегодня – это атавизм первобытно-общинного строя, не спорю, но! Но именно они, эти дикари сейчас рожают по восемь плюс детей в каждой семье, чтобы увеличить свою долю в общинной пашне. Эти крестьянские дети – наш мобилизационный потенциал. Именно они сейчас мобилизуются в трудовую, а в случае войны, и в настоящую армию. Эти дети – Русский народ, наше будущее. Из них уже воспитаем нормальных людей. Не всё нужно измерять в деньгах и прибыли от экспорта зерна и налогов. Не трогая общину сейчас – мы вкладываемся в будущее. К Мировой войне нас будет уже под триста миллионов, а ко Второй уже полмиллиарда. А вы всё про налоги, да деньги…

– Вы считаете, что одной Мировой войной дело не закончится, Государь? – спросил Извольский.

– Уверен в этом, Александр Петрович. Да и второй-то вряд ли всё разрешится. Готовьтесь, нам предстоит целый век войн и морей крови. Думать накануне этого только о деньгах – слишком инфантильно. Далеко не все государства после этих войн сохранятся, тем более их деньги. Так что берём сейчас в долг сколько дают, сохраняем крестьянскую общину ради прироста населения (пока она сама не развалится естественным путём), завлекаем в страну иммигрантов. Экспорт зерна придётся сильно снизить, лучше уж своих им кормить, но это только повысит его стоимость на европейском рынке. Продадим меньше, но зато получим лучшую цену. Америка весь дефицит не покроет, либо сама нарвётся на рост внутренних цен в разы. Нам нужно наращивать внутренний продукт. Миллиард патронов и миллионы снарядов во время войны будут стоить столько, что с нынешним нашим зерновым экспортом и сравнивать неловко. И спрос на них будет сумасшедший. Это я ещё не упоминаю про остальные статьи высокотехнологичного экспорта, чтоб не сглазить. А они будут. Обязательно будут. Я немцев не из придури скупал, они нам каждый рубль десять раз отработают, не сомневайтесь.

Семнадцатого августа 1894 года, в Берлине началась конференция полномочных представителей Германской, Британской и Российской империй. Официальным поводом переговоров стала вполне реальная угроза Балканской войны и поиск способов её предотвращения. То есть за мир, процветание, справедливость и всё хорошее.

Проведение конференции «за всё хорошее» в столь узком кругу объяснили тем, что именно Британская и Германская империи больше всех заинтересованы в мире на Балканах, а Россия, как имеющая наибольшее влияние на главных сегодня «ястребов» региона – Грецию, Сербию и Черногорию.

Почему к участию не пригласили Австро-Венгерскую и Османскую империи? Французскую республику, Итальянское королевство и прочие Румынии с Болгариями? Это вопрос к британцам и германцам. Это они вели переговоры на высшем уровне (Премьер-министра и Канцлера), а Россию там представлял товарищ министра Иностранных Дел, посол в Германии граф Шувалов. Вроде и присутствовал, и интересы представлял, но практически (с точки зрения мирового сообщества) ни на что не влиял. Российская Империя повернулась на восток передом, а к Европе задом. Сократила армию до минимальной (по союзному соглашению с Францией) численности, приостановила строительство военного флота и даже передала базу в Либаве японцам. Не в суверенное владение, конечно, но с очень широкой экономической автономией. Японцы уже начали вкладывать значительные средства в этот европейский вассальный эксклав, и в случае агрессии какой-либо из европейских держав против Российской Империи, несомненно, станут её союзником.

Конечно, у японцев нет сил реально повлиять на расклад европейского театра военных действий, зато у них есть возможность превратить колонии европейцев на Дальнем востоке из приносящих прибыль компаний в чёрную финансовую дыру. А ещё японцы начали переговоры с САСШ. Тоже нацеленные исключительно на мирное развитие и всё такое хорошее, и третьим участником-наблюдателем там снова участвовала Россия. В общем, миру-мир без России обеспечить никак не удастся, а Франция пусть покурит в сторонке. Где та Франция и где Балканы? Посмотрите на глобус и убедитесь сами – не французское это дело.

Британцы даже не подозревали, что противостоят на этой конференции союзу России и Германии. Тайному союзу двух императоров, никак неоформленному, но очень крепкому. Нельзя же считать оформлением выпитую на брудершафт водку и братские объятия, а дальше этого пока не зашло.

Британцам уступали всё, что они хотели. Кайзер требовал только железную дорогу Берлин – Багдад и открытие рынков Европейской и Азиатской Турецких республик, Леванта и Ирака для германских промышленников. Для интриги он запросил ещё и доступ на рынок Египта, но это так… Именно для интриги. Россия не требовала ничего, кроме контроля над Босфором. Была не против принять протекторат над Палестиной и Аравией, где находились главные святыни христианства и мусульманства, но святыни придётся содержать – кормить и охранять, поэтому всё очень непросто. Вот если Британия выделит миллионов сто фунтов стерлингов дополнительных кредитов под два процента годовых – сможем потянуть. А на нет и суда нет. Тогда несите бремя белых этим дикарям-бандитам сами. В Свято-Георгиевске уже проектируется строительство крупнейшего Синтоистского, а во Владивостоке – Буддийского храмов. Христианских святынь у нас и в России хватает, а мусульманских – в Персии. Русь и так Святая, с какой стороны не посмотри. Хотите, чтобы мы перед вами отвечали за территории этих бешеных и нищих кочевников – платите. У нас на это в бюджете средств не предусмотрено. Или сами их контролируйте, растяните вашу тонкую красную линию ещё тоньше. По одной роте на тысячу километров границ, а мы посмеёмся. Помните – вы ещё за Афганистан перед нами отвечаете, это уже на бумаге записано. А если из вашей Аравии начнутся нападения на союзную нам Персию, ждите ответа в Индии, ибо только там можно будет возместить убытки.

Словом, нам ничего не нужно, кроме мира и благоденствия. Хотите быть всемирным жандармом – флаг вам в руки, но за результат ответите. Или лучше вам всё-таки прогарантировать кредит? Считайте сами.

Вилли подыграл. Не лично, но через Канцлера фон Бюлова. Германия согласилась прогарантировать своим коммерческим банкам ещё сто миллионов марок, ради обеспечения комфортных условий ведения бизнеса в регионе. Британцам ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Правда, в отличии от германцев, которые инвестировали в собственные концерны, открывающие производства на территории Российской Империи, британцам пришлось выдать свободный кредит. А французам только умыться слезами. Союз против Германии, в который были вложены такие колоссальные средства, оказался никому ненужной фикцией. Вильгельм Второй заявил, что Францию врагом не считает, а Эльзас и Лотарингию можно сделать свободной экономической зоной, как Либаву. И даже вернуть Франции отдельные районы, которые захотят этого, и проголосуют на открытом всенародном референдуме. А ведь никто за это не проголосует. Франции был объявлен шах и вилка на ферзя. О каком теперь реванше думать, если сами Эльзас и Лотарингия возвращаться не хотят? Им понравилось быть немцами, а если ещё и свободную экономическую зону им ввести, то больших патриотов Германии не будет. Зато зашевелились сепаратисты в Алжире. Какой им смысл считаться французами, если по соседству, в ничейном Марокко люди живут лучше? В общем, Франции стало не до Османского наследства, своё бы сохранить.

– Неплохо получилось, – Кайзер Второго Рейха собственноручно плеснул в бокалы Шустовского и поднял свой, – за тебя, Ники.

Выпили. Закусили. Вильгельм вяленой олениной, а Николай подсахаренным лимоном. На борту «Памяти Азова», во время совместного парада флотов.

Российский Император не проявил интереса к осмотру броненосцев серии Брауншвейг. Бронированные калоши, чего на них смотреть?

– За тебя, Вилли! Честно – я тобой восхищаюсь. Ты уже похоронил наследие Бисмарка – постыдный итог Берлинского трактата, который был унижением России. Эти швайнехунды думали, что унизили нас навсегда.

– Свинособаки, – с сильным акцентом перевёл Кайзер Германской Империи, уже изучающий русский язык, – могут попытаться атаковать медведя, но шансов у них не так много. Кстати, откуда ты всё знаешь? Ведь действительно, объявление о готовности провести референдум о самоопределении, вызвало интересную реакцию в самой Франции. Алжир закипает, в Марселе забастовки. Так мы – хохотнул Вильгельм, – всю эту шлюху Бель-Франс постепенно к порядку и приведём.

– Приведёте, – кивнул Николай, в свою очередь наполняя бокалы, – нисколько в этом не сомневаюсь. Вилли! Мы ведь собрались воевать не ради этого жалкого куска Европы. Ты этого ещё не забыл?

– А то-ж, – с сильным акцентом, по-русски, скаламбурил Канцлер, – Фон Шлиффен считает, что война между нами станет катастрофой. Для него просто праздник, что Россия отказалась от европейских претензий.

– Не отказалась, Вилли. Мы по-прежнему претендуем на запасники музеев по всей Европе, в том числе Британского музея и Лувра с Версалем. На долю в Суэцком канале, Мальту, как наследство Павла Первого и британскую базу в Гибралтаре в качестве штрафа.

– А… – махнул рукой Вильгельм, – Канал, Мальту и Гибралтар я ещё понимаю, но эти претензии на культурное и религиозное доминирование. Ты очень умный, Ники, но в этом конкретном вопросе сильно заблуждаешься. Религия – это уже прошлое человечества, да и культура… Ты слыхал про синематограф? Вот он и есть будущая культура. Фотография обесценит всю эту древнюю мазню. Хотя и не в моих интересах тебя предостерегать, я это делаю. Чисто из братской любви. Думай сам. Ты получишь всё, что запросил. Лично прослежу.

Двадцать восьмого октября 1894 года, русский учёный физик Александр Иванович Попов совершил передачу телеграфным кодом без использования проводов между Кронштадтом и Санкт-Петербургом. На пять лет раньше, чем в другой истории. На пять лет раньше и совсем на другой схеме. В этот раз он использовал двух и трёхэлектродные вакуумные лампы (диоды и триоды), а также собранный из них генератор высокой частоты русского промышленника сербского происхождения Николы Теслы. Вопрос о первенстве в изобретении радио снялся с повестки раз и навсегда.

Тесла, хоть и имел полное право зарегистрировать патент об изобретении радиосвязи на своё имя, уступил его по просьбе Императора русскому Попову. Впрочем, сам Никола в накладе не остался, помимо полученного ранее патента на вакуумную лампу освещения с вольфрамовой нитью накаливания; теперь за ним числились изобретения диодов, триодов, которые будут востребованы далеко не только в беспроводном телеграфе. Когда-нибудь с их помощью можно будет передавать не только электрический сигнал, но и звук, а может быть даже изображение. А уж какую революцию в военном деле произведёт «радар»… Впрочем, говорить об этом запрещено, Тесла подписал соответствующий формуляр. Всё, что он делает по заказу Военного министерства, или флота – закрыто грифом совершенно секретно, а за разглашение предусмотрена смертная казнь. Впрочем, жаловаться было грех. Все разработки казной оплачиваются в срок и довольно щедро.

Конечно, на свободном рынке можно был попытаться получить больше, но кто-же ему, беззащитному одиночке, позволит развернуться на таком рынке? Обязательно кто-нибудь подомнёт, а русский Император далеко не худший покровитель, или, как он сам выразился – «крыша».

«Крыша» Николая Второго не только защищала, но и кормила, причём очень обильно. Фабрика по производству электрических ламп освещения работает круглосуточно в три смены, а девять десятых продукции идёт на экспорт. Строится завод по производству электрических трансформаторов для электродуговой сварки металла, в ближайших планах производство локомотивов на электрической тяге «электровозов» и электровагонов «трамваев», которые заменят в городах конку. Да, всё это напополам с казной, но и половина – это очень много. Если бизнес будет развиваться такими темпами и дальше, то лет через двадцать вполне можно стать даже миллиардером. Это куча денег размером с небоскрёб. А ведь все идеи исходили от этого странного молодого Императора. Причём идей у него хватало для всех.

Тесла был допущен к группе разработчиков двигателей внутреннего сгорания на различных продуктах, получаемых из нефти. Им нужна было надёжная система зажигания. Николай Второй озадачил этим Теслу, сходу набросав эскиз принципа действия «трамблёра» и искровых свечей зажигания. Как такое может быть? Он, несомненно, где-то видел это устройство и даже пользовался им. Как инженер, Тесла это отлично понимал, но где? Когда?

Не обделял Император идеями и остальных. Так Майбах получил патент на штампованное быстросменяемое колесо и гидравлические амортизаторы; Бенц на червячную рулевую передачу и корзину сцепления, Даймлер на гидравлические тормоза, пневматические (пока) стеклоочистители, с перспективой замены на электрические; Дизель на топливный насос высокого давления, и использование совсем другой нефтяной фракции, чем он поначалу рассчитывал, Тринклер на коробку передач и карданный вал с подшипниками крестовиной, а Борис Луцкий на двухкамерный поплавковый карбюратор, концепцию несущего кузова для «легковых» автомобилей и принципиальную схему вездехода с приводом на все четыре колеса.

Такое распределение патентов вынуждало этих капризных изобретателей работать в общей группе на общее дело, и Император, несомненно, именно этого и добивался. Он знал всё наперёд, знал будущее и это интриговало и завораживало Николу Теслу.

Глава 14

В октябре 1894 года закончился двухлетний контракт частной военной компании Гриппенберга с бельгийским королём Леопольдом Вторым на охрану его владений в Конго. Леопольд предлагал продлить соглашение и даже значительно увеличить оплату, но Оскар Казимирович отказался. Основная цель компании в Африке была достигнута. ЧВК Гриппенберга легализовалась, заработала репутацию надёжного партнёра и приобрела опыт. Всё-таки это не армия, где служат по уставу, а коммерческая структура, в которой работают за деньги. Да, работники в ней офицеры и солдаты, но нюансы есть. Два года потребовалось Гриппенбергу и его штабу чтобы создать управляемую структуру. Не просто всё было, под трибунал ведь никого не отдашь, а если идти с каждым случаем в цивильный суд Женевы – то только этим и будешь заниматься, на остальное времени просто не останется.

Выручила «дедовщина». Отслужившие по году и получившие неплохие деньги наёмники отлично понимали, что от набираемого в пополнение и расширение штата «мяса» зависит их собственная жизнь и сами взялись наводить порядок. Всё как в старые времена, среди швейцарских наёмников. Совсем невменяемые гибли укушенные змеями, или крокодилами, просто наглым хватало парочки выбитых зубов, или сломанного носа, а большей части было достаточно задушевной беседы. Удивительно, но через два года дисциплина в подразделениях компании установилась железная, любой армии на зависть, даже германской.

Свой штаб и большую часть офицеров Гриппенберг набирал из русских, что естественно. Подписавших контракты с ЧВК почему-то не затронул закон Александра Третьего – «Кто не служит, тот не дворянин». Мало того, по представлению Оскара Казимировича производились награждения. Не «Георгиями», конечно, но «Анну», или «Владимира» третьей-четвёртой степени заслужили многие. Это не могло не породить слухов, что генерал Гриппенберг на самом деле ни в какой не в опале, а выполняет волю Государя. Слухи эти не подтверждали, но и не опровергали. А зачем? Слухи, они и есть слухи, болтает личный состав в свободное время, ну а чем ему ещё заниматься. Деньги платят вовремя, причём по гвардейским нормам, снабжение на уровне (ну ещё бы, ведь каждого артельного, или интенданта в любой момент может укусить крокодил, а с таким укусом до справедливого суда в Женеве уже точно не дожить), плюс командование, которое наёмники искренне уважали и было за что.

Только в ЧВК Гриппенберга имелись пулемёты Максима на облегчённых станках, с металлическими лентами, гарантирующими от заедания (основной проблемы этого отличного в принципе орудия убийства), только у них на вооружении имелись ручные гранаты с тёрочным взрывателем, снайперские винтовки с оптическим прицелом, противопехотные мины и быстро возводимые заграждения из металлической режущей ленты, со странным названием «Егоза». Понюхавший пороху батальон оборудовал опорный пункт за полчаса, после чего сковырнуть его с позиции можно было только артиллерией. Да и то не пушками на прямой наводке, снайперы наёмников не зря получали свои деньги, а гаубицами с закрытых позиций, которых в Африке просто не было.

Родственникам погибших не от укусов крокодилов и змей, а в боевых столкновениях, выплачивалась довольно приличная страховая сумма. Реально выплачивалась, начальство у бойцов, даже погибших, деньги не крысило. Все это знали и все ценили. В наёмники идут люди определённого склада характера, они не слишком дорожат жизнью, но очень ценят честность в отношениях. В ЧВК Гриппенберга эта честность была основой.

Финансовые отчёты – сколько и за что получили, и сколько и кому выплатили, были доступны даже рядовым бойцам, даже «мясу» не прослужившему ещё и полугода.

Сокращение в Российской армии привело к массовому притоку в ЧВК офицеров. Их не увольняли со службы, но в кадрированных частях платили меньше, дислоцировались они в «Зажопинсках» и «Мухосрансках», где единственным развлечением было напиться вонючего самогона, который, как говорят, гнали из навоза и тухлой рыбы.

Ещё не было официального манифеста о зачёте выслуги в ЧВК в общий офицерский формуляр, но неофициально об этом все знали. Иначе с чего бы начальник штаба Гриппенберга, граф Келлер, получил «Владимира» третей степени с мечами и чин генерал-майора?

Полученный Николаем от Микадо в подарок на свадьбу вексель в миллион йен обналичили на Санкт-Петербургской валютной бирже. Первой в этом мире бирже, торгующей валютами всех развитых мировых держав. За два месяца её работы своими брокерами обзавелись более шестидесяти банков, даже BROU из крошечного Уругвая, где всё население всей страны меньше, чем жителей в одном только Санкт-Петербурге, открыл своё представительство. Ведь на самом деле удобно, и почему раньше никто до такого не додумался. Биржа брала комиссию в полпроцента от сделки и больше никакими налогами, или сборами движение капиталов не облагалось.

Рубль, прилично просевший после денежной реформы, отвязавшей его от золота, постепенно восстанавливал вес. Презренный металл на Московской товарно-сырьевой бирже поначалу жадно расхватывали, но буквально через пару недель ажиотаж спал. Вывозить акцизные металлы за границу было невыгодно из-за тридцатипроцентной пошлины, да и какой в этом смысл, если рубли можно обменять на любую валюту. Или получить именной дорожный чек в банке той страны, в которую собираешься. В общем, через пару недель золото начали продавать, а рубль стал укрепляться.

Новая финансовая доктрина Витте уже обсуждалась во всём мире, а самого Сергея Юльевича уже называли величайшим экономистом всех времён и народов. Это же нужно было додуматься привязать курс валюты к основной потребительской корзине, и регулировать его ключевой учётной ставкой Государственного банка, поднятие которой всего на два процента (причём кратковременное) сразу привело в чувство товарно-сырьевой рынок.

Как и обещал Николай, Витте получил чин Тайного советника, графский титул и орден Андрея Первозванного, а сверх обещанного имение под Тверью (из Фонда отчуждённого имущества) и пять процентов капитала Русско-американского банка развития, который финансировал в России проекты американских предпринимателей, в том числе «Дженерал Электрик», строящего сразу три электростанции и два завода по производству алюминия. Пока эти проекты не на гигаватты и миллионы тонн, но лиха беда начало. Уж чего-чего, а залежей бурого угля в России как песка в пустыне, энергия получится дешёвой, а цена алюминия – это в основном энергия.

Японо-китайская война не начиналась, японцы ждали начала заварухи на Балканах, поэтому бойцы ЧВК Гриппенберга успели отдохнуть, получить на вооружение шесть десятков пушек Барановского и запас фугасных снарядов, которые для них произвели по специальному заказу. Пополнились «мясом», до штата армейского корпуса в тридцать тысяч штыков, причём «мясо» на этот раз было очень качественное – большинство офицеров и унтеров прошли через Турецкую войну и Среднеазиатскую кампанию Скобелева, то есть им мозги вправлять не приходилось. Теперь у Оскара Казимировича половина штата компании была из русских и этому он был очень рад. Чем больше успеет «обкатать» своих, тем проще будет проводить военную реформу в Российской Империи, будет на кого опереться. Для этого ведь ЧВК и затевался по большому счёту. Не только для этого, конечно, но в основном.

Пока граф Келлер занимался с расквартированным в Румынии ЧВК боевым слаживанием, всё-таки корпус – это уже не бригада, генерал Гриппенберг инкогнито посетил Царское село. Император встретил его как близкого друга, разместил во флигеле Александровского дворца, в котором останавливался наследник Японского Императора во время визита в Россию, познакомил с Государыней-Императрицей Ольгой Георгиевной, которая уже была заметно непраздна, но при этом очень мила и сделал воистину царский подарок – батальон диверсантов разведчиков 59-го пехотного Архангельского полка, который готовил к Японо-китайской войне он лично. Причём, одним из офицеров батальона был поручик Михаил Александрович Романов, Наследник-Цесаревич, а командовал им флигель-адъютант Государя подполковник Григорий Зубов, чьим заместителем был его второй флигель-адъютант – подполковник Савелий Изюмов.

– Лучшее вам отдаю, Оскар Казимирович. Поверьте мне на слово – второго такого подразделения в мире нет. Всему вашему корпусу, вы уж извините, ставится задача отвлечь противника и обеспечить этому батальону прорыв в Пекин, к Запретному городу. Мой царственный брат, Император Японии в курсе, задачу генералу Ояме он поставит, тот поддержит вас всеми возможными средствами, как и японский флот. Мне удалось убедить Микадо, что распылять силы на захват Кореи и Формозы неразумно. Эту войну нужно выиграть одним ударом в самое сердце. После падения династии Цинь мы получим всё что хотим уже без боя. Но драка за Пекин будет страшная – готовьтесь. Воины из китайцев, прямо скажем, дерьмовые, но их очень много. Могут и миллион собрать.

– Вы уверены, что Цесаревичу нужно в этом участвовать, Государь?

– Не уверен. Если вы его отговорите – буду вам очень признателен. Только не отговорите, можете даже не пытаться. Из двух путей, самурай выбирает тот, который ведёт его к смерти, а Мишкин у нас теперь натуральный самурай. Кроме того – он дайме и должен вести своих людей, иначе – бесчестие. Пусть идёт. Господь покровительствует храбрым, будем надеяться на это.

В апреле 1895 года, когда зафрахтованные ЧВК Гриппенберга грузопассажирские пароходы HAPAG уже обогнули Сингапур, полыхнуло на Балканах.

Всё началось с резни турками и курдами армян в Сасуне и предъявлением по этому поводу ультиматума Британской Империеё Османскому Султану Абдул-Хамиду Второму. Султан, ожидаемо, ультиматум отверг, человек он был неуравновешенный, а попросту говоря – натуральный псих. В беспорядках произошедших в Сасуне обвинил армян, которые незаконно вооружались и, по его мнению, готовили восстание при тайной поддержке британцев. Не так уж он был и неправ, честно говоря – и армяне вооружались, и британцы их финансировали, но если у тебя нет сил защитить свою правоту, лучше заткнуться и уступить в малом, чтобы сохранить главное. Но, повторюсь, Абдул-Хамид был натуральным психом и отдал приказ разоружить армян по всей Османской Империи, изъяв у них даже охотничьи ружья и дедовские сабли. Тут то и началась резня, причём не только армян, а всех христиан. Вместе с ружьями и саблями изымалось всё, представляющее хоть какую-то ценность. Исключительно для того, чтобы не на что было купить новое ружьё. А кто этому противился, попросту убивали.

Британцы, не желая ни с кем делиться турецким наследством, антиосманского союза не организовали. В Берлине поделили сферы влияния, но без всяких взаимных обязательств. Германия и Россия согласились с претензиями Лондона, но помогать ему в этом… С какой радости-то? Австро-Венгрия, Франция и Италия, мнением которых джентльмены даже не поинтересовались, считали себя не просто обделёнными, а нагло обворованными. Греция, Болгария, Румыния и Сербия, после Берлинского трактата 1878 года, имели даже больше претензий друг к другу чем к османам. В общем, англичане остались с турками один на один. Похоже, они рассчитывали, что «больной человек Европы» умрёт от одной только угрозы войны с «Империей, над которой никогда не заходит солнце» и просчитались. Недооценили религиозного фактора. Фактора мусульманского фанатизма.

Средиземноморская эскадра, потеряв на минах, выставленных в Дарданеллах, три корабля линии, смогла обеспечить высадку в Галиполи армейского корпуса, а дальше для них начался ад. Османы мало того, что не считались с потерями, их к тому-же было в разы больше. Британцы бились храбро, но это храбрость обречённых, через три недели экспедиционный корпус (тридцать две тысячи бойцов) был уничтожен, спастись на подручных плавсредствах посчастливилось считанным единицам.

Болгары, под шумок начавшие наступление в Восточной Румелии (Фракии), попали в очень затруднительное положение. Османы, после победы над британцами в Галиполи, обрели второе дыхание, разбили болгарскую армию под Пловдивом и перешли в контрнаступление в направлении Софии. Вильгельм Второй заявил, что не потерпит такого наглого пересмотра Берлинского трактата и отправил в Болгарию четыре дивизии. Пока не объявляя туркам войну. Исключительно ради мира и благоденствия в регионе, который является очень важным рынком для германских товаров.

Пора было подключаться к этому кровавому веселью и России. Все гвардейские части (за исключением размещённых в Варшаве) собрали в два гвардейских корпуса в Одессе, где они ожидали погрузки на пароходы Доброфлота. Черноморский флот, хоть и не получил двух броненосцев из-за сокращения, после потерь турок в боях с британцами, обеспечить высадку десанта на Босфорских укреплениях был вполне способен, как и прорваться после в Мраморное море. Николай Второй не планировал брать Стамбул под свою руку, переименовывать его в Константинополь, или Царьград, но ворваться в такой богатый город сам Бог велел. По самым скромным оценкам, ценностей там накопилось миллиарда на два рублей, так зачем их кому-то отдавать? А Вилли пусть ограбит Румелию и Южную Фракию. Создаст избыток дешёвой рабочей силы, ему ведь ещё железную дорогу там строить. Заодно получит претензии от обделённой Австро-Венгрии, но это уже их почти семейные дела.

Командующим операцией по взятию под контроль Босфора и ограбления Стамбула был назначен Сандро. Александр Михайлович Романов, контр-адмирал, генерал-адъютант и командующий гвардией Российской Империи. Друг детства, муж сестры Ксении. Человек неглупый, очень работоспособный и крайне амбициозный. Он планирует войти в Стамбул лично, причём в первых рядах. Лично воплотить вековую мечту славянских народов и водрузить крест над Святой Софией. Не дело это для командующего, но запрещать Николай не стал. Слишком молод Сандро, чтобы гвардия признала его беспрекословный авторитет, для этого ему нужно совершить Подвиг (именно с большой буквы). Затмить князя Олега с его щитом на воротах Царьграда, да, пожалуй, и самого Александра Васильевича Суворова. Пусть не военным гением, но свершением. Ну, а если погибнет – значит судьба такая. Все мы смертны, а великими среди смертных становятся только любимцы Удачи. Сандро не устраивает жизнь просто Великого князя, вот и пусть пофлиртует с этой капризной богиней. Не повезёт, ну, что-ж, незаменимых у нас нет. Так говорил один из самых мудрых людей недалёкого будущего, а сейчас отличник-лицеист, одновременно осваивающий курс инженера-механика в университете.

Заместителем Сандро по флотским делам был назначен контр-адмирал Дубасов. Ещё один генерал-адъютант Николая Второго, его статс-секретарь по военно-морским делам, ещё один молодой и ранний. Ещё один, кому нужен Подвиг, чтобы получить в Российском Императорском флоте непререкаемый авторитет. С Сандро они сработались, можно даже сказать – сдружились. Для них обоих в этой кампании выбор простой – победа, или смерть. Не те это люди, чтобы доживать свой век неудачниками.

– Ну, что, готовы, грабители Царьграда?

– Всегда готовы, Государь. – улыбнулся Дубасов.

– Не сомневайся, Ники. – кивнул Александр Михайлович.

– Я и не сомневаюсь. Но вы уж там поберегитесь. У тебя жена непраздна, Сандро.

– Я своё дело в этом процессе уже сделал, Ники, – улыбнулся уже Сандро, – теперь всё зависит только от Ксении. А я постараюсь, чтобы сын мной гордился.

– Или дочь?

– Или дочь. Тоже ведь человек.

– Ну, с Богом! «А если с нами Бог, то кто на Ны?»

Глава 15

К моменту объявления Россией войны Османской Империи, Австро-Венгрия вторглась в Новопазарский санджак (регион между Сербией и Черногорией, контролируемый османами по договору Берлинского трактата), причём даже не уведомив своего союзника. Вильгельм Второй пришёл в ярость и пригрозил Францу-Иосифу не только разрывом союза, но и возможной войной. В Вене на это отреагировали тоже достаточно резко.

По иронии судьбы, два «больных человека Европы» – Австро-Венгрия и Турция в настоящий момент управлялись почти невменяемыми самодержцами. Как и любой сумасшедший, Франц-Иосиф Габсбург считал себя персоной, вокруг которой крутится мир, а Вильгельма мальчишкой, который не посмеет разорвать союз заключенный ещё его дедом и великим Бисмарком.

Не зря говорят, что если Господь хочет кого-то наказать, то прежде всего лишает его разума. Император Австро-Венгрии не придумал ничего лучше, чем начать дипломатические заигрывания с Британской Империей и (вот уж натуральный идиотизм) Французской Республикой. Непонятно на что он рассчитывал (у сумасшедших свои резоны), но Тройственный союз он развалил, и, к полному удовольствию Вильгельма Второго, вызвал в Германии ярость даже среди сторонников Пангерманского мира.

К концу 1895 года, благодаря очень тонко проведённой просветительской кампании в прессе, немцы уже понимали, что колониальное устройство мира им совсем невыгодно. Оно выгодно всяким ленивым британцам и французам, которые не могут честно конкурировать с работящими немцами и предприимчивыми американцами, и выживают только за счёт нахапанных колоний, из которых выжимают все соки. Нет, конечно, любой великой державе нужен военный флот, для защиты своей морской торговли, а значит и базы с угольными станциями, доками и гарнизонами, чтобы всё это защищать, но не целые ведь континенты подминать для сбыта своей некачественной и дорогой продукции, получая за это почти бесплатное сырьё.

И вот именно в этот момент Франц-Иосиф выступил с претензией на колониальное владение всеми Балканами, да ещё и попытался заручиться поддержкой извечных врагов – французов.

Это во Франции считали себя потерпевшими от германской аннексии Эльзаса и Лотарингии, немцы же были уверены, что это лишь малая доля возмещения ущерба, нанесённого германским княжествам и королевствам Наполеоном Бонапартом, а до него всякими там Капетингами, Валуа и Бурбонами. Приложил к этому свою руку и Николай Романов, анонимно публикующий свои аналитические статьи в германской прессе, под псевдонимом «Denkender Bürger» (думающий, или размышляющий гражданин).

В общем, хоть пока антиколониальный союз (который Николай) готовил идеологической основой к Первой мировой войне и не был официально оформлен, но теоретическая и экономическая база под него уже была заложена. Молодые, голодные и поджарые хищники уже были не прочь порвать зажиревших и постаревших вожаков. И первыми жертвами стали Австро-Венгерская и Османская Империи.

Семнадцатого октября 1895 года, после короткой и очень эмоциональной речи Вильгельма Второго (о предательстве, неблагодарности и вообще природном свинстве австрийцев) и вдумчивой и математически рассчитанной Канцлера фон Бюлова в Рейхстаге, Австро-Венгрии была объявлена война. Германская Империя начала мобилизацию двухсот тысяч запасников первой очереди.

Российская Империя получила заказы на двести радиотелеграфных устройств Попова, три тысячи пулемётов Максима русской модели на лёгком станке, шестисот тысяч ручных гранат и двухсот тысяч противопехотных мин. На фоне этого заказа, экспорт зерна из России на 1896 год ограничили до уровня одной десятой, от объёма 1891 года, а цены на продукты питания в Европе сразу подскочили в три раза. А зачем нам лишний экспорт? Золото по миру пылесосить? А золото нам зачем? Пули из него отливать?

Потери флота и гвардии при захвате укреплений Босфора и Стамбула были очень значительными, но именно для того их туда и посылали. Черноморский флот, при обеспечении поддержки десанта под укреплениями Босфора и прорыва в Мраморное море потерял половину кораблей линии, но их всё равно пришлось бы скоро разделывать на иголки, как устаревшие, а задействованная в кампании гвардия до трети личного состава, но и укрепления Босфора и Царьград-Стамбул взять удалось. Османский султан был «случайно» убит при попытке к бегству, его дворцы захвачены, как и арсеналы армии и флота, начался вдумчивый и прагматичный вывоз добра (сиречь грабёж).

Гвардия, поучаствовавшая во взятии Царьграда, получила немыслимые денежные премии (даже рядовые по пятьдесят рублей, а выше по возрастающей, полковнику причиталось уже десять тысяч).

Сандро, водрузивший таки крест над Святой Софией, и взорвавший её минареты, получил чин генерал-фельдмаршала и именной титул. Теперь он стал Великим Князем Царьградским, с фамилией Романов-Царьградский, получил Андрея Первозванного, Владимира первой степени с мечами и Георгия сразу третьей степени.

Дубасов стал вице-адмиралом и получил титул Светлейшего Князя Босфорского, тоже Владимира первой степени и Георгия второй. Кроме того, Светлейший Князь Дубасов-Босфорский получил назначение на должность начальника Морской технической комиссии. Почему не министра, или начальника Морского генерального штаба? Широкой флотской публике это осталось неизвестно, но ходили слухи, что он сам попросил у Государя именно это назначение.

В общем, молодые и сильные получили мощную Государеву поддержку. И никто, даже из их личных завистников, не смог бы сказать, что это по протекции. Оба князя – и Царьградский и Босфорский, шли в первых рядах и оба они получили ранения, к счастью, лёгкие, но это ведь дело Удачи. У Дубасова-Босфорского, влетевшим через смотровую щель в рубку осколком, расчертило лоб на две половины, как сабельным ударом, при этом вахтенный рулевой погиб, а Фёдор Васильевич сам подхватил у него штурвал. Сандро был ранен осколком по касательной, но как потом выяснилось, от смерти он прошёл ровно в трёх миллиметрах. Чуть бы левее, и ребро вогнало бы ему в грудь, разорвав левое лёгкое, а сейчас такие раны не лечатся даже самыми гениальными хирургами.

Из Стамбула-Царьграда из императорских дворцов вывезли только золота в украшениях и драгоценных камней почти на миллиард рублей и ещё примерно на миллиард запасов из Государственного банка, казначейства, флотских и армейских арсеналов. Только строевых лошадей (не чета нашим, кстати) русским досталось сорок с лишним тысяч, плюс упряжь и фураж для них на целый год. Как бы это цинично не звучало, но жизнь каждого гвардейца и моряка, погибших в этой кампании, продали примерно по три тысячи рублей. Это только ликвидной наличкой, не считая будущих доходов, или экономии.

Османская Империя перестала существовать, ни одного законного наследника в династии не осталось. Стамбульские греки и армяне подкатили к Сандро, но тот от престола отказался категорически – «Русским генералом быть намного почётнее, чем турецким Султаном, или константинопольским Базилевсом. И вообще – такие вопросы у нас решает Государь-Император, которому я приносил присягу».

А Стамбул тем временем грабили. Там ведь не только султанские дворцы размещались, хватало и прочих «ястребов» бежать которым было некуда. Весь север контролировал Вильгельм Второй, а юг (Мраморное море) Черноморский флот. Потом грабили Восточную Румелию, Салоники, часть войск переправили в Малую Азию. Раз уж они не станут нашими колониями, то и лишнее добро им оставлять ни к чему.

С войсками Германской Империи, русские гвардейцы встретились уже в Македонии. Сербия с удовольствием пропустила немцев и даже временно передала им управление своими железными дорогами. И хоть официальный союз двух величайших континентальных Империй ещё официально не заключили, встреча получилась очень тёплой. Ещё не был оформлен официальный политический союз против Австро-Венгрии, но общим врагом она уже ощущалась.

Всполошились британцы – а как-же наш уговор о разделе наследства? Семнадцатого ноября снова собрались в Берлине в том же составе, только на этот раз граф Шувалов был уже не в роли стороннего наблюдателя и свидетеля. За три дня до этого, в Риге, императоры Николай Второй Романов и Вильгельм Второй Гогенцоллерн, в присутствии Канцлера фон Бюлова и самого Павла Андреевича свои позиции согласовали: – открытую конфронтацию с британцами начинать рано, для начала нужно покончить ещё и с Австро-Венгрией. Если подлые джентльмены организуют новый Тройственный союз, втянув в него ещё и Францию (а они на это способны), то Первая мировая начнётся прямо сейчас, а мы к ней пока не готовы. Договорённости будем исполнять, но и бесплатно им ничего не отдадим.

Контроль над Дарданеллами? Берите на себя двести миллионов фунтов долга русской казны вашим банкам. Дорого? Дешевле у нас ничего нет. Раз вы сами воевать не умеете, то хотя бы заплатите тем, кто это умеет. У нас, между прочим, гвардия в этой войне погибала, и пенсии всем нужно назначить соответствующие. Нет, самим нам Дарданеллы ни к чему, политика России уже повернулась на восток, но ведь и кроме вас на эти активы покупатели есть. Например, те же французы за Дарданеллы, Левант и Северный Ирак могут списать нам даже больше. Гораздо больше. А после они вспомнят – кто именно строил Суэцкий канал и зададутся вопросом – почему он принадлежит не им. Нет ли в этом несправедливости, основанной на подлости. Всё, что мешало великому континентальному союзу России, Германии и Франции – это буйный сумасшедший Франц-Иосиф, но долго ли ему осталось, в прямой войне с Германией? Которую теперь, кстати, не то что поддерживает, а требует германская общественность. И так далее, и тому подобное.

На этих переговорах наблюдателем и свидетелем выступал уже фон Бюлов. В итоге, Россия получила всё, что хотела. Британцы заплатили за очень проблемные колонии очень приличные деньги, сдали на растерзание Австро-Венгрию и чуть ли не до войны разругались с французами.

Граф Павел Андреевич Шувалов получил чин действительного тайного советника и назначение Канцлером Российской Империи. Первым Канцлером, после Горчакова. И по заслугам. Горчаков позорный Берлинский трактат ратифицировал (хотя и выбора у него, по правде сказать, не было), а Шувалов его денонсировал. Жаль, стар уже Павел Андреевич, недолго ему осталось, но хоть в историю войдёт. Для людей в его положении и возрасте, это намного важнее денег и любых орденов.

Османская угроза России перестала существовать. Держава, с которой русские вели в своей истории больше войн, чем со всеми остальными вместе взятыми, исчезла с карты мира. Возникли две турецкие республики – светская европейская, со столицей в Стамбуле и мусульманская азиатская со столицей в Анкаре.

Новый Берлинский трактат (как его называли в прессе Трактат графа Шувалова) подписанный русскими, германцами и британцами, даровал этим республикам конституции: – равенство, братство, свобода (и открытые рынки, конечно), а пока братство и равенство поддерживалось военными гарнизонами подписантов и гарантов трактата. А иначе ведь просто перережут друг друга будущие свободные и равные братья.

Бремя белых разделили на троих. Британцам новые колонии, германцам новые рынки. А русским? А русские пока брали только наличкой. Русским свою бы страну заселить успеть. Время до мировой войны сократилось (по оценке Николая на пару лет), дай нам Господь мира хотя-бы года до 1907-го.

Нет, не «миру-мира», такое состояние для людей просто невозможно, Николай это отлично понимал, но хотя бы без всеобщей остервенелой бойни.

Двенадцатого декабря 1895 года началась «двадцатидневная» война в Китае. Японцы имитировали очаги основных интересов, высадив войска в Корее и на Ляодунском полуострове, захватив там плацдармы. Они отправили туда по дивизии смертников, задача у которых была одна – погибать подольше и покрасивше, стягивая на себя все силы китайцев. Вот за что Николай уважал японцев – в этих дивизиях все были добровольцами и, мало того, за это право генералы чуть не передрались.

Семнадцатого, когда основные силы китайцев уже выдвинулись на ликвидацию японских оккупантов, флот Микадо, не считаясь с потерями, прорвался к Тяньцзиню, высадив там основную часть войск генерала Оямы. Двадцать второго, когда китайцы уже поняли, что тет-де-поны в Маньчжурии и Корее – обманка и стянули все оставшиеся силы к Тяньцзиню, восточнее Таншаня, на пляжи южнее Циньхуандао высадилась ЧВК Гриппенберга.

Японцы смогли выделить Оскару Казимировичу всего шестьсот лошадей (они сами закупали их в САСШ и Австралии), но чтобы обеспечить тягловым составом разведовательные группы и пулемётные тачанки и орудийные расчёты батальона прорыва – этого хватило.

Гриппенберг двинул свои основные силы на север, обозначая угрозу Циньхуандао, а батальон спецназа (как назвал его Государь) выступил на Пекин по дуге через север на восток, обходя опорные пункты китайской армии, с двумястами пулемётными тачанками и сотней пушек Барановского. Ввиду нехватки лошадей, боезапаса они взяли всего на один бой.

Отговорить Михаила от личного участия в рейде Гриппенбергу не удалось.

«Кто меня после этого будет уважать и как мне с этим потом жить, ваше высокопревосходительство? Вы бы сами согласились доживать жизнь с репутацией труса? Зачем мне такая жизнь нужна?»

Двадцать девятого декабря, батальон Григория Зубова обрушился с севера-северо-востока на Пекин, совершенно к этому неподготовленный.

Бойню дивизиям-приманкам (из них выжил едва один из десяти), армии генерала Оямы в Тяньцзине и основным силам ЧВК Гриппенберга в Циньхуандао и правда пришлось выдержать жуткую. Миллион – не миллион, но где-то около этого китайцы на них бросили, зато Запретный город взяли тёпленьким, со всеми обитателями и подожгли сразу с восьми концов. Китай лишился династии Цинь. Лишился центральной власти. Теперь это снова территория с восьмидесятью с лишним этнических групп.

А Михаил выжил, получив ранение в мягкую ткань правой ноги, к счастью, не задевшую артерий. Выжил и Гриша Зубов, и Савелий Изюмов, вообще, среди батальона прорыва потерь случилось немного. Не зря на их подготовку тратил своё время целый полковник ГРУ ГШ из будущего, по совместительству Государь-Император в этой истории.

Настало время собирать камни. Корея отошла японцам по предварительному договору, ещё 1893 года. Договор был устный, но заключили его два императора, а значит священный. Вильгельму, как и обещали, отдали Циндао, хоть он в этой войне и не поучаствовал, но сильно помог, отвлекая британцев в Европе.

Никаких Симоносекских соглашений, а тем более их пересмотров, в этой истории не случилось. Горе побеждённым! На Китай, разделённый (пока) на четырнадцать провинций, были наложены контрибуции и репарации в размере четырёх миллиардов серебряных лян – два государственных бюджета по довоенным меркам.

Британцы попытались этим возмутиться (как-же так, такие деньги и мимо нашего кармана), но их против наглого и необратимого демарша предостерегли не только Япония, Россия и Германия, но и САСШ. Мир уже готовился к войне за постколониальное будущее и делился соответственно интересам.

А бойцы ЧВК Гриппенберга получили по сто (если считать в рублях) премии за двадцать дней войны (рядовые, «мясо»). Примерно столько стоило доходное ранчо на среднем западе САСШ, или небольшой виноградник во Франции. Оскар Казимирович Гриппенберг получил именной чек от Микадо в миллион йен. Наследник-Цесаревич от денежных наград отказался, но принял орден «Восходящего солнца» первой степени.

А Россия? Так она ведь в этой войне не участвовала. Россия бесплатно получила концессию на строительство железной дороги Чита – Владивосток и все земли Маньчжурии, севернее этой линии. И порт Пусан, для военно-морской базы.

Мы своё ещё получим, когда на трон Поднебесной взойдёт император Михаил. Пока нам денег и так хватает.

Глава 16

«Инженер, расстёгнут ворот, фляга, карабин: – Здесь построим русский город, назовём Харбин».

Неподходящее название для русского города, прямо скажем, да и несчастливым для России оно оказалось. Быть здесь городу Михайловску. Николай сделал пометку на карте.

Такой результат Японо-китайской войны поверг мир в шок и трепет. Честно говоря, он и самих японцев немало шокировал. ЧВК Гриппенберга, а батальон Григория Зубова, естественно был зачислен в штат компании, продемонстрировал японцам русскую армию будущего. Что русскую, для них секретом не было, уж они-то точно знали – кто такой поручик Роман Михайлов. Кроме того, Николай от Микадо и не стал скрывать истинный статус Гриппенберга и реального владельца ЧВК. Какой смысл скрывать такую информацию от союзников, всё равно всё шито белыми нитками – только лишнее недоверие возбуждать.

Да, японцы были несколько шокированы, но скорее приятно, им ведь это на пользу пошло, а вот остальных проняло до неконтролируемости сфинктера.

Капитализация ЧВК Гриппенберга (по самым скромным оценкам) выросла в десять раз. Точно никто не знал, компания не публичная и отчётов акционерам не предоставляла, но плюс-минус лапоть примерно в десять раз. И если сейчас он выставил корпус, то к следующий кампании выведет на поле боя уже армию. И где будет это поле боя? Ясно ведь, что без дела наёмникам сидеть не дадут. А с такой выучкой – это джокер в какой угодно партии. Шахматная фигура, которая ходит как хочет.

Громче всех возопили британцы. Вырубание японцами Цинской династии, а вместе с ней и всей центральной власти, очень сильно било именно по их интересам. Японцы объявили о готовности предоставить (и обеспечить) всем Великим державам допуск на китайский рынок, только все таможенные платежи, до погашения Китаем контрибуции и репараций, будут собирать японские чиновники. И устанавливать тарифы будут тоже они, в том числе и на опиум. Японцев сразу поддержали американцы и германцы, через неделю справедливость их претензий признали французы, итальянцы и даже британские комнатные собачки – голландцы. Россия заявила, что китайские дела теперь внутреннее дело Японии, по древнему праву победителя, но Китаем мы считаем только территории южнее Великой стены. Монголия (в том числе и Внутренняя) и Уйгурия (Восточный Туркестан) должны получить независимость.

Японцы, естественно, доводы России признали разумными, независимость даровали, предписали китайским гарнизонам немедленно покинуть территории Уйгурии и Монголии, а кто приказ не выполнит – объявлялся бандитом.

Плюс к тому, Микадо по-братски поделился китайской контрибуцией. В начале войны Япония выставила триста тысяч, а Николай тридцать. Ещё учлось гениальное планирование хода войны и потрясающая выучка выставленных бойцов, так что Россия в итоге получила право на четверть всех китайский выплат. Пришла пора строить дороги Чита – Владивосток (Свято-Георгиевск) и Михайловск (Харбин) – Пекин.

Великий Сибирский путь строился с заметным от прошлой истории опережением графика, хоть и сразу основательно – на насыпи и с тяжёлыми рельсами. Пока в одну нитку, но расширяться гораздо легче, чем строить заново. Вторую проложим года за два. И пойдёт тогда транзит Азия – Европа за четыре недели, поплёвывая на все эти ваши Сингапуры и Суэцкие каналы. Дороже, пока намного дороже, но зато в пять-шесть раз быстрее. Уголь, или руду таким путём везти будет невыгодно, а вот всякие пушки-пулемёты, патроны-снаряды очень даже. В подходящей процессу физической формуле, скорость считается в квадрате.

Россия праздновала водружение над Святой Софией православного креста, а у британцев возникли ещё проблемы. Слишком уж многим задолжала перед своим крахом Османская Империя, тут и кредиты и невыплаченная контрибуция, которую Николай продал Моргану с приличной скидкой. Российская Империя проблему признала и согласилась реструктуризацию долгов обсуждать. Мы взяли себе Босфор и Аравийскую пустыню с Палестиной. Пустыню не нужно было брать, но очень уж британцы настаивали. Мы готовы принять на себя часть турецкого долга, сообразно полученным территориям, с их справедливой оценки от общей экономики Османской Империи. Вильгельм Второй заявил, что Германия никакого наследства от турок не получила, а все вложения (вроде дороги Берлин-Багдад) лишь вдохнут жизнь в полумёртвую турецкую экономику и помогут ей побыстрее рассчитаться с долгами. А вот британцы реально попали. Они захапали почти две трети территорий и повесили на себя три четверти долговых обязательств. Своим же банкам, американским банкам, французским банкам.

Крута империя, над которой никогда не заходит солнце, но если ты задолжал сразу Ротшильду, Рокфеллеру, Моргану, Шиффу и так далее, королеве Виктории не позавидует даже вождь Папуа Новой Гвинеи.

Двенадцатого апреля 1895 года на Адмиралтейской верфи была заложена новая яхта Государя-Императора, с турбинной установкой (Парсонса-Лаваля-Теслы) на главном валу и двух дизельных на вспомогательных. Разумеется, никакой яхтой эта конструкция не являлась, прототип безбронного крейсера второго ранга с перспективными ходовыми машинами и котельным мазутом в качестве основного топлива. Словом, сплавать до Либавы и обратно. А где ещё топочный мазут возьмёшь? Но его-то ладно, можно и простой нефтью заменить. А дизельное топливо для вспомогательных машин? Даже Вилли над переходом на нефтяное топливо для флота только посмеялся:

– Это блажь, Ники. Для этого придётся построить новую инфраструктуру во всём мире. Какой толк от кораблей, которые негде забункеровать?

«Да-да, дорогой кузен, именно блажь. Нам вот вдруг заблажилось, что лет через десять это произойдёт, и мы тебя предупредили. Потом обижайся на себя».

Персидский залив Николай решил пока не вскрывать, поэтому месторождения нефти нашли в Поволжье. Геологоразведку взяла на себя русская казна, учредив коммерческую компанию и подрядив для выполнения работ Нобеля. Нефть, разумеется, нашлась, а куда она денется, запасы вскрыли огромные (при нынешнем уровне потребления, всей Европе минимум на сто лет хватит). Акции предприятий нефтедобычи рухнули по всему миру, в том числе в Баку и румынском Плоешти. Никто ведь не знал, что нынешнее потребление нефтепродуктов возрастёт раз в десять ещё до конца девятнадцатого века. Почти никто, Витте уже скупал обесценивающиеся активы на баланс Министерства финансов Российской Империи. Ротшильды избавились от них с облегчением. Румыния теперь наша, закрытый Босфор это гарантирует.

Граф Сергей Юльевич, хоть и был общепризнан лучшим министром Финансов в мире и величайшим учёным-экономистом, отлично понимал, кому этой славой обязан и продолжал донимать Николая вопросами, считая его кем-то, получающим подсказки свыше. Ну а откуда ещё возьмутся у этого молодого человека такие знания? Либо от самого Господа, либо от Врага его. Но Государь-Император на пособника Сатаны похож не был. Да политику он проводил иезуитскую, но в политике прекраснодушные идиоты успехов не добиваются, всегда наоборот, чем порой губят вверенные им Господом страны и народы.

Николай Россию истово любил. Причём не доставшуюся ему в наследство вотчину, со златоглавыми куполами церквей и малиновым звоном по праздникам, при этом отсталую, с дремучим народом, который до сих пор считает паровоз сатанинским конём. Николай Романов любил Россию будущего, которая перехватит у британцев «бремя белых» и поведёт человечество к счастью. Нужна нам для этого плановая экономика? Значит, её и будем строить, Ваше Величество, вы только подсказывайте иногда. Не всем ведь сам Господь откровения выдаёт. Бакинские активы скупать? И румынские? Я бы предложил пару месяцев погодить, очень уж красиво они обесцениваются, грех таким не воспользоваться.

А ещё Николай доверял своим соратникам из узкого круга. Естественно, это было доверие до первого вскрывшегося случая измены – у него ведь не дрогнула рука отправить в ссылку собственную мать, так что остальных точно не помилует, но граф Витте Государя обманывать не собирался. Деньги? Смешно, господа. Деньгами-то как раз Николай награждал щедро. Пять процентов капитала в Русско-американском банке уже сейчас стоили около десяти миллионов рублей, примерно, как вся экономика Черногории, или Албании. Причём акции дорожать всё продолжали и перебить эту ставку уже никому было не по карману, даже британцам. И так со всеми соратниками узкого круга.

Россия не претендовала на политическое управление осколками Османской Империи, но вполне законно приобретала там всё больше земель. За деньги, конечно, как нормальный покупатель, только… Только других покупателей на этом рынке не было, а продавцов наоборот – было слишком много. Вот и скупали участки вдоль железной дороги Берлин – Багдад. Очевидно ведь, что как только начнётся её строительство, вся эта недвижимость вырастет в цене на порядок, если не два.

Примерно такая-же ситуация сложилась в Китае и Корее. Участки под железные дороги Михайловск – Пекин, Михайловск – Циндао и Михайловск – Пусан передавались специально созданному консорциуму, в котором пятьюдесятью процентами владела Япония, тридцатью Россия и по десятке получили Германия и САСШ. Но земли примыкающие к участкам строительства сейчас никто как растущий актив не рассматривал. Сейчас считается, что это железная дорога появляется возле города. Именно города рождают железные дороги, а не наоборот. Ну-ну.

Конечно, нормальному городу, кроме транспортной доступности, нужно много чего. Топливо и вода, сырьё для какого-то производства и рынки сбыта для продукции, так что далеко не все участки станут городами, поэтому их пока скупали в «общак» Русско-Китайского банка, который создали специально для узкого круга.

Сандро, Великий Князь, генерал-фельдмаршал Александр Михайлович Романов-Царьградский получил десять процентов и дворец Топкапы; Светлейший князь Дубасов-Босфорский – десять процентов и дворец Долмабахче; поручик Михаил Романов (Роман Михайлов, пока ещё Наследник-Цесаревич) – десять процентов и город своего имени. Столыпин, Драгомиров, Сипягин, Плеве, Извольский, Дурново, Менделеев и князь Хилков по пять процентов; два процента и дворец Бейлербейи получил граф фон Витте (это с учётом уже полученного, что Сергей Юльевич счёл справедливым и даже щедрым); а двадцать восемь процентов капитала Император зарезервировал для ЧВК Гриппенберга.

Канцлера, графа Шувалова наградили деньгами, до процентов-дивидендов ему, похоже уже не дотянуть, ну а два миллиона рублей он потратить ещё успеет. Граф Шувалов признался Николаю, что мечтает основать университет, который будет готовить профессиональных дипломатов. В том числе и тех, кому придётся работать на «холоде». Слова он, конечно, использовал другие, но суть Николай ухватил сразу. Вот ведь глыба, скала. На плечах таких и поднимаются цивилизации. Павел Андреевич опережал своё время минимум на полвека. Кроме премии, Николай приказал Витте оплачивать из казны любые прихоти старика по организации университета: – «Запросит десять миллионов, дайте одиннадцать. Ему недолго осталось и нужно торопиться».

Вот и понимай, как хочешь. Что там за университет в голове Шувалова родился, что сам Государь так торопится. А ещё Канцлеру, в полное пользование для проживания, или государственных нужд, которые он сочтёт необходимым там организовать, выделили Зимний дворец. А чего ему простаивать? Когда ещё люди массово начнут платить за такое идиотское развлечение, как просмотр картин? Шувалов точно успеет раньше организовать гибрид МГИМО и Академии КГБ (то есть, конечно, Имперской Службы Безопасности). Он первый, кто понял значимость работы «на холоде». Гений, достоин пожить в Зимнем. Николай взял за правило дважды в неделю лично навещать старика и расспрашивать его о трудностях. А после этот университет переселим. Не должны такие сотрудники светиться в кишащем шпионами Санкт-Петербурге. О таком даже опередивший свой время на полвека Павел Андреевич Шувалов пока не догадывался.

В ноябре 1895 года прекратила своё существование Австро-Венгерская Империя, войска которой так и не вступили в соприкосновение с германцами, четырёхсоттысячная группировка которых только собиралась начать наступление на Вену и Будапешт. Австрийцы сдавались в плен, едва только германцы появлялись на горизонте. Франц-Иосиф принял яд, а Францу-Фердинанду поручил проведение переговоров о капитуляции.

Вильгельм Второй учёл урок распада Османской Империи и под свою руку согласился принять только области, населённые этническими немцами, в которых жители общались на немецком языке. Колонии Вилли были не нужны, германской промышленности вполне хватало открытых рынков. Венгрия, Чехия, Словакия, Словения и Хорватия получили независимость, как и не до конца аннексированная Босния и Герцеговина. Вместе с независимостью они получали и свою долю долгов. Франц-Фердинанд (и Аликс, конечно) получили титул королей Венгрии. Титул пустой, реальной властью не наполненный, но это жизнь, а она интереснее смерти для подавляющего большинства людей. Зла Аликс, Николай по-прежнему не желал, поэтому такому исходу искренне порадовался.

Балканы превратились в кипящий лавой вулкан, но нам это было по-барабану. Это Вилли нужно было тратиться на защиту своей железной дороги, а нам-то что за печаль? Оружие и боеприпасы расхватывали как горячие пирожки, даже винтовки Бердана со складов вымели. Братья-славяне готовились доказать остальным детям козы и ишака своё обер-славянство в этом мире. Смотрел на это Николай и думал: – Всё-ж таки неплохо, что «бремя Белых» понесли в мир британцы, а не сербы, или греки. Но и британцам это бремя оставлять нельзя. Нужно дать этому миру общий цивилизационный код. Код цивилизации Севера. А какой он, как расшифровывается, что в себе этому миру несёт? Этого Николай не знал. Как не знал и – вынесут ли русские это Бремя, или в таких же пидоров превратятся.

Монах Соловецкого монастыря Иоанн, скончался второго февраля 1896 года. Бывший Император Александр Третий уже знал о крушении Австро-Венгрии, Турции и Китая, а также о рождении внука, которого Николай велел крестить Святославом. Нет такого имени в Святках? Ну так придумайте что-нибудь. Святослав – отец Владимира Святого, Крестителя Благодетеля и прочая-прочая для всей Руси-Матушки. Как можно отца Святого-Благодетеля-Крестителя не считать хотя бы за просто святого?

Святослава Николаевича Романова сразу отдали на воспитание Савелию Изюмову. Сато Исуми был уверен, что лучший учитель – это боль. В принципе, правильно, боль – первая сигнальная система организма, первая и главная. Никто ведь не рассуждает, случайно коснувшись пальцем раскалённой буржуйки, а попросту рефлекторно его одёргивает. Запретив физически наказывать детей за проступки – человечество вырыло себе могилу. У детей перестали формироваться в мозгу очень важные нейронные связи, которые на уровне рефлекса удерживают человека от пакостей. Вот и растут поколения инфантилов, убеждённых в своей безнаказанности. Своих детей такими убогими Николай видеть не хотел. Лет до пяти-шести лучший учитель – розга.

Договор о помолвке Мишкина с принцессой Масако скрепили клятвой. Для этого в Царское село снова прибыл наследный принц Ёсихито. Снова набухались и снова съездили на охоту в Беловежскую пущу, где снова случайно повстречали Вильгельма Второго.

Кузен Вилли просил для своего сына-наследника Кронпринца Прусского, будущего Кайзера Вильгельма Третьего, руки Её Императорского Высочества Великой Княжны Ольги Александровны Романовой, младшей из Николаевских сестёр. Николай не отказал, но помолвку до поры решили держать в секрете. Всё равно будущим супругам ещё даже по четырнадцати годов не исполнилось. Не стоит раньше времени распалять британцев с французами, а ещё маман с родственниками.

Глава 17

Дядя Владимир губернаторствовал в Варшаве и подлые замыслы вынашивал, о чём Дурново постоянно докладывал. Дядюшка не придумал ничего лучше, чем раздувать в поляках искры сепаратизма. Раз уж Венгрия, Чехия, Словакия, Хорватия, Словения и Босния-Герцеговина получили независимость, то почему бы того-же не добиться и Польше? С царём Владимиром на троне, разумеется.

Только поляки – это ведь не угли в камине, а самая натуральная бочка с порохом. Контролируемое пламя дяде разжечь не удастся, рванёт сразу и ему же первому башку оторвёт. Ну и хорошо. Не придётся тиранить родного дядю. Сам – всё сам. И хоть доказательств государственной измены Дурново насобирал на два высших приговора, Николай велел ему продолжать следить и ничего не предпринимать.

Польша так и не вписалась в цивилизационный код Севера и никогда в него не впишется. Поляки – враги природные, они обязательно поддержат любого, кто захочет воевать с Россией. Так что пусть лучше рванёт сейчас, да погромче и поярче. Трудовую армию ведь можно и до десяти миллионов увеличить, а после расселить выживших по Монголии и Уйгурии, да не компактно, а точечно. Места теперь достаточно, вот и попробуем создать новые этносы – монголо-поляков и поляко-уйгуров.

В Великом Княжестве Финляндском ситуация была схожая, но выйти из неё можно изящнее. Отрезать Гельсингфорс с северным берегом Финского залива, а остальное обменять шведам на практически безлюдный норвежский Финмарк. За такой размен даже доплачивать не придётся, если только шведам. Норвегия пока ещё не самостоятельное государство, так что решать будут шведы, а для них финны – привычные холопы, сразу три-четыре миллиона вернутся в «родную гавань» в обмен на какие-то никчёмные северные скалы. Для шведов никчёмные, а для России – это оборона Романова-на-Мурмане и Северного морского пути на дальних подступах.

Кстати, о Северном морском пути, летом 1895 года его за одну навигацию туда и обратно прошёл Степан Осипович Макаров на ледоколе «Князь Олег» с транспортом сопровождения «Гридень». Нелёгким оказалось это плавание, но опыт получили бесценный. В «консерватории» придётся многое подправить, но доступность этого пути для Русского Императорского флота сомнений уже не вызывала. А значит и для военных флотов союзников – Германии и Японии. Американцев Николай держал в уме, но особо на них не рассчитывал. В лучшем случае обозначат своё участие в войне и будут торговать с союзниками с наценкой за риски военного времени, а в худшем сторгуются с Британией и Францией и будут торговать уже с ними. Маркитанты с обозом и шлюхами, серьёзной роли они в Первой мировой не сыграют, так что наплевать.

Макаров, по совокупности заслуг (Свято-Георгиевск управлялся им выше всяких похвал), получил чин вице-адмирала, орден «Белого орла» и сто тысяч рублей премии лично, плюс ещё сто на поощрения отличившихся по своему усмотрению.

Дмитрий Иванович Менделеев, получив от казны приоритетную поддержку своих проектов, развернулся во всю ширь, глубь и высь. Пироколлодийный порох и тринитротолуол в экспорте 1896 года совершенно точно обойдут зерно в объёме выручки Российской Империи. Это несмотря на то, что зерно сейчас торгуется втрое дороже, чем 1891 году, а поставки на экспорт начали расти. Завезённые из САСШ лошади составляли примерно по три лошадиных силы от наших, доморощенных. Плюс использование минеральных удобрений, которые начали потихоньку внедрять.

Не в общинах, конечно. Общинники по-прежнему переделивали каждый год поля под количество едоков, в связи с этим плодились как кролики и честно поставляли государству оговоренное количество переселенцев и новобранцев. Лишние люди им самим были не нужны, ну и слава тебе Господи.

Товарные агро-промышленные комплексы теперь создавало министерство Финансов на отчуждённых у помещиков-тунеядцев землях. Возле Белгорода в 1895 году получили рекордный урожай. Не в России рекордный, кого таким удивишь, а в мире. Этим феноменом очень заинтересовались Донские и Кубанские казаки, так что урожай 1896 года в России ожидается небывалый, как бы не сбить им мировые цены. В любом случае, в этом году ожидается дефляция на продовольственном рынке. Подешевеет не только хлеб, но и производные от кормов – мясо, курица, яйцо… А поскольку продовольствие в отслеживаемой Госбанком цене потребительской корзины сейчас составляет много больше половины, то это будет первая дефляция для системы графа фон Витте. Интересная для него задача, учитывая, что цены на промышленную продукцию растут. Народ потихоньку начинает покупать не только подковы и спички, но и одежду, обувь, керосиновые лампы, примусы, плотницкий и столярный инструмент и даже газеты с книгами. Хоть и понемногу, но спрос растёт, а значит и цена. Минфину предстоит интересная игра на финансовом рынке. И курс рубля к остальным валютам обваливать невыгодно – слишком уж много мы пока импортируем, и обваливать цены на один из основных экспортных продуктов – тоже себе в убыток. Ладно, пусть считают и ищут золотую середину, для того все эти министерства и нужны.

Концерн «Русский двигатель» наконец представил продукцию, которая может заинтересовать не только государственного заказчика – Военный флот, но и частников. Двух, трёх, четырёх, шести и восьмицилиндровые бензиновые моторы с масляными картерами, двухкамерными карбюраторами и зажиганием системы Теслы, уже вполне годились для автомобилей, которые в прошлой истории появились уже после Первой мировой, в двадцатые годы двадцатого века. Тяжеловаты пока, прожорливы и не слишком надёжны, но это очень скоро исправят. Алюминий заменит чугуний, стали для распред и коленвалов начнут варить специальные, да и точность обработки деталей будет повышаться каждый день. Главное – все ключевые патенты, позволяющие производить такие двигатели, уже оформлены и обойти их возможно только при переходе на другое топливо – например водород. Или термоядерную батарейку.

Дизель с Тринклером потратили слишком много времени на разработку двигательных установок для кораблей и судов, но и они представили четырёхцилиндровый мотор на солярке. Правда весом почти в полтонны, и низкооборотистый, но зато тяговитый. Для первых тракторов в самый раз. Для примитивного трактора лишний вес даже на пользу.

Беда в том, что обслуживать эти моторы в России было просто некому. Всех мал-мала разбирающихся в этом адском сатанизме механиков призывали во флот, и это действительно сейчас было самым важным. А как же мирный трактор и рекордные урожаи с надоями? Да пока вот так. Производить автомобили и трактора будут в России, а использовать их за границей. Мы пока и на кобыле неплохо пашем.

Нет, тут эволюционным путём идти очень долго. Нужна революция! Нужно, чтобы инженеры и механики стремились в Россию, как в землю Обетованную, в Третий Рим. Нужна война. Скорее бы уже дядя Владимир раздул польские искры. Помочь бы ему как-нибудь…

Не смотря на обиды из прошлой жизни, Николай не обострял отношений с Британией и Францией, российская дипломатия в отношении них была настроена крайне благожелательно. Британцев, например, поддержали в вопросе контроля над Тибетом, а для них это такой-же больной вопрос, как и Афганистан – сухопутный путь в Индию; а с французами не стали расторгать союзный договор, хотя юридические основания для этого были – в связи с исчезновением противника, против которого он был заключён. Россия ведь в него не против Германии вступала, а против Тройственного союза и прежде всего Австро-Венгрии.

Причин тому было много, но главных две: – во-первых, Британия и Франция пока совсем не союзники, можно даже сказать противники, и подталкивать их к союзу совсем не в наших интересах. До Первой мировой случится ещё много важных событий, взять хоть те-же Американо-испанскую и Англо-бурскую войны, а там поиграть на противоречиях сам Бог велел. Французы имеют очень серьёзные позиции в Испании и Португалии, а через португальскую колонию Мозамбик проще всего наладить снабжение ЧВК Гриппенберга в Трансваале и Оранжевой республике. Не будут же британцы топить коммерческие пароходы, идущие в порт нейтральной страны, а дальше вопросы порешают уже специально обученные контрабандисты. Тем более, не будут их топить, если пароходы снабжения пойдут под флагом Третьей Республики. А во-вторых, не хотелось подставлять уже практически родной Таиланд, защитить который военной силой пока не представлялось возможным. Его можно защитить только дипломатически, играя на противоречиях Британии и Франции. Не вечно, конечно, главные колониалисты планеты рано или поздно почувствуют угрозу самой системе и объединятся для её защиты, но лет десять-двенадцать в запасе есть. А чем больше они за это время друг другу напакостят, тем менее подготовленными войдут в Первую мировую.

Конференцию Великих держав по балканскому вопросу решили собрать в Париже, причём предложил это (о, Чудо!) Кайзер Второго Рейха Вильгельм Второй. Николай предложение поддержал, но поставил условием привлечение к переговорам САСШ, Японской Империи и Итальянского королевства. Америку и Японию в качестве замены выбывших из числа Великих держав Османской империи и Австро-Венгрии, а Италию потому, что без её участия мир на Балканах установить невозможно. Слишком много у итальянцев имелось притязаний (причём справедливых) на австрийское наследство.

Перед отъездом на конференцию, Николай назначил Столыпина Председателем Комитета министров, сложив эти полномочия с себя. Регентом малолетнего Святослава (случись чего) оставался Сандро-Царьградский. Из узкого круга, Государь взял с собой в Париж только Извольского (это естественно, ему, как главе МИДа Российской Империи и предстояло вести переговоры) и Мишкина. Его исключительно с целью прогуляться и отвлечься. Теперь уже капитан Михаил Романов становился адреналиновым военным наркоманом, натуральным псом войны, самураистее любого природного самурая. Он и пьянствовал теперь только с офицерами батальона Зубова, с остальными ему стало просто неинтересно. А ведь это будущий Император Поднебесной. Нужен ли нам такой упырь на её троне? Точно, что нет. Мишкин ехать не хотел и даже попытался забычить, но был убеждён всего тремя ударами. Правый в солнечное сплетение, левый в печень и снова правый. В переносицу. Который поставил героическому капитану шикарный бланш на полморды. После чего Николай спокойным голосом сказал, что признаёт оскорбление действием и предложил Мишкину выбор оружия для дуэли. Случай небывалый, но спор это братский, поэтому и решить его нужно честно. Мишкин только усмехнулся и признал, что дуэль уже состоялась и он признаёт в ней своё поражение, а значит и правоту старшего брата. Хотя, конечно, ему будет в тягость терпеть все эти балы и приёмы, но готов на это реагировать внешне благожелательно, если Николай пообещает ему несколько уроков рукопашной. Договорились.

Ещё в Париж взяли Ксению и Ольгу. Николай написал матери, что хоть и не снимает с неё опалы, но дозволит увидеться с семьёй в городе клошаров Париже, среди так любимых ею французов-с. С намёком, что если пакостить перестанете, любезная маман, то и внуков когда-нибудь увидеть сможете. А если нет, то – ядовитую змею лучше держать подальше, от близких тебе людей. И не ссылайтесь в каждом своём письме на волю отца. Волю его я лучше вас знаю, у меня официальное завещание на руках. Я в полном праве сослать вас хоть Антарктиду, если сочту ваши действия враждебными – такова воля отца. Я не считаю вас врагом, Господи упаси, и мне в некоторых случаях очень не помешал бы ваш совет. Но только в некоторых, и только совет. Который я приму во внимание и учту, но не более того. Если не хотите встречаться со мной, то организую вам с детьми встречу в Париже, не омрачая его для вас своим присутствием. И подпись – ваш Государь-Император Николай Второй.

С припиской: – Не надоело вам, маман? Россию я вам бездарям не отдам. Дядя Алексей должен публично покаяться. Он ведь не в меня плюнул, а в отца. А ведь монах соловецкий Иоанн обязательно будет признан Святым. Страстотерпцем, Миротворцем и Избавителем. Воздать ему за такое кощунство – мой святой сыновний долг. Вы-то меня понимаете? Он до сих пор жив только потому, что я жду покаяния за святотатство. Покаяния, а не извинения.

В Париж маман рванула быстрее пароходного гудка. Детей обласкала, перед Государем-Императором повинилась. Николай повинную милостиво принял, назначив маман сто тысяч новых рублей в год на содержание и Ливадийский дворец в Крыму. Пока подальше от столицы, а там видно будет.

– Я не заставлю вас вползти на коленях в ворота Соловецкого монастыря, но на этом мои добровольные скидки заканчиваются, маман. Дальше между нами (как говорят американцы) только бизнес. А говоря по-русски (нам это всё же ближе) – армейский устав. Считайте, что я принимаю вас на службу, но и в случае чего, судить буду уже военным трибуналом – за измену Родине. В случае вашего возвращения, вы получите слишком высокое положение в обществе, чтобы я мог этим пренебрегать.

Мать слилась и сдала не только дядю Алексея, но и Сергея, Владимира и даже Павла. Ничего у неё не было только на Михайловичей. Показания её были не особо нужны, Дурново и без того всё знал, но желание покаяться порадовало.

Оно ведь как этот мир устроен? Есть люди, и есть бабы. Пока экзоскелеты не изобрели, и не начали их массовый выпуск, люди сильнее. А дальше-то как жить? Как жить при диктатуре баб?

Маман, безусловно являлась ценнейшим экспонатом для изучения. Даже путём простых вопросов она вскроется по полной. Она-то ведь это пока тайной не считает.

Да, и заодно закроется самый мощный канал обмена информацией между Россией и Британией, ведь маман является родной сестрой жены британского наследника Эдуарда. Конечно, сейчас маман ввиду дефицита информации гонит в Британию кромешный спам, но и впредь допускать её к информации Николай был не намерен. Сколько волчицу не корми… Однако, меньше всего вреда она причинит, проживая в Ливадийском дворце. Аналитический отдел Имперской Службы Безопасности выдал именно такой прогноз. Так тому и быть!

Конференцию в Париже Николай затеял только с одной целью – превратить Балканы в Дикое поле. России на запад продвигаться нельзя ни в коем случае. Запад для России – это крайне опасная инфекция, если и не смертельная, то крайне тяжёлая. Мы и так всунули в эту Европу слишком глубоко. Отойти бы из Польши, как предложил генерал Драгомиров, честнейший и умнейший реалист эпохи: – Вывезти всё до последней гайки и курицы, а потом передать Привисленскую губернию тевтонам.

Хорошо быть просто умным и честным генералом – не приходится учитывать самый подлый фактор – политику. Не поймут-с. Свои обвинят в сдаче позиций германцам, а чужие сочтут за слабость и продолжат пробивать на слабо. Вот же угораздило Александра Первого вляпаться в эту Польшу… Как там у Пушкина: -

Правитель слабый и лукавый,

Плешивый щёголь, враг труда,

Нечаянно пригретый Славой,

Над нами властвовал тогда.

И как теперь из неё уйти, не понеся репутационных потерь? До последней курицы-то всё обязательно вывезем, но отдать Германии? Этого точно не поймут. Пусть будет республика. А учитывая наши агентурные связи там, республика эта будет одной из самых управляемых в регионе. Даже лишившись последней курицы.

Не нужно ничего выдумывать, не нужно никого облагодетельствовать, рецепт управления государствами варваров придуман ещё в Первом Риме – разделяй и властвуй.

Все Балканы надлежало разделить. Мало их деления на поляков, чехов, болгар и так далее. Нужно чтобы среди поляков появились красные, белые, зелёные; чтобы в каждой деревне возник свой пан-атаман, а именно это и произойдёт, если в Балканскую политику впустить всех.

Вильгельм Второй был против: – Такой бедлам нам на границах не нужен. Зачем нам с тобой впускать кого-то на свой задний двор?

Но его удалось переубедить.

– Вилли. Либо ты падальщик, пожирающий Балканы, либо тот молодой хищник, который ищет возможности порвать вожаку глотку, чтобы самому вести стаю. Да, по деньгам это невыгодно, но ты ведь не бухгалтер, а Кайзер, тебе не нужно получать на каждую вложенную марку несколько процентов прибыли. Вложатся в это Дикое поле все, а мы с тобой меньше всех, зато получим больше. Просто потому, что мы рядом и именно мы будем контролировать этот конфликт. Неужели это такая трудная задача?

Глава 18

Задача Извольского на конференции состояла в создании как можно большего количества спорных территорий, а значит и горячих точек. Болгарское княжество стало царством, но Восточную Румелию не получило, как и Македонию, которую разделили примерно пополам между Греческим и Сербским королевствами. При этом греков обломали с претензиями на Салоники и Крит. Албанию признали итальянской провинцией (пусть итальяшки помучаются), кроме того, им вернули Тренто, но отвергли их притязания на земли в Словении и Хорватии. Хорватию, Словению и Боснию-Герцеговину объединили в Республику Югославия (тоже получился отличный гремучий коктейль из мусульман и католиков). Чехию объединили в республику со Словакией и прирезали им австрийскую часть Польши с Краковом и Львовом (тут все славяне и все католики, но всё равно не верится, что уживутся они мирно). Королевство Венгрия не получила ничего, кроме своей доли имперских долгов, а учитывая, что венгерская армия на Балканах сейчас самая мощная, веселье начнётся довольно скоро.

Европейской Турецкой республике достались Салоники и Восточная Румелия, а также Крит и острова в Мраморном и Эгейском морях. Азиатской Турецкой республике Родос. Две трети долгов Османской Империи возложили на Британию, а треть поделили между собой Европейская и Азиатская Турецкие республики. Доставшиеся России Босфорские укрепления и Аравия с Палестиной были в общей сумме долга оценены в три миллиона рублей, то есть примерно одну двадцатую, от полученной у Моргана суммы.

Все Великие державы, включая САСШ и Японскую империю получали равный доступ на рынки вновь созданных государств, что в связи с географией давало неоспоримое преимущество германцам. Россию пока никто не рассматривал как серьёзного конкурента, ну продаёт она неплохое оружие, порох, взрывчатку и радиотелеграфные станции, но ведь это мизер. Откуда у вновь созданных государств, которые вместе с независимостью получили долги, сопоставимые с годовым бюджетом, возьмутся деньги на армию?

К тому-же, всё перечисленное у России и так скупали в очередь сами Великие державы, страны Южной Америки, Таиланд и Персия. Особенно Персия, которая вознамерилась решить курдский вопрос навсегда, изгнав отмороженных кочевников в Турецкую республику и Британские колонии в Леванте и Ираке.

А вот Германская Империя, в условиях равной конкуренции, сожрёт все эти рынки даже не напрягаясь, что очень удручало прежде всего Британию и Францию. Лет пять, и вся эта независимая сегодня часть Европы станет частью Германии. Пусть не де-юре, но де-факто. За пять лет бизнес (на всех уровнях) установит такие крепкие связи, что разорвать их можно будет только уничтожив саму Германию. Значит, вредить этому процессу нужно начинать прямо сейчас.

Французы с Британцами наперегонки начали создавать во вновь образованных государствах дипломатические миссии, явно слишком многочисленные для одной дипломатии, а также открыли правительствам кредитные линии для закупки соответственно французских и британских товаров.

Ну, и оружия у России, если ему нет аналогов. Защищать инвестиции ведь как-то надо. А как их защищать без пулемётов (в том числе и пятилинейных) Максима-Норденфельда, боеприпасов к ним, мин, гранат, заграждений «Егоза» и радиотелеграфных станций? А никак. Ничего подобного Британия и Франция предложить не могли. Они и сами всё это закупали, поскольку пока не могли найти лазеек для обхода патентов, а обнулить патентное право не решались. За такое Россия могла с полным правом обнулить долги.

Только Франции полтора миллиарда франков, что ввергло бы Третью Республику в финансовую катастрофу, ведь все кредиты Российской Империи были выданы под гарантии правительства. И Британия не могла. Она сама за патенты получала пока намного больше, чем платила. Ломать систему для них – это наказать самих себя и своих промышленников. Германии же такое было просто ненужно. Обмен промышленными технологиями с Россией шёл к полному удовольствию Круппа, Маннесмана, Сименса и прочих адмиралов германской экономики, для которых Российская Империя была второй Родиной. Они строили производства от Москвы и до Владивостока, получая налоговые каникулы и специальные тарифы на железнодорожные перевозки. Русские невиданными темпами развивали химию и металловедение, но построить на их основе могли только единичные (ручной сборки) образцы, а промышленность и массовое производство были уделом германцев.

Да, именно Крупп организовал производство крупнокалиберных пулемётов в Нижнем Новгороде, Маннесман выплавку нержавеющей и жаропрочной сталей в Ижоре и Челябинске, а Сименс производство радиоламп и беспроводных телеграфов в Санкт-Петербурге и Москве. Ну а что делать, если своих специалистов у нас нет? Да и не денутся теперь никуда эти Круппы, Маннесманы и Сименсы. Как минимум до Третьей мировой будут поднимать экономику России.

Так что торговля оружием и Вильгельму Второму (через налоги) оказалась довольно выгодной. Считать немцы умели. Все британские и французские кредиты скоро перетекут в банки России и Германии, а воевать они будут между собой. Пушечным мясом греков, турок и балканских славян.

В ресторане Эйфелевой башни, единственном месте Парижа, из которого не видно Эйфелевой башни, сидели вчетвером: Император Николай, Кайзер Вильгельм, его статс-секретарь по Военно-Морским делам контр-адмирал фон Тирпиц и капитан 59-го пехотного Архангельского полка Михаил Романов. Вилли выкупил всю башню на сутки. Причём на свои, как позже выяснилось, в Рейхстаг он этот счёт к возмещению не предъявил. Обмывали помолвку Крон-Принца Пруссии Вильгельма и Великой Княжны Ольги. В тайне обмывали, на глазах у всего Парижа. А пусть боятся.

Будущего Вильгельма Третьего с Ольгой познакомили, и как минимум взаимный интерес у них возник. Крон-Принц Пруссии учил русский язык, учил усердно, но акцент… Когда он читал Пушкина, Олечка хохотала до слёз. Сама она хох-дойч знала в совершенстве и говорила с берлинским акцентом. А уж то, что она взялась рисовать портрет Вильгельма-младшего, говорило о многом. Взаимная биохимия у них возникла. Во всяком случае, переписываться они договорились. Маман на это нахмурилась, но возражать не посмела. Для неё главной задачей сейчас было – перебраться из Крыма в Санкт-Петербург, чтобы хотя бы раз в неделю видеться с сыном и хотя бы давать советы.

Кстати, с Вильгельмом она встретилась и белую розу от него приняла. Вилли не пообещал ей вернуть Дании Шлезвиг и Гольштейн, разумеется, но ведь не он их и отбирал. Состоялась милая светская беседа – Крест на амбициях Дании войти в число Великих держав поставила не оккупация Шлезвига и Гольштейна Бисмарком, хотя и он швайнехунд ещё тот, а разрушение адмиралом Нельсоном датской столицы, после которой даже специальный термин появился – Копенгагенирование. В составе Германской Империи отлично уживаются Прусское и Баварское королевства, уживётся и Дания, ведь именно ваши внуки будут наследовать моему сыну.

Маман приняла белую розу и приглашение послушать оперу Вагнера – Кольцо Нибелунгов, которую Вилли специально для неё заказал в Парижской опере за двести тысяч марок. Исполнение было колхозное, это понятно, безупречно играть с листа без репетиций не способны даже величайшие музыканты, но эффект был получен. Кольцо Нибелунгов – оно ведь и про Данию тоже. И внуки её на престол Германской Империи сядут, как и Империи Российской. Маленькая принцесса из маленькой Дании станет одной из родоначальниц величайших династий. Да и Мишкина Николай явно готовит к чему-то великому. С чего бы тому по четыре часа в день заниматься японским и китайским (мандаринским) языками? Даже в Париже! Ясно ведь, что не на переводчика его учат.

Парижский трактат мировая пресса расценила как очередное сокрушительное поражение российской дипломатии и язвила на тему: – Сколько бы войн Россия не выиграла, мир она всё равно проиграет. Подхватили это и у нас, но быстро успокоились.

Николай лично провёл для русских изданий пресс-конференцию:

«Земли на западе нам не нужны, Империя повернула курс развития на восток, но поворачиваться спиной к извечным врагам австриякам и туркам было опасно. Эта опасность теперь ликвидирована навеки, что и зафиксировал Парижский трактат. Славяне получили собственные государства. В чём ваши конкретные претензии к МИДу? Неправильно поделили границы? Для кого неправильно? Там, как не дели, всё равно недовольные будут. И войны обязательно будут. Александр Петрович Извольский добился главного – из Европы, с запада, России больше никто не угрожает. Пока, разумеется пока, всё в этом мире проходящее, однако как минимум десять лет для мирного развития мы получили, так что прекратите свои нападки на наших дипломатов!»

Полностью поддержал Государя и Канцлер граф Шувалов. Извольский получил чин действительного статского советника и «Анну на шею». Если затянет начало Первой мировой до 1908 года, быть ему Тайным советником и кавалером ордена Андрея Первозванного. А пока пусть порешает вопрос с разменом Великого Княжества Финляндского. Дело это соседское – для России и Швеции, мирового сообщества никоим боком не касается, ничьи интересы учитывать не нужно. Вот и появится возможность Александру Петровичу проявить свой личный профессионализм, без вводных от Императора. Мы и бесплатно на размен согласны, но если он заставит доплатить за это шведов – экзамен сдаст на отлично.

Россия в этой истории развивалась очень динамично. Хоть золото из страны теперь и стало вывозить невыгодно, иностранных инвесторов это не сдерживало. Для открывающих на территории Империи промышленные предприятия иностранцев, государство субсидировало не только железнодорожные тарифы, но и патентные отчисления (это кроме налоговых каникул). Да, золото вывозить стало невыгодно, зато очень выгодно готовую продукцию: турбины, двигатели внутреннего сгорания, синтетический каучук, минеральные удобрения, нержавеющие и жаропрочные сплавы, патефоны, электротехнику и даже оружие (на его экспорт государство почему-то монополию не ввело). Германцы конкурировали с французами, японцы с американцами, британцы со всеми сразу. А для производства радиотелеграфных станций, так каждая Великая держава вложилась в производство очень щедро. Начали появляться даже предприниматели из Бразилии и Аргентины. Это ещё не говоря ещё про внутренний резерв – евреев и староверов, которые тоже в разы увеличили деловую активность. Не хватает квалифицированных рабочих? Ну так везите из-за границы, в подданстве мы специалистам не отказываем. За границей тоже не хватает? Тогда учите на месте, организовывайте вечерние школы и фабрично-заводские училища. Министерство финансов обязательно рассмотрит вопрос о снижении налога на прибыль для таких просветителей. Увы, но в России идей гораздо больше, чем людей. У нас, если население эмпирически разделить по площади, то плотность будет сопоставима с пустынной. Ищите рабочих, везите иммигрантов, учите, кого найдёте. Скоро рабочих вам понадобится очень много, идеи в России не закончились. Они толком ещё и не начались.

Трёхмиллионная трудовая армия через год готовилась к демобилизации двух с половиной миллионов уже грамотных (относительно, конечно – читать-писать умеют, таблицу умножения знают) крестьян. Примерно полмиллиона подпишут новые контракты, чтобы принять в ряды уже пять миллионов.

Если судить только по деньгам, то дохода от Трудовой армии не было, как бы и не в убыток их доблестный труд обходился Родине, но деньги тут точно не главное. Трудовая армия обеспечит запуск Великого Сибирского пути (пока в одну нитку, конечно) уже через год, включая Кругобайкальский участок и путь Чита-Михайловск-Владивосток. Возле моста через Обь уже вырос Ново-Александровск с двумя сотнями тысяч жителей (почему-то большинство демобилизовавшихся из первой очереди предпочло осесть именно там. Ново-Александровск был первым поголовно грамотным городом в России, что не могло не привлечь внимания инвесторов. На продаже своих активов Русско-китайский банк заработал тысячу процентов от вложенного и основал в Ново-Александровске университет всех наук с огромным кампусом и собственными экспериментальными производствами, названный Академгородком. Вот как это нужно оценивать в деньгах.

А, ещё Трудовая армия – это ведь потенциал, который в случае чего уже через три месяца можно будет выставить на поле боя. Причём «мясом» высшей категории. Как трижды полковник российско-советских армий, Николай Романов отлично знал, что самое долгое – это научить личный состав ходить строем и жить по уставу. На это нужно как минимум полгода, а стрелять из пулемёта можно научить всего за неделю (к тому времени уже понятно – кого и чему обучать), плюс три недели на слаживание батальонного уровня, плюс три на уровне дивизии и неделя пути, и… По нынешним временам – это просто немыслимая скорость мобилизации, это как снег на голову, как внезапный ракетно-ядерный удар. А то, что Стройбат – это тоже армия, Николай не рассказал даже Вилли и Ёсихито. Это он даже графу фон Витте не рассказал. Только Сандро-Царьградскому, Дубасову-Босфорскому, Гриппенбергу, Драгомирову, флигель-адъютанту полковнику гвардии Зубову, и капитану гвардии Великому Князю Михаилу Романову. Это совещание было секретным даже от узкого круга. Ни к чему цивильным знать военные секреты. И как разделили долю ЧВК Гриппенберга в Русско-китайском банке им тоже знать ни к чему. В курс был поставлен (ознакомлен со стенограммой) только Дурново, именно ему была поручена организация секретности.

Поскольку официальным мундиром Николай решил выбрать себе чёрный мундир полковника Имперской Службы Безопасности, все вопросы о положении «Новых опричников» в обществе снялись сами собой. Это не как раньше – господа офицеры брезговали-с пожать жандарму руку. Теперь оскорбление мундира – это одновременно оскорбление полковника Романова. Чёрные мундиры отлично влились в армейскую и даже флотскую среду. «Одно дело делаем!» – этот посыл Николая все отлично поняли.

Армия мирного времени теперь была исключительно добровольной, то есть профессиональной. Да, придётся поднимать ей содержание, но это только укрепление хребта и вообще скелета. Пятьсот тысяч профессионалов (этот минимум прописан в союзном договоре с Францией) в случае войны и мобилизации сразу заполняют все командные посты – от генералов до сержантов (унтер-офицеров). Значит и платить сейчас каждому рядовому нужно будет как унтеру. Нужно будет им и жильё по-человечески организовывать, но это ведь просто деньги. Мы для того армию и сокращаем, чтобы лучшим платить больше. А уволившимся – все дороги открыты. Это военных на службе Империи теперь меньше надо, а чиновников – наоборот.

– Все жалуются, что кадров катастрофически не хватает, и только вы ворчите, Сергей Юльевич.

– Я ведь не из-за кадров, Николай Александрович. Они-то, конечно, пригодятся, и за них российская экономика вам очень признательна, – обозначил поклон граф фон Витте, – Но Драгомиров требует увеличить финансирования подготовки в шесть раз.

– Это он вас ещё пожалел. Скоро выяснится, что и в десять раз – это мало. Но министерство финансов для того и нужно, чтобы деньги изыскивать. Поднимите акциз на алкоголь.

– Процентов на двадцать поднимать придётся, Ваше Величество.

– Поднимайте сразу вдвое, Ваше Сиятельство, Дурново обеспечит поддержку этого налога заботой церкви о прихожанах. Им снизойдёт озарение, что алкоголь зло, а ваша деятельность, соответственно – борьба со злом. Вы так и в Святые запросто выбьетесь, со временем. Борьба со Злом ведь только начинается, а финансы в этих войнах – это нападающие Родины. Армия и флот – её защитники, а вы – нападающие. – усмехнулся Николай, – Будьте уверены, не сейчас, но со временем, наши потомки всё оценят и именно за это признают вас Святым.

– Вот уж на что не претендую, Государь, – поглубже поклонился министр Финансов, – и наград больше не надо. Принимать награды за ваши заслуги – это бесчестие.

– В вашем случае – это Бремя, – совершенно серьёзно ответил Николай, – Сколько такого бесчестия не прикажу – всё стерпеть обязаны. Да, кстати повысьте не только на алкоголь, но и на табак, а героин, кокаин и им подобные препараты вообще запретите к продаже. Из-за этой гадости, Китай, Величайшая Империя своего времени, скатилась к распаду на два десятка колоний. Вы ведь для России подобной участи не хотите?

– Конечно нет, Государь!

– Ну вот! А остальные об этом даже не думают! Быть вам Святым, граф!

Глава 19

Не успели уладить Балканские дела, как возникла конфликтная ситуация в Африке. Правительство Трансвааля заключило контракт с ЧВК Гриппенберга на охрану границ, золотых приисков и важнейших объектов республики (в том числе и здания Риксдага); а с португальцами о строительстве железной дороги Претория – Лоренсу-Маркиш. На возражения Британии, португальский король ответил, что в договоре 1884 года сами британцы признали Трансвааль государством, а строительство железной дороги – это просто коммерческий проект. Строить дорогу подрядили американцев, а французов обеспечивать морские перевозки необходимых материалов. Судя по зафрахтованному тоннажу, буры намеревались довести железную дорогу до каждой фермы и построить там по вокзалу и депо. Бурское золото потекло в Нью-Йорк, Париж, Лиссабон и Москву, на Товарно-сырьевую биржу.

Британцы пришли в бешенство. Если буры подкрепят тыл бесперебойным снабжением по железной дороге, аннексия республик обойдётся Империи очень дорого, если вообще удастся. А ведь на это золото очень рассчитывали… Сначала утрата фактической монополии в торговле с Китаем, потом принятие солидного бремени долгов Османской Империи, потом затраты на усиления влияния на Балканах почти вплотную подвели джентльменов к финансовому кризису. А теперь придётся изыскивать средства для войны с непредсказуемым результатом. Гриппенберг ведь может выставить и сто тысяч. Под его знамя с удовольствием встают лихие люди по всему миру, а золота у буров навалом. Хватит, чтобы скупить отморозков всего мира. И это будет не банда наёмников, а чёртова армия с небывалой выучкой и немыслимой плотностью огня – по пулемёту в каждой роте, иногда пятилинейному. А когда пятилинейная пуля влетает в маршевую колонну – она буквально разрывает на куски сразу троих-четверых. Британцы себе такие адские машины тоже приобрели, но им ведь придётся наступать, как и китайцам, а Гриппенберг настоящий гений засад.

Заставить правительство Трансвааля расторгнуть контракт с Гриппенбергом они не могли – такое требование означало немедленное объявление войны, поэтому попытались перекупить Оскара Казимировича. Тот ответил, что если британцам необходимы услуги компании, то он без труда соберёт нужное количество бойцов, но уже заключённые контракты будут выполняться. Джокер достался бурам. Пат.

В октябре 1896 года в Российской Империи приняли новую программу строительства флота. Количество килей уменьшили, теперь к 1906 году планировалось принять в Русский Императорский флот восемь броненосцев и восемь крейсеров линии, что примерно соответствовало амбициям итальянцев, поэтому никто особо не всполошился, до закладки головного корабля из серии линейных крейсеров, названного «Малютой Скуратовым». Двадцать две тысячи тонн водоизмещения, четыре линейно возвышенных трёх орудийных башни с пушками двенадцать дюймов и длиной ствола в пятьдесят калибров. Вспомогательным противоминным калибром стояли укрытые полубашнями такие-же длинноствольные шестидюймовки, числом в двадцать четыре и возможностью задирать прицел в зенит. Тараны, тяжёлый рангоут, паровые машины – всё это ушло в прошлое, как и паруса. «Малюта Скуратов» получал четыре силовые установки – две турбины (Парсонса-Лаваля-Теслы) на центральных валах и две машины (Дизеля-Тринклера) на внешних. По расчётам он должен был выдавать 26+ узлов полного хода и шестнадцать экономического. Заявленные характеристики позволяли «Малюте» вступить в бой со всей Средиземноморской эскадрой британцев, сильно покусать их и отступить с неповреждённой шкурой. В этом мире не появится Дредноут и такой класс кораблей будут называть «Малютами».

Миру стало понятно, что четырнадцатидюймовые башни русские поставят на свои броненосцы. Они, конечно, будут помедленнее, но не настолько чтобы имеющийся в наличии флот успел сбежать. Да и куда бежать? И какая у него теперь функция? Всё время убегать?

В декабре 1896 года, после личного доклада Вильгельма Второго в Рейхстаге, был принят закон о флоте. Который предписывал Флоту Открытого моря иметь как минимум полуторное превосходство над Россией, которая по-прежнему придерживается несомненно враждебного Рейху союза с Францией. Лукаво и шито белыми нитками, но доказательств-то шулерства нет.

Инициированная Лондоном конференция по ограничению гонки морских вооружений была торпедирована Вашингтоном и Токио. Милитаристская гонка бронированных морских чудовищ стартовала. Стартовала с осознания Британией очень скорого потери титула – Владычица морей. В лучшем для них случае, моря станут общими.

Возглавивший кабинет в третий раз, Премьер-министр Великобритании Роберт Гаскойн-Сесил, маркиз Солсбери рванул за океан лично, но это ничего не дало. За союз американцы запросили немыслимого – доступа своей промышленной продукции на британские колониальные рынки. Все! Даже в Индию.

Гровер Кливленд имел личные дружеские отношения с Николаем Вторым, между ними велась активная переписка, в которой обсуждались значимые для человечества вопросы, в том числе и колониальное устройство мира, и почему оно уже тормозит прогресс. Полемика велась исключительно философская, никаких конкретных шагов не обсуждалось, но свои национальные интересы у САСШ сходились с российскими, а не британскими. Купить союз можно, купить всё можно, если денег хватит. Но цена.

Американские промышленники очень дорожили российским рынком, даже больше, чем китайским, на который они, впрочем, получили доступ тоже благодаря доброй воле России (не Японии же. Это очевидно!). Чем Британия может компенсировать их потери, если русские сочтут наш с вами союз враждебным, Сэр? А если враждебным его сочтёт Германия, мы потеряем рынки Балкан и Турции. Но скорее всего, такой союз враждебным сочтут все, ведь он и на самом деле враждебен всему миру. Так что только доступ на ваши колониальные рынки может всех издержек и не покрыть.

Не зря Николай тратил время на просветительскую деятельность в САСШ. Кроме президента Гровера Кливленда, он имел вполне приятельские отношения с Рокфеллером и Морганом, а именно этот тандем и подомнёт под себя большую часть экономики, создаст Банк Федерального Резерва и обеспечит доминирования доллара. Впрочем, многое Россия у них уже перехватила. Цены на золото, прочие металлы, нефть, керосин, уголь, зерно и так далее определялись на торгах в Москве; а курсы основных валют – в Санкт-Петербурге.

Кстати, с Морганом отношения не испортились даже после мошенничества с Османским долгом, скорее наоборот, Николая он стал уважать гораздо сильнее. Да и компенсировали ему. Лично ему без промедлений и в полуторном размере, ну а пул банков пусть требует своё с Британии.

Словом, САСШ сейчас скорее был союзником России и Германии, а ведь в дело ещё не вошёл Мак-Кинли. Мак-Кинли «вёл» Извольский, это был уже его личный друг. Александр Петрович же и формировал его будущую администрацию. Заранее, но твёрдо веря в прогноз Николая о победе именно этого республиканца на выборах.

Историческая веха – «Малюта Скуратов», даже не сойдя на воду, обнажил политическое одиночество Британии. Весь мир увидел, насколько одряхлел вожак стаи. Нет, он ещё способен прикончить конкурента, может быть даже двоих, если конкурентами считать не только Испании с Португалиями, но и Бельгии с Нидерландами, но не более того. Молодые, сильные и поджарые начали точить клыки и когти. Морской закон Германской империи приняли в формуле двенадцать на двенадцать. То есть двенадцать тяжёлых «малют» с четырнадцатидюймовками и двенадцать лёгких, практически систершипов прототипа. Разница была только в топливе для котлов и паровых машинах на внешних валах.

Всё, эпоха двухдержавного стандарта Британской политики и Викторианская эпоха подошли к концу. Теперь джентльмены начнут раздувать мировой революционный пожар. И мы к этому готовы. На этот раз – и мы, и Германия. Милости просим!

«Мне отмщение и Аз воздам!»

26 февраля 1897 года похоронили Канцлера, графа Шувалова. В соборе Петропавловской крепости, как венценосца. В России объявили трёхдневный траур.

Новым Канцером Российской Империи (как он не отбрыкивался) был назначен (единогласным голосованием Узкого круга) Дмитрий Иванович Менделеев. Теперь Действительный Тайный советник, кавалер ордена Андрея Первозванного, «Анны на шее» и «Станислава» первой степени.

Накануне Николай распил с Дмитрием Ивановичем за ужином бутылочку граппы. Уже три года, как ввели это правило в придворную жизнь – завтракал Государь в компании с дежурным флигель-адъютантом и кем-нибудь из военных (чаще всего Сандро-Царьградским, Дубасовым-Босфорским, Драгомировым, или Мишкиным); обедал с семьёй (жена Ольга Георгиевна, маман, те же Сандро и Мишкин, Ксения и Ольга); а ужинал с кем-нибудь из Узкого круга. Причём наедине, без флигель-адъютантов, а прислуживать допускал только своего обер-камергера, бывшего денщика и рядового 59-го пехотного Архангельского полка (ныне Лейб-гвардейского, да и не полка уже, а бригады).

Сначала, не чокаясь помянули графа Шувалова, потом слегка закусили, потом за здоровье близких и потекла беседа:

– Дмитрий Иванович, дорогой мой, назначение Канцлера – это мой посыл миру. Да, Сандро, несомненно, этого достоин, как и Витте, но мне сейчас миру нужно не это сообщить. Главным вельможей Российской Империи мне именно сейчас, прямо сегодня, нужен учёный, а не военный, или чиновник. Учёный! С мировым именем и непререкаемым авторитетом. Мы не можем вступить в двадцатый век в нынешней парадигме. Вернее, мочь-то можем, кто-же нам запретит, но не победим. Сандро, Дубасов… Они настоящие герои, конечно, с этим не спорю, но нас, русских, пока слишком мало, чтобы пытаться победить весь мир прямой войной. Финансы? Витте уже сидит в глухой обороне. Большим успехом для нас будет удержание этих позиций. Вся надежда только на науку. Я уже принял решение. Ваш самоотвод сочту трусостью и дезертирством.

Первого марта 1897 года в Российской Империи был назначен новый Канцлер. Не дипломат, военный, или чиновник, а учёный с мировым именем. Российская Империя повернулась задом не только к Европе и западу, а к самой системе существующего миропорядка.

Граф Менделеев в должности Канцлера Российской Империи – это ещё одна революция. Это вам не помещиков-тунеядцев обезжиривать, это уже эпохальный сдвиг.

В мае 1897 года открылось сквозное движение по Великому Сибирскому пути. Официально первым стал поезд Кайзера Вильгельма Второго, проследовавший по маршруту Берлин – Циндао. Николай составил ему компанию до Ново-Александровска, где два самодержца приняли участие в торжественном запуске первого в мире автомобильного завода. Штучные автомобили ручной сборки выпускали уже многие ателье, появились даже узнаваемые марки – Руссобалт, Москвич, Сименс, Митсубиси; но в Ново-Александровске построили настоящий завод полного цикла производства с конвейером. Вернее, с двумя – для легковых и грузовых автомобилей. По три тысячи в год тех и других – это пока много больше, чем требовалось рынку, поэтому первым заказчиком выступила российская казна. Грузовики передавали в Военное министерство (они и проектировались с учётом пожеланий военных), а легковые (с несущим кузовом типа понтон) – для организации таксомоторного сервиса в Санкт-Петербурге и Москве.

Конечно, эти сервисы государство потом продаст частному инвестору, монополизировать всю экономику, как в СССР, Николай не планировал. Всё, что потянет частник – нужно передавать ему, а таксомоторы он точно потянет, но сначала его нужно вовлечь. Организовать, показать прибыль и перспективы, а для прорывных направлений, кроме государства, это сделать просто некому. В России некому.

Вильгельм Второй уже приобрёл (интереса ради) одну из поделок Сименса и сейчас с интересом рассматривал экземпляр, сошедший с конвейера. «Сибиряк» для настоящего времени являлся настоящим чудом техники. Шестицилиндровый мотор, объёмом 2,4 литра, выдавал мощность в двадцать семь лошадиных сил; запуск с электрического стартера от аккумулятора; электрические фары и сигналы поворотников; печка отопления салона от радиатора; опускающиеся стёкла дверей; гидравлические тормоза; спидометр с подсветкой и дополнительными индикаторами – остатка топлива в баке, давления масла, температуры охлаждающей жидкости в радиаторе и счётчиком пробега (почему-то не в верстах, а в километрах). Отделка салона, конечно, похуже, чем у Сименса, но это ведь массовое производство. Даже не массовое, а конвейерное.

– Тысяча рублей говоришь? – повернулся к кузену Вильгельм.

– Девятьсот девяносто девять, – кивнул Николай, – но если надумаешь организовать таксомотор в Берлине, можешь рассчитывать на оптовую скидку.

– Это и без меня организуют, – махнул рукой Вилли, – и в Берлине, и в Вене. А ты не думал, что на этой повозке запросто можно установить пятилинейный пулемёт?

– Почему-же не думал, думал конечно. На этой пулемёт, а на грузовике даже пушку. Трёхдюймовку с боекомплектом он потянет запросто. Только некому у нас пока на машинах воевать. Это лошадь каждый обиходить умеет, а для эксплуатации этих «повозок» народ учить надо. Причём, совсем неграмотного – года три. Но это всё равно придётся делать, Вилли. Двадцатый век будет веком моторов. Мы ведь по три тысячи в год выпускаем не потому, что больше не можем – был бы спрос, выпускали бы и по тридцать, и по триста. Пойдём, я тебе ещё не всё показал.

В цехе, куда Николай привёл Вильгельма, на базе грузовиков производили бронированные лимузины. Примерно шесть десятков (количество Кайзер оценил на глазок) абсолютно одинаковых, чёрных авто. Чёрных и… На вид невероятно надёжных, как… Передвигающиеся крепости, другого на ум просто не приходило.

– Шесть этих красавчиков твои. Стёкла держат пистолетную пулю в упор, даже из Маузера, а борта винтовочную. Днище бронировано, самоделкой его не пробить. Три машины в твой кортеж и три для фон Бюлова. Не благодари. Защищая тебя – я защищаю свои интересы, интересы России прежде всего. А скоро на тебя начнётся настоящая охота, Вилли. На нас обоих. Утрату двухдержавного стандарта джентльмены нам не простят.

– Ники… – у Вильгельма даже дыхание перехватило, – ты вгоняешь меня в долги всё глубже, но отказаться я не могу. Какая же прелесть. Век моторов будет очень красивым. Могу я одного взять с собой в Циндао?

– Нет. Одного не можешь, только сразу троих. Их для того и сделали абсолютно одинаковыми. Решение – в какую именно из машин тебе сесть – должно приниматься в последний момент и не тобой, а дежурным офицером охраны. Твои привычки и предпочтения на это влиять не должны, их обязательно изучат под микроскопом. Я не шучу, Вилли. Не стоит недооценивать этих тварей и глупой бравадой давать им лишние шансы. Точно так-же нужно будет организовать охрану фон Бюлова. Позже, свой список персон для охраны высшей категории расширишь. У меня, например, уже сейчас в него входят шестнадцать объектов. И вообще, тебе стоит подумать об организации собственной Имперской Службы Охраны. Найди надёжного человека, а нашими наработками с ним фон Плеве поделится. Мы вступили на очень тонкий лёд, кузен. Охотников за нашими с тобой головами готовят уже сотнями.

– Спасибо, Ники. Твоя забота трогает за саму душу. Мой долг тебе уже не оплатить деньгами.

– Нам обоим и нашим народам скоро придётся платить кровью, а не деньгами. И японцам. Надеюсь, ты поладишь с Микадо.

– Не беспокойся, Ники, с его сыном мы отлично поладили.

– Тут другое. Микадо считает тебя варваром. Его сын вполне может подружиться с полезным длинноносым варваром, но равным ему тебя это не делает. Микадо сам должен понять, что ты не варвар. Что германцы тоже дети Богов. Говори с ним об этом, а не об армии, или, того хуже, деньгах. Договорились?

– Ты мне это уже в десятый раз говоришь, Ники, – вздохнул Вильгельм, – право, обидно, что ты считаешь меня таким дураком.

– Извини, Вилли! Пойдём, у нас ещё сегодня бал в Университете.

Глава 20

Шестого июля 1897 года Николай утратил титул Великого Князя Финляндского, а сама Финляндия свой особый статус. Гельсингфорс, северный берег Финского залива, часть Карелии и некоторые острова стали Выборгской губернией, а остальная часть бывшего Великого княжества навечно передавалась шведам в обмен на заполярную и почти безлюдную провинцию Финмарк и шестьдесят миллионов крон. По десять крон (пять рублей) за каждого финна. Не разовой выплатой, а за тридцать лет, но всё равно… Надо же, какой умница Извольский. Шведы думают, что выкупили своих привычных послушных чухонских холопов, но их ждёт большое разочарование, финнов Россия уже избаловала, у нас они были не просто равными, а даже привилегированными. И финский сепаратизм, который заботливо взращивали именно шведы, аукнется им же самим ещё не один раз.

Балканы потихоньку закипали. Итальянцы в Албании получили партизанскую войну и претензии от Сербии и Черногории, на территории которых периодически устраивали набеги эти бешеные горцы. В Югославии боснийские мусульмане не смирились с властью католиков и тоже точили клинки, они даже власть Вены не признавали, а тут какой-то Загреб, у которого и армии то можно считать что нет. Греки вожделели Крит, Салоники и сербскую часть Македонии; Сербы Боснию и Герцеговину и греческую часть Македонии; Болгары Восточную Румелию и всю Македонию.

Мадьяры, не без оснований, считали себя самым значимым государством Балкан, с самой мощной армией, и претендовали на общее лидерство в регионе. То есть просто ждали момента под благовидным предлогом подключиться к какой-нибудь войне и урвать кусок. Разумеется, умиротворением они не занимались, как раз наоборот.

Относительно спокойно новая власть установилась только в Чехо-Словако-Галиции, но и там станет весело, когда полыхнёт Варшава, а она, судя по докладам Дурново, полыхнёт уже этой зимой.

Британцы и французы, на фоне предстоящего перевооружения флотов, снизили финансирование своих агентов влияния, но денег вбухали уже прилично и почти все они были потрачены на оружие. Для превращения Балкан в Дикое поле не хватало одной искры.

Тесла электрифицировал Царско-Сельскую железную дорогу и теперь она стала испытательным полигоном для электрических локомотивов – электровозов. Даже не дожидаясь появления приемлемых образцов (а чего ждать? Ясно, что паровозы своё отбегали), Николай распорядился электрифицировать и модернизировать дорогу Санкт-Петербург – Москва. Модернизация заключалась в укреплении насыпи и замене рельсов на более тяжёлые. Князь Хилков получил задачу увеличить максимально допустимую скорость движения вдвое, чтобы путь между столицами можно было преодолеть за ночь. Лёг вечером на полку в Санкт-Петербурге, а проснулся уже в Москве. И это не литерным, а обычным скорым, что доступно уже довольно многим. Пустыми такие поезда ходить точно не будут.

Электричество наступало стремительно, мир уже начал сознавать, что это – энергия будущего, поэтому в деньгах Тесла буквально купался. Он лучше всех умел раскрутить Николая на откровения, да, в принципе, и не жалко для хорошего человека. Заказы флота он выполнял недорого, быстро и качественно, нет никаких сомнений, что «Малюта Скуратов» получит уже работоспособный радар корректировки артиллерийского огня, а об этой его опции (зряче стрелять за горизонт) пока никто даже не догадывался, иначе война бы началась уже вчера. Значит и язык за зубами держать умеет. Такому отличному парню подсказать – сам Бог велел. Морозильные установки на аммиаке и бытовые холодильники на фреоне им были уже запатентованы. Как обычно, с условием, что для производителей в России – патентная скидка шестьдесят процентов. Впрочем, деньги Теслу интересовали уже далеко не в первую очередь, гораздо больше его интересовал сам Николай. Как далеко зайдут его откровения? Но, судя по тому, что пока все посылы направлены на развитие электричества, специальность себе Никола Тесла выбрал очень удачную.

Девятого сентября 1897 года Российская Империя подписала с Европейской Турецкой республикой договор перестраховки. Оборонительный союз, проще говоря. Пригласили в него и Францию, но та отказалась. Либо французы побоялись оказаться втянутыми в конфликт с Британией, либо у них просто заканчивались деньги – новые программы строительства флота, с хрустом и чавканьем пожирали бюджеты участников военно-морской гонки, а ведь даже региональная война стоит денег. Увеличение открытых рынков и доступ к ним французских промышленников, почти ничего не давал. Коммерческую конкуренцию германцам и американцам французы проигрывали вчистую, а теперь ещё русские отжали у них солидный кусок на рынке вооружений. Повышение налогов в колониях нивелировалось необходимостью держать там больше войск.

В России оборонительный союз с Турцией (пусть и европейской, и светской) восприняли очень неоднозначно – это-ж теперь возможна война против братьев-славян, или православных тоже братьев-греков.

От славянофилов и радетелей тоже братьев отплёвывался Сандро-Царьградский. Его Николай всё больше втягивал в политику, в том числе и публичную, а это как раз она и есть. Сандро дал пресс-конференцию. «Никого из этих радетелей за славян и греков с нами при штурме Босфорских укреплений и взятии Царьграда не было. Это кликуши и провокаторы. Оборонительный союз с европейскими турками – это наша гарантия удержания Босфора, гарантия того, что Чёрное море теперь будет Русским. За спинами славян и греков – отчётливо видны британцы, французы и германцы – именно они раздувают пожар на Балканах. У нас нет там других интересов, кроме Босфора. Оборонительный союз с европейскими турками – очень правильный и нужный. Низкий поклон нашим дипломатам». В общем, Россия хоть и устремилась на восток, угрозу с запада продолжает считать реальной, в том числе и от всевозможных братьев.

Сандро очень неохотно шёл в политику, ему больше по душе были всякие моторы и прочий прогресс. Он без подсказок додумался до концепции танка (правда колёсного) и блицкрига – маневренной войны с глубокими прорывами. Словом, военачальник из него получался толковый, но сейчас нам больше нужны политики. Которые могут трезво оценить – нужны ли нам глубокие прорывы и какие-то завоевания. Колониальная эпоха заканчивается, нужно учиться жить по-новому. Развивать свою страну и готовиться к эпохе неоколониализма. Для нас сейчас гораздо важнее приобретение авторитета в цивилизации условного Юга, в мире Ислама. Союз со светской Турцией – это первый маленький шажок. Республика теперь светская, но турки мусульмане, имеют связи, имеют влияние. А Сандро уже слишком велик, слишком значим для государства, чтобы заниматься изобретением танков. Его фигура в России сейчас, пожалуй, даже помасштабнее Суворова, или Кутузова.

В оборонительный союз Российской Империи и Европейской Турецкой республики, неожиданно для мира вступила Персия. Конфликт европейской и азиатской Турций был весьма вероятен, и если к первым у персов никаких претензий не было, то ко вторым очень много. Запредельно много – вся Малая Азия. А тут и предлог удобный, и крыша российская надёжная – так почему-бы не попробовать.

В Палестине и Аравии разместили гарнизоны – в Иерусалиме гвардию (пусть отмаливают содомию и масонство), а южнее казаков-охотников (добровольцев). Привести арабов к подчинению такими силами было невозможно, но этого и не требовалось. Требовалось занять бедуинов внутренними разборками, чтобы они не лезли за границы и не давали поводов для международных протестов, прежде всего британских, конечно. Ещё один полигон, на котором набиралась опыта российская армия, ведь казаки её немалая часть. Наработки ЧВК Гриппенберга использовались ими виртуозно, особенно пулемётные тачанки. Это у Гриппенберга они служили передвижными огневыми точками, а казаки их задействовали под свою тактику, пулемёты обеспечивали успех лёгкой кавалерии и шли с ней в одном строю.

Казаки, особенно на Дону и Кубани, уже начали испытывать демографическое давление. Проще говоря – земли на всех уже не хватало. Всё лучшее уже давно распахано, а неудобья? Пашите там сами. Войсковая старшина давно подмяла под себя экономику и теперь, по сути, если зрить в корень, казак от мужика отличался только умением воевать. Умением и желанием.

Для того, чтобы вступить в Аравийское Казачье войско, не нужно было явиться на коне и в полном вооружении, достаточно было просто желания. Казачья молодёжь – молодые, сильные и поджарые – рванули в охотники. Государство обеспечивало их всем необходимым, разве что атаманов теперь не выбирали, а назначали в Санкт-Петербурге, а в остальном всё то же. Набег, рубка, победа, девки, дуван. Вся задача – не выпускать супостата за границы – в Египет и Левант. И не смотрите, что бедуины дикари на верблюдах, золотишка у них хватает.

Запрещено было грабить паломников к Мекке и Медине, но кто их разбирал, куда это кочевье прёт. Нет, атаманы из Санкт-Петербурга пытались, но всё равно, чаще всего слышался приказ – бей! Вооружённое паломничество Государь запретил. Если твои помыслы чисты, Господь тебя сохранит. А если надеешься на оружие – сам делаешь ставку на то, что не встретишь казаков с пулемётами на тачанках.

Хранителем мусульманских святынь (для проведения обрядов мракобесий), Николай назначил Шаха Ирана (Персии), а шиитскую ветвь Ислама признал в чём-то сродной с Православием. Отныне мусульмане-шииты могли занимать в России любую должность, вплоть до Канцлера, только присягу они приносили на Коране. Православный ислам пустил росток. Это задел уже на Третью мировую. Когда клич «Аллах Акбар!» будет восприниматься, как – Русские пришли. Не только «Аллах Акбар!», но он в их числе.

В Бендер-Аббас (через восточный берег Каспия), начали тянуть железную дорогу. Именно через восточный, туркменский. Раз уж определились с Православным Исламом, его и нужно поддерживать. Туркмены – отличные воины, если обеспечить их достаточным количеством правильных политруков, то запросто станут одним из столпов Цивилизации Севера. За туркменами для шиитов открывалась Средняя Азия, Уйгурия и Афганистан. Это же не военное вторжение, с чего бы британцам протестовать? Идут себе святые люди, богомольцы, подвижники…

Никакого протеста со стороны Православной церкви по этому поводу не возникло. Святейший Синод решил принять правильных мусульман в своё лоно. И что у вас есть против?

«У нас мусульман уже почти половина населения, если Персию с Аравией считать. А если добавить к этому ещё и Уйгурию, то как бы и не большинство. Святейший Синод не может не принять это во внимание. Мы живём на бюджет государства и задачи нам ставит Государь. Можете выбрать себе Патриарха и отвалить от государственной кормушки. Староверов призовём. Мусульман, призовём. Заменим вас без труда. Твари вы неблагодарные и давно Золотому Тельцу поклоняетесь» – из речи Дурново на заседании Святейшего Синода.

Министерство «Попов и жандармов» пополнилось изрядным количеством имамов. А у посвящённых имамов такие связи, что даже Ватикану не снились, не то что каким-то масонам. Слияние шло очень плавно, стороны вдумчиво принюхивались друг к другу – ведь не на простую охоту идём – дичь смертельно опасна. Но шаг за шагом доверие рождалось. Восток никогда не торопится. У персов уже были законы, когда греки скакали по пальмам, так куда им теперь спешить? Нет, такой союз с Россией одобрили все, но кто же будет сразу сливать свою информированность, а значит, косвенно, и источники информации? Точно, что не шиитские имамы. У них ведь наверняка и наследие «Старца горы» сохранилось. Это вековые тайны, чтобы их узнать – нужно пожениться. Вот и женились. Сторона жены торговалась насчёт калыма, но Николай приказал Витте уступить до пределов разумного. Эти деньги всё равно к нам вернутся.

К переговорам с Персией, вернее, шиитского Ватикана Николай подключил весь состав узкого круга, кроме Михаила. Мишкин занял должность Наместника Сибири и заодно генерал-губернатора Свято-Георгиевска.

«Жоркин» город самый специфический в России. Это настоящая столица всего востока. Именно здесь располагались самые дорогие японские и китайские, французские и таиландские рестораны. Немецкие бирхаусы и английские пабы. А Николай-то знал формулу успешности. На уровне дилетанта, но знал. Если у тебя покупают мелких по три – ты успешнее того, кто продаёт крупных по два. Свято-Георгиевск был самым нерусским городом Империи, но в то же время самым русским. Русским не по замыслу Господа, откуда его Николаю знать, а по собственным планам. Пусть цветут сто цветов. К Первой мировой мы уже будем иметь контрразведку и вообще карательный аппарат на недостижимом для этого мира уровне. У пособников вражеских государств конфискуют всё, до металлической стружки. А пока пусть цветут сто цветов – это так красиво. Да и Мишкину с Масако встречаться надо. Не дело это, когда почти незнакомые люди женятся. Дело даже не в навязанной воле, а в личной химии. Если ты человек героический, красивый и сильный (а Мишкин был именно таким), жена тебя обязательно полюбит. И это немаловажно. Такого орла полюбят и его будущие китайские подданные. А он пока обживётся, обзаведётся агентурной сетью. Михаил Александрович Романов был уже готов к самостоятельной партии. Ну, и телеграф Господь разрешил нам изобрести не для развлечений, а для обсуждения важных вопросов.

Остальные-же: Канцлер граф Менделеев, Председатель Комитета министров Столыпин, министр Финансов граф фон Витте, министр Внутренних дел Сипягин, министр Иностранных дел Извольский, министр Путей Сообщения и развития Сибири князь Хилков, Сандро, Дубасов, Плеве, Дурново, Драгомиров… Николай сдал весь узкий круг, – пусть оценят, и сам присоединился к обсуждению. Ислам ещё никогда не встречал такого тёплого приёма у неверных. Исламу предложили побрататься. Цивилизации Севера и Юга возникли примерно в одно время – а это Знак! Вы люди и мы люди, а значит уживёмся. Со временем придумаем и как родниться. А Азиатская Турция – это, несомненно, воплощённое зло. С неё и начнём!

Николай не торопил развитие авиации, никаких ключевых технологий в самолёте не запатентуешь, поэтому и в этой истории первый полёт совершила самоделка, и снова братьев, только уже не Райт, а Степановых. Инженера Игоря Степанова и ротмистра Николая Степанова. Оно понятно, в России моторы и дешевле и доступней, что давало отечественным экспериментаторам немалое преимущество, так что рано, или поздно, у кого-нибудь бы обязательно получилось.

Биплан с размахом крыльев почти двенадцать метров и двумя толкающими винтами на четырёхцилиндровых двигателях разгонялся примерно до восьмидесяти километров в час и безусловно обгонял паровоз, что он, собственно, и сделал на участке Санкт-Петербург – Царское Село. Зафиксировать русский приоритет в авиации лучше всего сразу в форме обсуждаемого шоу – гонки паровоза и летающей этажерки. Шоу Николай организовать помог, наградил братьев и орденами, и деньгами, и выкупил первый самолёт для музея. Такие экземпляры нужно беречь для потомков.

Однако программы развития авиации Россия не начала. То есть, государство пока не вступило, энтузиастов-самоделкиных то теперь появится много. Человек всегда мечтал летать, и теперь эта мечта стала осуществимой. Пусть это как можно дольше остаётся забавой. Нет у нас сейчас людей ни для производства, ни для обслуживания-эксплуатации самолётов. Дай Бог успеть с этим ко Второй мировой. До неё не так долго, как кажется. Мир заметно ускорился и между Первой и Второй перерывчик будет небольшой – лет пятнадцать, максимум. А в Первую войну эти этажерки пусть годятся максимум в качестве разведчиков и истребителей-охотников за разведчиками.

Заложили «Ивана Грозного» головной корабль серии «тяжёлых Малют». Двенадцать пятидесятикалиберных четырнадцатидюймовок в четырёх линейновозвышенных трёхорудийных башнях и сочетании с артиллерийским радаром – это уже не клыки, а настоящие бивни. Тридцать шесть тысяч тонн водоизмещения, мощная броня и небывалый для такого монстра полный ход в двадцать три узла (пока проектный, но вряд ли ошиблись намного). Морячки радуются как дети.

Отозванный из Свято-Георгиевска, вице-адмирал Макаров занял должность начальника Морского Генерального штаба, а Военно-Морским министром Николай назначил уже вице-адмирала Чухнина. Дубасов-Босфорский попросил оставить его начальником Морского Технического комитета, хотя по сроку производства в чин, он в этой тройке был старшим. И по заслугам, и по наградам, но предпочёл заниматься именно Техническим комитетом. Лично, не на что другое не отвлекаясь. Быть посему!

Глава 21

Двенадцатого ноября 1897 года полыхнула Варшава. Дурака дядю Владимира и всю его семью поляки незатейливо сожгли вместе с дворцом, уцелел только Кирилл Владимирович, отирающийся в Лондоне. Кирюха являлся кем-то вроде эмиссара-посредника между Британцами, Поляками и Владимиром, через него проходила большая часть сумм, выделяемых на свободу Польши. А поскольку и дядя Владимир, и Кирилл к любым проходящим через их руки бюджетам относились с большим интересом, то и к рукам у них прилипало немало. Любая революция – это бизнес, национально-освободительная в том числе. А главное правило бизнеса – устраняй посредников, вот поляки и устранили. Момент им показался удачным. Гвардия в Иерусалиме, казачьё в Аравии, а действующая армия в России сейчас всего пятьсот тысяч штыков, разбросанных по необъятной территории – от Стамбула до Пусана. Пока русские запрягают, можно будет успеть войти в республику Чехо-Словако-Галицию, а потом, со временем, согнуть её под себя.

Двадцать шестого ноября поляки объявили о своей независимости от России, учреждении Республики и начали переговоры об объединении с Прагой в славянскую католическую конфедерацию.

Николай молчал. Молча поприсутствовал на церемонии отпевания любимого дядя Владимира и его семьи, никак не прокомментировал создание Польской республики, даже не отдал приказа собирать войска для усмирения снова обнаглевших панов.

Молчал три недели, а первого декабря заявил, что слагает с себя корону Польского Царя и передаёт её в приданное за Олечкой – Крон-Принцу Прусскому Вильгельму. А поскольку Крон-Принц ещё не вошёл в возраст – то его отцу и регенту Кайзеру Вильгельму Второму.

С Вилли договорились, что опустошать по доктрине Драгомирова русские Польшу не будут, но за поляков германцам придётся заплатить. Как шведам за финнов – пять рублей за голову и остров Рюген вишенкой на торте. Дороговато, за такую буйную публику, но это ведь ещё одна европейская корона. Да и нянчиться как русские, германцы с поляками не собирались. Ди Орднунг, муштра и никаких собственных конституций. Язык образования – только немецкий, делопроизводство (включая судебное) – только на немецком, все газеты и даже вывески над лавками – только на немецком.

Семнадцатого декабря Рейхсвер взял Варшаву и отчитался о подавлении организованного сопротивления на территории Царства Польского. Кайзер отдал приказ занимать Краков, Львов и всю Галицию, не объявляя войны Чехословакии. Прага вздохнула с облегчением. Пусть забирают этих невменяемых поляков, лишь бы к нам не лезли.

Второго февраля 1898 года, в Лондоне, началась конференция Великих держав по вопросу Царства Польского, Галиции и поляков вообще.

В штыки онемечивание Польши встретили британцы и французы, американцы отнеслись нейтрально, а русские и японцы это дело поприветствовали. Германия имеет древнее право победителя.

Никаких долгов перед французскими и британскими банками за долги правительств террористов-сепаратистов Вильгельм признавать не стал. В следующий раз думайте – кому и на что ссужаете. Всё меньше и меньше британских правил игры признавалось миром. Всё меньше и меньше оставалось у Британской Империи шансов эти правила сохранить.

Германия вошла в военно-морскую гонку с формулой двенадцать на двенадцать, а САСШ заявился на шестнадцать-шестнадцать, ведь у них по Доктрине Монро под ответственной защитой находятся два континента, с невероятно протяжёнными морскими границами в двух океанах.

Для соблюдения закона о Двухдержавном стандарте, британцам нужно было заложить шестьдесят килей – тридцать плюс тридцать, а такого даже их экономика, основанная на колониальном ограблении половины мира потянуть не могла. Британцев могло спасти только Чудо. Большая война, в которой победит союз Британии, Америки и Франции. Как создать и, главное, как возглавить такой союз – именно этим озаботились джентльмены. Охотники за головами Николая и Вильгельма действительно начали готовиться сотнями. «Мы вступили на очень тонкий лёд».

Революции Николай не опасался. Важнейшие имена он помнил, и ведомство Дурново сейчас плотно держало всех под колпаком. К революции Россию привели вовсе не Народовольцы, иди наследовавшие им Эсэры, а трусость центральной власти, прежде всего его самого. Проигранная война Японии и почти проигранная Германии. Хотя… В сорок первом германцы дошли до Москвы, а не до Варшавы и Риги, однако у Сталина никаких революционных ситуаций не случилось. «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой…» «Идёт война народная, Священная война!»

Интересно, помогло бы это в том семнадцатом году? Уже вряд ли. Люди потеряли гордость, они жили униженными, а нет ничего хуже для русского, чем потерять гордость в том, что он русский. Русские гордятся не деньгами, нет, они гордятся Победами и любят парады. Взятие Царьграда и водружение креста над Святой Софией, делало Николая, и так достаточно популярного во всех социальных слоях, практически святым. Всё-таки, что не говори, но Русь ещё православная, такие победы очень ценит, понимает, что кому попало они не даются. Ещё Русь увидела списание выкупных платежей крестьянским общинам, избавления их от гнёта паразитов помещиков в пользу паразитов-общинников. Но общинник – не помещик. Он своих холопов в кулаке держит правом лидера, а не какими-то бумажками, давно заложенными в банк. Кулаки являлись конкретными эффективными менеджерами и ничего больше. Взамен неэффективных помещиков.

Рабочие получили законодательство. Равную социальную защищённость с германцами и японцами. Во всех трёх странах он был принят в один день. Восьмичасовой рабочий день (людям нужно дать время на учёбу и повышение квалификации). Минимальный размер оплаты труда (одинаковый, если пересчитать в рубли) и Министерство Социального развития и охраны труда, которое возглавила вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна.

Маман была поставлена задача увлечь чем-нибудь конструктивным сумасшедшее бабьё и защитить несчастных рабочих от кровопийц-буржуев. Ну, и если получится, бюджет ведь тоже не резиновый, всеобщее медицинское обслуживание. Но сначала буржуев! Эти твари для нас гораздо опаснее опарышей-помещиков. Рабочие живут в крупных городах и столицах. В крупнейших городах их абсолютное большинство. Это наша страховка на совсем крайний случай, маман. Из них мы будем формировать рубежи последней линии обороны, не приведи Господь, но такое возможно. Для борьбы с буржуями я вам заместителя дам, а насчёт всех этих эмансипированных барышень, жду конструктивного предложения от вас. Мне пока ничего на ум лучше не приходит, чем разрешить православным содержать гаремы. Три жены – это уже перебор, а вот по две в самый раз. И я это обязательно сделаю, если вы другого решения не найдёте. Ваш придворный чин даже выше канцлерского – Вдовствующая Императрица. Вы имеете ко мне доступ каждый день, что мешает вам доказать своё право на власть среди мужчин? Я вам не спихиваю то, что никого не заинтересовало, а предлагаю решить очень интересную задачу – возглавить движение за права рабочих и вообще подданых империи. Обещаю посильную поддержку всех ваших начинаний. И, конечно, вы войдёте в состав моего Узкого круга. Вместо Мишкина.

– Чем тебе Мишкин-то не угодил, Грозный Царь?

– Не захотел возглавить движение за права рабочих, маман, – улыбнулся Николай, – но вы, я уверен, согласитесь.

Маман, оказывается, чудо-инструмент в умелых руках. Сначала ей был доверен «младший двор» с правом назначения на все должности, после канцлера Шувалова, она заняла «Зимний Дворец», и первым же распоряжением выселила Шуваловский университет в Томск и Ново-Александровск.

Потом ещё парочка интриг, которые привели Датское королевство к порогу вступления в Германскую Империю. Лучше добровольно вступить своим королевством в Рейх (вроде Баварии), чем когда тебя купят по пять рублей за голову. А такое непременно случится, когда русские вас продадут. А русские уже продали финнов и поляков, совокупно с ними, Данию даже сравнивать неловко. Рейху наследует внук датской принцессы, так какого же чёрта вам ещё нужно? Вы же не сумасшедшие поляки, которых в Ди Орднунг погонят палками?

Такие себе, незамысловатые комбинации, поставили мир на порог Германо-британской войны. Такое себе ведь усиление Германии за счёт Дании, а поди-ж ты. Как все приторчали. Право Германии на аннексию Дании Россия признала, по древнему праву победителей, разумеется, но, в связи с этим увеличило в полтора разя количество заложенных килей. Теперь русскому императорскому флоту причитаются двенадцать плюс двенадцать, это ещё не считая кораблей обслуги – крейсеров первого и второго ранга, эскадренных миноносцев, эскадренных танкеров снабжения и кораблей десанта.

Если считать целыми отарами, то только к одному «Ивану Грозному» прикреплялась свита из шестнадцати кораблей и судов поддержки. Россия не планировала военных действий флота на Балтике, или Чёрном море. Все эти корабли планировались для совсем других целей. Нам бы своё защитить.

Восемь связок по паре тяжёлый-легкий «Малюта» со всей причитающейся прислугой-челядью – это уже эскадра, если не флот, тут всё зависит от поставленных тебе задач. И русские их запланировали целых восемь: – Кронштадт, Севастополь-Босфор, Романов-на-Мурмане, Петропавловск-Камчатский, Свято-Георгиевск – Владивосток (общая система обороны), Пусан, будущий канал в Таиланде (пока неизвестно что и как там будет копаться) и Бандер-Аббас.

Странно, что сионисты до сих пор не выступили с предложением выкупить Палестину, похоже, надеются получить её бесплатно, ну-ну. В гвардии и правда много недовольных – сначала их бросили захватывать Босфор и Царь Град, где полегло до трети личного состава (а среди офицеров процент потерь был даже побольше), потом этот чёртов Иерусалим, где ни орденами заслуженными не посверкать, ни деньги потратить. Вонючая и грязная арабская дыра. Офицеры искали подходящих вакансий на статской службе и при первой же подходящей возможности писали рапорта на перевод. Пока ещё гвардейские чины в Табели о рангах превосходят статские на две ступени, а то пошли слухи, что и Табель собираются пересматривать.

Их места занимали обычные армейские офицеры без титулов и многовековых родословных, но прошедшие школу Гриппенберга. В китайской кампании отличились многие, часть Оскар Казимирович уже мог выделить для гвардии. Природные гвардионусы презрительно называли пришельцев ландскнехтами и в ответ получили прозвище – содомиты. Начались дуэли, а чем ещё в этой дыре развлекаться? Гибли на дуэлях и толковые офицеры. Жаль, но это тоже фронт. Гвардию нужно очистить, не вызвав при этом мятежа. Даже если полыхнёт в Иерусалиме – это будет очень неприятно. Теперь ведь они герои Царьграда и Босфора, сплошь орденоносцы, а не паркетные шаркуны (хоть при этом и остались пидорами и масонами). Но Сандро гарантирует, что не допустит, а ему верить можно. Так что зря сионисты медлят, цена Палестины только растёт.

Став Канцлером, граф Дмитрий Иванович Менделеев приложил всё полученное влияние к переманиванию учёных в Россию. Витте ворчал, но оплачивал все затребованные Канцлером суммы. Больше всего (что естественно) Дмитрий Иванович собрал химиков и организовал для них первый в этой истории научно-исследовательский институт.

В марте 1898 года коллектив НИИ Менделеева представил лак, пригодный для плакирования патронных гильз из жести. Попытки заменить дорогую латунь дешёвой жестью предпринимались со времён изобретения унитарного патрона, но все они до сих пор заканчивались неудачно. Лаки либо не предохраняли патроны от ржавчины на приемлемый срок, либо сильно загрязняли оружие. С развитием электричества, потребность в меди сильно возросла, и патроны стали получаться просто неприлично дорогими и вот прорыв. На этом фоне пищевой лак, для покрытия консервных банок прошёл событием почти рутинным. На патронах ведь многомиллионная экономия выйдет, а про консервы ещё никто не знал. Для поощрения отличившихся, Дмитрию Ивановичу выделили миллион и миллион ему лично. Всё равно всё до копейки на науку потратит.

Получение технологии финансировало государство, ему и принадлежал патент, и Николай распорядился продать его всем желающим недорого. Россия, первой начавшая электрификацию страны, больше всех страдала от высоких цен на медь, а это изобретение цену несомненно обвалит. Так что не только на патронах сэкономим.

Снова продлили союзный договор с Францией, этот ритуал был теперь ежегодным. Россия больше не нуждалась во французских кредитах, теперь облигации Госбанка продавались на бирже Санкт-Петербурга и имели устойчивый спрос, так что имелась возможность занимать даже дешевле, чем льготный французский кредит, но зачем? Франк к рублю обесценивался быстрее валют остальных Великих держав, а к концу Первой мировой обесценится до малоотличимого от нуля значения. А союз пусть пока укрепляет галльский дух, им ещё Трансвааль снабжать.

Вилли завяз в Галиции. Львов и Краков он взял без труда, но напоролся на партизанскую войну, щедро спонсируемую всем миром, кроме России и Японии. Поляки не зря столько лет тренировались быть костью в горле России, теперь эту кость схватила Германия и с примерно тем-же результатом. Контрабанда оружия и боеприпасов через Венгрию и Словакию обеспечивали партизан всем необходимым, германцы постоянно натыкались на засады, а в Кракове и Львове их гарнизоны можно было считать осаждёнными. А ведь предупреждал Николай – что жадность фраера всегда губит, по-братски предупреждал, от чистого сердца, но Вилли не внял. Решил, что он-то уж точно не фрайер. А ведь был отличный план (доктрина Драгомирова) – поджечь все Балканы и вывезти оттуда всё, до последнего гвоздя. Судя по развитию ситуации, к этой доктрине мы ещё вернёмся, а пока – Вилли влип.

Впрочем, это пойдёт ему только на пользу. Слишком уж наглым он становился, слишком Великим, а тут какие-то поляки по носу щёлкнули. Не больно, для Рейха это не больно, но унизительно для Вилли. Ясно, что германцы проведут частичную мобилизацию и штыками принудят поляков к повиновению, но потом ведь придётся держать там усиленные гарнизоны. Чуть ли не в каждой деревне. И по пять рублей за каждую буйную голову по договору платить. И Николай его об этом честно предупреждал. Но гордыня – враг разума. Раскрытый хвост павлина видят гораздо больше хищников, чем свёрнутый и, тем не менее, павлин его перед каждой случкой раскрывает. Ибо он павлин, и без этого ритуала ему западло. Вилли попал, но ни Россию, ни лично Николая ему было обвинить не в чем. Только стыдиться, что сам дурак.

Да, подавляющая часть вооружений и боеприпасов, поставляемых контрабандистами в Галицию были русского производства, но так ведь и Вильгельм производит для себя оружие в России, на заводах Круппа, Маннесмана, Сименса и так далее. Как в этой ситуации можно запретить экспорт оружия? Ведь все Великие державы в производство вложились: – «Наша с американцами совместная экономика вдвое больше обещанных тобой выплат за головы поляков, и ты просишь у меня запретить им бизнес? После того, как я просил тебя воздержаться от любых завоевательных акций на Балканах? Извини, но нет, Вилли. Мы не будем принимать решение прямо сейчас, тебе нужно с ним переспать. Примем завтра, за завтраком».

К завтраку Вильгельму пришло понимание – что Россия отдельная страна, из которой широкой рекой течёт в Германию прибыль, но которую кузен запросто перекроет плотиной.

Россия ещё отсталая, но без Германии она обойтись уже сможет. Запросто. Активы Круппа и Сименса будут развивать Рокфеллер и Морган, только и всего. А Ники ведь и правда предостерегал, причём, очень настойчиво.

С Вильгельмом Николай встречался в Либаве, княжестве японского наследного принца Ёсихито. Вассального России, но имеющего право поднимать японские флаги (всё зеркально с присяги самого Николая перед Микадо за Курильские острова). Вроде и на нейтральной территории, но и с намёком – сколь долго ты проживёшь без ресурсов России и Японии (Китая).

О помолвке Михаила и принцессы Масако уже объявили в Токио, а все понимающие восточный вопрос эксперты на западе выдали единогласное заключение – союз России и Японии теперь нерушим. Теперь, геополитически, это один игрок. Русские с японцами побратались. Дети они разных Богов, но ведь Богов, а не обезьян, которые так и лезут к ним со всех сторон.

Когда Вильгельм согласился войти в этот тройственный союз, он нисколько не сомневался в своём лидерстве. Прошло пять лет, и уже очевидно, что главный в нём Ники. И, что самое обидное – кузен был настолько честен, что ни одной претензии, ни одного разумного возражения у Вильгельма за всё это время не сформировалось.

– Ты теперь главный, Ники. Признаю, что об интересах Рейха ты заботился даже больше моего.

– Я не главный, Вилли, – вздохнул Николай, – в том-то и дело, что мне нужно создать союз равных. Единомышленников. Чтобы не искать – как пункты в тех, или иных договорах не исполнить, а осознать, что мы – брат за брата. Мы – цивилизация Севера. На троих-четверых мы поделим эту планету к всеобщему удовольствию. Я в этом абсолютно уверен. И незачем сейчас хватать каждый кажущийся лакомым бесхозный кусок. Мадьярам такое ещё простительно, но германцам-то? Не нужно быть гением, чтобы понять, что Балканы мы с тобой делим между собой. У тебя нет здесь конкурентов, кроме России, так куда же ты торопишься? Я ведь тебе поклялся, что в Европе меня больше ничего не интересует, кроме Исландии для базы флота. Может, ещё какой-нибудь португальский островок в Атлантике, но на континенте у нас точно нет интересов. Рейху достанется весь проклятый Запад. Мы победим, если будем действовать как братья. Ты мог сберечь силы и ресурсы для борьбы с врагом, а потратил их на что? Сплотил Чехию со Словакией, а Чехо-Словакию с Венгрией и даже Сербией. Это вместо того, чтобы подождать, пока они все между собой передерутся и начать спокойно «собирать камни». Ты навредил прежде всего Рейху, и только во вторую очередь нашему союзу.

Ольга Георгиевна родила Николаю второго сына, названного Александром. Милая девочка, стройненькая и довольно высокая, считала Николая очередным воплощением Будды. Она прекрасно говорила по-русски, любила читать и учила наизусть Пушкина. Тайский двор в Санкт-Петербурге имел самое роскошное представительство – два городских квартала по обе стороны Невы с собственным мостом. Город внутри города, но отторжение у русских это не вызвало. А бросить по монетке в Неву с Тайского моста, стало считаться счастливой приметой для студентов-лоботрясов перед экзаменом. Дворцы в Санкт-Петербурге строили себе важнейшие и родовитейшие тайские вельможи, привезли они с собой сыновей и дочек на выданье, так что светская жизнь наладилась очень быстро. Заиметь тайского повара в определённых кругах стало такой-же необходимостью, как иметь собственный экипаж. Прожить без него можно, извозчиков хватает, но это уже не то. Это как на опеля наклеить шильдик от мерседеса. Понтануться перед теми, кто мерседеса в глаза не видывал.

В Санкт-Петербурге теперь каждый европеец мог познать восток. Лучшие стороны востока, самые богатые его стороны. Кроме тайского, здесь вырос и японский городок, в Колпино, на полпути из Санкт-Петербурга в Царское Село. У японцев, неподалёку, в Либаве, имелся практически собственный город, но уступить лидерство в русской столице каким-то там тайцам они не могли. Они – покорители Китая, а не просто дочку замуж выдали с выгодой. Тем более, что и мы скоро выдадим.

Михаил в семье младший и, судя по уже двум родившимся у Николая наследникам, Императором Российским ему не бывать, но они родные братья, а значит и Михаила ждёт блестящее будущее. Он сейчас наместник Сибири, на территории которой можно без труда разместить двадцать Японий. В совершенстве владеет японским и китайским (мандаринским) языками. Об этом пока нигде не заявлялось, но слухи пошли – русские с японцами взращивают новую императорскую династию для Китая.

А в чём, собственно, сложность-то? С тринадцатого века китайцами правили династии северных варваров – монголов и маньчжуров, вместо них теперь Россия и Япония. Если они посчитают нужным – династию введут на трон. На трон Поднебесной Империи.

Но и японцы относились к Ольге Георгиевне как к одной из дочерей Аматерасу, случайно угодившей в Таиланд принцессе, которую нашёл наш славный дайме Николай. Тенно хейка банзай! Что скоро тоже будет переводиться – как «русские пришли».

Глава 22

В этой истории не случилось рейда Джеймсона на Йоханнесбург в 1896 году, как, впрочем, и многих других событий. Британия захапала большую часть наследства Османской Империи, народ ринулся осваивать новые рынки и даже из Трансвааля пошёл отток ойтландеров. На добыче золота зарабатывались не такие уж лёгкие деньги, прямо скажем, где-нибудь в Египте, или Леванте, вполне возможно, подвернётся и более доходный, и не такой утомительный бизнес. Новые колонии, новые рынки, новые возможности. За ними рванули самые активные, самые предприимчивые, самые пассионарные. Градус напряжённости между бурами и ойтландерами заметно спал, и провокация Джеймсона утратила смысл.

Не смирился с этим один очень энергичный британец – сэр Сесил Родс, Премьер-министр Капской колонии. Гриппенберг уже показал миру, что частную армию иметь и использовать можно, причём, очень успешно, а деньги у Родса имелись. Репутации не имелось, поэтому приходилось платить дороже, но практически монополиста на рынке алмазов это не остановило. Репутация дело наживное. ЧВК Родса открыла вербовочные пункты по всей Европе, кроме Германии (Кайзер запретил). В России препятствовать не стали по двум причинам – во-первых, равные условия для компании Родса с Гриппенбергом подчёркивали равный статус обеих ЧВК; а во-вторых, запишутся к Родсу только самые жадные отморозки, а таким лучше дать возможность угробиться в Африке, чем ждать, пока они дома чего-нибудь этакое сотворят.

Расист, нацист, убеждённый сторонник идеи о превосходстве британской расы над всеми остальными, Сесил Родс военным никогда не был. Ему казалось, что война – это обычный бизнес, управлять которым способен каждый образованный человек, а уж себя-то он считал гораздо лучше образованным, чем расово неполноценного Гриппенберга. Собрав около десяти тысяч наёмников и не проведя даже батальонного слаживания, Премьер-министр Капской колонии приказал этой орде взять Йоханнесбург.

Седьмого июля 1898 года, Капская колония британцев, без объявления войны, вторглась в Трансвааль. Родс не придумал ничего лучше, кроме как возглавить свою орду лично и повёл её, разумеется, под британским флагом.

Три дня, пока дипломаты (настойчивее всех были САСШ и Франция) выясняли – чья это война – личная сэра Родса, или Британской Империи, орда успешно продвигалась к Йоханнесбургу, попутно грабя попадающиеся по пути фермы. Казалось, успех уже близок, ещё пара дней и буры сломаются, вывесят белый флаг. Великобритания ответственность за войну признала. Лучше уж признать политическое коварство и нападение без объявления войны, чем то, что ты не контролируешь собственные колонии, и теперь каждый управляющий такой колонией мудак может начинать личную войну.

Одиннадцатого июля орда вошла в тщательно подготовленный для неё котёл, заработала артиллерия, а все лощинки, в которых можно было укрыться, заботливо заминировали. Артобстрел продолжался четыре часа, да не из лёгких пушек Барановского, а из шестидесяти стапятидесятимиллиметровых гаубиц Круппа и с двух бронепоездов с четырьмя восьмидюймовками и восемью шестидюймовками, списанных с Русского Императорского флота в связи с перевооружением.

К вечеру, когда стихла канонада, поле боя (вернее забоя, или бойни) посетил Пауль Крюгер, во главе всего правительства и авторитетнейших депутатов Риксдага. К ночи они приняли решение аннексировать у Британии Капскую колонию, а с Гриппенбергом подписали контракт на охрану ещё и её границ, алмазных копий и важнейших объектов. Оскар Казимирович потребовал оплатить увеличение личного состава компании до ста тысяч. Британцы такого не простят, а значит пришлют армию. В колониях они и триста тысяч запросто соберут. И вообще, раз уж война официально началась, то стоит сразу объявить суверенитет над всей Южной Африкой. Или как это там у вас, республиканцев, называется? Короче, нужно брать порты – Кейптаун, Дурбан и Порт-Елизавет. На пляжи британцам будет высаживаться намного труднее – пока они тет-де-пон оборудуют, мы успеем протянуть железнодорожную времянку и подключить бронепоезда. Если оставить им хоть один порт – завалят мясом. Пол Индии сюда свезут, но завалят.

САСШ, Франция и Германия громко осудили нарушение Британией правил войны и вторжение в Трансвааль без объявления оной, да ещё и с подлым использованием наёмников. Чего теперь от вас ждать, подлые мерзавцы? Япония заявила, что в ситуации нужно разобраться и не по газетным публикациям, на это требуется время. Николай осуждать британцев тоже не стал, он поздравил Пауля Крюгера с блистательной победой, которая обязательно войдёт в мировую историю. Эту битву уже изучают в нашем Генеральном штабе (Драгомиров его уже создал) и приходят в восторг. Таких блистательных побед не одерживалось со времён Александра Великого.

Позже, такие телеграммы будут называть троллингом. Цель – ни в коем случае не допустить возможности мирного договора между Трансваалем и Британией.

«Ах, какой красавчик Гриппенберг, отжал у британцев ещё и Кимберлитовые трубки, теперь они уже точно удила закусят. Теперь по-тихому уже точно не порешают».

Вилли влип на Балканах, а Британия в Южной Африке. Пока геополитическая ничья. Но это пока. Германец наведёт в Польше порядок максимум за полгода, да ещё и войска опыта наберутся, а вот британцы влипли в геополитическую чёрную дыру. Трансвааль уже открыто поддержали три Великие державы, а ещё одна из Великих держав закрытым шифром поздравила Гриппенберга с Георгием второй степени, а графа фон Келлер третьей. Сто тысяч Оскар Казимирович теперь соберёт легко, подлое нападение британцев на мирную африканскую республику побудило многих сердцем горячих встать на защиту свободы и всего хорошего от всего плохого. На каждую вакансию у него теперь конкурс из четырёх кандидатов.

Желающих сдохнуть за золото и свободу Африки навалом, а золота там тоже навалом. Британцам предстоит капитуляция в Южной Африке, не вытянут они. Это сказать легко – «привезут половину Индии», а поди-ка попробуй. В то самое время, когда все доступные ресурсы направляются на перевооружение флота. Тут Гриппенбергу главное не перестараться и не победить слишком быстро, но он это отлично понимает. До вступления в силу Указа ещё Александра Третьего оставалось ещё пять лет. Есть ещё пять лет, чтобы помешать британцам как следует подготовиться к Мировой войне. А потом ещё останется время на создание новой русской армии. Новой во всём – тактике, уставах, управляемости, снабжении, разведке и контрразведке, выучке и так далее. Это будет армия русских образца 1945 года, только без такого опыта, конечно. Да такой в Первую мировую и не понадобится. Не будет у нас задачи сломать врагу хребет – этим займутся германцы. Вилли мечтает взять Париж и Лондон, вот и пусть старается. Нас интересуют Азия и Африка, Дели и Бомбей, Каир и Йоханнесбург, Дамаск и Сингапур. Мы поделим этот мир. Лет на тридцать-сорок, но поделим ко всеобщему удовольствию.

Американо-испанская война тоже началась на полгода позже. Как и предсказывал Николай, победу на выборах одержал республиканец Уильям Мак-Кинли, давно и заботливо, но ненавязчиво курируемый Извольским.

После Японо-китайской, Британо-турецкой (война, покончившая с Османской Империей, вошла в историю именно под таким названием, ведь начали-то её англичане) и Германо-австрийской войн, для бизнеса САСШ открылось сразу очень много рынков, и все заинтересованные стороны занялись их дележом. В кругах заинтересованных даже начали задаваться вопросом – а стоит ли нам самим воевать, если колониальная система и так сыплется, только успевай новые рынки осваивать, но Мак-Кинли жаждал победы. Военной победы.

Теперь, когда исчезла необходимость искать причины и создавать поводы для войны (ведь британцы сами похоронили собственные и навязанные миру правила Галантного века), не пришлось даже топить крейсер «Мэн» на рейде Гаваны. В этот мир вернулось священное право силы, победитель получал всё, а побеждённым доставалось горе, без оглядки на всякие лукавые параграфы Парижских, Берлинских и Лондонских трактатов. Собрал силу и бей. Можешь удержать сам – объявляй завоёванное колонией, не можешь – республикой с открытым рынком, тогда тебе помогут Германия с Японией и даже Россия.

Мак-Кинли организовал саммит четырёх Великих держав посредством челночной дипломатии – подняв важнейший вопрос – доколе мы будем терпеть алчность и хамство уже дряхлеющих колониальных империй? По какому праву какие-то испанцы владеют Филиппинами, голландцы Индонезией, португальцы Макао, Гоа и Мозамбиком, а бельгийцы самой вкусной частью Африки? Кто они вообще такие в сегодняшнем мире? Кто сможет защитить старый миропорядок?

Россия не возражала и многого не требовала. Нам нужен тропический остров Гуам, сейчас принадлежащий Испанской короне, всё остальное делите на троих. И лучше не на колонии, их век закончился. Создавайте свободные рынки, этот мир нужно освободить от колониальной зависимости, как и от рабства – решительно и безоговорочно. Услышали, но не вняли. Принялись кулуарно делить наследство европейских карликов. А может это и к лучшему. Целью Первой мировой войны Николай ставил не крушение миропорядка, а разгром конкретных Британии и Франции, личную месть, личный реванш.

Двадцать шестого ноября 1898 года американцы начали вторжение на Кубу. Поддержали испанцев только британцы и их карманные карлики. Даже французы от дипломатического протеста воздержались. Япония и Германия почин поддержали и начали собирать в Жёлтом море флот вторжения в Индонезию. Всё равно эти старые крейсера и броненосцы в войне Великих держав уже просто мишени, так пусть хоть какую-то пользу принесут напоследок.

Вильгельм пошёл даже дальше и заключил с САСШ союз на пять лет. Германская Средиземноморская эскадра (трофейные австрийцы) начала подготовку к захвату Балеарских островов.

Никакой экономической изоляции САСШ, в связи с неспровоцированной агрессией, в Европе не объявили. Даже Голландия, очевидная следующая жертва. Ведь одно дело – потерять колонию где-то там, в Азии, и совсем другое – когда по Амстердаму пройдут парадным маршем злобные тевтоны. Нет, без колоний, конечно, жизнь станет беднее, но это всё-таки жизнь. А в случае упрямства – неизвестно чего ожидать. Впрягут всю королевскую семью в колесницу Вильгельма и заставят её тащить по Берлину во время его триумфа. Варвар же, до чего он додумается? Установленные британцами, правила игры больше никто не соблюдал, а сами они утратили возможность принуждения к этому

Мир менялся, вожака стаи всё наглее начинали задирать молодые и сильные. Он пока огрызался, но в схватку вступить уже не мог – схватишься с одним, тут все остальные в тебя и вцепятся. Европейские карлики, поразмыслив, решили перелечь под Германию. Бельгийский король Леопольд Второй примчался в Берлин обсуждать уступку Германии колонии в Конго. Недорого, очень недорого и в рассрочку под максимально возможный низкий процент. А Россия готовилась осваивать Гуам. Именно там военно-воздушные силы Империи будут осваивать самолёты, а Русский Императорский флот авианосцы и подводные лодки. Именно там, в будущем, будет создан первый космодром.

Россия (после распашки целины Южной Сибири и Маньчжурии) увеличила производство пшеницы и прочих зерновых культур втрое, но на экспорт этот товар не предложила, во всяком случае, квоты не увеличила. Зерно теперь было где хранить и куда использовать. Откорм скота и птицы увеличился в восемь раз. На экспорт теперь шли консервы – говядина, свинина, баранина, курятина, каши с мясом, сухие яичные и молочные смеси, даже алкоголь в мире всё больше предпочитали русский. Смирнов номер один в Париже и Лондоне стоил в полтора раза дешевле, чем в Санкт-Петербурге. За драконовский акциз, алкоголики всех сословий проклинали Витте, но Николай его совершенно однозначно поддержал. Алкоголь – зло, алкоголики – больные люди, Мы спасаем людей от зла и на эти деньги строим флот. Кому здесь это дорого – езжайте в Париж и Лондон. Там и опиумокурильни и бордели-варьете-казино. Все тридцать три удовольствия для падшего человека. Русским это не нужно. Русский – значит трезвый.

Да, именно так, ещё в 1897 году казна избавилась от алкогольной зависимости. Сейчас доля акцизов составляла всего четыре процента от общих сборов, и ими уже вполне можно было пренебречь, профицит был пятипроцентный. Пренебречь, ради здоровья взращиваемой Цивилизации Севера. А водку пусть везут в Париж и Лондон. Производить её здесь (даже с доставкой) выгоднее, чем производить на месте.

Не сухой закон – пей в собственное удовольствие свинский алкоголик, но акцизы мы с тебя теперь будем брать запредельные. После двукратного повышения в 1896 году, последовало ещё двукратное в 1898-м.

Самогон будут гнать? Пусть гонят. Самогонщик – очень жирная и лакомая дичь для охотников за самогонщиками. Теперь любая баба имела право заявить на творящееся в селе непотребство и получить государственную поддержку и защиту. И долю возмещения от предотвращённого Империи убытка. Для казны копейки, а вот для прежде бесправного сельского бабья – капиталы. Ясно-понятно, что самогоном занялись прежде всего кулаки. Вот так и началось второе списание выкупных платежей. Почти в каждое село уже вернулся демобилизованный трудармеец. Пусть и не благородием, но человеком грамотным и уважаемым. Так что указы Государя было кому зачитывать, не церковью единой теперь окормляется русский народ. Есть у нас ещё хитрые приёмчики. Самогонщик объявлялся врагом народа, а имущество его делилось по-честному. Половина в казну, а вторая половина – в пользу вскрывших обитель зла добрых людей.

Нет, до полного запрета алкоголя по канонам Ислама, Николай доходить не собирался. Чушь это всё, и среди мусульман есть алкоголики. Меньше, намного меньше, но есть. Желающий себя угробить найдёт хоть алкоголь, хоть опиум. И опиум, и алкоголь запрещены в Персии и что? Да ничего. Вообще ничего, кроме того, что преступники стали зарабатывать больше на их продаже.

Самое гениальное изобретение человечества – это деньги. Не колесо, порох, или орбитальная станция, а деньги. Деньги – это не хорошо и не плохо, зависит от того, куда ты их используешь. Ведь и армию можно направить на истребление младенцев, беременных и девственниц, а можно на их защиту. В общем, деньги – это очень опасный инструмент. Инструмент вымышленный и навязанный обществу, но очень опасный и эффективный. Из всего узкого круга, с графом фон Витте Николай ужинал чаще всех. Витте – не защитник Отечества, он его центральный нападающий.

В Персии нашли нефть. Совсем немного, но зато прямо вплотную к Бендер-Аббасу. Русским опять повезло. Их, проектируемые под нефтяное топливо корабли получили пункт бункеровки, состыковывающий запад (Бакинская нефть) с востоком (Сахалинская). Русские нефтяные вар-шипы (над концепцией которых многие смеялись), неожиданно получили бункеровку и главную базу прямо в подбрюшье Британской Империи. Русские обозначили восемь точек основных интересов, а эскадр они запланировали двенадцать. Где будут базироваться четыре неучтённых? В Бендер-Аббасе, куда ведёт из России одна из лучших железных дорого в мире, и где нашли топливо для их проклятых кораблей. Практически, прямо в порту и нашли, можно бункероваться по трубе прямо с прииска-качалки.

Персия уже наша. Объединились аппараты государственного управления, объединились службы охраны порядка, объединились армии. То есть, все эти расходы Шах скинул на Николая, а себе назначил щедрое шахское финансирование и отвалил в Мекку. Торговать местами при паломничестве. Такое же паскудство, как торговля католиками индульгенциями, но Николай не возражал. Витте получил приказ ссужать этого чудесного шаха всем необходимым – попросит сто тысяч, выделите сто одну. И пусть Русско-китайский банк скупает участки в Персии. Уже не для спекуляции, увы, нам скоро понадобится очень много хлопка. Без него порох никак не получается.

Глава 23

В Рождество 1898 года член боевого крыла партии Социалистов-Революционеров Василий Тобольцев взорвал дядю Сергея, генерал-губернатора Москвы. Взорвал прямо во время службы в Храме Христа Спасителя. Кроме дяди погибли ещё шесть человек, включая самого террориста.

Дядя Сергей – единственный из бывших Великих Князей, который оставался на государственной службе. Алексей Александрович и Павел Александрович жили во Франции практически на его содержании. Москва – очень богатый город, а возможности у генерал-губернатора почти неограниченные. Николай на дядюшкину коррупцию закрывал глаза, а тот в ответ фрондировал молча и братьев поддерживал тайно.

Он категорически отказался от охраны ИСО, как и от бронированных автомобилей. Дремучий ретроград передвигался по Москве в своей роскошной карете, а охраняли его адъютанты, так что успешное покушение было лишь делом времени, но в Храме-то зачем? Это что за знак? Понятно, что почти все революционеры атеисты-нигилисты, но для чего им настраивать против себя весь народ, который в России до сих пор православный? У Дурново на эти вопросы ответов не было. Действительно ведь сумасшествие – начинать кровавое богоборчество в стране, где подавляющее большинство населения искренние верующие.

Отпели и похоронили Сергея Александровича в Петропавловском соборе, губернатором Москвы Николай назначил генерала от инфантерии и генерал-адъютанта Николая Ивановича Бобрикова. В личной беседе перед назначением, Государь-Император категорически запретил Николаю Ивановичу бравировать храбростью, отлично помня, чем это для него закончилось в той жизни. Бобриков дал Государю слово не пренебрегать охраной и исполнять все предписания ИСО в этом вопросе. Вот и отлично! А человек он очень способный и деятельный. Лет через десять Москву будет не узнать. Уж что-что, а криминал-то Николай Иванович передавит обязательно.

А то надо-же, оказывается наша Москва поделена какими-то криминальными кланами, которые обложили данью всю частную коммерцию и очень неплохо на эти деньги живут. Министр Внутренних Дел Сипягин оценил их доходы в два с лишним миллиона рублей в год. С ума сойти! Мы только в бюджете 1899 года смогли выделить такую сумму на развитие медицинского обслуживания селян в Империи, а какие-то урки её, оказывается, получали каждый год. Общие потери даже оценивать страшно, особенно косвенные, ведь эта лапотная мафия ещё и развитие тормозила. В общем, Бобрикову в Москве самое место.

Балканы во всю полыхали. Венгрия, оценив, что за Чехо-Словако-Галицию никто не вступился, когда у неё германцы забрали Галицию, решила, что и Словакию забрать можно. Только Венгерское Королевство – это далеко не Германская Империя, которую действительно стоит бояться. С мадьярами славяне враждовали, даже проживая в одной империи, и если Берлин ещё имел право на какие-то земли, хотя-бы как наследник Вены, то Будапешт воспринимался как наглый захватчик. Прага провела мобилизацию и Братиславу пока отстоять удалось, но война только-только начиналась.

В Югославии пылала Босния и Герцеговина, а бензина в огонь там подливали Сербия и Италия, не оставившая надежд получить протекторат над Словенией. Сербы с греками так и не смогли провести демаркацию границ в Македонии, и хоть войну они друг другу не объявили, стычки со стрельбой, иногда артиллерийской, случались чуть ли не каждый день. Скоро в это веселье включится Болгария, которую Российский МИД строго настрого предостерёг от поползновений в сторону Европейской Турецкой Республики, в которой порядок до сих пор поддерживался русскими гарнизонами. Немногочисленными, но они ведь у России не последние. Если потребуется, то для защиты активов Русско-китайского банка, Империя выставит и миллион штыков, и два.

Испанцы уже сдали американцам Кубу и проиграли два морских сражения – и в Атлантике, и в Тихом океане. Сейчас война шла на Филиппинах, довольно упорная, но велась она уже больше не испанцами, а самими филиппинцами.

Голландцы добровольно (под принуждением, конечно) отказались от колонии в Индонезии в пользу германцев и японцев за очень скромную сумму. Всего сорок миллионов, если считать в рублях. Бельгийский король Леопольд Второй о цене за Конго пока не сторговался. Британцы влипли в Южной Африке, где буры уже захватили все порты и завалили их акватории минами (своего флота у буров не было, а снабжались они через португальский Лоренсу-Маркиш по железной дороге, уже двухпутной). Унизительное положение для Империи, над которой никогда не заходит солнце – буры отказались от перемирия и требуют контрибуцию, а сделать ничего нельзя. Денег нет, бурского золота нет и южноафриканских алмазов теперь тоже нет. От двухдержавного стандарта пришлось отказаться, но и просто самый сильный в мире флот строился очень медленно, из-за недостатка финансирования. Какое уж тут Конго? Скоро самим придётся что-нибудь продавать…

У французов всё сильнее и сильнее проседала экономика, они вчистую проигрывали рынки производителям из Германии и САСШ, а дальше будет только хуже. Спасти французов могла только победа над Рейхом, но покупка Конго этому точно не поможет. Потребительский рынок там мизерный, а сырьё… Сырья хватало и так. Тем более, что основную статью дохода Конго утратило после изобретения русским Канцлером графом Менделеевым синтетического каучука.

Вильгельм Второй, в свою очередь, считал, что Конго и так достанется ему, поэтому предлагал чисто символическую сумму – двадцать миллионов (если пересчитать в рублях). Николай даже сумму обсуждать отказался, Западная Африка по договору отходила Вилли. Леопольд рванул за океан, но и там идею покупки встретили прохладно. И на Кубе, и на Филиппинах американцев встретили совсем не как освободителей. Чтобы поддерживать там инвестиционный климат, придётся держать под ружьём тысяч триста, а это ведь лишние расходы. Американцы ещё не научились создавать деньги из воздуха и доллар реально был обеспечен золотом. Когда ещё те Филиппины окупят вложенные в них средства? То ли дело Китай. Пять тысяч для охраны Гуанчжоу и перед тобой огромный рынок. Сырьё американцев не интересовало. И своего хватает и Латинская Америка под боком – сами выкопают, сами привезут. Нет, колонии – это далеко не так здорово, как казалось ещё совсем недавно.

С 1899 года в трудовую армию начали мобилизовывать национальные меньшинства Прибалтики, причём для них три года службы были обязательными для всех мужчин с восемнадцати лет. Особого недовольства это не вызвало, трудармейцы получали в конце службы неплохие деньги. Плюс, государство ввело хлебную компенсацию семьям за потерю работника – по шестнадцать пудов ежегодно. Так потихоньку эту чухну и обрусим. Сначала у них в языке появятся русские слова, которых не хватает в родном, с каждым годом таких слов будет появляться всё больше, а через поколение родной язык и вовсе забудут. После Прибалтики придёт очередь Кавказа и Закавказья, а потом и до Средней Азии доберёмся. Сразу всех нельзя, русских в коллективе должно быть подавляющее большинство – четыре пятых, как минимум.

Трудовая армия теперь не только строила железные дороги и заводы с электростанциями. Ещё она высаживала защитные лесополосы в степях Южной Сибири, работала на казённых агропромышленных предприятиях, которые Николай называл госхозами. В госхозах пахали уже на тракторах, в почву вносили необходимое количество минеральных удобрений, урожай убирали на первых примитивных комбайнах, а хранили на элеваторах возле железных дорог. Зерном откармливалось огромное количество скота, молоко и мясо перерабатывались на настоящих заводах. За всем этим следили агрономы, ветеринары, технологи, у которых крестьянам было чему поучиться.

Гуам заняли без войны, стоявший там испанский гарнизон интернировали и отправили на Родину, чему испанцы немало порадовались. Через Свято-Георгиевск, скорым поездом до Одессы, пусть подивятся на нашу огромность. Марианский архипелаг объявили не колонией, а заморской территорией Российской Империи, все жители были приняты в подданство. Первым генерал-губернатором новой российской губернии был назначен капитан первого ранга Всеволод Фёдорович Руднев.

Этого офицера Николай ценил особо, ведь только бой Варяга и Корейца в Чемульпо можно считать славной страницей той Русско-японской войны. Поэтому именно Руднев получил под командование «Малюту Скуратова», пусть и ненадолго, но в эту историю он уже войдёт, как первый капитан первого в мире «Малюты». Через год, за успехи, его можно будет произвести в контр-адмиралы и доверить подготовку первых подводников, первых экипажей авианосцев и первых лётчиков морской авиации. Для этого Марианские острова должны стать никому неинтересной дырой и снабжаться исключительно русскими пароходами. Такое вот странное первое задание получил Всеволод Фёдорович Руднев от Государя-Императора.

Пятого апреля 1899 года в Ницце застрелился дядя Алексей, накануне прихода судебных приставов для ареста имущества за долги. Никаких сожалений у Николая такой исход не вызвал – жил грешно и помер смешно. Один из главных казнокрадов в истории России, который и украл у страны победу в той Русско-японской.

Павел Александрович прислал покаянное письмо и получил разрешение вернуться на Родину. Человек он небесталанный, эрудированный, хорошо образованный, такими сейчас разбрасываться глупо. Найдётся ему служба. Он не такой неисправимый вредитель, как дядя Алексей, это того нельзя было к России на пушечный выстрел подпускать, а Павел вполне может стать неплохим генерал-губернатором. Не сразу, конечно, но в перспективе – вполне.

Евреи быстрее всех сориентировались, что будущее за автомобилями и подали заявку на строительство междугородних шоссе. Платных, естественно, они же евреи, а не идиоты. Договорились о концессии на тридцать лет и землеотводе за счёт казны. В распоряжении графа фон Витте находилось много конфискованных у помещиков-тунеядцев земель, поэтому вопрос он мог решить быстро и полюбовно – что-то выкупить, что-то обменять, а что-то и подвести под конфискацию. Узкий круг (Комитет развития) собирался регулярно, каждую неделю, хоть и не в полном составе, поэтому координация действий между министерствами проходила очень быстро. Спорили, конечно, но… Все понимали, что делают общее дело, так что, если потребуется конфисковать у кого-то слишком упрямого важный участок – вина у него обязательно найдётся. А вообще-то пора на этот счёт принять закон. Ввести кадастровую стоимость, с которой начислять налоги и по которой выкупать в случае необходимости. Много законов нужно ещё принять, но это потом. А пока по старинке, по праву сильного.

Евреи скинулись, учредили концерн «Автодор», заняли деньжат в Америке и столкнулись с проблемой нехватки рабочих, даже простых землекопов. Первое шоссе решили строить (кто бы удивился) между Санкт-Петербургом и Москвой, а это был самый бурно развивающийся регион. Рабочие, даже неквалифицированные, здесь требовались буквально всем предпринимателям. Трудовая армия занималась развитием Сибири и Дальнего востока по государственным программам, и князь Хилков сходу заявил, что ни одного лишнего человека у него нет. Вместо этого он предложил «Автодору» заказать специальную дорожно-строительную технику и обходиться малым количеством работников. Пусть и высокооплачиваемых, но их ведь и нужно будет в десять раз меньше. Их будет выгодно нанимать даже в Европе. В той-же Чехии, например, там сейчас жизнь не сахар, а связи у вас там наверняка имеются. На том и порешили.

Казённый Челябинский тракторный завод получил заказ на полтора миллиона рублей и начал расширение производства под новый заказ. Прототипы всей дорожно-строительной техники уже имелись, их производили малыми сериями для испытаний и накопления опыта эксплуатации. Восьмицилиндровый двигатель Дизеля-Тринклера позволял производить уже достаточно мощные бульдозеры и экскаваторы, автокраны (для монтажа мостовых конструкций) и асфальтоукатчики. Всё это было испытано на строительстве дороги Санкт-Петербург – Царское село. По итогам, в конструкции внесли поправки, составили технологические карты конвейерного производства и ждали заказчика. По правде сказать, ждали германцев и американцев, но и в своём отечестве предприимчивые люди нашлись.

Дурново шёл по следу террориста Тобольцева и по пути прореживал ряды Социалистов-Революционеров. Кого-то брал под контроль, но в основном устраивал несчастные случаи. Революционеры сгорали пьяными в своих домах, отравлялись угарным газом, взрывались на собственных бомбах. Кроме того, вешались, стрелялись и топились. Нигилисты же, для них это норма. Николай был уверен, что всю эту сволочь финансирует Британия и поручил Дурново раздобыть неопровержимые доказательства: – «А если вам для этого придётся идти по трупам – быть посему. Беру этот грех на себя». Неопровержимых доказательств Пётр Николаевич пока на добыл, но ниточку уже нащупал.

«Мне возмездие и аз воздам». Не за Сергея Александровича, нет. Дядюшка был масоном высокого градуса, тайным содомитом, казнокрадом, так что убили его британцы себе во вред и на пользу России. Мы воздадим вам за наглость и подлость и воздадим сторицей. Три группы спецназа ГРУ уже готовились к проведению акта возмездия в Лондоне. Не важно, к кому приведёт ниточка, хоть к самой бабушке Виктории. «Аз воздам!»

Кстати, о ГРУ. Драгомиров наконец-то создал Генеральный штаб, удовлетворивший Государя, было в его структуре и Главное Разведывательное Управление, а в нём отдел специальных операций, который возглавил полковник по гвардии, флигель адъютант Николая, друг ещё с Мурманской ссылки, Григорий Зубов. Тот самый, который сжёг Запретный город и обезглавил Китай. Гриша не будет мучиться вопросом – этично ли взрывать бабушку Викторию. Или даже сжечь вместе с Букингемским дворцом, всей семьёй и челядью. Полковник по гвардии Зубов настоящий самурай и умеет заражать самурайством своих подчинённых, даже если его подчинённый Великий Князь и Наследник Престола (это про Мишкина).

Война начнётся? Из-за бабки? Точно, что нет. Ещё год назад началась бы, а сейчас британцы проглотят это молча и смиренно. В их политическом одиночестве, мы им последняя надежда. Мы единственные не угрожаем их колониям и не посягаем на сложившийся миропорядок. Не осуждаем посягающих, но и охранителей не осуждаем. Мы всё понимаем, у всех свои интересы и занимаемся своей страной. А вот к нам лезть не позволим. Ответная акция устрашения будет очень громкой. Если понадобится, мы весь спецназ в ваш грязный Лондон отправим, увидите русских самураев. Начнёте войну? А, давайте. Не всё к ней ещё готово, но заделы уже хорошие. Пусть и с бОльшими потерями, но мы своего добьёмся, и вы это уже понимаете. Так что проглотите молча, а следствие виновных не найдёт, или назначит ирландцев.

За Марианские острова Николай велел министру Финансов рассчитаться с испанцами. Витте поглядывал оценивающе настороженно – уж не тронулся ли Николай умом. Зачем платить за то, что и так уже наше? Но Государь настоял, причём отправил лично графа фон Витте в Мадрид, с наказом – заплатить в пределах разумного, а если согласятся потратить эту сумму на товары из России, то ещё и накинуть процентов двадцать. Почти всё они потратят на оружие для Филиппин, а нам ведь куда-то нужно сбывать старьё. У нас старых калибров, снятых с вооружения, на целую армию запасено, куда его ещё девать?

Глава 24

Армия перевооружалась. План Николая предусматривал полную унификацию калибров союзников, чтобы, если что, иметь возможность манёвра боеприпасами. Микадо и Кайзер с этим согласились, и военные начали согласование. Русский патрон семь и шестьдесят две сотых миллиметра был забракован. Русская армия переходила на германский (7,92 мм) и японский (6,5 мм) калибры. Германские калибры приняли и для артиллерии – 88 мм для пушек и 150 мм для гаубиц. Отличные у Круппа получились орудия, аналогов им у британцев и французов нет и появятся они очень нескоро. Морские боеприпасы – понятно, шесть, восемь, двенадцать и четырнадцать дюймов – они и так у всех стандартные (русского стандарта с начинкой из тринитротолуола и порохом Менделеева), а вот боеприпасы для крупнокалиберных пулемётов и автоматических пушек Максима-Норденфельта приняли русские – пять, шесть и десять линий. Производство своих калибров организовали в России сами немцы и японцы. За патенты на лак для жестяных гильз. Круппу, за организацию производства орудий и снарядов пришлось заплатить, но рассчитались с ним головами поляков. Зато за наши товары все платили наличкой. За турбины и станции радиотелеграфа (никто так и не смог найти лазейку в патентном праве), за пулемёты и автоматические пушки, за боеприпасы к ним, за порох и взрывчатку и многое другое.

Короче, старья скопилось ровно на армию старого образца по мобилизации (на два с половиной миллиона штыков). Винтовки Мосина ещё можно расстрелять, обучая личный состав (в том числе и Трудармии), но куда девать артиллерию и снаряды? Утилизировать самим – пустая трата денег. Чистый минус. Даже просто подарить выгоднее. А если это ещё как следует организовать и подать… Мы к Испании с полным уважением, она за уважение берёт пушками и снарядами (ну, и немного наличкой, все мы люди, все мы человеки, порочные со времён Адама и Евы), весь мир восхищается нашим благородством, а американцы умываются кровью на Филиппинах и закупают у нас оружие уже за наличку. Так что мыслите масштабней, дорогой Сергей Юльевич. В Мадрид, граф, в Мадрид!

Маман вполне успешно боролась за права пролетариев. Представленный ей замом по этим вопросам статский советник Сергей Васильевич Зубатов организовывал «профсоюзы» на частных предприятиях. На казённых их ввели указом Императора и вот, по образу и подобию, теперь внедряли среди буржуев. На заводы, где у Зубатова встречались трудности, прежде чем озадачивать Узкий круг и привлекать Дурново с Сипягиным, вдовствующая Императрица и министр Социальной защиты Её Императорское Величество Мария Фёдоровна Романова приезжала сама. И вдумчиво разбиралась. Не все разборки удовлетворялись в пользу рабочих, но счёт был где-то тридцать на семьдесят в их пользу.

Пролетариат получил свою деву Марию, матушку-заступницу. Нет, иногда она карала, но всегда справедливо. В городах народ нёс в церкви её портреты, вырезанные из газет, за маман теперь молились миллионы, и она это оценила. Вспомнила тот разговор в Париже и добровольно прошла на коленях в ворота Соловецкого монастыря, где провёл последние полтора года жизни отец. Вот же хитрющая баба!

– Теперь я вам должен, маман. Просите. Чем смогу…

– Ничего больше, Грозный Царь, всего хватает, поставленные тобой задачи выполняются. – улыбнулась Вдовствующая Императрица, – Мне очень приятно иметь тебя в должниках, побудь им, Ники. Мы, женщины, такие ветренные, что неизвестно, что нам понадобится завтра.

– Вы ведьма, маман! – улыбнулся в ответ Государь, – Оказывается это не сказки и суеверия. Если я вас переживу, непременно введу в России инквизицию. Считайте это даже не комплиментом, а грубой лестью. Я прямо сейчас готов встать перед вами на колено.

– Не нужно на колено, Ники, так дёшево ты от меня не откупишься. Будь должен, мне нужно подумать. Данию ты под российскую корону точно не примешь?

– Это исключено, маман. И дело даже не в наших договорённостях с Вилли, его бы я смог убедить, лукавить не буду. Ваша Дания уже неизлечимо больна. Весь ваш запад смертельно болен. Это как чума, только болеют ей гораздо дольше, иногда в нескольких поколениях. Но результаты болезни страшные. Вы ведь не думаете, что я продал короны Финляндии и Польши за деньги?

– По правде говоря, ничего другого мне в голову не приходило.

– Потому что мою голову пытались разрубить катаной?

– Фу, Ники. Я теперь тебе хоть и всего лишь министр, но всё таки мать. И все эти реплики тебя понижают. Не до нашего уровня, конечно, ты у нас теперь античный олимпийский Бог, но такими широкими шагами ты спустишься к нам с Олимпа очень быстро. Ты ничего мне не должен, сын. Неужели ты думаешь, что я сделала это ради выгоды? Дурак ты! Я это для себя сделала. Это был мой переход на сторону правды. Так что успокойся и пригласи кого-нибудь на танец. Ты отлично танцуешь мазурку, мне нравится на это смотреть. Считай это моим желанием, Грозный Царь.

«Балы, красавицы, лакеи, юнкера…»

Понятно, что на намеченном пути Николая, вся эта роскошь, весь этот этикет, весь этот образ жизни, являлся чем-то вроде свежего трупа на столе паталогоанатома. Он-то точно знал, что всё это уже умерло, как курица с отрубленной головой ещё некоторое время бегает, так и этот труп, шевелится, остывая. Сокращаются уже мёртвые ткани.

Мазурку Государь станцевал с Олечкой. Сестричка ещё не дождалась ввода в Свет, но присутствовать на балах, Николай ей позволил, как и её будущему мужу.

«Ну маман, ну и ведьма! Ладно, учтём».

После танца, Олечку заботливо подхватил жених. Крон-Принц Пруссии, вместе с короной польского Царя, получил в наследство и имущество дяди Владимира, и с тех пор предпочитал жить в Санкт-Петербурге. Чтобы Олечка смогла как можно достовернее написать его портрет. Все эти свидания, разумеется, контролировались ИСО. Ничего такого Вильгельм Прусский себе не позволял.

Хотя, чего в этом такого? Мусульманки рожают первенцев в четырнадцать-пятнадцать лет. Нет, это не о том, что взять, да и принять Ислам. Но и власть бабья в союзе с содомитами, которые увидел Николай Андреевич Романов в той жизни, в двадцать первом веке, допускать он не собирался. Лучше уж Ислам, чем совсем без Бога жить. Иншалла, Господи прости!

В мае 1899 года объединённый курултай Монголии (Внешней и Внутренней) и Уйгурии избрал Великого Хана, основателя новой правящей династии – Николая Александровича Романова. Ещё плюсик в карму Извольскому, нашёл общий язык с кочевниками. Они, конечно, никуда бы не делись, аннексия была неизбежна, но так гораздо лучше. Внушительнее. Войдём на новые земли не захватчиками, а законными хозяевами.

Николай отозвал в Санкт-Петербург из Стамбула Сандро, как регента малолетнего Святослава и для председательства в Комитете развития, а сам отправился на восток, получать от курултая тамгу на Великое Ханство.

Западная пресса по этому поводу испражнялась остроумием, называя Россию новой Ордой, а самого Николая титуловали исключительно Ханом Орды, его власть Игом, но на это было наплевать. Этими глупыми шутками вы сами признаёте наше право. Было бы гораздо хуже, если бы вы завыли об одураченных коварными византийцами доверчивых кочевниках. Любое дело нужно начинать правильно и на этот раз получилось отлично. Добровольность вступления монголов и уйгуров в состав Империи никто не оспаривал и это войдёт в историю. Пока это династическая уния, но всему свой черёд. Прошьём русский цивилизационный код и монголам с уйгурами, не так-то их и много, постепенно растворятся, как до них растворились половцы с печенегами, меря с весью и прочие древляне с полянами.

Великий Сибирский путь протянулся уже в две нитки на всём протяжении, кроме Кругобайкальского участка, но и его запустят меньше, чем через год. Грузовые и особенно пассажиропотоки постоянно растут, скорость доставки привлекает многих, несмотря на цену. Пора изобретать контейнеры и контейнеровозы. Стали, после запуска Магнитогорского металлургического комбината теперь излишек, цены на неё стабильно снижаются, так что самое время.

Николай не спешил, задержался на пару дней в Челябинске, Омске и Ново-Александровске, а в Красноярске и вовсе на неделю. Красноярск, в этой истории, был неофициальной столицей староверов, а у тех к Государю-Императору имелся целый воз благодарностей, просьб и предложений. Благодарности за прекращение гонений и уравнивание в правах (хоть указ и подписал Александр Третий, староверы откуда-то знали, с чьей подачи); просьбы о представительстве в Священном Синоде (как мусульмане-шииты) и выделении участков для строительства церквей в городах, даже не о выделении, а разрешении на строительства, участки они выкупят сами. А вот предложение удивило.

Оказывается, эти, с виду дремучие, косматые и бородатые религиозные фанатики отлично знали – что такое алюминий. Знали, как Тесла производит его на Волховском комбинате, знали себестоимость производства и цену продукта. Всё знали, а у них тут Енисей мимо течёт бесполезно. А ведь таких, как на Волхове, комбинатов здесь можно штук пять построить. Земли под затопление выкупать не нужно, они все казённые, если и заселены, то незаконно всякими татями, браконьерами и незаконными старателями, которых сам Бог велел хорошенько умыть. Имелся и бизнес-план. Про строительную технику они тоже всё знали, а квалифицированных рабочих планировали вырастить из своих рядов, так что начать предполагалось с организации общеобразовательной трёхлетней школы (начальной) и гимназии механиков (по сути – профессионально-технического училища). И преподавательские кадры сами найдут, и всё построят. Основательно!

Сразу «Да», Николай ответил только насчёт Синода. Святейший Синод, в его понимании, был именно для того и нужен, чтобы иметь межконфессиональный диалог в Империи. Создадим квоты на представительство в Синоде в зависимости от окормляемой паствы и наше, Государево, дело на этом закончится, дальше пусть Дурново на этом поле играет. У староверов впечатляющая разведывательная сеть. А паству он посчитает в зависимости от её ценности нам.

Насчёт участков под церкви будете торговаться с коллегами уже в Синоде, а вот насчёт алюминия нужно считать. Дело это – государственное, алюминий акцизный металл и не нарушат ли ваши производства стабильность на рынке. Выберете трёх толковых делегатов и отправьте в Санкт-Петербург, к министру Финансов графу фон Витте, начинать нужно с него. Если его ваше предложение заинтересует, дальше он сам всё организует без промедлений.

Витте это заинтересует, но он ещё поторгуется, не гоже это делать самому Государю-Императору и Великому Хану. Да ещё и Покровителю Хранителя Мекки и Медины.

А что? Неплохой титул вместо Царя Польского и Великого Князя Финляндского.

Со староверами расстались очень довольными друг другом. Николай наградил шестнадцать космато-бородатых религиозных фанатиков, вдохновителей строительства моста через Енисей, православными орденами Святого Владимира третьей и четвёртой степени. Приняли с благодарностью, как и соответствующие статские чины. Теперь они дворяне. Отныне и староверы в праве занимать любой из постов в Российской Империи, вплоть до Канцлера. Лично он, Николай, считает раскол великой трагедией и будет очень рад, если удастся его преодолеть. Не такой уж он и широкий. Староверы в ответ поклялись создать в Красноярске всесословный и всеконфессиональный университет всех наук. С бесплатными бюджетными местами и даже стипендиями для отличников.

Пара дней в Иркутске, пара на инспекцию строительства второй нитки вокруг Байкала, пара в Чите. В Михайловск, где была запланирована церемония признания Великого Хана, Николай прибыл двенадцатого июля. Мишкин не подвёл, организовал в степи вполне комфортабельное стойбище с большим шатром в центре, крытым белоснежным войлоком и им же крытые полы, причём в два слоя. Почти дворец.

– Тысяч в сорок обошлось? – поинтересовался Николай.

– Поменьше, – усмехнулся Мишкин, – но даже и втрое больше для такого не жалко, Великий Хан.

– Фу, Мишкин! Ты тупой, православный, военный убийца себе подобных. Не тебе судить, ты больше не наследник титула. Если это будет нужно России – я приму титул даже главного пингвина Антарктиды.

– Так я ведь не в упрёк, Ники. Я это со всем уважением. Клянусь! Я уже не тот идиот капитан, которого ты вразумлял оскорблением действием, кое-чему уже научился. Делать так пока не умею, но оценить уже способен. Великий Хан – это признание того, что я брат Великого Хана. И горжусь этим, правда. А за маман тебе отдельное спасибо. Её здесь почитают за сошедшую в Россию Деву Марию. Прикинь, когда-нибудь в истории мы предстанем сыновьями святых.

– Только на это и надеюсь, брат, – с серьёзным лицом кивнул Николай, – потому что наши с тобой роли в этой истории – это роли двух кровожадных упырей, бредущих по колено в крови.

Церемония вручения тамги Великого Хана и принятия шерти монголами и уйгурами прошла очень красиво. Братья Люмьер, привлечённые в Россию ещё покойным Канцлером графом Шуваловым, сняли это действо на киноплёнку, и их тридцатиминутный, немой, чёрно-белый и статичный ролик срывал овации в синетеатрах Европы. Овации и кассу. Братья за этот фильм заработали почти сорок тысяч рублей. И предложили их Николаю, за эксклюзивное права на съёмку его самого и императорской фамилии.

Николай это право даровал, но не напрямую братьям Люмьер, а совместной компании. В которую казна добавила шестьдесят тысяч и стала контролирующим акционером. Зато братья получили по Анне третьей степени, потомственное дворянство, полную свободу творчества и право запрашивать аудиенции у Государя. Раз в месяц, но ведь у самого Государя. В России производились всё более и более совершенные камеры и проекторы. Ходят слухи, что лично Канцлер граф Менделеев занимается созданием цветной киноплёнки, а Тесла звуковой дорожки и оборудования для звуковых фильмов.

Михайловск порадовал. Мишкин строит его как лагерь римских легионеров, со сквозными проспектами через центр возле претория. Как Наполеон (барон Осман) проектировал Париж. Всё верно, оба они артиллеристы, а значит и в архитектуре мыслят схоже. Город, в который сошлись железнодорожные пути из всего Китая и Кореи, с железнодорожной станцией в двадцать шесть путей и сортировочной горкой. Город – донор бюджета, на четвёртом месте после Москвы, Санкт-Петербурга и Ново-Александровска. Это превращение из дотационной дыры ещё пять дет, в благоухающий город-регион сегодня, свершилось во-многом благодаря Мишкину. Его образу хмурого наместника Сибири и Дальнего Востока. Китайцы его боялись гораздо больше, чем Микадо.

Японцы в этой истории, после нескольких встреч-бесед наедине Николая и Мацухито, в Китае не зверствовали. Японцы нанимали для зверств китайцев, через зарегистрированную в Швейцарии частную военную компанию. В компанию нанимали китайцев, вьетнамцев, лаосцев и камбоджийцев, но только не японцев. Командовал (официально) всей этой сволочью британец Джон Смит. Японцы собирали таможенные платежи и взирали на методы наведения конституционного порядка равнодушно. Главное ведь не методы, а результаты. Джон Смит, британский наёмник, садист и палач, навлёк гнев китайцев и на саму Британию, которая до сих пор порождает таких кровожадных тварей.

Японцы наводили в Китае порядок. Совместно с русскими, конечно. Проект введения на престол Поднебесной Михаила и Масако ведь был общим. Это сейчас там свободный рынок, а когда взойдёт новая династия – всё ведь может поменяться. И поменяется обязательно, ведь именно с этого момента начнётся Первая мировая война. С лишения Британии колоний в Шанхае и Гонконге, а португальцев в Макао. А там уже и до Юго-Восточной Азии рукой подать. Сингапур – хенде хох! Австралии приготовиться!

Глава 25

Побывать на Дальнем Востоке и не навестить Микадо было просто невежливо, поэтому из Михайловска Николай отправился в Токио, через Владивосток и Свято-Георгиевск. Население Тихоокеанской агломерации, а города постепенно срастались (вдоль железной дороги, связывающей их, почти не осталось пустырей), приближалось к миллиону. Перепись ещё не проводили, но по данным МВД примерно миллион, из которых русских подданых шестьсот тысяч, японцев (обладателей двойного подданства) двести тысяч и двести тысяч иностранцев, в основном из Германии, САСШ, Британии и Франции, но встречались даже мексиканцы с чилийцами. Из-за шестидесятипроцентной скидки на патенты, налоговых каникул, доступности электрической энергии и многого другого, производство в России было намного выгоднее, и, если бы не нехватка рабочих, весь мир бы открыл здесь свои заводы.

Впрочем, рабочих разрешалось ввозить. Кто сумел ответить на вопросы (не слишком сложные) миграционного чиновника на русском языке, получал разрешение на работу на пять лет, после которых мог подать прошение о принятии в подданство. Учителя русского языка стали самыми востребованными специалистами в Сан-Франциско и Токио, Циндао и Шанхае, Гуанчжоу и Сеуле. Кстати, большинство полицейских в Свято-Георгиевске были японцами. Русских катастрофически не хватало даже для более ответственных должностей – таможни, налоговой и миграционной служб. Даже там случались японцы, что уж тут про полицию говорить.

После Руднева, на мостик «Малюты Скуратова» поднялся ещё один офицер, за которого Николаю не было стыдно в ту первую японскую – произведённый за отличие в капитаны первого ранга – Николай Оттович фон Эссен. Морское начальство удивлялось протежированию Государем ничем не отличившихся офицеров, но и не возражало. Россия строит флот, который будет способен бросить вызов даже Британии, причём строит сама, строит быстрее всех и ещё зарабатывает при этом. Турбины Парсонса-Лаваля-Теслы назывались Русскими силовыми установками и восемьдесят процентов их производилось в Санкт-Петербурге на новом огромном казённом заводе в Лахте. То есть не совсем казённом, пятьдесят процентов капитала в нём принадлежала самим изобретателям, но управляющий назначался Морским министерством. Чисто казённых заводов уже почти не осталось. В Обуховский и Путиловский вошёл капиталом Крупп, в Тульском оружейном доли получили Максим и Норденфельт, даже на верфи впустили иностранцев, в том числе и британский Виккерс. Но только в долю доходов, руководство везде состояло из людей государевых и контролировалось Имперской Службой Безопасности. Службой, парадный мундир полковника которой носил сам Государь. Государь провидец. Значит и насчёт офицеров он прав, ему видней.

– Как ощущение, Николай Оттович? Отчёт я прочитал, а теперь хочу услышать эмоции.

Артиллерийский радар, судя по отчёту, работал безупречно, вот только вышел из строя, после шестого залпа главным калибром. Стрясло. Хрупкая пока «вудервафля»…

– Восторг, Ваше Величество!

– Без титулов, Николай Оттович. Опишите свой восторг поподробней. Мне вот, например, очень не понравилось, что радар вышел из строя после шестого залпа.

– Не обязательно ведь стрелять полными залпами, Государь. Куда торопиться то, если нас всё равно даже не видят? Можно перейти на полузалпы, залпы башнями по очереди, или даже отдельными орудиями. Получится что-то похожее на машинку Максима, только двенадцатидюймовую. Так даже экономней будет, с точки зрения расхода боеприпасов, только старарт (старший артиллерийский офицер) толковый нужен. Этому нужно специально учить. Если дойдёт до полных залпов с таким «загоризонтным глазом» – это уже полная некомпетентность командира. Тогда уже и ответные прилёты не исключаются, а от них какой прибор на мачте укроешь? Ведь тот ящик под бронепалубой целёхонек, сломалось что-то именно на мачте. А если мы этими радарами обеспечим разведчиков, которые сами в артиллерийский бой не вступают, то и вовсе проблему снимем. Так что такой корабль потерять можно только по глупости, Государь. Теперь Россия владычица морей. Низкий вам поклон от всех моряков. – в пояс поклонился фон Эссен.

– Будет вам, Николай Оттович. До радаров и другие скоро додумаются.

– Это наверняка, Государь, но никто ведь не вооружается пятидесятикалиберными пушками, все приняли сорокакалиберный стандарт, так что всех проблем один радар не снимет, – улыбнулся капитан «Малюты», – только учить надо: – и старартов, и командиров, и флотоводцев. Все программы обучения нужно менять.

– Менять на что? У вас уже готова новая программа?

– Пока нет, Государь, но я над ней думаю.

– Как надумаете – сразу ко мне. Жалую вас флигель-адъютантом, Николай Оттович. А пока никому ни слова!

Визит Николая, Япония встретила восторгом. Это русские право двойного подданства с Японией не слишком ценили, что там, в той Японии для них интересного, а японцы считали это право даром, сравни дарам Богов. Ведь Россия – это страна, где простой рабочий-простолюдин зарабатывает почти столько-же, сколько чиновник-самурай в Японии. Нужно было только выучить русский язык (невероятно трудный, но русским ведь нужны лучшие) и перед тобой открывается лестница возможностей вплоть до Канцлера величайшей Империи мира.

С Микадо и Наследным Принцем Ёсихито общались целую неделю. Большой передел мира – тема очень громоздкая и согласования требуют множество вопросов, в которые пока даже МИДы допускать нельзя. Тройственный союз был заключён устно, при личных встречах сюзеренов, и только поэтому его удавалось держать в тайне. Не сказать, чтобы о нём никто не догадывался, но пока мнение этих умников удавалось высмеять и представить конспирологией. Уж что-что, а потенциал так называемых средств массовой информации, Николай знал отлично, поэтому на первые же свободные деньги начал увеличивать свой потенциал в этой сфере. Тайно, разумеется. Через двойные и тройные прокладки, но в мировых СМИ появилась местная «фабрика троллей».

Микадо лично и очень внимательно осмотрел «Малюту Скуратова», наградил фон Эссена орденом Восходящего Солнца второй степени и пообещал прибыть в Санкт-Петербург на венчание Михаила и Масако. Для русских, приезд очередного туземного царька, которому повезло выдать свою дочь за нашего славного Великого Князя, особым событием не станет, но для японцев… Император ведь никогда не покидает Ямато, Страну Восходящего Солнца, а значит и Россия теперь… Её Император вассал нашего Микадо, а наш наследный принц вассал уже Николая. Без прямого вмешательства Аматерасу и других Богов здесь явно не обошлось. Наши Боги поладили! Мы все теперь Страна Восходящего Солнца! Или все Россия, что означает одно и то же (очевидно).

Дома было всё спокойно, Дурново делал своё дело и иначе чем сатаной всякие атеисты-революционеры его уже не называли. Проняло, значит. Очень хорошо. Это не сатана, бесы, это по вашу душу явился архангел Азраил. Неопровержимых доказательств министр ИСБ пока не добыл, но ниточка уже превратилась в верёвочку, то есть, след взят правильно. Полную ликвидацию боевого крыла и взятие под контроль, оставленных в живых в интересах государства, интеллигентов-теоретиков из ЦК, на этом фоне можно считать сопутствующей боевой заслугой. Награждать будем – зачтём. Нужно для таких дел специальный орден учредить, чтобы по статусу принимался наравне с Георгием. А пока – в круиз. В пути будет время подумать.

Дорогой-любимый тесть, Рама Пятый, далеко не дурак, сманил к себе в Малайзийское казачье войско (Малайзийские мусульманские провинции и были приданным Николая за Ольгой Георгиевной, так что всё было в пределах права) уже шесть тысяч молодых, поджарых и голодных казаков, которым и выделил эти земли для поселения, усилив их пулемётами и артиллерией и снабжая боеприпасами. Пока получалось очень удачно. За будущие родные станицы казачки дрались аки звери лютые. Скоро можно будет начинать копать канал «вокруг» Сингапура. Тесть был бодр, доволен жизнью и любимым зятем, ну, и слава Богу. Хоть кто-то всем доволен.

В Таиланде уже год как накапливали топливо для русских кораблей, «Малюту» забункеровали и взяли курс на Лоуренсу-Маркиш. Дома всё спокойно, есть время обойти вокруг Африки.

Буры уже объявили себя Южно-Африканской Республикой, а поскольку самих буров для такой огромной страны было явно недостаточно, они приняли в гражданство весь личный состав ЧВК Гриппенберга (в основном русских и немцев). Гражданин Южной Африки, творец победы под Йоханнесбургом, первый кавалер высшего ордена республики – «Высшей бурской доблести», министр Обороны Южноафриканской Республики, Оскар Казимирович Гриппенберг предложил не сидеть в глухой обороне и ждать у моря погоды, а высадить десант. Нет, не в Лондон, конечно, а в Эфиопию. Нет, конечно, зачем нам война с Эфиопией, мы заранее заключим с ней договор. Моё предложение – не пытаться отрубать руки этому чудовищу, а ударить его в самое сердце – в Суэц. У меня сейчас в строю сорок тысяч, из квоты в сто. Этого бюджета хватит. Нам нужен флот! Объявляйте о выдаче каперских патентов на правах свободного приза с британцев. Пусть они почувствуют эту войну на своей шкуре. Канал не удержим, конечно, поэтому и нужно хорошо подготовиться, чтобы начать переговоры в самый удачный для нас момент.

В момент подготовки к рейду-десанту и прибыл в Лоуренсу-Маркиш Николай Второй, Император Всероссийский и Великий Хан Орды.

– И знаете, чем всё это закончится? Британцы наплюют на нейтралитет Португалии и захватят вот этот самый порт. Установят блокаду и будут слать сюда бесчисленное множество колониальных войск из Судана и Индии. Мясо, но на его забой вы потратите все боеприпасы, а своего производства у вас пока нет.

С президентом ЮАР Паулем Крюгером и его министром обороны, Оскаром Казимировичем Гриппенбергом, встретились в адмиральском салоне «Малюты Скуратова» на рейде Лоуренсу-Маркиш. Не в тайне, в тайне такое сохранить невозможно, но и не афишируя. Не официальные переговоры глав государств, а дружеский ужин и обмен мнениями. Гриппенберг поведал о планах (Крюгер уже знал, что с русской службы этот генерал не уволен, как и все его офицеры, а в ЧВК они командированы ещё Александром Третьим).

– Как это наплюют? Португалию поддержит вся Европа.

Папаша Пауль был уже очень стар, по здешним меркам, семьдесят шестой год разменял. Говорят, за всю жизнь он прочитал всего одну книгу, зато её знал наизусть. Библию, разумеется. Убеждённый расист и религиозный фанатик, но реалист. Необразован, но умён и проницателен, бывает и такое. Объехал почти весь мир, но в России не бывал. Первым из глав государств поднимался в аэростате над Парижем. Храбр и упрям, как и любой фанатик. Неприязни к нему Николай не испытывал. Впрочем, особой симпатии тоже.

– Поддержит, – кивнул Николай, – добрым словом. Но воевать за неё с Британией никто не выйдет. Как только вы раздадите каперские патенты – произойдёт именно это.

– И что-же нам делать? – озадаченно почесал бороду Крюгер.

– Для начала, озаботиться альтернативным путём снабжения, по крайней мере. Нужна железная дорога в Камерунштадт. Вот её и стройте. Налаживайте производство боеприпасов у себя. Куда вам торопиться-то? Вы уже победили, если удержите эти позиции. Это трудно, но возможно, если не пытаться унизить британцев ещё сильнее. Никакой контрибуции она вам никогда не выплатят, но мир на условиях статус-кво, со временем, примут. Когда подостынут самые горячие головы. Начинайте жить государством, субъектом мировой политики, заключайте дипломатические отношения, открывайте посольства, начинайте диалоги с британцами на нейтральных площадках.

– У нас нет столько дипломатов. – покачал головой президент ЮАР, – Но в Россию мы миссию соберём. Хватит и одной нейтральной площадки. Незачем говорить об одном и том-же на разных.

Николай этого не знал, но папашу Пауля впечатлила не столько его поздравительная телеграмма после победы под Йоханнесбургом, сколько аскетическое убранство адмиральского салона «Малюты Скуратова» – полированная нержавеющая сталь, дерево и кожа. Никакого золота, слоновой кости, бархата, шёлка и прочего кича. И то, как естественно вёл себя Император в этой обстановке.

– Соберите хотя-бы две. Ещё одну в Берлин. Не нужно проявлять неуважение к Рейху.

– Соберём.

Топливом забункеровались в Камерунштадте, куда прибыл эскадренный транспорт снабжения (ещё один чисто русский тип военного корабля) вооружённый шестидюймовой пушкой и дюймовыми автоматическим машинками Максима-Норденфельта, поднимающих прицел в зенит (это уже задел на противодействия авиации), пулутанкер-полусухогруз «Амур». На случай войны, готовый крейсер второго ранга с огромной автономностью и хорошей скоростью. Прерыватель торговли. Для боя бесполезен, но охотиться на торгашей – в самый раз. Не медведь, не волк – хорёк.

Немцы с завистью наблюдали процесс бункеровки. Подали шланги, включили насосы, потом протёрли горловины ветошью и всё за два часа. Угольная бункеровка заняла бы пару суток, из которых сутки ушли бы на уборку. А ещё «Малюта» почти не дымил, если сравнивать с угольщиками, конечно. То есть он гарантированно замечал противника первым. А ведь теперь и у Германии есть собственная нефть в Индонезии. Много, флоту бы точно хватило. И никаких тебе кочегаров, а это до двадцати процентов состава экипажа. А им ведь и жить где-то надо, и что то пить-есть.

В Виго, к эскадре присоединился «Иван Грозный» первенец из тяжёлых, четырнадцатидюймовых «Малют» и его «свита» ещё один БЭТС «Енисей», крейсер первого ранга «Опричник» и два эскадренных миноносца «Монгол» и «Уйгур». Кстати, про «Опричника». Лёгкий и очень быстрый бронепалубный крейсер (28,9 узлов) имел точно такой-же силуэт, как и у «старших братьев» – четыре линейновозвышенных одноорудийных восьмидюймовый башни, точно такие же пропорции, наклон мачты и её оснащение. С расстояния в пять миль (а это уже дистанция ближнего боя) было не различить, кто находится перед тобой – сам «Иван», «Малюта», или их «Опричник». На радаре-то отлично видно, а вот в местную довольно мутную оптику – увы и ах. Пока главный калибр не заработает – ничего не понять, а вспомогательный у всех шестилинейный.

Графу фон Витте удалось отлично поладить с испанцами. Ну, ещё-бы! Хоть кто-то хочет честно расплатиться, когда остальные нагло грабят. Сергей Юльевич объяснил, что пошли мы на этот шаг вынужденно, испанцам Марианские острова всё равно не удержать, этот ход против третьей державы, а с вами мы готовы расплатиться. Конечно, с учётом того, что это бы у вас и так отобрали. Просто так.

Испанцы запросили два миллиона рублей, Витте предложил два с половиной, с условием, что потратят их испанцы на закупки в России. Договорились, что два в России и полмиллиона наличкой. Сергей Юльевич согласился, для войны ведь нужно не только оружие, но и войска, а их одними только патронами не накормишь. Филиппины превратились для американцев в жерло вулкана. В этот момент и прибыл в Виго Русский Император и Великий Хан Орды Николай Второй Романов, проездом, чисто забункероваться в тихой бухте.

Встреча с премьер-министром Испании, доном Франсиско Сильвела, снова состоялась на борту «Малюты», только теперь тяжёлого, Николай перенёс свой флаг на «Ивана Грозного». Но и там интерьер адмиральского салона был столь же аскетичен.

Глава 26

С испанским премьер-министром, доном и грандом отлично поладили. Испания породила целую цивилизацию – Латинскую Америку. Цивилизацию подростка, вечно голодного, но тем не менее успешно развивающегося во взрослого мачо. Медленно, но верно, англосаксы проигрывали испанцам Америку в двадцать первом веке той истории. А ведь это цивилизация Испании. Налоги в Мадрид они больше платить не хотят, но в остальном прислушаются с удовольствием. В отношениях с Мадридом, Николай ориентировался уже на Вторую Мировую войну.

Милейшему испанскому гранду жаловали орден Белого орла, титул графа Российской Империи и, кулуарно, чин генерал-адъютанта Николая Второго (позволяющий затребовать аудиенцию в любое время), а Испании кредит в пять миллионов рублей от пула Русско-китайского и Берлин-кредит банков, под личные гарантии самого Николая. И предложение о посредничестве в заключении мира с Германской Империей. И даже о совместном с Германией воздействии на САСШ в принуждении к конструктивному руслу на переговорах. Куба и часть филиппинских островов уже потеряны, но кто сказал, что это навсегда? Сейчас ситуация у вас дрянь, прямо скажем, никакие кредиты к довоенной ситуации вас уже не вернут, значит нужно искать мира, чтобы сохранить хотя бы часть, а реванш готовить вдумчиво и в тайне.

Для чего Николаю было поддерживать одряхлевшую Испанию? Это тоже закладка уже на Вторую мировую войну. Сохранить Пуэрто-Рико и часть островов Филиппинского архипелага для плацдармов, переформатировать элиты Латинской Америки, чтобы они поддержали Союз Трёх Императоров, а не янки и остатки Британии. Ведь все эти элиты родственники испанцам, что, конечно, не гарантирует тёплых отношений, но значительно облегчает поиск взаимных интересов. Да и интересно было вдумчиво поискать соответствия наших цивилизационных кодов. Испанцы остановили нашествие Халифата, мы – Орды; испанцы покорили Америку, мы Сибирь и Дальний Восток. И они, и мы туземцев не уничтожали, а крестили и приобщали. Схожесть определённо просматривается, так может ещё есть шанс что-то подправить в этой «консерватории»? Ведь были-ж люди, как люди.

А пять миллионов они выплатят, никуда не денутся. Пора нам передавать часть производства за рубеж, освобождая свои кадры для новых технологических прорывов. Испанцы запросто потянут производство тех же автомобилей на внешние рынки. У них ещё и дешевле получится из-за логистики и избытка рабочей силы. А себе мы оставим внутренний рынок и производство ключевых узлов в электрике и гидравлике. И конструкторское бюро, разумеется. Фабрикой мира России не стать, да и не нужно это, незачем свою природу губить. Свои потребности обеспечивать необходимо, но не более того. Слишком уж нас мало, чтобы пытаться объять необъятное.

Никакие Балеарские острова Вилли захватывать и не планировал, Николаю было об этом отлично известно, все политические планы Кайзером и Императором координировались. А вступление Вильгельма Второго в анти-испанский союз с САСШ было направлено на ограничение аппетита американцев, чтобы они не сожрали все Филиппины и Пуэрто-Рико. Отвоёвывай их потом… Если и не в Первую, то во Вторую мировую американцы будут врагами, врагами системными, цивилизационными, так что то, что можно не отдать уже сейчас, лучше и не отдавать. А на Балеарских островах германцам хватит всего одной бухты для военно-морской базы, из которой они будут следить за Гибралтаром и Марселем. В какой-то мере это унижение для испанцев, но сами они к Первой войне подготовиться уже не успеют, в ней у них роль статиста, а Средиземное море – очень важный участок предполагаемого театра боевых действий. Такая вот проводилась политика в Европе.

В уже почти родном Вильгельмсхафене, Николай пересел на поезд. Личный поезд Вильгельма Второго и в его компании.

На Вилли уже совершили две попытки покушений, и ещё два десятка удалось предотвратить на этапе подготовки, поэтому к безопасности он теперь относился крайне серьёзно. Аналог русской ИСО – Тайная полиция (Geheime Staatspolizei, Gestapo) с немецкой тщательностью и педантичностью контролировала каждый метр на пути Кайзера. Абсолютной безопасности не бывает, но относительная была в Германии обеспечена на достаточно высоком уровне. У Микадо с этим вопросом гораздо проще, за него можно не волноваться.

– Эх, Ники, ты бы видел, какие получились красавцы. Помедленнее твоих «Малют», но зато шкура у них гораздо крепче. Если у тебя застрельщики, то у меня настоящие гоплиты, способные держать строй при любом натиске. – кузен делился впечатлениями от инспекции пронятых в состав Флота Открытого Моря первых «Пруссаков», германской версии «Малют» – «Алариха» и «Фридриха Барбароссы», – Жаль, конечно, что им не поставили нефтяные котлы, но кто же знал…

Николай молча пожал плечами. Тебя предупреждали. Американцы свой новый флот тоже строят под жидкое топливо. Оно ведь не только калорийнее, но и бункеровка раз в двадцать быстрее, помимо экономии на экипажах. Вильгельм вздохнул и продолжил:

– Ладно, угольщики обязательно пригодятся. Мы не американцы и возле Берлина нефть не добываем, а из Индонезии её ещё попробуй довези, в случае войны.

«Тоже верно. И нам не помешают толстокожие, но тихоходные гоплиты, принимающие на свои щиты и доспехи ярость основного натиска. И англы, и саксы и франки – это германские племена, так что в разборке за господство над Западом, война у вас гражданская. Ломать друг другу хребты будете вы, а мы постреляем издалека».

– Вилли, с железными дорогами нужно что-то решать. Мы несём лишние расходы на пограничных перегрузках и перестановках тележек под вагонами. Мы с тобой несём, на радость врагам.

«Шайзе» – беззвучно выругался Кайзер и продолжил:

– Мы с тобой теряем, а «Дойче бан» находит. Почти триста тысяч подданных Рейха на этом зарабатывают. Они не думают об эффективности, не думают о предстоящей войне, думают только о своих доходах. Этот проклятый Рейхстаг никогда не согласится на унификацию. Ты счастливчик, у тебя нет мерзкого парламента, со своими шкурными интересами.

«Пока нет. Впрочем, Германию это не касается».

– Разве Рейхстаг в праве запретить тебе построить собственную железную дорогу? Создай «Рейхс бан», или «Кайзер бан», пусть он конкурирует с «Дойче баном». Нам пока нужна всего одна линия, скажем, от Варшавы до Гамбурга, чтобы наглядно продемонстрировать выгоду. Пустим по ней транзит в Британию, Францию, Голландию и Бельгию, пусть жадные эгоисты кусают себе локти.

Вильгельм с чувством досады хлопнул ладонью по колену, вскочил и нарезал несколько кругов вокруг стола.

– Надо нам почаще встречаться, Ники. Ведь очевидный же ход, но мне он в голову не пришёл. Не зря говорят – со стороны видней. Сам я, конечно, этим заниматься не буду, желающие найдутся, тот же Сименс давно эту тему лоббирует, вот ему и поручу. Что там у тебя получилось в Испании.

– А я уже думал, что ты так и не поинтересуешься. – улыбнулся Николай, – Говорят, большие корабли имеют свойство заслонять горизонт. Всё получилось, Вилли. Всё, как мы рассчитывали и даже лучше, американцам досталось меньше. Войну пора заканчивать.

На мир с Испанией американцы согласились, облегчённо выдохнув. Затраты на войну уже втрое превысили изначально запланированные, а она и не думала заканчиваться. Да и результаты… По большому счёту, подконтрольными оккупантам были только два города – Сантьяго де Куба и Манила, да и то только днём, в светлое время суток. Ночью американцы прятались и власть переходила к партизанам. Демократы в Конгрессе уже задались вопросом – доколе эта авантюра Мак-Кинли будет разорять налогоплательщиков и убивать отличных американских парней? В итоге сошлись на статус-кво: – американцы получали Кубу и остров Лусон, германцы военно-морскую базу на Ибице, испанцы сохраняли всё остальное, без репараций и контрибуций.

А русские? Русские, в перспективе получали всю Испанию и распахнутые ворота в Латинскую Америку. Всего-то за два с половиной миллиона, заплаченные за Марианские острова старым оружием и боеприпасами. Никто этого пока не понял, но испанскую партию выиграли именно русские.

В сентябре 1899 года Николай получил ещё одного флигель-адъютанта. Иосиф Джугашвили с отличием закончил Царскосельский (Александровский) лицей, и, также с отличием, экстерном сдал экзамены за курс Естественного разряда физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета. Жажда к образованию у этого молодого человека была просто неутолимая, через год он готовился экстерном сдавать экзамены уже за курс Историко-филологического факультета.

По заслугам и награда. Иосиф Джугашвили за отличие получил чин капитана ИСБ (девятый класс в Табели о рангах, уже высокоблагородие) и введён ко Двору флигель-адъютантом. Пусть годик пообтешется, заматереет, тогда и должность для него найдём, а пока нужно получше познакомиться. У этого парня не голова, а суперкомпьютер, использовать его нужно в действительно важном деле, а не дыры им затыкать. Но для важного дела он ещё слишком молод, вот пусть и послужит пока при Дворе, заодно и времени на учёбу получит гораздо больше, чем на любой другой службе. Бриллиант огранён, теперь его нужно тщательно отполировать.

Все уже привыкли к причудам Николая в назначении своих адъютантов – то японец, то пехотный капитан, то ничем не проявивший себя моряк, а теперь вот совсем юный грузин (говорят, сын сапожника). Ничего особенного. Эту новость почти не обсуждали. Такое теперь в порядке вещей, на троне снова Император-реформатор, а Пётр Первый ещё и не так чудил, однако в историю он вошёл Великим.

Иосиф Джугашвили, сам того не подозревая, стал очень ценным женихом даже для тех, кто выводил свою родословную от Рюрика. Ещё бы – так стремительно карьеру давно никто не начинал – быть этому грузину министром, а то и Канцлером.

В октябре 1899 года начался экономический и финансовый кризис во Франции. Сначала дефолты по французским займам объявили Югославия и Чехо-Словакия, что обанкротило банк «Лионский кредит», который не имел правительственных гарантий и работал на свой страх и риск. Банк крупный, но всего лишь один из, разобрать бы на стоящие активы, наплевать и забыть, но Франция – это республика. Третья республика, республика рантье, которые (с тонкой подачи Николая) задались вопросом – почему это их правительство выдаёт гарантии только Ротшильдам? И нет ли в этом какого-нибудь антифранцузского жидо-масонства?

«Обманутые вкладчики», а таких возникло около трёхсот тысяч, начали организовывать уже привычную французскую забаву – революцию. К лозунгу «Свобода, Равенство, Братство» добавилась «Справедливость». Под Третьей республикой зашатался фундамент. Рантье ведь только до тех пор опора власти, пока власть обеспечивает им доходность по вкладам, а когда их начинают грабить, как каких-то бесправных средневековых сервов, они реально звереют.

Пришлось правительству принимать на себя заботу об «обманутых вкладчиках», а поскольку бюджет и так был дефицитный, на рынок начали вывозить золото. К тому моменту мир уже свыкся с системой, что цена на презренный металл определяется на Московской товарно-сырьевой бирже в рублях, а на Санкт-Петербургской уже курсы основных валют к рублю и а через рубль друг к другу. И вот на рынок, впервые со времён основания этой системы, выставили больше золота, чем имелось желающих его приобрести. Цена поползла вниз, вместе с курсом франка. Обесцениваться начали вклады уже всех французов. Да что там вклады, начали обесцениваться активы французских Ротшильдов. А они-то радовались, что угробили основного конкурента.

В принципе, для экономики Франции, девальвация франка пошла бы только на пользу. Хоть французские промышленные товары и проигрывали германским в качестве, но этот недостаток возможно было компенсировать более низкой ценой. Низкий курс франка – это снижение затрат (сырьё то колониальное), соответственно снижение цен и повышение конкурентоспособности экономики (не такие уж плохие товары производили французы, чтобы не покупать их со скидкой), но на этом слишком много теряли те самые рантье, опора Третьей республики. А самыми значимыми рантье во Франции были те самые пресловутые Ротшильды.

Именно этот клан и был первой в мире транснациональной корпорацией, Ротшильдам удалось стабилизировать цены на золото, скупая французские объёмы в свои хранилища в Британии и САСШ, то есть, по сути, перекладывая из левого кармана в правый, но тут на сцене появился Пауль Крюгер (папаша Пауль) президент ЮАР с предложением поставок по сто тысяч тройских унций в месяц, с продажей через Московскую биржу. А это уже из кармана в карман не переложишь, выкупить эти объёмы можно было только за рубли.

Франк резко обвалился и разорились ещё четыре независимых банка. Кредитование промышленности было сорвано, волной пошли банкротства производителей. Причём, первыми пострадали самые сложные (и самые закредитованные) производства, от которых кормились сотни контрагентов, поставщиков комплектующих. Все теряли – кто обесценивающиеся вклады, кто бизнес, а кто и просто работу (но ведь она кормила). Сложилась очередная классическая революционная ситуация. Бедная Франция! А в это время монархические Империи России и Германии чувствовали себя просто превосходно. Германцы поглощали открытые рынки, вытесняя с них даже американцев, а Россия вела плановое развитие собственной страны, стараясь не производить излишков (кроме оружия и других товаров военного назначения, аналогов которым в мире не существовало). Русские торговали патентами на технологии и у них это отлично получалось. Как же так, ведь у них нет ни свободы, ни равенства, ни братства, а экономика процветает? Нет ли в этом прямой связи? Не поискать ли нам нового Наполеона Бонапарта? Эти вопросы задавал себе сейчас каждый размышляющий француз.

В декабре 1899 года начались переговоры о вступлении Датского королевства в состав Германской Империи. Вернее, переговоры уже завершились, начался ритуал.

Рейх процветал. Рейх достраивал железную дорогу Берлин – Багдад. Рейх завоёвывал новые колонии и получал доступ на любые открытые рынки. Рейх строил один из сильнейших в мире флотов (новый закон о флоте принял формулу восемнадцать плюс восемнадцать, больше планировали только британцы) и имел одну из сильнейших армий в мире, готовых всё это благоденствие защищать. А Дания?

Из Дании уезжали. Уезжали коммерсанты, предприниматели и даже простые рабочие. Когда касается денег, все люди умные. Это касается всех социальных сословий и любого уровня образованности. Деньги человек понимает не умом, он их чует. Вот и переселялась Дания в Германию, Россию и САСШ. Да такими темпами, что лет десять – и вся страна уедет.

Её Императорское Величество, вдовствующая Российская Императрица Мария Фёдоровна Романова такой судьбы своей малой Родине не желала, а потому в процесс включилась очень активно. Вся ценность Дании заключалась в контроле над проливами, связывающими Балтику и Северное море, но и эта ценность весьма условная. Германцы уже начали строить Кильский канал. Даже не канал, а настоящий пролив, способный пропускать суда с осадкой до девяти метров и водоизмещением в пятьдесят тысяч метрических тонн. И в этом Кильском «проливе» никогда не будет штормов, кому тогда будет нужна Дания? Только Британии и только в качестве жертвенной пешки.

Глава 27

Балтийское море становилось внутренним водоёмом союзников и нейтральной Швеции. Теперь, во время войны оно не окажется завалено минами, не прервётся транспортное сообщение и рыбный промысел. И это не мелочь. Шведское Королевство закупало в России почти четверть объёма всего зернового экспорта, коксующийся уголь, нефтепродукты и многое другое, обеспечивая работой балтийские порты от Гельсингфорса до Либавы, причём грузопоток рос каждый год. Если всё это остановить из-за войны, экономика Империи просядет сразу процентов на пять – процветающие города превратятся в застойные тупики, а вместо получения налогов, казне придётся их дотировать. Конечно, война – это всегда расходы и убытки, но если есть возможность части их избежать, то стоит очень для этого постараться.

Дания объединялась с Рейхом на тех-же условиях, что и Баварское королевство и, по сути, утрачивала только право на проведение собственной внешней политики. Вильгельм (с подачи Николая) даже не стал настаивать на введении в оборот германской марки и отмене датской кроны (сама отомрёт и довольно быстро). Ещё он предоставил новым подданным налоговые каникулы на пять лет, чтобы стимулировать экономическое развитие отсталого региона, а то ведь из него и правда все скоро сбегут. Династия Глюксбургов формально сохраняла трон и королевский статус, что очень важно с точки зрения заключения браков. Хотя к концу девятнадцатого века мезальянсы и перестали уже шокировать обывателей, высший свет в этом вопросе до сих пор занимал очень консервативную позицию.

На торжества по случаю объединения, в Берлин прибыл Николай Второй с доброй половиной своего Двора. Из узкого круга его сопровождали: Канцлер граф Менделеев, командующий гвардией Великий Князь Романов-Царьградский, министр Общественного развития Её Императорское Величество Мария Фёдоровна Романова, начальник Морского технического комитета Светлейший Князь адмирал Дубасов-Босфорский, Обер-прокурор Святейшего Синода и председатель ИСБ Дурново и директор ИСО фон Плеве. В свите Николая состоял и наследник Кайзера, Крон-Принц Прусский и Царь Польский Вильгельм, который уже два года, как проживал в Санкт-Петербурге.

Санкт-Петербург… Иначе, как Город Будущего, его уже и не называли. Город электричества и автомобилей, город научных открытий и технологических новинок, неизменно поражающих мир. Вильгельм-младший слушал лекции в Императорском Санкт-Петербургском университете и Академии Генерального штаба, устраивал с приятелями гонки на автомобилях и мотоциклах, охотился и танцевал на балах и давно уже перестал восприниматься в России как чужак-немец. А ещё он оказался довольно приличным музыкантом и «сочинил» для отца Имперский марш (из Звёздных войн). И, конечно, встречался с Олечкой (это, пожалуй, главная причина). До свадьбы оставалось ещё полгода, но то, что этот брак станет удачным не только политически, но и как крепкий семейный союз, никто уже не сомневался. Да, ничего в этом мире не вечно, в том числе и человеческие чувства, но если неправильно начать, то не заладится точно, а если правильно – шанс есть.

На торжественном заседании Рейхстага Николай произнёс поздравительную речь. Короткую, но зато на двух языках – сначала на хох-дойч, потом на датском. Поздравил всех не только с очень разумным и прогрессивным объединением, но и с обретением в совместную собственность Балтийского моря. Выразил надежду, что это первый шаг на пути мирного объединения всего мира, которому всё равно когда-нибудь суждено объединиться (после трёх мировых войн, но эти печальные подробности Император не стал озвучивать). Словом, у нас всё хорошо, мы подаём всем пример и все нам завидуют, поэтому датские проливы нужно укрепить так, чтобы в их сторону даже смотреть боялись.

Да! Чтобы даже смотреть боялись. Фортами с трёхорудийными башнями с пушками в шестнадцать дюймов, которые уже готов производить концерн Круппа. Для кораблей они пока тяжеловаты, а вот для фортов уже в самый раз. Россия заказала себе именно их, для защиты Босфора, а ведь всем известно, что Россия всегда заказывает только лучшее. А ещё Россия готова вложиться в экономику Дании. В судостроение. Нам не хватает морского торгового флота и не хватает людей, чтобы его построить. Зато у нас есть передовые технологии, которые позволяют строить быстрее, качественнее и дешевле (Копенгаген ещё станет Берлином, а Берлин – Копенгагеном. Не озвученная шутка, но смысл вкладывался такой). Очень уж хотелось сделать что-нибудь приятное для Маман, сегодня её праздник, её триумф.

Тепло поздравили с объединением Германию и Данию – Япония, Швеция и ЮАР; сдержанно одобрительно – Португалия, Бельгия и Голландия; нейтрально – САСШ, Испания и Латинская Америка; прохладно Франция; а Британия сделала вид, что этого события вовсе не заметила. Сделала вид…

Всё бы ничего, но только в самый разгар торжеств в Берлине, пришло сообщение о кончине королевы Виктории. Конечно, «молодая была совсем не молода», британская ведьма уже разменяла восемь десятков, но в прошлой истории она протянула на год дольше. Значит уже проняло, а ведь мы ещё ничего такого не сделали. Вильгельм, по согласованию с Николаем, тоже сделал вид, что ничего не заметил и праздник продолжился.

«Какой мерой отмерите, той к вам и вернётся».

На престол Британской Империи взошёл Эдуард Седьмой, родной дядя Кайзера Вильгельма и тоже вроде дядя (муж родной сестры матери) для Николая. Игнорировать его коронацию было невозможно. Это бы уже означало объявление войны. Пусть и не в горячей фазе, но и холодная нам пока не нужна. Дядя Эдик ещё долго будет пытаться вбить клин между Россией и Германией, а мы это время используем для подготовки к «Главной сцене». Только не нужно ему сразу давать понять, что этот клин вбить невозможно. Пусть долбится.

Мерзкий, грязный город Лондон теперь был населён не только подлецами и проходимцами. Где-то там во чреве этого вонючего нового Вавилона уже прижились двадцать групп (сто человек) спецназа ГРУ, самураев Гриши Зубова. Кроме того, сорок агентов у Дурново. Эти работают одиночками, но и от них тоже не отмахнёшься просто так. Там каждый такой одиночка готов с собой целый взвод забрать. В Ад? Всё по Вере своей, каждому из нас. Кому-то в Аду (каноническом), будет даже комфортнее. Но если сам изъявит желание, в Рай такого героя точно примут.

Все попы в этом клянутся. Дурново молодец, его просветительская (апостольская) деятельность в религиозных кругах выше всяких похвал. Осознали торговцы телом и кровью Христовыми, что торговать им теперь здесь просто так больше не дадут. За место на рынке торговли опиумом для народа, теперь нужно платить установленную таксу. И нести ответственность за нарушения правил торговли, да ещё и избегать подозрений в нелояльности.

«Сатана не дремлет и готов подчинить каждого из вас, слабые грешники. А я для того здесь Обер-прокурором Государем и назначен, чтобы этих сатанинских засылов выявлять. У меня на них особый нюх. Так сказал Государь», – из речи Дурново перед православной фракцией Священного Синода, – «И чую я измену в каждом из вас и в вас всех вместе. Так что одумайтесь, пока не насобирали грехов на измену Родине. За прошлое карать никого не буду, но впредь зарекитесь, подданные Империи. Больше прощать не буду. На каторгу пойдёте этапами. В кандалах! Все меня услышали?»

Николай искренне верил в Бога, но теперь сомневался, что здешняя Православная Христианская церковь служит именно тому Богу, в которого он верует. А ведь религия нужна не Богу, а людям. И люди эти подданные Империи.

Христос много чего наговорил, в том числе и: – «Не мир принёс я вам, но меч». Это до него уже под конец дошло, уже после Нагорной проповеди. И в этом ведь вся суть. Он что-то нёс, но принёс не то, что хотел. Героизм Христа во имя Веры неоспорим, и сына Божьего не оспариваем (сами мы такие), но жил он среди нас простым бродягой, поэтому многого просто понять не успел. Герой. Рядовой пехоты.

Но с чего это люди вдруг решили, что у Всемогущего и Вездесущего Господа нашего всего один сын? По логике, у него их должно быть бесчисленное множество, так что Христос с благодарностью принял свою медаль «За отвагу», подлечился в госпитале и получил новое место службы.

К нам он точно не вернётся – мы его не поняли.

Но попов православных и вообще христианских использовать нужно. Это и есть наследие Христа, невероятно ценное для России, и ему самому наверняка будет приятно это наблюдать. Когда тебя лукаво славят вот такие служители Мамоны и поклонники Золотого Тельца – это одно. А вот если это будет крутое Воинство Христово, с эпическими подвигами, массовым самопожертвованием и, главное, умением ходить строем, жить по уставу и исполнять приказы – это уже совсем другая «слава» тебе Господи. У этой «славы» цена на порядок выше будет.

Нам не нужно паразитирующее духовенство, как не нужны были паразитирующие дворяне. Спишем, как и выкупные платежи. Скажем, что староверы были правы, и упраздним ересь Филаретовскую. Наверняка ведь он был британским шпионом. Найдём летописи, найдём.

«Не мир принёс я вам, но меч». - повторил Дурново и зачитал текст статьи об измене Родины (с расшифровкой терминов «паникёрство» и «саботаж»).

Как и ожидалось, ни одного самопожертвенного апостола в этой отаре не случилось. Нет среди них пастырей, только козлища и агнцы (в большинстве первые). Дурново успел отбить их у сатаны. Многие сатанизмом заразились, но заражённые долго не живут. Внутренняя инквизиция работает. А в целом, управление системой торговли опиумом для народа перехватить удалось. Раз уж он так важен людям – теперь это у нас самый акцизный, самый монопольный товар.

Унижаться больше не пришлось, орден Подвязки ему закрепила ещё Виктория, а кавалера этого ордена награждать в Британии больше нечем. Чопорные английские балы не привлекали, и Николай, в компании Светлейшего князя Дубасова-Босфорского, отправился осматривать «Гранд Флит».

Впечатления сложились очень положительные. Тяжёлые и медленные углежоры, тяжелее и медленнее германских «Пруссаков». Таким только сойтись, живыми уйдут лишь немногие любимцы судьбы.

С дядей Эдиком проболтали два часа, но в большей части ни о чём. Персия, Афганистан, Китайские дела, Тибет, канал в Таиланде.

А почему бы нам не прорыть канал там, где НАМ это выгодно? Мы готовы учитывать интересы Британской Империи, но выраженные в уважительной форме. А заявление в такой форме могу счесть и за объявление войны. Это даже не ультиматум равному, а требование, будто Россия ваша колония. Вы и правда думаете, что Россия вас боится, дядя? Если мы не хотим прямо сейчас воевать – совсем не значит, что мы этого не любим, или не умеем. Такова воля Господа и мы её терпим. Терпим только до границ предела наглости, дальше нас уже и сам Господь не сдержит. Так сколько вы готовы заплатить за остановку строительства Таиландского канала?

8 февраля 1900 года во Франции пала Третья республика. Страна к этому моменту уже погрузилась в анархию и не было никакой возможности провести выборы. К власти пришли военные, во главе с героем умиротворения Алжира, генералом Филиппом Петеном, провозглашённым Первым консулом. А от Первого консула до Императора путь довольно короткий, как все мы отлично помним.

Наелись французики демократии, до такой степени наелись, что встретили это событие ликованием. Не все, конечно, но подавляющее большинство желало установления сильной власти, независимой от Ротшильдов и прочих денежных мешков. Большинство желало Империю с амбициозной династией во главе. Когда-то ведь капралы Наполеона пруссаков палками в строй загоняли… Не испугало французов даже заявление Петена о необходимости значительного повышения налогов для преодоления кризиса. Надо, значит надо. Ради Имперского величия любимой Бель Франс можно и потерпеть.

Первым, из мировых лидеров, поздравил Петена Николай Второй. Очень тепло поздравил, союзник, всё-таки. Союз липовый, но зачем это демонстрировать? Поздравить было не трудно, как и дядюшку Эдика. Под властью военных, Франция первым делом начнёт наращивать потенциал армии и флота, а замены продукции русского военпрома в мире нет.

Германия, поглотив Данию, поставила колониальный мир на новые рельсы исторического развития. Теперь, до начала Первой мировой, должны состояться подобные поглощения Бельгии, Голландии и Португалии. Бельгии Францией, Голландии Британией, а вот Португалии желательно Испанией. Для России желательно.

Вот и начал Император Всероссийский и Великий Хан Орды настраивать Первого консула Французской республики на маленькую и победоносную войну. С Бельгии начнётся возрождение Великой Империи. Виват!

А что делать? Чем ещё развлечь мир, чтобы он не начал Первую мировую раньше, запланированного на 1908 год срока?

Балканы естественным образом выдыхаются, самых буйных уже перебили, а поставить в строй «хатаскрайников» слабые власти не способны. Попытка проведения мобилизации в Венгрии едва не закончилась революцией. Война на Балканах не закончилась, она впала в кому, ввиду полного истощения сторон. Но самой главной цели она достигла – к региону потеряли интерес британцы. Теперь пора устанавливать мир уже без них. А война в Европе очень нужна! Защитить Таиланд и Персию мы пока не способны, а ведь они на это рассчитывают. Пусть они и не подданные Империи, но её верные клиенты.

Так что встаём на новый путь – теперь высшая стадия развития колониализма – это пожирание маленьких колониалистов большими. Как раз лет на восемь забава. Вилли эту концепцию одобрил и поздравил Петена вторым. Тоже довольно тепло. Пусть глупые французы захватят Бельгию и вложатся в развитие инфраструктуры Конго, да ещё и начнут бодание с британцами из-за Голландии и её Суринама.

«Но зачем отдавать ничтожным испанцам Португалию? Ты с этими своими «цивилизационными кодами» скоро умом тронешься, Ники. Всё это – философия, а значит – блажь! Мы раздавим британскую змею солдатским сапогом, без всей этой зауми и тем более без дряхлой Испании».

Ладно, может Вилли и прав. Пусть берёт Португалию, Испания обойдётся. Не так уж и мало она сохранила, по сравнению с той историей. Пусть сначала докажет, что ещё достойна внимания, что ещё не умерла.

Сильнее всех опечалился смерти королевы Виктории Обер-прокурор Святейшего Синода и председатель ИСБ. Дурново уже собрал неопровержимые доказательства, что финансировали Социалистов-Революционеров вообще, а их боевое крыло в особенности британцы. Не только Эсэров, но и всю революционную пакость в России, начиная ещё от декабристов и пока до Эрэсдээрпэ, но конца-края этому не видно. Это государственная политика Британии, одобренная и вдохновлённая на подвиги самой Викторией.

Пётр Николаевич уже готовил акцию возмездия за убийство любимого дяди Сергея (нечто вроде штурма дворца Амина, только не с целью захвата, а с целью предания огню Сатанинского-Букингемского дворца со всеми его обитателями и их домашними животными, как новый Содом), но Господь пошутил и прибрал бабку чуть раньше. Кому теперь возмездием воздавать?

– Избавил нас Бог от греха и слава Ему. Это ведь «шкатулка Пандоры» Пётр Николаевич, её только открой… Операцию отменяйте, отзывайте силовиков, они нам в другом месте пригодятся. Всем задействованным, хоть и не применённым, по Станиславу четвёртой степени и повышение в чинах. Но агентурную работу в Британии усиливайте. Русских революционеров нужно душить прямо в Лондоне, сразу после получения ими «тридцати серебряников». Тайно, гнетуще тайно. Пусть сказки про сатану получат продолжение. Грехи за это беру на себя. Вас жалую Тайным советником и Станиславом первой степени.

– За что, Государь?

– Везучий вы человек, Пётр Николаевич, сам Господь вас от непоправимых грехов бережёт, а через вас и меня. Революционеров-крыс отмолим, а вот такую акцию… Проведением её, мы бы с вами превзошли в мерзости худших мерзавцев. Оно, конечно, ярость и жажда мести это бы немного оправдали, но у нас ведь этого не было. Мы планировали акцию не возмездия, а устрашения – с холодными головами и без священного пламени ярости в сердце.

Глава 28

Церемонию бракосочетания нашей Великой Княгини и Царицы Польской Олечки Романовой и Крон-Принца Прусского Вильгельма Гогенцолерна провели в Москве. Вилли-младший принял православие, а Вилли-старшему было на это наплевать. Религию, как оружие борьбы, он презирал. Религиозные и потусторонние силы в стройную концепцию Германских вооружённых сил не вписывались, поэтому Вилли-старший их вчистую игнорировал. Главное – закон. Брак законен, а какие уж там попы обряды проводили – ему было без разницы.

За польскую корону (хоть и хлопотную, но перспективную), Вильгельм отдарился датской провинцией Исландия (совершенным захолустьем, почти безлюдным, у кромки вечных льдов) и воспринимался сейчас немцами как один из оживших Древнегерманских богов. Экономика Германской Империи росла по десятку процентов в год и примерно с такой-же скоростью росло благосостояние бюргеров.

Наш Крон-Принц женился по православному обряду? А чем он от нашего отличается? То есть, почти ничем. И что тут обсуждать? А в России наш самый перспективный рынок. Все товары нужно сначала подать в России, чтобы их начали покупать во всём мире.

Приз получили все участники. В день бракосочетания Вильгельма и Ольги было объявлено о праве двойного подданства для русских и немцев. Теперь каждый баварец мог открыть в Санкт-Петербурге пивную и, в перспективе, претендовать на пост Канцлера Империи. Теоретически мог, пивных в Санкт-Петербурге хватало, ну, так русским ведь нужны лучшие.

На свадьбу Вильгельму-младшему Николай подарил один из первых в этом мире внедорожных автомобилей, которые только начал производить «Руссобалт», а сестрёнке три бриллианта в корону, или для украшений. Крупнейшие из камней, захваченных Гриппенбергом в Кимберли, выкупленные у буров как раз для этого случая. Не самые крупные в мире бриллианты, но зато они были близнецами, неотличимыми один от другого.

Кстати, о бурах, вернее, теперь уже южноафриканцах. Их переговоры с британцами в Санкт-Петербурге и Берлине пока ничего не давали. Требования джентльмены выдвигали неприемлемые – возврат к довоенному статус-кво и, тем временем, готовили стотысячный экспедиционно-карательный корпус. Не ждал у моря погоды и Гриппенберг. Такой вариант развития событий изначально рассматривался, как наиболее вероятный, поэтому подготовка к вторжению шла по плану. Штат ЧВК увеличили до шестидесяти тысяч бойцов и двадцать тысяч белых (европейцев, в основном поляков и финнов) буры завербовали в Трудовую армию, где им не только неплохо платили, но и обещали гражданство и землю после пяти лет беспорочной службы. Эти трудармейцы должны были в течении недели протянуть временную железную дорогу в любое место на побережье, где могли высадиться британцы.

Кроме того, у Гриппенберга появилась авиаразведка и торпедные (минные) катера, которые можно было перевозить по железной дороге и спускать на воду на любом подходящем пляже. Для поддержки десанта корабли подтянутся поближе к берегу и в ночной атаке будет отличный шанс их подловить. А если подловить хотя бы одной миной, то это почти гарантированный утопленник, от Южной Африки до своих доков британцы подранка не дотянут.

Русские офицеры быстро смекнули, что у прошедших стажировку в ЧВК Гриппенберга, карьера складывается успешнее и рапорта подали почти все, так что выбирать было из кого, а на вакансии рядовых бойцов в Европе и так конкурс был сумасшедший – по шесть заявок на одно место. Идеальные условия для получения опыта и отработки тактических схем – на чужой земле и чужими солдатами. Мы в Южной Африке в любом случае не потеряем, а найдём, даже если ей не удастся отстоять суверенитет, но это вряд ли. Всё к тому идёт, что Республика состоялась и состоялась благодаря русским.

Конечно, «благодарность – это такое собачье чувство» и в политике на него рассчитывать глупо, но это если только на него. Россия старалась как можно крепче привязать к себе ЮАР в экономике, наплевав на формально рабовладельческий строй и права негров. То есть, на словах-то всё это богопротивное непотребство осуждали, но связи всё крепли и крепли. Первые электростанции и заводы в Южной Африке принадлежали русским предпринимателям и казне. Больше в воюющую с Британией республику пока никто не рисковал вкладываться, а когда война закончится, будет уже поздно, всё самое вкусное к тому времени уже съедят.

В 1900-ом году в России в Трудовую армию впервые не мобилизовывали, хватило добровольцев. Трудармейцы после службы делали головокружительные карьеры, из отличившихся из первого состава, которых наградил медалями «За трудовую доблесть» ещё Александр Третий, Миротворец и Избавитель, трое уже дослужились до шестого класса Табели о рангах, то есть – высокоблагородий. Двое в армии (полковники) и один на статской службе (коллежский советник). Ещё немного, ещё чуть-чуть, и кто-нибудь из них станет превосходительством. Об этом писали газеты и это знала вся страна, каждый крестьянин. В каждом селе уже построили избу-читальню, куда оформляли подписки на периодику за счёт казны. Не всю периодику. Оппозиционная пресса была и в России, но малотиражная и маргинальная, такую крестьянам читать незачем.

Худо-бедно, но Россию уже можно было считать страной, покончившей с безграмотностью. Оставались ещё замшелые пеньки, но они скоро вымрут, а молодёжь уже грамотна поголовно. Пора проводить паспортизацию. Пока только мужчин, военной и рабочей силы Империи.

Женщинам даруем права, когда нарожают пятьсот миллионов русских, а то ведь они свои права обязательно используют для уклонения от исполнения своего основного долга перед Отечеством. Этим только даруй права и привет, никакими обязанностями ситуацию уже не поправишь, заставить свободных женщин рожать не получилось даже у Гитлера, несмотря на всю его лютую свирепость и целеустремлённость.

Гвардия подавила уже второй мятеж в Палестине. После первого с арабами поступили гуманно и это было ошибкой. Гуманизм они восприняли за слабость и решили повторить попытку. Второй раз Сандро ошибку допускать не собирался. «Купол Скалы» освятили в православный храм в честь Святого Александра Невского, а «Аль-Аксу» и все остальные мечети в Палестине попросту взорвали и начали зачистку территории. Не особо зверствуя, давая палестинцам возможность уйти в Египет, или Левант, но расчётливо и настойчиво.

Николаю надоело ждать предложения сионистов. и он сам решил организовать алию. Вся (ну, почти вся, немного евреев здесь уже жило) территория Палестины теперь являлась собственностью казны, а стоимость земли повышалась с каждым изгнанным арабом и вложенным в инфраструктуру рублём. В Хайфе уже построили современный морской порт и из неё, через Иерусалим, протянули железную дорогу до Иорданска (Аммана), столицы Аравийского казачьего войска. Теперь будущим Израилем будем торговать не оптом, а в розницу. Не будет там отдельного государства, будет Еврейская губерния Российской империи и город Иерусалим прямого имперского управления. Хотя из России в пустыню уезжать евреи не собирались, во всяком случае массово, но по миру дураков насобирать можно. Будет вам русскоговорящее еврейское казачество. И будет это казачество иметь автономные отряды и базы снабжения во всём мире. Священный Синод над этим уже работает.

В сентябре 1900 года сначала Германия, а потом и Япония заявили, что больше военных кораблей с котлами на угле закладывать не будут и начали накопление запасов нефти на случай войны и прекращения поставок. В октябре этот почин поддержала Италия, а в ноябре Франция. Цена на нефть, и так довольно высокая из-за всё увеличивающегося спроса на автомобильное топливо, за эти два месяца почти удвоилась и, в пересчёте на калории, превзошла уголь в полтора раза. Британцы усмехнулись, язвительно прокомментировали стадный инстинкт и ничего менять не стали.

Впрочем, закупаться по высоким ценам пришлось только Франции и, как это не странно, САСШ. Американцы добывали больше всех, но делала это частная компания Джона Рокфеллера «Стандарт Ойл», фактический монополист, он и зарабатывал. Ничего личного, только бизнес. Альтруизм там не в почёте, его в «стране негодяев» скорее сочтут признаком слабоумия, чем патриотизма. Германия и Япония честно поделили месторождения на Суматре, итальянцам удалось навести порядок на промыслах в Албании, а Россия…

В России вся нефть принадлежала казне. Бакинская, Сахалинская, Ухтинская, Поволжская, а также Румынская и Персидская. Сам Минфин, разумеется, добычей не занимался, он выдавал концессии, только оплата в контрактах была оговорена фиксированная за поставленный объём. На Сахалине (японцам), в Ухте и Поволжье побольше, в Баку, Бендер-Аббасе и Плоешти поменьше – в пределах от шестидесяти копеек до рубля за метрическую тонну. Так что увеличивать добычу и сбивать цены пока не было никакого резона, хоть возможность и имелась. Пусть приятель Рокфеллер (кавалер российского ордена Белого орла, кстати) побольше заработает на бюджетах потенциальных противников – САСШ и Франции. Доллар за долларом, франк за франком, так глядишь, на что-нибудь важное им уже не хватит. Кроме того, не хотелось наставлять на путь истинный Британию, пусть строит себе уже морально устаревший флот.

И дело здесь даже не в демаскирующем угольном дыме, к началу войны Россия готовилась установить артиллерийские радары на корабли союзников, а радар замечает противника раньше, чем самый зоркий наблюдатель дым. Британцы постепенно отставали в технологиях, которые они снобистски объявили стадным инстинктом. Всё, что у них не потопнет во время Первой мировой войны, выгоднее будет порезать на металлолом, чем заниматься модернизацией, а технологии нового производства придётся покупать у тех-же САСШ. Уже отставшие технологии, нужно заметить.

В январе 1901 года, в ознаменование наступления века двадцатого, века моторов, Кайзер Вильгельм Второй собрал в Берлине Балканскую конференцию и задал всем дипломатам-делегатам простой вопрос – хотите ли вы, чтобы пришёл Рейхсвер и навёл порядок, или сами как-нибудь договоритесь? В Польше (включая Галицию) давно наведён идеальный германский орднунг, миллионная армия бездельничает, так что помочь мы вам готовы в любой момент. Хотите как в Польше?

Как в Польше (орднунг с плётками прусских полицаев и судами военных трибуналов) никто не хотел, пришлось начинать договариваться. Босния и Герцеговина отделилась от Югославии и стала независимым государством, чью независимость были посланы охранять сразу восемь германских дивизий. От кого охранять? От собственных, доморощенных буйных сумасшедших, от кого-же ещё. Такая же судьба досталась Македонии. Тоже восемь дивизий, германские полицаи и налоговые, таможенные чиновники из Рейха. Защиту государственной независимости от всяких психов нужно оплачивать.

Чехия со Словакией, за время войны с Венгерским королевством сплотились и разъединяться не пожелали, равно как и Хорватия со Словенией (против Боснии и Италии). Венгрии, Сербии, Черногории, Болгарии и Греции указали на их место в стойле и на кормушку, в которую иногда будут насыпать силос. И не дай Бог кто-то из вас опять захочет пободаться. Такую буйно-невменяемую скотину придётся сразу забивать на мясо. Сказано это было другими словами, но смысл вкладывался именно такой. Рейху нужен мир на Балканах и Рейх его получит. Не захотите по-хорошему, войск для принуждения у нас хватит, а ведь это только армия мирного времени.

Некому было возражать Вильгельму на Балканах. Россия удерживала фактический протекторат над Румынией и Европейской Турецкой республикой и на остальных ей было откровенно наплевать. В Берлинском конгрессе Российская Империя участия не принимала, отправив туда несколько незначительных чиновников МИДа для фиксации договорённостей. Франции Вильгельм пообещал добиться погашение задолженностей Чехословакией и Югославией. Со временем, когда восстановится их экономика, но надежду подарил. А Британия готовилась к вторжению в ЮАР и ей было откровенно не до этих буйных попрошаек, которые половину любой помощи разворуют, а вторую растеряют. Пять лет войны всех против всех приучили джентльменов прятать свой кошелёк от любого балканца, а просто слова… Кто их будет слушать, когда на границах сосредотачивается миллионная армия Рейха? Армия, в которой в каждой роте по пулемёту. Не помогут здесь никакие слова, даже самые добрые.

Балканы отвоевались надолго. За пять лет они потеряли до тридцати процентов населения. Не убитыми, нет – эмигрантами. Все, кто имел хоть какой-то шанс получить работу в России, Германии, или САСШ, то есть все образованные, уехали от этого кошмара при первой возможности. Буйные легли в могилы, остались крестьяне-«хатаскрайники». Со временем, буйных они снова нарожают, но взрастить их к Первой мировой уже точно не успеют, а там посмотрим.

1901-й год, первый год нового, двадцатого века и десятый со времени возвращения сознания Николая Романова в своё тело, пора подведения предварительных итогов.

Россия сейчас совсем другая. Революции сверху своё дело сделали. Империя получила не фикцию – «Свобода, Равенство и Братство», она получила избавление от паразитов дворян, отлично работающие социальные лифты, технологический прорыв и, главное, Цель. Мы теперь не Третий Рим, не нужно нам это, ведь первые два Рима пали. Не столько под натиском варваров, сколько от внутреннего загнивания. В пидоров они выродились, проще говоря, а пидоры не воспроизводятся не за какие деньги. Законы природы, установленные Господом нашим, этому препятствуют.

Москва теперь – это Первая Москва, никаких Римов к этому титулу добавлять не нужно, он самодостаточен. Санкт-Петербург и Москва – это города, в которые едут туристы, чтобы посмотреть на ближайшее будущее. Электрические города. Во всём, от освещения до транспорта. Города, в которых телефонных абонентов было больше, чем во всей остальной Европе. Города, которые определяли цены на основные товары и курсы иностранных валют. Города, в которых открыли свои отделения все уважающие себя банки и представительства промышленные компании.

Россия уже сегодня стала самодостаточным рынком с плановой экономикой. Нам не нужно лишнее производство, от него только финансовые кризисы случаются и прочие печали. Лишнее производство из страны выводилось, оставалась только рента патентных выплат, но ведь и патентов были тысячи.

Россия к 1906-му года закончит электрификацию и получит единую энергосеть, Россия уже строит завод на газовом месторождении неподалёку от Оренбурга, для производства полиэтилена и полипропилена. Это уже точно прорыв вперёд на полвека, низкий поклон Канцлеру графу Менделееву. Тесла обдумывает вброшенную идею о полупроводниках, и не просто обдумывает, но и строит целый научно исследовательский институт.

Сибирь и Дальний Восток активно заселяются, причём уже без принуждения, только добровольцами. Народ в целом научили читать-писать-считать, а бабам воли так и не дали. Как были они в статусе подневольном, так в нём и остались. И это правильно. Нас, русских, пока слишком мало, чтобы возглавить глобализацию. Рождаемость для нас сейчас важнее всего. Будь нас даже полмиллиарда – плотность населения России будет ниже среднеевропейской. Стоит подумать над концепцией ордена для матерей – родила и вырастила шестерых – претендуй хоть на место Канцлера.

Евреи и староверы получили первых российских дворян их своих рядов и очень активно развивают экономику страны. Сейчас они одни из самых лояльных подданных Империи, в отличие от другой истории. И при этом не возникает никаких межконфессиональных конфликтов. Договариваются как-то между собой в Священном Синоде, избегают конфронтации.

Революция умерла в утробе. Списание выкупных платежей, рабочее законодательство, доступность образования (профессионально-технического, но и такого нигде в мире бесплатно не предоставляют), взятая цель на всеобщее медицинское обслуживание, чтобы в каждом задрипанном селе в 1910-му году был свой фельдшер, плюс работа ИСБ, которая борется с «волчатами-отморозками» отрядами «отморозков-охотников», не оставила этой погани ни единого шанса. Нет больше Социалистов-Революционеров, которые не являются агентами Дурново. А про РСДРП в России никто и не слышал. А если и услышат, то подумают – чудят баре в Лондонах и Женевах, наверняка это те самые содомиты, которых изгнал из России Государь.

Да, и ещё, самое-то главное. Титул Императора Всероссийского теперь продолжается не Царём Польским и Великим Князем Финляндским, а Великим Ханом Орды и Покровителем Хранителя Мекки и Медины. А это уже совсем другие цивилизационные категории.

Глава 29

Самым удачным своим ходом Николай считал назначение Дмитрия Ивановича Менделеева Канцлером Российской Империи. На науку, министерство Финансов теперь тратило пять процентов бюджета (для сравнения, на флот – семь) и это уже начало давать результат. В Россию вернулся микробиолог Илья Ильич Мечников и его институт уже испытывает антибиотики, так что может быть, успеем вылечить от туберкулёза князя Хилкова, Антона Павловича Чехова и многих других.

В Россию сейчас готовы ехать учёные всего мира, язык науки теперь русский. Если тебя до сих пор не заметил гениальный Менделеев, значит ты неудачник и копаешь не в том направлении. Николай не помнил (да и не знал никогда) формул и технологических процессов, но он точно знал, что вот это и это возможно, а вот это – нет. Антибиотик возможен, а лекарство от старости – нет. Менделееву хватало и такого послезнания. Число финансируемых казной научно-исследовательских институтов уже сейчас два десятка, но развитие не останавливается, а только ускоряется. Научная система начала множить сама себя, оставалось только одобрять (если такое точно возможно, или очень интересно), или не одобрять (как с таблетками от старости).

Николаю удалось подружить Менделеева с Теслой, которых он частенько приглашал на ужин вместе, и от этого тандема уже реально стонал граф фон Витте. Запросы науки уже превосходили возможности бюджета. Ничего. Займём ещё, благо, сейчас для этого даже договариваться ни с кем не нужно – выставляй облигации на Санкт-Петербургскую биржу с процентной ставкой, которая заинтересует инвесторов и финансируй дефицит. Пусть экономика у нас растёт и не такими сумасшедшими темпами, как в Рейхе, но зато ей не угрожает кризис перепроизводства. Мы растём медленно, но верно.

«Уж если на что-то и этично занимать у будущих поколений – то только на науку, Сергей Юльевич. Да и у будущих-ли? Постараемся и сами успеть расплатиться. Не всё у господ учёных уйдёт в долгую, многие их замыслы принесут прибыль ещё нам с вами».

Понятно, что Витте волновался. А ну как завтра война, мобилизация, сопутствующее снижение производства, срыв плана и подобные ужасы? Во Франции вон новый Наполеон Бонапарт дозревает, Европа на пороге войны.

Тайну союза Трёх Императоров Николай не доверил пока даже своему штабу. Да, Узкий круг, или Комитет развития был именно штабом Императора, как ГКО у Сталина. Не потому, что не доверял, просто штаб именно для того командиру и нужен, чтобы предусматривать все возможные варианты развития событий, включая и вторжение марсиан, как в «Войне миров» Герберта Уэллса. Никаких расслабляющих вводных, мы должны быть готовы ко всему. Вилли союзник и Младший уже наш человек, но где гарантия что их обоих не отравят, или не взорвут, и не развернут германскую мощь против нас? Как говорил кто-то умный: – «Оптимистов в этой жизни ожидают сплошные разочарования, а пессимистов только приятные сюрпризы».

На второе место в своих достижениях Николай ставил брак с Таиландской принцессой. Ольга Георгиевна уже родила двух сыновей и дочь, но ни стройности, ни красоты не утратила. Всё также юна, свежа и весела. Политикой совершенно не интересуется, даже газет не читает. Уверена, что её муж всех победит, он ведь Будда. Зато она запоем читает книги и многое переводит на тайский. Если у неё и возникают вопросы, то только по поводу толкования смыслов у Пушкина, Достоевского, или Лескова. Одно удовольствие беседовать с такой женой. Её интересовал сам «Смысл жизни», она мечтала написать Книгу сама, вот смысл и искали. Очень интересно!

Взятие Царьграда и Босфора, индустриализация и электрификация, Трудовая армия и ликвидация безграмотности, изменение геополитического климата и прочее – всё это уже отходило на третье место, в общую графу «Прочие достижения». Тоже значимые, но точно не самые-самые.

В общем, две пятилетки удались с перевыполнением плана, и Николай, с чувством выполненного долга, усадил «на телефон» Сандро, взял жену и отправился испытывать первые в этом мире гидроциклы «Тесла». Пока алюминиевые и ручной сборки, но пластик и его штамповка уже на подходе.

Пригласили и маман, та не отказалась. Руководить министерством теперь можно с борта яхты в Балтийском море, если у тебя товарищ (заместитель) толковый. Статский советник Зубатов был именно таким. В «бабские дела» (ведь министерство социального развития занималось в том числе и вопросом прав женщин) Сергей Васильевич не лез, но им пока никаких прав до сих пор не предоставили, а в остальном он был очень компетентен.

Закончились времена, когда Марии Фёдоровне приходилось «давить авторитетом» и подключать Узкий круг. Теперь всё работает как часики. Почему бы и не испытать гидроциклы? Автомобиль и мотоцикл оказались крайне увлекательными механизмами. В гонках Её Императорское Величество пока участия не принимала, статус не позволял предаваться таким плебейским забавам, но она бы точно в них не опозорилась. Маман тоже сочла век моторов очень красивым.

– Ники, а сложно научиться летать на самолёте?

«Биплан с шестью рычагами управления. Управление для дебилов. Первых лётчиков набирали из кавалерии, кто начальству был неугоден».

– Нет, маман. Для вас точно не сложно, освоите без труда. Но это механизм, и он может сломаться в самый неподходящий момент, поэтому фон Плеве будет возражать.

– Ники, он уже возражает, прикажи ему! Ты ведь летал?

– Летал. – не стал врать Николай, по мелочи врать не стоит, со временем вскроется любая ложь, а эта довольно быстро, слишком уж много было свидетелей, – Ничего интересного, Маман. Клянусь! Мотор с винтом вместо лошади, и вот телега уже катится над дорогой. И дорогу не видно, потеряться проще простого. И не у кого спросить… – улыбнулся Николай воспоминаниям полёта на деревянно-тряпичной машине без каких-либо средств навигации, кроме компаса.

– Ники! Прикажи фон Плеве! С твоей стороны будет подлой неблагодарностью отказать в этом родившей тебя матери. Это будет самым настоящим свинством, а ведь я не только тебя родила, но и возглавила твоё министерство.

– Вам непременно нужно превзойти меня во всём, Маман?

– Дурак ты, Ники. Я, Вдовствующая Императрица, согласилась стать одним из твоих министров. Министром «Социального развития». Министром Развития общества. Министром Строительства будущего. Ты его, это будущее, видишь, в этом я уверена, а летать не боишься, значит это не так уж опасно. Не опаснее, чем Господь прямо сейчас нас накроет тайфуном и утопит прямо здесь. Я не хочу тебя превзойти, Грозный Царь, я хочу научиться летать. Ты сам сказал, что я это могу.

– Вы-то можете, маман, вы шестерых уже родили, но чем нам аукнется ваш пример? Я про феминизм и прочие богопротивные непотребства.

– Мой пример – это как раз призыв рожать по шесть детей, Ники. В том числе и тебя. Прикажи фон Плеве!

«Пусть летает. Пусть войдёт в историю, как первая женщина, покорившая воздушный океан. Мы про это ещё и фильм снимем. Россия – страна возможностей. Пусть завидуют. Пусть!».

– Хорошо, Маман, прикажу. Только дождитесь специально для вас изготовленного самолёта. Пока подготовьте соответствующий костюм, вас будут снимать для синематографа. Согласны?

– Ты прелесть, Ники!

Либава. Японский город посреди Европы. Город, обогативший японскую кухню сотнями новых рецептов. Всевозможной осетриной, атлантической и каспийской сельдью, копчёными балтийскими шпротами и так далее и тому подобное. Кулинарная столица Японии, место летнего отдыха для самых состоятельных японцев. Раз в год, в июле-августе, навещал свой лен и Наследный Принц Ёсихито, либавский князь.

Сидели втроём, под водочку, после испытания гидроциклов.

– Никчёмная игрушка, – прокомментировал Вилли, – даже один пусковой минный аппарат не утянет.

– Игрушку и делал, – лениво парировал Николай, спорить не хотелось.

– Пусковой аппарат не потянет, но одну мину сможет вполне, – заметил Ёсихито, – помощнее этот гидроцикл сделать не сложно. Научить им управлять можно любого крестьянина. Мне нравится концепция управляемой мины. В Японии достаточно храбрых моряков, готовых к такому подвигу. Всё равно теперь кочегаров нужно на кого-то переучивать.

«Да, японцам радиоуправление не нужно. Желающих так красиво уйти там встанет длинная очередь».

– Ерунда, – отрезал Кайзер, – цель медленная и хорошо заметная, никак не защищена даже от машинок Максима. Применить такую можно только ночью и только в порту. Мы в свои порты и так никого не пустим. Шестнадцатидюймовые пушки Круппа – чудо, как хороши. Пора готовить под них проект суперлинкора.

– Пушки хороши, – кивнул Ёсихито, – и в свои порты мы тоже никого впускать не собираемся. Но ведь есть и чужие порты, а довезти эти гидроциклы до них можно по полсотни на каждом крейсере. Хоть в Шанхай, хоть в Сингапур. И проскочит такая мина над любыми сетями, и ударит зряче – в корму, прямо над винтами.

Этот спор мог затянуться на несколько часов. Участвовать было лень. Пустое. У обеих сторон есть аргументы, и они у каждого более значимы, чем у оппонента, по причине разницы их цивилизационных кодов. Это у них не первый такой спор и далеко не последний. Встречи в Либаве уже стали традицией, сегодня пятая, полуюбилей. Юбилейная произойдёт в аккурат накануне войны.

После решения Микадо посетить Российскую Империю и поприсутствовать на свадьбе Мишкина и Масако, Николай отдарился технологией производства «ижорской брони», технологией закалки стали электрическим током высокой частоты. Вес такой брони был ниже «крупповской» (при равных защитных возможностях) на десять процентов, а против «гарвеевской» больше, чем на двадцать. Так что суперлинкор с шестнадцатидюймовым главным калибром, японцы уже проектируют. Даже не сами японцы, а наш совместный русско-японский институт в Свято-Георгиевске, а потму с этим Вилли уже опоздал. И поделом ему, тихушнику.

Дирижабли свои утаивает, исследования в области отравляющих газов утаивает, так что обижаться потом будет только на себя. Что не дал себя отговорить от этой дурости. И дирижабли, и газ – это оружие одноразового применения. То есть, применять-то можно много раз, но эффективным будет всего один – первый. И противозенитные пушки, и противогазы появятся практически моментально у всех армий, даже итальянской.

Равный статус союзников Вилли так и не признал. На словах признал, а душе – нет. Он по-прежнему считает, что сумрачный тевтонский гений обречён на лидерство в любом союзе равных, он ведь гений. Что-ж, будем воспитывать. Не кнутом и пряником, но наличием и отсутствием пряников. А дирижабли нам пригодятся (это в военных действиях они лёгкая мишень, а в мирных целях точно пригодятся), и технологии получения дешёвого хлора (для обеззараживания воды).

Японцы шли на более тесные отношения. Их ещё ни разу подловить на тихушничестве не удалось, но с ними и связь установилась по несколько другим каналам. Главным для японцев (в том числе и Микадо, и наследного принца) было очевидное благоволение этому союзу Богов. Ведь стоило только ему появиться – Япония завладела Кореей, частью Индонезии с необходимыми стратегическими ресурсами, и собирает дань в поверженном Китае. Собирает дань и решает его судьбу. Правящую династию в Китае будут возглавлять прямые потомки Микадо, а значит и Аматерасу. Пусть и по женской линии, а сама Аматерасу разве не женщина?

Японии первой передали технологии производства «ламп Теслы» и сборки из них всяческих девайсов – от беспроводного телефона, до радиотранслятора и радиоприёмника. Сам Тесла занимался изучением полупроводникового эффекта и «пещерные» технологии его больше не интересовали. Учёный в нём победил коммерсанта.

Деньги? Это скучно! Берут японцы? Очень милые люди, расплачиваются всегда честно, не то, что американцы. Да как казна сторгуется, так я на свою долю и согласен, уж в этом я Его Сиятельству фон Витте точно не конкурент. Я бы сейчас с удовольствием вообще от всего производства избавился, с огромным удовольствием, Ваше Величество. Вы даже не представляете, какие мне открылись горизонты. Электричество можно заставить думать! Я уверен, мы сможем создать электрический разум! Вы не удивились? Впрочем, я не удивился, что вы не удивились…

В общем, с японцами жили «душа нараспашку», а вот германцы уже начали пытаться затаить кусочек. Это не в укор им, мы и сами все карты не вскрываем пока, это чистая констатация факта.

Там, где поладили Боги – развитие идёт быстрее, чем там, где поладили политики, финансисты и коммерсанты. Даже сами государи-сюзерены. Есть ещё в обществе запрос на «опиум для народа».

– Ники! Ты что, уснул? Сегодня твоя вахта, наливай.

«Ах, да. Вахта-же, посторонние-то не допускаются…»

Николай достал из ведёрка со льдом бутылку «Смирновской номер один», разлил в три стопарика грамм по пятьдесят и произнёс тост.

– Многомудрые коллеги, ваши величества и высочества! Я просто счастлив, что вы уже почти час обсуждаете мою игрушку, значит мне она удалась. Это просто игрушка, просто забава. Оружие мы к войне успеем получить куда более грозное, это я вам обещаю. Прозит!

«Вот вроде обычная селёдка пряного посола, а всё равно вкуснее нашей», – подумал Николай, закусывая, – «Кулинария точно не является достоинством Русского Цивилизационного кода. Да и когда её было развивать, если всё время в набегах проводишь, что захватил – тем и поужинал. Не беда, поваров наймём».

В сентябре 1901-го года, Первый Консул Четвёртой Республики, генерал Филипп Петен аннексировал Бельгию и объявил об учреждении Второй Французской Империи. Императора (и династию) должны избрать все французы (в том числе и блудные фламандцы) прямым и тайным голосованием. Николай поздравил Петена с культурным завоеванием Бельгии. «Франция подала всем пример культурной экспансии. Бельгия подчинилась именно превосходящей её культуре. Это масштабный цивилизационный сдвиг, и он требует времени на осмысление, но уже сейчас очевидно – что сдвиг этот эпохальный. Когда римляне уже строили в Галлии арены, театры и акведуки; британские острова ещё населяли полуразумные и кровожадные дикари кельты. Культура Франции достигла небывалых высот и совершила первый в современной истории «культурный аншлюс», продемонстрировала новое оружие! Культурную гегемонию, культурное поглощение!»

Тезис про культурную экспансию, французам очень понравился, что называется «зашёл» и они выбрали Императором генерала Филиппа Петена, с детства военного, служаки из крестьян, считавшего высшей культурой народов всего мира армейский Устав.

Вилли на аншлюс Бельгии Францией отреагировал вяло – Бог всё видит и шельму метит, так что подлецы обязательно будут наказаны, но непосредственно Рейх это никак не касается. Но все выплаты по кредитам бельгийским банкам немедленно приостанавливаются указом Кайзера.

Франция, (кстати, она в союзе с Россией), до сих пор вынашивает планы реванша за Эльзас и Лотарингию, хоть их жители и однозначно проголосовали на всенародном референдуме о поддержке Рейха. Франция не внемлет, Франция глуха, Франция агрессивна и находится в союзе с Россией. Игнорировать такое невозможно! Нам нужен новый закон о флоте!

Зачем новый закон о флоте, если и Франция и Россия сухопутные противники? Депутатам в Рейхстаге заняться этим вопросом времени не дали. Мир начал переход на шестнадцатидюймовый стандарт орудий главного калибра во флоте. Весь мир, кроме России.

Глава 30

Моряки обиделись, но голосу разума вняли. Для постройки такого монстра придётся модернизировать не одну верфь, но и несколько ремонтных доков, он ведь нужен не для охраны одного порта, а в океане. Тянуть подбитого на завод в Кронштадт во время войны? Мы из-за него весь флот угробим.

Кроме того, он сорвёт нам всю кораблестроительную программу. Один такой будет стоить как два с половиной «Ивана». Вы уверены, что оно того стоит, что вам именно это нужно? Нет, дополнительного финансирования не будет, нет таких статей в бюджете, которые можно сократить, он обдуманный и тщательно выверенный. Нет, и кредиты на это мы брать тоже не будем. То, что Россия берёт в кредит – она занимает не у кого-то, а у своих будущих поколений. У наших с вами детей, у собственных потомков. Им придётся эти кредиты отдавать.

Ну, почему-же никогда? Всё может быть. Проект разрабатывается, Светлейший Князь Дубасов-Босфорский мне об этом докладывал. Экономика наша развивается, возможности растут. Посмотрим, что построят другие и подумаем. Можно ведь и не самим строить, а кому-нибудь заказать. Сейчас все наперегонки бросились перестраивать верфи, построят они себе флот и будут простаивать, вот тогда и будем решать. Прежде чем заказывать игру, нужно сначала хотя-бы посмотреть – какие карты нам выпали, а их ещё даже не сдали.

И действительно, куда торопиться? Япония модернизирует три верфи, а суперлинкоров планирует построить четыре. Парочку для Тихоокеанского театра военных действий можно будет заказать им. Если американцы будут вести себя подозрительно.

Пока всё идёт к тому, что в Первую мировую они если и вступят, то ближе к концу и на стороне победителей. Им и британские колонии, и устранение главного промышленного конкурента, в лице Германии, одинаково интересны. А если не воевать с Америкой за Аляску и Гавайи, то зачем нам эти монстры? Во Второй мировой океаном будут владеть уже авианосцы и подводные лодки. А просто нарушить врагам торговлю нам и этого флота за глаза хватит. Самый быстрый в мире флот. Слабого догонит и порвёт, а от сильного сбежит. Не нужны нам эпические подвиги в морских сражениях, о которых мечтает Вилли, как дитё, её Богу, нам нужен, по сути, пиратский флот.

Более актуальным сейчас был вопрос – что делать с казачками? В современной войне их лёгкая кавалерия будет мясом для массового забоя. Это в Аравии, дикарей с мушкетами и пищалями восемнадцатого века, конницей с усилением из пары пулемётных тачанок гонять можно, а в столкновении с современной армией, все казаки за один бой полягут.

То есть, войско их нам не нужно и даже вредно, а ведь они других налогов не платят, только кровью, являясь на войну конными и вооружёнными. Винтовка, пика и сабля-бля. И смех, и грех, натуральная Орда.

Витте и Столыпин (Председатель Комитета министров был и Председателем Госплана) предлагали расказачивание внутренних земель России (то есть Дон, Кубань, Терек, Урал и Сибирь), казачьими оставить только Маньчжурию, Аравию и Малайзию, но у Николая к этому душа не лежала. Не потому, что боялся бунта. В истории взаимоотношений России и казаков бывало всякое, и казачки частенько в этой истории выступали ворами и татями, но без них не состоялась бы и такая Россия. Наша Сибирь – это только их заслуга. Да и отличается казак от мужика, за столько поколений у них даже врождённые рефлексы стали разными.

Не нужна нам конница? Тогда нужно организовать казакам другую службу. Морских пехотинцев нам скоро много понадобится. Вместо коней пусть выставляют десантные корабли, а вместо пик, сабель и нагаек – артиллерию и пулемёты. Потянут, доходы у них растут, как и у всех в Империи. А кто тянуть не захочет – тех и расказачим в мещане и крестьяне. Это будет уже их выбор.

Казакам было предложено пересесть обратно на «Чайки» и снова ходить за зипунами по воде. По суше больше некуда. Даже в Индию по воде гораздо быстрее и удобнее. Протащи-ка по сухопутью через эти горы артиллерию? Половину по дороге потеряешь, а тут раз – и в дамках. Вы хоть представляете себе, сколько хабара скопилось в Бомбее? А до него от Бендер-Аббаса всего трое суток ходу. При поддержке флота, разумеется. Поделиться с моряками вам придётся, но там точно на всех хватит. Такое вот у нас, Государя-Императора Всероссийского и Великого Хана Орды Николая Второго Романова для вас предложение.

Казаки конструктивно задумались.

Отношения Британии и Франции после аншлюса французами Бельгии и Конго заметно обострились, и даже замаячила возможность быть втянутыми в преждевременную войну с «Проклятым островом». Дядюшка Эдик закусил удила. И даже не столько из-за Бельгии, сколько из-за поставок французов в Лоуренсу-Маркиш.

Это в то время, когда экспедиционно-карательный британский корпус истекал кровью в ЮАР, сразу прижатый Гриппенбергом к берегу в полосе семи миль по фронту и двух в глубину. Чёртовы буры, белые африканские дикари, полузвери-полулюди за неделю подтянули к тет-де-пону железную дорогу, подтянули силы, закопались по шею в землю в окопах на линии фронта, а по рокадной дороге в тылу пустили бронепоезда с шести и восьмидюймовыми морскими пушками.

Флот поддержки против таких целей оказался полностью бесполезен. Бронепоезда перемещались очень быстро, а Трудовая армия ЮАР ещё быстрее укладывала для них всё новые пути. Пришлось подтянуться как можно ближе к берегу, чтобы протянуть кабель для связи. Проклятые африканские дикари начали круглосуточно забивать эфир радиотелеграфа всякой похабщиной против Британии в целом и её экспедиционного корпуса в частности. Для корректировки огня понадобился прямой провод, а его-то и не предусмотрели. Два линкора пришлось завести за песчаные банки под самый берег, сняться оттуда они могли только во время полного прилива.

Кто-же знал, что Гриппенберг подтянет к бухте железную дорогу и привезёт торпедные катера-москиты? Такого ведь раньше никто не делал. До чего же подлый унтерменш, настоящий варвар!

Экспедиционный корпус британцев оказался под безответным огнём двух Южно-Африканских бронепоездов, которым даже корректировка была не нужна – просто стреляй в ту сторону, все они где-то там. При помощи авиаразведки составили подробную карту плацдарма, разбили на сектора и теперь били по квадратам. Британцев забивали как безответных баранов на бойне.

И снабжала всё это Франция, через Лоуренсу-Маркиш! Каждый снаряд, каждый патрон поставила туда подлая Франция. Дядя Эдик кипел праведным гневом, но гневом бессильным. Нет у него больше козырей, Николай это точно знал, но человеческий фактор (излишние жадность и злобность) недооценивать никогда не стоит. Россия заявила об увеличении армии мирного времени с пятисот до семисот тысяч. Ни мобилизации, ни даже призыва не планируется, нам хватит добровольцев. Если Британия посягнёт на любимую нами Францию, мы за неё обязательно отомстим.

Пока шла вся эта вся эта европейская возня, британский корпус в ЮАР сдался на милость победителей. В живых их оставалось около шестидесяти тысяч, а у Гриппенберга на этом фронте всего сорок (ему ведь ещё безопасность множества объектов в огромной стране обеспечивать необходимо). Сдались и сдались, всё бы ничего, дело житейское, с кем не бывает, но в дело вмешался фактор американского репортёра и писателя Джека Лондона.

Джек не любил рабовладельцев-буров, не любил негров и колониальную политику Британии, которая рабство отменила тоже только на словах. Из этих трёх противоречий и родилась его репортёрская трилогия «Конец Империи», из трёх статей – «Подготовка», «Забой» и «Капитуляция», которая получила в 1902-ом году Нобелевскую премию по литературе и Пулитцеровскую в САСШ.

Джек был отличным репортёром, от успел взять интервью у пленных: британского Фельдмаршала Робертса, его заместителя Кирчнера, и полусотни других офицеров, в том числе моряков, спасшихся с затонувших в бухте «Неустрашимого» и «Адмирала Нельсона». Его не вербовали и даже не пытались, он и так был полностью наш. Если бы все американцы были такими, как мистер репортёр Лондон, Третьей мировой удалось бы избежать.

Джек Лондон (после телеграммы Государя) был всеобщим любимцем в штабе Гриппенберга. Волки войны унюхали в нём перспективного щенка и не прогадали. Такого сокрушительного удара по имиджу «Империи, над которой никогда не заходит солнце» ещё никто и никогда не наносил. Особенно третьей частью трилогии – «Капитуляцией», где Фельдмаршал Робертс признавался, что привёз в Южную Африку все имеющиеся силы. Больше у Британии ничего нет. Кроме колониального мяса.

«А король-то голый!»

В апреле 1902 года, в Санкт-Петербурге, был подписан мирный договор Британской Империи и ЮАР. На уровне министров Иностранных дел, но в присутствии наблюдателей всех Великих держав.

Британия потеряла лицо. Внимательно наблюдавшая за процессом Япония (даже в главном штабе Гриппенберга находился их наблюдатель), известила британцев о прекращении морского союза в установленный срок. Продлевать его Япония не намерена. Ненамного почтительнее повели себя американцы.

Британская Империя, перешедшая от Виктории к Эдуарду, оказалась политическим банкротом. Одна против всех. Все имели претензии к друг другу, но готовы были сплотиться против Британии.

Шестнадцатого мая 1902 года, Оскар Казимирович Гриппенберг вернулся на службу в Российской Императорской Армии. Генерал-фельдмаршалом, совмещающим посты Главнокомандующего и Военного министра, кавалером ордена Андрея Первозванного; которого сам Государь не только приехал встречать лично на Московский вокзал, но и прилюдно очень тепло поприветствовал братским объятием.

Наконец-то в Империи появился Военный министр, который знает, какой будет следующая война. И не просто знает, сейчас именно сам Гриппенберг эти тренды и задаёт. Оскар Казимирович привёз с собой в Россию и подающего надежды репортёра Джека Лондона. Ко Двору его приняли камер-юнкером.

«Сидел в углу, плюгав и одинок, какой-то там коллежский регистратор».

С Джеком Лондоном ещё поговорим, а вот Гриппенберг реально красавец. Всю свою банду, кроме офицеров штаба, он без подсказок осадил в ЮАР гражданами-землевладельцами. Конечно, на гражданке они размякнут, но не до такой степени, чтобы не откликнуться на зов своего Вождя. Это аналог «вышедших на покой» легионов Цезаря.

Николай изначально на такое даже не рассчитывал. Британцев планировалось притормозить, отвлечь, пограбить (не без этого) но не победить.

Прибывший в Санкт-Петербург президент ЮАР, Пауль Крюгер (папаша Пауль) произнёс для собравшейся на торжественный молебен в Исаакиевском соборе элиты Империи речь.

«Да, все мы грешны, но Россия не утратила Веру в Господа нашего, и подходит в качестве патрона для ЮАР больше всех. Отправивший меня Риксдаг уполномочил меня просить вас о статусе имперского доминиона для нашей республики. Мы готовы вносить свой вклад в казну Империи. Мы отчётливо видим указующий перст Господа нашего. Низкий вам поклон от всех буров, за Гриппенберга. Для нас он уже сокровенный и скоро станет святым. ЮАР он теперь не бросит. Я очень рад, что смог дожить до этого момента».

Британцы от такой наглости пришли в бешенство. Южно-Африканская Республика теперь доминион Российской Империи! И всё это, несомненно, было подстроено с самого начала. Наверняка и сэра Родса спровоцировали эти коварные византийцы. Или кто они теперь там, коварные ордынцы? Пресса бесновалась в русофобском угаре и требовала от правительства покарать подлых азиатов.

Вот только как? Даже сама по себе Россия Британии уже давно не по зубам, так она ещё и в союзе с Францией состоит. А Германия, САСШ и Япония только и ждут удобного момента, чтобы оторвать свой кусок от Империи, над которой никогда не заходит солнце. Нет, придётся стиснуть зубы и терпеть унижение, копить силы и сколачивать коалицию к большой войне. Самый опасный враг Британии – это Рейх. Первым делом нужно покончить с ним, а с остальными будем после разбираться. А чтобы успокоить общественное мнение, хватит аннексии Голландии. Пример «культурного аншлюса» французы подали, теперь мы тоже так умеем.

Джентльмены начали энергичные дипломатические танцы в Санкт-Петербурге и Париже, прощупывая стороны на предмет возможности заключения тройственного антигерманского союза. Как всё предсказуемо, даже скучно.

Союз – не союз, но против аннексии Британией Голландии Россия не возражала. Не возражала и не поддерживала – нам всё равно, кто из вас эту Голландию поглотит. Не стоит она нашего внимания. Нет у нас интересов в Европе и вообще на западе (и это чистая правда, ведь для нас Аляска и Калифорния находятся на востоке, а говорить правду – и легко и приятно).

В июне 1902 года торжественно проводили в отставку начальника Генерального штаба генерала от инфантерии и генерал-адъютанта Драгомирова. Стар уже Михаил Иванович, семьдесят второй год доживает. Многое он успел сделать, его сменщику, графу фон Келлеру, в наследство досталась уже неплохо работающая система. Не всё пока идеально, но ведь Драгомиров создавал её с нуля, с чистого листа.

Впрочем, в отставку Михаил Иванович ушёл только с поста начальника, преподавание в Академии Генштаба он решил продолжить. Николай жаловал его графским титулом, орденом Андрея Первозванного и Аничковым дворцом. Старик растрогался до скатившейся по щеке слезинки.

Самолёт для Маман построили из алюминия. Уже знакомый всем двухмоторный биплан, только не с толкающими, а с тянущими винтами и двухместным кокпитом, закрытым стеклянным колпаком. Летать Марию Фёдоровну учил сам Николай в Царском селе. Научилась довольно быстро, она всю технику быстро осваивала.

В августе 1902 года, в Санкт-Петербурге состоялся официальный дебют женщин (пока одной, но от имени всех) в воздушном океане. Братья Люмьер снимали это действо уже с шести камер, причём впервые применили подвижную – на специально уложенных рельсах. Первым пассажиром, Николай порекомендовал Маман взять камер-юнкера Джека Лондона, уже самую яркую звезду журналистики и общепризнанного классиком писателя.

Маман летала весь день. Покатала и Лондона, и Наследника-Цесаревича Святослава, и даже британского посла. После полётов два часа отвечала на вопросы журналистов на пресс-конференции. Железная женщина! Как же хорошо, что её удалось склонить на свою сторону. Самолёты и до этого дня считались забавой (в военных целях их признали пригодными только для разведки, да и то ограниченно, ведь у Гриппенберга в Южной Африке были особые условия – разведки требовал очень маленький плацдарм британцев), а после полётов Маман это мнение только укрепилось.

Да, установить на эту игрушку стреляющий по курсу пулемёт было возможно, но это чертовски дорогая и уязвимая игрушка, так что не стоит овчинка выделки. Только ради этого стоило поиграть в поддавки с феминизмом. Раз уж это доступно даже бабам, значит в войне точно бесполезно. Шовинисты-военные мыслили шаблонами и новый (очень крепкий) шаблон они получили.

А Россия в Красноярске начала строительство первого авиазавода. Даже не завода, а скорее экспериментального производства самолётов малыми сериями. Аэродинамическая труба в институте Жуковского в Москве уже работала, проводились опыты, учёные писали учебник по аэродинамике, а инженеры выдвигали всё больше и больше идей. Настала пора переходить к следующему этапу развития авиации.

Глава 31

Кроме ЮАР, фактическими доминионами России уже являлись Персия и Европейская Турецкая Республика (с островами в Мраморном и Эгейском море, в том числе Критом).

Персидские и азербайджанские имамы-шииты, получив всестороннюю поддержку Святейшего Синода, начали массовое наступление на суннитов в Средней Азии, Уйгурии, Афганистане и на Кавказе, с обеих сторон хребта. Мечети в Российской Империи теперь разрешалось строить только «православному» шиитскому Исламу. Шах от управления страной давно самоустранился, предпочтя перейти на содержание казны (полмиллиона рублей в год) и ни о чём не беспокоиться. Получился практически конституционный монарх. Или казённый?

Персией от его имени управляли российские чиновники и управляли неплохо, всячески поддерживаемые местным духовенством, уже получившим в свои загребущие руки Мекку и Медину и шанс покончить с исламской ересью. Землевладельцы персы-иранцы растили хлопок и неплохо на этом зарабатывали, а лишнее люмпен-крестьянство организовали в подобие Трудовой армии, для строительства железных дорог, плотин и электростанций, они потребляли излишки зернового производства в России и зарабатывали неплохие (по меркам Персии) деньги. И, конечно, они учились. Один день в неделю был учебным. Лет через десять и Персия станет грамотной, причём грамотной по-русски. Как раз настанет время резкого увеличения добычи нефти и производства в отрасли нефтехимии. А сколько нефти пока прячется в Персидском заливе, Николай знал лучше всех в этом мире.

Европейская Турецкая Республика состоялась на русских штыках, на них и жила. Турки и греки, болгары и армяне, курды и приблудные европейцы, ставшие гражданами этой страны, меньше всего желали обретения полной независимости, которая неминуемо приведёт их к войне со всеми соседями и друг с другом. Бешеные непримиримые фанатики случались, но элиты уже нашли консенсус. Европейская Турецкая Республика бурно развивалась и, несмотря на открытый для германских товаров рынок, открывала всё новые собственные производства. Евро-турки выбирали себе Президента и Парламент, но были очень довольны, что Великий Князь Сандро-Царьградский их выбор жёстко контролирует.

Стамбул теперь не только морской хаб. В нём сошлись железные дороги Берлин – Багдад (через Прагу, Белград и Скопье); Вена – Стамбул (через Любляну, Загреб и Салоники) и Санкт-Петербург – Царьград (через Москву, Одессу, Бухарест и Софию). А с появлением на рынке этих железных ящиков (стандартных русских контейнеров на двадцать метрических тонн), товарооборот через Стамбул-Царьград превысил показатель Суэцкого канала. Евротурки попали в крупный бизнес и совсем не желали разменивать его на фактическую независимость для тупого быдла.

Сандро. Александр Михайлович Романов-Царьградский. Великий Князь Российской Империи, официальный Регент Наследника-Цесаревича Святослава и сам наследник, хоть и не первой очереди. Генерал-фельдмаршал и командующий Гвардией, личный друг Императора с детства и его фактический заместитель. Человек с широким кругозором, пытливым умом и блестящим образованием. Сандро уже можно было назвать учёным, несмотря на отсутствие защищённых диссертаций, но учиться он не прекращал. Генерал-губернатор Царьграда и Иерусалима, кошевой атаман Аравийского казачьего войска. Богатейший (после Николая) человек на планете Земля. Меценат, содержащий на свои средства двадцать шесть русских школ и технических гимназий (ПТУ) на вверенной ему территории. Моряк по первому образованию и страстный лётчик сейчас. Заместитель Николая в Комитете развития, во время его отлучек.

Кроме него, в Узкий круг теперь входили ещё двое военных – генерал-фельдмаршал, Военный министр и Главнокомандующий Русской армией, Оскар Казимирович Гриппенберг и начальник Генерального штаба, генерал от кавалерии, граф фон Келлер. Ещё трое моряков – Светлейший князь Дубасов-Босфорский, полный адмирал и начальник Морского технического комитета; Военно-морской министр, вице-адмирал Чухнин и начальник Главного морского штаба, вице-адмирал Макаров.

Такую милитаризацию Узкого круга умные люди не оценить не могли, а глупых в Комитете развития не было.

– Скоро война, Государь? – тихо спросил Канцлер граф Менделеев, оглядев новичков.

– Некорректный вопрос, Дмитрий Иванович. Что значит скоро? Многое зависит от нас. Эра вечного мира и милосердия ещё не наступила и, значит, война неизбежна. А раз война неизбежна, нужно её планировать. В наилучшей для нас конфигурации и самое подходящее время. Об этом мы сегодня и поговорим. Прошу садиться, господа.

Большой круглый стол, никаких постоянных мест, никакого ранжира. Рабочее совещание Узкого круга. Совещание товарищей по Комитету развития.

– Итак, война неизбежна. Мировая война за передел колоний. Британия утрачивает почти вековое лидерство, и скоро ей придётся ответить за все подлости минувшего столетия. А подлостей она успела сделать очень много, всем досталось и не по одному разу. По моим расчётам, до Первой мировой войны осталось пять лет. Много-шесть.

– До Первой? – уточнила Маман, – Значит, будет и Вторая?

– Вторая точно будет. – уверенно подтвердил Николай, – За один заход всё переделить не получится. Пауза между ними долго не продлится, лет десять максимум. Этого времени как раз хватит, чтобы зализать раны.

– Зачем нам участвовать в чужой войне? – министр Финансов, граф фон Витте мыслил в своей парадигме, где война – там одни убытки. По деньгам так и есть. Даже в случае победы, репарации, контрибуции и трофеи всех потерь не покроют, – Колонии нам не нужны, мы и свою страну ещё не скоро заселим. Это германцам уже места не хватает, пусть они и воюют.

– А мы им будем патроны продавать? – улыбнулся Государь-Император, вспомнив песню про восставшее в Биробиджане еврейское казачество, – Идея хорошая. Только в таком случае, во Второй мировой весь мир объединится уже против нас. Войны нам не избежать, Сергей Юльевич, в любом случае. Давайте подумаем – как нам половчей в неё вступить, чтобы и потери минимизировать и оказаться в числе победителей. Самым удачным вариантом мне видится союзная коалиция трёх Империй – России, Германии и Японии.

– А Франция? – удивился Извольский.

– А Франция – это та же Британия, только вид в профиль, Александр Петрович. Франция точно выступит против передела колоний. Союз Франции и Британии в Первой мировой практически неизбежен, они сегодня главные выгодополучатели сложившейся колониальной системы и будут её защищать. На союз они обречены. На союз обречённых. – улыбнулся Николай, – Рейх раздавит Францию, как тележное колесо, не успевшую отскочить лягушку.

– А САСШ?

– В отношении них, прогнозировать сложно. Колониальная система мешает им развиваться, но и конкуренция с Германией в производстве мешает не меньше. Тут я допускаю любые варианты развития событий. Если британцы с французами откроют для них свои колониальные рынки, они встанут на ту сторону. Если нет – на нашу. Но во Второй мировой они уже точно будут нам врагами. Очень сильными и опасными врагами. Потенциал у них колоссальный. Хороший климат, развитая транспортная инфраструктура, доступность всех сырьевых ресурсов и нескончаемый источник дешёвой рабочей силы из Латинской Америки – таких козырей в этом мире не раздали больше никому, и САСШ ими обязательно воспользуются.

Совещание затянулось на четыре часа. Армейцы спорили с моряками, но при этом военные выступали единым фронтом в дискуссии со статскими – Столыпиным, графом фон Витте и князем Хилковым. Силовики – Сипягин (МВД) и Дурново (председатель ИСБ и обер-прокурор Святейшего Синода) поддерживали то одну, то другую сторону со своей колокольни. Канцлер, граф Менделеев, в этой обстановке поймал дзен и мелким ровным почерком исписывал один лист бумаги за другим, с досадой отвлекаясь только на заправку своей «самописки» чернилами. Маман в целом поддерживала военных, а министр Иностранных дел Извольский выступал (как это называлось в несчастливом для России будущем) модератором дискуссии. Фон Плеве отмалчивался, но слушал очень внимательно, его ведомство (Имперская Служба Охраны) априори считало врагами всех, но не всех одинаково опасными, вот он и переосмысливал обстановку.

Секретарь собрания Комитета развития, флигель-адъютант Николая, майор ИСБ (повышен в чине за отличие после сдачи экзаменов на историко-филологическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета) Иосиф Джугашвили вёл протокол, им самим разработанными символами стенографии. После он лично расшифрует всё на русский язык, буквально дословно (это уже проверено). Причём с пометками интонаций.

Николай как-то пытался вникнуть в эти пиктограммы, но отказался, выяснив, что их уже около семи тысяч. Китайцы за шесть тысяч лет придумали пять тысяч иероглифов, а этот грузинский вундеркинд семь за неполные два года. У него точно не голова, а суперкомпьютер. Кстати, он запросил разрешение сочетаться браком с дочерью Канцлера, графа Менделеева, Марией. Дмитрий Иванович этот альянс поддержал (гениальный учёный раньше всех успел оценить гениальность будущего зятя). Что-ж, тогда совет, да любовь. Свадьбу наметили на осень 1903 года, когда Марии Дмитриевне исполнится восемнадцать лет.

Николай молча слушал споры и наслаждался. Комитет развития имел разные точки зрения на пути достижения Цели, но Цель у всех была общая. Теперь (тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо) даже если взорвут, пристрелят, или отравят его самого, Российская Империя с этих рельсов уже не сойдёт. Узкий круг – это охранители русского цивилизационного кода, они не мыслят своей судьбы вне России и будут драться за неё до последнего вздоха. Такого Высшего совета единомышленников нет ни у кого, даже у Микадо. Мацухито удалось заставить армию и флот прийти к единому знаменателю, но именно что заставить. Совет ГЭНРО принял волю Императора, но в глубине души каждый остался при своём мнении. У нас не так. Мнения свои мы не прячем, а отстаиваем, но не фанатично, а выслушивая других и общий знаменатель каждый раз принимается разный.

В этот раз, усиленный Гриппенбергом, фон Келлером, Чухниным и Макаровым военный «фронт», продавил большинство своих интересов. Ну, так для того их и усиливали.

России следовало идти курсом на союз с Германией и Японией, но не заключать его до самого последнего момента, пусть для британцев это станет шоком. Также до последнего момента не следовало разрывать союз с Францией. Лягушатников тоже нужно было наказать за подлую Крымскую войну и позицию на Берлинской конференции.

Наши самые уязвимые точки находятся вне пределов России – это Таиланд, Персия и, теперь, ещё ЮАР. Как их защитить – будем думать, тут считать нужно, а не спорить. Считать каждый полк, каждого солдата, каждый патрон. Через три месяца штабы армии и флота представят планы, тогда и будем обсуждать, а пока… А пока стоит проведать Мишкина и вообще восток до самого Гуама. Жена снова в тягости, чего в этом Санкт-Петербурге торчать?

– Сандро, принимай командование. Мне необходимо проветриться и пообщаться с будущими союзниками. Как говорил кто-то умный – «если хочешь что-то сделать хорошо – делай это сам».

– Хороший рецепт, – улыбнулся Сандро, – не волнуйся, Ники, всё вдумчиво пересчитаем и представим готовый план к твоему возвращению.

– Не сомневаюсь.

Москва. Самый большой и самый богатый город Российской Империи. Главный перекрёсток огромной страны, перекрёсток путей с севера на юг и с востока на запад.

За три с половиной года своего генерал-губернаторства в старой столице, Николаю Ивановичу Бобрикову удалось увеличить собираемость налогов в имперский бюджет почти в два раза и, соответственно, почти удвоить бюджет города.

Как и рассчитывал Николай, первым делом генерал Бобриков уничтожил организованную преступность. Поступил беззаконно, но очень эффективно – ввёл в город сформированный корпус из подчинённых ему войск Московского военного округа, окружил Хитровку заслонами и патрулями за три квартала и, однажды ночью, она «случайно» загорелась, причём сразу с четырёх концов.

Ну, а что ещё делать, когда в самом центре вверенного тебе города, тати и разбойники построили себе настоящую крепость, с опорными точками обороны, гарнизонами и подземными ходами во все стороны, на всякий случай? Николай Иванович целый год обсуждал эту проблему с МВД, но у Сипягина руки были связаны законом. Задача полиции – изловить татя и доставить в суд, а таким путём задача не решалась. Слишком уж лакомая была кормушка в Москве, пополнение в криминальную армию поступало регулярно и конца-края этому процессу в законном поле не наблюдалось, поэтому генерал Бобриков решил ударить по «штабам».

Операцию он готовил полгода, лично готовил, никого не ставя в известность. Он лично прочитал все материалы, имеющиеся в МВД и ИСБ, лично наметил объекты зачистки, лично рассчитал потребные силы и пути их скрытного выдвижения на позиции, лично организовал снабжение целого армейского корпуса (пусть и всего на неделю, но всё сам, один! Без штаба! А ведь там одних приказов на «Анну Каренину» по объёму» И кто против Бобрикова Толстой?), а потом поджёг Хитровку. Корпус получил приказ стрелять на поражение. По ночам по Москве добрые люди не бегают, а тати и разбойники – это враг, от которого мы присягали защищать Россию. За случайные жертвы беру грех на себя.

Пресса в России теперь дозволялась достаточно либеральная (в качестве вакцины). Малотиражная и маргинальная, интересная только содомитам, масонам и «опричному» ведомству Дурново, но она имелась. Ох, как она взвыла после Московской бойни, это было так приятно читать. «Палача» Бобрикова Николай жаловал Владимиром первой степени и премией в двести тысяч рублей лично ему, и ещё двести для поощрения отличившихся.

Ещё плюсик в карму Бобрикову, он в список награждённых внёс всех сотрудников МВД и ИСБ, чьи сведения использовал при подготовке к операции. Николай тогда не поленился прокатиться до Москвы и осмотреть поле боя армии с мафией. Развалинами был удовлетворён. В России она теперь точно не бессмертна. И, главное ведь – всю Москву не сожгли. Противодействию пожару, в плане Николая Ивановича уделялось особое внимание, и этот план был реализован идеально. Не божественно, пара лишних домишек сгорело и десятка два пострадавших можно было назвать случайными жертвами. Много? Да бросьте. Откуда возьмутся случайные люди ночью в районе Хитровки? Может быть один сумасшедший, много – два. Поэтому и не божественно, а всего лишь идеально.

Бал в Москве, по случаю блистательной победы Власти над татями и в честь награждения Бобрикова Владимиром первой степени с бриллиантами, мечами и императорской короной, вызвал ещё один приступ бешенства в кругах содомитов и масонов, нападки пошли уже на самого Императора, а это – первый признак измены Родине, от четырёх до двенадцати лет, в зависимости от состава присяжных заседателей. Могли и отбывание на каторге присудить, если бы сочли злостным. Злостных не случилось. Посадить пришлось всего десяток особенно глубоко заблуждающихся, да и то не на максимальные сроки, а остальные осознали, покаялись и согласились сотрудничать.

«Грехи» Бобрикова Николай публично принял на себя. После победы Дурново над содомитами-масонами-либералами, он жаловал Бобрикова титулом графа, с девизом: – «Не проходил равнодушным мимо всякого зла».

Глава 32

Так вот, в Москве почти вдвое увеличился и без того огромный (самый большой в стране) городской бюджет, и Николай Иванович Бобриков задумал перестройку города, по примеру перестройки Парижа бароном Османом. Век моторов средневековая застройка категорически не устраивала. Нужны были улицы с двусторонним (как минимум двухрядным) движением и тротуарами, чем шире, тем лучше. Городской транспорт развивается, цены за пользование им снижаются, значит, селиться надо просторней, до самой Московской-кольцевой железной дороги. А все вонючие производства и вовсе за неё выносить. Проект пока разрабатывался, но масштабность задумки можно было оценить уже по наброскам. Если всё получится, в отставку граф Бобриков выйдет как минимум миллионером и кавалером ордена Андрея Первозванного, а у него наверняка получится.

Следующая остановка – Челябинск. Как был он Челябинском в будущем, таким рождался в этом настоящем. Заводы, комбинаты и дымящие трубы. Трубы, трубы, трубы. Угля Челябинск потреблял почти как Москва, хоть и населяло его в десять раз меньше людей. Город-завод. Угрюмый, неласковый, но очень надёжный. Производитель почти всей сельскохозяйственной и строительной техники в России. Ну, а где трактора и бульдозеры, там и бронетранспортёры с танками. Производство пока экспериментальное, но посмотреть уже было на что. За пять лет доведут образцы примерно до уровня БТР-60 и Т-54. Характеристики пожиже и ресурс, конечно, будет значительно меньше, но на войне такая техника долго и не живёт, в среднем, два-три боя.

Челябинск был монопольным владением казны, закрытым городом прямого Имперского подчинения (как и Иерусалим, ха-ха) управляемый специальным отделом ИСБ, поэтому военные о новой технике ещё не знали. Не стоит их искушать без нужды, пусть думают, как победить имеющимися в наличии средствами, а прикуп с двумя козырями будет им приятным удивлением.

Ново-Александровск порадовал подобием автомобиля конца шестидесятых годов с пружинной подвеской кузова. Лёгкие, экономичные и дешёвые машинки, упрощенная донельзя модель ВАЗ-2101, которой Николай когда-то владел и даже умел менять поршневые кольца, поэтому неплохо себе представлял.

Грузовик-тягач для перевозки прицепа с двадцатитонным контейнером уже готовился к выпуску на конвейере. Очень востребованная техника. Сейчас контейнеры разгружали на железнодорожных станциях, зачастую вывозя товар на телегах с одной лошадиной силой. В Европе и Америке такие будут расхватывать как мороженое в жару. Ну, и нам самим они, разумеется, пригодятся. И для бизнеса и танки перевозить. Пока для танков тягачи хлипковаты, но война ведь не завтра начнётся, успеем доработать.

Ново-Александровск был «вотчиной» Канцлера графа Менделеева и его приятеля Николы Теслы. В городе находился самый большой в мире университетский кампус, с самыми передовыми экспериментальными производствами (Академгородок). Дружба великого учёного и великого инженера породила саморазвивающуюся систему, она уже стала локомотивом мирового прогресса, но всё размножалась и расширялась. Каких только опытов здесь не ставили, каких только экспериментов не проводили. Впрочем, Ново-Александровск был именно под это и «заточен». Губернатора города выбирала Российская Императорская Академия наук, а назначение утверждал Канцлер. Настоящий Наукоград.

Красноярск, столица староверов, мощь Енисея, производящая до трети мирового алюминия. Первый в мире авиазавод, завод по производству специальных авиадвигателей (управляющим директором там работал Карл Бенц, которому надоело делать моторы для «ползающих» колясок. Бенц мечтал уже о космосе, о полётах к Луне и Марсу, а староверы подсуетились, скинулись, создали условия и заманили одного из величайших инженеров человечества к себе. По совместительству, ещё и ректором Красноярского университета всех наук. Шести, восьми, двенадцати и шестнадцатицилиндровые алюминиевые «звёзды» уже проходили стендовые испытания. Ресурс у них пока был удручающим, но лиха беда начало. Всё новое рождается в муках.

В Красноярске же открыли первое училище военных лётчиков. В этот раз их набирали не из кавалерии, а из закончивших технические гимназии отличников. Здесь мечтал учиться сам Наследник-Цесаревич. Начальником училища был, естественно, назначен первооткрыватель воздушного океана, уже генерал-майор Степанов. По совместительству он испытывал новые машины, которые производил его брат (уже статский советник) на авиазаводе. Ну а кому ещё в этом мире доверить развитие авиации, как не её родоначальникам? Их выбрала сама Судьба. А Сикорский ещё слишком молод. Да и не нужно отвлекать его от главного удела – вертолётов.

Пару дней полетал на всяких поделках, уже монопланах. Неплохо, очень неплохо, в этой отрасли опережение идёт лет на тридцать. Наградил братьев Степановых, наградил два десятка староверов-чиновников и их губернатора с градоначальником. Прежде всего за конструктивное сотрудничество с ИСБ в части сохранения режима секретности. Как ни странно, но про наш авиапром ещё нигде не пронюхали, хотя Красноярск открытый город, всяких иностранцев здесь навалом, а германцев и японцев целые кварталы.

Из Красноярска по новой железной дороге на Ургу, которую сами монголы называли Их Хурээ (Большой Монастырь), столицу Великого Ханства. Кумыс, баранина и конина. Тяжеловато, на вкус Николая, как раз чтобы за целый день верхом растрясти, менее подвижный образ жизни быстро приведёт к ожирению.

Охота на шакалов. Всё удовольствие – всего за четыре часа, напрочь отбитая задница и стёртые в кровь ляжки. Это вам не в манеже покататься… Приходилось терпеть. Боль – ничто, главное – репутация.

Раздача наград за открытие русских школ и постройку железной дороги, православные ордена Святого Владимира монголы принимали с благодарностью. Отныне они дворяне Российской Империи, Кавалеры.

Из Урги в Михайловск приходила шестая железная дорога, в этом он с Москвой уже сравнялся. Город – главный узел нового Великого шёлкового пути. Смешение народов, языков, товаров и валют. Правильная квадратная квартальная застройка с широкими проспектами между и тихими бульварами внутри кварталов. Японских кварталов, германских, таиландских, корейских, китайских и европейских. Михайловск сейчас – экономическая и финансовая столица востока Азии. Всей Азии, не только Российской. В Михайловске строился первый в России небоскрёб – Рокфеллер-Центр. Приятель Джон выкупил для этого целый городской квартал.

Джон Рокфеллер, после двукратного взлёта цен на нефть, воспользовался замешательством рынка и скупил контрольные пакеты акций Дженерал-Электрик и Форд-Моторс, став самым богатым человеком в мире (среди публичных бизнесменов, конечно, так-то были персоны и побогаче, причём значительно). Он правильно оценил, кому обязан такой честью и теперь проводил в России по половине года, инвестируя в неё половину своего капитала. Вторую половину он инвестировал в Америке, в отрасли, повышающие спрос на нефть – производство автомобилей, моторов, турбин, мобильных генераторов электрической энергии и всего такого, что потребляет нефть и нефтепродукты.

На все русские патенты, приятель Джон получил скидку в двадцать процентов и теперь зорко следил, чтобы никто в Америке на эту его монополию не покушался. Это только кажется, что двадцать процентов мало. С производства одного автомобиля, патентная выплата, в зависимости от комплектации, доходила до трёхсот рублей, почти треть от себестоимости. Больше шести процентов прибыли с каждого автомобиля только за патентные скидки. Даже если бы на месте приятелей Джона Рокфеллера и его младшего партнёра по корпорации Джона Пирпойнта Моргана (тоже кавалера российского ордена Белого орла) оказался сам Будда, он бы и то за свою монополию поборолся, а ни Рокфеллер, ни Морган Просветлёнными Буддами не были и вели они себя как две самые здоровенные акулы в этом заливе.

При этом Рокфеллер официально поддерживал Республиканцев, а Морган – Демократов. Такие вот коллизии. Обсуждение всяких философских вопросов с русским Императором привели их построению именно такой политико-коммерческой конструкции. В случае экономического кризиса, а он неминуем и прогнозируется примерно через год-два, эта парочка сожрёт всю Америку. С нашей помощью, конечно – информационной, аналитической, а иногда и силовой. Пусть бы стала Америка республикой под управлением двух пожизненных консулов. Менялись бы каждые четыре года званием – первый консул, второй консул, пока, по каким-то причинам, в живых не останется кто-то один. Первый консул и единственный. Император Республики. Наследственный. Тогда многие расклады могут поменяться. Можно будет Британию с Францией за один заход прикончить.

Вряд ли, конечно, получится, такого Америка не проглотит, но нам то это ведь совсем ничего не стоит. Разведчиков, силовиков ГРУ и дипломатов «на холоде» от ИСБ в Америке мы и так содержим, и так содержать будем, так что для них это только повышение квалификации. Зато по другим статьям у нас сумасшедшая прибыль. Корпорация Рокфеллера-Моргана половину капитала инвестировала в России. В том числе и вот в такие кварталы с небоскрёбами. Это не говоря уже, что Дженерал Электрик две трети электроэнергии производит в России и владеет концессией на постройку участка Дальний Восток – Байкал (Иркутск) Единой Энергетической Сети Российской Империи. И на этом же участке концессией на электрификацию железных дорог.

А что делать? Тесла потерял интерес к практической деятельности, да и к деньгам, похоже, тоже. Погрузился в науку и изобретательство, а все его потребности финансировала казна. Он создавал электрический разум, зачем ему какая-то примитивная единая энергосистема. Такое теперь любой грамотный инженер спроектировать и построить может, а Тесла не любой, он особенный.

Да и не хватает пока одних русских, чтобы поддерживать в стране такую скорость развития. Всего десять лет назад это была «Страна с Сохой и Царь-пушкой». Учим-учим, но слишком мало нас пока. Когда уже эти бабы нарожают нам хотя-бы полмиллиарда? Вот тогда и перестанем американцам такие выгодные подряды отдавать, а пока… Пока нас слишком мало.

– Мишкин! – заключил брата в объятье Николай, – Маман, Ксения и Олечка на тебя жалуются. Говорят, что на их письма отвечает твой адъютант. Или даже денщик.

– Они врут, Ники. Ничего такого я им не написал. Возомнили себя стратегинями и полезли с непрошенными советами. Я их очень мягко осадил. Клянусь!

– Верю. – охотно согласился Великий Хан Орды (Маньчжурия, вместе с Монголией, Тувой и Уйгурией составляли теперь единое Ханство со столицей в Михайловске), – Веди.

Почётный караул, оркестр, «Прощание славянки».

Приём-бал во дворце Наместника. Награждение орденами, чинами и деньгами. Мишкин ни в чём этом не нуждался, ему Николай подарил АКМ (автоматический карабин Максима), по сути, ручной пулемет Калашникова, с рожковым магазином на тридцать патронов «японского» калибра.

На следующий день постреляли.

– Вещь! – оценил Мишкин, – Такой карабин нужно каждому взводу на вооружение ставить.

– Узко мыслишь, брат. Такой нужен в каждое отделение, боекомплект оно как раз утащит. Хороший японцы патрон сделали, лёгкий.

– Это сколько-же патронов понадобится?

– И не говори. Миллиардами уже считать начинаем. Но лучше уж патроны тратить миллиардами, чем мужиков миллионами. Не так уж быстро бабы и рожают. Мало нас, Мишкин, мало…

– Для чего мало, Ники? Такую армию как у нас даже в Рейхе не соберут, а они наши союзники. Да и моряки не подведут, уверен в этом. Побьём дядюшку Эда, не сомневайся.

– В этом не сомневаюсь. И дядюшку побьём, и всех, кто за него вступится. Я про глобальную победу. Когда-нибудь, этот мир снова получит общий язык. И победителем будет тот – чей язык все примут общим. Победители напишут историю и весь мир будет её учить. Я хочу сам написать эту историю, брат. Хотя бы внушительный пролог к ней. Но для этого нас пока слишком мало.

– Зачем же ты поляков с финнами отдал? Они ведь уже почти заговорили по-русски.

– Ты не поверишь, но сейчас они говорят по-русски гораздо лучше. Не такими уж мы были тиранами, как выяснилось. – усмехнулся Николай, – Вилли нам здорово помог, запретив польский язык в образовании и делопроизводстве. Польша заговорит по-русски ему назло. Да и финнам не особо интересно для шведов лес пилить, у нас работать им гораздо выгоднее, но для этого нужно знать язык. К тому-же, я их не отдал, а продал, по пять рублей, плюс Исландия, Финмарк и Балтийские острова. И ЮАР заговорит по-русски, благодаря Гриппенбергу, для всех туда понаехавших это теперь общий язык, который и буры понимают. Казна там уже тридцать русских школ финансирует, а Оскар Казимирович планирует открыть университет в Йоханнесбурге за свой счёт. Этот его вклад в общую победу я ценю гораздо больше, чем все военные подвиги. Вот и тебе в Китае предстоит сделать что-то похожее.

– Переучивать китайцев на русский язык?

– Не только язык. Не только… Они ведь язычники, Мишкин. Князь Владимир стал Святым, крестив Русь огнём и мечом, а у тебя будут артиллерия и пулемёты. И полная моя поддержка.

– Огнём и мечом, говоришь? Крестить? – мечтательно улыбнулся Михаил Александрович Романов, – В Китае очень много князьков-вредителей, которых только добрым словом уже не вразумить, а огнём и мечом можно попробовать. Чтобы стать Михаилом-Святым, крестителем Китая, мне потребуется трёхмиллионная армия.

– Где-то так. И миллиард патронов, – кивнул Николай, – на Святое Дело изыщем, Господь поможет.

– И как у тебя только язык типунами не покрывается, Ники? – усмехнулся Мишкин.

– Сам удивляюсь. Я так думаю, что Господу нашему мои планы нравятся. На Святое дело ведь идём, брат. Китайцев от мук адских спасать, – в ответ усмехнулся Николай, – это наша с тобой война с самим Сатаной. А ты всё патроны считаешь, как какой-то интендант. Будут у нас патроны. И автоматические карабины будут.

– А попов-то хватит, чтобы весь Китай крестить?

– А это уже их головная боль. У нас теперь «православный» ислам есть на всякий случай. Всё невспаханное вспашет и засеет. Староверы подсуетятся, им тоже Китай интересен. Даже сионисты пусть ищут свои утерянные колена в Китае. Буддисты, синтоисты, да хоть атеисты-нигилисты. Главное – чтобы все они между собой общались по-русски.

– Вот оно как… – Мишкин запрокинулся рюмкой водки и закусил квашеной корейской капустой, красноречиво захрустев на целую минуту, – Значит, берёшь на себя все Грехи, всю ответственность перед Господом?

– Не все, – похрустел в ответ той-же капустой Николай, – только те, что за нашу Родину. Те беру охотно, а что ты сам натворишь как Император Поднебесной – то твоё. Я же не знаю, вдруг ты потом с ума сойдёшь и начнёшь человечиной питаться, поедая сырую печень своих врагов. Твои предки викинги такое практиковали, когда крестили Норвегию и Швецию. Ещё и тысячи лет тому не минуло, в тебе такое вполне может проснуться. Ухмыляйся попочтительнее, Мишкин. Я твой старший брат и твой Великий Хан. Если ты боишься такого удела – скажи сразу: – «Я боюсь». Я это пойму. Найдём тебе посильную службу. Вице-Император Персии, например? Там всё уже вспахано по православному и семенами засеяно. Делать ничего не надо, будешь себе спиваться понемногу от безделия, как дядя Сергей.

– Извини, Ники. Иногда находят на меня затмения. А почему ты до сих пор свой Орден не учредил?

– Зачем?

– Ну ты же первый православный русский Великий Хан Орды. Первый русский покровитель Хранителя Мекки и Медины. Владетель Иерусалима и Царь-Града, Урги и Михайловска, Тегерана и Бангкока.

– Ещё Йоханнесбурга и острова Рюген, – кивнул Николай, – Курильский князь и сюзерен князя Либавы. Какой Орден я должен учредить – «Огня и меча»? Зачем? Ты крести Китай, стань Святым, вот повод и появится для учреждения нового Ордена. Наше счастье, Мишкин, что религию за оружие теперь никто не воспринимает. У тебя есть шанс, а у меня есть шанс стать братом Святого Михаила и учредить в честь него Орден.

– Тогда учреди знак личной приязни. Это нужно, Ники, я тебе точно говорю.

– Это старая идея Сандро.

– Почему старая, Ники? Ей всего восемь лет. Сандро нужен лично твой орден, мне он тоже нужен. Поэтому я эту идею и поддерживаю. Не хочешь быть Святым, награждай как Великий Хан – пайцзами подханков. Орден Великого Хана? Как тебе?

– Ты такой примешь?

– На колено встану.

Глава 33

Особой нужды в новом ордене не было, сложившаяся система награждения довольно гармонична. Статусы орденов и степени позволяют награждать справедливо, за любые заслуги, православные ордена с благодарностью принимают и староверы, и евреи, и мусульмане, и язычники. Нечем было награждать только Мишкина, который все высшие степени орденов (кроме Георгия) получил за пребывание в статусе Наследника-Цесаревича. Хочет пайцзу? Будет ему пайцза. Но не сейчас, а на коронацию, или как там у китайцев этот ритуал называется.

Будущих родственников в Токио навестили вместе. Сутки поездом от Михайловска до Пусана, сутки на ревизию базы моряков в Корее, поднятие Императорского вымпела на «Петре Великом» (близнеце «Ивана Грозного, теперь уже линкоре «полутяжёлой» категории).

В отношении флота, Россия сейчас последняя по силам среди Великих держав и лишь немного превосходит Италию. Мы слабее даже Японии, но это если считать по килям и весу залпа. Такая политика Николая вызывала раздражение у многих моряков, особенно у героев-черноморцев.

Вот ведь ирония Судьбы, младшим флагманом Дубасова в Босфорской операции был Зиновий Петрович Рожественский (который в той истории угробил флот у Цусимы). А теперь у него веский голос, на который приходится отвечать самому Государю-Императору. Герой ведь. Только предел компетенции для этого героя – младший флагман, а он настойчиво лезет с таким рылом в «калашный ряд». Критикуя и Чухнина, и Макарова, и даже своего флагмана и благодетеля Дубасова. Бездарность получила Право.

Только бездарность эта не смогла осознать, что военный флот нам нужен не ради Славы, а для выполнения конкретной задачи – прерывания торговли британцев. Флоту не нужно брать Мальту, Гибралтар, Суэцкий канал и Лондон, ему нужно грабить, грабить и грабить. Нам не линейные корабли нужны, а крейсеры второго ранга типа «Амур».

А «Гранд-флит» дядюшки Эда пусть топит Вилли в эпическом морском Рагнарёке. У него это и так идея фикс, так что не нужно мешать воплощению мечты у хорошего человека. И Лондон пусть германцы берут, и Париж, и Рим, если он неправильную сторону выберет. Мы ударим в другое место – по «аорте Империи», Суэцкому каналу. И не с моря ударим, а с суши. Проложим железную дорогу от Иорданска и всё. Привет флот. Проложим три нитки рельсов вдоль канала и пустим по ним бронепоезда с морскими пушками. Даже сам канал минировать не придётся.

«Петром Великим» командовал как раз один из отличившихся черноморцев – капитан первого ранга Евгений Николаевич Голиков. Тот самый, которого в другой истории растерзали бешеные революционные матросики на броненосце «Потёмкин». Сейчас кавалер ордена Святого Георгия третьей степени, золотого Георгиевского оружия (кортик) за храбрость и любимый командой командир, один из первых кандидатов в контр-адмиралы.

Голиков активным сторонником Рожественского не являлся, Светлейшего князя Дубасова-Босфорского он уважал гораздо больше, поэтому Николай его и поддерживал. Рожественский балабол, баламут и плут, доверенный подельник ещё дяди Алексея, свою карьеру так и закончит на посту командующего Черноморским флотом, главной задачей которого является пресечение контрабанды, а вот Фёдор Васильевич во время войны станет Главнокомандующим над всем Русским Императорским флотом, ему в помощь кадровый отбор и проводился.

Но только на мостике «Петра Великого» капитан Голиков осознал – насколько прав адмирал Дубасов-Босфорский. Почувствовал это в мощи вверенного ему корабля. Линкор выдавал полный ход почти двадцать пять узлов, а его радар замечал любую цель в тридцати милях. С такими козырями никакой медленный и полуслепой тяжеловес не страшен. Да, главный калибр не шестнадцать дюймов, а четырнадцать, но это не проблема, когда ты открываешь огонь, ещё даже не обнаруженным и безнаказанно расстреливаешь противника. Понадобятся не шесть попаданий, а двенадцать, ну, а куда торопиться в таких условиях?

Конечно, рано или поздно, радары появятся у всех, но чудесные пушки Круппа, с длиной ствола в пятьдесят калибров, производства Обуховского завода, даже в этом случае давали возможность безнаказанной атаки, а скорость у полутяжёлого «Петра» была выше, чем у линейных крейсеров (лёгких «Малют») противника.

«Порхать, как бабочка и жалить, как оса». Скорость – наше всё. Скорость в нужной физической формуле зачитывается в квадрате, поэтому на неё и делается ставка. Голиков это понял. Он тоже, как и фон Эссен, поклонился в пояс за всех русских моряков. Искренне, а поэтому приятно.

В Токио Мишкин был «местным», имел собственный дворец и статус приравненный к наследному принцу при дворе Микадо, Японию он навещал по три раза в год, всё было у него здесь было обжито, а не заброшено, в этом дворце и расположились. Никакого чувства инородности окружающее не вызывало, как к себе в Рязань приехали, или Ярославль. Официальная аудиенция у Микадо была запрошена на следующий день, но неофициально встретились у Мишкина накануне. Вчетвером, Ёсихито тоже это мероприятие не пропустил.

– Мы оценили твои усилия в САСШ, Николай, – с сильным акцентом, но разборчиво произнёс Микадо по-русски, – мы не видим весь твой план, но уверены, что ты его блестяще воплотишь. Ты ведь хочешь получить Америку на нашей стороне в предстоящей войне?

Беседовали за столом, накрытым не японскими блюдами, а корейскими. Причём самого острого и пикантного (термоядерного исполнения). Мишкин молодец, догадался. Когда кажется, что у тебя с языка вот-вот слезет шкура от жгучести закуски, так и тянет ещё чуть-чуть выпить.

– Хочу, – согласился Николай, – с их помощью мы прихлопнем Британию за год.

– Мы не хотим видеть американцев союзниками, Николай. Это выгодно для нас, но позорно. Мы готовы воевать долго, столько, сколько понадобится для Победы, но мы против включения Америки в наш Альянс. Мы считаем, что Америка слишком грязная для такой чести. Мы все так считаем. В этом вопросе едины даже флот и армия.

– Готовы воевать три года? А ради чего?

– Такова воля Богов, Николай. Мы должны отомстить за чёрные корабли командора Перри. Для этого страна Ямато и возродила династию Мейдзи. Мы должны отомстить и снова почувствовать гордость. Нам необходимо смыть то оскорбление. Ради этого мы готовы воевать долго.

– Это нерационально, эмоционально и даже немного инфантильно, но зато искренне и благородно. Есть в этом мире ценности важнее денег. Россия будет мстить за чёрные корабли командора Перри вместе с японскими братьями. Раз уж такова воля Богов. Наливай, Мишкин… Ох и сильны-ж корейцы в плане закусок. Такого, как не старайся, много не съешь, а закуска градус крадёт. Так вот, с чего я сбился-то…

Что вы сочтёте свершившейся местью? Разрушение Лос-Анжелеса? Нам же нужно что-то планировать. Цель любой войны – выйти из неё в лучшей геополитической конфигурации. Если уж вы собрались мстить, то только Гавайями и филиппинским Лусоном ограничиваться нельзя. Придётся воевать за весь Тихоокеанский берег САСШ и вообще Америки.

Согласны? Ну, тогда так тому и быть. На север от Сан-Франциско всё будет наше, а на юг ваше, до самого мыса Горн. Все они там под доктриной Монро ходят, а, значит, добыча законная. Доктрина Монро нам враждебна с момента вторжения американцев на Филиппины. Вторжения в нашу Азию, в наш дом. Ответить нам теперь сами Боги велели, это точно, но предлагаю принять в наш союз ещё и испанцев.

Да, империя у них почти дохлая, а сами они ленивые и вороватые, но у них есть историческое право на эти земли. И это право они с удовольствием передадут нам за возвращение Манилы. Про испанцев-же вам Боги ничего такого не говорили? И нам ничего. Заблудшие грешники, заслуживающие заботы. И уважения к достижениям своей Цивилизации. По-испански говорит полмиллиарда, четверть населения всей Земли. Без Воли Богов такого случиться точно не могло. Мы собираемся воевать с природными врагами испанцев, так зачем нам их опыт и потенциал игнорировать?

Сан-Франциско пусть будет городом братской воинской славы и нашей общей, русско-японско-испанской, столицей Америки. И Вилли впустим, конечно. Торговать. Вся воинская слава достанется нам. Этого хотят ваши Боги? Наши тоже не против.

За постройку на верфях Митсубиси и Митсуи двух суперлинкоров для РИФ по нашему проекту, передадим вам передовые технологии на сопоставимую сумму. Тот самый «волшебный глаз» в том числе. Нет, нам нужны только корпуса, двигательные установки, вспомогательные машины и орудия мы поставим свои.

Договорились. Японцы строят нам корпуса по себестоимости, мы расплачиваемся за них технологиями производства радаров (обзорного и артиллерийского) и станций радиотелеграфа с переменной частотой (чтобы не вышло, как у британцев в ЮАР). Получилось выгодно для всех. Радары союзникам накануне войны так и так поставить планировалось, процесс задерживался только по соображениям секретности, а японцы строили ещё два суперлинкора для своей стороны, для ближайших союзников, родственников, почти для себя.

Будущим родичам тоже подарили по АКМ, пусть постреляют, изучат, проникнутся. Лёгкий и надёжный автоматический карабин Максима – идеальное коллективное оружие для отделения десантников, а таких отделений японцы готовят сотни тысяч. Почти вся армия у них готовится к морским десантам, так что и им будет усиление и нам заработок. Миллиончик там, миллиончик здесь – с мира по нитке – голому рубашка.

Всеволод Фёдорович Руднев, уже контр-адмирал и генерал-губернатор Марианского архипелага поставленную задачу выполнил. Вверенная ему губерния стала никому неинтересным Тихоокеанским тупиком. Если сюда кто-то и заходил, то по причине чрезвычайных происшествий – пожар на борту, поломка машины и тому подобные неприятности. Для таких страдальцев, адмирал построил порт с мастерскими в бухте на острове Сайпан, на Гуам же не допускался вообще никто из иностранцев, даже японцы с германцами. Да и русские сюда допускались только военные, или назначенные чиновники. И Трудовая армия, конечно. Никакой купеческой вольницы, никакой частной коммерции.

Руднев строил. Строил города по новой технологии – монолитного железобетонного каркаса. Вверенная ему губерния – очень оживлённое место с точки зрения всяких тайфунов и всё, что хлипче монолитной железобетонной конструкции, врытой в землю на пару этажей, долго здесь не простоит.

В том, несчастливом для России будущем, много спорили о достоинствах Руднева как моряка и командира крейсера, наверное, были для этого основания, но как администратор – генерал-губернатор он пока себя проявлял выше всяких похвал.

Всю стихийную русскую авиацию отправляли служить к Рудневу. Из этой публики, с завышенным самомнением (ещё бы, сам ведь построил самолёт), творческой и экзальтированной, Всеволод Фёдорович готовил первых морских лётчиков. Готовил инструкторов и преподавателей. Он и сам летал. Много и с удовольствием, поэтому отлично себе представлял – чему нужно учить морских авиаторов. В море ориентиров нет, а приборы могут выйти из строя. Лётчик морской авиации должен ощущать своё место во времени и пространстве спинным мозгом – даже одно неверное движение может привести к тому, что тебе не хватит топлива для возвращения.

Контр-адмирал Руднев был жалован Владимиром второй степени, и пятьюдесятью тысячами рублей премии, а все его морские лётчики получили четвёртую степень ордена и по пятьсот рублей. Если раньше и были недовольные ссылкой в «эту дыру», то их число этим значительно уменьшилось. Пятьсот рублей – это больше, чем годовое жалование чиновника четырнадцатого класса, а награждение орденами раньше выслуги показывало, что они оказались в хорошем месте службы. Перспективном.

Бангкок готовился к войне. Вернее, готовился он к большой войне, партизанско-диверсионная на юге, в мусульманских провинциях, не утихала уже третий год, с момента начала строительства канала из Тихого в Индийский океан.

«Англичанка гадит».

Как защитить Таиланд в грядущей мировой войне? Только ударами по болевым точкам британцев в других местах – по Суэцкому каналу, по Бомбею и Шанхаю. Свою страну тайцам предстоит защищать самим. Возможно даже придётся оставить столицу и отходить в джунгли и горы, и держаться там в ожидании общей победы.

Тесть готовился именно к такому варианту развития событий, поэтому партизанские базы на севере начал создавать загодя, одновременно с началом строительства канала. Оружие и боеприпасы закупались с запасом и большую часть, прямо в заводской консервационной смазке (специальной тропической), отправляли в схроны. Тайцы неплохие бойцы и, с помощью опытных офицеров (а таких у нас хватает), создадут вполне боеспособную современную армию. Плюс казаки, которых здесь уже десять тысяч.

В общем, Рама Пятый небезосновательно готовился не только продержаться до общей победы, но и устроить оккупантам Ад на земле. Конечно, неприятно, когда твою столицу захватывает враг, но это не смертельно. Москву сдавали два раза и ничего страшного с Россией не случилось. Не случится и с Таиландом. Ради избавления от соседства с британцами и французами стоит это превозмочь.

Бендер-Аббас. Главная база Русского Императорского флота, здесь придётся стоять насмерть. «Ни шагу назад». И это вполне реально. В порт приходят две железные дороги: – по западному берегу Каспия, через Астрахань, Дербент, Баку, Эсфахан и Шираз и по восточному – через Челябинск, Аральск, Бухару и Мешхед. До начала войны здесь будет сосредоточена основная ударная сила флота, отсюда мы будем наносить удары по Карачи и Бомбею, отсюда будем наступать, пока все остальные порты держат оборону и организовывают крейсерские операции. Невозможно быть сильным везде, но везде и не надо. Запад нам прикрывают германцы, а восток японцы, мы имеем возможность сконцентрироваться на юге. Том самом юге, который для британцев является и кормушкой, и кошельком. Самое уязвимое место, главная болевая точка Империи, над которой никогда не заходит солнце. Разгромить и повергнуть Британию за один заход не удастся, тем более в их союзе с САСШ, но Индию у них отобрать можно и нужно. Индию и все их азиатские колонии.

В Бендер-Аббасе Николай попрощался с Голиковым и кают-компанией «Петра Великого», наградил экипаж денежными премиями за отличную службу и пересел в поезд.

Шираз, Басра, Багдад, Анкара, Царь-Град (Стамбул). Мост имени Николая Второго через Босфор. Монументально, ничего не скажешь. Германцы – ребята основательные, если и строят, то на века. Надо будет что-нибудь назвать в честь Вилли. Что-нибудь соответствующее. Кузен к таким вещам относится очень серьёзно, как бы обиду из-за ерунды не затаил.

Благодарственный молебен в храме Святой Софии. Бал у Наместника, награждение отличившихся. В основном статских, сейчас их время, военные своё ещё получат.

Царь-Град, Скопье, Белград, Прага, Берлин. Что сказать? Путешествовать по железной дороге стало гораздо комфортнее и намного быстрее. Этот участок (Берлин-Стамбул) уже электрифицировали, остановки для смены локомотива стали реже и короче, а средний суточный пробег поезда приближался к тысяче километров. Пока только литерного, но лиха беда начало. Уже скоро, с такой скоростью будут перемещаться грузы.

Берлин. Багдадский вокзал. Вилли опять привёл с собой целую армию для почётного караула. Ну что за страсть к пафосу? Ведь нормальный же человек, адекватный, умный, хорошо образованный, а всё равно от всех этих перегруженных сверх здравого смысла церемоний получает удовольствие.

Оркестр. «Прощание славянки» и «Имперский марш». Братские объятия.

Глава 34

– Уважаю! – резюмировал Кайзер, выслушав рассказ о переговорах в Токио, и раскурил сигару, – Львы не заключают союзов с гиенами, даже если такие союзы выгодны – они противоестественны и позорны. Американцы – настоящие гиены, падальщики. Не смогли разорвать даже полудохлую испанскую крысу, хотя, казалось бы, чего уж проще…

«Смогли бы, если бы мы не вмешались. Впрочем, уже свершившаяся история сослагательного наклонения не приемлет».

– Не стоит их недооценивать, Вилли.

– Переоценивать тем более не стоит, Ники, – усмехнулся Вильгельм, – зачем нам делиться славой и добычей с каким-то отребьем? Ты ведь не будешь отрицать факта, что из Европы туда уехали сплошь неудачники, которые не смогли ничего добиться на Родине?

– Даже если принять это за факт, то неудачниками было лишь первое поколение. И неудачливость не означает никчёмности. Удача – баба коварная, привечает далеко не всех достойных…

– Так, стоп! Не порти отличный вечер своей философской заумью. Не нужно ничего без нужды усложнять. Микадо прав, у нас крепкий союз достойных и не нужно привлекать в него всякое отребье. Это я уже про Испанию, если что. Ничего не имею против, если она на свой страх и риск начнёт войну против Британии, но в наш союз она войти недостойна.

– Так мы настроим против себя весь мир, Вилли…

– Вот и хорошо, – кивнул Кайзер, – у нас будет больше славы и добычи. Если придётся воевать три года – так тому и быть, в этом я с Микадо полностью согласен.

Вильгельм Второй плеснул в бокалы «Шустовского», помочил кончик сигары, сделал затяжку и спросил:

– Почему ты заказал суперлинкоры японцам, а не моим, Ники?

– Твоим я собираюсь заказать ледоколы. Во время войны они для нас будет важнее любых линкоров. К тому-же японцам я плачу не деньгами, а передачей технологий. Микадо и Ёсихито отлично понимают, что строят эти корабли практически для себя.

– Что за технологии?

– Те самые, которые твой Вальтер Николаи пытается у меня украсть. – усмехнулся Николай, – Я поэтому тебе и не предложил – а вдруг у него получится. Теперь их можно украсть ещё и у Микадо.

– Ники, – Кайзер заметно покраснел, – ты должен понять, что этот загоризонтный корректировщик огня слишком важен для моего флота.

– Отлично это понимаю, Вилли. Не только для твоего, это сейчас самое важное для всех флотов, поэтому я этот секрет так и берегу. Пока успешно берегу, раз даже Николаи его украсть не может. А тебе мы поставим такие приборы накануне войны, в этом не сомневайся, в плане всё учтено. И не наказывай Николаи, по сравнению с остальными разведками, его ведомство ближе всех к цели подобралось.

– Извини.

– Пустое. Мы в Рейхе тоже работаем. Позволь дать тебе совет.

– Буду благодарен.

– Не делай ставку на дирижабли и отравляющие газы. Дирижабли – очень лёгкая цель, а хлор – не чудо-оружие, он стекает в низины и быстро разлагается. К тому же от него отлично защищает противогазная маска с примитивным фильтром, и в войсках такие появятся очень быстро. Применить всё это ты сможешь только один раз. Да и то, воинской славы ты этим не стяжаешь, скорее наоборот.

Вильгельм Второй покраснел ещё сильнее, глотком выпил коньяк, вскочил и нервно обошёл стол.

– Проклятье! У меня нет ни разведки, ни контрразведки.

– Сядь, Вилли. Выпей ещё. Успокойся. Всё у тебя есть. Об этом, кроме меня, пока никто не знает. И дирижабли, и хлор нам пригодятся в мирных целях, так что деньги на ветер ты не выбросил. Выпей, выпей, а то тебя того и гляди удар хватит.

– Да, уж, – произнёс Кайзер, послушно закинувшись «Шустовским», – я сам попросил тебя не портить отличный вечер философской заумью и получил шах и мат. В два хода. У меня нет ни разведки, ни контрразведки, ни вундерваффе.

– Не преувеличивай. Разведка и контрразведка у тебя есть, а вундерваффе – это очень опасная иллюзия. Всё, что создал один человек, сможет повторить другой. Причём, повторять гораздо проще, ведь уже точно известно – к чему нужно стремиться.

– Стремимся, – вздохнул Вильгельм, – Сименс говорит, что Тесла – гений, повторить мы его сможем ещё не скоро.

– Тесла – гений, как и Менделеев, – согласился Николай, – но ты себе даже не представляешь, сколько они стоят. На реализацию их задумок бюджет выделяет по пять процентов и всё равно не хватает. Я готов с тобой делиться, Вилли, но делиться честно. Технологии сканирующего радара, артиллерийского корректировщика и радиотелеграфа с переменной частотой связи за два корпуса для тяжёлых ледоколов. Эти ледоколы и тебе пригодятся. Это не чудо-оружие, но весомое, доступное только нам, стратегическое преимущество – возможность быстрого манёвра флотами.

– Только два месяца в году.

– Да, всего один раз в год. Но вы ведь решили воевать целых три года, ради мести, славы и добычи, так что удивить мы сможем трижды. В это стоит вложиться. Подумай. Посиди с Тирпицем и подумайте вместе, посчитайте. Если мы сплотим против себя коалицию из Британии, Франции, САСШ и Италии, то по весу залпа будем уступать почти вдвое. Важность быстрого манёвра большими силами в этом случае переоценить трудно.

В Варшаве проведал Олечку и зятя, Царя Польского и Принца Прусского Вильгельма-младшего. Ничего польского в Варшаве не осталось, Уличные вывески, газеты, делопроизводство (включая суды) и образование только на немецком. За общение по-польски штрафуют, а по-русски нет. И газеты на русском не запретили, а они пользовались большой популярностью – и центральные издания и местные. Поляки, назло германцам, переходили на русский язык. Массово.

Сами. Без единой копейки от бюджета, на свои кровные. И так же массово переселялись в Россию. Бешеной популярностью газеты пользовались из-за публикуемых там вакансий. Поляки охотно ехали заселять даже Заполярье и Камчатку, не говоря уже про остальное. Как подданные Рейха, в России они имели полные и равные права, не то, что в родной Польше, где даже за ругательство «Пся крев» можно было схлопотать дубинкой полицейского, а то и немалый штраф.

Пока Николай странствовал на восток, сестрёнка родила первенца. Опять Вильгельма, с фантазией у Гогенцоллернов явно туговато. Второго точно Фридрихом назовут. Малыша крестили по православному обряду, крёстными будущего Вильгельма Четвёртого стали Сандро и Ксения.

В Варшаве гостила Маман, хотя, скорее, подкарауливала. Вдовствующая Императрица запросила отставки с поста министра Социального развития. Процесс налажен, план намечен, больше ничего интересного не происходит – только рутина, с которой отлично справится Зубатов, авторитета ему теперь хватает. А я его благословлю.

Маман теперь звезда масштаба Гагарина, звезда близкая, родная и неподкупная. Подлости от неё Николай не ждал. Теперь, даже на автономной орбите, эта звезда будет светить для нас. Договорились, с условием, что охрану драгоценной для Российской Империи персоны звезды будет по-прежнему осуществлять ведомство фон Плеве. А в остальном – пусть летает, заслужила.

Даже интересно, что она придумает в свободном полёте. Всё, что требовалось от неё в России, Святая Мария уже сделала – укротила феминизм и сделала пролетариат классом непримиримых монархистов. Каждый рабочий теперь точно знал, что печётся об их судьбах только Государь, а буржуи мечтают избрать парламент, чтобы всех штрафовать по беспределу, как в Америке. Слава тебе, Святая Мария, что у нас не так. У нас и профсоюзы, и больничные страховки, и вечернее образование, да и зарплаты побольше. И с Америки, и с неметчины понаехавших полно, а вот туда, к ним, никому не хочется.

Не хочешь работать – иди в армию. Не всех туда берут, но шанс есть. Три года беспорочной службы, и вот тебе шанс выбиться в благородия, поступить в офицерское училище. Не всем дано, но если у тебя шестеро детей – шансы стать отцом дворянина значительно возрастают.

Первый генерал из крестьян уже есть – Пахом Игнатьевич Ворожцов, заслуживший в Трудовой армии фельдфебельские нашивки и медаль «За трудовую доблесть», он сделал головокружительную карьеру под крылом Гриппенберга, получил по Георгию в Китайской и Южно-Африканских кампаниях, кучу других орденов, включая и Восходящее солнце третьей степени. Сейчас, тридцати девятилетний генерал-майор Ворожцов служит Военным министром в доминионе Южно-Африканская Республика, а должность эта для полного генерала. Для Его Высокопревосходительства. А уж как богат, Пахом Игнатьевич… В родном селе за свой счёт содержит школу, техническую гимназию и даже театр синематографа. Свезло им с односельчанином, но шанс-то ведь у всех есть.

Сельские общины давно возглавили грамотные мужики, отслужившие в Трудовой армии. Изба-читальня в селе открывалась только по прошению грамотного старосты, который принимал на себя обязанность доводить для сельчан новости, помеченные в газетах, как обязательные для уведомления подданных. Маленький стилизованный Имперский орёл над текстом. Знайте, люди русские! И генералом каждый из вас стать может, и земли у нас навалом. А ещё нам нужны рабочие… Требуются, требуются, требуются… Далеко город Норильск, но там и платят по пятьдесят рублей в месяц, как благородию в каком-нибудь Курске. Внутренняя миграция внешней не уступала. Бабы пока рожали, ну и слава тебе Господи. Главное сейчас для нас – это не нарушить текущий процесс размножения. Мало нас пока, слишком мало…

Варшава – Санкт-Петербург. Вторая дочь. Счастливая жена, дождавшаяся возвращения своего Будды. Соскучившиеся дети, совсем уже взрослый Святослав, его Изюмов перестал пороть розгами два года назад. Очень сообразительный юноша, достоин своей бабки. Если та кобра, то Славка уродился мангустом. Сато Исуми рекомендовал его настоящим самураем, а соврать Изюмов не мог. Не умел, не имел такой способности. Когда было за что – Славку он порол беспощадно, а сейчас так же порет Шурика. Совершенно незаменимый педагог.

Будучи генерал-адъютантом, Савелий Николаевич Изюмов двор не жаловал, жену себе привёз из Японии, а всё своё время посвящал педагогике. Настоящий самурай должен совершенствоваться всю жизнь. И он точно внушил эту мысль Славке. Уверен, недостойного Сато самураем бы никогда не признал. Молодец, Слава, для военного училища ты пока молод, но хорошего инструктора уже заслужил. Лично генерал-майора и генерал-адъютанта, начальника отдела Специальных операций ГРУ ГШ, Григория Зубова. Единственного в истории офицера, который получил Георгиев двух степеней за одну операцию. Четвёртой степени – за, сходу смятую заставу китайцев у Тиньхао, а третьей за Запретный город. Вторую степень он получил бы за превращение в прах Букингемского дворца, но Господь миловал, прибрал бабку. Избежали злодейства.

Гриша и сам очень не дурак, и в штабе отдела Специальных операций таких не держит. Они и определят нужное Славику образование, ведь Наследник-Цесаревич должен получить военное. Лётчик, так лётчик. К Первой точно не успеет, а ко Второй мировой уже командиром полка будет. Не гарантия выживания, все мы смертны, причём внезапно, но хоть что-то.

С нескрываемой радостью избавился от обязанностей Регента (которые, по мнению директора Имперской Службы Охраны, запрещали ему летать), Сандро, Великий Князь Царьградский. Вытерпел! Не вызвал фон Плеве на дуэль.

За обедом, Сандро убеждал в перспективности авиации для военных целей. Не только в качестве разведчиков, он лично рассчитал примерную стоимость четырёхмоторного бомбардировщика-биплана (типа «Илья Муромец») и вознамерился открыть в подопытном Царь-Граде производство полного цикла, – от проката алюминия, до освящения орудия убийства лично Вселенским Патриархом.

Сандро, получил предписание провести инспекцию заводов в Челябинске и Красноярске, а уже потом планировать производство в Царь-Граде. Или не планировать. В принципе, биплан свою нишу на войне имеет. Ему не нужны взлётные полосы, достаточно просто ровной площадки, на скорую руку расчищенной от поросли и камней, причём площадки совсем небольшой. Когда ещё вертолёты появятся? А ведь наверняка в этой войне возникнет потребность высадить десант, да и не одна.

Бомбардировщик нам такой не нужен. Пикировать биплан не способен, а бомбить по площадям с примитивным прицелом – слишком дорого. Важные транспортные узлы довольно быстро оборудуют плотной противовоздушной обороной, а города противопоказано бомбить по цивилизационным причинам. Ни в коем случае не следует повышать градус русофобии.

А вот транспортник получится очень востребованный. Сандро предстоит командовать южным фронтом, брать под контроль Суэцкий канал, так что бипланы можно уже начинать производить, как грузо-почтовые и даже пассажирские самолёты. Со старыми моторами – даже в Царь-Граде. И открывать первую в мире регулярную линию авиасообщения (Стамбул – Одесса – Киев – Москва – Санкт-Петербург). Будем готовить лётчиков и немножко на этом зарабатывать.

Моряки очень сильно обрадовались. Даже Дубасова, отведённая флоту роль вспомогательной силы, в глубине души обижала, что уж говорить про остальных. Два суперлинкора и два тяжёлых ледокола открывали перед ними новые возможности. Теперь их роль – не только грабить караваны на втором плане, а значит, будут подвиги, слава и ордена.

К сожалению, про флот Николай знал очень мало. Знал, что на авианосцах применяется стартовая катапульта и тормозной трос; знал, что дизельные подводные лодки должны быть двухкорпусными, собираться по модульной схеме иметь сонары и акустиков в составе экипажа; знал, что торпеды должны быть на электрическом ходу и запускаться без выброса воздушного пузыря. Знал много полезного, но всё без подробностей, однако и такие поверхностные знания помогали. Первый авианосец уже спроектировали. Пока небольшой, шестнадцать тысяч тонн водоизмещением, с авиагруппой сорок пять машин, эскортник. Для получения опыта – то, что сейчас нужно.

С подводными лодками тоже не торопились. Их, опытными образцами, строили в Иркутске и испытывали в Байкале. Они – наш припрятанный в рукаве козырь для Второй мировой. Когда весь мир понастроит мегалинкоров по сто тысяч тонн водоизмещения и с пушками, калибром в восемнадцать дюймов, тогда мы его и сыграем. И подводные лодки, и ударные авианосцы. Вундерваффе – это опасная иллюзия, не стоит недооценивать сообразительности и предприимчивости британцев и американцев, повторить всё это они смогут. В железе – довольно быстро, а значит главное наше преимущество будет в людях. В подготовленных экипажах и командирах, флотоводцах с новыми тактическими схемами, заранее подготовленных к будущей, а не прошлой войне. Поэтому пока только Байкал и Марианский архипелаг.

Международная обстановка понемногу накалялась. После аннексии Британией Голландии, Вильгельм Второй увеличил кадровый состав Рейхсвера (армию мирного времени) в полтора раза, до полутора миллионов, и нарочито демонстративно начал размещать внушительные военные силы на западных границах.

От такой армии мирного времени, очень быстро протрезвели от эйфории и французы и британцы. Начался второй тур дипломатических танцев за антигерманский союз. Антанте кордиаль, ха-ха. Во втором туре экспрессия усилилась до лёгкой эротики, Париж и Лондон предложили перенять на себя долги Санкт-Петербурга, в том числе и американским банкам (примерно четыре миллиарда рублей, половина годового государственного бюджета). Николай велел Извольскому тянуть резину до третьего тура, когда танцы станут полным стриптизом и стараться к этому «партнёров» подталкивать. Во время стриптиза они уже предложат территории. Пусть озвучат. Пусть это услышит Вилли. Пусть переоценит наш вклад, а то у него до сих пор русофобы во власти не перевелись.

Глава 35

В ноябре 1903 года сыграли свадьбу флигель-адъютанта Иосифа Джугашвили и Марии Менделеевой, посажёнными родителями жениха выступили Государь-Император и Государыня-Императрица. Иосиф, уже подполковник ИСБ, полгода как возглавлял отдел Обеспечения режима секретности на стратегических предприятиях. Двор отошёл на второй план, теперь дежурным флигель-адъютантом, подполковник Джугашвили назначался два раза в месяц, да и то по плавающему графику.

Должность генеральская, с перспективой быстрого карьерного роста, очевидная протекция, но Дурново спорить с Государем не стал. И не прогадал. Всего за полгода раскрываемость шпионов и предателей-пособников выросла вдвое. Именно Джугашвили вскрыл сеть Вальтера Николаи, хоть в отношении германцев и приходилось действовать очень деликатно – без ломающих психику допросов и, тем более, без трупов.

Что касается британцев с французами и прочих американцев, то их психику жалеть никто не приказывал, поэтому их шпионские сети вскрывались целыми пластами. Ушедшие в подполье содомиты, масоны и прочие революционеры, ставшими, вместе с обиженными буржуями и помещиками, пособниками иностранных разведок, вскрывались флигель-адъютантом Государя с поразительной лёгкостью. Иосифу Виссарионовичу это было так же просто, как накопать червей для рыбалки. Теперь, все недобитые революционеры и содомиты отправлялись на каторгу со статьёй «Измена Родине. Шпионаж», на десять-пятнадцать лет с конфискацией имущества, в том числе и у ближайших родственников. Старые-надёжные проскрипции отлично работают и сегодня, а в то, что и так отлично работает – никаких улучшений вносить не нужно. Лучшее – враг хорошего.

Имперская Служба Безопасности пока работала выше всяких похвал. У Николая была отличная память, и список главных вредителей для Дурново он составил длинный. Пётр Николаевич удивился, но к представленной информации отнёсся серьёзно и начал отрабатывать фигурантов. История свернула на новый путь, и не все они встали на путь борьбы с законной властью, например, тот же Гучков делал вполне успешную карьеру, он отслужил два контракта у Гриппенберга в ЮАР, а теперь уже статский советник и губернатор Красноярска, кавалер Анны на шее, ярый монархист и активный охранитель.

Евреи, за ненадобностью, распустили Бунд, и теперь сами сдавали ИСБ неподчинившихся люмпенов из своей среды. Евреи попали в большой бизнес с равными правами и терять его из-за каких-то отморозков не желали. Всю потенциально буйную молодёжь, они отправляли в Палестинское казачье войско, заселять и защищать Землю Обетованную.

Поляки достались германцам, финны – шведам, теперь это их головная боль. Социалисты-революционеры и социал-демократы разгромлены, а оставленные в живых и на свободе взяты под контроль для оперативной работы – через них выходили на спонсоров революции в России, которым регулярно устраивали несчастные случаи прямо в Парижах и Лондонах. Не особо пряча концы – пусть боятся.

Огромную помощь ИСБ оказывала министерству Внутренних дел, вскрывая банды организованной преступности. Забота о лапотной мафии теперь тоже была задачей Имперской Службы Безопасности, Сипягину оставалось только провести следствие и передать дело в суд. И шли классово близкие революционерам урки этапами на каторгу в городе Норильске, и не доходили до неё рецидивисты-авторитеты, кончаясь в пути, при попытках к бегству. Криминал в русской смуте 1917 года сыграл очень важную роль в расшатывании системы власти, так что со злостными татями не церемонились. Шаг влево, шаг вправо – попытка побега, прыжок на месте – провокация.

В 1903 году, в крупных городах Российской Империи не осталось неблагополучных опасных районов, типа Хитровки, а в мелких их и не было никогда. Такое благолепие подхлёстывало развитие мелкого бизнеса, а ведь он и есть главная опора любой экономики – потребитель и плательщик налогов. А ещё ему есть, что терять, поэтому опорой он был и системе охраны правопорядка.

Нет, МВД без дела не остался, взяточники, мошенники и уклонисты от налогов никуда не делись, но серьёзной опасности для общества они не представляли. Причиняли убытки бюджету, но зло это неизбежное, полностью искоренить его не удалось никому – ни Сталину, ни Гитлеру, ни Мао Цзэдуну. Пока существуют деньги, они будут порождать преступников. Главное – не дать злу вырасти и накопить силу. С этим, Отдел по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП МВД), справлялся пока успешно.

В общем, экономика, заботами Дурново и Сипягина, получила ощутимый толчок к росту. Извозчики-лихачи пересаживались в таксомоторы, владельцы конюшен открывали авторемонтные станции и топливные заправки, всякие блинные, пирожковые и прочие закусочные, мелкие мастерские и даже театры синематографа открывались сотнями каждый день. Не все они удачно вписывались в рынок, ну, так на то он и рынок, чтобы поднимать наверх самых оборотистых. Средний класс креп и пополнял бюджет. Не смотря на плановое развитие нашей экономики, ориентированной на этом этапе на достижение неоспоримого научного и технологического преимущества, а не завоевание экспортных рынков, внутренний валовый продукт рос по семь-восемь процентов в год, в основном за счёт внутренних резервов. Даже если грянет мировой кризис перепроизводства (а он обязательно грянет, причём до войны), нам это особо не повредит. Рост замедлится, но он всё равно будет, в отличие от той же Германии. У нас есть возможность манёвра производственными силами, мало того, такие возможности тщательно просчитаны и заранее планируются. Именно планируются – проекты новых железных дорог, мостов, каналов плотин и электростанций уже приняты и ждут своего часа. Без работы никто не останется, массового обнищания точно не случится.

Через Трудовую армию начали прогонять российских подданных Северного Кавказа и Средней Азии. Хоть она и стала обременением для бюджета (до одного процента), пользу этого института развития общества нельзя оценивать только в деньгах. Да, теперь имелась возможность привлекать вольнонаёмную рабочую силу на любой объект, а вольных не нужно учить, кормить, одевать-обувать, перевозить и обеспечивать жильём; сами приедут, сами устроятся и прокормятся, даже в Заполярье, но это такая себе выгода.

Люди важнее денег. Особенно накануне двух мировых войн. Отслужившие трудармейцы – это мобилизационный потенциал, да не в «Дикие дивизии», а в части регулярной армии. Все грамотные, по-русски говорят и читают, ходить строем и жить по уставу уже умеют, техники не пугаются – идеальный кадровый резерв, призывай их хоть на флот, хоть в артиллерию, хоть в танкисты. Три месяца на освоение воинской специальности – и в бой. Мясо, конечно, но ведь и мясо мясу рознь. У нас оно сразу высшего качества. Первый бой переживёт гораздо большее число новобранцев, а военный опыт – дело наживное, научить ему нельзя, только получить самостоятельно. Качественный мобилизационный потенциал Российской Империи, благодаря Трудовой армии, уже превысил двадцать миллионов человек. Столько точно не понадобится, поэтому призывать будут только лучших. Одного их четырёх. Самые сливки, почти масло.

Что строил Николай в Российской Империи? Да почти тот-же Сталинский Советский Союз, только место партии большевиков заняла партия русских монархистов-державников. И подбирались в эту партию люди – не торопясь и очень вдумчиво, а не по комсомольскому призыву ради массовки. В чём заключаются противоречия монархии и социализма с плановой экономикой? А ни в чём. Передавить тунеядцев-дворян и теряющих берега капиталистов, монархии так же выгодно, как и Советской власти. Равно, как и всеобщая электрификация, индустриализация и ликвидация безграмотности. Идеология другая, но ведь именно на идеологии большевики и погорели. Всеобщее равенство – это утопия. Люди не равны и равны никогда не будут, главная задача Государя – обеспечить достойным допуск к социальным лифтам, чтобы они смогли подняться и занять своё место среди элиты. Это не всеобщее равенство, но справедливость. От каждого по способности – каждому по заслугам.

Свобода – точно такая же фикция, как и равенство. Живущий в обществе человек не может быть свободен от этого общества, даже если он сам Государь-Император. У любого живущего в обществе есть права и обязанности, вот их правильное соотношение и является справедливостью, и именно она востребована в русской цивилизации, а не утопические «Свобода, равенство, братство». Что ещё за «братство»? Братство масонов и пидоров? Спаси и сохрани нас Господи от такого братства.

В декабре 1903 года случилось очередное историческое событие – успешное применение антибиотика для лечения туберкулёза. Антон Павлович Чехов, сознавая, что осталось ему недолго, согласился пройти лечение экспериментальным препаратом в клинике Мечникова в Евпатории. Илья Ильич не подвёл и за два месяца болезнь победил. Сенсация!

Заявки на покупку чудо-лекарства присылали со всего мира, за месяц запросили почти миллион доз, естественно, такого количества не имелось и произвести их было пока негде. Экспериментальное производство НИИ Микробиологии не занималось массовым выпуском, пришлось строить фармацевтическую фабрику. Что приятно – своими силами. Нет у нас больше конкурентов в области высоких технологий, отстали даже германцы, не говоря уже про остальных.

Мечников высказал идею передать технологию производства в дар человечеству, но был не понят Канцлером графом Менделеевым: – «Как можно передать сложную технологию всему человечеству? Ей смогут воспользоваться очень немногие и они обязательно будут зарабатывать на больных миллионы. Наши миллионы, по праву наши. Не нужно пытаться превзойти в святости Господа нашего Иисуса Христа, это очень нескромно, дорогой Илья Ильич. Вы в праве пожертвовать человечеству только свою долю доходов, но не казённую». Жертвовать только свою долю великий микробиолог не захотел – вот и славно! Россия получила ещё один безконкурентный рынок, который вряд ли сильно сократится даже во время мирового экономического кризиса. Последнее, на чём люди будут экономить – это здоровье. Тем более, что антибиотиком лечат смертельно опасные болезни, а не головную боль с похмелья.

Мировой экономический кризис уже стоял на пороге и стучался в дверь. Открытие рынков Марокко, Балкан, Китая, Леванта и Ирака для Германии, вызвало бурный (почти взрывной) рост промышленного производства в Рейхе. Но все рынки конечны, вот и эти уже почти исчерпали свой потенциал, на них началась жёсткая конкуренция германских производителей друг с другом (всех прочих они к 1904 году успели вытеснить).

Кроме того, Британия, Франция и САСШ согласованно начали таможенные войны с Германией, установив на её товары стопроцентные пошлины. Рейх ответил тем-же, что сделало неконкурентоспособной сельскохозяйственную продукцию в этих странах, ведь закупалась в основном она – зерно, растительное масло, сыры, вина и прочий алкоголь. Причём, закупалось всего этого действительно много, до трети всего экспортного объёма. Кризис в сельском хозяйстве потенциальных противников уже наступил, фермеры разоряются массово, скоро они потянут за собой банки, а за банками последуют все остальные отрасли.

Усугубляло ситуацию постепенное, но неуклонное снижение цен на золото на Московской товарно-сырьевой бирже. С золота уже сняли экспортную пошлину, но это не помогло. Ежемесячное поступление на рынок ста тысяч унций презренного металла из ЮАР своё дело делало. От излишнего укрепления, рубль пока спасался эмиссией, но он всё равно понемногу креп, притягивая к себе капиталы со всего мира, не смотря на самую низкую процентную ставку по вкладам. Весь мир был уверен, что кризиса не будет только в России, где плановой экономикой «рулят» три гения – Столыпин, граф фон Витте и князь Хилков, которые вкладывали бюджетный профицит в долгосрочные программы социального и инфраструктурного развития – науку, образование, медицинское обслуживание, дороги, мосты и электростанции.

Витте даже начал досрочное погашение внутренних займов («жидовского» и «раскольничьего»). Евреи и староверы сильно удивились, они успели с этими деньгами попрощаться, считая их платой за отмену дискриминации, а оно вон как повернулось. Приятно, ничего не скажешь.

Сандро вернулся из командировки в Челябинск и Красноярск окрылённым и обиженным одновременно. Окрылённым открывшимися перспективами, а обиженным на недоверие. Как же так – от него скрывали такие важные разработки…

– Никто от тебя ничего не скрывал, ты сам не интересовался. Никто не смог бы запретить Регенту ознакомиться с этими производствами, ты сам ленив и не любопытен.

– Откуда мне было знать, Ники? – возмутился Александр Михайлович.

– Ты не знал, что Челябинск закрытый город, принадлежащий казне? Знал. Но даже ни разу не поинтересовался – для чего нам нужен такой феномен. А если тебе самому не интересно, то никто навязывать знания не будет. Многие знания – многие печали.

– Туше! Мне стыдно. Но всё равно обидно, столько времени угробил на «изобретение колеса»…

– Не угробил. Идея у тебя интересная, большие бипланы нам пригодятся, так что начинай строить в Царь-Граде авиазавод. Будем производить там гражданскую, коммерческую авиацию. Красноярские моторы Бенца мы пока побережём в секрете, но Майбах с Даймлером что-нибудь обязательно придумают.

– Гражданскую и коммерческую. – с ноткой брезгливости в голосе повторил Сандро.

– Колесо изобретали тоже не для того, чтобы им врагов давить, – примиряюще улыбнулся Николай, – найдётся твоим самолётам и военное применение. С их помощью можно будет высаживать десант во вражеском тылу, снабжать его, доставлять подкрепление. Подумай над этим. Это не бомбы по площадям тратить, это граната прямо за шиворот. Дёшево, но убойно. К такой войне пока никто не готов. Да, и не рассказывай пока никому об увиденном, Сандро. Пусть наш прикуп с двумя тузами станет неожиданностью для всех.

– Клянусь!

В марте 1904 года Российская Империя и Королевство Испания подписали договор перестраховки (оборонительный союз) на пять лет.

Испания, благодаря русским, уже оправилась от последствий войны и успешно развивалась. Именно в Испанию переносили большинство избыточных для внутреннего российского рынка производств. Крупнейший в мире автомобильный завод работал в Барселоне, комплектующие для него производила вся страна, только это давало испанцам полмиллиона рабочих мест, а ведь были и другие. Массово строились электростанции, железные и автомобильные дороги, мосты и туннели. Конечно, основную долю прибыли получали русская казна и предприниматели, но и испанцем доставалось немало, ведь каждый рабочий платил налоги – и с заработка, и с потребления. У правительства появились деньги, которые можно было потратить на укрепление армии и флота, и оно их тратило. Богатство нужно защищать, иначе ограбят. Ни в какие международные договоры, после войны с САСШ, Испания больше не верила, она верила только русским, ведь это и их богатство. Даже в большей степени их, ведь инвестировали они в долгую, на десятилетия.

Не хочет Вилли видеть испанцев в союзниках? Ну, и не будем обострять. Договора перестраховки вполне хватит. На Испанию и так никто нападать не собирается, хоть она об этом и не догадывается. Все сейчас до дрожи в коленях боятся германцев и не доверяют друг другу.

Глава 36

Грех, конечно, но Николай специально делал из Рейха и Кайзера жупел для всего мира, и мир в это верил. Извольскому было поручено распускать слухи, что и Польшу мы отдали не совсем чтобы добровольно. То есть, отдали то сами, но из страха перед колоссальной мощью, объединившейся с Австрией, Германии. Из страха и Олечку выдали за Вильгельма-младшего. Конечно, это ничего не гарантирует – обычное дело, пристроили породистую самку рожать Рейху здоровых наследников престола, но войне то это не помеха. Породнились? Будто до этого мы не родственниками были. Какие в этом гарантии? Разве английский король и британский император не родной дядя Вильгельма? Однако это нисколько не мешает им готовиться к войне друг с другом.

Вилли не подводил. Он всегда был склонен к эпатажу, а после аннексии Австрии его буквально понесло. Он сыпал угрозами по любому поводу и во все стороны, обвинял Британию, Францию и Россию в заговоре с целью лишить трудолюбивых и аккуратных немцев достойного места в этом мире. Ахтунг-ахтунг! Рейх в кольце врагов! Даже закон о флоте Рейхстаг принял, глядя на Россию – Флот Открытого Моря должен быть в полтора раза сильнее Русского Императорского Флота. Русские не смирились с потерей Польши и объединением Германии с Данией. Коварные азиаты-ордынцы вынашивают план реванша!

А то, что Кайзер и Император иногда встречаются и общаются наедине – то дело родственное, семейное, которое войне помешать не сможет. Николай много с кем встречается, не только с Вильгельмом Вторым. Три встречи с японским Микадо, две с Эдуардом Седьмым, две с Филиппом Шестым (Петеном, Императором Франции), две с итальянским королём Виктором-Эммануилом, две с премьер-министрами Испании и даже с королём задрипанной Португалии Николай Второй общался наедине и без протокола. Такой уж у него стиль, не верит азиат в подписанные дипломатами международные договоры, бумажками их называет, которые для того и подписывают, чтобы усыпить бдительность, а потом неожиданно напасть. Желает на всё взглянуть лично, своими раскосыми и жадными глазами. Да ладно, это он только с виду европеец, не даром ведь и жену себе в Азии нашёл, и брата своего на японке женит, будто в Европе принцессы перевелись. Все свои визиты начинает с Азии, с Орды. Флот у него хоть и шустрый (несомненно, чтобы убегать), но маленький. Самый слабый флот среди Великих держав, лишь ненамного превосходящий итальянский. Не жалует море Орда.

Так что встречи с Кайзером объяснимы – русские пытаются откупиться и уклониться от драки с могучим Рейхом, или, по крайней мере, направить основной удар на Францию, а самим отсидеться в сторонке, затягивая мобилизацию. В этом основная причина их разворота на восток, это несомненно.

Вилли роль главного мирового злодея очень нравилась, и играл он её самозабвенно. Он искренне считал этот мир подлым и несправедливым, а себя избавителем от этого гнёта – Мессией немцев. В интервью журналисту Нью-Йорк Таймс, Кайзер заявил: – «Если Германию вынудят воевать, то завтракать Рейхсвер будет в Париже, обедать в Санкт-Петербурге, а ужинать в Лондоне».

И напомнил, что в войне с Испанией Рейх и САСШ были союзниками, в результате чего американцам досталась Куба и Лусон. Разве это был плохой союз? Не поддавайтесь на посулы лукавых британцев, французов и азиатов – они пытаются развязать войну всего мира против Германии, но мы победим, потому что наше дело правое. Рейх заслуживает много большего, чем Камерун, Суматра и Циндао, миру придётся с этим смириться и поделиться.

Блистательно! Все «Станиславские» в это поверили, даже самые неверующие.

Начинался заключительный тур дипломатических танцев перед большой войной – на этот раз откровенный стриптиз, к которому подключились и САСШ.

Уильяма Мак-Кинли в этой истории не убили, и он по-прежнему занимал Белый дом, но всё шло к тому, что следующие выборы Республиканцы проиграют. Победа над Испанией принесла американцам две горячих точки, которые с отменным аппетитом пожирали деньги налогоплательщиков, а оттуда пока приходили только гробы. Тарифная война с Рейхом разорила сотни тысяч фермеров, но не создала Германии особых проблем. Сельскохозяйственную продукцию немцам теперь поставляла Россия, в том числе и из Китая по железной дороге. Получалось подороже, но не критично. Увеличение цены продуктовой корзины на пятнадцать процентов, бюргеры восприняли с пониманием. За прошедшее десятилетие их доходы удвоились, и нет ничего страшного в том, чтобы заплатить за кружку пива не двадцать пфеннигов, а двадцать пять. Дойчланд юбер аллес! (Кайзер жги!)

А вот у американцев дела шли намного хуже. Им не удалось втянуть Латинскую Америку в тарифную войну, несмотря на предпринятые усилия. В ответ на давление, уже закипала Мексика, которая неплохо наживалась на контрабанде германских товаров в САСШ. Колумбия приостановила переговоры о строительстве канала через Панамский перешеек, Центральная Америка объединялась под флагом президента Никарагуа Хосе Селая, а Аргентина и Бразилия объявили послов САСШ персонами нон грата, пригрозив разрывом дипломатических отношений, если новые послы продолжат заниматься подрывной деятельностью против законной власти. «Задний двор» Америки взбунтовался. Пока мягко, демократично и дипломатично, но слаженно. Все внутренние конфликты в Латинской Америке прекратились, даже между Аргентиной и Чили.

Целый континент осознал главную угрозу и общего врага, а воевать против всех, для САСШ было просто нереально. Латиносы уже закупились русским оружием на сотни миллионов рублей, в Бразилии и Аргентине организовали лицензионное производство боеприпасов, а в Мексике опиума, на который уже подсели южные штаты. А что? Если уж пути контрабанды налажены, почему не добавить что-то от себя? Тем более, что потребляют эту дрянь только богатые белые гринго.

«Какой мерой отмерите, той к вам и вернётся».

В общем, ситуация сложилась крайне неблагоприятная. Мак-Кинли много пил и откровенно досиживал свой срок, уклоняясь от принятия решений. Финансовая система входила в кризис, а разорившиеся банки с хрустом пожирал дуумвират Рокфеллера и Моргана, которых поддерживала высокая цена на нефть и бизнес Дженерал Электрик в России. А ещё Николай Второй. Не деньгами, денег им хватало – информацией, компроматом на ключевые фигуры, а иногда и силовой поддержкой. Этим славным парням смена администрации в Белом доме ничем не угрожала, они теперь полностью контролировали обе партии и ждали кризиса как ману небесную.

«Кому война, а кому – мать родна».

В мае 1904 года, доминион ЮАР решил обзавестись военным флотом. Скромным, Риксдаг утвердил строительство четырёх кораблей линии (двух «полутяжёлых» и двух «лёгких» «Малют») с причитающейся им свитой (четыре бронепалубных крейсера типа «Опричник» восемь эскадренных миноносцев типа «Монгол» и шестнадцать крейсеров второго ранга типа «Амур», все по русскому проекту. «Малют» заказали в САСШ и Японии, а «челядь» в России. Под это дело, Вильгельм Второй без труда выбил из Рейхстага финансирование постройки ещё двух суперлинкоров типа «Фатерланд», ради чего, собственно, всё и затевалось.

Кстати, про ЮАР. Пауль Крюгер (папаша Пауль) скончался летом 1903 года, а новым президентом Риксдаг избрал героя войны с британцами (он был в составе экипажа минного катера, потопившего «Неустрашимого») Владимира Митрофановича Пуришкевича, совсем ещё молодого, но уже очень авторитетного. Генерал-адъютанта Императора Николая Второго, Георгиевского кавалера и кавалера японского ордена Восходящего солнца. Причём наибольшую поддержку он получил от коренных буров, «понаехавшие», в основном, голосовали за генерала Ворожцова.

Николай старался помогать верным людям, которых так некрасиво и малодушно подставил в прошлой жизни, а Пуришкевич тогда показал себя одним из самых верных. Самоотверженно храбрый, фаталист и русский националист-черносотенец, именно такой президент нужен доминиону во время войны и для подготовки к ней. ЮАР предстояло провести примерно год в осаде, масштабных десантов не ожидалось, но морская блокада будет очень плотной, теперь не выручат железные дороги в Лоуренсу-Маркиш и Камерунштадт, эти порты тоже заблокируют как минимум на год, поэтому республика сейчас очень активно вкладывалась в геологоразведку. Нашли уже всё необходимое для промышленности, кроме нефти. Но много ли той нефти нужно скромному флоту для защиты собственного побережья? Капли, от объёма добычи в Российской Империи. Их можно накопить и на пять лет, не то, что на один. Золото в цене падало, но золота в ЮАР было очень много. Добывалось вдвое больше, чем продавалось, а скоро в республике появится собственная металлургия и металлообработка – весь «раскольничий» заём, который Витте погасил раньше времени, староверы решили вложить в ЮАР, почувствовав в бурах родственные души космато-бородатых религиозных фанатиков.

Британцы пытались протестовать, но вяло, без экспрессии. Они и сами обязали доминионы Канады, Австралии и Новой Зеландии строить военные корабли, так что суть их возражений сводилась к непризнанию ЮАР в качестве доминиона Российской Империи, а всяким дикарям военный флот строить нельзя. На эти протесты не стали даже отвечать. Нам всё равно – кого вы там у себя признаёте, или не признаёте дикарями, главное – кого и кем мы сами признаём.

Японцы и американцы, которым заказали корабли (естественно) приветствовали ЮАР в числе военно-морских держав, так что легитимность уже была. Теперь всё просто, если тебя признают Великие державы – имеешь право, а Южно-Африканскую Республику в качестве доминиона признали Германия, Франция, Япония и САСШ. Британцы и в этом вопросе продемонстрировали своё политическое одиночество, что не промедлил отметить Надворный советник Джек Лондон в эссе «Умирающий лев», где некогда всемогущего хищника приводит в бешенство крохотный овод. У льва ещё есть силы на битву с равным, но овод не даёт ему спать. Сцену охоты льва за оводом моментально признали классикой, а Джека Лондона снова выдвинули в соискатели Нобелевской премии по литературе. Справедливо, надо заметить. Ничего равного этому шедевру в 1904 году никто не написал. Это будут читать и в двадцать первом веке. Как минимум.

В августе традиционно (тайно) встретились в Либаве. Насладились намного лучшей, чем в самой Японии, японской кухней, покатались на квадроциклах, с отделкой из полимеров и, по сложившемуся уже обычаю, сели опустошать литровую бутылку Смирновской номер один. Вахтенным застолья сюзеренов и наследников, пока не объявленного союза Трёх Императоров, на сей раз был Вильгельм Второй.

Разговаривали по-русски, им в должной мере владели все трое. Ещё английским, но это ведь язык врага.

– Интересные машинки получились, мне понравились. Механическая лошадь, везёт двух всадников и не устаёт. Жалко, что пулемёт некуда пристроить.

– А на лошадь есть куда? – улыбнулся Николай, – Это игрушка, Вилли, забава. Для пулемёта мы сделаем мотоцикл с коляской. Вы не оценили пластик.

– Интересный материал, – Ёсихито, как всегда, был задумчив и немногословен, – лёгкий, но достаточно крепкий. И не ржавеет, не нужно постоянно красить. Пока сложно сказать, где он найдёт применение, но найдёт обязательно, в этом я уверен.

– Если он будет дёшев, то много где, – кивнул Вильгельм, – будет, Ники?

– Когда-нибудь обязательно. Нужно разворачивать массовое производство, но этим будем заниматься уже после войны.

– Почему после войны? До неё ещё четыре года.

– Это по нашим планам четыре, а может быть и три, и два. Как только британцы договорятся с американцами и французами, так сразу по тебе и ударят, даже не дожидаясь окончания строительства флота. А война – это мобилизация. Рабочих в том числе, которых и так не хватает. Мы ведь не от хорошей жизни перенесли автомобильный завод в Барселону. Мало нас, для воплощения всех задумок. Приходится концентрироваться на самом важном. Пластик подождёт.

– Да, Барселона… Ты всё-таки заключил договор с испанцами.

– Заключил. Но для вас это обузой не будет. Испания не претендует на Португалию и её колонии.

– Ещё бы она претендовала, – хмыкнул Кайзер, – сама уже натуральная колония. Ладно, чёрт с ней, пусть будет. Тем более, что ваш договор все оценили, как антигерманский, даже сами испанцы.

Так и было. Чтобы в это поверили остальные, пришлось предварительно запугать испанцев мнимой возможностью потери всех Балеарских островов. Бесчестно? Да! А что делать? Кто здесь играет честно? Это игра в глобальную политику, в ней нет правил, только возможности. В накладе Испания не останется, и это – главное, так что совесть Николая не мучила.

– Пришлось постараться. Не держи зла на испанцев, они не виноваты.

– Пусть брешут шавки, – кивнул Вильгельм и наполнил стопарики, – мне пока это только на пользу. Надеюсь, ты не пообещал им вернуть Гибралтар?

– Я вообще ничего им не обещал, кроме помощи в случае агрессии. Если хорошо себя проявят, помогу им вернуть Лусон. Надеюсь, вы не против.

– Не против, если рынок Филиппин будет открытым.

– И мы не против. Азия большая, островов в ней много, Японии хватит.

– Вот и отлично. Рынки мы ещё обсудим, для нас троих, они все должны быть общими и открытыми, как Китай. Вилли, граф фон Витте утверждает, что экономика Рейха вплотную подошла к кризису. Вам грозит перепроизводство, затоваривание, неплатежи и массовые банкротства.

– Знаю, – вздохнул Кайзер, – фон Бюлов говорит то же самое. Но у меня нет возможности повлиять на ситуацию, Ники. Рейхстаг категорически против всяких ограничений, даже самых разумных. Пусть разоряются, глупые и жадные мерзавцы – освободится рабочая сила для строительства Кильского канала, и хоть немного снизятся запросы. А то сейчас, меньше, чем за восемьдесят марок, не согласны работать даже землекопы.

– Революции не боишься?

– Жду – не дождусь. Пусть только дадут повод, я это уродливое бисмарковское порождение в момент прихлопну. Поигрались – и хватит. Возомнили себя вершителями судеб… Как нужно правильно управлять экономикой, мы теперь знаем. Пример есть. А дармоеды из Рейхстага пойдут копать канал за пайки.

– Опасно это, Вилли. Революция – это стихия, всего не предусмотришь. Толпой обнищавших бюргеров будут управлять с Проклятого острова, а джентльменам в изобретательности не откажешь. Ты хоть осознаёшь, что сейчас являешься для них главной целью?

– Жить вообще опасно, Ники, но я им не Луи Шестнадцатый. Армия и флот мне верны и тоже не любят этих жадных засранцев. Работа ведётся, не волнуйся, опасности мы видим. За что выпьем?

– Самый актуальный сейчас тост – за тебя. За твоё здоровье и долголетие. Береги себя, Вилли. Младший ещё не готов, у него нет такой энергии и харизмы.

– Присоединяюсь, – поднял свою стопку Наследный Принц Японии, – ты главная фигура в наших планах, Уильям (Ёсихито называл имя Кайзера на английский манер). Береги себя. Долгих лет и здоровья!

– Спасибо, братья, я правда тронут до глубины души. Обещаю вам – без нужды не рисковать. Ну, будем!

Опасность революции в Германии была отнюдь не иллюзорной. Почти три пятилетки бурного роста экономики, бюргеров изрядно избаловали, теперь они воспринимали это как должное, и мало кто уже помнил, как оно было раньше, до Вильгельма. А тут ещё британцы, осознавшие бесперспективность попыток устроить революцию в России, переключили все силы на Рейх. Армия и флот – это непобиваемые аргументы, но они ведь не в Берлине, не во дворце Кайзера. Предателей, среди придворных, джентльмены обязательно найдут, от этого не защитит никакое Гестапо. У британцев уже более чем столетний опыт в таких делах, и агентом их может оказаться буквально каждый.

Глава 37

26 августа 1904 года, Вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна совершила беспосадочный перелёт Санкт-Петербург – Копенгаген. На новом самолёте собственной конструкции с топливными баками в крыльях. Больше тысячи километров за восемь с половиной часов. Железная женщина. На награждение её крестом Святого Георгия, сразу третьей степени, подал представление Военный министр и главнокомандующий Русской армией, генерал-фельдмаршал, Оскар Казимирович Гриппенберг (после получения рапортов с оценкой от авиаторов, в том числе Сандро, братьев Степановых и адмирала Руднева – все они единодушно оценили этот перелёт как беспримерный подвиг).

Как беспримерный подвиг это оценили и суфражистки с феминистками во всём мире. Ещё бы. Женщина, пусть и Императрица, утёрла нос этим самцам-шовинистам. Да так утёрла, что возразить, по существу, против равноправия женщин им больше нечего. Диктатуре мужчин приходит конец! Уже виден свет в конце туннеля! Митинги и шествия прошли во всех крупных городах Германии (с Данией и Австрией), Британии (с Голландией), Франции (с Бельгией), Испании, Италии Швеции и САСШ. В последних бабоньки отличились особо, собрав полумиллионный митинг возле Белого дома в Вашингтоне двенадцатого октября. Полумиллионный митинг (со всей страны) в полумиллионном городе – это сила.

Элтон Паркер, кандидат в президенты от Демократической партии, добавил в свою предвыборную программу пункт – добиться предоставления женщинам избирательных прав и даже права избираться и не прогадал. Все женщины, несмотря на бесправие, были чьими-то матерями, сёстрами и жёнами, чьё влияние переоценить очень сложно. Они не распоряжаются, но внушают, а ведь подкаблучников среди мужчин реальное большинство. Это правда, горькая, но правда. Это наше рефлекторное наследие матриархата.

Славные парни. Рокфеллер и Морган, не оставили эту силу без внимания, славным парням было без разницы – кто приведёт их к власти – женщины, или их подкаблучники, славных парней интересовал только результат. Женщины получили поддержку самой влиятельной публичной корпорации в мире – первые полосы в газетах и прайм-таймы на новомодном радиовещании. Не учли славные парни только одного – влияния на их бабий электорат одной хрупкой с виду женщины – Вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны. Санта Марии.

В России всё это восприняли без ажиотажа, Святая Мария явила очередное чудо, ну, так не первое ведь и, даст Бог, не последнее. На то она и Святая, чтобы чудеса творить. Митинги за суфражизм собрались только в Санкт-Петербурге и Москве, да и митингами их назвать было сложно. Так себе мероприятие, собрание местных городских сумасшедших баб – страшных, никому не нужных, старух и безмозглых гимназисток. Какое ещё избирательное право? Кого избирать-то собрались, дуры? Государя-Императора?

Да, уж. Тут вам не Америка. Тут и вожжами выпороть могут. В общем, постояли сумасшедшие пару часов, да и разошлись, на этом всё бабье движение в России и закончилось. Матриархат не прошёл. Ни первых полос в газетах, ни прайм-таймов на радио им никто так и не предложил, только завели досье на активисток в ИСБ. На всякий случай.

Второго ноября 1904 года состоялся первый в истории визит британского монарха в Россию. Эдуард Седьмой прибыл в Романов-на-Мурмане на борту суперлинкора «Чёрный Принц», сопровождаемый целой эскадрой. Николай в гостеприимстве не отказал, встретил дядюшку Эдика на причале с почётным караулом и оркестром, при свете прожекторов (световой день в Заполярье, в эту пору, очень короток), показал ему форты Александра Второго и Александра Третьего – в каждом по две трёхорудийных башни с пушками в шестнадцать дюймов и тремя подземными уровнями в скальной породе.

Смотри дорогой дядя Эдик, у нас от тебя секретов нет. Это не просто неуязвимые с моря укрепления, у них уже весь фарватер пристрелян. Такую, как у тебя эскадру, потопили бы за час, будь она вражеской. Излишне и чрезмерно, согласен, но кто этого психа Вильгельма знает? Вдруг отправит сюда целый флот, а у нас тут главный рыбный промысел Империи. Мы не можем рисковать оставить пол России без рыбы. Это у вас море со всех сторон, «лови – не хочу», а для нас – это единственный выход на добычу трески, которую мы все очень любим.

К тому-же, отсюда начинается наш Великий Северный морской путь на восток. Да, доступный пока только пару месяцев в году, да и то с помощью ледоколов, но зато его для нас точно никто не перекроет. А в будущем, мы построим ледоколы, способные проходить сквозь паковые льды зимой и будем бороздить этот океан напрямую, через Северный полюс.

Всё возможно, дорогой дядя. Технический прогресс только начинается. Пятнадцать лет назад никто и представить себе не мог суперлинкоров дидвейтом в шестьдесят тысяч тонн с шестнадцатидюймовыми пушками, а вы теперь на таком визиты совершаете, так что и сто тысяч тонн водоизмещения – далеко не предел. Дорого, конечно, но цена – это условное понятие. Уже ушло в прошлое серебро, скоро уйдёт и золото, деньги будут обеспечиваться всем экономическим потенциалом государства-эмитента, в том числе и такими ледоколами. Так что это для нас не затраты, а вложения в самый надёжный и доходный актив – в собственное развитие.

Британия владела колониями, в которых проживало почти два миллиарда человек (больше миллиарда в Индии, плюс Египет, Левант, Ирак, Индокитай, Шанхай и Гонконг), поэтому экономика её хоть и находилась не в лучшем состоянии из-за колоссальных военных расходов, обвал ей пока не грозил. Да, в колониях, в целом, нищета, всего пять процентов можно было условно назвать зажиточными, а один – богатыми, но это были скромные проценты от огромной цифры.

К тому-же британцы откровенно пиратствовали, теперь не на морях, а в промышленности, но суть та же – патентное право ими нарушалось постоянно и системно, а ведь в себестоимости производства каждого автомобиля, или турбины, почти треть – патентная рента. Русская рента, которую джентльмены нагло воровали. В суды обращаться бесполезно, только обеспечивать работой британских же адвокатов, суд в лучшем случае назначит крайнего, но воровская система работать продолжит. Положить конец этому беспределу можно было только одним способом – военным.

Именно поэтому, поднимать эти вопросы сейчас не имело смысла. После войны посчитаем всё в репарациях, а пока пусть эти долги копятся. К тому-же, это – веское основание отказать в продаже, ещё не украденных британцами технологий, прежде всего в электронике, нефтегазохимии, металлургии и фармацевтике.

Дядюшка юлил, стращал растущей мощью Рейха, угрожающей прежде всего России (ха-ха три раза), обещал содействие в полном контроле России над Польшей, Балканами и Восточной Пруссией (спасибо, не надо) и почётное звание одной из сверхдержав в новом справедливом мировом порядке, который несомненно установится после победы над Германией.

«И на это я в прошлой жизни покупался? Господи, какой же я был дурак…»

Николай не отказывался, но и не обнадёживал – такие вопросы требуют тщательного обдумывания. Да, Рейх внушает нам определённые опасения, но пока мы успешно от него откупаемся и это для нас гораздо выгоднее, чем воевать. Причём здесь гордость? Это здравый смысл. Пока Орда была сильнее, мы ей платили, а как только ослабла, получили всё назад, вместе с их землями и премией в Дальневосточном Приморье. У нас нет интересов в Европе, лишь бы оттуда к нам не лезли. А рынок у нас открыт не только для германцев, он для всех открыт, даже для Уругвая и Никарагуа. Все имеют равные возможности, если выдерживают конкуренцию. Все торгуют на Санкт-Петербургской валютной и Московской товарно-сырьевой биржах, мы никого не ограничиваем, отменили даже пошлину на экспорт золота в слитках. Так что не факт, что Рейх нападёт именно на нас, а не на вас в Голландии. Зачем вам вообще нужна была эта Голландия? И так далее, и тому подобное, в несколько кругов, с разными заходами.

Ясно, что дядюшка приехал не договор заключать, а на разведку, вот и болтали по-родственному, а все разговоры записывали на усовершенствованный Теслой фонограф. Качество записи пока оставляло желать лучшего, но разобрать – кто и что говорит было уже можно. Это свой голос на записи узнать трудно, а чужие очень даже.

Договорились начать переговоры на уровне МИДов с чистого листа. Все старые обиды обнулялись, обсуждаться будут только перспективы. Лига Наций победителей Германии? Очень интересно! На пару лет эту волынку Извольский запросто затянет, а больше и не нужно.

Свой флот мы достроим и освоим первыми, первыми и создадим новую армию, с Уставом уже 1943 года, вам такое пока даже и не снилось. И повод для войны найдётся, именно для этого из Мишкина и делаем Императора Китая. Это сейчас Китай открытый для всех рынок, а новый Император его обязательно для кого-нибудь закроет. Уж для опиума-то точно. А бунт наркоманов и наркодилеров братец подавит без жалости, для него это не люди, а агрессивные животные, если потребует обстановка, он предаст огню и Шанхай, и Гонконг. А пока улыбаемся и обсуждаем, обсуждаем и улыбаемся. Ещё два года мира нам очень нужны.

То, что дядя Эдик уже снюхался с французами, стало понятно после визита в Санкт-Петербург Его Императорского Величества Филиппа Шестого (Петена), который явно произносил заученные фразы. Бесхитростный крестьянин, вознесшийся на вершину власти огромной Империи, крестьянином быть не перестал. Он настолько искажённо от реальности воспринимал мир, что даже вызывал некоторое сочувствие – не повезло человеку оказаться не на своём месте.

Петен предлагал уже территории. Германские Камерун и Суматру, португальские Мозамбик, Анголу и Макао и даже португальский же Гоа, то есть, окно в Индию. Что характерно, ничего своего, или британского, но при этом совершенно искренне считал это предложением, от которого невозможно отказаться. Бесподобная наивность. Огорчать его отказом не стали, записали все предложения на фонограф и согласились вести дипломатические переговоры в трёхстороннем формате будущих супердержав, победителей Рейха.

«Раз пошла такая пьянка – режь последний огурец».

Шестнадцатого января 1905 года, Шах Персии (Ирана) Мозафереддин Каджар, Хранитель Медины и Мекки, объявил о присоединении своей страны к Российской Империи в качестве доминиона. Де-факто, Иран им являлся уже семь лет, а оформить отношения де-юре наступило только сейчас. Политическая обстановка этому благоприятствовала.

Персией Шах давно не управлял, поэтому ему было всё равно, а шиитские имамы, которые заседали в Меджлисе, отношениями с Россией очень дорожили. Ещё бы! Ведь это единственная Великая Держава, которая признала шиизм истинным Исламом, а суннизм осудила, как ересь. Шииты получили четверть мест в составе Священного Синода Империи, получили Кувейт и Аравию, Кавказ и Среднюю Азию, Уйгурию и заселённое мусульманами-татарами Поволжье, где и занимались искоренением ереси. Самозабвенно занимались, на то они и религиозные фанатики, а на государственный статус собственно Персии им было наплевать. Всё это мирское, а значит суетное и проходящее. Вот отношением к ним Председателя ИСБ Дурново они дорожили, именно от него зависело – допустят ли шиитов к окормлению китайских язычников. Да и деньги, будь они прокляты, но без них пока никак. Аллах простит. А Персия? А что с ней сделается? Каджар, хоть и мусульманин, но алкоголик и распутник, в отличие от Русского Императора, хоть и не правоверного, но по-своему праведного, а главное – сильного.

Вилли заявил решительный протест против «ползучей колонизации». В пику ему, первыми поддержали новый статус Ирана Британия и Франция. Что, собственно, и требовалось. Нефтяных месторождений в Персидском заливе, на обоих берегах, открыли уже много, пора начинать добычу.

Высокая цена на нефть была выгодна не только «Стандарт Ойл» славного парня Джона Рокфеллера, но и британцам, контролировавшим половину мировой добычи угля. А ещё она тормозила спрос на автомобили и прочие механизмы века моторов, патентную ренту с которых получала Россия. Пусть сначала все купят себе по внедорожному восьмицилиндровому шестилитровому «Руссобалту» по три тысячи рублей, трактору по пять и комбайну по семь, тогда и придёт время повышения цен на топливо. А пока – «гуляй, рванина». Рецепт не новый, но работающий, а в то, что и так отлично работает, никаких новаций вносить не нужно.

Присягу Шах и выборные делегаты Меджлиса принесли в Санкт-Петербургской соборной мечети на Васильевском острове, в присутствии послов всех великих (и не только) держав, и зафиксировали это великое событие киносъёмкой. Россия (теперь уже официально и общепризнанно) вышла в четвёртый океан – Индийский. Единственная и неповторимая, ведь портов в Северном-Ледовитом больше ни у кого не было.

В мае 1905 года, в Кронштадте, спустили на воду первый в мире авианосец – «Санкт-Петербург». Корпус лёгкого «Малюты» только безбронный, такие уже приспособились строить быстро, меньше чем за год. Шестнадцать тысяч тонн водоизмещение, планируемая авиагруппа сорок – сорок пять машин (точнее планировать пока сложно, ведь и самолёты совершенствуются, а ну как получится складывать крылья, тогда и шестьдесят разместить будет можно). «Санкт-Петербург» ещё не имел полётных палуб, самолётных ангаров, паровых катапульт и надстройки (острова) и по легенде готовился к принятию в состав Русского Императорского Флота как новый тип крейсера второго ранга. Достраивать «СПб» предстояло уже во Владивостоке, на острове Русский, в режиме строжайшей секретности, а принимать его будет уже контр-адмирал Руднев на Гуаме.

Кстати, о Гуаме. Из сорока тысяч отправленных туда трудармейцев первого призыва, двадцать пять решили остаться. Кокосовые пальмы, которые произрастали там дичкой в несчётном количестве, стали неплохим источником дохода. Кокосовое мыло с Гуама уже стало самым премиальным в мире, а ещё постоянно рос спрос на стружку ореха среди кондитеров. А ещё климат. Воистину райский почти восемь месяцев в году. Тайфуны уже научились предсказывать, поэтому несчастных случаев почти не происходило. С жёнами проблем тоже не было, местные подданные Империи роднились с «понаехавшими» с большим удовольствием. Выдать дочь замуж за русского считалось у них большой удачей, ведь «Иван» не только заплатит калым (топор, или нож), но и потом будет о родне жены заботиться. Кормить-содержать дармоедов не будет, но и не откажет в помощи после стихийного бедствия, которые там случались почти каждый год – с голоду помереть не даст.

Двадцать пять тысяч богатых русских (общающихся по-русски) женихов на сто тысяч местного населения – и это только из первого призыва. Лет через десять, на Марианских островах все обрусеют, без геноцида и даже без малейшего насилия (Руднев за этим зорко бдил и строго наказывал за любое нарушение законов Российской Империи, одного даже казнили за изнасилование и убийство) – по любви и расчёту. Русские получали приличное жалование, а продуктами питания были обеспечены с большой земли, в том числе и мясными консервами, чудесным деликатесом (особенно гречка с говядиной). И не только продуктами питания – ещё инструментами, одеждой, обувью и даже техникой – катерами-яхтами, тракторами и мотоциклами. Всё это доставлялось в потребном количестве и по доступным ценам. Подороже, чем в России, ну, так и жалование у поселенцев на Гуаме было побольше.

А ещё из переселенцев набирали курсантов-лётчиков для морской авиации – это уже были выигрышные лотерейные билеты в островную элиту. Все, выучившиеся на лётчиков, становились благородиями и допускались в дворянское собрание, председательствовал в котором сам генерал-губернатор, генерал-адъютант Государя-Императора, Всеволод Фёдорович Руднев. В общем, социальные лифты отлично работали даже на Гуаме, несмотря на всю его экзотику.

Глава 38

В июле 1905 года доминион Российской Империи Иран заказал строительство военного флота, аналогичному ЮАР и по той же схеме – два корабля линии в США (славному парню Джону Пирпойнту Моргану) и два в Японии (Митсубиси и Митсуи, самым лояльным Микадо дзайбацу), а лёгкие силы в России.

В ответ на это, Вильгельм Второй добавил в Закон о флоте строительство ещё двух суперлинкоров и увеличил налоги на наследство и на доходы от десяти тысяч марок и выше. Вилли усилил свою охрану, разместил в крупных городах гарнизоны и сейчас тыкал раскалённой головёшкой в осиное гнездо Рейхстага. Очень уж он хочет провести революцию до войны, снять проблему заранее. Ожидаемо, кузен не склонен к тонкой работе, не тот темперамент. Не пинцетом и скальпелем, а кувалдой.

И в октябре грянуло. Затоваривание германских промышленников началось ещё год назад, когда производство впервые превысило продажи. Полгода буржуи продержались на снижении цен почти до уровня рентабельности, сокращении издержек, но это только усугубило проблему. По сниженным ценам, все закупились впрок, и теперь рынок наелся надолго вперёд. Ещё полгода (не иначе, как в надежде на чудо) держались на кредитах, тем самым втянув в кризис и банковскую систему.

Канцлер фон Бюлов бился с Рейхстагом, показывал расчёты, пророчил финансовый апокалипсис, призывал одуматься, пугал, бил в набат, но всё бесполезно. Кайзеру надоело ждать, когда этот гнойник лопнет сам, и он ударил по нему кувалдой повышения налогов (Закон о флоте давал ему такую возможность, Рейх ведь в кольце врагов), только теперь он решил не обезжиривать понемногу всех немцев, а вместо этого забить немного самых жирных и наглых. «Жадным засранцам» это очень не понравилось, и они вывели на улицы все состоящие у них на содержании партии – от самых левых социалистов-голодранцев до самых правых юнкеров-землевладельцев. Трогательное и забавное единение враждующих классов против власти ради денег – последний гвоздь в крышку гроба теории Карла Маркса.

Естественно, в этот блудняк не вступили имеющие казённые заказы концерны, то есть хребет той самой плановой экономики послереволюционного будущего (с ними Вильгельм и фон Бюлов работали отдельно, да и производили они. в основном, продукцию не для свободной продажи).

В результате мятежа в Берлине, сожгли здание Рейхстага. Дотла. Как граф Бобриков Хитровку, только с артиллерией в финальной сцене. Армия загнала всех революционеров в «Колыбель революции» и расстреляла её фугасными снарядами из восьмидесятивосьми миллиметровых пушек прямой наводкой. В остальных городах революционеры особой стойкости и самопожертвования не проявили и сдались на милость Кайзера. Общее стадо отправили строить Кильский канал, а паршивых овец принялись вдумчиво расспрашивать – какими козлами они соблазнились до такой степени, что решили не слушать своего мудрого Кайзера и умницу фон Бюлова. И не с «Проклятого» ли острова те козлы их соблазняли? Оказалось – да. Кто бы удивился.

Введённое военное положение позволило Гестапо покопаться в этой компрадорской системе очень результативно, в методах их Вильгельм не ограничивал, требуя только результат. Подозреваемые в измене Родине, в случае упорства в нежелании добровольно сотрудничать со следствием, подвергались допросам повышенной интенсивности и сотрудничали чистосердечно-принудительно. Можно было с уверенностью сказать, что Британия потеряла всю агентуру в Рейхе. Не всех арестовали, но засветили всех. Десяток «спящих» агентов может и остался, но они ничего сделать уже не смогут. Ничего серьёзного, мелкие пакости в такой игре в счёт не идут.

На основании результатов следствия, Рейхстаг был объявлен системным злом и упразднён, все бюджетные средства на его содержание перераспределялись, законодательная власть переходила к ответственному перед Кайзером Государственному совету, который им самим и формировался, а исполнительная – кабинету Канцлера фон Бюлова. Реставрация абсолютной монархии в Рейхе произошла почти бескровно, всего десять тысяч погибших, да и те отъявленные негодяи, хуже урок с Хитровки.

Чем плоха абсолютная монархия? Только дураком на троне, а Германии такое в ближайшее время не грозило. Вилли-младший, хоть и не обладал отцовской харизмой в полной мере, образован был гораздо лучше. В отличие от Старшего, он получил не только классическое и военное образование, но и инженерное в Санкт-Петербургском Императорском университете, да и классическое с военным он в России значительно расширил, в том числе и в Академии Генерального штаба. По характеру, Наследный Принц Пруссии и Король Польши флегматик-математик, рационален как компьютер, так что ещё не известно, кто для британцев хуже, но точно, что дурака на престоле Рейха они уже не дождутся, столько времени у них не осталось.

Избавившись от Рейхстага, Вилли первым делом засекретил военный бюджет, нет больше никакого Закона о флоте, вся кораблестроительная программа теперь секретна, а разглашение сведений о ней является изменой любимому Фатерланду. Не только о флоте, но и всего, что хоть каким-то боком касается вооружённой силы Рейха, в том числе и производств военной промышленности, вплоть до сапог, шинелей и ремней.

Позже, такой метод лечения экономики будут называть шоковой терапией. Рейхсмарку (по русскому образцу) отвязали от золота, что обвалило её курс по отношению к корзине мировых валит почти на тридцать процентов, но зато это принесло почти мгновенный результат. Германские товары стали конкурентоспособными в Британии, Франции и САСШ, несмотря на таможенную войну. Складские запасы удалось сбыть и спасти банковскую систему. Кружка пива стала стоить тридцать пять пфеннигов, но жить можно. Очень даже можно. Главное, что опять есть работа.

Первыми программами кабинета Канцлера фон Бюлова стали всеобщая электрификация и переход национализированного «Дойче бана» на русский стандарт железнодорожной колеи. Паровозы своё отбегали, а для производства электроэнергии не нужен качественный уголь, хватает бурого и даже торфа из болот Польши и Саксонии. Электростанции ведь не нужно возить за собой тендер, большого значения калорийность топлива не имеет, гораздо важнее доступность и цена.

Конечно, спрос на уголь никуда не денется и в среднесрочной перспективе даже увеличится, но рынок – есть рынок, он заточен на получение мгновенной прибыли, а в моменте уголь оказался гонимым активом. Как и золото, которое дешевело уже второй год. Два года спекулянты ждать не хотели и начали массово распродавать активы, связанные с добычей и транспортировкой угля. Кризис в отрасли потянул за собой банки, что поставило под угрозу финансирование бюджетного дефицита. Ничего лучше, чем, по примеру русских (и теперь германцев), отвязаться от золота и начать эмиссию, в Британии не придумали.

Курс фунта стерлинга начал бодро снижаться, обесценивая накопления и выданные банками кредиты. Не смертельно, но очень неприятно. Цены росли на всё, в том числе и на строящийся флот, а заткнуть бюджетную дыру можно было только повышением налогов. Причём существенного. Британцы это стерпели, но градус недовольства происходящим значительно повысился. Накопления из фунтов начали переводить в рубли, нам этот финансовый мусор был не нужен, поэтому ключевая ставка Имперского центрального банка упала до одного процента в год.

Витте предложил досрочно погасить долг французским Ротшильдам и переоформить его в облигации на значительно более выгодных условиях, но Николай настоял, что делать это нужно уже после войны. К тому времени франк совсем обесценится, да и Ротшильдов, с их банками, вполне может не остаться. Кайзер на них очень зол, в революции нашёлся и их след, а у него методы те ещё. Ну, вы и сами видели в Рейхстаге. Так что не надо суетиться, может и вовсе ничего возвращать не придётся, просто некому будет.

В августе состоялась контрольная встреча в Либаве. Возможно, последняя перед мировой войной. В январе состоится свадьба Мишкина и принцессы Масако, возведение их династии на китайский престол и дальше просчитать реакцию уже невозможно. Такой катализатор эту колбу может запросто сразу взорвать, все присутствующие это отлично понимали. Понимали и готовились. Весь мир готовился, но мы пока обгоняли. Вилли предложил ударить первыми, в конце мая – начале июня.

– Самое позднее, к сентябрю я возьму Париж. Это по плану фон Шлиффена, но он предполагает войну на два фронта, поэтому всё пойдёт гораздо быстрее. В июле – августе мы выбьем из войны лягушатников и вплотную займётся подлейшим дядюшкой Берти, – Вилли подкрутил ус и поднял свою рюмку, – мы раздавим эту гадину. За Победу!

Выпили. Закусили. Ёсихито сразу разлил по новой, между первой и второй – перерывчик небольшой. Традиции уже образовались. И устойчивая потребность в таких встречах возникла. Ещё необъявленный союз креп, с каждым годом возникало всё больше устойчивых связей. Разумеется, через Россию, а через где ещё?

– Если мы нападём первыми, то взятием Парижа ты французов из войны не выбьешь, Вилли, оружие в руки возьмут даже женщины и дети, правительство переедет в Марсель, или даже Алжир, а ты получишь партизанскую войну на истощение. Погоди, – поднял руку Николай, – я знаю, насколько могуч Рейхсвер, но неужели ты хочешь истребить целую нацию?

– Да брось, Ники. Александр Первый брал этот вертеп и ничего подобного не случилось.

– Тогда у французов было чувство вины за вторжение Наполеона в Россию и сожжённую Москву. Чувство вины всегда угнетает Священную ярость, которую ты хочешь пробудить. Загнанная в угол крыса всегда бросается, а таких крыс там десятки миллионов. Я предлагаю тянуть до последнего и ждать вероломного нападения врагов. Для русских это очень важно. Когда мы воюем за справедливость, наши силы удваиваются. Давайте лучше подумаем, как оттянуть войну хотя бы на годик. Великий Северный морской путь пока не готов пропускать большие флоты, нам нужно время, чтобы завезти в Дудинку необходимый запас топлива. Давайте выпьем за мир? Хотя бы ещё на год.

– Поддерживаю. – кивнул наследный принц Японии и князь Либавы, – Священная ярость нужна нам самим. Не нужно отдавать её врагам. Я плохо пока знаю германцев, но нам она точно не помешает.

– Мракобесие всё это, но раз вы настаиваете – принимаю. Будем притворяться жертвами. За мир!

В сентябре 1905 года подал в отставку Дмитрий Иванович Менделеев. Семьдесят второй год пошёл Канцлеру, по нынешним временам уже долгожитель. Он начал слепнуть и решил посвятить остаток времени написанию мемуаров и завещания Русскому народу, а делать это на службе счёл невместным. Что-ж низкий поклон.

Канцлеру графу Менделееву удалось сделать науку в России очень важной отраслью экономики. Даже Витте давно перестал сомневаться в пользе науки и финансировал все проекты не торгуясь, а ведь это колоссальные средства, Дмитрий Иванович выбил из него больше пяти процентов бюджетных расходов на свои нужды. И создал систему, которая при бережном отношении будет воспроизводить и множить сама себя.

Четыре наукограда – в Санкт-Петербурге, Москве, Ново-Александровске и Красноярске, шестнадцать университетов, тридцать четыре научно-исследовательских института с экспериментальными производствами, шесть тысяч технических гимназий и больше восьмидесяти тысяч изб-читален, таково было русское наследство Канцлера графа Менделеева. Это не считая его наследства, как учёного, которое пока никто достойно оценить не способен. Это оценят только через века, если человечество выживет.

Награждать Дмитрия Ивановича было нечем. Все имеющиеся ордена Российской Империи он уже получил, титул имел, деньги тоже (только его доля в Русско-Китайском банке оценивалась в двадцать миллионов рублей), поэтому Николай повелел переименовать Тобольск в Менделеев, изваять статую в полный рост, отлить её из серебра и установить памятником у главного входа в Императорскую академию наук. Стамбульский дворец Чириган, на этом фоне, шёл уже в довесок. Нового Канцлера Николай не назначил. Сопоставимой фигуры в России пока нет, да и война на пороге, так что пока сам. Пока генерал-майор ИСБ и генерал-адъютант Джугашвили до этой должности не дозреет.

В октябре 1905 года Николай посетил Иерусалим и Иорданск – Палестинское и Аравийское казачества.

Палестинское казачество формировалось из евреев. Когда в Комитете развития обсуждали будущее Палестины, то сошлись во мнении, что просто перепродать эти земли дороже – мелко. Вот и решили передать их под поселение казачьего войска. То есть, за плату кровью. Со всех мужчин призывного возраста без исключения. Евреи согласились. Им тоже нужно было куда-то девать слишком буйную молодёжь, которая таки есть и немало.

Скинулись, закупили вооружение – аналоги шахид-мобилей из другой истории, и артиллерию с тягачами. Казна добавила тысячу мотоциклов, вроде тех, что использовал вермахт. Только на коляске закреплялся пулемёт Максима калибром в полдюйма. Тяжеловата получилась машинка, по грязи уже не пролезет, но в Палестине – самое то, что нужно. Еврейские казаки технику освоят быстро, все грамотные, все городские. Опыт приобретут тоже, изгнанные в Египет и Левант арабы регулярно собирали банды для джихада, гвардия на них уже под тысячу орденов заработала, не считая знаков отличий для нижних чинов.

Гвардия теперь представляла из себя очень грозную силу. Табель о рангах изменили, и теперь гвардейские звания всего на одну ступень превосходили армейские. Плюс (или минус) дислокация в Иерусалиме, зоне постоянных боевых действий, всех великосветских карьеристов из рядов гвардии вымела. Вакансии взводных заполнялись закончившими военное училище с отличием, из лучших на курсе, а рядовые и унтер-офицеры набирались из отличников боевой подготовки армейских частей. От желающих не было отбоя, ведь гвардейский фельдфебель уже благородие, да и деньги, чего уж там. С боевыми и наградными получалось очень неплохо.

В общем получился Гвардейский корпус, которому присвоили имя Царьградского и жаловали Георгиевской лентой на знамя. По заслугам. Не менее десяти боевых столкновений в год дают корпусу неоценимый опыт. Все матёрые. Псы войны. Настоящая Гвардия.

Иорданск, столица Аравийского казачьего войска, собранного из охотников со всей России. Казачки тоже постоянно в боях, правда теперь они шли уже на самом юге полуострова, большую часть арабов к миру уже принудили. А куда деваться-то? Других жён здесь нет. И евреи будут на арабках жениться, никуда не денутся. Главное, чтобы все по-русски общались, а всё идёт именно к этому. Учат язык арабы, выгодно это.

Гвардейский корпус только жалованием получал больше миллиона рублей в месяц, а к накопительству военные несклонны. А ну как завтра «пуля пролетела и ага», зря копил. Да и ещё и Сандро запретил карточные игры с крупными ставками. А ведь у военных, тем более гвардейцев, есть запросы на развлечения и релаксацию. Так что сейчас Иерусалим громко спорил с Парижем за звание главного мирового вертепа. За масонство и содомию из Гвардии теперь с позором изгоняли, так что женщины с низкой социальной ответственностью здесь зарабатывали неплохие состояния за два-три года. Что характерно – в полной безопасности.

Да, уж. Колыбель христианства. Впрочем, Христос такого не запрещал. Кто из вас без греха – пусть осудит гвардейцев и их образ жизни (первым кинет камень). Вот-вот. Содомия и масонство большее зло, а этот грех отмолят. Сожгут большую часть гормонов и ещё станут примерными главами многодетных семей. Не все, конечно, не все, но многие.

Глава 39

Будущий командующий Южным фронтом, Великий Князь, генерал-фельдмаршал Романов-Царьградский к войне готов, даже если она начнётся завтра, и британцы установят морскую блокаду. Железная дорога Иерусалим – Иорданск – Эль-Кувейт разветвлялась на Бендер-Аббас и Тегеран и для обстрелов с моря была недоступна, а десант попробуй высади. Так что хоть и по большому кругу, но сообщение не прекратится, а это конец британскому владению Суэцким каналом. Подбросим подкреплений, перегоним бронепоезда и привет. Заминируем фарватер и будем тральщики расстреливать.

Пусть попробуют повоевать вокруг Африки, а мы посмотрим, как они будут проходить мимо ЮАР и Ирана на своих углежорах. Возможность манёвра силами практически нулевая – кто где войну начнёт, там её и закончит. Именно поэтому мы держим здесь всего один корпус (казаки не армия, а местное население, мобилизуется, правда, за один день, но это уже детали). Основные силы армии британцы должны собрать в Голландии, а флота в Северном море. Вилли грезит об эпических подвигах, Вилли их поимеет. А мы, как нормальные земные герои, в основном, будем грабить караваны.

Сандро тоже имел все возможные награды Империи, кроме ордена Святого Георгия первой степени, но его можно заслужить только во время войны. И правда, что ли, придумать какой-нибудь орденок? Или знак отличия. Пайцзу с отметками заслуг в количестве императорских корон, изображённых на ней, и за каждый подвиг пусть по короне добавляется. А что? На цепи, на грудь, раньше княжеские гривны так и носили. И в гербы пусть эту пайцзу включают.

У Сандро уже две короны – за победу над Османской Империей, и введение в состав Империи Палестины и Аравии, которое, уже можно считать, состоялось. Да и Европейская Турецкая республика теперь фактически принадлежит Русско-китайскому банку. Да, банку, да ещё и Русско-китайскому, но мы то знаем, что из китайцев там только Мишкин представлен, их будущий император. Мишкину положена пайцза с одной короной за Китай, зато с него награждение и начнём. Он первый прямо попросил орден Орды, это его идея.

В Царьград (Стамбул) отправились на новой «яхте» Сандро (экспериментальном образце «прорывателя блокады» 8000 тонн водоизмещения, максимальная скорость 36 узлов). Хороший получился кораблик, ходкий, стремительный. Эти обводы корпуса улучшить уже невозможно, гидродинамика – это точная наука и её уже давно изучают студенты на судостроительных факультетах Санкт-Петербургского, Николаевского, Мурманского и Свято-Георгиевского университетов. Ошибки быть не может. Для современных силовых установок – этот корпус идеален. Если вода не изменит свои свойства, то эта конструкция на века, реально навсегда, до того самого момента, когда надводные корабли вообще перестанут быть нужны.

Царьградский авиационный завод активно строился, осмотрели стройку и готовые цеха. Всё, что можно производить на месте – алюминиевый прокат и литьё, стёкла, сидения и отделку салонов, здесь и производили. Собирали фюзюляжи и прикручивали к ним двигатели, электрику и гидравлику, полученные с «большой земли». Главный сборочный цех ещё не работал, но на вспомогательных площадках первые готовые образцы уже стояли.

На что похоже? Больше всего на Ан-2, только с двумя двигателями и побольше. Крылья потолще, там баки. Потяжелее, но в поле сядет и взлетит с него. Восемнадцать кресел в пассажирском варианте, тридцать десантников (взвод) в транспортном и пять тонн загрузки в почтовом. Годится. Почти такие же долетали аж до двадцать первого века. Большего из бипланной конструкции не выжать. Физика против.

Николаев. Треть имперского потенциала кораблестроения, губернатор назначается флотским советом из министра, начальника Морского Генерального штаба и председателя Морской технической комиссии. По программе реконструкции и модернизации сюда вложено больше ста миллионов рублей. Черноморские проливы теперь не были закрытыми для прохода военных кораблей, мы пропускали через Босфор британцев, они нас через Дарданеллы. На стапелях закладывали «иранский» заказ. Буднично, никаких обрядов, вроде торжественного освящения в губернаторском присутствии. Какой-то имам в Персии благословил, ну и слава Богу. За присутствие на церемониях никому не платят, а ведь они, почитай, целый день крадут, торжества эти ненужные.

Теперь – как только стройка заканчивалась, приходил нужный поп и освящал без лишних свидетелей. Хотя присутствовать и не запрещали. Из ЮАР такой дикарь приезжал, как будто заблудился к нам из эпохи Реформации и Религиозных войн. На его обряд собрались поглядеть добровольно, даже места для всех желающих не хватило. Ходят слухи, что скоро флот закажет еврейское казачество, тогда ещё интересней будет, если разрешат посмотреть, конечно. Наверняка ведь жертвы приносить будут. Как минимум чёрную курицу. Дикари-с, экзотика. А на нашего попа чего смотреть? Кто его не видел?

Надзирал за постройкой «иранского» заказа контр-адмирал фон Эссен, которому предстояло возглавить силы флота в Индийском океане. В том числе и «иранские». У него не будет суперлинкоров, которые уже достраивались на острове Русском, для Тихоокеанского флота, но и у противника к западу от Индии вряд ли такие будут. А если и будут, то они медленные «умирающие львы», а мы «оводы» Джека Лондона. Николай Оттович в победе не сомневался.

Нефть в Бендер-Аббасе прямо возле порта добывают и перерабатывают, если с ней и возникнут проблемы, то только – где хранить излишки. Ремонтная база самая современная, строилась последней, с учётом накопившегося опыта. Всё электрическое, ни одной паровой машины. Собственная электростанция на топочном мазуте и железная дорога в тыл. Чего бы и не повоевать? Захватывать ничего не нужно, грабь, да грабь, между делом вырезая охрану караванов.

Фон Эссен для решения таких задач подходил лучше всех, это определила аттестационная комиссия адмиралтейства, а не лично Николай. Так и Голикова признали самым пригодным для командования Северным флотом.

Тихоокеанский планировал возглавить сам Дубасов-Босфорский. В МТК теперь хватало специалистов с квалификацией повыше, чем у него. Во флоте он у нас, как Менделеев в науке. Обладающий возможностью запросить оценку более чем векового послезнания, хоть и у дилетанта во флотских вопросах. Деятельность МТК сейчас сконцентрировалась на проектах авианосцев и подводных лодок, а ту войну будут вести уже молодые – сегодняшние мичманы и лейтенанты. Фёдор Васильевич заслужил право командовать самым сильным флотом Российской Империи и координировать общие действия военно-морских сил. Именно он наш флот создал, ему задумку и реализовывать.

Впрочем, что мы всё про войну, да про войну, даст Бог, на годик-другой её оттянем. В Москве открыли первую линию метро. Пока без эскалаторов, но всё равно уже очень удобную и популярную. Шестнадцать километров, четыре станции, разовый проезд – копейка, месячный проездной билет – тридцать. Безальтернативно дешёвый вид транспорта, возит быстро и целыми поездами. Такие капитальные затраты пока не для Рязани, или Ярославля, но Москва себе это позволить уже может. Повезло москвичам с генерал-губернатором. Помимо метро, город ещё и капитально перестраивается на квадратно-квартальную планировку. Кремль, разумеется, останется где-то в центре, но никаких концентрических колец вокруг него не будет. План на годы, но воплощаться он уже начал.

В Санкт-Петербург, на свадьбу Мишкина, уже начали съезжаться гости. Почти в полном составе прибыл тайский двор. По железной дороге, через Пусан и Михайловск. Целых двадцать шесть литерных поездов. Хорошо, что у тайцев в столице свой квартал, а то бы все гостиницы заняли.

Пьянка с Рамой Пятым и его наследником, охота на зубра в Беловежской пуще, бал в Зимнем дворце. Николай явился на него в традиционном чёрном мундире полковника ИСБ, но без единого ордена. Только с медальоном квадратной формы, серебряным, на массивной серебряной цепи. С изображением тамги (печати) Великого Хана.

Этот момент не преминули отметить репортёры во всём мире. Орда! Опять Великая Орда!

«Да, Орда! Касаясь четырёх великих океанов, раскинулась она привольна и горда». Дошло, наконец-то.

Как глобус не крути, а Россия всё равно географически (а значит и геополитически) в центре мира. Спрос на железнодорожные перевозки Европа – Азия растёт на пятьдесят процентов ежегодно. Князь Хилков (успешно излеченный от туберкулёза) начал работу над проектом железной дороги для сверхтяжёлых поездов. Потребуются мощные насыпи, железобетонные шпалы и очень тяжёлые рельсы, а колея метра в два с половиной – три, но ведь в каждом вагоне будет целый трюм помещаться. Доставка быстрее раз в двадцать, а дороже всего в три. Николай за изысканиями следил с интересом. В том будущем всё это так и осталось на уровне эскизов, а ну как здесь получится организовать такое железнодорожное судоходство. А уж как по такой колее полетят двух и трёхэтажные пассажирские поезда…

Полвека назад, на ярмарку в ближайший город дольше добирались, чем будет между Берлином и Циндао. Четверо суток – вполне реально, причём с немыслимым комфортом. Апартаменты на любой вкус и кошелёк. Живи красиво даже в железнодорожном вагоне! Великий Сибирский путь – это канал между Атлантическим и Тихим океанами.

Хе-хе. Собственными вагонами, наверное, будут обзаводиться, как яхтами. Сначала вагонами, а потом самолётами. Но и на самолётах мимо нас никак. Не полетишь же из Азии в Европу через Америку.

Нет пока железных дорог сверхширокой колеи, но опасность их появления для британцев весьма реальна, технически уже ничего невозможного нет. И экономически нет преград. Плановая экономика как раз и позволяет финансировать такие проекты вместо перепроизводства товаров рыночного спроса. В России их производить невыгодно из-за налогов. НДС экспортёрам ширпотреба не возвращают, не нужен нам такой нестабильный экспорт. Политика ущемления интересов немногих, ради общего блага.

Впрочем, почему ущемления? В России никто никого не держит, хватает желающих открыть здесь бизнес со всего мира. Недоволен – меняй рубли на доллары, или фунты и вали, плакать никто не будет. Однако, желающих свалить из проклятой варварской Орды было немного. Очень немного. Особенно после принятия нового Табеля о рангах, в котором купцы второй гильдии попали в благородия (тринадцатый класс), а первой – в высокоблагородия (седьмой).

В купеческое сословие теперь с удовольствием переходили предприимчивые дворяне, даже титулованные. Охота было в государевой службе за жалование корячится, иногда и под пулями, когда семейный «свечной заводик» – это наследственный герб благородия, его и нужно развивать.

На всех не разделишь, не всем детям достанется? Это уже их проблемы, если не способны развить семейное дело и увеличить капитал – пусть на службу идут, своего благородия искать. Если не дураки и не лентяи, то найдут, мы же нашли. А коль не сдашь даже экзамена на классный чин – значит ты дурак, или пьяница. Тогда зарабатывай водителем таксомотора, или половым в трактире, а по мобилизации иди рядовым в пехоту, даже в пехоте есть шанс для совершения подвига. В этом плане у нас всеобщее равенство, шанс проявить себя даётся каждому.

Николай последовательно размывал сословные барьеры, прежде всего обесценивая дворянство. Дворяне теперь, как и все (кроме императорской фамилии и казаков). платили налоги, платил их даже граф Менделеев, будучи Канцлером. Причём принципиально честно платил со всех своих доходов, изумляя публику размерами выплат. Хорошо быть гениальным учёным, выгодно. Ему ведь с каждого произведённого в мире патрона, с каждого снаряда «капает», весь мир перешёл на пороха Менделеева.

С внесением в табель о рангах богатого купечества, дворянами стали очень многие староверы и евреи, а дворянские собрания превратились в подобие клубов. Можно потанцевать, а можно и о бизнесе поговорить, пока дураки танцуют и в карты играют. В таких условиях они обязательно породнятся и довольно скоро.

По сути, дворянство теперь покупалось, но только до седьмой ступени в табели о рангах (армейский подполковник). Недёшево, прямо скажем. Купцы первой гильдии должны были либо произвести добавочной стоимости на четверть миллиона рублей, либо заплатить совокупных налогов более пятидесяти тысяч в год. Не заплатил и сразу вылетаешь во вторую гильдию – автоматическое разжалование до подпоручика, или кабинетского регистратора. На самое светское дно. В дворянское собрание пустят, но только в карты поиграть, никто с тобой о бизнесе говорить уже не будет – сиди в углу, плюгав и одинок.

Так что дворянство теперь обладало одной единственной привилегией – доступом в закрытые клубы и смирилось с этим. Все отлично помнили, застрелившегося в Ницце, Алексея Александровича Романова, отправленную в пустыню Гвардию и почти триста тысяч мещан, бывших дворян, лишённых выкупных платежей и, в следствии этого, заложенных-перезаложенных родовых усадеб. Опричнина люто свирепствует, такого накала, наверное, даже при Грозном царе и Петре Великом не было.

Снова Император-реформатор прорубает окно. Вернее, сразу три окна в три океана. Это обсуждалось и осуждалось, но процесс шёл, результаты становились видны всем.

«Северный тупик» Романов-на-Мурмане, всего за двенадцать лет стал донором бюджета. Никель, апатиты, уголь с Груманта (Шпицбергена) и главное – рыба. Без малого половина всей продаваемой в России рыбы, да ещё и продавали излишки трески Британии и Германии. Императорский Мурманский городской университет произвёл всего два выпуска, но уже попал в список сотни лучших университетов мира, составляемый на основе данных о востребованности выпускников. Всех разбирали, а половина подписывала контракты ещё во время учёбы.

Начало Великого Северного морского пути и одна из трёх главных баз Русского Императорского флота. Да, по полгода там холодно и темно, но зато и возможности какие. Простые рыбаки по восемьдесят рублей в месяц зарабатывают, больше, чем кабинетские регистраторы в «тёплой» России.

Так же быстро развивался Дальний Восток. И агломерация Свято-Георгиевска и Владивостока, и Михайловск были донорами бюджета, научными и производственными центрами. Всего за двенадцать лет.

Лют Государь-Император Николай Александрович, но ведь есть уже плоды. Орда, Персия и ЮАР сами к нему под крыло попросились, значит ценят. Значит, уверены в его силе. А ведь у нас и флот самый маленький, и армия почти самая (меньше только у САСШ, но они-то за океаном, внезапное нападение им не грозит). Что-то видят они издалека, чего мы тут, у себя под носом, не замечаем. Выводы делать рано. Его правление только началось, всё ещё впереди.

В общем, дворянство смирилось. Пополнение из купцов приняли почти с единодушным облегчением (несколько десятков дуэлей и десяток смертельных исходов – это уровень статистической погрешности). Духовенство подмял под себя Дурново, гвардию и казачество Сандро, интеллигенцию граф Менделеев, буржуазию Столыпин и Витте, пролетариат Маман, а сельских тружеников все оставили в покое.

Они всё также быстро плодятся, ради получения дополнительного клина общинной земли, а совершеннолетних сыновей сдают в Трудовую армию, или в рабочие на завод. Прав Лев Толстой – сельскую общину нужно хранить до последнего, пока она сама не развалится. Только не ради духовности (сохранения цивилизационного кода), а исключительно для размножения русских. Сами себя кормят – и ладно. Товарную сельскохозяйственную продукцию теперь производит Трудовая армия в Госхозах, в Южной Сибири и Маньчжурии, так что «плодитесь и размножайтесь» в заповедных условиях. Совсем мы вас оградить от внешнего мира не сможем, но сколько сможем – оградим.

Глава 40

«Весь мир сегодня в гости к нам».

На свадьбу Мишкина съехались главы всех пяти Великих держав: – Король Англии и Ирландии, Император Индии Эдуард Седьмой; Кайзер Второго Рейха Вильгельм Второй; Император Франции Филипп Шестой Петен; президент САСШ Элтон Паркер и Микадо Мацухито, Император Страны Восходящего Солнца.

Мацухито прибыл в Либаву на борту суперлинкора «Ямато» (который Вилли осматривал с плохо скрываемой завистью), во главе целого флота. Либава Микадо понравилась. И кухней, и архитектурой, и перспективой. Статус свободной экономической зоны между Россией, Германией и Швецией привлёк в город инвестиции с большой буквы «и». Для европейцев это был роскошный курорт с экзотической кухней и надёжными банками. Русскими, конечно, надёжнее ничего нет. Русские открыли представительства по всему миру и ввели в оборот специальный банковский телеграф – систему мгновенных переводов между собой. Во всех основных валютах. Теперь оплата, к примеру, из Чили во Францию проходила за двадцать четыре часа. Если, конечно, контрагенты имеют деньги на счетах в русских банках.

Следом за русскими, Либава приютила банки со всего мира, да ещё и, воспользовавшись удельным правом местного князя, приняла закон о необлагаемом налогами транзитном капитале. Мимо ходить можно бесплатно. Ну, почти бесплатно. За обслуживание-то всё равно платить нужно. За безопасность своих отделений, за переводы, за гостиницы и транспорт, налог на недвижимую собственность, подоходные налоги сотрудников и так далее.

Балтийские шпроты давно коптили в Швеции, а атлантическую сельдь ловили датчане. Промышленности в Либаве не было, в небо дымили только три трубы местной электростанции. Недвижимость была по карману только банкирам, какое уж тут производство… Самый дорогой город мира. Шопинг, банкинг и казино. Больше ничего не вмещается. Даже порт уже не порт, а больше яхтклуб. Кстати, яхты в основном русского производства их строить гораздо выгоднее, чем сухогрузы-контейнеровозы. Верфь, которая умеет строить яхты, на сухогрузы, танкеры и рыболовецкие траулеры переключиться в любой момент может, в случае нужды, а пока пусть зарабатывают и собирают лучших специалистов со всего мира. Пригодятся.

Для Микадо тоже организовали охоту на зубра, а заодно презентовали снегоходы (классической схемы с рулевой лыжей и на резиновых гусеницах). Забава? Для них – это забава, а для нас – насущная необходимость. У нас в большей половине страны снег по полгода лежит, а лето там в июле начинается и заканчивается тоже в июле. А снегоход и прицеп тянуть может. Чугуний на таком возить не получится, а вот меха, золото, или кедровую шишку – запросто. Северные широты становятся всё доступнее.

После охоты разделились, Микадо захотел осмотреть Москву, компанию ему составил Кайзер, а Николай вернулся в Санкт-Петербург, встречать почётных гостей. Резиденции послов в русской столице были настоящими дворцами, в Колпино их выстроили целый квартал, один другого краше, поэтому проблем с размещением не возникло. С культурной программой тоже. Только синематографических премьер прошло три. Первые звуковые и цветные фильмы в этой истории. Вполне приличного качества, кстати, даже для Николая, который видел компьютерную графику. Технически – уровень пятидесятых, но это компенсировалось хорошими сценариями и отличной игрой актёров.

Впрочем, сюзеренный народ собрался в Санкт-Петербург не развлекаться, хотя удивить в очередной раз удалось. Британия готовилась к войне с Рейхом, Франция готовилась к войне с Рейхом, Рейх готовился к войне с ними обеими, а Россия, вот ведь коварная азиатчина, хочет отсидеться в сторонке. В войну она вступит только в случае нападения на Францию.

«Господи, Ники, неужели ты не понимаешь, что когда Вильгельм нападёт сам, будет уже поздно?» «Поздно для чего, дядя? И с чего бы ему нападать на Францию? Он без всякой войны вас скоро разорит. Сначала вас, а потом американцев. А нас? Нас – нет, мы с ним не конкурируем. Большинство бытовых промышленных товаров в России германского производства. Нас это устраивает – не нужно производить самим сковородки и мясорубки. А Рейху негде выращивать нужное количество зерна и далеко не все полезные ископаемые у него имеются. Как и у вас, кстати. Вы трое – естественные конкуренты, а нам всё равно. Заинтересовать можно любого, но пока все предложения слишком скупы».

Естественно, все разговоры записывались и копии записей предоставлялись союзникам. Союзникам пока неофициальным, но надёжным. Уже созданы комиссии координации Генеральных штабов армии и флота, через них и идёт обмен информацией. А подписанные по международному праву бумажки абсолютным монархам не нужны. Мы же помним, что единственное слабое место такой формы правления – дурак на троне, все остальные места сильные, сильнее чем у республиканцев, или монархий конституционных.

Союзу Трёх Императоров, дурак на троне не грозит в обозримой перспективе. Святослав не глуп, хорошо воспитан розгами и получает образование. Без учёного фанатизма, но и не из-под палки. Война для него интереснее науки, но парень он дисциплинированный, понимает, что это – нужно. В случае чего (все мы внезапно смертны) Российскую Империю подстрахует Регент. Сандро присутствовал на охоте со снегоходами и теперь полностью в курсе дела. Он один из участников «Беловежского сговора», где присутствовал вместо несовершеннолетнего Наследника-Цесаревича, а вместо подписей под договорами, союз скрепили рукопожатиями три Императора, два наследника и один Регент.

Крестьянин Филипп Шестой Петен интриговал с крестьянской трудоспособностью и такой-же тонкостью, Николая он по-настоящему умилял своей бесконечной наивностью. Ему дивизией командовать, максимум – корпусом. Дрючить интендантов и воодушевлять бойцов. А он вона как вознёсся, манией величия наслаждается. Союз против Рейха? Очень интересно! Но Вильгельм ведь запросто снюхается с дядюшкой Эдиком, и что тогда будем делать, в блокаде сидеть? Всё может быть, случались и более странные союзы. Например – во время Крымской войны. В моменте интересы Британии и Германии могут совпасть, а то, что они потом обязательно между собой передерутся – нам с вами от этого легче уже не станет, дорогой коллега-сюзерен. Думать надо. С Америкой договариваться, с Японией, Италия лишней не будет. Обсуждать противодействие Британо-германскому союзу мы готовы, а против агрессии одного Рейха договор у нас уже есть.

Американский президент-демократ Элтон Паркер, администрацию которого сформировали и управляли ей, славные парни Рокфеллер и Морган, просил заказы, инвестиции, технологии и скидки на патентные отчисления. Зачем вообще производить автомобили в Испании, а электронику в Японии, когда есть такие замечательные САСШ? Да и судостроение у нас получится дешевле, качественнее и быстрее, чем в Рейхе (Дании) и Швеции. А антибиотики? Ведь на них спрос реально миллиардный.

В Америке кризис. Счастливчик (в этой истории) Уильям Мак-Кинли успел сдать пост буквально накануне. Во время правления его немало критиковали, но сейчас то время вспоминается как золотой век. Американцы ведь не сразу начали проигрывать открытые рынки, да и проиграли далеко не все, экономическая география у них отличная – и сырьё под боком, и рынки сбыта, и дешёвая рабочая сила. Но кризис случился, он был нужен славным парням, а Элтону Паркеру просто не повезло.

Рокфеллер и Морган скупали Америку за гроши, а этот ни в чём невиноватый джентльмен принимал гнев американцев на себя. В общем, в Америке всё сложно, но из активной геополитической игры она на ближайший год вышла. Как минимум на год, а этого времени нам хватит для обустройства Великого Северного морского пути от Романова-на-Мурмане до Аляски. Далека когда-то была от России Аляска, но от Америки она теперь будет ещё дальше. И не только Аляска, а всё восточное побережье. Если уж решили воевать три года, то и цели нужно ставить соответствующие. Война ради одних только подвигов нас не интересует.

Кроме лидеров «Большой пятёрки» в Санкт-Петербург съехались все главы государств от Чили до Таиланда. Не протолкнуться было от королей и премьер-министров. Балы за балами, григорианское Рождество, западный Новый год, Православное Рождество, русский Новый год по Юлианскому календарю, эти две недели стали для обывателей сплошным праздником, а для политиков миллиардами загубленных нервных клеток.

Ещё бы, ведь в одном городе собрались все (Тегеран-43 отдыхает, как и Ялта-44), и все следили за всеми в меру возможностей, а самые большие возможности были у Дурново. Пётр Николаевич не вербовал дипломатов, дипломаты дороги и сменяемы. ИСБ работал с поварами, официантами, шофёрами, электриками, горничными и тому подобным незаметным, но очень информированным персоналом. Их все (кроме нас) считали мебелью и напрасно. Иной шофёр знает больше интересного, чем сам посол, а уж все вместе, всем мебельным гарнитуром, они знали всё. И всё могли. Даже в виски яд подсыпать, но пока этого не требовалось. Текущая расстановка фигур на геополитической шахматной доске нас полностью устраивала. Такая позиция называется цугцванг. Вроде и силы пока равны, а хороших ходов нет, любой позицию ухудшает, и не ходить нельзя.

Германия ведь и правда весь мир разоряет. Кризисом и революцией Рейх переболел в острой форме, а поэтому быстро. Экономика отлично регулируется налогами, пошлинами и акцизами. Вот кому было нужно устраивать перепроизводство, а потом распродавать все излишки по полцены? И сами не заработали, и государство налогов недополучило. Теперь всё. Теперь – план, квоты и обременительный налог на перепроизводство (сверх выделенных квот). А уж учитывая дотошность и пунктуальность немцев – они и планировать будут хорошо, и планы выполнять идеально. А вместо лишних швейных машинок построят каналы и железные дороги, что ещё сильнее снизит себестоимость производства. В том числе и военно-промышленного комплекса. Рейх уже сейчас мощнее, чем тогда в четырнадцатом, а ведь и тогда он продержался почти четыре года, при полной блокаде и войне на два фронта. Так что нападать на него придётся. Цугцванг. Неизбежность обречённых.

Прибыли на свадьбу Мишкина и король с королевой Венгрии, так что встреча с Аликс состоялась. Что-то сломалось внутри у Николая. Теперь она больше всего напоминала ему старуху-процентщицу из «Преступления и наказания». Или старуху из «Сказки о золотой рыбке» Пушкина. В любом случае старуху, которая плохо кончит. Карма у неё такая, не иначе. Хоть и молодая пока, но уже старуха. Уже всю Венгрию бесит. И свергли бы венгры Фердинанда Габсбурга с его ненасытной старухой уже давно, если бы не Вильгельм Второй и его Рейхсвер. Во время совместного ужина, Аликс постоянно перебивала мужа, а в глазах у неё читалась готовность закатить немедленную истерику по любому поводу. Спасибо, дорогой Фердинанд, я твой должник. Сочтёмся. Эта молодая старуха-владычица морская тебя обязательно втянет во все тяжкие, тогда-то тебе моя помощь и пригодится. Чем смогу – помогу.

Балы, рауты, обеды, ужины. Императоры, короли, президенты, премьер-министры. Очень утомительно, но оно того стоило. Президент САСШ Элтон Паркер согласился признать Мишкина императором Китая, если это поддержат ещё три Великие державы. Не бесплатно, конечно, а за ещё один порт в Китае и российском заказе на сто миллионов рублей.

Сделаем такой заказ. Танкер в пятьдесят тысяч метрических тонн (размер пока ограничивала максимальная пропускная способность Суэцкого канала, а ведь почти вся нефть Персидского залива пойдёт через него) стоит почти три миллиона, а таких уже требовалось штук тридцать. И проект готов. Остатки добьём стандартными русскими контейнерами, их уже катастрофически не хватает. Очень уж удобный способ транспортировки, оценили его намного быстрее, чем ожидал Николай. Да и процент невозврата этих ящиков очень большой – воруют-с. Страховка покрывает, но ведь деньгами, а не новыми контейнерами. В общем, с американцами договорились к обоюдному удовольствию.

Петен потребовал поставок нефти с дисконтом от рыночной цены. На душу населения, больше всего моторов использовалось во Франции. Автомобилей, тракторов, комбайнов, мотоциклов, мобильных электрических генераторов, а теперь ещё и рыбаки на солярку переходят. А своей нефти – капли. Поэтому нужно пятьсот тысяч метрических тонн в месяц по шестнадцать франков (восемь рублей) за тонну. От текущей цены скидка больше тридцати процентов, но текущая цена скоро упадёт вдвое, поэтому согласились с лёгким сердцем. Витте подписал контракт, увязав его в части гарантий с кредитом Ротшильдов. Не исполняет французское правительство контракт – списываем неустойку с процентных выплат, а то и тела самого кредита. Мелочь, а приятно. Теперь Ротшильды больше всех заинтересованы в соблюдении этого договора.

Мнение дяди Эдика даже спрашивать не стали – не интересно. Как не интересно мнение по этому вопросу Эфиопии и Никарагуа. Имеете мнение, ну и носите его в себе, вопрос закрыт. Британия снова ощутила себя в полном политическом одиночестве. Да, их экономика до сих пор крупнейшая в мире, хоть и растёт очень медленно, если вообще растёт. И запасы золота у них больше трети от мировых, но они потеряли лицо в ЮАР. Потеряли репутацию в глазах всего мира, и аннексия Голландии ничего не изменила. «Проклятый» остров уже не тот, это теперь очевидно всем.

Церемония венчания Михаила Александровича и Марии Николаевны (принцессы Масако) состоялась четвёртого января (по Юлианскому календарю) 1906 года в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга. Почему не в Москве? В Москве венчаются русские императоры, а Мишкин будет китайским. Сразу после возведения на трон Поднебесной, он перестанет быть наследником русского престола, как и все его потомки. Вот для них, для этих потомков, и закладывается новая традиция. Китайская династия Романовых будет православной, а Исаакиевский собор сакральным для неё – ведь именно в нём она появилась на свет. Пусть будет у нас в Санкт-Петербурге священное для каждого китайца место.

То есть, не вообще для каждого, а для каждого православного, но есть надежда, что православие примет абсолютное большинство. Удобно же. Можно кушать свинину (а куда в Китае без свинины) и прочие экзотические деликатесы, никаких запретов нет. Привычная традиционная семья, понятная концепция доступного для всех хороших Рая, а для плохих – Ада, с вечными муками. Себя ведь все априори считают хорошими, а плохими своих обидчиков, а тут сам Бог их покарает – никто не отвертится. Вино опять же и другой алкоголь… Хорошую религию придумали евреи, толковый они народ.

Мишкин в синем мундире Лейб-Гвардейской Архангельской пехотной бригады (единственной Гвардейской части, не сосланной в Иерусалим), без орденов (даже Георгия не надел, хоть и очень гордится им), но с серебряной пайцзой на цепи, высокий (выше отца), худощавый, но складный, сразу видно, что сильный и подвижный. Мария Николаевна в голубом подвенечном платье, хрупкая, невысокая, мужу едва по плечо, но рост здесь значения не имеет. Помолвлены они уже семь лет, за это время и узнали друг друга неплохо, и полюбить успели. Надёжная такая возникла любовь, не гормональный пыл, а осознание и принятие общей судьбы. Великой судьбы. Не так уж часто на престолы Великих Империй восходят новые династии, а Китай, хоть и переживает не лучшие времена, несомненно, в число Великих входит.

Новая династия, неизбежно, возвеличит новую элиту, начнутся реформы и сидеть Романовым в Китае придётся на штыках, но Мишкина это нисколько не пугает. Старые китайские порядки он намерен разрушить до основания – до языка и письменности, до полного забвения ереси Конфуция. Сначала по-русски заговорит имперская элита, потом губернская, а со временем и все остальные. Инструменты для такого форматирования у нового императора будут. Будет трёхмиллионная армия с русскими и японскими офицерами; будут попы (а также имамы и раввины – ведь все они теперь русские различного вероисповедования); будут учителя и, конечно, деньги.

Япония уже собрала с Китая две трети контрибуции и репараций, а оставшуюся сумму Микадо намерен подарить новому Императору в день коронации. Собственно говоря, её для того и завышали, под неодобрительный гул мирового сообщества.

Не нужно больше Японии серебро и золото, а нужен динамично развивающийся рынок, готовый покупать промышленную продукцию – трактора, комбайны, экскаваторы, бульдозеры, автокраны и так далее, которые производятся в русской части Манчжурии на японских заводах из корейского сырья; нужно дешёвое продовольствие для метрополии и рабочая сила для промышленности на Тайване и Хайнане, нужно бесконечное пушечное мясо, для покорения Индо-китайских колоний Британии и Франции (Вьетнама, Камбоджи, Лаоса, Бирмы и Малайзии). Ведь мало изгнать колонизаторов, на освобождённых территориях придётся поддерживать порядок, а кому, как не китайцам, этим заниматься? Японцев на всё не хватит, даже вместе с корейцами. Да и не должна армия выполнять полицейские функции, от этого в ней возникают коррупция, падение дисциплины и прочее разложение.

Всё это Микадо с Мишкиным много раз обсуждали и общий план приняли. Не как у фон Шлиффена, конечно, где каждый полк расписан чуть ли не по минутам, но тоже план. Общий, рамочный, но вполне реализуемый, Николаю понравился.

Какой толк составлять планы, которые может нарушить даже погода? Никогда не было в эту пору ливней и наводнений? Ага, никогда не было и вот опять. Любой план на бумаге (даже самый гениальный), при воплощении на практике, сталкивается с кучей новых вводных. То дождь пойдёт, то морозы ударят, то сопротивление на каком-то участке окажется много выше расчётного, из-за чего сбивается вся логистика. Плюс-минус лапоть всегда нужно закладывать. Вот и заложили.

Бал в Зимнем дворце, фуршет и танцы, прерываемые для церемоний вручения орденов и подарков. Все высшие ордена мира, будущий император Китая получил за один вечер, а подарком больше всех удивили староверы, представившие макет застройки, сожжённого в Пекине Запретного города, аж на двадцать пять миллионов рублей. У многих, из присутствующих на церемонии глав государств, расходная часть годового бюджета была значительно меньше, а тут какие-то дикари из дикой Сибири…

– Вы довольны, Маман?

– Более чем, Великий Хан. Осталось найти Империю для Сандро и Ксении.

– Найдём. Обязательно найдём. Всё ведь ещё только начинается..

Content

Пантелей
Реванш Николая Романова
Русские идут!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40