Стейси Мэри Браун

Коварные Земли

Для тех, кто проклинает мое имя и считает меня злом…

Эта книга не изменит вашего мнения.

Stacey Marie Brown

WILD LANDS

Copyright © 2021 by Stacey Marie Brown

All rights reserved

© Злобина М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

1

Глава

Пот струился по лицу, руки задрожали, стоило мне на сантиметр приподняться от пола. Выдохнув, я сомкнула челюсти и сосредоточила внимание на цементном полу.

Серый.

Этот цвет здесь повсюду. Пол, потолок, стены. Роба, которая снова оказалась на мне. Даже одеяло и подушка.

Серые.

Думаю, раньше подушка была белой, но за время использования обесцветилась.

Забавно. Девушку, которая ходила на мероприятия и гламурные приемы, волновали грязь, микробы и старые вещи. Та девушка была выше всего этого, ее жизнь просто не зависела от таких мелочей. До тюрьмы я была другой и теперь не могла понять – изменилась я в лучшую сторону или нет. Очередная загадка.

Серый.

Сочетание двух цветов, которые и цветом даже не считаются, – идеально для моего нынешнего состояния. Застывшая между тьмой и светом, жизнью и смертью. Я находилась в пустоте.

В ожидании.

– Сто.

Я отжалась последний раз и перекатилась на спину. Взгляд скользнул по крошечной камере без окон. Мой новый дом в глубинных недрах замка Киллиана. Запахи грязи, разложения и зерна все еще витали здесь. Выглядело все так, будто помещение для хранения продуктов быстро переоборудовали в камеру, словно оно не было подготовлено для заключенного. В крохотной комнатушке десять на десять находились лишь раскладушка, туалет и раковина, которую неаккуратно привинтили к стене.

Тоже серые.

Я гадала, не являлся ли этот цвет отдельным видом пытки, превращавшим дни в годы и убивающим своей тупостью и скукой. Дни в Доме Смерти, конечно, были адом, но там я по крайней мере была хоть чем-то занята. Здесь же минуты казались часами. Время я заполняла тренировками, стараясь вернуть себе мышечную массу, которую потеряла в Халалхазе. Но удары в воздух и отжимания занимали лишь несколько часов.

По моим подсчетам я пробыла здесь две недели – у меня была возможность считать дни, подсчитывая подносы с едой, которые приносили в мою камеру. С той самой ночи.

С того самого момента, когда видела его.

В груди потяжелело, и я с раздражением плюхнулась на койку. Острые, словно бритва, эмоции поднялись внутри. Боль. Гнев. Смущение. Как я могла довериться ему? Я не могла поверить, что повелась на его полукровную фейрискую жопу и решила, что ему есть дело до меня. Что между нами есть что-то особенное, внутреннее, глубокое, скользящее и обволакивающее, проникающее в самую душу.

Даже сейчас, клянусь, я чувствовала его кружащим по краям моего бессознательного состояния. В момент между сном и пробуждением я могла слышать свое имя, ощущать его присутствие, обвивающееся вокруг меня ядовитой змеей. Затем все исчезало.

– К черту его, – пробормотала я и притянула ноги к груди, ногти впились в ладони.

Половину своей ярости я обрушила на себя саму. Я представляла, как он пытается дотянуться до меня сквозь пространство и время, что вопреки всякой логике он был здесь, старался утешить меня.

Насколько же это убого?

Этот мужчина предал меня, ранив так глубоко, что тяжело было дышать, а я все еще воображаю, что ощущаю здесь его, как какого-то гребаного призрака. Как миф, каким он был. Уорик Фаркас. Волк. Легенда. Абсолютно гребаный предатель.

Тренировки позволяли мне забыть свою слабость. Я старалась воздвигнуть стену вокруг себя, борясь со своей расстроенной психикой, которая взывала к нему, а не к Кейдену.

Кейден.

Втянув воздух, я уронила голову на колени. Образ моего лучшего друга проделал очередную дыру в моем сердце. Я была так близко. К дому. К нему.

Щелчок.

Словно плач новорожденного, замки металлической двери пронзительно заскрежетали. Медленно я подняла голову. Я перестала реагировать на охранников, входивших и уходивших без единого слова. Изо дня в день они бросали поднос и забирали старый, оставляя мои вопросы без ответов.

Я встала, чтобы надеть рубашку, валяющуюся на кровати – на мне были только спортивный лифчик и свободные штаны. Я сосредоточилась на распахнувшейся двери: охранник вошел в комнату, ища меня взглядом. И хотя это было незначительно, но мой подтянутый живот и едва прикрытая грудь привлекли его взгляд, который он быстро отвел.

Безжалостная усмешка исказила мое лицо, я откинулась на спинку койки, скользнув взором по симпатичному охраннику-фейри, пока он осматривал камеру.

– Я прибралась в комнате, папочка. Могу теперь поиграть? – поддразнила я, опираясь на руки, голос наполнился скрытым смыслом.

Щеки охранника на бледном лице залились румянцем, зубы сжались. Казалось, ему лет восемнадцать, хотя внешность фейри достаточно обманчива. Ему вполне могла быть сотня лет, но этот охранник выглядел особенно молодо и наивно – начинал волноваться, когда я поддразнивала его. Я развлекалась как могла.

Выпрямившись и высоко подняв подбородок, охранник вышел из комнаты, освобождая дверной проем.

– Все чисто, сэр.

Раздались звуки ударяющихся о каменный пол ботинок. По шее пробежали мурашки, предвещающие тревогу. Фигура обошла охранника и вошла в мою камеру, заставив меня затаить дыхание.

Киллиан. Лидер фейри в Венгрии. Могущество и магия исходили от него. Моя кожа горела, спиной я вжалась в стену, тело словно парализовало.

Я не видела его с момента событий той ночи. Казалось, король совсем забыл о своем скромном узнике, запертом далеко внизу в импровизированном подземелье. Я думала, что Киллиан выставит меня, свой приз, напоказ, насмехаясь над Иштваном. Но нет.

– Мисс Ковач.

Его сладкий голос наполнил меня, проникая внутрь. Я напрягла ноги. Голос Киллиана был полной противоположностью глубокому тембру Уорика – будто ползешь по гравию и задеваешь каждое свое эрогенное место. Голос Киллиана обволакивал словно нежный шелк.

Фейри обладали способностью очаровывать и соблазнять людей, ловя нас, как рыбу на крючок, своей невероятной внешностью, магией и чистой сексуальной притягательностью.

Он сделал шаг ко мне, засунув руки в карманы брюк, словно демонстрируя, что даже не беспокоится о том, будто я могу напасть на него. Даже с одним охранником я не представляла для него угрозы.

Правитель фейри оказался на своем месте не просто так. Легенды и слухи, окружающие его личность, были такими же невероятными, как и об Уорике. Киллиан был безжалостным и жестоким, только, в отличие от Уорика, привыкшего действовать грубой физической силой, Киллиан выжидал и продумывал стратегию.

Даже в штаб-квартире вооруженных сил людей его считали необычайно красивым. Изысканным. Если так можно описать мужчину. Красивый и сексуальный, Киллиан излучал уверенность и убежденность в своей правоте. Его глаза фиалкового оттенка контрастировали с темно-каштановыми волосами. Идеальная прическа, темный элегантный костюм. Киллиан выглядел так, будто ему было совсем немного за тридцать, но я знала, что он намного старше. Высокий, стройный и харизматичный, он напомнил мне мужчин с обложек западных гламурных журналов, которые я тайком проносила в свою комнату, когда была ребенком.

Его внимание сконцентрировалось на мне, магия проникала в душу. Я поерзала на крошечной койке, металл заскрипел под моим весом.

– Прости, что не спустился к тебе раньше. – Его чарующий голос напомнил мне о пиньяте. Внешне беззащитная, но опасная внутри… – Ты создала настоящий хаос, который мне пришлось упорядочить. – Киллиан медленно обходил меня вокруг, его сила давила на меня, стараясь напугать.

– От Халалхаза остались лишь руины. Новая тюрьма будет открыта ночью, но уже в другом месте. Половина заключенных сбежала, и из-за тебя мне пришлось отпустить свой ценный актив. – Киллиан выгнул бровь, я лишь промолчала. Прежде чем снова продолжить, он наблюдал за мной минуту.

– Я даже и не мог вообразить, что безымянный вор, попавший в мою тюрьму, окажется подопечной генерала Маркоса. Не думал, что хрупкая девушка переживет Халалхаз и Игры, привлечет внимание самого страшного и жестокого убийцы настолько, что тот поможет ей благополучно выбраться.

– Разве он сделал это не по твоему приказу?

Я нахмурилась.

Киллиан самодовольно скривил губы.

– Мне потребовалось убедить его поступить правильно. – Киллиан подошел ближе и, вытащив одну руку из кармана, потер подбородок. – Что в тебе особенного? Ты не фейри и над нами власти у тебя нет. По идее ты не должна бороться с нашей магией. Однако ты сопротивляешься, когда другие не могут. Как?

Он наклонил голову и пригвоздил меня пристальным взглядом к стене.

Сопротивляюсь? Что он имел в виду?

– Ты загадка, мисс Ковач. Волна, разбивающаяся обо все. В тот момент, когда ты появляешься в поле зрения, все переворачивается вверх дном и ломается, – ухмыльнулся Киллиан, постукивая пальцами по нижней губе, – я давно знаю Уорика. Он беспощадный. Головорез. Жестокий. Но с тобой… – Киллиан покачал головой. – Ты околдовала даже мою охрану.

Я посмотрела на белокурого охранника позади него. Он стоял все так же по стойке «смирно», но его взгляд метнулся ко мне, а щеки стали малиновыми.

Киллиан скрестил руки на груди. Даже несмотря на его модный костюм, я могла с уверенностью заявить, что мужчина был мускулистым.

– Что мне с тобой делать, мисс Ковач?

– У меня есть право голоса? – спросила я, – потому что, если есть, я голосую за то, чтобы ты выпустил меня.

– Я всегда могу убить тебя.

Эти слова, произнесенные бархатным голосом, несли в себе опасность.

– Но ты этого не сделаешь.

Его брови поползли вверх.

– И почему же?

– Потому что я тебе для чего-то нужна. Может, для переговоров. Как рычаг давления. Не знаю, для чего именно, но ты бы не рыскал по Диким Землям в поисках меня, не отказывался бы от своего ценного актива просто ради того, чтобы меня убить.

На его лице появилась легкая ухмылка, взгляд обратился ко мне.

– Я тебя себе не так представлял. – Киллиан посмотрел на меня своими фиалковыми глазами, казалось, я попала в паутину. Под его пристальным взглядом мое сердце забилось быстрее. – Ты права. Я бы не стал тебя сразу убивать, но ты ошиблась в причинах, по которым я тебя искал. Меня не волнуют жалкие людишки. Их высокомерие позволяет им считать, что у них есть власть. Мне достаточно лишь одного слова, чтобы покончить с ними.

– Я нужна тебе не для обмена с Иштваном?

Я сглотнула.

– Обмен?

Киллиан откинул голову назад и рассмеялся. Я ощутила тепло от звука его смеха. Грудь сжалась. Гнев на себя из-за реакции моего тела отразился на лице. Я подтянула ноги ближе к груди.

– И зачем мне обмен, мисс Ковач? Любопытно, что, как ты думаешь, мне может понадобиться от вашего вида? – Он склонил голову набок. Я сжала губы не отвечая. – Вы, люди, считаете себя намного более значительными, чем являетесь. Превозносите ваши жизни, потребности выше земли, животных, природных ресурсов, да даже людей вашего же вида. – Киллиан улыбнулся. От него исходило что-то дикое, глаза сверкали. Он наклонился к моему лицу, я едва могла дышать. – Но это не так, мисс Ковач. Ваш вид погряз в заблуждениях, рассказывая своим отпрыскам одну и ту же ложь. Ваш вид находится в самой нижней части тотемного столба. И в мгновение ока… – Киллиан щелкнул пальцами возле моей щеки. Его дыхание коснулось моей шеи, отчего у меня перехватило дыхание. – Тебя можно убрать.

Воздух наконец-то попал в мои легкие, слова Киллиана эхом отдавались в голове. Все время я считала, что стану призом, которым можно будет помахать и использовать против генерала вооруженных сил людей. Нас так учили. Иштван всегда об этом говорил мне и Кейдену – враг будет использовать вас.

– Так чего же ты тогда от меня хочешь?

Страх, вызванный адреналином, пронзил мои нервы.

– Неправильный вопрос. – Его голос вызвал мурашки на моей коже. – Я уже делаю то, что мне нужно. – Киллиан скользнул пальцами по моему уху и заправил за него прядь волос. – Ты оказалась гораздо интереснее, чем я думал. – Из-за его близости я сильнее вжалась спиной в стену, дыхание перехватило, а страх наполнил меня. Киллиан обвел взглядом мое лицо. – Я не могу понять, чем ты отличаешься от других. Почему ты не поддалась эффекту? Как ты можешь сопротивляться, когда у других не получается?

– О ком ты? Чему не поддалась?

Он усмехнулся, фиалковые глаза заблестели. Киллиан отступил и достал из кармана пиджака крошечную таблетку.

Я посмотрела на нее, и мое горло сжалось при виде неоново-голубой таблетки между его пальцев. Я сразу же узнала этот уникальный цвет. Именно это я украла из поезда в ту ночь, когда меня поймали.

– Как только я узнал, кто ты такая, я запросил твои вещи. Мне стало интересно, зачем подопечная генерала Маркоса грабит свою же расу.

Я сосредоточилась на странной таблетке.

– Скажи мне, что это.

Я посмотрела на Киллиана и сжала челюсть.

– Почему ты охотилась за этим?

Тишина.

– Думаешь, мудро бросать мне вызов? – В мгновение ока его глаза вспыхнули яростью. – Говори!

Тишина.

– Я приказываю отвечать, мисс Ковач.

Киллиан сузил глаза, его внимание обострилось. Вихрь энергии потрескивал вокруг меня, почти принуждая говорить, но разбивался как волны о скалы.

Его ноздри раздулись, челюсть дернулась.

– Говори. Сейчас же! – Я могла ощущать его силу. Требование доносилось до моего слуха, но я лишь сильнее стиснула зубы, сопротивляясь этому ощущению. – Я сказал, говори! – Киллиан схватил меня за горло и прижал к стене, вырывая воздух из моих легких. Казалось, его фигура расширилась, от него исходила магия. – Последний шанс.

– Не знаю, – прохрипела я.

– Считаешь, я поверю в это? – Лицо Киллиана было в сантиметре от моего, большой палец прижимал мою трахею так сильно, что сердце бешено заколотилось. – В твоей сумке было полно этих таблеток. Зачем ты их принимала? Что ты знаешь о них?

– Я ничего не знаю, – выплюнула я, – клянусь.

– Я сегодня нетерпелив.

Его большой палец скользнул вверх и вниз по моей шее, словно дразня.

– Сказала же, не знаю.

– Не. Смей. Мне. Врать.

Киллиан сильнее сдавил мне горло. Мой нос вспыхнул. Грудь вздымалась и опускалась в поисках воздуха. Позвоночник протестовал, когда лидер фейри прижимал меня к стене.

– Я не вру.

Выпятив подбородок, я смотрела на Киллиана. Воздух со свистом проходил через мой нос.

Киллиан тревожно смотрел на меня целую минуту, а после ухмыльнулся.

– Отлично. Хочешь поиграть. Ты скоро поймешь, мисс Ковач, что это не Леопольд. Ты меня толкаешь… а я остаюсь на месте. И уничтожаю.

– Я выжила и сбежала из твоей неприступной тюрьмы, Киллиан. Хочешь меня пытать? Убить? Вперед, – прорычала я в ответ.

– Никогда не называй меня по имени, – огрызнулся он, его руки сжались, плечи приподнялись. Имена обладали силой для фейри. Интимностью. – Для тебя я король.

– В этом мире лишь один король. Его зовут Ларс, – выплюнула я сквозь зубы. Голова кружилась от недостатка воздуха.

– Здесь король не он, а я.

– Называя себя королем, ты не делаешь это правдой.

Из-за того что я изо всех сил старалась произнести каждый слог, по моему подбородку стекала слюна.

Киллиан сильнее сжал мое горло, перекрывая воздух. Я вцепилась в его руку, но это не помогло – его пальцы не сдвинулись с места, в моих глазах потемнело.

– Следи за собой, мисс Ковач. Я известен тем, что обладаю чрезвычайно вспыльчивым характером, когда дело доходит до непослушания.

Его дыхание обдало мое ухо, энергия пронеслась по моей коже. Затем он убрал руку и отступил.

Воздух хлынул в мои легкие. И меня настиг удушающий кашель, а рука взлетела к горлу, когда я глотнула кислорода.

– Хочешь знать, что мне нужно? Для чего я тебя использую? – Киллиан вернул себе невозмутимое, сдержанное поведение, развернулся и направился к двери. – Тогда я покажу. – Он мотнул головой в сторону охранника. – Надень на нее наручники. Мисс Ковач отправляется на небольшую экскурсию.

2

Глава

Двое охранников вывели меня из камеры – заковали в наручники и, удерживая за руки и шею, не позволяли мне вырваться. Я бы не стала пытаться бежать. Не сейчас. Пока мне следовало вести себя благоразумно, чтобы изучить это место. Найти слабые места.

Я запоминала все, что видела вокруг. Охранники вели меня по каменному коридору – мы прошли через две тяжелые бронированные двери с кодовыми замками. После меня втащили в лифт, который активировался с помощью магии Киллиана. Но, вместо того чтобы направиться вверх, лифт начал опускаться. Чем глубже мы спускались, тем сильнее меня мутило. Это путешествие напоминало мне маршрут в Халалхаз – дорога отнимала у меня пути к отступлению.

Лифт звякнул, и двери открылись. Киллиан повернул голову и посмотрел на меня, я отвела взгляд от его точеного подбородка и щек.

– Думаешь, готова ко всему, что ждет тебя впереди, мисс Ковач?

Шмыгнув носом, я подняла подбородок и безэмоционально посмотрела на Киллиана.

– Люди. Вы считаете себя сильными.

Покачав головой, он вышел.

– Я до сих пор жива, – пробормотала я.

Охранники толкнули меня вперед, в недавно построенное помещение. Разительный контраст по сравнению со старым каменным замком, где я жила. Здесь было холодно, изящно и современно. Все выглядело новым, а от белых стен еще исходил запах краски.

– Пока да. – В этих двух словах витала странная угроза. Киллиан медленно окинул взглядом мое тело своими фиалковыми глазами. С любопытством. – Как таракан. Но именно поэтому ты меня заинтриговала. – Он развернулся, и его ботинки застучали по кафельному полу. Мы опять прошли через двойные двери, возле которых стояла охрана.

«Что, черт возьми, здесь находится? И почему он хочет, чтобы я это увидела?»

Мы вошли в небольшую комнату с огромным стеклом, позволяющим наблюдать за тем, что происходит в смежной комнате. Я моргнула, пытаясь осознать все, что увидела, – большая комната, в которой находилось оборудование. Аппаратура, микроскопы и предметы, которые я даже не могла описать. Здесь же сновала горстка фейри в белых халатах.

Лаборатория.

– Что это? – меня затошнило от волнения. – Чем ты тут занимаешься?

– Твой вид заставил меня проводить опыты, – я стояла у стекла, Киллиан подошел ко мне. От него пахло свежестью, как в лесу после дождя, сладкий привкус которого перебивал запах стерильной комнаты и успокаивал мою панику. – Ты заставила меня, мисс Ковач.

Я резко повернула голову к нему.

– Я? Что ты…

– Мой господин?

Меня оборвал женский голос, отчего я посмотрела на дверь рядом с Киллианом. Лаборантка вошла в комнату, а вместе с ней пространство будто наполнилось электричеством. Я ощутила жар, а внутри все воспламенилось. «Проклятие». Женщина сняла медицинскую маску, показывая свое неземное лицо и глаза. Они были янтарного оттенка, словно сок, сочащийся из дерева. Ее магия напоминала дуновение ветра на моем лице. Из-под шапочки торчали рыжие волосы.

Лаборантка была высокой и худой. Она и двигалась, как лист на ветру. Все в ней казалось грациозным, сильным и сексуальным, от этого в воздухе витали желание и потребность.

– Уиллоу.

Киллиан повернулся к ней, наклонив голову в знак приветствия.

– Недавно получили результаты.

Женщина подошла ближе и протянула Киллиану папку, ее взгляд скользнул по моей фигуре, а после жадно переместился на Киллиана, отчего у меня в горле застрял приглушенный стон. Прикусив губу, я взяла себя в руки, ощутив, как магия женщины начала обволакивать и ласкать меня.

Молодой охранник позади тихо застонал мне в ухо и прижался к моей спине. Я почувствовала его возбуждение, желание. Другой охранник схватил меня сильнее, скользнув рукой по бедру.

Мое тело отреагировало мгновенно – магия лаборантки целовала мою кожу, хотя головой я понимала, что это неправильно. Стиснув зубы, я попыталась отгородиться от нее, но кем бы ни была эта женщина, она заполнила маленькое пространство своей похотью. Я желала шагнуть назад и раствориться в теплых телах сзади, чувствовать их рядом, но, проигнорировав эту потребность, я застыла на месте.

– Спасибо. – Киллиан взял папку и открыл ее, его внимание оказалось полностью приковано к документам внутри. Складывалось ощущение, что он невосприимчив к ее силе. – Что насчет Объекта Восемнадцать?

– Заключительный этап. Ничем не отличается от предыдущих. Ну, кроме Объекта Один.

Она говорила по факту, но казалось, что женщина мурлыкала, усиливая свою магию, отчего у меня покалывало в затылке.

– Интересно.

Киллиан перевел взгляд на меня, и от этого у меня перехватило дыхание.

Желание.

Голод.

Жгучая потребность.

Он моргнул, повернув голову обратно к стеклу, выражение его лица снова стало пустым.

– Спасибо тебе, Уиллоу. Можешь идти.

– Да, мой господин.

Она склонила голову, скользнув языком по нижней губе, а затем повернулась и неторопливо направилась обратно в лабораторию. В комнате сразу спало напряжение.

– Черт, – прошипела я, – кто она, черт возьми, такая?

Я шумно выдохнула. Охранники позади меня с облегчением вздохнули, что привлекло внимание Киллиана.

– Древесные фейри – истинные ученые. Они лучшие в создании и тестировании зелий. Лекарств и снадобий. – Он посмотрел на меня как на жука, которого пришпилили к доске, а затем кивнул моим нянькам. – Свободны.

– Сэр? – спросил молодой охранник.

– Мисс Ковач не станет совершать глупости. Идти ей некуда, выбраться отсюда не сможет. Она понимает, что бессмысленно даже пытаться, верно? – спросил Киллиан, склонив голову набок и не сводя с меня взгляда.

Я сморщилась и пристально посмотрела на него. Киллиан лишь улыбнулся, отчего меня снова замутило. И дело не в страхе. Внутри меня поднялась ярость, смешанная с отвращением и раздражением.

– Сними с нее наручники, Йэн. Думаю, я вполне способен справиться с ней.

Киллиан кивнул охраннику, которого я ранее дразнила. Йэн выполнил приказ, и они с напарником направились к выходу, и, пока за ними не захлопнулась дверь, Йэн настороженно наблюдал за мной.

– Кто-то желает произвести впечатление на своего хозяина.

Я потерла руки, пальцы начало покалывать, когда я пыталась избавиться от желания прильнуть к мужчине передо мной.

– Надень, – отрезал Киллиан, бросив мне маску, бахилы и халат, – не хочу, чтобы твои микробы повлияли на мои эксперименты.

– Эксперименты?

Я судорожно вдохнула и надела униформу. У меня не было выбора. Только идти вперед. К тому же мое любопытство побуждало выяснить, что он задумал.

– Ни к чему не прикасайся, мисс Ковач.

Он нажал кнопку, и дверь открылась – воздух с шипением вырвался прямо мне в лицо. В комнате витал лишь запах стерильности, и никакого намека на жизнь.

Киллиан не стал ничего надевать, видимо, чтобы не помять свой дорогой костюм. Глава фейри вошел в лабораторию с такой уверенностью и скоростью, что мне пришлось поспешить, чтобы нагнать его.

Поразительно, но ни один лаборант не поднял головы, не поприветствовал своего господина. Они вели себя так, словно Киллиан был рядовым сотрудником. Мне казалось, он потребует, чтобы все отвлеклись и преклонились перед ним.

Не дав мне изучить то, чем занимались лаборанты, Киллиан быстро провел меня дальше, остановившись у двери. Она была толстой, похожей на дверцу морозильной камеры с крошечным окошком наверху. Киллиан ввел код, и замок открылся, шум насторожил меня.

– Я предупреждаю, мисс Ковач. Подготовься, – зловеще сообщил он, распахивая тяжелую дверь.

– К чему?

Слова едва слетели с моих губ, когда душераздирающие крики застряли в барабанных перепонках. В стерильном воздухе появился запах гнили.

Тошнота подступила к горлу, я закрыла нос и рот рукой. Несмотря на медицинскую маску, вонь гниющей плоти, мочи, рвоты и фекалий выбивала из моих легких воздух. Вопли проникли в меня, заставив вздрогнуть. Все это пробудило во мне воспоминания о Халалхазе, но здесь было гораздо хуже – если это возможно.

Когда я пошла дальше вслед за Киллианом, сердце бешено заколотилось, паника охватила меня. Мы повернули за угол, и я резко остановилась.

О боже.

Я осмотрела пространство и наконец смогла разглядеть, что было передо мной. Вдоль одной стены находилась дюжина клеток с толстыми решетками, вкопанными в землю. В них сидели фигуры разного пола, возраста и национальности, но я нутром чуяла, что они люди. У фейри волосы не седели, зубы не портились, и их внешность всегда притягивала.

По обоим концам пространства стояли охранники, вооруженные до зубов, словно они готовились вступить в войну против целой армии.

В тюрьме я повидала такое, отчего большинство бы сошли с ума: кишки, вываливающиеся из тел, людей, спящих в собственном дерьме и плачущих по ночам, пытки, смерть. Но ничто не подготовило меня к такому.

Смотря на эти клетки, мне казалось, я наблюдаю за ужасными болезнями, забирающими жизни. Человек в первой клетке выглядел здоровым, грязным и напуганным, но реальным. Посмотрев дальше, я приметила, что другие люди похудели, обезумели, бормотали что-то себе под нос, некоторые расхаживали по клетке взад-вперед. Ближе к середине ряда люди в клетках уже не двигались. Они стояли, рассеянно смотря вперед, словно ждали указаний. Фигуры в двух последних клетках кричали в агонии, царапали себя, держась за головы, корчились на полу, моля о смерти. От них остались лишь кожа да кости. Последняя клетка была пуста.

– Что… что с ними не так? – прохрипела я, в глазах появились слезы, внутри нарастал гнев, – что ты с ними делаешь?

– Я? – Киллиан повернулся ко мне, приподняв бровь. – Конечно, ты решила, что это моих рук дело. Плохой, злой фейри ради забавы и удовольствия мучает людей.

– Мне кажется, ты бы наслаждался, – выплюнула я.

В мгновение ока он схватил меня за запястья и прижал к стене. Его фигура нависла надо мной. Зарычав, Киллиан сжал губы.

– Мне нет дела до людей. Тем более мне неинтересно их пытать. О, edesem [1], это работа твоего народа.

– Что?

Я резко повернула к нему голову.

Киллиан прижался ближе, мы были на одном уровне.

– Вот что делает твой хозяин со своими людьми, пока убивает моих.

– Иштван? Какое он имеет к этому отношение?

– Ты хочешь знать, какой эффект дают эти синие таблетки, которые ты украла? – Он отпустил мои запястья, его рука скользнула по моей коже, вызывая дрожь. Стянув с моего лица медицинскую маску, Киллиан взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. – Почему ты другая? – прошептал он, словно разговаривал сам с собой.

Я молчала, ощущая, как его тело прижимается ко мне, а магия обволакивает мои чувства, затуманивая мозг.

– Прекрати, – прошипела я сквозь зубы, сопротивляясь жгучему желанию, вызывая в себе отвращение.

Киллиан посмотрел на мои губы, но никто из нас не двигался. Затем он оттолкнул меня, его голова затряслась, а руки сжались в кулаки.

– Пойдем, мисс Ковач. Посмотрим, что же твой опекун перевозит контрабандой в этих ящиках в другие страны. – Киллиан резко развернулся, подошел к камерам и выдернул планшет из кармана на стене. – Познакомься с Адель. Ей тридцать пять лет, она работала в Диких Землях. Это ее первый день приема таблеток. Как вы себя чувствуете, миссис Денке?

Она свернулась калачиком на удивительно красивом матрасе, покрытом чистыми одеялами и подушками, рядом с ней стоял поднос с нетронутой едой и напитками. Адель подняла голову, слегка пожав плечами, ничего не сказав. На ее лице была печаль.

– Думаешь, ты не злой и нормальный? – Я подошла к Киллиану, указывая на клетку. – Похищаешь и экспериментируешь на невинных людях, потому что они для тебя не более чем домашний скот?

– Миссис Денке? – Киллиан присел на корточки, его голос смягчился. – Вас похитили? Принудили к чему-нибудь?

Ее лицо исказила боль, но она покачала головой.

– Нет.

Я фыркнула, качая головой.

– Что еще она могла ответить? Она в клетке!

– Решетки защищают как ее, так и нас.

– Ты чудовище.

Киллиан резко выдохнул, словно пытаясь сохранить спокойствие.

– Моя подруга, кажется, не верит мне, миссис Денке. Расскажите, как вы здесь оказались?

Она кивнула, вытирая слезы и крепче обхватывая ноги руками.

– Он спас мою семью от голода и нищеты. Я пришла сюда добровольно.

Я сморщилась.

– Добровольно?

– Теперь у моей семьи есть крыша над головой, еда на столе, а у мужа хорошо оплачиваемая работа во дворце.

Мое горло сжалось.

– То есть тебе платят в обмен на пытки?

– Я все равно больна. – Она пожала плечами. – Я знаю, что о них позаботятся, и поэтому мне не важно, что случится со мной.

Мой взгляд метнулся к Киллиану.

– Каждый находится здесь по своей собственной воле.

– Потому что ты воспользовался их слабыми местами, – проревела я.

В его глазах вспыхнула ярость, Киллиан сжал челюсть.

– Я владыка, мисс Ковач, а не святой из ваших выдуманных историй. – Киллиан шагнул ко мне, его сила обрушилась на меня. – Я даю им больше, чем твой собственный дорогой лидер. Это их выбор и их семья пользуется моим покровительством.

– Ты мерзкий, – прорычала я.

– Надеюсь, тебе от этого легче, – усмехнулся он, его дыхание коснулось моих губ, и я поняла, насколько мы были близки. – Давай завершим нашу экскурсию. – Он повернулся ко второй клетке.

Пожилой седовласый мужчина, раскачиваясь, сидел на кровати. Он что-то бормотал себе под нос, но я не могла разобрать слов.

– Мистер Ласки уже два дня принимает таблетки. Мистер Петров. – Киллиан указал на соседнюю клетку. Там находился мужчина помоложе, жизнь его обделила. Штаны почти спадали, кожа была желтоватого цвета, он разговаривал сам с собой так, словно вел полноценный разговор, иногда что-то выкрикивая. Мужчина расхаживал по маленькой клетке, почесываясь и дергая себя за волосы, совершенно не обращая на нас внимания. – Три, – продолжил Киллиан.

– Мисс Кински. Четвертый день. – Девушке на вид казалось не больше двадцати, но по ней было видно, что жизнь у нее была нелегкой. Кожа была обветренной и сожженной солнцем, на лице и руках остались шрамы. Ее худощавое тело не дрожало от слабости. – На четвертый день поведение начинает меняться.

– Поведение? – Я подошла к решетке, всматриваясь в девушку. Она не обращала на нас никакого внимания, даже не вздрогнула и не моргнула. Я протянула руку и коснулась ее руки. Ничего. – Что с ней?

– Ты действительно не знаешь, что делают эти таблетки?

Киллиан посмотрел на меня.

– Нет. – Я покачала головой, щелкнув пальцами перед ее лицом. Никакой реакции. – Как давно она в таком состоянии?

– Она перестала ходить двадцать четыре часа назад и с тех пор не двигалась.

– Двадцать четыре часа?

Я открыла рот.

– Объекты находятся в таком состоянии несколько дней. Максимальное время составляло пять дней, но этот Объект, возможно, будет первой, кто превысит это время. – Киллиан указал подбородком на тех, кто плакал. – Скелеты. А потом…

Я сглотнула.

– Потом?

– Их мозги плавятся, и в конце концов смерть.

Я положила руку на живот и надавила.

– Они не едят, не пьют и не ходят в туалет. Но когда Объекты доходят до такого состояния… – Он жестом указал на мисс Кински. – Ими невероятно легко управлять.

– Управлять? О чем ты?

– Мисс Кински? – обратился Киллиан к женщине. Она молчала. Киллиан отодвинул нас подальше от решетки, указывая на меня, – убейте ее.

В женщину словно вселился монстр, она рванула к решетке, отчего я с криком отпрянула назад. Из женщины вырвался гортанный вой, эхом отражающийся от стен. Ее лицо исказилось, послышался хруст костей – она пыталась протиснуться между прутьями, раня себя.

– Стоп! – приказал Киллиан.

Женщина замерла, как робот.

– О боже.

На языке образовалась горечь, сердце бешено колотилось в груди.

– Нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, когда Объекты достигают этой стадии, ожидают приказов. – Киллиан наблюдал за девушкой, не смотря на меня. – Их сила также возрастает втрое, их труднее убить. Такое ощущение, что болевые рецепторы у них не работают, им плевать на боль.

Покачав головой, я сглотнула.

– Не понимаю. Кому это нужно?

– Да ладно, мисс Ковач. Как думаешь, кому на пользу армия, не чувствующая боли и нападающая на любого по приказу?

– Ты хочешь сказать, что это дело рук Иштвана? – смеясь, пробормотала я, – мы защищаем людей, а не экспериментируем на них. Такой эффект был бы полезен вам, фейри.

– Нам это не нужно, – спокойно и по-деловому произнес Киллиан и повернулся ко мне. – К тому же зачем нам причинять вред своим, чтобы достичь того, чем мы и так наделены?

– О чем ты?

– Ты еще не догадалась, какие компоненты входят в состав этих таблеток? – Фиалковые глаза Киллиана впились в меня, словно он пытался проникнуть в мой мозг и вытащить оттуда секреты. – Что дает людям такие способности?

Я молчала, плотно сжав челюсть. Внутри нарастал страх, потому что в глубине души я опасалась, что знаю ответ на его вопрос. И мне пришлось бы признать свою наивность и глупость касаемо Иштвана. То, что это его работа.

В глазах Киллиана вспыхнула ярость.

– Ты смотришь на нас так, словно мы монстры, хотя это вы, люди, являетесь ими. Из-за кого мы скрывались веками, кто убивал нас тысячами, отрицая наше существование? Потому что, если сказать честно, вы всегда завидовали нашим способностям.

Воздух вернулся в мои легкие.

– Нет.

Я покачала головой, отрицая то, чего боялась.

– Есть только один способ получить эффект, подобный этому, – зарычал он, придвигаясь ближе, – использовать фейри и полукровок.

Я резко втянула в себя воздух, обвинения Киллиана обрушились на меня.

– А знаешь, что еще более интересно?

– Что? – хрипло прошептала я.

– Ты.

– Я? – Я указала на себя. – Почему?

– Потому что, мисс Ковач, реакция каждого Объекта одинакова. Каждого. Из. Испытуемых. Кроме… одного. – Киллиан засунул руки в карманы и подошел ко мне. – Объекта номер Один.

– А где этот Объект?

Он ухмыльнулся.

– Стоит передо мной.

3

Глава

– Что… что? – прохрипела я.

Ужас пронзил мое тело ледяными иглами.

– Ты, мисс Ковач, стала Объектом Один. Ты принимаешь таблетки уже две недели. Мы добавляли их в еду.

Я не могла пошевелиться, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Наркотик, мучительно убивающий людей, уже две недели находится в моем организме?

– С тобой ничего не случилось, тогда как другие Объекты стали похожи на фейри, прежде чем умереть. Их органы отказывали. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Но в итоге они все подчинялись приказам, прежде чем погибнуть. – Ботинки Киллиана задели носки моей обуви. Он наклонился и нахмурился, его голос звучал угрожающе. – Все, кроме тебя. На тебя, наоборот, чары фейри стали влиять еще меньше.

Я нахмурилась.

– Древесные фейри очень сексуальны. Их магия почти похожа на чары сирен. Ни один человек не может устоять перед силой водяной или древесной фейри. – Киллиан ухватил прядь моих волос, поигрывая с кончиком. – Я попросил Уиллоу сосредоточить ее магию на тебе. Мои охранники хотели трахнуть тебя. Я почти… – сглотнув, он замолчал, – но ты не поддалась.

Я почти сломалась…

Киллиан отпустил кончик волос и коснулся пальцами моей ключицы.

– Ты не фейри. Но никто не выжил. После тебя мы протестировали тридцать Объектов, и семнадцать из них мертвы. Но не ты. Почему? В чем твоя особенность?

– Ни в чем, – прошептала я, голова кружилась от информации, – я обычный человек.

– Ложь. – Киллиан придвинулся ближе, его губы задержались над моими. Он убрал прядь волос мне за ухо. – Мы с тобой знаем, что это не так. – Его яркие глаза изучали мои. На мгновение его внутренние барьеры пали, позволив мне заметить мягкость в его взгляде, отчего у меня перехватило дыхание.

– Тогда кто я?

Я испуганно сглотнула, но совершенно не по тем причинам, по которым следовало бы.

– Не знаю. – Голос Киллиана был тихим, крики и бормотания ударялись о пузырь, в котором мы, казалось, находились. – Просто знаю, что ты очаровываешь и интригуешь всех, с кем вступаешь в контакт. – Он провел рукой по моим волосам. – Ты можешь блокировать воздействие фейри и похожа на нас.

Последняя фраза окутала меня, я ощутила нарастающее желание.

У меня перехватило дыхание, и я застыла под вниманием повелителя фейри.

– Я самый могущественный фейри в этой стране. И я не люблю чего-то не знать, – продолжил он. В голосе Киллиана сквозило раздражение, но он все еще с интересом разглядывал меня. – Либо я разберусь в чем дело, либо… – Он наклонил голову так, словно собирался поцеловать меня. Я дышала через нос.

– Либо?

– Уничтожу.

Киллиан повернулся и вышел, за ним захлопнулась дверь. Он оставил меня в одиночестве, голова кружилась, я чувствовала себя так, словно меня накрыло волной, будто тонна воды придавила меня и расплющила. Киллиан вырвал землю у меня из-под ног, позволив течению унести меня.

– Убить. Убить. Я должен их убить. Это единственный вариант, – проговорил голос, привлекая мое внимание к камере. Молодой юноша, мистер Петров, бормотал себе под нос и дергал руками так, словно перестал себя контролировать. – Очистить мир. Они должны умереть.

– Кто? Кто должен умереть?

Я сделала шаг к клетке.

Голова парня начала болтаться, он замахал руками.

– Умри. Убить.

Юноша начал раскачиваться, казалось, он меня не слышит и не видит. Я смотрела вдоль ряда клеток, на каждого из них. Внутри нарастали страх и печаль.

Я могла стать такой же. Почему этого не произошло? Чем я отличалась?

От последней клетки донесся крик, фигура, похожая на скелет, свернулась в клубок и издала мучительный вопль. Я развернулась. Из носа и глаз женщины хлынула кровь. Ее рот открылся, а костлявая рука потянулась ко мне сквозь решетку. Взгляд был туманным, и в нем стояла пустота. Женщина едва походила на человека, но я все равно хотела помочь ей. Страх подскочил внутри, но мои ноги будто сами собой понесли меня к клетке. Я присела на корточки рядом с женщиной.

– Я с тобой. Ты не одна, – тихо произнесла я.

Преодолевая отвращение, я взяла ее за руку. Я не знала, понимает ли она, что я нахожусь рядом, но я держала женщину за руку, чувствуя, как жизнь покидает ее. Лужа крови скапливалась под ее головой. А потом женщина перестала дышать.

– Мне жаль.

Мне стало больно, когда я подумала о том, через что пришлось ей пройти. Это моя вина. Я дала повод Киллиану и чувствовала себя виноватой за то, что выжила, тогда как эти люди нет.

Эмоции разрывали мою грудь. Эти люди, такие же как те, что я встретила у Китти, как Рози или дети моей горничной Майи. Люди, пытающиеся выжить в Диких Землях, делая то, что, по их мнению, будет лучшим для их семей. Внутренняя боль разрывала меня на части.

Внезапно женщина резко втянула воздух и подняла голову. Истощенные пальцы больно вцепились в мою руку, ногти впились в кожу. С криком я отпрянула назад. Голова женщины упала на землю, тело замерло, а изо рта и носа сочилась кровь.

Мертва.

Хватая ртом воздух, я привалилась к стене, тело дрожало. «Какого черта?» Я знала, что на пороге смерти тело человека может реагировать так, но от этого знания легче не становилось.

– Мисс Ковач. – При звуке мужского голоса я посмотрела налево. Йэн, молодой охранник. – Пора возвращаться в камеру.

Он показал наручники.

Неуверенно вставая, я кивнула, оцепенело наблюдая, как Йэн заковывает меня и выводит из помещения.

То, что таблетки еще не подействовали, не означало, что так и останется. Я могла оказаться здесь, на месте этой женщины. Бормотать себе под нос, ожидая, когда мой мозг расплавится.

Мне было необходимо убраться отсюда. Я посмотрела на Йэна: он смотрел вперед, но я приметила румянец на его щеках, когда Йэн ощутил мой пристальный взгляд.

Я ему нравилась.

И я собиралась использовать это, чтобы освободиться.

* * *

– Черт возьми, вытащи палец из ее носа.

Голос прорывался в мои сны, блуждая по грани полубессознательного состояния. Знакомый тенор пробудил во мне чувства счастья и безопасности, которые я ощущала в Халалхазе. Этот голос заставлял меня цепляться за надежду.

Писк.

– Нет, не думаю, что ей это нравится.

Писк.

– Ложь! Я так не делаю.

Писк.

– Ты обещала, что никогда не будешь упоминать этот инцидент. Мне неприятно его вспоминать, – прошипел голос, звучащий очень реально, отчего я начала просыпаться.

Моргнув, я ощутила что-то липкое. Открыв затуманенные глаза, я посмотрела на фигуры и поняла, что одна из них засунула мне длинный палец в нос.

– Что за черт? – пробормотала я, отпрянув и врезавшись головой в каменную стену. Мой мозг пытался воспринять яркие цвета, взрывающиеся на фоне тусклого серого.

– О, маленькая рыбка проснулась.

Писк.

– Ты разбудила ее. Не обвиняй меня в этом.

Я лихорадочно пыталась осознать, кого вижу перед собой. Неужели я все еще сплю? Или я нахожусь в Халалхазе и все, что было после, просто кошмар?

«Нет…» Мой взгляд блуждал по сторонам. Я была в той же самой камере во дворце, где и жила последние несколько недель. Раскладушка и комковатая подушка все те же, но фигуры передо мной не вписывались в эту обстановку.

– Опи?

Я смотрела на знакомую фигуру, держащую в руках метлу. Домовой с лицом в форме сердца, большим носом, слегка заостренными ушами, карими глазами, каштановыми волосами и бородой стоял передо мной. На его спине сидело существо, сбившее меня с толку.

Битзи.

– Привет, рыбка, – ухмыльнулся он, откидывая назад золотую кисточку на голове.

– Опи… – повторила я. Мозг не мог осознать то, что видели глаза.

Писк.

– Нет. Я уверен, что голова у нее в порядке.

Писк.

– Эй. Меня можно было бы и запомнить, – фыркнул он, уперев руки в бока и свирепо уставившись на беса. Наряд был ослепляющим. Нижняя часть тела была обернута в ярко-бирюзовые шорты, похожие на носовой платок. На верхней половине красовались красные и желтые пуговицы, скрепленные розовыми шнурками, напоминая бюстгальтер. Вместо шляпы бант для занавесок. А бороду украшала пурпурная лента.

– О боже. – Я села и в счастливом замешательстве покачала головой. – Что вы здесь делаете?

– Что ты здесь делаешь? – Опи скрестил руки на груди, приподняв кустистую бровь. Битзи обвиняюще покачала головой. – И это я молчу о том, что ты сбежала из Халалхаза, даже не попрощавшись.

Писк. Палец Битзи взлетел вверх, отчитывая меня разными способами.

– Решила умереть здесь?

– Я ничего не решала. – На мгновение я нахмурилась, подумав о предательстве Уорика, но, увидев Опи и Битзи, ощутила ликование. – Серьезно, что вы здесь делаете?

– Мастер Финн в долгу перед лордом Киллианом. – Опи качнул головой, отодвигая бант в сторону. – Так как тюрьма временно закрыта, мы переехали сюда. Здесь в миллион раз лучше. Обстановка в разы приятнее. Сначала мы работали на верхних этажах, но… – Опи поправил узел на шортах. – Я опять вытянул короткую соломинку и меня отправили убирать камеры заключенных внизу.

Я сощурилась.

– Любопытно. Как часто ты вытягиваешь короткую соломинку?

– Постоянно! Невероятно, да? – Опи театрально вскинул руки. – Мастер Финн говорит, что я везунчик.

Писк.

Улыбка Опи погасла, но он не стал отвечать Битзи, лишь провел метлой взад и вперед по моему одеялу. Не в удаче было дело, все из-за того, что Опи вел себя не так, как подобает домовому. Таким способом от него избавлялись. Но я была благодарна, ведь он оказался здесь.

– Все в порядке. По крайней мере, мне не нужно по-настоящему убираться. – Опи рассеянно подметал одеяло. Он заставил себя улыбнуться. – Я о том, что наверху должно быть все идеально, а здесь? – Он обвел пространство рукой и пожал плечами. – Если не считать дерьмо, рвоту, кровь и вытекших мозгов, то это самая легкая работа на свете.

– Мозгов? – Мои зрачки расширились. Они убирались в лаборатории?

Писк.

– Битзи считает, что ты идиотка.

Опи пропустил мой вопрос мимо ушей.

Я ущипнула себя за нос, все еще пытаясь смириться с тем, что они были здесь. Реальные.

– Ужасная новость.

– Тебе так понравилось сидеть в камере, что ты решила найти другую? – Опи вздохнул. – Я слышал, некоторым женщинам нравится быть закованными в цепи, особенно если это дело рук лорда Киллиана. Но, мне кажется, это перебор.

– Отвратительно. – Я стиснула зубы, шея покраснела – Киллиан высокомерен, бессердечен и…

Я вспомнила события прошлого вечера, ощущение его близости, силы, отдающейся в каждой клеточке моего тела. Напряженный взгляд, когда Киллиан коснулся пальцем моей шеи.

– Горячий? – добавил Опи.

Я посмотрела на него.

Писк.

– Что? – Опи переводил взгляд с Битзи на меня. – Будто вы об этом не думали.

– Нет.

Писк.

– Врете.

Опи закатил глаза.

Писк.

– Скажи, пожалуйста, как часто тебе хотелось засунуть палец ему в нос или куда-нибудь еще?

Битзи моргнула, ее голова склонилась в задумчивости.

– Дважды отвратительно. – Я потерла голову, подтягивая колени и зевая. После вчерашнего эмоционального изматывающего вечера я уснула. Во сне меня преследовали крики, кровь и нападающие скелеты. – Ты можешь стащить мне кофе?

Это место можно было считать безжалостным, ведь даже в Халалхазе я могла выпить кофе перед поркой.

– Прости, я что, по-твоему, похож на баристу?

Опи указал на себя.

– Ты со своим нарядом хорошо смотрелся бы у мадам Китти [2].

– Котенок? – Он выпучил глаза оглядываясь. – Где? Где?

Опи присел на корточки, готовый к бою.

Писк.

– Я умею драться.

Писк.

– Я не кричал, как павлин, и не прятался под подушкой.

Писк.

– Ну, кот был огромным! И клянусь, его специально за мной послали. – Опи сделал круговое движение руками, словно использовал прием из карате. – И не будь такой самодовольной. Ты со мной пряталась под подушкой. Я не видел, чтобы ты бросала ему вызов.

Писк.

– Хватит, – прервала я их спор, подняв руки, – что происходит? – спросила я.

– Ты сказала, что здесь есть котенок. – Он выставил ногу. – Выходи, пушистый комок. Встань же передо мной лицом к лицу!

Я засмеялась. Это как если убрать паутину в заброшенном доме и впустить свет в свою душу. Я рассмеялась и почувствовала себя легче. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась.

– Что?

Опи уставился на меня.

– Здесь нет кота.

Я поднесла руку ко рту, но смешки все равно вырвались из меня.

– Нет?

Опи медленно опустил руки по бокам, все еще оглядываясь по сторонам.

– Нет.

Я покачала головой, вытирая слезинку, которая бежала с уголка моего глаза. Слеза, пролитая от смеха, а не от боли.

– Тогда зачем ты сказала, что был?

Опи фыркнул.

Писк.

Палец.

– Мадам Китти. Личность. Она держит бордель в Диких Землях.

– В Диких Землях? – Опи замер и открыл рот. – Ты была там?

– Да. – Я облокотилась головой о стену. Я запомнила каждую мелочь, связанную с моим пребыванием там. – Всего несколько дней, но я определенно под впечатлением. Думаю, ты бы хорошо вписался в ту обстановку.

– Какая обстановка? – Опи шагнул ближе, в его глазах плескалось удивление. – Мне всегда было интересно сходить в бордель, но мастер Финн говорил, что туда ходят только развратники. Домовые должны ценить то, что у них есть, и не выходить за пределы нашего мира. У нас все самое лучшее. Поэтому нет смысла смотреть на то, как живут другие.

– Лучшее? Для кого? – Я смахнула бант с его глаз, ударив Битзи по лицу. Она сверкнула глазами и оттолкнула меня. Ее жест показался мне таким утешительным. – Это понятие относительное, верно? То, что хорошо для придурка Финна, может не оказаться таким для тебя. – Черт, кажется, я говорю прям как мой старый друг друид. Я часто вспоминала о Тэде и Кек, надеялась, что с ними все в порядке. Что они сбежали и находятся в безопасности. – Мне прививали те же идеалы… зачем что-то менять, если у меня есть все, что пожелаешь? Но чем больше я узнавала, тем сильнее понимала… – Я вздохнула и посмотрела в сторону.

Находясь в Диких Землях, единственное, о чем я могла думать, – как вернуться домой. Я не понимала, что влияние внешнего мира просочилось. Изменило меня.

Могла ли я вернуться в свой окруженный стенами мир и смириться с этим?

В замке загремел ключ, меня охватила тревога, пронзив тело, словно копье. Несмотря на то что мне, скорее всего, принесли завтрак – ежедневная каша, – я нервничала.

Я посмотрела туда, где были Опи и Битзи. Они ушли. Исчезли за секунду. Я обвела взглядом пустую комнату, желая проверить, не увижу ли я, как они уходят.

Нет.

Дверь распахнулась, привлекая мое внимание к входящей фигуре. Резко вдохнув, я прижалась к стене.

Киллиан сам принес мне завтрак.

– Ты хорошо спала, мисс Ковач?

Киллиан выглядел несправедливо красивым. На нем был облегающий темно-синий костюм, светло-голубой галстук и носовой платок в кармашке пиджака. Он держал поднос, на котором была яичница вместо моей привычной каши. Сила Киллиана вырвала кислород из легких, я отвернулась. Глядя в сторону, я пыталась игнорировать его мощь, бушующую вокруг меня.

– Не разговариваешь со мной? – Он подошел к кровати, ожидая моего ответа. Я не так представляла себе Киллиана. Я ожидала жестокости от мужчины, который спроектировал Дом Смерти. Но никак не странной вежливости к пленникам, по отношению ко мне и Адель, сидящей в клетке внизу. Из-за этого я чувствовала себя неуверенно и была настроена скептически. Я ожидала от Киллиана удара хлыстом или кулаком, сбивающего меня с ног. – Понимаю.

Он поставил поднос на край моей постели. От запаха сыра, яиц, хрустящего бекона, фруктов, тостов с маслом и кофе мой желудок заурчал, рот наполнился слюной, маня меня упасть лицом в тарелку и постанывать в экстазе.

Завтрак, достойный лорда.

Я отвернулась и хрустнула челюстью, запах почти заставлял меня упасть на колени. В последний раз я ела настоящие яйца, бекон, фрукты и импортный кофе еще в штабе вооруженных сил людей. Несколько месяцев назад, а казалось, прошли годы.

– Уверяю, в еде нет яда. И таблеток.

Киллиан стоял надо мной, скрестив руки на груди.

Я смотрела на крошечную дырочку в стене.

– Я бы не стал лгать, мисс Ковач. У тебя иммунитет.

Я повернулась к нему и сжала губы.

Киллиан ухмыльнулся, словно мог читать мои мысли.

– Помимо того что ты принимала таблетки в течение двух недель, через несколько дней после начала приема они были в каждом твоем приеме пищи. Объекты принимали лишь одну таблетку в день. И не важно, какой у них был вес, пол. Или здоровье. Все они пострадали в течение первых двадцати четырех часов. – Киллиан откинулся на пятки. – Я хочу протестировать тебя другим способом, если ты не против.

– Если я не против? – зашипела я, гнев вырвался наружу, как яд. – Прекрати! Ты не спрашивал моего разрешения ранее, Киллиан, так что перестань притворяться.

Моментально он приблизил свое лицо ко мне и руками прижал меня спиной к стене.

– Я же говорил. Не называй меня по имени, – закипел он, глаза налились гневом, нос раздулся. Мы смотрели друг на друга, а потом Киллиан прочистил горло. – Не наседай на меня. В отличие от твоего последнего компаньона, я не всегда применяю насилие. – Губами он коснулся моего уха, отчего у меня перехватило дыхание. – Но, если только так ты подчинишься, я выберу вариант насилия. – Киллиан отстранился, дернув за манжеты. – Ешь. Охранник придет за тобой через десять минут.

Киллиан развернулся и вышел.

– О боже… – пропел чей-то голос, и я повернула голову к подносу с едой. Изо рта Опи торчала половина сосиски. Домовой стоял у моего завтрака и обмахивался руками. – Он такой горячий.

Писк.

– Нет, не думаю, что ему это понравится.

Писк.

– Битзи! – Опи открыл рот. – Он наш хозяин. Не передавай мне эти образы.

Писк.

– Ты права. Я уже думал об этом. Он, наверное, занимается этим за закрытыми дверями.

– Пожалуйста, прекратите. – Я потерла лицо. – Меня тошнит от таких разговоров.

– О, тогда ты не будешь это есть? – пробормотал Опи с набитым ртом.

Я повернула голову к своему завтраку, приметив бекон, торчащий изо рта Опи. Битзи пальцем помешивала кофе. Облизав его, она снова засунула лапу в чашку.

Вздохнув, я скрестила ноги и сказала:

– Нет. Ешьте.

– О круто! Мы съели стопку блинов двадцать минут назад, но я умираю с голоду. – Опи запихнул в рот тост, масло стекало по его подбородку.

Замок на двери снова брякнул, и дверь распахнулась. Оглянувшись на своих друзей, я поняла, что они исчезли, словно их здесь и не было.

– Пошли, – рявкнул глубокий женский голос, привлекая мое внимание к двери. Я была потрясена, не увидев молодого красивого охранника Йэна. Вместо него в проходе стояла женщина в фирменной форме с символом Киллиана на груди, на ее поясе висел меч. Она была высокой, остроносой и широкоплечей. Короткие коричнево-золотистые волосы походили на перья. В проницательных карих глазах с золотым отливом плескалось отвращение. Сузив их, женщина пророкотала: – Шевелись!

«Черт». Я поднялась на ноги и осторожно направилась к двери.

– Где Йэн? – спросила я.

– Разве я разрешала тебе говорить, заключенная? – Женщина толкнула меня, и я врезалась плечом в каменную стену в коридоре. – Поэтому, черт возьми, заткнись и делай то, что тебе говорят, пока я не рассердилась.

– Тебе кто-то плюнул в кофе? – пробормотала я.

Она схватила меня за волосы, выражение на ее лице исказилось.

– Какими бы чарами ты ни опутала мужчин, со мной это не сработает. Именно поэтому меня приставили следить за тобой. Йэн слишком привязался к тебе.

Проклятие. Киллиан заметил это прежде, чем я успела воплотить свой план в жизнь.

– Я очень желаю твоей смерти. Так что помни свое место, человек. Или мой нож может случайно скользнуть по твоей шее. Ты этого заслуживаешь.

Женщина толкнула меня вперед, я еле удержалась на ногах.

Черт, чем я ее обидела?

Всю дорогу до лаборатории я молчала, но женщина-охранник пользовалась любой возможностью толкать и бить меня о стены и дверные косяки. К тому времени как мы дошли до места назначения, мои руки были в синяках.

– Никс. – Голос Киллиана прорезал воздух, когда он вошел в комнату с большим стеклом, встречая нас. – Достаточно.

– Я не согласна, мой господин. Думаю, заключенная расслабилась и забыла свое место. Кто она на самом деле.

– И кто же, Никс?

– Везучая! Я не проделала еще дыру в ее груди, – ответила она.

По лицу Киллиана скользнул смешок, он посмотрел мне в глаза.

– Вижу, ты завела друга, мисс Ковач.

Я свирепо посмотрела в ответ.

– Ты свободна, Никс. Я пошлю за тобой, когда нужно будет вернуть ее в камеру.

Никс склонила голову в ответ. Прежде чем уйти, она рыкнула на меня.

– Будь аккуратна. Оборотни-ястребы зациклены на своей добыче и их почти невозможно сбить с цели. Ей действительно нужен лишь повод, чтобы убить тебя.

Ястреб-оборотень. Звучало не очень привлекательно.

– Что я, черт возьми, сделала ей? – Я потерла свои руки, которые болели. – Или все дело в том, что я человек?

– Человек ли ты, этот вопрос интересует меня. – Киллиан подошел ко мне, его крепкое тело обтягивал красивый костюм. – Но Никс не поэтому хочет тебя убить.

– Тогда почему?

– Ты убила ее возлюбленную, Юлию. – Киллиан приподнял бровь. – Всадила в нее пулю, а Никс наблюдала, как Юлия упала в Дунай в ту ночь, когда ты сбежала из Халалхаза.

Я моргнула и оглянулась на дверной проем. Черт возьми… Юлия. Сова-оборотень была девушкой Никс, и я застрелила Юлию, когда мы с Уориком бежали из Халалхаза?

Черт.

– Никс наблюдала за всем в прямом эфире, так что, думаю, у нее достаточно веская причина желать тебе смерти. – Киллиан развернулся и направился к двери. – Поэтому либо ты сделаешь как я говорю, либо я отдам тебя Никс.

4

Глава

– На сегодня хватит, – произнес Киллиан шелковистым голосом, от которого мои ресницы затрепетали. Я смогла разглядеть его, когда он подошел к кровати, на которой я лежала. Он выключил аппараты, и ритмичные звуковые сигналы и гудение пропали. Эти звуки вводили меня в сон. – Как ты себя чувствуешь?

– Я бы съела печенье.

Я попыталась сдержать ухмылку.

– Думаю, я найду что-нибудь сладкое для тебя.

Он посмотрел на меня своими фиалковыми глазами, а на губах заиграла улыбка, отчего в груди защемило. Я посмотрела на свои руки. «Что за черт, Брекс? Он враг».

С каждым разом повторять это становилось все труднее.

Прошло больше полутора недель с тех пор, как Киллиан привел меня в лабораторию. Каждый день я приходила сюда, но, вместо того чтобы тестировать на мне таблетки, я проходила всевозможные тесты: анализ крови, физические, психологические тесты, рентген, мрт и другие штучки фейри. И все это время Киллиан был рядом. Я перестала сомневаться на третий день – постоянное присутствие Киллиана единственное, что давало мне утешение. Он уходил, только если появлялись дела, но возвращался сразу как мог. Поскольку я добровольно делала все, что он хотел, его угроза постепенно сходила на нет. Но я не была глупой. Я понимала, что все может измениться в мгновение ока и он легко может меня убить.

Я предполагала, что опыты станут жестче. Но после медицинского осмотра мне давали печенье, и лежа я его ела. В моем списке это был праздник.

– Ты сегодня немного бледновата. – Киллиан снял аппарат, прикрепленный к моему виску. – Может, выйдем на свежий воздух? Думаю, он пойдет тебе на пользу. Не против присоединиться ко мне?

Я повернула голову к нему.

– Вообще-то у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Я нахмурилась. Его доброта преодолела бреши в моей защите. Я сомневалась в его намерениях и в своих суждениях насчет него.

Я вовсе не так представляла себе Киллиана. Да и то, что о нем говорили, не соответствовало истине. У него не было рабов-людей, приносящих ему подносы с едой, в то время пока он пытал, убивал и насиловал мой вид. Киллиан относился ко мне с состраданием. С вниманием. Чем дольше времени мы проводили вместе, тем больше я ловила себя на том, что смеюсь над его шутками и поддразниваю его. И это меня беспокоило.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно.

Киллиан осторожно вытащил иглу из моей руки.

– Почему ты здесь?

Я наблюдала, как он все делал сам. На протяжении целой недели. Если он находился рядом со мной, то отсылал лаборантов и сам заботился обо мне.

– О чем ты? – Киллиан нахмурился, вытаскивая ватный тампон, чтобы приложить к капельке крови, которая выступила из проколотого отверстия. – Это моя лаборатория. Мой дворец.

– Вот именно. Твой. У тебя десятки сотрудников, которые могли бы все делать вместо тебя.

Киллиан не ответил, так и зажимая мою ранку.

– Разве у тебя нет обязательств? Ты лидер. Разве ты не должен, ну не знаю, управлять страной, а не быть моей медсестрой?

– Мое внимание сосредоточено именно на том, на чем должно быть сосредоточено. – Мы встретились взглядом. – Тем более мне нравится быть твоей медсестрой.

Я втянула воздух. Пристальный взгляд Киллиана казался тяжелым.

– Почему?

Он встал и выбросил ватный тампон в мусорку.

– Пойдем, – приказал он, направляясь к двери, игнорируя мой вопрос.

Выдохнув, я встала с кровати и последовала за ним. Никс ждала нас у лифтов. Как только она увидела меня, ее сердитый взгляд потемнел.

– Мой господин. – Она склонила голову, вытаскивая наручники. – Мне следует отвести заключенную в камеру …и задушить ее подушкой?

Киллиан усмехнулся, качая головой, и вошел в лифт.

– Не сегодня. Я провожу мисс Ковач. Ты можешь взять отгул на остаток вечера.

– Сэр? – Никс в ужасе смотрела на него, сжимая наручники в руках. – Может, я хотя бы закую пленника?

– В этом нет необходимости. – Взгляд Киллиана скользнул по мне, когда я вошла в лифт следом за ним, а затем он вновь посмотрел на Никс. – Думаю, я смогу с ней справиться.

– Мой господин… – Никс покачала головой. – Да, она слабый, отвратительный, мерзкий человек. Но я боюсь, вы не понимаете.

– Вы сомневаетесь во мне, лейтенант?

– Нет, сэр. – Она склонила голову еще ниже. – Моя работа – обеспечивать вашу безопасность. Предсказывать угрозы.

– Не думаю, что человек опасен для меня. – Киллиан нажал на кнопку лифта. – Спокойной ночи, Никс.

Никс открыла рот и широко раскрыла глаза. Двери лифта закрылись, и мы поехали наверх.

– Мне кажется, я начинаю ей нравиться. – Я взглянула на Киллиана, его взгляд встретился с моим, а на губах заиграла улыбка. Последнее время я чаще видела эту его сторону.

– Осмелюсь предположить, что так оно и есть, – ответил он. Его взгляд не дрогнул, а я отвела глаза, когда в маленьком пространстве появилось напряжение.

Двери открылись, и я смогла переключить внимание на большую комнату. Когда я последовала вслед за Киллианом, у меня перехватило дыхание – оценила роскошь и великолепие, напоминающие мне о доме.

Киллиан привел меня в свой дворец. В свой дом.

Огромная галерея была выложена мрамором, на полу лежал шикарный красный ковер. Высоко над нашими головами были вырезаны мелкие детали. Изящные статуи фейри стояли вдоль комнаты, бесценные фрески на потолках и стенах. Пространство украшали хрустальные и золотые люстры. Изящные ковры, огромные камины, чрезмерное богатство, которое превосходит чье-либо воображение.

Мне показался этот вид знакомым, очень похоже на штаб вооруженных сил людей. Здесь жирные коты лизали сливки, в то время как большинство голодали и выпрашивали крошки на улице.

Когда я жила в штабе вооруженных сил людей, то часто смотрела на этот замок с другого берега реки. Знала, что здание осталось нетронутым, но, если судить по старым фотографиям, становилось ясно, что Киллиан обновил интерьер. Глава фейри убрал все, что осталось от людей, устранив влияние предыдущих хозяев.

Замок стал более современным, чистым, источающим декаданс и пах деньгами. Картины из мифологии фейри заменили портреты человеческих лидеров. Знаки отличия Киллиана были везде: два переплетенных круга с мечом посередине. Лезвие и рукоятка инкрустированы кельтскими символами и сверкающие светом – Меч Нуады, сокровище Старого Света, которое, как говорят, было уничтожено во время Войны Фейри двадцать лет назад. Хотя некоторые все еще верили, что меч просто спрятан в мире.

Время, проведенное с Киллианом наедине, почти заставило меня забыть, кто он такой. Увидев все это, меня как будто ударили в лицо. Киллиан – лидер фейри. Мой враг.

Мои мягкие туфли, похожие на тапочки, скользили по прохладному полу. Кожу покалывало, а легкие втягивали свежий воздух, проникающий через открытые окна. Прозрачные шторы раздувались, как паруса в открытом море. Ранний вечер окрасил горизонт в темно-пурпурные и синие тона, комната погрузилась в тени. Теплый маслянистый свет лился от бра и люстр.

Киллиан вышел на балкон, оглянувшись на меня через плечо. Шагнув к нему, я глубоко вдохнула, слезы навернулись на глаза. Запах Дуная окутал меня – такой знакомый и уютный. У меня перехватило дыхание, когда я взглянула на сияющий город за рекой. Огни штаба вооруженных сил людей мерцали и манили меня, как старый друг. Я прикусила губу, тоска и печаль наполнили мое сердце. Дом.

Я ощущала на себе тяжелый взгляд Киллиана, но не могла посмотреть на него – меня завлек открывшийся вид. Воздух уже был осенним. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как меня схватили внизу на мосту. Сейчас, находясь рядом со Светлым фейри, правителем Венгрии, и смотря на старый дом, живая и невредимая, я поняла, как много для меня изменилось. За те месяцы я прожила целую жизнь, пережила то, чего не могла себе и представить.

Девушка, ранее сидящая на крыше штаба вооруженных сил людей и смотрящая на этот дворец, не узнала бы девушку, стоящую на балконе.

– Ты ведь не отпустишь меня, да? – бесстрастным голосом спросила я.

Киллиан засунул руки в карманы.

– Ты действительно этого хочешь?

Озадаченная его вопросом, я взглянула на Киллиана.

– Можешь ли ты представить, как возвращаешься к тому, чем занималась ранее? – Киллиан повернул голову в сторону штаба вооруженных сил людей, огни садов отразились в его темных волосах и красивых глазах. – К подготовке, к убийству фейри, к постоянным разговорам о том, какие мы монстры. – Он повернулся ко мне. – Смогла бы? Захотела бы ты убить фейри… меня?

– Откуда ты знаешь, что я не хочу этого сейчас? – Мой голос дрожал сильнее, чем я ожидала, в груди все сжалось. Я пыталась игнорировать очарование Киллиана.

– Правда? – Он шагнул ко мне, его фигура была всего в шаге от меня, а лицо слишком близко. – Ты хочешь моей смерти, Брексли?

Я резко вдохнула, словно он всадил мне пулю прямо в сердце. Сила и интимность моего имени, произнесенного им, вызвали возбуждение.

– Сила имени, – пробормотал он, наклоняясь ближе.

Неужели он чувствовал то же самое, когда я называла его по имени? Понятно, почему тогда он злился. Черт возьми…

– Люди не ощущают такого веса, когда их зовут по имени. Но не мы. – Он склонил голову набок, изучая меня. – Но ты ведь необычный человек, не так ли?

Я сглотнула, стараясь не двигаться и не дышать.

– Думаю, Никс, возможно, права насчет тебя.

– Меня следует задушить подушкой? – прохрипела я.

Киллиан рассмеялся, покачав головой.

– Нет. – Он поднес руки к моему лицу, скользнув пальцами по щекам, отчего у меня перехватило дыхание. Киллиан взял мое лицо в ладони и пристально посмотрел на мои губы. – Ты представляешь для меня угрозу. Я не могу ясно думать, когда дело касается тебя. Не знаю, как это объяснить, но ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Ты сила, к которой меня тянет, и, кажется, я ничего не могу с собой поделать и готов следовать за тобой.

Неожиданно он припал к мои губам, отчего я шокированно напряглась. Его губы были теплыми и манящими, они разжигали во мне страсть. Потребность в прикосновении. Я хотела получить каплю удовольствия вопреки всей жестокости. Чтобы не чувствовать себя одинокой и напуганной.

Я медленно ответила на его поцелуй. Подпустила его. Киллиан зашипел, отреагировав на мой ненасытный ответ. Пальцы сильнее сжали мое лицо, язык заскользил по моим губам, углубляя поцелуй.

Зандер целовал меня так же. Вспышка страсти нахлынула на меня, захватывая мое тело. Я отвечала на поцелуй Киллиана так, словно моя жизнь стояла на кону, но не получала того, что мне было нужно. Мы жадно поглощали друг друга, но мне было необходимо больше. Я требовала этого.

Что-то переменилось, и Киллиан прижался своим телом к моему. Он казался больше, чем я помнила, позволял мне ощутить свое желание, потребность. В меня упирался невероятно огромный член. Казалось, и сам Киллиан стал на несколько сантиметров выше. Более широкие плечи, мускулистый, и он поглощал меня. Его губы были такими требовательными, что на этот раз я была удовлетворена. И черт… возбуждена. Поцелуй вызвал во мне неистовое желание, отчего подкосились ноги, в моих движениях сквозило отчаяние.

«Черт возьми, Ковач, спустя столько времени я не возражаю, чтобы меня приветствовали так», – сообщил глубокий, хриплый голос, скользнувший по моей коже, словно пальцы. Мои соски затвердели. Я открыла глаза и вырвалась из обнимающих меня рук.

– О боже.

Моргая в замешательстве и страхе, я отшатнулась. Я смотрела на огромную фигуру, стоящую передо мной, полностью закрывающую Киллиана.

Уорик Фаркас.

На его губах играла дерзкая ухмылка, аквамариново-голубые глаза сияли, как огни в темноте, его сила окутала меня. Необузданный. Дикарь. Грубиян.

«Тоже скучал по тебе, Ковач, – пророкотал Уорик, приподняв густые брови. Каждое слово било меня, царапало кожу так, словно сказанное принадлежало мне. – Вижу, ты в порядке. Хотя, возможно, нет, ведь ты все еще думаешь обо мне».

– Нет, – прорычала я, отступая еще дальше, схватившись за голову. Все не по-настоящему. Его здесь нет. «Проснись, Брексли. Просыпайся».

«Успокойся… – Уорик потянулся ко мне, его губы исказились в рычании. – Я наконец-то смог пробиться… Не отталкивай меня пока».

– Убирайся к чертовой матери.

«Не смей ему доверять…»

– Я не могу тебе доверять. – Я покачала головой, закрывая лицо руками. «Просыпайся. Просыпайся, черт возьми, сейчас же!»

– Брексли?

– Отвали от меня! – закричала я, сильно сжимая веки.

– Брексли?..

Меня коснулась чья-то рука. Голос был мягким. Он успокаивал жар, который я чувствовала после прикосновений Уорика.

Я открыла глаза и, повернув голову, увидела красивое лицо с фиалковыми глазами. Я резко дернулась в сторону в поисках Уорика, зная, что не найду ничего, кроме теней и шепота. Мое воображение подкидывало его образы, как призрака.

У меня пересохло в горле, и, выпрямляясь, я облизнула губы.

– Все в порядке? – спросил Киллиан, глубоко в его глазах проглядывала обида. Он огляделся вокруг, выискивая то, что вызвало такую мою реакцию. – Прошу прощения, если…

– Нет. Все хорошо… дело не в тебе, – выдохнула я, дотрагиваясь до лба, – мне жаль. Видимо, я потеряла сегодня слишком много крови. Я немного не в себе.

Мы оба знали, что я лгу.

– Конечно.

Киллиан прочистил горло, больше не пытаясь приблизиться ко мне. Он засунул руки в карманы. Казалось, связь, которая возникла между нами, разлетелась вдребезги на этом балконе как стекло.

«Пошел ты, Фаркас. Тебя здесь нет, но ты все равно все разрушаешь».

– Позволь мне проводить тебя обратно в твою комнату. – Киллиан быстро натянул на себя маску безучастного, отчужденного лидера, словно это не он целовал меня несколько мгновений назад. Киллиан высоко поднял голову и направился обратно в комнату, оставив меня сбитой с толку, измотанной и немного разочарованной. Я боялась даже думать о том, что, возможно, Киллиан мне действительно нравился. Это было бы неприемлемо.

Как и реакция моего тела на Уорика. Неужели я схожу с ума? Почему он казался таким реальным? Зачем я представляла его?

Тяжело вздохнув, я снова перевела взгляд на реку, слушая, как вода бьется о каменные стены моего дома. Так близко.

Чем дольше я находилась за стенами Леопольда, тем больше забывала. Скоро я уже не смогу вспомнить ту девушку, которой я была и какой мне необходимо вернуться. К друзьям, к Кейдену. Тогда все снова обретет смысл. Вернется на свои места.

Я все еще ощущала присутствие Уорика рядом, как призрака. Его прикосновения, он находился в моей голове так прочно и стойко, подавляя все вокруг.

«Впусти меня», – прошептал он внутри.

Я фыркнула, качая головой.

– Черт возьми, нет, – пробормотала я.

И бросила все силы на то, чтобы помешать ему.

Единственная цель – добраться домой.

Вдалеке я услышала рев мотоцикла и вздрогнула. Холод пробрал меня до костей, словно с меня сбросили теплое одеяло. Внутри стало неспокойно.

Обхватив себя руками, я отвернулась и направилась обратно в свою камеру. Я игнорировала ощущение того, что я не в себе и уплываю без якоря.

Опустошенная и напуганная.

Эти чувства напомнили мне ту ночь, когда Уорик оставил меня в душе после того, как я убила двоих. Лишил меня странного комфорта. Словно только он мог меня защитить и позволить погрузиться в забвение.

5

Глава

После того как я позавтракала французскими тостами и фруктами, меня поприветствовал Киллиан. Он держался отстраненно, на его лице застыла маска безразличия, плечи были расправлены.

– Пойдем, – приказал он, уже проходя мимо Никс.

Ошеломленная его холодностью, я смотрела ему вслед.

– Когда повелитель фейри приказывает тебе что-то, – прорычала Никс, больно схватив меня за руку, – ты делаешь это. – Она рывком подняла меня на ноги, грубо вытолкнув в коридор. – Я живу ради того дня, когда смогу перерезать тебе горло и наблюдать, как ты захлебнешься кровью, – прожужжала Никс мне в самое ухо, в ее угрозе сквозило отвращение.

Пнув меня, она толкнула меня ногой – я пыталась догнать Киллиана. Мы направлялись в противоположную сторону от той, куда меня водили каждое утро.

– Лаборатория в другой стороне.

Я указала пальцем назад.

– Спасибо, я в курсе.

Киллиан наклонил голову и выпрямился. От близости, которую мы разделили прошлым вечером, не осталось и следа. Киллиан притворялся, что ничего не было, а я не понимала свои чувства – стеснялась или обижалась.

«Нет, все дело в том, что я не выспалась. Именно в этом».

Засыпая, я думала о том, как целовалась с лидером фейри, но сами сны были наполнены яркими глазами цвета морской волны, смертоносной улыбкой, охотящейся за мной из темноты.

Никс держалась ближе ко мне, но не заковала меня в наручники. Мы прошли по коридору и вошли в лифт, поднимаясь наверх. Тишина в закрытой коробке давила, но я плотно сжала губы. Когда лифт наконец остановился, Киллиан вышел, даже не взглянув на меня.

– Шевелись, – прошипела Никс, толкнув меня вперед в огромный коридор в стиле декаданса. Хрусталь и золото, обнаженные фейри и оборотни, нарисованные на сводчатых потолках в разных позах и ситуациях.

Нервно сглотнув, я последовала за Киллианом. Все двери, мимо которых мы проходили, были закрыты от моих любопытных глаз.

Наконец Киллиан с отсутствующим выражением лица остановился перед дверью и потянулся к дверной ручке. Дверь распахнулась, заливая пол утренним светом. Приглашая войти, он кивнул мне.

Стена была почти вся сделана из стекла, большие двери вели на балкон. Солнце отражалось от Дуная и зданий за рекой, нагревая комнату.

В благоговейном трепете я открыла рот – вздрогнула от нахлынувшей красоты. Мой мир так долго состоял из серого цвета и металла, что я не могла оценить в полной мере насыщенные оттенки и текстуры.

Спальня была больше, чем та, которую я занимала в штаб-квартире вооруженных сил людей. Изящное изголовье кровати раскинулось на половину стены, двуспальная кровать была выполнена в кремово-белых, маслянисто-желтых и нежно-голубых тонах. В комнате стояла современная и простая мебель. Шелка, постельное белье, бархат и кашемир манили меня раствориться в их объятиях.

Девушка, которой я была несколько месяцев назад, не стала бы сомневаться. Думать дважды об этой роскоши. Для нее это было нормально. Знакомо. Я замерла.

– Не нравится?

Киллиан обошел меня, засунув руки в карманы. Я начала понимать его поведение – он хотел казаться спокойным. Но в голосе звучало сомнение.

Я ни к чему не прикасалась. Машинально направляясь к окнам, я посмотрела наружу. Горстка лошадей двигалась по Цепному мосту. Я услышала рев мотоциклов, стук копыт. По улице сновали горожане, увлеченные своими заботами. Все казалось живым и бодрствующим. В первый раз за последние несколько недель я увидела дневной свет и смогла оживить все, что видела прошлым вечером.

– Ты можешь выбрать другую комнату. Я подумал, что тебе понравится вид. – Киллиан подошел ко мне, и я повернула голову к нему.

– Зачем? – запнулась я. – Это такая пытка? Чтобы я видела так близко то, к чему никогда не смогу подобраться?

Киллиан сжал челюсть.

– Не в этом были мои намерения.

– А в чем, Киллиан?

Он вздрогнул, услышав свое имя, глаза потемнели.

– Не важно, в какой постели я сплю – я пленник. – Я не отрывала взгляд от его лица. – По крайней мере, моя камера выглядит более честной.

Киллиан вдыхал через нос, не отводя от меня взгляда. У меня не получалось прочитать на его лице никаких эмоций, но я чувствовала вес моих слов и его желание наброситься на меня. Давление в комнате нарастало.

– Сэр, вы вызывали меня?

Мужской голос прорвался сквозь звенящее напряжение, услышав знакомый тон, я повернула голову к двери. Мне показалась, что комната перевернулась вверх тормашками.

С другого конца комнаты на меня смотрели шоколадно-карие глаза, оборотень немного хмурился, смотря на нас с Киллианом, но потом выражение лица вернулось к нейтральному.

Зандер. Единственный охранник, который был добр ко мне. Целовал меня. Помог сбежать. Благодаря ему мы с Уориком выбрались из Халалхаза. Зачем он помог нам, если работает на Киллиана?

– Да. – Киллиан прочистил горло отступая. Я осознала, как близко мы стояли. – Спасибо, Зандер. – Киллиан подошел к охраннику. – Пойдем в мой кабинет. Еще предстоит большая работа, чтобы подготовить новое место.

Киллиан не сказал, но я поняла, что речь идет о новой тюрьме. Место назначения Халалхаза было раскрыто, поэтому его пришлось отстраивать в другом месте.

Зандер опустил голову, ожидая, пока Киллиан выйдет первым.

Дойдя до двери, Киллиан остановился и оглянулся на меня.

– Мы обсудим твое размещение позже. А пока, пожалуйста, наслаждайся комнатой до моего возвращения. Тестирования сегодня не будет. – Киллиан не встречался со мной взглядом. – Если тебе что-нибудь понадобится, охранник будет снаружи. – Он потер подбородок и покинул комнату.

Зандер схватился за дверную ручку, пристально глядя на меня. Опустив голову, его глаза не отрывались от моих, казалось, они пытались со мной заговорить. Зандер произнес фразу так тихо, что я почти не расслышала ее:

– Мисс, – сказал он, будто мы никогда не встречались.

Я смотрела, как Зандер закрывает дверь, желая побежать за ним и потребовать объяснения. Ответа, почему он помог нам с Уориком бежать. Могла ли я доверять ему? Если бы у меня был хоть призрачный шанс выбраться отсюда, да просто выйти из комнаты.

* * *

– О да… три! Сильнее!

Писк.

Лучи послеполуденного солнца падали на мои глаза. Свернувшись калачиком, как кошка, я спала на огромной кровати. После того как я пообедала, теплые солнечные лучи разморили меня, и я раскинулась на кровати, не в силах противиться.

Я нахмурилась и подняла голову, услышав из ванной плеск воды и писк.

– Что делает эта кнопка?

Писк.

– О-о-о-о, да-а-а, – простонал тихий голос.

Потирая лицо, я встала и направилась в ванную. Сдерживая смех, я прижала руку ко рту и прислонилась к дверному косяку, наблюдая за сценой внутри ванной.

Опи натянул на себя неоново-розовую перчатку, похожую на костюм для подводного плавания, а к коленям, заднице и локтям были прикреплены кусочки оранжевой щетки. Закрыв глаза, он двигал задницей взад-вперед, подставляя ее под струю воды.

Битзи плавала на губке рядом с ним, ее голова и крошечное тело были покрыты тем же резиновым материалом.

– Вот так, гидромассажная ванна… Нравится? Держу пари, что да, мерзкая штука.

Я фыркнула, чем привлекла внимание двух фигур.

– Святая мочалка! – Опи драматично схватился за грудь. – Я чуть не окрасил воду в коричневый цвет, рыбка.

– Я считала, что к домовому невозможно подкрасться, – ухмыльнулась я.

– Обычно да. – Опи прочистил горло и одернул свой облегающий костюм. – Но я был так занят уборкой.

– Это теперь так называется?

Писк.

– Я не делал этого! – Глаза Опи шокированно расширились. – Я бы так не поступил. Это вульгарно.

Писк.

– У тебя нет доказательств.

Опи шмыгнул носом и, отвернувшись, принялся чистить нетронутый фарфор.

Писк.

– Ты обещала, что никогда не станешь напоминать об этом инциденте. Это было недоразумение.

Писк.

– Да, я переборщил, – возразил Опи, – мастер Финн все еще не подпускает меня к пылесосу.

– О боже, – рассмеялась я, уткнувшись лицом в ладони, пытаясь подавить свое богатое воображение.

– Как я уже заявил, это было недоразумение. Я отвлекся на минутку… и попался на самоудовлетворении.

Писк.

– Я не занимался этим пять минут.

Писк.

– Мы не будем это обсуждать.

Он фыркнул, отвернувшись, его плечи поникли.

Я не любила, когда Опи грустил. Его считали «неправильным», потому что он не придерживался норм поведения домовых.

– Ну, думаю, мастеру Финну пошло бы на пользу, если бы он уделил пять минут пылесосу.

– Я ему так и сказал. – На лице Опи появилась слабая улыбка. – А он заставил меня чистить туалеты на протяжении десяти месяцев.

Подойдя к ванне, я выключила воду и села сбоку.

– Как ты узнал, где я?

Опи усмехнулся, снова повернувшись ко мне лицом.

– Тебя легко найти. У тебя особенный запах, рыбка.

– Я пахну?

Я нахмурилась и, подтянув топ, понюхала его. Я знала, что от меня исходит не самый приятный запах, но перед очередными тестами я совсем недавно принимала душ и мне выдали новую серую форму. В этом плане здесь было все же лучше, чем в Халалхазе.

– Не плохой запах, а приятный. Трудно объяснить. Запах как перед восходом солнца. Чистый, свежий с ноткой сладости. – Опи стукнул себя по носу. – У низших фейри отличный нюх.

Писк.

– И слух. – Опи указал на беса. – Как видишь.

Раздался стук в дверь, и я вскочила. Я оглянулась меньше чем через секунду, но моих друзей уже не было. Ушли. Лишь губка, на которой плавала Битзи, лежала на дне ванны. Черт возьми, какие они шустрые.

В дверь снова постучали, и я поспешила к ней. Меня затошнило от беспокойства. Киллиан не стал бы стучать. Никс и Йэн тоже. Я была пленником, а не гостем.

Когда я потянулась к дверной ручке, то услышала, как прошептали мое имя тихим голосом:

– Брексли, это я.

Распахнув дверь, я ощутила, как защемило в груди, когда дикий взгляд Зандера остановился на мне.

– Зандер, – выдохнула я.

Он огляделся вокруг, проверяя, есть ли кто, а затем проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь.

– У нас не так много времени. – Он двигался быстро и беспокойно. – Я сказал Йэну, что постою на страже, пока не наступит очередь Никс. – Зандер положил руки мне на талию, приблизив мое лицо к себе. – Боги, я так переживал. Увидел тебя утром… едва сдержал себя. – Он интимно прикоснулся к моим щекам. – Я знал, что ты здесь, но не ожидал увидеть тебя… с ним…

– Зандер. – Я схватила его за руки и отвела их, оглядываясь на дверь, боясь, что в любую секунду может войти Киллиан. – Тебе нужно идти! Нельзя, чтобы тебя поймали. Что ты вообще здесь делаешь?

– Я мог весь день думать только о тебе. Было так трудно сосредоточиться, зная, что ты рядом. Мне пришлось придумать предлог, чтобы подняться в жилое крыло. – Он посмотрел на меня. – Боги, как рад тебя видеть. Я так счастлив, что ты в порядке. – Он снова обхватил мои щеки. – Он ничего тебе не сделал? Не настаивал на чем-нибудь?

– Нет. На удивление Киллиан был добр.

– Я не о Киллиане. – Зандер нахмурился. Он имел в виду Уорика. – Мне было ненавистно видеть, как ты уходишь с ним. Хотя я радовался, что ты выбралась.

– Почему ты помог? – Я отступила, увеличивая между нами пространство. – Зачем ты здесь?

– О чем ты?

Зандер нахмурился.

– О том, что происходит? Почему ты помог нам бежать из Халалхаза? Разве ты не работаешь на Киллиана?

Моргнув, Зандер склонил голову набок.

– Уорик тебе не рассказал?

– Не рассказал мне, что…

В коридоре хлопнула дверь и послышались шаги.

– Проклятие. – Зандер фыркнул, как лошадь. – У нас нет времени. Я вернусь, обещаю. – Он поспешно поцеловал меня в лоб. – Оставайся в безопасности и будь готова.

– Готова к…

Замок щелкнул, и дверь со скрипом открылась. Зандер отшатнулся и, ухватившись за стеклянную балконную дверь, открыл и закрыл ее. Его голос стал сердитым:

– Последний раз повторяю. Тебе нельзя покидать комнату. Если в следующий раз я увижу твою голову, выглядывающую из двери, я отрублю ее.

– О, наш маленький заключенный плохо себя вел? – Никс вошла в комнату, в ее глазах сверкала жажда убийства. – Могу я наказать ее? Убить?

– Все улажено.

Зандер кивнул и направился к двери.

– Что ты здесь делаешь? Где Йэн? – Никс сморщилась, ее вопрос обеспокоил меня. – По идее тебя не должно быть в жилом крыле. Следить за заключенной не твоя работа.

На меня обрушилась паника, но я постаралась не показывать этого. Никс не была глупой, к тому же она считала, что я «околдовывала» каждого мужчину, приближающегося ко мне.

– У нас тренировка с Йэном вечером. Я пришел и обнаружил, что он засыпает стоя. Сказал ему, чтобы он шел спать, а я закончу за него смену. Это хорошо, потому что она почти выбралась наружу, видимо, хотела помахать лодкам.

Никс сердито посмотрела на меня, в ее взгляде читалось обещание наказать меня. Жестоко.

Я понимала, что у Зандера не было варианта, кроме как бросить меня под поезд. У него не было причины входить в мою комнату.

– Она все поняла. – Он коснулся меча на поясе, будто угрожал мне им. – Будет себя хорошо вести. Гарантирую. – Он кивнул Никс и сказал: – Спокойной ночи.

– А Йэн?

Никс повернулась к нему.

На мгновение на лице Зандера промелькнуло замешательство.

– А что насчет Йэна?

– Ты расскажешь лорду Киллиану? Его следует наказать за невыполнение своей работы. Она могла сбежать. Он не может остаться безнаказанным.

Зандер сжал челюсть и опустил голову.

– Сегодня на тренировке он получит строгий выговор. Больше этого не повторится.

Никс слегка склонила голову. Зандер взглянул на меня в последний раз и закрыл за собой дверь.

Никс со странным выражением на лице некоторое время смотрела на дверь, отчего меня замутило. Она повернулась ко мне, злая ухмылка исказила ее лицо.

– После того как мой господин узнает о твоем поведении, после всего, что он для тебя сделал. Не думаю, что он будет возражать, что я преподам урок лживой и коварной суке. – С пояса она сорвала наручники и сжала руки в кулаки. – Не переживай. Я не убью тебя. Пока.

Со скоростью гадюки она ударила меня кулаком – я упала на пол, боль взорвалась в моем теле как бомба. Внезапная атака выбила воздух из моей груди. Никс прыгнула на меня и схватила за ворот. Подняв меня на ноги, она швырнула меня в кресло.

– Это за Юлию, – выплюнула она, сковывая мои руки за спиной, – но, пока я не пролью твою кровь, она не будет отомщена, а я не успокоюсь.

– Не думаешь же ты, что Киллиан не заметит? – Я фыркнула, мой глаз уже распух. – Ты позволяешь себе вольности. Он ведь не отдавал такого приказа?

– Господин не разрешал тебя убивать… но ничего не говорил об избиении. – Она схватила меня за волосы, оттянув их. Услышала хлопок – Никс вырвала пряди моих волос. – Более четырехсот лет я была его верным стражем. Он даже не запомнит тебя. Скоро он поймет, что ты пустышка.

Без колебаний ее кулак врезался в мой живот, я вздрогнула. Боль пронзила все органы. Когда Никс ударила меня кулаком в щеку, из нее вырвался отчаянный вопль. Я упала с кресла.

– Ты забрала ее у меня! – Ее ботинок врезался мне под ребра. Ощущение было слишком знакомым. – Забрала все!

Треск.

Когда ее нога уперлась в мой живот, мои кости запротестовали.

– Я хочу, чтобы ты умирала медленно и мучительно, чтобы ты молила меня о смерти.

Никс ударила меня по лицу, я услышала звук удара костяшек пальцев о мои кости.

– Никс! – прогремел чей-то голос. Яростная магия яростно ворвалась в комнату. – Прекрати!

Его сила доминировала над каждой молекулой в пространстве.

Никс резко втянула воздух и остановилась. Она оскалилась, слюна потекла по подбородку.

– Отойди от мисс Ковач. – В его голосе звучал едва скрываемый гнев. – Сейчас.

Никс вытерла рот, отступая. Стиснув челюсть, в дверном проеме стоял напряженный Киллиан.

– Убирайся, – тихо произнес он.

Словно выйдя из транса, Никс посмотрела на свои руки, заметив кровь, стекающую с костяшек ее пальцев.

– Мой господин… Я…

– Я. Сказал. Пошла. Вон! – проревел он, и я с удивлением увидела, как Никс в страхе отпрянула назад. Она сглотнула, опустила голову и, развернувшись, бросилась к двери.

С каменным выражением лица Киллиан наблюдал за ней. Нерв на его шее пульсировал. Челюсть дернулась. Никс склонила голову в знак покорности.

– Ключи.

В его голосе звенела ярость.

Никс вздрогнула и положила ключи от наручников ему в ладонь.

– Мой господин…

– Я разберусь с тобой позже, – прошипел он, – вон.

Никс – сильная и высокая – дрожала под мощью Киллиана. Она снова опустила голову, прежде чем покинуть комнату.

Киллиан на мгновение закрыл глаза, а затем его пальцы сомкнулись вокруг ключей, ноздри раздувались. Глава фейри сделал еще один вдох и склонил голову надо мной.

Я не могла пошевелиться, боль не давала мне функционировать. Я желала закрыть глаза.

Не было никаких намеков в его взгляде, когда он осматривал меня, – я лежала, свернувшись калачиком, кровь текла из носа, кашель вырывался из легких.

Киллиан наклонился и освободил мои руки. Не говоря ни слова, он взял меня на руки и понес в ванную. Там он усадил меня на край большой ванны.

Он наклонился, чтобы открыть воду.

– Я собираюсь раздеть тебя, – сообщил он как ни в чем не бывало, положил ладонь мне на плечо.

Я тупо кивнула, мне было слишком больно, чтобы говорить.

Киллиан встал передо мной, медленно стянул с меня серую футболку через голову и, вытерев ею кровь с моего носа, кинул в угол. Киллиан внимательно осмотрел мой торс. У меня почти не осталось изгибов, но спортивный бюстгальтер открывал мою грудь.

Киллиан протянул руку и коснулся синяков на моих ребрах. Мягкое прикосновение, наполненное магией, вызвало всплеск боли в легких.

Пар кружился вокруг нас – горячая вода наполняла ванную. Киллиан наклонился и не сводил с меня глаз, пока снимал мои штаны. Боль пронзила мое тело, усилившись в районе бедер. Мое дыхание участилось.

Я смотрела на следы моей крови на его костюме и беспокоилась о том, что испортила его дорогую одежду. Протянув руку, я коснулась его желтого галстука.

– Брексли, – прошептал он рядом с моими губами.

Я посмотрела в его глаза: от Киллиана исходило желание.

– Тебе лучше лечь в ванну, пока я не сделал что-нибудь очень глупое. Снова.

Сглотнув, я отвернулась от него.

«Он враг, Брекс. Не будь дурой».

Залезая в ванну, с моих губ сорвался стон, руки дрожали, когда я опускалась в воду. Заковав меня в наручники, Никс не дала мне возможности сравнять счет. Это был нечестный бой.

– Я попрошу кого-нибудь принести целебные снадобья.

Киллиан поднялся.

– Ты уходишь?

Неужели я расстроилась?

На его губах появилась легкая улыбка.

– Я вернусь. Есть одно дело. Я просто зашел тебя проведать. – Киллиан провел рукой по подбородку и нахмурился. – Вернусь, как только смогу. Обещаю.

Киллиан наклонился, словно собирался поцеловать меня, но остановился. На мгновение его глаза расширились, но затем он отстранился и вышел из ванной комнаты. Я услышала, как через несколько секунд захлопнулась дверь.

Вздохнув, я глубже погрузилась в горячую воду, желая, чтобы она исцелила и рассеяла боль. Тепло разморило меня, усталость и боль быстро увлекли в сон, где не было монстров, пытающихся меня схватить.

6

Глава

Я ощущала, как мозолистые руки скользят по моим ногам. Удовольствие сменило пульсирующую боль, и я застонала.

Что-то тревожное кольнуло меня в затылок, но я отмахнулась, утопая в блаженстве, глубже погружаясь в наслаждение. В мир, который я никогда не знала.

Чьи-то ладони задели мои ребра. От них исходило тепло. Казалось, эти руки были волшебной веревкой, исцеляющей мое тело.

Казалось, губы припали к моим соскам сквозь тонкую ткань лифчика. Я выгнула спину, требуя большего. Еще один тихий стон сорвался с моих губ.

Я услышала рычание у своего уха, и снова что-то кольнуло в подсознании. Я отдаленно чувствовала, как вода плещется по моей коже, а прохладный воздух ласкает грудь.

– Черт возьми, Ковач.

Произнес грубый голос, выдергивая меня из небытия. Я резко открыла глаза и врезалась спиной в ванну – через меня переполз мужчина.

Одичавший.

Беспощадный.

Дикий.

Его неистовая энергия выбила из меня воздух. Казалось, я проспала несколько недель, выброс адреналина пронесся по моим венам, все во мне кричало о жизни и смерти. Мире и насилии. Похоти и отвращении. Спокойствии и ужасе.

Длинные темные ресницы соприкоснулись с моими. Взгляд пригвоздил меня к месту, лицо оказалось в нескольких сантиметрах. Тяжесть тела, прикосновение его кожи к моей, мокрая одежда, трущаяся о мою почти обнаженную фигуру, все это казалось таким реальным.

– Опять ввязываешься в драку, Ковач? – заурчал он, большой палец скользнул по моей коже.

Уорик закрыл глаза, словно испытал боль, которую я должна была почувствовать от его прикосновения. Но я ощущала лишь тепло. Страх перекрыл все, кроме моего бешено колотящегося сердца. Как это возможно? Неужели он и в самом деле здесь? Или я еще сплю?

– Ни на минуту нельзя тебя оставить, – ухмыльнулся он, сузив глаза, – даже Киллиан обвел тебя вокруг пальца. – Он скользнул рукой между моих грудей, по животу и нижнему белью. Я резко вдохнула, желание вспыхнуло во мне, ища невероятного удовольствия от его простого прикосновения. – Я же говорил. Твоя жизнь принадлежит мне. Я владею тобой… этим. – Он потер между моих ног, отчего я начала задыхаться.

– Пошел ты. Ты предал меня. – Гнев и желание сдавили горло, мой голос был низким и напряженным. – И я уже говорила тебе. Я никому не принадлежу.

– Правда? – фыркнул он. – Оглянись, Ковач. Ты питомец. И скоро у тебя будет блестящий ошейник.

Я зарычала, но мое тело отреагировало иначе, вопреки моей ненависти подставляясь под его прикосновения.

– Хватит играть, Ковач, – проворчал Уорик, прижимаясь ко мне своим членом и касаясь губами шеи. – Приготовься… все полетит к чертям… через три, два, один…

Бууууууум!

В воздухе раздался взрыв, вернувший меня резко в реальность. Я вскочила, дрожь сотрясла комнату.

Что, черт возьми, произошло? Что случилось? В замешательстве я задрожала и, наклонившись вперед, выбралась из ванны. Я одна. Мне все это приснилось. Хотя трудно объяснить, почему я все еще ощущала прикосновение его губ на изгибе шеи.

– Брексли! – позвал меня взволнованный голос, привлекая мое внимание к двери. Выражение на лице Зандера было напряженным. Он смотрел на меня.

Я опустила голову, поняв, что стою перед ним в одних трусах и спортивном лифчике – белых, мокрых и просвечивающих. Но не из-за этого я ощутила шок и страх. Моя кожа не была повреждена.

Ни синяков, ни порезов там, где Никс меня пинала и била. Все исцелилось. Открыв рот, я провела рукой по своей бледной коже и не почувствовала боли.

Какого черта?..

Бум!

Очередной взрыв, от которого содрогнулись хрустальные люстры. Я бросилась к окну. Дым и огонь освещали сумерки под дворцовыми воротами.

– Нам нужно идти!

Зандер вышел из транса, направляясь к шкафу.

– Что происходит?

– Надень это сейчас же! – Зандер бросил мне брюки, рубашку и туфли. Я даже не приметила, что в шкафу были вещи для меня. – Быстрее!

– Зандер?

Схватив одежду, я услышала в коридорах крики охранников. Сердце бешено забилось – я все еще пыталась осознать происходящее.

– Я вытаскиваю тебя отсюда.

Зандер побежал к двери и приложил к ней ухо, прислушиваясь.

Быстро одевшись, я наконец сообразила, о чем он говорил. Я ухожу. Сбегаю. Сердце защемило, а тихий шепот произнес: «Нет. Ты хотела уйти, Брексли. Что с тобой такое?»

– Вперед. Мы должны уходить.

Зандер подлетел к двери, жестом приглашая меня приблизиться. Обувшись, я побежала к нему.

Приоткрыв дверь, он выглянул наружу – напряженный и готовый среагировать. Мы крались через коридор. Пульс бешено бился. По коридору разносились крики, удары, движения, все это било по моим нервам. Ведь нас могли поймать в любой момент.

Зандер вел меня к лифту, но вдруг свернул к книжному шкафу и стал лихорадочно проверять каждую книгу на полке.

– Что ты…

Когда книжный шкаф сдвинулся вовнутрь, я взвизгнула от удивления. В бездонную тьму вели каменные ступени.

– Держись ближе.

Сжав мою руку, Зандер притянул меня к себе. Когда дверь за нами закрылась, загорелась лампочка, освещающая нам дорогу.

– Киллиан и его эскорт часто используют этот туннель. Но другого выхода у нас нет. – Зандер начал спускаться по ступенькам. – Если они решат пойти здесь…

– Нас поймают, – закончила я.

– Верно.

Зандер посмотрел на меня своими теплыми карими глазами и переплел наши пальцы. Мы спускались по тайной лестнице глубоко под землю, миновав несколько дверей, врезанных в каменную стену.

Внезапно Зандер остановился, застыв, и наклонил голову – он прислушивался и принюхивался. Внизу хлопнула дверь, у меня перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось, волна страха обрушилась на меня.

Глухой стук шагов о каменный пол бился в унисон с моим сердцем. Все кончено. Нас должны были поймать буквально через несколько секунд.

Зандер отчаянно вертел головой, пока его взгляд не зацепился на чем-то позади меня. Он бросился ко мне, обвив меня руками, и толкнул нас в дверной проем, который мы недавно миновали. Рукой он закрыл мне рот и прижался ко мне, стараясь слиться с темнотой. Я оказалась прижатой в углу, камень врезался в мой позвоночник.

Шаги приближались, наши сердца бешено бились.

В помещение раздался голос, охранник замедлил шаг.

«Ооо. Baszd meg…» [3] Из всех охранников появилась именно она.

Никс – пол ее лица распухло и было в порезах. Видимо, ей сделали жестокий выговор. Она поднесла рацию ко рту.

– Я направляюсь к ней, мой господин.

– Если ты тронешь ее еще раз, я убью тебя, Никс. Второго шанса не будет.

– Да, сэр. – Никс убрала рацию и остановилась на одном уровне с нами. В усмешке она скривила губы. – Szuka…

Меня охватил ужас. Я не могла ни дышать, ни думать. Ей было нужно лишь немного повернуть голову, и она бы заметила силуэты, замершие в углу. Разоблачила бы нас.

Выплескивая свое раздражение, Никс повернула голову. Она напряглась и потянулась к пистолету.

«Черт. Черт». Тошнота подкатила к моему горлу.

По туннелю разнесся отдаленный грохот, и Никс побежала вверх по ступеням. Через мгновение ее шаги раздавались уже вдали.

Я обмякла в руках Зандера, ощутив облегчение. Зандер выдохнул и успокаивающе потер мои руки.

– Так близко.

Я усмехнулась.

– Верно. Я думала, нам конец.

– Пошли! Нам нужно идти.

Зандер сжал мою руку, потащив обратно к ступенькам. Ноги дрожали от напряжения, но выдержка заставляла меня оставаться в вертикальном положении.

Мы быстро спустились вниз, затем побежали по подземному переходу и наконец остановились у тяжелой двери. Зандер достал связку ключей – от них исходила мощная магия, а это означало, что дверь защищена заклинанием. Без нужного ключа сюда никто не мог войти или выйти.

Зандер отпер дверь, но, так и не повернув ключ, посмотрел мне в глаза. Он сжал мои плечи, его взгляд блуждал по мне.

– Снова я вынужден смотреть, как он забирает тебя.

В замешательстве я нахмурилась, но Зандер не дал мне возможности возразить. Притянув меня ближе, он быстро поцеловал меня. Я чувствовала его мягкие губы.

– Наши пути вновь пересекутся. Обещаю. – Он взял мое лицо в ладони, в его глазах стояло обожание. Качая головой, Зандер рывком распахнул дверь, впуская суматоху снаружи. – Направляйся туда, – он указал мне за спину. – Иди!

Я застыла между дверным проемом и Зандером.

– Поторопись!

От мощи, звучавшей в его голосе, у меня подкосились ноги, но я выскочила за дверь. «Сначала действия, вопросы потом». Инстинкт. Выживание. Я оглянулась на Зандера через плечо. Он жестом показывал, куда идти. Небо, окрашенное в темно-пурпурные и багровые тона, отражалось в его карих глазах. В них стояла печаль, и я не понимала, что она означает.

Мое внимание привлек рев мотоцикла. Я резко остановилась, сердце бешено забилось – взглядом я уловила то, что мозг еще не осознавал до конца.

Нет.

Ни за что.

– Давай же, – произнес он глубоким хриплым голосом, который разнесся по моему телу так, словно мог коснуться меня.

Я не двигалась, дыхание перехватило. Казалось, у меня галлюцинации. Я не могла придумать ни одного варианта, почему этот мужчина здесь. Он предал меня. И именно из-за него я оказалась здесь.

А еще он был сексуальнее, чем я помнила.

– Черт возьми, Ковач! Позже будешь меня ненавидеть. Просто сядь на гребаный мотоцикл, – прорычал Уорик, его глаза цвета морской волны прожигали меня насквозь, как огонь в темноте. Уорик завел двигатель.

Очередная ловушка? Он меня уже однажды предал.

– Стоять! – крикнул кто-то за спиной.

Нас обнаружили. Теперь у меня был только один выход.

– Megallas! [4]

Над моей головой просвистели пули. Уходя с линии огня, я пригнулась. Киллиан был добр со мной, но я знала, что если меня поймают, то он посчитает мой побег предательством. А как я приметила, он не спускал такое с рук.

– Ковач! Сейчас же! – крикнул Уорик.

Когда Уорик резко развернул мотоцикл, пыль и дым поднялись на мощеной улице, заднее колесо завизжало.

Отбросив сомнения, я прыгнула на сиденье.

– Держись крепче.

Уорик нажал на газ, и мы рванули вперед – я крепко обхватила его мускулистый торс, стараясь удержаться. Резко развернувшись, мы направились по извилистой дороге, ведущей из замка. Охранники кричали нам вслед, пули отскакивали от земли и задней части мотоцикла – мое сердце бешено билось. Ночь приняла нас в свои объятия, мы растворялись в темноте.

Войдя в поворот, который вел вокруг передней части замка, Уорик прибавил газу. Сбоку от нас со скрипом открылись металлические ворота, встроенные в часть старой городской стены. Шум людей и рев двигателей действовали мне на нервы. Мы свернули в противоположную от переулка сторону.

Мышцы Уорика напряглись под одеждой; от звуков преследовавших нас мотоциклов он повернул голову. Проследив за его взглядом, я приметила шестерых охранников на мотоциклах и огромный внедорожник. Свет фар пробивался сквозь сумрак – охранники пытались обнаружить наше местоположение.

– Разве у тебя нет пистолета?

Я похлопала по бокам Уорика в поисках оружия.

– Думаешь, они позволили бы мне приблизиться к дворцу с оружием? Киллиан никогда мне не доверял.

Да ладно?

– Как я вообще, по-твоему, сюда попал? Он решил, что я приехал к нему по делу.

«Возникло одно дело».

Так, значит, Киллиан к Уорику направлялся?

Я считала, что на каждой дороге, ведущей к замку, располагались сторожевые посты, возможно, даже в несколько уровней, чтобы не так легко было добраться до короля. И поняла, что Уорик не смог бы так просто подобраться. Ему пришлось использовать встречу с Киллианом как повод. И теперь Киллиан знал, что Уорик его предал…

На нас обрушился шквал пуль.

– Черт.

Я крепко прижималась к Уорику, каждый его вздох отдавался во мне. Он ухватил меня за бедро, придвинув ближе.

– Здесь неровная дорога. Не вздумай отпустить меня, – приказал он.

Уорик не дал мне возможности ответить: он нажал на газ и направил мотоцикл к пешеходной дорожке. Я почти слетела с сиденья. Сжавшись, как осьминог, я напрягала каждую клеточку своего тела. Пули пролетали мимо меня, мотоцикл летел по грунтовке, петляя по извилистой парковой тропинке, спуская нас с холма, где стоял дворец.

Одна из пуль чуть не попала в шину. Внимание Уорика привлек фургон, направляющийся в нашу сторону.

– Уорик! – закричала я, указывая вперед на грузовик, приближающийся к нам, свет фар освещал каменную арку ворот охраны. Мужчина за рулем заметил нас слишком поздно.

– Черт.

Уорик вывернул руль и опустил ногу на землю, удерживая мотоцикл в вертикальном положении – мы едва избежали столкновения с фургоном. Я проследила за взглядом Уорика. Я почти могла видеть его лицо, чувствовать ухмылку. И поняла, что он намеревается сделать.

– Нет. – Из-за страха в легких испарился весь воздух. – Нет. Черт. Нет.

– Ну же, принцесса, а как же приключения? – прошептал он, оставляя липкий и теплый осадок в моей груди. Но задуманное им было невыполнимо.

Бах!

Пули снова пролетели мимо наших голов, откинув все сомнения.

Уорик притянул меня ближе и направил мотоцикл к нашему единственному выходу.

– Чертчертчерт.

Я прижалась ближе к Уорику, так крепко сжимая его мышцы, что стало больно.

Мотоцикл въехал на каменную лестницу, ведущую вниз к реке. Поскольку туристы не гуляли здесь, природа взяла местность под свой контроль. Меня трясло, пока мы с трудом пробирались по рыхлой почве. Ступени разрушились, и мы проваливались в ямы. Мои зубы стучали друг о друга, а мозг превратился в яичницу-болтунью. Толстые виноградные лозы хлестали нас. Разрезали одежду, как масло, врезаясь в лицо и тело.

Закрыв глаза, я прижалась к широкой спине Уорика, стараясь не обращать внимания на хлесткие удары лозы. Я сосредоточилась на сердцебиении мужчины, его тепле, насыщенном древесном запахе, который напоминал глоток хорошего виски. Это успокаивало меня, отгоняя все волнения прочь, словно все это был сон.

Все исчезло, кроме Уорика. Спокойствие охватило меня. В голове вспыхнула сцена: новорожденный ребенок кричит, ночное небо над младенцем вспыхивает яркими красками. Затем картинка переменилась, и я увидела неподвижно лежащего мужчину на залитой кровью траве. Уорик… глаза закрыты, его тело было обуглено, шея вывернута под неестественным углом, и над ним светилось точно такое же небо.

Бах!

Я задумалась об этих образах. Но, как только открыла глаза, все исчезло, проскользнуло сквозь пальцы как вода, словно этого и не было. Резко повернув голову, я увидела охранников, целившихся в нас с площади внизу. Они охраняли причал, от которого можно было попасть в царство Киллиана.

Мы подъехали к подножию лестницы. Моя голова раскалывалась от сумасшедшей поездки, пули задевали наши ноги. Охранники не пытались нас убить, они хотели замедлить нас.

Уорик напрягся и зарычал. Он выглядел решительно. Нажав на газ, он направил мотоцикл сквозь толпу, заставляя охранников отпрыгнуть с дороги.

Передвигаясь зигзагами, чтобы не попасть под пули, мы намеревались повернуть за угол.

Хлоп!

Задняя шина зашипела, и мотоцикл накренило, словно мы ехали по грязи.

– Черт, – зарычал Уорик и наклонил голову, чтобы оценить масштабы проблемы.

Уорик прибавил газу. Мы не могли остановиться. Во мне вспыхнула паника, когда мотоцикл начал сбавлять скорость – воздух выходил из шины.

– Держись, Ковач! – крикнул Уорик, и я посмотрела вперед, приметив запертые ворота.

Застонав, я крепче обняла его, снова упершись лицом в спину – его теплая кожа казалась мне самым безопасным местом в мире. Уорик попытался увеличить скорость, мотоцикл изо всех сил сопротивлялся требованию, приближая нас к шестиметровым металлическим воротам.

«Пожалуйста, будьте старыми и запертыми без магии».

С громким треском мотоцикл врезался в ворота – удар отразился от металла и отдался в моем теле. Голова откинулась сначала назад, затем вперед, врезавшись в спину Уорика – боль пронзила мое тело, и я могла поклясться, что слышала, как мое тело кричит в агонии.

Скрежет металла взорвался в ушах – замок щелкнул, и ворота слетели с петель. Ворота поддались, разрушив переднюю часть мотоцикла. На шее я ощутила покалывание магии.

Увидев очередную лестницу, я захныкала. Уорик крепко держался за руль, когда мы, подпрыгивая, с треском слетели по короткому пролету. Задняя шина уже давно выпустила из себя весь воздух. Доехав до низу, мы направились к главной дороге.

Уорик выехал на оживленную улицу: лошади ржали, мотоциклы и машины сигналили, убираясь с нашего пути. От запаха горящих шин меня затошнило.

На этой стороне реки автомобили, созданные с помощью магии, были более современными, хотя лошадей и экипажей все равно оказалось больше.

Вид и запах Дуная наполняли меня чувствами, отчего на глаза наворачивались слезы. Солнце полностью скрылось за горизонтом, штаб вооруженных сил людей, как маяк надежды, отбрасывал яркие огни по другую сторону реки. И снова я оказалась так близко к дому, но понимала, что мы еще не в безопасности.

Пронзительный крик привлек мое внимание к небу – к нам направлялся ястреб. «Конечно». Кроме того что оборотни-ястребы отличные охотники, этот пришел за местью. Никс. Эта тварь ненавидела меня.

– У нас гости, – предупредила я, желая, чтобы мы могли ехать быстрее. Хлопающая шина порвалась в клочья, а мост в направлении стороны Пешт казался все дальше и дальше. Уорик что-то проворчал себе под нос.

Никс спикировала вниз и впилась острыми когтями мне в голову.

– Тварь! – проревела я, вздернув руку и поймав лишь перья. В визге птицы слышалась ярость. Пока она нападала на меня, Уорик направил мотоцикл к Цепному мосту.

– Черт.

От тона Уорика меня охватил ужас. Я пыталась найти то, что вызвало такую его реакцию. А когда обнаружила, отчаяние захватило меня.

– Нет, – прошептала я.

Невыносимое чувство: снова оказаться так близко… и не иметь возможности прорваться к дому.

В середине моста, разделяющего берега, стояла блокада прямо на разделительной линии. Несколько охранников были рядом с внедорожником. Они сбились в кучу и нацелили на нас оружие. Этого было вполне достаточно, чтобы остановить нас.

Я услышала рев мотоциклов сзади – ястреб кружил над нами, впереди блокада, и скоро меня снова отправят в тюрьму. Я находилась в блестящей тюрьме, и блеск затмевал правду – я все еще была пленником. Сбежав, я ощутила вкус свободы.

– Давай, – холодно и решительно произнесла я.

– Наши шансы меньше нуля. Оружия нет, мотоцикл еле передвигается, и нас только двое.

– Не важно. – Я уперлась коленями в его бедра. – Я не вернусь. Лучше погибнуть свободной, чем прожить жизнь в клетке.

Птичий крик!

Никс снова кинулась на нас, пролетев перед лицом Уорика. Ее первая и последняя ошибка. Ястреб, конечно, охотник, но легендарный волк был хищником. Его атака оказалась быстрой и смертоносной.

Уорик выхватил Никс прямо из воздуха и сдавил ей шею. Послышался хруст, а затем он отбросил ее на землю.

Я открыла рот. Скорость и хладнокровие, с которыми он убивал, вызывали во мне благоговейный трепет и страх. Я ненавидела Никс. Она мучила и била меня. Но, увидев труп женщины, потерявшей свою возлюбленную и погибшую на мосту, я ощутила печаль. Поэтически трагичный конец для них обеих.

– Тебе ее жаль. – Уорик резко повернул голову ко мне, его брови сошлись вместе. – Почему?

– Я-я… Подожди, откуда ты знаешь, что я горюю?

Уорик моргнул и открыл рот, но, прежде чем он успел ответить, сзади раздалась стрельба. Охранники стреляли в нас, не заботясь о невинных на своем пути.

Уорик прищурился и снова повернулся ко мне.

– Готова, принцесса? Возможно, мы тоже умрем на мосту.

– Да. – Я обхватила его за торс, ощутив странное спокойствие. – Мы с тобой уже умирали дюжину раз. Что значит еще один?

Уорик повернул голову так, что я могла видеть его профиль – его глаза потемнели, для меня он казался островком, где я могла забыть о том, что посередине моста нас ждала смерть. Мы находились на грани: жизнь и смерть.

Я должна была умереть в день своего рождения. Тогда, когда мне попали пулей в легкое. В Халалхазе много раз. От таблеток, которыми меня кормил Киллиан.

Казалась, смерть отвергала нас, позволяя ускользать. И если сейчас она предъявит свои права, то это цена за всю снисходительность…

Да будет так.

Я умру свободной.

7

Глава

Запах горелой резины и бензина ворвался в мой нос, клубы дыма кружились вокруг нас. Мотоцикл яростно протестовал против движения, готовый остановиться в любой момент. Казалось, Уорик отдал мотоциклу приказ, и тот рванул вперед, прилагая финальные усилия, кидаясь в бой из последних сил.

Бах. Бах. Бах.

Пули отскакивали от дороги и металла. Зашипело переднее колесо – в нем проделали дырку. Хаос заполнил ночь, словно кто-то играл на расстроенной скрипке, разрывая ночной воздух. Охранники кричали и впереди, и сзади нас. От шин в небо летели искры.

Я услышал хлопок – Уорик со стоном накренился вперед.

– Уорик!

Схватив его, я отыскала рану на его боку и зажала ее, пытаясь остановить кровь. Боль пронзила мой собственный бок в том же самом месте, словно попали в меня. Я вдохнула и потянулась рукой вниз, но ничего там не нашла.

Уорик резко наклонился вперед, чуть не упав с мотоцикла.

– Нет!

Я крепко прижала мужчину к себе, стараясь удержать его на сиденье. Теплая кровь заливала мою ладонь.

Паника почти полностью овладела мной, как будто кто-то вырвал внутренности и выкинул их на тротуар, оставив меня опустошенной и холодной. Мысль, что я могу потерять его, вызвала ледяную дрожь. Нет. Не так близко к свободе.

Адреналин захватил мои чувства. Запахи и звуки доносились до меня словно издалека. Тепло, исходящее от Уорика, окутало меня надежным щитом. И снова мне показалось, что Уорик пробрался внутрь, словно он мог поглотить меня, передать свою боль. Я лишь поддалась этому ощущению, отбрасывая всякую логику и подчиняясь инстинкту.

– Ты не умрешь. Не сегодня, – повторяла я снова и снова.

Я не двигала руками, но мне казалось, что я скольжу по его коже. Вокруг его раны. Мое тело охватила нестерпимая агония, я едва могла дышать и воспринимать реальность и думала, что вот-вот потеряю сознание. Я покачнулась, но Уорик вцепился в меня рукой. Его рычание отдалось в моей груди. Уорик поднял голову и откинул плечо назад. Ухватив руль мотоцикла, он напрягся.

Охранники пытались помешать нам пересечь невидимую линию, выстраивая баррикады.

Когда Уорик выжимал газ до максимума, он рычал. Вздохнув, я прижалась к нему. Пули и крики пугали меня. Доживающий свои последние мгновения мотоцикл врезался в импровизированный забор. Разнесся визг и скрежет металла, от удара нас подбросило в воздух. Когда я ударилась об асфальт, кости хрустнули, кожа ободралась. Я заскулила от боли.

Я ударилась о бордюр, голова кружилась, и меня тошнило. Моргая, я посмотрела на звезды – такие мерцающие и яркие. Красивые, мирные, им плевать на земную битву.

Ковач…

Почувствовав, нежели услышав свое имя, я подняла голову.

Заставила себя встать, голова кружилась, а тошнота подкатила к горлу. Боль пульсировала в каждой клеточке моего тела. От агонии я оцепенела. Встряхнувшись, я приметила массивную фигуру, лежащую в нескольких метрах от меня.

– Уорик, – прохрипела я.

С трудом поднявшись на ноги, я направилась к нему. И вот тогда я осознала, что выстрелы прекратились. Я повернула голову к охранникам, стоящим всего в нескольких метрах от нас – они находились у невидимой линии на мосту, словно нас отделяла настоящая стена. Они опустили оружие, а на лицах читался ужас…

Ведь мы смогли прорваться. Обошли их. Мы оказались в безопасности. Если только охранники не решат начать войну.

Мост Маргит и Цепной мост – единственные границы, между территориями фейри и людей. Остальные места являлись нейтральной или неопределенной территорией. Между этими мостами жили две стороны, молчаливо бросающие вызов друг другу. Лишь Дунай удерживал их, чтобы не толкать друг друга, как дети в песочнице. Я чувствовала, что скоро кто-нибудь нанесет первый удар. И не хотела, чтобы этот день настал сегодня.

– Уорик? – прохрипела я, падая рядом с ним. Темная кровь пропитала его рубашку рядом с раной. Она уже остановилась, но все равно блестела. На лице Уорика были синяки и ссадины, борода подпалена, темные волосы окрасились в каштановый цвет. Путешествие отпечаталось на его коже, как клеймо. Глаза были закрыты, грудь едва приподнималась. По моим венам вновь хлынул адреналин. – Вставай!

Я встряхнул его.

Ничего.

– Уорик!

Я затрясла сильнее.

Позади охранник заговорил по рации.

– Что вы хотите, чтобы мы сделали, сэр?

Раздался голос за моей спиной, и я словно почувствовала Киллиана через это хитроумное устройство – связь с тем, кого я предала. Страх подскочил внутри.

Одно слово, и они забудут о хрупком договоре с Иштваном. Возможно, ради того, чтобы меня не упустить, это того стоило.

– Черт возьми, Уорик, вставай!

Я стиснула зубы. В ужасе я ударила его по лицу, пытаясь привести в чувство. Уорик заворчал, но глаз так и не открыл.

– Вставай! – потребовала я и занесла руку, намереваясь снова ударить его.

Его рука взметнулась вверх, пальцы обхватили мое запястье. От его резкого движения у меня перехватило дыхание. Глаза морского оттенка открылись, отражаясь в моих.

Что-то в этом моменте вызвало во мне странное чувство дежавю. Воздух вышибло из легких, и я откинулась на пятки. Но так же быстро, как это ощущение появилось, оно же и рассеялось, не оставив зацепок.

– Я люблю грубость, но не уверен, что сейчас подходящее время, принцесса.

На его разбитых губах заиграла ухмылка.

Выдыхая, я закрыла глаза от облегчения. Внутри поднялась решимость.

– Пойдем.

Когда я помогала ему встать, то больно прикусила губу. Он опирался на меня своим массивным телом, пока пытался подняться на ноги. Мы оба были не в лучшем виде из-за аварии – из наших ран кровь сочилась на цемент.

Как ни странно, больше всего у меня болел правый бок, словно стреляли в меня.

Уорик должен был быть без сознания или даже мертв. Мы оба могли умереть.

– Кажется, смерти сегодня мы без надобности.

Схватив меня, он повернулся и взглянул на сломанный мотоцикл – наше спасение, – лежащий на земле. Искореженный и изломанный, из него вытекала жидкость.

– Один из нас заплатил цену, – пробормотал он, – давай выбираться отсюда.

Прихрамывая, мы покинули мост, в самом его конце собралась толпа, наблюдающая за развернувшейся перед ними сценой – у всех были открыты рты то ли от благоговения, то ли от страха.

Охранники-фейри позади нас молчали, позволяя нам неторопливо удаляться. Мне было не по себе оттого, что Киллиан нас так легко отпустил. Он считал, что люди ниже его. Зачем ему вообще договор между сторонами?

Прохладный ветерок трепал мои спутанные грязные волосы. Толпа расступилась, пропуская нас. Я оглянулась, посмотрев на огни замка, светящиеся на другой стороне реки. Место, где я провела последние несколько недель, выглядело живописным и источало силу своей безмолвной красотой. И все же я чувствовала, что грядут перемены между фейри и людьми в перемирии, которое длилось годами.

Я разрушила шаткое равновесие, привнеся первый раскол.

«Ты загадка, мисс Ковач. Волна, разбивающаяся обо все. В тот момент, когда ты появляешься в поле зрения, все переворачивается вверх дном и ломается».

Мы с Уориком направлялись на север, с каждой минутой я ощущала тяжесть, принимая боль Уорика так же, как и свою. Мы повернули за угол, и в паре сотен метров перед нами показалась стена Леопольда – я увидела главные ворота. В глазах застыли слезы облегчения и счастья. Я вернулась домой.

Уорик остановился, и я посмотрела на него.

– Что? Мы почти пришли.

– Ты пришла. – Он посмотрел на меня сверху вниз. – Я выполнил свою часть работы.

– Что?

Я услышала суматоху – голоса и передвижение людей, которые направлялись к нам, но все это было фоном, я смотрела лишь на израненное лицо Уорика.

– Ты дома и в безопасности.

Он кивнул отступая.

– Но… ты ранен. Позволь нашим врачам осмотреть тебя.

– Мне здесь рады не больше, чем на стороне фейри, – раздался его голос в моей голове, в то время как сам Уорик оказался на несколько шагов еще дальше от меня. – Не говори обо мне. Ты меня никогда не видела и не слышала обо мне.

– Что? – пробормотала я, чувствуя его неприятие. – Почему? Ты спас меня.

– Ты вполне могла спасти себя сама… если бы захотела.

Уорик приподнял бровь и отступил в тень.

Когда страх и опасность исчезли, я вспомнила, что он предал меня… Я отступила, гнев поднялся во мне.

– Не вини меня в том, что я пыталась выжить.

– Выжить? – Он фыркнул. – Ты делала гораздо больше. И сама еще осуждала работников Китти.

– Пошел ты, – вскипела я, чувствуя, как злость вспыхнула внутри меня. – Ты меня предал. Ты виноват, что я оказалась там.

Уорик откинул голову и посмотрел на меня сверху вниз, его нос раздувался.

– Зачем ты меня отдал ему, а потом вытащил?

Он открыл рот.

– Почему?

Я указала на его грудь.

– Не твое дело. – Он хмыкнул, махнув за мою спину. – Я вернул тебя домой, принцесса.

– Дело не в этом! – Боль пронзила мое горло, ярость разгоралась сильнее. – Скажи мне, зачем. Я начала доверять тебе.

– Твоя первая ошибка, – прорычал он, приблизившись ко мне, – доверяй только себе.

– Ты мерзки…

– Кто здесь? – Свет прожектора упал на меня, обрывая мои слова. – Назовись или мы будем стрелять.

– Лучше ответь им. – В темноте глаза Уорика казались дикими. – А то действительно трагично проделать весь этот путь и оказаться застреленной своими же людьми.

– Назовись, – проревел мужчина.

– Ответь им, – фыркнул Уорик.

Я услышала стук сапог по мощеной улице.

– Но я…

Я не знала, что собиралась сказать, но внезапно внутри поднялась паника.

– Живи так, как желаешь, принцесса. Он ждет тебя.

Уорик отступил в тень.

Я открыла рот. Как бы я ни была зла на него, мне казалось, что Уорик вырвал часть моей души, в чем не было смысла. Он предал меня. И именно из-за него я стала пленницей Киллиана. Но мысль о том, что я больше не увижу его, заставила мое сердце биться сильнее. Когда он вернулся, я вновь ощутила жизнь. Уорик словно разбудил меня, побудив к действию.

– Почему? – Шум вокруг превратился в глухой гул. – Почему ты вернулся за мной?

Он посмотрел на меня бесстрастным взглядом и открыл рот.

Наши взгляды встретились, и от ощущения его присутствия мое горло сжалось. Я хотела спросить его еще о многом, но ничего не вышло. Слова бессмысленны, так как его взгляд наполнил меня эмоциями, которые я не могла объяснить.

«Ты дома. В безопасности. Иди к нему», – произнес Уорик в моей голове. Я повернула голову, чтобы посмотреть, кто стоит позади меня, хотя знала, что там никого нет.

– Подожди.

Я шагнула к нему, казалось, мои ноги уже решили, куда идти.

Свет фонаря сфокусировался на мне, отчего я замерла.

– Брексли?

В тоне говорившего сквозили недоверие и шок.

«Меня здесь не было», – пробормотал Уорик как раз в тот момент, когда мое имя снова прозвучало в ночи. Я очень хорошо знала этот голос, и осознание отвлекло меня от Уорика.

– Брексли!

Парень, которого я любила почти всю свою жизнь, бросил пистолет и побежал ко мне. На его лице отразились неподдельная радость и неверие.

– Кейден!

Счастье оттого, что я увидела своего лучшего друга, пронзило меня. Я направилась к Кейдену. Он сжал меня в объятиях, притянув к своей груди, и зарыдал.

– О боже, Брекс.

В его голосе звучало так много эмоций, Кейден крепко держал меня в объятиях, касаясь везде, словно хотел убедиться, что я настоящая. Меня не заботило, что мое тело и раны болели. Я могла терпеть это вечно, если это означает, что вернулась к Кейдену.

– Я думал, ты мертва… – шептал он в мое ухо, прижимая меня крепче, – не могу поверить, что ты здесь. Настоящая. Мне столько раз снилось, как ты возвращаешься ко мне.

Я не могла ничего сказать из-за раздирающих меня эмоций. Получилось лишь всхлипнуть, позволяя месяцам агонии, пыткам и защитным стенам раствориться. Плечи поникли, и я уткнулась в грудь Кейдена.

– Ты действительно здесь… не могу в это поверить. – Он поцеловал меня в висок, от Кейдана исходил такой приятный и знакомый запах. – Я считал, что потерял тебя навсегда, – заявил он, лаская меня своими руками.

Я подняла голову.

– Я здесь.

– Не понимаю… как ты здесь очутилась? Как такое возможно? Где ты была?

Я повернула голову в сторону, где недавно стоял Уорик.

Ушел.

Но я все еще ощущала его, как хищника, притаившегося в кустах, отчего мой взгляд метался, пытаясь найти его.

– Не важно. Ты дома и в безопасности. Со мной.

Кейден обнял меня за плечи и потянул к воротам. Он поцеловал меня в щеку – его не волновало, что я грязная и избитая.

Я могла покляться, что чувствовала, как дикий взгляд Уорика впивался мне в спину, словно он требовал, чтобы я оглянулась.

«Забудь о нем, Брекс. Он предал тебя. Ты дома. Ты вернулась туда, где и должна была быть».

Тогда, когда я переступила через ворота, а железные ставни захлопнулись, я отгородилась от его присутствия и отмахнулась от последних нескольких месяцев ада, словно закрывая дверь.

Я хотела забыть о нем.

* * *

– Брексли!

Элегантная Ребекка подбежала ко мне, изысканное платье шуршало, а каблуки стучали по мраморному полу. На фоне меня, изуродованной шрамами, костлявой и грязной, Ребекка со своими блестящими волосами и точеными чертами лица резко контрастировала.

Я своим видом также не вписывалась в роскошную комнату. Ничего не изменилось, с тех пор как я была в последний раз в штаб-квартире вооруженных сил людей, но я держалась отстраненно. Ежедневно я проходила сквозь главный зал, цепенея от декаданса и богатства. Достаточно одного драгоценного камня из ее платья или золота на потолке, чтобы прокормить семью в Диких Землях в течение нескольких месяцев.

– О, моя дорогая девочка. Где ты была? – Ребекка приоткрыла накрашенные губы и посмотрела на меня, недоверчиво качая головой. Кейден прижимал меня к себе и не собирался отпускать, даже когда его мать нежно обняла меня. Казалось, он боялся, что я рассыплюсь в прах. – Не могу поверить, что ты жива. Мы все были так убиты горем. – Она отстранилась и слегка нахмурилась, когда приметила мою грязную одежду и лицо. – Боже мой, через что тебе пришлось пройти.

Мой рот, казалось, был зашит. Смешно, мои грезы о возвращении совсем не совпали с реальностью. Казалось, я попала в пьесу.

– Это… – я сглотнула при воспоминании о том, как меня избивали и пытали. О том, что я убивала ради выживания. – Черт…

– Что ж, – Ребекка коснулась моей щеки, прерывая меня, на ее лице вновь появилось отстраненное выражение. – Это уже не имеет значения. Ты дома и в безопасности, можешь оставить все позади.

Негодование охватило меня. Аристократы. Спрячьте всю грязь под стол и притворитесь, что жизнь соответствует положению. Оставайтесь приятными, совершенными и незамысловатыми.

Ребекка не хотела бы услышать, что меня избивали так, что вспарывали кожу, а внутренности почти вываливались на землю. Что на меня нападали охранники и заключенные, что я спала рядом со своими экскрементами или что я находилась в плену во дворце Киллиана на протяжении последнего месяца. Эти стены держались на притворстве и лжи. Ребекка не потерпела бы, если я хоть слово произнесла об этом вслух. Этого всего не было.

– Ты ужасно выглядишь. Стала слишком худой. О боже, посмотри на свою кожу, руки и волосы. – Ребекка втянула воздух и покачала головой, взмахнув рукой. – Нет ничего, с чем не справятся кондиционер и маска. – Женщина коснулась моих спутанных сухих прядей, в глазах стояли слезы. – Тебе немедленно необходимы купания. – Ребекка щелкнула пальцами, подзывая работника. – Найди Майю. Пусть она подготовит ванну.

– Мама… – Кейден погладил мою руку. – Дай минутку Брексли. Она только что вернулась.

Мы обернулись на шум в коридоре и увидели Иштвана. Одетый в униформу с медалями на груди, он встретился со мной взглядом, зрачки расширились, словно он увидел призрака в ночи. Иштван остановился.

– Брексли? – Человек, который воспитывал меня последние шесть лет, никогда не проявляя ни капли эмоций, выглядел пораженным. – Я слышал, что ты вернулась, но не поверил. – Иштван осторожно подошел ко мне. – Ты вернулась…

Это выглядело странно, Иштван не умел проявлять эмоции.

– С тобой все в порядке?

Он пристально осмотрел меня, такой знакомый жесткий тон вновь звучал в его голосе.

– Да.

Иштван откашлялся и кивнул. Он подошел ко мне и нахмурился, будто не знал, как реагировать. Наконец он наклонился, быстро поцеловав меня в щеку:

– Хорошо, что ты теперь дома и в безопасности. Мы все думали о худшем. Невероятно… – Иштван повел плечами, встав в привычную позу. – Рад, что ты в порядке.

– Спасибо, – тихо пробормотала я, едва себя услышав.

– Прошло несколько месяцев. Кейден сказал, что видел, как в тебя стреляли. Где ты была все это время?

По какой-то причине я не могла ничего ответить.

– Отец… – предупредил Кейден, – она только что вернулась домой.

– Враги не станут ждать, пока она примет ванну. Мне нужно понимать, угрожает ли нам что-нибудь. Что она знает. Где была? Мне необходим полный отчет прямо сейчас.

– Нет.

Кейден выпятил грудь и крепко обхватил меня рукой.

– Нет?

Иштван приподнял бровь.

– Она через многое прошла. Дай ей немного времени. Уверен, что Брексли с удовольствием бы приняла ванну. Что-нибудь съела. Отдохнула.

Я лежала в ванне час назад… в гостевой комнате короля Киллиана.

Теперь я оказалась дома.

В моей голове никак не укладывался резкий ход событий.

– Иштван. – Ребекка коснулась руки мужа, отвлекая его внимание от сына. – Она не твой подчиненный. Брексли член семьи.

– Она мой солдат, – рявкнул он в ответ жене. Ребекка отдернула руку и сжала губы. Иштван глубоко вдохнул и посмотрел на меня. – Брексли понимает, насколько это важно. Что означают долг и честь. Даже самая незначительная деталь может быть жизненно необходима для нашей борьбы, верно?

Я опустила голову.

– Пожалуйста, Иштван. Она нам как дочь.

Дочь, которую они собирались выдать замуж, продать как скот ради объединения двух стран и власти.

Иштван зажал нос, вдыхая.

– У тебя есть час. Я пришлю в твою комнату доктора, а когда ты отдохнешь, пожалуйста, зайди в мой кабинет.

– Да, сэр.

Я кивнула. Слова слетели с моих губ на автомате.

– Хорошая девочка. – На лице Иштвана появилась редкая улыбка, он сжал мое плечо. – Я знал, что ты справишься. Ты всегда понимала важность войны. Даже мелочь может перекинуть чашу весов в нашу сторону.

Я сжала губы, принужденно соглашаясь.

– Я пришлю доктора Карла, чтобы он осмотрел тебя. – Иштван холодно похлопал меня по руке. – Я так рад, что ты дома.

Он опустил голову, повернулся и зашагал к своему кабинету.

Кейден фыркнул, раздраженно качая головой. Но, когда он посмотрел на меня, его глаза вновь наполнились любовью и счастьем. Он притянул меня к своей груди.

– Пошли. Отмоем тебя и накормим.

8

Глава

Кейден не желал оставлять меня ни на минуту, но Майя прогнала его, когда пришел доктор Карл. Врач сообщил, что Кейден ведет себя неприлично, отчего мне стало весело. После всего, через что я прошла, то, что меня могут увидеть обнаженной, казалось незначительным. В Халалхазе я принимала душ, пока заключенные трахались в соседней кабинке, срала в комнате с кучей фейри. Меня раздевали, избивали и резали. Я видела голых проституток, слышала их стоны, просачивающиеся в комнату, которую я делила с самой страшной легендой в этой стране.

Убивала.

Старый доктор осмотрел меня с головы до пят, взял кровь, проверил жизненно важные показатели, и хотя я сказала, что сексуальных контактов у меня не было, все равно настоял на гинекологическом осмотре.

Наконец, когда он ушел, Майя отправила меня в ванну. Она втирала шампунь в мои волосы, без умолку рассказывая о моем чудесном возвращении. О том, что Бог услышал ее молитвы и вернул меня.

Только сидела я в этой ванне не из-за бога – хотя, держу пари, Уорик считал себя именно им, – а благодаря народной сказке. Он сбил меня с толку. Зачем Уорик вытащил меня? Он разрушил их с Киллианом отношения. Почему Уорик предал меня, а затем рискнул всем и спас?

– Не смывай пока кондиционер, твои волосы похожи на солому, – ворковала Майя.

– Мне нужно к Иштвану.

– Lófütty! [5]– Она взмахнула рукой. Подождет. Майя порхала вокруг, как наседка, восклицая от восторга. – Пойду принесу тебе чай. Выпьешь чашку – и все станет лучше.

Чай. Ну конечно.

– Я так скучала по тебе, baratnom [6]. – Она прижала руки к сердцу. – Твое возвращение – чудо. Оно вернет сюда жизнь. Кейдену. – Майя смахнула с глаз слезу. – Он сломался, когда ты пропала. Стал пустым и потерянным. Словно жизнь покинула его. – Она шмыгнула носом, прогоняя прочь печаль. На ее лице вновь заиграла улыбка. – Ах, да, чай. Скоро вернусь.

Майя поспешно вышла, закрыв за собой дверь.

После ее ухода странный страх поднялся в моей груди. Словно меня бросили в незнакомом месте, а не в ванной, которой я пользовалась последние шесть лет.

Я наконец осознала все, что произошло со мной за этот день. Посмотрев на свое тело, я приметила, что глубокие раны и ссадины, которые покрывали мое тело, выглядели лучше.

– Какого черта?

Я взглянула на ногу, которой досталось больше всего. На ней все еще виднелись синяки и порезы, но раны затянулись. Исцелились. Шрамы, украшающие мое тело, казались застаревшими и зажившими, несмотря на то что появились всего час назад.

После инцидента с Никс, как и после аварии, я должна была попасть в больницу, не в состоянии двигаться в течение нескольких недель.

Пульс стучал на шее в такт азбуке Морзе, я прерывисто дышала, голова кружилась. Я была реалистом – факты и наука. Не то чтобы я не верила в магию – она витала в воздухе. Но все равно этому должно было быть логическое объяснение. Фейри исцелялись быстро. Люди нет.

Я прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. Пытаясь успокоиться, я медленно втянула в себя воздух и закрыла глаза. Мне было необходимо почувствовать себя в безопасности, а не находиться в раздрае – я подтянула колени к груди. «Дыши, – приказала я себе, – должно быть, есть веская причина».

Я услышала насмешливый смешок, отчего открыла глаза – его массивная фигура прислонилась к двери.

– О боже.

Я откинулась снова в ванну, вода хлынула на пол, с губ сорвался вскрик.

И опять на меня обрушилось изобилие безжалостной силы и сексуальности, отчего у меня перехватило дыхание.

– Нам действительно нужно прекратить встречаться подобным образом, Ковач, – ухмыльнулся Уорик, скрестив руки на обнаженной груди. Его тело тоже было покрыто ранами, пулевое ранение в боку было красным и зловещим, но выглядело так, словно заживало неделями. – Мне кажется, тебе нравится, когда я наблюдаю, как ты принимаешь ванну.

– Как… как ты здесь оказался?

Я запнулась, оглядываясь вокруг. Я находилась в своей ванне.

– Я? – Уорик приподнял одну бровь, губы искривились в усмешке. – Это твоих рук дело, принцесса.

Неужели я уснула? Снился ли он мне, как раньше? Я ощущала кожей фарфор – значит, я проснулась. К тому же во сне не чувствуешь боль.

– Как ты сюда попал? – Я оглядела комнату, зная, что здесь окон нет. Единственный выход – дверь, к которой он прислонился. – Как ты прошел мимо охранников?

Уорик фыркнул, потирая бороду. Казалось, он мог видеть все сквозь пузырьки в ванне. Ощутив его прикосновения к внутренней стороне бедра, я вскочила. Схватила полотенце и настороженно смотрела на него.

– О, ты стесняешься? Я много раз видел все это, поэтому бессмысленно прятаться. – Его челюсть дернулась, Уорик смотрел на полотенце, которым я прикрывалась. – Мы проходили уже через это. Ты не в моем вкусе, принцесса.

– Говоришь каждый раз одно и то же, но снова находишься в ванной и смотришь на меня голую.

– Повторяю. Это твоих рук дело.

– Моих? При чем здесь я, когда ты находишься здесь?

– Ты привела меня сюда.

– А?

– Я намеревался насладиться четырьмя пышными женщинами, которые желают трахнуть меня до беспамятства. – Уорик склонил голову. – А твоя ванная – последнее место, где я хотел бы находиться. Если только ты не хочешь посмотреть…

Внезапно я очутилась уже не в своей ванной, а в слишком знакомой комнате. Эту спальню мы делили с Уориком у Китти. На кровати извивались четыре обнаженные женщины, прижимаясь к нему, лаская грудь и целуя торс. Одну я узнала. Сирена, Нерисса, которая зазывала его в день нашего приезда. Женщины на меня не смотрели, казалось, они вообще меня не видели. Их внимание полностью было сосредоточено на звере, их руки жадно снимали с него грязные и рваные брюки. Спальня, которую мы делили у Китти. Четыре обнаженные женщины

– Что за черт?

Меня охватили ужас и шок. Я дико смотрела по сторонам. Как я здесь оказалась? Как такое возможно? Должно быть, это сон. Видимо, уснула в ванне.

– Это не сон, Ковач. Поверь мне… – зашипел Уорик, когда Нерисса стянула с него штаны и, постанывая, взяла в руки его член.

– Малыш, ты знаешь, что я могу воплотить в жизнь твои самые смелые мечты, – сказала она ему, облизывая губы.

Она наклонилась и провела языком по твердому члену, а затем взяла его в рот. Остальные женщины двигались вокруг Уорика, прикасаясь к нему и целуя.

Шок, смущение и отвращение кричали мне, чтобы я отвернулась, проснулась. Не получалось. Против моей воли соски затвердели, а желание сконцентрировалось между ног. Уорик прижался к ее губам, его стон наполнил меня похотью. Я резко вдохнула, стоны Уорика скользили по моей коже.

– Нравится, Ковач? Смотреть? – Он тяжело выдохнул, его бедра дернулись. Уорик слегка откинул голову и не сводил с меня глаз. – Хочешь быть на их месте?

Да. Сказало мое тело. Я сглотнула, отворачиваясь в сторону, тело полыхало от жара.

Я сходила с ума. Это нереально. «Проснись, Брекс». Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.

И услышала, как он усмехнулся.

– Продолжай, принцесса.

– Я это и делаю, – Нерисса подняла глаза, отвечая на фразу, сказанную Уориком мне, – но ты чертовски огромен. Боги, Уорик, это так сильно меня возбуждает. Я вся мокрая.

Нерисса снова взяла его член в рот, явно стараясь изо всех сил поглотить его целиком. Другая женщина опустилась на колени, посасывая то место, куда не могла дотянуться Нерисса. Две другие исследовали его тело.

Я раздраженно закатила глаза, уставившись на дальнюю стену.

– Разве она солгала? – прогремел его голос, который, казалось, вновь поглаживал мои руки под полотенцем. Нет, Нерисса сказала правду, но прозвучала так слащаво – не было необходимости раздувать эго Уорика еще больше.

– Я видела и больше.

Уорик снова фыркнул.

– Разве мы не удовлетворяем тебя? Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

Эту проститутку я не знала, она упала на колени и припала к его заднице. Языком она скользнула между его ягодицами, отчего Уорик застонал и качнул бедрами. Я чуть не подавилась слюной. Женщина была змеей-оборотнем, и я не хотела думать о том, куда она сует свой язык.

– Baszd meg [7], – прошипела я, отворачиваясь, но его энергия толкала меня, скользила по каждому сантиметру кожи. Я выгнула спину, дыхание участилось, кожа заболела.

– Ты можешь уйти в любое время, – прорычал Уорик.

– Никогда… мы молили тебя о близости, – ответила одна из девушек, застонав от желания, – позволь нам доставить тебе удовольствие.

Я слышала, как они нетерпеливы, как желали удовлетворить великого Уорика Фаркаса.

Меня затошнило. Гнев, желание и еще одно чувство, которое я не хотела признавать, нахлынули на меня.

Казалось, я ощущала Уорика сзади. Он прижимался ко мне, и от страха я затаила дыхание. Я знала, что он не двигался, находясь все еще в другом конце комнаты.

– Как?

Я задыхалась, кислород едва проникал в мои легкие.

– Почему ты чувствуешь меня? – резко пророкотал он, я замерла. – Я, черт возьми, не знаю. Но вот скажи мне почему, когда сирена сейчас порхает вокруг моего члена так, словно ее единственная миссия в жизни – вырубить меня от удовольствия… я чувствую тебя, Ковач? С того самого момента, как встретил тебя?

Жар болезненно пульсировал внутри меня, желание покалывало кожу, в горле пересохло.

Уорик зарычал мне в шею.

– Я думал, эта связь исчезла. Целый месяц я чувствовал покой. А теперь ты везде. Везде, черт возьми. – Его ярость пробежала мурашками по изгибу моей шеи. Я приоткрыла рот. – Я желаю, чтобы ты убралась из моей головы.

– Взаимно, Фаркас.

Я стиснула зубы, тоска охватывала меня.

– И все же ты здесь, – насмехался он.

– Почему ты вернулся за мной?

Непроизвольно вырвался вопрос.

Стон желания вырвался у одной из женщин, я не смогла удержаться, чтобы не оглянуться через плечо.

Его глаза горели, прожигали меня. Он резко дергал бедрами вверх, взяв Нериссу за голову, чтобы та принимала его член глубже. Ее стоны наполнили комнату, приводя остальных женщин в экстаз. Другая фейри посасывала и играла с яйцами Уорика, змея-оборотень все так же водила языком между его ягодицами. А четвертая женщина ублажала себя на расстеленной кровати, наблюдая за всеми.

Я почувствовала, как его пальцы скользнули между моих бедер, Уорик пристально посмотрел на меня.

– Потому что… – прорычал он, входя в меня пальцем. Я закрыла глаза и застонала.

Громко.

– Брексли?

Услышав знакомый голос, я открыла глаза и растерянно моргнула, пытаясь понять, где нахожусь. Мраморная плитка, белые стены и хрустальная люстра. Первозданное и совершенное.

Кейден выглянул из-за двери. На нем была все та же форма, которую он носил, когда дежурил в карауле. Кейден нахмурился и подозрительно оглядел комнату.

– Ты в порядке? Я услышал твои крики.

Я сглотнула и кивнула. Я ожидала увидеть залитую спермой кровать с мужчиной и четырьмя обнаженными женщинами в углу.

«Это было не по-настоящему. Тебе все это приснилось».

Уснуть стоя… да уж.

Я плотнее завернулась в полотенце, зарывшись пальцами ног в коврик для ванной – вода растеклась по полу.

– Брекс?

– Да. – Я резко подняла голову и посмотрела на него. – Все хорошо.

Нет, это не так.

Кейден скользнул по мне взглядом, огонь в глазах вспыхнул. Он подошел ко мне.

– Боже, я скучал, – хрипло прошептал он, – часть меня умерла в тот день. Я был не прав, Брекс. Я не могу жить без тебя. Я потерял себя.

– Слышала.

– Слышала?

Он склонил голову набок.

Верно, они ведь не знали об Ароне. Что мы находились с ним в одном месте. Что я убила его.

Проглотив ком в горле, я отвела взгляд. Кейден коснулся моей щеки, зарываясь рукой в мои мокрые волосы.

– Брекс, – прошептал он, смотря мне в глаза, – ты не представляешь… то воспоминание на крыше преследовало меня каждую ночь. Пытало. Я был таким дураком. Сожалею о своем выборе. Но теперь у меня есть второй шанс. – Он посмотрел на мои губы и приник губами к моему рту. Я получила то, о чем всегда мечтала. Хотела. – Я хочу тебя. – И, прежде чем полностью завладеть моим ртом, он слегка коснулся моих губ.

Поцелуй Кейдена, парня, которого я всегда любила, должен был выкинуть из моей головы лошадь-оборотня, повелителя фейри… и, конечно же, эту предательскую фейрскую жопу. Наконец-то Кейден ощутил то же, что и я. Он тоже хотел меня.

«Перестань думать обо мне, Ковач», – прогрохотал глубокий голос Уорика мне в ухо, отчего я отступила. Я осмотрела пустое пространство, сканируя комнату.

– Брекс?

Кейден ослабил хватку на моих руках.

Черт, Фаркас. Опять все испортил.

– Брексли? – Кейден повысил голос, привлекая мое внимание к нему. На его красивом лице читалось замешательство. – Что не так?

– Ничего. – Я покачала головой. – Мне жаль.

– Не извиняйся. – Кейден обнял меня. – Догадываюсь, что ты прошла через что-то очень травмирующее. Я хочу, чтобы ты снова чувствовала себя в безопасности и любимой. – Он положил свой подбородок поверх моей головы. – Я люблю тебя, Брексли. Я осознал, каким был глупцом, когда оттолкнул тебя. Я хочу быть с тобой.

Я моргнула, уставившись на наши отражения в зеркале.

Наконец-то Кейден произнес слова, которые я мечтала услышать с четырнадцати лет. Слова, которых я так жаждала…

Девушка, сидевшая на крыше в ту ночь, отдала бы все, чтобы быть с ним. Умоляла всего лишь о поцелуе.

В отражении я видела совсем другую девушку.

9

Глава

– Я против. Ей следует отдыхать. – Кейден фыркнул рядом со мной, указав на меня. – Или накормить насильно! Посмотри на нее, отец. Кажется, ее морили голодом и били.

Прошло девяносто минут, с тех пор как я оказалась в штабе вооруженных сил людей. Меня осмотрели, сделали уколы, потыкали, искупали, привели в порядок, провели всевозможные косметические процедуры. Над последним постаралась Майя. И вот я сидела в кабинете Иштвана, уставшая и измученная событиями дня.

– Кейден. – Иштван прошелся возле стола, в его голосе сквозило раздражение. – Разве я не предупреждал тебя, что если ты хочешь присутствовать, то должен молчать? По идее ты сейчас должен быть на дежурстве. Я проявил великодушие, позволив тебе отдохнуть от твоих обязанностей.

Кейден снова фыркнул и, откинувшись на спинку стула, накрыл своей рукой мою. Он не мог перестать касаться меня или смотреть на меня, словно боялся, что я исчезну.

– Брексли. – Иштван сел в кресло. – Повторю, как хорошо, что ты дома и в безопасности, – отчужденно и отстраненно произнес он, возвращая мне воспоминании о человеке, которого я знала. – Мы были вне себя, думая, что потеряли тебя.

Позади меня открылась дверь, и один из помощников Иштвана вкатил тележку с чаем, бутербродами в виде треугольничков, булочками с импортным желе и кремом из Китая и Англии. Помощник подкатил тележку. Поклонился и вышел. Закуска, которая была вровень месячной зарплаты для таких, как Роза.

– Прошу. – Иштван кивнул в сторону еды. – Знаю, ты, должно быть, голодна.

Должна была бы. Я давно ничего не ела, но при виде всего этого меня замутило. Но я знала, что если я не съем, то все выбросят и скормят свиньям и лошадям. Проглотив ком в горле, я схватила бутерброд и откусила крошечный кусочек – мягкий хлеб прилип к небу.

– Держу пари, что для тебя это на вкус как стейк на ужин.

Прикосновение Кейдена привлекло мое внимание к нему, в его взгляде читалась жалость. Может, в Халалхазе так оно и было, но последние несколько недель Киллиан кормил меня исключительно хорошо.

Я отложила бутерброд, оглядываясь на Иштвана.

Он наблюдал за мной, его ледяные голубые глаза пытались проникнуть внутрь меня, выискивая все, что он мог бы использовать против своего врага.

– Что случилось, Брексли? Как ты выжила? Где ты была?

Заерзав на стуле, я ощутила тяжесть в груди. Я не могла понять, почему внутри образовалась баррикада. Стиснув зубы, я отбирала информацию, которую хотела ему сообщить.

«Расскажи ему все. Что с тобой не так?» Логика пыталась толкнуть меня на откровенность. «Ты дома, со своим народом. Дай им все, что можешь, против фейри».

– Начни с той ночи на мосту. – Иштван откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы, ожидая, когда я расскажу ему историю. – Куда тебя отвезли?

Хлеб комком встал у меня в желудке, я ощущала, как дрожжи расширяются и перекрывают воздух в легких.

– Отец…

Кейден сел, заметив мою реакцию, его рука накрыла мою.

– Она должна рассказать нам, Кейден. В первую очередь она солдат. Я бы требовал от тебя того же. – Он наклонился вперед. – Брексли?..

Я кивнула, втягивая воздух.

– Меня отправили в Халалхаз.

Халалхаз был не просто местом, где я провела некоторое время – я ощущала его клеймо внутри себя. Тюрьма изменила меня. Она стала моим прошлым, настоящим и будущим. Кошмар и реальность. Я была там давно, но до сих пор так ярко ощущала кислый запах крови, пота и фекалий.

Оба мужчины вздрогнули, застыв, словно я положила на стол бомбу.

– Что?

Кейден открыл рот от ужаса и шока.

– Халалхаз? – прошипел Иштван, поднимаясь и впиваясь в меня взглядом.

– Оттуда никто не выходит живым. – Кейден все еще таращился на меня, качая головой. – Не понимаю. Как ты выбралась?

– Где. Это. Место? – напряженно спросил Иштван, наклоняясь над столом.

Возникло странное желание сжать челюсть, отчего ее свело. Халалхаз украл мою человечность. Меня пытали, заставили играть в их смертельную игру, убить своего товарища. Я все еще боролась с желанием не рассказывать им обо всем.

«Что с тобой? Ты дома, с семьей и своим народом. Ты должна дать им все, что можешь».

Халалхаз все равно разрушен и его отстраивали в другом месте – моя информация не помогла бы Иштвану.

– Цитадель. – Я сцепила руки вместе. – Он был в горе.

– Цитадель? – Кейден вскочил, опрокинув стул. – Ты имеешь в виду ту, что за рекой? – Театральным жестом он указал в направлении реки. – Тюрьма находилась там все это время.

Иштван наблюдал за мной, пристально впиваясь взглядом, словно пытался дотянуться до правды.

– Примерно месяц назад там произошел взрыв, – спокойно заявил он, но в тоне звучало обвинение.

– Да. – Я кивнула. – Тогда я и сбежала.

– Месяц? Где ты находилась все это время?

Кейден положил руку мне на плечо.

«Не говори обо мне. Ты меня никогда не видела и не слышала обо мне».

Я услышала требование Уорика, словно он сидел рядом со мной. Я была не в силах вымолвить и слова, будто он проклял меня.

– Я… мне пришлось прятаться. – Смело смотря на Иштвана, я вздернула подбородок. – Меня искали. Мне потребовалось время, чтобы пробраться сюда.

Пристальный взгляд Иштвана не смягчился, его лицо превратилось в каменную маску. Лишь легкое подергивание глаза подсказывало мне, что он не до конца поверил в мою историю. Лгать такому человеку, как Иштван, нужно было в деталях, чтобы ложь звучала правдоподобно и так, чтобы впоследствии вы не путались в показаниях. Нас учили этому на тренировках на случай, если нас поймает враг.

– Любопытно, кто разбомбил тюрьму и почему? – Иштван постучал пальцами по дереву. – Кто знал о местонахождение Халалхаза? У кого была возможность взорвать его? – Каждый его вопрос звучал скорее как обвинение, нежели вопрос. – У кого есть власть и деньги, чтобы напасть на повелителя фейри?

Я молчала, сохраняя невозмутимое выражение лица. Я не знала ответа, но предполагала, кто это мог быть.

– Отец, ты слышал слухи о группе повстанцев в Диких Землях?

Иштван повернул голову к сыну – его сердитый взгляд велел Кейдену заткнуться.

– Армия Саркиса? Они просто кучка хулиганов-полукровок. Нет, это не они. – Иштван покачал головой. – Здесь были необходимы план, деньги, ум и точность. А они лишь кучка тупых головорезов в Диких Землях. Единственные повстанцы, которые могли бы воплотить такое в жизнь, – повстанцы Povstat [8] в Праге.

Революционеры Povstat базировались в Праге. Группа разрослась и стала печально известной и внушающей страх Чешской Республике. Их слава распространилась на близлежащие страны. Их лидер – Капитан – призывал своих последователей быть «радикальными» в своем подходе. Использовать насилие как против людей, так и против фейри.

– Povstat? – Кейден потер подбородок. – Но какое им дело до Будапешта?

– Кто знает, почему эти подонки что-то делают? Может, ради власти. – Иштван зарычал и снова посмотрел на меня. – Пожалуйста, Брексли, расскажи мне все о Халалхазе.

Кейден тихо хмыкнул, расхаживая взад и вперед и игнорируя своего отца.

– Не могу поверить, что все это время тюрьма была так близко. Прямо у нас под носом. Этот гребаный, мерзкий правитель фейри тыкал нас в это носом. Вероятно, скакал вокруг, злорадствуя насчет того, как глупы люди. Я хочу убить его, вонзить нож прямо в самое сердце и наблюдать, как он истекает кровью… пока я смеюсь.

– Ему даже нет до тебя дела, – огрызнулась я. Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела осознать, что именно я говорю. В воздухе повисла подозрительно звенящая тишина. – По крайней мере я так думаю. – Я заскрежетала зубами. – Ты же знаешь, что фейри ставят себя выше людей.

Кейден усмехнулся, соглашаясь со мной. Напряжение понемногу спадало.

– Сейчас Халалхаз разрушен. Заключенные либо погибли, либо вернулись домой. Нет смысла его атаковать. Да и в принципе это бессмысленно. Киллиан начал отстраивать тюрьму в новом месте.

– Ты… – Кейден переступил с ноги на ногу, склонив голову. – Ты видела Арона? Его схватили. Я решил, что его отправили туда

«Брексли! Нет! прошу… Брызги его теплой крови на моем лице, тошнотворный звук, когда острая часть дерева вошла в горло».

Я отвела голову в сторону, жадно хватая ртом воздух. Перед глазами так отчетливо предстал день его смерти.

– Брекс?

– Да. – Я кивнула, избавившись от эмоций. Нужно лишь выложить немного правды, чтобы они мне поверили. – Он не выжил.

Из-за меня.

– Черт! – Кейден ударил кулаком по книжной полке. – На его месте должен был быть я… не он.

– Арон был не лучшим бойцом и солдатом. Безрассудный, высокомерный и навязчивый. Его смерть была неизбежна, – холодно заявил Иштван.

Я смотрела на него. Арон, конечно, был придурком, но как Иштван мог так легко отмахнуться от ценности жизни, словно она не имеет значения?

«Ты смотришь на нас так, словно мы монстры, хотя это вы, люди, являетесь ими».

– Именно так ты думаешь о людях, на которых тестируешь таблетки? – И снова я заговорила прежде, чем успела подумать. – И о фейри, которых убил, чтобы создать их?

Иштван дернул головой, его нос вспыхнул, но очень быстро эти эмоции переросли в смущение.

– Таблетки? Тесты? О чем ты говоришь?

Честность и недоумение в его глазах и тоне подавили мою подозрительность.

Что если Киллиан обманул меня? Держал за дуру. Переводил стрелки на Иштвана и сам проводил эти опыты. Кто больше выигрывал от превращения людей в безмозглые машины для борьбы? Даже если ему пришлось «использовать» нескольких фейри, чтобы создать эти таблетки?

Никто бы ничего не заподозрил.

А получилось бы идеальное оружие.

«Az istenit, Брексли. Ты такая доверчивая дура».

– О чем ты? Какие таблетки? – Голос Кейдена вырвал меня из своих мыслей. – И разве плохо то, что фейри умирают? Чем больше, тем лучше?

Я покачала головой.

– Ерунда. Просто слухи в Халалхазе.

Иштван пристально смотрел на меня, но я совсем не могла прочитать его эмоции.

– Какие слухи? – холодно спросил он.

– Ничего. – Я покачала головой. – Не важно.

Взгляд Иштвана не ослабевал. Я знала этот трюк. Он хотел заставить меня извиняться, чтобы я выпалила все, что скрывала от него. Но уловка, которая срабатывала со мной, когда я была девчонкой, больше не действовала на девушку, сидящую перед ним. Я стояла на своем, смотря на Иштвана в ответ.

– Где ты пряталась последний месяц?

Наконец Иштван не выдержал и передернул плечами.

Этот вопрос ввел меня в ступор, так как я и правда не знала, как много следует ему рассказывать.

– Эм… в Диких Землях.

Отчасти правда.

– Так близко. – Иштван уселся на стул. – Интересно то, что примерно за полчаса, как ты вернулась к нам, поступила информация о взрывах с другой стороны реки, возле замка фейри. А также о погоне за женщиной и мужчиной на мосту. Говорили, что фейри даже возвели баррикаду, пытаясь остановить эту парочку. И все это произошло прямо перед твоим появлением.

– Не знаю. Я пришла со стороны, где встретила Кейдена.

Если бы я им сказала, что я пришла со стороны фейри с мужчиной, возникло бы слишком много вопросов-допросов. И все это привело бы к Уорику и Киллиану.

Что-то не давало мне о них говорить.

Если бы они узнали, что я была в плену у лидера фейри. Находилась у врага… что надо мной проводили эксперименты, что я была его…

Я покачала головой, прогоняя воспоминания о том, как я на самом деле с нетерпением ждала, когда Киллиан утром зайдет в мою камеру. О близости тех дней, что мы провели вместе. Неужели все это было для того, чтобы очаровать меня? Разыгрывал фейриские трюки?

Могла ли я хоть кому-то вообще доверять?

– Тогда, однако, удачное время.

Иштван склонил голову, уперевшись пальцами в стол.

– Да, верно.

Я кивнула и потерла голову.

Иштван открыл рот, собираясь задать очередной вопрос, но раздался стук в дверь.

– Сэр? – Внутрь просунул голову доктор Карл. – Я получил результаты.

– Да, пожалуйста, заходите.

Иштван жестом пригласил доктора подойти. Встав, он обошел стол, встречаясь взглядом с доктором.

Я обратила внимание на папку в руках врача, меня замутило. Все, должно быть, нормально. Ничего особенного, но я не могла побороть страх, образовавшийся внутри. Я вспомнила о той странности, которую обнаружили работники Киллиана. Я не могла от этого просто отмахнуться, потому что фейри и люди были разными. Я не фейри, но…

Что показали результаты доктора Карла? Отклонения?

Нахмурившись, доктор Карл протянул папку Иштвану.

– Более странного ничего я в жизни не видел.

Черт.

– Что?

Иштван открыл файл, уставившись на результаты.

– У мисс Ковач необычайный уровень иммуноглобулина М.

– Что это значит?

– Существуют антитела, которые защищают нас от того, что организм считает инородными телами. Вирусы, инфекции, болезни. Но если антитела становятся слишком высокими, то органы начинают с трудом функционировать. Уровень в крови мисс Ковач… – доктор сердито посмотрел на меня, будто в этом была моя вина. Пауза затягивалась в комнате, как петля на шее, – очень сильно завышен. У нее должны были отказать органы. Она должна быть мертва. – Доктор пристально посмотрел на меня поверх своих очков-полумесяцев. – Однако другие результаты показывают, что она здоровее всех. Я не могу это объяснить, сэр. Совершенно поразительно. Ее организм использует антитела, вместо того чтобы бороться с ними.

Я напряглась, когда все обратили на меня взгляд. И вспомнила слова Киллиана.

«Ты принимаешь таблетки уже две недели. Мы добавляли их в еду. С тобой ничего не случилось, тогда как другие Объекты стали похожи на фейри, прежде чем умереть. Их органы отказывали. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. Но в итоге они все подчинялись приказам, прежде чем погибнуть».

Тяжесть их взглядов, замешательство и размышления душили меня. Люди не любили отличий. Если в вас есть что-то необычное, то, что не соответствовало норме, к вам относились с подозрением. С недоверием.

Узел на моем горле затягивался, я не могла вымолвить ни слова.

– Может, результаты ошибочны, – заговорил Кейден, ослабив напряжение, царившее в комнате. – Такое часто случается. Лишнее что-нибудь попало.

Доктор Карл оскорбленно расправил плечи.

– Туда ничего не попадало, все сделано верно. Я трижды проверил ее кровь, чтобы убедиться.

– Проверьте еще раз, – приказал Иштван.

Доктор Карл запыхтел, его лицо покраснело.

– Тогда пусть она придет в мою лабораторию. – Врач повернулся ко мне, смотря на меня так, будто это моя вина. – Несмотря на то что я уверен в результатах. Но, если вы настаиваете, пусть тогда приходит в стерильную среду.

– Она будет завтра утром, – ответил Иштван, его взгляд вернулся к папке. – Помимо этого все в порядке?

– Да. – Доктор Карл опустил голову. – Никаких признаков сексуального насилия. Только небольшая обезвоженность и истощенность. Шрамы на спине и животе. Но, как ни странно, здоровье отличное. Хотя я проверил свои записи…

– Зачем? – спросил Иштван.

– Огнестрельные ранения. Не помню, чтобы видел у Брексли ранения в ногу или спину.

– Почему это вас обеспокоило?

Иштван посмотрел на меня, потом на Кейдена, словно мы скрывали от него какую-то тайну.

– Потому что такое ощущение, что им по крайней мере три года. Но три года назад их не было.

Иштван снова посмотрел на меня своими голубыми глазами, я почувствовала себя скорее Объектом, нежели человеком.

– Спасибо, доктор.

Иштван отпустил его.

Врач поклонился своему генералу и вышел из комнаты.

Иштван вернулся к столу, бросив папку на стол.

– Кейден говорил, что тебя подстрелили в спину.

– Да, сэр.

– Рану ты получила около пяти месяцев назад. – Он сжал губы. – То, как все описал Кейден… должно было привести к летальному исходу.

Тишина.

Я поняла, о чем он говорил. Обычный человек умер бы, а удачливый еще бы выздоравливал.

– Кто знает, чем эти ублюдки-фейри лечили ее? – Кейден скрестил руки на груди. – Вероятно, им нравится лечить людей волшебным дерьмом, чтобы потом снова разрывать их на части.

– Дело в этом?

– Да.

Опять же полуправда. Стервозная целительница, прежде чем меня отправили в тюрьму, что-то вколола мне. В Халалхазе меня лечили.

Иштван смотрел только на меня, но в конце концов склонил голову в знак согласия.

– Ты контактировала с лидером фейри или с кем-то из высокопоставленных?

– Нет. – Ложь слетела с моих губ очень легко. Почему я не сказала? Не раскрыла каждую деталь замка Киллиана, каждый секрет? – Я общалась только с охранниками в Халалхазе. Не думаю, что они занимали высокое положение.

– Никто не знал, кто ты?

– Нет.

Как бруски Дженге, ложь выстраивалась в башню.

– Тебе кто-то помог сбежать?

– Нет.

Я потерла лоб.

– Отец… – Кейден вздохнул. – Хватит! Она устала.

– Ты хочешь мне еще что-нибудь рассказать, Брексли? – Иштван проигнорировал своего сына. – Все что угодно. Ты же знаешь, как важна каждая мелочь.

– Нет, сэр, – ответила я, – моей единственной целью было выживание в Халалхазе.

Он наклонил голову.

– Чудо, что ты спаслась. Никто никогда этого не делал.

– Я бы погибла там, если бы не взрыв.

Иштван вздохнул.

– Продолжим завтра после того, как ты посетишь доктора Карла.

Я кивнула в знак согласия.

– Пошли. – Кейден схватил меня за руку. – Лучше пошли, пока он не передумал.

– Брексли? – окликнул меня Иштван у двери. Я повернула голову. – Я рад, что ты вернулась. То, через что ты прошла… твой отец гордился бы тобой.

Эти слова ударили словно нож в спину.

– Спасибо, сэр, – прохрипела я, слезы застилали мои глаза.

– Завтра в то же время, Брексли.

Я склонила голову и позволила Кейдену вытащить меня за дверь, подальше от назойливых вопросов его отца и сурового взгляда.

– Уверен, что ты мечтаешь забраться в свою постель и снова ощутить тепло и безопасность. – Кейден обнял меня. – Ты дома.

Дом.

Стены, которые раньше были такими уютными и знакомыми, теперь не давали мне ощущения безопасности.

В любом случае, я чувствовала, как они предупреждающе гудят, говорят мне, что жизнь внутри больше не будет прежней.

Что мне здесь больше не место.

10

Глава

– Не думаю, что ей это нравится.

Я дрейфовала во сне, не готовая отказаться от защиты темноты и тепла.

Писк.

– Знаю, тоже не понимаю, но она почему-то такая хмурая.

Выпустив стон раздражения, я спрятала голову под пушистую подушку. Понимание нахлынуло на меня. Я нахмурилась… в камере у меня не было такой мягкой подушки и шелка.

Писк.

– Нет, не думаю, что она любит просыпаться от пальца в носу, но лично меня это будоражит по утрам.

Я открыла глаза и увидела два карих глаза, окруженных яркими цветами, и длинный палец возле моего носа.

Моргнув, я гадала, где нахожусь, из-за паники я широко открыла глаза. Я обвела взглядом свою комнату – кровать с балдахином, комод, фотографии моего отца и меня. Воспоминания о прошлом вечере и ночи, словно пощечина, обожгли меня разом. Я села.

Я дома, вернулась в штаб вооруженных сил людей.

Смотря на Опи и Битзи, зная, что Кейден спал рядом со мной ночью, я испуганно оглянулась через плечо. Место рядом со мной было пустым, но подушка была примята – следы его компании.

Я в шоке повернулась к крошечным фигурам на кровати. У меня случился диссонанс.

Когда я разглядела наряд Опи, то вздрогнула – мои глаза не были готовы к такому уровню насилия.

Шлем цвета фуксии с ирокезом и щетиной посредине. Грудь Опи была обнажена, нижняя часть тела оказалась украшена разноцветными перьями, на ногах были синие тряпки из микрофибры. На спине Битзи находилась маленькая щетка, приклеенная скотчем к голове. Битзи крутила и поддергивала большими ушами, тыкая в меня пальцем.

– Я… не понимаю? – Я открыла рот. – Это… как… как…

– О-о. Кажется, у нее не все в порядке. – Опи с жалостью похлопал меня по руке. – Меня зовут Опи, а это Битзи. Мы твои друзья. Ты даешь мне всегда блестящие монеты, яркие вещи и украшения, – медленно проговорил он, будто считал меня умственно отсталой, – ты понимаешь меня? Или мне следует нарисовать?

– Я тебе ничего не даю.

– О-о-о нееет, ты, наверное, памяти лишилась… или, может, у тебя поврежден мозг. Ты обычно еще кормишь меня… беконом, например.

Я пялилась на него.

– Мне просто непонятно, какого черта ты здесь делаешь? – Я обвела рукой комнату. – Как ты здесь оказался? Крепость защищена, низшие фейри не могут проникнуть сюда. Везде установлены яды и ловушки.

Опи повернул голову и посмотрел на Битзи, а потом они покатились со смеху, хотя Битзи, казалось, громко пищала.

– Думаешь, ловушки и яды останавливают низших фейри?

Опи взвыл, ударившись коленом.

Писк-писк-писк-писк.

– Ш-ш-ш.

Я посмотрела на дверь, ожидая, что вот-вот влетит Майя.

– А ты забавная, рыбка, – усмехнулся Опи, вытирая глаза, – вы, люди, считаете, что можете поймать нас так же, как крыс. Не смеши, я буду жевать сыр, пока твои ловушки срабатывают. – Он наклонился в сторону, потирая задницу. – Все это держит в тонусе мою задницу.

– Итак… если низшие фейри могут легко проникать сюда, почему тогда они этого не делают?

Писк.

Битзи закатила глаза и посмотрела на меня – в ее взгляде читалось, что я идиотка.

Дерьмо. Кажется, я начинала ее понимать.

– Ну, начнем с того, что пробираются, просто люди не задумываются о том, почему пропадает всякая мелкая ерунда. Они винят в этом свою забывчивость или горничную. Нас не ловят, потому что мы можем наложить на себя чары изменения внешности и будем выглядеть как крысы. Кроме того, мы шустрые и человеческий мозг не может воспринимать наши передвижения. А самое главное, какой смысл нам приходить сюда? Люди не ценят то, что мы делаем. – Опи принюхался и расчесал перья.

– Я ценю.

Румянец окрасил щеки Опи.

– Но ты так и не ответил, что вы здесь делаете? Почему не вернулись в замок?

Писк. Битзи вывела меня из себя.

– Нет, я пришел не к ней.

Сообщил Опи Битзи.

Писк.

– Я этого не делал! – воскликнул он. – Мне просто нравится проводить с ней время. Она ценит мои наряды.

Писк.

– Забери свои слова обратно.

Опи топнул ногой по одеялу.

Писк.

– Я бы никогда. Мастер Финн… Слышать такое по отношению к нему.

Писк.

Она дважды щелкнула меня по носу, Опи драматически ахнул, прикрыв рот рукой.

– Битзи…

Она со скучающим видом пожала плечами.

– Что?

Я переводила взгляд с Опи на Битзи.

Опи оглянулся, словно боялся, что кто-нибудь внезапно выскочит.

– Она сказала… – Он потрясенно покачал головой. – Что я считаю тебя своей хозяйкой и показываю свою лояльность. Сумасшедшая, да? Подстрекает меня к мятежу. Он мой начальник.

Писк.

– Да, он!

Писк! Писк! Писк!

Опи открыл рот.

Я вдохнула и отмахнулась от Битзи.

– Черт, не знаю, что она сказала, но она действительно это имела в виду.

– Не думаю, что он смог бы дотянуться до собственной задницы. – Опи осмотрел себя, будто пытался понять, возможно ли то, что я сказала, или нет. – Если бы он мог, мне кажется, он не был бы таким сварливым.

Я поднесла руку к лицу, сдерживая смешок.

Моя жизнь казалась такой запутанной. Я так глубоко сочувствовала этим двум существам, которых должна бы презирать и, возможно, пытаться убить по приличиям моего народа. Даже Битзи. Они спасли меня в Халалхазе. Мое тело было изранено, а Опи и Битзи поддерживали мой разум, заставляли меня смеяться, утешали, помогали мне пережить самые страшные моменты. Спасли меня от себя, стали частью меня, и в душе я знала, что буду защищать их до самого конца.

Раздался стук в дверь, и, даже не оглядываясь, я поняла, что Опи и Битзи ушли.

– Входите.

Майя открыла дверь и зашла в комнату.

– Edesem. Пора вставать. Лорд Маркос ждет тебя в своем кабинете сразу, как закончишь с доктором Карлом. Сегодня Иштван в хорошем настроении, так что, пожалуйста, не задерживайся.

Майя направилась к моему шкафу и начала вытаскивать для меня одежду.

Я никогда не задумывалась, насколько контролировали мою жизнь. Одежда, еда, даже… мужчины. Я нечасто принимала решения самостоятельно.

Я посмотрела на подушку, на которой спал Кейден. Мы часто спали рядом друг с другом, но прошлой ночью все было иначе.

Он крепко обнимал меня, прижимая к груди. Не настаивал на чем-то большем, считая, что я, должно быть, истощена и травмирована.

Я почувствовала разницу в том, как его пальцы задержались, поправляя мою ночную сорочку, его губы касались моей шеи, как он прижался ко мне, и я почувствовала его желание – эрекцию.

После того как он уснул, я просто лежала и смотрела прямо перед собой, ощущая беспокойство и пустоту. Я получила все, о чем мечтала. Безопасность, парня, которого любила и который желал меня. Так почему же я не чувствовала возбуждения от его прикосновений? Немного желания с моей стороны, и мы были бы вместе. Окончательно.

Я любила его. Проблема не в этом, но со мной будто было что-то не так. Словно то, что я вернулась, оказалось… неправильным.

– Edesem, вставай! Подъем!

Майя замахала руками и бросила на кровать красивые брюки и блузку. Я надевала эти вещи часто, когда не тренировалась. Ребекке нравилось, когда вне тренировок я одевалась красиво.

Я фыркнула. Спрыгнув с кровати, я направилась прямиком за своими брюками карго и майкой.

– Но ты ведь сегодня не тренируешься.

Майя потянулась за одеждой, но я не дала ей возможности забрать вещи. Бросив на Майю взгляд, я направилась в туалет и закрыла дверь.

– Доктор Карл сказал, чтобы ты ничего не ела и не пила! – крикнула горничная.

– Хорошо. Спасибо, – рассеянно ответила я, погруженная в свои мысли.

Вчера я так спешила, что нормально и не осмотрела себя. Эта девушка даже выглядела по-другому. Для всех она была такой же, но для меня нет. Я никогда не смогу стать той, кем была. Думала, что, вернувшись, все вернется на свои места. Но теперь контраст лишь усиливался.

Слишком многое произошло. И здесь этого никто никогда не поймет.

Они уже стремились засунуть меня обратно в коробку, словно это помогло бы мне все забыть. Не вспоминать о том, что я убивала, о страхе, голоде и о том факте, что заключенные, заботящиеся обо мне и с кем у меня сложились близкие отношения, – фейри. Оставить позади ночь, которую я провела с опасным полукровкой, страшной легендой. Он утешал меня после того, как я убила своего друга, заставляя снова дышать.

Раздевшись до трусов, я осмотрела свою обнаженную фигуру. Провела пальцами по шрамам. Меня резали, били, пороли. Стреляли. И все это за последние несколько месяцев.

«Такое ощущение, что им по крайней мере три года».

Страх накинулся на меня. Раны у людей так не заживают. Это факт.

«Разве я не человек?»

Смело спросила саму себя, отчего вцепилась в раковину, пытаясь вдохнуть воздух. Ужас нахлынул, я с трудом могла дышать. «Кто я?»

Смешок за спиной испугал меня – я вскочила и всмотрелась в отражение. Черт возьми. Только не снова.

Уорик небрежно прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. На этот раз он был одет – джинсы и черная футболка, плотно облегающая грудь и руки. Распущенные волосы обрамляли выразительные черты лица.

Его глаза прожигали меня. Он медленно обвел меня взглядом, пробуждая к жизни каждый мой нерв. Вновь на его губах появилась ухмылка, отчего мои соски мгновенно затвердели.

– Теперь я понял, тебе нравится, когда я смотрю на тебя обнаженную, Ковач, – насмехаясь, произнес Уорик и приподнял бровь.

Прошлой ночью этот инцидент я могла списать на усталость. Сонливость. Что мой мозг решил сам себя развлечь. Это было вполне объяснимо с учетом того, через что я прошла.

Но сейчас, полностью проснувшись… Чувствуя прохладную плитку под ногами, раковину, к которой я прижималась бедрами. Я не могла отмахнуться от этих галлюцинаций. Отрицать было невозможно.

– Я схожу с ума?

Уорик снова фыркнул, отталкиваясь от двери.

– Уже давно, принцесса, но дело не в этом.

– Не понимаю…

– Ты думаешь, я знаю? – Уорик сердито посмотрел на меня и подошел ближе. Его аура заполонила комнату, поглощая меня, разрывая, желая захватить больше. – Понятия не имею, что, черт возьми, происходит. И мне это не нравится.

«Ауч». В этом нет моей вины. Да и меня тоже не устраивала эта странная связь с этим мужчиной.

– Мне тоже. Я хочу вернуть свою жизнь.

– Нет, это не так. Этот мир тебе больше не подходит?

Дыхание перехватило, глаза расширились.

– Ты можешь читать мысли?

– Нет…

Он закрыл глаза, качая головой и подходя ближе.

– Как это возможно? Как ты здесь оказался?

Внезапно окружение изменилось. Я обнаружила, что стою в переулке в Диких Землях. Запахи кофе, мочи, грязных тел и дешевых духов так сильно ударили в нос, что мне пришлось бороться с тошнотой. Я видела, как солнечный свет проникает под навесы, согревает мою обнаженную кожу. Я слышала, как разговаривают прохожие и передвигаются вокруг нас.

– Мы до сих пор в твоей ванной?

Уорик вытянул руки, и мимо проходящие пригнулись или уходили от него подальше. Одна девушка оглянулась, чтобы посмотреть, с кем Уорик разговаривает, но меня она не увидела.

Меня никто не видел. Меня здесь не было… Но для нас с Уориком все было реально.

Когда я повернулась, желая на него посмотреть, то обнаружила, что мы снова оказались в моей ванной. Уорик стоял так близко, его одежда касалась моей кожи. Я чувствовала исходящий от него жар. Мне пришлось стиснуть зубы и ненадолго закрыть глаза, чтобы не выпустить стон и избавиться от ощущения скользящих пальцев по моей шее.

– Почему?

Я вновь посмотрела на его отражение в зеркале.

– Этого я тоже не знаю… просто с того момента, как ты вошла в столовую в то утро в Халалхазе, ты все испортила. Как гребаный суккуб… привлекла мое внимание, требовала его. Перемещала меня вокруг себя, как планета.

Уорик обхватил руками мое горло и навалился на мою спину, прижав меня к раковине. Я чувствовала, как его достоинство прижималось ко мне сквозь джинсы.

На мгновение мы снова оказались в переполненном переулке возле борделя «У Китти», прохладный ветерок обдувал мою кожу и задевал соски. Народ странно посматривал на него, обходя стороной. Для них он удерживал воздух, а когда Уорик сильнее сжал мое горло одной рукой, а другой скользнул по моему животу, толпа испугалась его безумия.

– Это должно прекратиться, – прорычал он мне в ухо, зажигая каждую клеточку моего тела. – Я был счастлив…любить смерть. И ничего не чувствовать.

– Я желаю этого не меньше, чем ты, – выдохнула я, от его прикосновений и ветра по коже пробежали мурашки.

Даже когда показалось, что мы вновь вернулись в ванную, я чувствовала прохладу свежего воздуха. Как если бы мы находились в двух местах одновременно.

Его пальцы скользнули ниже. Я втянула воздух и на автомате приподняла бедра ему навстречу.

– Вернемся к хорошей девочке… с виду, – пророкотал он, мы пересеклись взглядами в зеркале. – Ты можешь притворяться сколько угодно, принцесса. Играть свою роль до самой смерти, но я знаю тебя. – Уорик крепче прижал меня к себе, большой палец надавил на трахею. – Ты любишь, когда грязно и грубо.

Я покраснела и закрыла глаза. Но меня выдавала влага между моих ног – прохладный воздух скользил между бедер, фигуры передвигались вокруг нас.

Рык вырвался из Уорика, он приподнял губу.

– Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Ковач. Я вернул тебя домой. Все должно было закончиться. Хватит думать обо мне, выкинь меня из головы.

– Сразу после тебя, – прорычала я. Мы снова находились в ванной.

Челюсть Уорика дернулась, глаза горели так, словно они были пламенем. Для того кто обожал смерть и мечтал о забвении, он был очень живым – жизнь бурлила в нем. Сильный. Необузданный. Свирепый. Огонь, бушующий внутри меня.

Он медленно опустил руку еще ниже, я выгнула спину, не заботясь, правильно это или нет, реально или нет… Я просто желала большего. Хотела чувствовать себя живой, энергичной настолько, что желала выпрыгнуть из кожи.

– Черт. Ковач, – так тихо сказал он, что я едва расслышала. Его пальцы вошли внутрь меня.

Я ахнула и откинула голову на его плечо. Закрыла глаза от сильного удовольствия, обжигающего каждую частичку меня.

– О боже…

– Edesem.

В голосе звавшего меня слышалась неуверенность. Я подняла голову и открыла глаза. Майя стояла в дверном проеме. Она окинула взглядом комнату, прежде чем посмотреть на меня.

Одна.

На меня нахлынули огорчение и унижение, и не только из-за того, что поймали в такой ситуации, но и потому, что мужчина, который прикасался ко мне, был фейри. Хуже того. Полукровкой.

– Это не то, что…

Я опустила руку.

– Извини. Я слышала, как ты разговаривала… а потом стонала. – Щеки Майи залил румянец – она поняла, чем я занималась. – Я не знала. Прости. – Она быстро вышла и закрыла за собой дверь. Я слышала, как она ходит за дверью. – Просто… доктор Карл спросил, где ты.

– Сейчас буду.

Я потерла лицо, пытаясь избавиться от стыда, что меня поймали, и от ощущений прикосновений Уорика. Солнечные лучи все еще обжигали мою кожу, прохладный воздух и резкий запах витали вокруг. У меня не настолько хорошо было развито воображение. Моей стезей всегда была логика: я никогда не рисовала, не писала и не вела себя по-детски. Я выросла на стратегических играх и охоте за стервятниками. Играла на фортепиано не ради музыки, а просто потому, что должна была это уметь. Занималась всем, что, по мнению Иштвана, делало нас с Кейденом наилучшими фигурами для игры в шахматы.

Я не смогла бы вообразить что-то настолько безумное. Итак, если все было по-настоящему? Что это означало? Как такое возможно?

– Брексли?

Майя снова постучала.

– Да, да, иду.

Я натянула штаны и майку. И, прежде чем направиться к доктору Карлу, умылась.

«Доктор, наверное, может сказать, человек я или нет?» От этой мыли мне захотелось рассмеяться. Но после всего, с чем я столкнулась, смех превратился в горький осадок на моем языке.

Я не могла быть нормальной.

* * *

– Брексли! – взволнованно выкрикнули мое имя, когда я направлялась в лабораторию доктора Карла. – О боже!

Повернувшись на голос, я увидела свою подругу Ханну. Она бежала ко мне. На Ханне была форма для тренировок – брюки карго и белая майка, – светлые волнистые волосы были собраны в конский хвост. На лице в форме сердца не было макияжа, на губах играла улыбка. Ханна была той еще штучкой, а в нашем преимущественно мужском мире по-другому просто быть не должно. Но визуально мы отличались, как день и ночь.

Ханна врезалась в меня, чуть не сбив с ног. Крепко обняла, из груди ее вырвалось рыдание. Примерно одного со мной роста, подтянутая благодаря тренировкам, но ее тело было более сексуальным, нежели мое. Особенно теперь, когда я похудела.

– Не могу поверить, что ты жива, – прохрипела Ханна, обнимая меня еще крепче, – ты здесь… ты действительно здесь!

Сжимая ее в ответ, я поняла, что на глазах выступили слезы. В классе мы были единственными оставшимися девчонками, и, конечно, мы сблизились, прикрывая друг друга. Только тогда я осознала, как сильно скучала. Я была так поглощена Кейденом, что не ценила других своих друзей.

– Я так сильно скучала по тебе.

Она с трудом взяла себя в руки.

– Как и я.

Я прижала ее к себе, затем отпустила и посмотрела на Ханну.

– Не могу поверить. – Она шмыгнула носом, вытирая глаза. – Все были уверены, что ты погибла. Мы похоронили тебя и Арона.

Я опустила голову и моргнула, прогоняя сердечную боль и вину.

– Говорят, ты попала в Халалхаз?

Ее голубые глаза расширились.

Я кивнула в знак согласия.

– Дерьмо, – выдохнула она, – никто раньше не выбирался оттуда. Все настолько плохо, как рассказывают?

Я не могла ответить, в голове вспыхивали картинки – крики, звуки хлыста, рассекающего кожу, кишки и кровь на грязной арене, бесконечные пытки, запахи мочи и крови.

– Эй?

Ханна коснулась моей руки.

Я выдавила улыбку.

– Я выжила.

– Правда, что ты видела Арона? Он мертв?

Я отвернула голову в сторону, в груди потяжелело.

– О-о-о.

Ханна кивнула, понимая меня без слов.

Вдалеке раздался колокол, объявляя о том, что наступил новый час.

– Черт, мне нужно идти, – Ханна быстро меня обняла, – давай потусуемся и наверстаем упущенное. Может, уйдем с приема пораньше.

– Прием?

– Дерьмо! Бакос устроит мне ад. Наверное, буду отжиматься несколько дней. – Она повернулась, собираясь уходить. – Когда вернешься в класс? Я так скучала по тебе… без тебя все не так, как раньше.

– Не знаю. Может, скоро, – ответила я, но от одной мысли меня замутило из-за волнения. Раньше я любила тренировки – это была моя жизнь. Я всегда приходила первой и уходила последней, выкладываясь усерднее всех.

– Чем быстрее, тем лучше. Тебе понравится то, чему Бакос обучает нас. – В ее глазах плескалось возбуждение. – Изучаем, как лучше отрезать голову фейри, чтобы убедиться в том, что эти мерзкие монстры мертвы. Особенно демоны. Они живучие, как тараканы.

Тошнота подкатила к горлу, лед сковал меня изнутри.

– Наверное, ты мечтаешь уничтожить и разорвать на части каждого фейри больше, чем когда-либо. Уверена, тебе будет что нам рассказать. Ты, вероятно, можешь обучить нас лучше, чем Бакос. Я права?

Я вспомнила синеволосую демоницу. Перед глазами стояла пугающая улыбка Кек, когда она защищала меня от людей, угрожающих моей жизни. Старый странный друид, принявший меня сразу. Тихая, маленькая фейри, вступившаяся за меня и получившая порку. Зандер, Опи, Битзи… Уорик и даже Киллиан.

Фейри поддерживали меня, в то время как мой собственный народ отвернулся. Как я могла думать, что они бездушные и должны быть уничтожены? Раньше я даже не задумывалась об этом, доверяя всему, что мне говорили, подчиняясь, как безмозглый солдат.

Я не могла ничего сказать.

– Увидимся позже?

Ханна уже бежала трусцой к лестнице, ведущей вниз, в тренировочные залы.

– Да.

Я покачала головой, больше ничего не сказав, наблюдая, как моя подруга скрывается из виду.

Я направилась в лабораторию, но чувствовала зуд и беспокойство, словно это огромное место давило на меня.

– О, мисс Ковач. Наконец-то. – Доктор Карл жестом пригласил меня следовать за ним. – Генерал Маркос хочет, чтобы я взял все возможные анализы. Не то чтобы в прошлый раз я ошибся. – Он скинул на нос очки в форме полумесяца, возмущенный лишь мыслью, что мог потерпеть неудачу. – Садитесь. – Он указал на смотровую кушетку. – Я позабочусь о том, чтобы каждый анализ был проведен безупречно.

В помещение вошла кучка медсестер – на них были перчатки и медицинские маски. Меня мутило.

– Расслабьтесь и лягте на спину, мисс Ковач.

Карл хмуро посмотрел на меня и натянул маску – медсестры смотрели на меня как на подопытную крысу.

Для них я больше не была человеком.

11

Глава

Я крепко обхватила себя руками. В животе заурчало, но при мысли о еде меня затошнило. Мои тесты во дворце Киллиана оказались праздником по сравнению с последними тремя часами, проведенными у доктора Карла. Меня тыкали и осматривали всевозможными способами, я чувствовала себя оскорбленной и измученной.

И еле волочила ноги в кабинет Иштвана – знала, что он ждет, пока я закончу с доктором. Часовая стрелка уже давно перевалила за час дня. Стояла тишина, вероятно, большинство ускользнули на обед. Даже секретарши Иштвана не было на своем месте.

– Привет?

Я постучала в открытую дверь и заглянула в пустой кабинет. Обстановка была мне знакома. Я проводила здесь много времени, потому что Иштван ловил нас с Кейденом за тем, чего не одобрял. Также мы посещали его кабинет ради уроков стратегии. Иштван был жестким, но теперь, повзрослев, я поняла, что некоторые его учения на самом деле были для нашего блага. Он подталкивал нас к тому, чтобы мы знали и видели больше.

Я провела рукой по книжной полке за письменным столом – я прочитала все эти книги. Те, которые, по мнению Иштвана, были самыми важными, лежали позади, в пределах досягаемости. В его коллекции было даже старое, потрепанное издание «Искусство войны»: книгу Иштван купил на антикварном аукционе. Нам не разрешалось прикасаться к книге из-за хрупкого переплета. Золотые буквы отслаивались, заметки и странные знаки исчезали между страницами и полями внутри, словно неизвестный код.

Я повернулась, намереваясь сесть в кресло и дождаться Иштвана, но мой взгляд зацепился за документы на столе. Я приметила несколько слов в открытой папке, которые что-то задели в глубине моего мозга. Подойдя ближе, я посмотрела на дверь, чувствуя, что лезть в документы нельзя. Но я все равно уткнулась в них.

Бумаги были испещрены рукописным почерком, незнакомыми формулами и набросками анатомии людей. Часть оказалась написана на древнерусском языке, которым пользовались до того, как пала стена между мирами и все изменилось. Люди все еще говорили на русском языке, но, как и везде, западный говор заполонил мир, а старые диалекты вымирали. Иштван заставил нас с Кейденом выучить этот древний язык, когда большинство других людей этого не делали. Иштван хотел, чтобы мы легко могли общаться с украинскими лидерами и их детьми. Чем больше мы понимали, тем лучше могли шпионить.

Шахматные фигуры.

Я нахмурилась и попыталась перевести написанный текст. Я приметила дату и страну, которых больше не существовало, бегая глазами по странице и быстро читая.

Грузия, 1991 год.

Фейри живут среди нас, похожи на нас. Притворяются и вписываются в этот мир. Но они хотят нас уничтожить, сделать своими рабами, питаться нами и убивать нас. Я не буду стоять в стороне. Тестирую новую формулу, которая возвысит людей. Жертвы будут, но это ради общего блага.

Коллеги смеются и осуждают нас. Они дураки, а не мы. Человечество обречено без моих исследований и экспериментов. Фейри используют нас ради пропитания и энергии. Я обязан спасти человечество. И доказать, что был прав с самого начала.

Мои идеи слишком продвинуты. Я направляюсь в Америку, чтобы усовершенствовать рецептуры. Доктор Новиков останется здесь и продолжит наши исследования. После приема этого состава пока ни один человек не прожил долго на Земле, но я не оставил надежды найти идеальное сочетание, нектар жизни.

Я продолжу эксперименты, спасу людей от болезней, врожденных дефектов и слабостей. Верю, что формула в конечном итоге полностью исправит все недостатки нашего ДНК.

Человечество станет лучше их.

Фейри должны быть уничтожены любой ценой.

И я возглавлю атаку, создав превосходную и непобедимую армию людей.

Доктор Борис Рапава.

Формула? Какая формула?

Похожая на таблетки?

На языке образовалась горечь, я лихорадочно бегала глазами по странице, отчаянно пытаясь убедить себя, что перевела неверно. Ошиблась в толковании старого языка. Что здесь не было написано то, что говорил мне Киллиан об Иштване.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Мысленно я закричала и отпрыгнула назад. Я уставилась на фигуру в дверях.

Черт.

Иштван сжал челюсть, его взгляд буравил меня так, словно мог разрезать пополам.

– Иш-Иштван.

Ахнула я, хлопая себя по груди, будто пыталась удержать свое сердце от прыжка.

– Я задал вопрос.

Его плечи яростно тряслись, Иштван шагнул вперед. Взгляд его глаз был прикован ко мне, ноздри раздувались.

– Я… я…

– Ты же знаешь, что никто не должен подходить к моему столу. – Он подошел и захлопнул папку с документами. – Так же как и читать что-то на моем столе. Не важно, открыто это или нет. Ты знаешь это, солдат. Тебя не должно здесь быть в мое отсутствие. Есть разновидность секретных документов, которые ни ты, ни Кейден не имеете права просматривать, даже несмотря на все привилегии из-за приближенности ко мне.

– Да, сэр. – Я обошла стол и подошла к «гостевой» стороне. – Я просто смотрела на фотографию. – Я потянулась к одной из рамок на его столе, стоящей рядом с папкой. Мой мозг быстро работал. – После всего, через что я прошла, я так сильно скучаю по нему. Безумно.

Я прикоснулась к изображению – красивое лицо отца смотрело на меня. Это произошло за несколько месяцев до его смерти. Мой отец совсем недавно вернулся из долгого путешествия. Иштван, Ребекка, «дядя» Андрис, его жена Рита, мой отец и еще несколько человек устроили вечеринку.

В тот день отец вернулся с задания раньше. Он часто уходил и приходил, но почему-то именно тот день врезался в мою память.

– Apu![9]– взвизгнула я и, подбежав к отцу, обняла его своими неуклюжими детскими руками. – Ты вернулся!

– Kicsim! [10] – Глаза отца загорелись, он так крепко обнял меня в ответ. – Я так сильно скучал по тебе.

– Я тоже скучала. – Сжав его сильнее, я ощущала себя теперь целой, когда папа вернулся. Почти три месяца мой отец и «дядя» Андрис отсутствовали, путешествуя по далеким землям. Они никогда не рассказывали о причинах своего отъезда. – Пожалуйста, не уезжай снова.

Папа отстранился и взял мое лицо в ладони.

– Ты так сильно выросла. Так похожа на свою мать. Умная, сильная, свирепая и особенная.

Когда отец посмотрел мне в глаза, в его взгляде виднелась печаль.

– Что?

Я нервно сглотнула.

– Грядет битва. – Отец сжал мои щеки. – И я хочу, чтобы ты помнила: если со мной что-то случится, Андрис защитит тебя.

– Папа…

Я попыталась вывернуться. Ненавидела, когда он разглагольствовал о борьбе и смерти. Мы говорили об этом каждый раз, когда он отправлялся на поле битвы. Беспорядки между людьми и фейри постоянно вспыхивали, наша страна никогда не знала покоя.

– Я не шучу, Kicsim. – Папа вглядывался своими карими глазами в мои, отчего у меня скрутило живот. – Андрис поможет найти твоего дядю. Микеля.

Я слышала о своем настоящем дяде крайне редко. Из-за того что отец влюбился в мою мать, он оказался отрезан от семьи. Дядя был для меня лишь преступником, находящимся в Праге.

– Apu, ты меня пугаешь.

– Обещай мне, – потребовал он.

– Обещаю.

На губах отца появилась странная грустная улыбка, он поцеловал меня в лоб.

– Я так сильно люблю тебя, Брекс. Ты моя душа.

Тогда я и не предполагала, что битва, о которой он говорил, унесет не только его жизнь, но и жизнь «дяди» Андриса.

В тот вечер, когда была сделана эта фотография, мы с Кейденом шпионили за ними, потягивая украденную выпивку. Я всегда с нежностью смотрела на это изображение – остекленевшие глаза отца и его счастливую улыбку. Иштван обнимал его за плечи. Все они выглядели довольными жизнью. Друзья, хорошо проводящие время. Но что-то было не так с этим фото. Возникшее воспоминание изменило мое мнение о том дне. Что-то странное в выражениях их лиц. В глазах моего отца.

В том, как он говорил со мной.

«Ты ведешь себя глупо, Брекс. Теперь я просто вижу тени».

Иштван напрягся. Он забрал у меня фотографию и пристально посмотрел на изображение, в его глазах появился отдаленный блеск.

– Да. Тоже скучаю по нему. Мы могли бы… – Иштван прочистил горло. – Вместе мы были отличной командой. Не сомневаюсь, что мы могли бы править вместе, нас боялись и уважали… если…

– Если?

– Если бы он был жив. – Иштван отложил фотографию и скользнул взглядом по папкам на столе. Его губы дрогнули, когда он закрыл документы, постукивая пальцем по файлам. – Необходимо знать как можно больше о своих врагах. Это позволяет быть начеку, – ровным голосом произнес он, взгляд стал понимающим. – Согласна?

Иштван не был глупцом, он знал, что я видела документы.

– Да, сэр.

Меня все еще тошнило. Сомнение захватывало меня.

Мне следует доверять Иштвану. Он защищает людей, а не Киллиан.

– Надеюсь, мы скоро получим результаты доктора Карла, уверен он проследит, чтобы на этот раз все было тщательно сделано. Без ошибок. – Иштван указал на кресло. – Я хотел поговорить с тобой более подробно о Халалхазе, также о том, где ты была после. Мне не все ясно.

Я сглотнула.

– Пропусти ту часть, где ты сбежала в одиночку. Я не понимаю, как ты добралась до Диких Земель – так близко к нам, – но тебе потребовалось больше месяца, чтобы вернуться домой.

– У меня едва получилось, – старательно произнесла я ровным тоном, – охрана искала беглецов. Караулили границу. Поэтому я пряталась

– Где?

– Э-э… в заброшенном доме.

– Ты не знаешь, где находился этот дом?

– От него осталась лишь оболочка.

– Ты выжила без денег, пропитания и оружия? – Он откинулся назад, голубые глаза впились в меня. Иштван не был дураком, и он всегда настаивал на деталях, о которых большинство не подумали бы. Из-за этого было тяжело лгать. В детстве Иштван легко мог запутать меня и Кейдена в наших показаниях, выводя на чистую воду.

– Я делала все, чтобы выжить. Как ты учил меня. – Еще в раннем возрасте я поняла, что каждый мужчина любит, когда потешают его эго. – Не думаю, что зашла так далеко, если бы не твои уроки – оценка ситуации. Стратегия. Хитрость. Именно поэтому мне удалось вернуться.

– Я чувствую, что ты что-то скрываешь от меня.

У него дернулся глаз, Иштван пристально посмотрел на меня – от этого взгляда по моему затылку пробежался холодок, а сердце бешено забилось.

– Вот ты где. – Я обернулась на голос Кейдена. – Искал тебя повсюду.

Он смущенно улыбнулся.

– Мы заняты, Кейден.

Иштван не сводил с меня взгляда.

– Прости. Меня отправили с сообщением. За Брексли послала меня мама. Она ведь тебе говорила, что сегодня примерка платья для грядущего приема.

Иштван закатил глаза.

– Я пытаюсь управлять страной, побеждать, а ей необходимо новое вечернее платье.

Кейден пожал плечами и с улыбкой на губах посмотрел на меня.

Я сидела, сдвинувшись на самый край кресла, желая убежать.

– Да. Отлично. Иди. Скоро у меня другая встреча. – Иштван отпустил меня, я мгновенно вскочила с кресла и направилась к Кейдену. – Но, Брексли, мы еще не закончили.

– Конечно, сэр.

Я склонила голову и протиснулась в дверь.

– Не благодари.

Кейден притянул меня к себе, его нос коснулся моего уха.

– Примерки нет?

– О нет, есть… но ее отложили на час. – Его карие глаза блестели, губами он коснулся моего уха. – Хочешь перекусить? Думаю, можем поесть в твоей комнате, а не сидеть со всеми. – То, как он поцеловал мою шею, сообщило мне, что Кейден надеялся на большее. – Проведем немного времени вместе. Одни.

Тревога нахлынула на меня. После сегодняшних событий я чувствовала что угодно, только не желание.

– Наверное, мне стоит повидаться со всеми. – Я сморщила нос, будто это было последнее, чего я желала. – Надо показаться.

– Да, – вздохнул Кейден, отстраняясь, – но вечером ты принадлежишь мне.

Я натянула улыбку на губы.

– В любом случае, для какого приема это платье? Очередное торжественное мероприятие?

Кадык Кейдена дернулся, он отвел взгляд в сторону.

– Кейден?

– Ничего… ничего важного. – Он покачал головой и снова улыбнулся мне. – Главное, что ты вернулась. Живой. И ты со мной. Только это мы должны праздновать.

Он переплел наши пальцы, потянув меня к столовой.

Когда мы спустились по лестнице, я приметила массивную фигуру, прислонившуюся к стене.

Ухмыляясь, стоял Уорик. Грубый и необузданный, его внешний вид противоречил убранству помещения: белым стенам, элегантной мебели и богатству.

«Это не для тебя», – хрипло прошептал он мне на ухо, словно был рядом, а не в другом конце комнаты, где стояла его безмолвная фигура. Даже несмотря на то, что я шла рядом с Кейденом, я оказалась в грязном переулке в Диких Землях, от запаха мусора и фекалий меня затошнило.

«Ты, черт возьми, меня не знаешь».

Я отвернулась от него, внутри вспыхнул гнев.

«Знаю лучше, чем кто-либо, принцесса», – зарычал он мне в ухо.

Я повернулась, намереваясь ответить.

Но он исчез.

* * *

Я пригубила палинку – жгучий сладкий привкус обжег мое горло, но вернул вновь устойчивость в мой мир. Словно я снова стала целой и все обрело смысл.

Но это не помогало.

На крыше штаба вооруженных сил людей свежий ветер трепал мои распущенные волосы, закрадывался под пальто, отчего по коже пробегали мурашки. Огни мерцали в темноте, отражаясь в Дунае, я смотрела на замок на холме. Теперь замок больше не казался мне чужим, и при взгляде на него я не ощущала ненависть…лишь замешательство.

Задница онемела, но я не хотела уходить. Не желала спускаться вниз к людям, у которых была куча вопросов, а в голове засели наивность и дикость. Мне хватило этого сегодня за обедом. Считала, что будет полезно со всеми повидаться, встретиться с друзьями, вернуться к прежней жизни. Но их радость при виде меня длилась недолго, любопытство превратило их в монстров. Они начали бахвалиться, что убили бы как можно больше фейри в Халалхазе, зарезали бы и выпотрошили. В своей жажде крови они, казалось, забыли, что то, через что я прошла, реальное и травмирующее.

Слишком самоуверенные и безрассудные, плохо подготовленные и неопытные. Именно это и погубило бы их, когда они вышли бы из этих ворот.

Остаток вечера я проторчала перед зеркалом, пока портной Ребекки снимал мерки и делал комплименты по поводу моей «потери веса». Как робот, я стояла, презирая импортный шелк и каждый драгоценный камень. Один такой камень на обуви мог прокормить семью в течение нескольких недель в Диких Землях. Когда-то я грабила поезда и отдавала добычу Майе, чтобы помочь ее семье, но занималась я этим не из благих побуждений. Я была высокомерна, считала себя гребаным Робин Гудом, и мне нравилось играть в героя.

Но я была лишь чванливой, богатой девчонкой. Принцессой.

Скривившись, я сделала еще один глоток крепкого напитка. Оперевшись руками о перила, я глубоко вдыхала затхлый воздух Дуная. Странно было снова сидеть здесь – я так сильно мечтала об этом несколько месяцев назад, – но только теперь все казалось совсем иным. Я ожидала радости, облегчения, других эмоций от того, что я пережила в Халалхазе. Но не предполагала, что почувствую боль в сердце из-за ощущения, что я не принадлежу себе и мне не следовало возвращаться.

Смотря на замок фейри, я пыталась найти комнату, которую мне выделил Киллиан. Я помнила, как все выглядело внутри, как пахло, что находилось под укрепленными стенами и какие комнаты располагались под замком.

Иштван бы убил за информацию, которую я носила в себе. Меня сочли бы предателем из-за молчания. Туннели, лаборатории и места – все это могло бы уничтожить Киллиана.

Я не могла выдать информацию.

Стоял ли Киллиан на балконе? Думал ли он обо мне? Мог бы почувствовать, как я сейчас смотрю на него через реку? И почему я ощущаю себя виноватой за то, как покинула его? Несмотря на всю его доброту, я оставалась его пленницей, но все же мне было не по себе из-за того, что я предала Киллиана.

– Так и знал, что найду тебя здесь.

Я повернулась и увидела Кейдена – он направлялся ко мне, ветер развевал его густые каштановые волосы, на лице играла сексуальная улыбка. В руках он держал бутылку. Кейден ассоциировался у меня с теплом и уютом. Безопасностью. Он был моим якорем. И только он знал, где меня найти. – Принес добавки.

– Хорошая вещь.

Я допила свою бутылку и отодвинула ее в сторону.

Кейден фыркнул, покачал головой и сел рядом со мной.

– Надо было брать больше.

Он игриво толкнул меня локтем и протянул новую бутылку.

– Можно подумать, ты этого не знал.

Я сделала глоток и передала ему выпивку.

Кейден обхватил бутылку и смотрел на меня минуту. Затем отвернулся и наклонился вперед.

– Кейден?

Сдавленный стон вырвался из него, пронзив меня как кинжал.

– Я думал, что потерял тебя навсегда, – сдавленно произнес он, в глазах стояли слезы, – никогда не понимал, насколько я завишу от тебя, пока ты не исчезла. – Он сдерживал слезы. – Я развалился на части. Не мог жить. Мне на все плевать… не волновало, что будет дальше.

Я положила руку на его руку.

– Эй, все в порядке.

– Нет, ты не понимаешь. Уже слишком поздно. Я хочу быть только рядом с тобой.

– О чем ты говоришь?

Кейден покачал головой. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он заговорил снова.

– Из-за меня Арона убили…

Он повернулся ко мне.

У меня защемило сердце.

– Нет, это не твоя вина.

Его убила я.

– Если бы не я, его бы не поймали. – Кейден тяжело дышал. – Я взял его на самоубийственную миссию. Для меня все было в черном цвете, жизнь остановилась… а он последовал за мной.

– Он сделал свой выбор.

Чувство вины, которое испытывал Кейден, было ерундой по сравнению с тем, что я носила в себе. Возможно, Арона поймали из-за Кейдена, но Арон знал, чем рискует. Убила его я. Слышала, как кровь булькала в его горле, и видела, как его покинула жизнь.

– Брекс. – Кейден поставил бутылку и обхватил мое лицо ладонями. – Мы наверху… и можем вернуться в прошлое. Притвориться, что сегодня ночь и я могу поменять свое решение, чтобы избежать кошмара. Я в ловушке. Мое будущее больше не принадлежит мне. Все, что я хочу, – вернуться в тот вечер и заняться с тобой любовью, а не отталкивать.

Словно над нами насмехалась судьба, в ночи раздался гудок поезда, направляющегося к мосту. Готовая сцена: то, что я воображала в Халалхазе, стало реальностью.

– Одна ночь. Только мы. – Кейден притянул меня к себе, его дыхание коснулось моих приоткрытых губ, а лоб прижался к моему. – Я люблю тебя. Влюблен. Уже очень давно.

Я втянула воздух, слова кружились в моей голове. Как же долго я ждала этого от него! Я не могла отрицать, что мне захотелось забыть все, что со мной произошло, и вернуться в тот вечер, когда мы сидели здесь вдвоем в последний раз, притвориться, что только это мне было нужно.

– Кейден, я…

Он накрыл мои губы, оброрвав мои слова. Губы Кейдена были мягкими и нетерпеливыми, он углубил поцелуй. Сжал крепче, целуя меня именно так, как я себе представляла.

Да. Все правильно. Кейден и я.

«Тогда почему я здесь?» – прогрохотал глубокий голос.

«О, черт. Нет». Я открыла глаз. Уорик сидел на перилах позади Кейдена.

«У тебя так много поклонников, Ковач… но знаешь, мне кажется странным, что каждый раз, когда ты с кем-то целуешься, то думаешь обо мне. – Уорик наклонился, его взгляд был голодным и опасным. – И я даже тебя еще не целовал, принцесса».

– Отвали, – рыкнула я, хватая Кейдена за щеки.

– Что?

Кейден отпрянул и нахмурился.

– Не с тобой разговариваю, – прорычала я, оседлав Кейдена.

Пристально смотря на Уорика, я поцеловала Кейдена со всем остервенением.

Кейден застонал и пробежал руками по моей спине, прижимая меня и отчаянно желая большего.

– О, черт возьми, Брекс. – Он пытался расстегнуть мое пальто, все также безумно целуя меня и прижимаясь бедрами. – Хочу войти в тебя.

Я метнула взгляд на Уорика. Он немигающе смотрел на Кейдена, но выражение его лица было бесстрастным, хотя челюсть и подергивалась.

– Эм-м-м-м.

Промычала я, соглашаясь, чем привлекла к себе внимание Уорика. Его бирюзовый взгляд потемнел, плечи напряглись.

«Думаешь, меня волнует, с кем ты трахаешься? – зарычал Уорик. – Ты же видела, как я трахал четырех нимфоманок прошлой ночью, так что наблюдение за тобой и капитаном скорострелом скорее вгонит меня в сон».

– Правда? – огрызнулась я в ответ, в моих глазах вспыхнул вызов. – Давай проверим.

Я толкнула Кейдена на спину и начала расстегивать молнию на его брюках. Я чувствовала, как пульсировал его член.

Сколько раз я фантазировала об этом? Представляла каждую мелочь? Как мы часами занимаемся с Кейденом любовью?

– Черт возьми…

Кейден моргнул и посмотрел на меня, как никогда не смотрел раньше. Его пальцы с нетерпением теребили мои брюки.

– Ш-ш-ш.

Вовлекая Кейдена в поцелуй, я все еще смотрела на Уорика. Опустив руки ниже, я обхватила член Кейдена через трусы.

От Уорика раздавалось рычание, этот звук отдавался во всем моем теле, обжигая пламенем каждую частичку.

– Если тебе не нравится, уходи, – прошипела я Уорику.

– Нет, мне нравится… Мне действительно нравится, – ответил Кейден, но я не слушала.

«Я сюда не по своей воле пришел. Ты ведь это понимаешь, да? – Уорик оттолкнулся от перил, от него исходила ярость. – Ты привела меня сюда, принцесса. Трахаешься с ним, пытаясь доказать свою точку зрения… а что ты доказываешь себе? Что можешь засунуть себя в коробку? Жить жизнью, которую ненавидишь? Это тебе подходит».

Он склонил голову и скрестил руки на груди.

– Пошел ты.

Я злилась, поэтому засунула руку в трусы Кейдена и обхватила его член.

– Брексли.

Кейден приподнимал бедра, когда я начала двигать рукой. Он залез под мою одежду и обхватил грудь.

Уорик издал рычание, наши взгляды встретились. Я ощутила, как прикасаюсь к нему, как руки Уорика скользят по моей коже. Соски затвердели. Между бедер стало мокро. Рука Кейдена скользнула под спортивный лифчик – он ласкал грудь пальцами. Но вдруг я ощутила, как невидимый язык скользнул по соску.

Я застонала и не отводила взгляд от Уорика.

«Нравится, да? – ухмыльнулся Уорик. Его призрачный рот втянул сосок, я выгнула спину, словно меня ударило током. – Я наблюдаю за тобой… точно так же, как ты, когда я трахал тех женщин. Как в ту ночь в Халалхазе… я знаю тебя, Ковач. Чего ты хочешь. Что ты любишь грязный секс. Он не понимает этого. Только я мог бы ублажить тебя. Ведь не из-за него ты сейчас течешь. Дело во мне. Ты даже почти не обращаешь на него внимания».

Я дернулась, словно Уорик ударил меня, и резко вдохнула. Я посмотрела на Кейдена, в которого предположительно была влюблена. И вот теперь, когда я получила то, о чем мечтала, едва замечала его. Тогда, когда появился Уорик, я стала агрессивной. Уверенной. Свирепой. Похотливой. Раньше я не вела себя так с Кейденом.

От девушки, которая сидела здесь с ним прошлой весной – робкой и неуверенной, отчаянно ждущей, когда Кейден подаст хоть какой-нибудь знак, позволяющей ему сказать, что он слишком сильно меня любит, чтобы быть со мной, не осталось ничего. Что это была за чушь?

Я посмотрела на перила, где сидел Уорик. Пусто. И ощутила одиночество.

– Брексли?

Кейден провел рукой по моему лицу. В его карих глазах плескалось желание, бедра прижимались ко мне, рука исследовала мою грудь.

– Что случилось, bebi?

Что произошло?

Я посмотрела Кейдену в глаза. Я любила его, но уже не так, как раньше. Невинная девушка погибла на том мосту, и я не могла вернуться.

– Мне жаль. Я не могу.

Я задыхалась. Боль затопила грудь. Вскочив, я бросилась вниз.

– Брексли. Подожди!

Голос Кейдена доносился сквозь ветер, в нем слышались замешательство и боль.

– Брексли!

Кейден понятия не имел, что мой уход – самое болезненное, что мне приходилось когда-либо делать. Я убегала не только от парня, в которого была влюблена бо2льшую часть своей жизни, но и от всей прежней жизни. Я считала, что выросла, когда пережила потерю отца. Но все, что я принимала за истину и чему отец посвятил жизнь, рассыпалось.

Больше ничего не будет прежним.

И я не знала, что это значит для меня.

12

Глава

Тихая классическая музыка разносилась по помещению. Шестнадцатигранная комната из золота и мрамора сияла в свете свечей и люстр. Яркая луна заглядывала в окна, отбрасывая романтическое сияние.

Сверкающие бальные платья, драгоценности и хрустальные кубки кружились вокруг меня, проецируя сказочный мир.

Искусно приготовленной еды было в избытке, изысканные напитки заполоняли каждый стол, даже подносы были больше, чем обычно. На столах стоял лучший фарфор, что наводило на мысль – это не обычный прием. Иштван устраивал такие мероприятия, только если они были очень важными.

– Ух ты! Ты выглядишь великолепно. – Ханна подошла, ее рот был открыт в изумлении. – Я, о… черт.

Я усмехнулась, беря стакан с подноса.

– Спасибо.

Я надела темно-багровое платье. Ребекка заставила меня выбрать именно его – вершина показного вечера, запятнавшего мою душу. Сотни туго сшитых вручную роз украшали огромную юбку, в то время как верх был почти из чистого шелкового кружева. Лишь грудь была прикрыта, в то время как остальная часть кожи просвечивала: ткань ничего не скрывала. Ребекка заставила Майю выпрямить мне волосы, которые стали похожи на черное стекло, и накрасить губы красной помадой, пока я сидела там как кукла. Мне казалось, что я русская кукла – отец привозил мне их с родины своей семьи. Красивая, деревянная и пустая.

В глубине души я задыхалась. Умирала медленной смертью.

– Как ты держишься? – Ханна погладила меня по руке, на лице было сострадание. – Должно быть, это трудно. На твоем месте я сидела бы в комнате с мороженым и палинкой.

Интуиция подсказывала, что она говорила не о моем возвращение.

– О чем ты?

– О приеме.

Ее брови сошлись вместе.

– И что насчет него?

В горле пересохло, я ощутила боль в животе.

– Не знаешь? – Ее глаза расширились, рот приоткрылся. – Он тебе не сказал?

– Не сказал мне что?

– Ублюдок! Это жестоко. Особенно после того, как он вел себя с тобой за обедом. Не мог оторвать рук. Мне следовало догадаться, что ничего не расскажет тебе.

Она огляделась, кого-то выискивая.

– Что происходит, Ханна?

– О нет, всегда получает посыльный. У него должно было хватить смелости рассказать самому.

– Скажи. Мне. – Стиснув зубы, я повернулась к ней, в голосе звучала ярость. До Халалхаза я бы никогда не повысила на Ханну голос. Но я больше не была терпеливой и милой, я научилась быть жестокой. Стала монстром из-за того, как обращались со мной в тюрьме. – Сейчас же.

Ханна нервно сглотнула, ее кожа побледнела.

– Ладно. Просто, пожалуйста. Не сердись на меня…

– Ханна…

– Прием. Он… он по случаю помолвки.

– Чьей?

Я поняла чьей сразу же, как она заговорила, но я надеялась и сомневалась, молила, чтобы я ошиблась.

Она прикусила губу.

– Кейдена.

– С кем?

– С украинской принцессой. Она потеряла мужа два месяца назад. Еще молода, ей нет тридцати. Красива и может родить Кейдену детей.

Тошнота подкатила к горлу.

– Ты имеешь в виду украинскую принцессу, которую трахал Иштван в своем кабинете, когда ей было всего двадцать два?

– Что? – воскликнула Ханна. – Это отвратительно.

Казалось, мне в грудь вонзили нож лжи, дыхание перехватило.

«Притвориться, что сегодня та ночь и я могу поменять свое решение, чтобы избежать кошмара. Я в ловушке. Мое будущее больше не принадлежит мне…»

Вспомнила я вчерашние слова Кейдена. Он намекнул, но у него не хватило смелости рассказать мне все.

Развернувшись, я начала двигаться, на грудь словно камень упал.

– Брексли!

Ханна окликнула меня, но, как Родригес, бык-оборотень из Халалхаза, я видела все в красном цвете и мчалась вперед на бешеной скорости.

Иштван, Ребекка и Кейден стояли рядом с украинским лидером и его женой. Их потрясающая овдовевшая дочь опиралась на руку Кейдена, смотря на него снизу вверх сияющими глазами и с идеальной улыбкой. Как хорошая послушная собачка.

Кейден метнул взгляд и увидел меня, его лицо стало призрачно-белым. Я пристально посмотрела на него яростным и обвиняющим взглядом. В его глазах отразились вина и извинения.

«Пошел ты», – произнесла я одними губами, развернулась и бросилась к ближайшему выходу, успев добраться до коридора.

– Брексли! – Голос Кейдена преследовал меня. – Брексли, пожалуйста, остановись. Позволь мне объясниться.

Он бежал за мной.

– Что объяснить? – кипя от злости, я развернулась, – как ты меня чуть не трахнул вчера на крыше?

– Ш-ш-ш.

В панике он повернул голову.

– Ты помолвлен! – Я толкнула его в грудь. – Вся та чушь, которую ты нес вчера… Как ты мог так поступить со мной? Разве я недостаточно пережила?

– Брексли, успокойся.

Кейден огляделся, проверяя, не услышал ли нас кто-нибудь. Мне было уже плевать.

– Не успокоюсь. Ты трусливый засранец!

Я снова толкнула его, и в его глазах вспыхнул гнев.

– Господи, Брекс, думаешь, я этого желаю? – прошипел он, страдание и гнев исказили его черты лица. – Я не хочу жениться на ней. Я хочу быть с тобой. Но у меня нет выбора.

– Нет выбора? – издевательски засмеялась я. – Вау, как классно звучит это от тебя. Не ты ли кричал, что я не должна входить за Серджиу? А теперь посмотри на себя, лежишь на месте, как хороший песик.

– Из-за тебя я должен жениться на ней! – закричал он, глядя мне в лицо.

– Я виновата?

– Нет. – Он ущипнул себя за нос. – Не это имел в виду. Но из-за того, что твой брак с Серджиу не состоялся, сделка с Румынией сорвалась. Его заставили жениться на дочери какого-то лидера из Китая, и это стало ударом для отца, поскольку у них есть какое-то вещество, которое мой отец хотел заполучить.

– Вещество?

– Особый нектар. – Кейден махнул рукой. – Не знаю. Сейчас это не важно. Меня волнуешь ты, а на нее плевать.

Нектар. Это слово что-то подняло в моей памяти, но мне было не до этого.

– Интересно то, как быстро принцесса стала вдовой.

Я покачала головой.

– Az istenit! – проворчал Кейден себе под нос, пробежав рукой по волосам. – Я же говорил. Когда я потерял тебя, мне было на все насрать. Жизнь казалась серой и холодной, что бы я ни делал. Отец приказал жениться на ней… – Ярость взметнулась в Кейдене. – Или на ком-то еще, меня это не заботило. – Он схватил меня за руки, прижимая к стене. – Ты не понимаешь. Тогда ничто не имело значения. Я потерял тебя. – Он посмотрел на меня своими карими глазами, полными печали и сожаления. – Я люблю тебя. Только тебя.

Слеза скатилась по моей щеке, горе вонзилось в сердце. Все было против нас, наши пути снова разошлись.

Кейден вытер мою слезу большим пальцем, его лицо исказилось от боли.

– Я не хочу снова потерять тебя. – Он ущипнул меня за подбородок, приподнимая его. – Пожалуйста. Я не могу…

– Ты женишься. У нее будут твои дети. Я не…

– Не смей говорить, что тебе не место в моей жизни, потому что это не так. Может, у нас с ней и будет семья, но ты всегда будешь моей. Это мой выбор. Я действительно тебя люблю.

Я открыла рот.

– Ты пытаешься сказать, что я буду твоей любовницей?

– А я буду твоим любовником. – Он коснулся моих губ, нежно целуя. – Мы можем жить полноценной жизнью, и не важно, на ком мы женаты.

Он вовлек меня в поцелуй, в то время как мой мозг лихорадочно обдумывал это предложение. Еще четыре месяца назад я бы не сомневалась. Взяла бы то, что смогла бы получить.

– Нет.

Сорвалось с моего языка.

– Что?

Он отодвинулся назад.

– Нет. – Я легко оттолкнула его, увеличивая дистанцию. – Черт возьми, нет. Я не собираюсь быть твоим маленьким тайным грехом, Кейден. Ждать и жить ради наших встреч, зная, что ты будешь возвращаться домой и целовать свою жену и детей. – Я покачала головой. – Такой жизни я не желаю.

– Брекс.

Он потянулся ко мне.

– Нет, Кейден. – Я отстранилась. – Я люблю тебя, но я также люблю и себя. Я заслуживаю лучшего, чем это. В моей жизни было и так слишком много дерьма, и я не хочу быть чьим-то запасным вариантом.

– Ты не запасной вариант, ты на первом месте.

– Женщина в зале теперь на первом месте.

– У меня, черт возьми, нет права выбора!

– Нет, есть! – крикнула я, – я хочу любви, в которой ничто не разлучит нас.

– Брексли…

Боль исказила его лицо.

– Нет.

– Кейден, – рявкнул Иштван за моей спиной, – твоя невеста интересуется, куда ты подевался. Ты же не хочешь выказывать грубость своим будущим родственникам?

Кейден посмотрел на меня. Его лицо исказилось мукой, болью и любовью.

– Сейчас же, сынок.

Кейден не мог ответить, и на секунду я решила, что он пошлет отца куда подальше. Выберет меня. Но нет, он глубоко вдохнул, опустил голову и прошел мимо.

Я ощутила боль в сердце, в глазах появились слезы, когда я наблюдала, как он уходит. Звук закрывающейся двери стал последним гвоздем в крышку гроба.

– Брексли.

Я закрыла глаза, услышав голос Иштвана. Я не желала его слушать. Вытирая слезы, я глубоко вдохнула и обернулась.

Иштван поджал губы и шагнул ко мне, позвякивая медалями и наградами.

– Я не дурак и не слепой. Я видел ваши чувства в течение долгого времени… но брак – это не любовь. Вы не имеете на это права.

Я молча скрестила руки на груди.

– Этот брак изменит все. Объединение с Украиной укрепит нашу позицию в мире. Венгрия станет грозной столицей Восточного блока. Торговля, деньги, армия и господство. Люди снова придут к власти. Так что я не стану сожалеть о том, что разбил ваши сердца. Вы молоды и наивны, легко оправитесь. Вы скоро поймете, что любовь – глупый идеал, которому нет места в реальной жизни. Не для нас. – Он опустил подбородок. – А теперь приведи себя в порядок и присоединись к приему с улыбкой на лице. Здесь пресса. И будет плохо, если ты не будешь праздновать это событие рядом со своим братом, – приказал Иштван и отправился в зал.

Я смотрела, как за ним закрывается дверь. Сильная ярость пригвоздила меня к месту, я сжала руки в кулаки. Для Иштвана я всего лишь шахматная фигура, которую он создал. Моя жизнь полностью в его руках. И все для большей власти.

Я вспомнила то, что сказал Кейден, а также то, что я прочитала на столе Иштвана.

Нектар…

«…не оставил надежды найти нектар жизни».

Всплыли слова из дневника доктора Рапавы.

«Его заставили жениться на дочери какого-то лидера из Китая, и это стало ударом для отца, поскольку у них есть какое-то вещество, которое мой отец хотел заполучить. Особый нектар».

«Венгрия станет грозной столицей Восточного блока. Торговля, деньги, армии и господство. Люди снова придут к власти».

«Идеальная человеческая армия».

Воздух не поступал в легкие, кусочки головоломки сложились воедино, но я не могла до конца видеть полную картину. Иштван замышлял что-то плохое. Меня больше не будут использовать в качестве пешки. Как же я была слепа и наивна к тому, что происходило вокруг меня.

Я оглядела коридор, где находился кабинет Иштвана. Там стоял один охранник, но он даже не обратит на меня внимания. Кейден и я в детстве облазили здесь все. А я знала, где Иштван хранит свой запасной ключ от сейфа. Взрослые всегда считали детей невежественными и глупыми. Но мы понимали и знали гораздо больше, чем они думали.

Я не имела ни малейшего представления о том, что найду и хочу ли я это обнаружить. Но само решение заставило меня нервничать.

Я должна вернуться на прием, улыбаться для фотографий и вести себя как подопечная, которую они приучили к послушанию.

Должна…

Иштван считал меня лишь симпатичной девушкой, которую можно продать другой стране, взамен получив власть и деньги. Ручная и послушная. Он не знал. Я была опасна. Может снаружи я и выглядела как кукла, но внутри я была дикаркой.

И мной больше не будут играть.

* * *

Проходя мимо охранника, я расправила плечи и высоко подняла голову, пытаясь скрыть охвативший меня ужас. В искусстве обмана необходима уверенность. Если вы ведете себя так, будто принадлежите к этому миру, то никто ничего не заподозрит.

Я принадлежала этому месту.

По крайней мере для них.

– Добрый вечер, мисс Ковач.

Охранник склонил голову.

– Добрый вечер.

Я держала подбородок поднятым, идя по коридору. Когда я подошла к кабинету Иштвана, то небрежно оглянулась через плечо. Охранник смотрел вперед расслабившись. У него была скучная и утомительная работа, вероятно, одна из самых простых здесь – следить за гостями, чтобы они не проникали туда, куда не следует.

Я стукнула пальцами по картине рядом с дверью и открыла тайник.

Возможно, Иштван был хорошим генералом, параноиком, примечающим каждую деталь, когда дело касалось внешнего мира, но в штабе вооруженных сил людей он стал ленивым и высокомерным. Он так и не удосужился за много лет сменить местонахождение ключа.

Так осторожно, как могла, я повернула ключ в замке, придерживая платье вокруг ручки, пытаясь приглушить звук.

Щелчок.

Я посмотрела на охранника, сердце бешено билось.

Он не шевелился.

Осторожно я открыла дверь и проскользнула внутрь, тихо закрыв и заперев ее за собой.

Я выдохнула, чувствуя, как мой пульс бешено колотится.

«Тебя не должно быть здесь, Брексли, – сообщила моя совесть, – у тебя будут неприятности. Почему ты сомневаешься в Иштване? Что ты ищешь?» Все эти мысли крутились у меня в голове. Пульс участился, и стук сердца отдавался в ушах, убеждая меня покинуть кабинет и вернуться на прием, притворится, что я накрутила себя. «Ты больше не можешь притворяться, что ничего не знаешь. Это не так. Ты чувствуешь это. Иштван лжет. Ты видела таблетки. Что они делают. Дневник Рапавы», – заявил другой голос в моей голове.

Я облизнула сухие губы и приложила ухо к закрытой двери. Я прислушивалась некоторое время, а потом направилась к книжным полкам – враг бы не заинтересовался ими. На полке стояли книги по литературе, искусству, языкам. В нашем времени очень устаревшие. Я потянула одну из книг, нащупывая крючок – конструкция сдвинулась. Обманка, скрывающая сейф, встроенный в стену.

Кейден намекал, что у Иштвана намного больше тайников, но я знала лишь об этом. Из-за занавески, когда мы играли в прятки, я наблюдала, как Иштван открывал его.

Я надеялась, что Иштван решил не менять здесь код, так же как и снаружи.

Я втягивала воздух через нос, руки дрожали. Я намеренно вломилась в его кабинет, шпионила за тем, кого считала отцом. Кому верила и доверяла. Я могла бы уйти, вернуться к своей роли, стать послушной дочерью и солдатом.

Пот проступил на шее и начал стекать вниз по позвоночнику, во рту пересохло. Я набрала код и задержала дыхание. Часть меня надеялась, что ничего не выйдет и это даст мне повод и оправдание, чтобы уйти.

Щелчок.

Замок открылся, меня сковал ледяной ужас, когда дверца распахнулась. Замерев, я прислушивалась к любому звуку за пределами моего бешено колотящегося сердца. Я ожидала, что Иштван поймает меня.

Паника вскружила мою голову, страх сковал тело. Дрожащими руками я потянулась к стопке документов. Просматривая их, я осознала, что третий лист я видела на днях. Я потянулась к файлам, сердце выпрыгивало из груди, тревога сковала меня.

Во второй папке почерком доктора Карла лежала записка.

Результаты Брексли Ковач. Я проверил все трижды. Нужно поговорить.

Дрожащими пальцами я открыла файл. Бо2льшая часть была написана медицинскими терминами. Я не понимала, хотя отклонения доктор выделил. Я внимательно просмотрела сноски.

С последнего тестирования уровень иммуноглобулина М утроился. Чем больше я экспериментировал, тем выше были результаты. Каждый раз тело будто пыталось защитить ее. Ни один человек не может такое выдержать. Мисс Ковач должна быть мертва. Но у нее нет никаких признаков того, что отказывают органы. Она кажется здоровой и сильной.

Примечание: недавние раны, которые были в день ее возвращения, затянулись так, будто им несколько недель.

Нам необходимо поговорить наедине. Этому может быть только одно объяснение.

Ужас сковал меня, выбивая кислород из легких. Я впилась ногтями в стол, пытаясь вдохнуть.

«Они знают, что ты ненормальная», – заявил голосок у меня в голове. Одно дело задумываться об этом, другое, когда это подтверждают другие.

«Это дело рук Киллиана? Из-за таблеток? – Я зажала нос, вдыхая через рот. – Брось, Брекс, невозможно изменить человеческую ДНК. Ведь так?»

Подавив панику, прежде чем она успела бы охватить меня, я открыла следующую папку, разложив бумаги веером на столе.

Все пропало. Мир накренился, пытаясь выкинуть меня со своей орбиты.

Будто кто-то ледяными пальцами обхватил мое горло. Шок и страх сковали меня в тиски – я увидела дюжину фотографий.

Себя.

Я сдавленно вскрикнула, сердце бешено билось. Потянулась за первым изображением.

Немного размытое, потому что было темно, но нельзя отрицать, что это фото меня и Киллиана.

Он обнимал меня.

– О боже…

Паника обрушилась на меня, перед глазами потемнело.

Просматривая остальные фотографии, я разглядела наш поцелуй. Близость и непринужденность.

В отчаянии я схватила другой комплект фото. Вот стою у окна в комнате, которую мне выделил Киллиан. На некоторых я одна, на других Киллиан был рядом – мы стояли близко и разговаривали.

Руки дрожали, а в голове крутились оправдания, когда Иштван допрашивал меня. Он знал все это время. Что я была у Киллиана… что я лгу.

Я продумывала, что бы могла сказать ему – мне пришлось притвориться, что мне нравится Киллиан, чтобы сбежать. Что делала это ради выживания. В этом был бы смысл… если бы я рассказала все с самого начала.

Иштван тоже ничего мне не сказал. Дал мне возможность лгать. Именно так он уличал меня и Кейдена во лжи. Давал нам веревку, чтобы мы сами повесились.

Воздух прекратил поступать в легкие.

Иштван знал.

С первого дня был в курсе того, что я лгала, сидя в кресле по другую сторону стола.

И молчал.

Почему он не поговорил со мной? Внушил мне чувство, что все нормально? В чем состоит его план?

Смотря на стол, я ощутила, как тошнота подкатывает к горлу. Доктор называл меня «ненормальной», а фотографии доказывали мою ложь.

Я не просто обманула, я предала его, мой народ, солдатскую клятву.

Подстрекательство к мятежу в глазах вооруженных сил людей.

И это карается смертью.

Иштван никогда бы не допустил моей нелояльности – если только он не планировал это использовать против меня.

Из коридора донеслись голоса, отчего я вздрогнула. Страх и адреналин бурлили в крови, ладони вспотели. В отчаянии я метнула взгляд на доказательства своего преступления. Сложила все фотографии и бумаги в сейф, одна папка упала на пол. Из нее выпали листки – с какими-то формулами и заметки.

Черт!

Я засунула эти листки внутрь, собираясь поднять папку.

Люди остановились у двери, приглушенные голоса ускорили мой пульс.

Baszd meg!

Отмахнувшись от папки, я закрыла сейф, отодвинув фальшивую панель. Дверная ручка начала проворачиваться. Испугавшись, я схватила папку и метнулась к занавеске, за которой пряталась в детстве. Подтянув свою огромную юбку, я попыталась вжаться в стену, прижав документы к груди.

– Входи. – Голос Иштвана разнесся по комнате, сердце бешено начало биться, когда я приметила, что занавеска колышется от моих движений. Стиснув зубы, я надеялась, что они либо не заметят этого, либо решат, что им померещилось. – Присаживайся.

– Пожалуй, нет, – произнес спокойным и низким голосом другой мужчина. Мне казалось, я знала, кто это, но не могла сообразить, откуда я знаю мужчину. – Лучше перейти сразу к делу.

– Да, очень хорошо, – ответил Иштван, садясь за свой стол. – Ты нашел что-нибудь еще?

– Наблюдал за ней, пытаясь обнаружить связь между ними, но пока ничего. – В голосе мужчины звучало раздражение. – Это не означает обратного. Возможно, выжидает, когда все успокоится.

– Да, она умна. Она бы не стала совершать глупости, – устало вздохнул Иштван, – я вырастил ее умной, и теперь она хочет укусить меня.

Они говорили обо мне. Иштван нанял кого-то следить за мной, за каждым моим движением.

– Ее предательство глубоко ранило меня. Я так много времени потратил на ее образование, надеясь, что она не станет такой, как он… но яблоко от яблони недалеко падает.

Иштван фыркнул.

Как он? Он имел в виду отца? Мой отец был его лучшим другом. Его верным генералом, которого месяцами забирали у меня. Он служил Иштвану, руководил армиями и лишился жизни.

– Как бы вы хотели, чтобы я действовал, сэр?

Иштван задумался и вздохнул, будто обдумывал варианты.

– Мой сын потеряет голову, если с ней что-нибудь сейчас случится. Он становится слабым, когда дело касается ее. Глупым. К тому же мне интересно, свяжется ли она со своим любовником-фейри. В противном случае она мне больше не нужна. Она очаровательная, но теперь из-за слухов о Халалхазе ни один влиятельный лидер на нее не посмотрит и не захочет видеть рядом со своей семьей. Моя единственная надежда – премьер-министр Леон в Праге. Но если он отвергнет мое предложение, то она бесполезна.

Иштван замолчал, в комнате стояла тишина. Мое сердце билось так громко, что я была уверена, что кто-нибудь услышит.

– Сэр?

– Чего я хочу, Калараджа…

Его имя отдалось внутри, мне пришлось сдержать судорожный вздох и постараться не упасть на колени в ужасе.

Калараджа. Означало «Повелитель Смерти».

Так его называли из-за профессии.

Личный шпион и убийца, работающий на генерала Маркоса. За эти годы я несколько раз встречалась с ним в кабинете Иштвана. У него темный и пустой взгляд. Бездушный. Покрытый шрамами, с лысой головой и лишенный жизни. Он легко сливался с темнотой.

Всякий раз, когда он проходил мимо меня, по телу пробегали мурашки. Он был одним из немногих мужчин, которых я по-настоящему боялась. Я слышала истории о его жертвах – об искусстве и самоотверженности, которыми он обладал, не просто убивая кого-то, а мучая их. Его единственная страсть.

– Я бы хотел…

– Ш-ш-ш, – оборвал Калараджа.

– Что…

Что бы ни сделал убийца, Иштван умолк.

Застыв, я закрыла глаза. Ни один мускул не дрогнул, я задержала дыхание. Возможно, это были последние мгновения моей жизни.

Секунды тикали, страх прожигал насквозь. Один взмах, и меня поймают.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Мое сердце билось вместе с часами.

Снаружи донесся визгливый женский смех, за которым последовало бормотание мужчины.

– Там лишь пьяные гости, – рявкнул Иштван, – успокойся, Калараджа. Или ты планируешь напасть на растение в углу? – Услышав шелест ткани, я поняла, что Иштван встал. – Наблюдай за ней. Сообщай обо всем. Обо всем. Нормальное это или… нет.

– Что вы имеете в виду под ненормальным, сэр?

– Качества, которые можно счесть странными или необычными для человека.

Меня будто кулаком ударили в грудь. Сердце сжалось от боли и страха.

Одно предложение и то, как изменился тон Иштвана, я поняла, что я для него больше не дочь.

Я стала врагом.

В мире, где процветают подозрение, недоверие и ненависть, Иштван всегда искал предательства, но я не ожидала, что он так быстро от меня отвернется.

– А если ничего интересного не произойдет, сэр? – спросил безучастно Калараджа, – могу я ее просто разговорить?

– Она кажется слабой женщиной, но я хорошо ее обучил. Она крепче большинства солдат-мужчин. И не сломается.

– Вы недооцениваете меня, сэр.

Я услышала, как что-то ударило о стол.

– Вот. Плата за твои услуги. Когда настанет время, будет бонус, если ты сделаешь так, чтобы все выглядело, будто ее убили фейри. Это спровоцирует Кейдена.

– Да, сэр.

– Мне нужно вернуться на прием, – сказал Иштван, – ее смерть разожжет его ненависть к фейри, и он возглавит армию людей. Уничтожит фейри и вернет нашу землю. Наш мир. Я знаю его. Как только он узнает о ее смерти, он сделает все без вопросов. Удивительно, насколько смертоносным может быть разбитое сердце.

Мужчины направились в другую часть комнаты, затем я услышала щелчок захлопнувшейся двери.

Шок охватил меня, эмоции разрывали грудь – ярость и горе обуревали меня. Мое сердце разбилось вдребезги.

Человек, которого я считала членом семьи, так легко приказал убить. Он без колебаний отвернулся от меня. Мне захотелось свернуться калачиком и позволить маленькой девочке, выросшей под его опекой, зарыдать от горя. Я чувствовала себя убитой и напуганной.

«Беги, – кричал голос в голове, – ты больше не в безопасности. Беги!»

Я прижала папку к груди. Затем выглянула из-за занавески в поисках угрозы. Выскользнув, я направилась к выходу. Оглянувшись на сейф, я приметила, что фальшивая часть стены была немного перекошена. Крошечная часть меня все еще хотела быть послушной, доказать Иштвану, что я была солдатом и девочкой, которую он вырастил. Что он может гордиться мной.

«Как только он узнает о ее смерти, он сделает все без вопросов. Удивительно, насколько смертоносным может быть разбитое сердце».

Ужас разрывал мою душу из-за его жестокости. Засунув папку под платье и завернув ее в несколько слоев ткани, я выскользнула из кабинета, зная, что мне нужно делать.

И я не смогла бы никогда вернуться после такого.

13

Глава

Музыка, смех и голоса доносились из главного зала. Повсюду витали радость и веселье, гостей не волновали события, происходящие здесь и за пределами этих стен. Их невежество заставляло меня идти решительно и быстро.

С каждым шагом я старалась уничтожить все признаки эмоций на моем лице. Я надеялась, что смогу проскользнуть по коридору, захватить несколько вещей из своей комнаты и сбежать в ночь.

– Брексли, – раздался голос Иштвана за моей спиной. Страх сковал меня, и я остановилась. Дыхание перехватило, я закрыла глаза. Ужас нахлынул на меня, я подавила вздох. – Я тебя искал.

Я подняла взгляд. Но, вместо того чтобы увидеть роскошный декор штаба вооруженных сил людей, перед моими глазами предстала убогая комната. Запахи секса и пота пропитали затхлую спальню. Одинокая фигура, освещенная тусклым светом, сидела на кровати. На его лице читалось разочарование, отчего мне захотелось протянуть руку и успокоить мужчину.

Взгляд синих глаз обратился ко мне. Уорик пристально осмотрел меня, словно мог видеть, что происходит за моей спиной. Что бы он ни приметил, это заставило его вскочить с кровати.

– Ковач?

Я открыла рот, и мы пересеклись взглядами.

– Брексли? – холодно произнес Иштван, вернув меня в штаб, резко прервав связь с Уориком. – Где ты была?

Пытаясь выровнять дыхание, я повернулась лицом к своему опекуну.

– Мне нужно было подышать свежим воздухом.

Я подняла подбородок и посмотрела прямо на него.

Иштван смотрел туда, откуда я пришла. Выражение его лица не поменялось, ничто не изменилось в нем. Но все перевернулось. Я чувствовала напряжение этой игры, хотя не понимала, во что именно мы играем. Иштван бы не стал посвящать меня в правила. Он позволил бы мне повеситься на моей лжи. Восточный блок был построен на властолюбивых диктаторах, играющих в шпионов, как маленькие мальчики. Никому нельзя было доверять, и все были под подозрением.

Все, что я могла сделать, – продолжить игру. Вести себя так, словно все было по-прежнему.

– Ребекка интересуется, где ты. Репортеры хотят сделать семейный снимок.

Он выставил свою фигуру на доску, теперь ход за мной.

– Я немного приведу себя в порядок и приду.

Я указала на свое лицо.

– Ты действительно выглядишь раскрасневшейся, моя дорогая.

Он наклонил голову и впился в меня взглядом.

– Там жарко.

– Да вот только ты была на улице и дышала свежим воздухом…

Иштван приподнял седую бровь, придвигаясь ко мне ближе.

– Слишком много шампанского, – быстро заявила я.

Сохраняй спокойствие. Сохраняй спокойствие.

Веревку обмотали вокруг моей шеи, я знала, что, если продолжу в том же духе, она задушит меня.

Молча мы наблюдали друг за другом. Из главного зала раздавались оркестровые звуки и веселье. Прямо в противовес напряжению между нами.

– Что ж, иди, моя дорогая. – Он выжал из себя улыбку. – Дамская комната там. Я подожду.

– Прошу, возвращайся к гостям. Я вернусь через минуту. Уверена, тебе нужно поприветствовать много людей.

Я улыбнулась в ответ, делая вид, что все нормально.

– Ребекка рассердится, если я вернусь без тебя. – Он мотнул головой в сторону двери. – Иди.

Выбора не было. Если бы я начала противиться, Иштван бы понял, что что-то не так. Он хотел держать меня поближе, но я надеялась, что он не понимает, насколько я осведомлена о его планах. Что я подслушала.

Если узнает… игра окончена.

Улыбнувшись, я опустила голову.

– Я быстро.

Я спокойно направилась к туалету, но сердце бешено колотилось.

Я закрыла дверь, и из горла вырвался тихий всхлип. Я чувствовала папку на своем бедре, отчего кровь бурлила в венах.

Весь мой мир – карточный домик, который мог в любой момент рухнуть.

Судорожно глотая воздух, я знала, что единственный путь – последовать за Иштваном, улыбаться на камеру, притвориться подопечной, которую он вырастил.

Поправив свои и без того идеально уложенные волосы, я попыталась унять дрожь страха и глубоко вдохнула. Рывком открыв дверь, я старалась придать своему лицу безмятежность.

Иштван сосредоточил свое внимание на мне. Он поджал губы, словно знал, что выиграл, не дав мне выхода, если только я сама не решила бы покончить с притворством и выложить карты на стол. Прекратить эту игру в кошки-мышки, где мы оба понимали, что я лгу. Он еще не был в курсе, но думаю, догадывался.

Иштван вытянул руку, приглашая меня ухватиться за нее и позволить ввести меня внутрь. Нацепив на лицо счастливую улыбку, я потянулась к его руке.

И зацепилась высокими каблуками за край ковра.

Секунда.

Вдох.

Мгновение.

Папка выскользнула из-под намотанных слоев ткани, словно платье вступило в заговор против меня.

Сердце ухнуло в пятки, все было как в замедленной съемке.

Папка упала на пол, листки рассыпались по изысканному ковру. Заметки доктора Рапавы лежали самом виду, сверху находилась формула. Иштван посмотрел на страницы. Нахмурившись, он рассматривал бумаги, а затем перевел взгляд на меня.

Холодные голубые глаза горели яростью. Ни боли, ни предательства в них не было. Лишь подтверждение. Я доказала, что являюсь перебежчиком. Он и не собирался дать мне объясниться, не попытался даже выслушать бы меня. Я бы не смогла отрицать то, что вытащила папку из его сейфа. Второго шанса не будет. Он так не поступал.

Наши глаза встретились. Кислород не поступал в легкие. Время будто остановилось, и мы оба ждали, кто первый начнет действовать. Его глаза вспыхнули, губа дернулась – я превратилась из дочери во врага.

– Ты глупая девчонка. Я отдал тебе все. – Яд звучал в его словах. – Охрана! – Голос Иштвана пронзил воздух.

Я наклонилась и схватила верхние листки. Я не понимала зачем – отсюда не убежать, не выбраться. Я знала, где стоял каждый охранник и их количество как внутри, так и снаружи, а также уровень их квалификации. Они были лучшими.

Нереально, но я не могла побороть внутреннее желание бежать, выбраться за пределы этих стен.

Засунув листки под платье на груди, я направилась к лестнице. Крик Иштвана доносился до меня, охранники появились со всех сторон. Гости, вышедшие из бального зала и бродившие вокруг, вскрикнули от неожиданности.

– Не дайте ей сбежать. Она предатель!

Иштван перестал притворяться. Маски сброшены, истинные лица обнажились.

– Стоять! – крикнул охранник и сильно схватил меня за руку.

Игры в Халалхазе научили меня искать оружие во всем, даже если казалось, что ничего нет.

Сняв туфли – Ребекка заставила меня их надеть, – я подняла одну и стала размахивать. Со всей силы я въехала острым, длинным каблуком мужчине в щеку.

Послышался звук ломающейся кости. Охранник закричал и отпустил меня. Внутри я боролась с чувством вины. Я знала мужчину. Их всех, по крайней мере в лицо, но мне необходимо было сбежать. Эта потребность проснулась во мне, как у загнанного в угол зверя. Я ставила свою жизнь выше их.

Монстр, взращенный в Халалхазе, убивавший голыми руками, научившийся выживать, прорывался сквозь мою совесть и под конец взял верх.

Другой охранник вытащил винтовку и нацелил ее на меня.

– Нет. Не убивай ее. Она больна и запуталась, – приказал Иштван, – она нужна мне живой.

Конечно, так он мог вытянуть из меня информацию.

Протиснувшись сквозь растущую толпу гостей, которые заинтересовались происходящим, я устремилась к лестнице. Дюжина охранников бежала ко мне, как живая стена, отрезая мне путь к отступлению. Меня охватил ужас.

Паника может приковать человека к месту или же сделать диким и безжалостным.

Зарычав, я перепрыгнула через перила и с глухим стуком приземлилась на пол на один этаж ниже. От удара кости хрустнули, но адреналин не пропускал боль.

В ушах шумело, все вокруг грохотало. Старые друзья, мужчины и женщины, стали врагами – все больше людей набрасывалось на меня.

Подняв свое пышное платье, я пнула одного охранника, развернулась и ударила кулаком другого. Локтем заехала в нос третьему. И попыталась направиться дальше, но женщина-охранник ухватила подол моего платья и дернула назад. Такое платье не следует надевать для драк.

В воздухе раздался звук рвущейся ткани, тонкий шелк разорвался, женщина споткнулась. Это позволило мне нырнуть под нее и толкнуть в кучу охранников, повалив их на пол.

И тут мне в челюсть врезался кулак, отчего воздух из легких выбило, и я отшатнулась в сторону.

У меня не было оружия, все больше и больше охранников наваливались на меня, но я знала, что, если остановлюсь, меня убьют. Сейчас я была жива только потому, что так приказал Иштван.

Пока.

Утробно рычав и оскалившись, я дралась, пинала и била всех, кто ко мне приближался, потихоньку продвигаясь к двери. Боль пронзала мое тело.

– Ковач! – сквозь шум выкрикнул знакомый голос, отчего остановились все, включая меня, – прекрати!

Я увидела человека, которого боготворила в течение многих лет, для меня его уроки были как наркотик. Мой наставник Бакос не сводил с меня глаз, медленно направляясь ко мне.

– Успокойся, солдат.

Он расправил плечи, но тело его было напряжено. В глазах застыли печаль и замешательство.

У нас с ним была особая связь. Я потратила много времени, занимаясь с ним, прося дополнительных уроков, чтобы стать сильнее и искуснее. Я страстно желала быть лучшей. А он поддерживал эту мою потребность – работать усерднее и впитывать все как губка.

Теперь он стоял напротив меня: еще один враг.

Бакос поднял руки, словно успокаивал бешеное животное.

– Тебе некуда идти. Пожалуйста. Позволь нам помочь тебе. Мы не враги… мы – твоя семья. Твои друзья.

По тому, как он говорил, я поняла – он решил, что у меня нервный срыв. Что после Халалхаза мой разум сломался и я больше не могла отличать реальность от галлюцинаций.

Скоро он поймет, что это не так. Иштван подставил меня, прикрыв свою задницу. Он лишь пытался помочь попавшей в беду девушке. Никто не стал бы его допрашивать. А меня легко могли выставить сумасшедшей.

Я идеально подходила на эту роль.

Я приметила движение – все больше охранников окружали меня. У большинства в руках были пистолеты, нацеленные в мою голову.

– Не беспокойся о них. Смотри на меня, Ковач. Только ты и я, хорошо? Я не дам тебя в обиду.

Бакос потянулся ко мне.

Я хотела рассмеяться, но мысли метались – замешкавшись, я облажалась. Выхода не было. Иштван победил.

Бакос направился вперед. Его пальцы, тянущиеся ко мне, казались наручниками.

Бах! Бах! Бах!

Снаружи раздались взрывы, которые сотрясли здание и сбили всех с ног. Я грохнулась и ударились спиной о мраморный пол. Кислород покинул мои легкие – я хватала ртом воздух, в глазах потемнело, а слух почти что пропал.

Перекатившись, я прикрыла голову руками – с потолка посыпалась золотая штукатурка. Люстра упала на пол, осколки разлетелись словно пули. От стен и потолков отражались крики боли и ужаса.

Мне показалось, что я оказалась в Халалхазе. Я будто вернулась во времени и наблюдала, как тюрьма рушится вокруг меня. Я могла попробовать это ощущение на вкус, услышать и прочувствовать все снова. Пронзительные крики, паника и ужас.

«Вставай. Черт. Ковач, – хрипло зарычал Уорик мне в ухо, словно сидел рядом со мной. – Беги».

Тепло разлилось внутри меня, придав необъяснимую силу. Поднявшись, я стиснула зубы, не обращая внимания на боль. С лица стекала кровь из-за порезов, но я ничего не чувствовала.

Я застыла.

Повсюду вокруг меня лежали тела. Несколько охранников бежали к двери. Казалось, никто больше не замечал меня. На штаб-квартиру вооруженных сил людей напали. И я больше не была самой серьезной угрозой. Но спустя немного времени их внимание снова переключится на меня.

Решительно я рванула к выходу – ступни ног были изрезаны осколками стекла, и я оставляла за собой кровавые следы.

Шум и беспорядок бесновались вокруг. Никогда ранее на штаб вооруженных сил людей не нападали и никакие учения не шли в сравнение с реальностью.

Солдаты бежали к эпицентру взрыва, и никто на меня не посмотрел. Я направилась в противоположную сторону, ускользая в темноту.

– Брексли!

Я остановилась при звуке своего имени и повернулась.

Кейден стоял в нескольких метрах. Поток света подчеркивал черты его лица. Смокинг был порван, с щеки капала кровь, но от боли в его глазах мне стало тяжело на душе. Не могла я вынести этой муки – как Кейден смотрел на меня с замешательством и болью в глазах.

Я не могла потащить его за собой. Я любила его, но тогда прекрасно понимала, что никогда не смогу жить внутри этих стен. Я стала врагом.

А место Кейдена было здесь. Его дом.

Я оглянулась на Кейдена, слеза скатилась по моей щеке.

– Прости, – произнесла я, не зная, услышал ли Кейден меня. А затем развернулась и исчезла в ночи, оставив вместе с ним частичку своего сердца.

– БРЕКСЛИ! – раздался вопль позади меня.

От этого звука я зарыдала и побежала быстрее. Я боролась со слезами, сосредоточившись на выживании.

Меня что-то тянуло вперед – я выскользнула за ворота Леопольда, осознавая, что никогда больше сюда не вернусь. По крайней мере как свободный человек.

Дальше в темноте я приметила светящийся красный задний фонарь и массивную фигуру, сидящую на мотоцикле.

Синие глаза сверкали в темноте, ощупывая меня, как пальцы.

Я не хотела задумываться о том, как он здесь очутился. Откуда узнал, что мне нужно выбраться отсюда. Откуда я знала, где он меня ждет. Мой разум был перегружен – слишком много событий за сегодняшний день.

– Только ты, принцесса… – Уорик завел двигатель, пока я боролась с платьем, пытаясь сесть сзади. Я удивилась, что он так быстро раздобыл новый мотоцикл. Не так-то легко их достать в этой стране. – Могла убежать с бала окровавленная и босиком.

– Заткнись.

Я обхватила его за торс руками.

Уорик фыркнул и покачал головой, мотоцикл помчался по улице. Я обернулась и посмотрела, как огни места, которое я считала домом, становятся вражескими и чужими.

Иштван не оставит это так просто. Он придет за мной. Пошлет своего убийцу.

Я втянула воздух в легкие и подняла голову. Я смотрела, как мимо проплывают здания, как моя прежняя жизнь остается позади.

Проблема в том, что девушка, которую они хотели выследить, была мертва. Избита, измучена и похоронена.

Он не знал, что объявил охоту на монстра.

* * *

Как предвестник, мчащийся сквозь ночь, мое темно-багровое платье развевалось позади, плывя по ветру на черном мотоцикле, управляемом самой смертью – мы привлекали больше внимания, чем желали. Украшенное драгоценными камнями платье насыщенного красного цвета из тончайшего шелка с дорогим кружевом кричало о богатстве и привилегиях. На этих улицах элита недолго бы продержалась.

Мы с Уориком молчали, пока он петлял по переулкам, лавируя между лошадьми и повозками. Он опасался, что нас будут преследовать.

Чем ближе мы подъезжали к сердцу Диких Земель, тем больше горожан прогуливались по улицам. В бочках горел огонь, а вокруг них собирались в кучку фигуры, пытаясь согреться, – изможденные, грязные, покрытые шрамами дети и их родители. Но, как только они видели мое прекрасное платье, их лица освещались благоговением, сменяющимся жадностью.

Я знала, как всего несколько кусочков богатого материала могут изменить их жизнь. Наполнять их животы в течение нескольких ночей.

Въехав в неосвещенный переулок, Уорик выключил фары и, свернув на еще более узкую улочку, остановился. Мы немного постояли в темноте, луна отбрасывала на нас жуткий свет. В воздухе лишь витали приглушенные звуки и виднелось наше дыхание. В нос ударила вонь застарелой мочи и мусора, отчего я стала дышать ртом.

Через несколько мгновений, когда осознала, что преследователей нет, я расслабилась.

Уорик издал горловой звук и повернул голову так, что я смогла разглядеть его профиль. Не говоря ни слова, я поняла, что он хотел. Я слезла с мотоцикла и отряхнула дорожную пыль с платья, проверив, что документы все так же крепко прижаты к моей груди.

Уорик затолкал мотоцикл за мусорный контейнер, забросав его картонными коробками. Он фыркнул и вздернул подбородок, приглашая меня следовать за ним.

– Держись ближе, – пророкотал он и сморщился от раздражения, оглядев мое тело. – Ты как мишень, особенно в Похотливом районе.

– Похотливый район?

– Так называется это место. Название говорит само за себя.

Музыка, смех, крики и болтовня становились все громче по мере того, как мы подходили к главной улице, название которой соответствовало развратной атмосфере. На знакомой дороге, по которой сновали горожане, витало множество разных запахов. Пейзаж напомнил мне тот первый вечер, когда я сюда попала.

Была суббота, и это место было переполнено грехом, жадностью похотью и соблазном. Фестиваль секса, азартных игр и выпивки.

Я ахнула, когда вспышка огня полыхнула над моей головой. Я обратила внимание на женщину в трусиках и корсете, раскачивающуюся на обруче и вращающую пылающую дубинку. Сверху свисали гамаки, на них лежали обнаженные фигуры, погруженные в экстаз. Стоны сливались с музыкой, доносившейся из каждого заведения. Казалось, где-то ревели дикие звери – наполовину обращенные оборотни бродили и предлагали вещества и алкоголь. Блестящие дешевые костюмы сверкали под лампочками, едва одетые мужчины и женщины манили пальцами, приглашая людей подойти ближе. Столы были битком забиты игроками, драки вспыхивали по мере того, как вскрывались раздачи.

Когда мы проходили мимо игорного заведения, мужчина крикнул:

– Мошенник!

Вытащив пистолет, он направил его на другого мужчину и пристрелил. Горожане даже не вздрогнули от звука стрельбы.

– Привет, красавица! – К моему лицу прикоснулась рука, я оглянулась и посмотрела на потрясающую женщину-фейри. – Ты выглядишь готовой к вечеринке. – Она скользнула рукой по моему телу, мурлыкая от похоти, но в глазах стояла пустота. – Я могу предложить тебе все, – произнесла она, скользнув пальцами по шелковому платью, большой палец пробежал по драгоценным камням, вшитым в розы. – О боже, – женщина открыла рот. – Настоящие. Они настоящие, да?

Уорик зарычал и, схватив меня за руку, потащил сквозь толпу, подальше от женщины.

– Нужно избавиться от твоего гребаного платья. Сейчас же, – прохрипел он, притягивая меня ближе. От его тела исходило тепло, когда он подвел меня к знакомому зданию.

Бордель «У Китти» был освещен, почти в каждом окне находились фигуры всех полов и рас. Девушки в корсетах, халатах и чулках в сеточку. Парни в таких плавках, которые демонстрировали все, на некоторых были цилиндры или кожаные жилеты. Все стояли в сексуальных позах, выставляя на всеобщее обозрение то, что могли предложить, предлагая секс каждому проходящему. Молодые и старые входили и выходили через парадную дверь. Звуки из переулка наводили на мысль, что некоторые уже вовсю развлекались.

– Уорик, детка.

Ворковали из окон. Я посмотрела на окна, остановившись на одном и сузив глаза.

– Дай мне знать, когда будешь готов. Девочки и я бросим все, чтобы присоединиться к тебе.

Из окна высунулась Нерисса, демонстрируя пышную грудь. Она посмотрела на меня, и на ее губах заиграла озорная улыбка. Самодовольная. Говорящая, что она знала, какой Уорик на вкус, на ощупь… а я нет.

– О, смотрите, кто вернулся. Мисс Ханжа решила снизойти до нас?

– Нерисса, – предупредил Уорик, но ее улыбка стала более надменной.

Он взбежал по ступенькам к двери, даже не оглянувшись проверить, следую ли я за ним. Я чувствовала себя помехой или младшей сестренкой, за которой он обязан следить.

«Да ну его».

Пыхтя, я схватилась за края платья, приподняв подол, и направилась по лестнице, стараясь не вздрагивать. Нежные подушечки моих ступней горели, оставляя кровавые следы на ступеньках.

– Что? Больше нечего было надеть? Накинула первое попавшееся, герцогиня? – насмехалась надо мной Нерисса, высунувшись еще сильнее из окна. Остальные женщины взревели от смеха со своих насестов.

Зарычав, я проигнорировала ее и вошла внутрь.

– Уооо-рик, – раздраженным и любящим голосом протянула женщина, вздохнув, – я тебе не перевалочный пункт.

Мадам Китти стояла в большой гостиной. Она выглядела безукоризненно спокойной, как и всегда. Ее темная кожа сияла в свете ламп, подчеркивая острые скулы. Сегодня на ней было зеленое платье с блестками. Длинные волосы, собранные в хвост, доходили до талии. Я знала, что волосы ненастоящие. Как и длинные ресницы и красные ногти. Она была поразительной, но пугающей. И все же что-то в ней было не так, но я не могла точно объяснить.

– Китти… – Уорик склонил голову набок, слегка улыбнувшись. – Клянусь, ничего не случится.

– Мой милый мальчик… – тихо произнесла она, рука уперлась в бедро, – в последний раз, когда ты мне это говорил, мне пришлось чинить весь второй этаж.

– Это было один раз.

– До этого гостиную… а еще раньше мне пришлось заменить четыре кровати…

– Это случилось по другой причине.

Уорик поднял руку.

Китти сердито опустила ресницы, а потом медленно посмотрела на меня. Она всегда выглядела недовольной, если только не разговаривала с Уориком, но я не могла предположить, о чем она подумала, увидев меня.

Ее челюсть дернулась, и внимание вновь переключилось на Уорика.

– В один прекрасный день твои привилегии закончатся.

Уорик сокрушительно улыбнулся, отчего я резко вдохнула – на его лице была искренняя улыбка. Его глаза блестели, когда он поцеловал руку Китти.

– Ты редкий бриллиант, мой милый друг.

Она фыркнула, убирая руку и похлопывая его по плечу.

– Я редкая, хорошо, – вздохнула она, – а теперь убирайся с моих глаз, пока я не передумала. – Уорик снова ухмыльнулся, поцеловав ее в щеку. – Иди! – Китти замахнулась на него. – Тьфу. Не знаю, почему я терплю тебя все эти годы.

Уорик оглянулся на меня и, повернувшись, зашагал вверх по лестнице. Его прекрасное настроение испарилось тогда, когда он посмотрел на меня.

Отогнав страх, я направилась за ним. Наклонив голову в сторону Китти, я произнесла:

– Спасибо.

– Будь осторожна, девочка, – сказала она, ее сдержанный и лощеный вид вернулся. Китти наблюдала за входящими и выходящими клиентами. – Он может утопить тебя, завлечь… – Она сглотнула, и я посмотрела на ее шею, приметив кадык. – А ты будешь лишь просить большего.

Я замерла и пристально вгляделась в ее лицо, увидев за маской правду.

– Ты влюблена в него.

– Я люблю лишь это место. Мне не нужно сердце. Я усвоила этот урок давным-давно. – Китти посмотрела на меня. – Но позволь мне тебя предупредить – нет ничего хуже, чем любить мужчину, который никогда тебя не полюбит. Наихудший вид пытки. Ты привыкаешь, стремишься к нему и жаждешь больше жизни, но не знаешь, как остановиться. Тебе это не нужно. – Она коснулась моей руки, наклонив голову. – Хотя, вероятно, в этот раз осторожным следует быть ему. – Она пробежала по мне взглядом. – Я пришлю тебе одежду.

Я следила за ней до тех пор, пока Китти не скрылась из виду, ее предупреждение казалось весомым.

Поднимаясь по ступенькам, я оглядывалась по сторонам. Никогда не думала, что вернусь сюда. Я находилась здесь месяц назад, а казалось, прошли годы.

Все изменилось с того момента, как я впервые поднялась по этой лестнице. Тогда я мечтала вернуться домой – к своей жизни, к Кейдену, веря, что смогу снова стать счастливой. Теперь у меня не было ни дома, ни семьи, к кому бы я могла вернуться. Я стала предателем для своего народа, и мне больше не рады.

Бездомная сирота без гроша в кармане.

Вздохнув, я направилась в комнату, где находился Уорик.

Какая бы связь между нами ни существовала, она пугала меня и вызывала гнев – ведь мне было комфортно с ней. За это что-то цеплялась моя душа, что заставляло меня желать разорвать эту связь. На моих эмоциях играл не только страх перед неизвестностью или тем, что я потеряла сегодня, но и ощущение – меня тянуло в комнату дальше по коридору. Я чувствовала мужчину. Видела его. Даже не находясь там, я знала, что на столе стоит полупустая бутылка палинки, в мусорке валяются коробки из-под еды, а на стуле висит куртка.

Уорик из тех, к кому нельзя привязываться. Он сама смерть. Одинокий волк. Злой и жестокий.

«Наихудший вид пытки. Ты привыкаешь, стремишься к нему и жаждешь больше жизни, но не знаешь, как остановиться. Тебе это не нужно».

14

Глава

Деревянные доски заскрипели под босыми ногами, когда я вошла в комнату. Затхлый запах так сильно въелся в стены, что ни один весенний ветерок не смог бы его выветрить. Грех запятнал пол и стены, мебель, да и само здание.

Уорик стоял спиной и смотрел в окно. Руки были на бедрах, плечи напряжены. Футболка облепила спину, и с каждым размеренным вдохом его мышцы напрягались.

Издав щелчок, за мной закрылась дверь, и мы остались вдвоем в крошечной комнате. Уорик поглощал каждую молекулу, каждый вдох, собирал все это вместе и прижимал ко мне, словно мог занять все пространство.

Я подняла подбородок, не позволяя ему завладеть тем немногим, что у меня осталось. Уорик принюхался – тишина ощутимо повисла в воздухе.

Что-то помогло мне пробиться в ощущения Уорика – я могла чувствовать его гнев и негодование. Казалось, эти обрушившиеся чувства обвились вокруг моей шеи петлей.

Уорик застонал и выпрямил плечи.

– Прекрати, – сказал он так тихо, что слово почти затерялось в воздухе.

Я удвоила усилия, забирая у него то, что прорывалось ко мне.

– Прекрати, – снова повторил он и напрягся, но в то же время его влияние расширилось.

– Ты можешь это чувствовать?

На самом деле это было утверждение. Я сделала шаг, представляя, как мои пальцы скользят по его спине. Я ощущала ткань его футболки, напряжение его мышц от моего прикосновения.

– Я. Сказал. Прекрати.

Он резко повернул голову ко мне и оскалился.

– Как?

Я продолжала. Придвинулась ближе, чувствуя, как его пульс бьется на моих невидимых пальцах. Я ощущала его тревогу и раздражение.

Моментально, будто щелкнул выключатель, Уорик прыгнул вперед и обхватил меня рукой за шею, как удав, прижав к стене. Огонь пробежал по моим венам – ненависть и похоть смешались внутри.

– Я сказал прекрати.

Его глаза прожигали темную комнату, губы находились рядом с моими, он сильно сжимал мое горло.

– Ты не смеешь указывать, что мне делать, – усмехнулась я.

Каждая клеточка моего тела пылала жизнью, впитывая его сексуальный запах, тепло и ярость.

– Может, тебе стоит послушаться хоть раз. – Уорик придвинулся ближе, пышная юбка не давала ему прижаться ко мне, но каким-то образом он все равно вторгся в мое пространство. Я ощущала его тяжелый, пульсирующий член. – Тогда, возможно, мне не пришлось бы снова спасать твою задницу, принцесса.

Гнев взорвался внутри меня, как фейерверк. На губах Уорика появилась самодовольная ухмылка.

– Отвали к черту. – Я толкнула его в грудь, так и не сдвинув. – Я не просила меня спасать. – Я снова попыталась его оттолкнуть, но ничего не вышло. – Мне не нужна была твоя помощь.

– Правда? – Свободной рукой он поймал мои размахивающие руки и прижал к дереву. – Тогда зачем ты звала меня?

– Я не делала это специально, – кипела я, пытаясь сопротивляться, – отпусти меня.

– Если бы ты действительно хотела этого, я бы так и сделал, – Уорик плотнее прижал меня к стене, его большой палец скользнул по моему горлу, а губы по уху. Желание разгорелось, соски затвердели от его напора. Я мрачно усмехнулась. Мое тело предавало меня. – Так я и думал. Нравится тебе это или нет, но я знаю, чего ты хочешь, Ковач. Грубо и грязно. Даже если пока ты не хочешь этого признавать.

– Иди ты к черту.

Я пошевелилась, но он лишь сильнее навалился на меня.

– Мне следует постоянно говорить это?

Уорик схватил мои руки, удерживая их рядом с головой. Он захватил власть. Требовал больше пространства. Физически я не была ему ровней и понимала это. Но в голове…

Мысленно кончики моих пальцев скользили по его рукам. По его коже бежали мурашки вслед за моими прикосновениями. Я скользнула по груди, прошлась пальцами под его футболкой.

Уорик втянул воздух, и я знала, что он почувствовал мои движения.

– Ковач, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

– Что?

Я бросила ему вызов, глядя прямо в глаза, когда моя призрачная рука скользнула в его джинсы, задев член.

– Черт.

У него оборвалось дыхание. Уорик прижался ко мне, желая моего реального прикосновения.

Мне казалось, что я действительно гладила горячую кожу, ощущая, как его член растет и пульсирует. Возбуждение пронзало меня.

Я сжала член Уорика еще сильнее – чувствовала каждую вену, каждый сантиметр кожи. Но даже у моих воображаемых рук не получалось охватить полностью длину и ширину.

Черт возьми. Этот мужчина был действительно легендой.

Воздух вырвался из моих легких, наше дыхание попадало в такт друг другу, когда я начала двигать рукой вверх и вниз.

Уорик зарычал и двинул бедрами, хватка на моих руках усилилась. Его глаза вспыхнули, встретившись с моими, он тяжело вдыхал носом.

В тот момент он не выглядел мифическим или жестоким зверем. Мы были равны. Я могла бы поставить его на колени так же легко, как и он меня.

Даже не прикасаясь к нему.

– Перестань, – прорычал он.

Мысленно я усилила свои движения. Уорик резко вдохнул, на мгновение его глаза остекленели.

– Хочешь поиграть? Хорошо, – пробормотал он.

Одной рукой он удерживал мои запястья, другой грубо сжимал шею.

Без предупреждения два призрачных пальца прошлись по моему кружевному нижнему белью. Отодвинув ткань, он скользнул под трусики. Я ахнула, и стон желания норовился вырваться наружу. Я стиснула зубы, чтобы удержать его.

– Кто-то мокрый, – ухмыльнулся Уорик, явно наслаждаясь переключением ролей.

Я дернулась в поисках его прикосновений, желая его так сильно, что приступ страха ослепил меня. С диким криком я оттолкнула Уорика. Он не сопротивлялся, опустил руки и позволил мне убежать в другой конец комнаты. Не то чтобы я могла сбежать от него.

– Как… как это возможно? – Я положила руку на живот, ощущая беспокойство. – Почему это происходит?

Уорик потер голову, отодвигаясь от меня как можно дальше.

– Твоя догадка так же хороша, как и моя.

Эмоции захлестнули меня.

– Как нам это остановить? Не понимаю… Почему? Как?

– Я. Черт. Возьми. Не. Знаю! – взревел он, гнев вырвался наружу, – поверь, я хотел бы понимать, в чем дело.

Я развернулась, сердито глядя на него.

Уорик свирепо смотрел в ответ.

– Ты думаешь, я этого хочу? – жестикулировал он, – что бы это ни было. Ненавижу. Желаю, чтобы связь пропала. Чего не скажешь о тебе, – кипел он и смотрел на меня так, будто это моя вина.

– А ты решил, что этого хочу я? – Я ткнула себя в грудь. – Это неправда.

– Ну я бы поспорил. Дважды я уже тебя спасал.

– О, ты о том, как отдал меня лидеру фейри? Продал, как товар?

– Мне показалось, что ты не очень-то и страдала. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы уложить его в постель?

Я хрустнула челюстью. Я знала, что Уорик чувствует мой гнев и ненависть.

– Ты предал меня.

– Так оно и бывает. Я говорил тебе доверять только себе. Вот так случается в реальном мире, принцесса.

– Чушь собачья, – заорала я, – оглянись вокруг, Уорик. Считаешь, что совсем один? У тебя есть дом, полный людей, готовых защитить тебя. Az istenit! Эта женщина там, внизу, сделает для тебя все что угодно. Ты так слеп или тебя устраивает то, что она влюблена в тебя?

Он приподнял плечи, нерв под глазом дернулся. Его ярость захлестнула меня, когда он двинулся ко мне.

– Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне, ни о нашей истории. Не говори о том, чего не понимаешь.

– Но ты же заметил это, верно?

– Не в любви дело. Мы прошли через то, что твой человеческий мозг не в состоянии постичь. Ты всего лишь дитя.

– Что, прости? – крикнула я, преодолевая последние несколько сантиметров, между нами. – Этот гребаный ребенок выжил в Халалхазе. Я убивала так же, как и ты. Может, я не так много пережила, но я и не жила так долго, поэтому не смей умалять то, что я… пережила. – Я толкнула его в грудь. – На моих руках тоже кровь.

Он выдохнул, глядя на меня сверху вниз.

– Думаю, именно это тебя действительно и пугает…

– Пугает? – усмехнулся он, наклоняясь ко мне, – меня ничто не пугает, милая.

– Кроме меня.

Слова слетели с моих губ без всякой мысли.

– Тебя? – Уорик откинул голову и мрачно рассмеялся. – Ты ничтожный человек, которого я даже и не вспомню впоследствии.

– Да, потому что я тоже вижу тебя, Фаркас. – Я ухмыльнулась.

На этот раз, вместо того чтобы сосредоточиться на его коже, я залезла под нее, задев разум Уорика и душу, добравшись до истины

Я едва успела это сделать, как энергия хлынула обратно в меня.

Умопомрачительная боль.

Ослепляющее наслаждение.

Вой эхом разнесся по комнате одновременно с криком, сорвавшимся с моих губ, сила которого была такой пронзительной, что у меня подогнулись колени. Задыхаясь от напряжения, я быстро отступила – я не была готова к этим экспериментальным эмоциям.

«Что, черт возьми, это было?»

Повисла пауза. Мы смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

Уорик грубо схватил меня, впечатав в стену. Неукротимое безумие исходило от него, когда он прижался, даже платье не выдержало его мощи. Казалось, воздух ускользнул с его пути, испуганный разъяренным волком. В его глазах плясала смерть. Он впился в меня взглядом.

Смерть.

Желание.

Опустошение.

Голод.

Ненависть.

Я ощутила все эти эмоции, они были словно наркотик, и мне хотелось большего. Я нуждалась в них.

Уорик впился пальцами в мою кожу, в его глазах стояли дикость и злость – он был готов разорвать эту комнату, мое платье, кожу, пока я не превращусь в ничто. Стереть нас с лица земли и не оставить ничего, кроме разрушения.

Он посмотрел на мои губы и наклонился.

– Привет?

Раздался стук в дверь. По комнате разнесся женский голос с акцентом и, как топор, прорезавший густой туман, встряхнул нас, словно кто-то вылил ледяную воду нам на головы.

Дверь начала открываться. Уорик отодвинулся, словно я вызвала у него отвращение, я все еще чувствовала его гнев на своем языке. А его уход из моего личного пространства напоминал рану на коже.

Сделав глубокий вдох, я попыталась устоять на ногах.

Из-за двери донесся визг. Я повернула голову и увидела знакомую фигуру в дверном проеме.

– Рози! – На моем лице появилась улыбка, я направилась к своей подруге. Она была в той же одежде, что и в день нашего знакомства. Искусная английская роза, с ярко-рыжими волосами и голубыми глазами – она была еще прекрасней, чем я ее запомнила. – О боже!

– Милая! – Она заключила меня в объятия, ее огромная грудь казалась мягкой подушкой. – Это правда ты. – Рози отстранилась и обхватила мое лицо ладонями. Она смотрела на меня с неподдельной радостью. – Когда мадам сообщила, что нужна женская одежда, которую нужно принести в комнату Уорика… я надеялась. – Рози снова притянула меня к себе. – Я так рада тебя видеть! С тех пор как ты ушла, у меня было дурное предчувствие. Такое ужасное чувство. Но потом я поняла… – Она посмотрела на Уорика, а затем вновь на меня. – Я помешала.

– Нет!

Мы оба быстро покачали головами.

Она фыркнула, подмигнув мне.

– Вы, ребята, продолжаете это повторять, но все никак не могу вам поверить.

– Я так рада тебя видеть. – Я взяла одежду из рук Рози. – Большое спасибо.

Она наконец осмотрела мое платье, и ее глаза расширились.

– Черт возьми. – Ее наигранный акцент усилился. – Это настоящий шелк? – Рози прикоснулась к одной из роз. – Настоящие драгоценности?

– Да, и теперь это принадлежит тебе.

– Что?

– Что?

Выкрикнули они одновременно с Уориком. Шок Уорика превратился в раздражение.

– Продай, а из остального сшей наряды. В общем, делай с этим, что хочешь. Не хочу смотреть на платье. – Я сжала руку Рози. – Камни настоящие, так что не дай себя обмануть.

Уорик фыркнул и, качая головой, схватил палинку со стола.

– Ты уверена? Даже я понимаю, что это стоит целое состояние. Тебе могут пригодиться деньги.

Уорик издал звук согласия.

– Уверена. Отдай свои долги, Рози. Не будь ничьей собственностью. Даже Китти.

Рози подозрительно посмотрела на меня.

– Ты ничего мне не должна. Это твое.

В глазах Рози появились слезы. Она хлопала своими густыми ресницами и качала головой.

– Я не знаю, что сказать. Доброта без обязательств… здесь такого не встретишь.

Я не понимала, что значит жить в этом жестоком мире, где никто ничего не делает без выгоды.

Я сняла платье и положила сложенные листки на тумбочку. Натянула кофточку, которая никак не прикрывала мою грудь без лифчика, шорты из вискозы и накидку. Одежда была тонкой, дешевой и поношенной.

– Держи.

Я протянула Рози тяжелое платье.

– Я постараюсь найти тебе штаны и более подходящий топ. – Она взяла у меня платье, отводя взгляд. – Если бы я точно знала, что одежда нужна тебе, то я бы поискала что-нибудь получше.

– Все прекрасно.

Рози кивнула, отступая.

– Скоро принесут еду. Мадам попросила напомнить, чтобы вы не покидали комнату. Некоторые наши клиенты очень интересовались вами.

– Поняла.

Я кивнула.

– Но, думаю, вы найдете себе занятие, ребята.

Она подмигнула мне.

– Спокойной ночи, Рози.

Я открыла дверь.

– Спокойной ночи, милая.

Рози озорно ухмыльнулась, переводя взгляд с Уорика на меня.

– Брексли, – представилась я, – мне захотелось довериться ей.

– Знаю.

Рози склонила голову.

– Знаешь?

– Милая, посмотри на себя… Еще до того, как я узнала твое имя, я понимала, что ты не одна из нас. Но Анита подтвердила мои догадки, когда забрала у одного из солдат, с которым трахалась, газету – на обложке была ты. Потрясающая и властная. Принцесса Леопольда.

Уорик мрачно усмехнулся, делая еще один глоток.

– Я не принцесса! – воскликнула я, свирепо глядя на обоих.

– По сравнению с нами, милая. Хотя я рада, что ты вернулась.

Она ушла, красное платье плыло за ней, как поток крови.

* * *

Когда я закрыла дверь, в комнате витала напряженная энергия. Она липла ко мне. Когда Рози вошла в комнату, прервав нашу с Уориком связь, казалось, мне угодили ножом в живот. Я не могла разобраться в своих чувствах.

– Ты подарила целое состояние, – проворчал Уорик, – ты же понимаешь, что это глупо, верно?

Наверное, нет. В Халалхазе деньги не играли роли. А в течение всей жизни я никогда не оставалась без них. Мне никогда не приходилось беспокоиться или думать о них. Даже об обедах в ресторанах. Помощник Маркоса занимался счетами. Я не носила с собой наличные.

Сейчас я была на мели, но не жалела, что отдала платье Рози. Ей деньги были необходимы больше, чем мне.

Сглотнув, я повернулась, отмахнувшись от его вопроса – я задумалась о другом. Я села на кровать, тишина звенела в воздухе.

– Дважды ты меня спас… и ты знал, где меня ждать. – Я прочистила горло. – Или как вытащить меня из западни.

Уорик молчал, стул в другом конце комнаты заскрипел от его веса.

– Ты умеешь делать бомбы?

– У меня есть связи.

Уорик откинулся на спинку шаткого стула, уперев ботинок в кровать.

Я кивнула, впившись пальцами в одеяло.

– Как нам остановить это?

Он вздохнул, откинул голову и уставился в потолок.

– Хотел бы я знать. Я постараюсь разузнать, но нам необходимо быть осторожными. – Он посмотрел на меня с серьезным выражением лица. – Мы не знаем, что это такое. И даже в мире фейри к чему-то неестественному относятся с подозрением. Мои враги будут использовать это против тебя, и наоборот.

– Черт.

Я подтянула ноги к груди, уперев лоб в колени. Я даже не подумала об этом. У Уорика, вероятно, много врагов, а мой список увеличивался с каждой минутой.

С того времени как мы в последний раз находились в этой комнате, так много изменилось. Мои мысли возвращались к тем моментам, когда мы сидели на этих самых местах и разговаривали.

Я пристально посмотрела на него.

– Почему ты отдал меня Киллиану?

Уорик повернул голову к окну.

– Только не рассказывай мне, что ты страдала.

– Пошел ты, – спокойно сказала я, – ты не знаешь, что на самом деле происходило за стенами замка. И не веди себя так, будто оказал мне услугу. Ты предал меня, Уорик. Продал.

Он сделал большой глоток палинки.

– Ты это задумал с самого начала?

Я наблюдала, как он слегка поерзал на стуле. Попытавшись ощутить хоть какие-нибудь его эмоции, я почувствовала, что мне словно дали пощечину. Уорик отбросил меня. Отгородился стеной.

– Ах. – Я поджала губы. – Притворился, что спасаешь меня от Халалхаза, а сам планировал меня продать ему. – Я опустила одну ногу на пол. – Хорошая работа.

Уорик сделал еще один глоток.

– Тогда зачем ты ждал три дня? Почему не обменял сразу?

– Ковач, – пророкотал Уорик.

– Нет, мне интересно. Ты не находишь меня привлекательной, я тебе отвратительна, поэтому удерживал ты меня не ради развлечений.

Уорик резко повернул голову ко мне.

– Но это не значит, что таких мыслей у тебя не было.

– Ты ничего не понимаешь.

– Так расскажи мне. Поскольку я так мало для тебя стою.

– Заткнись, Ковач.

Он поднялся со стула.

– Нет. – Я встала. – Зачем было вытаскивать меня сегодня? Спасать от Киллиана? Теперь он стал твоим врагом и в чем же был тогда смысл? Ты ненавидишь эту связь. – Я взмахнула рукой в воздухе. – Ты мог бы покончить со всем этим в любой момент.

Уорик фыркнул.

– Я ведь ничтожный человек. – Спокойно я обошла кровать. – Я никто для тебя, так?

Он злился.

– Сколько денег ты получил за меня? Надеюсь, за меня хорошо запла…

– Заткнись.

– Подарок. Подопечная генерала Маркоса, элита Леопольда. Ставлю на то, что тебе нравилось водить меня за нос и мое глупое доверие…

– Ковач, – прорычал он, шагнув ко мне.

– Глупый, жалкий, слабый человек.

– Ты не глупая, жалкая и слабая, – прорычал он. – В мгновение ока он запустил пальцы в мои волосы, больно дернув меня за них. – И не человек.

Я втянула воздух, я ничего не могла вымолвить.

Уорик смотрел на меня так, словно пытался снять с меня каждый слой, пытаясь заглянуть внутрь. Уорик повернулся лицом к окну.

– Я сделал это, потому что у меня не было другого выбора.

Я моргнула, застыв от его слов.

– Что?

– У Киллиана кое-что было. – Уорик пристально посмотрел на меня. – И он бы обменял тебя на это снова. Да все что угодно. Даже свою жизнь. Так что я не буду извиняться за твои оскорбленные чувства. Потому что я бы поступил так же. – Он щелкнул пальцами у меня под носом. – Не задумываясь. Это не счастливый наивный мир, к которому ты привыкла, принцесса. Этот мир беспощадный и жестокий.

Меня охватил гнев, но я смотрела на свои босые ноги. Красный лак на ногтях идеально подходил к платью. Цвет символизировал не любовь, а смерть.

– Что ты имел в виду, заявив, что я не человек?

Мне было трудно это произнести, внутри все скручивало.

– Ничего. Ты неправильно меня поняла. – Он провел рукой по шее. – Ты человек.

– Откуда ты знаешь?

На мой вопрос Уорик поднял голову и нахмурился.

– Ты чувствуешь это или видишь?

Он следил за мной взглядом, но молчал.

– Что, если… – Я сглотнула комок в горле. – А что, если это не так?

– Тогда кто? – спросил он низким и напряженным голосом.

Мои ресницы затрепетали.

– Не знаю, но что-то во мне не так. – Я скрестила руки на груди, защищаясь. Мои страхи делали меня уязвимой. – Что-то неправильное, аномальное. Меня и другими словами называли, но доктор кое-что нашел.

– Что? – тихо спросил Уорик, отчего у меня пробежали мурашки. – Что он обнаружил?

Нервно облизывая губы, я заговорила.

– Антитела выше нормы. Я должна была умереть, органы бы начали отказывать, но я здоровая.

– Какие антитела?

Уорик вспыхнул от гнева.

– Что-то… как-то… заканчивающееся на букву «М».

– Иммуноглобулин М.

Уорик сверлил меня взглядом и тяжело дышал.

– Да, – выпалила я, сердце остановилось, – откуда ты знаешь?

– Черт. – Он развернулся, его плечи затряслись от ярости. Уорик подошел к окну и ударил кулаком в стену. – ЧЕРТ!

– Что? Что это значит? И откуда ты знаешь? – Его реакция меня не пугала. Мне лишь захотелось успокоить зверя. – Уорик?

Я коснулась его руки.

Он отпрянул, задев головой оконную раму.

– Прекрати. – Я снова прикоснулась к нему, не давая отступить. – Поговори со мной.

Он склонил ко мне голову.

– У меня тоже они есть.

15

Глава

– Волшебное место. – Произнес голос на краю моего сознания. – Это все равно что плавать в желе.

Писк.

– Ах! Тьфу! Нет, на вкус совсем не как желе. Фу.

Писк.

– Неправда. Ты предложила попробовать мне это.

Писк.

– Твои пальцы идеально подходят. И это правда выглядит забавно.

Я уловила странный запах, отчего проснулась и открыла глаза.

Битзи сидела передо мной, а ее пальцы находились в моем носу. Увидев, что я проснулась, она медленно вытащила их, изобразив на своем лице невинность.

– О боже… – Я села, потирая горящий нос. – Что, черт возьми, это было?

Я пыхтела и вытирала ноздри, задыхаясь от запаха. Наконец я разглядела эту сцену яснее.

Открыв рот, я прошептала:

– Az istenit…

Опи лежал в ящике прикроватной тумбочки, на нем был кожаный ошейник с шипами и поводок, который он обернул вокруг себя, как боди. Красные, черные и розовые перья торчали у него из спины, как крылья, в то время как он босыми ногами катался по прозрачному гелю… на смазке.

Писк.

Я обратила внимание на беса, сидящего на моей подушке. На Битзи были те же перья, а на голове был закреплен какой-то предмет, похожий на пробку.

– О боже мой… Это?.. – не то застонала, не то засмеялась я, потирая лоб. – Даже не хочу задумываться, где это было.

– Рыбка, это удивительное место. Гигантская страна развлечений. – Опи бегал по желе. – А эта штука греет. У меня пальцы поджарились.

– Для моего мозга еще слишком рано вникать во все это.

Я не смогла сдержать смешок. Утренний свет пробивался сквозь занавески. На улице было еще рано и пасмурно. По моей коже пробежали мурашки – с каждым днем погода становилась все холоднее.

Даже не осматриваясь, я знала, что комната пуста. Я всегда чувствовала присутствие Уорика, как электрическую волну. Он еще не вернулся.

После своего признания он больше ничего не сказал, велел мне оставаться в комнате и ушел. Сон не был спокойным. Я ворочалась с боку на бок, ожидая его возвращения, а его слова прокручивались в моей голове снова и снова.

Очередная связывающая нас ниточка.

– Посмотри на мою спину.

Опи закружился, как балерина.

Писк.

– Я в форме. И пальцы на ногах в норме.

Писк.

– Да, верно.

Писк.

Опи указал своей большой волосатой ногой.

– О, ты права. Так лучше.

– Ребята. – Я замахала руками. – Что вы здесь делаете? Откуда узнали, что я здесь? – Озарение нашло на меня. Если они разузнали мое местонахождение, то и другие могут? Неужели Иштван или Киллиан уже нашли меня?

– Так же как и всегда. – Опи сделал пируэт. – Рыбкой пахнет.

– Я пахну рыбой?

– Нет, у тебя есть запах, рыбка. – Опи опустил руки, выбираясь из ящика. – Мне казалось, мы это уже обсуждали.

Писк.

У меня сложилось впечатление, что Битзи назвала меня идиоткой.

– Но почему вы здесь? Разве вы не должны быть у Киллиана?

Писк.

Опи искоса взглянул на Битзи, когда та запрыгнула на кровать, оставив на пуховом одеяле жирные следы.

– Понимаешь, произошло небольшое недоразумение…неудача с одним прибором… и что ж… мастер Финн не одобрил.

Писк. Писк. Писк.

Битзи помахала в воздухе средними пальцами, ее лицо сморщилось от гнева, большие уши опустились.

Мои глаза расширились, когда я почувствовала ее злость.

– И думаю, что все сообщество домовых было… не очень довольно, что я игрался с волшебным штопором, хотя это вышло случайно. Но… – Опи опустил плечи. – Мастер Финн изгнал меня.

– Что? – воскликнула я.

– Им надоели мои проделки, и они сказали, что я не достоин быть домовым. Что я позор сообщества. – Опи шмыгнул носом, его горе разрывало мне сердце.

– О, Опи, мне жаль.

Он уныло пожал плечами.

Я наблюдала за ним, качая головой.

– Ну и пошли они к черту! – Я упала на кровать, а Опи и Битзи повернулись ко мне. – Это они позор сообщества, если не понимают, какой ты потрясающий.

Писк.

Согласна, к черту их!

– Верно? – Я кивнула Битзи.

Дерьмо, я ее понимаю.

– Правда?

Опи вытер глаза.

– Они лузеры. Скучные и обыденные. А ты… – я похлопала Опи по груди, – необыкновенный. И у тебя будет жизнь, полная приключений.

– Ах, у домовых их не бывает.

– Но ты-то особенный.

Писк.

– Не думаю, что она именно это имела в виду.

Опи фыркнул, пытаясь уткнуть руки в бок, но острые шипы кожаного ошейника не позволили ему это сделать.

– Финн и другие не заслуживали тебя. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

– Что-о-о?!

Пииииск!

Они в шоке отпрянули назад.

Дерьмо… Я сказала что-то не так?

– Все в порядке?

– Боже, рыбка… – Глаза Опи наполнились слезами. – Это наивысочайшая честь, которую возможно оказать домовому.

Писк.

Примерную суть я поняла как: «Ты уверена, что тебе нужен этот козел?»

– Да. – Я сердито посмотрела на нее. – И, как бы это ни было шокирующе, ты мне тоже нужна. Приобретение комплекта.

– Для нас будет честью работать на тебя. – Опи опустился на одно колено. – Мастер рыбка!

Писк.

Я была почти уверена, что она выражала те же чувства, что и Опи.

– Черт. – От двери донеслось рычание. Мы все повернулись к чудовищу, стоявшему у дверного косяка. – Надеюсь, ты понимаешь, что только что сделала, – прорычал Уорик, качая головой.

Опи пискнул и нырнул под подушку. Битзи сверкнула глазами, а я пылала от жара, ощущая, как аура Уорика покрывает мое тело, словно одеяло.

– Ты знаешь, что стала теперь гордым владельцем двух домашних животных… до самой смерти?

Уорик прошел через комнату, на лице его была печать усталости.

– Они не домашние животные.

Я повернулась, проследив за Уориком, который направлялся к стулу. Фаркас сел и стянул грязные ботинки.

Писк. Битзи подняла вверх средние пальцы и показала ему язык.

– Согласна.

Я кивнула Битзи.

Уорик фыркнул, свет отразился в нереальном цвете его глаз, когда он взглянул на меня.

– Ты ведь осознаешь, что общаешься с существом, которое не разговаривает, верно?

– Не важно. Я прекрасно ее понимаю.

Хотя это совершенно не так.

Писк. Писк.

– Да я знаю, что было некрасиво.

Я щелкнула языком.

Писк.

– Да. – Я откинулась назад, опершись на руку и приподняв бровь. – Ты ей не нравишься.

Уорик снова фыркнул, мотая головой.

– Где ты был?

Он резко выдохнул.

– Нужно было кое о чем позаботиться.

– Расскажешь?

– Нет.

Он встал и стянул футболку, обнажив свою грудь, покрытую татуировками. Мышцы были напряжены, джинсы низко висели на бедрах. Я втянула в себя воздух, отведя взгляд в сторону.

Пииииииииииииск.

– Поддерживаю… черт возьми, – произнес Опи и посмотрел на подушку. Они сидели, словно в трансе, и с открытыми ртами смотрели на Уорика.

Писк.

– Да… – вздохнул Опи, – он мечта.

– О нет, и вы туда же. – Я стиснула зубы. Уорику не нужны новые члены фан-клуба. – Идите!

Я махнула на них.

– Но твоя комната нуждается в уборке, мастер Рыбка. – Опи не сдвинулся с места, его глаза затуманились. – Я мог бы вылизать… ой почистить его одежду. Могу я привести в порядок твои джинсы прямо на тебе?

Уорик приподнял брови.

– Идите, – приказала я, – изучите дом мадам Китти. Думаю, ты сможешь найти много вещей для своих нарядов.

Писк.

– Битзи, кажется, понравится здесь тоже.

Опи встал, и в мгновение ока они исчезли.

Уорик, нахмурившись, уставился им вслед.

– На нем был ошейник с шипами? А у беса на голове была анальная пробка?

– Да. И что?

Я пожала плечами, словно в этом не было ничего необычного.

– Боже… – Уорик ущипнул себя за нос. – И это я еще считал свою жизнь странной до встречи с тобой.

– Где ты был?

Отбросив одеяло, я встала и подошла к нему в своей едва прикрывающей тело одежде. Он напрягся и отвел от меня взгляд.

С тяжелым вздохом Уорик проскользнул мимо, пытаясь избежать моего прикосновения. Он подошел к кровати, расстегнул джинсы и снял их. Его упругая задница великолепно выглядела в черных боксерах. Массивные бедра и подтянутый торс, как еда для голодающего. У меня потекли слюнки. Тело дрожало от желания.

Дыхание перехватило, когда я наблюдала, как Уорик ложится на кровать. Ростом под два метра, он занимал бо2льшую часть койки.

– Я жду, – прерывисто сообщила я.

Уорик молчал. Перевернувшись на спину, он посмотрел на меня, подложив мою подушку себе под голову.

– Черт возьми. – Я подошла к краю кровати. – Ну, перестань быть таким козлом. Мы ведь попали в передрягу вместе, хотим того или нет.

Он ухватил меня руками за бедра и швырнул на матрас. Уорик перекатился на меня, устроившись между моих ног. Адреналин бежал по моим венам. Дыхание прервалось, когда он вжался в меня своим телом.

– Не забывай, принцесса… Я козел. В реальности хуже. Я смерть. И желаю этого как воздух. – Его большой палец скользнул по моему подбородку вниз к горлу. Возбуждение охватило меня. – Есть причина, почему я стал легендой. Единственное, что мне нравится, – убивать и трахаться. Никто не контролирует меня. Контролирую я. – Он прижался ко мне бедрами. Зубами я впилась в губу и на автомате развела ноги – я желала его так сильно, что это злило меня. – Между нами есть странная связь, но это не значит, что мы что-то значим друг для друга.

Уорик положил руку на мою ключицу, а большой палец потирал углубление на шее. Внутри меня бушевало пламя.

Гнев и похоть.

Желание и ненависть.

– Если я тебя сейчас убью, то решу свою проблему.

Я чувствовала, как твердый член упирается в меня.

Его возбуждала смерть. И на меня это действовало так же.

– Ну так давай.

Я пристально посмотрела ему в глаза. Вызывающе.

Его ноздри раздувались. Я ощущала, как адреналин бежит по моим венам, вызывая восторг.

– Опять болтовня, Волк? – бросила я ему вызов, обвив ноги вокруг его тела. Я чувствовала, как мой жар и влага впитываются в его боксеры. Он застонал. – Давай уже… покончи с этим.

Его челюсть дернулась, рука надавила сильнее.

– Хочешь, чтобы это закончилось? Желаешь никогда больше не чувствовать?

Я выгнулась ему навстречу, тело дрожало от сильного возбуждения.

– Ковач, – прорычал он, усиливая хватку. В моих глазах появились слезы, тело содрогалось от желания. – Черт… тебе нравится это, – прошипел он.

– Давай. Я даже не буду сопротивляться.

Я пыталась освободиться из его хватки.

– Черт возьми, – прорычал он.

Я выждала еще немного, ожидая, когда он начнет действовать. Наши взгляды встретились.

Я сосредоточилась на его дыхании и мысленно потянулась к нему.

– Прекрати.

Он фыркнул, навалившись на меня всем весом.

Я не могла сравниться с ним физически, но могла проникнуть в его голову. Поглотить. Использовать. С невероятной силой я обхватила его ногами и перевернула нас так, словно он ничего не весил. Его глаза расширились, когда я повалила его на спину – теперь я была сверху. Опять же, я не могла сравниться с ним физически, но импульс заставил.

– Какого черта? – пробормотал он.

Проигнорировав его слова, я схватила его за шею и задела бедрами его член.

– Не забывай, Фаркас. Я ведь тоже могу убивать. Смерть и насилие следуют за мной, как тень. Я не твоя прислужница, домашнее животное или шлюха. И меня тоже никто не контролирует.

Я прижалась к нему сильнее, коснувшись губами уха Уорика. Я пыталась не обращать внимания на его твердый как камень член. Мое тело ныло, желая облегчить потребность. Ведь не нужно много времени. Рывок ткани – и он внутри меня.

– Ты упустил свой шанс. Не смей больше угрожать мне.

Я откинула его голову на подушку, встала с кровати и вышла из комнаты.

Я побывала в глубинах ада и вырвалась оттуда. Живой.

Никто больше не будет меня контролировать.

* * *

Мне следовало догадаться, что безмятежность, которую я ощутила в теплой ванне, не продлится долго. Моя жизнь теперь связана с жизнью дикого зверя, который не давал мне уединения.

Бам!

С грохотом распахнулась дверь, и в ванную ворвался едва одетый Уорик. Он мог быть тихим, как призрак, и громким, как разъяренный медведь.

– Что это, черт возьми, такое?

Он помахал передо мной листками.

– Спа-процедуры. – Я снова закрыла глаза, вытянув руки. Молочная вода едва скрывала мое обнаженное тело, но меня это уже мало волновало. – Я записалась на массаж в десять.

– Не издевайся надо мной. Что это?

Я приоткрыла ресницы, вглядываясь в то, что он держал в руках. Меня замутило, внутри все сжалось.

– Откуда это у тебя?

– Почему тебя это волнует?

Я села, мокрые волосы прилипли к груди.

– Отвечай, – прорычал он.

Вздохнув, я вылезла из ванны. Схватив тонкое полотенце, висевшее на крючке, я обернула его вокруг себя и прошла мимо Уорика.

– Ковач.

Он поймал меня в коридоре и притянул к себе.

Я видела наблюдающие за нами фигуры на периферии моего зрения. Даже в борделе Уорик в боксерах и я в полотенце вызывали волнение и любопытство.

– Где, черт возьми, ты это взяла?

– Почему я должна отвечать?

– Я серьезно.

– Как и я. Ты скрываешь от меня информацию. Я делаю то же самое. – Я подошла еще ближе, голос стал хриплым. – Просто забочусь о себе.

Я выхватила бумаги, повернулась и сделала два шага в направлении комнаты.

– Черт возьми, женщина.

Он обхватил меня руками. Я сдавленно взвизгнула от того, что меня подняли в воздух. Уорик перекинул меня через плечо и понес в комнату. С грохотом он захлопнул дверь и бросил меня на кровать – крошечное полотенце слетело, когда я шлепнулась о матрас.

Глаза Уорика не отрывались от моего лица, но я все еще чувствовала, как он жадно рассматривает мои изгибы, заставляя меня осознавать, что именно он видит. Я ощутила призрачные пальцы на своем бедре, руки, задевающие каждую частичку моей влажной кожи.

Желание.

Ненависть.

– Прекрати!

Я схватила полотенце, снова обернув его вокруг себя, хотя от Уорика меня это никак не защитило.

Он ухмыльнулся.

– Я не обязана тебе ничего говорить. Так же как считаешь и ты.

На кровати я встала на колени, до боли прижимая полотенце к груди.

– Гребаный ад, – ворча себе под нос, Уорик провел руками по волосам, – сильнее тебя меня никто так не бесил в жизни.

– Взаимно, – огрызнулась я.

– Черт! Прекрасно! Я расскажу тебе все… что я ел, сколько раз ссал. Но сначала объясни мне, что это такое. – Уорик указал на бумаги, лежащие рядом со мной.

– Откуда ты знаешь, что это?

Мой гнев сменил скептицизм.

– Ковач.

Он грубо потер лоб.

– Я украла их у Иштвана. – Я подняла документы. – Пробралась в его кабинет. Нашла на себя досье… и на этого доктора…

– Доктор Рапава.

Дыхание оборвалось.

– Откуда ты знаешь его имя?

– Позже объясню, продолжай.

Уорик скрестил руки на груди.

– Когда я была у Киллиана, он тестировал на мне таблетки, которые я украла в ту ночь, когда меня поймали и отправили в Халалхаз. Киллиан проводил эксперименты на людях, и с ними происходили странности. Они менялись… потом умирали. Но не я. Мой организм боролся с таблетками.

– Подожди, он проводил на тебе тесты?

От Уорика исходила ярость.

– Я была первым Объектом. Другие заболевали и умирали ужасной смертью. – Я сглотнула, присев на пятки. – Я стала сильнее. Здоровее. Чем больше он экспериментировал на мне, тем крепче я становилась.

Уорик начал расхаживать по комнате, его мысли явно путались.

– Когда ты перестала их принимать?

– Не знаю… за неделю или, может, за несколько дней до того, как ты меня вытащил? Зачем тебе это знать?

– Потому что… – Он уставился в потолок. – Я пытался дотянуться до тебя, но ничего не чувствовал. Думал, что связь исчезла. – Уорик не смотрел на меня. – Тогда вечером во дворце я снова почувствовал тебя.

– Ты был там. В смысле не только в моей голове? Находился поблизости, верно?

Он подошел к комоду и выдвинул ящик. Вытащив бутылку ликера без марки, Уорик сделал большой глоток. Ворча, он покачал головой. Уорик молчал, но мне и не нужен был его ответ. Я знала правду. Он был там много раз. Преследовал. Наблюдал. Ждал признаков того, что я жива.

– Киллиан натравил на меня древесную фейри. Ее магию. А я могла бороться с ней.

– На тебя и сирена не подействовала.

Уорик указал в том направлении, где располагалась комната Нериссы.

– Ну хоть кто-то из нас смог противостоять ее магии, – пробормотала я.

Он метнул на меня взгляд, а затем резко отвел.

– Как думаешь, таблетки создали с помощью этой формулы?

Уорик кивнул на бумаги.

– Возможно. То, что я видела у Киллиана, то, как люди себя вели и описание доктора Рапавы, – это не случайность. – Я покачала головой, погрузившись в воспоминания. – Это ужасно. Испытуемые стали подобно машинам, они не чувствовали боли. Сильнее, выносливее, и их ничего, кроме приказов, не волновало. Но вскоре они умирали – мозги плавились. – Я вздрогнула от воспоминаний о том, как умерла первая женщина. Я не сомневалась в том, что она стала тем самым безмозглым созданием. – Иштван… мне кажется, он пытается создать армию сверхлюдей. И теперь образец есть у Киллиана. Он тоже может это сделать. В таблетках находится эссенция фейри.

– Nyasgem! [11]– Уорик ударил кулаком по комоду, затем несколько раз глубоко вдохнул. – Одевайся.

– Что? Куда мы направляемся?

– Ты хотела, чтобы я рассказал тебе, где был? – Он схватил с пола свои джинсы. – Я покажу.

16

Глава

Укутавшись в куртку с капюшоном, которую я нашла в коробке, куда складывали оставленные клиентами вещи у Китти, я уткнулась в спину Уорика. Мотоцикл мчался по ухабистым улочкам. Дождь хлестал по коже, а ветер жестоко бил по лицу.

Стояло позднее утро, и большинство горожан не выходили в такую погоду на улицу, но все равно опасно находиться на открытом пространстве.

Уорик надел шляпу и очки – в лицо попадали камни и капли дождя, – но мужчина привлекал внимание, как бы он ни пытался, не скрыться. Даже если он спал.

Возможно, даже если бы был мертв.

Мы направлялись на северо-восток, Уорик свернул на большую дорогу – я не бывала здесь раньше. Больше ничто не разделяло улицу, но она тянулась по меньшей мере на шесть полос в ширину, словно некогда здесь хотели уместить целый город. На широких осыпающихся тротуарах стояли большие ветхие здания. Реликвии давно минувших времен. Стильные большие дома, заброшенные музеи, театры, кафе и магазины, окна и двери которых были заколочены. Здания разваливались, но они все еще демонстрировали свою элегантность, все кричало в них, что некогда сюда вкладывались большие деньги.

Я слышала об этом районе. Именно оттуда родом была бо2льшая часть элиты, живущей в Леопольде. Большинство покинули свои величественные особняки и изысканные таунхаусы на знаменитом проспекте Андраши [12] и спрятались в защищенных стенах Иштвана. А остальной мир развалился и оказался поглощен природой и нищетой.

Стены были разрисованы граффити, повсюду валялся мусор, а перед заброшенными дизайнерскими магазинами и дорогими ресторанами пылали костры. Некоторые особняки сгорели дотла либо находились на грани разрушения. Горожане обустроили временные лагеря в садах, используя разросшиеся растения в качестве укрытий. Престижный район теперь стал палаточным лагерем, где жили обездоленные, нищие и те, кто подвергся насилию.

Уорик направил мотоцикл по переулку – группа дикарей с интересом разглядывала нас. Сквозь дождь можно было приметить блеск в их глазах, сообщающий, что они готовы напасть. Дикари вытащили пистолеты и ножи.

Уорик прижался ко мне и произнес:

– Будь начеку и держись рядом.

Свернув на другую дорогу, он притормозил и остановился.

– Дальше пешком. – Он подождал, пока я слезу, а затем спрятал мотоцикл под разросшейся листвой. – Будь внимательна.

Кивнув, я молча последовала за ним, зная, что бессмысленно спрашивать, куда мы направляемся. Я достала пистолет – Уорик дал мне его перед выходом – и была готова к нападению. Я еще не привыкла к этому месту, где царило беззаконие и не существовало никакой вежливости.

Уорик проводил меня рядом со зданиями, он постоянно озирался по сторонам. Я чувствовала напряжение, исходящее от него. Ощущала, как он нервничает.

Мы вошли в сгоревшее здание, на стенах была черная сажа. Дождливое небо затемняло холодное пространство, вгоняя его в сумерки.

Щелчок.

В мой висок уперлось дуло пистолета. Два огромных силуэта появились из выгоревшего коридора, приблизившись к нам.

Ужас охватил меня и выбил воздух из груди.

– Бросьте оружие. Оба, – произнес низкий и холодный голос. Отдаленный.

– Нет, – прорычал Уорик.

– У вас есть две секунды, иначе я прострелю ей башку. Мозги хорошенькой девушки разлетятся по полу.

С трудом дыша, я подняла пистолет и медленно его опустила, показывая, что готова сотрудничать.

– Это я, гребаные идиоты. – Уорик повернул голову к говорившему. – И, если ты тронешь ее хоть пальцем, я разрисую стены твоими внутренностями.

Фигуры подошли ближе. Я посмотрел на них. Парни были похожи друг на друга, ростом с Уорика – у них были такие же толстые шеи и еще более длинные носы. Если бы здесь не было Уорика, то они бы выглядели устрашающе. Их темно-карие глаза казались почти черными. Светлые волосы, похожие на мех. На вид им было двадцать с небольшим. Их движения напомнили мне повадки медведей. Я не сомневалась, что они были оборотнями.

Белые медведи.

– Тогда ты должен понимать, – ответил тот же парень. Он, видимо, был лидером, другой парень нацелил на нас пистолет. – Всегда следует быть осторожным.

Уорик усмехнулся.

– Думаешь, кто-нибудь смог бы притвориться мной?

Первый парень пожал плечами.

– Лейтенант тебе еще не доверяет, особенно после того трюка, который ты провернул.

Наконец Уорик фыркнул, отдав свой пистолет второму парню, а первый забрал мой.

– Пошли, легенда. Держи руки так, чтобы я их видел, – ухмыльнулся первый парень, подталкивая Уорика в спину пистолетом. Другой охранник встал позади меня, повторив его движения.

Мне не хватало доверия в последнее время, но все, что я могла тогда сделать, – это поверить, что Уорик знал, что он, черт возьми, делал.

«Все будет хорошо, принцесса», – прозвучал голос Уорика у меня в голове, от неожиданности я подпрыгнула. Я оглядывалась по сторонам, зная, что не увижу то, в чем был уверен мой мозг.

Уорик шел позади меня.

И стоял передо мной. Он наклонил голову и ухмыльнулся.

– Ублюдок, – прошептала я себе под нос, отчего он низко усмехнулся.

Позади меня хмыкнул охранник и подтолкнул меня вперед. Мы прошли через несколько охраняемых ворот, поднялись наверх и спустились вниз. Потом петляли, сворачивая по коридорам. Идеальный лабиринт – любой злоумышленник запутается и потеряется здесь.

– Уорик хочет увидеть лейтенанта, – заговорил один из охранников в одну из тех редких высокотехнологичных раций, которые меня удивили. Очень дорогое устройство, и его трудно достать. Мне казалось, что только элита Объединенных Наций обладает такими технологиями.

Где мы? Кто получил доступ к тому, что находится в Диких Землях?

Мы поднялись на второй этаж по широкой изогнутой лестнице полуразрушенного особняка. Потрепанные временем деревянные полы заскрипели у меня под ногами, когда охранники остановились. Окна были забиты толстыми досками, отрезая доступ к внешнему миру – помещение было похоже на старую приемную. Лампочки заливали комнату тусклым светом, отражающимся от отслаивающегося сусального золота, смягчая облупившуюся краску и обои. Если прищуриться, то можно было попробовать представить это помещение таким, каким оно было.

Мы немного постояли, напряжение сковало мышцы, а потом я услышала шаги на лестнице. В комнату вошел худощавый мужчина – на нем были простые коричневые штаны, куртка, шляпа, черные ботинки и ремень. За ним стояли три охранника.

Я резко вдохнула, ноги подкосились – я не верила, что это действительно знакомое мне лицо из детских воспоминаний. Теперь его волосы поседели, но резкие черты лица, темные кустистые брови, контрастирующие со светлыми волосами, и глубокий шрам, пересекающий одну сторону лица. Он получил эту рану в бою, спасая жизнь моему отцу. Он постоянно был рядом с папой – его правая рука. Я считала, что он погиб в той битве, где умер мой отец, пять лет назад.

Генерал-лейтенант Такач.

– Дя-дядя Андрис?

Я смотрела на призрака передо мной. Его «останки» похоронили рядом с отцом. Я присутствовала на его похоронах.

Мужчина повернул ко мне голову и посмотрел на меня своими карими глазами. От шока он приоткрыл рот.

– Брексли? – Он уставился на меня, словно это я была призраком. Мужчина начал медленно направляться ко мне. – Drágám [13].

– Как… как? – Это действительно был он. Живой. – Ты мертв. Я… я была на твоих похоронах.

Он уперся своими ботинками в мои, его стройная фигура возвышалась надо мной.

– Тебе не следует здесь находиться, drágám. – Андрис резко повернул голову к Уорику. – Зачем ты ее привел? Ее не должно быть здесь. Я не хочу, чтобы она была связана с этим…

– Это меня здесь быть не должно? – воскликнула я, мой мозг намеревался взорваться. – Это ты должен быть мертв. Я стояла рядом с твоей женой и оплакивала тебя.

– Во всех смыслах я мертв, – тихо сказал он, нежно обхватив мое лицо ладонями.

Этот человек состоял из противоречий. Выглядел зловещим и жестоким. Но со мной он вел себя по-другому. Приносил подарки и относился как к дочери, которой у них с женой не было.

Nagybacsi [14]. Слезы навернулись мне на глаза. Я называла его дядей с шести лет, хотя он и не был моим кровным родственником. Я никогда не встречала мать своего отца и настоящего дядю, но отец сделал все возможное, чтобы создать для меня семью.

Андрис и Рита Такач стали для меня семьей. Рита умерла два года назад от пневмонии. Тогда по стране разнесся вирус, и она не справилась. Ее потеря забрала с собой последнюю частичку моего отца. Моей семьи.

– Не понимаю. Как это возможно?

Я уставилась на него, не веря своим глазам.

– Нет… Нет, это неправильно. Он бы не хотел, чтобы ты стала частью этого.

Андрис яростно замотал головой, игнорируя мои вопросы. В глазах его стояли слезы, он притянул меня в свои объятия. И держал так крепко… Мне показалось, что я вернулась в прошлое и снова стала маленькой девочкой, окруженной любовью и заботой. Которую защищали.

Nagybacsi держал меня так крепко, словно не намеревался отпускать, раскачивая взад и вперед.

– Я обещал ему dragam… поклялся защищать тебя. Я пытался… тебе не следует здесь находиться.

Он отодвинулся, в его глазах виднелось страдание.

– О ком ты?

Хотя я знала, про кого он говорил. На его лице все было написано. Единственный мужчина, к которому Андрис проявлял привязанность.

Мой отец.

– Неужели он… все еще жив?

Надежда поднялась в груди, но ухнула вниз, как только я посмотрела в глаза Андрису.

– Нет, dragam… нет. Он погиб той ночью.

Кивнув, я попыталась сдержать слезы. Я знала это, но на короткий миг мне захотелось надеяться. Верить.

Андрис и мой отец были близки, как братья. Отец рассказывал, что они считывали мысли и движения друг друга с расстояния нескольких метров. Они были отличной командой на поле боя. Андрис был правой рукой моего отца в бою. А отец любил бросаться навстречу опасностям, в то время как Андрис планировал и продумывал стратегию. Вместе они составляли идеальный баланс и бесчисленное количество раз спасали друг другу жизни.

– Уведи ее отсюда. – Андрис метнул сердитый взгляд на Уорика. – Ее место в Леопольде.

– Не смотри на меня. Эта девушка не умеет избегать неприятностей.

Уорик встал рядом с Андрисом, скрестив руки на груди. Он возвышался над Андрисом.

– Ты должен был убедиться. Защитить ее! После того, что ты натворил… – Андрис злился, его лицо покраснело от ярости, он надвигался на Уорика. – Зачем ты привел ее сюда?

– Я не могу заставлять, – бросил вызов ему Уорик, – если ты не заметил, то у нее есть ее собственные разум и воля, а еще она упрямее любого, кого я когда-либо встречал. – Он шагнул к Андрису. – К тому же ей не нужна защита. Она сильнее многих, лучший боец. Пережила Халалхаз… Мало кто проходил через подобное.

Андрис вздохнул, потирая темные брови.

– Все пошло не по плану.

– Расскажи мне об этом, – фыркнул Уорик.

– Стоп, о чем вы? Что, черт возьми, происходит?

Я поворачивала голову то к одному, то к другому, сердце бешено колотилось.

Андрис наклонил голову, глядя на меня, и глубоко вздохнул.

– Сначала объясни, почему ты сбежала из Леопольда?

Я нервно облизнула губы.

– Все в порядке, Ковач, ты можешь ему рассказать.

Уорик стоял рядом, и, хотя его губы не шевелились, его призрачная копия сообщила мне это в ухо. Это должно было вывести меня из себя, но, как ни странно, этого не произошло. Я начинала привыкать к этой связи. Она успокаивала меня, казалось, мы могли уединиться, так чтобы об этом никто не знал, когда нам это необходимо.

– Выбора не было, – сглотнув, произнесла я и посмотрела на Андриса, – я больше не находилась там в безопасности.

– Почему?

– Иштван решил, что я шпионила для Киллиана… и потому что… потому что…

Я не могла произнести это вслух, страх обрушился на меня.

Андрис посмотрел на меня, его челюсть дернулась, и он глубоко вздохнул.

– Он узнал о тебе правду…

* * *

«Правду».

Слова настигли меня, обжигая.

– Что-что? – в моем голосе слышался страх.

– Dragam. – Андрис коснулся моей руки. – Мне так много нужно тебе рассказать… просто я бы хотел, чтобы это произошло при других обстоятельствах. Этого бы не хотел твой отец.

При упоминании моего отца слезы наполнили глаза, я сморгнула их.

– Почему? Что знает Иштван? – Я прикусила губу, наконец решив задать вопрос, который мучил меня долгое время. – Что со мной не так?

Андрис оглядел комнату и охранников.

– Пожалуйста, возвращайтесь на свои посты.

Светловолосые парни-медведи вместе с другими охранниками кивнули и быстро направились к выходу. Андрис повел меня к книжному шкафу. Полка сдвинулась в сторону, открыв комнату позади – в ней стоял письменный стол, стулья, на столе лежала карта Будапешта.

– Пожалуйста, проходите. Хотите что-нибудь выпить? Может чай? – Андрис обошел стол, постукивая по рации на поясе. – У нас не так много еды, но могу предложить небольшой перекус.

Я пялилась на него. Чай – последнее, о чем я думала.

– Думаю, нужно что-нибудь покрепче, – пробормотал Уорик.

Ладонью он коснулся моей поясницы, подтолкнув в комнату и закрыв за нами проход.

Андрис покачал головой, открыл ящик стола и вытащил бутылку Уникума. Я сморщилась. Венгерский напиток – ликер с горьким травяным вкусом, к которому мне еще только предстояло привыкнуть. Раньше его пили в качестве аперитива, но нехватка продукта сделала его любимым напитком. Все что угодно, лишь бы смягчить суровость реальности.

Вытащив три маленьких стакана из того же ящика, Андрис налил янтарную жидкость и подтолкнул два стакана к нам. Уорик опрокинул свой стакан сразу.

– Садитесь.

Андрис кивнул на стулья, но я не могла пошевелиться – тело было напряжено.

– К черту выпивку. Расскажи мне, что происходит.

Я скрестила руки на груди, хмуро глядя на Андриса.

Андрис залпом опустошил свой стакан и сморщился всего на секунду, а затем сел в кресло.

– Когда я уходил на ту битву, ты была совсем юной девушкой… А теперь посмотри. Совсем взрослая.

– Дядя Андрис… – предупредила я, мое терпение заканчивалось.

Он сделал еще глоток и выдохнул.

– Ты знаешь, что родилась в… необычные времена.

Карие глаза Андриса встретились с моими. Его мать была армянкой, в то время как отец был французом, что придавало ему такие контрастные, но поразительные черты.

– Да, но это не объясняет, почему ты живой и как давно, вы двое, знаете друг друга. – Я указала на Уорика. – А еще ты, кажется, знаешь обо мне все.

Андрис тихо усмехнулся.

– Терпение никогда не являлось твоей сильной стороной. Такая же, как и отец. Ты хотела быть в курсе всего, еще будучи ребенком.

– Андрис.

Я стиснула зубы.

Он медленно выдохнул.

– Когда твой отец потерял жену, он воспитывал ребенка и заботился о защите Леопольда. Твой отец не замечал ничего необычного, пока ты не стала старше. Думаю, тебе было примерно четыре или пять, когда ты забралась на перила в штабе вооруженных сил людей и упала. – Воспоминание было туманным, казалось, я просто слышала эту историю, а не пережила. – Боже, кровь была везде. Мы решили, что ты умерла. Но ты вскочила и намеревалась забраться туда снова.

– О каком терпении можно говорить? – проворчала я.

Призрачный Уорик прикоснулся к моей спине, успокаивая, хотя сам он прислонился к стене в нескольких метрах от меня. Я посмотрела на него, сверкнув глазами. Он усмехнулся.

– Ты упала со второго этажа, dragam, на мраморный пол. – Андрис сложил руки. – Твой отец отнес тебя к врачу, тебя осмотрели, наложили один шов и отпустили.

– И что? Мне повезло.

– Именно после этого случая мы начали замечать мелочи. Другие дети, получая травму, выздоравливали в течение нескольких недель, но тебе требовалось пару дней.

Я вспомнила, сколько раз меня избивали на тренировках, после которых я попадала в больницу, но через несколько часов я возвращалась за добавкой, чувствуя себя отлично.

«Потому что такое ощущение, что им по крайней мере три года. Но три года назад их не было». Всплыли в голове слова доктора Карла.

– Значит, я быстро выздоравливаю.

Я скрестила руки на груди, глядя в сторону.

– Ты никогда не болела. Правда? – спросил Андрис. – Кейден переболел простудой, гриппом, ветрянкой, конъюнктивитом… а ты нет. Он чуть не умер от скарлатины. Помнишь? Очень заразная болезнь. А у тебя даже насморка не было.

– Просто сильный иммунитет.

Хотя доктор Карл сказал, что аномально зашкаливающий.

– Когда я играл с тобой, ты двигалась быстро, я даже не замечал… несмотря на то что ты стояла рядом.

Я сглотнула, у меня перехватило дыхание.

– Только три человека знают эту историю, и двое из них мертвы. – Андрис сделал еще глоток. – Помнишь нашего кота?

– Агги.

Я любила этого милого старого кота.

– Ты нашла его мертвым в саду. И была так расстроена. – Он потер голову. – Если бы я не стоял там и не видел собственным глазами так же, как и твой отец, то решил бы, что это игры разума.

Я втянула в себя воздух. Отрывочное и запутанное воспоминание. Мне было всего шесть, но мне казалось, что кот был жив, когда я его нашла. Он умер на моих коленях.

– Ты рыдала и решила погладить его. – Андрис покачал головой. – Кот вернулся к жизни.

– Что?

Я отступила назад, чувствуя, как врезалась спиной в стену.

– Он забрался тебе на колени и мяукнул. Ты так испугалась, что отдернула руку. Кот мгновенно обмяк. И умер.

– Может, он не был мертв, – прошептала я.

– Трупное окоченение уже наступило. – Андрис откинулся на спинку стула. – Поверь, мы пытались придумать все возможные оправдания. Но после этого случая мы с твоим отцом отправились в путешествие за ответами.

– Какими?

– О том, кто ты.

– Итак, что ты хочешь сказать? Я фейри?

Я выпустила свой страх наружу, грудь сжало в тиски от ужаса.

– Ты не фейри.

Уорик, сморщившись, покачал головой. Он впился в меня взглядом, словно пытался заглянуть под мою кожу, проникнуть внутрь и найти причину.

– Откуда ты знаешь?

– Твои родители были смертными людьми, – ответил Андрис.

– Ты знал мою мать?

– Встречался однажды, – кивнул он, – Эабха была потрясающей. – Имя моей матери врезалось в меня. Мой отец так редко называл мать по имени. Он всегда говорил «твоя мать». Я почти забыла, что у нее было имя. Что она была женщиной с надеждой и мечтами. А не сказкой. – Твой отец был опустошен, когда вернулся с войны и обнаружил, что она умерла в ночь Войны Фейри. Ее тело не выдержало воздействия магии и твоего рождения в ту ночь. Он даже не успел попрощаться.

Я облизнула нижнюю губу, смотря в пол. Я чувствовала вину за ее смерть. Я поняла смысл: если бы моя мать была фейри, она бы не умерла в ту ночь от магии или родов. Только на людей это действовало.

– Тогда я бы не смогла вернуть кота к жизни.

В моем голосе звенела надежда, необходимость противостоять давлению глубоко в моей душе.

– Насколько я знаю, только некроманты могут воскрешать мертвых. – Уорик осмотрел меня сверху вниз. – Ты не очень-то похожа.

Однажды я видела фотографию некроманта – она испугала меня до чертиков. Кожа и кости, закутанные в мантию с капюшоном. Призрачные монстры.

С них рисовали образ смерти с косой.

– А как насчет естественной магии? По слухам, королева Кеннеди могла же… воскрешать мертвых?

– Ты могла бы быть друидом. – Дядя Андрис покачал головой. – Причем очень могущественным.

Верно.

Естественная магия доминировала в друидах. Их матери намеренно использовали черную магию во время беременности, желая, чтобы сила проникла в еще нерожденного ребенка. Это было маловероятно, что ребенок станет таким же. Королева была исключением. Ее корни шли от самого могущественного друида.

– Тогда кто я?

– Мы так и не узнали. – На лице Андриса появилось страдальческое выражение. – Не знаю, что изучал твой отец. Он становился все более замкнутым. Уезжал на несколько дней. Перестал что-либо говорить нам с Ритой. Ссылался на защиту. Что если Иштван узнает об этом… – Андрис поперхнулся на последних словах. – Он заставил меня пообещать, что я буду оберегать тебя. И сделаю так, чтобы Иштван не узнал о наших подозрениях.

– И поэтому он стал моим опекуном?

Я раскинула руки в стороны.

– Я должен был быть твоим опекуном. – Андрис наклонил голову. – Но не смог. Я уговорил твоего отца назначить на эту роль Иштвана.

– Почему? Я ведь находилась прямо у него под носом.

– Вот именно.

Андрис посмотрел на меня.

– Держи врагов так близко, чтобы они стали семьей, – заявил Уорик, понимающе кивая, – ослепи их.

– Это сработало. – Андрис сложил руки на коленях. – Пять лет ты пряталась прямо у него под носом. Мы с твоим отцом знали: чем ближе ты к семье Маркосов, тем в большей безопасности находишься. Пока…

Он покачал головой, глядя на меня.

Пока я не загремела в Халалхаз.

– Baszd meg.

Я взяла ликер со стола и опрокинула стакан, терпкий вкус обжег мое горло. Со стуком я поставила стакан обратно и посмотрела на Андриса. Он наполнил три стакана снова и наблюдал, как опустошаю второй.

– Ты так сильно повзрослела, Брексли. Твои фотографии не передают реальности.

– Фотографии? – Я постучала по стакану, показывая, что требую добавки. Мне не нравился вкус Уникума, но напиток успокаивал. – Ты за мной наблюдал?

– Конечно.

– Ты задолжал мне ответы. Что это за место? Почему ты прячешься здесь и почему инсценировал смерть? Откуда вы знаете друг друга?

Я махнула рукой между двумя мужчинами.

– Моя «смерть» была необходима. Я слишком много знал… повидал. Я больше не мог выполнять приказы Маркоса. Только я должен был умереть в той битве, ускользнуть в ночь. Твой отец никогда бы тебя не бросил. Но все пошло не по плану. Даже не понимаю, что именно. Мы разминулись. А когда я его нашел, было уже слишком поздно. – На лице Андриса читалась скорбь. – Я подвел его…

Я склонила голову, прочищая горло.

– Почему твоя смерть была необходима?

– Мы еще поговорим об этом. – Андрис встал, опустошая свой стакан. – А это место – одно из убежищ Сопротивления…

– Сопротивление? – Я приоткрыла от шока рот, когда очередной кусочек головоломки начал складываться. Я знала только об одной группе Сопротивления. – Ты входишь в армию Саркиса?

– Dragam, – ухмыльнулся он, заложив руки за спину, – я и есть Саркис.

Я моргнула.

– О боже…

Меня словно ударили битой по голове, и все встало на свои места. Плюшевая игрушка, которую он мне подарил – пес-пастух Саркис. Только сейчас я осознала. Знаки были прямо у меня под носом.

Саркис – армянское имя, означающее защитник, пастырь. Он назвал свою армию так же, как игрушку, которая позволяла мне чувствовать себя в безопасности, когда они отправлялись на задания. Я так давно перестала спать с игрушкой, что почти забыла о ней, но мой пастух никогда не переставал меня защищать, направлять и присматривать за мной.

17

Глава

Я схватилась за голову и плюхнулась на стул.

Андрис Такач, которого я считала мертвым, был жив и возглавлял Сопротивление.

«Дыши», – хрипло произнес Уорик в моей голове. Его рука, казалось, скользнула по моей спине, хотя я знала, что он все еще стоит, прислонившись к стене, потягивая Уникум.

Я вдохнула и медленно выдохнула, не споря с ним и поддаваясь спокойствию, которое излучал его голос.

– Знаю, это очень сложно принять.

Андрис напряженно стоял за столом и наблюдал за мной. В его голосе не звучало никаких эмоций, но в глазах читалась любовь.

– Много еще новостей? – Я фыркнула. – Я едва могу смириться с тем, что ты живой. Кстати, как ты смог оставить Риту, да и вообще, как ты вообще все это провернул?

– Это была ее идея.

– Что?

Я вздрогнула.

– Рита понимала, что у меня оставалось мало времени. – Андрис нервно облизнул губы. – Брексли, мы с Ритой любили друг друга, но не так, как ты думаешь. Она была замечательной женщиной и значила для меня все. Но она знала, что я любил другую.

– Что? – Я вскочила. – Ты изменял Рите?

– Ее все устраивало. Наш брак был не по любви. Он перерос в глубокое уважение и дружбу. Когда я узнал о ее смерти, часть меня умерла вместе с ней. Рита понимала, что для нее лучше жить внутри Леопольда, а для меня – за его пределами.

– Как тебе удалось инсценировать свою смерть? Почему ты это сделал? – воскликнула я. – Зачем ты оставил… ее? Меня?

Андрис вздрогнул от моих вопросов и наморщился.

– Мне пришлось.

– Почему?

– Я влюбился в фейри.

Я поперхнулась. Призрачная рука Уорика поглаживала мою спину.

– В фейри?

– Мы встретились много-много лет назад в Китае, во время одного из заданий твоего отца. – На его лице появилась улыбка, которую я раньше никогда не видела. – Она убила меня наповал. Ошеломила. Я пытался бороться с этим чувством, отрицать. Ненавидел себя и обвинял ее в том, что она околдовала меня. Но нет, дело было не в магии, а в ней. – Андрис слегка усмехнулся. – Бенет использовал свои задания в качестве прикрытия. Говорил Иштвану, что мы собираем информацию о враге. А сами искали информацию о тебе. В те месяцы путешествий мы познакомились с хорошими и плохими сторонами человечества. Я осознал, что обучение в штабе вооруженных сил людей неправильное. У фейри тоже есть понятия доброты, семьи, красоты, сострадания и любви. Они так же смеялись, как мы, поддразнивали и любили. Они не являлись монстрами, о которых нам рассказывали. А вот мы были именно ими.

– Политика Иштвана основана на жадности и ненависти. Путь твоего отца и мой изменились. Я влюбился в прекрасную душу. В оборотня. Она показала мне всю несправедливость. Открыла глаза на неравенство и предубеждения обеих сторон. И как только я все осознал, то больше не мог состоять на службе у Иштвана. Он хотел, чтобы я убивал без вопросов женщин и детей фейри, в то время как я желал сражаться за тех, кто не мог защитить себя сам. – Андрис опустил руки. – Иштван догадался, что я изменился. Она начал следить за мной. Я понимал, что потребуется немного времени и он узнает мой секрет. Если бы ее нашли, то замучили бы и убили. Как и меня. Возможно, и Риту тоже.

Я опустила подбородок на грудь, думая о том, как быстро Иштван отвернулся от меня. Убить любовника фейри, предателя – он бы даже не сомневался.

– Рита придумала план моего побега, опасаясь, что Иштван раскроет меня. Я должен был «умереть» на поле боя. Но, как я уже говорил, в ту ночь все пошло не по плану. – Челюсть Андриса дернулась от волнения. – Мне так жаль, dragam, что я не смог спасти твоего отца. Я так и не смог сказать тебе об этом. Я скучаю по нему ежедневно. Он был замечательным человеком. И любил тебя больше жизни.

Я смотрела на свои руки, борясь со слезами.

– Я старался следить за тобой внимательно, чтобы выполнить свою клятву перед ним. Надеялся, что ты будешь в безопасности и комфорте в стенах Леопольда. И ничего не узнаешь.

Я взметнула голову вверх.

– Думаешь жить в невежестве и ненависти лучше? Подавленной и несчастной? Выйти замуж за жестокого мужчину, который избивал бы меня ради забавы, а я бы училась маскировать синяки перед мероприятиями? Стать куклой? Считаешь, об этой жизни я мечтала?

Андрис опустил голову.

– Но по крайней мере это была бы безопасная жизнь.

– Правда? – Я встала. – Это не так. Такая жизнь мне не нужна. – Теперь и мои глаза открылись. Я осознала это, когда вернулась в штаб вооруженных сил людей. Я больше не вписывалась туда – если это вообще хоть когда-нибудь было так. – Я не вернусь туда. – Я расправила плечи. – Люди желали контролировать меня всю жизнь. Из-за любви или власти. Хватит. Я присоединяюсь к этой борьбе.

Андрис мгновение наблюдал за мной, взгляд его смягчился.

– Ты так похожа на своего отца.

– Спасибо.

Я приподняла подбородок.

– Опасность и насилие все еще окружают тебя, – произнес тихий, но сильный женский голос за моей спиной. Я даже не услышала, как открылась дверь.

Я узнала этот голос – считала, что я больше его никогда не услышу. Тем более здесь. Этот тон, который, как я думала, никогда больше не услышу. Особенно здесь.

Я резко обернулась и впилась взглядом в фигуру, пытаясь изо всех сил сообразить, как она здесь очутилась.

Миниатюрная девушка, которую мне пришлось выпороть в Халалхазе. Она спасла мою задницу и защитила, а сейчас стояла передо мной.

– Ли-Линкс?

Я все еще не могла до конца осознать, что она здесь.

На ее милом круглом личике, обрамленном длинными, блестящими прямыми волосами, появилась нежная улыбка. Одетая в более облегающую одежду, а не в тюремную робу, она выглядела немного старше, но все равно молодой и милой. Она прошла мимо меня к Андрису. И я открыла рот, когда она приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Что. За. Черт?

– Szerelmem [15]. – Андрис блаженно улыбнулся Линкс, обнял ее за талию и снова нежно поцеловал. – Все идет по плану?

– Есть некоторые осложнения.

Она протянула ему папку.

– Что, черт возьми, происходит?

Голова ходила кругом.

Он влюбился в Линкс? На вид ей было не больше шестнадцати, но она фейри, поэтому в реальности она могла быть на столетия старше.

– Все, я больше не могу соображать.

– Понимаю. – Андрис убрал руку от Линкс. – Иштван считал тебя мертвой, Киллиан не догадывался о том, кто сидит в его тюрьме, пока нам маленький друг не рассказал. Но я всегда знал, где ты. Мои глаза находились повсюду. Я пытался присматривать за тобой любым возможным способом.

– О боже…

Я вспомнила те моменты, когда Линкс помогала мне. Защищала меня.

– Но она ведь оказалась в тюрьме раньше меня…почему?

– Поймали на задании, но через охранника я оставался на связи. И попросил Линкс присматривать за тобой. – Андрис кивнул на девушку, которую я знала под именем Линкс. Конечно, она не называлась в тюрьме настоящим именем. Андрис посмотрел в угол. – Я приобрел связи, о которых никогда не задумывался ранее.

– Нельзя считать врага твоего врага союзником, – пробормотал Уорик.

– Так случается в этом мире.

Андрис отошел от Лин и бросил папку на стол.

Я резко повернулась лицом к Уорику.

– Ты с самого начала знал, кто я?

– Не сразу. Узнал немного позже.

Он ухмыльнулся и посмотрел на меня своими невозможными глазами цвета моря.

Я ощущала себя обманутой. Глупой. Словно единственной, с которой не поделились шуткой.

– Мой план по освобождению тебя и Лин почти разрушился, когда раскрыли твою личность и ты стала участвовать в играх. – Андрис просмотрел бумаги. – Мы взорвали Халалхаз, помогли Уорику разбомбить замок Киллиана… теперь вот вооруженные силы людей.

– Бомб у меня еще немного осталось.

Уорик пожал плечами.

Я издевательски усмехнулась и допила остатки травяного ликера. Голова шла кругом от всех этих откровений.

Этого недостаточно.

Андрис закрыл папку и посмотрел на Лин. Она была такой хорошенькой, миниатюрной и хрупкой, но что-то подсказывало мне, что не стоит ее недооценивать.

Лин покачала головой.

– Я продолжу пытаться, но мы все же боремся с волшебной заслонкой.

– Волшебная заслонка? – повторила я.

– Метафора. – Андрис с гордостью посмотрел на Лин.

– Лин – хакер.

– Хакер? Кто это, черт возьми, такой?

– До твоего рождения миром управляли компьютеры. Информацию находили в интернете. Деньги были электронными и переводились в цифровом виде. Но, когда стена пала, магия уничтожила эту технологию в том виде, в каком мы ее знали. Король Объединенных Наций создал новый интернет, ставший еще более мощным. Здесь только элита может позволить себе компьютер. Проблема в том, что эту новую систему тяжелее взломать. Она защищена магией. Лин – Кицунэ, лиса-оборотень, и она умеет обманывать и взламывать магические заклинания. Проникать в коды, как в виртуальные, так и в реальные. Ее отец был одним из лучших хакеров на ее родине, и он научил ее всему. Лин помогла мне разрушить заклинания, окружающие Халалхаз. Она самая лучшая.

Лин сохраняла невозмутимое выражение лица, никак не отреагировав на похвалу.

Кицунэ, зовущая себя Линкс?[16]

Я приподняла бровь.

– Лин-кс, – Андрис ухмыльнулся, – «кс» означает Кицунэ.

– Моя голова разрывается.

Я рассмеялась. Так много кусочков головоломки мне предстояло собрать воедино.

– Я попробую найти другой способ.

Лин наклонилась и поцеловала Андриса. Она кивнула мне и повернулась к двери. А я наблюдала за девушкой, которую выпорола. Теперь я поняла, почему она помогала мне, защищала меня. И почему была добра.

Потому что ее об этом попросили.

В тот момент, когда ее шаги затихли на лестнице, Уорик подошел к столу.

– Можем ли мы уже наконец перейти к делу, раз она ввязалась во все это?

Уорик бросил на стол сложенные листы бумаги.

– Что за черт? – Я проверила карманы, где лежали документы, и обнаружила пустоту. – Как ты это сделал?

Уорик ухмыльнулся и произнес прямо мне в губы:

– Ты не единственная, кто может незаметно передвигаться.

От его близости у меня перехватило дыхание. Казалось, я никак не могла к этому привыкнуть. У меня совсем не получалось игнорировать возбуждение от его присутствия.

Андрис сжал листки и поднял их, он скользнул взглядом по документам. От его лица отхлынул краска.

– Где ты это взял? – Андрис снова посмотрел на бумаги. – Как у тебя получилось? То, что написано здесь, правда?

– Да, – Уорик кивнул на меня, – все вопросы к ней.

– Откуда это у тебя?

В голосе Андриса звучало волнение.

– Я-я… – Я сглотнула. – Украла у Иштвана. Из его сейфа.

– Он знает?

Андрис положил бумаги и посмотрел на меня.

– Да, – прошептал Андрис едва слышно, рукой коснувшись стола. – Szar [17], – прошипел он, сквозь стиснутые зубы, – он нашел… именно этого мы и боялись с твоим отцом.

– О чем ты?

– Именно эти записи Маркос поручил искать мне и твоему отцу. Во время этих поездок мы пытались разузнать что-нибудь о тебе. – Андрис пролистал страницы. – Иштван читал об этом докторе Рапаве. И чем больше узнавал, тем одержимее становился его работой. Ему нравилась идея о превосходстве людей. Хотел уничтожить фейри и вернуть, что, по его мнению, принадлежит нам по праву. Видимо, он даже не задумывался о том, что технически эта земля с самого начала принадлежала фейри. Из-за нас они ушли в подполье. Люди вторгались, убивали и захватывали территории с начала времен, но Иштван считал, что это фейри отняли все у людей. Маркос одержим властью. С каждой проигранной нами битвой он все больше проникался этой идеей. О непобедимых сильных людях, которые убивают фейри. – Андрис потряс бумагами. – Он хотел использовать знания доктора Рапавы. Воспроизвести формулу. Говорили, доктор уехал в Штаты, где его работа была уничтожена. Мы знали, что некоторые записи уцелели. Но продолжали говорить Иштвану, что это был всего лишь слух, но, видимо, он продолжал поиски. – Андрис швырнул документы на стол. – Черт возьми. Это плохо…

– Вот-вот станет хуже. – Я съежилась. – Иштван не только нашел формулу Рапавы, но и воспроизвел ее. Не знаю как. Отправляет таблетки в другие страны, вероятно, чтобы укрепить отношения с лидерами и набить свои карманы. – Я ощутила боль в груди. Ведь я все еще оплакивала человека, которого, как мне казалось, знала. Того, кто научил меня играть в шахматы. Иштван держался отчужденно, но я никогда не считала его чудовищем. – Он отправлял их в Чехию. – Туда же хотел продать и меня. – И я не сомневаюсь, что таблетки сейчас на Украине, и не только там.

Теперь я поняла, насколько ужасным был брак Кейдена. Он являлся частью усиления власти Иштвана, желающего править всеми и в конечном итоге стать самым могущественным лидером Восточного блока.

– Таблетки? Он смог раздобыть эссенцию фейри? – Андрис резко выдохнул. Эти слова упали, словно гири на пол. – Как?

– Не знаю.

Я покачала головой.

– Откуда ты знаешь? Что Иштван воспроизвел формулу?

– Потому что из-за них я попала в Халалхаз. Я обчистила партию, направляющуюся в Прагу.

– Украла? – Он впился в меня своим темным взглядом. – Таблетки еще у тебя?

Меня затошнило, страх сковал мое тело.

– Нет. – Я сжала губы. – Они у Киллиана.

Андрис замер.

– Таблетки у лидера фейри?

Я кивнула.

– Ты их видела?

– Да, и его подопытных. – Я облизнула губы. – На мне тоже проводили опыты.

Казалось, я бросила бомбу в комнату. Удушающая тишина ворвалась в пространство.

– Ты. Была. Его. Экспериментом?

Ноздри Андриса раздулись от гнева, глаза расширились.

– Киллиан проверил действие таблеток на мне в первую очередь, но со мной ничего не произошло.

На затылке выступила капелька пота. До меня наконец дошло…

Со мной ничего не случилось.

Потому что я ненормальная.

– Больше никто не выжил.

Я расстегнула куртку, тепло окутало мою кожу.

– Что с ними случилось?

– Все умерли. Болезненно. Но был этап, когда люди превратились в машины, став агрессивными и легко управляемыми. По команде атаковали и обладали чрезвычайно высоким болевым порогом.

– Но на тебя таблетки не подействовали?

– Нет.

– Ее организм боролся. – Уорик прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. – Стал сильнее, как и мой.

– О чем ты?

Я взглянула на мужчину.

– Думаешь, меня не пытались убить другими способами? Отравить? – Уорик склонил голову. – Мое тело боролось и становилось сильнее.

Из-за повышенного уровня иммуноглобулина М, защищающего…

Как у меня.

Это не могло быть просто совпадением. И я не понимала, что это означает.

Андрис начал расхаживать по комнате, уперев руки в бедра.

– Как долго на тебе ставили опыты? Когда люди начинали меняться?

– Около двух недель Киллиан проверял меня. Таблетки я перестала принимать примерно неделю назад. Со мной ничего не случилось, но я была в его лаборатории и видела, что происходило с людьми. Достаточно двадцати четырех часов, чтобы они начали сходить с ума. Примерно на четвертый или пятый день люди входили в кататоническое состояние. И один раз Киллиан приказал его Объекту меня убить.

– Что?

Уорик оттолкнулся от стены.

– Женщина была за решеткой. Мне не угрожала опасность. – Я отмахнулась от Уорика. – Но я никогда не видела ничего подобного. Люди становились роботами, а потом превращались в диких животных. Та женщина хотела меня убить, и это было ее единственное желание до того момента, пока Киллиан не приказал ей остановиться. В таком состоянии она была уже несколько дней. А после… – Я покачала головой. – Люди умирают, и у них плавятся мозги.

Андрис продолжал расхаживать за своим столом.

– Как будто нам было мало боев до этого, а теперь у наших врагов есть формула, и они ее используют.

– Не думаю, что Киллиан станет. Мне кажется, ему просто интересно разузнать о планах Иштвана.

Андрис резко повернул голову ко мне.

– Не будь наивной. Киллиан безжалостен. Он воспользуется этим.

– Я так не считаю.

– Почему ты защищаешь его?

Уорик усмехнулся.

– Это не так. – Я перенесла вес на другую ногу. – Просто он не чувствует угрозы со стороны людей. Я бы сказала, он выглядел крайне раздосадованным, что Иштван создал эти таблетки.

– Раздосадован? – резко рассмеялся Андрис, – он безжалостен и жесток. Попомни мои слова, он воспользуется формулой.

– И все же я видела от него другую реакцию.

Андрис остановился и посмотрел на меня широко открытыми глазами.

– Он тебе нравится…

– Нет…

Уорик фыркнул, он вспомнил, как застал нас на балконе с Киллианом.

– Не будь глупой, девочка. Киллиан играл с тобой. Он убьет нас не сомневаясь. Ты не можешь ему доверять, – заявил Андрис.

Я открыла рот, намереваясь возразить, но услышала шаги за дверью. Повернув голову, я увидела мужчину, одетого во все темное, в ботинках и шляпе.

– Лейтенант, я пришел, чтобы сделать доклад.

Мужчина поднял голову, и я смогла рассмотреть его профиль.

Черт возьми.

От шока у меня подкосились ноги, а голова поплыла – на меня обрушился очередной удар.

Карие глаза, шелковистые каштановые волосы, высокий рост, гордый и грациозный мужчина.

– За-Зандер? – Я открыла рот, лихорадочно бегая взглядом по лошади-оборотню. – Что, черт возьми, происходит?

– Брексли? Боги. – В его глазах читалось недоверие. Зандер медленно направился ко мне и обнял, притянув к теплой груди. – Что ты здесь делаешь?

– У меня аналогичный вопрос.

Хотя в голове всплыла фраза, сказанная Андрисом.

«Но через охранника я оставался на связи».

– О боже. Ты и есть тот охранник. – Я отодвинулась и указала на Андриса. – Зандер работает на тебя.

Дядя Андрис склонил голову в знак подтверждения.

Теперь все стало кристально ясно – почему Зандер помог мне в Халалхазе, а потом во дворце Киллиана. Он был частью Сопротивления.

Шпионом.

– Что случилось? Я думал, ты вернулась в штаб вооруженных сил людей? – Зандер протянул руку и коснулся моего лица. Большим пальцем он нежно провел по моей щеке. – Хотя не стану лгать… я так рад тебя видеть.

По комнате разнеслось рычание. Я ощутила вспышку гнева от Уорика – как призрак, он прогуливался за спиной Зандера. Казалось, Уорик охотился на антилопу. Я оглянулась на массивную фигуру позади меня – Уорик не двигался. Стоял. Я посмотрела на него. Уорик скривил губы и облокотился о стену.

– Ты! – Зандер пристально и сердито посмотрел через мое плечо. – Что, черт возьми, ты натворил, Фаркас? Ты был обязан доставить ее домой. В целости и сохранности. – Зандер подошел ближе к Волку. – Я знал, что тебе нельзя доверять. – Lófasz a seggedbe! [18]

– А я-то считал, что это ты мечтаешь залезть в ее задницу, – усмехнулся Уорик.

– Пошел ты!

Зандер снова толкнул его.

Перемена в Уорике произошла мгновенно.

– Отвали, пони. – Уорик отступил на шаг, выпятив грудь. Его глаза потемнели от гнева. – Я лишь раз тебя предупреждаю.

– Из-за тебя она попала к Киллиану. Почему лейтенант решил, что мы можем снова тебе доверять, не знаю. Кому на этот раз ты ее продашь, Фаркас? Она для тебя лишь товар, да?

Зандер оскалился и ударил копытами Уорика.

Мощная ярость наполнила комнату и обрушилась на мои чувства тоже.

– Уорик, нет!

Я выскочила, но было слишком поздно. Уорик схватил Зандера за воротник. Подняв оборотня, он сильно ударил Зандера о стену, сотрясая фундамент. Голова Зандера с треском ударилась о дерево.

– Если ты, черт возьми, еще раз прикоснешься ко мне или попробуешь угрожать, я убью тебя, и мне неважно, на чьей ты стороне. – Уорик сжал шею Зандера, приблизившись к его лицу. – Перестань считать себя героем, спасшим девицу. Она может выпотрошить тебя и вымыть руки в твоей крови, прежде чем ты успеешь моргнуть, осел.

Плохо ли то, что угроза Зандеру, сказанная Уориком, прозвучала так горячо? Он считал, что я способна на такое? Черт… да что со мной не так?

– Уорик, отпусти его, – приказал Андрис.

Уорик молчал. Он был сосредоточен на своей добыче, ярость напрягла каждый его мускул.

Я не двигалась. Мое призрачное «я» рукой коснулось спины Уорика. Кончиками пальцев я скользнула вверх по его огромной руке. Уорик напрягся из-за моего прикосновения и посмотрел туда, где почувствовал мои пальцы.

– Отпусти его, – спокойно сказала я.

Я знала, что он слышит мой шепот.

Уорик резко вдохнул, сжал челюсти и отпустил его. Зандер соскользнул по стене и рухнул на землю, задыхаясь и кашляя.

– Тебе повезло, что она спасла тебя, мальчик-пони. В следующий раз, когда ты нападешь на меня, лучше подготовься. Там не будет никого, кто смог бы меня остановить.

Уорик отступил, не отводя взгляда от оборотня.

Зандер поднялся на ноги и поправил одежду. На лице читались ярость и унижение.

– У нас достаточно врагов, – рявкнул Андрис, указывая за наши спины. – Нечего здесь драться. – Он вдохнул и выдохнул. – Зандер, рапортуй.

Зандер расправил плечи, его щеки покраснели, глаза сверкали.

– Киллиан хочет вернуть Брексли. Угрожает напасть на штаб-квартиру вооруженных сил людей. За голову Уорика назначена награда. – Зандер метнул на нас взгляд, а затем посмотрел на Андриса. – Киллиан был в ярости после ее побега. Очистил замок от всех, кого подозревал в причастности. И от тех, кто не смог их остановить.

– Но тебя он не подозревает?

– Нет. – Зандер замолк. – Нет. Только один охранник подозревал, но она сейчас в исцеляющей коме. Пока она ничего не может сообщить

Я выпрямилась.

– Никс? – Я открыла рот. – Она жива?

Зандер решительно кивнул.

– Да, серьезно ранена. Целитель говорит, что она пробудет в коме еще по крайней мере две или три недели.

Запустив руку в волосы, я прошлась по кругу. Если Никс полностью выздоровеет, то она придет за мной. Ее ничто не остановит. Даже Киллиан. Я убила ее возлюбленную, а Уорик чуть не лишил жизни ее.

– Когда поймешь, что тебя разоблачили…

Андрис умолк.

– Знаю. – Зандер склонил голову в знак благодарности. – Я представляю ценность для всех, пока могу работать.

– Что он намеревается делать, чтобы поймать Брексли?

Андрис указал на меня подбородком.

– Киллиан думает, что она в штабе вооруженных сил людей. Но из-за вчерашних взрывов его желание вернуть Брексли возросло. Он связал взрывы в Халалхазе, дворце и штаб-квартире вооруженных сил людей.

– Szar! – Андрис хлопнул ладонями по столу и наклонился вперед. – Значит, сопоставил с нами?

– Пока нет, но начинает подозревать. Киллиан не считал Сопротивление чем-то серьезным. Думал – кучка разгневанных хулиганов, создающих проблемы. Но он хочет забросить к вам шпионов, – сказал Зандер, – он приказал охране забрать все, что осталось после взрыва в Халалхазе. Он заметит совпадения и поймет, что это не самодельные бомбы.

Андрис уставился вдаль, словно пытаясь обдумать свой следующий шаг.

– Ладно. Спасибо тебе, Зандер. Можешь идти. Не нужно, чтобы твое отсутствие заметили.

– Спасибо, сэр. – Зандер поклонился и отступил назад. Он перевел взгляд на меня. – Брексли.

– Зандер.

Он ухмыльнулся в ответ.

– Надеюсь, скоро увидимся.

– Взаимно.

Зандер подмигнул, повернулся и вышел из комнаты.

Рычание, которое могла услышать только я, донеслось до моего слуха. Я повернулась к Уорику и приподняла бровь.

Лишенный эмоций, он с вызовом посмотрел на меня в ответ. Я встретила его пристальный взгляд и скрестила руки на груди. Связь между нами завибрировала, наполнив комнату враждебностью и силой.

Ненавистью.

Яростью.

Господством.

Я чувствовала, как Уорик передвигается вокруг меня, приближаясь к моим границам личного пространства, но я оттолкнула его, не желая этой близости. Я хотела, чтобы дрожь, пробежавшая по моему телу, прошла.

Вежливое покашливание привлекло наше внимание назад, к Андрису – он стоял нахмурившись и, казалось, мог видеть нашу связь.

– Хочешь, проведу экскурсию по базе? – Андрис указал на двери, обращаясь ко мне. – Будет лучше, если сейчас ты останешься здесь, с нами.

– Нет, – ответил за меня Уорик. Его голос больше походил на лай.

– Так будет безопаснее для нее, Фаркас. – Андрис подошел ко мне, встав между нами. – Не так давно ты предал нас, отдав ее Киллиану. Я бы предпочел, чтобы Брексли осталась здесь. Я буду уверен в ее безопасности. Ведь люди Киллиана и Маркоса охотятся за вами.

Уорик напрягся – дикий и властный.

– Да, согласна. – Я схватила дядю за руку и посмотрела на Уорика. – Думаю, так будет лучше. Здесь безопасно. А ты наконец от меня освободишься.

– Освобожусь, – тихо усмехнулся Уорик. Видимо, он решил, что это была шутка.

«Ты не контролируешь меня. – Призрачная я расхаживала вокруг Уорика. – Можешь считать себя крутой легендой, перед которой все преклоняются. Но ко мне это не имеет никакого отношения».

«Черт возьми, принцесса… Ты будешь умолять меня контролировать тебя… делать с тобой то, о чем никто никогда не мечтал. – Его хриплое дыхание окутало мою шею, мои ресницы затрепетали, дыхание сбилось. Я оказалась ошеломлена ощущением его рук, скользящих по моим бедрам, его тела, прижимающегося сзади. Я выгнулась навстречу ему. Жар пробежал по венам, и я с трудом сглотнула. – Ты не только преклонишься, я заставлю тебя встать на колени и молить о большем. – Его пальцы прошлись по поясу моих брюк, скользнув под ткань. Мне казалось, что я приняла большую дозу наркотика. – Да. Тебе это нравится, Ковач?»

Черт… это… перебор. Стон намеревался вырваться из горла, и я сжала зубы. Его рука опустилась ниже.

– Что ж, спасибо тебе, Фаркас, за спасение Брексли. – Голос Андриса разорвал связь, резко вернув меня в реальность. Я дернулась от того, что больше не чувствовала Уорика. – Она значит для меня все. Я всегда буду благодарен тебе.

Я поняла, что могу легко ускользнуть в свою маленькую реальность с Фаркасом, не обращая ни на что внимания. Забыть о реальности. О том, что на самом деле Уорик не прикасался ко мне.

– Уверен, ты знаешь, где выход. И как со мной связаться в будущем.

– Да, – ответил Уорик Андрису.

Но он все так же самодовольно смотрел на меня.

Мой дядя кивнул, похлопал меня по руке и потянул к двери.

Повернув голову, я посмотрела на Уорика.

– Пока.

– Да. Увидимся, принцесса.

Он даже не задержался, просто прошел мимо меня и спустился по лестнице. Ни разу не оглянулся, будто я наконец выпустила его из клетки.

Так было лучше. Нам необходимо разорвать эту связь. Может, время и расстояние помогут хотя бы приглушить ее. Мы не просили этого, да мы даже не нравились друг другу.

Если это было к лучшему…

Почему я чувствовала себя такой опустошенной?

18

Глава

Двумя этажами ниже заколоченного особняка в комнатах без окон кипела и бурлила жизнь. Бункер был огромен, отчего я почти забывала, что мы спустились под землю. Не то чтобы это было так просто. После нескольких месяцев, проведенных без солнца, звезд и свежего воздуха в гробнице Халалхаза, я ненавидела находиться под землей. Нахождение внизу вызывало во мне глубоко укоренившийся страх, словно меня облепили муравьи.

Базу охраняли более шестидесяти обитателей, все они носили исключительно темную одежду, которую нельзя было бы назвать «формой». Здесь жили разные виды и расы, большинству можно было бы дать от двадцати до тридцати лет, но про фейри никогда нельзя было сказать наверняка.

Современный подземный бункер был больше, чем площадь наверху, – я поняла, что его построили задолго до того, как возвели дома на поверхности. Большое пространство вмещало в себя тренировочный зал, столовую, компьютерный зал, офисы и ванные комнаты. Спальни же находились дальше по коридору.

– Здесь не все. Некоторые предпочитают жить в другом месте. В наших рядах более тысячи борцов, но в бункере проживают только около сотни. Ничто по сравнению с Povstat в Праге, но с каждым днем к нам присоединяется все больше людей.

Андрис провел меня через бункер.

– Это то, что мы называем центром или мозгом операции. – Андрис потащил меня в комнату, где сидела Лин, жестом пригласившая нас внутрь. В помещении стояли экраны, машины и другое оборудование. На мониторах отображались цифры, буквы, карты и что-то, похожее на инструкцию по приготовлению бомб. – Разведка, взлом, кодирование, торговля на черном рынке, исследования. Именно в этой комнате мы все и планируем.

Андрис указал на экраны.

Лин стучала по клавиатуре совместно с другими работниками, никто даже не поднял на нас глаз.

– Ух ты.

Мне и не надо было знать много о компьютерах, чтобы понять – это оборудование было не просто импортным, но и чрезвычайно дорогим.

– Здесь находится тренировочный зал.

Андрис направился в другую комнату. На матах тренировались около двадцати бойцов, оттачивая свои движения. Мне это напомнило обучение в штабе вооруженных сил людей, но здесь, казалось, все учились самостоятельно – не было наставника.

Огромный парень бросился на девушку, которая была всего около полутора метров ростом. В два приема девушка вывернула ему руку и уложила на спину.

Черт.

– Птичка? – окликнул ее Андрис, – подойди на минутку.

Она сдула с лица прядь распущенных волос и подошла – девушка смотрела на меня с раздражением. Примерно моего возраста, невысокая, худая, но крепкого телосложения. У нее были светло-голубые глаза и белокурые волосы, собранные в конский хвост. В носу оказалось продето кольцо. Пирсинг в каждом ухе. Одетая во все черное, весь ее вид был вызывающим и оборонительным. Готовая броситься в бой, словно всю жизнь доказывала, что она не слабая и то, что она хорошенькая девушка, не делает ее мишенью.

Кое-что я поняла. Но от этого ее отношение ко мне не изменилось.

– Птичка, Брексли. – Он представил нас друг другу.

По ее губам скользнула быстрая вымученная улыбка.

– Привет. – Она положила ладони на бедра, затем наклонила голову. – Подожди… Брексли, то есть Брексли Ковач?

– Одно и то же, – сухо ответил я.

– Брексли остается здесь, и я подумал, что вы могли бы жить вместе. – Казалось, Андрис даже не замечал напряжения между нами. – Брексли могла бы пожить по твоему расписанию.

– Что? – воскликнула она, качая головой, – о, черт возьми, нет. Наконец-то я живу одна.

– Птичка.

Этот предупредительный тон я хорошо помнила с детства.

– Ты же знаешь, я не лажу с людьми. – Она сердито посмотрела на дядю. – Из меня так себе сосед по комнате.

– Из меня тоже.

Я пристально посмотрела на нее сверху вниз.

– Мне кажется, у вас двоих намного больше общего, чем вы думаете. – Андрис похлопал нас по рукам. – Брексли, я оставлю тебя. Мне нужно разобраться кое с чем.

– Конечно, – ответила я.

Мы с Птичкой так и смотрели пристально друг на друга.

– Хорошо, увидимся позже.

Андрис потрепал меня по руке, а затем ушел.

Птичка скрестила руки на груди и окинула меня оценивающим взглядом.

– Думаю, мне казалось, что ты будешь… ну не знаю…больше. Призрачная Брексли Ковач. Я немного разочарована. – Она пожала плечами. – Кстати, что это за имя такое – Брексли?

– Кстати, что за имя такое – Птичка?

– Оно ненастоящее, но мне подходит. – Птичка сделала шаг ко мне. – Пока люди воркуют о моей милоте, пытаясь погладить перышки, я надираю им задницы. Хочешь, покажу? – Она бросила на меня многозначительный взгляд. Затем направилась назад, к матам, отпихнув с дороги парня.

Я поменяла мнение. Кажется, она мне понравилась.

* * *

Спустя час пот стекал по моей спине. Я протянула руку и схватила чашку с водой. Когда я приступила к тренировке, то сняла с себя все ненужное, оставшись лишь в майке и штанах.

Оказалось, приятно тренироваться с такой интенсивностью. Так давно я этого не делала. Андрис позаботился, чтобы здесь все было наилучшим образом, я бы сказала, серьезнее, чем в штабе вооруженных сил людей. Бойцы не играли в игры.

– Ты уже закончила, Экс? – Птичка подпрыгнула, с ее лица стекал пот. Каким-то чудом подводка для глаз не смылась, но волосы прилипли к лицу. Птичка начала называть меня «Экс». Фейри верили, что имена обладают силой и близостью, эта вера затронула и наше поколение. Да и к тому же глупо откликаться на свое настоящее имя, находясь в Сопротивлении. Я была уверена, что здесь все пользовались псевдонимами.

– Не совсем.

Я вытерла лоб. Мышцы горели от усталости, и мне это нравилось. Птичка была маленькой, но, черт возьми, она умела драться. Она была фейри, поэтому двигалась быстрее, но я делала все возможное, чтобы не отставать от нее.

– Хочу сказать, что ты лучше, чем я считала. – Птичка отодвинулась, освобождая место. – Особенно для человека.

– Спасибо, – сухо ответила я, – ты тоже.

Она ухмыльнулась.

– Кто ты вообще такая?

– Разве ты не знаешь, что задавать такие вопросы невежливо?

Мы пристально смотрели друг на друга.

– По мне видно, что мне и правда интересно?

Я пожала плечами.

– Ты просто похожа на одну из тех девушек, которым прививали этикет. Салфетка матерчатая на коленях, игровые туфельки и так далее.

Черт, она попала в цель.

– Стать настоящей леди у меня так и не получилось. – Я отступила в сторону, держась от нее на расстоянии – мы изучали наши слабости. – А ты выглядишь как девушка, которой насрать на этикет.

Птичка фыркнула.

– Я по градации из низших фей, но все же фея.

– Родители?

– Подсели на наркоту. Их интересовала только очередная доза, и если они не могли ее достать, то били меня. Я ушла, когда мне было десять, и никогда не возвращалась. – Ее удары были быстрыми, но я уворачивалась от них. – Я, конечно, знаю о твоей трагической истории, сиротинушка, поэтому можешь не рассказывать. Не думаю, что хоть кто-нибудь испытает здесь к тебе каплю жалости. У тебя были еда и теплая постель, этого у большинства не было. – Она бросилась вперед, ударив кулаком меня по бедру. Птичка сузила глаза и открыла рот. Она попыталась снова, но я упала на пол. И кулаком заехала ей в живот. Птичку отбросило от удара назад, и она с грохотом упала на пол. Ее глаза расширились от ужаса.

Я передвигалась быстрее, чем она ожидала.

– Ты двигаешься не как человек.

Другие бойцы смотрели на нас во все глаза, открыв рты от шока. Затем в замешательстве с интересом наблюдали за нами. Я подумала, что, вероятно, Птичка никогда с подобным не сталкивалась. Она явно привыкла быть той, кто бросает людей на коврик.

Птичка быстро вскочила, выражение ее лица исказилось от ярости. Фейри метнулась вперед, но из-за гнева просчиталась. Я отпрыгнула в сторону и локтем врезала ей под лопатку, другой рукой с разворота ударив в подбородок. Птичка не упала, но стон вырвался из ее груди – она повернулась ко мне.

До нас доносился шепот окружающих, но я полностью сосредоточилась на бое. Стоило мне на секунду отвлечься, как Птичка заехала мне кулаком по щеке. Боль пронзила лицо. Струйка крови заструилась по подбородку.

О, черт, нет.

Налетев на нее, я ударила Птичку прямо в почки – девушка согнулась пополам и вскрикнула.

– Черт возьми, никто не мог одолеть Птичку, – прокомментировал мужчина, – ставлю пятьсот форинтов на новенькую.

– Шестьсот на Птичку.

На нас делали ставки, но голоса казались мне такими далекими. Я сосредоточилась. Птичка была невнимательна. Она поднаторела на подобных грязных боях. Меня же обучали хорошо, но Игры доказали, что я могу играть по тем же правилам, что и она.

Птичка заехала мне ботинком по задней части колена, и я рухнула лицом на коврик. Я ощутила боль, но адреналин позволил мне абстрагироваться от нее. Девушка прыгнула на меня.

Толпа приветствовала и кричала, в комнате витали напряженность и возбуждение.

Из моего носа хлынула кровь, внутри все содрогалось от гнева. Птичка нанесла мне удар по шее сзади – резко я перекатилась и сбросила ее с себя. Птичка пыталась вырваться, но я схватила ее и, перевернув, прижала к полу. Подняв руку, я намеревалась нанести последний удар.

В ее глазах горело негодование, кровь стекала по подбородку. Она не привыкла проигрывать.

Зарычав, Птичка попыталась встать, но в комнату вошла пожилая женщина и захлопала в ладоши. И сразу же стало шумно.

– Хорошо. Достаточно, – сказала женщина, – время перекусить!

Бойцы нехотя начали расходиться. А я отвлеклась.

Глупая ошибка новичка.

Хрясь!

Птичка врезала мне в челюсть, отбросив на коврик – агония охватила меня, я хватала ртом воздух. Упав, я ухватилась за лицо, готовясь к нападению. Но Птичка просто лежала на спине. Мы обе просто лежали, хрипели и истекали кровью. Я боролась с тошнотой. Но, несмотря на боль, мне это нравилось.

Не то кашель, не то смех вырвался из меня. Я была слишком измучена и не могла пошевелиться.

Птичка повернула голову. На ее губах появилась улыбка, а затем она тоже рассмеялась. Мы смотрели в потолок и смеялись как сумасшедшие.

Я чувствовал на себе любопытные взгляды, но от этого лишь сильнее хохотала.

Мой дядя прав – у нас общего больше, чем я думала.

Мы обе получали кайф от драки, даже если нам надирали задницы.

* * *

Десять минут спустя мы с Птичкой направлялись к столу в столовой. В одной руке я держала миску с тушеным мясом и хлебом, в другой Alföldi kamillavirágzat – чай из дикой ромашки, известный своими лечебными свойствами. Если судить по уровню боли в моем теле, мне следовало выпить все.

– Маленькой пташке подрезали крылышки? – ухмыльнулся парень с точеными скулами и татуировками на шее и руках. Он отправил в рот огромную ложку с тушеным мясом. Темные волосы были выбриты по бокам, а остальные собраны в пучок на макушке. Он был азиатом.

– Заткнись к черту, Мэддокс, – прорычала Птичка, усаживаясь на скамейку напротив него, – я ведь все еще могу надрать тебе задницу.

Он усмехнулся, продолжая есть.

– Ребята, Экс. – Птичка указала на меня. – Экс, это Мэддокс, Уэсли, Зуз и Скорпион.

Девушка обвела жестом группу, но все ее внимание уже было приковано к еде.

– Привет.

Я кивнула и села на край скамейки рядом с Птичкой. Все ребята выглядели примерно моего возраста, были очень красивыми и подтянутыми. Они разительно отличались от моих бывших товарищей в штабе вооруженных сил людей. Там парни всегда были выбриты, к обеду они мылись и переодевались, ботинки начищены. Наши обеды включали стейки и изысканную еду. Здесь же обитатели были дерзкими, дикими и неукротимыми. Грязные, покрытые татуировками, неряшливые и носившие потрепанную одежду. Они ели водянистое тушеное мясо так, словно оно могло исчезнуть.

Я оглядела ребят и внимательно посмотрела на парня напротив меня – внутри образовалось странное чувство.

Скорпион же в открытую уставился на меня, его взгляд был проницательным, лицо пустым. Он так пристально смотрел на меня своими карими глазами, что мне стало неловко. В них плескались сила и смерть, казалось, он готов перерезать мне горло прямо здесь. Скорпион напоминал мне Уорика. Суровый взгляд, татуировки, покрывающие практически всю поверхность тела. Длинные каштановые волосы были собраны в узел, парень носил толстые кольца и у него был пирсинг на брови. На нем были драная футболка и брюки карго. Казалось, будто ему наплевать, что на нем надето. Даже сидя, я могла сказать, что этот широкоплечий парень ростом был под два метра.

– Вау, – заговорила девушка по имени Зуз. Ее лицо исказилось, словно она почуяла что-то плохое. Высокая, стройная, подтянутая и сногсшибательная. Темно-русые волосы были заплетены в косу на спине, фарфоровая кожа, полные губы и дерзкий нос. Между ее передними зубами была щель, но она ей очень подходила. – Итак, ты действительно существуешь. Печально известная Брексли Ковач, – произнесла она с сильным польским акцентом.

– Как понимаю, ты не мой фанат.

Я принялась за еду и посмотрела на девушку, нисколько не испугавшись ее надменного тона. Я все еще чувствовала, как Скорпион смотрит на меня, и пыталась игнорировать это ощущение.

– Я так много о тебе слышала, и…

– Ожидала большего, – ответила я, приподняв бровь. Я услышала, как Птичка фыркнула. – Хорошо, что мне насрать на твое мнение. «Тварь. Я прошла Халалхаз, и ты меня не напугаешь».

Уэсли поперхнулся едой.

– Черт возьми, Зуз, хоть кто-то тебя не боится.

Зуз рыкнула на него, а Уэсли посмотрел на меня своими карими глазами и подмигнул – в них плескалась дерзкая усмешка. Он был красивым, но самым сдержанным из присутствующих парней. Темно-каштановые волосы коротко подстрижены, и на коже нет татуировок. От него исходила легкая, игривая энергия. Он был самым очаровательным из всей группы.

– Хочу сказать, что я впечатлен. – Он улыбнулся. – Никогда не видел, чтобы кто-то бросал вызов Птичке.

– Лишь раз, – защищалась Птичка, – ночью я плохо спала.

Уэсли и Мэддокс рассмеялись, качая головами.

– Конечно.

Уэсли похлопал Птичку по руке.

– Готова завтра повторить наш спарринг, если ты хочешь, чтобы я надрала тебе задницу.

«Прошу, скажи нет, скажи нет».

Парни взвыли, когда Птичка повернулась ко мне и сузила глаза.

– Во-первых, не ты надрала мне задницу. Если я не ошибаюсь, то это сделала я.

– После того как она прижала тебя! – воскликнул Уэсли.

– И что? – парировала Птичка, повысив голос. – Пока ты на коврике, бой не закончен. Точно так же ты должен использовать любую возможность, пока находишься там.

– Думаю, Птичка уложит ее без проблем.

Зуз язвительно ухмыльнулась мне.

Они подшучивали, но мое сознание уплывало, и я все сильнее ощущала Скорпиона. Он молчал. Не двигался, но я не могла избавится от этого тяжелого ощущения внутри. Он словно призывал меня поднять глаза, отчего я заерзала на месте. Это не возбуждало, я лишь чувствовала, что хорошо его знаю. Я нервно дергала ногой.

– Я в ванную, – пробормотала я вставая. Не оглядываясь и не дождавшись ответа, я выскочила из столовой. Фигуры вокруг передвигались и открыто на меня пялились. Вероятно, до них дошли слухи обо мне. Я протиснулась мимо и заперлась в кабинке.

Прислонившись спиной к стене, я облокотилась на руки, глубоко дыша.

– И это ты называешь освобождением? Соскучилась, принцесса?

Я мгновенно отреагировала на голос, который обратился ко мне.

Черт.

Подняв голову, я увидела Уорика, сидящего на унитазе. Он высокомерно скривил губы.

– Нет, просто на ум приходишь ты, когда я думаю о дерьме.

Я скрестила руки на груди.

На его губах мелькнуло подобие усмешки. Он разрушил присутствие Скорпиона внутри меня. Я не могла защититься от силы Уорика даже в своей голове. Он взял верх. Контролировал меня. Требовал моего внимания.

Уорик поднялся с унитаза и пронзительно осмотрел меня. Я вздохнула и прижалась к двери. Я чувствовала, как тепло его тела окутывает меня.

– Оставил тебя на час, а ты уже подралась?

Он скользнул рукой по трещине на моей губе и провел пальцами вдоль пульсирующего синяка на линии подбородка.

Вдыхая, я ожидала боли, но ее не было. Лишь жжение от прикосновения мужчины, воспламеняющего меня изнутри.

– Почему я чувствую? Словно ты действительно здесь, – произнесла я почти шепотом. Я с трудом сглотнула. Жаждала его прикосновений. Полные губы Уорика находились в нескольких сантиметрах от моих.

– Черт, будто я знаю, – прорычал он, подходя ближе. Его дыхание касалось моей шеи. Весь он – мускулы, одежда, распущенные волосы – казалось, щекотал мою щеку. – Но я найду того, кто знает. И покончу с этим.

Я метнула на него взгляд и отвела в сторону подбородок, высвобождаясь из его хватки.

– Да. Было бы хорошо. – Я начала передвигаться в крошечном пространстве, стараясь уйти от него. Я повернулась спиной. – Чем скорее, тем лучше.

Уорик схватил меня за руки и развернул. Толкнул обратно к стене – он занимал почти все место в крошечной кабинке.

Большим пальцем он провел по моим порезам и синякам и остановился на губах.

– Люблю смотреть на раны других.

Он скользнул пальцем по моим губам, проникнув внутрь рта. Желание бушевало во мне, я хотела прикусить его палец. Уорик фыркнул, словно почувствовал мою потребность, и придвинулся ближе.

Бам.

С грохотом распахнулась дверь в комнату – я подпрыгнула, а связь разорвалась. Уорик исчез мгновенно.

– Эй? – Голос Птички эхом отразился от плитки. – Ты прячешься в туалете? Не принимай слова Зуз близко к сердцу.

– Я не прячусь.

Я открыла дверь, вышла и направилась к раковине.

«Я сбежала не из-за того, о чем Птичка подумала».

– Ну, я собираюсь пойти в комнату. – Она указала большим пальцем за спину. Неловко. Неуклюже. – Ты можешь присоединиться ко мне.

У меня появилось такое чувство, будто у нее было не так уж много подруг или близких друзей. Ее слова звучали отдаленно и отстраненно.

– Конечно.

– Позволь предупредить: идея, как мне кажется, наихудшая. Я не общаюсь с людьми. И моя бывшая соседка согласилась бы с этим.

– Съехала?

Я вышла вслед за Птичкой из туалета.

– Нет. – Птичка оглянулась через плечо. – Мертва.

А, ясно.

Когда мы свернули в коридор, какое-то чувство заставило меня посмотреть в сторону столовой.

Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, Скорпион впился в меня взглядом.

Словно паутина оплела пространство между нами и обвила что-то глубоко внутри меня – дрожь пробежала по спине.

Не потому что я боялась Скорпиона, я нутром чуяла, что он чувствует. Казалось, магия притягивала нас к друг другу.

19

Глава

Комнаты были маленькими и простыми, очень похожими на солдатские казармы в Леопольде. Две металлические кровати по обе стороны, тумбочка между ними, и шкафчики для личных вещей возле. На моей кровати лежали полотенце, одежда для сна, набор для ванной, черные брюки карго и топ. На стопке с вещами находилась записка: мое сердце снова забилось, Nagybacsi.

– О, кто-то уже стал любимицей лейтенанта.

Увидев записку, Птичка закатила глаза.

– Он – моя семья.

– Да, все мы это знаем, – фыркнула она, открывая свой шкафчик и беря набор для душа. – Твое благополучие было на первом месте, несмотря на другие миссии. Брексли, Брексли, Брексли.

Она скривила губы и встала.

Было странно осознавать, что Сопротивление знало обо мне, наблюдало за мной, а я даже понятия об этом не имела.

– Я никогда не видела, чтобы лейтенант терял самообладание. Но вот когда ты попала в Халалхаз… Такой реакции даже не было, когда поймали Лин. – Птичка с полотенцем в руках намеревалась отправиться в душ, но села на кровать. – Лин была обучена подобному. Подготовлена. Лейтенант знал, что с ней все будет в порядке. Но ты… черт. Он вышел из себя, чуть не обнаружив наше местонахождение.

Я взглянула на записку в своей руке и положила ее на тумбочку. Андрис всегда лучше выражал свои эмоции письменно. В моих поздравительных открытках было много любви, но я очень редко слышала эти слова от него вслух.

– Думаю, он не надеялся, что ты выберешься. Честно говоря, никто здесь на это не ставил. Мы делали ставки.

– Ставили на мою смерть?

Я заправила волосы за ухо.

Птичка пожала плечами.

– Ты человек. Ни один человек не протянул там долго.

– Да… – Человек. Была ли им я? Отбросив эту мысль, я посмотрела на Птичку и ощетинилась, – ну, как видишь, я жива.

– Слышала, ты участвовала в Играх. Лин рассказала, как ты убила двоих, один из которых был фейри.

В ее глазах появился первый признак волнения.

Я молчала.

– А также, что тебя избивали, пытали, морили голодом и что ты сражалась с Волком, – приглушенно произнесла Птичка последнее слово. Казалось, она боялась вызвать дьявола. Недалеко от истины. – Лин сказала, он реален. Уорик Фаркас? Легенда, убивающая дюжину фейри голыми руками? Ты не выстояла против него.

Я держала рот на замке – Андрис хранил свою связь с Уориком в тайне. Птичка и не подозревала, что всего несколько часов назад Волк был прямо у нее над головой… или в туалете вместе со мной за несколько минут до ее прихода.

– Думаю, что если я и правда участвовала во всем этом, то неразумно меня недооценивать. – Я склонила голову и приподняла бровь. – Хотя забавно, когда многие так и делают.

На губах Птички появилась понимающая улыбка, она кивнула. Она все слишком хорошо понимала. Фейри не такие сексисты, как люди, но даже у них все равно отголоски просачивались, передаваясь из поколения в поколение и загрязняя умы.

– Я в душ.

Птичка поднялась и направилась к двери.

– Эм, эй. – Я прочистила горло. – Мне стало интересно… Что со Скорпионом?

– А? – услышала я, как выдавила она эту гласную, мне стало любопытно, встречались ли они со Скорпионом.

– Просто от него исходила странная энергия. Казалось, он хотел убить меня.

Птичка усмехнулась.

– Скорпион ведет себя так со всеми. Немногословный парень, и обычно все, что он произносит, состоит из одного слога. Но то, как он сражается… похоже на поэзию. Суровую, жестокую, порочную поэзию. Но, черт возьми, я могу только представить, какой он в постели.

– Итак, вы двое?..

– Нет. – Она нахмурилась. – Здесь Скорпион не прикасается ни к одной девушке. Но у него много заданий, поэтому, думаю, он найдет кого-нибудь, кто его вытащит. Никто не может прожить долго с таким количеством ярости и желанием убивать. – Птичка прикусила губу. – Но я была бы не прочь разобраться с гневом Скорпиона вместе с ним.

– Что с ним случилось?

– Что? – Она усмехнулась и закатила глаза. – Как и у большинства здесь, у него хреновое прошлое. Двадцать лет назад он участвовал в Войне Фейри и заработал посттравматическое расстройство. Он и Мэддокс были солдатами. Мэддокс знал Скорпиона с детства и рассказывал, что парень, ушедший на войну, сильно отличался от того, кто вернулся с нее. – Страх охватил меня. – Однажды напившись, Мэддокс признался в таком дерьме… сказал, что видел, как Скорпиона убили. Выпотрошили и разорвали пополам.

– Что?

Я выпрямилась.

– Я сомневаюсь в этом. Может, было темно, а возможно, был самый разгар боевых действий, Мэддокс, наверное, видел, как на него обрушился топор. – Птичка покачала головой, ухватившись за дверную ручку. – Хотя меня напугало, насколько настойчивым был Мэддокс. Он смотрел мне прямо в глаза, я никогда не видела его раньше таким… безумным или испуганным. Он клялся, что видел…

– Что именно?

В мои легкие не поступал воздух.

Девушка шагнула в дверной проем и оглянулась на меня.

– Видел, как его друг умер и воскрес той ночью.

* * *

Часы пробили три часа ночи. Сон ускользал от меня. Я слушала тяжелое дыхание Птички, и оно казалось насмешкой над тем, в чем мой разум отказывал мне.

После душа я забралась в постель, надеясь, что усталость мгновенно отправит меня в сон. Но нет. Мысли метались, и я не могла унять странное чувство внутри себя.

Я думала о Скорпионе. Это было совпадением. В ту ночь погибло много бойцов. Вероятно, многие из тех, кто был близок к смерти, в итоге выжил. Мэддокс, скорее всего, видел не то, что произошло на самом деле. Во время боевых действий разуму может привидеться всякое.

Я слышала бесчисленные истории о том, какой жестокой и ужасной была война, но я не могла представить. Миллионы людей погибли из-за магии. Потери фейри по всему земному шару также были велики.

Когда мне было шесть или семь, на Будапешт обрушилась сильная гроза, и мой отец спрятался за диваном. Папа выкрикивал приказы, призывал к атаке, разговаривал с людьми, которых как я знала, уже не было в живых. Я так испугалась, что начала плакать. И это отрезвило его. Отец обнял меня и расплакался.

– Прости. Прости. Все хорошо, kicsim. – Он укачивал меня в своих объятиях. – Папа просто испугался. Ему иногда кажется, что он в другом месте.

– Где?

Я прижала к груди плюшевую собаку, уткнувшись головой в плечо отца.

– Там, где я потерял не только своих друзей. Но и сердце.

– Мамочку?

– Да, kicsim. Меня не было рядом, когда она покинула этот мир. Так и не успел попрощаться. Но я обрел тебя… это стоило того. – Отец поцеловал меня в лоб. – Потому что, малышка, ты – моя душа.

Еще немного мы обнимали друг друга, а потом отец вновь заговорил:

– Если что-нибудь случится, я всегда буду присматривать за тобой. Сделаю все, чтобы уберечь тебя. Твой дядя тоже следит за тобой. Мы все будем защищать тебя.

Я и не подозревала об истинном значении этих слов. Отец не говорил прямо, но он понял, что-то изменилось.

Кожа зачесалась, и я отбросила одеяло, нуждаясь в движении. Я была в спортивных штанах и топе. Надев спортивный лифчик и ботинки, я направилась в тренировочный зал, чтобы выпустить пар.

В коридорах было темно, но охрана, несущая вахту, кивала мне, когда я проходила мимо.

Дойдя до места назначения, я включила свет и направилась к висящим боксерским грушам. Начала с разминки, которую Бакос заставлял нас делать очень часто. Десять минут спустя по лбу стекал пот. Я ощутила покалывание на затылке – поняла, что в комнате кто-то есть.

Я была не одна. Развернувшись, я дернулась от тревоги.

Прислонившись к стене, за мной наблюдал Скорпион. Он был в той же одежде, казалось, он не ложился спать. Пристальным взглядом карих глаз он поймал меня в ловушку.

Сглотнув, я постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение, но сердце бешено колотилось в груди, и дело было не в физических упражнениях.

– Тебе что-то нужно?

Я потянулась за водой.

Скорпион молчал и не шевелился.

– Приятно было пообщаться.

Я собиралась повернуться к груше.

– Прекрати это, – произнес он глубоким, хриплым голосом, который идеально подходил ему. Тон его был раздражен.

– Что?

Я завязала волосы в конский хвост.

Скорпион оттолкнулся от стены, его шестифутовая фигура направлялась ко мне. У него было худощавое телосложение, но состояло из одних мышц.

– Ты знаешь, о чем, черт возьми, я говорю.

Носки его ботинок врезались в мои, отбросив меня назад – я стукнулась о грушу. Скорпион произнес фразу таким язвительным тоном, словно выплевывал гвозди.

Я посмотрела на него и сжала челюсть. Весь мир собирался рухнуть на меня. Уорику довольно трудно было описать нашу связь, но Скорпион даже не поверил бы. Нет никакого разумного объяснения этому.

– Не понимаю, о чем ты.

У меня перехватило дыхание, я отвела взгляд в сторону.

Скорпион усмехнулся, приблизившись ко мне.

– Я, черт возьми, чувствую твою панику. На вкус, – прорычал он, – как такое возможно? Откуда я знал, где ты, даже не глядя? Почему я могу чувствовать тебя, как чертова, бродящего по моей могиле призрака?

– Птичка вот сказала, что ты мало разговариваешь.

Я впилась в него взглядом. Моя защита возрастала как крепость.

Скорпион схватил меня за подбородок, ярость нахлынула на него.

– Хватит надо мной издеваться. Кто ты такая, черт возьми? Как ты это делаешь? Разве ты не человек?

Избавившись от его хватки, я отодвинулась.

– Расскажи мне.

– Не знаю.

– Не смей мне лгать.

– Да не вру я! – Всплеснула я руками. – Понимаю в этом не больше тебя.

Скорпион склонил голову.

Я ощущала его недоверие, гнев – эти эмоции касались моей кожи.

– Не веришь. Отлично. Говоришь, что чувствуешь меня? Давай. Посмотрим, обнаружишь ли ты ложь. – Я обвела себя руками, а затем опустила их по бокам. Правда, со стороны это выглядело, как если бы я неправильно расчесывала волосы. Я очень хотела отгородиться от него, оттолкнуть, бороться с этой навязчивой связью, опутывающей меня, как паутина.

Грудь Скорпиона вздымалась, он стоял неподвижно, словно не понимал, о чем я его прошу. Но через несколько мгновений я ощутила, как его присутствие плещется вокруг меня.

Черт.

Я надеялась, что ошибалась, о чем и подумала, передав ему свои мысли. Мое сознание кружилось вокруг него, хотя я стояла в нескольких метрах от мужчины. Со Скорпионом было сложнее, чем с Уориком, – казалось, мне приходилось сосредотачиваться усерднее, тогда как с другим козлом… все происходило без лишних усилий.

– Я лгу? – прошептала призрачная я ему в ухо.

Скорпион склонил голову и отскочил назад.

– Черт, – проревел он и резко повернул голову туда, где стояла реальная я, – к-как?

– Повторяю. Не знаю. – Я скрестила руки на груди, обрывая связь, и посмотрела на свои ботинки. – Пытаюсь разобраться. Ты не первый. Надеюсь найти способ прекратить это.

– Так ты знаешь? Есть еще такой же, как я?

– Эй, это работает в обе стороны, приятель.

Я уперла руки в бедра.

– Не было ничего подобного в моей жизни, пока не появилась ты… приятель, – огрызнулся он в ответ.

То, каким тоном он это произнес, вызвало во мне желание выбить из этого мужчины все дерьмо, и не в сексуальном плане.

– Да. Есть и другой. – Повезло мне оказаться связанной с долбаным мифом. Ужасающим садистом. И теперь, кажется, появился еще один придурок, которого следует добавить в список. – Я считала, что у меня есть связь только с ним.

«Ковач! – требовательным тоном сказал Уорик, появившийся в комнате, словно я призвала дьявола. У него был дикий взгляд. – Они идут! Беги!»

– Что?

Ледяной ужас сковал мое тело. Я оказалась за пределами базы Сопротивления, рядом с Уориком, который прятался в кустах. Тихие и темные улицы, но мое чутье кричало, что что-то не так. Вдалеке я приметила силуэты. Раздался стук лошадиных копыт и сапог. Несколько сотен фигур двигались вперед.

– Они почти дошли! – рявкнул Уорик, схватив меня за плечи. – Убирайся отсюда к чертовой матери! Сейчас же!

Связь прервалась, и я снова оказалась в здании Сопротивления, Скорпион смотрел на меня устало и растерянно. Он был напряжен.

– Что случилось?

Он замотал головой по сторонам, ощутив панику, исходящую от меня. Он не мог видеть и слышать Уорика.

– Они здесь… – повторила я.

– Кто?

Я откуда-то знала ответ. Чувствовала.

– Вооруженные силы людей. – Я посмотрела в глаза Скорпиону. – Они нашли нас.

* * *

По бункеру разнесся пронзительный сигнал тревоги, охрана металась по коридорам, в воздухе витала паника.

Скорпион не стал расспрашивать. Он просто сразу бросился к ночным охранникам и поднял тревогу. Он почувствовал, что я не шучу. Потребовалось совсем немного времени, чтобы наружная камера зафиксировала солдат, марширующих по переулку с набором оружия, который мог уничтожить весь квартал. Они даже не скрывались. Приближались к базе, желая уничтожить нас. Этих солдат я знала лично – я была частью этой группы всего несколько месяцев назад и также без вопросов вторглась бы на эту базу, обронив лишь «бандиты».

А теперь я среди тех, на кого они охотились.

Скорпион ушел с Уэсли и Мэддоксом. Они заняли позицию на крыше, чтобы дать нам всем больше времени для побега.

– Брексли! – выкрикнул Андрис, спускаясь по лестнице, выискивая меня взглядом.

– Nagybacsi! – крикнула я в ответ, проталкиваясь сквозь толпу, собирающую оборудование в лаборатории. Андрис крепко сжал меня.

– Тебе нужно уходить, dragam.

Он отстранился, на его обычно невозмутимом лице читался страх.

– А как насчет тебя?

– Не беспокойся обо мне. Сейчас не время для споров. Мы не сможем победить здесь. Все равно что отстреливать рыбу в пруду. Наша борьба – долгая игра. Все знают, как отсюда выбраться. Когда будет безопасно, я свяжусь с тобой и восстановлю штаб-квартиру. Иштван очень желал найти меня… точнее, убежище Саркиса и уничтожить его. Пусть думает, что одержал победу. Но тебе необходимо добраться до безопасного места.

Я кивнула, наблюдая, как забирают из компьютерного зала жизненно важную информацию. Лин убрала ноутбуки, файлы и карты в сумку и бросила ее Андрису. Повторила то же с другой и перекинула через плечо.

Наверху прогремели выстрелы. Раздались крики. Бойцы покидали базу.

– Птичка! – Андрис подтолкнул меня к ней. – Уведи ее отсюда!

– Пойдем со мной! – крикнула я Андрису, хаос наверху становился все громче. Я только что вернула дядю и не хотела потерять его вновь.

Андрис обхватил мое лицо ладонями.

– Я свяжусь с тобой, как только мы все будем в безопасности, dragam. – Он поспешно поцеловал меня в лоб и подтолкнул в сторону Птички. – Будь аккуратна. Я люблю тебя. А теперь иди! Уведи ее отсюда, – приказал он Птичке и скрылся в толпе вместе с Лин.

– Пошли!

Птичка схватила меня за руку и потянула в противоположную сторону. Казалось, они отрепетировали свой отход заранее. Обитатели бункера разделились.

– Здесь несколько выходов, – объяснила Птичка, трусцой уносясь по коридору. – Чтобы никто никого не тормозил и не погиб из-за паники. У каждого свой выход. Выводящий в разные стороны квартала.

Довольно гениальная стратегия. Наверное, потребовалось много времени для планирования и строительства таких выходов.

– Как долго вы занимали эту базу?

– С тех пор как я присоединилась. А это было четыре года назад. – Она обогнула угол и нырнула в кладовку, где находился водонагреватель. Путь за ним был уже открыт, и несколько фигур бежали по туннелю. – Почему они нашли нас именно сегодня?

Меня кольнуло чувство вины, словно дернули гитарную струну. Слишком случайное совпадение. Именно тогда, когда я появилась здесь, местоположение Сопротивления оказалось раскрыто?..

Это не было случайностью.

Мы пробежали несколько метров по туннелю и наткнулись на лестницу. Когда фигуры взбежали по ней вверх, послышался лязг стали. На меня нахлынули воспоминания о Халалхазе, отчего перехватило дыхание. Они смешались с настоящим, мне стало трудно дышать.

Все было как в тумане. Добравшись до верха, мы оказались в темном переулке, до рассвета было еще далеко. Туман и влажный воздух окутали меня. Запах гниющего мусора, мокрых камней и мочи.

Бах! Бах!

Пули просвистели рядом с нами, рикошетя от зданий.

– Дерьмо.

Птичка присела на корточки у стены и вытащила пистолет.

– У тебя, случайно, нет лишнего?

Я хотела пошутить, но она вытащила еще три.

– Выбирай.

Оружие было самым лучшим, дорогим и крутым.

– Черт. – Я открыла рот. Солдатам вооруженных сил людей такого не выдавали.

– Маленькое хобби.

– Какое? Самый лучший стрелок в Диких Землях?

– Люблю коллекционировать красивые вещи. – Птичка сняла предохранитель со злой усмешкой. – Никто и не замечает, что симпатичная блондинка с красивыми глазками грабит мужчин, пока они заняты азартными играми. – Она подмигнула и передала мне еще два пистолета. Засунув один за пояс, другой я держала в руке. Мы добежали до конца переулка и выглянули наружу.

– Черт, – выдохнула она.

– Да…

Улица кишела солдатами вооруженных сил людей, мотоциклами и лошадьми. Я оценивающе окинула взглядом их расположение. Я была одной из немногих здесь, кроме Андриса, кто хорошо знал их стиль ведения боя, имела представление о том, как они сражаются.

– Пошли.

Птичка двинулась вперед, рядом с нами скапливалось все больше обитателей бункера, которые так же, как и мы, бежали.

– Нет.

Я схватила ее за плечо, оттащив назад.

– Что?

Птичка пристально посмотрела на меня.

– Там солдаты везде, в конце и в начале переулка. Они высматривают угрозу и будут стрелять на поражение.

Фейри намного сложнее убить, но с тех пор как упала стена, а пули и магия стали привычными для всех – не так трудно убить, если хорошо стреляешь.

– Прекрати, я быстрее. Они даже моргнуть не успеют, – сообщила девушка, выглядевшая не старше шестнадцати. – Не стану я прятаться от придурковатых людей. – Она закатила глаза и вылетела из переулка.

– Нет!

Я попыталась схватить девушку, но не успела.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Начали стрелять в нее. Девушка пронеслась с впечатляющей скоростью, и я на секунду поверила, когда приметила ее на другой стороне улицы, что у нее все получится.

Хлоп!

Тело девушки глухо упало на землю.

– Джиджи, – ахнула Птичка. Мы приметили кровь на мощеной улице, половина лица девушки исчезла. – Черт! – зарычала Птичка, ударив стену. – Тупая гребаная идиотка! Почему она не послушалась?

Еще одна общая наша черта – боль и страх мы превращаем в гнев.

Я потерла голову.

– Что теперь? – спросил кто-то. В переулке теперь собралась горстка бойцов Сопротивления.

Я осмотрела тупиковый проход и приметила мусорный контейнер у дальней стены.

– Поднимемся выше. – Я указала на контейнер. Трудный подъем, но если бы мы смогли подняться и добраться до конца переулка, то у нас вышло бы ускользнуть в ночь. – Вперед! – приказала я.

Все отреагировали мгновенно и бросились к мусорному контейнеру. Зацепиться было особо не за что, поэтому два человека должны были подсаживать остальных.

Я следила за обстановкой, отвлекшись лишь пару раз для того, чтобы помочь залезть Птичке, а потом планировала сама это сделать.

– Стоять!

Раздался голос, от которого внутри похолодело. «Дерьмо, дерьмо, дерьмо». Медленно повернувшись, я увидела троих солдат. Я надеялась, что смогу отвлечь их – чтобы остальные успели сбежать.

– Брексли? – удивленно произнес мужской голос. Мои глаза застилала паника, поэтому мне пришлось сосредоточиться на группе. Я знала их всех. Они учились в группе Кейдена. Элек, Йоска и Сэм.

– Szar!

Элек сплюнул и потянулся к рации, которую выдавали солдатам, когда их отправляли на поле боя.

– Нет!

Я двинулась вперед.

– Не двигайся!

Йоска схватил меня своими мускулистыми руками и, выхватив пистолет, нацелил его мне в голову. Здоровенный парень, и, насколько я помнила, он придерживался экстремистских взглядов – если ты не чистокровный человек, то тебя не должно быть в живых. А женщины не имеют права воевать. Фанатик, сексист, считающий себя правым. Хороший урожай для чистокровных националистов.

– Брось оружие!

Третий парень, Сэм, молчал. Он всегда был ведомым, как овца. Следовал за доминирующим человеком, повторял чужие слова, не имея собственного мнения. Шесть лет он таскался за Кейденом как щенок. А Кейден был слишком мил, чтобы что-то сказать. От этого парня у меня мурашки побежали по коже.

– Капитан, она у нас. Брексли Ковач, – проговорил Элек в рацию.

Из этой компании только он мне нравился. Они с Кейденом были довольно близки, так что я знала его получше. Элек поддразнивал меня и бросал намеки на то, что было бы неплохо проводить время вдвоем.

Теперь все стали моими врагами.

– Я сказал, брось оружие, или я пристрелю тебя. Мне плевать, что хочет Маркос. Отвратительная предательница. – Йоска сделал шаг ближе и нацелил дуло пистолета на мой лоб. – Тебя следовало бы повесить как перебежчика и шпиона, но я вышибу твои гребаные мозги здесь. На колени.

Я впилась в него взглядом, мой внутренний боец желал сражаться.

– Сейчас же!

Йоска ткнул стволом мне в череп.

Он был не из тех, кто стал бы сыпать пустыми угрозами.

Как и я.

Опустившись, я положила пистолет на землю, медленно подняв руки над головой. Я лихорадочно искала взглядом то, что могла бы использовать в качестве оружия.

– Не шевелись.

Йоска и Сэм набросились на меня и отбросили пистолет подальше. Металл заскрежетал по тротуару и ударился о стену.

– Обыщи ее, – приказал он Сэму. Парень выполнил приказ и обнаружил второй пистолет. Пристально смотря на меня, он засунул его в штаны.

«По крайней мере, остальные сбежали».

– Наденьте на нее наручники. Я хочу лично отвести ее к генералу.

Йоска усмехнулся, жестом приказывая Сэму снова выполнить грязную работу.

Если они отведут меня к Иштвану, мне конец.

Это не входило в мои планы.

Я сжала кулаки, на языке появился горький привкус адреналина. Мышцы напряглись, я готовилась броситься в бой.

Трое против одного. Все вооружены. Скорее всего, я погибну, но сдаваться я не собиралась.

При звуках открывшихся наручников вена запульсировала на моей шее. Я выжидала, но внутри все побуждало к действию.

Краем глаза я приметила движение, фигуру, спускающуюся вниз – девушка больше походила на ангела смерти, нежели на птицу.

Птичка приземлилась прямо рядом с Сэмом, ударив его кулаком в почку. Его развернуло, а Птичка пинком выбила из его рук пистолет.

Вместе с собой она принесла в узкий переулок хаос, а я воспользовалась шансом. Ухватившись за дуло пистолета Йоски, я вывернула его именно так, как нас обоих учил Бакос.

Взметнула ногу и заехала ему под колено. Он хрюкнул, но не сдвинулся с места. Йоска врезал мне кулаком в лицо – я отшатнулась. Боль пронзила мою и без того больную челюсть, гнев вспыхнул внутри.

Девушка, выжившая в Играх, зарычала внутри.

Я потянулась к его горлу и ударила кулаком по гортани. Задыхаясь, он схватился за шею, следом я заехала ему в глаз – Йоска громко закричал.

Теперь уже он не был таким крутым парнем.

– Тварь, – оскалившись выплюнул он.

От него я слышала много сексистских комментариев в адрес девушек из его группы. Я знала, что он не сможет вынести даже мысли, что его кто-то побил.

Забавно.

Сэм и Птичка дрались рядом со мной, а Элек рванул к моему пистолету на земле.

Йоска кинулся на меня. Крошечный переулок не давал мне много места для маневра, поэтому я просто отпрыгнула в сторону – Йоска лишь задел мое бедро. Боль пронзила тело, и я посмотрела вниз. Мои штаны пропитались кровью. Я приметила в руках Йоски кинжал и самодовольную ухмылку на лице. Этот ублюдок ударил меня ножом.

Он и не подозревал, что такая драка была утренним ритуалом в столовой Халалхаза.

Йоска снова бросился на меня, направив нож в мою грудь. Ярость разбудила монстра, зрение затуманилось. Я крутилась, пинала и била кулаками. Находилась в состоянии повышенной готовности, но в то же время абстрагировалась, погрузившись в насилие. Я наслаждалась звуком ломающихся костей и рвущихся мышц. Мне нравились удары по плоти и кости. Йоска мучительно взвыл, когда я заехала локтем ему по позвоночнику – послышался хруст костей, и парень упал на землю с глухим стуком.

В этот же момент Сэм отлетел на тротуар. Бросив быстрый взгляд на Птичку, я увидела довольную улыбку на ее лице. Ей это тоже чертовски нравилось.

– Прекрати! – взревел Элек. Выстрел в воздух отрезвил нас. Элек перевел пистолет на нас, целясь то в меня, то в Птичку. – В этом нет смысла, Брексли. Они знают, что ты здесь. Маркос идет. – На его лице появилась тень сожаления. – Я бы хотел, чтобы все было по-другому, но ты не оставила нам выбора.

– Ты мог бы отпустить нас, – заявила Птичка и пожала плечами, – это и есть выбор.

Он покачал головой. Внутренняя борьба. Быть хорошим солдатом. Это заложили в нас в раннем возрасте. Подчиняться. Выполнять приказы. Сражаться за правое дело. Правда, наша борьба оказалась сплошной ложью. Был лишь Иштван и его жажда власти.

– Мне жаль, Брексли. Ты пойдешь со мной. Остальных приказано убивать.

Он нацелился на Птичку.

– Элек, не надо.

Я вытянула руку и медленно двинулась к нему. Осторожно.

– Прости…

Он надавил на курок.

Бах!

В переулке прогремел громкий выстрел, отчего я подпрыгнула и вскрикнула.

Глаза Птички расширились, в них застыла мука, но затем она нахмурилась и посмотрела на меня в замешательстве, переведя взгляд туда, куда должна была попасть пуля.

Лицом в цемент упало тело Элека. Он был мертв. Позади него стоял огромный силуэт, который целился туда, где недавно стоял Элек.

– Уорик.

Я ощутила облегчение. Наши взгляды встретились, и я почувствовала его знакомое прикосновение к каждому сантиметру моей кожи, хотя на этот раз, кажется, Уорик проверял мои ранения. Он был в ярости.

– Пошли, – проворчал он.

Я направилась к нему, повсюду разносились звуки битвы. Я присела на корточки и подняла два пистолета, затем придвинулась к Элеку и закрыла глаза старому знакомому.

Печаль обрушилась на меня, словно цунами. Он был хорошим парнем. Нам вбивали в головы, что умереть за вооруженные силы людей – большая честь, но в реальности это оказалось сущим дерьмом.

Я скользнула рукой по его лицу, вспоминая времена, когда мы с Кейденом тусили в его комнате вместе с другими ребятами из класса и напивались. Он флиртовал со мной, но из-за Кейдена никогда не переходил черту, не приглашал меня на свидание.

– Ковач, – окликнул меня Уорик, но я не могла оторваться от Элека. Только что был жив, а теперь мертв…из-за меня. Я знала его мать и отца. Они будут убиты горем. Внутри бурлили эмоции, разрывая меня на части. Я желала повернуть время вспять.

Я почувствовала, как на лице Элека дернулся нерв, по телу пробежала судорога, веки затрепетали.

– Ковач, пошли.

Уорик схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. Его взгляд метался между мной и Элеком. Уорик нахмурился.

Он был онемевшим, но на время ожил. Я не хотела задумываться над тем, что сделала. На что я была способна.

– Нам нужно идти.

Уорик отпустил меня, сделав шаг назад.

Я склонила голову в знак согласия и оглянулась на Птичку.

Она наблюдала за нами с широко открытыми глазами. На ее лице застыло благоговейное выражение.

– Ты гребаный Уорик Фаркас… – Она приоткрыла рот. – Волк.

Уорик хмыкнул, медленно направляясь к концу переулка.

– Верно, да? – Птичка повернулась ко мне лицом. – Дерьмо. Он такой… Для него вообще можно подобрать какое-нибудь слово?

– Козел? – ответила я, получив сердитый взгляд от Уорика.

– Нет, серьезно, это действительно Уорик Фаркас?

Она произнесла его имя так, словно он был богом.

– Птичка…

– Он настоящий? Легенда и впрямь стоит передо мной? Парень, вернувшийся к жизни? И ты не сказала мне?

Она ударила меня по руке.

– Ай.

Я потерла плечо.

– За то, что не сказала мне о том, что спала с мифом. У такого секса мифический статус?

– Да, – проворчал Уорик.

– Нет, – ответила я.

– Не могу поверить, что ты не сказала мне раньше. Я не могу оторваться от него… ты спишь с ним?

Птичка открыла рот.

– Нет. Нет, все не так. М-мы не… Нет… нет. – Я покачала головой, не в силах заткнуться. – Он не заикался о сексе.

Уорик хрюкнул еще громче, я ощущала его раздражение.

– Может, вернемся в реальность?

На улице было холодно, мое тело болело.

– Верно. – Птичка схватила свои пистолеты. – Сначала убьем их, а потом поговорим о вашем сексе. А если ты с ним не спишь, то пора начать. Иначе я вызовусь добровольцем.

«Она действительно считает, что нам следует спать вместе, принцесса», – прогремел голос Уорика возле моего уха. Призрачный, он находился рядом в то время, как настоящий Уорик стоял в нескольких метрах от меня, не сводя глаз с битвы на улице.

– Нет, – прорычала я себе под нос, и я увидела ухмылку настоящего мужчины.

«Ну, ты же знаешь, говорят, что трахаться со мной – мифический опыт. Слезть с этого трудно», – прошептал Уорик в другое ухо, скользнув пальцем по пояснице.

«А, так ты хочешь сказать, что все байки?» – ответила я только ему.

Настоящий Уорик грубо засмеялся и посмотрел на меня, отчего Птичка скептически взглянула на нас.

– Сержант Габор, назовите свое местоположение. Маркос приближается к вам, – донесся хриплый голос из рации Элека. Страх сжал меня в тиски.

Маркос. Здесь. Он редко выходил на сражения лично, прикрываясь тем, что нужно следить за безопасностью вооруженных сил людей. Но для него я была личной проблемой.

– Черт, как нам отсюда выбраться?

Птичка обвела рукой окрестности – в переулках появлялось все больше солдат.

– Нам нужен отвлекающий маневр.

Уорик взглянул на меня и улыбнулся, а я точно поняла, что он имеет в виду.

– Отвлекающий маневр?

Птичка посмотрела сначала на него, затем на меня.

БООООООМ!

Здание через дорогу от базы взорвалось. Земля сотряслась. Поднявшееся облако, состоящее из стекла и осколков, градом посыпалось на нас.

Мы пригнулись, Уорик нависал над нами, как зонтик, пока самая опасная часть взрыва не успокоилась.

Приподняв бровь, он посмотрел на Птичку.

– Отвлекающий маневр.

20

Глава

Воздух был густым и тяжелым, не позволял мне нормально дышать. Я натянула топ на рот, когда мы бежали по широкому проспекту, заваленному обломками, мертвыми телами и перевернутыми фургонами. Отовсюду раздавались крики, выстрелы. Везде царила суматоха. На тротуар падали обломки здания, как мини-бомбы, – все это создавало невероятный шум.

Уорик взял инициативу на себя, пробивая путь сквозь хаос. Волк остановился за перевернутым фургоном. Мы с Птичкой двигались следом, подняв оружие. Были сосредоточены и готовы к неприятностям

– Хочу заявить… сообщила Птичка, прикрывая нас сзади. Пронзительные звуки выстрелов раздались в пространстве. – Довольно неплохо для отвлекающего маневра.

Уорик не ответил: он смотрел вперед, выискивая любую опасность. Образовавший туман усложнял обзор. Трудно было что-нибудь разглядеть дальше нескольких метров перед нами.

– Вокруг Уорика много чего взрывается, – сказала я.

– Мои яичники, например, – пробормотала Птичка себе под нос достаточно громко, чтобы я могла ее расслышать. Я бросила на нее взгляд. – Что? – Она пожала плечами. – Будто у тебя не те же мысли.

«Да… Нет! Нет, Брексли, это не так».

– Дерьмо, – проворчал Уорик, спрятавшись за фургон, я ощущала его ярость.

– Что такое?

Тревога вскружила мне голову. Я чувствовала, что он разозлился, но не знала почему.

– Взрыв должен был уничтожить эту штуку.

Он махнул рукой на улицу.

– О чем ты?

Я огляделась, оценивая каждое движение вокруг и очертания предметов.

– Это, – проворчал он, указывая на огромный предмет, выкатываемый на середину бульвара.

– Ó, hogy baszd meg egy talicska apró majom! [19] – прошипела Птичка, качая головой. Многие старые венгерские фразы сохранились и теперь выглядели более актуальными в этом сумасшедшем мире.

У меня перехватило дыхание. Я знала, что это. Много раз сама заряжала оружие на тренировке. Эти пушки, изготовленные из железа, пережили падение стены. Остались невредимыми и пользовались большим спросом в странах Восточного блока. Особенно на войне с фейри, ведь железо являлось их слабостью.

– Черт.

Меня замутило при виде этих пушек, направленных прямо на обветшалый особняк, в котором располагалась штаб-квартира повстанцев. Солдаты поджигали фитиль.

«Пожалуйста, пусть тебя там уже не будет. Пожалуйста».

Страх был очень сильным. Я потянулась к мужчине, который должен был находиться на крыше.

«Дерьмо». Я оказалась прямо там, за спиной Скорпиона, Мэддокса, Уэсли и еще двух бойцов, которых я встретила, когда впервые приехала сюда. Они прятались за стеной, отстреливая солдат из вооруженных сил людей. Туман все еще был густым, а массивный кусок упавшего здания загораживал им обзор. Они не видели надвигающейся опасности.

Ужас пронзил меня, и я увидела, как Скорпион дернулся. Он развернулся, почувствовав меня, и посмотрел в мои глаза.

– Скорпион! Беги! – прокричала я, используя нашу связь. Лежа на земле, я услышала шипение фитиля, который вот-вот должен был закончиться. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Его глаза расширились, и он мгновенно отреагировал.

– Уходим! Уходим! – крикнул он своей группе, махнув рукой в сторону лестницы.

Мэддокс инстинктивно отреагировал, карабкаясь по крыше, остальные двигались медленнее, сомневаясь в словах Скорпиона. Я знала, что у них не было времени спуститься по лестнице, и от этой мысли меня пронзила тревога. Я ничего не могла поделать.

– Что? Что происходит?

Уэсли повернулся к Скорпиону.

– Просто, черт возьми, шевелитесь! – крикнул Скорпион, махая рукой.

Все пятеро поспешили к дальней стороне, но я, лежавшая на земле, услышала, как потрескивание прекратилось – у них не было времени.

– Быстрее!

Молила я жестом, приказывая им спешить. Я знала, что только Скорпион слышал и видел меня.

– Не…

БУУУУМ!

Железный шар врезался в крышу здания. Все разлеталось в клочья, когда парни бросились бежать, – кирпич, дерево, штукатурка, металл. Парней швырнуло как бумагу на ветру. Они подлетели в воздух и упали на землю.

– Скорпион! – закричала я, наблюдая, как его тело падает.

Связь между мной и Скорпионом оборвалась с резким щелчком, я резко втянула в себя воздух.

– Что? Что случилось? – спросила Птичка.

Они с Уориком повернулись ко мне. Я положила руку на грудь, пытаясь успокоиться.

Мертвы ли они? Разве я не предупредила их вовремя?

– Экс?

Позвала меня Птичка, но я все пыталась дотянуться до Скорпиона. Сердце бешено колотилось в груди, горе пронзило меня. Я едва знала ребят, но связь со Скорпионом изменила все. Мы связаны. И такой обрыв похож на потерю члена семьи.

Вдруг я оказалась за зданием, Мэддокс и Уэсли зашевелились, но я искала другого. Парня, который внезапно стал для меня так важен.

Я заметила фигуру, придавленную огромным куском цемента, повсюду была разбрызгана кровь.

«Нет… пожалуйста, нет…»

Тошнота подступила к горлу.

Я услышала стон и посмотрела на другого мужчину, лежащего под обломками.

– Скорпион!

Лежа на спине, покрытый пылью, щебнем и кровью, он широко открыл глаза, жадно глотая воздух. Он повернул голову и посмотрел на меня.

– Ковач? – голос Уорика вернул меня в реальность. Глаза цвета морской волны сузились, словно он спрашивал: что, черт возьми, с тобой происходит?

– С ними все в порядке, – вздохнула я с облегчением, вжавшись в тележку, – он живой.

– Кто? – спросила Птичка.

– Ребята… Мэддокс, Уэсли и Скорпион.

Я знала, что один парень погиб, но я не могла отрицать, что ощутила облегчение, что с остальными все в порядке.

– Откуда ты знаешь?

Птичка выглядела озадаченной.

Я чувствовала, как Уорик впился в меня изучающим взглядом. Я не хотела смотреть на него.

– Перезаряжай! – крикнул мужчина, переключая наше внимание на солдат. – Сровняйте здание с землей!

– Нам нужно убираться отсюда. – Уорик жестом приказал нам следовать за ним. – Я спрятал мотоцикл там, в кусах.

Он указал на пышный кустарник на главной дороге.

– А лучше места не нашел?

– У меня не было времени найти место получше, принцесса, – огрызнулся он, – если ты не забыла, я предупреждал твою задницу.

Мы медленно перешли на другую сторону улицы – каждые несколько метров мы прятались, чтобы убедиться, что за нами не следят. Мотоцикл Уорика был уже совсем рядом.

– Что ж, на этом наши пути расходятся, – произнесла Птичка бесстрастным голосом, перезарядив пистолет.

– Что?

Я была удивлена тем, как быстро привязалась к этой группе.

– Да, у меня есть место, где можно ненадолго спрятаться. – Она пожала плечами. – К тому же мне лучше оставаться одной.

Я ее понимала.

– Не сомневаюсь, что наши пути вновь пересекутся, Экс. – Она натянула капюшон на свои белокурые волосы. – Кажется, неприятности преследуют тебя.

Я фыркнула.

– Да, я часто это слышу.

– Что-то подсказывает мне, что ты будешь стоять в центре того, что грядет. – Она кивнула мне, а затем Уорику. – Легенда.

Птичка исчезла, направившись к переулку, удаляясь от хаоса без всяких сантиментов по типу «берегите себя». С каждым разом она нравилась мне все больше.

Буууум!

Подпрыгнув, я развернулась, когда очередное пушечное ядро врезалось в особняк, полностью снеся верхушку здания.

– Пошли.

Уорик прижался к стене и пополз к кустам.

Я держала пистолет наготове, смотря назад, – сердце бешено колотилось в груди. Шум достиг невероятного уровня, подрывая мои безопасность и здравомыслие. Каждое мгновение казалось последним.

Я никогда не была на войне, но в моем воображении все было именно так. Мертвые тела молодых солдат, усеивающие землю, воздух, пропитанный ужасом, ненавистью и смертью.

Крики и приказы. Пули и бомбы.

Разрушение. Бедлам.

Нельзя понять, что такое битва, пока не испытаете эти ощущения на своей шкуре. Люди менялись. Выживали. Отказывались от дружбы и идеалов.

Я была ошеломлена, опустошена и напугана… потому что ничем не отличалась от других. Не в первый раз мне пришлось убить своего товарища ради выживания.

Убей или убьют тебя.

– Капрал Маркос!

Услышала я сквозь суматоху и повернула голову к бульвару. Меня затошнило.

Время остановилось.

Я смотрела на своего бывшего лучшего друга. На человека, которого любила половину своей жизни. Он стоял всего в двадцати метрах от меня, в солдатском обмундировании. Слишком высокий ранг для выпускника. Иштван сохранял власть внутри семьи, и из-за того, что Кейден был единственным сыном, Иштван взвалил все на его плечи.

Грудь Кейдена вздымалась, он сжал челюсть.

– Докладывай.

– Мы нашли Габора мертвым, а сержантов Анто и Йоста без сознания, в тяжелом состоянии. – Солдат нервно сглотнул. Он говорил об Элеке, Йоске и Сэме. – Рядовая Ковач исчезла. Но мы ищем ее повсюду, сэр.

А я находилась прямо здесь. Всего в двадцати метрах от них.

– Если найдете, приведи ко мне, понял? Ни к моему отцу, ни к Каларадже, ко мне.

Калараджа. Черт. Следовало бы догадаться, что Повелитель Смерти близко. Без сомнения, это он выследил меня.

– Ковач. – Уорик вытащил мотоцикл и перекинул ногу через сиденье. – Поехали.

Щелк. Щелк.

Я застыла от щелчка курка. И почувствовала, как дуло пистолета уперлось мне в висок. Из темного пустого дверного проема вышла фигура.

Мгновенно Уорик вытащил пистолет и направил на фигуру, оказавшуюся в тупике.

– Я пристрелю ее быстрее, чем ты меня.

Я узнала гнусавый голос Калараджи, и по спине пробежали мурашки.

Я застыла, ужас сковал меня. Я посмотрела Уорику в глаза.

Как глупо и недальновидно, что мы не подумали о змее, которая затаилась в траве и ожидала нас.

– Мисс Ковач пойдет со мной.

Калараджа забрал у меня пистолет, но не подумал проверить меня на наличие другого, который был в штанах.

Но нужно немного времени, чтобы он нашел и его.

– Ты не выстрелишь. Ее жизнь много для тебя значит, да? – Он насмешливо посмотрел на Уорика. – Я считал, что мифический Уорик Фаркас, убивающий без раздумий, достоин похвалы. Верил, что мы похожи. Грустно. Эмоции погубили еще одну легенду. – Калараджа сильнее прижал пистолет к моей голове, пытаясь заставить меня двигаться. – Вперед.

Я знала, что он не оставит Уорика в живых. Вероятно, когда я сделаю шаг, Калараджа прострелит Уорику голову.

«Уорик… – Призрачная я встала рядом с ним. – Убей его».

– Он убьет тебя.

– Да, именно так, – ответил Калараджа.

«Он все равно убьет меня. И если ты не выстрелишь первым, он еще убьет и тебя».

Я коснулась его руки.

– Думаешь, я так легко сдамся, принцесса? – подмигнул Уорик мне, – не зря же я гребаная легенда.

«Не надо».

– Слишком поздно.

Озорная усмешка появилась на его лице.

Боль от дула в моем виске была острой. Призрачный Уорик двигался вокруг меня, хотя сам он сидел на мотоцикле, целясь в Калараджу.

«Я знаю, ты умеешь драться, – пророкотал Уорик мне, – а этот парень не совсем человек. Используй свою силу, принцесса».

– Что? – Я открыла рот. В сказанном не было смысла. Калараджа работал на Иштвана. Был частью вооруженных сил людей. – Не человек?

Я посмотрела на Калараджу.

Глаза Калараджи расширились.

– Что ты сказала?

Я увидела дикий страх в его глазах, словно только что раскрыли его секрет. Он намеревался отпустить спусковой крючок.

Время вышло.

«Сейчас!» – крикнул Уорик.

По крови пронесся адреналин. Я двигалась с такой скоростью, во мне бурлили такие сила и мощь, каких я не могла себе и представить. Казалось, окружающий мир замедлился. Пригнувшись, я оттолкнула руку Калараджи вверх. Хлопок выстрела прозвучал где-то далеко. Повернувшись, я врезала ему кулаком в горло, а коленом заехала в таз – Калараджа согнулся. Локтем ударила вдогонку по спине, отчего мужчина упал на землю, а пистолет оказался у моих ног.

Подняв оружие, я помчалась к Уорику – двигатель уже ревел. Я собиралась запрыгнуть, но услышала сердитые голоса. Повернув голову, я посмотрела на того, кого знала лучше, чем себя.

Кейден стоял неподвижно в окружении трех солдат, наши взгляды встретились.

Всего секунда, и я поняла его эмоции. Казалось, мы стали героями трагического романа. В его глазах застыли агония, горе, предательство, боль, замешательство и что хуже всего… любовь. Я знала его настолько хорошо, что понимала, что он пытался мне сказать: «Вернись ко мне, я буду защищать тебя, оберегать. Мы вместе все исправим. Не делай этого… потому что иначе… ты никогда не сможешь вернуться. Я люблю тебя».

Одна часть меня желала этого. Хотела броситься в его объятия и надеяться, что мы сможем все уладить.

Но я больше не была той девочкой, не верила в сказки.

Кейден этого еще не понял – я уже прошла точку невозврата. Для меня не осталось искупления. И ничего не исправить.

Печаль промелькнула в моих глазах. «Мне жаль, Кейден». Я сжала челюсти и перекинула ногу через сиденье мотоцикла.

Я видела полное опустошение в его глазах. Предательство. Осознание, что я выбрала мир с фейри, жизнь в бегах, а не его. Но, как и я, Кейден также был хорошо обученным солдатом вооруженных сил людей. Кейден знал, что Иштван убьет меня в случае возвращения. Но, несмотря на это, он быстро справился со своими чувствами и отогнал печаль. Он поднял голову и сузил глаза, смотря на меня с отвращением и ненавистью. Он начал отдавать приказы:

– Взять ее!

Кейден только что объявил нас врагами.

Уорик завел мотоцикл и начал увозить нас подальше от места сражения.

Выстрелы пронеслись мимо, сотрясая землю.

Я обернулась и увидела, как Калараджа поднимается на ноги. Он жестикулировал и кричал на солдат. Они побежали к своим мотоциклам, стоявшим дальше по улице. Прыгнув на них, они устремились за нами в погоню с Калараджей во главе.

– Поторопись. – Я крепче обхватила Уорика. – Скоро у нас будет компания.

Уорик поддал газу, и мотоцикл рванул вперед. Мы объезжали тела и обломки, покидая поле битвы. Оглянувшись, я приметила четыре мотоцикла, приближающиеся к нам.

Бах!

Пули задевали кожу.

Я развернулась и начала стрелять в ответ – рука дрожала, ни одна пуля не попала в цель. Требовался один правильный выстрел, чтобы покончить с этим.

– Дерьмо! – пробормотал Уорик. Впереди я увидела повозки и лошадей. Люди двигались в сторону рынка, и их не заботила бойня на улице. Ведь им нужно было как-то себя прокормить. – Держись крепче.

Я вцепилась в мужчину сильнее. Мотоцикл завизжал, и мы свернули в переулок. Шины скрипели. Уорик уперся ботинком во влажную землю, чтобы удержать равновесие и не дать нам упасть. Он указал на узкий проход внизу.

Бах! Бах!

Пули задели мотоцикл, переулок сделал нас легкой мишенью. Погоня напоминала мне тот вечер, когда на нас напала банда. Но, в отличие от них, Калараджа был обученным и смертоносным солдатом. Его пули попадали в цель.

Я не могла этого допустить.

Мы покинули переулок и выехали на более ровную улицу. Позади раздавались выстрелы – пули попали в выхлопную трубу и заднее крыло.

– Держи меня, – закричала я, перекрикивая шум двигателя. Очередная пуля попала в заднюю фару.

– Что?

Уорик оглянулся через плечо нахмурившись.

Я схватила его руку и обвила ее вокруг себя.

– Держи.

Убежденная, что следующая пуля войдет либо мне в спину, либо в голову Уорика, я подтянул одну ногу к груди. Изогнувшись, перекинула другую ногу, повернувшись передом к преследователям.

– Черт, Ковач. – Уорик вцепился в мое бедро. – Ты спятила!

– Я думала, ты это знал! – Я вытащила второй пистолет из штанов. Теперь я могла видеть преследователей. – Давайте, придурки…

Я подняла руки, готовясь выстрелить. Выстрелы разнеслись по пустой улице, одна из пуль попала в шину врага. Мотоцикл потерял управление и влетел в старый пожарный гидрант – послышался скрежет металла. Это был смертельный удар. Один парень посмотрел в сторону улетевшего товарища, но Калараджа не сводил с меня глаз.

Я была его целью. Все остальное для него было не важно. Я не сомневалась – он не любил проигрывать.

«Он не совсем человек».

Калараджа направил пистолет на меня.

Бах!

– Уорик! – предупреждая, крикнула я, обрушив параллельно на него и свои эмоции. Он резко вывернул руль в сторону, но было поздно.

Боль пронзила меня, когда пуля вошла мне в живот.

В шоке я посмотрела вниз. Кровь окрасила белый топ. Дыра в боку была рядом с тем местом, куда меня пырнул ножом Йоска.

Черт.

Не так я хотела умереть. Для Повелителя Смерти это станет просто очередным убийством. Я помню, как Иштван, узнавая подобные новости, делал притворно грустный вид, но затем бесстрастно кивал и благодарил за хорошо проделанную работу. Проблема решена, говорил он себе, так было необходимо.

В гневе я поджала губы, адреналин переполнял меня, заглушив острую боль, и притупил ощущение разрывающейся плоти. Я игнорировала теплую кровь, впитывающуюся в топ. Все мое тело вибрировало, пока я не почувствовала ничего, кроме ярости и мести.

Уорик мчался по Диким Землям, петляя между полуразрушенными и рушащимися зданиями, ветер и мои распущенные волосы хлестали меня по лицу.

Я прицелилась. И выстрелила из пистолетов, сразу же сосредоточившись на трех оставшихся противниках.

Очередная пуля прошла сквозь голову солдата – его мотоцикл накренился и заскользил по тротуару в тусклом утреннем свете. Его обмякшее тело вылетело на середину улицы – его оставят на растерзание падальщикам: как животным, так и людям.

Бах!

Еще один приступ боли пронзил меня, хрипя, я пыталась дышать. Я не смотрела вниз. Понимала, что умру, но я собиралась забрать с собой Калараджу.

Желание защитить Уорика заставило меня снова поднять ослабевшие руки. Они не дрожали. Ненависть и гнев подпитывали меня изнутри.

Бах! Бах! Бах!

Пуля попала Каларадже в плечо, но, казалось, это только больше его разозлило. Он зарычал.

«Да, ублюдок, это чувство взаимно».

Пуля, выпущенная последним солдатом, задела бицепс Уорика.

Черт возьми, нет. В ярости я закричала как сумасшедшая. И убила последнего солдата, также попав в Калараджу – он упал с мотоцикла на землю. Последние две цели были нейтрализованы.

С облегчением я откинулась на Уорика. Опустив руки, я тяжело дышала. Я хрипела, зная, что мои легкие наполняет жидкость.

Дождевые тучи затянули небо. Казалось, по мере того как утро входило в свои владения, небо становилось лишь темнее.

– Ковач? – Уорик повернул голову ко мне. Я мерзла, мне было ужасно холодно. Только там, где мужчина прикасался ко мне, ощущалось тепло. Я хотела свернуться калачиком и зарыться в его теплое тело. – Эй.

Я не могла ничего сказать.

«Так холодно…»

– Ковач?

Уорик повысил голос и рукой сжал мой бок. Кровь, похожая на клубничное варенье, испачкала нас.

– Черт возьми!

Уорик отдернул руку. Посмотрел на нее, затем на меня.

Я так замерзла и устала. Я просто хотела спать.

– Черт. Нет. Ковач, держись. Продержись еще немного.

Послышалась длинная цепочка ругательств, мотоцикл увеличивал скорость, а я закрывала глаза. Не получалось держать их открытыми.

– Не оставляй меня.

Уорик обнял меня крепче.

Все казалось сном. Проснулась ли я? Спала? Я не знала.

Я так хотела закрыть глаза и позволить тьме поглотить меня, но кто-то звал меня по имени.

– Ковач! – От голоса Уорика у меня появилось желание сражаться, протянуть ему руку и дать возможность оттащить, но течение утягивало меня вниз по реке. И я больше не могла сопротивляться. – Не смей, черт возьми, бросать меня сейчас. Я не позволю. – Голос звучал ближе. – Ты выжила в Халалхазе, в Играх, стерпела все пытки… и справишься с этим…

А я все глубже погружалась в бездну.

– Брексли, – позвал он меня с болью в голосе, – пожалуйста…

Я хотела повиноваться, но волна унесла меня прочь, разбив его слова о скалы и унося их от меня.

Я опустилась на самое дно.

Где больше не было холодно.

21

Глава

Если я и обрела покой, то ненадолго. От тошноты, резких голосов, боли и замешательства я проснулась. Время и пространство, даже мыcли, были неосязаемы. Все казалось абстрактным и запутанным. Огонь обжег мой торс, и я услышала крик, разнесшийся по помещению.

– Держи ее! Необходимо очистить рану, – приказал чувственный голос.

– Я пытаюсь, – ответил глубокий хриплый тон, а затем мои руки сдавили, и это успокоило меня. Но я слышала, как мужчина втянул в себя воздух, словно чувствовал боль.

Образовалась тишина.

– Что? – спросил хриплый голос. Агония, бушующая в моем теле, притупилась, мышцы расслабились.

– Ничего, – скептически ответил другой парень, – она на грани.

– Насрать! Просто, черт возьми, вылечи ее, Эш.

– Az istenit, Уорик. Я делаю все, что в моих силах. У девушки много смертельных ранений. В легких кровь. В нее стреляли. Пырнули ножом. Ее почки похожи на натертый сыр, а сердце едва бьется. Я стараюсь изо всех сил.

– Значит, пытайся усерднее, – низко прорычал мужчина. В этой фразе витала угроза. Я чувствовала ее на вкус, как горечь от адреналина. – Черт возьми, вылечи ее.

Парень издал какой-то звук, но промолчал. Я услышала звон стекла и металла, а затем почувствовала давление в животе. Ощущала, как дергаюсь, но боль так и не охватила меня полностью.

Кто-то застонал и впился пальцами мне в руки. Затем фыркнул и сдавленно вздохнул.

– Что за черт? – спросил первый мужчина. – Уорик?

– Ерунда. Продолжай, – процедил он сквозь зубы, в голосе звучала мука.

– Это не пустяк. Что происходит? Почему ты ведешь себя так, словно это из твоей почки достают пулю, в то время как она спокойно лежит?

– Я. Сказал. Ерунда, – тяжело проговорил мужчина рядом с моим ухом. – Работай.

– Вероятно, она не выживет. Я хочу, чтобы ты был готов. Организм отключится, скорее всего, от шока.

– Просто делай свою работу!

Послышался удар…

Внутри меня вспыхнуло пламя, в позвоночник словно воткнули нож. Рев мужчины пронзил комнату, разорвав и наполнив меня мучительной агонией.

Это было уже слишком.

Я ускользала обратно, в бесконечную темноту.

* * *

Успокаивающий шепот голосов выдернул меня из темноты. Ресницы затрепетали, я пыталась открыть глаза. Тошнота подкатила к горлу и вместе с болью прошлась по мне, словно я оказалась в океане, где бушевал шторм.

Я слегка приоткрыла глаза и увидела старый деревянный потолок. В комнате было темно, единственный свет исходил от потрескивающего огня, но я все равно вздрогнула от его яркости. Посмотрев на свое распростертое тело, я приметила мягкое одеяло, подушку – мне показалось, что я лежу на деревянном обеденном столе.

– Я знаю тебя очень давно. Сражался на твоей стороне, – донесся до меня чувственный, соблазнительный голос со стороны камина, – мы с Яношем нашли тебя в поле…

Скрипнул стул. Я повернула голову, пытаясь рассмотреть пространство. На двух деревянных стульях перед камином сидели и пили Уорик и незнакомый мне мужчина.

Рубашка Уорика была покрыта запекшейся кровью, на руке повязка, штаны все в пятнах жира, грязи и крови.

На другом мужчине были темно-зеленые свободные хлопчатобумажные брюки и светло-зеленая рубашка. Ноги были босыми.

То, что мне удалось разглядеть в другом мужчине, наводило на мысль, что он великолепен – точеная челюсть, полные губы, щетина и волнистые темно-русые волосы, ниспадающие на плечи. Хорошенький по сравнению с Уориком. Меньше ростом и не так раздавшийся в плечах. Но рядом с Волком почти все выглядели слабыми. Уорик умел заставлять других чувствовать себя маленькими. Незначительными. Другой мужчина был высоким и подтянутым, для людей он выглядел на двадцать с небольшим.

– Я многое ставлю на карту, когда ты приходишь. Если Киллиан или его люди найдут тебя… я все еще связан с ним. Я должен отработать долг.

Говоривший мужчина нахмурился.

Уорик потер лицо и снова посмотрел на огонь.

– Ты и в самом деле никому не доверяешь. Даже мне… особенно после всего, через что мы прошли. – Симпатичный мужчина сделал глоток из деревянной чашки. – Скажи мне хотя бы, кто она для тебя.

– Никто, – ответил тихо Уорик.

– И именно поэтому ты привез ее сюда, зная о риске. Угрожал мне, если она не выживет, – фыркнул мужчина, наполнив свою чашку из бутылки, стоящей на боковом столике, – ты много чего можешь… мой друг, но вот врать ты не умеешь. И уже тем более не стал бы рисковать ради человека, который для тебя ничего не значит.

Уорик нахмурился.

– Тебе не плевать. Ты цунами – жестокое, подавляющее, разрушительное. Но при всем этом ты никогда не лжешь.

Уорик облокотился на спинку стула, потирая лицо. Он на мгновение откинул голову назад, переводя дыхание.

– Я не знаю, кто она такая…

– В принципе или для тебя?

От этого вопроса Уорик заерзал на стуле.

– Черт, по этому я не скучал. – Уорик махнул на мужчину. – По этому проницательному дерьму.

– В этом и кроется моя сущность, – усмехнулся мужчина, – оттого я и хороший лекарь.

– Если ты видишь ранение, то желаешь его исцелить.

Мужчина фыркнул.

– Некоторые раны не снаружи.

Уорик раздраженно хмыкнул, отчего мужчина покачал головой.

– У нее нет ауры. Ничего не чувствую. – Мужчина стукнул рукой по колену. – Как и у тебя.

– Хватит.

– Хватит что? Я просто констатирую факты. Кажется странным, что у вас нет аур…

– К чему ты клонишь, Эш? – Уорик наклонился вперед. – У тебя, мой друг, проблемы с тактичностью.

– Хочешь сказать мне, что и ее боль… ты на себя не переводил? – Эш склонил голову. – Неловко смотреть, как ты лжешь, так, может, стоит сказать уже правду?

Уорик встал, под его большими ботинками заскрипел пол, голова почти касалась потолка. Меня начала одолевать усталость, но любопытство заставило держать глаза открытыми.

– Не знаю.

– Что?

Уорик зарычал, напомнив мне дикого зверя.

– Что, черт возьми, это такое! – Он махнул рукой в сторону. – В тот момент, когда она попала в Халалхаз… я почувствовал… это как…

Сдаваясь, Уорик фыркнул.

– Господи, ты еще и эмоции признавать не умеешь.

– Они мне и не нужны.

– Да, ты прав. Но, думаю, тебе нужно рассказать мне обо всем.

Уорик ущипнул себя за нос.

– Мы связаны. – Он тяжело дышал. – Я могу находиться с ней в одной комнате, но в то же время стоять на другом конце города.

– Что? – Эш вскочил. – Как во сне? Для вас такое невозможно. Ходить по снам. Ты не фейри. И она тоже.

– Нет, не так. Это не сон. Мы не спим… все реально. Я могу прикасаться к ней, чувствовать ее запах, видеть все, что происходит вокруг нее, и она может так же. Словно я и правда нахожусь там. Но никто другой, кроме нее, меня не видит.

– Это нереально.

Уорик натянуто рассмеялся.

– Что ж, скажи это вселенной.

– Значит, вы, ребята, можете навещать друг друга, а также избавлять от боли?

– Не совсем так. Обезболивать скорее. В первый раз это произошло в Халалхазе, когда я вытаскивал пулю из ее ноги. Моя икра горела, словно я резал ее, в то время как девчонка, казалось, расслабилась. А она проделала похожее со мной, когда меня подстрелили. Я помог ей сбежать от Киллиана.

– Сколько раз в вас стреляли?

– Сегодня? – Он сардонически фыркнул. – Очень много.

Воцарилась тишина.

– Я был ранен, сильно. Должен был умереть. Но я исцелился. Быстро. Быстрее, чем следовало. Даже для меня.

– Она тоже не должна была выжить. Исцеление, – монотонно повторил Эш, – Szent szar [20]. Я знал, что-то грядет. Чувствовал, но такого не ожидал.

– Я тоже.

Наступила минутная тишина, я закрыла глаза – забвение утягивало меня за собой. Я хотела слушать их разговор, борясь, пытаясь остаться в сознании.

– Невероятно. Я слышал о подобном сумасшедшем дерьме. Узы между супругами, совместные сны, соприкосновение душ…

– Мы, черт возьми, не связаны узами брака. Она не моя пара, а я не ее. Я никому не принадлежу.

– Тогда как, черт возьми, ты это объяснишь?

– Что-то, что должно прекратиться. – От слов Уорика я вздрогнула. – Я рассказал в надежде, что ты сможешь помочь.

– Помочь?

– Да, помоги мне разорвать эту связь. Ты могущественный древесный фейри. Кто, если не ты?

– Не думаю, что смогу.

– Эш…

– Посмотри на нее, Уорик. Ты гребаный счастливчик, оказавшийся связанным с ней.

– Нет. – Его слова ускользали от меня. – Я не способен на чувства. Она заслуживает кого-то лучше, чем я. Кого-то, кто захочет ее.

Больно.

Меня утягивало, но я слышала смех Эша.

– Ты лжешь самому себе.

* * *

– Может, тебе не стоит это есть…

Писк.

– Я в курсе, что не твоя мать, но это не значит, что следует тащить в рот что попало.

Писк.

– Эй! Не переводи на меня стрелки. К тому же это было недоразумение.

Бормотание вытащило меня из глубин подсознания, где ничто не долетало до меня. Нос защекотало, и я качнула головой.

Писк.

– Нет, думаю, ей не нравится это.

Писк.

– Не знаю. Люди такие странные.

Знакомые голоса грубо вернули меня в мое тело. Медленно возвращались осознание и понимание вместе с болью и воспоминаниями.

Атака.

Побег.

Стрельба.

Агония.

После все превратилось в размытые, спутанные картинки.

Горло пересохло, из меня вырвался стон, но из-за боли он быстро оборвался. В животе ощущалась такая сильная резь, будто в желудке находилась бритва.

Казалось, я пробиралась через грязь, стараясь изо всех сил разлепить веки. Из-за очередного стона я закрыла глаза, голова раскалывалась от света, льющегося комнату.

– Мастер рыбка! Ты проснулась.

Голос Опи заставил меня снова открыть глаза.

Он встал на цыпочки и заглянул прямо мне в глаз.

– О, дерьмово выглядишь.

И чувствую себя так же.

Пииииск.

Битзи лежала в рюкзаке на подушке рядом с моей головой, опустив уши, а на мордочке блуждала странная улыбка.

Очаровательная, но тревожная.

Кстати, о тревоге…

Сегодня Опи сделал боди из чулка в сеточку, на поясе были шарики – явно предназначенные для удовольствия, – а на нижней части тела леопардовый принт. На Битзи красовался леопардовый чокер.

– Ты в порядке, рыбка?

У меня не было сил разговаривать, я попыталась сесть. Тошнота подкатила к горлу, и я стала дышать через нос. Осмотрев себя, я увидела, что на мне только трусы и бинты, покрывающие бо2льшую часть моего тела от груди до бедер. На повязках в некоторых местах виднелись темно-красные пятна.

Я лежала под одеялом, а под головой находилась подушка – я обнаружила себя на жестком деревянном столе, где друг Уорика меня оперировал. Повсюду были разбросаны травы, зелья, чашки с жидкостью, медицинские инструменты, окровавленные тряпки и марли. Я осторожно осмотрела комнату. Единственным источником света были два окна наверху, впускавшие тусклый утренний свет.

Дом был полностью деревянным. Низкие потолки, маленькие окна. Казалось, мы частично находились под землей. В комнате царила уютная уединенная атмосфера. Можно было считать помещение просторным, но в нем располагались балки и крупная мебель. У каждой стены стоял шкаф. Полки и стол были завалены книгами, растениями, склянками, мисками и разным хламом – все это и создавало ощущение, что в комнате мало места.

Мое внимание привлекло тихое похрапывание. Я посмотрела в сторону камина. Огонь погас, на одном из кресел, вытянув ноги и откинув голову назад, крепко спал Уорик. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать – даже во сне он находился настороже. Готовый сорваться с места, если что-нибудь произойдет.

За ним, по другую сторону камина, я приметила занавешенный дверной проем – скорее всего, там находился хозяин дома. Промелькнуло воспоминание. Я почти ничего не могла вспомнить, кроме голоса. Чувственного. Сексуального.

Я повернулась, заметив еще одну дверь, ведущую в маленькую грязную кухню. Весь дом, вероятно, был размером с мою спальню и ванную в штабе вооруженных сил людей.

– Это место такое… обжитое, – подал голос Опи, привлекая мое внимание. Он извивался, будто у него чесалась кожа. – В смысле я не хочу здесь убираться. – По выражению его лица я бы сказала обратное. – Так неприятно и грязно. Я не имею ничего против этого. Каждому свое, верно? Но… – выдохнул он, проводя руками по каштановой бороде, – мне-то какая разница, если ему нравится жить в грязи? – Он закатил глаза. – Древесные фейри. – И покачал головой так, будто это все объясняло.

В голове мелькнуло более четкое воспоминание о хозяине дома, который меня спас: кристально-зеленые глаза, волосы медового оттенка и поразительные черты лица.

– Ты, видимо, любишь находиться на грани смерти, рыбка. – Опи прошелся вдоль стола, раскладывая предметы по категориям, не в силах бороться со своей природой. – Я чувствовал запах крови за много километров.

Я смотрела на своих друзей, даже не удосужившись спросить, как они меня нашли. Они могли следовать за моим «запахом», где бы я ни находилась. Но, судя по их нарядам, пришли они от Китти.

Битзи радостно пищала, касаясь пальцами моего лица. Она улыбалась мне, и это меня чертовски пугало.

– Что, черт возьми, с ней не так?

Я хмыкнула, каждое слово и движение причиняли боль. С каждой прошедшей секундой агония все больше терзала мое тело.

– Не так?

Опи посмотрел на нас.

– Она улыбается мне… и не выводит меня из себя. – Я моргнула, когда Битзи счастливо вздохнула, блаженная улыбка не сходила с ее мордочки, длинные пальцы изогнулись в воздухе, словно она могла дотронуться до него. – Она… она что, под кайфом?

– Ой. Верно. Вероятно, съела что-то из этих банок.

Опи продолжил раскладывать предметы на столе.

Я фыркнула, когда Битзи попыталась ухватиться за пустоту.

– Отлично, ты проснулась.

При звуке чувственного голоса я повернулась и приподнялась на локти – из задней комнаты неторопливо вышел потрясающий мужчина. Его спутанные, волнистые, светлые до плеч волосы обрамляли ярко-зеленые глаза и скулы.

Черт. Он был о-о-очень красивым.

Уорик вскочил, выхватив из-за пояса пистолет, и направил его на мужчину.

– Черт возьми, Уорик. Не стреляй, пока я хотя бы чай не попью. – Мужчина зевнул, подняв руку. – Ты сильно взвинчен.

Уорик посмотрел на друга, затем на меня, что-то пробормотал и скрылся за дверью, из которой только что появился зеленоглазый мужчина.

– К сожалению, я даже не могу винить его в том, что он в дурном настроении по утрам.

Мужчина подмигнул мне, и сексуальная энергия обрушилась на меня.

– Древесные фейри, – пробормотала я себе под нос, словно это все объясняло. Мой опыт общения с ними у Киллиана подсказывал, что такова их сущность. Трудно противостоять их магии, которую они выпускали в воздух, особенно сейчас, когда на мужчине были лишь светло-коричневые хлопковые штаны. Он потер свою голую грудь и сексуально улыбнулся.

– Рад видеть, что ты проснулась. Хотя и немного удивлен.

– Почему?

Мой голос сорвался.

Мужчина остановился передо мной.

– После того, через что ты прошла? Даже фейри не просыпаются неделями. – Он нахмурился, осматривая меня. – Сказать честно, я не надеялся, что ты переживешь эту ночь.

– Похоже, меня трудно убить.

– Похоже на то. – Уголок его рта приподнялся, мужчина посмотрел на меня своими ярко-зелеными глазами. – Эш.

– Брексли.

– О, я знаю. – Он многозначительно улыбнулся, а затем посмотрел на конец стола, и его брови поползли вверх. Проследив взглядом, я увидела, что Опи засунул ноги в пухлые ватные шарики и смотрит на них так, будто они писк моды.

– Я что, только что унаследовал переодетую уборщицу?

Опи повернул голову и посмотрел на Эша, открыл рот, а затем закрыл. Его грудь вздымалась, а щеки приобрели пурпурный оттенок.

О-о-о.

– Как вы смеете, сэр, – возмущенно фыркнул Опи, уперев руки в шарики. – Я вам не уборщица!

Я попыталась скрыть улыбку. Меня развеселило, что именно эта часть фразы оскорбила Опи.

– Ты домовой, – Эш жестом подозвал его, – хотя нормальные домовые обычно не показываются на глаза и не носят одежду, будто они работают в борделе.

– Во-первых, я там не работаю. А во‐вторых, я что, похож на типичного домового, сэр?

Опи топнул ногой, обутой в недавно приобретенную тапочку из ваты.

Даже несмотря на тошноту, мне приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться. Опи пристально посмотрел на меня, и я напустила на свое лицо серьезный вид.

– Как смеешь ты называть его нормальным, – упрекнула я Эша, – как тебе не стыдно!

Я приметила, как Эш тоже был готов рассмеяться, но он кивнул.

– Прости, приятель. Ты явно особенный…

– Великолепный, – кивнула я Опи, – верно?

Опи застенчиво покачивался, на лице появилась широкая улыбка.

– Тебе нравится? Госпожа Китти оставила коробку с вещами, которые я смог использовать.

Опи указал на себя.

– Нравится.

– Мадам Китти? – Эш посмотрел на Опи и сузил глаза. – Вы пришли от нее?

– Вернее сказать, они последовали за ней туда… – хрипло произнес Уорик. Он вновь наполнил меня энергией. Мое сердце бешено забилось, когда я посмотрела на него. Только что из душа, с его волос капала вода, она же стекала и по изуродованной, покрытой чернилами коже. Лишь полотенце прикрывало нижнюю часть его тела. Мое тело горело, горло сжалось, когда я попыталась сглотнуть. – Я прятался там. Ну был, пока…

Острый взгляд Уорика пронзил меня насквозь.

– Вы поддерживали связь? – напряженно спросил Эш, но я не смогла уловить никаких скрытых чувств.

– Не втягивай меня в это. – Уорик провел рукой по волосам, от него исходило раздражение. – Здесь есть что-нибудь, что я могу надеть?

– В дальнем шкафу посмотри. Хотя тебе ничего не подойдет. Ты уверен, что не наполовину огр?

Уорик фыркнул и ушел назад в комнату. Его грубость сегодня была на высоте.

– Мне кажется, по характеру точно похож.

Эш подмигнул мне, а я рассмеялась.

– Я слышал это, придурок, – проорал Уорик.

– Знаю! – крикнул в ответ Эш. Из-за его легкой улыбки я улыбнулась – Можно? – Эш указал на бинты. Я кивнула, слишком уставшая от боли, чтобы скромничать перед незнакомцем. Эта черта осталась в Халалхазе.

Эш помог мне сесть и медленно размотал повязку, оставив лишь часть на груди. Он осмотрел раны. Одну рядом с правым легким, другую возле почек.

– На самом деле все заживает удивительно хорошо. – Эш посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах застыл невысказанный вопрос. Фейри взял бутылку с прозрачной жидкостью и начал промывать раны.

«Что ты такое? Ты не человек».

– Вы давно знаете друг друга? – спросила я, желая отвлечься от боли, от ран и любопытства Эша. Их подначивания друг друга напомнили мне отношения между старыми друзьями или братьями.

– Я и Уорик? – Эш все так же промывал раны. – Кажется, чертову вечность. Знал его, еще когда он был в некотором роде хорошим парнем. Ну, знаешь, парнем, которого не было желания постоянно прибить.

– И это я тоже слышал, – раздался приглушенный голос из задней комнаты.

Эш взглянул на меня, его нахальная ухмылка согревала. Благодаря непринужденности и беззаботности, как и сексуальной дерзости, он легко устанавливал контакт. А вдобавок к этому мужчина был потрясающе великолепен.

– Мы служили в Светлой армии здесь, в Венгрии.

– Вы сражались на войне?

Я вдохнула, боль обжигала мое горло, запах имбиря щекотал нос.

– Да. – Эш кивнул и нахмурился. – Многие так поступили, от фермеров до хлебопеков… это была борьба за жизнь, за свободу.

– Для людей.

Эш выдохнул, хватая чистые бинты.

– Технически людям было что терять, но в то же время это касалось всех, кто верил в свободу и в силу равновесия. Земля – волшебное творение, все зависят друг от друга. Люди, фейри, животные, насекомые, растения, океаны, реки… Если что-то удаляется, то появляется эффект цунами для остального. Люди – еда для многих темных фейри. Предыдущая королева нас также контролировала. – Эш намотал свежий бинт. – Женщина была вне своего древа. Чокнутая.

Эш подмигнул.

– Мило. – Я покачала головой. – Я, конечно же, поняла, о чем ты.

– Юмор от древесного фейри. – Эш встал, облокотившись на стол, и посмотрел на мою рану. – Я проверю еще позже. Хочешь чай? – Он замолчал и посмотрел на стол, где, явно под чем-то, Битзи терлась своей головой и длинными пальцами о его штаны и пищала. Ей, видимо, казалось, что она на небесах. – Что за черт? Это что, бес?

Эш отодвинулся, широко раскрыв глаза.

Битзи подняла руку, кокетливо помахав тремя пальцами, но ее глаза метнулись к руке, рот открылся, как будто это движение было умопомрачительным.

– Ух ты, очередной умник в группе, – фыркнул Опи, закатив глаза.

– Они вымерли.

Эш с благоговением уставился на Битзи.

– Вымерли?

Я нахмурилась.

– Телесные жидкости бесов предположительно обладают магическими целебными свойствами. Старая Светлая королева законно разрешила охотиться на бесов. Их ловили и пускали на целебные зелья. Численность сократилась в разы, и считается, что они вымерли.

– Я думаю, не все. И ты не тронешь Битзи, древесный мужик. – Опи подошел к Битзи и погладил ее по голове. – Она не ингредиент для целебного зелья.

– Битзи? – Эш усмехнулся, в замешательстве переводя взгляд с одного на другого. – Бес Битзи, носящая собачий ошейник и декоративные накладки на соски?

– Такие устаревшие ярлыки. – Опи указал на свою шею. – Это чокер. А накладки на соски я называю «новая ступень в мире моды». Мой дизайн.

Эш моргнул, глядя на домового и беса.

– Да, не думаю, что он готов к твоему великолепию, – прошептала я, подыгрывая Опи. Я чувствовала, как глаза будто наливаются свинцом – усталость возвращалась.

– Очевидно, – вздохнул Опи, – но что я еще мог ожидать от древесного фейри?

– И что это значит?

Эш скрестил руки на груди.

– Держу пари, в твоем шкафу все футболки одного цвета и штаны оттенка травы.

Уорик выбрал идеальный момент, чтобы выйти из комнаты в зеленых штанах и футболке, похожих на те, что носил Эш. Ткань на груди была натянута и, казалось, вот-вот порвется. Штаны сидели плотно и доходили лишь до икр.

Пытаясь не рассмеяться, я прижала руку ко рту.

– Заткнись, – проворчал он, двигаясь в нашу сторону, – мне все равно нужно сходить к Китти и забрать кое-какие вещи.

Я заметила, как Эш заерзал при упоминании ее имени. Что между ними произошло?

Уорик подошел к столу и Битзи. Она покрутила пальцем у уха, а другой рукой кокетливо помахала Уорику.

– Что, черт возьми, с ней не так? – проворчал он.

– Она что-то съела.

Опи попытался схватить ее за лапы, но она не давалась, пытаясь погладить ногу Уорика.

– Съела? – Эш выпрямился. – Черт. Она что, сожрала мои магические грибы?

Эш метнулся к банке на столе.

– Я предупреждал ее не тащить в рот что попало.

Опи пожал плечами.

Пиииииииииииск.

– Тихо. С тобой никто не разговаривал. – Опи отвел взгляд. – Я же говорил, что это было недоразумением.

Битзи пискнула, затем прыгнула на руку Уорика.

– Битзи, нет! Он съест тебя.

Опи попытался остановить свою подругу, когда она поползла к плечу Уорика.

Уорик повернул голову, желая посмотреть на нее, но на секунду его взгляд метнулся к Опи. Затем мужчина наклонился вперед и щелкнул зубами совсем близко с Битзи. Опи взвизгнул и начал махать руками, как ветряная мельница.

Битзи издала звук, похожий на хихиканье. Она постучала пальцем по губам Уорика, словно он вел себя глупо.

– Ты такой ублюдок, – фыркнула я.

Уорик злобно ухмыльнулся мне.

– Ей понравилось.

– О боже… мое сердце. – Опи театрально похлопал себя по груди. – Я только что потерял восемь из девяти жизней.

– Ты не кот.

Я потерла переносицу, голова начинала раскалываться.

– Что? Нет?

Опи сел, похлопывая себя по телу, словно только сейчас понял, что оно у него есть.

– Королева драмы, – пробормотала я.

Счастливый писк Битзи вновь вернул мое внимание к ней. С визгом она запустила пальцы в длинные влажные волосы Уорика.

Пиииииииииииск.

Пальцы Битзи вцепились в волосы Уорика, и она стала раскачиваться взад-вперед, словно танцевала под музыку. Волка, казалось, это не смущало.

– Черт. Думаю, это у меня галлюцинации.

Я снова опустила голову, уставившись на свои голые колени. Единственное, что удерживало меня в вертикальном положении, – то, как я вцепилась в стол. Сон накатывал на меня. Голова кружилась, отчего я чувствовала себя неловко. Тело тяжелело.

– У тебя? – фыркнул Эш. – Это в моем доме разодетый домовой, бес под кайфом, парень в моих штанах и голая девушка на обеденном столе, которая должна быть мертва.

Я резко вдохнула от его слов.

Эш покачал головой, глядя на нашу странную маленькую группу.

– Еще слишком рано. – Он повернулся к кухне. – Я заварю чай.

Я моргнула, веки тяжелели.

– Ковач, – произнес Уорик таким голосом, что вызвал дрожь по всему телу, – спи.

Нам так много нужно было обсудить и выяснить.

– Отдыхай. Мы поговорим позже.

Уорик осторожно приподнял мою голову, пытаясь уложить меня поудобнее. Когда он прикоснулся ко мне, я ощутила жар, пронесшийся по телу, и онемение, облегчающее боль. На моих губах заиграла улыбка, когда Уорик уложил мою голову на подушку. Мир грез звал меня.

– Ты забираешь мою боль, – пробормотала я.

Я услышала, как двое мужчин у камина обсуждают что-то важное и срочное. Но, прежде чем я смогла разобрать смысл их слов, тьма утянула меня за собой.

22

Глава

– Перестань наводить здесь порядок. Я ничего потом не найду.

Меня разбудил чувственный голос мужчины, и я открыла глаза. Эш стоял за занавеской. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в спальне, укрытая одеялом и мехом. Вечерний свет струился через крошечное окошко. Кровать – пуховый матрас на полу, заваленный одеялами и подушками. Мне так хотелось зарыться во все это и проспать до весны. В комнате стояли шкафы с одеждой и предметами домашнего обихода, а еще с книгами, растениями и личными вещами.

– Не понимаю, как ты вообще здесь хоть что-то находишь, – тихо, но четко проговорил Опи.

– Думал, ты не убираешься, – фыркнул Эш.

– Так и есть… я просто все систематизирую.

Я улыбнулась и медленно приподнялась. Чувствовала я себя все еще дерьмово, тело болело. Но мне стало лучше настолько, что я могла дойти до ванной и отправиться на поиски еды. Последнее, что я ела, – тушеное мясо в Сопротивлении.

В груди кольнуло при мысли о моих новых друзьях. Я задумалась о том, как там Андрис, Лин, Берди, Мэддокс, Уэсли и особенно Скорпион. Закрыв глаза, я подумала о Скорпионе, пытаясь установить связь между нами.

Я чувствовала нить, но, казалось, не могла дотянуться до него. Либо он спал, либо у меня еще просто не хватало сил, но я ощущала, что он жив, и это немного успокоило. Но я все равно беспокоилась о других.

Так странно, что я быстро привязалась к группе людей, которых едва знала, и легко нападала на других, которых знала почти всю жизнь.

Я сдавленно вздохнула и встала, прижимая руку к ранам. Потерла пальцами мягкую темно-зеленую футболку – нижняя часть касалась моих бедер.

Сделав несколько шагов в сторону ванной, я прикусила губу. Пот выступил на спине, но все равно я, как старуха, зашаркала в туалет.

Он тоже был деревянным и небольшим, но красивым. Задняя стена, казалось, была встроена в огромный ствол дерева. Из нее торчал носик, похожий на душевую насадку, пол вымощен камнем. Каменная раковина с деревянными шкафчиками и скамейка, похожая на уборную. Мне казалось, что я попала в лес – папоротник и другие растения заполоняли пространство.

Справив нужду, я вымыла руки и посмотрела на свое отражение. И вздрогнула, увидев себя в зеркале. Я совсем забыла, что дралась с Йоской. Порезы зажили, но лицо все еще было опухшим и черно-синим. Я убрала с лица жесткие спутанные пряди волос – грязные и в засохшей крови. Я была потной, грязной, липкой, да и в принципе отвратительно выглядела.

Кажется, это уже стало нормой.

Я хотела принять душ, но не была уверена, что можно из-за ран, поэтому неторопливо вышла в главную комнату. Здесь было тихо и спокойно, огонь потрескивал в очаге. Я знала, что Уорика здесь нет. Иначе его присутствие наполнило бы воздух. Когда его не было, казалось, что чего-то не хватает.

Эш сидел за столом, где я лежала ранее, склонившись над старыми книгами – от них исходила странная энергия. Опи расставлял банки, а Битзи валялась в отключке с широко открытым ртом в рюкзаке на его плечах.

– Рыбка!

Опи помахал рукой, почувствовав меня первым.

– Эй, ты проснулась.

Эш повернулся и посмотрел на меня. Он улыбнулся, отчего я внутренне улыбнулась. От него исходила мощная энергия, я ощутила возбуждение.

– Да. – Я кивнула, запустив пальцы в волосы. – Спасибо, что разрешил мне спать в твоей постели.

– Без проблем. Я хотел отнести тебя в кровать сам, но Уорик опередил меня.

– О. – Я поерзала. – Где он? – спросила я.

Эш пожал плечами.

– Ушел сразу, как переложил тебя, и до сих пор не вернулся. Примерно, – Эш посмотрел на тихо тикающие часы, – семь часов назад.

– Я проспала семь часов?

– Тебе это было необходимо. – Он оттолкнулся от скамейки. – Голодна? Хочешь пить? Давай начнем с чего-нибудь мягкого и в небольшом количестве.

– Да, верно.

Эш направился на кухню, а я подошла к скамейке и села. По моей руке потекла магия – меня потянуло к книгам, разложенным на столе. Я ощутила странное жужжание, похожее на шепот ветра, и мне захотелось прикоснуться к фолианту.

Я подняла руку, желая пальцем пробежаться по страницам.

– О, будь осторожна, – сказал Эш из кухни, наливая мне чашку чая, – это старая и немного капризная книга. Чтобы открыть, ее нужно к этому принудить.

– Что?

Эш взял кружку и кусок хлеба, а затем вернулся ко мне.

– Верно. Я забыл, что вы, люди, мало знаете о книгах фейри. – Он сел рядом со мной. – Когда рухнула стена, много таких книг погибло. Магия стерла их начисто.

– Что значит «погибли»? Утеряны?

– Нет. – Эш покачал головой. – Наши книги в Потустороннем Мире, царстве фейри, если так выразиться, живые.

– Живые?

Я сделала глоток теплого чая, ощутив вкус календулы. Мощная целебная трава.

– Такие книги содержат информацию, как и любые другие, но если ты будешь относиться к ним с уважением, то они могут показать историю, которая не описана в книге. Вот в этой рассказывается о прошлом начиная с тех времен, когда существовали короли-боги и ведьмы. Эта старая книга оказалась достаточно мощной, чтобы пережить слияние миров. Но стала капризной. Не понравились ей изменения.

Я уставилась на Эша, открыв рот. Об этом я никогда не слышала. От людей.

– Такие книги действуют на людей? – Я нервно сглотнула. – Они могут это почувствовать?

«Пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, скажи «да»… Я нормальная».

– Ты чувствуешь магию?

Эш смотрел на меня, а я пыталась проглотить хлеб.

– Не переживай. – Эш улыбнулся. – Люди, вероятно, могут ощущать магию, но книга не станет с ними разговаривать. Они не смогут прочитать ее, как бы ни пытались. С такими книгами общаться могут только те, в ком течет хотя бы капля крови фейри. Хотя это зависит от их силы. Одни доходят лишь до начала, другие так и не обнаружили конец.

– А что насчет тебя? – прошептала я.

Эш встретился со мной напряженным взглядом. Интимным.

– Мне еще предстоит дойти до конца. Но, для того чтобы книга приняла меня полностью, потребовались годы.

– Что ты искал?

Я совсем забыла о чае и хлебе, мое внимание было приковано к Эшу и книге. Я даже не смотрела на Опи, прыгающего вокруг и шумно исследующего банки. У меня было странное чувство, мне казалось, я знала ответ – голоса, говорившие в ту ночь. Огонь. Уорик…

– Тебя.

Эш выдержал мой пристальный взгляд.

Я сглотнула.

– Я так и думала. Что именно?

– Информацию о тебе и Уорике. – Эш покачал головой. – О вашей странной связи.

– Почему ты считаешь, что дело во мне? А не в нем?

Внутри все трепетало.

– Он определенно часть этого, но, мне кажется, источник все же сосредоточен в тебе.

Эш понизил голос, а я вздроггнула, слезы навернулись на глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я тоже это чувствую. – Эш облизнул нижнюю губу и потер лоб. Его напряженность усилилась. – Притяжение к тебе.

– Что?

С трудом выдавила я этот вопрос.

– Древесные фейри – мастера исцеления и создания зелий, ведь мы связаны с землей, как корни дерева. Мы понимаем то, что не выразить словами. Чувствуем все. Жизнь и смерть.

На моей шее дернулась вена, дыхание стало прерывистым.

– Я не могу видеть ауры так, как это делают друиды, но я могу ощущать энергию в каждом живом существе. – Эш наклонился ближе. – Ты, Брексли, – это жизнь и смерть. Ничто и одновременно все.

Я резко вдохнула и замерла.

– О чем ты?

Эш заправил волнистые волосы за ухо.

– Ты ведь уже поняла, не так ли?

Я вспомнила про то, что Андрис рассказал мне. Про то, что я вернула к жизни кошку. Но это не означало, что все это правда.

«Арон, Мио, Родригес, девушка, умирающая в клетке… и Элек».

Борясь с ужасом и слезами, я сглотнула.

– Что это значит? Кто я?

– Не знаю. – Эш сочувственно поморщил лоб. – Из всего того, что рассказал мне Уорик, я пока не смог понять, из-за чего установилась ваша связь. Это противоестественно даже в мире фейри. Я ощущаю, как между вами течет энергия, но не понимаю почему. Как неизвестный мне язык. И я не уверен, можно ли ее разрушить, несмотря на то что вы с Уориком этого сильно желаете.

Его слова вызвали во мне воспоминания о прошлой ночи. Уорик требовал, чтобы Эш нашел способ разорвать нашу связь. «Я не способен на чувства. Она заслуживает кого-то лучше, чем я. Кого-то, кто захочет ее».

– Ты уверен?

– Я могу продолжать поиски…

Он замолчал, прикусив губу.

– Чего?

– У меня появилась идея.

– Какая?

Эш посмотрел на меня. Протянув руку, он схватил мои пальцы и медленно пододвинул их к книге.

Пульс участился от волнения, во рту пересохло. От книги исходила магия, щекочущая мою кожу. Я дрожала – боялась найти ответы, как и ощутить разочарование от провала.

– Дыши, Брекс, – успокаивающим голосом сказал Эш, – закрой глаза. Расслабься. Если ты станешь защищаться, то книга будет сопротивляться. Вдохни.

– Что должно произойти?

– Если ты человек, ничего. Но если нет… – Эш провел большим пальцем по моим пальцам. – Если это не так. Думаю, увидим результат, верно?

Медленно вдыхая и выдыхая, я попыталась отогнать напряжение. И закрыла глаза.

– Впусти книгу. Помни, что она не может причинить тебе физический вред. Все, что ты испытаешь, и так в твоем сознании, это похоже на просмотр фильма. События уже произошли, ты просто наблюдатель. – Наши пальцы зависли над страницами. – Представься, прояви к книге уважение.

«Представиться книге? Серьезно?»

Когда эта мысль промелькнула в моей голове, я ощутила потоки магии. Сердитой. Оскорбленной.

– Брексли, – предупредил Эш.

Выпрямившись и успокоившись, я подпустила магию к себе.

Привет, я Брексли Ковач.

Эш прижал кончики наших пальцев к страницам.

В моем теле словно произошел взрыв, задев каждую его частичку, – ток пронесся по моим венам, сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я не могла уловить образы, пронесшиеся в голове. Глубокий нечеловеческий голос повторил мое имя, будто пробовал его на вкус, изучал меня. Что-то пролистывало мои воспоминания так быстро, что меня чуть не вырвало.

Когда все прекратилось, я очутилась в поле. Луны не было, но небо сияло красками, кружащимися и переплетающимися, как северное сияние. Крики и звуки металла разорвали ночное небо. Я резко обернулась и посмотрела на хаос, бушевавший вокруг, страх пронзил меня.

Незнакомые мне существа разрывали друг друга, в небе летали птицы размером с самолеты. Другие, маленькие, как домовые, и огромные, как гиганты, окружали меня. В ночи звенела смерть, поле было залито кровью.

Вдали виднелась электрическая завеса – она потрескивала и светилась, в ней образовались дыры. А за ней очертания замка. В книгах о Войне Фейри я видела его картинки – замок королевы Анейры, Светлого лидера.

Я попала сюда. В день двадцатилетней давности, когда ночная Земля и Потусторонний Мир слились воедино.

В ночь, когда я родилась.

Я ощущала, как чьи-то кишки хлюпают под моими ногами, чувствовала горький запах крови и страха, слышала лязг металла и предсмертные крики. Все было слишком реально. Ярко и ошеломляюще.

– Выпусти меня, – обратилась я к книге, но ничего не произошло, – я хочу уйти!

Почему книга привела меня именно сюда?

– Уорик? – прогремел голос мужчины, и я развернулась. Увидев знакомую фигуру, я ахнула.

Эш.

На нем была темная одежда, его волосы казались длиннее, чем сейчас, и они были собраны в узел. Бо2льшая часть его лица оказалась залита кровью. В руках он держал меч, а на поясе висели ножи и пистолеты.

Рядом с ним был симпатичный парень – темнокожий, высокий, худощавый. Что-то в нем было знакомо, но я не могла понять, что именно.

– Куда, черт возьми, он делся? Что он тебе сказал? – спросил Эш товарища, но парень, казалось, не слышал. Его глаза лихорадочно бегали по местности. – Янош? Эй!

Янош повернул голову к Эшу. И Эш – я не ожидала такого – нежно коснулся щеки мужчины.

– Мы его найдем. Все хорошо.

– Не лги мне, Эш, – пробормотал парень, – я ведь вижу ложь. Его поймали, да? Как он мог просто от нас сбежать? Если они нашли его, то не проявят милосердия.

– Да ладно, мы ведь об Уорике говорим. – В том, как Эш поглаживал щеку Яноша, ощущалась близость. – Он круче всех, кого я знаю. С ним все будет в порядке. Мы найдем его. Хорошо?

Янош кивнул, отстраняясь от прикосновений Эша, его кадык дернулся. Янош принюхался и высоко вздернул подбородок, готовясь идти дальше. Он выглядел как король. Был таким утонченным.

Твою мать.

В одно мгновение я увидела вместо Яноша другого. От шока я открыла рот.

Мадам Китти.

О трансгендерах ходили слухи в Диких Землях. Но в Леопольде? Никто даже не шептался о них. А я не знала значения этого слова, пока не подросла. И когда встретила мадам Китти, то у меня и мысли не возникло, что она транс.

В стенах штаба вооруженных сил людей я оказалась отгорожена от многого.

– Пошли!

Эш потянул Яноша за руку, не давая мне все обдумать. Я последовала за ними. Парни сражались, разрезая врагов, и быстро перемещались сквозь битву.

Гремели выстрелы, гигантские птицы скидывали на землю маленькие бомбы, которые сыпались на меня как град. Эш и Янош умело прокладывали себе путь, в итоге поднявшись на небольшой холм. Они остановились, уцепившись взглядом на что-то внизу. Я замедлила шаг.

– Уорик! – закричал Янош, а потом побежал к тому, что валялось на траве. Янош рухнул на влажную землю рядом с телом – обугленное месиво, едва проглядывалось лицо. – Не-е-е-т!

Мне потребовалось мгновение, чтобы сложить все воедино. Осознать, что я увидела. Тошнота подкатила к горлу, и я прикрыла рот рукой. Эмоции разрывали грудь.

На траве лежал Уорик. У Китти он рассказывал мне, как умер, но стать свидетелем этого – совершенно другое дело. Огромный мужчина стал лишь кучей пищи для стервятников. Шея Уорика была неестественно вывернута, тело жгли, видимо, до костей, одежда все еще тлела, торс выглядел так, словно с него содрали заживо кожу. Единственный глаз, который не был обуглен, пусто смотрел в небо.

Мертвый.

– О боже.

Я сдерживала подступающую к горлу рвоту.

Эш стоял, и на его лице читалась агония, он покачивался, словно вот-вот потеряет сознание.

Янош рыдал, склонившись над трупом.

– Прости. Я подвел тебя…

Нежно коснувшись лица Уорика, он закрыл единственный глаз. Пальцы Яноша сильно дрожали, когда он поднес руку к единственной части Уорика, которая осталась цела.

Как зомби, Эш, пошатываясь, поднялся. Он волочил за собой оружие, смотря на останки своего друга.

– Baszd meg, – произнес он, выражение лица исказилось, – BASZD MEG! – в агонии заорал Эш в небо. Из моих глаз покатились слезы за его разбитое сердце.

Электрическая завеса потрескивала и становилась больше, замок уже не выглядел таким размытым. Повсюду сражались тролли, людоеды и другие воины. Два мира разделял лишь небольшой кусок стены.

Волки-оборотни неслись по полю битвы, хватая и разрывая все, что вставало у них на пути, – они приближались к Эшу и Яношу.

– Пойдем! – крикнул Эш Яношу, желая, чтобы тот наконец уже встал и начал сражаться. Но Янош, склонившись над Уориком, плакал. Эш подошел и рывком поднял парня, приблизив его лицо к себе.

– Он бы не хотел, чтобы мы тоже погибли сегодня. – Эш крепко удерживал Яноша, они соприкасались носами. – Если тебе плевать на свою жизнь, борись за него. Мы обязаны найти этих ублюдков. Убить всех. Сделать с ними то же, что они с Уориком. Ты нужен мне, Янош. Я не смогу отомстить за него без тебя.

Янош втянул в себя воздух и кивнул. Они отступили друг от друга и вытащили оружие, повернувшись лицом к волкам. Сражались и рубили бесконечно приближающихся врагов.

Я не последовала за ними, направившись к мужчине на земле. Его убили жестоко, вблизи все выглядело еще хуже.

Я закусила губу до крови и опустилась рядом с Уориком. Я знала, что в моей реальности он жив, но видеть его здесь было невыносимо. Душераздирающе. Неправильно. Фейри-полукровка умер той ночью, а из пепла восстала легенда. Я не понимала, как он воскрес после такого. Почему он жив? Это невозможно.

Его выпотрошили, шея сломана. Сожгли.

После такого никто не возвращается оттуда.

Даже фейри.

Подумав о том, что на этот раз он не проснется, внутри меня образовалась сильная паника, пронзившая нервы. От ужаса потерять его слеза скатилась по моей щеке, внутри нарастала какая-то непонятная энергия. Воздух зашипел и забурлил, магия заискрилась в воздухе.

Я не смогла остановить себя – рука потянулась к его щеке.

Ладонью я коснулась его обожженной кожи, и громкий треск наполнил ночь. Молния ударила в землю – по полю боя разнеслись оглушительные крики и вопли, эхом пронеслись по земле. Ослепительные огни взрывались рядом с замком.

Последние части стены пали.

Меня пронзила магия, как приливная волна. Сила так яростно раздирала меня, что я закричала. Энергия бросила меня на Уорика и ворвалась в меня – мне казалось, что я вот-вот сгорю.

Так много боли.

Я считала, что книга не причинит мне вреда.

Но она пронзила меня своей магией, будто шипами. Она хлестала меня, пронзая изнутри. Я хватала ртом воздух и дергалась, будто через меня проходил ток.

И ощутила, как под моими ладонями распахнулись глаза Уорика. Он тяжело вздохнул, его тело билось в конвульсиях. Глаза цвета морской волны смотрели на меня.

Прямо в мои глаза.

Уорик видел меня.

23

Глава

Толчок, и меня отбросило назад. Я закричала, а потом меня окутала тьма.

– Брексли? – услышала я, как меня кто-то зовет, – Брексли!

Вдохнув, я открыла глаза. Сверху вниз на меня смотрели зеленые глаза. Эш склонился надо мной, на его лице читались беспокойство и благоговение.

Моргая, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, где я нахожусь, – разум был затуманен. Я лежала на полу, упав со скамейки.

– Ты в порядке? – спросил Эш и пристально осмотрел меня, убеждаясь, что физически со мной все хорошо.

– Черт возьми, рыбка, ты шлепнулась на пол, как мокрая губка. – Опи оказался рядом со мной, Битзи болталась в рюкзаке с высунутым языком. – Шлеп! – Он хлопнул в ладоши. – Однако за такое падение я могу дать тебе лишь два очка. Подготовка отстой.

– Спасибо, – проворчала я, пытаясь сесть, все еще хватая ртом воздух. Эш обхватил меня руками помогая.

– Что-нибудь болит? Раны не разошлись?

Эш кивнул на мои швы.

– Не знаю.

Казалось, я была рассеянна, внутри все гудело от переживаний, которыми меня одарила книга, будто все это было реальным.

Эш придвинулся ближе ко мне и потянулся к моей футболке.

– Не возражаешь?

– В Халалхазе меня раздевали и били, Киллиан ставил надо мной эксперименты, словно я лабораторная крыса, а Иштван… в общем мне плевать.

Зеленые глаза встретились с моими, в них промелькнула печаль.

– Да, у меня появилось еще больше вопросов. – Я ощутила магию Эша. Он осторожно приподнял футболку и, увидев свежую кровь, нахмурился. – Немного потянула швы. Хотя вот этот заживает на удивление быстро. – Он коснулся рукой раны посередине груди. – Не двигайся.

Эш встал, взял необходимое со стола и вернулся ко мне. Легким движением руки он снял старую повязку и вытер кровь.

– Что случилось? Книга тебе что-то показала, да? Никогда не видел, чтобы результат появлялся так быстро. Что она тебе рассказала?

Его вопрос, казалось, коснулся моей кожи, Эш находился очень близко ко мне.

Опи подошел к нему и стал рыться в банках, осматривая ватные шарики и тампоны – наверное, уже решил, какой наряд из этого можно создать.

– Меня книга не пропустила. Не дала последовать за тобой. Раньше такого не было. – Мы встретились взглядами, и перед моими глазами появился тот, кто был на Войне Фейри – Эш в крови, в глазах застыла сильная боль, он выл в ночной воздух из-за того, что потерял друга.

– Тебя и Яноша…

– Что? – Эш отпрянул назад, его глаза расширились. – Янош… Откуда… откуда ты знаешь это имя?

– Янош – это мадам Китти, верно?

Эш резко втянул воздух.

– Что тебе показала книга?

Я видела, как паника захватывает его, и поняла, что у него есть секреты, о которых он не хотел бы рассказывать и надеялся, что я их не видела.

– Войну, которая случилась двадцать лет назад. Ночь, когда рухнула стена. Уорика.

Я съежилась, отгоняя плохие воспоминания.

Эш опустил плечи, но у него перехватило дыхание.

– Та ночь все еще преследует меня. Почему книга привела тебя туда?

– Не уверена. – Я прикусила губу, Эш закончил промывать мою рану и взял марлю. – Ты знаешь, что я родилась в эту ночь?

– Что?

Он поднял голову, отвлекшись от работы, зрачки Эша расширились.

Я сглотнула и покачала головой.

– Я родилась именно в тот момент, когда рухнула стена. Мать умерла сразу. Отец говорил, что мой организм долго не мог справиться со стрессом и потоком магии.

– Она была человеком?

– Да, – автоматически ответила я и, откинувшись, горько вздохнула. – То есть… я так предполагала. Но то, что сказал мне дядя Андрис…

– Теперь ты сомневаешься?

Эш завязал повязку.

Я попыталась сглотнуть.

– Что-то во мне изменилось. И даже если я не фейри, я… я что-то, – произнесла я шепотом последнее слово.

– Это правда, – понизив голос, сказал Эш, рукой он ухватил меня за подбородок, чтобы я посмотрела на него. – Ты определенно что-то собой представляешь. – Его горло сжалось, и он нежно погладил меня большим пальцем по щеке. Так же как Яноша тогда. – Не могу объяснить. Ты свет, но жизнь и смерть окружают тебя. А нас всех тянет к тебе, как пчел к меду.

– Мед, – хихикнула я, – раньше меня с ним не сравнивали.

Эш улыбнулся.

– Ты поможешь мне? – Я чувствовала себя напуганной и хрупкой. Я позволила себе потонуть в нежности Эша. Он казался мне тем, кому можно было доверять. Другом. – Узнать, кто я?

Он вглядывался в мои глаза, его рука все еще касалась моего лица.

– Конечно.

Внезапно я ощутила гул, воздух будто изменился, и эти ощущения исходили не от мужчины, сидящего напротив меня. Дверь распахнулась, и мы резко повернули головы к входу.

Вошел Уорик. Он быстро оценил происходящую между нами сцену. Я ощущала покалывание там, где ко мне прикоснулся Эш.

Эш опустил руку и встал, но было слишком поздно. Ярость Уорика закружилась вокруг, обволакивая комнату. Его присутствие навалилось на меня.

«Быстро нашла замену, принцесса, – прорычал он мне в ухо, хотя сам стоял в дверях, молча закрывая ее, – твой фан-клуб увеличивается, не думаешь так? Уверена, что найдется место еще для одного?»

– Пошел ты, – прорычала я вслух и потянулась к руке Эша, чтобы он помог мне встать. – Ты, как всегда, не так все понял. Хотя я не стану тебе ничего разъяснять.

Эш мотнул головой взад-вперед, словно не понимал, с кем я разговариваю.

«Разве я ошибся?»

Призрачный Уорик дышал мне в шею. Я почувствовала, как его зубы задели мое плечо, согревая мое тело. Глядя на настоящего мужчину, я прищурилась. Я старалась не дрожать от ощущения, похожего на адреналин. Мне следовало бы уже привыкнуть к этому, но нет. Уорик вошел и разрушил все вокруг меня. Подавлял. Поглощал. Забирал.

– Она потянула швы. – Эш заставил меня снова сесть, не обращая внимания на взгляд, котором окинул его Уорик. – Я чистил и перебинтовывал раны.

– Это теперь так называют? – пробормотал Уорик и отвел от меня взгляд. Он прошел в комнату и бросил сумку на стол.

– Что это? – спросила я и взглянула на него.

– Я подумал, что тебе понадобится одежда.

Уорик указал на сумку, раздражение все еще витало в воздухе. Сам он переоделся в свою одежду, которая плотно облегала его фигуру.

– Ты принес мне одежду? – Я открыла сумку и увидела брюки карго, топ, трусики и спортивный бюстгальтер. – От Китти?

– Нет.

Уорик подошел к маленькому столику, взял бутылку и налил в стакан коричневой жидкости.

Уорик был из тех, кого нужно было уметь читать, потому что рассказывал он мало. Большинство свели бы его односложные ответы с ума.

«Украл?» – спросила призрачная я, коснувшись тыльной стороны его руки, в то время как реальная «я» молчала и не двигалась. Мышцы на его спине напряглись от моего прикосновения.

– Разве это важно? – пробормотал он, допивая напиток.

На самом деле это можно было бы считать тем, как если бы он подарил мне цветы. Одежда даже лучше, она полезна. Он не попросил Рози или девочек собрать мне сумку, он достал одежду сам.

Я боролась с улыбкой, вытаскивая спортивный бюстгальтер.

– Думаю, пока носить лифчик какое-то время не смогу.

При мысли о бюстгальтере мои ребра и раны заныли.

– Тем лучше.

Уорик развернулся и прислонился к столу – он прожигал меня своими аквамариновыми глазами – и сделал еще один большой глоток.

Я встретила его пристальный взгляд, энергия пронеслась между нами, кожа покрылась мурашками.

– A kurva eletbe [21], – выдохнул Эш, проводя рукой по волосам, – это от меня должна по идее исходить всепоглощающая сексуальная энергия. Может, вы уже переспите и покончите с этим?

– О, да? – Опи выскочил из банки, из которой он доставал ватные шарики и марлю. Часть он успел на себя нацепить. – Битзи хотела бы, чтобы я ее разбудил. Вам нужен пылесос?

– Пылесос?

Я повернулась к Опи.

– Что? – Он осмотрел всех присутствующих и громко рассмеялся. – Ой, да я просто пошутил. Зачем вам он, верно?

Его щеки вспыхнули.

Писк.

Битзи подняла голову, потирая лапами уши.

– О, теперь ты решила проснуться и высказать свое мнение.

Писк.

– Да, я понятия не имею, о чем ты говоришь. – Опи фыркнул и бросил свирепый взгляд через плечо. – Тебя все равно никто не спрашивал.

Писк.

Битзи свирепо посмотрела в ответ.

– Это было недоразумение. Сколько раз мне еще нужно это сказать?

– У меня болит от вас голова.

Эш потер голову.

Пискпискписк!

Битзи показала средний палец древесному фейри.

Глаза Опи расширились.

– Вау, ты ее разозлил.

– Слава богу, что на этот раз это не мне, – пробормотала я, и Битзи показала мне два пальца. Я фыркнула. – А, нет, все встало на свои места.

– Почему она злится на меня? – Эш протянул руки. – И почему меня это волнует?

Он казался сбитым с толку.

– Добро пожаловать в мой мир, – усмехнулся Уорик, допив остатки напитка.

– Битзи сейчас не очень хорошо себя чувствует, – ответил Опи.

– А я-то здесь при чем? Она сама съела то, что не должна была.

Эш указала на Битзи.

Пискпискпискпискписк…

– Ух ты. – Я вздохнула, когда Битзи пропищала все это. – Тебе даже неинтересно, как она тебя только что назвала?

– Ты понимаешь ее?

– Боже, надеюсь, что нет. – Я прислонилась лбом к столу. Я не поняла ее точных слов, но определенно почувствовала, что она имела в виду, и была почти уверена, что Эшу следует быть начеку ночью, когда он ляжет спать.

– Кажется, мне больше нравится бес под кайфом. – Эш подошел к Уорику и налил себе выпить. – С каких пор моя жизнь состоит из пререканий с бесом и необходимости прятать пылесос от домового?

– С тех пор как в твоей жизни появилась она.

Уорик указал на меня подбородком и забрал у Эша бутылку, чтобы налить себе еще изрядного количества жидкости.

– Эй. – Я выставила ладонь. – С каких это пор я виновата?

Оба посмотрели на меня и приподняли брови. Я взглянула на Опи, который чистил свои хлопчатобумажные шорты, похожие на подгузники, топ из марли и новые ботинки из ваты.

– Ладно… ладно…

Я протянула руку Уорику, чтобы он принес и мне выпить. Уорик оттолкнулся от стола и протянул мне свой стакан. Просто поделился со мной, вместо того чтобы наполнить другой.

От обжигающей палинки у меня заслезились глаза. Я увидела, как Уорик посмотрел на книгу на столе и нахмурился.

– Какого черта? – рявкнул он на Эша.

– Верно… – съежился Эш, – послушай, парень, я читал ее ради тебя, а потом проснулась она… и…

– Что?

Уорик втянул в себя воздух, ощетинившись.

– Я решил, почему бы ей не попробовать?

– Ты что, издеваешься? Ты позволил ей прикоснуться к книге фейри? Особенно к этой?

– С ней все хорошо.

– Да?

Уорик подскочил к Эшу. Я взвизгнула, когда он схватил его за горло. И, несмотря на боль, от которой я тихо вскрикнула, направилась к ним.

– Уорик, прекрати. Со мной все в порядке.

Он встряхнул Эша, игнорируя меня.

– Ты знаешь, на что способна эта книга.

– Брексли не была одна. Я держал ее за руку, Уорик, но я никогда не видел такой реакции от книги. Она мгновенно втянула Брексли и вытолкнула меня.

Уорик сжал губы.

– Вытолкнула?

– Да. – Эш потрясенно кивнул. – Я чувствовал это. Книга хотела только ее. Словно ждала или что-то в этом роде.

Уорик отпустил Эша и, повернувшись ко мне, уставился как на какую-то загадку.

– Что? – Я сделал шаг назад. – Разве что-то могло произойти? Ты сказал, что книга не причинит мне вреда.

– Физически нет, но если читающий слаб или имеет гнусные планы, то книга сводит таких с ума и держит в плену.

– В плену?

– Может заманить в ловушку разум и не выпускать.

– И ты позволил мне прикоснуться к этой штуке? – крикнула я Эшу, ткнув в него пальцем.

– Книга защищает себя, это возможно, только если у читающего нехорошие мысли по отношению к ней. У тебя их не было. А я просто почувствовал необходимость твоего прикосновения к книге… словно она просила меня об этом.

– Что она тебе показала?

Уорик наклонился ко мне.

Я всматривалась в те же самые глаза, в которые смотрела на поле боя.

– Тебя, – прошептала я.

Уорик открыл рот, но промолчал.

– Эша, мадам Китти, я о Яноше…

Уорик резко вдохнул, когда я назвала последнее имя, и отступил назад. Он провел рукой по лицу и начал расхаживать по комнате.

– Да, я так же отреагировал, – сказал Эш.

– Почему?

Я перевела взгляд с одного на другого.

– Кроме нас троих, никто больше не знает этого имени. Китти сказала, что Янош погиб на войне, не позволяла нам упоминать его. Для нее он действительно умер. И ты не узнала бы об этом, если только…

Эш замолчал.

– Я и правда была там, – закончила я.

– Что еще? – потребовал Уорик.

– Видела, как они нашли тебя… – От усталости мои ноги дрожали, и я села на скамейку. – Мертвым.

Он никак не отреагировал, но под футболкой мышцы напряглись.

– Ты… ты… – От воспоминаний я покачала головой. Горло сжалось, и меня затошнило. – То, что они с тобой сделали.

– Да, я в курсе, о чем ты, – проворчал Уорик, – это все?

– Да, – солгала я, боясь признаться, что он открыл глаза и увидел меня.

Всем своим существом я чувствовала на себе его пристальный взгляд, проникающий в меня. Нелепо. Невозможно, чтобы я действительно находилась там и чувствовала это всеми своими костями, его пристальный взгляд проникал в меня. Книга воспроизводила прошлое, и я не могла взаимодействовать с ней.

Глаза Уорика бегали взад и вперед между моими, он ощущал, что я рассказала не все. Я возвела барьер, сохраняя бесстрастное выражение лица, не впуская Волка внутрь.

Мы смотрели друг на друга – он пытался пробиться, надавливая на мою защиту. Он всегда мог вторгнуться и получить то, что хотел, ощутить мои эмоции.

«Нет!»

Я расправила плечи, защищаясь, и почувствовала, что отталкиваю его.

Уорик дернул головой, грудь вздымалась от ярости, но он отступил.

Черт, я никогда не делала этого раньше. Я могла блокировать его так же, как и он меня.

– Szent szar, – пробормотал Эш, недоверчиво покачивая головой, – вы двое…

Уорик зарычал на него.

– Нет никаких нас.

– Лги себе сколько угодно. – Эш налил себе еще выпивки и залпом опрокинул в себя. – Но я практически чувствую цвета, исходящие от ваших аур.

– У меня ее нет, – в унисон сказали мы с Уориком.

Взгляд Эша задержался на мне.

– Откуда ты знаешь?

– Тэд… – Я нервно сглотнула, – сказал, что у меня ее нет.

Мужчины уставились на меня, я вспомнила слова Эша в ночь, когда он меня лечил:

«У нее нет ауры. Ничего не чувствую. Как и у тебя».

«Хватит».

«Хватит что? Я просто констатирую факты. Кажется странным, что у вас не аур…»

Я прикусила губу.

– Тэд предположил, что я просто научилась ее блокировать…

В этом я уже начинала сомневаться.

– Тэд? Кто этот Тэд? – спросил Эш.

– Тэдган.

Уорик потер затылок.

– Друид Тэдган?

Эш приоткрыл рот.

– Да, а что?

– Думал, он мертв. Ну ему уже лет, вероятно, столько же, сколько и этой книге.

Эш указал на древнюю книгу на столе.

– Он был в Халалхазе, – добавил Уорик, – они вроде как подружились.

Эш ущипнул себя за нос, наклоняя голову ко мне.

– Ты и старейший из известных друидов просто, случайно стали тюремными приятелями?

– Да. – Я посмотрела на Уорика, а затем на Эша. – А что?

– Странно, что из всех заключенных притянуло к тебе друида… и вообще, какого хрена он там делал?

Эш поставил стакан.

– Не спрашивала.

Я пожала плечами.

– Нет, просто, понимаешь, магия друидов отличается от способностей фейри. И Тэдгам мог уйти в любой момент, если бы захотел.

Я знала, что друиды непохожи на фейри. Когда-то они были обычными колдунами и оказывали услуги богам фейри, когда те правили Землей. Боги оказались так очарованы ими, что подарили им истинную магию, долгую жизнь и необычные способности. Друиды жили веками и могли исцелять, подобно фейри. Сначала лидеры фейри пользовались их силой. Они работали целителями, предсказывали будущее и были духовными наставниками до тех пор, пока не стали слишком могущественными. Но старая, ревнивая Светлая королева в Потустороннем Мире почти стерла их с лица земли, кроме тех, кто ушел в подполье. Вот почему сейчас они редко встречаются.

– Да какая разница? – Уорик повернулся ко мне. – Он сказал, что у тебя нет ауры. Ничего не видел?

– Да. – Я кивнула, посмотрев на Уорика в ответ. – Как и у тебя.

В отчаянии Уорик провел рукой по лицу.

– Совпадения наконец заставляют тебя задуматься, мой старый друг? – Эш ухмыльнулся в стакан. – Я чувствую ауры, но друид их видит.

– Отвали, – проворчал Уорик, расхаживая по комнате. Воцарилась тишина, напряжение нарастало по мере того, как Уорик перемещался по пространству. Наконец он сказал: – Хорошо, допустим, есть причина, по которой у нас нет аур, но есть эта странная связь. Что она значит и как мы можем от нее избавиться?

– В первую очередь мне нужно понимать, как это произошло, а дальше я попробую выяснить, как оборвать связь, – ответил Эш.

Мои мысли увели меня к моменту, когда я склонилась над мертвым телом Уорика, как ладонью прикоснулась к его коже. Как свист магии пронзил мое тело… и я ощутила жизнь. Книга привела меня туда не просто так.

Я уже знала ответ на вопрос Уорика. Казалось, что он ждал, когда я это признаю… Но я просто не желала этого делать. Я не могла отрицать того, что видела. Чувствовала. И знала глубоко в своей душе.

– Ну так узнай! – приказал Уорик другу.

Присев на край скамейки, я уставилась на пальцы своих ног. Я ощущала жужжание книги на другом конце стола. Прокручивала все в голове снова и снова. Страх заполнил меня, и я обхватила себя руками.

– Я знаю почему, – сказала я так тихо, что они меня не услышали. Прочистив горло и подняв голову, я повторила громче: – Я знаю почему.

Эш и Уорик внимательно посмотрели на меня.

– О чем ты? – прогрохотал Уорик.

– Почему мы связаны.

Мужчины напряженно уставились на меня.

– Это я.

– Что ты?

В голосе Уорика слышалось беспокойство, мою кожу покалывало. Все это походило на слишком быструю пробежку на краю обрыва.

Я посмотрела ему прямо в глаза, такие же как и те, что открылись мне той ночью.

– Думаю, это я вернула тебя к жизни в ту ночь.

24

Глава

Тишина заполнила в комнату и расширялась, высасывая воздух, как дым. По спине пробежал жар, отчего на коже выступил пот.

Глаза Уорика горели, ноздри раздувались.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что вернула его к жизни? – спросил Эш устрашающе отстраненным тоном, прерывая тишину.

Я не отрывала взгляда от Уорика. Он сжал челюсть и молчал.

– Ты ведь видел меня, да?

Каждое слово я произносила испуганно.

Уорик замер.

– Ведь так?

Уорик качал головой взад-вперед, кадык дернулся.

– Нет, – тихо пробормотал он, так что я едва расслышала. – Нет.

Уорик отвернулся и отступил от меня. На автомате мое призрачное «я» потянулось к нему, рукой прикоснувшись к его спине.

Уорик вздрогнул от моего прикосновения. И, развернувшись, свирепо посмотрел на меня.

– Перестань.

Мое призрачное «я» отступило, но я реальная сделала шаг к мужчине.

– Посмотри на меня, – потребовала я.

Взгляд Уорика метнулся по сторонам, он не смотрел на меня.

– Я сказала, посмотри на меня, – приказала я. Казалось, он не смог проигнорировать мое требование и яростно уставился на меня. – Я была там в ту ночь, не так ли?

– Нет. – Он почесал шею. – Этого не может быть. Мне это приснилось… показалось.

– Это не так.

Я не понимала, почему была так уверена в своей правоте, но она укоренилась внутри.

– Как такое возможно? Ты даже еще не родилась.

Уорик вскинул руку, его возбуждение нарастало.

Технически я как раз только родилась, но я поняла, что он имел в виду. Меня там не могло быть. Моя мать находилась дома, рожая меня. Меня и близко не было рядом с полем боя. К тому же я только появилась на свет.

– Подождите… подождите. – Эш поднял руки и стал расхаживать рядом с нами. – Что, черт возьми, происходит?

– Не знаю, но, когда книга утянула меня, я не просто просматривала историю. Я чувствовала магию, запах травы и крови, видела, как пала стена между мирами…ощущала это… словно была там.

Эш дернулся, его глаза широко открылись.

– Разве не так должно быть?

– Книга показывает прошлое. Просто как фильм, историю, которая когда-то случилась. Да, может показаться, что ты прямо там, но это не так. Ты не можешь ничего потрогать, запахов ты не почувствуешь и, конечно, не сможешь взаимодействовать с событиями, – твердо заявил Эш.

Горло сжалось, и мне стало трудно дышать.

Я вспомнила ощущения – как на меня сыпалась грязь, кишки, хлюпающие под ногами. Обожженную кожу Уорика под пальцами.

– Когда я спросил тебя, видела ли ты что-нибудь еще, ты солгала, – заявил Уорик, и мой взгляд притянуло к нему, как магнитом.

Я кивнула и с трудом сглотнула.

– Ты видел, как я вернула тебя к жизни.

Нерв дернулся на его челюсти.

– Ты смотрел на меня.

Он резко вдохнул и отвернулся.

Я была права.

– Szent fasz! [22]

Эш повернулся к Уорику.

– Это твой sötét démonom? [23]

– Темный демон? – повторила я на английском. Эта фраза прозвучала для меня знакомо. Я пыталась вспомнить, где я ее слышала.

На меня нахлынули воспоминания того вечера, когда мы сбежали из Халалхаза и спрятались у Китти. Уорик рассказывал мне о своем прошлом. И именно эту фразу он произнес тогда.

«Война Фейри. Перед тем как рухнула стена, на меня набросились многие разом. Охотники. Уорик уставился в окно, делая еще один глоток».

«Как такое возможно?»

«Sotet démonom».

– Откуда ты об этом, черт возьми, знаешь?

Грудь Уорика раздувалась от ярости, он надвигался на Эша.

– Ты бормотал о демоне, спасшем тебя, с глазами и волосами черными, как ночь, пока я тебя лечил после войны. – Эш пристально посмотрел на меня и посмотрел на мои волосы и в глаза. – Я думал, ты бредил и воображал всякое дерьмо.

– Так и было, – заявил Уорик. Он топнул, отрицая все. И снова принялся расхаживать по комнате. – Я, черт возьми, только что вернулся к жизни. Конечно, я был не в своем уме.

– Боже, послушай себя, – сухо усмехнулся Эш, – ты вполне спокойно признаешь, что воскрес, но поверить, что она была там, это для тебя уже слишком?

– А ты веришь в это?

– Я согласен, что все это безумие. Все это не представляется возможным. Только друиды высшего уровня, занимающиеся черной магией, могут воскрешать, как и некроманты. Но даже они не могут вернуть кого-то по-настоящему – лишь оболочку, замученных и пойманных в ловушку бедняков, молящих о смерти. Ходячие мертвецы.

– Я, черт тебя возьми, что, похож на зомби?

Уорик подошел к камину, увеличив расстояние между нами.

– Нет, ведешь ты себя как самый настоящий живой ублюдок, – бросил ему Эш.

– Вот именно!

– Уорик. – Я заправила волосы за ухо, мои босые ноги медленно направлялись к мужчине. И снова он смотрел куда угодно, только не на меня. Я остановилась перед ним и вытянула шею, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

– Уорик.

Наконец он взглянул на меня и долго вглядывался в мои глаза, прежде чем заговорить.

– Темные. Такие черные, что казались бездонными. Словно они могли как спасти, так и уничтожить меня.

– О чем ты?

– О глазах. – Он поднял руку и положил большой палец мне под веко. – Твоих глазах.

Когда Уорик коснулся меня, между нами потрескивала энергия. Я снова увидела тот момент – как я склонилась над ним, как его тело наполнилось жизнью, как наши глаза встретились. И увидела себя. Девушка, бледная, с порезами и синяками на лице, наклонилась к нему. Ее темные волосы были спутаны и растрепаны, на ней была мужская темно-зеленая футболка.

Именно в ней я и находилась сейчас.

– Черт.

Уорик отшатнулся, словно его ударило током, его грудь тяжело вздымалась, и я поняла, что он видел то же самое. Темным демоном, который спас его больше двадцати лет назад, была девушка, стоящая перед ним. Несмотря на то что это произошло очень давно, сегодня я спасла его.

Мы долго смотрели друг на друга. Тиканье часов усиливало тревогу, казалось, этот звук стал похож на крик.

– Невозможно, – выдохнул Уорик. Но мы оба знали, что это правда. – Это была ты. – Он скользнул по мне тяжелым взглядом, остановившись на футболке. – Та же самая одежда. Как?

Я покачала головой, не имея ни малейшего понятия.

– Подожди. – Эш поднял руку, направляясь к нам. – О чем ты говоришь? Что ты имеешь в виду? – Эш прижал ладони к голове, будто та намеревалась взорваться. – Хочешь сказать, что твое видение двадцатилетней давности – Брексли, которая оказалась там сегодня?

Вены на шее Уорика дергались.

– Это, черт возьми, невозможно! – Эш всплеснул руками, его голос эхом отдавался от стен. – Книга записывает историю, а не меняет ее.

– Знаю, – отрезал Уорик, скользнув пальцами по шву моей футболки рядом с плечом. – Но я помню даже вот эту маленькую дырочку… на ней была эта футболка. – Уорик вцепился в ткань, зацепив дырочку, а потом большим пальцем другой руки скользнул по моей щеке. – Этот синяк. Порез на губе. Я видел их.

Из Эша вырвались ругательства и шипения, он наклонился над своими ногами, глубоко вдыхая.

– Как, черт возьми, такое возможно?

– Это ты мне скажи, древесный фейри, – рявкнул Уорик, пятясь, – черт…

Я стояла. Не в силах пошевелиться.

– Черт! – взревел Уорик и отвернулся от меня. – Это… Черт… Не могу.

Он зарычал и замахал руками, направляясь к выходу.

– К-куда ты идешь?

Уорик не ответил, вышел и захлопнул за собой дверь, оставив после себя ощутимую тишину.

Я смотрела на дверной проем, потерянная, испуганная и ошеломленная.

Эшу потребовалось несколько мгновений, чтобы встать и собраться с силами.

– Ему нужно время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Он вернется.

Я кивнула, наклонившись вперед. На меня навалилась усталость, а также я осознала, что невероятно грязная, потная и отвратительная. Мой разум и эмоции были в полном хаосе. Это уже слишком.

Я чувствовала, что отключаюсь. И мне нужно было что-то предпринять, чтобы этого не произошло.

– Я в душ, – безэмоционально сообщила я.

Моя голова оказалась перегружена, тело измучено.

– Сейчас? Разве ты не хочешь разобраться в этом? Мне нужно знать каждую деталь…

– Нет. – Я подняла руку. – Мне нужно побыть одной.

Я повернулась и направилась в ванную, услышав, как Опи и Эш бормочут что-то за моей спиной. Я зашла в комнату и прислонилась спиной к стене. Эмоции меня атаковали по-разному. Я не понимала, хочу я кричать, плакать, учащенно дышать или смеяться.

На автомате я потянулась к Уорику и ощутила твердый барьер. Кое-что я поняла. Слишком много деталей, чтобы игнорировать это. Мы даже не задавались вопросами «как» и «почему».

Кто я? Как такое возможно?

Я понятия ни о чем не имела. Знала лишь, что я на самом деле была там. И вернула Уорика к жизни. Каким-то образом. Оказалась там.

Sötét démonom.

Я была его темным демоном.

* * *

Вода лилась каскадом, постукивая по каменному полу, умоляя меня встать под струю. Мне не терпелось смыть с себя все, очиститься. На мгновение обо всем забыть.

– Брексли? – В дверь постучали. – Я принес одежду. К тому же хочу забинтовать твой бок, чтобы он не намок.

– О, конечно, – ответила я, – входи.

Дверь открылась, и в комнату просунул голову Эш с ошеломленным выражением на лице. Он будто сомневался, можно ли было входить. Эш осторожно приблизился, тепло улыбаясь мне.

– Ты, наверное, хочешь простоять тут вечность, но бок должен остаться сухим. – Эш положил вещи, которые принес Уорик. В руках у него была липкая пленка. – Знаю, тебе, должно быть, сейчас очень тяжело.

Я фыркнула, когда он поднял мою футболку, прикрывая пленкой сухие, чистые бинты, его прикосновения покалывали кожу. Его сексуальная энергия витала в комнате.

– Мы разберемся с этим. – Его зеленые глаза решительно встретились с моими. – Обещаю. А ты же знаешь, что фейри не дают обещаний, если не могут их выполнить?

Да, обещания были своеобразными узами в мире фейри. Они не разбрасывались ими так, как это делали люди.

– Спасибо, – прохрипела я, прикусив губу. Я была не в состоянии выразить все, что хотела сказать. Эш знал меня лишь день и уже относился как к другу. В очередной раз разорвав в клочья то, чему меня учили – фейри злые и мелочные, в отличие от людей. – Ты очень добр ко мне.

– Так поступает семья.

Эш прижал пленку к моей коже, убедившись, что она крепко прилипла.

– Семья?

– Ты спасла того, кого я считаю братом, ты вошла в мою семью. – Эш продолжал работать, не осознавая эффекта своих слов. Я боролась со слезами, катящимися по моей щеке. Все, что скопилось во мне за последние месяцы, обрушилось на меня. – Трудно объяснить, но в тот момент, когда Уорик привел тебя, я почувствовал, что давно знаю тебя.

Я вытерла слезу.

– И если принимать в расчет сегодняшний инцидент, то в каком-то смысле так оно и есть.

Эш нахально подмигнул мне.

Я сухо засмеялась, но слезы все равно катились по моему лицу.

– Эй. – Эш выпрямился и, заметив мои слезы, обхватил мое лицо ладонями. – Ты не одна. Мы разберемся с этим.

Я на секунду закрыла глаза, его слова согревали и утешали меня, усиливая эмоции. В комнате витала его энергия, захватывая меня, заставляя дышать.

– Прости, – пробормотал он, его губы находились в нескольких сантиметрах от моих. – Я стараюсь подавить свою магию, но это трудно. Особенно рядом с тобой.

– Я хочу, чтобы ты был самим собой.

Я пристально посмотрела на Эша. Он был таким спокойным, заботливым и чувственным. Я хотела утонуть в его объятиях, чтобы он унял мою боль, и на мгновение почувствовать себя прекрасно. Если бы я была другой девушкой… я могла бы в него влюбиться.

Ну или умной. Но меня, казалось, тянуло к придуркам.

– Пусть настроение Уорика тебя не беспокоит. Он всегда был упрямым, капризным дураком.

То, как Уорика описал Эш, заставило меня улыбнуться.

– И эгоист, – добавила я.

Эш засмеялся кивая.

– Безусловно, так оно и есть. – На лице Эша появилось серьезное выражение. – Двадцать лет он вынашивал месть в своем сердце. В нем не было жизни. Но с тобой? Я уже давно его таким не видел.

– О чем ты?

– Раньше он был, можно сказать, машиной. Только убивая кого-нибудь, он оживал. Но с тобой? – Эш посмотрел мне в глаза. – У тебя есть сила, Брекс. Не могу объяснить… но она отталкивает смерть и уродство прочь. Словно Уорик научился снова дышать.

Его близость действовала на меня – я опустила голову и отошла. Трудно было бороться с состраданием Эша, его сексуальной натурой и честностью.

– Тебе помочь раздеться? – Эш игриво ухмыльнулся. – Помыть волосы?

– Я сам, – прозвучал глубокий, хриплый и вибрирующий от гнева голос Уорика. Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и смотрел прямо в затылок Эшу. – А ты пошел вон к чертовой матери.

На лице Эша появилась широкая улыбка.

– Думаю, пойду посмотрю, из чего можно состряпать ужин. Прогуляюсь до огорода, долго прогуляюсь.

Эш подмигнул мне и направился к выходу, похлопав Уорика по руке. Протиснувшись мимо него, он закрыл дверь и оставил нас одних.

– Ты вернулся.

Я как капитан очевидность, прибывший на дежурство.

Он пристально посмотрел на меня тяжелым и напряженным взглядом, на его лице не было никаких эмоций.

– Что? – Я раздраженно дернула себя за волосы. – Я слишком устала, чтобы разбираться со всем этим. Приступай к делу или убирайся.

Уорик оттолкнулся от стены и сделала шаг ко мне. Он не отрывал от меня взгляда, когда снимал футболку через голову. Его пресс был напряжен, татуировки перекатывались на рельефных мышцах.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на его великолепный торс. Он словно скульптура. Испорченный чернилами, но красивый из-за шрамов. Они рассказывали о его истории, о битвах, которые он выигрывал. Черт. Телосложение этого мужчины. Ему следовало меня предупредить, прежде чем раздеваться.

Он скинул ботинки и потянулся к штанам. Стянул их, а следом боксеры…

«Черт возьми, какой огромный». Мне на него и одетым было тяжело смотреть, но раздевшись, Уорик, просто перевернул мой мир и опустошил весь мозг.

– Что ты делаешь?

Мой голос прозвучал тихо и слабо. Это напомнило мне о нашем совместном душе в Халалхазе.

Уорик направился ко мне – суровый, дикий и уверенный. Он разбил вдребезги ту энергию, которую оставил после себя Эш. В Уорике все было непримиримым, грубым и необузданным.

Я сжала бедра и метнула взгляд в сторону – яростное желание накинулось на меня, сжигая в огне. Этот обнаженный мужчина был грехом. Который я хотела бы совершать снова и снова.

Он ухватился за край моей футболки и осторожно снял ее – мое тело откликнулось на его движение, потребность охватила меня с головы до ног. Прохладный воздух коснулся моей кожи.

– Уорик?..

Моя грудь вздымалась, я чувствовала, как его присутствие охватывает меня, невидимые руки скользили по моим бедрам и рукам.

– Никаких разговоров, – прорычал он, поворачивая меня лицом к душу и наклоняя мою голову под струю воды. Его пальцы остановились на моих трусиках, и я чувствовала, что он ждал от меня «нет», но я не собиралась останавливать его.

Уорик стащил с меня нижнее белье, скользнув по моим ногам. Я выгнула спину, когда тепло пробежало по спине. Уорик вытянул руку, схватил шампунь и вылил его себе на ладонь. И начал массировать мою голову, запутавшись в волосах.

Все это мне так сильно напомнило наш первый совместный поход в душ. Тогда я впервые почувствовала притяжение, странное ощущение его прикосновения, хотя в реальности он этого не делал.

Тогда мы еще мало понимали, что ждет нас впереди.

Я больше не могла отрицать или притворяться, что все происходящее было в моей голове. Я откинулась на твердые призрачные руки, которые скользили по моему животу и ногам, в то время как его реальные руки мыли мои волосы. Не было никакой разницы, как он ко мне прикасался. Связь между нами, казалось, становилась лишь сильнее.

Вода стекала по моему телу, Уорик смывал шампунь с моих волос, стараясь, чтобы вода не попадала на левый бок. Он придвинулся ближе, его бедра прижались ко мне, и я ощутила его твердый пульсирующий член у моих ягодиц. Я подавила стон, невидимые руки ласкали и скользили по моему телу, у меня перехватило дыхание.

Боль исчезла. Остались лишь похоть и желание, голова кружилась, а я отдалась ощущениям.

Он нанес на мои волосы кондиционер, а затем схватил кусок мыла. Я втянула воздух, когда руки Уорика скользнули между моих грудей – он медленно провел пальцем по соску. Тихо застонав, я откинула голову на его плечо, свободной рукой он обхватил меня за талию. Пока Уорик намыливал мою грудь, его призрачные руки обводили и щипали мои соски. Возбуждение охватило меня, я прижалась к нему ягодицами.

Внутри меня все вибрировало. Уорик скользнул куском мыла вниз, остановившись между моих бедер – от желания все заныло. Я ощущала его пульсирующий член сзади. Я раздвинула ноги, нуждаясь в нем.

– Уорик, – прошептала я.

Уорик смывал мою засохшую кровь вокруг ран. Его реальные руки находились выше, но призрачные продолжали спускаться вниз – пальцы скользили дальше, отчего у меня перехватило дыхание. Уорик крепко прижал меня к себе – его огромный длинный член оказался между моих ягодиц, позволив мне почувствовать каждую вену.

Мозг отключился, и я откинулась на него. Призрачные пальцы раздвинули мои ноги и вошли в меня.

– Baszd meg!

Воздух вырывался сквозь стиснутые зубы. Я приоткрыла рот. Уорик не двигал головой, но я ощущала, как его губы целуют мою шею, отчего громко застонала. Когда он входил в меня, я ощутила напряжение.

– О боже… не останавливайся.

Он прикусил мою кожу так сильно, что я задрожала. Удовольствие проникло глубоко в меня, мне казалось, что я больше не привязана ни к чему реальному и потеряла всякое представление о том, где мы находились. С моих губ сорвался громкий крик, и я впилась в губу. Уорик был везде – его губы, зубы, руки, – касался меня, покусывал, целовал и лизал мою кожу, в то время как я ощущала его твердый член, упирающийся в меня.

– О боже… черт… Уорик.

Я потеряла всякий контроль над собой, когда Уорик ускорил движения, приближая мой оргазм. Он выгнул призрачные пальцы, прикоснувшись большим пальцем к чувствительной части. А затем прикоснулся губами к клитору, посасывая его.

Крик вырвался из меня, все разлетелось вдребезги – мое тело яростно вздрогнуло, оргазм поглотил меня, а после я обмякла.

Уорик прижал меня к себе, его ладонь покоилась на моей груди, будто он мог почувствовать, как я хватаю ртом воздух. Ощущать каждую унцию жизни, пульсирующей во мне.

Я хрипела и прерывисто дышала, медленно приходя в себя.

– Черт, – пробормотала я, казалось, мое тело превратилось в желе.

– Подумай… в реальности я даже не прикасался к тебе, – хрипло и грубо произнес он мне в самое ухо.

Дерьмо. Я не знала, выдержу ли я подобное в реальности.

Ополоснув нас, Уорик вытащил меня из душа, обернул вокруг меня полотенце и осторожно вытер места рядом с ранами. Не говоря ни слова, он одел меня в топ и свежее нижнее белье, а потом проводил в спальню.

– Поспи немного, – пробормотал он, помогая мне забраться в постель. Я не ощущала своего тела, я не ощущала беспокойства, не было вообще никаких мыслей. Уорик, казалось, знал наверняка, что мне нужен сон.

Уорик вытащил свою одежду из сумки и натянул спортивные штаны, кое-что из своей одежды из сумки, которую принес с собой, мельком показав в общих чертах то, что он под ними прятал. Очертания его члена выступали под штанами, и я снова ощутила жар.

К черту. Меня.

Я свернулась калачиком, убравшись подальше от искушения. Я желала, чтобы он остался со мной, но не могла открыть рот, чтобы его попросить.

Кровать прогнулась под весом Уорика.

– Только сегодня.

Ответил он на вопрос, который я так и не задала.

Перемирие на ночь, ничего, кроме него и меня, а потом все снова станет запутанным. Мы сможем разобраться со всем утром.

Его массивное тело лежало за моей спиной, я ощущала тепло и безопасность. Мой безумно невероятный оргазм лишь усилил мое желание – я придвинулась к Уорику, прижавшись к его члену.

– Спи, принцесса, – пробормотал он мне на ухо. Глубоко вздохнув, довольная и расслабленная, я успокоилась.

Темнота быстро поглотила меня, но перед тем, как я погрузилась в сон, почувствовала, как Уорик губами коснулся моего виска.

– Te valodi vagy… sötét démonom [24].

25

Глава

Я проснулась от щекотки в носу. Открыв глаза, я увидела Битзи.

Писк.

Прозвучало как «доброе утро».

– Битзи. – Я отбросила ее лапу, приметив ленивую улыбку на ее мордочке. – О, черт.

Я огляделась и обнаружила, что в кровати одна подушка, на которой, как я предполагала, спал Уорик, была все еще примята, значит, мне не приснилось, что он спал рядом со мной.

Выдохнув, я вспомнила вчерашний прием душа – образ огромного, сурового мужчины, моющего мои волосы… и тело.

Писк.

Я посмотрела на беса, ее лапа дрожала, а она что-то жевала.

– Битзи, что ты ешь?

Она посмотрела вниз, затем невинно на меня.

– Это что, гриб? – спросила я.

Она застенчиво поджала губы, ее глаза были огромными, уши опущены, и она хихикнула.

– О черт, Битзи, – застонала я, закрыв лицо ладонью, – ты опять под кайфом?

Улыбнувшись, она обнажила зубы. Как Битзи могла быть одновременно такой очаровательной и в то же время тревожной?

Я боролась со смехом, пытаясь выглядеть сердитой.

– Дай сюда.

Я протянула руку.

Писк.

Битзи покачала головой, убирая магический гриб подальше.

– Битзи. Сейчас же.

Я вытянула руку, приказывая бесу положить гриб в руку.

Она нахмурилась.

– Давааай.

Она вытащила гриб, но, вместо того чтобы отдать его мне, засунула его целиком в рот – щеки у беса были набиты, как у белки, когда она жевала огромный кусок.

– О, подожди, юная леди. Когда у тебя начнется отходняк, ты не будешь уже так гордиться собой, – сообщила я ей.

– Пффффф.

Она показала мне язык, а изо рта вылетели кусочки гриба.

– Мило.

Я откинула одеяло и выбралась из постели. Все еще больная, но чувствовала себя заметно лучше. Оргазм являлся чудодейственным лекарством. А зная Уорика, так оно и было.

Я все еще чувствовала отголоски тех ощущений и желала большего. Скоро, кажется, я стану наркоманом, как Битзи, желающим получим новую дозу. Только в моем случае это были бы не грибы.

– Пойдем.

Я кивнула Битзи, а она подняла руку и не оттолкнула меня. Это ее милая сторона казалась совершенно неправильной. Видимо, мой день начинался уже перевернутым с ног на голову.

– Мне нужен кофе.

– Черт возьми, Уорик. Ты не можешь уйти. Не сейчас, когда ты здесь необходим.

Услышав голос Эша, я остановилась в дверном проеме.

Битзи пискнула, и я приложила палец ко рту, успокаивая ее. Она передразнила меня, приложив длинный палец к губам и широко раскрыв глаза.

– Ты нужен ей. Происходит какое-то сумасшедшее, страшное дерьмо, и ты хочешь ее бросить?

Внутри все сжалось, боль, ужас и гнев обрушились на меня.

– Я не бросаю ее. У меня есть просто некоторые дела. Я ненадолго. – Его голос был подобно наркотику, хлынувшему в меня. – Мне нужно их перевезти, убедиться, что они в безопасности. После того что я сделал, Киллиан начнет их искать.

Кого?

– Уорик…

– Эш, я сделаю все, чтобы их защитить. Он заслуживает того, чтобы вырасти счастливым. В безопасности. А не так, как я.

– Я понимаю, но что я ей скажу?

– Черт возьми, ты ведешь себя так, словно она какое-то ужасное бремя.

Заскрипела деревянная скамейка, которую отодвинули.

– Я видел, как ты ведешь себя рядом с ней, поэтому не делай вид, что ты против того, чтобы я уходил.

– Иди ты к черту, чувак. Ты знаешь, что у меня такая манера поведения, и я не стану отрицать, что в ней есть что-то, что привлекает меня, но вчера ты довольно ясно изложил свою позицию. В моей постели, между прочим.

– Ничего не было.

Эш сдавленно рассмеялся.

– Ты идиот и плохой лжец. Я чувствовал вас, ребята, на расстоянии двух километров. И мне приходилось уходить все дальше, пытаясь найти дистанцию, на которой я бы перестал ощущать напряжение между вами. Ты знаешь, что такая энергия делает с древесным фейри? Мне пришлось пойти к Каре и скинуть напряжение.

– Кара? Вы все еще трахаетесь?

– Это удобно. Обмен энергией речной и древесным фейри. – Водяные фейри тоже излучали сексуальную энергию. Не то чтобы другие фейри не имели эту энергию. Просто думаю, что течение воды, энергия и жизнь раздражали их. – Но ты пропустил мимо ушей мою фразу.

Битзи начала раскачиваться в моих волосах, напевая себе под нос.

– Ш-ш-ш, – попыталась я успокоить ее.

Пиииииииииск.

Она замахала лапами в воздухе и с громким стуком шлепнулась на землю.

Она странно захихикала, ее маленькие лапки дергались, словно она плыла.

– Спасибо, Битзи.

Я нахмурилась, когда Уорик и Эш повернулись в мою сторону.

– Она снова под кайфом? – Эш посмотрел на банку на столе и открыл рот. – Эта маленькая засранка! Снова украла мои грибы!

– На твоей подушке остались кусочки, если хочешь.

Я махнула через плечо и прошла в глубь комнаты, пробежавшись взглядом по Уорику. На нем были темные штаны, футболка и ботинки. Выражение его лица казалось отстраненным, но взглядом он прошелся по каждому сантиметру моей кожи. Осмотрел облегающий топ и остановился на трусиках – штаны я не надела. Все уже здесь видели меня голой.

Его энергия охватила меня, и я ощутила жар между бедер – такое ощущение, что моя киска знала, где остановился взгляд Уорика, и требовала большего.

Я сжала челюсть и оттолкнула волну желания, захлестнувшую меня.

Эш отвлек свое внимание от Битзи, все еще извивающейся на полу, и посмотрел на меня.

– Как ты себя чувствуешь?

Он поднялся на ноги.

– Удивительно! – воскликнула я, всплеснув руками.

– Правда?

Эш склонил голову, и его зрачки расширились от благоговения.

Выражение моего лица стало нейтральным, а голос ровным. Я сложила руки на груди.

– Нет. Я чувствую себя дерьмово.

Эш ухмыльнулся, качая головой. Что-то в его улыбке заставило меня переступить с ноги на ногу.

– Что?

– Ничего. – Когда Эш оглянулся на Уорика, на его губах появилась понимающая улыбка. – Принесу тебе чай и тосты.

– А кофе есть?

В моем голосе звучала мольба.

– Э-э, посмотрю, не уверен, что найду.

Эш пошел на кухню, готовить мне завтрак.

Я скрестила руки на груди и взглянула на пальцы своих ног.

– Так… ты уходишь?

Уорик поднялся со скамейки и взял свою куртку и сумку со стола.

– Серьезно?

Я покачала головой, гнев плясал внутри меня. Мне следовало догадаться, что фразу «только сегодня» он воспримет буквально.

Уорик встал передо мной, почти прижимаясь ко мне.

– Я должен. – Аромат древесины окутал меня, мне так захотелось обнять его. – На неделю, может, меньше. Держись подальше от неприятностей. – Уорик пристально посмотрел на меня сверху вниз, но я чувствовала его отчужденность. Барьер, который он выстраивал после вчерашнего инцидента. – И не нужно связываться со мной, когда тебе взбредет в голову.

Вместо ответа я отошла в сторону, открыв ему доступ к двери.

Уорик не двигался.

– С Эшем ты будешь в безопасности.

Я кивнула.

– Вчера…

– Ничего не было, – оборвала я его. – Верно?

Уорик приподнял бровь.

Я никогда не была ревнивой, стервозной девчонкой. Даже когда Кейден встречался с другими девушками, с большинством из которых я дружила. Я не знала, куда и к кому направлялся Уорик, но негодование пронзило меня, и я ощетинилась.

– Счастливого пути, – категорично заявила я.

Он открыл рот и сразу же закрыл его. Уорик фыркнул и, переступив через Битзи, вышел, хлопнув дверью.

Вот так просто ушел. Бросил меня.

Снова.

Предполагаю, что дело в том, из-за чего он отдал меня Киллиану, но его отчужденность глубоко ранила меня, напомнив, что рассчитывать я могла лишь на себя.

– Пошел ты к черту, – прошептала я, зная, что мужчина почувствовал и услышал это.

Я повернулась в сторону кухни, подняла Битзи и направилась к столу, уложив беса на ватные шарики.

– Где Опи? – спросила я.

– Он в моем сундуке, – Эш указал в дальний угол. Крышка была открыта.

– Что, внутри? – поинтересовалась я и оттуда сразу же вылез Опи.

– Рыбка!

– О боже.

Я потерла глаза.

Опи соорудил юбку длиной до колен из лавровых листьев. Когда он кружился, они развевались. Его грудь была обнажена, но разрисована темно-малиновыми отметинами. На спине были большие крылья, как у феи, сделанные из высушенных цветов и листьев календулы. Веки Опи накрасил в ягодно-красный цвет. В бороду оказались вплетены кожаные ленты и цветы. На макушке пучок лаванды походил на корону.

– Ух ты.

Я моргнула.

– Знаю. Очаровательно, да? – Он вскарабкался на стол. – Это лучшее из моих изобретений.

Опи развернулся, листья развевались в воздухе.

– Ты будто подготовился к балу.

«В Похотливом районе».

Писк.

Битзи лежала на спине и тянулась к чему-то в воздухе.

– Нет, она говорила не о таком бале. – Опи фыркнул. – И это тоже было недоразумением.

Писк.

– Да! – Опи топнул ногой. – Ты пришла в неподходящий момент. Все было не так, как казалось.

– Тост.

Подошел Эш и поставил передо мной тарелку.

– О, слава богу.

Я не хотела больше ничего знать об инциденте с «мячом».

– Извини, есть только чай.

Эш сел рядом, прислонившись спиной к столу.

– Кажется, в Халалхазе было не так уж и плохо, – ухмыльнулась я и откусила тост. Когда масло и желе растаяли на моем языке, я старалась не застонать. – Там хотя бы кофе давали.

– Да, думаю, я понимаю твое стремление вернуться туда, – поддразнил он, – здесь тяжело.

Запихнув в рот хлеб, я фыркнула.

– Можно?

Эш указала на мою рану.

Получив мое согласие, он снял марлю и резко втянул в себя воздух.

– Так я и думал, – пробормотал он, коснувшись моего бока.

– О чем?

Я посмотрела вниз, и тост встал у меня комом в горле. Рана, которая вчера открылась, затянулась. Словно порезу было несколько недель, может, даже месяцев.

– Что сегодня ты будешь полностью здорова.

– Что за черт?

Я ткнула в шрам на боку. Я всегда исцелялась быстрее, чем обычные люди, но это было уже далеко за пределами нормальности.

– Как?

– Думаю, дело в том, что предположительно не произошло между тобой и Уориком вчера.

Эш насмешливо приподнял брови.

Я моргнула, глядя на него.

– Некоторые фейри могут исцелять с помощью секса.

– Но у нас не было секса. И я не фейри.

– Ну, какая бы ни была между вами связь, ребята, похоже, что она помогает вам обоим исцеляться. Сила, исходящая от вас, вчера, видимо, сделала свое дело. – Эш покачал головой и снял с меня бинты, бросив их на скамейку. В них больше не было необходимости. – Уорик сказал, что, когда вы убегали от Киллиана, он быстро вылечился. Быстрее, чем обычно. А ты должна была умереть в ту ночь. Я своими глазами видел, как Уорик забирал часть твоей боли. Думаю, именно это тебя и спасло.

Я опустила голову и ссутулилась. Вот еще одна деталь, которая связывала нас. Все так быстро развивалось и усложнялось, что я не видела выхода.

– Не думай об этом сейчас. Тебе нужно поесть. Ты все еще слаба.

Эш молчал и наблюдал, как я ковыряюсь в завтраке.

– Я подумал, может, мы сегодня поработаем с книгой, возможно, она покажет тебе больше.

– Да, – кивнула я, глотнув чай с молоком, – конечно.

– Он вернется. – Эш оперся локтем о стол и наклонился ко мне. – Уорик всегда был сам по себе и еще сильнее отгородился от всех, когда «умер». – Эш показал кавычки пальцами. – Он резкий, жесткий, грубый, смертоносный и высокомерный. Но если сочтет тебя членом семьи, то будет сражаться насмерть. Нет ничего, что не сделал бы Уорик для тех, кто ему небезразличен. Именно поэтому я с ним так долго дружу. Он мне как брат, и я бы тоже отдал за него жизнь.

Я поставила чашку на стол, слушая об Уорике и впитывая информацию.

– Расскажи что-нибудь еще.

– После смерти его суровая сторона стала сильнее. Раньше он смеялся намного легче, улыбался, веселился, был чем-то увлечен. Когда он воскрес, казалось, что навсегда потерял радость жизни. Я думал, что эти качества исчезли навсегда. – Эш склонил голову и многозначительно посмотрел на меня. – Но рядом с тобой я вижу, как они вновь появляются. Чувствую огонь и драйв, которые были в Уорике раньше.

Я усмехнулась.

– Бо2льшую часть времени мы терпеть друга не можем. Всегда вцепляемся друг другу в глотки.

– Вот именно, – ухмыльнулся Эш, – раньше он не тратил время на споры. И не стал бы предавать Киллиана ради спасения кого-то.

– Куда он ушел?

Я посмотрела в тарелку.

– К причине, из-за чего он отдал тебя Киллиану. – Эш заправил свои волнистые волосы за ухо. – Но эту историю он, если захочет, сам расскажет тебе.

Я отодвинула тарелку, не зная, что сказать.

– Ты не просто спасла ему жизнь двадцать лет назад, но ты также возвращаешь его к жизни сейчас.

* * *

Позже тем же утром уже одетая и сытая я сидела рядом с Эшем за столом перед книгой. Я нервничала и, казалось, меня мутило. На этот раз я понимала, во что ввязалась. Что могла сделать со мной книга.

А что если в этот раз она меня не отпустит?

– Я буду рядом с тобой все время. – Эш переплел наши пальцы. – Если тебе станет страшно и некомфортно сосредоточься на моем прикосновении. Помни, что твоя реальность здесь, а не там, куда отведет тебя книга.

Я кивнула, в горле пересохло. Я взглянула на беса, вырубившегося на моей тарелке с высунутым языком – во рту у нее были крошки тоста, а на ухе желе. Опи снова залез в сундук Эша, вероятно, создавал новый наряд.

Густой туман и предгрозовое небо на улице приглушали свет в комнате. С каждым днем погода становилась все холоднее, но потрескивающий огонь в камине согревал помещение. Я потеряла счет дням с того момента, когда сбежала из штаба вооруженных сил людей, но знала точно, что осень уже наступила.

– Ты готова?

Эш сжал мои пальцы.

– Конечно, – выдохнула я.

Я сдержала истерический смешок. Я была в ужасе, но мне необходимо было узнать больше, выяснить, что произошло в тот день, и понять, как я оказалась во всем этом замешана.

– Кто знает… книга может и не впустить тебя сегодня. Она иногда привередливая.

Эш попытался развеять мои страхи. Я улыбнулась, приметив его улыбку.

– Хорошо.

Я сглотнула и поднесла наши переплетенные пальцы к обложке.

– Будь открыта для всего, что она захочет тебе показать, но помни, что все нереально. Твоя реальность здесь.

Эш серьезно посмотрел на меня своими зелеными глазами.

Я облизнула губы и медленно начала опускать пальцы к книге.

От нее исходила энергия, и мне казалось, что книга чувствует меня, требует моего прикосновения.

Кончики пальцев коснулись страницы.

Я ахнула, почувствовав, что падаю – энергия пронзила меня, а книга потянула вниз, тошнота подкатила к горлу.

– Брексли Ковач, – произнес тот же скрипучий нечеловеческий голос так, словно ждал меня, – девушка, бросающая вызов законам природы.

Образы и голоса проносились передо мной так быстро, что я свернулась калачиком, закрыв глаза руками.

Вращение прекратилось, и на меня обрушились громкие крики, лязг металла и выстрелы. Я подняла голову и осматривала знакомую сцену. Книга привела меня снова на поле боя. Там, на темном поле, повсюду лежали мертвые тела, горькие запахи крови, мочи и страха пропитали землю. Яркие цвета магии Потустороннего Мира почти разорвали атмосферу Земли в клочья. Хлопки и треск зашипели в воздухе. Давление магии было таким сильным на меня, что я могла чувствовать ее на вкус. Стена почти пала, лишь небольшая завеса удерживала ее на месте – последняя нить едва держалась.

Я повернулась туда, где в прошлый раз находились Эш и Янош, ожидая, когда они появятся, но что-то было не так. Это было другое место. Более того, казалось, что в прошлый раз, когда я здесь оказалась, было не так поздно.

– Скорпион! – прогремел мужской голос.

Когда мужчина пробежал мимо меня, я посмотрела на него и узнала. Мэддокс. Одетый во все черное, покрытый ранами и кровью, его темные волосы были собраны в узел, на шее виднелась одна татуировка – в настоящем их было уже несколько. Он снова позвал своего друга, и я приметила фигуру вдалеке – кто-то сражался с существом, которое было наполовину гигантом.

Я побежала, догоняя Мэддокса. Мы находились в нескольких метрах от сражающегося мужчины и увидели, как на Скорпиона опустился топор. Все случилось настолько быстро, что у него просто не было возможности спастись.

– Скорп!

Мэддокс взвыл, наблюдая, как лезвие входит в его друга. Я закричала, приметив, как топор прошел насквозь с тошнотворным звуком разрубаемого тела, прежде чем лезвие остановилось, вонзившись в позвоночник. Монстр взревел и, выдернув топор, оставил зияющую дыру в Скорпионе. Существо даже не стало дожидаться, пока упадет тело – просто пошло прочь, искать следующую жертву.

– Нет! – закричал Мэддокс, бросившись вперед. Тело Скорпиона упало на землю.

Гулкий треск расколол ночь, как молния, и на нас обрушился еще больший поток магии. Вспышка света пронеслась по полю, приближаясь сбоку, а не сверху. Энергия задевала мою кожу, вызывая странное ощущение.

Когда труп Скорпиона падал, эта энергия врезалась в него в тот же момент. Я чувствовала, как сила потрескивает внутри меня, ощущала вкус магии во рту. Узнала ее густой горьковато-сладкий запах. Как грязь весенним утром или цветение в полночь. Самый горький шоколад с солью.

Запах жизни и смерти.

«Похоже на то, как все просыпается после долгой зимы».

Сердце колотилось в груди, когда я увидела, как магия вошла в его тело. Пронеслась по Скорпиону, пронзив насквозь и подбросив его в воздух, как рыбу, прежде чем он упал на землю. Секундой раньше или позже магия не попала бы в него.

– Скорпион! – Мэддокс опустился на колени, грязными и окровавленными руками он пытался перевернуть Скорпиона на спину. – Черт! Нет, чувак, не вздумай умереть у меня на глазах!

Но по его поведению я поняла, что Мэддокс знал – его друг мертв.

Никто не смог бы пережить такое.

Мэддокс осмотрел Скорпиона. В темноте трудно было разобрать, но по расположению топора я поняла, что лезвие разворотило Скорпиону весь бок и жизненно важные органы.

Выпотрошили.

Мэддокс откинулся на пятки, вглядываясь в небо и прерывисто дыша. Печаль и горе от потери друга запечатлелись на его лице, грудь содрогалась от боли.

Резко вдохнув, Скорпион дернулся и открыл глаза. Мэддокс упал на задницу и заорал.

Скорпион глубоко втянул воздух, взгляд его был диким, словно он не понимал, где находится.

– Скорпион? – Голос Мэддокса дрожал от надежды и ужаса. – Какого хрена? – Мэддокс разинул рот, оглядываясь вокруг, будто что-то ему могло дать логичный ответ. – Ты жив? Как, черт возьми… Я видел, как тебя разрубили пополам.

Скорпион поднял голову и прошелся руками по месту, куда вошел топор, словно вспомнил этот момент. Он потянул за то, что осталось от его рубашки. Я увидела глубокий порез и кровь на ткани, но бо2льшая часть его торса была целой.

– Что. За. Черт? – Мэддокс втянул в себя воздух, в его тоне сквозил страх. – Как такое возможно?

Широко открыв глаза, Скорпион посмотрел на Мэддокса и покачал головой.

А я знала, в чем дело. Во мне.

Обернувшись, я вглядывалась в темноту и движущиеся фигуры. Я не видела, но точно знала, что Уорик недалеко… магия, попавшая в Скорпиона… она создана мной.

Вот почему книга привела меня сюда. Чтобы показать мою связь со Скорпионом. Она была установлена в ту же ночь. Не такая сильная, но все же.

Суматоха немного утихала, будто бойня подходила к концу. Вдалеке раздался детский плач, пронзивший меня, отчего я выпрямилась.

Я шумно вдохнула. Озноб пробежал по моему телу, сердце ухнуло в пятки, и понимание коснулось моего разума.

Когда ребенок снова заплакал, я почувствовала притяжение – ноги начали передвигаться.

Свист.

Меня окутала тьма, все вращалось и кружилось. Я ощутила, как книга вытолкнула меня.

Закричав, я с глухим стуком шлепнулась на деревянный пол. Я хватала ртом воздух, раскрыв глаза.

Надо мной стояли две фигуры.

– Почти никаких улучшений со вчерашнего дня. – Опи покачал головой, уперев руки в бока. – Прости, но даю тебе два очка, ну, может, два с половиной. Удар головой об пол стал приятным бонусом.

– С тобой все в порядке?

Эш наклонился и помог мне сесть, игнорируя Опи.

– Да. – Я потерла затылок, в животе бурлило, как в океане. – Просто тошнит.

– Принесу тебе чай с имбирем. – Эш потянул меня вверх, усадив на скамейку. – Может, в следующий раз сядем на стул со спинкой?

Эш помассировал мое плечо, а после ушел на кухню.

– Есть еще те печеньки к чаю?

Опи прыгнул на стол рядом со мной, его юбка зашуршала, резкий запах лаврушки ударил мне в нос.

– Нет, – проворчал Эш.

– Что? У тебя вчера еще была полная банка! – воскликнул Опи.

– Да, кто-то все сожрал.

Эш сузил глаза и посмотрел на беса в отключке.

– О, так вот почему ее пердеж пахнет печеньем? – сообщил Опи.

Эш покачал головой и продолжил заваривать чай.

– Итак, что ты видела?

Я смотрела на свои пальцы. Ни Уорик, ни Эш не знали о Скорпионе. По какой-то причине я почувствовала необходимость защитить его. В этом не было его вины. Одно мгновение – и магия бы не попала в него. И он был бы мертв. Хорошо это или плохо, он лишь жертва того, что я, черт возьми, сделала той ночью.

– Побольше информации о том же дне, – спокойно ответила я. Я вновь прокрутила ту сцену в голове и ощутила зуд в затылке. Я чувствовала беспокойство и тревогу, словно я стояла на пороге какого-то открытия, но еще не могла понять, чего именно.

– Вот, держи.

Эш поставил дымящуюся чашку и крекеры рядом и придвинул поближе свой стул.

– Спасибо.

Я схватила чай, отдав половину крекеров Опи – я не хотела есть.

– Сладкое?

Опи понюхал угощение.

– Нет, это крекеры. – Эш помассировал виски. – Они соленые.

– Домовые любят сладкое. Ты уверен, что у тебя нет печенья? Пирога? Булочки? Торта?

Эш уронил голову на руки.

– Я заведу кота.

– Кот! Где?

Их голоса витали вокруг, но я не слушала их. Я дернула коленом, я больше не могла сидеть на месте. Внутри все сжалось от желания убежать. Я чувствовала раздражение. И оно усиливалось.

– Я прогуляюсь. – Я вскочила. – Уже несколько дней не выходила на улицу.

– Я с тобой.

Эш встал.

– Нет. – Я подошла к вешалке и схватила куртку, которую принес мне Уорик. Она была толстой и тяжелой. – За последние несколько дней, черт возьми, нет, несколько месяцев… случилось очень много. Мне просто нужно побыть одной.

Эш переступил с ноги на ногу.

– Уорик не хотел бы, чтобы ты гуляла одна. Мы находимся на территории Киллиана.

Упоминание о Киллиане пробудило во мне страх и чувство вины. И все же, несмотря на то что все считали его монстром, ко мне он был добр. Я понятия не имела, как он себя поведет, если наши пути снова пересекутся. Вероятно, уже не столь доброжелательно. Наверное, он пожалел, что целовал меня.

В моей памяти всплыл тот вечер на балконе.

«Я не могу ясно думать, когда дело касается тебя. Не знаю, как это объяснить, но ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Ты сила, к которой меня тянет».

Тянет.

То же мне сказал Зандер.

И Эш.

– Я буду недалеко. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Я натянула куртку.

Эш вздохнул.

– Хорошо. Но не уходи далеко. Здесь есть неплохой лес. Держись в пределах пятнадцати метров от дома.

Я кивнула, уже выходя за дверь, – необходимость бежать заставляла мои ноги двигаться. Но я знала, что, куда бы я ни убежала, ничего не получится. Ни у меня…ни у Уорика.

26

Глава

Туман окутывал листву. Промокшие листья свисали, прогибая ветви к земле. Небо затянулось серыми облаками, солнце клонилось к горизонту. Было прохладно, осень уже наступила, и свежий воздух врывался в мои легкие. Я опустила плечи и сделала еще один глубокий вдох. Обхватив себя руками, я глубже зарылась в капюшон.

Позволив своему разуму отключиться, я продвигалась вглубь по заросшей тропе и наслаждалась ощущением прохладного воздуха на коже. Мышцы болели, я все еще была не в лучшей форме, но прогулка облегчила мое беспокойство.

Я прокручивала все, что узнала за последнее время. Думала о том, что мой дядя жив, и том, что он рассказал о подозрениях моего отца насчет меня. Все те поездки были связаны с поиском ответов, отец пытался найти зацепки о том, кем я была.

Если бы я была фейри, он бы быстро это узнал. Но это не так.

Я и не человек.

Что-то посередине.

Жизни и смерти.

Любви и ненависти.

Знал ли что-то мой отец? Андрис говорил, что он стал более скрытным ради своей безопасности. Нашел ли папа ответы?

Воскрешенный кот. Уорик и Скорпион. Как я вернула их к жизни?

Ни один из них не остался прежним. В них все бурлило в предвкушении опасности, насилия и смерти.

«Опасность и насилие, – вспомнила я слова Линкс, – преследуют тебя».

Она была права. Ведь это правда. И я больше не могла считать это совпадением. Мне нужно было понять, кто я… что я на самом деле.

Погруженная в свои мысли, я рассеянно двигалась вперед. В голове крутились вопросы, но я не обращала на них внимания.

Я подробно обдумала все, что показал мне книга. То, что произошло тогда с Уориком, вплоть до пронзительного плача младенца, прорывающегося сквозь магию, как острие меча.

Обдумывая все это, я потратила больше времени, чем намеревалась. Мурашки пробежали по спине, я ощутила беспокойство – ушла далеко от дома Эша.

Я остановилась, пар от моего дыхания растворялся во мраке. Сердце бешено колотилось в груди, кожа покрылась мурашками. Что-то было не так. Солдаты всегда доверяли своей интуиции. Я наклонила голову и стала прислушиваться к каждому звуку.

Я знала, что в лесу есть дикие животные – они вернулись на территории, которые люди некогда использовали для отдыха. Жизнь здесь была создана не для пикников и игр.

То, что я ощутила тогда, несло в себе смертоносную энергию, и она отличалась от той, что исходила от здешних обитателей. Не было ни шума, ни каких-либо движений, мои инстинкты кричали об опасности. Сердце бешено билось, адреналин пробежался по венам.

«Шевелись, Брекс!»

Я медленно обошла вокруг и повернулась лицом туда, откуда пришла, – крошечную хижину нигде не было видно. Я отошла на километр или около того. Эш меня убьет.

Ледяной страх сковал меня, и я быстро двинулась по тропинке – уверенно и тихо.

Пронзительный крик донесся из-за верхушек деревьев, отчего я подпрыгнула.

Над моей головой кружил ястреб.

Никс.

«Брекс, в мире полно диких животных и птиц. И здесь тоже водятся ястребы. Не факт, что эта птица она».

Но я все равно ускорила шаг, казалось, что за мной наблюдают – ощущение, что меня сверлят глазами, не покидало.

Очередной пронзительный крик наполнил небо, ужас охватил меня, и я бросилась бежать. Я чувствовала, что мышцы сводит судорога, но не обращала внимания на боль и скованность.

Я услышала шелест листьев и треск веток и обернулась. Со всех сторон на меня надвигались темные фигуры в капюшонах.

Ч-е-е-ерт!

Моя интуиция подсказывала то, что я не могла видеть.

Опасность.

Она преследовала меня.

Киллиан нашел меня. Хотя такая внезапная атака не была в его стиле. Король фейри бы просто ворвался в дом Эша и забрал меня. Зачем прятаться в лесу в надежде, что я выйду?

Не было времени обдумывать это. Я бросилась по тропинке вниз и услышала стук сапог.

Вдалеке я видела дым из трубы дома Эша.

Я выкрикнула его имя, надеясь, что он меня услышит.

– Заткнись.

Чья-то рука ухватила меня за куртку и отбросила назад. Крик сорвался с моих губ, но, развернувшись, я впечатала кулак в лицо этого мужчины. Он хрюкнул, и из его носа хлынула кровь. Меня схватил другой мужчина. И с ноги я заехала прямо в пах ему – он упал на землю, шипя ругательства в мою сторону. Нанося удары руками и ногами, я сбила еще одного преследователя. Я пыталась игнорировать множество закутанных в капюшоны фигур, надвигающихся на меня. Силы иссякали, боль разрывала меня.

Кряхтя, я ударила кулаком фигуру справа от себя, но меня схватили сзади за плечи и сильно дернули. Я рухнула на каменистую землю, боль пронзила спину. Я попыталась встать на ноги, выйти из беззащитного положения, но чья-то нога врезалась мне в живот прямо в то место, куда в меня стреляли. Я закричала и упала на спину. В лицо направили пистолет, а ботинком надавили на грудь. Из-под капюшона на меня смотрела девушка – ее темно-русые волосы выбивались, открывая часть ее незнакомого лица.

Если она и работала на Киллиана, то раньше я ее не видела.

– Не двигайся, – приказала она.

Более дюжины фигур в капюшонах окружили меня, ужас сковал меня – я понимала, что у меня не было шансов.

Неужели все так закончится? После всего, через что я прошла?

Огромная фигура в капюшоне протиснулась сквозь группу, кровь все еще капала у него из носа. Светло-карие глаза сузились, глядя на меня, лицо и голос оказались моложе, чем я ожидала.

– Он предупредил нас, что ты можешь быть дерзкой.

Над головой раздался пронзительный крик. Страх сковал меня, когда я вспомнила, что Никс кружила здесь. У меня было такое чувство, что она ослушается приказа Киллиана и убьет меня до того, как я доберусь до дворца.

Рот наполнился слюной.

– К черту тебя и Киллиана.

Мужчина тихо усмехнулся и опустился на колени, в руках он держал какую-то тряпку. Легкий запах, исходящий от нее, дразнил мой нос.

«Нет. Черт. Нет!»

Хлороформ.

Я попыталась вывернуться, но каблук девушки сильнее впился мне в ребра. Никого из этой группы я не видела в замке лидера фейри. И ни на ком из них не было знака отличия положения.

– Кто вы?

Пульс бешено бился на шее, глаза метались по сторонам – я разглядывала их поношенные плащи и грязные лица. Меня осенило.

Они не служили Киллиану.

– Скоро узнаешь, – ухмыльнулся мужчина и закрыл мне рот и нос тряпкой.

Ужас пронзил меня, когда я вдохнула сладковатый аромат химиката.

Испуг прорвался сквозь все барьеры.

Внезапно я оказалась в маленькой захудалой комнатушке, где стояли лишь старый диван, стол и стул. Красивая темноволосая женщина смотрела на Уорика так, словно он был ее миром. Она обнимала его, а он держал в руках маленького мальчика лет шести. Мальчик обнимал Уорика, будто совсем не хотел отпускать.

Как сын отца…

Я моргнула, смотря на эту интимную сцену, и боль пронзила мою душу. У него была семья… жена? Или любовница и сын. И ради них он меня оставил? Именно поэтому не желал этой связи между нами… он уже был связан с кем-то другим.

Страх вытолкнул все прочь, когда я осознала, что отключаюсь – хлороформ тащил меня в темноту. У меня оставались считаные секунды.

– Уорик! – закричала я.

Он резко обернулся, его глаза расширились. От испуга он расправил плечи.

– Ковач? – Он отпустил мальчика и двинулся ко мне, осматривая сцену позади. – Что происходит?

Большего я не смогла сказать, темнота утягивала меня.

– Ковач!

Я больше не могла бороться. Ускользая, я цеплялась и пыталась остаться с ним, но мрак поглотил меня.

– Брексли! – взревел он в моей голове, а химическое вещество наконец-то взяло надо мной верх.

То, как он произнес мое имя, этот звук окутал меня, как одеяло.

И я окунулась в пустоту.

* * *

Тошнота подкатила к горлу еще до того, как я полностью проснулась. Все тело дрожало от химикатов. Голова раскалывалась, я попыталась открыть глаза, но меня окружала лишь темнота – вокруг глаз была обернута ткань.

Кряхтя, я попыталась пошевелиться, но руки оказались скованы за спиной.

– Не напрягайся. Нужно время, чтобы твое тело восстановилось, – произнес глубокий голос. Я повернула голову на звук, мои ощущения будто притупились.

Меня так затошнило, что я была готова проблеваться. Я попыталась сесть, чтобы не казаться беззащитной. Трудно это сделать, когда твои руки связаны.

– Извини за такие ограничения, но то, что ты сделала с моими людьми… заставило меня задуматься о безопасности.

Что-то казалось мне странно знакомым в его голосе и в том, как он говорил.

– Кто ты?

У меня перехватило дыхание.

– Ну, вопрос сложный. У меня много имен. – Я услышала стук ботинок о каменный пол, голос стал ближе, и я поняла, что в комнате есть и другие. – Большинство здесь называют меня Капитаном.

Это имя вызвало что-то в моем сознании, но я еще плохо соображала, поэтому не смогла вспомнить.

– Ты навлекала на себя кучу неприятностей, да? Слишком многие желают заявить на тебя свои права.

– Ты решил тоже попасть в список? – отрезала я.

– Не так, как ты себе представляешь, моя дорогая. – усмехнулся мужчина. Этот смех казался очень знакомым. – Боюсь, это было бы крайне неуместно.

– Прекрати нести чушь. Что тебе надо? Зачем похищать меня?

Из-за головной боли мое терпение иссякло.

Я услышала шум, кто-то, тяжело ступая, направился ко мне. Меня схватили за руки, подняв на ноги. Кровь хлынула обратно в мои конечности, когда руки освободили.

– Входи, – приказал кому-то мужчина.

Я лишь смогла разглядеть фигуру поменьше. А затем с меня сняли повязку, сорвав ее с головы.

Из-за света я отпрянула назад. Я моргала до тех пор, пока не смогла рассмотреть фигуру передо мной.

Дыхание перехватило, я открыла рот и отшатнулась.

О. Боже.

Женщина накрутила голубые волосы на палец и застенчиво улыбнулась мне.

– Привет, ягненок.

– К-Кек? – прошептала я, мой затуманенный разум ничего не мог сообразить. – Как… почему? Что происходит?

– Я тоже по тебе скучала.

Она игриво подмигнула мне и оглянулась через плечо, когда мужчина обошел ее.

– Прости за эти меры. Но я не мог допустить, чтобы ты увидела расположение нашего убежища.

Моя душа закричала, когда я рассмотрела фигуру, стоящую позади меня.

Сердце дрогнуло.

Человек, стоящий там, был так сильно похож на моего отца. Это все равно что увидеть привидение. Горе охватило меня, проделав дыру в моем сердце.

Мужчина был выше и крепче, с короткими черными волосами, бородой и мягкими карими глазами. Он был намного худее отца, но с овальным лицом.

– Верно. – Мужчина опустил голову. – Я должен был предвидеть твою реакцию. Извини, что не предупредил.

– К-к-как? – пискнула я, слезы навернулись на глаза.

Теперь я поняла, почему голос показался мне таким знакомым. Он так похож на моего отца.

– Брексли.

Когда мужчина произнес мое имя, мне показалось, что я вернулась назад во времени и услышала, как отец зовет меня. Я так часто мечтала об этом, но не была готова к той боли, что раздирала меня.

Он сделал шаг ко мне, остановившись, когда я попыталась отодвинуться.

– Я… я не понимаю.

– Брексли, я твой дядя. Младший брат твоего отца Бенета, Микель.

– Что?

Дядя?

– Но… Он… ведь преступник, скрывающийся в Праге.

Я никогда не видела его, потому что он сбежал в Прагу.

– Верно.

Он потер бороду, кивая. Микель казался отчужденным, ему не хватало той доброты, которой обладал мой отец, но физическое сходство было поразительным. Не было никакой возможности отрицать их родство.

– То, что одни считают преступностью, другие называют революцией. – Он указал на собравшихся в комнате. Все были в темной одежде: молодые, старые, мужчины, женщины, фейри, люди. Я посмотрела на Кек и взглядом молила об ответах. Какого черта она здесь забыла?

– Революция?

Я сглотнула.

– Добро пожаловать в Povstat Militia.

Микель вытянул руки. Это название выбило из моих легких воздух, словно мне дали под дых. Povstat – могущественные мятежники, базирующиеся в Праге. Фанатики, жестокие… Иштван называл их террористами.

– Черт возьми, – пробормотала я.

Родной дядя был лидером Povstat, а дядя Андрис руководил армией Саркиса.

– Грядет революция, Брексли. – Он сложил руки на груди, глядя прямо на меня. – И ты приведешь нас к ней.

Я смотрела на него, мой мир снова перевернулся.

– Ó, hogy baszd meg egy talicska apró majom, – пробормотала я себе под нос, крадя фразу Птички.

Благодарности

Надеюсь, что вы влюбились в этот мир так же сильно, как и я. Открывать новый, даже если действие происходит в одном мире. Я благодарю вас за то, что вы дали шанс «Диким Землям» и так сильно полюбили эту книгу, сподвигнув меня на написание «Коварных Земель»! Это лучшее, что может получить автор! Остальных я хотела поблагодарить за то, что они выпустили эту книгу:

Кики и Коллин из Next Step PR – спасибо за вашу работу! Я так сильно люблю вас, дамы.

Джордан Розенфельд из Write Livelihood – благодаря тебе каждая книга становится лучше. Когда я пишу, то постоянно слышу твои комментарии в своей голове.

Мо из Siren’s Call Author Services – Ты мой спаситель! Спасибо тебе!

Холли, редактор – ты восхитительна. Всегда поддерживаешь. С тобой приятно работать!

Джей Ахир – так красиво. Я влюблена в твою работу!

Джуди Феннелл – ты всегда рядом, когда нужна!

Всем читателям: я благодарю вас за все, что вы делаете, и за то, что вы помогаете независимым авторам просто из чистой любви к чтению.

Всем независимым авторам, которые меня вдохновляют, бросают вызов, поддерживают и подталкивают к тому, чтобы стать лучше: я люблю вас!

И всем, кто прочитал книгу независимого автора и дал ему шанс.

СПАСИБО!

Примечания

1

Дорогая (венг.).

2

Котенок (англ.).

3

Твою мать (венг.).

4

Стоять! (венг.)

5

Да чтоб его! (венг.)

6

Моя девочка (венг.).

7

Иди к черту (венг.).

8

Восстание (венг.).

9

Папа! (венг.)

10

Дорогая! (венг.)

11

Чтоб я провалился! (венг.)

12

Проспект Андраши – парадный проспект венгерской столицы.

13

Моя дорогая (венг.).

14

Дядя (венг.).

15

Моя любовь (венг.).

16

Рысь (англ.).

17

Дерьмо (венг.).

18

Черт! Чтоб тебе конь в задницу залез! (венг.)

19

О, пусть обезьяны трахнут это! (венг.)

20

Обалдеть (венг.).

21

Проклятие (венг.).

22

Твою мать! (венг.)

23

Темный демон (венг.).

24

Ты реальна… мой темный демон (венг.).

Content

Стейси Мэри Браун
Коварные Земли

1 Глава

2 Глава

3 Глава

4 Глава

5 Глава

6 Глава

7 Глава

8 Глава

9 Глава

10 Глава

11 Глава

12 Глава

13 Глава

14 Глава

15 Глава

16 Глава

17 Глава

18 Глава

19 Глава

20 Глава

21 Глава

22 Глава

23 Глава

24 Глава

25 Глава

26 Глава

Благодарности

Примечания