Шеперд Кенди

Утонуть в его глазах

Кенди Шеперд

Утонуть в его глазах

Любовный роман – Harlequin – 1093

Пролог

Джош Тейлор наблюдал, как на лице его подруги Тори Престон, разглядывающей фотографии женщины в модном журнале, отразилось изумление, смешанное с недоверием.

– Ты видишь сходство? – спросил он.

Тори, хмурясь, продолжала смотреть на красивую синеглазую женщину с темными волосами до плеч.

– За исключением того, что я коротко пострижена, мы… мы неразличимы. Как такое может быть?

– Я сразу же подумал, что вы с ней родственницы. И из любопытства стал искать информацию о ней. Она модный дизайнер из Австралии, и ее зовут Элоиза Эванс.

Он не собирался говорить этого Тори, но если к ней он относился просто как к другу, что‑то в Элоизе Эванс поразило его воображение. Он несколько раз прочитал ее интервью, размышляя, стоит или нет показывать его Тори.

– Ей не только двадцать восемь лет, как и тебе, но вы родились в один день.

Тори побледнела.

– Ты шутишь?

Джош покачал головой:

– Более того, она родилась в Бостоне. И в этом интервью она откровенно говорит о том, что ее удочерили, когда ей было два года.

Тори шумно втянула воздух в легкие и с тревогой в ярко‑синих глазах посмотрела на Джоша.

– Я всегда знала, что меня удочерили в двухлетнем возрасте после смерти моей биологической матери.

– Я знаю.

Она снова уставилась на фотографию улыбающейся женщины.

– Знаешь, у меня такое чувство, что я уже ее видела.

Джош рассмеялся.

– Ты видишь ее каждый день, когда смотришься в зеркало.

Но Тори покачала головой:

– Нет. Я вспоминаю маленькую девочку. Как говорила моя мама, мою воображаемую подружку. Но я всегда упорно настаивала на том, что она существует в действительности.

– Возможно, это просто совпадение, – сказал Джош.

Но Тори взволнованно посмотрела на него:

– А что, если нет? Что, если… было два ребенка?

– Которых удочерили разные семьи?

– Близнецы, – уточнила Тори.

– Близнецы? – переспросил он.

– Мне нужно увидеться с ней. Чтобы во всем разобраться. Бог мой, Джош, что, если?.. Но Австралия… Это так далеко, а сейчас сезон свадеб и я завалена заказами.

Тори делала свадебные торты на заказ для элиты Бостона.

Джош помедлил, а потом сказал:

– Почему бы тебе не позволить мне первому повидаться с ней? На следующей неделе я лечу в Австралию по делам. Почему бы мне не встретиться с Элоизой Эванс?

Тори широко раскрыла глаза:

– Ты сделаешь это?

Тори и ее братья поддержали его, когда его собственная семья отвернулась от него. И он всегда будет их должником.

– Конечно. А ты поговори с родителями, может быть, они знают подробности вашего удочерения? Это может быть невероятное совпадение, или…

– Или у меня есть сестра‑близнец, – закончила за него Тори.

Глава 1

Джош Тейлор был исключительно успешным бизнесменом. В двадцать девять лет он уже стал миллиардером. И обладал отличной деловой хваткой, но даже она не помогла ему устроить встречу с Элоизой Эванс, предполагаемой сестрой Тори.

Тори выяснила, что действительно много лет назад на удочерение были отданы сестры‑близняшки, поэтому существовала очень большая вероятность, что женщина из Австралии была ее родной сестрой.

– Просто подберись поближе к ней и рассмотри ее как следует, – попросила она Джоша. – Действительно ли она так похожа на меня в жизни, как на фотографиях?

Прибыв в Сидней, Джош выяснил, что Элоиза Эванс – владелица эксклюзивного бутика свадебной одежды. Он несколько дней дежурил у входа, но она так и не появилась.

Утром в субботу, в свой последний день пребывания в Сиднее, он изменил тактику и устроился на скамейке возле дома, в котором жила Элоиза Эванс. Но эта женщина была неуловимой. Он достал телефон и начал писать сообщение Тори, что не смог увидеть ее предполагаемую сестру.

Но тут что‑то заставило его поднять голову. Звонкий женский смех и лай собаки. И перед ним появилась она. Элоиза Эванс вышла из парка, находившегося рядом с ее домом, ведя на поводке собаку и направляясь прямо к нему. Он сразу же узнал ее, даже на таком расстоянии. Ту женщину, фотографии которой так поразили его воображение. Не могло быть сомнений, что они с Тори были похожи как две капли воды.

Она подходила все ближе, и Джош поднялся со скамейки и пошел по направлению к ней. Он не знал, как ему действовать. Тори думала, что как бы нечаянно столкнуться с ней было хорошей идеей, но он не разделял ее мнения. Она в лучшем случае примет его за бродягу, а в худшем – за грабителя. Лучше всего будет пройти рядом с ней и осторожно рассмотреть ее, а потом пойти дальше.

Когда он почти поравнялся с ней, его сердце забилось сильнее, а во рту пересохло. Это было невероятно. Сходство было не только в чертах лица, но и в фигуре. Элоиза Эванс была того же роста и того же хрупкого телосложения, что и Тори. Они явно были родственницами.

Но чем больше он вглядывался в нее, тем больше находил различий. Мисс Эванс шла, едва касаясь земли, словно паря в воздухе, в то время как у Тори была твердая походка. Ее длинные густые черные волосы ниспадали волнами ей на плечи, а Тори стриглась очень коротко. Гуляя со своими собаками, Тори надевала джинсы или легинсы, а на Элоизе Эванс были доходившая до щиколоток узкая юбка, сшитая из кружевной ткани цвета корицы, и кремовый топ, подчеркивавший ее узкую талию и высокую грудь. Честно говоря, Джош никогда не рассматривал фигуру Тори. Она была ему, как сестра, которой он никогда не имел, а не девушкой, чья фигура могла вызывать более чем абстрактный интерес.

Элоиза Эванс явно направлялась на собачью площадку, располагавшуюся поблизости, о чем свидетельствовал яркий желтый мячик, который она держала в руке. И ему следовало прекратить преследовать ее.

Но он пообещал Тори, что рассмотрит ее предполагаемую сестру как можно лучше. Он также пообещал, что, если ему удастся установить с ней контакт, он ничего не скажет ей о Тори.

А когда Джош давал слово, он делал все возможное, чтобы выполнить обещание. Первые шестнадцать лет своей жизни он прожил во лжи. Мать скрывала от него, что его отец вовсе не был его отцом. И это поселило в нем ненависть ко всякого рода лжи и нечестности.

Собака Элоизы Эванс была не такой аристократичной, как ее хозяйка. Явно помесь, маленькая, с черными, белыми и рыжими пятнами. Джош внимательно рассмотрел ее, зная, что Тори потребует, чтобы он подробно описал собачонку. Приближаясь к собачьей площадке, песик начал прыгать и лаять от возбуждения, натягивая поводок.

– Ну ладно, ладно, – сказала мисс Эванс и со смехом наклонилась, чтобы отстегнуть поводок.

Джош замер. Ее смех. Он был похож на смех Тори, но в то же время был совсем другим. Ее смех был низким, мелодичным, и ему захотелось еще раз услышать его. Она ласково провела рукой по спинке собачки. Счастливое создание!

Теперь она уже была в опасной близости от него. Достаточно близко, чтобы он мог с уверенностью сказать: она сестра‑близнец Тори. Он выполнил свою миссию. Он сделал то, зачем приехал сюда. И теперь ему следует удалиться. Но он медлил, не в силах оторвать взгляд от прекрасной женщины, все внимание которой было сосредоточено на ее собаке.

Элоиза Эванс бросила желтый теннисный мяч, и собака кинулась за ним, схватила его, принесла хозяйке и положила у ее ног.

– Хорошая девочка, Дейзи, – сказала мисс Эванс, и ее голос был хрипловатым, мягким и исполненным любви.

Джош наслаждался звуком этого голоса. Она взяла мяч и снова бросила его. Собака помчалась за ним, и на этот раз мяч отскочил от ее носа и чуть не упал в пруд, но Джош инстинктивно протянул руку и поймал его.

Он собирался бросить мяч Элоизе Эванс, но она поспешно подошла к нему.

– Очень удачно, что вы его поймали. Спасибо.

Джош небрежно пожал плечами, стараясь не выдать своего волнения. Он уловил манящий аромат ее цветочных духов.

– Это был легкий мяч, – сказал он.

В двенадцатилетнем возрасте он мечтал стать звездой бейсбола, и вот теперь все его тренировки сослужили ему хорошую службу.

– Правда, это ее любимый мяч. Если бы он упал в воду, она бросилась бы за ним. И тогда это была бы катастрофа.

Ее акцент был австралийским, в то время как акцент Тори был явно бостонский. Но сходство их голосов было потрясающим.

На таком близком расстоянии Джош мог внимательно рассмотреть ее лицо. Такие же синие глаза, как у Тори, такие же полные губы, такой же маленький прямой носик. И, как и Тори, она не была просто хорошенькой. Ее твердый подбородок свидетельствовал о силе характера, а в ее глазах читался живой ум. Он легко мог поверить, что они близнецы. И в то же время она отличалась от Тори, но чем, он не смог бы сформулировать. Это было просто почти неуловимое ощущение. Что‑то в ней притягивало его с того самого момента, когда он увидел ее фотографии. И от ее близости у него перехватило дыхание. Но, как бы ни была она красива, мисс Эванс могла быть для него лишь объектом расследования, которое он предпринял, чтобы помочь другу.

Он постарался сказать как можно спокойнее:

– Нет проблем. Я рад был помочь.

Он знал, что должен немедленно отдать мяч, но чем дольше он держал его, тем больше мог наслаждаться близостью к Элоизе Эванс. И тут неожиданно собачка бросилась к нему, встала на задние лапы, а передними уперлась в его колени. Она смотрела на него восторженными карими глазами, и он мог поклясться, что она улыбалась.

– Привет, – пробормотал он, и собака завиляла хвостом.

– Дейзи! – укоризненно сказала Элоиза.

– Все в порядке, полагаю, она просто хочет получить назад свой мяч.

– Спасибо, что не возмущаетесь ее поведением. Я еще ни разу не видела, чтобы она так ласкалась к кому‑либо. Обычно она боится мужчин. Просто поразительно, что она с таким доверием отнеслась к вам.

– Ее когда‑то обидели?

– Несомненно. Ее нашли на обочине дороги. Кожа и кости, и поврежденная нога. Ни ошейника с номером телефона, ни чипа. Просто ее бросили, очевидно устав от нее. К счастью, ее нашел один хороший человек из центра спасения собак.

Джош выругался себе под нос.

– Я уверен, что в аду есть особое место для тех людей, которые обижают животных.

– Я искренне на это надеюсь, – с чувством сказала она.

– Значит, вы удочерили ее?

Она покачала головой. Ее волосы отливали синевой в лучах солнца. Ему очень хотелось провести по ним пальцами, но этого никогда не случится. Ведь он дал обещание Тори. К тому же Элоиза жила на противоположной стороне земного шара. А ему было необходимо достичь своих целей до того, как ему исполнится тридцать лет.

– Я люблю собак, но не могу держать их, – сказала она. – По работе мне часто приходится путешествовать и… – Она остановилась, словно сообразив, что слишком много говорит совершенно незнакомому человеку, и поспешно закончила: – Я беру брошенных собак на передержку, пока не найдутся для них новые хозяева.

Совсем как Тори. Тори страстно жалела брошенных собак, к тому же они обе имели отношение к организации свадеб. Сходство между ними было невероятным.

– Дейзи повезло, что у нее есть вы, – сказал он. – Она кажется очень славной собачкой.

– Она просто прелесть. Когда я взяла ее, она при виде мужчин поджимала хвост, и то, что она так прониклась к вам, уже большой прогресс.

Если бы это была Тори, он бы пошутил, что виной всему его природное обаяние, а она по‑сестрински шлепнула бы его. Но в присутствии Элоизы он не настроен был шутить.

– Я рад это слышать. Можно, я брошу ей мяч?

– О господи, он все еще у вас в руках! Это ничего, что он мокрый от собачьих слюней?

Она посмотрела на него, с трудом сдерживая смех. Она была обворожительна.

– Он и вправду мокрый, но чего еще ждать от горячо любимой собачьей игрушки?

Он не думал, что, если с отвращением вытрет руку о брюки, это понравится мисс Эванс.

– Я рада, что вы так к этому относитесь. – Ее губы изогнулись в улыбке, а в синих глазах вспыхнули огоньки. – Я уверена, что Дейзи понравится, если вы швырнете ей мячик.

Джош вырос с собаками. И он жертвовал значительные суммы на приюты. Но он не хотел брать на себя ответственность и заводить собственную собаку. Он не хотел быть связанным ничем. Ни собакой, ни женщиной. Он должен был доказать людям, которые не верили в него, что он способен на многое, и это не оставляло места для эмоций, которые могли бы помешать ему сделать это.

Он посмотрел на Дейзи:

– Хочешь, я брошу твой мячик?

Собака утвердительно залаяла. Джош был преисполнен намерения бросить мяч как можно дальше. Разумеется, чтобы порадовать собаку, а не для того, чтобы произвести впечатление на Элоизу.

Мяч улетел на другую строну площадки, и собака бросилась за ним.

– Она в восторге, – захлопала в ладоши Элоиза. – Я никогда не могла зашвырнуть мяч так далеко.

Собака подбежала к ним, держа мяч в зубах. Она посмотрела сначала на свою приемную маму, а потом на Джоша. Положив мяч к его ногам, она уселась рядом и выжидательно посмотрела на него.

Джош был неожиданно очень тронут этим жестом. Глаза Элоизы увлажнились, а ее голос дрогнул:

– Это невероятно. Спасибо вам. Никогда бы не поверила, что она доверит мужчине свой любимый мяч.

Он откашлялся.

– Можно, я еще раз его брошу?

– Конечно, – сказала она.

Джош снова бросил мяч, и собачка принесла его назад и положила у его ног. Но на этот раз она пробежала по луже. Ее лапы были в грязи, и, прежде чем Джош успел остановить ее, она подпрыгнула и уперлась лапами в его бежевые льняные брюки.

– Дейзи, нет! Простите, она это не нарочно! – воскликнула Элоиза.

– Конечно нет.

Он погладил Дейзи, чтобы показать, что не сердится на нее. А она улыбнулась ему собачьей улыбкой.

– Я надеюсь, она не испортила ваши брюки. – Элоиза порылась в сумочке, которая висела у нее на плече, и достала пачку салфеток. – Вот, возьмите. Вы сможете стереть большую часть грязи. Нельзя смывать грязь водой, это только ухудшает дело.

Он взял у нее салфетки и стер грязь с брюк.

– Не страшно, – сказал он. – Это все ерунда.

– Я разбираюсь в тканях. Это очень хороший лен. И грязь может не отойти до конца. Конечно, я заплачу за химчистку. Или за новые брюки, если пятно останется.

– В этом нет необходимости. Правда, у меня есть другие брюки.

Он отдаст их в чистку в отеле. А если грязь не отойдет, просто выбросит их. Это будет хорошая история для Тори. Она обожает истории про собак.

– Я настаиваю.

– А я отказываюсь.

– Значит, мы зашли в тупик, – с улыбкой сказала она.

– Похоже на то.

– Могу я, по крайней мере, угостить вас кофе? Мы с Дейзи обычно заходим в кофейню неподалеку отсюда, где к собакам хорошо относятся. Мы как раз направлялись туда. Не хотите присоединиться к нам?

Джош не колебался ни минуты.

– С огромным удовольствием.

Глава 2

Элоиза при нормальных обстоятельствах никогда не пригласила бы выпить кофе мужчину, которого только что повстречала. Но это приглашение вырвалось у нее, удивив ее саму. На самом деле виной этому была Дейзи. Элоиза была изумлена тем, что собачка с таким доверием отнеслась к высокому американцу. Обычно она боялась мужчин. Но собаки всегда чувствуют хороших людей.

Элоиза бросила изучающий взгляд на мужчину. С густыми каштановыми волосами, тонкими чертами лица и карими глазами он был потрясающе красив. Примерно ее возраста, насколько она могла судить. Он был так добр к Дейзи и совсем не рассердился, когда та испачкала его дорогие брюки. И пригласить его выпить кофе было меньшее, что она могла сделать в таких обстоятельствах.

– Я рада, что вы смогли присоединиться к нам.

– Я охотно выпью кофе. Кстати, меня зовут Джош Тейлор.

– Элоиза Эванс, – сказала она. – С Дейзи вы уже знакомы. Кафе находится в дальнем конце парка.

Они пошли по тропинке, и Элоиза оценила то, что Джош Тейлор специально шел медленнее, чтобы собачка могла поспевать за ним. Этот мужчина явно искренне любил собак.

– Вы американец. Вы здесь живете? Или приехали в Австралию по делам?

– Я приехал на несколько дней.

– Бизнес или удовольствие?

– Бизнес. Хотя это всегда огромное удовольствие – приезжать сюда.

– Дайте, угадаю, – сказала она. – Вы из Бостона.

– Верно. Мне говорили, что у жителей Бостона особый акцент, но я его никогда не замечал.

– Мой отец был из Бостона. И у него был акцент, похожий на ваш. Рада снова его услышать. Это пробуждает приятные воспоминания.

– Был?

– Он умер тринадцать лет назад. Я обожала его, и мне все еще его не хватает.

– Мне очень жаль, – пробормотал Джош.

Она пожала плечами:

– Это было очень давно.

В кафе их быстро проводили к ее любимому столику. Элоиза заметила, что собачка поджала хвост при виде официанта, но тут же начала махать им, когда Джош наклонился и погладил ее.

– Вы завоевали ее сердце, – сказала она.

Он улыбнулся:

– Может, дело в моем природном обаянии? Но, скорее всего, она чувствует, что я люблю собак. В детстве у меня была собака, которая была моим лучшим другом. К несчастью, я много путешествую, так же как и вы, поэтому не могу завести собаку.

Дейзи так и тянуло к Джошу Тейлору, и Элоиза обнаружила, что разделяет ее чувства. Редко можно было встретить такого красивого и в то же время представительного мужчину. И хотя доверять первому впечатлению нельзя, она доверяла инстинкту собаки.

– Это вселяет в меня надежду, что Дейзи преодолеет свой страх перед мужчинами. Хотя все равно будет лучше, если ее хозяйкой станет женщина.

Он посмотрел ей в глаза, и она прочитала на его лице сочувствие.

– Наверное, трудно отдавать приемную собаку после того, как вложишь в нее столько сил.

– Я всякий раз очень привязываюсь к ним. И расставаться действительно трудно. Но большинство хозяев поддерживают связь со мной и присылают мне фотографии.

Она нагнулась и погладила Дейзи.

– Ей повезло, что о ней так заботится такой добрый человек, как вы.

Элоиза, к своему удивлению, покраснела.

– Спасибо.

Им принесли кофе – эспрессо для него, капучино для нее и «паппичино» в маленькой бумажной чашечке для Дейзи.

– Это просто безлактозное молоко, никакого шоколада или кофеина, – пояснила Элоиза.

– Зачем жить на свете, если не баловать себя время от времени? – спросил Джош с улыбкой.

– Мне нравится ваша философия, – улыбнулась ему в ответ она.

Он ей нравился. Уже давно она не чувствовала себя так непринужденно в мужской компании. С ним было легко разговаривать, а она всегда без труда находила общий язык с незнакомцами. Это было одной из причин, почему ее бизнес процветал.

– Вы, должно быть, наслаждаетесь прекрасной погодой, которая сейчас стоит у нас, – сказала Элоиза. – Думаю, что сейчас в Бостоне очень холодно.

– Вы сказали, что ваш отец был родом из Бостона. А вы там бывали?

– На самом деле я там родилась.

– Неужели? – спросил он.

– Я уехала оттуда, когда мне было восемь лет.

– Так что теперь вы настоящая австралийка?

– У меня двойное гражданство. Моя мама австралийка, а отец был американцем.

– А что заставило вашу семью переехать сюда?

– Мой папа часто шутил, что в Сиднее замечательно теплые зимы.

– Я его понимаю. Зимы в Бостоне очень холодные.

– Да, я помню. Но, честно говоря, все дело было в том, что мама очень скучала по родине. Вся ее семья живет здесь. Но когда папа был жив, мы каждый год ездили в Бостон, чтобы навестить его родителей.

Ей не хотелось рассказывать ему о том, что бабушка и дедушка не простили ее мать за то, что она разлучила их с сыном. К тому же они никогда не относились к ней, как к родной внучке. Они не считали ее настоящей дочерью ее отца. Но ее отец не разделял их взглядов. Он звал ее «дорогая дочурка», сокращенно ДД.

И поэтому ей было особенно больно, когда в тринадцать лет она узнала, что была удочерена. Ей нужен был сертификат о вакцинациях для школы, и она стала искать его среди бумаг в шкафу ее родителей. И обнаружила документ, в котором говорилось, что она была рождена в Бостоне и ее родная мать умерла.

Она была так шокирована, что не могла пошевелиться. Просто стояла неизвестно сколько времени с документом в руке. Она была зла, чувствовала себя преданной и униженной тем, что все, кроме нее самой, знали о том, что она приемная дочь. Она набросилась на родителей, испытывая невероятную боль, которая не давала ей прислушаться к ним, когда они говорили, что собирались в скором времени все ей рассказать.

Ее родителям нелегко далось вымолить у нее прощение, а она с тех пор перестала доверять людям.

Когда официант спросил, не принести ли им еще кофе, Элоиза посмотрела на Джоша. Он кивнул.

– И еще один «паппичино» для Дейзи? – спросил он.

– Конечно, – улыбнулась она. Она была рада еще какое‑то время провести с этим деликатным мужчиной. – А в каком бизнесе вы заняты? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Информационные технологии. Еще ребенком я начал писать программы и увлекся этим.

Значит, он был не только красив, но и умен. У него очень дорогие часы, а его костюм явно сшит на заказ из итальянской ткани.

– А кто вы? – спросил он.

– Я дизайнер. Шью свадебные платья по большей части.

– Полагаю, на них всегда есть спрос, – сказал он.

– Это правда.

Она зарабатывала, воплощая в жизнь мечты других людей. Но не свои. У нее не было намерения самой в обозримом будущем пойти к алтарю. Год назад она разорвала трудные отношения и не намеревалась вступать в новые.

– Мои платья уникальны. Должна сказать, не хвастаясь, что у меня очень длинный лист ожидания. Все более‑менее известные женщины вписывают в него свое имя, как только им покажется, что их парень готов сделать предложение. Или девушка в случае с однополыми браками.

– Кажется, это очень романтичная профессия.

Она рассмеялась.

– Все так думают. По большей части так оно и есть. Но иногда попадаются очень привередливые невесты.

– Да, – сказал он. – У меня в Бостоне есть… подруга, которая печет свадебные торты. Она тоже сталкивалась с такими.

Элоизе стало интересно, насколько они близки с этой «подругой». Он не носил обручального кольца, но в любом случае они просто пили кофе, напомнила она себе.

– К счастью, таких невест немного, – продолжала она. – Большинство девушек очень покладисты, и мне приятно работать с людьми в самую счастливую пору их жизни. И я больше всего люблю, когда они приглашают меня на свадьбу. Но всякий раз плачу в церкви.

– У вас есть магазин?

– Да. На витрине каждую неделю выставляется одно из самых удачных платьев. И на первом этаже находятся примерочные. А мой кабинет расположен на втором этаже. Мое заведение называется «Ателье Элоизы Эванс».

Ее последний бойфренд упорно тянул ее под венец, рассчитывая, что она поменяет фамилию. Можно подумать!

Она потратила слишком много сил, чтобы поставить на ноги свой бизнес, и не намерена была менять свое уже очень популярное имя.

– Как долго вы пробудете в Сиднее? – спросила она.

– До завтрашнего утра. А потом я лечу в Мельбурн, – ответил он. – Все зависит от исхода переговоров по поводу покупки нового бизнеса.

– Надеюсь, хорошая погода сохранится до вашего отъезда.

К ним подошел официант с их счетом. Джош хотел заплатить, но она настояла на том, что платит она, поскольку это она пригласила его.

Она не любила, когда мужчины платили за нее. Слишком часто складывалась ситуация «ты моя должница». И это угрожало ее независимости, которую она так яро защищала. К счастью, Джош вежливо согласился.

Официант унес их пустые чашки, и между ними повисло неловкое молчание. А потом они заговорили одновременно.

– Я должна идти, – сказала она.

– Это будет не очень смело с моей стороны…

– Что именно?

– Пригласить вас поужинать со мной сегодня вечером?

Она не знала, кто был больше удивлен – Джош или она сама, – когда она быстро ответила:

– Да. То есть нет, это не будет слишком смело.

Глава 3

Джош не мог винить за свое спонтанное приглашение ни собаку, ни Элоизу, ни кого‑либо еще, кроме себя. В тот момент страстное желание еще раз увидеть Элоизу победило его здравый смысл.

Это не имело никакого отношения ни к Тори, ни к его расследованию. Просто он наслаждался каждой секундой, проведенной в обществе Элоизы, и ему не хотелось расставаться с ней. Что‑то в ней завораживало его. И он уже давно не ждал встречи с женщиной с таким нетерпением. А поскольку он на следующий день покидал город, никаких осложнений от этого свидания он не ждал. Ему было всегда очень сложно объяснить женщинам, что в его жизни нет места для длительных отношений.

Но его обязательства перед Тори тоже были осложнением. Он расхаживал по своему номеру в отеле, размышляя, что ему сказать ей. Она с нетерпением ждала его отчета о том, как прошло его расследование. Но, как ни странно, ему не хотелось говорить об Элоизе. Его реакция на эту женщину, которая явно являлась сестрой Тори, была чем‑то слишком личным, чем‑то глубоко интимным, и он не хотел обсуждать это даже со своей лучшей подругой.

Но Джош должен был позвонить ей. И он взял трубку и набрал ее номер.

Тори, как он и предполагал, пришла в сильное волнение и заставила его повторить его отчет дважды, останавливаясь на каждой детали. И он понимал ее нетерпение. Если решит связаться с Элойзой, она обнаружит, что ее сестра очень добра и так же, как и она, помешана на собаках.

Джош рассказал Тори о происшедшем в мельчайших подробностях. Он был убежден, что Элоиза ее сестра. И, несмотря на то, что их разлучили в двухлетнем возрасте, он уверен, что у них есть много общего.

Тори сквозь слезы поблагодарила его за то, что он отыскал Элоизу. Он сказал ей, что собирается поужинать с ней, и Тори не возражала. Хотя если бы она и возразила, это ничего бы не изменило. Но он еще раз заверил ее, что ни словом не обмолвится о ней.

Повесив трубку, Джош осознал, в какое трудное положение он попал. Если сестры когда‑нибудь встретятся, он будет негодяем из‑за того, что не сказал Элоизе правду с самого начала. Но он тут же прогнал эту мысль. Конечно же, Элоиза его поймет. Тори хотела сама рассказать Элоизе обо всем, и он не мог не уважать ее решения. Он лишь надеялся, что Тори не будет тянуть с этим слишком долго.

Элоиза договорилась встретиться с Джошем в ее любимом ресторане в центре города. Как говаривала ее мать, нужно всегда быть осторожной с мужчинами, с которыми знакомишься на улице. Какими бы они ни казались искренними и привлекательными.

Она быстро набрала его имя в Гугле, просто чтобы проверить, что он тот, за кого себя выдает. И с удивлением обнаружила, что в свои двадцать девять лет он уже один из мировых лидеров в области информационных технологий. Он также появлялся в списках самых завидных женихов в Штатах. А она приняла его просто за дружелюбного собачника. Она могла бы целый день читать про него в Интернете, но ей нужно было спешить на работу.

Она вернулась домой пораньше, чтобы успеть подготовиться к свиданию с Джошем. Но разве это было свиданием? Он, наверное, пригласил ее поужинать только потому, что не хотел сидеть весь вечер в номере в одиночестве. Но ее это не беспокоило. В противном случае и она сидела бы дома рядом с Дейзи, тупо уставившись в телевизор.

Но ей не повредит постараться выглядеть как можно лучше. Несмотря на то что в Сиднее проживало пять миллионов человек, это был небольшой город, и никогда нельзя было знать, с кем столкнешься, выйдя в свет. А в ее бизнесе репутация играла огромную роль. И она должна была всегда выглядеть очень стильно. Что не составляло труда для нее. Она обожала наряжаться и экспериментировать с макияжем.

В этот вечер она надела одно из платьев собственного дизайна. Оно было сшито из тяжелого темно‑розового шелка, с расклешенной юбкой в стиле пятидесятых годов прошлого века. Она предвидела, что этот дизайн будет пользоваться огромным успехом среди подруг невест.

Элоиза гордилась своими достижениями. Ее клиентками были многие знаменитости, а ее бизнес обеспечивал ей независимость и давал способ самовыразиться, так что она любила свое дело. Она много работала, чтобы достичь успеха. И была готова на все, чтобы защитить свой бизнес. Как мужчина мог подумать, что она бросит свое дело или передаст бразды правления кому‑то еще? А ведь именно на это и рассчитывал ее последний бойфренд, в случае если она выйдет за него замуж.

Ей следовало бы раньше обратить внимание на недостатки Крэга. Он был очень красив, и она легко стала жертвой его обаяния. И она была так увлечена им, что не видела его истинной сущности, пока не сработал ее инстинкт самосохранения. К несчастью, это произошло, когда он уже нанес приличный урон ее чувству собственного достоинства.

Крэг часто критиковал ее, иногда под видом двусмысленных комплиментов или добрых советов, пока она не начала сомневаться в себе. Но когда он давил на нее, чтобы они обручились, какое‑то шестое чувство удерживало ее от этого шага. В один прекрасный день он поцеловал ее, и ей не захотелось отвечать на его поцелуй. Ни в тот раз. Ни когда‑либо в будущем. Когда она порвала с ним, он показал свое истинное лицо, разразившись грязными ругательствами в ее адрес. Элоиза была потрясена. А потом узнала, что он изменял ей. Неудивительно, что она не хотела выходить за него замуж. И неудивительно, что она только укрепилась во мнении, что нельзя доверять никому.

Джош пришел в ресторан раньше Элоизы. И, войдя в зал, она тут же увидела его, сидящего за столиком и уставившегося в свой телефон. Она воспользовалась случаем внимательно рассмотреть его. Он был невероятно привлекательным. И прекрасно одетым. На нем были тонкий черный кашемировый свитер и черные льняные брюки, а на запястье красовались часы, стоившие целое состояние.

После фиаско с Крэгом, с которым она рассталась более года назад, Элоиза не ходила на свидания. Только иногда на дружеский ужин с приятелями мужского пола. И ее удивило, как ей нравится быть одной. Это означало, что она могла жить по своим правилам, работать столько, сколько ей хочется, не получая выговоров от мужчины за то, что уделяет ему мало внимания.

Конечно, иногда она тосковала по мужским объятиям. Только этим утром, когда она вышла на прогулку с Дейзи, с болью в сердце обратила внимание на то, сколько в парке было парочек. От тинейджеров, целующихся в кустах, до пожилых людей, гуляющих, взявшись за руки. На мгновение она почувствовала себя до нелепости одинокой в этом мире счастливых пар. Пока Дейзи не обнаружила другого одиночку, который был самым привлекательным мужчиной в парке. И вот теперь он здесь, в ее любимом ресторане. Может, этот ужин без каких‑либо обязательств был именно тем, что ей было нужно для поднятия духа.

Он поднял голову, увидел ее и улыбнулся. Их взгляды встретились, и на мгновение весь мир перестал существовать для них. Она почти физически ощущала его притяжение. Покраснев, она улыбнулась ему и направилась к их столику. Что с ней происходит?

Восхищение в его глазах, когда он поднялся со стула, чтобы поприветствовать ее, еще раз убедило ее, что розовое платье было хорошим выбором. Поверх платья она набросила кружевной винтажный кардиган более светлого цвета, расшитый серебряными бусинками, а на ноги надела любимые серебряные туфли на шпильках.

– Вы выглядите восхитительно, – сказал он. – Это одно из ваших творений?

– Конечно, – ответила она, почувствовав прилив гордости.

Она села за столик напротив него и расправила широкую юбку, доходившую ей до щиколоток. Они сделали заказ, не испытывая обычной для первого свидания неловкости. Она была поражена тем, как непринужденно чувствует себя в его обществе.

– А где Дейзи? – спросил он.

– Вы ожидали, что я приведу ее сюда?

– Было бы очень приятно снова увидеть ее, – сказал он искренне, что подкупило Элоизу.

Крэг на первых порах притворялся, что любит собак. Но потом он как‑то сказал, что, когда они поженятся, он не позволит ей завести собаку. Не позволит! Наверное, именно в этот момент ее чувства к нему начали меняться.

– Она мирно спит дома, проведя весь день со мной в ателье, где все служащие так носятся с ней.

– Вы берете собаку с собой на работу?

– Одно из преимуществ моего положения, как владелицы бизнеса. Конечно, мы ее держим подальше от дорогих материалов и кружев.

– Вы часто работаете в выходные дни?

– Я работаю, когда в этом есть необходимость. Некоторые клиенты предпочитают приезжать на примерку как раз в выходные дни. А я люблю сама присутствовать при этом, а не поручать это кому‑то из моих сотрудников.

– Значит, я пью в обществе перфекциониста?

– Скорее трудоголика. – Элоиза рассмеялась. – Я не возражаю. Свадебное платье должно быть настоящим воплощением мечты для девушки, и я хочу, чтобы мои платья помогали невестам чувствовать себя уверенно и комфортно.

– Но ваши платья – не только воплощение мечты, но и очень дорогое удовольствие.

– Мы используем только самые дорогие материалы и аксессуары. – Элоиза внимательно посмотрела на него. – Откуда вы знаете, сколько стоят мои платья? – Она подняла руку, жестом останавливая его. – Подождите. Я поняла. Вы провели расследование в Гугле.

– Конечно. – Джош сделал паузу. – А разве вы не провели расследование в отношении меня?

– Э‑э‑э… да. Похоже, вам принадлежит полмира информационных технологий. Вы были очень скромны в отношении ваших достижений.

– Как и вы. Дизайнерские свадебные платья для мегазвезд. Вы знаменитость.

– На самом деле нет. Я предпочитаю оставаться в тени. Интервью я нахожу чрезвычайно утомительными.

– Я тоже не люблю давать интервью, если только это не служит моим целям. Моя личная жизнь никого не касается.

К ним подошел официант и принес закуски – устриц для него и салат с копченой форелью для нее.

– Как вы стали дизайнером свадебной одежды для знаменитостей? – спросил Джош.

– Мне не нравится, когда меня так называют, – с улыбкой сказала Элоиза. – Я с такой же радостью одеваю простых девушек из пригородов, которые накопили денег, чтобы заказать платье у меня.

– Серьезно. Когда вы были маленькой девочкой, вы что, говорили, что станете шить свадебные платья для мировых звезд?

– На самом деле в детстве я мечтала стать русалкой.

Он рассмеялся.

– Как забавно!

– Не знаю, почему. Я не такая уж хорошая пловчиха. Думаю, мне нравилась идея иметь роскошный хвост, переливающийся всеми цветами радуги. Но даже ребенком я любила одежду. Моя австралийская бабушка научила меня шить, и едва я научилась обращаться с ножницами и иголкой, начала шить платья для своих кукол. Та же бабушка подарила мне швейную машинку, когда мне исполнилось одиннадцать лет. И я стала шить одежду для себя. Я всегда была загадкой для моей матери. Она занимается наукой и не разбирается в моде. Мама позволяет мне выбирать для нее одежду, что очень мне нравится.

Он слегка прищурился.

– Значит, вы пошли не в родителей.

Она пожала плечами:

– Наверное. Я творческий человек в семье интеллектуалов и ученых. Но я приемная дочь, так что это неудивительно. Я ничего не знаю о своей родной семье, за исключением того, что моя биологическая мама работала в универмаге. Так что, может быть, она тоже имела отношение к миру моды.

И она, и ее приемные родители потратили немало сил, чтобы узнать больше о ее родной семье.

Но им это не удалось, и в конце концов они прекратили поиски.

– А что вы знаете о своем биологическом отце?

– Отец неизвестен.

– Простите.

– Не берите в голову. Я не могу представить себе лучшего отца, чем мой приемный отец. И я не могу представить себе лучшую мать, чем моя приемная мама. Она говорит, что это было настоящим приключением – смотреть, как я расту. По ее словам, это было все равно что наблюдать за распускающимся цветком. И только во взрослом возрасте я оценила, сколько труда и любви она вложила в меня. Она говорит, что моим творческим началом я обязана моей биологической матери, которой она очень благодарна. Сама она не могла иметь детей.

– Похоже, у вас замечательные родители.

Что‑то в его голосе насторожило ее, но что именно, она не могла понять. Она кивнула:

– Мне повезло. Меня любили, мной дорожили и меня поддерживали во всех моих начинаниях.

– Кажется, у вас было счастливое детство, – сказал он. – Если такая вещь вообще существует.

– Я покажусь очень неблагодарной, если скажу, что мое детство было почти счастливым? Мне всегда кое‑чего не хватало.

– И чего именно? – спросил он.

– Сестры. Я мечтала о сестре. Не о брате, хотя мне нравились мальчишки. Я постоянно просила маму, чтобы она родила мне сестренку. Я знала, как она будет выглядеть. Когда мне было семь лет, я нарисовала ее портрет. Моя мама рассмеялась, увидев его, и сказала, что я нарисовала саму себя. У нее до сих пор хранится этот рисунок.

Джош издал какой‑то странный звук, похожий на кашель или на сдавленный смех. Она молча протянула ему стакан с водой.

– Это занятно, – сказал он, сделав глоток воды. – То, что вы нарисовали автопортрет.

У нее было чувство, что он вовсе не находит это занятным, но почему, она не могла понять.

Официант принес им горячее. Элоиза обрадовалась, что их разговор прервали. Она чувствовала, что слишком много говорит о себе, при этом не зная ничего о нем. Но с ним было так легко разговаривать. Она решила сменить тему.

– У вас есть сестры или братья? – спросила Элоиза.

Джош немного помедлил, а потом ответил:

– Как основательно вы изучили мою биографию в Интернете?

– Не слишком. Я торопилась на работу. Я выяснила, что вы занимаетесь информационными технологиями, как вы и сказали, вот и все.

– Значит, вы ничего не знаете о том громком скандале?

– Нет.

– Если я не расскажу вам о нем, вы сразу же по возвращении домой станете искать информацию в Сети, разве нет? – криво усмехнулся он.

– Возможно, – весело сказала она. – Нельзя упоминать скандал и рассчитывать, что это не вызовет интереса.

– Это справедливо. Полагаю, что мне лучше все рассказать.

Джош поднес к губам бокал с вином, сделал глоток и откинулся на спинку стула. Но то, как он крепко сжимал ножку бокала, выдавало его напряженность. Что же это был за скандал? И не заставит ли он ее поспешно расстаться с ним?

– Как и у вас, у меня было почти идиллическое детство. Я родился в одной из богатейших семей Бостона. Огромный особняк, знаменитые предки, исключительное положение в обществе. И брат на шесть лет старше меня, которого я обожал. Отец, который был несколько сдержан, но по‑своему заботился о нас. Любящая мать. Я ни в чем не нуждался. Но, как и вы, я иногда чувствовал себя кукушонком в чужом гнезде. Мой брат оправдывал все ожидания семьи и готовился занять свое место в семейной юридической фирме. Я же всегда был источником разочарования для отца. Я предпочитал занятия спортом книгам, хотя мне всегда легко давались математика и программирование. И я всегда сопротивлялся, когда меня призывали вести себя «как должно».

– Но ведь в каждой семье есть место для бунта?

Он снова криво усмехнулся.

– Для бунта, возможно. Но я оказался чужаком.

Она нахмурилась:

– Что вы имеете в виду?

– Когда мне было шестнадцать лет, анализ крови показал, что я не могу быть сыном моего отца.

Элоиза ахнула.

– И тут начался настоящий ад. Моя мать призналась, что у нее был роман на стороне. И нас с ней с позором изгнали из семьи.

Элоиза уставилась на него:

– Я не знаю, что и сказать… Разве что это было трагедией, а не скандалом.

– Ну, мы с вами можем так считать. Но все остальные смотрели на это по‑другому.

Ее переполняло горячее сочувствие, и ей хотелось накрыть рукой его руку, но она побоялась, что он неправильно истолкует этот жест.

– Должно быть, это было ужасно для вас.

Так же ужасно, как для нее было узнать, что она приемная дочь.

– Можно сказать, и так. Мой отец – единственный отец, которого я знал и любил, – не захотел больше иметь дела со мной. Мне запретили носить его фамилию и лишили меня наследства. Он больше не потратил ни цента на меня.

– Это кажется мне невероятной жестокостью.

– Я всегда знал, что он жестокий человек. Но не настолько же? Он был в ярости, оттого что ему пришлось воспитывать ребенка другого мужчины.

– Я понимаю его. В конце концов, жена предала его. Но вымещать все это на невинном ребенке? Это отвратительно. И кто был вашим биологическим отцом?

– Инструктор по теннису. Она сказала, что была влюблена в него. А для него это была простая интрижка. И он расстался с ней очень скоро. Но она не знала, что я его сын, пока я не родился. К счастью для моей матери, я был похож на нее, так что никто не усомнился в том, что я законный сын моего отца. Но она видела во мне черты своего любовника. А когда попыталась связаться с ним, оказалось, что он погиб во время похода в горы. Моя мать так и не сказала мне его имени. И хотя она не была счастлива с моим отцом, она не ушла от него.

– Ради вас?

– И ради моего брата, как она говорит. К тому же ей нравился роскошный образ жизни, который обеспечивал ей мой отец. Сама она была из бедной семьи. И хотя она говорила мне, что испытывала чувство вины из‑за своего предательства, старалась стать хорошей женой этому тяжелому человеку, которого не любила.

Элоиза нахмурилась.

– И никто не знал о тайне вашего рождения?

– Она хранила этот секрет шестнадцать лет.

– Ваша мать, должно быть, жила в постоянном страхе, что ее тайна откроется.

– У нее для этого были все основания. Реакция ее мужа была жестокой. Он не захотел больше никогда слышать обо мне.

– А что же ваш брат? Он должен был встать на вашу защиту! К тому же вашей вины во всем этом не было.

Джош поморщился.

– Он встал на сторону отца. Почему бы нет? Теперь все наследство принадлежало ему и не нужно было делиться со мной. И у него были и другие причины разозлиться на меня. Разразившийся скандал не оставлял ему ни шанса пойти в политику, как он хотел.

– И он винил вас? Тинейджера?

– Я был легкой мишенью.

– Все это ужасно несправедливо.

– Но я справился, – сказал он.

– Это верно, – отозвалась Элоиза.

С точки зрения денег и успеха, он справился. Но какой ценой для его характера, для его личности? Она помнила, насколько она была ранимой в шестнадцать лет. Но ее всегда поддерживали ее родители.

– Спасибо, что поделились всем этим со мной.

Джош пожал плечами:

– Я не сказал ничего, что не было бы достоянием общественности. Эту ситуацию часто вспоминают в статьях о моих успехах. И я решил просто рассказать вам все на случай, если вы натолкнетесь на эту историю в Интернете.

– Я понимаю, что вы могли чувствовать, когда обнаружилась правда о вашем рождении.

– Неужели?

Она видела по тому, как он прищурил глаза, что не верит, что кто‑то может понять, через что ему пришлось пройти.

– Я до тринадцати лет не знала, что я приемная дочь. И обнаружила это совершенно случайно.

Он нахмурился.

– Ваши родители скрывали это от вас?

Она покачала головой:

– Они сказали, что часто хотели рассказать мне обо всем, но не знали как. Хотя это странно, они оба очень умные люди. Полагаю, вам так же, как мне, было трудно прийти к сознанию, что вы не родной сын.

– Это правда. Мне было шестнадцать, и я был достаточно взрослым, чтобы понимать, что случилось. И я понял, почему не вписывался в устои моей семьи.

– Я тоже. Но мне повезло, и моя семья принимала меня такой, какая я есть.

– Но ситуация у нас была разная. Ваши родители выбрали вас. А мой отец счел, что меня ему навязали. И он ненавидел меня за это.

– Ненависть. Какое суровое слово.

– Мне было всего шестнадцать. В таком возрасте мальчик не должен ненавидеть. Но я возненавидел его.

– Мне очень жаль, – сказала Элоиза.

Джош пожал плечами.

– Но в некотором смысле это помогло мне стать таким, каким я стал. Мы с мамой переехали в другую часть города, где всем было наплевать, откуда мы взялись. Вынужденный зарабатывать, чтобы содержать мать, я быстро повзрослел. И почти сразу же я начал заниматься починкой старых мобильных телефонов и продавать их. Таким образом я и стал зарабатывать на жизнь и на учебу в университете.

– Вам было необходимо доказать ему, что он был не прав по отношению к вам, – мягко сказала она.

– Верно.

Элоиза подумала, что они обсуждают такие болезненные для них темы на первом свидании, словно за ним последуют другие. Но этого не случится.

Он уже упомянул, что следующим утром улетает в Мельбурн. А оттуда – в Бостон. Между ними, безусловно, возникло взаимное притяжение, но все это ни к чему не могло привести. И от этого ей сделалось грустно. Она нечасто чувствовала себя так легко в обществе мужчины.

Но Элоиза жила в Сиднее, а Джош – в Бостоне. Когда ей было девятнадцать лет, она уехала в Париж учиться на дизайнера и влюбилась там во французского парня, а он в нее. Это было настоящее чувство, не пустая интрижка. После того, как она вернулась в Сидней, они пытались поддерживать отношения на расстоянии, но это оказалось слишком сложно. И теперь она понимала, что такие отношения невозможны. К тому же это было лишь одно свидание. Никто не собирался заводить роман, не говоря уже о серьезных отношениях.

– Я рада, что услышала об этом скандале от вас, а не прочитала о нем в Интернете, – сказала Элоиза. – Но я все равно считаю это не скандалом, а трагедией.

К ним подошел официант и спросил, закончили ли они есть горячее. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Мы были слишком заняты разговором.

– И я получил огромное удовольствие от него, – хрипловато сказал Джош.

Как и она. Она не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. И не чувствовала себя так хорошо очень‑очень давно.

Джош проводил Элоизу до ее машины. Он нарочно шел очень медленно, чтобы подольше насладиться обществом этой женщины. Он не брал ее за руку, не обнимал за талию, не касался плечом ее плеча, хотя ему очень этого хотелось. Он сжал зубы, чтобы не поддаться искушению заключить ее в объятия. Она была восхитительно сексуальна в этом шикарном платье, но его влекло к ней не только это.

Его трогало то, как она слегка наклоняла голову набок, слушая его. Действительно слушая и понимая. Ему нравился ее искренний смех и то, как этот смех отражался в ее ярко‑синих глазах, окаймленных густыми черными ресницами. Яркая, почти театральная, красная помада подчеркивала полноту ее роскошных губ. Ему нравилось, как она с такой горячностью говорила о своем бизнесе. В этом они были очень похожи – в их упорном стремлении к успеху.

Они с Тори могли быть неразличимы внешне, но Элоиза была яркой личностью сама по себе. И за весь вечер Джош ни разу не вспомнил о Тори. Кроме того момента, когда Элоиза упомянула о том, что нарисовала портрет идеальной сестры. Он чуть не подавился от изумления. Но он не размышлял о сходстве и различии сестер. Потому что Элоиза была просто Элоизой.

И она нравилась ему, очень нравилась. Но он обещал Тори, что не расскажет Элоизе о ней. И если он захочет продолжить отношения с Элоизой, Джош запутается во лжи. А ему это совсем не нравилось. И не понравится Элоизе, насколько он мог судить после такого короткого знакомства с ней.

Если мыслить здраво, ему не стоит продолжать знакомство с Элоизой до того дня, когда Тори все ей расскажет. И тогда они смогут вместе посмеяться над тем, как Дейзи свела их.

Кроме того, он не был готов к серьезным отношениям. Не сейчас. Возможно, никогда. И как он может крутить роман с сестрой Тори? Тори выросла в итальянской семье с ее строгими устоями, и, если бы он начал ухаживать за ее сестрой, она не ожидала бы ничего другого, кроме предложения руки и сердца. Нет. Ему нужно держаться как можно дальше от этой шикарной женщины.

Они подошли к машине Элоизы, винтажному скандинавскому спортивному автомобилю 1962 года выпуска. Это была мечта коллекционера – машина в идеальном состоянии. Женщина с роскошной машиной. Его восхищение ею только усилилось. Элоиза повернулась к нему, держа в руках ключи от машины.

– Спасибо. Ужин был приятным сюрпризом, и я с удовольствием провела время.

– Надеюсь, мы будем поддерживать связь, – сказал он.

Они обменялись номерами телефонов еще утром в парке.

– Буду рада, – отозвалась она.

Ее голос прозвучал ровно, и Джош не знал, действительно ли она хочет еще раз увидеть его или просто говорит так из вежливости. Это было единственным свиданием, и они оба знали это.

Он будет уговаривать Тори как можно быстрее связаться с Элоизой и подарить ей сестру, которую она нарисовала много лет назад. А Элоиза подарит Тори ее воображаемую подругу.

– Когда будете в Штатах в следующий раз у какой‑нибудь знаменитой клиентки, может быть, у вас получится заехать в Бостон, – сказал он.

– Хорошая мысль, – снова вежливо и сдержанно ответила она.

Элоиза стояла в тени, но, когда подняла голову, свет уличного фонаря упал на ее лицо. Ее глаза были невероятно синими, а губы ярко‑красными.

– Ну, до свидания, – сказала она.

– До свидания, – эхом отозвался Джош.

Но он не мог отвести взгляда от ее глаз. Когда он увидел ее, входящей в ресторан, тут же почувствовал сильнейшее влечение к ней. А сейчас, когда Элоиза стояла так близко, он ощущал тепло ее тела и дразнящий аромат ее духов. Им больше нечего было сказать друг другу. Но молчание, повисшее между ними, можно было прервать одним только способом.

Джош наклонил голову и поцеловал Элоизу в щеку. И осознал, что хотел этого с того момента, когда услышал в парке ее смех. Он мечтал запустить пальцы в ее густые волосы. И теперь смог воплотить в жизнь свою мечту. Она ахнула от неожиданности, а он прижался губами к ее губам. И она пылко ответила на его поцелуй. То, что началось с нежного прощального поцелуя в щеку, вдруг переросло во что‑то гораздо большее, и его полностью захлестнуло желание. Прошли минуты, а может быть, часы, в течение которых он мог думать только об Элоизе – такой нежной, такой теплой, такой податливой в его объятиях.

Но тут, с легким вдохом сожаления, она прервала поцелуй и сделала шаг назад. Ее щеки раскраснелись, губы припухли, а волосы пришли в очаровательный беспорядок.

– Этого… этого не должно было случиться, – переводя дыхание, выговорила она.

– Но я рад, что это случилось, – хрипло сказал он.

Джош положил руку на ее плечо, внезапно почувствовав, что не в силах расстаться с ней.

Элоиза нервно рассмеялась.

– Я не ищу партнеров на одну ночь…

– Но я и не рассчитывал…

Она прижала палец к его губам.

– Мы оба знаем, чего захотим, если будем продолжать так целоваться. И мы оба знаем, что случится, если я приглашу вас к себе домой. А это не очень хорошая идея.

– Да, – выдохнул он, хотя его тело кричало «нет».

Он неохотно убрал руку с ее плеча.

– Спасибо вам, Джош, за восхитительный вечер. Я наслаждалась каждой минутой. – Она лукаво посмотрела на него. – Особенно последними несколькими минутами.

Он рассмеялся, и неловкость растаяла.

– До свидания, Элоиза.

Она села в машину, которая так подходила ей. Бросив на него последний взгляд, она тронулась с места. Джош смотрел вслед элегантной маленькой белой машине, пока та не скрылась за углом. И он поднял руку в прощальном жесте, который, как он понимал, она уже не могла увидеть.

Глава 4

Несмотря на всю свою решимость, Джош не мог выбросить Элоизу из головы. Когда еще он встречал такую очаровательную женщину? Ее прелестное лицо, ее теплый смех, их страстный поцелуй – воспоминания обо всем этом преследовали его. Почему все было так сложно?

Парень встречает девушку. И девушка, очень вероятно, является сестрой‑близняшкой его подруги. А подруга не разрешила ему говорить о ней. Девушка живет на другом конце земного шара. А парень не хочет, чтобы девушки отвлекали его от его цели. Но эта девушка все равно отвлекает его, хотя он изо всех сил старается не думать о ней.

Джош мыслями все время обращался к Элоизе, особенно на последней и самой важной встрече в Мельбурне. Это была встреча с Кортни и Шоном, в чей невероятно успешный цифровой бизнес он вложил немалые деньги. Это было одним из его лучших решений, к тому же он обзавелся двумя хорошими друзьями.

Они были страстно влюблены друг в друга и планировали вскоре пожениться. Он посоветовал Кортни обратиться в «Ателье Элоизы Эванс», и та с восторгом ответила, что уже внесена в лист ожидания. Она сказала, что они уже отправили ему приглашение на свадьбу.

– На две персоны, разумеется, – уточнила Кортни.

– Я буду один, – сказал он.

Несмотря на ее расспросы, Джош не собирался просвещать ее насчет своей личной жизни. И он не позволял ни Кортни, ни Тори навязывать ему своих незамужних подруг. Его личная жизнь – точнее, ее отсутствие – не касалась никого, кроме него самого.

Еще когда он учился в школе, его подружка бросила его, когда его выгнали из дома и они с матерью поселились на окраине города у его овдовевшей тети. Он думал, что она любит его так же сильно, как и он ее. Но, как оказалось, ее привлекали лишь богатство и роскошный образ жизни.

Именно тогда Джош начал возводить барьер, защищавший его сердце. Барьер, который он считал непреодолимым. И он нашел утешение в пословице: «Путешествует быстрее тот, кто путешествует один».

– Может быть, ты еще не встретил свою половинку, – часто говорила ему Тори.

Но дело было не в этом. Вся его энергия была направлена на то, чтобы доказать своему бывшему отцу и единоутробному брату, что в отношении материального благополучия, по которому в их мире оценивали всех людей, он не только сравнялся с ними, но и превзошел их. Поэтому он не хотел, чтобы серьезные отношения мешали ему в достижении его цели.

Живя у тети Лили, Джош познакомился с Тори и ее братьями, Таем и Тейтом, и устроился работать официантом в тратторию их родителей.

И он до сих пор считал тратторию своим домом. Там он скрывался от жалоб матери, погруженной в глубокую депрессию. Повзрослев, он осознал, как тяжело ей было потерять свой дом и контакт со старшим сыном. И Джош подозревал, что она во всем винила его – точнее, его нежеланное появление на свет. Так что он проводил больше времени в траттории, чем у себя дома.

И сейчас он сидел со своими австралийскими друзьями в маленьком тайском ресторанчике, атмосфера в котором напоминала ему о траттории. Ему нравилось в его профессии то, что он не привлекал большого внимания прессы.

Хотя в последнее время его все увеличивающееся богатство и статус холостяка стали вызывать нежелательный интерес, и ему это совсем не нравилось. Но здесь, в Мельбурне, он мог наслаждаться обществом друзей анонимно. Еда была превосходной, компания – очень приятной, но он не мог не думать о том, что на пустом стуле рядом с ним могла сидеть Элоиза. Он еще не встречал женщины, которую хотел бы познакомить со своими друзьями.

Закончив обед, Джош распрощался с друзьями, пообещав им, что уни увидятся на их свадьбе. Вернувшись в отель – лучший в городе, – он какое‑то время отвечал на накопившиеся за день письма, а потом, покончив с этим, принялся размышлять об Элоизе.

Он чувствовал себя одиноким – чего с ним раньше не случалось. Кортни и Шон, такие счастливые, навели его на мысли о любви, семье, детях. Обычно он прогонял такие мысли. Это все было не для него. Ему ведь всего двадцать девять лет. Может быть, позже? Значительно позже?

Но парень не мог забыть девушку.

Элоиза заинтриговала его. Ему хотелось снова увидеть ее лицо, услышать ее магический смех. Просто дружеская встреча. Не свидание. Никаких поцелуев. И было вполне естественно воспользоваться возможностью еще раз увидеть ее, пока он был здесь.

И он написал ей:

«Я обнаружил, что мне нужно вернуться в Сидней в четверг. Может быть, пообедаем вместе?

Джош Т.».

Он отправил сообщение и уставился на экран телефона. Она, вероятно, занята в своем ателье. Может быть, у нее примерка. А может быть, она придумывает сказочный наряд для Кортни. Но спустя всего несколько секунд его телефон пикнул.

«По четвергам я обычно очень занята, но буду рада встретиться с вами. Может быть, пообедаем в кафе рядом с моим ателье?»

Она прислала ему адрес кафе, и Джош с радостью согласился.

Он положил телефон на стол и с удивлением обнаружил, что его руки дрожат, а сердце выпрыгивает из груди.

Но он не стал размышлять о том, что бы это могло значить. Ему нужно было изменить маршрут, чтобы улететь домой не из Мельбурна, а из Сиднея. Если придется, он наймет частный самолет.

Глава 5

Элоиза каждую минуту смотрела на часы. Джош должен был очень скоро появиться. Она пришла в кафе чуть раньше назначенного времени и теперь сидела на улице в тени большого зонта.

Она с волнением ждала встречи с Джошем. Тот неожиданный поцелуй пробудил в ней давно забытые чувства. Она сказала правду – она не была девушкой на одну ночь. И тем не менее, когда она свернула за угол и он исчез из поля ее зрения, ей пришлось бороться с желанием повернуть назад и сказать ему, чтобы он садился в машину. Ее квартира или его отель – не важно, главное – остаться наедине, разгоряченными и возбужденными.

При этой мысли ее бросило в жар. Она явно слишком долго оставалась одна, чтобы вот так фантазировать о мужчине, с которым была едва знакома. Но Джош постоянно был в ее мыслях.

Его прямота подкупала ее. И ей понравилось, как он по‑доброму отнесся к Дейзи. Она была уверена, что он был искренен. Собаки не ошибаются, а Дейзи одобрила его. Элоиза была приятно удивлена, получив его сообщение. Но факт оставался фактом – он жил на расстоянии двадцатичасового перелета от нее. Так что строить длительные отношения с ним ей не удастся.

Однако свидания и связанные с ними эмоции сейчас не занимали ее. После того как Элоиза получила сообщение от Джоша, ее мир перевернулся вверх дном. Ей на самом деле следовало отказаться от свидания и сосредоточиться на том, чтобы держать прессу на расстоянии. Но ей хотелось увидеть Джоша, а кто знает, когда они еще смогут увидеться? Если вообще такое произойдет? И по этой причине она решила не рассказывать ему о катастрофе, которая произошла накануне. Она притворится той же свободной от проблем женщиной, с которой он ужинал несколько дней назад. Она привыкла сама преодолевать все трудности. Хотя в настоящий момент проблему решить было очень непросто, и она могла оказать значительное влияние на ее бизнес.

Элоиза подняла глаза и увидела, как Джош идет к ней между столиками, и у нее перехватило дыхание. Она не могла припомнить, когда еще мужчина казался ей таким привлекательным.

Он приблизился к ней, и она встала, чтобы поздороваться с ним, чувствуя, как внезапно чуть не подкосились ноги. Она посмотрела на его потрясающе красивое лицо, которое стало уже для нее таким знакомым. Его слегка кривоватый нос спасал его от того, чтобы казаться приторно‑красивым. А его губы – чувственные, идеальной формы – напомнили ей о том удовольствии, какое доставил ей их поцелуй…

Но она не доверяла такому внезапному влечению. Красавчик Крэг так хорошо скрывал, каким он был на самом деле. Слава богу, что у нее хватило сил порвать с ним. Когда она вступит в следующие отношения, это будет только после долгого знакомства.

Но после того поцелуя здороваться за руку было как‑то нелепо. Элоиза смотрела на Джоша, не зная, как поступить. Но он не колебался. И поцеловал ее в губы коротким приветственным поцелуем.

– Я рад, что вы смогли освободиться и пообедать со мной, – сказал он.

Она с трудом подавила желание коснуться пальцами его губ. Даже такой легкий поцелуй бросил ее в жар.

И тут появилась официантка. Она посмотрела на Джоша и улыбнулась.

– Рада снова видеть вас, сэр. Значит, вот кого вы ждали?

Джош посмотрел на Элоизу и пояснил:

– Я остановился в том же отеле, что и на прошлой неделе. Это совсем рядом. И я несколько раз заходил сюда, чтобы выпить кофе.

– Понятно.

Хотя ей было не совсем понятно, что имела в виду официантка. Но ей было не до этого. У нее были более важные проблемы.

Она села за столик, и он сел напротив.

– Как прошел ваш перелет из Мельбурна? – спросила Элоиза.

– Очень комфортно.

– Я рада… снова встретиться с вами. Мне очень жаль, что Дейзи не могла прийти сюда. Вы ее любимый мужчина, и она будет расстроена, что не увиделась с вами… То есть она бы расстроилась, если бы была человеком.

Запутавшись, Элоиза смутилась и замолчала.

– Мне тоже жаль, что я ее не увижу, – вежливо сказал Джош. – А где она сейчас?

– Я люблю это кафе, но они не приветствуют собак, так что я оставила ее в ателье. Оно находится через дорогу.

– Я проходил мимо, когда шел сюда. Ваше ателье выглядит шикарным и расположено очень удачно.

– Да, к нам заходят и люди с улицы, а не только те, кто знает наше ателье по его репутации, – сказала Элоиза, чувствуя, что ее голос слегка дрожит.

Куда делась непринужденность, которую она чувствовала за ужином в прошлую субботу?

Беда была в том, что она не могла перестать волноваться из‑за того, что могло сейчас происходить в ее офисе. Ей следовало бы быть там, а не обедать с кем‑то. Но она была здесь, в кафе, и намерена получить удовольствие от общения с таким привлекательным мужчиной, как Джош.

– Давайте сделаем заказ, – сказала она. – Еда здесь восхитительная.

Она протянула Джошу меню и случайно опрокинула бутылку с минеральной водой. Вода разлилась по столу, и Элоиза, выругавшись себе под нос, начала промокать образовавшуюся лужу салфеткой.

– Простите, мне так жаль. Сначала моя собака пачкает ваши брюки, а теперь я заливаю вас водой.

– Нет нужды извиняться. На меня не попало ни капли воды.

– Правда?

Он взял несколько салфеток и промокнул лужу на своей стороне стола.

– Ну вот, все в порядке.

– Простите, мне действительно очень жаль.

Она чувствовала себя неуклюжей и нелепой.

– Я уже сказал, вам не за что извиняться.

– Если вы не промокли…

– Я не промок.

– Вы уверены?

– Абсолютно уверен.

Его улыбка была доброй и подбадривающей. И ей внезапно захотелось плакать. Возьми себя в руки, Элоиза!

– Хорошо, – сказала она. – Я закажу еще бутылку воды, когда к нам подойдет официантка.

– Проблема решена.

Она попыталась улыбнуться.

– Может, попробуем еще раз?

Элоиза преувеличенно осторожно передала ему меню, и Джош с такой же преувеличенной осторожностью взял его у нее из рук, что заставило ее рассмеяться.

– Что вы мне посоветуете? – спросил он.

– Все, что я здесь пробовала, было великолепным. Это простая еда, но очень хорошо приготовленная. Я… я не очень голодна, так что закажу салат из киноа и хумуса.

– А я попробую лосося, – сказал он.

– Хороший выбор.

Он подался вперед.

– Прежде чем мы сделаем заказ, я хочу поставить условие: я плачу за обед.

– Но…

– Никаких но. Я вас пригласил, и я плачу.

Она знала, что, если будет возражать, покажется невежливой, поэтому согласилась:

– Спасибо.

Официантка подошла к ним взять заказ, принеся с собой стопку чистых салфеток. Джош попросил ее принести бутылку воды, а Элоиза заказала бутылку своего любимого белого вина.

Джош подождал, пока официантка отойдет от них, и спросил:

– Вы в порядке? Вы словно сама не своя. То есть не такая, какой вы были при наших двух прошлых встречах.

– Я в совершенном порядке, – сказала она, с ужасом почувствовав, как дрожит ее голос, а глаза наливаются слезами.

– Вы уверены? Вы, похоже, пережили стресс.

Его голос был ровным и успокаивающим.

– Стресс? Да. – Она помедлила, а потом продолжила: – Случилось кое‑что ужасное, но я не хотела рассказывать вам об этом. Теперь же, наверное, придется, иначе вы будете гадать, почему я так странно себя веду.

– Я слушаю.

Элоиза почувствовала облегчение, оттого что может поделиться своей проблемой. Ее сотрудники были слишком пристрастными, чтобы высказать непредвзятое мнение, хотя ее порадовало, как они сплотились вокруг нее и поддержали ее. Джош был техническим гением. Возможно, он даст ей хороший совет, как вести себя в сложившейся ситуации.

Официантка принесла вино, и Джош разлил его по бокалам. Когда он слегка наклонился, подавая ей бокал, Элоиза уловила свежий мужской запах, исходящий от него. Каким бы лосьоном после бритья или одеколоном он ни пользовался, от его запаха у нее закружилась голова. Когда она узнает его получше – если такое случится, – она спросит, что это за марка.

Она сделала большой глоток вина, поставила бокал на стол, наклонилась к нему и понизила голос.

– Я повздорила с одной из блогерш, которая специализируется на моде. Ее ник – @lindytheblonde. У нее больше двух миллионов подписчиков, и она пригрозила, что разорит меня. Очень скоро, по ее словам, ни одна невеста не захочет шить себе платье в «Ателье Элоизы Эванс».

Джош нахмурился.

– Звучит не очень здорово.

– Это не здорово. Я хорошо знаю эту женщину. Я уже три раза одевала ее в качестве подружки невесты. С ней было очень тяжело ладить. А теперь она, наконец, сама стала невестой. И настоящей мегерой.

– А с чего она начала вам угрожать?

– Первый конфликт случился, когда я отказалась шить ей платье без очереди. Она тут же начала кричать: «Вы знаете, кто я?!» Я отлично знала, кто она, и, честно говоря, мне хотелось, чтобы она шила платье в другом месте. После долгих ахов и охов она все же стала ждать, пока придет ее очередь.

– Ваш лист ожидания – отличная стратегия. Я полагаю, это заставляет людей больше ценить вашу работу.

Она слабо улыбнулась.

– Я сделала это специально. Эксклюзивность – наше кредо.

– И люди готовы платить за это.

– Да, но только не @lindytheblonde.

Элоиза огляделась по сторонам. Для обеда было еще рано, так что вокруг было мало посетителей. Элоиза подалась вперед и понизила голос. Их с Джошем головы почти соприкасались.

– Она явилась на первую консультацию вчера днем, выбрала очень экстравагантный и дорогой наряд и пришла в ярость, оттого что я отказалась отдать его ей даром в обмен на рекламу на ее сайте. Она ожидает, что все будут оказывать ей услуги даром, а я так не работаю. Это принижает ценность моего бренда.

– Ей это не понравилось?

– Она была в бешенстве. Она выбежала из моего ателье, сказав в самых недвусмысленных выражениях, куда я могу засунуть свои платья.

– Неприятная дамочка.

– Это точно.

– Ну и слава богу, что вы от нее избавились.

– Сначала я тоже так подумала. Пока она не начала кампанию против меня. Это сейчас обсуждают во всех социальных сетях. Она, должно быть, сразу же по возвращении домой начала публиковать посты, а вы сами знаете, как быстро распространяются сплетни в Интернете.

– И какой компромат она на вас нашла?

– Надеюсь, никакого компромата на меня нет. Но она выставляет меня как дизайнера свадебной одежды, который не хочет шить свадебное платье для себя. «Доверите ли вы шить платье своей мечты женщине, которая насмехается над вашими мечтами? Как дизайнер, которая поклялась не выходить замуж, сможет понять чаяния невесты?» И все в этом роде.

Джош приподнял брови:

– Это правда? То, что вы никогда не хотели выйти замуж?

– Она исказила мои слова, но в основном это правда. – Она пожала плечами. – Я не делала из этого секрета. А теперь жалею, что не держала рот на замке.

– Почему вы так настроены против брака?

– Больше года назад я разорвала многолетние отношения. Я чуть не согласилась на брак, но вовремя поняла, что он совершенно мне не подходит. И я не хочу вступать в другие серьезные отношения.

– Я вас понял.

– Но с невестами все не так просто. Они счастливы и словно парят над землей. И они хотят, чтобы вы парили рядом с ними. Почти на каждой примерке я слышу: «А когда вы сошьете свадебное платье для себя, Элоиза?» Проще всего было сказать им, что я еще не нашла мужчину своей мечты. Как оказалось, это очень плохой ответ.

– Почему?

– Потому что они с завидным рвением бросались искать мне жениха. Их одинокого брата/кузена/друга, разочарованного разведенного дядю и даже гея, который, по их мнению, просто не встретил женщину своей мечты. Бог мой! Я не хотела знакомиться с ними, да и они, наверное, не рвались знакомиться со мной. Так что мне пришлось говорить, что я вообще не хочу выходить замуж. Я никак не думала, что мои слова обернутся против меня.

– А вы на самом деле так решили? Что никогда не выйдете замуж?

– Никогда не говори «никогда». Но в настоящий момент я не имею желания выходить замуж.

– Понятно.

– В моем бизнесе мне приходится часто иметь дело с упоительно счастливыми парами. И иногда я завидую им. Но иногда приходится видеть и обратную сторону отношений. И я уже могу заранее сказать, какая пара не продержится в браке и года. Это помогло мне осознать, что слишком многие женятся по самым разным, иногда совсем не важным причинам.

Джош нахмурился.

– А какие причины считаете важными вы?

– Во‑первых, нужно быть уверенным, что вы совместимы. Я ценю свою независимость и не хочу, чтобы кто‑то управлял моей жизнью. Так что да, @lindytheblonde во многом права, но она очень заблуждается насчет того, что я не та женщина, которая может подарить невесте ее мечту. Мне кажется, что я уже доказала обратное, и мне тяжело, что ее мстительность отражается на моем бизнесе.

– А она уже отразилась?

– К несчастью, да. Три клиентки отказались от моих услуг спустя всего несколько минут после ее первой публикации. И я понятия не имею, что будет дальше.

– И что вы собираетесь предпринять? Подать на нее в суд?

– Я вижу, нам несут наш заказ. Как насчет того, чтобы обсудить за обедом мою стратегию? – предложила Элоиза.

Ей стало намного легче после того, как она поделилась своими проблемами.

Сегодня Элоиза выглядела очень сексуальной в красной в белый горошек юбке‑карандаш с широким белым поясом и белой вязаной кофточке, которая смотрелась потрясающе с ее вьющимися черными волосами и яркой красной губной помадой. Это так отличалось от того, что носила Тори. Вырез кофточки приоткрывал ложбинку между ее грудей, но Джош сомневался, что она специально оделась так, чтобы соблазнить его. Это был такой наряд, который она обычно надевала на работу. Она же была модным дизайнером и должна выглядеть соответственно. А этот туалет прекрасно подчеркивал ее чувственность, и Джош не мог оторвать взгляда от нее.

Элоиза все больше и больше заинтриговывала его. Он никогда прежде еще не встречал красивую молодую женщину, которая была бы так настроена против брака. Мужчин да, включая и его самого. Джош тоже не был большим фанатом семейной жизни.

Ставя перед ним тарелку, официантка подмигнула ему, но так, чтобы Элоиза этого не видела. Он не мог сказать Элоизе, что в первые дни, которые он провел в Сиднее, часами сидел в этом кафе, наблюдая за ее ателье в надежде увидеть ее. Официантка спрашивала его, не ждет ли он, пока его невеста примеряет свадебное платье в элитном ателье через дорогу. Джош сказал что‑то невразумительное в ответ, и она, очевидно, неправильно его поняла. Не считала ли она его женихом Элоизы? По ее понимающему взгляду, который она переводила с него на Элоизу, он решил, что так оно и есть. И что она одобряет этот «роман». Он чуть не выругался. Как он сможет объяснить это Элоизе, если официантка скажет что‑то о его прежних визитах в это кафе?

Внезапно почувствовал, что не голоден.

– Вы собираетесь доедать вашу лососину? – спросила Элоиза.

Он заметил, что она почти не притронулась к своему салату.

– Нет. Если хотите…

Она улыбнулась.

– Не я. Дейзи обожает лосося. И если вы не хотите доедать, я попрошу упаковать его, чтобы взять с собой.

– Пожалуйста.

– Моя мама скоро заедет за ней, чтобы увезти к себе домой. Я попросила ее приглядеть за Дейзи, потому что меня пригласили на роскошную загородную свадьбу в этот уик‑энд.

– Очень удобно, что ваша мама может присмотреть за ней.

– Да. Только, возможно, ей не придется этого делать на этот раз. Я не уверена, что смогу вынести это мероприятие, потому что там будет эта кошмарная @lindytheblond, и я думаю, что у меня не будет сил вынести ее присутствие.

– Это не похоже на вас. Разве она не расценит ваше отсутствие как свою победу?

– Возможно. А Бекка, невеста, очень огорчится, если меня там не будет. Мы с ней очень сдружились. Я одевала ее на ее первой свадьбе, а это уже вторая.

– Вам часто случается одевать невест по второму или третьему разу?

– Довольно часто. Но на этот раз она нашла себе достойного мужа. Ее второй муж Саймон замечательный парень. И мне хочется быть рядом с ней в такой важный для нее день. К тому же среди гостей могут быть потенциальные клиентки. Но я полагаю, что не смогу столкнуться лицом к лицу с @lindytheblond. То, что я появлюсь на свадьбе без спутника, только докажет правоту ее слов.

– Я могу быть вашим спутником.

Эти слова вырвались у него словно по собственной воле.

У нее расширились глаза.

– Можете? Но вы возвращаетесь в Бостон.

– Мне нет необходимости спешить с возвращением. И я сам себе хозяин.

– Правда? Вы на самом деле сделаете это для меня?

– Это не такая уж большая жертва, – сухо сказал Джош.

– Свадьба состоится рядом с Боуралом, на юго‑западе от Сиднея. Это очень эксклюзивное местечко. Меня пригласили с ночевкой. Я одевала невесту и ее подружек. Это будет грандиозный праздник. Но ехать туда почти два часа. Если вы уверены, что сможете найти время…

– Я смогу.

– Тогда я принимаю ваше предложение. – Элоиза хлопнула в ладоши от восторга, и ее щеки покраснели. Она перегнулась через стол и поцеловала его в губы. – У вас есть с собой смокинг?

– Нет, я не думал, что он может мне понадобиться.

– Это не важно. Мы подберем вам что‑нибудь. Мы иногда одеваем и женихов в особых случаях. Вам просто придется зайти на примерку. Прямо сейчас, после обеда. Я сама сниму с вас мерки. А завтра вы придете еще на одну примерку.

Джош с трудом сглотнул, представив, как Элоиза будет снимать мерку с его ног.

– Отлично, – выдохнул он.

На что он, черт возьми, подписался?!

Глава 6

Времени они не теряли. Сразу же после обеда Элоиза повела Джоша в свое ателье. Войдя в огромный зал, он с интересом огляделся по сторонам. Это была шикарная комната, отделанная в бело‑бежевых тонах, с коврами на полу и серебряными вазами, в которых стояли живые цветы. На огромной витрине, над которой висела антикварная хрустальная люстра, были выставлены образцы материалов со всех концов света.

– Мы гордимся своей роскошью и эксклюзивностью, – пояснила Элоиза.

– И цена соответствует уровню обслуживания, – сказал Джош.

– И комфорту.

Мягкие кресла были расставлены по всему залу, в серебряном ведерке со льдом охлаждалось шампанское, а на столиках лежали салфетки, чтобы невесты могли вытирать слезы восторга от красоты их платьев, а матери – от красоты своих дочерей.

Не хватало только невесты, которая кружилась бы у огромных зеркал с позолоченными рамами. Девушка из очень богатой семьи с севера должна была сейчас быть здесь, только она отказалась в последнюю минуту, объявив, что у нее «непримиримые разногласия с дизайнером». При одной мысли об этом Элоиза сжала зубы.

Джош с несколько затравленным видом смотрел на всю эту роскошь.

– Это впечатляет, – сказал он.

– Я хотела воспроизвести атмосферу элегантного салона, который произвел на меня огромное впечатление, когда я училась во Франции. Примерка свадебного платья должна быть запоминающимся и счастливым моментом.

– Я уверен, что так оно и есть. Но…

– Есть какое‑то но?

Джош пожал плечами:

– Я чувствую себя здесь неуместно. Я слишком высокий, слишком большой и слишком…

Элоиза рассмеялась.

– Мужчины обычно не бывают вовлечены в процесс принятия решений относительно свадебного платья. Не забывайте, считается плохим знаком, если жених увидит свадебное платье до церемонии. Старые традиции не умирают. Думаю, вам лучше подняться наверх, в рабочие комнаты.

– Может быть, я просто пойду и куплю себе смокинг?

Она покачала головой:

– Ни за что. Самое меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить вас за предложение сопровождать меня на свадьбу, – это снабдить вас сшитым на заказ смокингом. Вы же привыкли, что ваша одежда вся сшита на заказ?

– Я одеваюсь у лучшего портного в Бостоне.

– Кроме того, я не могу допустить, чтобы мой спутник был одет кое‑как.

Элоиза бросила на него быстрый взгляд. Он был так неприлично красив! Она была счастлива, что он будет сопровождать ее на свадьбу Бекки. Он был идеальным спутником. И если @lindytheblond пронюхает, что он миллиардер, тем лучше.

Джош с улыбкой посмотрел на нее.

– Я не могу понять, шутите вы или нет.

– Не шучу. Меня оценивают по качеству моей одежды. И я уверена, что меня будут оценивать и по качеству вашей одежды тоже.

Элоиза повела Джоша наверх, в рабочую комнату.

– Это сердце моего бизнеса, – с гордостью сказала она. – Здесь воплощаются в жизнь мечты невест.

Это была большая комната, в которой швеи сидели за машинками или что‑то шили на руках. И все они были в перчатках, чтобы не повредить дорогие материалы, по большей части белые. На манекенах висели наполовину сшитые платья. А на стенах были развешаны образцы кружев, бантов и лент.

Элоиза вдохнула аромат свежеразрезанной ткани, бумаги и швейных машинок. Она так любила все это! Большей частью по вечерам ей не хотелось уходить домой. И она не могла вынести, что ее бизнес находится под угрозой.

Она встала посреди комнаты и обратилась к своей команде швей:

– Я хочу представить вам Джоша Тейлора. Он будет сопровождать меня на свадьбу Сандерсонов, и нам нужно срочно подобрать ему смокинг.

Ее удивило, что по комнате прокатились сдержанные смешки. Ее близкая подруга и помощница Винг Трен, австралийская вьетнамка, подошла к ней, не в силах сдержать ликующей улыбки.

– Привет, Джош. А мы‑то гадали, когда Элоиза представит вас нам.

– Что? – вырвалось у Элоизы.

Она с тревогой посмотрела на Джоша. Не мог же он подумать, что она хвасталась перед своими друзьями знакомством с ним? Джош переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя так же неловко, как и она.

– Вы хотите сказать, что не видели этого? – спросила Винг.

– Не видели чего? Не понимаю, о чем ты говоришь.

Винг принесла свой планшет и, увеличив фотографию, протянула его Элоизе.

Элоиза ахнула и прижала руку к губам. На фото она перегнулась через стол в кафе и целовала Джоша в губы. Это был краткий, ничего не значащий поцелуй, но на фото он казался совсем не таким. На следующей фотографии они разговаривали, сдвинув головы так, что чуть не соприкасались, и улыбались, глядя друг другу в глаза. И они так замечательно смотрелись вместе!

– Откуда взялись эти фотографии?

– Они были опубликованы на одном новостном сайте. – Винг прочитала заголовок: – «Новый мужчина у знаменитой королевы нарядов?» Должна сказать, что ты выглядишь здесь роскошно. И… вы тоже, Джош.

Ее помощнице Джош явно понравился, и она все время бросала на Элоизу многозначительные взгляды одобрения. Элоиза про себя взмолилась: «Господи, не дай ему этого заметить!»

Она нахмурилась.

– Но кто?..

– Официантка? – предположил Джош.

– Может быть.

– Множество людей проходят мимо этого кафе. Любой, кто узнал тебя, мог сфотографировать на свой телефон, – сказала Винг.

Джош повернулся к Элоизе:

– Но это же хорошая реклама для вас, верно? Это перечеркивает старания той женщины навредить вашему бизнесу. И я согласен, Элоиза выглядит великолепно.

– На самом деле все это очень романтично, – отметила Винг. – И если вы идете на эту грандиозную свадьбу, это только к лучшему.

Элоиза снова посмотрела на фото. Ей очень хотелось скопировать его, но она не смела признаться в этом. Позже она сделает скриншот.

– Вы оба правы, – проговорила она.

– Пока я не забыла, – повернулась к Элоизе Винг. – Твоя мама заезжала и забрала Дейзи. Она сказала, что не могла припарковаться, так что не стала дожидаться тебя.

– Спасибо, – сказала Элоиза, расстроенная, что не увидит свою маленькую приемную собачку до понедельника.

Ее иногда спрашивали, как ей живется одной. Она отвечала, что никогда не бывает одна, потому что у нее всегда есть четвероногий друг. Когда дело касается любви, собаки намного надежнее, чем люди.

Джош явно тоже огорчился, что не увидит Дейзи.

– Мне жаль, что я ее не увижу.

Винг повернулась к Джошу:

– Нам нужно снять с вас мерки, если мы хотим успеть сшить вам смокинг.

Элоиза поймала взгляд Джоша. Ей захотелось взять сантиметр и самой снять мерки, как и предложила ему в кафе. Но она не могла решиться на это. Чтобы костюм сидел идеально, нужно было снять уйму мерок. Она не могла сделать этого. Это было слишком… интимным. Она не доверяла себе после того поцелуя.

– Да, – кивнула она Винг. – Пожалуйста, ты можешь заняться им… то есть этим смокингом? Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

Ее подруга рассмеялась, а Джош смутился.

– Я думаю, итальянская шерсть и шелк темно‑синего цвета, – сказала Винг. – Что вы на это скажете, Джош?

Он пожал плечами:

– Я полностью в ваших руках.

Элоиза покраснела. Она очень хотела бы, чтобы он оказался в ее руках.

* * *

Пока с него снимали мерки, Джош узнал, насколько любима и уважаема своими сотрудниками Элоиза. Как тяжело она работала. Каким замечательным директором была. И как было несправедливо, что какая‑то злопамятная мегера угрожала делу, которое Элоиза любила со всей страстью.

На месте Элоизы он сразу бы взялся за поиски возможности уничтожить эту мегеру. Он был мстителен и не стеснялся признаться в этом. Очень часто его оппоненты, уже забывшие об атаке на него или решившие, что им это сошло с рук, оказывались сами под его ударом. Улыбающийся убийца – так прозвали его бизнес‑партнеры. И это не было комплиментом.

Он был рад помочь Элоизе, сопровождая ее на свадьбу. И он не задумывался о том, было ли это мудрым решением с его стороны. Или о том, как он объяснит это все Тори. Элоиза нуждалась в помощи, и он с готовностью предложил ее. И осознавал, что тем самым поможет ей отомстить своей обидчице.

Мерки были сняты, и его попросили вернуться через два часа на первую примерку. Элоиза проводила его до входной двери.

– Увидимся вечером, – сказала она. – Половина моей команды будет работать над вашим смокингом. И еще раз спасибо вам, Джош. Папарацци на самом деле оказали нам добрую услугу. Надеюсь, что слухи уже разнесутся по городу к тому моменту, когда в субботу мы приедем на торжество.

Он понизил голос, чтобы его слышала только Элоиза:

– Я думаю, есть способ подогреть эти слухи и окончательно добить вашу неприятельницу.

Она нахмурилась.

– И что это за способ?

– Что, если я притворюсь вашим женихом?

Она широко раскрыла глаза:

– Вы притворитесь моим женихом?

– С точки зрения бизнес‑стратегии, это блестящая идея. Если вы появитесь на свадьбе в сопровождении жениха, это перечеркнет все ее старания выставить вас противницей брака.

– Это правда. – Элоиза помедлила. – Но это не слишком отчаянный шаг? Мне нужно все обдумать.

На него снизошло вдохновение.

– И мне это тоже поможет. В последнее время меня включают в эти нелепые списки самых завидных женихов. И это бесит меня. А если я буду помолвлен, меня оставят в покое.

– Значит, это пойдет на пользу нам обоим? – медленно проговорила она.

– Может быть, – ответил Джош.

Она посмотрела ему в глаза.

– Хорошо. Давайте так и поступим.

Она улыбнулась немного неуверенно.

– А после свадьбы вы сможете по‑настоящему отомстить ей.

– Каким образом?

– Вот как я поступил бы на вашем месте: я заставил бы своего бизнес‑аналитика тщательно изучить ее сайт на предмет слабостей. Она, как видно, живет за счет рекламы, которую размещают на ее сайте рекламодатели. Я нашел бы какое‑нибудь слабое звено, которое позволило бы мне убедить этих рекламодателей, что она не является лучшим выбором для продвижения их брендов. И я разорил бы ее, как она планировала разорить вас.

Ее глаза расширились.

– Это так жестоко. И не слишком этично.

Он пожал плечами:

– Так устроен мир.

В том, что касалось жестокости, у него был лучший учитель – его бывший отец.

Элоиза молчала довольно долго, и он видел по ее лицу, что ее мнение о нем меняется. И явно не в лучшую сторону. Но, возможно, это было ему на руку. Он не хотел, чтобы она возлагала на него какие‑то надежды.

Наконец она заговорила:

– Я не думаю, что захочу зайти так далеко. Но тем не менее идея с помолвкой мне нравится, если мы сможем убедить всех, что она настоящая.

– Вам придется направлять меня. Я не знаю, как ведут себя женихи.

– Вам нужно изображать обожание. Мы должны убедить всех, что… э‑э‑э… влюблены друг в друга.

– Согласен, – сказал он. – И мы можем начать прямо сейчас. Не поворачивайте голову, ваша помощница как раз выглядывает из комнаты и смотрит на нас.

Элоиза улыбнулась.

– Правда? Тогда начнем. Дадим ей повод для сплетен.

Она обняла его за шею и поцеловала. Ее губы были мягкими и сладкими.

И почти сразу же Джош забыл, что все это было инсценировкой. Он притянул ее к себе и пылко ответил на ее поцелуй.

Глава 7

Ближе к полудню в пятницу смокинг был готов. Брюки элегантными складками лежали на новых парадных туфлях, которые он накануне купил в дорогом бутике. А у пиджака была шелковая подкладка темно‑синего цвета в белый горошек, что удивило его.

Джош стоял перед зеркалом, а Элоиза и ее помощница суетились вокруг него, поправляя костюм, смеясь и перешучиваясь между собой. Он, наконец, рассмеялся и сам и сказал им, чтобы они прекратили дурачиться. Прикосновения Элоизы, хотя и легкие и игривые, смущали его. И он снова подумал, во что это он ввязался.

Она выглядела чертовски сексуальной в ярко‑желтых брюках и коротком топе, едва доходившем ей до талии. Высокие каблуки придавали ее походке восхитительную грацию. Он подумал, что она носит свою одежду как театральный костюм. Не старается ли она спрятаться за этим шиком? Или одевается так, потому что она творческая натура? Но это было не важно. Она была великолепна. И он не помнил, когда общество женщины доставляло ему такое удовольствие.

Он снова подумал о том, как Тори понравится Элоиза. Ему хотелось, чтобы она поскорее связалась со своей сестрой. Чем дольше оттягивалось это знакомство, тем труднее ему будет объяснить свою роль во всем этом.

Утром он позвонил Тори и сказал, что дела заставили его снова вернуться в Сидней. Это было не совсем правдой, и, хотя он назначил несколько деловых встреч, на самом деле он вернулся из‑за необъяснимого острого желания снова увидеть Элоизу.

Он рассказал Тори, что обедал с Элоизой, а потом небрежно упомянул, что собирается сопровождать ее на свадьбу.

Тори тут же набросилась на него:

– Ты не слишком переусердствовал, Джош? Я просила тебя поближе рассмотреть ее. А не набиваться к ней в друзья. Или ты запал на нее?

– Конечно нет, – горячо запротестовал он, чувствуя, что говорит не всю правду.

Он не западал на Элоизу. Он находил ее невероятно сексуальной, красивой и умной. Она ему нравилась. Она заставляла его смеяться, в ее обществе он чувствовал себя расслабленно и непринужденно. Но все это ничего не значило. Он решительно не был влюблен в нее. Тори было не о чем беспокоиться.

Как и ему самому.

Элоиза отвела его в сторону, чтобы их никто не услышал, и спросила:

– Как насчет того, чтобы сегодня вечером после работы немного попрактиковаться?

– Попрактиковаться?

– Изображать влюбленную пару.

Его мысли потекли в опасном направлении, но он подозревал, что она имела в виду нечто другое.

– Уточните, что вы хотите сделать?

– Чтобы быть убедительными на свадьбе, нам нужно очень постараться. Эта мегера за милю учует подлог. Мы должны выглядеть правдоподобно. Это означает, что мы должны разработать легенду – ну, как мы познакомились, как долго мы вместе, и все такое прочее.

– Я об этом не подумал.

– Я тоже, пока не начала представлять, как все будет. Я еще никогда не была невестой. Может быть, вы хотите отменить всю эту затею? Вы можете, я не обижусь.

– Нет, конечно нет. Я дал вам слово. – Он нахмурился. – Но я не осознавал, что нам придется столько лгать.

– Лучше думать об этом не как о лжи, а как о некотором искажении правды.

– Ну хорошо. Я согласен с вами.

– Как насчет того, чтобы я зашла к вам в отель после работы? Это совсем рядом. Мы могли бы заказать пиццу или что‑нибудь в этом роде. Хотя нет. Постойте. Как мой жених, вы должны быть знакомы с моей квартирой. Вы не возражаете, если я приглашу вас ко мне домой? Я сейчас напишу вам адрес.

– Конечно.

– А пока подумайте, что вы хотите знать обо мне, а я подумаю о том, что я хотела бы знать о вас. По дороге домой я куплю какую‑нибудь тайскую еду навынос.

Элоиза понимала, что Джош, при всем его обаянии, был жестким и целеустремленным бизнесменом. В противном случае он не стал бы миллиардером к двадцати девяти годам. Его комментарии по поводу ее бизнеса показали, что он хорошо умеет оценить перспективы того или иного предприятия. И подтверждение всему этому она нашла в статьях про него в Интернете.

Тем не менее предложенная им стратегия относительно @lindytheblonde шокировала ее. Его глаза сузились, а лицо окаменело, когда он излагал ей свой план. И она заподозрила, что он уже поступал именно так с теми, кто стоял на его пути. Элоиза решила, что ей нужно быть очень осторожной с ним. Кто мог знать, каким он был в частной жизни?

И в то же время она видела другие его стороны. Джош был добр к собакам. У него было прекрасное чувство юмора – он уже покорил ее лучшую подругу Винг и всех остальных ее работниц. Он сам предложил ей помочь разрешить эту проблему с @lindytheblonde. Она считала себя творческим человеком, но даже ей не пришла бы в голову идея о фиктивной помолвке.

После его предложения их отношения перешли на новый уровень. Он больше не был посторонним человеком, но не был и другом – ее слишком влекло к нему для этого. Грешные мысли не лезли ей в голову, когда она бывала в компании своих друзей мужского пола. Но, учитывая ситуацию, он не мог быть и потенциальным бойфрендом.

Они были сообщниками в фальшивой истории с помолвкой, и это означает, что в их отношениях появится определенная доля интимных моментов. Но сама идея была хороша. Если только их не расколют. Потому что, если это случится, она станет всеобщим посмешищем. А это ужасно отразится на ее бизнесе.

И вот теперь она сидела напротив Джоша за кофейным столиком, на котором стояла полупустая бутылка белого вина и два бокала. Джош переоделся в джинсы и в черный кашемировый свитер и выглядел непринужденным, расслабленным и невероятно сексуальным. Он был не только красив; он излучал мужскую харизму, которая порождала в ней мысли, граничащие с непристойными. Ей не составит труда притвориться, что ее влечет к ее якобы жениху. Наоборот, ей будет трудно держаться от него на расстоянии.

За ужином, состоящим из тайской еды, они болтали о пустяках. Но теперь, когда посуда была убрана, настало время заняться делом.

– Ну хорошо, начнем, – сказала Элоиза. – Вы когда‑нибудь играли на сцене? В университете, в школе?

– Нет, – с выражением ужаса на лице ответил Джош.

– Я тоже. У меня страх сцены.

– Мне трудно в это поверить. Вы такая уверенная в себе.

– Только в общении один на один. Но нам придется постараться. Мы должны представить себе, как ведут себя помолвленные в той или иной ситуации. И я достаточно часто наблюдаю эти отношения.

– Одни мои друзья собираются пожениться, так что я тоже немного знаком с этим вопросом.

– Обычно пары ведут себя очень ласково друг с другом. Даже придумывают друг для друга ласкательные имена.

Джош содрогнулся.

– Можем мы не делать этого?

– Согласна. Не думаю, что смогу называть вас ласкательным прозвищем и сохранять при этом серьезное лицо. Но некоторые из моих друзей зовут меня Элли. И я не буду возражать, если для правдоподобия вы иногда будете называть меня так.

– Элли. Мне нравится. Оно вам подходит. Но, пожалуйста, не вздумайте называть меня Джоши.

У него был написан такой ужас на лице, что она рассмеялась.

– Хорошо, не буду называть вас Дж… нет, я не могу даже в шутку произнести это.

Она помедлила, не зная, как приступить к следующей теме.

– Обрученные часто очень ласковы друг с другом. Я имею в виду, физически. Целуются, обнимаются… ну, вы понимаете.

Джош посмотрел на нее долгим взглядом, и она снова почувствовала, будто их что‑то связывает. Она осознала, что подалась к нему, словно мечтая оказаться в его объятиях. А он в свою очередь тоже подался вперед. Он откашлялся.

– Не думаю, что у нас с этим возникнут проблемы.

Элоиза откинулась на спинку кресла.

– Я тоже так не думаю. На самом деле… я… ну… я думаю… как это сказать… у меня может возникнуть противоположная проблема. Я могу проявить излишний энтузиазм.

– Да, – медленно проговорил он.

– Так что проявления привязанности должны быть только на людях. Когда мы одни, можно будет от этого отказаться. Не то чтобы я не доверяла себе… Нет, на самом деле я не доверяю себе. Но мы согласились, что ни один из нас еще не готов к серьезным отношениям, и я не хочу…

– Я знаю, – хрипло сказал Джош.

– Так значит, договорились?

Он кивнул:

– Руки прочь, когда мы одни.

– Я думаю еще о том, какие вопросы нам могут задать на свадьбе.

– Начинайте.

– Где мы познакомились?

Он махнул рукой в сторону окна:

– На площадке для выгула собак.

– Верно. Но это означает, что мы позиционируем друг друга как жениха и невесту спустя всего неделю после знакомства. Не слишком правдоподобно.

– Вы правы. Дайте подумать. Как насчет того, что мы познакомились в Штатах несколько месяцев назад?

– Вы, случайно, не были в Лос‑Анджелесе три месяца назад?

– Как ни странно, был.

– И я тоже там была. Может быть, мы познакомились на вечеринке? Перед свадьбой моей клиентки было много вечеринок.

– На которые я, к несчастью, не был приглашен, – с притворной горечью сказал он.

– Досадно. Там была вечеринка на набережной в Санта‑Монике. Я вышла на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. И вы были там…

– …И вышел подышать во время исключительно скучного делового ужина. – Он сделал паузу. – И я увидел темноволосую девушку, стоящую под пальмой. Я был сражен ее красотой.

Элоиза хихикнула.

– Мне это нравится. И что было дальше?

– Я заговорил с ней, сказав что‑то очень остроумное.

– Я ответила не менее остроумно.

– Завязался разговор. Вы ловили каждое мое слово.

– А как насчет того, что я рассмешила вас?

– Вы на самом деле часто делаете это, так что подойдет. Потом вы сказали, что вам нужно возвращаться на вечеринку.

– Нет. Я уверена, что захотела бы остаться с вами.

– Правда? – спросил Джош.

– Да.

Их взгляды встретились, и она снова почувствовала, что они каким‑то образом связаны друг с другом.

– На самом деле? – хрипло спросил он.

– На самом деле.

Элоиза вспомнила, как нашла предлог пригласить его выпить кофе в парке. Она могла отрицать это сколько угодно, но ее влекло к нему с самого начала.

Она отвела глаза в сторону. Это все было лишь игрой. Игрой, успех которой важен для ее бизнеса, но все равно игрой. Она не должна увлекаться.

– Значит, решено. Что вы сделали потом? – спросила она нарочито деловым тоном.

– Взял у вас номер телефона. И сразу же позвонил вам, чтобы проверить, правильно ли я его записал.

– Итак, когда вы мне позвонили?

– Я просил вас позвонить мне, когда вечеринка подойдет к концу. Вы позвонили, и мы встретились. И я проводил вас в ваш отель.

– И?..

– Мы проговорили всю ночь до рассвета, – сказал он с сексуальной улыбкой. – И я вел себя как джентльмен.

– А я жалела об этом. – Она прижала руку к губам. – Опустим это.

Он рассмеялся.

– Но на следующую ночь я уже не был таким джентльменом.

– Правда? – спросила она, стараясь не показать, как ее возбудили его слова.

Ей потребовалось настоящее усилие, чтобы не начать представлять себе подробности его неджентльменского поведения и ее воображаемой реакции. После того поцелуя она слишком часто фантазировала о том, каково бы это было – заняться с ним любовью. А сейчас, когда он сидел так близко, было трудно не признавать, что их физически тянет друг к другу.

– И мы провели вместе все оставшееся до вашего возвращения в Бостон время.

– Верно. На самом деле мы почти не покидали вашу комнату в отеле.

Он сказал это с преувеличенным пылом, и она рассмеялась.

– Как скажете.

Джош улыбнулся.

Элоиза была рада, что они не сидят рядом на диване. Было бы слишком легко дать этой игре выйти за рамки воображения и начать практиковаться на самом деле.

– Давайте будем серьезными, – сказала она. – После свадьбы моей знаменитой клиентки я полетела в Нью‑Йорк, чтобы встретиться с ее подругой, которая только что обручилась и хочет, чтобы я шила ее свадебное платье. Эта часть истории – правда.

– Так значит, я прилетел в Нью‑Йорк, и мы продолжили наше знакомство.

– Только не говорите, что мы снова не вылезали из спальни, так что я не успела посмотреть Нью‑Йорк.

– На самом деле вы сами на этот раз сказали это, – со смехом выдохнул он.

– Верно, – признала она.

– И что произошло дальше?

– Я оставалась в Нью‑Йорке как могла дольше, но мне нужно было возвращаться к моей работе в Сиднее. Мы с грустью расстались.

– Но мы общались по видеосвязи.

– И занимались сексом по телефону. – Элоиза прижала руку к губам. – Простите, не знаю, как у меня это вырвалось. Во всем виновато вино, которое вы принесли.

– Я уверен, что так оно и было бы, если… если бы наша история произошла в действительности.

– И мы осознали, что это больше чем простое увлечение, – сказала она.

– Так что на прошлой неделе я прилетел в Сидней, чтобы удивить вас и сделать вам предложение.

– И конечно же, я пришла в восторг. – Элоиза откинулась на спинку кресла. – Это подойдет. Я думаю, что история получилась правдоподобной. Нам главное – не забыть детали и придерживаться сценария.

И не испытывать сожаления, оттого что эта романтическая история – сплошной вымысел. Ей хотелось, чтобы все было так на самом деле. Ей хотелось оказаться на пляже в Санта‑Монике и влюбиться в незнакомца. Только главный герой в этой истории не был незнакомцем. Это был Джош, который просто подыгрывал ей. И который выглядел таким сексуальным в черных джинсах.

Элоиза взяла бокал с вином и сделала глоток.

– Итак, вы придумали, что бы хотели узнать? Джош покачал головой.

– Думаю, вы знаете больше о помолвках, чем я.

– Я знаю, что один вопрос нам точно будут задавать: «Когда состоится свадьба?» Как только пара объявляет о помолвке, все тут же начинают спрашивать об этом.

Он нахмурился.

– Честно говоря, мне это не приходило в голову. Что вы предлагаете?

– Можно смело говорить, что весной. Это даст нам время хорошо подготовиться к предположительной свадьбе. Скажем, в ноябре. Здесь в это время весна. И это очень подходящее время для свадебного торжества.

– Так значит, пусть будет ноябрь. А свадьба состоится в Сиднее, а не в Бостоне?

– Конечно. Это же родной город невесты.

Она сказала «невесты», не в силах выговорить «мой родной город».

– Могут ли спросить нас о том, не переедете ли вы жить в Бостон после свадьбы? – поинтересовался Джош.

– Или не переедете ли вы в Сидней?

Оба замолчали.

– Это щекотливый момент, – наконец сказала она. – Почему бы не сказать, что мы пока обсуждаем это?

– Потому что на самом деле Бостон тоже ваш родной город, – медленно произнес Джош.

Повисло неловкое молчание. В конце концов, Элоиза нарушила его:

– Итак, пойдем дальше. Следующий вопрос, который нам наверняка зададут, это: «Могу я увидеть твое обручальное кольцо?»

– Я об этом не подумал. – Он выругался себе под нос. – У меня будет время утром до нашего отъезда, чтобы купить его?

– Спасибо, но в этом нет необходимости. У меня есть кольцо, которое нам подойдет. Я унаследовала его от бабушки. Это потрясающий рубин в обрамлении бриллиантов. У меня еще не было повода надеть его. Сейчас я его принесу.

Элоиза встала и направилась в спальню. Ей была необходима эта передышка. Она вся дрожала. Это была опасная игра. Ей было слишком легко увлечься и влюбиться в Джоша, человека, который сразу же, как только возник этот вопрос, предложил, чтобы она переехала к нему в Бостон. Он сказал об этом вскользь, особо не задумываясь. Но это еще раз утвердило ее в мысли, что какое бы она ни получала удовольствие от его общества, как бы он ни нравился ей, она никогда не позволит себе на самом деле увлечься им. Он решительно был очень жестким человеком. Кто знает, чего от него можно ожидать?

С делано жизнерадостной улыбкой Элоиза вернулась в гостиную, где Джош перелистывал иллюстрированный журнал, в котором была напечатана статья о том, как она преобразовала свои апартаменты. При ее приближении он поднялся.

– Вы проделали здесь отменную работу, – сказал Джош. – В статье говорится, что вы могли бы сделать карьеру как дизайнер интерьеров, если забросили бы свой свадебный бизнес.

– Это очень лестно, не правда ли? Но мода – моя первая любовь, и я никогда не захочу заниматься чем‑то другим. «Ателье Элоизы Эванс» – не только моя работа. Это вся моя жизнь. Мне нравилось заново декорировать эти апартаменты, но я ни за что не хотела бы зарабатывать этим на жизнь. Эти апартаменты принадлежали моей бабушке, и я хотела, с одной стороны, сохранить воспоминания обо всех счастливых часах, которые я провела здесь, а с другой – немного обновить обстановку.

– Вы проделали отличную работу, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Ваша гостиная очень элегантна.

Элоиза подумала, что он уже видел в журнале фото ее спальни, и подавила желание показать ее ему.

Она показала ему маленькую потрепанную коробочку.

– Это очень большой камень, а оправа, насколько я знаю, считалась очень авангардной для того времени.

– Могу я посмотреть? – спросил он.

Она открыла коробочку и протянула ему.

– Даже не знаю, когда его надевали в последний раз.

Одно было несомненно: бабушка не одобрила бы ее игру. А когда об этом узнает ее мать, она придет в ужас. Но ее бизнес был под угрозой, и она была готова на все, чтобы защитить его.

Джош смотрел на кольцо, покоившееся на старинном бархате.

– Я ничего не знаю об обручальных кольцах, но разве они не должны быть с бриллиантом? Это кольцо будет убедительным? Я не хочу выглядеть жадным.

Он явно втянулся в игру.

– Насколько я знаю, обручальное кольцо может быть любым. Все, кто меня знает, знают также, что я люблю винтажные вещи. Я думаю, что это кольцо будет весьма убедительным. И оно на самом деле очень дорогое.

Он неловко держал в руке маленький футлярчик.

– Мне… мне надеть его вам на палец?

Элоиза не смела встретиться с ним взглядом.

– Я… я думаю, это будет несколько странно. – Она взяла у него кольцо и надела его на безымянный палец левой руки. А потом подняла руку, демонстрируя его. – Вот так я буду показывать его всем, кто заинтересуется им. Нам не нужно особо заморачиваться тем, где вы нашли его.

– Оно вам подходит, – сказал он. – Кольцо подходит вам, ваша машина подходит вам, то, как вы одеваетесь, подходит вам. Вы очень самодостаточная женщина. И если меня спросят, я отвечу, что это было одной из причин, почему я влюбился вас.

– Спасибо, – сказала она, не зная, комплимент это или нет.

– И мне интересно, нужен ли вам кто‑нибудь в вашей жизни?

– У меня есть друзья и моя мама…

– Я имел в виду спутника жизни. Или вы, как и я, одинокий волк?

Элоиза посмотрела на него.

– Я счастлива сама по себе, но… но не думаю, что я одинокий волк. Я всегда чувствовала, что мне чего‑то не хватает в жизни. Чего‑то необъяснимого. Может быть, оттого, что я единственный ребенок. Но что касается отношений… я не готова на компромиссы, а у меня уже был печальный опыт с не подходящим мне мужчиной.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Значит, на самом деле вы просто еще не встретили подходящего мужчину?

Она заставила себя рассмеяться.

– Может быть, я буду говорить всем, что я его уже встретила.

Элоиза замолчала, и снова повисло неловкое молчание. Она не знала, как вести себя в такой ситуации.

– Мне больше не приходит в голову, что бы еще нам нужно было предусмотреть, – сказала она наконец.

Но Элоиза не дала ему шанса ответить. Она больше не могла выносить всего этого – того, что они находились в ее доме наедине, того, что обсуждали их якобы влюбленность друг в друга, секс по телефону и все прочее. Их взаимное влечение невозможно было отрицать.

– Ну вот, мы проведем два часа в дороге и сможем обсудить все, что могли упустить, – сказала Элоиза. – Свадьба назначена на четыре часа. Но мне нужно приехать туда к двум часам, потому что Бекка, невеста, хочет, чтобы я помогла ей с платьем. И я лучше приеду раньше, чем опоздаю. Как насчет того, чтобы я заехала за вами после завтрака?

– Отличный план.

Она проводила его до двери. Несколько мгновений они стояли молча, глядя друг на друга. Девушка была без туфель, и он казался ей еще более высоким и внушительным. Наконец он поднял руку и провел пальцем по ее щеке. Такая простая ласка, но по ее телу словно пробежал электрический разряд.

– Я хочу поцеловать вас на прощание.

У нее перехватило дыхание.

– Я тоже хочу поцеловать вас.

– Но вы же установили правила. Никаких поцелуев, когда мы одни.

Она откашлялась.

– Я хочу сказать, что пока правила еще не вступили в силу. И мне нравится целовать вас, Джош. Очень нравится. Но я помню, что сказала вам в тот первый вечер. Мы знаем, куда могут завести нас эти поцелуи, и я не хочу этого.

Элоиза не могла согласиться на короткую интрижку с Джошем. Он скоро уедет домой. К тому же она начала очень ценить его дружбу. Хотя, честно говоря, он нравился ей гораздо больше, чем просто друг. Но понимала: если не будет держать его на расстоянии, то может сильно обжечься.

– Значит, будем действовать так, как наметили, – сказал он. – Никаких поцелуев, когда мы одни.

– Верно.

Девушка не могла отвести взгляда от его чувственных губ, дрожа от страстного желания прижаться к ним губами, обнять его за шею и притянуть к себе.

Он опустил руку.

– Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Джош. Увидимся утром.

Элоиза поспешно закрыла дверь, пока не передумала. И несколько долгих мгновений стояла на пороге. Что‑то подсказывало ей, что Джош тоже стоит с той стороны двери. И она с трудом подавила желание вернуть его и сказать ему, что передумала. Она стояла не дыша, пока не услышала его удаляющиеся шаги. А потом вздохнула. И не знала, был ли это вздох облегчения или сожаления.

Глава 8

Джош от души наслаждался поездкой в винтажном автомобиле Элоизы. Для машины, которой было почти шестьдесят лет, она была довольно мощной. Дома он разъезжал на роскошной европейской машине с тех пор, как смог себе позволить это. Это было признаком его статуса, которым он мог щеголять перед носом бостонской семьи, отвергшей его.

И тем не менее эта маленькая белая машина привлекала больше внимания со стороны пешеходов, чем его самые дорогие автомобили.

– Друг моей бабушки выставил эту машину на продажу, когда я только получила права, – сказала Элоиза. – Моя бабушка знала, как я хочу купить ее, и одолжила мне деньги на это. Разумеется, я со временем вернула ей долг до последнего цента.

Она была так молода и в то же время так уверена в том, чего хочет. Но и он знал, чего хочет, уже в шестнадцать лет, когда его выгнали из дома. Он хотел доказать своей бывшей семье, что они жестоко заблуждались на его счет. И он шел к своей цели с ярой решимостью.

– Наверное, она сейчас стоит намного больше, чем тогда, когда вы купили ее, – заметил он.

– Покупка этой машины была превосходным вложением средств. Новые машины быстро дешевеют, а эта только растет в цене. Не то чтобы я хотела когда‑нибудь продать ее. На улице меня постоянно останавливают с предложениями продать ее или сдать в аренду.

Его внезапно охватила ревность. Эти люди проявляли интерес к машине или к ее прекрасной владелице? Даже в скромном наряде, который был на ней сейчас, – узких бордовых брючках и коротком жакете, – она умудрялась приковывать к себе внимание всех встречных мужчин. Джош обнаружил, что стиснул пальцы в кулаки. Он заставил себя подавить свою ревность. Он не имел на нее права.

– А вы когда‑нибудь одалживали эту машину?

– Только один раз, на съемки фильма. Я знала кое‑кого из кинокомпании, и они предложили огромную сумму за аренду. А вернули мне машину поцарапанной и отрицали свою вину. Моя бесценная машинка. Никогда больше. Все знают, что я никому не даю второго шанса.

Последние слова она произнесла как бы между прочим, но у него возникло ощущение, что к ним нужно отнестись серьезно. Элоиза была очаровательна и дружелюбна, но невозможно управлять успешным бизнесом с клиентами по всему миру и при этом не быть достаточно жестким человеком.

– Но я дала обещание, которое намерена сдержать, – продолжала она. – Когда Винг решит выйти замуж, я одолжу ей мою машину на свадьбу. Дружба – это все.

– Конечно, – согласился Джош, думая о том, насколько она противоречива и насколько это делает ее интересной.

Конечный пункт их поездки располагался к юго‑западу от Сиднея.

– Обещаю, когда мы выедем из города, пейзаж будет очень интересным. Это место отдыха богатых людей Сиднея. Вы увидите повсюду огромные особняки, окруженные роскошными садами. Сильвер‑Триз, куда мы направляемся, – один из них. Семья жениха владеет им с незапамятных времен. Изумительные сады, озеро, теннисный корт, бассейн, конюшни – там есть все, чего только можно пожелать.

– Мне не терпится увидеть все это. Я не бывал нигде за пределами Мельбурна и Сиднея.

– И вам не хочется отправиться на север в Квинсленд на отдых после того, как вы проделываете такой большой путь из Бостона до Австралии?

– Я редко отдыхаю, – сухо сказал он.

– Понимаю.

Некоторое время они ехали в молчании.

– Вы спрашивали меня, не мечтала ли я в детстве шить свадебные платья для знаменитостей. Я знаю, что ваши родители вынудили вас самого зарабатывать себе на жизнь. Но не мечтали ли вы в детстве стать миллиардером?

Джош чуть не поперхнулся от ее прямого вопроса.

– Никто еще не задавал мне такой вопрос, – сказал он, немного придя в себя.

– Может быть, потому, что вы кажетесь таким грозным.

– Грозным?

– Ваши достижения невероятны. И если бы я знала, кто вы, я не посмела бы заговорить с вами в парке.

– Я рад, что вы сделали это.

И не из‑за Тори, а из‑за него самого.

– Благодаря Дейзи, – весело сказала Элоиза. – Но серьезно, вы мечтали стать тем, кем стали?

– Я знал, что хочу работать в области компьютерных технологий. Я планировал получить степень в этой области. Но этого не случилось.

– Из‑за того, что произошло, когда вам было шестнадцать лет?

– Это началось еще раньше. – Он сделал паузу. – Вам обязательно хочется знать все это?

– Если бы мы были по‑настоящему обручены, я бы знала это, не так ли?

– Полагаю, вы правы, – неохотно признал Джош.

Его прошлое было его личным делом, и он не хотел им делиться. Но Элоиза была права: если бы она была его будущей женой, знала бы о нем больше, чем знает сейчас. «Женой». Это слово ужаснуло его, пусть даже все это было лишь игрой.

Он не знал, что толкнуло его предложить ей притвориться, что они обручены. Тут смешались и его влечение к ней, и его преданность Тори, и то, что все его пребывание в Сиднее приобрело сюрреалистические черты. Встреча с собакой в парке. Снимки, которые сделали папарацци. Смокинг, который ему шили в ателье Элоизы. Такие вещи с ним не происходили прежде.

А потом их притворная встреча в Санта‑Монике, которую они обсудили за тайской едой и замечательным австралийским белым вином. Наперекор всей логике ему хотелось, чтобы эта встреча произошла в действительности. Ему хотелось, чтобы он повстречал Элоизу независимо от Тори. Ему хотелось, чтобы он был открыт для любви, а не прятался за стеной, которую возвел вокруг своего сердца.

– Ну же, давайте, – сказала Элоиза. – Это не может быть более неловким, чем мое желание стать русалкой.

Джош не смог сдержать улыбку.

– Если вы настаиваете.

– Настаиваю.

– Как я уже говорил вам, даже до того, как выяснилось, что я не родной сын моего бывшего отца, я был в семье белой вороной. У меня не было способностей ни к юриспруденции, ни к финансам, единственным приемлемым занятиям, по мнению моего бывшего отца.

– Вы называете его бывшим отцом?

– А как еще мне его называть? Формально он был моим отчимом, надо полагать, но это не подходит из‑за того, что он сам этого не знал. Моя мать обманула его, выдавая меня за его сына. Я расцениваю все случившееся, как мой развод с ним.

– Наверное, вы правы. Между прочим, он кажется мне настоящим чудовищем. Как можно воспитывать ребенка с рождения, а потом просто выгнать его? Разве вы не были его сыном во всех отношениях, кроме кровного родства?

– Не думаю, что он особенно обрадовался моему появлению. Но в течение шестнадцати лет он выполнял свои функции отца.

– Как и обязан был, учитывая, что он считал вас своим родным сыном, – с негодованием сказала Элоиза.

Джош пожал плечами:

– По правде говоря, мы никогда с ним особо не ладили. Я разочаровывал его. Не усердствовал в учебе. Решительно не тот сын, которым можно было похвастать в клубе. Когда встал вопрос о моей карьере, он предложил мне освоить какую‑нибудь профессию типа электрика или сантехника. Он говорил это с издевкой. Но я не видел ничего плохого в этих профессиях. Я с удовольствием освоил бы их. Но он так мало знал обо мне; он понятия не имел, что я уже подрабатываю программистом.

– Ваши интересы лежали в другой области.

– Моя консервативная семья не признавала цифровой мир. А я не хотел изучать право в Гарварде, а планировал поступить в Массачусетский технологический институт. – Он сделал паузу. – Пока меня не выкинули из дома без ничего. И уж конечно, без денег на обучение.

– В прессе говорят, что вы сами себя сделали.

– Я этого не отрицаю. Мне никто не помогал. Я добился всего своим трудом. Я рисковал, у меня случались неудачи, но я упорно стремился к цели. И я горжусь этим.

– Но теперь вы дали повод своему бывшему отцу хвастаться вашими успехами.

Джош стиснул зубы.

– Я позаботился о том, чтобы он знал, чего я достиг. И мой бывший брат тоже. Но они не станут хвастаться моими достижениями.

Год назад он видел своего бывшего отца на расстоянии в элитном яхт‑клубе, в котором они оба состояли. Джош был уверен, что и он его видел, но отвернулся, словно не зная его. Не признавая его даже не как сына, а как равного члена клуба богатых людей. Ему до сих пор было больно вспоминать об этом. И это еще усилило его злость.

Элоиза разочаровалась бы в нем, если бы он рассказал ей, сколько контрактов перехватил у своего брата и скольких богатых клиентов отвадил от юридической фирмы отца. Она назвала его жестким. Она была бы шокирована, если бы знала, насколько жестким он был. Деньги помогли ему. Он не мечтал о счастливом воссоединении с семьей, а хотел лишь, чтобы его отец признал, что был не прав в отношении его. Когда он был тинейджером, он испытывал огромную боль от того, как с ним поступили его отец и его брат. Став взрослым мужчиной, он больше не испытывал любви и уважения к ним. Он презирал их за то, как они обошлись с ребенком, который считал их своими самыми близкими людьми.

Машина остановилась у светофора, и Элоиза повернулась к нему. Она, казалось, была обеспокоена.

– Значит, в конечном счете, вашим успехом вы обязаны чувству горечи и жажде мести?

– Можно сказать, и так. Хотя поначалу вопрос стоял о моем выживании.

– И насколько вы удовлетворены сейчас?

– Полностью удовлетворен.

– Я имела в виду ваше здоровье. Душевное здоровье, если хотите.

Светофор переключился на зеленый, и она снова стала смотреть на дорогу.

– Я никогда еще не был так здоров, – ответил Джош, отлично понимая, что она имела в виду не это.

– И сколько это продолжается? – спросила Элоиза. – Я не хочу, чтобы вы неправильно поняли меня, но наверняка ваш… бывший отец уже осознал, как ошибался на ваш счет. Он наверняка понимает, что, хотя вы и не его сын по крови, вы достойны уважения его семьи.

Потребность доказать, что он достоин уважения и признания, так долго руководила им, что он уже не умел мыслить по‑иному. Но когда все это кончится?

– Иногда мне кажется, что ничто не сможет заставить моего отца признать, что он был не прав в отношении меня.

– Он кажется ужасным человеком, не стоящим такого талантливого сына, как вы. Так почему вы продолжаете пытаться заслужить его одобрение?

– Я не пытаюсь, – сухо сказал Джош.

Но, если подумать, может быть, Элоиза была права? Неужели он все еще тщетно пытается заслужить одобрение этого холодного, бесчувственного человека, который с легкостью отверг бескорыстную любовь ребенка и выкинул его на улицу?

– Такие негативные эмоции вредны для человека. Мы, конечно, еще плохо знаем друг друга, но я беспокоюсь о вас, Джош. Вы не видите в жизни лучших ее сторон.

У него по спине пробежал холодок, потому что он вспомнил слова Тори: «Я беспокоюсь о тебе, Джош. Ты прячешься от жизни».

– Я могу позаботиться о себе, – недовольно пробурчал он. – Я уже давно это делаю.

– Я уверена, что можете, – подтвердила она с покорностью человека, который ведет обреченное на провал сражение.

– Но зато вы теперь больше знаете обо мне.

– Это не то, о чем я могла бы упоминать в разговоре. Это ваше личное дело, – с явным неодобрением сказала Элоиза.

Пригород Сиднея остался позади, и дорога теперь пролегала мимо зеленых пастбищ, молочных ферм, конюшен и виноградников.

– Какая замечательная местность! – восхитился Джош.

– Люди приезжают сюда на выходные, чтобы посетить антикварные лавки, художественные галереи и винодельни, погулять по великолепным садам, поездить верхом или просто отдохнуть от городской суеты. И тут множество отелей для тех, кто хочет задержаться здесь подольше. Это чудесные места, но я не хотела бы жить здесь. Я городская девушка.

– Я тоже предпочитаю город, – сказал он.

– Постойте, я не знаю, где вы живете. А я должна знать это.

– Мои апартаменты расположены в Сипорт‑Дистрикт на берегу залива. Это пентхаус с роскошным видом на океан. Это довольно новый район на юге Бостона. Там есть великолепные рестораны, и аэропорт находится рядом, так что это место очень подходит мне.

– Как выглядят ваши апартаменты?

– Все очень современно, много стекла и нержавеющей стали. – Он мог бы использовать слова «одиноко и пусто». Но не хотел, чтобы она жалела его. Его жизнь была именно такой, как ему хотелось. – Не думаю, что вам понравилось бы у меня. Это ничем не напоминает вашу элегантную обстановку. Я нанимал дизайнера интерьеров и боюсь, она слишком буквально поняла мое пожелание, чтобы апартаменты были подходящими для холостого миллиардера.

– Я уверена, что там очень мило.

– Но как‑то очень стерильно, – сказал Джош, удивив самого себя. – Сам не знаю, почему я живу там, хотя стоимость апартаментов уже удвоилась с того времени, как я там поселился. Но меня все время тянет на север города. Вы, наверное, помните, что это самая старая часть Бостона.

– Я не бывала в Бостоне с тех пор, как умер мой отец. Но я помню, как мы ходили там в ресторан с бабушкой и дедушкой.

– Когда меня и мою мать выгнали из дома, мы поселились у ее сестры, моей тети Лили, в ее квартире в Маленькой Италии. Квартира была крохотной, к тому же мне пришлось пойти в новую школу. Но мне там очень нравилось.

Элоиза задумчиво кивнула.

– Это ценная информация. Если кто‑нибудь спросит, я могу сказать, что мы подумываем переехать в собственный дом на севере Бостона, а не жить в ваших холостяцких апартаментах.

– Вам там понравилось бы, я уверен.

Все лучшее в его жизни было сосредоточено там. Его тетя Лили, которая приютила его. Семейная траттория Тори. Ее кондитерская. Ее восхитительные торты, которые были для бостонских невест тем же, чем платья Элоизы для невест Сиднея.

Там он мог быть самим собой. И о нем судили не по толщине его кошелька. Теплая, живая Элоиза легко вписалась бы в тамошнюю жизнь. Но в Сиднее у нее был процветающий бизнес, который она так любила. И о переезде не могло быть и речи.

Джош тряхнул головой, чтобы прогнать эти мысли. Он совсем запутался с этой игрой в фиктивную помолвку. Он не женился на Элоизе, он не встречался с Элоизой, а после того, как она узнает об истинных причинах его знакомства с ней, у него уже не будет шанса даже разговаривать с Элоизой.

– У меня есть к вам последний вопрос, – сказал он.

– Валяйте, – отозвалась она.

– Наверное, я должен это знать. Почему такой красивой женщине не с кем пойти на свадьбу? Почему у вас нет настоящего жениха, который сопровождал бы вас? Что было не так с вашим последним мужчиной?

– Он лгал мне, скрывая, каков на самом деле, – коротко сказала она. – А такого я не прощаю.

– Понимаю.

Вскоре они приехали в пункт назначения – маленький городок Боурал.

– Мы доехали очень быстро, – сказала Элоиза. – Хотите размять ноги? Может быть, прогуляемся, выпьем кофе или даже пообедаем, перед тем как ехать в Сильвер‑Триз?

– Кофе звучит заманчиво, – сказал он. – И обед тоже.

Элоиза припарковала машину на главной улице, сказав, что так ей легче присматривать за ней. Но перед тем как выйти из машины, она пристально посмотрела на Джоша.

– Наша фиктивная помолвка начинается здесь. В городе могут оказаться люди, которых я знаю. Последний шанс для вас отказаться от всей этой затеи.

– Я не откажусь, – сказал он.

Несмотря на то что она была водителем, потому что никто, абсолютно никто не смел сидеть за рулем ее драгоценной машины, Джош настоял на том, чтобы открыть перед ней дверцу.

– Я намерен начать вести себя, как ваш жених, – сказал он.

Она напряглась. Слава богу, что он не сказал «фиктивный жених». У улицы есть уши. Ей нужно заставить себя расслабиться и лишь надеяться, что он справится со своей ролью.

– Спасибо, – сказала она.

Ей показалось совершенно естественным, что он взял ее за руку, когда они направились в ее любимое кафе, где бесподобно варили кофе и пекли вкуснейшие булочки. Он крепко держал в руке ее руку, и это успокаивало ее. Он был на ее стороне, пусть даже так ненадолго.

Она смотрела на него с улыбкой, когда услышала, как кто‑то окликнул ее. Элоиза обернулась и увидела женщину, которую одевала на свадьбу два года назад. Все, должно быть, было у нее в порядке, потому что она была уже на последних месяцах беременности.

– Элоиза, я так и знала, что это ты. Ты приехала на свадьбу Бекки? Ну конечно же, на Бекке будет твое платье. Уже второй раз.

– Анна, как я рада видеть тебя. – Они поцеловались. – И я вижу, что тебя можно поздравить?

Женщина улыбнулась.

– Ты, часом, не шьешь крестильные рубашечки?

– Только для особых клиентов, – сказала Элоиза. – Позвони мне, и мы обсудим это.

Элоиза хранила все остатки материалов, которые использовала для того, чтобы шить крестильные рубашечки для младенцев из материи, из которой были сшиты свадебные платья их матерей. Она не рекламировала эту услугу, потому что та приносила маленький доход, но это было дополнительным бонусом для ее самых ценных клиентов.

Анна, не скрываясь, с интересом разглядывала высокого, красивого мужчину, стоявшего рядом с Элоизой.

– Ой, Анна, прости. Это мой жених Джош.

Эти слова легко сорвались у нее с языка благодаря тому, что накануне вечером, после его ухода, она долго тренировалась перед зеркалом.

– Джош, это Анна, одна из моих клиенток, у которой была очень красивая свадьба два года назад.

– Жених? – подняла брови Анна. – Но я слышала, что… Поздравляю. Как замечательно.

Ее взгляд упал на сверкающее кольцо с рубином на пальце Элоизы.

Без всякого сомнения, она видела ужасные посты на сайте @lindytheblonde. И поверила каждому слову. И тем не менее перед ней стояла противница брака Элоиза Эванс рядом со своим женихом.

– Это замечательная новость, – сказала Анна.

– Мы тоже так думаем, – отозвался Джош.

– Отлично сыграно, – прошептала Элоиза, когда Анна отошла от них. – Полагаю, когда мы появимся на свадьбе, слух уже разнесется среди гостей.

– Это было легче легкого, – сказал Джош и снова взял ее за руку.

– Поздравляю с удачным началом, – прошептала она ему на ухо.

Глава 9

Когда Элоиза свернула на подъездную аллею, ведущую к дому жениха ее подруги, Джош как раз размышлял о том, что он здесь делает. Ему было неприятно лгать той женщине, с которой они столкнулись на главной улице Боурала.

И тем не менее, когда Анна посмотрела на Элоизу с завистью и удивлением, он испытал настоятельную потребность защитить ее. Эта женщина явно была в курсе последних сплетен. Может быть, даже сама распространяла их. Элоизе нужна была помощь. И если для этого ему придется изображать влюбленного жениха, он сделает это. А если она захочет отомстить своей недоброжелательнице, что он от души одобрял, поможет ей своими советами.

Одно он знал точно: Элоизе лучше держать его подальше от @lindytheblonde, потому что он не знал, какие слова в ее адрес могут сорваться у него с языка.

Элоиза не заслуживала такого подлого нападения. Она была так добра и заботлива с людьми. А кто заботился о ней? Похоже, она по вечерам возвращалась в свой дом, чтобы излить всю свою любовь на Дейзи, эту маленькую бездомную собачку, которая свела их. Но кто изливал любовь на Элоизу? Он не мог предложить ей эту любовь, но он мог помочь ей защитить ее бизнес. И он поклялся себе, что будет безупречным женихом.

Элоиза припарковалась недалеко от входа, где была оборудована стоянка машин для тех гостей, которые были приглашены провести ночь в доме. А потом повернулась к Джошу.

– Что касается нашего размещения, – сказала она.

У него создалось впечатление, что она долго готовилась, прежде чем затронуть эту тему.

– Да? – спросил он.

– Когда я сказала Бекке, что приеду не одна, а с женихом, она пришла в восторг и, естественно, предположила, что вы будете спать в моей комнате. Но беда в том, что та комната, которую я несколько раз здесь занимала, очень маленькая.

– Я могу снять номер в гостинице.

Она нахмурилась.

– Это будет странно, не так ли? Мы же только что обручились и страстно влюблены друг в друга.

– Верно. И нам нужно, чтобы нам поверили.

– Я рада, что вы согласны со мной. Но мы сможем легко разместиться в этой комнате. Думаю, когда‑то это была детская. Там есть односпальная кровать и диван. Я с радостью займу диван, предоставив кровать вам.

Джош жестом остановил ее:

– Я настаиваю на том, что на диване буду спать я. И прошу не спорить.

Он испытал облегчение, узнав, что кровать односпальная. Его не будет мучить желание улечься с ней в одну постель.

– Это вы делаете мне одолжение. И я настаиваю, чтобы вы спали на кровати.

В машине повисла напряженность, смешанная с сексуальным подтекстом, вращающимся вокруг слова «кровать». От одной лишь мысли о том, что они будут жить в одной комнате, он возбудился. Элоиза, в ночной сорочке, Элоиза, обнаженная в душе, Элоиза, всю ночь находящаяся рядом… Но он не имел права думать обо всем этом.

– Джентльмен выбрал бы диван, – сказал Джош, стиснув зубы.

– Раз мы не можем договориться, давайте подбросим монетку, – предложила Элоиза.

– Посмотрим.

Он ни за что не позволит ей спать на диване. Если придется, он готов был спать на полу.

– Я не ожидала, что вы такой упрямый, – сказала она с удивленной улыбкой.

Джош улыбнулся ей в ответ.

– Вы правы. Хотя я предпочитаю слово «непреклонный».

Но, как выяснилось, ей не было нужды беспокоиться о том, кто будет спать на диване. Экономка повела их на второй этаж, открыла одну из дверей и впустила их в роскошную спальню с огромной кроватью и примыкающей к спальне ванной. Застекленные двери вели на балкон, выходящий в сад.

Элоиза с плохо скрываемым смятением посмотрела на экономку.

– Но эта не та комната, в которой я обычно останавливалась.

Джош проследил за ее взглядом, который она устремила на огромную кровать, занимавшую половину комнаты. Здесь не было дивана, только большое старинное плетеное кресло, которое выглядело на редкость неудобным. Но они не могут и виду подать, что не рады такому повороту событий. Он и его невеста должны прийти в восторг при виде такой кровати.

Он обнял Элоизу за плечи.

– Мне велели подготовить для вас эту комнату, учитывая, что вы приехали с женихом, – сказала экономка, явно озадаченная отсутствием у них энтузиазма.

– Это восхитительная комната, разве нет, солнышко? – спросил Джош.

Она тут же отозвалась с деланым восторгом:

– Да. Очень красивая комната!

– Как мило с вашей стороны подготовить ее для нас в такой короткий срок, – сказал Джош.

Экономка выглядела удовлетворенной их реакцией.

– Мы в восторге, – улыбнулась Элоиза, снова входя в роль. – Спасибо вам. И поблагодарите миссис и мистера Сандерсона за то, что они предоставили в наше распоряжение такую замечательную комнату. Нам здесь будет так удобно!

Удобно? Ему пришлось прогнать мысль о том, как они с Элоизой могли бы использовать эту кровать. Он был уверен, что им не пришлось бы много спать. Джош хотел ее. Отчаянно хотел. Но причины, по которым он не мог заняться с ней любовью, никуда не исчезли.

– Вам помочь с багажом? – спросила экономка.

– Нет, спасибо, мы сами принесем его, – поспешно сказала Элоиза.

Они подождали, пока экономка сядет в лифт и они останутся наедине.

Она повернулась к нему.

– Только одна кровать. Здесь даже нет дивана. Что мы будем делать?

– Я буду спать в кресле. Или на полу.

– Нет, не будете. Я не допущу этого. И то и другое будет невероятно неудобным, что абсолютно несправедливо по отношению к вам, когда вы оказываете мне такую услугу. Кровать очень большая, мы спокойно уместимся там вдвоем и постараемся не обращать друг на друга внимания.

– Вы шутите? Неужели вы и вправду думаете, что я смогу лежать с вами в одной кровати и не обращать на вас внимания? – У него в голове возникла восхитительная картина: Элоиза, раскинувшаяся на помятых простынях, с разметавшимися по подушке волосами, с обнаженными плечами и грудью… Он сможет думать только о том, что она рядом. – Это будет непросто.

Она посмотрела на него. Ее глаза были широко раскрыты, а на щеках выступил румянец.

– Мне тоже будет непросто, Джош. Пожалуйста, имейте это в виду.

Неужели она не осознавала, что то, что хотела его не меньше, чем он ее, только усложняет ситуацию? Она выглядела такой расстроенной, что он не удержался и раскрыл ей свои объятия.

– Идите сюда, – сказал Джош.

Элоиза шагнула к нему, и он заключил ее в объятия. Они не нарушали правил, потому что не находились за закрытыми дверями. Для всех окружающих они просто влюбленная пара, которая обнимается.

– Это будет сложнее, чем я думала, – сказала Элоиза. – Я так растерялась вначале. Экономка, наверное, решила, что это странно – то, что я не выразила немедленного восторга при виде такой замечательной комнаты. Я же говорила вам, что я плохая актриса.

Он чуть отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Вы прекрасно справляетесь, – сказал он. – И это все окупится. Только подумайте, какой вред может нанести вам та мегера.

– Сегодня утром мы потеряли еще нескольких клиентов. Винг прислала мне сообщение, пока я ехала к вам.

– Когда они позвонят и скажут, что хотят вернуться, дайте им последние места в вашем списке ожидания.

– Я не могу сделать этого.

Джош нахмурился.

– А я смог бы. Я говорил вам, что я очень мстительный. Надо поощрять верность. А не предательство. Как глупо с их стороны было поверить той мегере…

Элоиза рассмеялась, и он почувствовал, как она расслабилась.

– Давайте постараемся получить удовольствие от всего этого, – сказал он. – Из ваших слов я понял, что это будет грандиозный прием. Так давайте радоваться жизни, при этом зная, что мы суем палки в колеса вашему врагу. Ничто не может сравниться с удовлетворением, которое при этом получаешь.

Несмотря на протесты Элоизы, Джош настоял на том, что он понесет ее чемодан вместе со своим, а она понесет лишь свое длинное платье в фирменном чехле. Ему не нужно было притворяться джентльменом. Это явно было у него в крови. Но она не могла прогнать мысли о том, каков он был, когда вел себя не по‑джентльменски.

Она изо всех сил старалась игнорировать огромную кровать, вешая в шкаф свое платье рядом со смокингом Джоша. А потом подошла к нему и встала рядом с ним в дверях, ведущих на балкон. Перед ними расстилались зеленые луга, на которых паслись лошади.

– Какой потрясающий вид, – сказал Джош.

– А с другой стороны дома, где находятся комнаты хозяев, открывается вид на озеро и на березовую рощу. Этот дом просто невероятный. Сама я росла в уютном домике на западе Сиднея, рядом с университетом, в котором преподавал мой отец. Я не представляю, каково это – расти в таком огромном доме, как этот. – Она запнулась. – Простите, Джош, наверное, вы сами жили в подобном доме до того, как вам пришлось переехать.

– Мой дом располагался рядом с большим парком. А у моих бабушки и дедушки – бывших бабушки и дедушки, – был похожий дом в Нортборо, в часе езды от Бостона. Мы часто ездили к ним в гости. Но это не слишком радостные воспоминания. А теперь я могу купить любой дом, какой захочу.

– И это само по себе награда, – сказала она.

– Наверное, – согласился он.

Не в первый раз Элоиза поблагодарила свою счастливую звезду, пославшую ей любящих родителей и безоблачное детство. Она давно уже перестала размышлять, какой была бы ее жизнь с ее биологической матерью. Но иногда ей казалось, что из‑за взаимной любви ее родителей она выросла с идеалистическими представлениями об отношениях. Ей уже несколько раз разбивали сердце мужчины, которых она видела такими, какими ей хотелось их видеть, а не такими, какими они были на самом деле. Неудивительно, что она стала так настороженно относиться к мужчинам.

– Вы не будете скучать, пока я буду помогать Бекке и ее подружкам с платьями? Будут всего две подружки и одна девушка, ответственная за цветы. Хотите верьте, хотите нет, но это относительно скромная свадьба, потому что она выходит замуж уже во второй раз. Однако Саймон женится впервые, и ему хотелось какого‑то праздника.

– Со мной все будет в порядке. Увидимся, когда вы вернетесь.

– Я долго не задержусь.

Наступило неловкое молчание. Ей хотелось поцеловать его в щеку, но она не стала делать этого. Никаких поцелуев, когда они наедине.

Глава 10

Когда Джош увидел Элоизу в парке, он сразу решил, что она исключительно красивая женщина. Но то, как она выглядела, отправляясь на свадьбу…

Надев смокинг, он вышел на балкон, чтобы дать ей переодеться. Ему показалось слишком интимным оставаться в комнате, пока она переодевается. Хотя она одевалась не в комнате, а в ванной. Но лишь любовник может присутствовать при священном ритуале, когда женщина прихорашивается перед зеркалом.

Джош решил выйти из комнаты, когда она, скромно одетая в атласный халат, расшитый драконами, наклонилась к зеркалу, чтобы надеть серьги. Парикмахер и визажист, которых наняла невеста, уже причесали ее и наложили макияж, и ее густые черные волосы были уложены в элегантную прическу. В какой‑то момент ее халат немного распахнулся, обнажив стройную тонкую шею. Она показалась ему такой беззащитной, такой уязвимой. И в то же время такой сексуальной. Его охватила потребность не только защитить ее, но и сделать своей. И он с трудом подавил желание поцеловать ее шею и спустить халат с плеч.

Вместо этого он пробормотал, что хочет подышать свежим воздухом, и вышел на балкон. Хотя в своем воображении пытался представить, что она сейчас делает. Было ли на ней надето что‑нибудь под халатом? Но он ни разу не оглянулся. Он слишком уважал ее личное пространство и чувство собственного достоинства.

Она подошла к стеклянным дверям и сказала:

– Я готова.

Джош повернулся. И лишился дара речи. Его сердце бешено заколотилось в груди, а во рту пересохло. Она стояла перед ним в платье с открытыми плечами; от груди до бедер платье облегало ее, как перчатка, а от бедер пышная юбка ниспадала на пол. Платье было ярко‑синего цвета, переливавшегося оттенками пурпурного и фиолетового. Этот цвет контрастировал с ее нежной кожей и подчеркивал глубокую синеву ее глаз.

С укладкой волос, ярко‑красной помадой и накрашенными глазами она выглядела как голливудская звезда тех времен, когда она еще не родилась. В ушах у нее сверкали большие бриллианты, но больше на ней не было никаких украшений, кроме рубинового перстня. Он никогда не видел женщины красивее Элоизы.

Он так долго молча смотрел на нее, что она переступила с ноги на ногу.

– Я выгляжу нормально?

Как она могла сомневаться, что выглядит не просто нормально, а восхитительно?

– Вы бесподобны, – хрипло сказал Джош. – Вам не хватает лишь длинных перчаток и украшенного драгоценными камнями мундштука, чтобы быть похожей на звезду старого кино.

Она довольно улыбнулась.

– Но если бы на мне были длинные перчатки, они скрыли бы мое кольцо. И конечно же, я не курю.

– Вы выглядите сногсшибательно. Вы уверены, что не затмите невесту?

Элоиза рассмеялась.

– Никто не сможет затмить невесту. Ее платье исключительно элегантно, и она светится от счастья.

Она взяла лежавший на кровати прозрачный синий шарф и маленькую расшитую бисером сумочку.

– Нам нельзя опаздывать.

– Для меня большая честь сопровождать вас, Элоиза.

– Я рада, что вы здесь. Если бы я была одна, я не стала бы надевать такое роскошное платье. И позвольте мне сказать, что вы выглядите очень красивым в этом смокинге.

– За это мне нужно поблагодарить вас и вашу команду, – сказал он.

– Ну, не знаю. Я считаю, что красивый мужчина украшает смокинг, а не наоборот.

Он рассмеялся.

– Как скажете.

Ему нравился ее образ мыслей. Он никогда не встречал такую женщину, как она. Тори была как две капли воды похожа на нее, но они были такими разными! Элоиза была не сравнима ни с кем.

Джош предложил ей свою руку.

– Пойдемте, дадим той мегере повод поразмыслить.

– Например, над тем, как ей теперь выкрутиться после всей той лжи, которую она про меня распространяла.

Элоиза взяла его под руку и посмотрела на него. И у него снова перехватило дыхание. Она была бесподобна.

– Все было бы по‑другому, если бы вас не было со мной. Спасибо еще раз за то, что приехали со мной сюда.

А он не мог представить себе другого места, в котором предпочел бы сейчас оказаться.

Элоиза никогда еще не чувствовала себя так уверенно, как сейчас, когда вошла в бальный зал под руку с Джошем. Белоснежные стулья были составлены полукругом, оставляя проход для невесты и жениха. И хотя всеобщее внимание было приковано к новобрачным, Элоиза почувствовала, что ее появление с Джошем не прошло незамеченным. И она поймала несколько заинтересованных взглядов, прикованных к ее левой руке. К тому моменту, как они с Джошем заняли свои места, она уже была удовлетворена тем, что новости о ее «помолвке» успели облететь всех присутствующих.

Элоиза знала многих из гостей. Некоторых из присутствовавших женщин она одевала как невест или как подружек невест. Она не стала искать взглядом @lindytheblonde, но знала, что та тоже где‑то в зале.

Она будет благодарна небу, если вообще больше никогда ее не увидит. Ей будет достаточно лишь того, что все будут знать – атака ее недоброжелательницы не имеет под собой никаких оснований. Элоиза появилась на свадьбе с невероятно красивым женихом и выглядела сногсшибательно в сшитом ею самой потрясающем платье. И этого было достаточно. А если нет… ну, Джош предложил ей план, который ей очень не хотелось бы претворять в жизнь.

Она решила наслаждаться происходящим. Как бы она ни относилась к возможности брака для себя, на свадьбах других людей она бывала всегда очень растроганной. Самым любимым ее моментом было появление невесты и первый взгляд, который бросал на нее жених. На этот раз Саймон не разочаровал ее. Он с таким восторгом и любовью посмотрел на сияющую от счастья Бекку!

На глаза Элоизы навернулись слезы. Но к ее радости за Бекку на этот раз примешивалась странная щемящая тоска. Выступит ли она когда‑нибудь в этой роли? Посмотрит ли когда‑нибудь так и на нее какой‑то мужчина? И сможет ли она когда‑нибудь настолько доверять мужчине, чтобы смотреть на него с такой безграничной любовью? На мгновение она представила, что этим мужчиной мог бы стать Джош. Но она тут же отбросила эту мысль.

Она крепко сжала его руку.

– Я говорила вам, что всегда плачу на свадьбах, – прошептала она.

В течение всей церемонии Элоиза шмыгала носом. Первый брак Бекки был коротким и очень несчастливым, и она поклялась больше никогда не выходить замуж. А потом встретила Саймона и рискнула отдать свое сердце во второй раз. Откуда девушка нашла в себе силы на это?

Церемония завершилась, и Бекка с Саймоном прошли по проходу уже как муж и жена. Элоиза осознала, что все это время крепко сжимала руку Джоша. Он достал из кармана носовой платок – накрахмаленный, белый старомодный платок.

– Вам может понадобиться это, – тихо сказал он.

Девушка невольно закрыла лицо руками.

– У меня потекла тушь?

Джош кивнул. Элоиза осторожно вытерла под глазами, где, по ее мнению, должна была быть размазанная тушь.

– Позвольте мне, – сказал он, отбирая у нее платок.

Она подняла голову, и он бережно вытер сначала под одним глазом, потом под другим. Ей нравились его прикосновения. Мужчина отстранился, чтобы посмотреть на свою работу.

– Так лучше, – улыбнулся он. – Хотя вы выглядите великолепно даже с размазанной тушью.

– Спасибо, – улыбнувшись, пробормотала девушка.

Он улыбнулся в ответ. Их взгляды встретились, и они замерли. Он что, просто играл свою роль? Не задумываясь, Элоиза поцеловала его в губы. Это был сладкий, нежный поцелуй, исполненный благодарности за его заботливость. Она не играла. Она искренне хотела его поцеловать. Отстранившись, девушка снова улыбнулась. Он тоже улыбался, и его взгляд был теплым и изучающим. И у нее по спине пробежали мурашки. Джош снова взял ее за руку и крепко стиснул. Они поднялись со своих мест. И внезапно она осознала горькую правду – правду, которую не хотела признавать.

Она с легкостью могла бы влюбиться в этого мужчину.

Но Элоиза не хотела влюбляться в человека, которого едва знала. Ей нужно было заглушить внутренний голос, который говорил: «Ты знаешь его достаточно хорошо». Она уже раньше послушалась этого голоса, и последствия были удручающими.

Но в настоящий момент она не хотела бороться со своим внутренним голосом. Она решила просто проигнорировать его. Джош предложил расслабиться и получить удовольствие от вечеринки. И именно это она и собиралась сделать.

Гости столпились вокруг молодоженов. Элоиза и Джош ждали своей очереди. Они поздравили молодых, и Элоиза представила им Джоша, который идеально справлялся с ролью страстно влюбленного жениха.

– Ты заслуживаешь такого жениха, как Джош, – прошептала ей Бекка. – Я рада, что ты снова открыла свое сердце для любви.

Только, конечно, она этого не делала, и ее сердце все еще было закрыто для всех. Все, что происходило между ней и Джошем, было лишь игрой. Она притворялась влюбленной, чтобы спасти свой бизнес. Она была лицемеркой. А он… Она так и не поняла, почему он решил помочь ей. Может быть, он просто получал удовольствие от мести? Даже если мстил не он сам? Но она не могла поверить в это. Джош не мог быть таким жестоким. Не тот Джош, который был таким милым с Дейзи и таким добрым к ней самой. Она сказала себе, что он поступил так, потому что был настоящим джентльменом. И она была рада, что он был рядом с ней.

Жених и невеста удалились, чтобы сделать фотографии. Гостей проводили в большую оранжерею, где сначала им подавали коктейли, а потом будет накрыт ужин. С Элоизой здоровались женщины, которых она хорошо знала, и те, которых почти не знала. Все поздравляли ее с помолвкой, а Джош бросал на нее одобрительные взгляды. Ее тронуло, что окружающие так радовались за нее, и она уже заранее переживала, что через несколько месяцев ей придется объявить, что ее помолвка расстроена.

Но сейчас им предстояло отвечать на многочисленные вопросы.

– Да, свадьба в ноябре, мы думаем, – сказала она.

– Бостон – мой родной город, но и Элли тоже жила там, так что мы пока раздумываем.

– Я не собираюсь закрывать свой бизнес – ни за что и никогда. А, вы стоите в листе ожидания? Не беспокойтесь, я не буду настолько занята приготовлениями к моей свадьбе, чтобы не сшить для вас восхитительное платье.

– Да, я сразу понял, что она – моя женщина. Как? Ну, я… просто это знал.

– Вы же знаете, что я одевала невест из Штатов? Мы с Джошем познакомились, когда я была на свадьбе в Лос‑Анджелесе.

– Да, мы какое‑то время не разглашали это. Мы хотели быть уверенными.

– Спасибо. Очень мило с вашей стороны сказать, что мы кажемся созданными друг для друга.

– Нет, у меня в Бостоне нет такого же брата, как я.

– О да, Джош очень постоянный.

– Элли очень постоянна.

Ее утомила необходимость отвечать на все эти вопросы. И она была рада, когда всех позвали занять места за столиками.

Они почти подошли к своему столику, когда Элоиза схватила Джоша за руку.

– Не оглядывайтесь, но она там… @lindytheblonde.

– Она смотрит на нас?

– Если бы взглядом можно было убить…

Джош притянул ее к себе и заглянул ей в глаза, заправляя ей за ухо прядь выбившихся из прически волос, как мог сделать только любовник.

– Я выгляжу достаточно влюбленным? – тихо спросил он.

– Мне кажется, вы сказали, что вы ужасный актер? – пробормотала она. – Но вы выглядите на удивление убедительно.

Он крепче обнял ее, так что у нее закружилась голова от его запаха, и ее колени чуть не подогнулись.

– Может, это потому, что я не притворяюсь, – сказал он так тихо, что она даже подумала, что неправильно поняла его.

Но у нее не было возможности попросить его повторить то, что он сказал, потому что в этот момент к ним подошла @lindytheblonde.

– Я слышала, что вас можно поздравить? – спросила она, растянув в фальшивой улыбке свои накачанные губы.

– Да, – просто сказала Элоиза.

Она представила ей Джоша, и женщина с прищуром посмотрела на него, бормоча дежурные поздравления. Джош играл гордого, любящего жениха так, словно был рожден для этой роли.

Когда Элоиза в первый раз прочитала то, что писала эта женщина в своих постах, она лежала всю ночь, представляя, что скажет ей при встрече. Но теперь она держала рот на замке. А потом @lindytheblonde представила им своего жениха.

Элоиза сразу же узнала его имя. Одна из ее клиенток отменила свадьбу с ним, потому что обнаружила, что он изменял ей и слишком живо интересовался банковским счетом ее богатого отца. А ее школьная подруга тоже какое‑то время встречалась с ним и сказала, что он редкий засранец. Может быть, это карма. Может быть, эта женщина и ее жених стоят друг друга. И Элоиза решила быть лучше, чем она, и благосклонно выслушала ее поздравления и ответила ей тем же.

– Что все это значит? – тихо спросил Джош, когда женщина отошла от них. – Я предвкушал, как вы воткнете нож в эту кошмарную мегеру и повернете его.

– Потому что, любимый, иногда карма делает это за нас. Я предпочту провести один вечер в качестве вашей фиктивной невесты, чем провести всю жизнь в качестве жены этого типа. Мне почти жаль ее. Почти.

– Вам придется попозже разъяснить мне это, – сказал он. – Это не выглядит как месть.

Он казался таким озадаченным, что она снова поцеловала его.

– Спасибо, спасибо… – пробормотала Элоиза.

Но все это время она не переставала думать о том, правильно ли расслышала его слова. Он что, на самом деле сказал, что он не играет? И если так, что он имел в виду?

Глава 11

Джош обычно всеми силами старался избегать свадеб. Щедрый чек и извинения за то, что не сможет присутствовать лично, были его обычным ответом на приглашения. Но, к своему удивлению, он обнаружил, что получает удовольствие от приема. Соседи по столу были приятными людьми. Еда была превосходной. Тосты, обычно нескончаемо длинные, были короткими и остроумными. Он хотел бы, чтобы такие тосты произносили и на его свадьбе. И тут Джош испугался. Когда начал считать возможным, что в один прекрасный день тоже женится?

Ответ сидел рядом с ним. Элоиза. Очаровательная, роскошная Элоиза. С каждой минутой, проведенной в ее обществе, он все сильнее восхищался ею. Может быть, он выпил слишком много французского шампанского? Или великолепного красного австралийского вина, которое подавали за ужином? Но чем дольше он притворялся влюбленным в Элоизу, тем чаще задумывался о том, что могло бы помешать ему превратить этот фарс в реальность. Не в настоящую помолвку. Конечно нет. Но в какие‑то более теплые отношения. Пусть и на расстоянии. Потому что он от души наслаждался ее обществом. И ему не хотелось расставаться с ней. Жизнь без Элоизы уже казалась ему неприемлемой.

Элоиза вышла из‑за стола, чтобы в компании еще одной женщины отправиться в дамскую комнату. И как только она ушла, Джош почувствовал себя одиноким. Он смотрел, как она идет по проходу, покачивая бедрами, как наклоняется к своей спутнице и улыбается чему‑то сказанному ей. Он не мог отвести взгляда от нее.

Вернись скорее, Элоиза.

И снова его охватило странное чувство, что его жизнь изменилась с тех пор, как он приехал в Австралию. Но он сам установил правило, что ему не нужны серьезные отношения с женщиной. И он всегда был удовлетворен такой жизнью.

Элоиза сказала, что его мотивацией являются горечь и жажда мести. Он с гордостью признал, что это правда. Но после знакомства с Элоизой пересмотрел свое отношение к этому. Стоило ли подчинять свою жизнь погоне за богатством, которое могло бы показать его бывшей семье, что он достоин уважения? Не позволял ли он жестокости своего отца помешать ему оценить более светлые стороны жизни?

Джош установил для себя правила, когда ему было шестнадцать лет. Тогда он был растерян и испытывал невыносимую боль, оттого что его жестоко отвергли. Теперь же, за четыре месяца до его тридцатилетия, новая мысль зародилась в его голове. О том, что лучшей местью его отцу была бы счастливо прожитая жизнь. И что останавливало его?

Только его старые страхи.

Может, пора переключиться на мысли о том, как он мог бы обращаться со своими детьми когда‑нибудь в будущем, а не вспоминать о том, как его отец обошелся с ним. Дети? Он что, начал думать о детях? Он покачал головой. Не слишком ли далеко он зашел в своей переоценке ценностей? И прогнал эту мысль.

Элоиза вернулась и села на свой стул рядом с ним, и в этот момент заиграл оркестр. Она положила руку ему на плечо, и он пожал ее. Она, конечно, играла роль влюбленной невесты. Он знал это. Но, держа в руке ее руку, он чувствовал себя так, будто она принадлежит ему.

Молодожены станцевали свой первый традиционный танец. И постепенно бальный зал стал заполняться танцующими парами. Джош повернулся к Элоизе и увидел, что она покачивается в такт музыке. Он пригласил ее на танец, и они присоединились к танцующим.

– Вы прекрасно вальсируете, – заметила она.

– И вы тоже.

– Моя бабушка считала, что леди должна уметь танцевать. Это она учила меня. И когда я впервые танцевала с мальчиком, чувствовала себя очень странно из‑за того, что танцую не со старой леди.

Он рассмеялся. Как часто он смеялся с тех пор, как встретил ее? Он был уверен, что гораздо чаще, чем за все последние полгода. Смех повышает уровень эндорфинов. Может быть, от этого он начал размышлять о переоценке ценностей? Конечно же, не оттого, что им овладело чувство, начинающееся на букву «л»?

– Похоже, ваша бабушка была очень интересной личностью.

– Это правда. И мы с ней были очень близки. – Элоиза посмотрела на свой рубиновый перстень. – А где научились танцевать вы?

– В частной школе. И с большим нежеланием, нужно признать.

Она рассмеялась, и он закружил ее по залу. Он забыл, каким интимным мог быть танец. Интимным и возбуждающим, как объятие.

Джош чувствовал ее тепло, его рука обнимала ее за талию, ее рука лежала на его плече, а холодная гладкая щека прижималась к его щеке. Аромат ее духов был уже знаком ему – сладкий и кружащий голову. Другие пары танцевали рядом с ними, но он не замечал их. Он был полностью поглощен близостью Элоизы.

В соответствии с протоколом жених и невеста после своего первого танца должны были танцевать со всеми своими гостями по очереди. Джош улыбнулся, когда они подошли к нему и Элоизе, хотя про себя был готов застонать. Он не хотел отпускать ее.

Элоиза закружилась в танце с Саймоном, а Джош обнял за талию Бекку. Он держал ее на некотором расстоянии, потому что не хотел, чтобы в его объятиях была другая женщина, даже новобрачная, которая явно была без ума от своего мужа.

– Замечательная свадьба, – сказал Джош. – Лучшая из всех, на которых я присутствовал.

– Спасибо, – улыбнулась Бекка. – Мы так рады, что вы пришли вместе с нашей красавицей Элоизой. Она настоящий бриллиант, во всех отношениях.

– Да, – согласился он.

Бекка рассмеялась.

– Вам не нужно пытаться поддерживать разговор.

– Что вы имеете в виду?

– Вы не сводите с нее глаз с того момента, как она стала танцевать с Саймоном. Вы так страстно влюблены в нее, не так ли?

Он вспомнил о своей роли жениха.

– Да. Я… э‑э‑э… я влюбился в нее с первого же взгляда.

Бекка улыбнулась.

– Вы не можете скрыть своих чувств к ней. Я вижу это в ваших глазах. Любовь трудно отыскать, и ее нужно беречь. Мы с Саймоном желаем вам быть такими же счастливыми, как и мы.

Джош так растерялся, что не ответил. К счастью, в этот момент Саймон подвел к ним Элоизу.

– Возвращаю вам вашу очаровательную невесту, – сказал он.

Джош с радостью заключил Элоизу в объятия, но то, что сказала Бекка, не выходило у него из головы. Он утратил способность трезво мыслить и просто обнимал Элоизу и продолжал кружить ее в танце.

Танцевать с Джошем было восхитительно. Вальс сменялся классическим роком и сумасшедшими групповыми танцами, но Джош прекрасно справлялся. Он обладал чувством ритма и энергией. И они прекрасно смотрелись вместе. Он был не только сексуален, но и приятен в общении. Временами Элоиза даже забывала, что их помолвка – фикция. Его притворная влюбленность казалась такой реальной. И это было опасно. Хотя она и подозревала, что его так же сильно влечет к ней, как и ее к нему. Это было невозможно подделать.

В какой‑то момент она перестала нервничать из‑за того, что они могут как‑то выдать себя. Люди задавали им одни и те же вопросы, и их ответы стали уже машинальными. Они ни разу не споткнулись.

Она выпила всего один фужер шампанского; на случай еще одного столкновения с @lindytheblonde ей хотелось иметь трезвую голову. Но ее противница предпочла держаться подальше от нее. И Элоиза не могла списать на шампанское то страстное желание, которое охватило ее в объятиях Джоша. Она знала, что у них осталось так мало времени, а она хотела его. Может быть, она так отчаянно хотела его именно поэтому.

Оркестр сыграл последний медленный танец. Невеста переоделась в дорожное платье – тоже сшитое в «Ателье Элоизы Эванс», – и они с мужем стали прощаться с гостями. Вечеринка подходила к концу.

– Мы не обсудили еще, что произойдет дальше, – прошептала Элоиза.

– Опять‑таки лучше придерживаться правды. Это помолвка на расстоянии. И мы не будем привлекать внимания, пока…

– …Пока все не станет слишком сложным, как и бывает с отношениями на расстоянии.

– И эти отношения сойдут на нет.

– Хотя мы изо всех сил старались избежать этого.

– Верно, – сказал Джош.

Они несколько мгновений молчали.

– Это все слишком мрачно, – сказала она наконец. – Можем мы забыть о завтрашнем дне и насладиться днем сегодняшним?

И впереди у них была целая ночь. Элоиза с дрожью предвкушения вспомнила об огромной кровати в их спальне. Как она сможет не поддаться искушению, если он будет так близко от нее?

Она положила голову ему на плечо, и они стали покачиваться в медленном танце. Она представляла, каково это было бы – быть по‑настоящему помолвленной с Джошем. А потом музыка стихла, и все начали прощаться с новобрачными.

– Знаете, сколько женщин спросили у меня, продаю ли я это платье? – сказала Элоиза. – Они спрашивали, не могу ли я сшить такое же, но только белое, в качестве свадебного платья. Я не искала заказов, они сами нашли меня, и…

Что‑то в его глазах заставило ее замолчать.

– Это восхитительное платье, – прошептал Джош ей на ухо. – И на вас оно выглядит чертовски сексуальным. Но я не перестаю думать о том, как оно будет выглядеть, когда вы снимете его.

Ее соски затвердели, а по спине пробежали мурашки.

– Я оскорбил вас, – сказал он. – Зашел слишком далеко в нашей игре.

– Нет, вовсе нет, – с трудом перевела дыхание она. – Вы не оскорбили меня.

– Но я переступил черту. Я буду спать на балконе, среди горшков с цветами.

– Там будет слишком холодно. Здесь на несколько градусов холоднее, чем в Сиднее.

– Тогда я буду спать в машине.

– Вы там не уместитесь. – Она обняла его за шею и прижалась к нему, покачиваясь под снова заигравшую медленную музыку. – Боюсь, что у вас нет выбора. Это будет кровать.

Она поцеловала его в губы, не в силах ждать, пока закончится последний танец и они распрощаются с гостями.

А потом она взяла его за руку и повела из бального зала.

Глава 12

Элоиза забыла все свои правила, едва они вышли из бального зала. Она забыла правило «не целоваться на людях». С чего она установила его? Целовать Джоша было так восхитительно, что она хотела делать это всякий раз, когда ей предоставлялась такая возможность. Она хотела Джоша и не знала, что ей может помешать стать его любовницей. Пусть даже на одну только ночь.

Они смеялись и спотыкались, пытаясь целоваться на ходу. У маленького лифта они прервались, потому что там стояла еще одна пара. Джош пропустил их вперед в лифт – кузена Бекки и его девушку. Элоизе было безразлично то, что ее помада размазалась от страстных поцелуев. И кому какое дело до того, что она цеплялась за него так, словно никогда не хотела отпускать? Для всех окружающих они были влюбленной парой и вели себя соответственно.

Когда они вошли в свою комнату, Джош плотно прикрыл дверь. Он прижал Элоизу к стене и впился в ее губы голодным и требовательным поцелуем. Она так же пылко ответила на его поцелуй. Он провел рукой по ее голому плечу, по ее груди, и она задрожала от удовольствия. Она хотела его так сильно, что это было сродни физической боли.

Он стал покрывать поцелуями ее шею, и она застонала. Она отбросила осторожность, отбросила все сомнения и мысли о том, чем все это может закончиться. Весь ее мир в этот момент сводился к нему и к тому, что он заставлял ее чувствовать. Ей нужно было больше. Ей нужен был Джош.

Элоиза хотела обнять ногой его ногу, чтобы стать еще ближе к нему, но узкое платье мешало ей.

Он отпустил ее.

– Это платье нужно снять, – сказал он хрипло.

– Да, – согласилась она.

– Ты хочешь этого?

– Да, да, да, – нетерпеливо ответила она.

Желание постоянно росло в ней с их самого первого танца. То, как он обнимал ее, как властно кружил по залу. Может быть, у них будет всего лишь эта ночь, но она будет сожалеть, если не воспользуется в полной мере этими обстоятельствами.

– Ты уверена?

– Я уже предупреждала тебя, к чему могут привести такие поцелуи. И я хочу… Ой!

Он повернул ее спиной к себе и стал целовать ее шею и уши. Откуда он знал, что это ее самые тайные эрогенные зоны?

А потом он медленно расстегнул молнию на ее спине. У платья была подкладка из тончайшего шелка, который скользнул по ее разгоряченной коже, как робкая ласка. Платье сползло на пол, и она ногой отбросила его в сторону. На ней остались лишь темно‑синие кружевные стринги, бюстгальтер без бретелей и туфли на высоких каблуках. Джош хотел было расстегнуть ее бюстгальтер, но Элоиза повернулась к нему.

– Сейчас моя очередь, – пробормотала она с трудом, потому что ее дыхание сделалось прерывистым.

Девушка стала покрывать поцелуями его лицо, нетерпеливо расстегивая его одежду.

– Мне доставило удовольствие одевать тебя в этот пиджак, но еще большее удовольствие мне доставляет снимать его с тебя.

Элоиза бережно положила пиджак на кресло, стоявшее рядом с кроватью. Даже охваченная желанием, она не могла бросить это замечательное творение ее швей на пол. Потом она расстегнула его рубашку и стянула ее с него.

И замерла от восхищения. Джош стоял перед ней в одних брюках, широкоплечий, прекрасно сложенный, с гладкой загорелой кожей.

– Я прошел тест? – спросил он.

– О да, – вздохнула девушка и положила руки ему на мускулистую грудь. Потом ее руки скользнули ниже, на его плоский твердый живот. – Ты и вправду просто технарь? Потому что мне ты больше кажешься атлетом.

– Я и то и другое, – ответил он сдавленным голосом, потому что ее руки скользнули еще ниже.

– Ты само совершенство, – с трудом выговорила Элоиза.

– Ну, этого я не знаю, – пробормотал он, а она взялась за пряжку его ремня. – Ты дразнишь меня? Продолжай, и я…

– И ты не сможешь отвечать за себя? – игриво посмотрела на него Элоиза, не скрывая своего желания. – Я с нетерпением жду этого. – И стала расстегивать его ремень.

– Двое могут играть в эту игру, – хрипло сказал он, расстегивая ее бюстгальтер и бросая его на кровать. Мужчина с восторгом посмотрел на нее, стоявшую перед ним в одних стрингах и сверкающих туфлях на шпильках. – Это твое тело совершенно, Элли, – простонал он.

Она не многим людям разрешала называть себя Элли, но ему дала разрешение, и ей нравилось, когда он так называл ее.

Джош погладил ее груди и стал ласкать соски, пока они не затвердели и не начали болеть. Когда его руки скользнули ниже, ее мускулы напряглись в предвкушении. Его пальцы проникли под резинку ее стрингов, и она ахнула. Девушка была уже готова к большему. Чем были эти медленные танцы, как не томительными предварительными ласками?

Она расстегнула его брюки и пробормотала:

– Легче сказать, чем снять с тебя эти брюки, пока ты стоишь.

– Может, будет проще, если мы переместимся на кровать? – спросил он.

Элоиза погладила его грудь.

– Я с радостью прижала бы тебя к стене, – прошептала она. – Пол, кресло – все сгодится, где бы мы ни очутились. Но кровать будет удобнее всего. Я просто очень хочу тебя, Джош.

– Я тоже хочу тебя, Элли, – простонал он. – И думаю, ты уже это поняла.

Она легко провела рукой по нижней части его торса.

– О да, я это вижу.

Он обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей в глаза.

– Но прежде, чем мы…

– Дойдем до точки невозврата?

– Да. Я должен кое‑что сказать тебе. Это важно, и я…

– Нет. Мы говорили достаточно.

Она поцелуем заставила его замолчать. Поцелуй становился все более страстным. Ей уже мучительно хотелось большего. Элоиза могла думать лишь об одном: как она хотела его. Он сможет позже сказать ей все, что ему кажется важным.

Джош легко подхватил ее на руки и отнес в кровать. Он сбросил туфли, а она помогла ему избавиться от брюк и трусов. И девушка сопровождала эти действия восторженными комментариями по поводу того, что она обнаружила под ними. Ей необходимо было трогать его, исследовать самые интимные части его тела, и это заставило его застонать от нестерпимого желания.

Он, в свою очередь, стал покрывать поцелуями ее живот, заставляя ее задрожать от нетерпения. Он взял зубами резинку ее кружевных трусиков и стянул их с нее, покрывая поцелуями ее ноги.

Элоиза положила руки ему на плечи.

– Джош. Достаточно. Я хочу, чтобы ты оказался внутри меня. Сейчас. Пожалуйста.

Он потянулся к своему портмоне, вынул презерватив и надел его.

– Да! – выкрикнула она, когда он вошел в нее.

Джош. Это было так хорошо, так правильно. И Элоиза почти сразу же кончила. А потом кончила еще раз, когда и он достиг высшей точки наслаждения.

– О, мой бог, что это было? – пробормотала она, раскрасневшаяся и удовлетворенная. Это был лучший секс в ее жизни. – Я не могла удержаться.

Он заправил ей за ухо прядь волос.

– Это было быстро и неудержимо. А теперь мы сможем сделать это медленно, не спеша исследуя тела друг друга.

– Мне это нравится. Можно, я начну?

– Мы начнем оба. Мне еще многое нужно узнать о том, как доставить тебе удовольствие.

И он учился очень быстро.

Много позже девушка заснула в его объятиях. И уже под утро они проснулись и еще раз занялись любовью. И она позволила своему телу сказать все, что не могла выразить словами.

Джош проснулся от яркого солнца, проникавшего в комнату сквозь стеклянные двери на балкон. Они с Элоизой были так поглощены друг другом прошлой ночью, что им было не до того, чтобы задергивать шторы. Она спала рядом с ним, обнаженная, одна ее рука покоилась на его плече, а стройная нога лежала поверх его ноги. Простыня скрывала нижнюю часть ее тела, но ее прекрасная грудь была открыта его взору. Ее черные волосы отливали синевой на солнце.

Она выглядела… не такой, как обычно. И тут он сообразил, что на ее лице нет косметики. Он смутно вспомнил, как она встала, чтобы вымыть лицо, и сказала, что никогда не ложится спать, не смыв макияж.

Ее кожа была бледной и очень гладкой. Скулы и нос были усыпаны мелкими веснушками, ресницы были длинными и темными, а губы – восхитительно розовыми. Ее ногти были аккуратно пострижены и покрыты красным лаком. Он осознал, что с длинными ногтями было бы трудно управляться со швейной машинкой. И она сняла свой рубиновый перстень. Эта Элоиза, без ее броского макияжа и рассчитанного на привлечение внимания туалета, была прекрасна. Она была красива естественной красотой. Но Элоиза нравилась ему всякая. Она просто нравилась ему.

Очевидно почувствовав его взгляд, девушка открыла свои прекрасные синие глаза и несколько раз моргнула.

– Джош? – Она тепло улыбнулась и изящно потянулась. А потом приподнялась на локте. – Прошлая ночь. Мы нарушили все правила. И разве это было не восхитительно?

Медленная чувственная улыбка засияла на ее лице.

Ее волосы были взъерошены, и он откинул их с ее лба.

– Это было восхитительно. Ты была восхитительна.

Он поцеловал ее в плечо. Прошлой ночью он покрыл поцелуями все ее тело.

– Спасибо. И разумеется, ты тоже был восхитительным. – Она помолчала, а потом добавила: – Это… для меня это был не просто секс.

– Для меня тоже.

– Я хочу…

– Мне хочется…

Они заговорили одновременно.

– Скажи сначала ты, – пробормотала она.

– Нет, ты.

– Я хотела сказать, что мне жаль, что ты живешь в Бостоне.

– А я хотел сказать, что нам нужно найти способ продолжать встречаться после того, как я уеду.

Он вообще не мог думать ни о чем другом с того момента, как они занялись любовью. И еще о том, как ему объяснить, что он не рассказал ей о Тори и о том, что их встреча не была случайной. Проблема была в том, что чем лучше он узнавал ее, тем труднее ему было рассказать об этом, потому что это был большой риск.

– Ты хочешь сказать, отношения на расстоянии? Я не уверена, что…

– Мы можем постараться, и, если мы будем очень этого хотеть, все получится. А я очень хочу этого, Элли…

– Мне нравится, когда ты называешь меня Элли.

– Я рад, – сказал он. – Но не меняй тему. Я хочу, чтобы у нас все получилось. По крайней мере, давай попытаемся.

Она провела пальцем по его носу и по его губам. Он поймал зубами ее палец.

– Мне это нравится, – проворковала она. – Но дело не только в расстоянии. Мне… мне страшно, что ты мне слишком нравишься.

– Почему?

– Чем больше ты мне нравишься, тем более уязвимой я становлюсь.

– Я не причиню тебе боли.

– Ты можешь причинить ее мне неумышленно.

– Безусловно, неумышленно. А тебе прежде причиняли боль?

Он почувствовал прилив гнева при мысли, что кто‑то обидел ее.

– Разве не всем в жизни приходилось испытывать боль? – спросила она.

– Я не об этом спрашиваю.

Он должен был знать, с чем ему придется иметь дело.

– Конечно, мне причиняли боль. И я тоже причиняла боль людям. Мужчинам, с которыми мне не следовало встречаться.

Ему было наплевать на всех мужчин, которым она причинила боль. Хотя ему следовало бы помнить об этом. В ее власти было причинить боль и ему. С каждым поцелуем этой удивительной женщины барьеры вокруг его сердца рушились.

– Мне нет до них дела. Меня интересуешь только ты.

Элоиза вздохнула.

– Я была романтиком, который верит в вечное счастье. У моих родителей был потрясающий брак – любовь с первого взгляда и абсолютная преданность друг другу. И я думала, что так произойдет и со мной. Я встречу своего принца, полюблю его и отправлюсь с ним к алтарю. Но реальность отношений между тинейджерами скоро избавила меня от иллюзий. Я была влюблена по уши, а он мог говорить, что любит меня, лишь для того, чтобы получить что‑то от меня.

– Этот парень был придурком. Не все мальчики такие. Мальчики тоже страдают от разбитого сердца.

– И ты тоже?

– Да. Отчасти по этой причине меня мотивируют горечь и чувство мести.

Она прикусила нижнюю губу.

– Мне жаль, что я сказала это. Это было жестоко.

– Но это правда. Ты была права. Встреча с тобой заставила меня задуматься о том, как я проживаю свою жизнь. Может быть, это не очень здоровый образ жизни. Я должен смотреть в будущее, а не цепляться за прошлое в поисках мотивации. Но это не объясняет, почему ты боишься, что я слишком нравлюсь тебе.

– Когда мой отец умер, мама словно умерла тоже. Она умный, способный человек, но без него она была совсем потерянной. Прошли годы, прежде чем она оправилась, но она так больше и не вышла замуж. Я видела все это и была испугана. Я боюсь боли, которую причиняет потеря любимого человека.

– Значит, ты думаешь о конце отношений, еще не начав их? Мне очень жаль. Но это были твои родители. А что касается тебя?

– В первый раз я по‑настоящему влюбилась в одного парня в Париже. Он тоже полюбил меня. Но мы не смогли сохранить отношения на расстоянии. У меня было разбито сердце. Я очень долго после этого не могла завести отношений с мужчинами.

Его пронзила ревность, неуместная, но безудержная. Он не мог вынести мысли о том, что она была близка с другим мужчиной. И это шокировало его. Он ведь был знаком с ней всего неделю.

– Сколько тебе было лет?

– Девятнадцать.

– Вероятнее всего, вы просто не могли позволить себе с точки зрения финансов отношения на расстоянии. С нами этого не случится.

– Это правда. Но ты же знаешь, что меня привлекает не твое богатство?

– Если бы я хотя бы на секунду подумал так, меня бы здесь не было.

Он поцеловал ее в губы.

– Я дорожу своей независимостью и боюсь попасть под чье‑то влияние. Мой последний мужчина… о котором я рассказывала тебе, лгал мне и притворялся не тем, кем он был в действительности. Он заставил меня усомниться в моем здравом смысле.

– Но так случается не всегда. Мой отец всех контролировал. А твои родители принадлежат к другому поколению. Как и мои. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, моя мама решила, что я больше в ней не нуждаюсь, и вернулась к отцу. И конечно же, я по‑прежнему был персоной нон грата в их доме.

– Бог мой, Джош, неудивительно, что ты испытываешь чувство горечи.

– У меня было не так много отношений. Я уже говорил тебе, что я одинокий волк. «Путешествует быстрее тот, кто путешествует один». И все такое прочее. Но, встретив тебя… встреча с тобой заставила меня переосмыслить мою жизнь. Я начал думать, что рисковать все‑таки стоит.

– Похоже, я привлекаю тех мужчин, которые хотят контролировать меня. Последний парень был тоже таким.

– Какие они глупцы! – с улыбкой сказал он. – Если я когда и видел самодостаточную женщину, так это ты. И это одно из тех качеств, которые мне так нравятся в тебе.

– Но вдруг ты захочешь изменить меня?

– Не думаю. Я люблю тебя именно такой, какая ты есть. Но нам нужно лучше узнать друг друга. Мы знакомы всего несколько дней, хотя мне кажется, что я давно знаю тебя. И у меня не получается идти на компромиссы, а ты, наверное, наоборот, шла на них чаще, чем следовало бы. Так что мы ничего не узнаем, пока не попробуем.

– Я ищу лишь честности, – сказала она. – Я не могу простить ложь.

– А я как раз должен сказать тебе кое‑что. В Бостоне есть один человек…

– Девушка?

– Да, но это не то, о чем ты подумала. Она просто очень хороший мой друг и…

– Не думаю, что мне хочется знать об этом.

– Но ты должна…

И в этот момент зазвонил телефон. Он посмотрел на Элоизу, а она на него.

– Полагаю, нам лучше ответить.

Она встала с постели и подошла к телефону. Она была полностью обнажена и не стеснялась своей наготы. Джош с восхищением смотрел на изящные линии ее тела. И к нему вернулось чувство, что он находится на зыбкой почве. Словно он был накануне чего‑то нового, важного, меняющего всю его жизнь. И все из‑за нее.

Элоиза сняла трубку.

– Да, спасибо. – Она повесила трубку и повернулась к нему. – Завтрак для гостей будет накрыт в оранжерее через час. Ты хочешь?..

– Я лучше пропустил бы завтрак и провел это время с тобой в постели.

Он когда‑нибудь сможет насытиться ею?

– У тебя совсем другие аппетиты? Но я полностью согласна с этим планом.

Она снова легла и накрылась простыней.

– Слава богу, что они дали нам эту большую кровать.

– Ну, не знаю, – сказал он, прижимая ее к себе. – Думаю, мы прекрасно справились бы в любой кровати.

Глава 13

Элоиза и Джош вернулись в Сидней после полудня, и она довезла его до его отеля. Они договорились, что через несколько часов он зайдет за ней и отведет ее ужинать. Они планировали серьезно поговорить о возможности продолжать отношения на расстоянии.

Но перед этим ему было необходимо позвонить Тори. Он не был честен с ней относительно своих чувств к Элоизе. Но он не был честен и с самим собой – он никак не хотел признавать, что влюбляется в нее. С самой их первой встречи в парке.

Тори была рада его звонку. Он понимал, как трудно ей было не быть в курсе того, что происходит на другом конце планеты. Но почему она не позвонила Элоизе, когда он подтвердил, что они сестры? Тогда все было бы намного проще.

– Как прошла свадьба? – спросила Тори.

– Так ты помнила о ней?

– О том, что ты спутник моей сестры? Ну конечно. Это трудно было бы забыть.

– Все прошло хорошо. Но я не был абсолютно честен с тобой.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, ты предупреждала меня, чтобы я не запал на твою сестру? Было уже поздно. Я не просто запал. Я люблю ее.

Он услышал, как она шумно втянула воздух в легкие.

– Джош. Этого не должно было случиться.

– Я знаю. Но это случилось.

– Ты влюблен в женщину, как две капли воды похожую на меня? Тебе это не кажется немного странным?

– Совсем не странно. На самом деле она совсем не такая, как ты. Я хочу сказать, в хорошем смысле. Вы дополняете друг друга. Ты сама это увидишь, когда встретишься с ней. И я прошу тебя позвонить ей. Я не могу продолжать лгать и ей, и тебе.

– Ты настроен серьезно, Джош?

– В отношении Элоизы? Да.

– Я никогда не слышала такого от тебя. Наконец ты нашел свою женщину. И надо же было случиться такому, что она моя сестра‑близняшка, с которой я еще не виделась. Тебе следовало рассказать обо всем раньше.

– Я еще не был уверен в своих чувствах. Но сейчас я же рассказал тебе все. Позвони ей. Пожалуйста.

В тот вечер Джош подошел к двери апартаментов Элоизы, держа в руках большой букет. Он даже не помнил, когда в последний раз дарил цветы женщине. Разве что своей подружке на выпускной бал. Но в отеле цветочный магазин был еще открыт, и мужчина поддался импульсу и купил огромный букет темно‑розовых роз, которые, по его мнению, могли понравиться Элоизе. Наверное, этим жестом он подтвердил свое желание начать менять свою жизнь. Жизнь, в которой теперь присутствовала Элоиза.

Джош все еще был убежден, что их родство было секретом Тори, который лишь она могла открыть Элоизе. Но между ним и Элоизой не должно было быть тайн, поэтому он очень надеялся, что за те несколько часов, которые прошли после его разговора с Тори, та все‑таки позвонила Элоизе и все ей рассказала. Потому что она должна была знать о той роли, которую он сыграл в этой истории, и о том, почему скрывал это от нее.

Стоя у двери, он пытался найти подходящее слово для того чувства, которое испытывал. И остановился на эйфории. Эйфория при мысли о том, что сейчас он увидит ее. Объяснит наконец, что произошло. Никогда еще он не испытывал таких чувств перед свиданием с женщиной.

Но когда она открыла дверь, он сразу понял, что что‑то пошло не так. Ее лицо было окаменелым, а губы плотно сжаты. И когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она оттолкнула его.

– Не дотрагивайся до меня, – холодно сказала Элоиза.

Она с презрением посмотрела на цветы.

– Что случилось? – спросил Джош, нахмурившись.

Его эйфория мгновенно испарилась.

Элоиза направилась в гостиную, потом остановилась и повернулась к нему.

– Весь последний час я разговаривала по видеосвязи с Тори. Моей сестрой‑близняшкой. Сестрой, о существовании которой я понятия не имела, в то время как ты все знал.

Ее щеки раскраснелись.

Очень хорошо. Тори все ей рассказала. Но ее звонок произвел не тот эффект, на который он рассчитывал.

– Она позвонила тебе.

Он положил цветы на столик.

– Да, позвонила. Ты можешь представить, что я чувствовала? Во‑первых, я узнала, что у меня есть сестра. А во‑вторых, то, что ты все это время знал об этом. Что ты обманывал меня. И заставил меня привязаться к тебе. Ты и с Тори играл в игры, с нашей фиктивной помолвкой. Мне пришлось просветить ее на этот счет.

– Но как… Что Тори сказала тебе?

– Как это ни странно, Тори тоже подписчица @lindytheblonde. Я тебе говорила, что у нее миллионы подписчиков. И она видела сообщение о нашей помолвке. С нашей фотографией, на которой мы танцуем с таким видом, словно нам не терпится сорвать друг с друга одежду.

– Что близко к истине.

– Это не имеет значения. И ты сам больше не имеешь значения.

От ее слов у него сжалось сердце. Он не знал, что ей сказать.

– Не знаю, почему она раньше не связалась со мной, но, очевидно, новость о нашей помолвке произвела на нее эффект разорвавшейся бомбы. Надо полагать, что она была не слишком счастлива узнать об этом.

– Да, – сказал Джош.

Он не рассказал Тори о фиктивной помолвке. А должен был. Она не знала, что помолвка фиктивная. Это казалось ему не важным. Не настолько важным, как необходимость убедить ее позвонить Элоизе. Но, должно быть, это было шоком для нее.

Тори будет в ярости оттого, что он не рассказал ей о своей помолвке. Хотя на самом деле он и не был помолвлен. И ситуация усугублялась тем, что до сегодняшнего дня он не говорил ей о своих чувствах к Элоизе. Но то, что было у них с Элоизой, было слишком интимным, слишком личным, чтобы обсуждать это с кем‑то. Даже с лучшим другом. Честно говоря, его интимные отношения с Элоизой не касались Тори.

– Тори связалась со мной в соцсети. Она поведала мне историю о том, как нас с ней удочерили в возрасте двух лет.

Он шагнул к ней, желая поддержать и утешить ее.

– Должно быть, это было для тебя шоком.

Она отшатнулась от него.

– Можешь не сомневаться. Тори только что узнала, что первая девочка – я – была удочерена супругами из Бостона, Деброй и Адамом Эванс – моими родителями. Тори была ребенком номер два, удочеренным Мариссой и Томом Престон, тоже из Бостона.

– Она ждала этого подтверждения.

Джошу казалось, что он увяз во лжи, как в песке, и виноват во всем был только он сам.

– И ты знал об этом. Ты знал, – с упреком сказала она.

– Да, – с трудом выговорил он, пытаясь сообразить, как ему спасти их отношения.

– Она прислала мне свою фотографию. Это было все равно что смотреть на саму себя, только с короткими волосами. Это была чуть отличная версия меня самой.

– Мне очень жаль, что все так случилось.

Он мог подготовить ее к этому. Или не мог? Не мог, не признавшись, что у нее, похоже, есть сестра‑близняшка. Он был в ловушке, как бы ни поступил. Но, по крайней мере, Элоиза разговаривала с ним, а не выставила сразу же за дверь.

Элоиза провела рукой по волосам.

– Тори спросила, можем ли мы поговорить по видеосвязи? Но перед тем, как сделать это, я позвонила маме. Она была так же шокирована, как и я. Она, как и мать Тори, понятия не имела, что было два ребенка.

– Почему ты не позвонила мне?

– В тот момент я еще не знала о том, что ты тоже замешан в этой истории.

– И что тебе рассказала Тори?

Тори, очевидно, была так обижена тем, что он не рассказал ей о помолвке, что представила его в самом невыгодном свете. Ему было жаль, что он не знал всего этого, когда заявился к Элоизе с этим нелепым букетом. Но он не сдастся без борьбы. Он любит Элоизу.

– Я не могла в это поверить, – сказала она. – Сначала мы просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Я видела на экране саму себя. Мне хотелось протянуть руку и дотронуться до нее. Проверить, существует ли она в действительности. Это было все равно что смотреть на себя в зеркале. Мы одинаковые, и в то же время такие разные. Она одевается в ковбойском стиле. Но ты и сам это знаешь, не так ли? Вы дружите с ней со школы. Она заверила меня, что вы только друзья. Что у вас чисто платонические отношения.

– Я всегда относился к ней, как к сестре, а ее семья была очень добра ко мне. Помнишь, я рассказывал, как мы с мамой переехали жить к моей тете? Я познакомился с Тори в моей новой школе, и она взяла меня под свое крыло.

– Да, она рассказала мне об этом.

Ее голос был ледяным. Словно он больше не интересовал ее.

– У нее есть два брата. Отличные парни. Она рассказала тебе о них?

– Да. Наши жизни были такими разными. Но, похоже, нас обеих удочерили очень хорошие люди.

– Так вы понравились друг другу? Я был в этом уверен.

Ее лицо смягчилось, но это относилось к Тори, а не к нему.

– Мы сразу же почувствовали близость друг к другу. И некоторые странности в нашей жизни стали нам понятны. Мы были вместе до двухлетнего возраста, так что в подсознании мы хранили воспоминание об этом. Мы обе чувствовали, что чего‑то в нашей жизни не хватает. Я была ее воображаемой подружкой. А она была той сестрой, которую я нарисовала. И было еще много других странностей. В возрасте десяти лет мы обе сломали левую руку. В одно и то же время нам удалили аппендикс. Обе склонны к творчеству. Мы обе помогаем приютам для собак. И, что самое странное, у нас обеих бизнес связан со свадьбами. Платья у меня и торты у нее.

– Это не странно, наверное, так и бывает с близнецами, полагаю. И я очень рад за вас обеих. Найти сестру – это замечательно.

Он не стал уточнять, что это он нашел ее. Он был уверен, что она этого не оценит.

– Наш разговор был таким волнующим, что в конце мы уже обе плакали. Конечно, мы сделаем тесты ДНК. Ты знал, что у идентичных близнецов ДНК полностью совпадают? Но нам даже не нужно искать подтверждения нашему родству. И еще кое‑что. Когда мы с ней разговаривали, я была в спальне, и она увидела на полке позади меня маленького розового игрушечного кролика. Он был у меня с тех пор, как я себя помню. Тори на мгновение отошла от камеры и вернулась с таким же кроликом. Ей сказали, что этого кролика купила ей ее родная мать. Значит, и мой был тоже подарком родной матери. Но никто никогда не рассказывал мне об этом. Может быть, мои приемные родители не знали об этом.

Джошу страстно хотелось обнять ее и утешить. То, что она нашла Тори, было, конечно, радостным событием для нее, но очень волнительным. Ей нужно привыкнуть к тому, что у нее есть сестра. Ему хотелось погладить ее по голове и рассказать ей все, что он знает о Тори и о том, какая замечательная у нее сестра. Но она скрестила руки на груди и смотрела на него, безусловно, враждебно.

– Я не предложу тебе ни выпить, ни закусить, ни даже сесть, – сказала она. – Потому что ты здесь не задержишься. Не могу поверить, что ты так одурачил меня. А я так хотела поверить тебе.

– Но ты можешь верить мне, Элли.

Она поджала нижнюю губу так же, как это делала Тори, когда злилась. Они уж точно были сестрами.

– Не называй меня Элли.

Еще один удар под дых.

– Как ты можешь рассчитывать, что я буду и дальше доверять тебе? Тори все мне рассказала. Как ты нашел мою фотографию в журнале. Как взялся посмотреть на меня и сообщить потом Тори обо всем.

– Я уже в тот первый день в парке не сомневался, что вы сестры.

– И ты молчал. Даже когда… когда мы стали любовниками. Как мог ты так поступить со мной?

– Из преданности Тори. Это было ее правом – рассказать тебе все. Разве ты не сделала бы того же для близкого друга? Если этот друг ввел тебя в свою семью, когда твоя собственная от тебя отказалась? Если этот друг все время чувствовал, что в его жизни чего‑то не хватает? Разве ты не помогла бы этому другу найти свою сестру? Тори заставила меня пообещать, что я ничего не скажу тебе. И я сдержал слово. Это был ее секрет, ее история. Ее и твоя. Я не имел права вмешиваться.

– Но ты позволил нашим отношениям зайти так далеко.

– Но я не мог остановить мое влечение к тебе. Не мог перестать думать о тебе. Вот почему я вернулся в Сидней из Мельбурна. Только для того, чтобы еще раз увидеть тебя.

– Но ты сказал…

– Я знаю. Я назначил несколько встреч в Сиднее, чтобы оправдать эту поездку. Я не готов был признаться себе, что все это лишь для того, чтобы увидеться с тобой. То, что случилось прошлой ночью… это самое важное. Наши чувства – это важно.

Она медленно покачала головой:

– Это ничего не меняет, Джош. Я больше никогда не смогу верить тебе. Я хотела верить всему, что ты говорил мне прошлой ночью и сегодня утром. И знаешь что? Я не доверяю и Тори.

– Ты можешь верить ей. Тори понятия не имела о нашей помолвке или о том, что было между нами.

– Не говори о том, что было между нами. Не напоминай мне, что я слепо доверилась тебе. Сейчас… я не хочу тебя больше видеть, Джош.

– Пожалуйста, Элоиза, не говори так. Мне жаль, что я так запутал все. Меньше всего я хотел причинить тебе боль.

Он не привык умолять, но был готов на все, потому что не собирался сдаваться без борьбы.

– Боль? С какой стати мне испытывать боль? Это была всего одна ночь. У меня не было времени привязаться к тебе.

А ему хватило одной ночи, чтобы изменить свой взгляд на жизнь.

– Но мы обсуждали, как сделать так, чтобы это было не только одной ночью.

– Это было до того, как я узнала, что ты лгал мне.

– Но неужели мы не можем попытаться начать все сначала, Элоиза? Теперь, когда ты знаешь правду о Тори?

– Нет, – коротко сказала она.

– Может быть, встретимся завтра и все обсудим?

– Не имеет смысла. И если у тебя больше нет дел в Сиднее, тебе лучше вернуться в Бостон.

– Неужели прошлая ночь ничего не значит для тебя?

Она вздернула подбородок.

– Это был замечательный секс. Вот и все.

Но для него это было гораздо большим чем секс. И он так долго избегал близких отношений, потому что боялся именно этого – горечи разрыва.

– Я прошу лишь еще некоторое время притворяться, что мы помолвлены, – сказала она. – Если обнаружится, что эта помолвка – фикция, это причинит вред моему бизнесу, а я стану всеобщим посмешищем.

– Конечно, – ответил он. – Будем придерживаться плана. Подождем несколько месяцев. Ты можешь говорить всем, что мы постоянно общаемся. Сделай вид, что ты звонишь мне. Делай все, что сочтешь нужным. Я буду в Бостоне и не стану надоедать тебе. Просто пришли мне сообщение, когда решишь, что можно уже закончить эту историю. Нам нужно будет сверить свои показания. А в Сидней я больше не приеду.

Хотя ранее он планировал купить здесь дом, чтобы ему было легче видеться с ней.

Ему было очень больно. Но у него был большой опыт в том, чтобы скрывать свою боль. Те барьеры вокруг сердца все еще существовали, хотя и дали трещину. Но эта рана со временем затянется. Ему лишь надо держаться подальше от сестер. Он сделал все, что было в его силах, чтобы свести их. А теперь настало время откланяться.

– Если передумаешь насчет того, чтобы встретиться завтра, дай мне знать, – сказал он.

Ее молчание яснее слов сказало ему, что она не передумает.

– Я улечу завтра.

– Хорошо, – сказала она.

В этом не было ничего хорошего, во всяком случае, для него.

– Не вымещай свою злость на Тори, – сказал Джош. – Тебе понравится быть ее сестрой.

Элоиза молча кивнула.

Он повернулся и пошел к двери, не оборачиваясь.

Элоиза смотрела вслед Джошу. Ей пришлось уцепиться за спинку стула и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Как эта удивительная счастливая полоса в ее жизни вдруг превратилась в нечто ужасное?

Она нашла сестру. Близняшку. И это было чудом. Но при этом потеряла человека, которого, как думала, могла полюбить по‑настоящему. Мужчину, с которым она начала связывать свои самые сокровенные мечты.

Она все еще чувствовала запах его одеколона, который смешивался с ароматом этих восхитительных роз. Откуда он знал, что это ее любимые цветы?

Оттуда же, откуда знал, как доставить ей удовольствие в постели. Как заставить ее смеяться. Как заставить ее думать, что он самый замечательный мужчина на свете. И она поверила ему. А потом вскрылся его обман…

Ей повезло. Если бы она провела в его обществе больше времени, влюбилась бы в него. Она снова совершила те же самые ошибки, забыла об осторожности. И все ради нескольких пьянящих поцелуев, ради восхитительного секса.

В глубине души она знала, что это было чем‑то большим. Между ней и Джошем было что‑то такое, что заставило ее забыть об осторожности и о здравом смысле. Именно поэтому ей было так больно узнать правду о нем. Что он был в тот день в парке не случайно. Что он наблюдал за ней. И официантка узнала его потому, что он долго сидел в этом кафе, чтобы посмотреть на нее и отчитаться перед Тори. Чего еще она не знает о нем? А она ведь думала, что знает достаточно, чтобы доверять ему.

Элоиза почувствовала, что больше не может оставаться дома в одиночестве. Она сойдет с ума от сожалений и самокопания. Домой. Она поедет домой, к маме. И будет говорить с ней о Тори. Она возьмет с собой Дейзи – маленькую собачку, на чей инстинкт она положилась. Что было полным безумием с ее стороны.

Глава 14

Три недели спустя

В последний раз Элоиза прилетала в Бостон, когда ей было пятнадцать лет. Но сейчас ее встречала ее сестра, Тори. Ее настоящая родня по крови. Они болтали по телефону почти каждый день. И желание увидеться вживую стало почти непреодолимым. Элоизе не терпелось обнять сестру, с которой она была разлучена в младенчестве.

И она сможет познакомиться с родителями Тори и ее братьями. Что же касается Джоша… Тори понимала, что он не должен входить в число встречающих. Элоиза попросила Тори не говорить с ней о Джоше. Иначе как она могла бы забыть о нем?

Элоиза провела неделю в Нью‑Йорке у клиентки, свадьба которой должна была вылиться в знаменательное событие. Двенадцать подружек невесты, и три перемены платьев для самой невесты. Эта работа требовала личного присутствия Элоизы. Ее бизнес в Штатах процветал, а лист ожидания становился все длиннее.

Ей, возможно, придется открыть ателье в Нью‑Йорке и поставить во главе кого‑нибудь вроде Винг. Но все дело было в том, что ее имя было фирменной маркой, и требовательные клиенты захотят общаться лично лишь с Элоизой Эванс.

Она должна была бы быть несказанно счастлива, оттого что дела идут так хорошо. Но беда была в том, что даже это ее не радовало.

– У тебя было слишком много событий за последнее время, – успокаивала ее мама.

Мама знала о ее отношениях с Джошем, потому что Элоиза выплакала всю свою печаль на ее плече.

– В море полно другой рыбы, – был обычный совет ее матери.

Она всегда считала, что бойфренды Элоизы недостаточно хороши для нее. А на этот раз Элоиза подозревала, что мама втайне рада, что у них с Джошем ничего не вышло. Она не хотела, чтобы ее единственный ребенок уехал жить в Бостон.

Ее мама иногда присоединялась к их с Тори общению по видеосвязи.

– Мы не только нашли друг друга, но и обзавелись новыми семьями, – радовалась Тори.

Но с Джошем она, как они и договорились, больше не контактировала. Ради своего душевного спокойствия она хотела совершено забыть о нем. Но почему она так скучала по нему? Она не могла заходить в свое любимое кафе в парке, в ресторан, в котором они были на первом свидании, и даже в кафе около ее ателье. Так много воспоминаний, учитывая, как мало времени они провели вместе! Он снился ей по ночам, а просыпалась она в слезах оттого, что его не было рядом. И в таких случаях шерстка малышки Дейзи всегда была мокрой от ее слез. Но собачка единственная утешала ее. Элоиза не знала, как она сможет расстаться с ней. Очевидно, ей придется оставить ее у себя.

Элоиза прошла таможенный досмотр и стала осматриваться, ища в толпе встречающих кого‑то… кого‑то похожего на себя. И увидела ее: черные волосы, как у нее, только коротко постриженные и взлохмаченные, черные джинсы и сапоги. И ослепительная улыбка.

Ее сестра. Сестра, которую нашел для нее Джош. Она не оценила того, что он сделал. И ему пришлось нелегко, потому что он разрывался между преданностью Тори и влечением к ней. Но он старался сделать все, чтобы они нашли друг друга. Только сейчас, встретившись с сестрой, она осознала, как малы были их шансы обрести друг друга. Она осознала, насколько должна быть благодарной Джошу. А вместо этого она оттолкнула его. Хотя это причинило ей немыслимую боль. Но она не должна думать об этом. Она была в Бостоне. Ей следует забыть о своей гордости и найти его. И извиниться, и унизиться, и лишь надеяться, что он даст ей второй шанс, в котором она ему отказала. Пусть только для того, чтобы стать хотя бы лишь его другом, потому что их объединяет любовь к Тори.

Они с Тори обнялись, потом посмотрели друг на друга и снова обнялись. Слезы счастья катились по их щекам.

– Я даже не ожидала, что мы настолько одинаковые, – сказала Тори. – Это так удивительно! Даже видеосвязь не могла подготовить меня к этому. Наш рост, наша походка, выражение лиц…

– Представляешь, как мы могли бы развлекаться, если бы росли вместе? Мы могли бы подменять друг друга и всех дурачить, – отозвалась Элоиза.

– Да! – рассмеялась Тори. Ее смех был таким же, как у Элоизы. – Мы были бы угрозой для общества.

– Нас лишили этого. И мне хотелось бы знать, почему.

– Я не смогла узнать, почему агентство решило разделить нас.

– Наверное, у них были для этого причины. Но все сложилось для нас хорошо, разве нет? – сказала Элоиза, не переставая улыбаться.

– Нам повезло с приемными родителями, – согласилась Тори.

– Это правда. А теперь мы нашли друг друга.

– И больше никогда не потеряем.

Обнявшись, они направились на стоянку, где Тори оставила свою машину. Несколько человек с изумлением посмотрели на них, и сестры рассмеялись.

– Ну, у нас еще может быть шанс стать угрозой для общества, – хмыкнула Элоиза, и они снова рассмеялись.

Когда они перестали смеяться, Тори сказала:

– Я хочу тебя кое с кем познакомить. С моим другом.

– С невестой, которой нужно платье?

– Нет, с одним парнем.

Элоиза остановилась и положила руку ей на плечо.

– Пожалуйста, Тори, это очень мило с твоей стороны, но мне на самом деле никто не нужен. Честно, я предпочитаю быть одна. Я не имею ни времени, ни желания встречаться с кем‑либо.

Потому что никто не мог сравниться с Джошем.

– Но этот парень на самом деле очень хороший друг…

И тут Элоиза увидела его. И ее сердце остановилось. Джош.

Он тоже в этот момент увидел ее и изумленно на нее уставился. А потом широкими шагами подошел к ним.

– Тори, какого черта?..

Гнев Элоизы за его обман улетучился, и она замерла от восторга. Джош. Джош, еще более красивый, чем она помнила, в темном деловом костюме.

Нахмурившись, он переводил взгляд с нее на Тори. Его обманом завлекли сюда. Он явно понятия не имел, зачем он здесь. Это неуклюжая попытка ее сестры снова свести их вместе? Элоиза умирала от стыда. А потом она посмотрела на Джоша, внимательно посмотрела. И увидела в его глазах те же чувства, которые испытывала сама. И, как ни странно, в его глазах она прочитала, что он рад оказаться здесь.

– Это мой друг Джош Тейлор, – сказала Тори, словно Элоиза никогда не встречалась с ним. Не занималась с ним любовью, не смеялась с ним, не поддразнивала его, примеряя на него смокинг.

Тори между тем продолжала:

– Джош – замечательный друг. Самый лучший. Он нашел тебя для меня, мою потерянную сестру. Он увидел твою фотографию в журнале и понял, что мы родственницы. Но я думаю, что было что‑то еще. Джош увидел в австралийском дизайнере что‑то такое, что околдовало его. Но он совсем не ожидал, что, когда увидит ее вживую – по моей просьбе, – он почувствует такое влечение к ней, что его планы рухнут. И он уже будет думать не о том, что нашел мою сестру, а о том, что нашел свою идеальную женщину.

Элоиза судорожно сглотнула и посмотрела на Джоша.

– Значит, все было так? – спросила она его.

Они забыли, что стоят посреди заполненного людьми аэровокзала. Даже Тори как будто исчезла. Были только он и она и их непреодолимая тяга друг к другу.

– Да, именно так, – сказал Джош.

Он смотрел на нее, словно изголодался по ней. И ее сердце начало таять.

– А потом Джош потерял свою идеальную женщину, сама не знаю, как. – Тори повернулась к Джошу: – Но, думаю, об этом он расскажет тебе лучше, чем я. – Она посмотрела на часы. – Черт, мне нужно бежать. Я должна встретиться с одной леди по поводу торта. Джош, ты отвезешь Элоизу в тратторию? Не спешите. Тебя это устраивает, Элоиза? Мы поговорим позже.

Элоиза кивнула и озадаченно посмотрела вслед удаляющейся сестре.

– Она всегда такая?

– Она самодостаточная женщина. Как и ты. И она вбила себе в голову, что виновата в нашем разрыве. Хотя я сам виноват во всем.

– Ты не виноват, Джош. Я недооценила тебя. И вела себя глупо. И я не ценила того, что у нас было.

– И я не мог оценить это. Потому что никогда не испытывал ничего подобного. Я был слишком преисполнен горечи и жажды мести.

Она улыбнулась.

– Меня тоже терзала горечь. И я была несправедлива к тебе.

Элоиза снова и снова прокручивала в голове их последний разговор.

– Не могу поверить, что я сказала тебе, будто ты не имеешь значения. – Она содрогнулась. – Я удивлена, что ты вообще разговариваешь со мной.

– Это причинило мне боль, не стану скрывать. Но ты была в шоке. Я много думал об этом. Тот день. Звонок от сестры, о существовании которой ты не подозревала. Твой мир перевернулся. И я не держу на тебя зла. Я должен был остаться в Сиднее. Чтобы быть рядом, если понадоблюсь тебе. Чтобы обговорить все случившееся. Чтобы помочь тебе понять, как много мы значим друг для друга.

– Но я оттолкнула тебя.

– Я не должен был уходить. Я был так несчастен без тебя.

Она посмотрела ему в глаза.

– Я тоже была несчастна без тебя. Глубоко несчастна. Каждый день, каждую минуту. И я очень благодарна Тори за то, что она устроила нашу встречу.

– Ей не нужно было ничего устраивать. У меня в кармане билет до Сиднея. Я собирался вылететь туда завтра.

– Но ты сказал, что больше никогда не приедешь в Сидней.

– Я сказал много чего, чего не имел в виду. И не сказал самого главного.

– Чего именно, Джош?

Девушка замерла.

Он обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей в глаза.

– Что я люблю тебя, Элли.

Она счастливо вздохнула.

– Как ни странно, именно эти слова не сказала и я. Я тоже люблю тебя, Джош. Очень. Я боялась влюбиться в тебя, хотя уже была по уши влюблена.

– Тебе больше нечего бояться, моя любимая Элли.

Он наконец обнял ее, и их поцелуй был долгим и нежным, но в то же время пробуждающим воспоминание об их страсти, которая, как она знала, могла так быстро охватить их. Они стояли посреди аэропорта, где целующаяся пара ни у кого не вызывала удивления, но она предпочла бы оказаться в более уединенном месте. Например, в его апартаментах. Она предложит ему заехать туда по дороге в тратторию.

– И еще одно, Джош.

– Да?

– Тебе понравилось быть моим фиктивным женихом?

– Очень. Я никогда не получал такого удовольствия, как на той свадьбе в Сильвер‑Триз.

Она сделала глубокий вдох.

– Как ты отнесешься к тому, чтобы стать моим женихом на самом деле?

Его, казалось, совсем не смутило ее предложение.

– При двух условиях, – сказал он.

– Каких?

– Первое – мы купим другое обручальное кольцо. Которое будет важным для нас, которое мы выберем вместе. Ты можешь носить рубиновый перстень твоей бабушки на другой руке, если захочешь.

– Да. Мне это нравится. А второе условие?

– Что мы поженимся как можно быстрее. Я не хочу ждать.

Ее охватил восторг.

– Согласна и на это. Я хочу того же. И если кто и может организовать свадьбу в спешке, так это я. У меня большие связи.

– Мы и так потратили немало времени впустую. Давай начнем все сначала, прямо сейчас.

И он снова поцеловал ее.

Глава 15

Спустя еще три недели

День свадьбы Элоизы. Ее сестра Тори и лучшая подруга Винг в роли подружек невесты.

И Джош, ожидающий ее у алтаря в обществе двух братьев Тори. Все складывалось идеально. Ее лишь огорчало, что на этой свадьбе нет ее отца. Но ее мать была здесь, ожидая у дверей церкви, чтобы повести по проходу к ее жениху.

Винг суетилась вокруг нее, поправляя платье. Она помогала ей шить его. Оно было сделано из тяжелого белого шелка, с пышной юбкой, стоячим воротничком и длинными кружевными рукавами. И конечно же, с длинным отстегивающимся шлейфом, украшенным сверкающими стразами. Это был настоящий шедевр портновского искусства.

– Я никогда еще не видела платья красивее, – с легкой завистью сказала Тори. – Если я когда‑нибудь встречу мужчину, за которого захочу выйти замуж, ты сошьешь мне такое же?

– Я сошью тебе все, что ты захочешь, – заверила ее Элоиза.

Тори была втайне влюблена в одного из своих клиентов, богатого архитектора. Но до сих пор не решалась сделать первый шаг.

– Как можно более похожее на то, которое на тебе, – проговорила Тори. – Я всегда мечтала о таком.

– Я тоже, – отозвалась Элоиза и обняла сестру. Очень осторожно, чтобы не помять платье или фату.

Орган заиграл свадебный марш. Мать взяла ее за руку.

– Пора идти к алтарю, дорогая, – сказала она. – Там тебя ждет очень хороший человек.

Джош совсем покорил ее мать и заверил ее, что она всегда будет желанной гостьей в Бостоне. А сами они планировали наведываться в Сидней как можно чаще.

– Я знаю, – просто сказала Элоиза.

Тори пошла вперед, за ней последовала Винг, и, наконец, Элоиза шагнула в церковь, заполненную родственниками и друзьями. Она шла по проходу к мужчине, которого обожала. И она сознавала, что все происходит так, как она когда‑то мечтала. До того, как она заставила себя быть равнодушной и циничной. Любовь с первого взгляда. Лунный свет и розы. Алтарь, у которого ее ждал ее идеальный мужчина. Все, что обещало им долгую счастливую жизнь вдвоем.

Так часто на чужих свадьбах Элоиза ждала первого взгляда жениха на невесту. А теперь хотела увидеть первый взгляд Джоша. И он не разочаровал ее. Любовь и восхищение светились в его глазах. Ее сердце сделало кувырок, и она искренне надеялась, что и он видит в ее глазах любовь, доверие и радость.

Джош надел платиновое кольцо на безымянный палец Элоизы, поверх сверкающего бриллиантового перстня. И пообещал любить ее, пока смерть не разлучит их. А потом улыбнулся, когда она надела такое же кольцо ему на палец. Он вообще не мог перестать улыбаться.

– Я люблю тебя, – прошептала Элоиза.

И когда священник объявил их мужем и женой, Джошу показалось, что его сердце разорвется от переполнявших его гордости и любви.

Это была та жизнь, в которой он себе так долго отказывал. Любовь. Дружба. Семья. Не то чтобы он планировал перестать зарабатывать миллионы. Это было в его характере – стремиться к успеху и быть жестким, если понадобится. Но все это он теперь будет делать ради Элоизы и их будущих детей. А не ради нездоровой жажды мести.

И когда священник сказал, что он может поцеловать невесту, Джош с готовностью подчинился.

Элоиза последовала недавно появившемуся обычаю перед банкетом менять платье на более удобное. Банкет проходил в Сильвер‑Триз благодаря щедрости Саймона и Бекки. Ей не составило труда сшить два платья, недаром она была владелицей сразу двух ателье. Или вскоре будет ею – филиал «Ателье Элоизы Эванс» должен был открыться в Бостоне в самом центре города.

Но была и другая причина, по которой она решила переодеться. Ее роскошное платье теперь было завернуто в папиросную бумагу и упаковано в коробку, чтобы Тори могла увезти его с собой в Бостон.

– Это счастливое платье, я знаю это, – сказала она Тори. – У нас одинаковый размер, так что бери его себе. Как зовут того архитектора?

– Клей Рамос. Но, Элли, я не уверена, что…

– Кто знает, что может произойти? А платье у тебя уже будет.

Она обняла сестру. Они не увидятся до тех пор, пока они с Джошем не вернутся в Бостон после медового месяца, который планировали провести на роскошном тропическом острове севернее Квинсленда.

Джош ждал ее у стола, на котором стоял роскошный свадебный торт, приготовленный Тори. Чуть ранее он разговаривал со своими друзьями из Мельбурна, Кортни и Шоном. А потом заговорил со своей матерью, которая ослушалась мужа и прилетела в Австралию на свадьбу своего младшего сына. И тетя Лили тоже присутствовала на этой свадьбе.

– Знаешь, я говорил маме, что на свадьбе не хватает лишь одного горячо любимого нами существа – Дейзи.

– Странно, что ты заговорил о ней, – сказала Элоиза. – Дейзи сейчас спит в комнате моей мамы. Бекка разрешила привезти ее. Я думала удивить тебя и привести ее в церковь, но она все еще нервничает в присутствии большого количества людей.

Ее переезд в Бостон сделал проблематичным забрать Дейзи. Но ее мама полюбила маленькую собачку и решила оставить ее у себя.

– Значит, Дейзи – это та собака, которая познакомила вас? – спросила мама Джоша.

Элоизе она сразу же понравилась, и она решила, что всегда будет рада принимать ее у себя в доме, когда они переедут в Бостон.

– В определенном смысле. И она всегда будет частью нашей семьи. А перед отъездом мы сможем попрощаться с ней.

Тори уже планировала, как ее сестра тоже будет помогать приютам для собак в Бостоне.

– Наша свадьба кажется мне идеальной, – сказал Джош. – И проходит именно в том месте, где все начиналось.

– Это начало нашей идеальной супружеской жизни, – Элоиза приподняла лицо для его поцелуя.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Шеперд Кенди Утонуть в его глазах

Кенди Шеперд Утонуть в его глазах

Любовный роман – Harlequin – 1093

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

* * *

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Три недели спустя

Глава 15

Спустя еще три недели