Агентство "Последний путь"

Глава 1

Широкоплечий мужчина в лёгком кольчужном доспехе с коротко остриженной бородой оглядел отряд и сморщился.

Молодой клирик трясся так, что казалось, ещё чуть-чуть и рухнет в обморок. Мантия на нем была коричневого цвета, но перед ее был испачкан содержимым желудка, который начинающий целитель умудрился продемонстрировать после столкновения с последним противником.

Лучник хоть и старался, но внимание привлекал его правый глаз, который всё время косил в сторону. Как он вообще хоть куда-то попадает, было совершенно непонятно.

Маг, стоявший позади, держался неплохо, но за всё время боя с тремя измененными тёмной магией волками он выдал всего две огненные стрелы. В глаза из его одежды бросался правый сапог, который давно «просил его покормить».

-Ч-ч-что? — заикаясь, спросил клирик, поймав хмурый взгляд воина.

— Ребят, — вздохнул мужчина и указал на кости, скрывавшиеся под высокой травой. — Это детские кости. Эта сука уже начала жрать людей. Понимаете, к чему я?

— Это не ведьма, а упырь? — нахмурился лучник.

— Тут есть некромант? — выдал свою версию маг.

Воин вдохнул через сжатые зубы и медленно выдохнул через нос.

— Это значит, что эта тварь перевалила тридцатый уровень. Ей уже нет смысла просто питаться смертью разумных. Ей нужна плоть.

— К-к-к-как тридцатый? — затрясся клирик.

— Вот так, — хмыкнул мужчина. — Вы в первый раз идёте на элиту?

— Не наш уровень, — признался маг и тут же спросил: — Что делать будем? Вернёмся?

— За элиту опыта хорошо дают и статы обязательно, — подал голос лучник, но с лёгкими нотками сомнений тут же добавил: — Только тридцатка нам не по зубам.

Взгляды отряда скрестились на воине.

— Верша, ты ведь берсерк, так? — задал висевший в воздухе вопрос маг.

— Если бы вы посидели в нашем городишке ещё пару дней, то точно бы обо мне услышали, — хмыкнул воин.

— А уровень у тебя какой? — поинтересовался лучник.

— Н-н-неприлично ведь, — дернул его за рукав клирик.

— Неприлично, — кивнул воин и взглянул на кривую дверь, уводящую в землянку, вырытую в корнях огромного дуба.

— Нам ведь решать надо, что делать, — одернул руку лучник. — Тут не до приличий.

— Не хочешь — не говори, — вмешался маг. — Просто скажи — потянешь её или нет. Нет — уйдём. Да — постараемся помочь.

Берсерк хмыкнул, вытащил пару коротких топоров из-за пояса и обреченно произнёс:

— Постарайтесь просто не мешать.

Он развёл руки в стороны и, подойдя к двери, уже замахнулся ногой, но тут же замер и поставил ногу на место.

— Да, вот ещё что... — он повернулся, ещё раз оглядел отряд и снова сморщился. — Радномом заклинаю вас и анальными пробками, постарайтесь не сдохнуть, как зеленые выблядки, обосравшиеся от одной элитной ведьмы!

Клирик позеленел, у лучника правый глаз встал на место, а маг покраснел от злости.

Берсерк замахнулся и со всей дури влепил ногой по двери, отчего та слетела с петель и унеслась внутрь землянки.

— Хуйня из-под коня! Я твой рот наоборот, через зад коленом и по самые гланды! — перешёл он на неистовый рев.

Руки в стороны, взмах, второй, поворот вокруг своей оси, и воин в один миг превращается в смазанный вихрь, который проносится внутрь землянки.

Раздаётся оглушительный и пронзительный визг, грохает какое-то заклинание, и из землянки вырываются клубы чёрного дыма.

— Ах ты ж кошёлка старая! — раздается гневный рёв берсеркера.

БУДУМ!

Дым исчезает, и снова раздаётся истошный визг.

— М-м-м-может помочь? — задаёт вопрос клирик.

— Сказано же — не мешать, — фыркнул маг.

— П-п-парни... — мямлит лучник.

— Ты когда заикаться начал? — взглянул на него маг.

— К-к-когда этих у-у-увидел, — указал за спину магу тот.

Маг развернулся и обнаружил, что из леса, на их полянку, выходит пара медведей с черной, слегка дымящейся, шкурой.

***

Верша выбрался из землянки на коленях. Сил, чтобы стоять уже не было, но, несмотря на слабость и обильное кровотечение из ран, свою добычу он не отпустил. Он волок за собой изувеченный труп сухой костлявой старухи. И если бы не пасть полная длинных острых зубов и руки с длинными чёрными когтями на пальцах, можно было бы подумать, что берсерк угробил умирающую бабушку.

— Блядская карга, — проворчал Верша, вставая на ноги.

Вытерев кровь с глаз, которые заливало из раны на лбу, он оглядел поляну перед жилищем элитной ведьмы.

— Вот, ебаный насрать, чтоб вас раком да до медвежьей горы в ухо шомполом подгоняли... — выругался он и сплюнул на землю.

Отряд по частям валялся на земле вперемешку с парочкой медведей. Голова мага лежала чуть в стороне от тела. Рана была рваной, словно её не отгрызли, а просто оторвали. Лучник голову сохранил, но лежал на земле с развороченной грудной клеткой. К чести этого «напарника» стоит сказать, что, несмотря на свое косоглазие, он умудрился влепить одну стрелу в глаз медведю, который, судя по виду клирика, с удовольствием жрал его потроха. Второй медведь лежал на земле, оплетенный корнями деревьев, и пытался шевелиться. Судя по тому, как его прижало и сколько корней было на земле, клирик пытался таким способом его задушить.

— П-п-п-помоги... — прохрипел целитель, удерживая кишки рукой, лежа на боку. Те вываливались, но он словно обезумевший пытался их собрать обратно.

— То есть ты попёрся сюда без заклинания самоисцеления, — проворчал Верша и, покачиваясь, подошёл к члену отряда. — На что ты рассчитывал, кретин?

— П-п-помоги... — снова прохрипел клирик, все медленнее шевеля руками.

— У меня нет ни зелий, ни исцеляющих заклинаний, — хмыкнул берсерк. — У меня даже маны нет. И судя по твоей тупости, исцеляющих зелий у тебя тоже нет.

Клирик бросил попытки сгрести кишки обратно, обреченно взглянул на воина и открыл рот.

— За тупость надо отвечать, — сплюнул кровавый сгусток Верша.

Клирик собрал последние силы, согнулся и встал на корточки. Придерживая внутренности, он поднялся на ноги, кишки посыпались на землю, тело целителя пошатнулось, и он рухнул лицом в землю.

— Херовая была идея, — вздохнул берсерк, бросил ведьму и, вытащив топорик, подошёл к медведю. — Но раз уж команда — сраные дебилы, то делиться с ними не обязательно.

Взмах, удар, и череп измененного тьмой медведя раскалывается, а воин довольно кивает мелькнувшему на переферии сигналу об уведомлении.

После этого он развернулся и подошёл к оглушенной элитной ведьме.

— Ну, а теперь сладенькое, — произнёс он и нагнулся к ведьме, одновременно занося топор.

Взмах, миг, и когтистая лапа старухи перехватывает топор, а вторая впивается в лицо берсеркера.

— Ах ты ж сука... — рыкнул он, хотел вывернуть руку, перехватил лапу твари на запястье у своего лица.

— Проклинаю тебя, кровавый ублюдок! Проклинаю тебя на счастье! Счастливо дитя не будет — не найдёшь покоя! Проклинаю кровью своей твою! Проклинаю душою! — оглушительно визжит она.

В следующий миг Верша выворачивает её лапу, державшую его за лицо, раздается хруст, и ведьма выворачивается. Лицо берсеркера заливает кровью от новой порции ран, в воздух взмывает второй топор и опускается на череп старой ведьмы.

— Блядское отродье!

Хрясь!

В стороны летят брызги крови.

— Недоёбаная карга!

Хрясь!

Удар вскользь и в сторону летит скальп старухи.

— Чтоб тебя, мразота...

Хлюп!

Череп проломило и вместе с кровью в стороны летят осколки черепа.

— Черти вилами ебли!

ХЛЮП!

Топор уходит глубоко внутрь черепной коробки.

Берсерк бил и бил, хотя вместо головы ведьмы уже был не череп, а мешанина из темно-красной, густой крови, костей и мозгов. Бил он неистово, со всей злостью до тех пор, пока звук не стал глухим. Остатки головы ведьмы смешались с землёй и превратились в грязное месиво.

Когда взвинченная до безумия регенерация берсеркера справилась с ранами, и он протёр глаза, то его взгляду предстала переломанная старуха без головы, и остатки ее черепа, смешанные с землей.

— Жила, как тварь оскотинившаяся... и сдохла так же, — выпалил он, дыша, как бешеная лошадь.

Верша упал на землю, перевернулся на спину и уставился на небо. Голубое небо с перистыми облаками обещало ночь без дождя, но отсутствие солнца на макушках говорило, что дело идёт к сумеркам. Этой ночью можно было ничего не бояться. Твари ведьмы превратятся в гниющие куски мяса к утру.

— Вот же сраная карга... — вздохнул берсерк, ощущая, как покалывают от регенерации раны на спине.

В следующий момент над его головой склонился ребёнок. Перемазанный грязью и пылью парень лет пяти.

— А ты, блядь, еще кто такой? — сморщился усталый до смерти Верша.

Мальчишка наклонил голову и молча пожал плечами.

— Вроде живой, — хмыкнул мужчина. — Раз живой, то и хер с тобой.

Верша усилием воли открыл уведомление и с улыбкой пробежался по сообщениям перед глазами:

Вы уничтожили элитную ведьму!

Опыт +170

Ваша награда:

Сила +1

Ловкость +1

Ярость + 3

Внимание!

Элитная ведьма наложила на вас проклятье!

— Чего бля? — приподнялся на локтях Верша.

***

— Так, блядь, — выдохнул берсерк и подхватил кусочек мяса, нанизанный на тонкую ветку. — Надо искать малефика.

Верша воткнул палочку так, чтобы мясо было рядом с пламенем костра, но не касалось его и не сгорело. Он скосил взгляд на ребёнка, который сидел напротив и болтал ногами, обутыми в сапоги, которые берсерк снял с лучника. Сапоги были ему велики и болтались на ноге.

— Как дерьмо в проруби, — буркнул мужчина, нанизывая следующий кусок мяса.

Закончив с куском мяса, он поставил его жариться и заметил, что парнишка в грязных оборванных штанах ползёт к мешку с припасами, который остался от его команды.

— Там нихрена, кроме крупы, нету, — сказал Верша и, нахмурившись, добавил: — Точно! Соль подай мне. Там в мешочке была.

Парень, уже залезший в мешок, достал из него кожаный мешочек и протянул воину.

— Хотя бы на это мозгов хватило, — хмыкнул воин, принимая соль.

Парень продолжил копаться в оставшихся пожитках и спустя несколько минут вытащил оттуда стеганый поддоспешник, который таскал с собой лучник.

— Хлам полный. Просто куртка с толстой подкладкой, — прокомментировал берсеркер находку мальчугана.

Однако парень и не думал её выбрасывать. Повертев её в руках, он напялил её на себя и прошаркал сапогами к бревну, на котором сидел воин. Усевшись рядом, он вытащил ноги из сапог и поджал их, полностью укутавшись в куртку.

— Вроде, не холодно, — пожал плечами Верша, снял уже подрумяненный кусок мяса, откусил, прожевал, присыпал слегка солью и еще раз откусил. — Вот, другое дело... С солью даже медвежатина ничего так...

Воин хотел откусить ещё раз, но заметил, какими глазами на него смотрит ребёнок. Вздохнув, он протянул ему палку с мясом, а себе взял другой кусок.

— Доведу тебя до города, — пробормотал он с набитым ртом. — Найдём малефика, снимем проклятие. Сладкой жизни не обещаю, попробую пристроить к какому-нибудь мастеровому. Работать будешь, учиться... Если не дурак — устроишься. А если мозгов нет... То тут хоть хером по лбу стучи. Толку не будет.

Доев мясо, Верша достал небольшую веточку, которой принялся ковырять в зубах, выковыривая остатки пищи. Парень сидел рядом и внимательно следил за своим спасителем.

— Че уставился? Никогда зубов не чистил? — хмыкнул он. — Если будешь хер пинать, то зубы сгниют на раз. А новый вырастить — минимум золотой у целителей. Золотые на дороге не валяются.

Мальчишка оглянулся, нашел похожую веточку и уставился на берсеркера.

— Разжуй кончик, так, чтобы лохматый был, — показал он ребенку. — Вот... Сильно не жуй, мочалка получится. А теперь вот так...

Берсеркер потер передние зубы снаружи, ребенок повторил.

— А теперь изнутри...

Мальчишка, несмотря на свой возраст, оказался довольно смышлёным и старательно повторял за Вершой. Когда тот почти дочистил, то достал топорик и парой движений заострил палку.

— Теперь надо между зубов мясо достать. Иначе гнить будет, — пояснил он и протянул свою палочку ребенку, забрав у него другую. — До крови лезть не надо. Если не чувствуешь языком — просто поскреби кончиком меж зубов.

Мальчишка принялся повторять, а берсеркер тем временем одной рукой продолжал чистить зубы, второй подхватил тонкий спальник и расстелил возле костра.

— Следи за зубами, шкед, — потянулся он и разлёгся на спальнике. — Бабы не любят мужиков с гнилыми зубами. А растить новые — дорогое удовольствие. К тому же говорят — жутко больно. Понял?

Мальчишка кивнул.

— Спальники поищи в шмотках. Думаю, один у этих кретинов должен был быть, — зевнул Верша и прикрыл глаза.

Ребенок же подошёл к вещам, собранным с погибших, босиком, нашёл себе два тонких спальника и приблизился к посапывающему берсеркеру. Немного помявшись, он расстелил спальники рядом с ним, лёг и уставился в костёр.

Он пролежал так минут десять, но затем поднял голову и, удостоверившись, что мужчина в глубоком сне, протянул руку к его руке. Взятся за неё он побоялся, поэтому просто взял того за рукав грубой рубашки. Так держа рубаху он и уснул.

***

— Знаю, что жжётся, — буркнул Верша, оглянувшись на шипящего от боли мальчишку. — Но лучше пусть болят ожоги от крапивы, нежели болят раны.

Парень снова потер ногу с красным пятном от крапивы, а берсерк тем временем пояснил:

— Через желтые тернии идти не получится. Ты бегаешь медленно, а там кабаны пятнадцатого. Я-то убегу, а вот тебя они затопчут к гадалке не ходи.

— Дорога, — указал парень в сторону.

— Да, дорога. Только на ней Кривой Джо пасётся. У нас с ним, вроде, перемирия. Я им десять процентов отдавать должен, но я, как ты заметил, сегодня без улова.

Парень тряхнул плечами, за которыми был точно такой же рюкзак, как у Верши, набитый вещами.

— Это не улов. Это вещи павших членов команды. Такое не делят... хотя у них корней в городе нет. В принципе — это моё... И я не собираюсь этим делиться!

Верша направился дальше, пробираясь через высокую, с него ростом, крапиву.

— Нам бы мимо него проскочить. Проблем не будет, да и делиться не придётся, — продолжал ворчать на ходу берсерк. — Дойдём до города — продам барахло, немного по долгам раскидаю...

Крапива внезапно расступилась, и Верша, споткнувшись о корень, вывалился из неё.

— Что же ты, Верша? Решил мимо меня идти? — прихлебывая из деревянной пиалы, сказал молодой мужчина в лёгком кожаном доспехе. — Мы же договорились, Верша? Нет?

— Договаривались, я помню, — кивнул сидевший рядом маг. — Можно Сиплого позвать. Он дословно припомнит договор.

— Незачем, — вздохнул мужчина, поднялся на ноги и обернулся. — Что с лицом, Верша? Не рад меня видеть?

— Лучше бы ты мне с утра в кашу насрал, — буркнул, поднимаясь, берсерк.

— Я бы тоже с удовольствием, но я же тебя знаю. Ты каши не ешь, — хмыкнул мужчина.

— Договор помню. Десять процентов, — недовольно проворчал берсерк и снял с плеча сумку.

— Сегодня ты решил нас обмануть, Верша. Поэтому десять процентов — это твоя доля. Остальное наше, — улыбнулся незнакомец.

— Уж не знаю, почему тебя зовут Кривым, Джо, но я думаю, тебя пора назвать ебанутым, — сплюнул воин и достал из-за пояса топорики.

— Зачем ругаться, а? Вроде бы культурные люди. Ты решил меня обмануть — значит, надо за это отвечать. Так, Гера?

— Так, — кивнул маг и поднял руку.

В этот же момент оружие из рук берсеркера выскользнуло и пулей метнулось к магу. Застыв на несколько секунд перед магом, оно начало звенеть.

— Нехило! — удивленно поднял брови маг. — Артефакты?

— Не рыпайся, Верша. Берсерк против убийцы с магом не пляшет, — хмыкнул мужчина и подошёл к мешку с вещами погибших членов команды. — Итак... Мы договорились?

Берсерк медленно сжал кулаки и обернулся к мальчишке, который со страхом поглядывал на незнакомцев.

— Смотри, что такое настоящая дипломатия, — оскалился берсерк и повернулся к убийце. — С пидорами не договариваюсь!

Рывок вперед, убийца тут же перехватывает руку с кулаком Верши, но тот вместо того, чтобы ударить другой, хватается за запястье Джо и дергает его на себя.

Короткий замах, удар в печень, удар лбом в нос, перехват второй руки с ножом и дикий рев:

— Всосал, ублюдок!!!

Раздался свист и в сторону дерущихся полетели смертоносные каменные иглы. Весь пакет из шести штук приняла спина Джо, отчего у мага мгновенно расширились глаза.

— Ебаный кретин, как вы вообще продержались тут месяц? — сплюнул Верша с красными от ярости глазами.

Он бросил тело на землю.

— Ой, он же берсеркер, он ничего без оружия не может, — передразнивая ехидным голосом мёртвого Джо, произнёс он и схватился за ногу ещё хрипящее тела. — Можно брать его тепленьким!

Верша делает резкий выворот, дергает ногу и с хрустом отрывает её от тела. Джо стонет из последних сил, его заливает собственной кровью, но пробитый позвоночник и одна из каменных игл в затылке не дают ему кричать.

— Человеческая нога — отличное оружие, — идет к противнику Верша, с каждым шагом всё сильнее увеличиваясь в размерах. — Особенно если ей не бить, а пихать ебланоидам в зад!

Глава 2

— Привет, Карл, — махнул рукой Верша, вошедший в лавку. — Как дела?

— Если ты не принёс денег, то хрен тебе, а не твой нагрудник.

— Да какой там нагрудник, — фыркнул берсеркер. — Железный блин на лямках на грудь.

— С подгонкой по телосложению — это уже артефакт, а не просто блин, — обиженно буркнул полноватый торговец за стойкой. — Деньги принёс?

— Принёс, — кивнул Верша и, достав из-за пазухи мешочек с деньгами, положил его на стол перед Карлом. — Двадцать серебром. Пятнадцать за заказ и пяток в качестве долга.

Торговец тут же перехватил мешочек и принялся пересчитывать монеты.

— Ты, вроде, на ведьму ходил... неужели она заначку сделала?

— Там элита была, — вздохнул берсерк. — Так что не до заначек мне было. Да и плоть она жрать начала.

— У таких денег не бывает, — кивнул Карл и, досчитав монеты, удивлённо поинтересовался: — Неужели наш мэр расщедрился на оплату элитника?

— Ага, как же. Потом догонит и ещё раз оплату присунет. Десять серебром, как было указано. И не медяка сверху.

— А откуда тогда двадцать? — нахмурился торговец. — Тебе ведь еще с компаньонами делиться. Ты вроде каких-то новичков брал с собой?

— Дебилы редкостные, — вздохнул Верша и поставил на прилавок два больших рюкзака. — Всё, что от них осталось.

Карл недовольно вздохнул и с подозрением взглянул на берсеркера.

— Слушай, я тебя не виню и не подозреваю, но третья группа... Это уже перебор.

— А я виноват, что они кретины? Я их русским языком попросил не дохнуть. Только старуху отмудохал, а этих ебланоидов уже медведи жрут.

— Медведи какого уровня были?

— Двадцать пятого, наверное. Охрана этой старой кошёлки, — пожал плечами берсерк.

— А эти ребята третий день тут. У них же даже двадцатого не было.

— А я не просил их убивать. Просто просил не дохнуть. Одному голову оторвали, второму сердце вырвали. Третьему потроха начали жрать. А клирик вообще без заклинания самолечения попёрся. Даже зелий не взял.

— Молодые, неопытные. Мог бы и проверить перед выходом.

— Я, блядь, им нянька что ли? Я их за ручку в гильдию не водил. Сами должны думать.

— Верша, с таким подходом тебе придётся податься в одиночки. Хочешь этой участи?

— Хочу напарников с головой, а не этих зеленых идиотов, — буркнул берсерк.

— Тогда перестань воротить носом. Тем, кто поопытнее, ты нахрен не сдался. Смирись с этим.

— Может и сгожусь. Чего сразу нахрен.

— Потому что тебя знают как облупленного все. С тобой связываться — себе дороже, — проворчал торгаш и развязал шнурки на рюкзаке. Вытащив кожаную броню, он оглядел её и удивлённо уставился на берсеркера. — Ты где это взял?

— А че?

— Это же броня Мелкого Рю. Он пропал несколько недель назад.

— С Кривого Джо снял, — пожал плечами Верша.

Карл несколько секунд помолчал, разглядывая плотную кожаную броню, которая, несмотря на свою толщину, была довольно мягкой и податливой.

— Жалко Рю. Хороший был малый. Весёлый.

— Тупой, — оборвал его Верша. — Был бы умный, Кривой Джо в его броне не ходил бы... Эй! Мелкий! Тащи сюда остальное!

В магазин зашёл мальчишка, с трудом тащивший еще пару рюкзаков.

— Только не говори, что...

— А че мне было делать? Перебил. Меня эти кретины достали.

— А кто теперь тропу будет чистить от нечисти? — недовольно насупился Карл.

— Зелные и будут. Им тут работы не было, Джо со своей ватагой всё вырезали. Теперь будет, чем молодым заняться.

— Вот нахера ты влез, Верша, а? Вот скучно нам живётся? Может, у города казна резиновая, чтобы оплачивать эти задания?

— Может и не резиновая, но я добычей с тупыми ебланоидами делиться не нанимался. Пока десять процентов просили — молчал. Нахер грех на руку брать, а сейчас этот кретин сам виноват.

— Верша-Верша... Когда-нибудь твоя принципиальность доведёт до греха, — покачал головой Карл и взглянул на паренька. — А это кто? Я его среди наших басков не видел.

— Мелкий? Это проклятье моё, — вздохнул берсеркер. — Старая клюшка перед смертью кинула. Кстати, а малефика у нас знаешь хоть одного?

***

— Марта!!! — заорал во всю глотку Верша, войдя в заведение.

— Припёрся, — проворчала пышная женщина, дефилируя по залу.

— Жрать давай! — гаркнул он, пройдя на свободное место.

За ним шлепая босыми ногами по полу, проследовал мальчишка, не отходящий от воина ни на шаг. Усевшись рядом, он уставился на берсеркера, который обвёл взглядом зал и остановил на молодом парнишке. Тот сидел в углу, прислонившись спиной к стене, и потягивал кружку с пенным напитком.

— Блядь, Шныра, мне тебя ещё позвать что ли? — недовольно проворчал Верша.

Словно услышав его бормотание, парень поднялся на ноги и с кружкой подошёл к столу воина.

— Чего встал? Садись давай, — буркнул Верша.

— Не вижу моей доли, — зевнув, произнёс парень.

Берсеркер вытащил из кармана две серебряные монеты и положил на стол. Парень тут же расплылся в улыбке, сгрёб монеты и уселся.

— Вот, а говорят, ты злобный и долбанутый на голову берсеркер! Можно с тобой работать! Брехня это всё! Кстати! Группу опять положили?

— Положили, — выдохнул Верша. — Кто же знал, что они кретины редкостные? Как они вообще сюда добрались с таким подходом?

— Ну, всегда есть варианты. Деньги, случай, ну, или просто повезло.

— У них клирик даже целебного зелья не взял. И ни одного заклинания самоисцеления, — сморщился берсеркер. — Про косоглазого лучника я вообще молчу.

— Я слышал, что они знатно накосячили в Эмбере. Улепетывали на всех парах. Видимо, другого выхода не было, — пожал плечами Шныра. — Как бы там ни было, это уже не имеет значения.

— Угу, — кивнул воин и покосился на Марту, которая подошла к его столу с подносом, на котором была огромная миска с отваренной ногой какой-то птицы. Рядом лежал огромный кусок хлеба.

— Деньги вперёд, — буркнула женщина, и не подумав поставить на стол поднос. — Пять медяков.

— С какого хрена пять? — возмутился Верша. — Всегда три было, а тут пять!

— Два медяка за кружку с твоей последней попойки. Нечего было ей голову разбивать.

— Она же железная была! Ты охерела, баба?!!

— А кузнец ее полдня правил, пока её в руки вообще можно было взять! Не нравится — выметайся!

Верша недовольно засунул в карман руку и вытащил из него семь монет. Положив их на стол, он кивнул на парня.

— Этот со мной. Принеси ему тоже.

— Тут два медяка остается.

— Поменьше ему. Столько не съест, — буркнул Верша от неприятного ощущения, что кошелек стал легче.

Марта удалилась, а берсеркер взглянул на молодого парня.

— Как ты умудрился Кривого Джо грохнуть? — задал тот вопрос первым. — У вас, вроде как, договор был. Что опять не поделили?

— С ведьмы ничего не взял, группа полегла, и я только их шмот тащил. Делиться не хотел, решил по крапивному оврагу обойти. Ждали суки.

— Не договорились?

— В гробу я видал такие договоры. Девяносто процентов за проход!

— Ну... тут тебе виднее, — пожал плечами Шныра. — А с магом как? Убежал? Говорят, трусоват был...

— У него три ноги теперь, — ухватившись за ляжку отварной птицы, произнёс Верша.

— В смысле три?

— В прямом. У него две, а третью я у Джо оторвал и в зад ему засунул, — без малейшей усмешки пояснил берсеркер и вцепился в мясо зубами.

Шныра открыл было рот, а затем закрыл его и с опаской взглянул на собеседника.

— Кхэм... Понятно, — пробормотал он, в момент сменив довольное выражение лица на настороженное.

— Дело к тебе есть, — произнёс берсеркер после того, как прожевал.

— Новичков нет. Есть одна группа, но они проездом. Так, мелочь главе сдали. По пути, видимо, набили.

— Малефик нужен, — покачал головой берсеркер.

— Малефик? — нахмурился Шныра и покосился на парня, от живота которого послышалось глухое урчание.

— Не смотри на меня так, — буркнул Верша, поймав взгляд ребенка. — Кусок в рот не лезет. Сейчас тебе принесут.

— А это... — хотел было спросить Шныра, но воин отрезал:

— Не твоего ума дело.

— Понял, — хмыкнул парень и задумчиво постучал пальцами по столу. — Малефик... Ты ведь знаешь, у них на лбу не написано.

— Было бы написано — нахер ты бы мне сдался?

— Тоже верно, — кивнул Шныра и, прикинув в голове варианты, произнес: — Две серебряные.

Верша дожевал мясо, отложил его в миску и упёр тяжёлый взгляд в собеседника. В этот момент Марта принесла миску, в которой была нога, тянущая на куриную, бульон и крупные куски картофеля.

— Он растёт, ему овощи есть надо, — прокомментировала она содержимое миски и не дожидаясь ответа отправилась обратно на кухню.

Мальчишка тут же принялся за еду, а Верша продолжал сверлить взглядом Шныру.

— Что ты на меня так смотришь? Он в городе один и тот проездом. Он в дикие земли уходит. На кой-то хер в столицу мотался. Завтра может уже свалить.

— Это ты типа за срочность решил пять шкур содрать?

— Нет. За риск.

— Какой нахер риск?

— А ну как проклянёт? — возмутился Шныра. — В дикие земли меньше полтинника соваться смысла нет. А я что буду делать с проклятьем от полтинника?

— С какого хрена он тебя проклинать будет?

— С такого! Вот врежешь ему по морде — он тебя в гниль превратит, а потом будет выяснять, кто тебя на него навёл! А я что? Что делать буду? Две серебрушки — не меньше!

Берсерк недовольно вздохнул, достал пару монет и положил на стол.

— Видимо, припекло, — снова расплылся в довольной улыбке молодой парень. — Не мое дело, что у тебя там, но точно припекло.

— Где искать малефика? — спросил берсеркер, снова вгрызаясь в мясо, спросил Верша.

— У тебя за спиной. Вон тот тип в кожанке, — кивнул Шныра.

Берсерк обернулся назад, а потом вернул на пройдоху тяжелый взгляд. Тот тут же сгрёб деньги и с довольной миной поднялся.

— Ну, удачи тебе, — махнул рукой он и отправился к своему столику.

— Хитрый выблядок, — буркнул он и поднялся на ноги.

Пройдя по залу, он подошёл к указанному незнакомцу и уселся за его стол. Тот оценил его внушительные размеры и проследил, как тот ставит перед собой свою тарелку.

— Здравствуйте, можно, — произнёс он.

В этот момент к столику подошла Марта и поставила на стол перед малефиком тарелку с большим бифштексом, гарниром и сливочным соусом с краю. Рядом она положила еще одну тарелку с ровными кусочками хлеба. На стол так же легла ложка и вилка.

Средних лет мужчина с седыми висками молча взял вилку в правую руку, а ложку в левую. Без малейшего заклинания или использования навыка ложка в левой руке пошла рябью и вытянулась, превратившись в столовый нож.

— Трансмутация, — хмыкнул Верша. — Значит, не соврали... за полтинник.

Малефик же хмыкнул и выразительно взглянул на собеседника. Берсеркер уже открыл было рот, но внезапно справа от него раздался тоненький детский голосок:

— Здравствуйте, можно присесть?

Верша удивленно уставился на мальчишку, который стоял рядом с миской в руках.

— Здравствуй, можно, — кивнул мужчина.

— Здравствуй, кхэм... — смутился берсерк. — Можно присесть?

— Вам ответ я уже дал, — кивнул мужчина, приступив к разделке бифштекса, ловко орудуя ножом.

— Мне сказали, что вы малефик, — не стал ходить вокруг да около Верша. — У меня к вам дело.

— М-м-м-м? Вы уверены, что мне стоит в это ввязываться?

— Не нужно никого проклинать. На меня наложила элитная ведьма проклятье. И у меня от этого проклятья только одна строчка, что оно есть. Ни в чем суть, ни условий я не знаю. Да и само проклятье... мне не сильно нужно.

— Вот как, — кивнул малефик и закинул в рот кусочек средне прожаренного мяса. — Да, на вас есть метка проклятья.

— Можете ли вы мне.. помочь в этом деле? — стараясь подбирать слова, чтобы не вставить мат, спросить Верша.

Мужчина положил столовые приборы на стол, взял салфетку, вытер рот и положил левую руку на стол ладонью вверх. На ней тут же появилась фиолетовая сложная пентаграмма.

— Откройте свои характеристики, — произнёс малефик.

Берсерк подчинился и заметил, что интерфейс изменил цвет на фиолетовый, а внизу появившегося окна появилась метка:

«Ваш профиль виден другому человеку»

— Н-н-н-нда... — произнёс он, пробегаясь взглядом по профилю. — Интересный класс. Никогда раньше не встречал. И маны у вас нет.

— Меня больше интересует проклятье, — буркнул Верша, недовольно ежась от того, что кто-то сует свой нос в его характеристики.

— Проклятье... хм... проклятье... М-м-м-м... очень интересно!

— И?

— Судя по тому, что тут написано: этот мальчишка и есть ваше проклятье.

— Оху... кхэм... очень интересно, — сдержался, чтобы не съязвить берсерк.

— Суть в том, что это проклятье обязывает вас заботиться о этом мальчишке. Вам надо сделать его счастливым. Если он будет страдать, вы получите прогрессирующий штраф к характеристикам, который после определенного предела перерастёт в физическую боль.

— Заебись, сходил на ведьму, — не удержался Верша. — Прям ахуеть, как замечательно вышло!

— Ну, тут стоить отметить вторую медаль вашего проклятья. Оно всё-таки посмертное.

— И что, что оно посмертное?

— Такие проклятья не снимаются, и обязаны иметь положительную сторону. Они не могут нести только негативные эффекты.

— Ну, порадуй меня, а то я уже думаю заказать каши и самому в неё насрать, — буркнул берсерк.

— Тут три пункта. Моего классового навыка хватает только на один. Остальные я не вижу.

— Че хоть пишут?

— В случае вашего успеха у вас будет прогрессирующая прибавка к основной характеристике, — пожал плечами малефик. — Хорошая добавка как не крути. Только вот прокачивать её... будет затруднительно.

— Чё тут затруднительного? — хмыкнул Верша и взглянул на пацана. — Доволен?

— Угу, — кивнул мальчишка, набивший рот картошкой. Мясо он откусил всего пару раз.

— Мясо ешь, — буркнул берсерк. — Оно для мышц хорошо. Иначе задохликом вырастешь.

В этот момент перед Вершой появилось системное сообщение:

Условия проклятья частично выполнены!

Ярость + 1

— Хм, понимаю ваше настроение, но боюсь, очень скоро вы разочаруетесь, — предупредил малефик и убрал свое заклинание. — Дети — это не просто еда или одежда. Дети — это кое-что большее.

— Разберёмся, — вдохнул Верша и впился зубами в мясо.

Малефик хмыкнул, закинул в рот кусочек бифштекса и задумчиво взглянул на мальчишку. Тот с неподдельным удовольствием подъедал овощи из тарелки.

***

— Тэксь, — пробормотал Верша и высыпал остатки монет из кошелька на табуретку, что была единственным местом, на которое можно было сесть. — Что у нас тут...

Отсортировав немногочисленные серебряные монеты, берсерк пересчитал медные и недовольно засопел.

— За комнату надо отдать серебрушку, — отодвинул он одну монету и задумчиво поднял взгляд на мальчишку, стоящего у входной двери. Почесав лысую голову, он скосил взгляд на пустой угол. — Надо будет ещё одну кровать.

С тяжёлым вздохом он отодвинул ещё одну серебряную монету.

— Получается, у нас на всё всего пара серебрушка и медная мелочь, — закончил Верша. — А еще долги отдать надо.

Мужчина сгрёб деньги в кошелек, закинул под подушку и хмуро взглянул на парня, который тут же поёжился.

— Не стой столбом, проходи, — махнул рукой Верша.

Парень прошлёпал босыми ногами по полу и уселся на пол напротив берсеркера.

— Надо еще обувку тебя взять какую-то, — проворчал он, затем снова задумался и добавил: — Артефактную, с подгонкой по размеру... Иначе так денег не напасёшься... Да и одежду тоже... А то прям в лохмотьях ходишь. Смотрят косо, как на босяка.

Парень непонимающе пожал плечами.

— Что? Думаешь, босяк и есть? — хмыкнул Верша. — Нет. Если босяк счастливый — скорее всего полоумный. Ты ведь у нас не долбанутый? Нет. Здравый, только молчишь постоянно. Говорить не хочешь?

Мальчишка кивнул.

— А чего не хочешь?

Тот молча пожал плечами.

— Но можешь, так?

Снова кивок.

— Ну, хоть имя скажи свое.

Ребенок снова пожал плечами.

— Имя не знаешь?

Отрицательное мотание головой.

— Тогда будешь Мелким, — хмыкнул Верша, но заметив, как нахмурился ребенок, произнёс: — Тогда сам имя придумывай. Я в этом не мастак.

Мальчишка недовольно указал на него пальцем.

— Чего ты в меня пальцем тычешь? Я что ли должен придумать?

Кивок.

— Ну, тогда не жалуйся, — хмыкнул берсерк и задумался, подняв взгляд к потолку. — У моего бати волкодав был. Умная псина, но никогда по делу не лаял. Бураном звали...

Тут он скосил взгляд на худого парня в рваной одежде и цокнул языком.

— Нет. Тебе до той псины далеко. Будешь... Нилом... Шерком... Бреком?

Ребенок наклонил голову и удивленно уставился на своего спасителя.

— Чё? Не нравится? Или имен таких не слышал?

Парень пожал плечами.

— Ну, Сигизмундов среди эльфов и полуэльфов хватает. Карлов и Майков среди местных тоже. Надо имя, которое не спутать. Короткое, типа Берк, но чтобы звучало! Берк... Бек... Нет, мягко слишком... Бэк... А что? Звучит! Будешь Бэк!

— Бэк, — повторил мальчишка.

— Я ж говорю, звучит! — хмыкнул берсеркер. — Надо бы обмыть твоё имя...

Тут его взгляд перешёл на табурет, на котором он пересчитывал свои скудные финансы.

— Только сначала надо придумать, как заработать. На тропе к городу мелочь только через пару дней появится, а за это время мы половину прожрём.

***

— Сраная дыра, — буркнул Верша и вздохнул. — Делать нечего. Придётся крыс по каналье гонять.

Берсерк сунул в руки парня мешок с вещами и кивнул в сторону.

— Пойдём. Тут люк недалеко.

Мальчишка засеменил за ним.

— Так-то Регрент нормальный городок, но с постоянным заработком тут совсем туго. Крысы в каналье да тропа к тракту на перевал. Больше тут постоянных заданий нет, но тут элитники постоянно появляются. Желающих их подрезать, конечно, хватает. За элитника основную характеристику дают. А у тех, кто себе класс с двумя характеристиками взял, это как манна небесная... Если тебя этот элитник к праотцам не отправит, конечно.

Берсерк оглянулся и заметил, что парень остановился у какой-то лавки.

— Ты чего тут встал? — подошёл к парню Верша и проследил за его взглядом.

Парнишка уставился на блестящие и цветные приманки для рыбалки.

— Рыбу ловить умеешь? — хмыкнул берсерк.

Парень отрицательно помотал головой.

— Я тоже... но надо будет попробовать, — задумчиво произнёс он. — Хоть какой-то приработок будет.

Тут он заметил ценник на удочке и блисне, сморщился и добавил:

— Когда деньги будут. Пошли. Надо крыс набить с десяток. Двадцатка меди лишней не будет.

Парень продолжил путь, пристроившись сбоку от воина, а тот направился к спуску в канализацию.

— Город этот стоит между столицей и дальним хребтом. На хребте и за ним делать без полтинника нечего. А здесь всего тридцатка твари — это потолок, — продолжил рассказ Верша. — Получается, либо ты тут до посинения тварей рубишь, чтобы до полтиника доползти, либо идёшь в другие земли, где хотя бы сороковки есть. А это на другом конце Арама. Да и холодно в тех землях. Бесит этот холод.

Они подошли к люку, который берсерк тут же сдвинул в сторону.

— Вот и получается, что надо либо тут шурудить, искать постоянно работу и прилипнуть на несколько лет, либо идти в другие земли. А там еще и снарягу обновить, на дорогу денег собрать. Одним словом — прилип я тут... капитально прилип, — вздохнул Верша и начал стягивать с себя одежду. — Чего? А ты думал, я туда в снаряге и чистых штанах полезу? Там реки из дерьма! И так отмываться буду часа три, не меньше.

Полностью раздевшись, он вручил ребёнку свою одежду.

— Так. Сиди тут, никуда не уходи. Если какая тварь вылезет — бежи к площади, ищи стражу. Они мигом её нашинкуют. Я пока гляну, что там и как. Может сразу набьем и пойдём отмываться.

Голый Верша нырнул в люк, абсолютно не смущаясь недовольных взглядов женщин и заинтересованных молодых девушек.

Парень же уселся рядом с люком, положил перед собой мешок и принялся оглядываться. Немногочисленные прохожие, телега прокатилась через перекресток на дальней улице, серые дома и едва заметный аромат яблочного пирога, который готовили в ближайшей таверне.

Парень втянул носом воздух и с придыханием произнёс:

— Вкусно-о-о-о...

***

Верша перехватил поудобнее свои топорики, сделал пару шагов вперед и сморщился.

— Надо было подождать дождя... Воняет, твою мать...

Он вышел из каменного прохода и оказался в высокой галерее, посередине которой текла широкая река из нечистот. То, что они не разбавлены водой, стало понятно по проплывающим мимо следам какой-то еды, очисткам и крупным кускам твердого дерьма.

— Эй! Суки крысиные! А ну сюда! — заорал он, не испытывая желания залезать в нечистоты.

Оглядевшись, он не заметил даже малейшего намёка на движение.

— Вылазьте, бляди! Если я залезу в это дерьмо — всех порублю, твари!

Он еще раз огляделся и заметил пару красных глаз, что уставились на него. Они находились с другой стороны реки.

— Вот же отрыжка пьяной свиньи! — выругался он, перехватил топорики и сделал шаг, с омерзением ощущая, как ноги вязнут в жидком дерьме. — Нахер шкурку! Я тебя в фарш порублю, крыса блядская!

Он зашёл по пояс и пробрался посередине, когда красные глаза исчезли.

— Вот мразота!!! — воскликнул Верша. — Стой, блядина!

В этот момент на потолке вспыхнули два десятка красных глаз. Они появились из прохода, откуда он пришёл, из дальних стоков, и спустя несколько секунд он оказался окружен красными от ярости и голода глазами.

— Так, бля... — размял шею берсерк. — Значит, ждали, ушлепки...

Ещё раз оглядевшись, он убедился, что крыс больше сотни, и ломанулся к берегу.

— За мной, пидоры хвостатые! — заорал он, стараясь добраться до твёрдой земли.

Куча противников последовала за ним, но в воду они не лезли. Крысам хватало ловкости, чтобы пробираться по своду галереи.

— Ну, суки! Давайте! — заорал берсерк, выбравшись на твердую землю. — Подходи по одному! Всех порву!

В этот момент крысы замерли и начали слегка пятиться.

— Ну, суки! Струсили, твари? Давайте, мрази!

В этот момент за спиной берсеркера послышался хрип. Он обернулся и обнаружил, что перед ним стоят человекоподобный, лохматый гуманоид с извращенной крысиной мордой. Глаза у этого существа светились синим цветом.

— Вот тебя, ублюдок, мне на хватало, — сморщился Верша и сплюнул на землю.

Крутануть топоры в руках.

Шагнуть вперед, качнуться и выдать мощнейший удар, на который способен.

Глава 3

Огромный человекоподобный крыс метнулся в сторону, ушёл от удара и ринулся в атаку. Когти у него были, но небольшие, поэтому атаки оставили лишь неглубокие раны. А вот рот, полный острых зубов, оказался гораздо более эффективным. Огромная элитная тварь, оказавшаяся с боку от берсеркера, попыталась вгрызться в плечо противника, но Верша успел отскочить. В итоге монстр вцепился в ногу.

— Крысиный выблядышь! — выругался берсерк и нанес два мощных удара по спине элитки.

Замаха не хватило, удар вышел слабым и не сумел пробить плотный подшерсток из скомканных волос. Странный скатанный мех элитного крыса оказался своего рода броней против режущих ударов.

Крыс толкнулся ногами, завалил берсеркера и тут же оседлал его. Крыса попыталась вцепиться в шею своей жертве, но вместо мягкой плоти тут же получила кулаком в пасть.

— Аглык... — выпучив глаза, прохрипел элитный монстр.

— Хуглык, уебок! — прошипел сквозь сжатые зубы Верша, ухватил тварь за корень языка и сжал со всей силы.

Челюсти твари, уже вонзившиеся в предплечья, тут же разжались. Она изогнулась, брюхо на инстинктах сжалось, пытаясь срыгнуть содержимое и лапы, которые удерживали вторую руку, ослабли. В этот момент Верша вывернулся, закинул ногу на шею противника и с дикой болью скинул его с себя. Тут же взяв в захват ногами за шею огромной элитной крысы, он схватил топорик и принялся методично рубить шею твари. Рука продолжала удерживать корень языка крысы переростка.

— Недоебаный ушлепок...

Хрясь!

— Чтоб у тебя хер на носу вырос...

Хрясь!

— Чтоб тебе задницей до конца дней жрать, а ртом срать...

Хрясь!

— Я твой рот наоборот и в прямую кишку, да по самые гланды!

ХРЯСЬ!

Голова отделилась от тела, Верша тут же упал на бок и зашипел.

— Еще и яда навалил, пидор хвостатый...

Он несколько секунд лежал, матерился с безумной скоростью и проклинал элитника. Уведомление о добавления характеристики он за этим увлекательным процессом не заметил. Вместо этого он увидел совершенно другое.

Остальные крысы с красными глазами начали подступать ближе, влекомые запахом крови.

— Что, бляди... — вставая на ноги, сказал берсеркер и нагнулся за вторым топором. — Мяса захотелось?

Царапины от ударов когтями уже начали затягиваться. Рана на ноге хоть и была глубокой, и даже на вид чудовищной, но уже перестала кровоточить.

— Так идите сюда, суки! Вот вам мясо! — ударил кулаком в грудь берсерк. — Ну! Я здесь!

Крысы ринулись вперёд сплошным потоком. Крысиная масса должна была захлестнуть Вершу, но вместо него уже вращался ураган, края которого образовывали лезвия топоров.

***

— БЭК! — раздался крик из люка, который заставил сидевшего у края мальчишку подпрыгнуть от неожиданности.

Он тут же нагнулся к нему и заглянул внутрь, из-за чего чуть было не поймал лицом дохлую крысу, которую подкинул вверх Верша.

— Не зевай! Лови и складывай рядом с люком! — скомандовал берсерк.

Парень начал ловить крыс и складывать у люка. Несмотря на то, что они жутко воняли и были перемазаны нечистотами, мальчишка старался как мог, и спустя полчаса поток крыс прекратился.

— Всё, туши свет, — буркнул Верша, вылезший из канализации. — Походу тут месяц никого не было, раз в городе элитник объявился.

Парнишка наклонил голову и вопросительно взглянул на грязного берсеркера.

— А... ты ж не знаешь, — вздохнул тот. — Крысы... очень странные твари. Как еды мало становится, они начинают жрать друг друга. Так бывает, когда их слишком дохрена, или когда жрачки вдруг не становится. Всё бы ничего, но крысы... среди них всегда находится самая умная, жестокая и беспринципная сука, которая жрёт. Жрёт всех. Вот эта мразь и превращается в элитника. Крысобоя.

Верша подтянул длинный хвост и поднял крысиную голову, которую продемонстрировал ребенку.

— Вот так... выбладок сожрал немало своих собратьев, чтобы стать самым сильным и важным хищником в этой заднице, — пояснил он и достал из вещей парочку небольших ножей. Один он протянул мальчишке. — Давай, быстро почистим это дерьмо и пойдём к фонтану. Мне помыться надо.

Парень взял нож и недоумевающе уставился на него.

— Смотри. Всё просто. Ножик внутрь — кишки наружу, — Верша взял в руки крысу, вспорол ей брюхо, резанул у глотки и у ануса, после чего вывалил содержимое в канализацию. — Видишь? Ничего сложного.

Ребенок взял в руки крысу и уставился на руки берсеркера, которые уже взяли следующую крысу.

— Ну? Чего не понятно? Ножик внутрь — кишки наружу.

Парень воткнул нож в то же место, что и Верша, после чего дернул вверх, вспарывая брюшину.

— Слишком глубоко, — хмыкнул воин. — Видишь дерьмо потекло? Это ты кишки вспорол. Мягче надо... ножик внутрь — кишки наружу.

***

— Фр-р-р... — берсеркер помотал головой, разбрызгивая по каменной мостовой брызги. — О, уже лучше! Дай-ка мне еще мыла.

Мальчишка протянул ему брусок твердого дегтярного мыла. Верша тут же взял его и принялся натираться, стараясь нанести как можно более толстый пенный слой.

— Рана, — указал парень на ногу воина.

— Херня, — фыркнул берсерк. — Завтра уже зарастёт. Если там яда, конечно, нету.

Мужчина принялся мылить короткую бороду и остатки волос на голове. По центру, на темечке, он красовался лысиной.

— В системных логах о яде ни слова, так что, думаю, обойдётся, — произнёс он и продолжил намыливать тело.

Несмотря на то, что площадь была довольно людной, берсеркер продолжал купаться в фонтане и не думал стесняться своего обнаженного вида. Стража оштрафовала бы любого, кто учинил бы такое, но с Вершой предпочитали не связываться. Дело тут было и в его дурном характере, и в хорошо известных случаях драк на кулаках, когда он умудрялся калечить противников голыми кулаками, ломая челюсти и ребра.

Верша плюхнулся в воду, уселся и принялся смывать мыло водой.

— Значит так, — смыв мыло с лица и головы, произнёс он. — Сорок крыс... Это восемьдесят медных. На сегодня и завтра хватит... если не на широкую ногу жить. Так, пару куриц у торгашей выторговать... Или на ферму идти за стеной. Там и подешевле, и пожирнее можно выбрать.

— И картошку, — подал голос Бэк.

— Картошку? — хмыкнул Верша, смывая мыло. — Толку от этой картошки? Мясо надо есть.

Он натянул рубаху и штаны, после чего принялся затягивать шнуровку на своих высоких ботинках, когда к ним подошёл мужчина в форме стражников и алой лентой на плече, обозначающей офицерский чин.

— Верша, — вздохнул он, глядя на берсеркера. — Я же тебя просил вести себя нормально?

— Просил, — буркнул воин, затягивая шнурки. — А что? По мне незаметно? Я даже хлебало никому не набил.

— Ты в публичном месте купаешься голым. По-твоему, это нормально?

— А чё нет? Фонтан общий? Общий! Все пьют? Все. Умываются тут тоже все. Я видел! Чё я не так сделал?

— В нем не моются!

— Детвора вон купается, когда жарко. И чё?

— Детвора не отмывается от нечистот в фонтане! — раздраженно рыкнул офицер.

— А где мне еще отмываться?

— Для этого есть купальни и баня!

— По десятку медяков?!! — возмутился берсерк и принялся зашнуровывать второй ботинок. — Десяток крыс стоит двадцать! Половину заработка за помывку?

— Это твои проблемы. В фонтане купаться нельзя! Люди отсюда воду пьют, а ты тут дерьмо отмываешь!

— Значишь, что Дуглас... если ты носом в зад залез, тогда крысы — ваша проблема, — отрезал Верша.

— Как-нибудь уж справимся. Раньше справлялись и теперь справимся.

Верша закончил с ботинком, подошёл к сваленным вещам, вытащил голову элитного короля крыс и швырнул её в грудь стражника.

— Вот с этим тоже сами разбираться будете, — буркнул он. — Вы когда последний раз в канализацию молодняк отправляли?

Дуглас взял в руки голову, взглянул на вонючее пятно у себя на груди и гневно взглянул на берсеркера.

— А нехер на меня смотреть и потом думать, куда дети с улиц деваются.

— Он был один? — недовольно буркнул стражник.

Он вытащил из-за пояса мешок и бросил в него голову.

— Да, но я всю галерею не проходил. Пошумел немного. Кто пришёл — тех порубил.

— Много крыс?

— Много. Я сорок целых тушек собрал... — тут Верша скосил взгляд на горку тушек. — Почти целых.

— Всего сорок?

— Остальных в фарш порубил. Увлёкся, — буркнул Верша и, пнув кучу мертвых крыс, кивнул Дугласу. — Забирай.

Стражник сел у кучи и принялся закидывать тушки в мешок.

— Вот так и живём, — ворчал берсеркер, натягивая жилетку. — Делаешь доброе дело, а потом тебе за него же выговаривают.

Дуглас недовольно зыркнул на берсеркера, затем сложил оставшиеся тушки и достал кошелёк.

— Восемьдесят медных, — сказал он и принялся отсчитывать монеты.

— Голову элитника тогда на базу, — пожал плечами Верша.

— Головы элитных монстров...

— Задание было на крыс. Так? Так. Значит, хрен тебе по всей морде!

Офицер недобро взглянул на берсеркера, после чего достал из кошелька три серебряные монеты.

— Пять, — отрезал Верша. — Что вылупился? Пять и не меньше. Иначе можешь валить в свою сторожку и дальше в кости со своими оболтусами гонять.

Стражник нацепил каменное выражение лица и достал еще две монеты. Вручив их довольному воину, он подхватил мешок и направился прочь, но, сделав всего пару шагов, замер и обернулся.

— Да, чуть не забыл! — он полез во внутренний карман и достал оттуда черную монету с гербом города в виде утки и парой перекрещенных стрел. — Это тебе...

При этом на его лице появилась кривая усмешка.

— За что? — возмутился Верша, тут же поняв, к чему идет дело.

— Городской совет постановил выдать тебе чёрную метку. С приходом снегов — тебе запрещено появляться в городе.

Довольный Дуглас перекинул жутко воняющий мешок на другое плечо и отправился в сторону расположения стражников города.

— Вот удружили, уёбки, — буркнул берсеркер и огляделся.

Вокруг него было не много людей, максимум десяток, но все прекрасно видели и слышали, какой приговор вынес совет города. Сомневаться, что сегодня же слухи расползуться по всему городу, не приходилось.

***

— Здорова, Карл, — недовольно произнёс Верша, входя в лавку. — У меня для тебя пара побрякушек есть.

Берсеркер прошел к стойке и положил перед торговцем пару старых потертых, а местами покусанных крысами медальонов.

Торговец взял в руки первый медальон, покрутил в руках и отложил в сторону. Второй, в виде крупной бляхи с изображением пламени по середине, взвесил в руке.

— Три серебряника, — предложил он.

— Карл, ты, конечно, торгаш тот еще, но ты не ахерел? — сдвинув брови, уточнил берсерк.

— Три серебряника и не медяком больше, — ответил Карл и отвернулся, достав коробку с мелкими склянками, которые начал пересчитывать.

— Карл, чё случилось? Если тебе в кашу насрали, то это не я! — попытался пошутить Верша.

Торговец поднял взгляд на воина, вздохнул и с сожалением произнёс:

— Прости. Закон одинаков для всех. Даже для родственников. Чего уж говорить про нас с тобой.

— Эт ты про что?

— Про метку, Верша. Про черную метку.

— Э-э-э! Ты завязывай! Я ваш закон знаю! Нет там ничего про цены. Нет указа цены занижать за метку! До снегов еще два месяца!

— После снегов тебе сюда хода нет. Любой, кто тебя в городе увидит, за вознаграждение стражу позовет. А сейчас — три серебряных.

Верша выдержал тяжелый взгляд торговца, помолчал несколько секунд, после чего спросил:

— И ты позовёшь?

— И я, — глядя в глаза, ответил Карл. — Закон един для всех.

Верша сгреб медальоны, молча развернулся и, кивнув на дверь Бэку, так и таскавшемуся за ним, вышел из лавки.

— Вот тебе и метка, — сплюнул на землю Верша. — Пара часов, а все уже в курсе... Хотя может, про метку решили давно, а тут просто случай попался. Вот и сунул этот выродок. Он мне всегда не нравился. И морда у него всё время кулака просит.

Мальчишка сел рядом и, толкнув в плечо берсеркера, указал пальцем на себя.

— Че? Тебе метки не давали. Тебе даже уходить из города не надо. Хотя как ты тут сам жить будешь — ума не приложу.

Бэк задумчиво почесал голову и протянул руку к медальонам, висевшим в кулаке.

— Дай!

— Они пустые. Один от вони, чтобы в каналье дух зловонный дыхание не перехватывал, а второй дает от огня слабую защиту. Серебрушек на десять потянули бы...

— Дай!

Верша недовольно взглянул на парня, затем на медальоны, но после этого вздохнул и отдал парню. Тот подхватил эти амулеты и отправился обратно в лавку. Верша в это время рассматривал прохожих, которые все также косились на него.

— На!

Верша, задумавшийся о том, что делать дальше, не услышал, как парень вернулся. Взглянув на него, он обнаружил на его руке десяток серебряных монет.

Берсеркер несколько секунд рассматривал деньги, после чего прикинул что-то в голове и вернул их обратно парню

— Вон там лавка. Шмотки у них говно, но тебе надо ботинки. Босым в лесу не походишь, — произнёс он. — Смотри, чтобы не жало и не болтались.

Парень бодро отправился в указанную сторону и спустя пятнадцать минут вернулся в крепких кожаных ботинках.

— На!

Парень протянул горсть мелочи, штук на двадцать.

— Себе оставь. Купишь что-нибудь, — покачал головой Верша. — Пойдём. Надо придумать, как собрать денег на дорогу и свалить отсюда.

***

— Так, блет, — произнёс Верша и высыпал на табурет из кошелька. — Это всё, что у нас есть.

Быстро отсортировав серебряные монеты от медных, он принялся пересчитывать их. Бэк подобрался поближе и уселся на пол, рассматривая неровные монеты и столбики, которые собрал берсеркер.

— Семнадцать серебряных... и девяносто два медяка. Если прокатит и ты будешь покупать, а не я, то протянуть на это можно месяц, а то и все два. Только вот погоды нам это не сделает.

Мальчишка вопросительно взглянул на мужчину.

— Проедать последнее и ждать чуда — не мой конёк. Надо придумать, как заработать.

— Крысы?

— Никто нам заданий на этих крыс не даст, — покачал головой Верша. — Нам теперь ни заданий в городе, ни торговли нормальной не будет.

Парень указал на себя.

— Тебе заданий не дадут. Да и не из нашей братии ты.

Снова вопросительный взгляд.

— Понимаешь... Это... — тут берсеркер нахмурился, пытаясь подобрать слова. — Система... система выбирает сама. Никто и никогда не мог определить выберет кого-то система или нет. Кто-то трудится с оружием всю жизнь и так и не получает звания мечника, а какой-нибудь мальчишка, махавший деревянным клинком во дворе, внезапно видит перед глазами самый главный вопрос от системы. Множество кузнецов умирают без малейшего намека на систему, но единицы получают от неё профессию.

Тут парень ткнул пальцем в Вершу.

— Ага. Меня она тоже когда-то выбрала, — хмыкнул берсерк. — И когда это случилось — я был на седьмом небе от счастья.

— А сейчас? — подал голос Бэк.

— А сейчас я думаю... что это не дар небес. Это его проклятье, — Верша задумчиво взял серебряную монету в руки и принялся её перекатывать между пальцев. — У тебя всегда есть стимул идти вперед. Ты всегда знаешь, что тебе надо делать. У тебя есть цель, и ты достигаешь воистину удивительных высот. Только вот... Счастливым тебя это не делает.

— Почему?

— Знаешь, я получил уведомление от системы, когда на мою деревню напали. Степняки, чтоб их конь копытом отымел... У меня тогда, как пелена на глаза упала. Первый приступ ярости. Я и так всегда был вспыльчивым, а уж тогда... Как увидел отца и мать со стрелой в груди... Я не знаю, сколько я зарубил... Говорят, меня не могли остановить, и я на всех бросался. И своих, и чужих... Вроде как, даже соседского тестя зарубил... не помню. Но когда пелена спала, когда отошёл и родителей похоронил... Мне тогда сказали, что мне лучше покинуть село. Я тогда обиделся сильно, но сейчас понимаю — староста умный был мужик. От греха подальше отослал. А в ту же ночь меня система в первый раз спросила. Хочу ли я принять класс «Берсерк». А я... а я и согласился. Уходить все равно надо, а так хоть понятно было куда идти.

Верша поднял взгляд на парнишку.

— Если бы я тогда знал бы, что после этого мне придётся пройти... Я бы... Я бы, наверное, отказался. Нашёл бы село побогаче, попросился и осел бы. Дети были бы, жена... Хозяйство какое-никакое. Спокойная жизнь...

— А ты бы смог?

— С момента, как мы встретились, я убил пятерых человек, искупался в реке дерьма и получил чёрную метку. Понимаешь, к чему я?

Парень отрицательно помотал головой.

— И так всегда. Постоянно какое-то дерьмо, а если все тихо и спокойно, то это значит, что мне не капает опыт, мой уровень не растёт. Поэтому я поднимаю свою задницу и тащу её искать это дерьмо, чтобы вляпаться в него снова.

— Зачем?

— А как иначе? Чем выше уровень, чем выше характеристики, тем ты сильнее.

— Зачем?

— Зачем становиться сильнее? Чтобы уйти дальше. В Амрок.

— Зачем?

— Что ты заладил, «зачем» да «Зачем»? Затем, что в Амрок пропускают только тех, кто достиг семидесятого уровня. Ну, или обделенных системой, но они там идут как рабы. Нет, убивать их нельзя, но прав у них не больше, чем у тех, кого степняки у себя отловят.

Верша вздохнул.

— Говорят, там есть фонтан, в котором вместо воды пиво. Легкое, вкусное, пьянит, но никогда не напьешься. Пей с него сколько влезет. Слышал я, что там борделей видимо-невидимо. А когда денег нет совсем, то для таких есть сукубий притон. Там не ты платишь, а сукубки. Ох, и хороши те чертовки. Грудь — во! Задница — орех! Ножки стройненькие! А, то, что во рту клыки, так не суй хозяйство и будет тебе счастье... Эх-х-х-х...

Верша почесал промежность и мечтательно закатил глаза, при этом прикусив губу.

— И всё?

— Нет конечно. Город большой! Это даже не город. Это целое государство! Там тебе и заданий, не выходя из города, и куча мастеров. Там может даже мастер берсеркеров найдется.

— И всё?

— Нет конечно. Если с головой дружишь и хорошо себя покажешь — место в гильдии обеспечено. Но не той, что задания направо и налево даёт наёмникам, а нормальной. Там и штаб, там тебе и содержание. Как сыр в масле катаешься!

— И всё?

— Да, что ты опять заладил? «И все?» что тебе еще от самого большого города надо?

Парень растерянно пожал плечами.

В этот момент дверь в комнату скрипнула, и в неё вошёл стражник, за спиной которого уже притаился мужчина в серой рясе и огромным фингалом под глазом.

— Вот видите! Я же говорил! Он его силой удерживает! Вот и воровать, видимо, уже заставляет!

Верша взглянул на табурет с монетами, затем на парня и снова на стражника.

— Согласно своду законов города, беспризорник должен пребывать до четырнадцатой зимы в приюте, — сказал стражник и положил руку на эфес клинка, висевшего на пояса.

Верша поднялся, расправил плечи и, нагнувшись вперед, спросил:

— Че, бля?

Глава 4

— Ты уж прости, Малый, — начал Верша, потупив взгляд. — Я даже не подумал об этом. Надо было сразу документы справить. Как-то...

Бэк оглянулся на большое серое здание с множеством окон и вернул встревоженный взгляд на берсеркера.

— Ты не боись. Я бумажку сегодня же напишу, — заверил его тот. — Если денег не хватит — сгоняю по лесу у тропы. Набью кого-нибудь. На ферме люди живут нормальные. Они на городских косо смотрят, так что цену там должны дать хорошую. Но это если надо будет. Нет — я просто то, что есть, отдам за документы.

Парень недовольно засопел, глядя на Вершу.

— Ну, что ты на меня так смотришь? Ну... срываюсь иногда.... Ладно, может быть и договорились бы, но ты вообще слышал, что этот крендель из ордена милосердия плёл? Я ему и первый раз треснул в таверне кружкой, чтоб заткнулся, а тут прямо грех было второй глаз не подкрасить.

Парень обреченно вздохнул.

— Да ты не ссы! Я здешние порядки знаю. Всё будет хорошо. Денёк-другой, и я справлюсь. Слышишь?

Мальчишка кивнул.

— Ну вот. Выше нос.

Парень развернулся и пошёл к настоятельнице в сером платье и белоснежным платком на голове.

Верша же поднялся, нашёл взглядом самого рослого из ребят, собравшихся у окна, и поманил его пальцем, после чего указал на задний двор приюта.

Встав у дверей, он подождал, пока тот выйдет, и не задумываясь схватил его за шкирку, перехватил за рубаху и хорошенько приложил о стену.

— Ты тут старший!

— Я не...

— Бабе это с простынёй на голове это расскажешь! Я сказал — ты тут старший! Если с новеньким что-то случится — шкуру спущу!

— Я тут ни при чём... — попытался взбрыкнуть перепуганный мальчишка.

— А мне плевать. Узнаю, что его кто-то хоть пальцем тронул — вырву ноги и засуну в глотку! Понял? — берсерк наклонился к самому лицу парня и прошипел: — У меня чёрная метка. Мне терять нечего. Оторву тебе ноги и заберу с собой, как уходить буду. И хрен мне кто что скажет. Усёк?

— У-у-у-усёк, — закивал парень.

В этот момент в двери показалась другая женщина, которая хмуро уставилась на берсеркера.

— Перепутал паренька, — с улыбкой произнёс Верша, отпустив парня и отряхнув мощными хлопками пыль с его рубахи. — Чуть оказия не вышла.

Подросток тут же метнулся внутрь, а берсеркер, махнув недовольной женщине, отправился в сторону администрации.

***

— Сколько?!! — возмутился Верша.

— Сорок серебром, — повторил седой старичок с кудрявой шевелюрой на голове. — И не смотрите на меня так. Эта цена на оказание юридических услуг совета города. Она установлена больше пятидесяти лет назад. Ну, и надо понимать, что опекунство даже не дальним родственником будет обсуждаться советом города, а у вас... сложные с ним отношения.

Верша недовольно засопел, прикинул пару идей и спросил:

— А сколько будет стоить установление отцовства?

— Для установления отцовства, а не получения опекунства, вам нужно, чтобы оба претендента на сие события подтвердили, что один из них отец, а второй сын.

— И сколько это будет стоить? — хмуро поинтересовался Верша.

— Абсолютно столько же.

— Вот ведь блядство! — выругался берсерк.

— Но в этом случае вы избавляетесь от воздействия решения совета, — пожал плечами старичок, и сгрёб пять медных монет со стола, которые ему положил в качестве оплаты консультации воин.

— Спасибо, — буркнул Верша и вышел на улицу.

Усевшись на ступеньки у самой администрации, он достал кошелёк и хмуро взвесил в своих руках.

— Здорова, — присел рядом высоких мужчина в дорогой одежде. — Как дела?

— Свали, хлыщ лощеный, — буркнул Верша, прокручивая в голове способы достать денег.

Варианты с охотой и очисткой лесов от диких тварей отпал сразу. У тварей не было денег, а нормальной цены за них в городе никто не даст. Можно было бы попробовать договориться с фермером и продать ему хотя бы за полцены, но у фермера никогда столько денег водиться не будет. Да и неизвестно, когда он на него косо смотреть будет. А уж если поймёт, что ситуация безвыходная — обдерёт как липку к гадалке не ходи. Нужно было придумать что-то другое. Причём срочно.

— Есть дело на золотой, — проговорил сидевший рядом незнакомец.

— В очко его себе за... — буркнул на автомате берсеркер и повернул голову.

— О! Ты умеешь думать! — улыбнулся хлыщ. — Ну, так как?

— Что за дело?

— Не здесь. Пойдём, прогуляемся в одно местечко.

***

Верша поднял голову, оглядел вывеску дорогого публичного дома и снова перевёл взгляд на незнакомого хлыща.

— И чё мы сюда приперлись?

— Тут хорошие комнаты, — развёл руками незнакомец и вошёл внутрь. Берсеркер последовал за ним. — Талия! Милочка!

Перед хлыщем тут же появилась полная женщина с милой улыбкой и красным румянцем.

— Господин Кнауф! Как мы рады снова вас видеть!

— Любезности потом, Талия, — взял пухлую руку женщины хлыщ и поцеловал ее. — Нам нужна комната.

— О, вы уже решили, каких выберете девочек? Сегодня могу предложить вам пятерых наших лучших...

— Нет. Комната на двоих.

С лица женщины тут же сползла улыбка. Она уже по-другому взглянула на вышкаленого мужчину и перевела взгляд на Вершу. Тут её глаза округлились, и она переспросила:

— Вы уверены, что...

— Абсолютно, — кивнул мужчина. — Милочка, нельзя ли поскорее. Нам не терпится... уединиться.

— Конечно, господин Кнауф. Никаких проблем, — выудила из глубокого декольте ключик дама и протянула его хлыщу. — Шестая... на двоих...

— Благодарю вас, Талия. Мы, пожалуй... уединимся.

Тип, крутя ключ на кольце с брелком, отправился к лестнице наверх. Берсерк же хмуро взглянул на женщину и отправился вслед за Кнауфом. Женщина проводила их ошарашенным взглядом и заметила, что берсерк достал один топорик из-за пояса.

Хлыщ прошёл по коридору, открыл дверь в номер, а затем кивнул воину, чтобы тот прошёл внутрь.

Как только он зашёл, то Кнауф закрыл дверь и достал странный медальон, напоминавший сплав металлических полосок и синих камней.

— Если ты думаешь, что я тебя трахать сюда позвал — зря. Я больше по женским особям, — фыркнул он, заметив готовый к бою топор. — Не усложняй и просто сделай, как я говорю.

Он нажал несколько камней и артефакт в его руках засветился.

— Скажи «Ох»!

— Че?

— Ниче! Скажи «Ох»!

— Ну, ох...

— Да не так! С придыханием! Говорю: так надо!

Берсерк недовольно взглянул на артефакт.

— Ох-х-х...

— Отлично. Теперь скажи «Помедленнее».

— Помедленнее.

— С придыханием, твою налево! — начал злиться хлыщ.

— Поме-е-едле-е-ене-е-е...

— Сойдет. А теперь с натугой «Не туда!».

Берсерк сжал зубы, достал второй топор и прошипел:

— Не туда!

— Отлично. Так... это теперь сюда... — Кнауф повесил амулет на ручку двери, а сам отодвинул берсеркера в сторону и встал возле кровати. — Так. Теперь садись. Поговорим.

Берсерк сел и недоумевающе уставился на чудака, который встал рядом с кроватью и принялся толкать её бедром, отчего та начала поскрипывать. От двери донесся голос Верши: «Ох! Помедленнее!».

— Слушай сюда. Дело срочное. Сегодня состоится ритуал. Местные сатанисты будут призывать демона. Имя не скажу. Один хрен не выговоришь.

— Какие, блет, сатанисты? — недовольно поинтересовался Верша.

— Обычные. Припрут ребёнка к своему алтарю, растянут, прирежут и кровью пентаграммы рисовать будут. Всё это с песнями, танцами и оргиями. К оргии я бы и сам присоединился. С танцами и песнями тоже не против, но вот демон, который сожрёт минимум половину участников, всё испортит.

Берсерк недоумевающе хлопнул глазами.

— Откуда тут сатанисты?

— Они тут были всегда. Место удобное, таких, как ты, мало. Никто не мешает, — пожал плечами Кнауф.

— Мне их порубить надо?

— А что толку? Эти сдохнут — придут другие. Всех не перебьёшь. Надо действовать по-другому.

— Это как?

— Ты убьешь демона, — продолжая скрипеть кроватью, пояснил хлыщ.

— Не туда! — прошипел медальон от двери голосом Верши.

— Я убью? — вылупился берсерк.

— А что? Он всего сто двадцатого уровня. Делов — раз плюнуть!

— Да ты охренел, дядя!!! Я сам тридцать пятого! — возмутился Верша. — Как я его...

— Очень просто. Вот этим топориком! — показал ему белоснежный топор Кнауф, который вытащил из-за пояса. — Один удар. Больше не надо.

— Эт че?

— Это как раз для демонов. Одноразовая хреновина, которая его однозначно грохнет.

Верша недоверчиво уставился на топор, а затем на хлыща.

— Чёт дурно пахнет.

— О, поверь, там так будет тухлыми яйцами вонять и мертвечиной, что сейчас для тебя просто райские ароматы!

— Ох! Не туда! — снова активизировался амулет под мерный скрип кровати.

— Да ладно тебе! Знаю, на первый взгляд выглядит стрёмно... Да и на второй тоже, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

— Чего не пьёт?

— Вино с пузырьками.

— Понял... Три золотых, — рубанул Верша, внимательно следя за реакцией нанимателя.

— Три... Ладно. Пусть будет три золотых.

— Деньги вперёд!

— А у тебя харя не треснет? — возмутился Кнауф. — Одну! Остальное после работы!

— Идет! Когда и где?

— Сегодня ночью. В подвале местного приюта для бездомных детей.

— Твою мать! — подскочил Верша.

***

— Бэк где? — хмуро взглянул на настоятеля спросил берсеркер.

В руках он сжимал бумагу, полученную у главы канцелярии — того самого кудрявого седого старичка.

— Приёмный день окончен, — строго произнесла женщина в серой рясе. — Приходите завтра. Мы решим все проблемы.

— Ты меня, видать, не так поняла, — процедил Верша, за спиной которого стоял стражник с недовольным лицом и шкатулкой, в которой хранилась печать для регистрации документов.

— Приёмный день. Окончен, — жестко отрезала она.

Воин инстинктивно потянулся за рукояткой топора, но сумел себя остановить. Вместо этого он повернулся к стражнику и кивнул в сторону женщины.

— Вечернего колокола ещё не было. Эта женщина препятствует выполнению законов города. Сколько за это положено? Три плети? Пять?

Стражник хмуро взглянул на берсеркера, затем перевел взгляд на служащую приюта и нехотя произнёс:

— Он прав.

— Мальчик истощен и не в состоянии...

— Он пришёл к вам своими ногами, сытый и обутый. Где он? — рыкнул на неё Верша.

Внимание!

Условия проклятья выполнены!

Ярость — 2!

— Если сейчас ты его не приведешь сюда — я снесу и тебя, и эту дверь! Если ты думаешь, что меня может хоть что-то остановить, то ты...

— Приведи уже его, — оборвал шипение берсеркера стражник. — Не тяни кота за хвост. Он в своём праве. Пока.

Женщина сжала губы в тонкую полоску и скрылась за дверью, а Верша принялся нарезать круги под дверью, изнывая от нетерпения. Прошло около получаса, за которые берсерк уже прикинул несколько планов, как вломиться в этот приют. И когда уже он окончательно решил, что выбить дверь — довольно неплохая идея, ручка на двери повернулась и на пороге показалась настоятельница и Бэк.

Парень вжал голову и не поднимал глаз. Верша заметил следы веревок на его руках, разбитые губы и клочок волос, перемазанный кровью.

— Эй, Бэк! Ты как? Нормально?

Парень поднял взгляд на берсеркера, потом оглянулся на женщину и вернув взгляд на него, отрицательно помотал головой.

— Что с ним сделали? — начал заводиться воин и сделал шаг вперёд к женщине. — Че молчишь, кошелка недотраханая?

Тут Верша заметил, что рубашка на спине парня промокает. Он задрал её, и обнаружил свежие кровоточащие раны от розг.

— Да вы совсем там ахуели, твари?!! — взревел он.

— Это была воспитательная процедура. Послушники должны подчиняться, — сохраняя каменное выражение лица, произнесла женщина.

Берсерк выхватил топор, но стражник за спиной тут же громко произнес:

— Убьёшь — упеку в подземелья. Покалечишь — на рудники сошлём. Изобьёшь — на три дня в клетку.

Костяшки на кулаках Верши хрустнули, но топор никуда не полетел. Он вернулся за пояс, а сам воин протянул стражнику бумагу. После этого он присел рядом с парнем, приобнял его за плечи и объявил:

— Он мой сын!

— Уверен? — хмыкнул стражник. — Не сильно похожи.

— Уверен, — кивнул Верша.

— Ты, называющийся Бэк, — обратился стражник к парню. — Признаешь ли ты в берсеркере Верше своего отца?

Парень молча кивнул, закусил губу и опустил взгляд.

— Так не пойдёт. Это официальная процедура. Скажи вслух. Кто этот Верша для тебя?

— Папа, — всхлипнул парень и бросился на шею воина, начав реветь в голос. — Па-а-а-апа-а-а-а...

Стражник раскрыл шкатулку, вытащил из нее специальную артефактную печать и, раскатав бумагу на колени, нанёс на неё печать. После этого, он сложил печать и вернул документы берсеркеру, который старался успокоить парня и не гладить по спине.

Стражник отправился обратно по своим делам, а воин кинул хмурый взгляд на женщину, также державшую каменный взгляд.

— Увидимся, выблядки... Ещё увидимся...

***

— Слушай сюда, — вздохнул Верша, положив сумку с вещами перед Бэком. — Это — твоё снаряжение. Тут вещи тёплые. Хлыщ этот дал. Вроде, не простые, но не артефакты. Думаю, за добротную стёганую одежду сойдут.

Парень вопросительно уставился на берсеркера.

— Да. Нам надо разделиться. Сейчас ты возьмёшь все эти вещи и со всех ног побежишь на ферму. Там работают до ночи, кто-то спать не будет. Вот тебе десяток медяков. Попросишься переночевать. Я приду ночью.

— А если нет?

— Если нет, то ждёшь еще два дня. Если вестей не будет, и фермеры ничего не скажут — уходи. Понял?

— Куда?

— По тракту на юг, подальше от гор. Там и зимовать легче и... и судьба может быть проще, — вздохнул Верша. — В любом случае в город тебе нельзя. В куртке, в подкладке, я серебро зашил. Не мастак, конечно, но всяко лучше, чем в кошельке таскать. Медь тебе последнюю отдал. Если выгорит, то сразу, как приеду, рванём отсюда подальше.

— Что выгорит?

— Дело... Дело одно, — не стал уточнять Верша. — Все. Беги и жди меня на ферме.

Парень остался на месте и хмуро упёр взгляд в берсеркера. Тот вздохнул и пояснил:

— Орден милосердия, где ты был... это демонопоклонники. Сегодня ночью они будут призывать демона. Я подвизался этого демона грохнуть, — пояснил воин и умолк. Поняв, что Бэка этот ответ не удовлетворяет, он пояснил: — Демон за сотку. Есть вероятность, что он меня, а не я его. Понимаешь? Дело рисковое, но...

— Сколько?

— Три золотых. Три золотых и нам хватит, чтобы добраться до юга, где можно до полтинника добить уровень.

— Твоя жизнь стоит три золотых? — мрачно спросил парень.

Верша несколько секунд переваривал вопрос, но после раздумий кивнул.

— Выходит так, — кивнул он. — Только немного не так. Три золотых и наши жизни. Думаю, сегодня ночью они тебя потащили бы на алтарь.

Парень молча кивнул.

— Ну, не трави мне сердце. И так на душе кошки скребут. Беги, Бэк. Беги к фермерам и жди меня.

***

Уже достаточно стемнело.

На улицах зажгли фонари, а на небе в окружении редких облаков показались звезды. Среди них, словно призыв к зловещим силам, появился и месяц, имевший необычный кровавый оттенок.

— Только демон или этих сук тоже нужно? — спросил Верша, глядя, как гаснут лампы на верхнем этаже, где жили дети приюта.

— По поводу этих демонопоклонников — не имеет значения. Главное — убить демона. Остальные — на твое усмотрение, но учти — перебьешь их раньше, чем они призовут демона — ни копейки больше не получишь. Мне нужна смерть именно демона.

— Понял, — кивнул берсерк, доставая парочку своих топориков и собрался уже отправиться в сторону приюта, но остановился и, повернувшись к хлыщу, спросил: — Зачем тебе демон?

— Задание, — пожал плечами тот. — Я его уже второй месяц выслеживаю. Демонопоклонники вызывают его по очереди по всему континенту. Представляешь, чего стоило узнать, где он появится в следующий раз?

— Значит, тебе заплатили больше, — недовольно проворчал Верша.

— Не дуйся, — растянул улыбку на лице Кнауф. — Справишься — возьму тебя на работу. Такие, как ты — редкость.

— Тех, кого коснулась система?

— Можно и так сказать, — хохотнул наниматель и кивнул в сторону приюта. — Действуй.

Верша размял шею и уверенным шагом отправился в сторону здания. Ломиться в парадный вход он не стал. Вместо этого он обошёл здание и остановился у чёрного входа. Осмотрев дверь, он заметил внутренний засов. Толщина его была довольно внушительной. Поняв, что войти тихо не получится, он осмотрел петли двери, которые были снаружи. Достав затупленный мощный гвоздь, он примерил его к петле. После этого он обмотал топорик и осторожно, чтобы издавать как можно меньше шума, выбил металлические штыри, удерживающие дверь.

— Что за мудак их делал, — тихо проворчал берсерк, сняв дверь с петель, и после недолгой возни вытащивший её наружу. Как только он обернулся, то обнаружил стоящего за ней того самого мальчишку, которого запугал перед тем, как оставить Бэка.

Мгновение, и Верша хватает его за лицо, так, чтобы закрыть ладонью рот, второй рукой бьет в солнечное сплетение, чтобы сбить дыхание и заваливает перед собой на землю.

— Сторожишь, сучёныш? — прошипел воин, прижимая хрипящего парня.

— Кеста... — прохрипел он в ответ. — Они увели в подвал Кесту...

Верша прижал коленом мальчишку, но тут его рубаха немного задралась, и берсерк заметил следы ожогов. Задрав одежду парня, он обнаружил под ней следы от ожогов, которые явно оставляли каким-то клеймом.

— Руны что ли?

— Н-н-не знаю...

— Давно увели? — уточнил берсерк.

— Минут десять. Обычно через полчаса воняет сильно, — пояснил парень. — И из подвала не возвращаются.

— Сиди тихо, не дергайся, — прошептал Верша и ,достав шнурок из-за пояса, завязал руки и ноги парню. Оставив его лежать на пороге, он прошёл внутрь.

Пройдя по коридору, он услышал шаги, отчего тут же сдвинулся в сторону.

— Мэтью! — раздался знакомый женский голос. — Ты допрыгался. Нам придётся продолжить писание нашего Владыки на твоем теле!

Женщина подходила все ближе и Верша уже слышал её недовольное сопение.

— Если ты думаешь, что сможешь разжалобить меня слезами, то зря! В этот раз пощады не будет!

Шаг, ещё один, и берсерк затаил дыхание за небольшим углом в коридоре. Ещё шаг и в потёмках показалось серое платье и белый платок на голове настоятельницы.

Рывок наперерез! Удар!

Верша не был уверен в своих способностях убийцы, поэтому бил максимально эффективно — в голову. Благо белый платок прекрасно сигнализировал, где она находится. Топор пришёлся по темечку и вошёл почти на всю глубину лезвия.

Без малейшего вскрика, женщина завалилась вперед и рухнула закатив глаза. Ни судорог, ни хрипов.

— Я же говорил тебе, кошелка недотраханая, ещё увидимся! — рыкнул Верша и хорошенько пнул умирающее тело по животу. — Блядские выблядки!

Выдернув топор, он вытер его о белоснежный платок, который уже начал пропитываться кровью.

— Первая — есть, — прошептал берсерк и, сплюнув на пол, направился по коридору дальше, заметив спуск в подвал. — Ни один ушлёпок не уйдёт!

Глава 5

Приоткрыв дверцу, ведущую в просторный подвал, Верша заглянул внутрь.

— Ну, хотя бы смазали, кретины, — прокомментировал отсутствие скрипа на старой потрескавшейся двери берсерк и тут же замер.

На алтаре лежала девочка с длинными русыми волосами. В груди у неё торчала рукоятка кинжала из чёрного камня. Над ней, вскинув окровавленные руки к низкому потолку, стоял тот самый настоятель приюта с двумя огромными фингалами под глазами. Стоял он абсолютно голым. Вокруг него на коленях сидели двенадцать обнаженных женщин.

— Возрадуйтесь! — заверещал он. — Жертва для Повелителя готова!

Он опустил руки в кровь, хлещущую из груди ребенка, ухватился за рукоятку кинжала и выдернул её. Две самые старшие женщины так же опустили руки в кровь и принялись намазывать настоятеля кровью. Остальные же принялись вылизывать его тело, постанывая и возбуждая себя трением в гениталиях. Парочка сразу пристроилась к невеликому достоинству настоятеля.

Процесс вознесения жертвы уверенно перетекал в оргию.

Верша никогда не был эстетом и не чурался странных выходок женщин. Может к счастью, а может и к горю воина, в основном он пользовался услугами продажных особ, не думая про серьёзные отношения и семью. Но несмотря на это, сам себя он считал довольно опытным в постели.

Сейчас же открывшаяся перед ним картина оказалась даже для него слишком извращёной, о чем сам он тут же тихо сообщил:

— Больные на голову ублюдки...

Две старшие женщины, закончив мазать кровью настоятеля, принялись чертить руны и демонические письмена на полу, готовясь к призыву демона. Сам же настоятель ухватил девушку, занимавшуюся его гениталиями за волосы, и с силой принялся двигать тазом, что сопровождалось хлюпаньем и слабым стоном со стороны той.

— Что за пиздец? — сморщился Верша от вида кровавой оргии.

Остальные девушки, словно пчелы на мёд, начали тянуться к насилуемой в рот и вылизывать её щеки, живот и ноги настоятеля, стараясь подобраться как можно ближе к его гениталиям.

Окончившие с кругом призыва старшие женщины улеглись в края огромной пятиконечной звезды на спину и принялись засовывать пальцы между ног, судорожно начав ими шерудить. Остальные последовали их примеру, укладываясь на концы звезды или между ними. Возле настоятеля осталась одна, которую он продолжил пользовать в рот.

— О-о-о-о... — согнулся настоятель, прекратив двигать тазом и прижав к себе самую молодую демонопоклоницу.

В этот момент мёртвая девочка на алтаре задрожала, а спустя секунду села.

— Жертва принята! — утробным голосом произнесла она.

Пол пошёл трещинами и в следующую секунду он взорвался осколками, ударив мелкой шрапнелью по стенам. Верше пришлось прикрыться дверью, чтобы не поймать глазом один из них. Когда он смог заглянуть внутрь, настоятель с одной из демонопоклонниц уже тащил в огромную пасть демона, торчащего головой в этом мире, тело ребенка.

— Выблядки, — рыкнул Верша, прикинул, как стоят сектанты, распахнул дверь и шагнул вперед.

Никаких кличей он не кричал и вообще не произнёс ни слова. Он поднял руки в стороны и слегка присел, напрягая до предела мышцы ног. В одной руке был его традиционный топорик, а в другой белоснежный, бывший копией его собственного.

Шаг.

Выдох.

Рывок.

Берсеркер превращается в смазанный вихрь, в котором угадываются белоснежные росчерки.

Танец топоров. Это был один из немногочисленных навыков Верши. Сам по себе он был отличным подспорьем для такого класса, как берсерк. Сумасшедшее вращение топоров давало стопроцентное поражение оружием всего, что до него дотягивалось. При этом удары сыпались с безумной скоростью. Если по началу это был очень слабый навык и зачастую бесполезный, то, вытянув его на запредельные величины, давал ещё и неплохую защиту. Арбалетный болт и стрелу он спокойно отбивал.

И сейчас этот ураган метнулся вперёд. При этом берсерк прекрасно понимал, что не сможет контролировать, каким топором ударит. Поэтому первой и самой главной его целью была голова огромного рогатого демона с пастью до ушей.

— П-п-повелитель... — успел, заикаясь, произнести голый настоятель. Он уже поднял руку, чтобы указать тому на чужака, но было слишком поздно.

Верша влетел в затылок и нанёс сразу десяток ударов, среди которых была половина врученным артефактом.

Если обычный топор бил словно по камню, то белоснежный оставлял глубокие раны, но кость пробить не смог.

— УГРАХ!!!

Вопль демона был оглушительным и настолько мощным, что настоятеля и остальных демонопоклонников отшвырнуло к стенам.

Верша тоже едва устоял и сбился с темпа. Берсерк всегда отличался устойчивостью к подобного рода атакам. Именно поэтому он смог выстоять и не отлететь в сторону. Медлить он не стал.

— АГРА! — выкрикнул воин с выдохом, схватив белоснежный топор двумя руками, и рванул в сторону, вокруг оборачивающегося к нему демона. Успев рвануть на всей скорости, он оказался напротив его затылка, где виднелась затылочная кость.

— Да сдохни ты уже!

Размах, активированное умение разрубающего удара, и топор ударяет в кость.

— ГРА-А-А-А!!! — взревел демон от пробитой кости и сияющего белоснежным светом артефакта внутри его головы.

— УМРИ! — раздался рядом возглас настоятеля, который вытянул руки в его сторону и выпустил кровавое облако неизвестной берсеркеру магии.

Облако двигалось быстро, и Верше ничего не оставалось, кроме как упасть на спину, чтобы пропустить его над собой. Так и вышло, и облако попало в обнаженную и перемазанную кровью женщину, спешившую к Верше с ножом в руках.

— ГРА-А-А-А-А!!! — продолжал реветь демон, а Верша из положения лежа метнул топорик, который, сделав три полных оборота, срубил ступню.

Вскочив на ноги, он мельком оглянулся и обнаружил попавшую под заклинание женщину, которая превратилась в обглоданный труп. Заклинание растворяло её кожу и мышцы, превращая в кровавое месиво.

— АРГХА!!! УМБОР-Р-Р-Р!!! — заревел демон.

Быстро сообразив, что демон ещё не побеждён, Верша взглянул на огромную голову. Та развернулась к нему лицом. Заметив бегущих женщин к затылку, берсерк понял, что слуги пытаются помочь господину.

— Сука живучая!!! — взревел Верша и метнулся прямо к голове.

Демон открыл пасть, готовясь проглотить непонятно откуда взявшегося врага, но когда до пасти оставались считанные сантиметры, Верша резко остановился.

КЛАЦ!

Антрацитово-черные зубы хлопнули прямо перед его лицом, а берсерк, используя губу демона, как подножку, заскочил на его голову и в два шага и кувырок её перепрыгнул, на ходу врезав в голову демонопоклонице, тянущей руки к артефакту.

— Съеблась отсюда, кошёлка! — рыкнул он и с разворота, добавив всю свою силу, влепил по обуху торчащего в затылке топора.

Может быть сыграл стресс и безумная сила Верши. Может быть в дело вмешалась система и вспомнила о коэффициенте ярости, но как бы там ни было, топор ушёл внутрь по самый кончик рукоятки, а демон истошно завопил.

Оглушительный вопль перешёл в бульканье. Из его пасти хлынул поток темно-бурой густой крови. Верша отскочил в сторону, боясь, что демон придумал что-то новое, но ничего другого не происходило. Он продолжал изрыгать кровь, а когда поток снизился, и захлебывающийся в потоке настоятель перестал подавать признаки жизни, голова с хлопком исчезла и оставила в подвале приторный и бьющий по носу запах тухлых яиц и мёртвой гниющей плоти.

— Твою мать! — согнулся от спазма в желудке Верша и чуть было не вывалил содержимое желудка под ноги.

Собравшись с силами, он на ощупь дошёл до двери и вышел по лестнице наружу. Открыв все найденные двери, он устроил хоть какой-то отток вони. После этого он вернулся в подвал, где уже можно было с трудом дышать.

Он подошёл к одной из демонопоклонниц, которая сидела на полу и обезумевшим взглядом смотрела на кучу вонючей плоти, оставшейся от головы демона, и повторяла одно и то же:

— Повелитель... повелитель...

— Так, — задумчиво произнёс берсерк и, припомнив убитую в коридоре женщину, оттопырил один палец. — Раз кошёлка.

Затем его взгляд опустился на женщину. Перехватив топор, он нанёс удар ей по шее. Та захрипела и завалилась на бок. Ещё один удар и моргающая голова оказывается отделённой от тела.

— Два кошёлка... — морщась от вони, произнёс Верша и пошёл к следующей женщине.

***

Кнауф с миной кота, обожравшегося сметаны, смотрел, как к нему от приюта идёт берсерк.

Слегка сгорбленный, усталый и перемазанный кровью с головы до ног. В руках он держал копну волос, на которых висела тринадцать женских голов. В правой за ноздри он нёс мужскую.

— Тринадцать кошёлок, — бросил под ноги довольного мужчины женские головы. — И один пидорас.

Под ноги хлыща упала мужская голова.

— Похвально, но договор у нас был о другом.

— От его башки только куча мяса вонючего осталась, — пожал плечами Верша и достал из кармана перемазанный кровью красный камень. — Там только вот эта хрень была.

— Душа демона, — довольно кивнул Кнауф и протянул руку к камню, но тут берсерк руку отдернул.

— Договор был на убийство. То, что осталось — моё, — уперев гневный взгляд в нанимателя, сказал Верша.

— И что ты с ним будешь делать? — хмыкнул Кнауф. — Ты это никому не продашь.

— Почему это? Может алхимику какому загоню...

— Ни у кого на этом континенте нет столько денег, — хохотнул хлыщ. — Более того, тебя проще прибить, чем покупать. Это слишком опасная штука для этого мира.

Верша недовольно глянул на нанимателя, затем перевёл взгляд на блестящий, несмотря на грязь, камень.

— Я же тебе предлагаю отдать мне этот камень и войти в нашу команду. Тебе ведь понравились системые сообщения?

Верша мельком глянул в них и не сумел пролистнуть за пару движений список из сообщений «У вас новый уровень! Вам добавлены характеристики...».

— Допустим.

— Представь, что так будет постоянно. Отличная работа, соцпакет!

— Что-то подозрительно звучит, — буркнул Верша.

— У нас в Амроке другой работы нет.

— Где? — тут же смутился берсерк.

— В Амроке. А ты думал, я из столицы или вообще из этого мира?

— Какого мира? — смутился Верша.

— А, прости, забыл, вы же тут на естественном развитии, — хлопнул себя по лбу Кнауф. — В общем так. Амрок — это город... город-страна-измерение и... и много ещё что. Туда могут попасть только те, кто переносит стандартный распределительный процесс.

— Какой процес? Почему? Нахрен он мне нужен? — начал сыпать вопросами Верша.

— Так. Понятно, — вздохнул Кнауф. — Пойдем к фонтану. Тебе надо помыться. У Талии и так много вопросов, а если ты припрёшься в крови, и мы возьмём комнату, то... боюсь даже представить, что нафантазирует эта толстушка.

***

— Господин Кнауф! — вскочила из-за ширмы пышная женщина и замерла с натянутой улыбкой, обнаружив за его спиной Вершу в одних мокрых подштанниках и мешком в руках. К слову пояс с топорами остался на нём. — Вам...

— Нам нужна комната, — кивнул с невозмутимым лицом мужчина.

— А...

— На четверых.

— Господа выберут девушек?

— Да. Нам нужно две девушки. Глухих.

— Глухих? — подняла бровь хозяйка заведения и тут же просиял. — Господин Кнауф, все наши девушки совершенно глухи к мужским разговорам.

— Помнится, вы хвастались, что у вас есть любые. Нам нужна парочка глухих. Настоящие глухие девочки. И помилее, — надавил хлыщ. — Или у вас таких нет?

Талия несколько секунд растерянно смотрела на него, после чего кивнула и со вздохом произнесла:

— У нас есть такие, но вам придётся немного... подождать. К тому же выбор ограничен... вернее его нет. У нас всего две такие. Простите, господин Кнауф, у нас их... редко заказывают.

— Ничего. Мы подождём в комнате. Пока можно туда вина и фруктов, — хлыщ взглянул на берсеркера.

— Мяса. Много.

— И мяса побольше... да, и с вином не скупитесь.

***

— Вот такие дела, — потянулся Кнауф в мягком кресле и опустил взгляд на уже немолодую, но еще довольно симпатичную девушку, которая и вправду оказалась глухой.

Говорить она не могла, но немой не была. Скорее всего, глухой она была с рождения, и по этому не научилась говорить. Однако, работать в борделе ей это не мешало. Причём к удивлению Кнауфа работать её научили на славу, что она подтверждала, ублажая клиента ртом.

— Бля, — только и смог произнести Верша, глядя в одну точку.

— Слушай, ты хотя бы обрати на неё внимание или придержи за волосы, а то она сейчас разрёвется и убежит, — вздохнул хлыщ, заметив, что хозяйство у берсеркера было в нерабочем состоянии, но при этом блестело от потуг завести берсеркера у второй глухой девушки.

— Чё? — поднял взгляд на него Верша.

Вид сидящего в кресле хлыща и задницы девушки, старательно отрабатывавшей уплаченные деньги, его никоим образом не волновал.

— Возьми её за волосы и придержи. Судя по тому, как у нее трясутся руки, она решила, что она тебе совсем не нравится, и ты её выкинешь и потребуешь другую.

— Какие нахер бабы! Вся моя жизнь! Все мои мечты — это пшик, блядь! — вспылил берсерк и приподнялся в кресле.

Девушка тут же отскочила и закрыла лицо руками.

— Ну, и что в этом такого? Подумаешь, город мечты набирает военных на охрану из вашего мира! Тоже мне новость! Что в этом плохого? — развёл руками Кнауф. — Что не так?

— В том, что он не наш! Это сказка для дебилов!

— Ой, да ладно тебе, — погладил по голове девушку хлыщ. — Что изменилось?

— Пивной бесконечный фонтан, свободная жизнь, без этого дерьма и постоянных сражений! Сукубочки! Город огней и магии! Вот, что изменилось!

— Вообще-то ничего не изменилось, — фыркнул наниматель и, положив руку на голову девушки, ускорил темп. — Пивной фонтан есть, но я тебе из него пить не советую. На самом деле — это моча огромного бурундука «Сивасала». А то, что она с газиками и по вкусу пиво... Ну, опять же — дело каждого. Сражения... ну, тут прости, без них никак. Город беспокойный и постоянно кто-то с кем-то дерётся. Сукубочки? Тоже есть, но опять же не советую. Они, помимо твоего молока, еще и жизненной силы вытягивают порядочно. Нет, один раз попробовать можно, но тут уж как говориться... Надо знать меру. Ну, и магии с огнями хватает. Тебе никто про Амрок не врал... просто немного преувеличивал... и кое-чего не договаривал.

Верша встал и хмуро посмотрел на довольного Кнауфа.

— А эти вообще нахрена? — указал он на дрожащую у стены девушку.

— Это тимбилдинг, — фыркнул хлыщ. — Ничто так не сближает, как совместный секс!

— Херь какая-то, — буркнул Верша и опустил взгляд на подштанники, что всё ещё висели на штанах. — Пивной фонтан — точно есть?

— Технически — это моча бобра, но фактически — фонтан, — довольно кивнул Кнауф.

— И суккубки?

— Суккубы. Мужские особи — инкубы, — внёс поправку хлыщ.

— И ты меня туда проведёшь?

— Не просто проведу, а устрою на работу в приличное и известное агентство! — поднял палец Кнауф.

В этот момент девушка, что занималась его хозяйством, подняла голову, чтобы отдышаться. Мужчина тут же ухватил её голову и заставил продолжить, заметив:

— Дышать надо через нос!

Верша хмуро оглядел голую задницу девушки, затем перевёл взгляд на продолжающую сидеть у стены девушку, закрывающую голову руками, и опустил на свои подштанники.

— Чёт, херня какая-то, — проворчал он. — Ты мне, кстати, две золотые должен!

Кнауф прижал голову девушки к себе, дотянулся до своего пиджака с вышивкой, достал кошелёк и кинул берсеркеру пару золотых. Тот ловко их поймал.

Проверив качество монет, он сжал их в кулаке и уже более спокойно взглянул на девушку у стены.

— Ну, раз уж уплачено...

Скинув подштаники, он обратился к предоставленной ему работнице борделя:

— Эй! Иди сюда!

Та никак не отреагировала. После этого берсерк подошёл к ней и поднял за руку. Обнаружив перепуганное лицо, он вздохнул и кивнул в сторону кресла.

— Пошли.

Глухая девушка быстро юркнула на место Верши, встав на колени и выгнувшись, всем своим видом показывая готовность услужить.

— Но! Пошла родимая! — шлепая по заднице свою жрицу любви, крикнул Кнауф.

Та уже сидела сверху к нему спиной и усердно изображала наездницу, скачущую на лошади.

— Тим... тимбилдинг, — хмурясь, произнёс берсеркер, но затем встряхнул головой. — А по-моему, просто оргия!

Глава 6

Бэк подтянул ноги и поёжился.

Парень хоть и был молод, но уже прекрасно успел узнать ценность денег, поэтому от предложения седого главы семейства переночевать бесплатно на сеновале не отказался. Да, не слишком удобно, да, холодно, но, зарывшись в сено поглубже, спалось вполне сносно. Да, сено кололось, но плотная одежда, которую передал Верша, оказалась настоящим спасением.

Ур-р-р-р!

Мальчишка прислонил руку к животу и поморщился. Вчера, в расстроенных чувствах и тревоге, он совсем не подумал о еде. А сейчас уже рассвело, и голод взял своё, хотя тревога никуда не делась.

Понимая, что сидеть бесполезно, он начал спускаться с наваленного сена. Спустившись по лестнице, он растерянно побродил по двору и взглянул на дверь в большой деревянный дом. Просить еды не хотелось, деньги тратить тоже, да и страшновато вообще было их показывать.

Помявшись минут десять, он все же решился и направился к дому. Когда он уже подошел к двери, из неё вышел тот самый глава семейства, который уставился на постояльца, разместившегося на сеновале.

— А, ты... я думал, за тобой уже пришли. Или ты соврал вчера?

Парень отрицательно мотнул головой.

— А точно придут?

Бэк несколько секунд молчал, после чего опустил взгляд и пожал плечами.

— Ясно, — вздохнул фермер и уселся на крыльцо.

Он достал трубку и небольшой мешочек с табаком и тут же принялся ее набивать.

Ур-р-р-р.

— Есть хочешь?

Кивок мальчишки.

Фермер поднялся и зашёл с нераскуреной трубкой в дом. Оттуда он вышел через пару минут с кувшином молока и куском хлеба. В зубах уже дымилась трубка.

— Вот. Не весть что, но пузо набить можно, — произнёс он, положив на лавочку у крыльца еду.

Парень недоверчиво взглянул на кувшин с хлебом и перевёл взгляд на главу семейства.

— Правильно мыслишь. Вон там под навесом ведра. У коровника — три бочки. В бане еще две бочки. Ручей — как из ворот выйдешь — налево. Там тропинка есть. Натаскаешь воды к коровнику и в баню — еда твоя. Сегодня мыться будем. Как закончим, вода обычно остаётся. Можешь и ты ополоснуться.

Мальчишка кивнул и направился к навесу.

Время летело, а парень с коромыслом на плечах топал от ручья к бочкам и обратно. Он честно выполнял работу, таская воду, и от этого на душе стало легче. Тяжелый труд выбил из его головы мысли и притупил тревогу. Так, сам для себя не осознавая, он натаскал воду и в коровник, и в баню. Бочки в ней он налил до самого края, надеясь, что останется побольше.

— Упорный, — хмыкнул мужчина, подошедший к нему после того, как встретил сыновей, вернувшихся с сенокоса. Сам до этого он чистил стойла для коров. — Я думал, после коровника бросишь или ныть будешь.

— Договор, — пожал плечами мальчишка.

— Договоры чтишь? Уважаю, — кивнул мужчина и кивнул на скамейку. — Еда — твоя.

Парень подошел к скамье и взял кусок хлеба. Тот, к его удивлению, не засох и был совершенно свежим. Рядом с кувшином он заметил парочку картофелин и три достаточно крупных стебелька лука. Подняв взгляд на фермера, он поднял брови.

— Заработал, молчун, — махнул рукой тот.

Парень впился зубами в хлеб, а затем в отварную картофелину. Еда была простая, не соленая, но почему-то Бэку она показалась очень вкусной. Он жевал и щурился под ласковым солнцем, которое только подбиралось к зениту и начало слегка припекать.

— Бэк! — раздался совсем рядом знакомый голос. — Бэк!

Парень вскочил, выронив картофелину и взглянул на ворота. В открытой калитке стоял улыбающийся берсерк.

— Верша! — воскликнул он и ринулся к нему с куском хлеба в руках.

Он с разбегу запрыгнул к нему на грудь, тут же крепко обхватив руками.

— Ну, ты чего? Всего на день оставил, — расхохотался воин и принялся поглаживать его по спине. — Ты что? В меня не верил? Я же сильнейший берсерк на этом сраном континенте!

— Верил... и боялся... — всхлипывая, прошептал мальчишка.

— Если боялся, то не верил, — отрезал Верша и зашёл внутрь, продолжая держать парнишку на руках. — Эй! Ты чего? Взреветь удумал?!! А ну-ка хорош! Мы тут дело большое сделали, а ты сопли распустил!

Парень слез с берсеркера и тут же принялся вытирать слезы с лица.

— Мужики не плачут! — авторитетно заявил Верша. — У кого хошь спроси!

Парень смущенно оглянулся на фермера.

— Вообще-то плачут, — заметил седовласый мужчина. — Но мы держимся. Плакать можно, а иногда нужно. Но только под дождем. Так не видно.

— Ну... типа того, — кивнул берсерк и, заметив кусок хлеба в руках парня и кувшин с молоком на лавке, обратился к фермеру: — Сколько с него за молоко?

— Нисколько. Он сам заработал, — улыбнулся мужчина и добавил: — Справный сын растёт. Упорный, честный.

Верша усмехнулся и потрепал по голове Бэка.

— Ну, раз так — не бросай еду. Доедай и пойдём. Надо закончить дела в городе и выдвигаться, — парень кивнул, откусил кусок хлеба и подошёл к лавке. Подняв уроненную картошку, он подул на неё и принялся обтирать, чистя от мусора.

— Берсеркер по имени Верша, — раздался голос со спины.

Воин обернулся, на ходу доставая одной рукой топорик. Перед ним стоял стражник со скрученным свитком в руках.

— Это я, — уже слегка подогнул ноги для броска Верша.

— Вам... вам предписание от совета города, — проговорил стражник и протянул грамоту хмурящемуся воину.

— Чё? — переспросил он.

— Вас приглашают в качестве почётного участника на награждение.

— Какое награждение?

— Награждение героям, спасшим город от прорыва демонов, — смутился стражник. — Сегодня в городе праздник.

Верша взял в руки свиток и раскрыл в него, после чего сделал вид, что читает. Каллиграфический почерк, которым был написан свиток, был совершенно непонятен из-за множества петелек, вензелей и рюшечек.

— Кхэм, — кашлянул стражник и добавил после того, как берсерк на него взглянул: — Переверните.

Воин послушно перевернул свиток и удостоверился, что от положения бумажонки понятнее не становится.

— И когда начинается это награждение? — хмуро поинтересовался он, смяв свиток.

— Через два часа.

Берсерк обернулся и взглянул на жующего хлеб с картошкой мальчишку.

— Бэк, жевать будешь на ходу! Походу нам ещё отвалят денег!

***

Огромный холл с высокими потолками был полон народа. Кто-то шептался, кто-то весело смеялся, а кое-где доносились крики от двух спорящих мужиков. Слова было трудно разобрать, но то, что спорили они по поводу ночного происшествия, было понятно. В общей сложности в здании администрации города собралось около двухсот человек. Это были самые уважаемые граждане.

— Порядок! — стукнул по трибуне глава города деревянным молотком.

В зале тут же притихли, и он начал громко кричать, чтобы всем было слышно:

— Сегодня мы собрались для того, чтобы наградить нашего героя! — объявил он и указал на стоящего рядом на сцене берсеркера. — Наш берсеркер! Наш Верша в одиночку этой ночью уничтожил страшного демона!

Зал начал гудеть.

— Да, он герой! Но мы с вами слепцы! В нашем городе! Рядом с нашими домами проросло проклятое семя! Демонопоклонники чуть было не уничтожили наш город! Наши дома и нас самих! Если бы не Верша, то...

Тут он умолк, а берсеркер тихо пробормотал себе под нос:

— Пизда бы вам всем...

— Поэтому члены совета единогласно приняли решение! Отныне берсеркер Верша — почётный гражданин нашего города со всеми привилегиями и правами!

Мэр города поднял с трибуны медальон почетного гражданина. На удивление тот оказался с виду золотым и висел на толстой цепочке из того же материала.

Глава города подошёл к воину и, с трудом дотянувшись, повесил на шею того знак почётного гражданина.

Раздались хлопки, люди начали улюлюкать, а Верша тем временем взял в руки медальон, который висел на уровне солнечного сплетения, поскрёб его пальцем и с усмешкой отметил, что это всего лишь позолота. Под ней оказался грязно-серый металл.

— Берсерк Верша! — громко объявил глава города. — Прими наши извинения и верни нам свою чёрную метку!

Берсерк задумчиво оглядел зал. У входа он заметил Кнауфа, который постукал пальцем по запястью, подавая знак, что у него мало времени и покрутил им в воздухе, объясняя, чтобы тот заканчивал.

— Знаете, я, конечно, не подарок, — пробасил берсерк на весь холл. — Согласен, где-то перегибал. Но... Никто мне в лицо ни разу не высказал. Только страже да сюда в мэрию жаловались. А когда метку выдали... Ведь нет закона, чтобы цены вдвое поднимали. Я точно знаю. Нет.

Тут он взглянул на сморщившегося мэра, грустно усмехнулся.

— А когда настоятель этот, демонопоклонник наплёл, что Бэк мой — сирота ущемленная, что я его эксплу... использую, в общем. Ведь никто ничего не сказал. Ни одна душа. Мол, так и надо. У него чёрная метка...

— Берсерк Верша... — начал было мэр.

— Так вот, в гробу я видал вас всех, двуличные уёбки, — сказал берсерк, сдернул цепочку с медальоном с шеи и бросил её в лицо мэру. — А это в очко себе засунь, ушлёпок!

Больше никому ничего не объясняя, в полной тишине он спрыгнул с трибуны и кивнул мальчишке.

— Пойдём, Бэк. Тут только гнилые уёбки. Нам тут делать нехер.

Пройдя сквозь толпу, он подошёл к дверям, где рядом с ним пристроился Кнауф.

— Итак, дела закончены? Можем отправляться? — спросил он, когда они покинули зал.

— Да. Насрать бы всем им в кашу, да боюсь, я столько не высру, — пожал плечами берсерк.

— Было бы желание, — хмыкнул хлыщ и достал мелок.

Нагнувшись, он нарисовал прямо на лестнице квадрат и подобие ручки. Не обращая внимания на лица новых работников, он ухватился за нарисованную ручку и потянул. Белоснежная линия тут же разделилась, и Кнауф открыл проход на лестницу, которая вела вниз.

— Прошу, побыстрее. Этот мелок просрочен, — махнул рукой он и начал спускаться вниз, на ходу бросив: — И люк за собой закройте!

***

— Так... — выйдя с лестницы, произнёс Кнауф и указал в дальний конец коридора. — Это жилые комнаты. Большинство пустует, поэтому выбирайте любые.

— А-а-а... — указал мальчишка на лестницу, откуда они пришли.

— Эта лестница ведёт на крышу. Она у нас плоская, и есть пара столиков. Обычно там никого не бывает.

Хлыщ направился к лестнице, которая вела вниз.

— Здесь у нас рабочая зона... хотя рабочей её можно назвать относительно, — хмыкнул Кнауф.

Верша задумчиво взглянул в длинный коридор, где было не меньше двух десятков дверей и, пожав плечами, отправился за нанимателем.

— Верша, — тихо позвал его Бэк и указал на голову Кнауфа, где из-под прилизанной шевелюры поднялись кошачьи уши.

Берсерк нахмурился и заметил движение в штанах. Спустя мгновение из-под штанины у самых лакированных ботинок показался белоснежный кончик хвоста.

— Ну? Чего встали? — обернулся оборотень. — Нам еще контракт подписывать...

Тут он заметил хмурые лица своих новых работников и хмыкнул:

— Да, тут я выгляжу по-настоящему, — кивнул он, запустил руку назад и дёрнул потайную молнию на штанах, выпускаю хвост на волю. — Вас смущает то, что я кот?

— Если ты не ссышь в ботинки и не срёшь по цветочным горшкам, то проблем нет, — задумчиво ответил берсерк. — У нас тоже есть человекозвери. Правда, они... немного не такие.

— Туповаты, — кивнул Кнауф. — Пойдёмте.

Трое спустились в большой холл с большим деревянным столом, за которым сидела молодая девушка в строгом сером костюме. Белоснежная блузка, белоснежная кожа, накрашенные яркой красной помадой губы, подведённые тушью глаза и волосы, собранные в култышку на голове.

Занята она была тем, что пересчитывала какие-то бумаги, набивая на звенящей машинке цифры.

— Знакомьтесь — это Катя. Она у нас бухгалтер и заведует всеми средствами нашего агентства, — представил её хлыщ.

Девушка подняла взгляд Кнауфа и ледяным тоном произнесла:

— Чтобы заведовать средствами, надо, чтобы они были.

Девушка вернулась к своему занятию, а оборотень пояснил:

— У нее немного... тяжёлый характер, — расплылся в улыбке Кнауф и махнул рукой. — Пойдёмте. Надо подписать контракт и сразу выдать вам задание. Без местных денег вам тут особо делать нечего.

— Монеты другой чеканки? — поинтересовался Верша.

— Можно и так сказать, — хмыкнул оборотень и достал из кармана жилетки переливающуюся голубым цветом пластинку. Прислонив к центру палец, он показал ее берсеркеру. — Это своего рода кошелёк. Красть бесполезно. Эта штука активируется прикосновением пальца и считывает слепок души.

— И что она стоит?

— Стоит не много, но она содержит информацию о том, сколько у тебя хаксов.

— Чего?

— Хакс — местные деньги.

— А золото?

— Что золото? Это просто металл, — пожал плечами Кнауф. — Можно его продать у ювелиров или сдать в банк. Правда, и там, и там сидят горные коротышки. Редкостные жлобы. Если поискать, можно найти менял на площадях. Они обычно носят красные колпаки.

Мужчина с мальчишкой прошли за нанимателем в кабинет, который был больше похож на кошачью игровую. Диваны без спинок и перил, кресло, несколько огромных подушек на полу. В углу столб, обмотанный веревками, блестящие висюльки и полка у потолка с тонкой доской. Судя по следам когтей, по ней постоянно кто-то лазил.

— Итак! — произнёс Кнауф, расстегнул жилетку и рубашку, под которой уже проступила шерсть. — Устраивайтесь! У меня тут где-то был контракт.

Оборотень полностью разделся и спустя несколько секунд выглядел как прямоходящий кот чёрной масти. На кончике хвоста, лапах и груди красовались белоснежные пятна.

— Так... где-то тут... — начал рыться в куче хлама кот лапами. — Так вот же!

Кнауф вручил каждому по копии договора и уселся прямо на пол. Изогнувшись, он начал чесать за ухом задней лапой.

— О-о-о-о, — постанывал он от само почесывания. — Как же мне этого не хватало!

Закончив с почесыванием, он вытянул ногу и открыл рот, явно намереваясь её вылизать.

— Я надеюсь, ты себе яйца не лижешь? — усмехнулся Верша.

— Убеждения не позволяют, — ответил оборотень и убрал ногу. — Доверяю это профессионалам.

Берсерк опустил взгляд на бумагу и углубился в чтение. Бэк же вертел договор, не особо понимая, что с ним делать. Читать парень ещё не умел.

— М-м-м-м... да, — понял затруднения мальчишки Кнауф. — Суть в том, что ты подписываешь договор, в котором я как работодатель обязуюсь тебя кормить и обеспечивать всем необходимым для выполнения заданий, а ты как работник обязуешься передавать агенству, то есть мне, девяносто восемь процентов от суммы заказа.

— Да ты ахерел, хвостатый! — заявил Верша, когда дошел до этого пункта. — Пятьдесят процентов — грабеж! А это уже целое рабство!

— Вы учтите, что вы тут живёте, агенство вас кормит и ещё всякими нужными штуками обеспечивает, — тут же ответил Кнауф.

— Девяносто восемь процентов — это рабство, — отрезал Верша. — Возвращай нас назад, хрен хвостатый!

— Ты ещё не считал налогов, содержание персонала и ваш отдых! Вы-то будете есть, а у вас между заданиями отпуск на неделю прописан! — продолжал гнуть свою линию оборотень. — Кормить вас надо? Надо! Спать вам надо? Надо! Постель постирать, в комнате прибрать? Я что ли буду тут с шваброй бегать? А задания? Зелье выдать надо? Надо! Артефакт прикупить специфический надо? Надо! Так этого еще мало! Вы же на задании еще и жрёте! И спите где-то! Кто на это местную валюту покупать будет? Это же полный пансион! Работай себе и трать на что хочешь!

— Не знаю, что такое твой пансион! Но больше восьмидесяти — не отдам! — отрезал Верша. — Или двадцать нам, или возвращай нас обратно, мудило шерстяное!

— А за мелок кто будет платить? Он между прочим десять хаксов стоит!

— Он у тебя просроченый! И вообще условия сразу надо говорить! Это ты нас притащил, а не мы у тебя просились! — Верша поднялся и кивнул малому. — Пошли отсюда! Нехер нас с этим болхастым наебщиком делать!

— Зачем кипятиться, — недовольно поднялся оборотень. — Восемьдесят, так восемьдесят!

Верша взглянул на своего нанимателя, которого с головой выдавал хвост, метавшийся из стороны в стороне.

— Вноси поправки в контракт, — буркнул берсерк.

Кнауф смял бумаги и кивнул обратно в кучу. Дальше он подошёл к одной из подушек, поднял её и вытащил оттуда папку. Выудив точную копию контракта, он взял спрятанную в папке ручку и, черканув в ней, вписал положенные проценты.

Верша взял бумагу и остановил взгляд на цифре и обнаружил цифру шестьдесят зачеркнутой и написанной сверху кривым почерком восемьдесят.

— Ах ты ж сука хитрожопая! — возмутился он.

— Уговор дороже денег, — довольно потёр лапки кот.

***

— Сраный блохастый комок шерсти, чтоб ему задницу валерьянкой намазали и слабительного дали, — ворчал он, спускаясь по лестнице в подвал. — Это надо было так просрать двадцать процентов! Кошак драный, чтоб его собаки загрызли! Кстати, коты кашу едят?

Верша взглянул на довольного парня, который шёл рядом с ним. Тот пожал плечами.

— Ну, да. Обычно коты не говорят и жилетки не носят... хотя если кот будет голодным, то и кашу сожрёт.

Они дошли до деревянной массивной двери, на которой была крупная яркая надпись: «В любой непонятной ситуации — танцуй!».

— И чё, блядь, это значит? В смысле «В любой непонятной ситуации — танцуй»? — буркнул берсерк, подумал пару секунд, а затем пожал плечами. — Все равно других дверей нет. Служба снабжения, наверное, тут.

Он толкнул дверь и оказался в огромной просторной комнате.

Недалеко от дверей был огромный металлический стол с желобками. Посередине была огромная кровавая лужа. Под столом ведро с кровью. У дальней стены находились дубовые столы с шкафчиками и кухонная плита. За столом стоял человек в черном балахоне и пританцовывал.

— Плохие ма-а-а-анеры... коридоры и скве-е-е-еры... — бормотал он себе под нос незнакомую песенку.

— Эй, служба снабжения тут? — крикнул вошедший Верша.

В этот момент его взгляд остановился на кастрюле, в которой что-то кипело и торчала человеческая ступня. Рядом стояла сковородка на которой что-то шкворчало. На столе миска с тестом и еще одна тарелка, на которой лежали горкой человеческие пальцы.

Незнакомец обернулся. На нём был окровавленный кожаный фартук, в руках был огромный кухонный тесак. Голова лысая, неестественно широкая улыбка до ушей и полный рот острых, словно иглы, зубов.

— Здра-а-а-асть! — произнёс он с придыханием.

— Бэк, назад! — скомандовал берсерк. — Это упырь!

Верша на секунду взглянул на мальца. Тот удивлённо пялился на странную фигуру в чёрном. Парнишка перевёл взгляд на воина, принявшего стойку, затем снова на упыря и поднял сложенные в кольцо руки на уровень плечей и принялся пританцовывать ногами, пытаясь повторить странный деревенский танец.

— Ха! А мальчишка знает толк! — сорвал с себя фартук упырь и вскинул руки с когтями. — Чтобы не случилось! Танцуй!

***

Глава 7

Кнауф взглянул на лысого мужчину в чёрном и остановил свой взгляд на одной очень важной детали. У него во лбу торчал топор.

— Эти двое совершенно не умеют танцевать! — недовольно заявил упырь. — Нет, мелкий хотя бы пытается, а этот увалень одарён навязчивой мыслью раскрошить кому-нибудь голову.

— Этот упырь пытался разорвать меня своими когтями! — тут же объявил Верша. — Вы вообще в курсе, что он там человечину жрёт?

Оборотень взглянул на упыря, а тот развёл руками:

— Я провожу изыскания по контракту с менеджератом Амрока, — открестился тот.

— Господин Роуль, — вздохнул Кнауф. — Я напоминаю вам, что каннибализм и поедание человека в этом измерении запрещены. Это карается полным изыманием имущества и ссылкой в запечатанные миры.

— Я в курсе, — буркнул Роуль. — Как раз недавно из одного вернулся.

— В смысле вернулся? — нахмурился глава агентства, нервно дернув белоснежной кисточкой хвоста.

— Не важно, — махнул рукой упырь. — Я не нарушал законов. И плоть я ел не для насыщения, а для определения причин смерти и наличия ядов. Да, кстати! Утилизация тел тоже входит в мой договор!

— Да он суп с ногой варил и пальцы в панировке жарил! — возмутился берсерк.

— Бу-бу-бу, — начал передразнивать его Роуль. — Ты просто не умеешь готовить!

— Хватит, — вздохнул оборотень и, недовольно вздохнув, принялся вылизывать шерсть на лапах.

— Господин Роуль, вы наша служба снабжения и наш криминалист. Будьте добры, соблюдайте законы... мр-р-р-р... Тьфу! В смысле не ешьте живых людей.

— Живых готовить трудно, — авторитетно закивал упырь. — Они имеют привычку вылезать из кастрюли и не хотят лезть в печь. Я лучше обойдусь мёртвыми.

— Вы сейчас серьёзно? — возмутился Верша. — Этот ублюдок чуть меня не разорвал на части!

— Ты просто танцевать не умеешь!

— И я, как ваш работодатель, прошу больше не танцевать ни с кем, если не получено письменное разрешение. В двух экземплярах. Одно мне, а второе нашей Фанере.

— Кому? — нахмурился берсерк.

— Катенька. Наш бухгалтер. Сисек нет, и мы её называем деревяшкой, которую продают эльфы. Клееные листы дерева. Зачем они их клеят? Не спрашивай. Просто сейчас это модно.

— Так у неё вроде сиськи были, — недоумевающе произнес Верша. — Мелкие, но были.

— Поверь, — вздохнул оборотень. — Их там нет. А то, что видно — женские штучки и бельё.

— Корсет?

— Лифчик, — вздохнул Роуль. — Хотя можешь считать, что корсет. Проверить все равно не получится. Крайне недружелюбная особа.

— Ну, у меня же получилось, — пожал плечами Кнауф.

— Если бы вы были ниже ростом и имели пару небольших рожек, я бы решил, что воплотился мой старый друг, — хмыкнул упырь.

— Он похож на кота? — вскинул брови глава агентства.

— Нет, так же трахает всё, что движется, и жуткий зануда, — махнул рукой Роуль. — И вообще, вы про разрешение на танец серьёзно?

— Да. Более чем, — отрезал оборотень, вновь начавший вылизывать мех на предплечье. — Если хочется танцевать... мр-р-р-р... Зовите меня. Я станцую с вами Илейское танго.

— Какой смысл в вашем танце? Это же просто кривляния! Как вообще можно танцевать, если рядом никто не умирает?!!

— Господин Роуль!... Мр-р-р... Тьфу! Господин Роуль! Это приказ! Убивать работников — нельзя! Есть тоже! Танцевать и калечить тем более!

— Бу-бу-бу, — передразнил упырь. — Вылитый Хойсо.

— А теперь, уважаемый Роуль, проводите новеньких в свой отдел, выдайте им стандартный комплект и постарайтесь никого не убить.

Роуль уже собрался развернуться, но тут заметил Катю, которая быстрым шагом шла к ним.

— Кнауф! Если послезавтра мы не заплатим — нам отключат магопровод! — заявила она, сунув ему под нос бумагу.

— Что??? Опять?!! Тридцать хаксов! Откуда столько?! Мы же в прошлом году платили! — начал возмущаться оборотень, выпучив глаза и подняв шерсть на загривке.

— Платить надо ежемесячно! — отрезала девушка. — Я вам говорила об этом в прошлом месяце.

— Да? И что я ответил?

— Сказали напомнить в следующем месяце, — с невозмутимым видом ответила бухгалтер.

Оборотень выхватил счет, пробежал глазами и недовольно фыркнул. После этого он вернул бумагу девушке и спросил:

— Что у нас по заданиям? Есть что-то срочное, дорогое и простенькое.

— Только на ликвидацию, — пожала плечами Катя.

Кнауф вскинул брови и с улыбкой взглянул на Вершу.

— Отлично! Нам подходит! Давайте-ка парочку, и чтобы из одного мира, чтобы мелки не переводить, — потёр лапки кот-оборотень.

— Эм-м-м-м... — нахмурилась Катя и открыла папку, которую принесла с собой. — Вот. Два заказа в одном мире. Экселент пента шесть. «Уничтожить исчадие ада проклятого мечника Маркуса». Заказчик: «Сияющий рыцарь, повелитель семи шестов и тысячи алебард Краган».

— А второй? — задумчиво просил Верша.

— А второй... «Убить сияющего рыцаря, повелителя семи шестов и тысячи алебард Крагана». Заказчик: «Исчадие ада, проклятый мечник Маркус».

— Идеально! — всплеснул руками Кнауф. — Берём!

В этот момент Верша подошёл к упырю, выдернул топор и пробурчал себе под нос:

— Надо будет осиновых кольев наделать...

***

— И ты это жрёшь? — сморщился Верша, глядя, как Роуль довольно хрустит человеческими пальцами в панировке.

— Да! И, смею заметить, у этих беглых каторжников очень неплохой вкус. Страх после смерти знатно прибавляет пикантности, а уж панировка... м-м-м-м-м...

Берсеркер покосился на Бэка. Мальчишка подошёл к столу с тарелкой, понюхал и пожал плечами.

— Такой себе деликатес, — буркнул Верша. — Ты нам собираешься снаряжение выдавать или так и будешь жрать?

— Что? А, вы про тот хлам? Сейчас, — облизал пальцы упырь и поднялся из-за стола.

Пройдя в небольшую каморку, он начал звенеть металлом, тихо материться и спустя несколько минут вытащил из неё пару мешков.

— Так! — заявил он, убрал со стола еду и вывалил на него содержимое мешка. — Стандартный комплект! Броня, каска, кружка, ложка, сапоги, спальный мешок и аптечка! Вот это от поноса, это от запора, это от рвоты, а вот это...

Тут он поднял тежеленный двустронний топор из металла, отливающего синевой.

— Вот это — от головы, — расплылся в улыбке упырь.

Верша взял топор в руке, взвесил и поморщился.

— Тяжеловат.

— Подумаешь. Ты берсерк или где? Вот и прокачаешь силу. Ты же у нас системный!

— Ты кого там системным назвал? — буркнул берсеркер.

— Ты родился в мире, где правит система. Классы, характеристики и прочая дребедень. Значит — системный!

— А у тебя...

— Нет конечно! — фыркнул упырь. — Не дай бог таким уродиться.

Верша недовольно засопел, но дальше ругаться с Роулем не стал. Вместо этого он ткнул во второй мешок.

— А там что?

— Второй комплект. Мелкий же твой напарник.

Берсеркер взглянул на него и тут же открестился:

— Он не напарник! Он сын! Я его на драку с собой не потащу!

— Контракт он подписал, поэтому ты его забираешь с собой, — отрезал упырь. — Тут за ним смотреть никто не будет. Тут, между прочим, живёт озабоченный кошак, истеричка с сумасшедшим недотрахом, и упырь, который жрёт людей! Так что забирай его от греха подальше. Либо его трахнут, либо он трахнет, либо его сожрут...

Верша почесал голову и взглянул на мешок.

— А продать этот комплект можно? — Верша взял сапог в руку и обнаружил, что подошва у него отвалилась, и он давно просит «кушать». Положив его, берсеркер взял в руки кожаную броню, которая развалилась у него в руках. — Можешь не отвечать...

— Вы вправе потребовать денежный эквивалент, — кивнул упырь и потёр руки. — Правда, в местной валюте... и можно... провернуть одно дело и заработать по прибытии ещё.

— Это какое дело? — тут же навострил уши берсерк.

— Контрабанда, подлог и транспортировка мёртвых! — торжественно объявил Роуль и, вскинув руки к потолку, добавил: — Аферы, жульничество, убийства и проституция!

Тут упырь сделал шаг поближе к берсерку, нагнулся к самому лицу и с придыханием прошептал:

— Ну, дава-а-а-а-а-ай! Будет весело!

***

— Итак, — уселся в кресло Кнауф и оглядел собравшихся членов агентства на диванах. — Сейчас мы проведём брифинг!

— Если это опять оргия, то я чур с Катей! — сразу заявил Верша, за что получил полный гнева взгляд от девушки.

— Брифинг — это не оргия, — хмыкнул Роуль, сидевший с миской на небольшом кресле. Он довольно похрустывал чёрными жуками, которые вяло пытались выбраться из посуды. — Это собрание с описанием текущего задания.

— А чё не понятно? Грохнуть обоих, забрать деньги, — пожал плечами берсерк.

— Начнём с того, что смерть одного оплачивает другой, — вздохнул Кнауф и задрал вытянутую ногу. — Если ты убьешь одного и пойдёшь с его головой получать деньги от другого, а после грохнешь и этого, то кто будет платить за первого?

— А деньги вперёд не дадут? — хмуро поинтересовался Верша.

— Максимум аванс и тот пинками под зад, — поправила очки Катя. — Таких умников предостаточно.

— Да и репутация у нас не самая лучшая, — хохотнул упырь.

— Прям уж не лучшая, — буркнул глава агентства и принялся вылизывать ногу.

— Я тут всего второй месяц, а вы уже парочку нанимателей угробили, пока выполняли заказ, — закинул жука в рот упырь. — М-м-м-м... а этот, видимо, печёнку ел... Сладенький!

— Ты трупных жуков жрёшь?

— Не жру, а восстанавливаю свою тёмную сущность. Это, на секундочку, крайне сложное и затратное дело... — захрустел следующим жуком упырь.

— Гадость, — сморщился воин.

— Гадость — это смерть царя Иванидоха на последнем задании, — фыркнул Роуль.

— Почему? — подал голос Бэк.

— Потому что он обосрался, — хмыкнул упырь и спустя пару секунд добавил: — Насмерть.

— Это как?

— Некомпетентная ситуация, — оторвался от вылизывания ноги Кнауф и хыркнул. Затем ещё раз и ещё, после чего из рта на пол вылетел комок шерсти. — Тьфу! Дурацкая привычка.

Опустив ногу, он начал рассказывать.

— Иванидох был знатным красавцем... в молодости. Ну, а самец-красавчик, ясное дело, очень любит женщин. На старости лет давалось ему это всё труднее и труднее. Нет, хозяйство-то работало, а вот спина и шалящее сердце уже подводили. Вот и заморочился этот царёк по поводу эликсира молодости.

— А такие есть?

— Нет, но этому старому трахоёбу объяснить это было невозможно, — хохотнул Роуль. — Бессмертие — да, а вот эликсир молодости — увы. Чушь собачья.

— Да, и для эликсира молодости, рецепт которого какой-то пройдоха впарил этому старому маразматику, нужны были два ведра сердец ядовитых слизней.

— У слизней есть сердце? — нахмурился Верша.

— Это не то сердце. Это... как там по системе? Элитные слизни. Размером они с кулак, ядовитые до жути, но внутри себя собирают концентрат из яда. Он кристаллизуется и превращается в минерал. Небольшой шарик, размером с горошину, зеленого цвета.

— Это ж сколько надо было этих слизней собирать? — нахмурился берсерк.

— Два месяца, — кивнул Кнауф. — Именно столько Серф и Ёган собирали этих слизней. Но суть в том, что как только королевский алхимик приступил к изготовлению — сразу же произошёл взрыв, и над столицей повисло огромное облако ядовитого газа. Итог — вся столица пала жертвой смертельного поноса.

— До кровавого дерьма, — поддакнул Роуль и добавил: — Эти двое остолопов в этот момент не успели свалить из города. Хотя знали, что слизь этих гадких уродцев вызывает жуткую диарею. Они этим дерьмом и питаются.

— И они...

— Пали смертью засранцев, — закинул очередного жука в рот упырь, добавив с набитым ртом: — Срать тоже надо уметь... Вот помню, как-то мы с Хойсо... Кхэм... Впрочем, не важно.

— Дерьмовая смерть, — поёжился Верша и добавил: — В прямом смысле дерьмовая.

Он тут же поймал ускальзавшую мысль, которую всё хотел озвучить, и сейчас вспомнив о ней, спросил:

— Кстати! А почему так пусто? Наверху много комнат, но мы, кроме вас, ещё никого не видели. Все на заданиях?

— Вообще-то... — начал было юлить оборотень, но всю игру испортил Роуль.

— Вы единственная команда! Все остальные сдохли, обосрались, расчленили, казнили, повесили, парочку утопили, а самый большой отряд «Тентакли» сожгли на костре, потому, что они были в красных юбках!

Роуль откинулся на спинку, поставил миску на живот и захрустел очередным жуком.

— В смысле?

— В прямом. У Талабанских гор красная юбка — признак проститутки, а там случился переворот, и запретили продажную любовь. Всех проституток жгли на кострах, как разносчиков заразы.

— А...

— А этих спеленать выехала армия священного гнева. Что-то, вроде инквизиции нравов. Отряд был не самый сильный, поэтому их быстренько спеленали, привязали к столбу и подожгли.

— Бабы никогда драться не умели, — буркнул берсерк, за что снова получил гневный взгляд от Кати.

— В том-то и дело, что это были мужики, — хмыкнул Кнауф. — Нашёл этих отморозков в глуши. У них красная юбка — признак воина, вроде статуса. Теперь представляешь, что подумали блюстители морали, когда обнаружили мужиков в красных юбках? Мягко говоря, некомпетентная ситуация...

Верша задумчиво поджал губы и взглянул на Бэка. Желание брать его с собой на задание и так было не большим, а сейчас оно упало ниже плинтуса.

— Ну, ради справедливости стоит отметить, что все, кто работал в нашем агентстве, были недалёкого ума и зачастую брезговали элементарными правилами безопасности, — попытался успокоить берсеркера оборотень. — Кстати! Роуль! Вы выдали инструкцию по безопасности нашим новым работником?

Упырь задумался, после чего указал на огромный сундук в углу комнаты.

— Так вот же оно! Пусть изучают на здоровье!

Верша взглянул в указанную сторону.

— Это ж сундук!

— Это инструкция! А то, что ты принял за крышку — обложка, — фыркнул упырь. — Можешь, кстати, взять с собой. Почитать на досуге.

— Чтобы я с этой хреновиной таскался?!!

— Выдайте им хотя бы основы, — вздохнул Кнауф и потянулся к руке, явно намереваясь снова начать её вылизывать, но тут же одёрнул себя, положив руку на подлокотник дивана.

Роуль недовольно приподнялся с кресла, отложил миску и вытащил из-под кресла огромную книгу, страниц на пятьсот, которая явно заменяла одну из ножек.

— Вот! Пользуйтесь! — впихнул он в руки берсеркера книгу.

— Херасе, основы, — проворчал в ответ тот и покосился на Бэка. — А ты читать умеешь?

Мальчишка отрицательно покачал головой.

— Будем учиться. А то так на пустом месте облапошат, — вздохнул Верша.

— Что-то я ещё хотел сказать, — задумчиво произнёс оборотень.

— Мир, где вы будете работать, не имеет системы, — вместо него проговорил Роуль. — Вы там будете одни системные. Если выполните хотя бы одно задание из двух — уже хорошо. Сможете два — вообще прекрасно! Но я думаю, что у вас может получиться, только если вы сведёте этих двух вместе. Да, и не забудьте, что пронос в Амрок артефактов и источников силы свыше сотни эргов строго запрещена.

Верша нахмурился и заметил, как упырь ему старательно подмигивает.

— Особенно тёмных! Особенно! — подчеркнул он.

Верша взглянул на недовольную морду Кнауфа, затем на безразличную мину Кати, а потом снова посмотрел на упыря.

— Я понял, — кивнул он. — Особенно тёмных.

***

Берсерк оглянулся на упыря.

— Просто нарисовать прямоугольник? — уточнил он.

— Да. И ручку не забудь, — кивнул Роуль.

Верша нарисовал прямоугольник и полоску, явно рассчитывая, что та превратится в ручку. Он протянул руку, пытаясь за неё ухватиться, но белая полоска так и осталась белой.

— А, не тот мелок, — спохватился упырь. — Это от лилипутов.

— Кого?

— Маленькие человечки. Мелкие засранцы воруют крошки и рвут книги на туалетную бумагу, — пояснил упырь и вручил другой мелок. — Да, и не потеряй его! Иначе вернуться будет весьма...

— Проблематично? — вспомнил умное слово берсерк.

— Нет. Дорого, — хмыкнул Роуль.

Верша повторил прямоугольник с ручкой, и в этот раз всё получилось. Ручка поддалась, и от рывка дверь открылась.

За ней полыхал пожар, кричали люди, грохотала магия.

— Это он! — заорал какой-то мужик в латах, указывая на Вершу. — Вали ублюдка!!!

— Чё, блядь, происходит?!! — возмутился воин, но тут же получил пендаля под зад, отчего рухнул на оравшего противника.

Бэк скользнул за ним, а дверь тут же захлопнулась с криком Роуля:

— Уда-а-а-ачи-и-и-и!!!

Дверь захлопнулась, а за ней упырь достал крупный, по местным меркам, чёрный кристалл.

— Практика показывает — чем тяжелее испытание, тем больше прогресс ученика, — пробормотал он, поднёс кристалл к носу и с удовольствием втянул ноздрями воздух, ловя одному ему известный аромат. — М-м-м-м! Тьма с привкусом смерти и безумия! Обожаю!

Роуль закинул в рот кристалл и довольно сощурился, после чего, пританцовывая, направился к почерневшему трупу женщины на столе.

— Так, что у нас тут? — он подхватил сопроводительный листок и прочёл предварительно заключение: — Так... Затрахана до смерти во время миньета? Пф-ф-ф-ф! Что за чушь?

Упырь подошёл к телу и поднял голову за волосы.

— У неё даже сквозной дырки нет!

В этот момент с затылка потекла серая мутная жидкость. Упырь приподнял труп и заглянул в сквозную дырку, которая из ротовой полости проходила сквозь основание черепа и выходила на затылке.

Роуль хмыкнул и с безумной улыбкой произнёс:

— Милочка, по-моему, вы взяли не в то горло...

Глава 8

Верша рухнул на противника, но, несмотря на неожиданность, действовать он начал быстро.

Сорвав с пояса топорик, он вывернул руку воина, чтобы тот не смог дотянуться до своего клинка, и нанёс три коротких удара по шее. По голове, одетой в стальной шлем, он бить не стал.

— Бойся! — раздался крик Бэка позади.

Берсерк на инстинктах кувыркнулся в сторону, уходя от удара огромного топора, который разрубил грудь первого воина и чуть было не лишил ноги Вершу.

Берсерк медлить не стал и просто швырнул два топорика, один за другим, в противника. Первый огромный мускулистый воин принял на рукоятку своей секиры, а второй угодил ему прямо промеж глаз.

— Вот ведь крыса, — успел произнести он, но тут же со спины раздался рёв.

Он обернулся и увидел голого по пояс врага с огромной алебардой, который тот уже замахнулся и несся на него. Недолго думая, берсерк кувыркнулся вперёд, подхватил валявшийся на земле меч и метнул в противника.

К счастью воина, средний длины меч ни разу не топорик и летел совершенно по-другому. Именно поэтому клинок при вращении угодил полуголому противнику промеж глаз не лезвием, а рукояткой. Воин завалился на спину и схватился за переломаный нос.

— Лять...

— Хуять! — рыкнул Верша, подхватив алебарду и перехватив за конец древка, со всей дури влепил по противнику, располовинив его голову пополам до плеч.

Быстро оглянувшись, он понял, что находится на небольшом дворике, между нескольких двухэтажных зданий, одно из которых уже горело.

— Блядство! Какого хрена тут происходит? И где мы?

Верша взглянул на Бэка, который пожал плечами и кивнул на трупы.

— Что? Ну, грохнул нескольких идиотов. Они ведь первые начали, так?

Мальчишка поднял руку и потёр указательный и большой палец.

— А... да. Надо обыскать их. Не деньги, так может, что-то интересное найдём.

После недолгого обыска трупов Верша недовольно заявил:

— Пять серебряных и какая-то хрень... — буркнул берсерк, подкинув на ладони монеты. Серебряные деньги были круглыми, а в «хреню» он определил медные треугольнички с дыркой посередине. — Ни артефактов, ни черта.

Бэк указал на выход из проулка, откуда доносились женские крики, мужской ор и звон оружия.

— Да, надо пойти выяснить, в какую задницу мы попали, — кивнул он и направился на выход.

Подойдя к углу, он осторожно выглянул их него и обнаружил два сражающихся отряда. Один был одет в броню с эмблемами белоснежного льва, а второй в такую же броню, но с чёрными головам волков.

— Ну, и что этим кретинам тут надо? — проворчал он вслух.

— Тс-с-с-с! — раздалось шипение сзади. — Тише!

Берсерк обернулся и обнаружил полную женщину в сером платье и белом переднике у небольшого окошка у самой земли.

— Чего вылупился? Залезай быстрее, или тебя тоже прирежут, как преступника, покушавшегося на власть!

— Какую власть?

— Неважно! Залезай, если жить хочешь и задница в окно пролезет!

Верша не стал спорить и подошёл к окошку. Вопреки опасениям неизвестной дамы, задницу у него прошла, а вот с плечами и грудью пришлось повозиться. Чтобы пролезть, берсеркер снял кольчугу с защитным щитком, рубаху, выдохнул и с ощущением, как обдирается кожа, смог протиснуться внутрь. За ним пролез Бэк.

— Эй, как тебя там? — начал напяливать рубаху Верша. — Что тут случилось?

— Кто бы знал. Приперлись эти святоши, а за ними уроды из тёмного ордена и начали тут свои разборки, — вздохнул женщина, разглядывая мускулистое тело берсеркера. — Нет, чтобы сами с собой в поле порешать. И те, и другие начали резать местных. Режут без разбора, и попутно между собой рубятся. Чтоб и тем, и другим раком спать и помереть стоя.

— А чего они взвились? — нахмурился Верша.

— Кто бы ещё знал, — вздохнула тетка.

Верша оделся и со вздохом оглядел помещение, после чего замер, остановив взгляд на полной женщине.

— Что так смотришь? — спросила она и прищурилась. Секунду помолчав, она с ехидством спросила: — Насильничать будешь?

Верша же завис от того, что увидел над головой незнакомой ему женщины полоску с жизнями, выносливостью и уровнем с набором символов «%*»;".

— Ты чем всю жизнь занималась, что у тебя вместо уровня хрень какая-то? — спросил он.

— Чего? Какой уровень? — нахмурилась женщина.

Верша на всякий случай взглянул на Бэка.

— Ты тоже видишь?

Мальчишка кивнул.

— Так... — нахмурился берсеркер. — А ещё кто-то тут есть?

— Хозяина таверны тёмные зарубили. Девки, кто работал — по домам разбежались, но я так думаю — не добежали они. Я одна тут осталась. Поваром у старого Гима работаю... работала.

Верша почесал лысину, но после пары секунд раздумий хлопнул себя по лбу и открыл системное меню, где открыл логи боя.

Поздравляем!

Вы уничтожили внесистемное разумное существо!

Ярость +2!

Опыт: + %№"::?

Поздравляем!

Вы уничтожили внесистемное разумное существо!

Ярость +2!

Опыт: + %№"::?

Поздравляем!

Вы уничтожили внесистемное разумное существо!

Ярость +2!

Опыт: + %№«::?

— Та-а-а-а-ак! — протянул берсерк. — Бэк, посиди тут. Дело у меня есть...

Он подошёл к выходу из подвала и отодвинул мощный засов, которым была закрыта дверь и, выйдя, буркнул:

— Дверь за мной закройте и сидите тихо.

***

БУДУМ!

В дверь в очередной раз мощно ударили.

— Именем Сияющего рыцаря Крагана! Откройте!

Молодая девушка сидела в шкафу рядом с пожилым мужчиной, который зажимал ей рот.

— Не издавай звуков, — прошептал он. — Соседи открыли. Слышала, как хрипели и кричали?

Девушка кивнула.

— Вот, и ладушки, доча, — выдохнул отец. — Главное — ни звука.

БУДУМ!

ХРЯСЬ!

БУДУМ!

Дверь слетела с петель, и в неё ввалились четверо мужчин в доспехах с белой эмблемой льва. Они тут же рассредоточились по комнатам. Тут же перевернули кровать, заглянули на чердак и собрались у дверей.

— Никого, — прозвучал голос одного из солдат.

— Ник, Грег — проверьте люк!

— Есть! — слитно ответили пара голосов.

Скрипнули половицы и пара солдат скинули люк, после чего один из них заскрипел старой лестницей, которая уводила в подолье.

— Никого, господин сержант! — отозвался голос из подвала.

Раздался топот. В комнату вошёл один из военных, оглядел её и недовольно произнёс:

— Четвёртый дом и пустой? Что-то тут не так, — сказал он.

Шаги приблизились к шкафу, отчего на девушку напал дикий ужас. Её затрясло, но она так и не издала ни звука. Немного успокоило то, что отец сжал плечо, но спустя пару секунд дверь шкафа отворилась.

— Беги! — воскликнул мужчина и с силой толкнул дверь, вываливаясь на солдата.

Девушка юркнула к двери, но там уже стояло четверо солдат, которые ринулись к ней. Дочь тут же метнулась в сторону и скрылась в комнате. Из-за толкотни пара солдат рухнула на пол, а парочка ринулась за ней. Девушка тут же спряталась за стеной и, пропустив противников, нырнула обратно в коридор.

Прыжок.

Толчок от спины встающих солдат, и она оказывается у выбитой двери, чудом не запутавшись в платье. Девушка ринулась на улицу, но тут же ударилась в грудь появившегося на пороге незнакомца.

Она подняла взгляд и обнаружила перед собой широкоплечего мужчину, выше её на полторы головы. Одет в кольчугу и простые стёганые штаны. На груди стальной кругляк на лямках. Обычный воин, только... Весь перемазан кровью, в руках два топора, а вместо глаз две щели и рубиново-красное марево.

— Уйди-ка, — подвинул её воин и смазанной тенью метнулся вперёд.

Краг!

— А-а-а-а-а! — заорал солдат с отрубленными культями, из которых хлынула кровь. Короткий клинок, который тот держал в руках со звоном рухнул на пол.

За ним упал его напарник с разрубленной шеей. Он схватился за рану и с бульканьем принялся кататься.

— Эй, ублюдки! — гаркнул Верша. — Я тут!

Из комнаты вывалились пара солдат. Первый тут же получил топором промеж глаз и осел на пол. Второй был со щитом и подставил его, когда берсерк попытался достать его.

— Умный? — недовольно фыркнул Верша и замахнулся, чтобы ударить сверху.

Солдат тут же поднял щит выше, закрывая обзор и ожидая удара сверху. Места в небольшом коридоре было совсем немного.

Берсеркер же резко пригнулся и влепил топориком по колену противника. Тот сразу же взревел, согнулся, опуская щит и открывая голову.

— Всосал! — рыкнул Верша и пробил голову солдату, попав тому по небольшой незащищенной полоске сзади.

Пока ещё живой труп с перерубленным позвоночником рухнул на пол, а берсерк сделал пару шагов вперёд, войдя в комнату, где обнаружил занятную картину.

На солдате с эмблемами белоснежной головы льва сидел пожилой мужчина и с трудом удерживал руку солдата с небольшим кинжалом. Второй рукой он держал свободную конечность сержанта.

Верша недолго думая сделал подшаг и влепил по локтю солдата топором, в один удар сделав того калекой.

— СУКА! — взревел солдат и принялся брыкаться словно сумасшедший.

— Держи, — протянул топорик седому мужику берсерк. — Заканчивай.

Мужчина не стал долго думать, выхватил топор освободившейся рукой и принялся наносить удары один за другим. Ему потребовалось больше двух десятков взмахов, чтобы противник наконец успокоился.

— Топор верни, — проговорил Верша, протянув руку, когда глава семейства встал.

Вернув топор, мужчина прислонился плечом к стене и устало протянул оружие. Берсеркер же молча подошел к трупу и принялся его обыскивать.

— Ты... ты не из тёмных? — прохрипел мужчина.

— Не-а, — взвесив в руках кошелёк с мелочью, ответил берсерк и оглядел тело. Взгляд упал на сапог. Стянув его, он выудил целую золотую монету. — Кто-то там пиздел, что деньги не пахнут...

Сморщившись от вони, он подобрал монету, обтёр её как мог об штаны трупа и отправился к следующему.

— Слышишь, как тебя там? — позвал он седого мужчину.

— Сет. Сет, плотник, — отозвался от стены, у которой стек на пол мужчина. — У... у меня есть немного денег в тайнике... Я заплачу...

— Сет, у тебя выпить есть что? — стягивая серебряную цепочку с шеи мертвеца, спросил берсерк, совершенно не обращая внимания на бормотания пожилого мужчины.

— Выпить? Креплёное, красное... кувшин был... В подполье.

— Тащи! — заявил Верша и, достав из кошелька кроваво-красный камень, взглянул на него через свет. — Вроде на рубин похоже... хер его разберёт.

Пока Верша собирал трофеи, дочь плотника успела спуститься в подполье, достать кувшин и встать рядом с берсеркером, у которого уже вернулся нормальный цвет глаз.

— Неплохо они тут помарадерили, — пробормотал берсерк и взглянул на четыре плотных кошелька, которые успел собрать. — У других копейки одни.

Тут он скосил взгляд на девушку и остановил взгляд на груди как минимум второго размера.

— А ничё такая, — хмыкнул он и взял кувшин из рук девушки, тут же принявшись распечатывать залитую парафином пробку. — Да не трясись ты. Я в насильниках не ходил никогда.

Он поднёс к губам край и попробовал на вкус.

— А вот это в самый раз! — заключил он и принялся жадно глотать содержимое.

Седой же мужчина с облегчением вздохнул, но тут услышал топот множества ног. Он тут же подскочил и метнулся к небольшому окну, ведущему на улицу. С одной стороны к крыльцу плотника бежала толпа с белыми эмблемами на щитах, а с другой стороны такая же толпа с чёрными.

— Б-б-бежать! — выкрикнул мужчина и метнулся в коридор. — У нас окно на задний двор! Бежать надо!

Верша, залпом опустошивиший кувшин, оглушительно рыгнул, отдал кувшин и взглянул на него уже слегка остекленевшим взглядом.

— Не ссы! Это ко мне! — он ещё раз взглянул на дочь плотника и хмыкнул: — Я не насильничаю, но если что... я ещё зайду.

Берсерк вышел на улицу и встал посередине. Воины Сияющего рыцаря Крагана замерли, как и воины проклятого воина Маркуса.

Верша с хрипом и бульканьем прочистил глотку, сплюнул на мостовую, вытер нос кулаком, подняв голову к небу, заорал во всю мощь голосовых связок:

— Хули встали выблядки?!! Чтоб вас раком, за хер в глотку по самые гланды! Я вашу мать веслом в зад и в ухо лопатой...

Ругань продолжалась больше двадцати секунд, за которые он успел пройтись по всем родственникам с подробным описанием всех извращений, о которых местные и подумать не могли. За это время глаза берсеркера снова приобрели багрово-красный оттенок, кожа налилась кровью, вены на шее взбухли, а сам он слегка увеличился в размерах, перейдя в режим ярости.

Повисла небольшая пауза. Секунды две, не больше. Оцепенение спало, и тут же очнулись командиры.

— В АТАКУ!!!

— БЕЙ СВЯТОШ!!!

Две толпы ринулись навстречу, а Верша уже поднял свои топорики.

— Давайте, суки! Я покажу вам, что такое кач! — процедил он сквозь зубы.

Взмах топорами, ещё один, и берсерк превращается в крутящийся вихрь топоров. Первые наступающие пытаются уйти в сторону, но их уже толкают те, кто торопятся сзади.

БУДУМ!

ЛЯЗГ!

— Бей сук!

— Держи строй!

Ударили щиты в щиты, полетели первые дротики, полилась кровь, и посреди всего этого из стороны в сторону метался вихрь из топоров, собиравший свою кровавую жатву.

— Это он, — с ужасом прошептал плотник, подглядывающий в окно.

В стороны летели обломки щитов, осколки клинков и отрубленные конечности. Одна нога, отрезанная по колено, прилетела в окно плотника, разбив дорогое стекло и чуть не влетев тому в лицо.

— Он... — спрятался за стеной Сет. — Он чудовище...

— Давайте, суки!!! — раздался рёв берсеркера с улицы. — НУ!!!

Часть солдат пустилась в бегство, но покачивающийся от вина берсерк не стал их догонять.

— Эй! Плотник! — крикнул он. — Твою мать! Сет или как тебя там! Тащи сюда свою задницу!

Дрожащий от ужаса мужчина выглянул на улицу, где было не меньше трех десятков изрубленных тел.

— Хули вылупился? Помогай!

Мужчина оглянулся на дочь, а затем на подгибающихся ногах вышел на крыльцо.

— Ч-ч-что делать нужно?

— Как что? Грабить награбленное! — заявил Верша. — И мешок тащи! У меня кошельки кончились!

***

— Ваше величество, — упал на колено рыцарь в латах. — Вильнос... Вильнос выстоял. Его даже не сожгли.

— Встань, Сергиус, — вздохнула молодая девушка на троне. — Встань и расскажи всё по порядку.

Девушка смотрелась на троне довольно чужеродно. Сам трон был выполнен из чёрного камня. На спинке красовались три каменные головы дракона с крупными рубинами вместо глаз. Сама же девушка была одета в яркое розовое платье, белые чулки и жёлтые ботинки. Да и вид у неё был далек от суровых предков — молодая белокурая девчушка лет пятнадцати на вид.

— Мы спешили в город как могли, но светлые и тёмные оказались там раньше. Гораздо раньше. Не было штурма, они не подводили армий. Они заранее скапливали своих людей внутри города. Эти безумцы приходили с караванами и фермерскими телегами. Это началось за несколько месяцев.

— Они знали о пророчестве, — недовольно сморщилась правительница. — Знали, готовились... И вот что мне интересно... А почему мы не знали?!!

Она гневно взглянула на старичка в тёмно-синей мантии.

— Знали, ваше величество. Я сообщил об этом вашему покойному старшему брату, но...

— Что «но»?

— Каждый раз, когда я мог до него добраться, он был пьян и посылал меня куда подальше, — пожал плечами старый маг. — Так же я сообщал и покойному начальнику стражи его покоев, и главному генералу Сильгельму, но... они...

— Чертовы пьяницы, — недовольно рыкнула девушка и метнула гневный взгляд на рыцаря. — Что было потом?

— Мы прибыли в город и обнаружили... побоище, моя королева, — стушевался воин. — В городе были трупы. Много трупов. Кровь текла рекой, но в основном это были тёмные и светлые.

Девушка встревоженно нахмурила брови.

— Мы обошли весь город и те, кто уцелел... они рассказали, что войска Крагана и Маркуса появились из ниоткуда и начали убивать всех без разбора.

— И явится чудовище в человеческом обличии, и соберёт оно жатву кровью... — пробормотала себе часть пророчества под нос девушка и взглянула на рыцаря. — Вы нашли его?

— Да, моя королева, — опустил глаза рыцарь. — Он лежал на горе трупов, весь перемазанный в крови и с жуткой сивушной вонью изо рта.

— Где он?

Рыцарь сглотнул и признался:

— Мы не решились его будить, моя королева. Свидетели говорят, что он чудовище, и разрубал пополам солдат вместе с доспехом своими маленькими топориками. Он чудовищно силен, и... мы остались ждать, когда он проснулся сам.

— Та-а-а-ак! — недовольно протянула молодая правительница. — С запада нас подпирают светлые, с востока тёмные, а вы? Вместо того, чтобы привести сюда мессию, ждали, пока он выспится?

— Ваш покойный брат был крайне резок с похмелья, — заметил маг. — Не один слуга лишился головы за шум, от которого он проснулся после очередной попойки.

Девушка кинула на него гневный взгляд, но сдержала язвительное замечание, чуть не сорвавшееся с языка. Вместо этого она снова спросила рыцаря:

— Вы дождались, когда он проснётся?

— Д-да, госпожа.

— И что он сказал?

— Он спросил.

— Что?

— Он спросил: «У вас похмелиться есть?» Мы ответили, что нет.

— И всё?

— Почти.

— Что ещё?

— Он ответил, — вжимая голову, произнёс рыцарь.

— Что ответил? — уже с раздражением спросила молодая королева.

— Он ответил... дословно это звучало: «Ну, и какого хуя над душой тогда стоишь?!!»

Девушка молча вздохнула, затем сжала кулаки и на несколько секунд задержала дыхание, чтобы не высказать лишнего самому преданному, но одному из глупейших своих рыцарей.

Справившись с гневом, она ровным тоном произнесла:

— Сергиус, отправляйся со своим отрядом обратно. Найди чудовище из пророчества и скажи ему, что у нас есть выпивка. Лучшая на этих землях. И вкусная еда.

— И распутные женщины, — добавил маг и, поймав гневный взгляд королевы, пояснил: — Обычно те, кто любит выпить, не прочь пристать к красивым женщинам.

Девушка недовольно поморщилась и кивнула.

— И распутные женщины.

***

Глава 9

Бэк взглянул на валяющиеся трупы и перевёл укоризненный взгляд на Вершу.

— Слушай, я понимаю, что немного перебрал вчера, но что я по-твоему должен был делать? — начал оправдываться берсерк, массируя виски. — Эти ушлёпки пришли за мной. И, как видишь, не поболтать, и не в кости поиграть.

Мальчишка приподнял одну бровь, обозначая вопрос.

— Да, тут какой-то старый хрыч на смертном одре изрёк, что придёт мессия и уничтожит старый миропорядок. В этот день и в этом месте, — пояснил Верша и развёл руками. — А какие-то мудаки сказали, что это будет воин с двумя топорами невиданной силы, который уничтожит бессмертных святых тёмных и светлых. Отгадай, кто появился в указанный день и у кого есть пара топоров?

Бэк указал пальцем на отца.

— Вот, теперь в этом дерьме нам надо как-то выполнить задание, заработать и свалить отсюда куда подальше, — вздохнул берсерк и сморщился от похмельного прострела в голове. — Твою мать... Эй! Сет! У тебя точно ничего не осталось?

— Вы всё выпили, господин, — ответил старичок с тележкой полной кошельков и денег. Эту тележку он таскал рядом с берсеркером.

— Что, блядь, за город, в котором не могут напоить одного берсеркера, — проворчал Верша. — Даже на опохмел ничего не оставили.

— Они боятся, господин, — ответил плотник. — Чем больше вы пили... тем...

— Ну, чего замолчал?

— Тем злее становились, — закончил пожилой мужчина. — Вы очень сильно ругались и расправлялись с врагами всё ужаснее.

Верша почесал затылок и удивленно пробормотал:

— Чёт не помню такого.

Его за рукав дёрнул Бэк. Мальчишка указал на несколько трупов, что лежали у небольшого проулка длинным рядом.

— Что? — нахмурился берсерк.

Парень потянул его за руку и подвёл к мёртвым солдатам, после чего ткнул пальцем в них.

Верша присмотрелся к мешанине окровавленных тел и сморщился от отвращения. Восемь солдат были изранены, но смертельных ран на них не было. Суть же их поз заключалась в том, что голова одного солдата была засунута в разрубленный зад другого, образуя таким образом цепочку.

— Что за больной урод это сделал? — пробормотал берсерк и почувствовал, как его в бок ткнул пальцем сын. — Чего? Я же не...

Тут он скосил взгляд на многоножку из солдат, постарался отогнать мысль, что семь из восьми скорее всего задохнулись, и взглянул на плотника.

— Это я?

— Д-д-д-да, — кивнул мужчина. — И того бедолагу, которому вы засунули камень от мостовой в рот и вбили в желудок, тоже... вы.

Верша потёр виски, оглядел улицу и заметил солдата без головы, висящего на флигеле в форме петуха. Висел он руками вниз, зацепившись за клюв петуха пахом. Опустив взгляд чуть ниже, он заметил, как на водостоке, у самой крыши, ровной гирляндой висят кишки. На кровь, размазанную по стенам и валяющиеся то тут, то там конечности, он внимания уже не обращал.

— Надо... это... — смутился берсерк. — Надо будет спросить у Кнауфа чё тут происходит.

Верша взглянул на плотника, затем на парня и нехотя признал:

— Пока не вернёмся, лучше не пить.

Мальчишка кивнул, а Сет выдохнул и перестал трястись от страха.

— Так. Нам нужно где-то разместиться, пока всё... не устаканится, — решил берсерк и пояснил удивлённому Бэку. — Мне выспаться надо, рассола какого-нибудь бахнуть, поесть. Похмелье жуткое. Да, еще трахнуться не мешало бы... Кстати! Что я вчера пил?

— Сначала красное крепленое, затем пиво местное. Настойки четыре бутылки, два ведра браги и... по-моему четыре бутылки игристого из запасов нашего наместника.

— И чё он мне просто так дал свои запасы? — нахмурился Верша и, тут же сморщившись, уточнил: — Он хоть живой?

— Нет, но это не вы его. Светлые первыми ворвались к нему в резиденцию и перебили всех.

— Ну, хоть так, — выдохнул воин и сплюнул на землю. — Сет, где тут у вас публичный дом?

— Кто?

— Бордель.

— Вы имеете в виду...

— Бляди, Сет. Мне нужны бляди, — раздражённо буркнул берсерк. — И пожрать.

— Да, господин. Вон по той улице.

— Ну, веди, — вздохнул воин.

Тут его за рукав дёрнул Бэк.

— Чего?

Мальчишка указал на заляпанную кровью вывеску магазинчика, что находился совсем неподалеку. На ней красовался рыболовный крючок и рыбёшка.

— Чего? Удочку хочешь? — нахмурился Верша.

Парень кивнул.

— Пойдём. Заслужил, — хмыкнул он.

Дойдя до двери, Верша дёрнул ручку. Оказалось заперто. Находясь не в духе, Верша потянул со всей дури, отчего массивная дубовая ветка вырвалась из двери.

— Твою мать! — рыкнул Верша и влепил кулаком в дверь.

БУДУМ!

— Если мне не продадут удочку, я расхреначу всю лавку! — громко объявил он.

Через пять секунд, когда берсерк уже хотел вынести дверь с ноги, засов отодвинулся, и на пороге показался бледный как снег высокий и худой мужчина лет сорока на вид.

— У нас есть удочки. Много удочек, — затараторил он. — Какую желаете?

— Что понадежнее, — хмыкнул Верша и указал на мальчишку. — Под него. Рыбу ловить хочет.

Хозяин лавки метнулся в глубь и через минуту вернулся с перевязкой бамбуковых палок, катушкой тонкой лески и банкой приманки.

— Пожалуйста. Удочка собирается из палок. Снасть приматывается к концу. А это приманка. Навозные черви. Клюет так, что забросить не успеваете...

— Пойдёт, — кивнул Верша и, подойдя к телеге, достал оттуда пяток серебряных монет, которые сунул в руки хозяина лавки. — Держи. Сдачи не надо.

Продавец поклонился и с бледным лицом шмыгнул внутрь лавки, прикрыв за собой дверь. То, что снасти с приманкой тянули почти на десять монет, он заикнуться не посмел.

— Доволен? — потирая виски, спросил Верша.

Парень кивнул, но затем с горящими глазами уставился на берсеркера.

— Не-не-не. Сейчас к блядям, пожрать, поспать, а потом...

Верша взглянул на умоляющий вид парня.

— Не смотри так, — вздохнул Верша. — Я ж не железный...

Парень встряхнул горшочком с червями и тихо произнёс:

— Пожалуйста.

***

Бэк дёрнул удочку, и из воды выскочила тонкая леска с пустым крючком. Парень недовольно засопел и снова взглянул на мальчишку с палкой на той стороне речки, который выдернул очередную рыбешку.

— Вот так... — донесся довольный голос Верши сзади. — А теперь поглубже...

Бэк оглянулся назад.

Берсерк сидел на удобном кресле, развалившись в нём и расставив ноги. Перед ним стоял стол с едой и кувшин с рассолом. Под столом из-под скатерти торчали ноги фигуристой красотки, а за спинкой кресла дожидались своей очереди ещё пара таких же работниц борделя.

— Чего? Опять объели? — спросил Верша, взяв со стола деревянную шпажку, на которой был насажен кусочек копчёной свинины.

— Угу, — недовольно буркнул парень и опустил взгляд на пустое ведёрко с водой, которое взял для рыбы.

— А знаешь, почему тот парень ловит, а ты нет? — спросил отец.

Парень отрицательно помотал головой.

— Это не потому, что тот парень удачливее или класс у него рыбака, — начал пояснять Верша, скосив довольный взгляд на продажную женщину, которая с рвением полировала языком его мужское достоинство. — Всё дело в навыке.

— Система, — вздохнул мальчишка.

— Нету тут системы. Не знают они, что это такое. Тут дело в том, что тот парень умеет ловить и знает, когда тащить, — хмыкнул Верша и закинул кусочек в рот. — Смотри, как делает он. Когда он вытаскивает и как кидает.

Парень недовольно засопел, но всё же уставился на своего соперника, хоть и никто о соревновании и не объявлял. Поначалу ничего не было понятно, но затем он заметил, что парень на том берегу поднимает удочку медленно. Так, чтобы натянулась нить, которая у него была на порядок тоньше. Когда же поплавок дёргался, он резко тянул, но не со всей силы, а так, чтобы леска натянулась, и образовался своеобразный хлест.

Бэк снова насадил приманку, а затем закинул удочку, чтобы попробовать повторить приём соперника.

— Добрый день, — раздался голос, на который мальчишка не обратил внимания. Он был занят поплавком, который уже начал подёргиваться.

— Чё надо? — недовольно повернул голову Верша, обнаружив перед собой рыцаря в начищенных до блеска доспехах.

— Я пришёл с посланием королевы Межземелья, прекрасной и великой Мими.

— Королева Мими, — хмыкнул Верша, скосив взгляд на изрядно подуставшую женщину, успевшую от усердия раскраснеться. Он повернул голову за кресло и махнул рукой следующей: — Так. Ты! Давай-ка, подмени её.

— Эм... — смутился рыцарь, обнаружив под столом женщину с оголённой грудью, и удивлённо уставился на ещё одну, которая так же оголила грудь и полезла под стол.

— Имя у вашей королевы... Мы такие кошкам даём, — берсерк взял со стола кувшин с рассолом и отхлебнул. Причмокнув губами, он спросил: — Чего ей от меня надо?

— Она приглашает вас к себе в дворец, в столицу, — начал было рыцарь.

— Как тебя зовут? — глядя на сосредоточенного Бэка, спросил Верша.

— Рыцарь ее величества Сергиус. Член почётного ордена пяти сердец и...

— Вот что, Сергиус. Когда я спрашиваю, чего ей от меня надо, то я именно это и имею в виду.

Рыцарь замялся, не зная, что ответить, и брякнул первое, что пришло в голову:

— У нас есть отличная выпивка, и еда... и распутные женщины.

— Ты тупой? — недовольно фыркнул Верша и тут же переменился в лице от того, что следующая женщина заглотила его хозяйство под самый корень. — А вот это... да...

— У нас есть... информация. Да! У нас есть информация, — нашёлся, что сказать Сергиус.

Верша же его не слушал, увлекшись новой женщиной. Закусывая нижнюю губу, он принялся помогать ей, двигая тазом.

— Ваше... вы... вы меня слышите? У нас есть информация... — попытался достучаться до берсеркера рыцарь, но безуспешно.

— Слушай, тебя не смущает, что мы на виду? — тем временем зашептала одна жрица любви другой. — Тут ещё ребёнок... Думаешь, он не понимает, зачем мы лезем под стол?

— Заткнись, Марта, — фыркнула женщина, поправляя платье и пряча грудь, на которую уже откровенно косился рыцарь. — За тридцать серебряных я и на площади ноги раздвину.

— Поймал!!! — закричал Бэк, выдернув из воды рыбу, которая от слишком сильного рывка взмыла в небо вместе с леской и поплавком. — Поймал!!

***

— М-м-м-мда, — протянул Верша, задумчиво уставившись в меню, на котором были его характеристики.

Бэк сидел напротив за столом и уминал рыбу, которую сам наловил и притащил в трактир, чтобы ему её приготовили. Берсерк поднял взгляд на мальчишку и с усмешкой просил:

— Доволен?

— Угу, — кивнул тот с набитым ртом.

Перед глазами отца тут же выскочило сообщение:

Условия проклятья выполнены!

Ярость +1

— Это, конечно, кстати, но надо что-то делать, — пробормотал он.

— М-м-м-м? — оторвался от еды мальчишка.

— Хрен его знает почему, но тут мне система рисует за каждого солдата «Убийство внесистемного разумного» и отсыпает основной характеристики, — начал пояснять он. — Нет, я не против, но у меня ярость уже к третьей сотне подбирается.

Бэк недоумевающе наклонил голову на бок.

— Это моя основная характеристика, — начал пояснять Верша. — У каждого класса она своя, и принцип работы свой. У меня ярость даёт коэффициент на боевые приемы и навыки. Удар сильнее, движения быстрее. Опять же мой «Ураган топоров» очень от этого коэффициента зависит. А тут почти три сотни ярости!

— И что? — пожал плечами мальчишка. — Плохо?

— Мне за местных идиотов ни копейки опыта не дают, — вздохнул Верша. — Получается, основная характеристика растёт, а остальные нет. Силу надо поднимать, ловкость, скорость.

— Зачем?

— Ну, вот смотри. Если умножить на десять единицу, то получится всего десять. А если умножить на десять пять, то уже получится пятьдесят. Понимаешь?

Парень поразмышлял несколько секунд и кивнул.

— Чем больше начальная характеристика, тем выше она после умножения коэффициента. Вот, — вздохнул Верша и взглянул на мальчишку, который от таких слов немного завис. — У меня, конечно, усиление уже бешеное, но надо как-то получать опыт, чтобы увеличить характеристики или как-то их прокачивать. Тут за всю битву я ни одной характеристики, кроме ярости, не получил. Мне бы хотя б силы со скоростью десятку. Уже было бы совершенно по-другому.

— Мясо, — пожал плечами парень, возвращаясь к своей рыбе, от которой на столе осталось совсем немного в хвостовой части.

— Мясо, — вздохнул Верша. — Если бы сила росла только от мяса...

— Господин... Верша, правильно? — снова нарисовался рядом рыцарь. — Я вынужден повторить приглашение и пообещать лучшей выпивки, лучших блюд и самых распутных женщин!

Берсерк с раздражением взглянул на надоедливого рыцаря и вздохнул:

— У тебя эликсиры на силу и скорость есть? Если нет, то можешь опять идти нахрен, — отрезал он в надежде, что тот в очередной раз скроется с глаз с кислой миной.

— Во дворце служит маг и есть штатный алхимик. Я знаю, что он изготавливал зелья, делающие человека чудовищно сильными, — задумчиво проговорил Сергиус, но тут же добавил: — Алхимик варит сложные зелья только по приказу королевы Мими.

Верша задумчиво взглянул на рыцаря, а затем перевёл взгляд на сына.

— Хочешь посмотреть, как живёт королева?

Бэк пожал плечами.

— Ну, по крайней мере, будешь знать, к чему стремиться, — хмыкнул берсерк и поднялся, тут же спросив рыцаря. — У тебя телега есть?

— Зачем телега? — нахмурился Сергиус.

— А я по-твоему награбленное тут бросить должен? — недовольно фыркнул Верша.

***

Верша задрал голову и удивлённо поднял голову, разглядывая высокие чёрные стены.

— Мощно, ничего не скажешь, — пробормотал берсеркер, впечатлившись монументальностью здания. — Это, типа, главная крепость?

— Нет. Это дворец, — ответил Сергиус. — Крепость больше... и монументальнее.

— Больше — верю, но монументальнее... — тут Верша почесал голову и взглянул на Бэка. — А тебе как?

Парень сморщился и помотал головой.

— Я тоже так думаю, — кивнул отец. — Дом не должен походить на крепость. Хотя... если ты живешь в степи, то по-другому никак.

Сергиус не стал спорить, но, хмурясь, взглянул на берсеркера более внимательно. Они прошли в главные ворота и оказались во внутреннем дворике, где был разбит цветущий сад, и расположены пара беседок.

— Тут раньше было ристалище, — вздохнул рыцарь. — Отец и брат королевы любили проводить небольшие турниры среди рыцарей. Да и сами были не прочь помахать клинком.

— А на кой черт это было делать внутри? — хмыкнул Верша. — По-моему сад очень даже ничего.

Сергиус снова наградил берсеркера подозрительным взглядом.

— А вам нравятся блондинки? — осторожно спросил он.

— Кто?

— Женщины со светлыми волосами?

— Вообще похер, — хмыкнул воин. — Главное, чтобы ртом умела работать. Как показывает практика — это важнее цвета волос.

Рыцарь вздохнул.

— Хорошо. Нам надо в тронный зал. Я послал слугу, он уже известил о нашем прибытии.

— А как же там эти ваши штучки? Отдохнуть с дороги, пожрать...

— Дело... дела не терпят отлагательств, — пояснил провожатый. — К тому же... У вас, я думаю, тоже найдётся, чем заняться.

Рыцарь направился вперёд, призывно махнув рукой Верше.

— Чёт мутный он какой-то, — буркнул Верша Бэку. — Подставой пахнет.

Мальчишка втянул носом воздух и пожал плечами.

— Ладно, пошли, — кивнул берсеркер и, взглянув на мрачные чёрные стены, пробубнил: — Чтоб я последние зубы просрал и кашу до самой смерти ел, если когда-нибудь стану жить в такой хреновине.

Они прошли к огромным дверям и вышли в тронный зал. Вдоль красной дорожки стояли рыцари. Они прошли с Сергиусом к пустому трону.

— Когда она войдёт, надо склонить колено, — шепнул он.

Верша не успел ответить, как зазвучали трубы. Двери сбоку, куда уводила дорожка, раскрылись, и из них в белоснежном платье вышла худая, бледная девушка. Она торжественно, в сопровождении двух слуг, прошла к трону, замерла, подождав, когда слуги поправят длинное платье, и уселась на трон.

Рыцари одновременно склонили колени и опустили головы.

Верша остался стоять, как стоял. Даже несмотря на то, что Сергиус активно дёргал его за штанину.

Берсерк взглянул на Бэка. Тот огляделся и поднял на него взгляд. На лице парня читалось вопросительное выражение.

— Мы тут клятву не приносили и подданство не брали. Свободные люди, значит, и гнуть спину не обязаны, — пожал плечами отец.

— Вы на моей земле, — произнесла королева мелодичным голоском. — На ней действуют наши законы и традиции.

— Хочу напомнить, что это вы меня позвали. Это не я к вам пришёл, — хмыкнул Верша и не думая кланяться. — Могу я узнать, какого хр... с какой целью я вам понадобился?

Мими взглянул на своего преданного рыцаря, затем провела взглядом по остальными и снова внимательно уставилась на берсеркера.

— Вам известно о пророчестве?

— Чет там пиз... говорили что-то про пророчество, — кивнул Верша.

— А то, что призванное чудовище возьмёт в жены дочь правителя Межземелья?

— Нет, а чё? — нахмурился берсерк, а затем замер.

Секунда, текла за секундой. В голове всплыли шепотки горожан, называвших его чудовищем. За ними настойчивость мудака в начищенных латах. Тут же мелькнули воспоминания, когда с него отказывались брать плату, а чинуши называли «величеством». Пазл сошёлся. Он осмотрел молодую девчушку с ног до головы, быстро прикинул её формы, затем прокрутил все вытекающие проблемы, которые он узнал о Межземелье и двух враждующих странах, что зажали между собой эти земли.

Верша глубоко вдохнул и во всю глотку уточнил:

— ЧЁ БЛЯТЬ?!!

Глава 10

Бэк задумчиво взглянул на свои штаны, сшитые из чёрного шёлка, затем опустил взгляд на кожаные полуботинки, сделанные из тонкой начищенной до блеска кожи и задумчиво хмыкнул.

— Как вам? — спросил мастер сапожник, подгонявший обувь по его ноге. — Не жмёт?

Парень отрицательно покачал головой.

— Вы довольны?

Парень кивнул.

— Отлично! Просто отлично! — расплылся в улыбке мастер и поднялся. — Копию вашей ноги я закончил. Завтра будут готовы парадная и выходная пара.

Бэк кивнул.

— С вашего позволения я удалюсь, — поклонился сапожник. — Мне еще предстоит немало работы, а за подмастерьями нужен глаз да глаз.

Снова кивок парня.

— Отлично, — подхватил сумку с инструментами мужчина. — С вашего позволения...

Мастер удалился, а Бэк оглядел покои, отведенные ему. Три огромные комнаты, одну из которых отвели для купален. Купален в прямом смысле слова. Посередине этой комнаты находился круглый бассейн три на три метра из белого мрамора с рунами на дне, что выступали в роли нагревателя.

В гостинной находилось несколько шкафов с книгами, пара огромных диванов друг напротив друга, ещё пара кресел с небольшим столиком и довольно громоздкий камин. Спальня же оказалась пустоватой. В ней было всего несколько гигантских шкафа для вещей, оказавшихся пустыми, и двуспальная кровать с парой прикроватных тумбочек.

Оставшись в одиночестве, Бэк немного подумал и выглянул в коридор. Пустота его немного смутила, но он прекрасно знал, что каждые пару минут мимо его комнаты проходят вооруженные стражники.

Осторожно пройдя по коридору, он свернул за угол и подошёл к двери, возле которой стояла пара стражников. Они опустили свои взгляды на мальчишку.

— Не велено пускать посторонних, — недовольно буркнул один из них.

— Папа, — указал пальцем на дверь Бэк.

Стражники переглянулись. Тот, что выглядел постарше, кивнул на мальчишку.

— Простите, господин, но мне придётся вас обыскать.

Мальчишка кивнул, и стражник быстро похлопал его по бокам и проверил карманы. Удостоверившись, что парень не представляет опасности, они пропустили его внутрь.

Вершу мальчишка обнаружил сидящим в глубоком мягком кресле с растерянным выражением лица и золотыми браслетами на руках.

Бэк прошёл по гостинной к нему и уселся напротив, вопросительно уставившись на него. Берсерк никак не прореагировал, оставшись с растерянным выражением лица.

— Смотри! — вытянул ноги сын, демонстрируя свои новенькие ботинки.

— А? — поднял на него взгляд Верша и опустил его на ботинки. — А... Красивые...

— Почему? — задал вопрос мальчишка и указал на браслеты.

— Это... я хрен знает, что это за хреновины, и откуда они их достали, но это дрянь блокирует систему, — тряхнул руками берсерк. — Я даже оглянуться не успел... Суки...

— Зачем?

— Зачем надели? Знала, доска плоская, что я хер в это дерьмо ввяжусь...

— Почему?

— В смысле почему?!! Я что, по-твоему, совсем тупой?

Парень нагнул голову к плечу и состроил вопросительное выражение лица.

— С севера горы, с юга-запада тёмные придурки и фанатики, с юго-востока светлые кретины и фетишисты. А тут ещё пророчество, которое обосрало весь хрупкий мир. Тут со дня на день война разразится! А меня пытаются сделать главой государства, которое огребёт люлей и от тех, и от других. Я на такое дерьмо не подписывался!

Бэк задумчиво почесал голову, затем уселся поглубже в кресло и задрал ногу, начав стягивать ботинки.

— Ты берсерк, — произнес он, стянув с ноги ботинок.

— Да, я берсерк. Да, мне насыпают основной характеристики за каждое убийство, но короли в атаку не ходят. Хрен мне, а не характеристики. Да и в гробу я видел все эти приемы, жрачку, которую надо тупым ножиком резать и зубочисткой серебряной в рот складывать. А ещё, блять, танцы, шманцы, приёмы и довольные морды этих ушлепков. Ты вино их пробовал? Это же моча, а не вино!

Парень отрицательно помотал головой.

— Нет, я в этом дерьме точно участвовать не буду, — заявил берсерк и дёрнул руками, отчего цепь на его оковах звякнула. — Блядовать — хрен. Пить — только мочу. Жить — в чёрной гробине. И трахать только эту плоскую кошёлку? Вот уж хер им по всей морде! Как только снимут эту дрянь — ноги в руки, и пусть сами расхлебывают это говно мамонта.

Мальчишка снял второй ботинок и принялся разминать пальцы босых ног.

— И ты... ты будь готов. Я как оковы скину — сразу дёру. Не зевай.

Бэк указал пальцем себе на грудь.

— Естественно, — хмыкнул Верша. — Я тебя у этой дуры не оставлю. Хрен знает, что ей в голову взбредёт.

В этот время из коридора послышались шаги. Мальчишка взглянул на отца, а тот кивнул в сторону спальни и скомандовал:

— Спрячься. Хер эту дуру знает, — буркнул он.

Мальчишка подхватил обувь и метнулся за дверь, где скрылся под кроватью.

— Суженый мой! — раздался голос королевы, вошедшей в покои Верши. — Рада тебя видеть в здравии.

— Слушай, а ты кашу ешь? — вместо приветствия спросил берсерк.

— Что? — удивлённо уставилась на него девушка.

— Кашу, говорю, ты ешь?

— Каждое утро на завтрак. Это полезно для фигуры и пищеварения, — кивнула Мими, пройдя к креслу напротив берсеркера. — Тебе тоже, кстати, было бы полезно...

Она подогнула подол розового платья и уселась напротив.

— А почему ты спросил?

— Да вот, — хмыкнул Верша и встряхнул кандалами. — Думал, куда насрать.

— Для этого есть унитаз. В твоих покоях установлена система водяной канализации.

— Срать в белую раковину? — буркнул Верша. — Ну уж нет! В кашу! Только в кашу!

Мими хмуро оглядела мрачного воина и кивнула.

— Я распоряжусь, чтобы тебе поставили ведро с кашей. Если у вас так принято, то не имею ничего против.

Верша вдохнул и тяжело выдохнул.

— Это была шутка.

— Юмор у тебя не очень.

— Как и твои сиськи.

— Что?!! — тут же побелела последняя из правящего рода девушка.

— Что? — попытался развести руками Верша.

— Да ты...

— Ну уж прости. Правда — есть правда, — махнул рукой воин и скосил взгляд на пару стражников у двери, которые положили руки на рукояти клинков. — А твои церберы всегда так напрягаются, когда кто-то говорит про твои сиськи?

— Это. Оскорбление. Королевской крови, — процедила девушка. — За такое рубят голову.

— Да, слышал. Короли не любят правду. Хромой, косой, урод, нет сисек и плоская, как доска — все равно прекрасен и велик, могуч и непобедим, — закивал берсерк. — Странный фетиш королей... и королев.

Мими побледнела от злости. Губы сжались в тонкую полоску.

— С королями так часто. Мало кто из них любит и умеет думать, — вздохнул он. — Зачем придумывать план, заставляющий варвара самого попросить твоей руки. Гораздо проще достать артефакт, блокирующий все его способности, и посадить на цепь, как ручного пса.

— Это вынужденная мера...

— Так бы и сказала, что думать нихера не умеешь, — фыркнул Верша и закинул руки за голову. Вытянув ноги, он растёкся в кресле. — Не удивлюсь, если идея была не твоя. Кто-то не слишком умный подобную херню придумал.

Девушка сжала кулаки, так же откинулась в кресле и попыталась погасить бушующий внутри неё гнев.

— И почему же ты считаешь, что этот план... «херня»?

— Ну, смотри. Если как ты сама сказала, пророчество известно и светлым, и темным, то они знают, что я приду за головами их правителей.

— Святых, — поправила Мими.

— Светлый еблан говорит, что делать светлым. Тёмный еблан говорит, что делать тёмным. По факту — это правители, — хмыкнул Верша и продолжил: — И вот два кретина одинаковых, по сути, но разных по цвету, знают, что я пришёл по их тушки. И ещё должен прийти по их тупые черепушки... А, я еще появлюсь в Межземелье, возьму тебя в жены. Как думаешь, что они будут делать?

— Готовить армии для вторжения.

— Армия — это деньги. Армия — это сложно и долго. Я бы в первую очередь подослал кого-нибудь посильнее и похитрее, чтобы грохнуть угрозу в зародыше. Убийцу там или сильнейшего воина. Или магию какую-нибудь навёл.

— Тебя подобным не взять, — попыталась возразить девушка.

— Пока на мне не было этих херовин, — тряхнул браслетами Верша. — А факт, что ты их на меня повесишь... не большой, но если подослать своих людей, всё устроить — запросто...

Девушка сморщилась.

— Это невозможно. Решение о твоей блокировке оковами «Абсолюта» было вынесено в узком кругу. Придворный маг Гулше изрядно постарался, чтобы выкупить две пары этих оков у...

— У кого? — уточнил Верша, поняв, что молодая королева не спешит заканчивать.

— У тёмного посредника.

— А кто этот тёмный посредник?

— Никто не знает. Он скрывает лицо и приходит, только когда считает нужным.

— То есть кто-то неизвестный приходит и продает вам оковы, чтобы удержать системного варвара в плену. При этом он, по вашим пророчествам, может грохнуть и светлого ушлёпка, и тёмного... Им выгодно грохнуть его сразу, не усугубляя ситуацию, а вы продолжаете его держать на коротком поводке с риском вообще его потерять... Я ничего не упустил? — сморщился Верша.

— Ты отказался от свадьбы и зарубил двоих рыцарей, которые тебя пытались заковать, — напомнила королева. — Это были хорошие и преданные воины.

Верша тяжело вздохнул и внимательно оглядел девушку.

— Я может и туповат, но даже я до такой херни не додумался, — произнёс он.

БУДУМ!

Мими дернулась и перевела взгляд на огромный чёрный шар дыма на горизонте, который спустя пару секунд превратился в чёрный череп.

— АРКАМАИЛ! ЗУЛАМАН! — проревел череп и уплотнился в черный ком, у которого выросли крылья.

— Ч-ч-что это такое?

— То, о чем я говорил. У тебя в советниках сука, которая работает на тёмных или светлых... а может, и на тех, и на других, — пожал плечами берсерк, не обернувшись к окну. — А эта херня призвана сюда, чтобы меня грохнуть.

Тут он потряс цепью между золотыми браслетами и добавил:

— И судя по той тупости, которую вы тут придумали, у этой твари это, скорее всего, получится.

— Стража! — обернулась девушка. — Придворного мага сюда! Быстро! Остановите эту штуку немедленно!

— Да-да! — поддакнул Верша. — Положите лучших солдат и воинов королевства! Немедленно!

Один стражник метнулся к двери, за которой скрылся и с криками отправил остальных на поиски мага.

— Спорим, он свалил? — взглянул на перепуганную девушку берсерк. — Или уже лежит в каком-нибудь закутке с перерезанным горлом?

— Гулше — могущественный маг, и он давно служит нашему роду...

— Если он настолько могущественный, то нахер ему кому-то служить?

Девушка открыла было рот, но берсерк поднял руку.

— Я, конечно, всё понимаю, но у тебя дома творять дичь тёмные ублюдки. Не удивлюсь, если сейчас ещё и светлые объявятся...

БУДУМ!

Еще один взрыв немного в стороне, и белым светом заливает всю гостиную.

— А вот и святоши, чтоб им говно вместо обеда до конца жизни жрать, — потёр глаза Верша.

— Ч-ч-что делать? — растерянно спросила девушка.

— Можно подождать, пока эти тёмные схлестнутся со светлыми, но что-то мне подсказывает, что у них другая цель. А можно... — тут берсерк поднял руки и загремел цепями. — Ну? А?

— Госпожа, не делайте этого, — подал голос стражник. — Он чудовище!

— А она баба без сисек! — фыркнул Верша. — Что-то я на ней кандалов не наблюдаю!

Мими взглянула в окно, где было видно, как тёмный и светлый шар к ним приближаются, попутно поджигая дома и разрушая верхние этажи зданий.

— Ну! — надавил берсерк.

Королева сунула руку за воротник, откуда выудила небольшой ключик на золотой цепочке.

— Госпожа...

— Ты выполнишь предназначение? — спросила девушка.

— А я по-твоему нахрена сюда припёрся? — хмыкнул Верша.

Королева подошла к нему и вставила ключ в скважину. Повернув его, она освободила сначала одну руку воина, а затем другую.

— Принесите оружие... моего суженого! — скомандовала она.

Берсерк кивнул и громко гаркнул:

— Бэк! Тащи простынь и свою задницу! Нам надо немного размяться!

***

— Ебала жаба гадюку, — вздохнул Верша, глядя на размазанные тела горожан по стенам. — Что это за херня?

Он почувствовал, как по затылку похлопала рука Бэка, примотанного простыней к спине. Берсеркеру пришлось сочинять на ходу, чтобы обосновать обязательное наличие рядом Бэка.

— Страшно, — тихо прошептал мальчишка, указав на половину тела, прислонившуюся к стене. Вторая половина тела ровным слоем, словно хлеб на масле, была намазана по мостовой.

Верша поднял голову и в конце улицы заметил тёмное пятно, внутри которого можно было различить силуэт огромного шара, из которого росли и медленно шевелились щупальца.

Заметив какую-то ему одному видимую цель, тёмный сгусток хлестнул отростком, и по переулку прокатилась тёмная волна, превращающая все живое на своем пути в ровный слой паштета из перемолотых человеческих костей.

— Сильные ублюдки, — сплюнул берсерк и, повернувшись в сторону выхода из города, перешёл на лёгкий бег.

— Пап, — позвал мальчишка отца.

Берсерк приостановился и перешёл на быстрый шаг.

— Валить отсюда надо, — произнёс он, как отдышался. — У меня аж живот крутило от этих кандалов. Если мы отсюда не свалим как есть — закуют и на этой доске жениться заставят.

— Пап, — снова позвал его парень.

— Ну, а что мне делать? — начал заводиться Верша. — Нам с тобой этих ублюдков угробить надо, а не херами меряться со знатью и казну считать.

— Пап!

— Ну, что пап? Что папа? Я эту доску трахать не буду!

— Пап! — дёрнул за волосы Бэк и указал в маленький проулок.

Там сидела девочка. Она замерла с широко раскрытыми глазами и не двигалась. В руках она держала ладонь женщины, которая замерла в мучительном крике. В переулке была только верхняя половина погибшей. Вторую размазало по камням мостовой.

Синее простое платье, с белым верхом и рюшечками на воротнике.

Белоснежная кожа.

Темно-русые волосы.

Равномерно размазанное месиво из кишок, костей, мяса и крови на мостовой.

Верша, до этого начавший распаляться, резко умолк.

Глубокий вдох.

Пара секунд тишины.

Спина немного сгорбилась.

Кулаки сжались.

— Бэк... мы тут всех не спасём. Когда... когда в их земли пойдём, трупов больше будет... — стараясь подобрать нужные слова, проговорил берсеркер.

— Ты можешь? — послышался вопрос от сына.

— Могу, но... ты же понимаешь, что...

— Ты можешь, — повторил Бэк.

Где-то вдалеке прозвучал едва слышный, но уже знакомый звук.

Дзынь...

БУДУХ!

Призванная тварь ударила по очередной улице, собирая свою кровавую жатву.

— Пап... ты ведь можешь...

Верша, до этого не сводивший взгляда от маленькой девчушки, молча поднял руку и потянул за конец простыни, удерживавший его «наездника».

— Девчушку ту утащи в дом ближайший, — пробормотал он, опуская на землю Бэка. — Не надо ей этого видеть... И уши закрой ей... и себе. Слушать тоже не надо. Когда закончу — вернусь.

Парень спрыгнул на землю, с серьёзным видом кивнул и побежал к ребенку, держащему за руку мёртвую мать.

Верша вытащил из-за пояса пару своих топоров, размял шею и тихо пробормотал:

— Ведь, сука, кучи трупов... кучи, блят... Словно первый раз увидел... Ну какого хера, Бэк...

Берсерк оглянулся. Из-за поворота кривой улицы снова выполз тот самый тёмный сгусток. Он крутанул топорами, разминая кисти и недовольно вздохнул.

— Пап! — раздался голос мальчишки.

Берсерк остановился и повернулся к нему.

Парень уже оттащил девчонку от трупа и удерживал слабо сопротивляющегося ребенка, чтобы та не вернулась к мёртвой женщине.

— Возвращайся, пап, — попросил парень.

— Ты в меня не веришь, засранец мелкий? — фыркнул Верша и потряс топором. — Твой батя — берсерк! Я их всех выебу!

Парень скосил взгляд на приблежающийся темный сгусток и спросил:

— А если некуда?

— А если некуда — сделаю куда и все равно выебу! — рыкнул Верша и направился к противнику, который уже заметил его и поплыл навстречу.

Шаг, по мостовой.

Второй.

Легкий прыжок, чтобы перепрыгнуть размазанное месиво из человеческого тела.

Ещё пара шагов.

— Давай, сука!

Лёгкий бег вперёд, лавируя между кровавыми лужами.

— Давай, блядина!

Дзынь!

БУДУХ!

Чёрный поток пронёсся по улице, но берсерк резко метнулся за угол, пережидая удар. Как только поток тьмы исчез, он снова выскочил на простор и уже со всей скорости ринулся к врагу.

— Давай, мразь, я твой рот наоборот и в глаз хером, чтобы через ухо вылезло!!!

Глаза закрыла красная пелена, движение тут же превратилось в смазанную траекторию, в которой угадывался хищный блеск топоров.

Дзынь...

БУДУХ!

***

— Приведу... приведу, чтобы не случилось... — бормотал себе под нос, как мантру, Сергиус.

Рыцарь несся по улицам в полной броне, со щитом, на котором была изображена розовая роза — символ личного покровительства королевы Межземелья.

— Приведу... приведу... приведу, чтобы не случилось, — повторял он, ещё больше сбивая дыхание.

Он пробежал по главной торговой улице, на которой творился полный бедлам. Солдаты с главным магом во главе пытались прорваться вперёд, при этом торговцы с личной охраной ломились назад. Самому преданному, но одному из самых глупых рыцарей повезло, и он смог в этой неразберихе проскочить через задние дворы, где иногда перелазил через ограды, а когда и выносил калитки мощным ударом ноги.

Выбежав на небольшую круглую площадь с фонтаном, он схватил бежавшего к дворцу в поисках защиты горожанина.

— Где тёмные?!!

Мужчина перепуганно указал в дальнюю улицу. Отпустив его, Сергиус ринулся в указанную сторону. Народ с этой стороны валил потоком, но стоило ему выйти на прямой участок, как людской поток внезапно закончился.

Навстречу ему шла чёрная фигура с ярко-красными глазами. За собой она что-то тащила.

— Именем королевы Межземелья Мими! — вытащил клинок рыцарь. — Сдавайся или умри!

Незнакомец не остановился. Он продолжал идти вперёд.

Сергиус сжал рукоятку клинка, отвёл ногу назад и встал в боевую стойку. Он приготовился сражаться до конца.

Однако, чем ближе подходил незнакомец, тем чётче становился облик того самого чудовища, что устроило побоище в одном из крупнейших городов Межземелья.

— Верша?.. — удивленно моргнул Сергиус. — Господин Верша?

— Хули вылупился, уёбок?!! — встретил фразой его берсерк и пошёл дальше, волоча за собой огромный чёрный ком, от которого тащились двухметровые щупальца. — Светлого видел?

— Ч-ч-что?

— Такая же херня, но светлая. Видел?

— Т-т-там... — указал рукой в сторону рыцарь.

Верша повернулся и потащился по проулку, ворча на ходу ругательства:

— Ебаные светлые с ебаными тёмными... одни пидоры и баба без сисек... Гандоны драные, чтоб вас всех конь отымел и в очко, и в рот, и в ухо не забыл...

— Господин Верша... — поспешил за ним Сергиус. — Что... что вы собираетесь делать?

Верша оглянулся и с бешеным оскалом взглянул на рыцаря, который чуть было не споткнулся и резко остановился.

— Найду светлого и запихну ему в зад этого тёмного!

— У... у этой штуки нет задницы, — указал на черный комок Сергиус.

— Да? — изобразил удивление берсерк, бросил щупальце, за которое тащил тёмную тварь, и подошёл к Сергиусу вплотную. — Тогда мне понадобится твоя помощь.

— Моя? Да... да, конечно!

— Значит, бегом бежишь в свинарник. Знаешь где?

— Свинарник? Нет... в смысле, да. Найду.

— Значит, находишь там самую большую свинью. Понял?

— П-понял.

— И ОТХУЯРИВАЕШЬ ЕЙ ЗАДНИЦУ! — заорал в лицо Верша.

— Что? Зачем? — опешил рыцарь.

— ЧТОБЫ БЫЛО, ЧТО ПРИШИВАТЬ СВЕТЛОМУ!!! — заорал берсерк и спустя мгновение оглушительно выкрикнул в лицо рыцарю, отчего тот отпрянул так, что шлем слетел с головы: — ВЫПОЛНЯТЬ!!!

Сергиус ринулся по улице, но тут же услышал команду:

— СТОЯТЬ!

Рыцарь замер, а голос берсеркера в ярости добавил:

— Нитки захвати!

Сергиус кивнул и ринулся дальше по улице, а Верша подхвати щупальце и продолжил свой путь в указанную сторону.

— Ебаный кретин, как он еще ложкой сам себя не убил, недоумок хренов... сборище кретинов, идиотов... сука... чтоб их всех штандартом в задницу изнасиловали... и светлых, и тёмных, и бабу эту без сисек... Ебаные светлые, ебаные темные... ненавижу ублюдки драные...

Глава 11

Бэк толкнул локтём девушку и протянул ей солёный огурец, который выудил из бочки, стоявшей в пустой кухне, куда он смог пройти. Девочка растерянно взглянула на предложенную еду и мотнула головой.

— Он недолго, — произнёс мальчишка и откусил огурец. Прожевав кусок, он добавил: — Папа быстро справляется.

Девочка растерянно осела на пол и уставилась в одну точку.

— Мама... — всхлипнула она. — Мама...

Бэк взглянул на девочку, но промолчал. Что делать, когда кто-то плачет, он не знал.

— Ма-а-а-а-а-ама-а-а-а-а...

Ребёнок начал заливаться слезами, а мальчишка перевёл свой взгляд на огурец. Есть почему-то расхотелось. Он положил еду обратно, на крышку бочки и сел рядом.

Девочка плакала, заливисто, громко, взахлёб.

— Я когда вырасту, тоже буду, как папа, — произнёс он, стараясь не обращать внимание на то, как по ушам бьёт голос девчушки. — Буду сильным и буду помогать.

— Ма-а-а-а-а-ама-а-а-а-а...

— Может даже маму найду, — произнёс парень, но девчонка продолжала заливаться слезами. — Стану самым сильным. И никто не будет просто так убивать... Никто. И у всех будем мама... И папа.

Парень умолк, погрузившись в свои мысли, а девочка так и продолжала реветь. Она не могла успокоиться, а Бэк не знал, что делать.

Так прошло около часа, пока она не успокоилась и не уставилась в одну точку. Спустя еще час, когда мальчишка уже начал волноваться и поглядывал в окна, вышел пару раз осторожно на улицу, на пороге появился Верша.

Бресеркер был перемазан белой и чёрной жижей. Глаза всё ещё отдавали красным оттенком. В руках пара топориков.

— Мелкий! Ты тут? — спросил он, щурясь разглядеть что-то в полумраке помещения.

— Папа! — воскликнул мальчишка и выскочил к отцу.

Бросившись к нему, он крепко его обнял.

— Я ж тебе сказал, что всех выебу! — потрепал он по голове ребёнка. — А ты не верил...

— Верил, — не отпуская берсеркера и не обращая внимания на липкую жижу, произнёс Бэк.

— Хочешь посмотреть, как я тёмного в задницу светлому засунул? — спросил он.

Мальчишка поднял голову и с вопросительным выражением взглянул на отца.

— Да, знаю! Нет у них задницы, но тут один придурок реально свиную жопу приволок, — хохотнул Верша и с довольной мордой добавил: — Пришил криво, но оно того стоило!

***

Королева повернулась вокруг зеркала, взметнув подол очередного розового платья, что плавно осело. Девушка кивнула и взглянула на женщину, которая стояла рядом и держала в руках похожее розовое платье.

— Лучше? — спросила девушка и снова взглянула в зеркало.

— Вы прекрасны в любом наряде, — поклонилась служанка.

Мими кивнула, но затем остановила взгляд на своей груди. Её брови нахмурились. Она положила руки на едва заметную грудь и недовольно вздохнула.

— Грудь в женщине не главное, — тут же затараторила женщина. На ней было строгое платье, а под ним тугие бинты намотанные на грудь, чтобы не смущать королеву своими формами. — Многие, несмотря на большую грудь, не могут найти себе достойного супруга.

— Грудь — не главное, — пробормотала девушка и с недовольной физиономией взглянула на служанку. — А что тогда главное?

— Главное в женщине — это... — тут женщина запнулась, но быстро нашла, что ответить: — Главное в женщине — это загадка! Есть много женщин, обделенных природой и вашей статью, и милость лица, но за ними бегают мужчины.

— Загадка? — задумчиво произнесла Мими и вздохнула. — Я поняла твою мысль, Лидия. Оставь меня и позови придворного алхимика.

Слуга поклонилась и вышла из комнаты, оставив красующуюся и придирчиво рассматривающую королеву наедине. Она успела восемь раз поправить складки, расправить платье, примерить кружевные перчатки и со скуки усесться в кресло, прежде чем в дверь постучали.

— Госпожа, вы звали меня? — просунул голову в дверь рыжий мужчина с яркими голубыми глазами.

— Да, Хем, проходи. У меня к тебе будет серьёзный вопрос государственной важности, — кивнула Мими.

— Весь во внимании, — прошел в комнату придворный алхимик.

— Скажи, Хем, а умеешь ли ты делать зелье, которое... делает женщину лучше? Придаёт ей... скажем так... тайну?

Мужчина хлопнул глазами и осторожно уточнил:

— Что вы имеете в виду, под словом... «тайна»?

— Я имею в виду... — девушка немного смутилась, затем прокашлялась и указала пальцем на грудь. — Можете ли вы с помощью зелий увеличить эту часть... женского тела?

— Увеличить грудь? — задумчиво спросил алхимик и впал в ступор.

— Да, именно так, — кивнул королева и сложила руки в замок.

— Чистых зелий для увеличения какой-то части тела... Нет. Я о таких не знаю. Конечно, существует разновидность оборотных зелий для мужчин...

— Зачем мужчинам грудь? — недоумевающе уставилась на алхимика Мими.

— Ну... тут... как бы... — промямлил алхимик, но, вздохнув, признался: — У некоторых мужчин пользуется популярностью зелье «Постельного оборотня». Это... довольно дорогое зелье, которое позволяет на время увеличить... их главный орган.

— Сердце? Голову?

— К сожалению, эти части тела в постели для мужчин имеют мало значения, — пряча улыбку, сказал рыжеволосый алхимик. — Все пользуются другим — половым членом.

— А... — смутилась девушка. — Отчасти... думаю, вы правы.

— И вот исходя их принципа оборотного зелья, этот же фокус можно провести и с грудью... — задумчиво произнес алхимик. — Но я сразу предупреждаю, что готового рецепта нет. Мне нужно время для исследований и изучения эффекта.

— Приступайте, — кивнула юная правительница. — Приступайте немедленно!

***

Верша довольно откинулся на спинку стула и довольно рыгнул. Сын сидел напротив и с неподдельным удовольствием улепётывал жареную картошку со сковородки.

— Не доешь мясо — компота не получишь, — хмыкнул берсерк и достал небольшую веточку, которую принялся разжевывать, превращая в небольшую щёточку. — А то так и вырастешь задохликом.

Парень оторвался от картошки и с набитым ртом посмотрел на край сковородки, где лежала огромная поджаренная котлета. После раздумий в пару секунд Бэк снял с вилки насаженную картофелину о край сковородки и воткнул её в котлету.

— Правильно, — кивнул берсерк. — Мясо — это хорошо. С ним сильнее становишься.

— Сколько? — спросил парень и откусил котлету.

— Что?

— Сколько надо съесть, чтобы быть сильным, как ты? — спросил парень.

Верша хмыкнул и после недолгого раздумывания ответил:

— Сила... сила она не только в мышцах. Да, без неё никуда, но ты заметил, какие тут все слабые? — спросил воин и оглядел зал. Найдя взглядом огромного здоровяка, он ткнул в него своей импровизированной зубочисткой. — Вон того здоровяка видишь?

— Угу, — кивнул мальчишка с набитым ртом.

— Так вот, я ставлю все наши деньги, что я вырублю его с одного удара. Уверен — моей силы хватит. Ну, а если я в бешенстве буду, то с одного удара кулаком его голову в котлету превращу. Веришь?

Парень взглянул на здоровяка, потом на отца и кивнул.

— Так вот... это не только потому, что я мясо ем. Как думаешь, почему?

Мальчишка задумчиво прожевал кусок и спросил:

— Система?

— В точку, — кивнул берсерк. — Когда... когда тот кошак-оборотень сказал, что из моего мира набирают в армию... Я не понял. Не понял и не принял. А сейчас...

Верша задумчиво закусил губу и кивнул своим мыслям.

— Да. Думаю я могу вырезать приличный городишко в одиночку и там некому будет меня остановить. И это я, тридцатка с хвостиком. Да, статов нахватал — будь здоров, но... Что может такой же системный уровня так пятидесятого?

— Другие? — спросил парень и откусил котлету.

— Да... я тоже об этом думал. Скорее всего тут есть такие, как я, системные. Если их нет на каждом углу, это не значит, что их нет. Скорее всего это означает, что им просто тут нечего делать.

Мальчишка пожал плечами, жуя котлету.

— Да, надо узнать, конечно, есть ли тут такие. Может, какие-то правила есть, но... что-то мне кажется, что этот мечник и копейщик такие же, как мы.

— Опасно, — буркнул парень, проглотив кусок.

— Опасно, — кивнул Верша. — Именно поэтому надо идти в открытую, чтобы они на нас как можно больше войск выдвинули. Чем больше, я перебью, тем выше будет ярость. Это даст мне приличный шанс... Хотя они могут думать так же.

Верша задумчиво уставился на стол с кружкой светлого пива.

— Я... — подал голос Бэк, задумчиво уставившись на котлету.

Берсерк взглянул на него.

— Что?

— Я хочу быть сильным, как ты, — произнёс парень и откусил котлету.

Верша хмыкнул и грустно произнёс:

— Увы, парень. В этом случае надо, чтобы тебя приняла система. Ты помнишь, что я тебе говорил? Система — это не так прекрасно, как кажется. Система несёт с собой много проблем... По сути вся твоя жизнь превращается в одну сплошную проблему. Из дерьма в дерьмо, а когда нет дерьма — надо его создать. Я... я не уверен, что твоя жизнь... не уверен, что твоя жизнь будет счастливой.

Мальчишка прожевал, задумчиво уставился на котлету и спросил:

— Но я же буду с тобой?

— Я по-твоему тебя одного оставлю? — фыркнул отец. — Нет, когда-нибудь, может, у тебя и будет свой путь, но это ещё когда будет.

— Тогда хочу систему! — уверенно заявил мальчишка.

Верша тяжело вздохнул.

— Система выбирает сама. Единственный способ получить её намеренно — «Сфера выбора». И это настолько редкая штука, что проще трахнуть дракона в зад и остаться живым, — пояснил берсерк. — Прости, Бэк, но это даже за деньги не продаётся.

Парень недовольно засопел, а затем спросил:

— А по-другому?

— По-другому... — Верша вздохнул, оглядел расстроенного парня и пояснил: — По-другому должно что-то произойти... что-то... что-то такое, что заставит признать систему, что ты достоин её внимания. На меня она обратила внимание, когда я зарубил несколько степняков...

Тут берсерк опустил взгляд на свою кружку и нехотя добавил:

— И соседского тестя... — немного помолчав, он вздохнул и признался: — Прости, Бэк. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы получить отметку системы. Да и вообще, возможно ли её получить в этом мире.

Парень грустно вздохнул, взглянул на котлету и откусил её.

— Правильно, — кивнул Верша. — Система — системой, а про тело забывать нельзя. Всё-таки...

Будум!

Дверь в тавернул жалобно хрустнула, ударившись о стену, и на пороге показался мужчина в лёгком кольчужном доспехе.

В зале повисла тишина. Все уставились на незнакомца.

— Ты совсем охерел?!! — возмущенно закричал тот самый здоровяк, которого приметил Верша.

Воин сделал пару шагов внутрь и обвёл взглядом зал.

— Валим! — спохватился его сосед по столу. — Тёмная гвардия!

— Нахер отсюда, смерды! — рыкнул воин, остановив взгляд на Верше и мальчишке, что рядом с ним.

Его рык, усиленный гвардейской эмблемой, вышитой на кольчуге, подействовал моментально. Из зала ломанулись люди на улицу, побросав недопитые кружки и еду.

Верша остался сидеть как сидел. Он прекрасно заметил, что стандартной абракадабры из символов над головой воина не было. Это означало, что тот тоже системный.

— Как скажу — колени подожми и голову пригни, — предупредил берсерк, и не подумав изменить своей расслабленной позы.

Несмотря на его вид, мышцы ног уже напряглись. Взгляд пробежался по телу вошедшего, подметил руны на ремне, зеленоватый оттенок на довольно крупной секире, сбитые костяшки и шрамы на тыльной стороне ладоней.

Воин подошёл к столу, но не близко. Он выдержал дистанцию так, чтобы топорики берсеркера до него не дотянулись.

— Понимаешь, зачем я пришёл? — спросил он, следя за каждым движением берсеркера.

— Да уж не дурак, — хмыкнул Верша, взял кружку и отхлебнул из неё три больших глотка.

Воин перехватил рукоятку топора двумя руками и начал движение для замаха.

Больше берсерк ждать не стал. Он рванулся к противнику, одновременно выхватывая топорик. Второй свободной рукой он ухватил замершего в испуге мальчишку за шкирку.

Дзынь!

Лезвие в лезвие с такой силой, что в стороны метнулись искры.

Верша крутанулся на месте и запустил в небольшое окошко сына, чтобы убрать его с места схватки, попутно ловя лезвие секиры на свой топорик.

Бросок оказался точным, и Бэк, проломив спиной хлипкую раму и стекло, вылетел на улицу и покатился кубарем. Мальчишка успел пригнуть голову и поджать голову.

— Крушащий удар! — заорал воин, и спустя секунду раздался грохот.

БУДУМ!

Взрыв внутри зала был настолько мощным, что часть стены рядом с окном снесло. Покосились потолочные балки, и с здания придорожной таверны посыпалась черепица.

— Всосал, уёбок! — раздался рев Верши.

Паренек, пришедший в себя после полета и оглушительного взрыва, приподнялся на руках. Осколки порезали предплечья, но мальчишка совершенно не замечал этого. Он вскочил на ноги и метнулся к пролому. Не добежав пары шагов, он шестым чувством резко затормозил.

— Крушащий удар!

БУДУМ!

Динь-дилинь-динь-динь!

— Сучий потрах!

Парень заглянул внутрь и обнаружил, что перед гвардейцем сияет едва заметный красный щит с головы до ног, который он удерживал одной рукой, а перед ним с сумасшедшей скоростью вращается Верша, превратившись в смазанный вихрь, и нанося сотни ударов топором.

Несмотря на все старания берсеркера, едва заметный красный щит перед противником прекрасно держал удары.

— Крушащий удар! — раздался очередной выкрик противника.

Он отвёл руку назад, перехватил второй, и в этот момент щит исчез, а замах покрасневшим лезвием превратился в мощнейшую волну.

БУДУМ!

Верша успел упасть на землю и закрыть голову руками.

Ударная волна вспорола мощные доски пола и выбила ещё один кусок стены из кирпича. Здание было старым и сделанным на глине, поэтому стена разлетелась на целые кирпичи с легкостью.

— Ах ты ж крыса сортирная! — взревел берсерк, в последний миг ушедший с линии атаки. Он перехватил два топорика за концы рукояток и, замахнувшись, со всей силы влепил по тут же появившемуся красному щиту, выдав свой «Разрубающий удар».

Защита устояла, и Верша снова превратился в вихрь, надеясь в момент замаха подрубить руку противника.

Бэк же вскочил на ноги и метнулся к углу здания. Оббежав его, он метнулся ко входу в таверну, чтобы оказаться за спиной у гвардейца.

— Стой, дурак! — ухватил его один из посетителей, не успевший убраться с крыльца. — Убьёт!

Мальчишка, которого перехватили за грудь и прижали, крутанулся, выскальзывая из захвата, и ткнулся плечом в пояс незнакомца. Почувствовав какую-то рукоятку, он выхватил из потайных ножен короткий кинжал и метнулся внутрь.

— КРУШАЩАЯ ЛАВИНА!!! — заорал во все горло гвардеец и завёл топор в сторону, явно намереваясь выдать что-то убойное и более сильное.

— Папа! — выкрикнул Бэк бросаясь к противнику с ножом.

Спина его была закрыта кольчугой. На ногах были плотные кожаные штаны, но плотная кожа в три слоя была на передней поверхности бедра, но вот на заднице она была довольно тонкой. Туда и всадил с размаху короткий кинжал мальчишка.

Парень не целился и совершенно не знал, куда бить, но со страху он вогнал в правую ягодицу клинок по самую рукоятку.

В этот момент правая нога гвардейца подкосилась, и он с ошалелыми глазами начал заваливаться на бок, явно потеряв равновесие. Щит перед ним мигнул и исчез. Замах не произошёл, и навык воина не запустился, отчего топор летел по инерции.

Верша же в это время уже метнулся вниз, подныривая под секиру и замахивался для удара топориком.

Чвак!

Мощнейший удар отрубил ногу по колено, но берсерк на этом не остановился. Прокатившись, он тут же рубанул по шее противника. Удар пришёлся частично по кольчуге.

— Уёбок! — взревел Верша, нанеся ещё один удар.

ХРЯСЬ!

— Выблядок системный!

Хрясь!

— Чтоб тебе валерьяны с котами в зад засунули!

Чвак!

Шею перерубило, и моргающая голова мотнулась в сторону, вися на связках позвоночника.

— Да сдохни ты, уебок!

ТУМ!

Голова отделилась от тела, и Верша, рубивший из положения лежа, перекатился на спину, уставившись в потолок.

— Вот же пидор... — дыша, как загнанная лошадь, произнёс он. — Как он этот щит сделал, чёрный выблядок?

Немного отдышавшись, он приподнял голову и обнаружил перемазанного кровью Бэка.

— Ты как?

Парень поднял израненные стеклом руки и кивнул.

— В порядке.

— Вот и хорошо... — снова уронил голову Верша. — Вот и славно...

Берсерк с трудом перекатился на бок и поднялся на корточки.

— Надо было самогона хлебнуть... ярости с комариный хер дало, — буркнул он и поднялся на ноги. Подойдя к телу, он с размаху пнул его. — Всосал, пидор?!!

Тело от удара перекатилось на бок, и Верша обнаружил в его заднице засаженный по рукоятку кинжал.

— Хорошо вошёл, но надо было метиться в центр, — сплюнул он и взглянул на паренька, который изобразил недоумение. — Драться до смерти, когда тебя кинжалом в очко... получается не очень.

***

Верша вытер пот со лба и оглянулся на телегу, в которой они везли свои деньги и походные пожитки.

— Неплохо прибарахлились, — произнёс он и облизнул пересохшие губы. — Жаль, не продать тот топор было. Явно артефакт какой-то. У меня система его абракадаброй пишет.

— Почему?

— Видимо, не системный артефакт, — пожал плечами берсерк и кивнул парню. — Подай-ка мне бурдюк с водой. Что-то с тем топором было не так.

Взяв в руки кожаный мешок, он припал к нему и сделал несколько больших глотков.

— Нога болит? — обеспокоено спросил сын, глядя на забинтованную тряпкой ступню отца.

— Нет. Так, тянет немного. К утру заживёт, — отмахнулся Верша. — А вообще, не удивлюсь, если тёмным меня эта плоскодонка всучила. Редкостная дура.

Мальчишка пожал плечами.

— Хотя да... слишком тупая, чтобы так дела вести. Скорее всего, вычислили как-то... Надо убраться отсюда подальше. Не хватало ещё сегодня со светлыми схлестнуться... — Верша сильно зажмурился и открыл глаза. — Чёт меня ведет, словно... словно лихорадку в детстве подхватил.

Мальчишка встревоженно взглянул на отца.

— Да не ссы. У меня регенерация от ярости зависит. Даже если что и случилось, то быстро отпустит.

— Система?

— Что система? — нахмурился Верша и тут же спохватился: — Да! Мне же за него опыта должны были отсыпать. Я хрен знает, кто он такой был, но о таких навыках я ещё не слышал.

Верша открыл меню и залез в системные сообщения.

Поздравляем!

Вы уничтожили разумного представителя другой системы!

Разумный был выше вашего уровня!

Ваша награда удваивается!

Ярость+10

Сила +6

Ловкость +6

Скорость +6

— А вот это жирно, — расплылся в улыбке берсерк. — Вообще жирно!

Он прокрутил системные сообщения и замер от всплывшего перед глазами текста:

Внимание!

Яд «Вендетта проклятых» активирован!

До смерти осталось 22 ч. 59 мин.

— Пап? — внимательно посмотрел на него Бэк.

Верша закрыл сообщения и растерянно взглянул на мальчишку, который держал вожжи.

— Всё нормально... — осторожно произнёс он и сглотнул подступивший к горлу ком. — Всё норм...

Живот свело судорогой, и берсерк вывалил содержимое желудка прямо на дорогу, испачкав телегу.

— Пап?!! — вскочил на ноги мальчишка.

— Всё нормально... — прохрипел Верша, ощущая, как темнеет в глазах. — Отойдёт... к утру буду как огурчик...

Воин покачнулся и завалился спиной назад в телегу.

— Папа!

Глава 12

Верша встревоженно взглянул на едва заметный поворот, который вёл немного в сторону. Места в нём было совсем чуть-чуть. Деревья стояли рядом, а чтобы не получить веткой по лицу, пришлось бы пригибаться.

Несмотря на узость, на земле виднелась примятая трава, успевшая немного выровняться, и следы от копыт.

Обернувшись назад, парень взглянул на отца, который лежал на боку и едва заметно постанывал, держась за живот. Понимая, что до утра он не успеет доехать до небольшого городка, он решил свернуть, чтобы поискать помощи.

Просунувшись между деревьев и проехав по узкой дороге несколько километров, он выехал на просторную поляну. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил у края поляны приземистую избушку.

Стены её были присыпаны землей почти по самую крышу. Дверь совсем маленькая, окошко затянуто мутной пленкой, а на крыше уже виднеется молодая поросль кустарника.

Парень поднял голову к небу, отметив, что скоро будет смеркаться. Решив, что нужно возвращаться на большую дорогу и подгонять лошадь, чтобы успеть к городу, парень спрыгнул с телеги и, схватив за узды кобылу, начал её разворачивать.

— С чем пришёл? — раздался скрипучий голос, от которого парень перепуганно дёрнулся и принялся озираться.

— Глаза есть, а не видишь, — снова заскрипел голос.

Бэк развернулся к лесу и большому почерневшему пню, стоявшему у края леса.

— Ты кто?

Пень заскрипел и зашевелился.

Только сейчас мальчишка понял, что это не пень. Вернее — не целиком. На пне сидела старая женщина, одетая в черные тряпки, покрытые местами мхом. Лицо её было вымазано сажей, а волосы, переплетенные с корнями, давно стали похоже на лесную кочку.

— Кто я? Кто я... — старуха закинула ногу на ногу и приподняла голову. Открыв мутные глаза, затянутые белой пленкой катаракты, она уставилась на свою избу и замерла.

Парень молчал секунд тридцать, после чего решил спросить:

— Как тебя зовут?

— Как меня зовут?... Кто как... кто-то ягой... кто-то кочергой... Кто-то проклятьем, а кто-то и матерью лесной... Зови как хочешь...

Парень сглотнул от смутного ощущения, после чего потянул поводья, решив, что лучше убраться от подозрительной старухи.

— Отсюда хода не будет. Кто пришёл — просто так не уйдёт, — проскрипела незнакомка.

Бэк развернул телегу, молча залез на скамью и подстегнул лошадь. Стараясь не оборачиваться он проехал по дороге до ближайшего поворота узкой тропинки. Повернув, он удивлённо обнаружил, что дальше тропы нет, а она выходит на такую же поляну.

Бэк оглянулся назад, но там была непроходимая чаща, в которую упиралась дорога. Он осторожно подстегнул кобылу, и та вытащила телегу на тоже самое место. Даже следы на траве остались от телеги.

— Я же говорю — нет хода назад, — проскрипела та же старуха, сидящая на том же пне и пялящаяся на тот самый дом, больше похожий на холм.

На телеге слабо застонал Верша, и парень обернулся на отца. Решив для себя что-то, он повернулся к старухе.

— С чем пришёл?

— Помоги, — произнес парень и после небольшой паузы добавил: — Отец слёг.

Старуха оторвала мутный взгляд от дома и остановила его на телеге.

— В дом его тащи. Посмотрим, с чем судьба его свела.

***

Бэк взглянул на маленькое окошко и нахмурился.

Несмотря на то, что окно было единственным источником света, в избушке было довольно светло. Откуда брался свет и почему так хорошо видно, мальчишка понять так и не смог. Как и то, почему в доме из мебели находился только стол, который тоже вызывал кучу вопросов.

На этом столе лежал Верша. Сам стол был из грубо обструганых полубревен, которые подпирали мощные пни. Серый цвет досок говорил о том, что они довольно старые. Но несмотря на это, с обратной стороны выглядывали зеленые листики.

— Рубаху с него снимай. Мне грудь голая нужна, — проскрипела старуха, ковыряясь в волосах.

Бэк принялся раздевать отца, тело которого оказалось жутко горячим и потным.

Незнакомка тем временем выдернула тонкий корешок из волос и начала катать его по своей чёрной одежде. На глазах парня в её руках корешок превратился в тёмно-коричневое подобие свечки.

— Мать земля... — проскрипела она, ставя свечку на грудь берсеркера.

Следующий выуженный из спутанных волос корешок она поднесла к вытянутым губам. Она начала на него дуть, отчего на корешке появилась белёсый налёт. К концу выдоха, корешок так же превратился в подобие свечки.

— Вольный ветер...

Очередной корешок, но его слепая старуха принялась вылизывать, образуя своей слюной такой же, но тёмно-синий налёт.

— Журчащая водица...

Последний корешок она вытащила, тщательно перебирая лохмы. Найдя чёрный засохший корешок, она положила его на стол рядом с Вершей. Сама же она выпрямила пальцы, на которых отрасли короткие когти, и принялась выковыривать из-под них грязь. Слепив её в один комок, она облепила корешок и установила на грудь воина.

— Смерть, что за каждым стоит и в затылок дышит.

Парень смотрел на все эти действия с опаской, стоя у стены, но не вмешивался. Внутреннее чутье подсказывало, что со старухой он не справится. И Верша скорее всего тоже, даже если бы был здоров.

Расставив свечки, старуха подняла руку и распростёрла когтистую лапу над свечами.

— Огонь, брат... пламя друг... Покажи его судьбу...

Корешки истлели и спустя секунду вспыхнули небольшими огоньками. Свечи горели ровно, но тут старуха сжала кулак, и они мгновенно прогорели, выпустив в помещение тонкие струйки дыма. Они сплелись вместе, выстраиваясь в незнакомые символы. Бэк отметил, что раньше таких символов не видел. Они были непривычными по форме, и сплетались в одну длинную вязь.

— Смерть за твоим отцом стоит. За всеми поглядывает и в затылок дышит, а за твоим стоит и руку уже положила, — проскрипела старуха. — Проклятье на нём смертное. Сильное.

Она повернула голову и взглянула на мальчишку.

— Помоги, — тихо попросил он.

— С таким не поможешь. Такое проклятье только боги снять могут. Только вот дела до твоего отца и тебя им нет. Не нашем миром вы рождены. Не нашими землями и хлебами вскормлены.

Парень молчал несколько секунд. Взгляд метался от старухи до Верши, который уже перестал стонать, окончательно потеряв сознание.

— Помоги...

Старуха опустила взгляд на берсеркера и наклонила голову. Что-то углядев в нём, она проскрипела:

— На нём пророчество... пророчество длинное... тяжел его рок будет... — она подняла взгляд на Бэка. — Но если уж он этих гадов убить пришёл...

Старуха подошла к мальчишке и произнесла:

— Есть тот, кто помочь сможет. Есть тот, кто его судьбу решит, но плата нужна. Достойная.

Бэк кивнул и метнулся прочь из избушки. Он подбежал к телеге, схватил мешок с деньгами и не обращая внимания метнулся обратно в дом. Там он поставил на земляной пол тяжёлый мешок с деньгами прямо перед ногами старухи.

— Золото да серебро... — проскрипела она. — Плохая плата. Не будет с тобой перворожденный говорить. Тут не деньги, тут что-то другое надо.

Парень растерянно почесал затылок, а затем снова метнулся к телеге, откуда притащил мощную секиру.

— Этим, значит, отца твоего приложили? — задумчиво спросила старуха, нагнувшись к оружию, но так к нему и не прикоснувшись.

— Угу, — буркнул парень.

— Мало... мало платы, но тут уж, как Он решит...

Старуха, шаркая ногами, подошла к двери и кивнула мальчику.

— За мной ступай...

Парень пошёл за ней. Выйдя из дома, они дошли до края леса. Проводница остановилась, втянула носом воздух и не оборачиваясь спросила:

— Боишься богов?

Парень пожал плечами, а та, словно могла видеть его, кивнула:

— Правильно. Бояться богов смысла нет... Сейчас тропами пойдём. Меня держи за одёжку и не отпускай... Головой не верти и не отставай. Отпустишь или с шага собьёшься — пропадёшь навсегда. Понял?

— Понял, — кивнул Бэк и ухватился за край засаленного коричневого платья.

Старуха кивнула и сделала шаг вперёд Мальчишка шагнул вместе с ней и чуть было не споткнулся. Пространство смазалось, и они оказались в совершенно другом месте, на поляне, вокруг многовековые сосны. Ещё шаг, снова смазанное пространство, и они уже на берегу какого-то озера. Яркая голубая вода, берег, высланный белой каменной крошкой, и горы за озером, покрытые густой зеленью.

Парень не успел открыть рот, а старуха снова сделала шаг, и пространство снова смазалось, и они оказались в дремучем лесу, кроны деревьев которого закрывали солнечный свет.

В нос ударило сыростью и прохладой.

— Пришли, — проскрипела старуха и повернулась к мальчишке. — Не дерзи, перворожденный этого не любит. Ступай вперёд, и железку эту прихвати. Как дойдёшь, перед ним её положи и жди.

Бэк кивнул и, с трудом подняв секиру, положил её себе на плечо, после чего отправился дальше.

Шёл он недолго. Буквально через несколько минут он вышел из густых зарослей, оказавшись на берегу небольшого озерца.

Неглубокая вода подсвечивалась слабым голубым свечением. Несмотря на свет, Бэк прекрасно видел дно и мелких рыбок, что неспеша виляли хвостом, а иногда резко ускорялись, то ли убегая, то ли догоняя кого-то. От этого на поверхности озерца появлялась рябь, из которой вверх вылетали белые огоньки.

Мальчишка сделал пару шагов вперёд и остановил свой взгляд на огромном мощном дереве, стоявшем посередине этого озерца. Огромный ствол, который не смог бы охватить ни он, ни Верша, ни они вместе. Нижние ветви начинались так высоко, что парню показалось, ни одна лестница их не достанет.

Бэк огляделся, но ничего и никого больше не видел. Старуха не объяснила, как выглядит перворожденный. Немного подумав, мальчика пошёл дальше.

Вода оказалась теплой, а глубина озера не выше колена. Рыбы прыснули в стороны, перепуганные вторжением незнакомца. От этого к ветвям огромного дерева начали подниматься тучи мелких белых огоньков.

Дойдя до дерева, парень остановился и поднял голову, смотря на ближайшие огромные ветки. Скинув топор с плеча, он положил его в воду и принялся оглядываться.

— Проклятый металл... — проскрипело у него за спиной.

Бэк резко оглянулся и обнаружил, что складки коры разошлись, и звук издало чрево огромного дерева. Парень сделал несколько шагов назад и понял, что складки коры превратились в гигантское лицо.

— Зд... здравствуйте, — хмурясь, проговорил мальчишка.

— С чем пришёл? — снова заскрипело дерево, медленно, но неотвратимо оплетая секиру корнями.

— Отец... отцу плохо... умирает, — начал было парень.

— Пришлые... не этим миром рождены... не по нашим законам рожденные и не по нашим законам умирающие... — беря паузы, прогудел перворожденный.

Парень оглянулся, но, не найдя той самой старухи, снова уставился на гиганта.

— Помоги... — произнёс он и, немного помолчав, добавил: — Пожалуйста.

Из воды поднялся корешок. Он медленно и неторопливо вытянулся вверх побегом и остановился рядом с лицом парнишки. Вот на нём набухли почки, затем медленно и неторопливо распустились листья, а через пару секунд появились бутоны, которые распустились, выпустив приятный сладкий аромат.

— Нельзя только брать. Не бывает так, что где-то прибыло, а нигде не убыло... — проскрипел гигант. — Нужна плата за жизнь его.

Парень опустил голову и взглянул на секиру, которую уже оплели корешки и начали погружать в грунт.

— Проклятого железа мало. Не стоит оно его жизни.

Бэк сглотнул и поднял взгляд на перворожденного.

— У меня больше ничего нет, — расстроенно признался он.

— У всех что-то есть, — ответил гигант и по-доброму улыбнулся. — Хотя бы они сами. На что ты готов, чтобы отец твой жив остался?

Бэк молчал несколько секунд, но после решительно ответил:

— На всё.

— Тогда я заберу его проклятье и отдам тебе, — цветок начал увядать, теряя лепестки и формируя плод — красную, сочную ягодку.

— Я умру? — спросил парень. — Умру вместо него?

— Нет. Это не твоё проклятье. Я заберу у него его проклятье и отдам тебе равноценное.

Ягодка окончательно созрела. Стебель прогнулся и опустился рядом с рукой парнишки. Тот вытянул ладонь и на неё легла ягодка, у которой тут же отсох стебелек и отвалился.

— Ешь, если согласен, — произнёс гигант.

Парень не думая закинул её в рот и принялся жевать, а гигант прикрыл глаза и проскрипел:

— Ступай... ступай... отец твой не ровен час проснётся...

Мальчишка кивнул и побрёл по воде обратно, стараясь сдерживать себя и не мчаться со всех ног. Как только он вышел к ожидавшей его старухе, та поманила его рукой.

— Дал тебе он плод? — спросила она.

— Дал.

— Съел?

— Съел.

Старуха протянула руку и принялась ощупывать лицо парнишки. Затем она припала носом к его макушке и втянула воздух, ловя запахи от него.

— Расщедрился, перворожденный. Сильно расщедрился...

Отпустив парня, она повернулась и произнесла:

— Держись крепко, след в след иди...

Незнакомая ведьма вздохнула и проворчала едва слышно себе под нос:

— Ох и одарил... хотя... может и проклял...

Шаг, и мир вокруг смазывается.

Старая ведьма вновь вышла на тропу.

***

Бэк остановился перед избушкой, растерянно взглянул на свои руки, а затем оглянулся на старуху.

— Что делать?

Старая ведьма хмыкнула, протянула руку и ткнула указательным пальцем мальчишку в грудь.

— Только ты знаешь, что делать.

Она молча обернулась и пошла к тому самому пню, на котором сидела. Усевшись на него, она сильно сгорбилась, затем подтянула ноги и прикрыла глаза.

На глазах мальчишки у ног старой ведьмы колыхнулась трава и потянулась к ней молодыми побегами. По поляне прокатился свежий ветерок, ростки потянулись ещё сильнее, и на них появились почки, которые за пару секунд превратились в бутоны. Пара вздохов, и бутоны распустились, образовав вокруг старой ведьмы цветное кружево.

Мальчишка наклонил голову, задумчиво уставившись на них, и перевёл взгляд на саму ведьму.

Вместо старухи на пне находилась причудливая коряга, мало похожая на человека. Вокруг неё цветное кружево.

Прохладный ветерок нежно поглаживает по голове.

Бэк простоял так около минуты, словно зачарованный моментом, но наваждение спало. Ветерок утих, цветы опали, и поляна снова стала самой обычной.

Парень потянул ручку скрипучей двери и заглянул в дом, где на боку хрипел его отец. Рядом с ним уже подсохшая лужа, а в доме кислый аромат желудочного сока.

Мальчишка вошел в дом, подошел к Верше и положил руку ему на лоб. Почувствовав его жар, он сглотнул и огляделся. Ни воды, ни тряпки, которую можно смочить и положить на лоб, он не нашёл.

В голове ребенка метались куча мыслей, но ни одной дельной не было. Парень просто не знал, что делать и как помочь отцу. Вспомнилось огромное говорящее дерево, старая ведьма и размазанный мир.

— Не умирай, пап, — прошептал Бэк. — Пожалуйста.

Парень сглотнул ком в горле, опустил взгляд на свои руки и тихо повторил:

— Не умирай... пап...

Парень залез на стол, приподнял голову берсеркера, крепко его обнял и повторил:

— Не умирай... пожалуйста...

Мальчишка отстранился, отодвинул веки в попытке заглянуть в глаза, а затем задал вопрос в пустоту:

— Делать-то что нужно?

Бэк потрес берсеркера и громко закричал:

— Вставай! Вставай, пап! Ну же! Я же всё сделал! Проклятия больше нет!

Верша захрипел.

Громко, со свистом втянул воздух всей грудью, выгнулся и опал.

— Папа! — тут же обрадовался мальчишка. — Папа! Просыпайся! Ну!

Бэк замер. Отец не отзывался и больше не дышал.

В панике он соскочил со стола, метнулся на улицу и ринулся к тому самому пню, в который превратилась старая ведьма.

— Эй! Ты где?!! — закричал он. — Он не дышит!!! ЭЙ!!!

Парень оглянулся, но ни старой ведьмы, ни какого-либо знака он не обнаружил. В панике он метнулся обратно в дом. Вскочил на стол, схватил за рубашку берсерка и начал трясти:

— Не смей умирать! Слышишь?!! Не смей! Живи! — с перепугу он начал дергать его так, что голова Верши отрывалась от стола и билась затылком о его поверхность. — Живи!!!

В этот момент под его руками появился яркий светло-зелёный круг из переплетенных ростков, каких-то знаков и листочков.

От перепуга парнишка убрал руки и отпустил отца. Тот упал на спину, но по телу уже побежали зелёные искорки. Они метнулись к лицу, к рукам и ногам, а затем нырнули в кожу.

Там они набухли, образовав плотные волдыри, и спустя пару секунд начали пускать побеги, пробиваясь сквозь кожу.

— Кх-х-х-хк... — резко вдохнул Верша.

— Папа?

— СУКА, ЁБАНЫЙ НАСРАТЬ! — вскочил на ноги берсеркер и заорал во всю глотку: — ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!!!

Он сделал несколько шагов, упал на колени и принялся драть быстро растущие из кожи побеги. Ревел как раненый медведь от боли, но продолжал рвать побеги, все еще выходящие из его тела.

— Папа... папа... — растерянно повторял Бэк, не понимая, что происходит.

Верша не везде мог дотянуться, и побеги на спине выросли на метр, после чего тут же отрастили бутоны.

— ВАШУ МАТЬ, ДА В ГРОБИНУ ДУШУ!!! — продолжал орать от боли Верша. Его глаза уже заволокла красная пелена, он изворачивался как мог и продолжать рвать побеги, растущие из его тела.

Цветы на спине тем временем превратились в чёрные плотные ягоды, которые тут же свалились на землю. После третьего плода, побеги внезапно пожелтели и прекратили рост. Секунда, вторая и со спины берсеркера посыпалась солома, не оставив на нём даже шрамов.

Тряхнув последнюю солому, Верша еще несколько секунд по инерции орал и матерился, продолжая ощупывать своё тело. Отдышавшись, он взглянул на Бэка, который растерянно смотрел на него.

— Что произошло? — хмуро спросил он. — Что за херня со мной творилось?

По щекам мальчишки потекли слезы.

— Папа...

— Чё случилось? — хмурясь, спросил берсерк.

Мальчишка бросился к нему, с разбегу подпрыгнул и повис на его шее.

— Папа!

Верша прижал его к себе и хмуро сосредоточил взгляд на надписи перед глазами:

Условия проклятья выполнены!

Ярость +10

— Папа! Ты живой!

— А какой я ещё буду? — хмыкнул отец, гладя по спине мальчишку. Его взгляд зацепился за окошко, за которым был рассвет. — Я же тебе говорил, что к утру как огурчик буду!

— Говорил, — всхлипнул ребенок.

— Ну вот! Здоров и бодр! Видишь? Я своё слово всегда держу!

В этот момент перед глазами Бэка появилась надпись:

Желаете принять класс «Цветочный мастер»?

Мальчишка растерянно замер, моргнул, отпрянул от отца, мотнул головой, но надпись никуда не исчезла.

— Пап?

— Чего?

— У меня какие-то штуки перед глазами, — растерянно произнёс мальчишка, совершенно не понимая смысл написанного.

Глава 13

Верша задумчиво посмотрел на красивый распустившийся маковый цветок, вздохнул и поднял взгляд на Бэка, жующего булку с глазурью из мака.

— Чёт нихера не понятно, — пробормотал он. — И кожа у тебя зелёная стала.

Мальчишка опустил взгляд на руки и пожал плечами.

— Ну, не самый хреновый вариант, — хмыкнул берсерк. — Но все равно нихера не понятно. Я о такой хрени даже не слышал.

Тут он задумчиво уставился на увлёкшегося булкой паренька и вздохнул.

— Надо учить тебя читать.

Верша огляделся и кивнул в сторону телеги, стоявшей неподалеку.

— Пойдём. Надо избавиться от лошади и телеги. Иначе мы слишком медленно двигаемся.

Парень недоумевающе уставился на отца.

— Чего? Думаешь, я на горбу буду таскать деньги? — хохотнул берсеркер. — Нет. Вон там есть банк. Я у булочника спросил. Вроде как, надежный. Оставим там деньги и двинем налегке. Надо поторапливаться, иначе эти идиоты додумаются притащить к нам какую-нибудь убойную херню.

Пройдя мимо небольшой площади, на которой находился довольно убогий фонтан, он остановился, зацепившись взглядом за парочку детей, которые углем на земле что-то рисовали.

— Слушай, Бэк... — не отрывая взгляда от детей, произнёс берсерк. — А ты рисовать умеешь?

Парень пожал плечами.

— Помнишь, я тебе показывал, как меню вызвать?

Кивок.

— Надо будет попробовать, — твёрдо решил Верша.

***

Пухленький мужичок, ростом чуть выше Бэка, поднял взгляд от своих бумаг и уставился на Вершу.

— Че, блять, тоже меня в другой кабинет отправишь? — с раздражением спросил воин, глядя на коротышку, как на вошь.

— Во-первых, здравствуйте, — произнёс в ответ коротышка, закрывая большую книгу, заполненную цифрами и мелкими записями. — А, во-вторых, присаживайтесь.

Верша прошёлся по комнате и уселся на стул перед незнакомцем, недовольно буркнув себе под нос:

— Ну, здравствуй, хрен мордастый...

Бэк оглядел комнату и встал рядом с отцом. Второго стула в небольшом кабинете не было. Всё было заставлено огромными шкафами с книгами. В качестве разнообразия у стола коротышки была небольшая тумба с писчими принадлежностями. Окно было прикрыто тюлью, через которую на подоконнике виднелся горшок с причудливым растением.

— Меня зовут Херм, — представился толстячок. — По какому вопросу вас отправили к управляющему нашего скромного заведения?

— Деньги хотел сдать на хранение, — буркнул Верша. — Вы же принимаете?

— Безусловно, но мы... не простой банк, — прокашлялся старичок. — Простите, я должен кое-что проверить, прежде чем мы продолжим наш разговор.

Банкир достал небольшую шкатулку и вынул оттуда изящный монокль из золота с лёгким фиолетовым оттенком. Поднеся его к глазу, он взглянул через него на Вершу.

— О, — удивлённо вытянул он лицо. — Так вы по рабочей визе. Простите, у нас с оборудованием крайне тяжёлая ситуация.

Он на всякий случай взглянул на Бэка и кивнул.

— Это всё упрощает, — закивал головой толстячок и убрал монокль обратно в шкатулку.

— Ты деньги собираешься брать или дальше в бирюльки играть будешь? — надавил берсерк.

— Да конечно, — расплылся в улыбке мужчина. — Мы филиал группы банков Дебит и компании в Амроке. Сами понимаете, своя специфика.

Он поднялся и, подойдя к шкафу, взял оттуда книгу в красном переплёте. Открыв её на закладке, он взял ручку и с интересом взглянул на Вершу.

— Итак. Какое количество хаксов вы хотите сдать на хранение? Сроки?

— Не хаксы. У нас золото и местное серебро, — нахмурился берсерк.

— Так бы сразу и сказали, — сразу скис толстячок и, поднявшись, убрал книгу на место, взяв другую — потрепанную серую тетрадь. — Учтите, мы не берём монеты и не переводим курсы местных государств. Золото и серебро принимается по весу.

— Чё, блет?

— Этот мир относится к полузакрытым. Валюты местных государств не признаются Амроком. Да и посещение этого мира ограничено. Вход в этот мир системным запрещен, между прочим.

Верша нахмурился и уже открыл было рот, чтобы ответить, но толстячок поднял руку и остановил его.

— У вас рабочая виза, в нашей базе вы числитесь. Суть вашего приезда меня не интересует, — заявил он.

Бэк, всё это время стоявший рядом с отцом, в разговор не вникал. Его взгляд приковало растение на подоконнике.

Из себя цветок представлял вытянутые грушевидные отростки, покрытые спиралевидными колючками. И черт бы с ней, с формой, но цветок оказался фиолетового цвета. Всё это вместе придавало какой-то сюрреалистичный вид растению, от которого мальчишка оторваться не мог.

— Да, я понимаю ваше разочарование, но зачем нашему банку этот металолом? Золото проще хранить в слитках, чем в монетах, да и чистоту ещё надо будет проверить...

Парень кинул взгляд на увлекшихся торгом, а затем осторожно сделал шаг в сторону.

— Золото есть золото! Три хакса за кило — грабеж! — не унимался Верша, не обращая поползновения сына.

Парень сделал ещё один шаг, обходя стол и направляясь к окну. За ним ещё один и ещё. Осторожно отодвинув тюль, он взглянул на цветок.

Бэк наклонил голову и протянул руку к странному растению. Вопреки его здравому смыслу, он чувствовал боль и одиночество. Откуда он мог понять, что испытывает странный фиолетовый недокактус, было не понятно.

— Ско-о-о-о-олько?!! — протянул Херм.

— Килограмм двадцать, — пожал плечами Верша. — Я не взвешивал. Телега у вашего крыльца стоит.

Мужчина смутился и спросил:

— Я надеюсь, хозяева этого золота к нам не придут? Нет, у нас есть служба безопасности, но лишние проблемы... влияют на курс обмена драгоценных металлов.

— Если тут есть некромант, то могут и прийти, — хмыкнул Верша. — Мёртвым золото ни к чему.

Бэк оглянулся на отца, который продолжал торговаться, а затем взглянул на цветок. Особо не понимая, что делать, он прикоснулся пальцем к иголкам, свернутым в пружинку. Цветок тут же отреагировал, поменяв цвет и медленно выпрямив колючки.

Мальчишка наклонил голову набок и почувствовал едва заметный удивлённый возглас. Выбрав свободный от колючек участок, он прикоснулся к нему пальцем.

Цветок тут же поменял цвет и стал светло-голубым. Пара секунд, и колючки набухли.Твёрдая оболочка треснула, и из неё развернулись листки.

— Так, Хер, или как там тебя, — раздраженно процедил Верша. — Четыре хакса! Четыре, или я встаю и ухожу!

— Смею заметить, это вы пришли ко мне, а не я к вам.

— Вот только уйду я отсюда с твоей башкой, — прорычал Верша и потянулся к топорику на поясе.

— И оставите здесь свою, — поджал губы толстячок. — В нашей службе безопасности, знаете ли, не мальчики для битья. Это опытные бойцы.

Верша убрал руку с рукоятки топорика и недовольно засопел.

— Четыре хакса. И ни одним меньше, — надавил он.

— Четыре хакса, — состроив недовольную мину, повторил толстячок. — Мне нужно поговорить с начальством.

Херм достал небольшой блокнот из ящика стола и принялся в нём что-то писать. Верша нахмурился, но затем вытянул шею и обнаружил, что на чистом листе начинают появляться буквы.

Бэк тем временем удивленно наблюдал, как странные груши истончаются и вытягиваются. Когда они наконец стали похожи на побеги, на концах возникли яркие жёлтые бутоны.

— Итак, — поднял взгляд от блокнота Херм. — Начальство одобрило вашу цену. Однако получить деньги вы можете только в главном офисе, в Амроке.

Верша прикинул варианты, а затем кивнул.

— Отлично. Тогда я отдам распоряжение работникам, и они взвесят и подсчитают вашу... А-а-а-а-апчхи! Прошу прощения... А-а-а-а-апчхи!

Толстячок раскраснелся и покрылся мелкими красными пятнышками.

— Ты чего? — нахмурился берсерк, смотря на него.

— Цветы... аллергия... — начал бормотать он и додумался обернуться.

У окна стоял Бэк и с перепуганными глазами смотрел на толстяка. Палец его был прижат к стеблю огромного растения, которое уже заполонило все окно и выпустило больше пяти огромных бутонов.

— П-п-простите, — пробормотал мальчишка и убрал руку.

Толстячок вскочил, метнулся к шкафу и, достав мешочек с пилюлями, принялся, тяжело дыша, закидывать их в рот.

— Бэ-э-э-э-эк! — строго протянул Верша.

Мальчишка убрал руки за спину и пожал плечами.

***

Верша шмыгнул носом и огляделся.

Небольшая дорога, соединяющая села, вывела их на просторную поляну, где, судя по всему, останавливались местные. По крайней мере, место для сна было выделено лапником, а рядом находились следы от кострища.

В принципе ничего особенного, если не считать того, что после ночевки трава на поляне выросла на полметра. Тут же распустились цветы, и учитывая их количество, им было плевать на время года и температуру привычную для цветения. Даже маленькая чахлая вишня и та осыпалась белоснежными цветами и, судя по виду, немного подросла.

— Так, — вздохнул Верша и взглянул на Бэка, который ворошил угли в костре палкой. — Я, вроде, просил тебя больше не трогать цветы.

Парень оглянулся, затем вернул взгляд на отца и указал на себя пальцем.

— Да, тебя.

Мальчишка тут же замотал головой и, сложив ладони, приложил к щеке, показывая, что он спал и тут ни причем.

Берсерк недовольно засопел и, почесав живот, вздохнул.

— Уже завтракал?

— Не-а, — помотал головой Бэк.

Верша подтянул сумку с припасами и достал из неё пару чёрствых лепешек и кусок сыра. Разломав сыр пополам, он протянул половину мальчишке.

— Мяса нет, но и так сойдёт, — пробормотал воин и, откусив лепешку, вызвал меню. Немного поковырявшись в настройках, он дошёл до красной кнопки с надписью «Демонстрировать свой интерфейс».

Верша оглянулся, чтобы удостовериться, что рядом никого нет, а затем нажал кнопку.

— Видишь? — спросил он, взглянув на мальчишку.

Бэк удивлённо кивнул.

— Ещё не научился призывать меню системы?

— Не-а.

— Когда я только получил её благословение, то тоже не понимал, как это делать. По умолчанию оно вызывается громким чётким словом «меню», но тебе надо сразу перестроить эту настройку.

— Меню! — произнёс мальчишка и тут же замер, удивлённо смотря на незнакомые символы.

— А теперь смотри. Надо ткнуть вот сюда и сюда. Видишь? Вот тут вылезет полоска и из неё еще пять полосок. Нижняя будет красной. Нажми её пальцем. Тогда я смогу видеть твое меню.

Парень выполнил указанное, и спустя несколько секунд перед Вершей открылись параметры его сына.

— Цветочный мастер... — пробормотал берсерк и удивленно уставился на Бэка. — И откуда ты его взял?

— Ягоду сёел.

— А ягоду где взял?

— Дерево дало.

— А дерево где нашёл?

— Старуха отвела.

— А старуха где?

— На пень села.

— Какой пень?

— Возле избушки.

— И куда она с него делась?

— В корягу превратилась.

— То есть ты встретил старуху, которая отвела тебя к какому-то дереву, с которого ты сорвал ягоду и получил класс. Так?

— Не-а. Дерево само отдало ягоду.

— Оно живое что ли было?

— Ага, и говорило.

Верша хмуро уставился на своего отпрыска и недовольно буркнул:

— Нихера не понятно.

Мальчишка пожал плечами.

— Ладно, хрен с ним, — вздохнул берсерк, свернул свое меню и, обойдя парня, уставился в его систему. — Тыкай вот эту вкладку. Посмотрим, что у тебя там за основная характеристика.

Парень выполнил просьбу и непонимающе уставился на цифры и буквы.

— Так, блет... — вздохнул Верша, уставившись в список характеристик. — Это ещё что за хрень? Сила, ловкость и выносливость — понятно. Тут всё как обычно.

— А что не так?

— Вот эта выделенная зелёным хрень, — ткнул пальцем берсерк. — Что за фото... фотосинтез? И вот это? Синергия леса...

Парень пожал плечами.

— А, ну-ка... ткни её. Может, подсказка какая выйдет?

Парень ткнул пальцем в характеристику, но, кроме небольшой незаполненной полоски, ничего не появилось.

— И как эту хрень понимать? — проворчал берсерк. — Хрен с ним. Давай, открывай навыки. Посмотрим, что у тебя там.

— А? — обернулся парень.

— Вот эту вкладку тыкай...

Бэк снова ткнул в указанное место, и скучающе взглянул на поле, застеленное цветами.

— Так... Ты, вроде как, исцелять можешь... — пробормотал Верша, начав читать описание навыка со странным названием «Исцеляющая поросль», но, закончив чтение описания, он озадаченно взглянул на сына.

— Что? — обернулся к нему мальчишка, почувствовав его взгляд.

— Что-то твое исцеление больше на пытку похоже.

Бэк пожал плечами, а отец, задумчиво почесав лысину, сорвал ближайший росток и протянул его мальчику.

— Так. А ну-ка коснись его.

Зеленая травинка тут же подросла, выпустила пару побегов, и на одном из них сформировался цветок.

— Вроде, друиды так могут, но они больше по зверям... как бы... — задумчиво почесал голову берсерк. — А теперь характеристики открой. Может, изменилось чего?

Обнаружив прогресс в полоске «Синергия леса», Верша оглядел поле и довольно произнёс:

— Ага... Значит так, Бэк. Раздевайся!

***

— Да заткнись ты, Фар! Ей богу, уже всю плешь проел, — проворчал воин в кожаных доспехах и двумя мечами на поясе. — И без тебя тошно, а тут ещё ты душу травишь. Постель тебе нормальную подавай, бабу ему притащи и куропатка ему, видите ли, сухая.

— Ну, начнём с того, что постель нам действительно нужна, — деловым тоном произнёс низкорослый паренек в мантии. — Я, между прочим, маг воздуха, а не какой-то там каменепоклонник. Мне вообще спать на земле противопоказано. Это связь с противоположной стихией дебафы на полчаса делает.

— А чего ж ты, умник, гамак с собой не взял? — недовольно проворчал воин и поправил рюкзак на спине.

— Ну знаешь! Мало того, что нам коня не дали, так я ещё должен на горбу гамак таскать?

— Не хочешь — не таскай, — хмыкнул мечник. — Но если ты думаешь, что я собираюсь тебя кормить — ты дохрена ошибаешься.

— До вечера потерплю, а там в медитацию уйду, — отмахнулся маг. — Всяко лучше, чем таскать с собой столько. Да и не думаю, что мы до вечера тут ходить будем.

— Чей-то?

— Той-то, — указал Фар в сторону поворота дороги, из-за которого показалось цветущее поле. — Вон наши голубчики. Или ты думаешь, что мой сквознячок может ошибиться? Грег, помнишь, я говорил, что мне везёт на беглецов?

— Помню. Иначе бы с таким нытиком хрен пошёл бы, — фыркнул мечник и снял со спины рюкзак, который закинул под приметный куст у дороги. — А хочешь я скажу, почему ты со мной пошёл?

— Потому что ты лучший мечник светлых сил?

— Не-а.

— Потому что сильнее тебя только его сиятельство?

— Лестно, но опять мимо, — ответил Грег, доставая из ножен клинки.

— Потому что ты единственный, кто может меня терпеть?

— И это тоже, но это не главное.

— Ладно, — вздохнул маг. — Я признаю. Я пошёл с тобой, потому что меня бы никто не взял.

— Почему?

— Потому что толку от меня немного.

— Ты хотел сказать, что ты бесполезная тряпка в бою и твои ветерки максимум сдуют пердеж в сторону?

Маг насупился, затем тяжело вздохнул и через пару секунд сдулся.

— Да, это основная причина, — признал он.

— Поэтому делаем, как я говорю. Понял?

— Понял.

— Давай на меня свой освежающий ветерок. Дальше я пойду один. Ты не высовываешься.

— Да-да, — махнул рукой маг, активируя умение. — Только давай ты хотя бы голову оставишь. Всё-таки за них назначена неплохая награда.

— К черту награду! Если мы справимся, светлоликий примет нас в гвардию, — процедил воин и, размяв шею, прорычал: — Стой здесь и не вмешивайся.

Воин отправился в сторону поляны, а маг воздуха оглянулся и присел на небольшую кочку.

— Нет, парень он хороший. Иногда даже приторно хороший, но... Жутко тупой.

Маг довольно вздохнул, вытянул ноги и активировал умение, чтобы призвать небольшой ветерок-разведчик.

— Сквозняки сквозняками... а посмотреть, как тебе наваляют — милое дело...

Перед глазами мага открылось окно, в котором открылся вид на небольшую поляну. Воин подошёл к ней и направился к месту, откуда поднимался дымок.

— Что они там делали, что поляна превратилась в...

В этот момент из-под земли выскользнули корни и схватили мечника. Тот в момент крутанулся, но корни поползли целым потоком. Обвив его и образовав кокон, они потащили воина к корням какого-то куста. Оказавшись внутри него, раздался хруст и истошный вопль. Куст задрожал от удовольствия, а маг воздуха ошалело произнёс:

— Что за дерьмо? Какого хрена...

— Черёмуха, паря, — раздался голос Верши над ухом мага. — Когда-то это было черёмухой.

Маг сглотнул и ощутил, как к шее прислонился холодный металл.

— Ты не дёргайся, — хмыкнул Верша. — Тогда выживешь... наверное.

— Я... я не хотел причинять зла. Я его отговаривал. Я тут вообще ни причем.

— Верю, паря... верю, но... — тут к шее мага ветра прислонился еще один топорик. — У меня сыну лечение качать надо, а я в гробу видал такие пытки... Ничего личного. Просто кач.

Глава 14

Верша недовольно взглянул на тело, проросшее свежими побегами, и не подающее признаки жизни.

— Ну, по крайней мере, мы знаем, что с топором в башке твои росточки не помогут, — пожал плечами он и обернулся к Бэку.

Парень выглядел хмуро: сведенные брови, мрачный взгляд и посеревшая кожа.

— Что-то хреново выглядишь, — вздохнул отец. — Мана кончилась?.. Погоди... У тебя же нет маны...

Берсерк почесал лысую голову и проследил взглядом за парнем, который смотрел на лицо мага воздуха. Застывшее выражение мучительной боли оказало на парня сильное впечатления.

— Слушай, мы узнали, что нас сливает какой-то тёмный посредник. Этот выблядок умудрился притащить сюда знатную хреновину, блокирующую умение на площади. Без допроса мы могли попасть в жуткую западню. Пытки... пытки — это необходимость. Редкая, но без них никак, — начал оправдываться Верша. — Да и сам посуди. Этот мечник пришёл сюда, чтобы убить нас. И тебя, и меня. Понимаешь?

— Убивать — не мучать, — тихо ответил мальчишка.

— Ну, это не точно, но... — отец вздохнул и присел рядом с сыном. — Я согласен. Возможно, это было...

Верша на пару секунд умолк, подбирая слово, но его озвучил Бэк:

— Жестоко.

— Да. Это было жестоко, но... Открой меню и посмотри, насколько вырос твой навык. Пойми, если ты не практикуешь навык, то он не вырастет. И в нужный момент... Ты можешь не спасти кого-то, кто для тебя важен. Понимаешь? Открой свое меню, я покажу тебе, что и как работает.

Парень открыл видимость своего меню, и отец нахмурился, обнаружив, что меню окрасилось в серый цвет. После недолгих подсказок парень открыл ленту сообщений, где обнаружил сообщение:

Вы напрямую участвовали в убийстве!

На вас наложен временный дебаф «Проклятый цветок».

Время действия 48 часов 37 минут.

Верша вздохнул и виновато взглянул на сына.

— Неприятно, конечно... — пробормотал он и опустил взгляд.

— Так нельзя, — отозвался Бэк. — Нельзя... так.

— Тошнит? Болит что-нибудь?

— Нет.

— Может слабость или...

— Гадко, — отозвался Бэк. — На душе гадко. Очень. Как-будто обманули и в лицо рассмеялись.

Берсерк задумчиво взглянул на свои топорики, затем на руки в крови и пожал плечами.

— Слушай, я хотел бы по-другому...

Тут отпрыск строго на него взглянул, после чего отец осёкся, выдержал паузу и признался:

— Ладно. Ты прав. Не хотел.

Повисла пауза. Бэк снова уставился на мёртвого мага, а Верша начал рассказывать:

— Знаешь, обычные классы — это хорошо. Самое хорошее — это классы мирные. Кузницы там, кожевники и ремесленники всякие. Эти ребята по-настоящему мастера, и живут спокойной жизнью. А я... А я берсерк. Мне... мне иногда очень сложно себя контролировать. Много крови, а если ещё алкоголь и мат, то я... Мне очень трудно остановиться.

— Сейчас ты не пил.

— Да. Но я так привык к крови, что... — берсерк указал рукой на измученное тело. — Мне стало плевать на них. Мне все равно, сколько их умерло и сколько умрёт. Мне нужна была информация, а тебе прокачка. Мне кажется это... самым быстрым и правильным способом.

— Неправильно, — буркнул Бэк.

— А как я, по-твоему, должен был поступить? Денег ему дать? — недовольно проворчал берсерк.

— Не знаю, но не так. И прокачки такой... я не хочу.

Отец недовольно вздохнул и отвёл взгляд от сына. Помолчав несколько минут, он поднялся и кивнул:

— Хорошо. Если ты придумаешь, как нам поступить — я тебя обязательно выслушаю. А пока, нам надо добраться до столицы тёмных и грохнуть их мечника.

— А кто заплатит за голову светлоликого?

— Ну, — вздохнул берсерк и пожал плечами. — Я не настолько хитрый, чтобы выкрутиться из этой ситуации.

— Упырь, — произнёс парень и хмуро взглянул на отца.

— Что упырь? Тот упырь — редкостная тварь. Держись от него подальше.

— Он говорил.

— Что? — нахмурился Верша и открыл рот, чтобы спросить, но тут же замер. — Погоди-ка...

Берсеркер поднялся на ноги, опустил взгляд на труп, а затем почесал короткую бороду.

— Если... Если сделать... — берсерк перевёл взгляд на Бэка. — Если мы сможем собрать их вместе, то...

***

— Ну, не дуйся так, Катя, — вздохнул Кнауф. — Подумаешь, немного диван подрал. Это было небольшое помутнение рассудка.

Бухгалтер строго взглянула на своего шефа и фыркнула:

— Чёрт с ним с диваном.

— Тогда какого чёрта ты такая, словно я трахнул твою маму? — взглянул на нее оборотень.

— Не знала, что ты некрофил, — буркнула та и взяла бокал с ярко-фиолетовым напитком. — И вообще, зачем ты меня оторвал от работы?

Кнауф оглядел удобные кресла, затем перевёл взгляд на столик с бутылкой дорогого напитка и пояснил:

— Нельзя же всё время работать! Посмотри, какой вид вокруг! Посмотри, как прекрасен город! — обвёл рукой окрестности шеф.

Катя вздохнула и огляделась.

С крыши здания, которое выкупило агентство, открывался вид на город из-за того, что оно находилось на склоне холма. С неё был виден город, залитый огнями. Чуть в стороне торчали трубы заводов, а на другом конце города, где находился один из четырех холмов, виднелась туша гигантского бобра.

— Такой себе вид, — буркнула девушка. — Полгорода борделей, полгорода игорных домов.

— Не преувеличивай. В Амроке всего тысяча пятьсот семьдесят три борделя, — фыркнул Кнауф и, взглянув на девушку, смутился. — Не то чтобы я их всех посещал...

Катя приподняла одну бровь, а оборотень кашлянул и, облизнувшись, добавил:

— Ну, бывал во многих. Про многие слышал.

— Вот поэтому тот раз был первый и последний, — отрезала девушка.

— Слушай, а про то, что тот раз был последний — это точно? — вкрадчиво поинтересовался оборотень.

— Точно, — отрезала девушка. — И если ты не возьмёшься за голову и не начнешь что-то делать, то я просто напросто уволюсь, и ты останешься без бухгалтера.

— Ой, ну брось! Мы же прекрасно ладим!

— Кнауф, — вздохнула девушка и процедила сквозь зубы: — Я полгода трачу зарплату на оплату налогов и коммунальных платежей. Магопровод я уже не тяну. Я больше не буду заниматься благотворительностью. Тем более что обещание Крага всё ещё в силе.

— Ой, да ладно тебе! Только не говори, что этот коротышка снова приходил!

— Он приходит каждый понедельник. Ровно в шестнадцать ноль семь. Каждый раз здоровается и приносит три хризантемы и коробку конфет. Каждый раз он спрашивает, как у меня дела, затем оставляет заказ на аудит своих работников. Перед уходом он зовет к себе на работу.

— Так уж и каждый понедельник, — состроив недовольную морду, спросил оборотень.

— Каждый. На протяжении уже пяти лет. Один раз даже на костылях пришёл.

— Кто-то набил главному банкиру морду, — промурлыкал Кнауф. — Надо узнать, кто это был. Руку пожать, выпить с ним...

— А сколько раз ты спросил, как у меня дела? Когда ты последний раз заглядывал в финансовый отчет? — метнула в шефа гневный взгляд девушка.

— Что? А зачем?

— Зачем? Ты сейчас серьёзно? — возмутилась девушка и, поставив бокал на столик, заявила: — Либо ты реально начинаешь что-то делать, либо я ухожу.

Кнауф пару раз моргнул, затем поднялся и замер на несколько секунд. После этого он снял штаны и принялся размахивать хозяйством, попутно пританцовывая.

— Что... что ты делаешь? — сморщившись от идиотской картины, спросила девушка.

— Что-то делаю! — заявил оборотень.

— Ты идиот!

— Почему? Ты сказала, что я должен что-то сделать! Я делаю!

— Не в этом смысле, кошак безмозглый! Делай что-нибудь с агентством! Мы в долгах! Если придут приставы из магистрата, то вместе с ордером на арест имущества ляжет заявление о моем увольнении!

— Так и надо было говорить, — недовольно проворчал Кнауф и натянул штаны обратно. — А то «делай что-нибудь»... я откуда знаю, что ты имела в виду?

— Кретин, — рыкнула Катя.

Шеф сел обратно в кресло, взял бокал и покосился на девушку.

— Но тебе ведь понравилось, да? — обиженно спросил он.

— Иди к черту, похотливый комок шерсти, — фыркнула девушка.

В этот момент с улицы послышался стройный гвалт голосов, выкрикивающий какие-то лозунги.

— Опять какой-то митинг? — спросила девушка и поднялась с кресла.

— Системные ремесленники опять бастуют, — пожал плечами Кнауф и остановил взгляд на заднице девушки, которая подошла к краю и взглянула вниз.

— Ты только посмотри на это... — хмыкнула девушка. — Никогда не думала, что тут может это случиться.

— Что там? — подошел к ней Кнауф и взглянул вниз.

С одной стороны к зданию агентства двигалась процессия из толпы женщин. Все они были... малопривлекательными. Тут были особи женского пола, ширина которых превосходила рост, тут же были хромые и те, лицо которых судьба превратило в сюрреалистичную картину. Самые странные имели вертикальное расположение глаз. Женщины несли плакаты, общий смысл которых сводился к лозунгу, который они выкрикивали: «Член каждой дырке!».

С другой улицы шла аналогичное процессия, только уже мужская. Хромые, горбатые, косые и настолько толстые, что пинали собственный живот при ходьбе. Лозунг был очень похож, но слегка отличался: «Каждому члену по дырке!».

— Они тут! — воскликнул за их спинами вылетевший на крышу Роуль. — Они тут!

Он промчался через небольшую террасу и чуть было не выпал за перила, вовремя за них схватившись.

— Что... что происходит? — спросил Кнауф.

— Это митинг! — заявил Роуль и потёр руки. — Вон там, проститутки из мужского социального борделя. А вон там профессиональные жиголо из женского социального борделя.

— И какого черта они бастуют?

— Ни туда, ни сюда никто не хочет, — всплеснул руками упырь. — Ты посмотри на этих... женщин! Кто в здравом уме будет тыкать членом в ЭТО?

— Эй! — возмущенно воскликнула Катя и влепила Роулю подзатыльник.

— Что?!! — всплеснул руками упырь. — Ты еще скажи, что позволила вот ЭТИМ тыкать в себя членом!

Две толпы, шедшие по перпендикулярным улицам, приблизились и столкнулись друг с другом.

— Вот! Сейчас! Сейчас кто-то точно умрет! — обернулся Роуль и замер в предвкушении.

Однако кричалки тут же смолкли, и обе толпы работников социальных борделей замерли.

— Ну! Кровь! Кишки! Ну!

Не произнося ни звука обе толпы развернулись и последовали в обратные стороны, продолжив выкрикивать свои лозунги.

— Эй! Эй, вы!!! — заорал во всю глотку Роуль. — А ну немедленно вернитесь и поубивайте друг друга! Ну!!!

— С чего бы им это делать? — фыркнул девушка.

— Ладно, хотя бы потрахайтесь! Эй! — крикнул им вслед Кнауф.

— Господи, вы друг другу подходите, — сморщилась Катя и отвернулась.

Кнауф осмотрел Роуля, а тот его придирчивым взглядом.

— Не уверен, что мы можем быть вместе... по физиологическим причинам, — с сомнением произнес шеф.

— Ну и мерзость, — сморщился упырь. — Даже Хойсо себе такого не позволял!

— Ребята, — произнесла Катя. — Кто из вас и что натворил?

— Что? Ты о чем? — обернулся к ней Кнауф и застыл.

На крыше стояли трое в яркой зеленой форме. У каждого на груди была крупная надпись «Служба контроля магистрата».

— Свободный житель города Амрок, именующий себя Роуль, — произнёс, судя по начищенной золотой бляхе, главный. — Вы арестованы!

Упырь молча вышел вперёд и протянул руки. Главный с довольным видом протянул руку помощнику, в которую тут же вложили увесистые кандалы. Он туго застегнул их и произнёс:

— Вы имеете право на...

— А ордер на арест у вас есть? — прервал его Роуль. — Можно взглянуть?

— Что? — смутился служащий.

— Ордер. Бумажка такая, — съязвил задержанный. — Формы тридцать шесть с печатью магистрата и подписью прокурора.

Главный взглянул на помощников, которые замотали головами.

— Нет, но у нас неопровержимые доказательства и...

Роуль устало вздохнул и без видимых усилий стащил кандалы с рук.

— Несмотря на всю вашу уверенность, смею заметить, что арестовывать без ордера таких, как я, имеют право только прокуратура и высший совет магистрата.

— Каких «таких»? — нахмурился мужчина.

Роуль расплылся в довольной улыбке и внезапно выпустил тьму. Она ринулась потоком в стороны, откинула в стороны кресла и столик, с которого на пол упала бутылка.

— Кнауф?!! — громко произнёс Роуль. — Вы запрещали мне есть живых людей. На сотрудников магистрата это распространяется?

— Кхуф, — кашлянул перепугавшийся оборотень и взглянул на перепуганную Катю. — Нет.

— Отлично! — всплеснул руками упырь и развёл их в стороны.

— В смысле — да! Распространяется! — тут же поправился оборотень. — Официально мы подчиняемся магистрату, поэтому их можно считать сотрудниками.

Роуль опустил руки, спрятал безумную улыбку, опустил плечи и с расстроенным видом обернулся.

— Да ладно! Где я еще найду такого перепуганного самодовольного ублюдка?

— Ну... ну тут уж ничего не поделаешь, — сглотнул Кнауф и тут же взял себя в руки.

Он подошел к замершему в ужасе офицеру и спросил:

— Могу я узнать, в чем обвиняется мой подчиненный?

— В-в-ваш подчиненный незаконно отправил системного в закрытый мир. К тому же у нас есть косвенные улики, у-у-указывающие на его причастность к контрабанде тёмных артефактов... — служащий магистрата сглотнул и покосился на упыря с кислой миной.

— У меня есть косвенные улики, что мама била тебя головой об стену, чтобы выровнять кладку, — съязвил Роуль.

— Секундочку, — вздохнул оборотень и сложил руки за спиной. При этом хвост его начал метаться из стороны в сторону. — У нас контракт на два убийства. И наш работник отправился туда на законных основаниях.

— Мир «Экселент пента шесть» признан закрытым для всех системных и стихийных сущностей. Закон введен позавчера. Все сущности и системные должны быть выведены из него до вчерашней полуночи.

Кнауф взглянул на Катю.

— На секундочку, а кто об этом должен уведомлять? — возмутилась она. — Где письменное оповещение для агентств, уведомляющее о новом законе и миграционном порядке?!!

Девушка мгновенно сменила перепуганное выражение лица на возмущенное.

— Нарушение контракта, потеря денег и репутации! Согласно законодательному условию закон должен вступить в силу через полгода.

— Закон и так принят полгода назад, — смутился мужчина и, надув грудь, объявил: — Закон магистрата нерушим! Даже если этот закон регулирует другие законы!

— А еще за этим районом закреплен отдельный служащий, который обязан информировать работающие с иными мирами агентства. Не подскажите кто он?

Служака тут же сдулся и оглянулся на своих помощников, которые самым наглым образом указывали на него пальцем.

— Было много работы, и я... я...

— Недоразумение вышло, так? — расплылся в улыбке Кнауф. — Какая досада! Вы совсем заработались и не смогли предупредить нас. А мы в неведении отправили туда работника. Ужас!

— Да... да, — закивал служитель магистрата.

— Некомпетентная ситуация! Даже не знаю, как теперь быть! — всплеснул руками шеф. — С одной стороны на нас могут наложить штраф. С другой вас... могут в лучшем случае уволить.

— Чего это в лучшем?

— Ну, знаете... найдут нарушение, припруться с проверкой и... могут вылезти другие... недочеты в службе, — сделал грустную гримасу Кнауф. — А если уж придираться начнут... может ведь и до ссылки в богом забытый мир дойти. Причём всех, включая ваших помощников.

Троица переглянулась.

— Нам ведь не нужен штраф, правда Катя? — обернулся к ней оборотень.

— Только его и не хватало, — фыркнула она.

— А вам проверки и прочая ерунда. Правда?

— Да. Это совершенно ни к чему, — опустил взгляд служащий.

— Тогда предлагаю забыть об этом сразу после того, как мы урегулируем вопрос по поводу задатка, — вздохнул шеф и сплел пальцы в замок. — Сколько мы взяли задаток за эти контракты? Мы ведь вернем нашего работника немедленно и надо отдать задаток.

— Шестьдесят хаксов, — не моргнув глазом, солгала Катя.

Обернувшийся оборотень гневно взглянул на неё и несколько раз демонстративно подмигнул.

— Точно шестьдесят? Я думал сто пятьдесят.

— Точно. Сто пятьдесят — общая сумма, — кивнула девушка. — Задаток — шестьдесят.

— Что ж. Теперь нам надо будет вернуть деньги, а их... как вы понимаете, у нас нет. Магопровод нынче такой дорогой... и куда смотрит магистрат?

Офицер взглянул на своих подчиненных, затем перевёл взгляд на оборотня и кивнул.

— Хорошо. Я думаю, мы это можем уладить.

***

— Катя, какого черта? — возмутился Кнауф. — Мы могли бы содрать с них и сотню!

— С такого, что в больше у них не было, а поиски денег могли заставить их думать. Тогда бы они догадались бы сунуть нос в зарегистрированные заказы, — продолжала ворчать девушка, стоявшая у дверей. — Сумма должна была быть подъемной здесь и сейчас. Нельзя было давать им время.

— Вечно ты осторожничаешь, — проворчал оборотень и взглянул на Роуля, который копался в шкафу. — Эй! Только не говори, что у нас мелки кончились?

— Почему сразу кончились? — выглянул из шкафа упырь с банкой в руках. — Я просто консервы свои нашёл.

В банке плавали кусочки чего-то серого.

— Что это? — сморщился от замеченных извилин на серых кусочках Кнауф. — Я надеюсь это не...

— Орех, — закинул в рот кусочек Роуль. — Большой орех такой был... его консервировать надо, чтобы стал мягким.

Тёмная сущность спрятал банку обратно в шкаф и достал оттуда мелок.

— Нам надо срочно новую группу вытаскивать, а ты тут... орехи ешь, — проворчал Кнауф, постепенно превращаясь в человека. — Времени и так мало, а ты...

— Да, да, — махнул рукой Роуль и подошел к стене.

Нарисовав на ней дверь, он потянул её за ручку и открыл.

За ней было выжженное поле. Повсюду валялись трупы. Часть из них была разорвана на части, часть просто искалечена, а часть была сожжена до углей.

— Чего вы уставились? — обернулся на шефа и бухгалтера Роуль. — Меня там не было!...

Оборотень вышел и уставился на труп, пронзённый копьём в зад. Затем он перевёл взгляд на подвешенного к штандарту солдата на собственных кишках и нахмурился.

— Точно ведь не было? — пробормотал он себе под нос, после чего жадно втянул воздух.

С трупов потекла тьма. Она словно пылесосом втянулась в Роуля, и тот блаженно улыбнулся.

— Идеально! Просто идеально! — воскликнул, вскинув руки к небу, после чего начал снова стягивать силу смерти и тьмы в себя.

Так продолжалось не больше минуты, после чего он почувствовал, как его толкнули в спину.

Обернувшись, он обнаружил Бэка с сероватым оттенком лица.

— Что-то ты плохо выглядишь, — сморщился упырь и, нагнувшись к мальчишка, вкрадчиво поинтересовался: — Только честно... светлых ел?

— Роуль! — закричал Кнауф. — Где Верша?!!

Мальчишка указал на дымящуюся фигуру, которая шла к ним.

— Ебаные светлые, ебаные тёмные, чтоб им всем раком спать, и жрать через задницу... Ненавижу уёбков!

По мере приближения становилось понятно, что чёрная фигура, покрытая запекшейся кровью, была именно им.

— Блядские ушлёпки, чтоб их... — продолжал ворчать он.

Подойдя к ошарашенному Кнауфу, он бросил две головы ему под ноги.

— Вы, блядь, вообще в курсе, что они не знают, что такое хаксы? — рыкнул берсерк, глядя на оборотня.

Кнауф нахмурился и обернулся на Катю.

— Заказ есть заказ, — пожала плечами она.

В этот момент мимо них промчался Роуль с двумя трупами.

— Несите внутрь! — крикнул он на ходу и, закинув трупы, метнулся за следующими. — Быстрее!

— Роуль! Нам надо поговорить! — стараясь добавить злости, проговорил шеф.

— Оу! — остановился у почерневшего тела упырь. — А этот с хрустящей корочкой!

— Роуль!

— Что?!! — отпустил тело упырь. — Им все равно, они мертвые! А у меня, между прочим, морозилка пустая! Мне надо работать!

— Нам. Надо. Поговорить.

— Сначала. Мне. Надо. Поесть, — спародировал интонацию упырь и, взглянув на Бэка, указал тому на головы. — Ты! Забери! Бульон будет что надо!

Глава 15

— Я убью тебя, ублюдок!!! — взревел Верша, пытаясь вырваться из смирительной рубашки, которую на него одели всем коллективом агентства. — Слышишь, упырь? Я вырву твоё сердце! Вырву и забью его тебе в глотку!

— Переживу, — фыркнул Роуль, сидевший рядом на кресле. Тёмный сидел расслабленно, закинув ногу на ногу, и довольно потягивал кроваво-красный коктейль из бокала. — У меня их много.

— Так, — выдохнул Кнауф, сидевший с Катей на диване напротив. — Сейчас мы немного успокоились и готовы говорить.

Катя покосилась на Бэка, который сидел на полу и жевал овсяные печенья, с удовольствием поглаживая розу в горшке с радужными разводами на листьях.

— Итак, Роуль. Первый вопрос — что всё это значит и... кто ты такой? — озвучил свои сомнения глава агентства и сложил руки на груди в замок.

— А отвечать обязательно? — спросил упырь.

— Обязательно, — надавил Кнауф.

— А если я не отвечу? — поджал губы упырь.

— Я тебя уволю, — беспечно пожал плечами оборотень и достал из кармана листок с яркой фиолетовой печатью. — И ваше условно досрочное освобождение... закончится.

— Зануда, — фыркнул Роуль и, поставив на стол бокал с коктейлем, взял миску с жуками. Закинув одного в рот и смачно похрустев, он вздохнул и спросил: — С чего начать?

— Кто ты такой?

— Это сложный вопрос. Я бы сказал философский, — задумчиво протянул упырь.

— Вы неправильно спрашиваете, — буркнул успокоившийся берсерк.

— В смысле? — нахмурился Кнауф.

— Надо просто развязать меня, чтобы я... ОТРУБИЛ ЕМУ БАШКУ И ЗАСУНУЛ В ЗАДНИЦУ!!! — заорал во всю глотку Верша и снова принялся пытаться выбраться из смирительной рубашки, покрытой рунами. — Слышно будет херово, зато никакой философии!!!

— Какой агрессивный, — расплылся в улыбке Роуль.

— Отчасти он прав, — недовольно подметила Катя. — Вы уходите от ответа.

— Тогда так — наследник империи в закрытом мире, тёмный маг, тёмная сущность, учитель, потрошитель, Ехидна бездны и... — тут упырь поднял руку и показал между пальцев совсем небольшое пространство. — Совсем немножечко гурман.

— Да этот больной ублюдок жрёт мертвецов!

— Ты тоже не ешь курицу живой, — парировал Роуль.

— Так, — вздохнул Кнауф и взглянул на свою лапу и когти. — За что у тебя шесть судимостей?

— Ничего серьёзного. Наркоторговля, контрабанда, жертвоприношения и основание своего культа, — отмахнулся Роуль. — Кстати, за последнее меня и вернули обратно.

— Ты основал культ с жертвоприношениями? — вылупилась Катя.

— Ой, да кому какое дело до лилипутов? — фыркнул тёмный. — А так, они вместо кражи бумаги моё имя рунами рисовали и собратьев резали.

Кнауф озадаченно взглянул на бухгалтера.

— Я говорил, надо ему голову в зад засунуть, — проворчал берсерк.

— Не поймите не правильно, но зачем? — спросила девушка.

— Ну, лилипуты хоть и мелкие, но в своей тяге к силе жутко упорные. Неплохой приток тёмной энергии, — пожал плечами упырь.

— Вы сказали, что вас вернули обратно, — задумчиво произнес Кнауф.

— Конечно! Я, по-вашему, просто так тут сижу? Мне нужна сила, чтобы перенести воплощение в родном мире, — хмыкнул Роуль и, заметив недоумение на лице начальства, вздохнул. — Согласно закону тёмные сущности, провинившиеся в достаточно степени, подлежат растворению в стихии и возвращению в родной мир слепка. Если успеть собрать достаточное количество силы, то слепок... совсем не слепок.

— Получается, вы тут собираете тёмную энергию, чтобы раствориться в стихии? — уточнил оборотень.

— Знаешь, чем ты отличаешься от моего друга Хойсо?

— Нет.

— Также трахаешь всё, что шевелиться. Такой же зануда. Но в отличие от Хойсо, Кнауф, ты тупой, — сморщился упырь и тут же пояснил: — Я хочу домой! Зачем по-твоему мне делать культ жертвоприношение у лилипутов? Кому нужны эти воришки?

— Ну... — смутился Кнауф. — А нельзя просто эту тёмную энергию купить?

— Купить? Ты видел сколько стоит средний кристалл чистой тьмы? — всплеснул руками упырь. — Сотню хаксов! Сотню! У меня зарплата тут десять! Подработка — еще семь!

— Кхэм, — кашлянул оборотень. — А как тогда с контрабандой?

— Ой, да какая-там контрабанда, — отмахнулся Роуль. — Так, немного сингальской пыли протащил. Между прочим, я не продавал её!

— Погоди-ка, — насторожилась Катя. — А это же та дрянь, от передозировки которой люди обращаются в демонов!

— Я кормил ею лилипутов! — отрезала темная сущность. — У меня до сих пор в вольере пара десятков маленьких бесенят. Неплохо, кстати, тьмы дают.

— Ты держишь тут демонов?!!

— Да отрубите вы ему уже башку! — вмешался Верша.

— Своя пустая, так решил на чужие зариться? — съязвил упырь. — Да, я держу мелких демонов. Да, я занимаюсь контрабандой тёмных артефактов... Ладно, светлых тоже... Хорошо, всего, на чём можно заработать! И не смотрите на меня так. Я очень хочу домой... Да, ещё... Я украл душу демона, которую ты принёс из мира этого отморозка.

— Что?!! — вылупился Кнауф.

— Что? — пожал плечами Роуль.

— Ты украл...

— Позаимствовал с торжественным обещанием вернуть, — тут же оборвал возмущение начальства упырь.

— Погоди, а как ты всё время возвращаешься? — нахмурившись, спросила бухгалтер. — Откуда ты?

— Из закрытого мира. Из него только через растворение в стихии. А туда почти невозможно пройти в своём уме. Только через пересылку слепка души.

— Почти?

— Можно, но это настолько дорого, что проще собрать тёмной силы и... — тут упырь расплылся в довольной улыбке. — Немного пошалить!

— Большой ублюдок, — буркнул берсерк и скосил взгляд на Бэка. — Мелкий, может, ты развяжешь?

Мальчишка покосился на отца, затем на тарелку печенья и перевёл взгляд на Кнауфа.

— Нет. Он тебя не развяжет, — надавил глава агентства и обратился к Роулю. — А почему ты не захотел отправляться на задания?

— А кто мне даст визу на посещение иных миров? У меня условный срок, — развёл руками упырь, а затем закинул ещё одного жука в пасть. — И вообще, кто в здравом уме пустит тёмную сущность в другой мир? Я и тут-то только потому, что убивать меня бесполезно и, слава всем богам и идиотам в магистрате, существует профсоюз стихийных сущностей... Правда, меня из него поперли. Танцы, видите ли, у меня опасные... но это не меняет сути.

Оборотень глубоко вздохнул и медленно с недовольным выражением лица выдохнул.

— Подводя итоги, мы наняли и подписали контракт на содержание тёмной сущности, которая всеми силами собирает тёмную силу, чтобы вернуться обратно в свой мир. Для этого она не гнушается каннибализма, противозаконной торговли и даже жертвоприношений. Так?

— Чисто технически, я не человек, поэтому называть моё пристрастие к поеданию людей каннибализмом...

— Людоедство, если вам так удобнее, — отмахнулся Кнауф. — А ещё после того, как вы соберете достаточно силы, вы...

— Немного повеселюсь, — закивал Роуль и закинул в рот очередного жука.

— Надеюсь к тому времени ваш условный срок закончится, — вздохнул глава агентства.

— Вполне может быть.

— Исходя из ситуации и рисков для нас, как ваших попечителей, я вынужден...

— Только не говори, что сдашь меня, — фыркнул Роуль.

— Я вынужден требовать от вас процент! — заявил Кнауф.

— Что-о-о-о?!! — протянула Катя.

— Что? — пожал плечами оборотень. — Он тут контрабанду устроил! Жрет людей! Если я его сдам — мы тоже влипнем! У нас и так достаточно предупреждений и долгов, чтобы прихлопнуть нашу лавочку. А если про него прознают — к гадалке не ходи закроют и отзовут лицензию. Если изменить ничего нельзя, то надо хотя бы на этом заработать!

— Я контрабанду сбывать не буду, — отрезал упырь.

— А что ты с ней обычно делаешь? — нахмурился Кнауф.

— Ем, — развел руками Роуль.

— Ты же сказал, что таскаешь не только тёмные артефакты, — решила поймать на словах упыря Катя.

— Да. Оскверняю их, а потом ем, — пожал плечами упырь. — Если бы я их продавал, то меня сразу бы поймали! Снова в карцер я не хочу.

Кнауф задумчиво почесал подбородок и кивнул.

— Ладно. Что-нибудь придумаем. Есть у меня парочка знакомых, — он перевёл взгляд на Вершу и спросил: — Ты же понимаешь, что задание по сути провалено. Оплачивать его некому.

— Во всем виноват этот кровосос, — буркнул Верша. — Он надоумил собрать вместе тёмного и светлого. А потом вообще, оказалось, что они не знают, что такое хаксы. Как я с них должен был оплату брать?

— Погоди, если они не знали, что такое хаксы, то как они подали заявку в гильдию наёмников? — нахмурилась Катя.

— Как? Никак! — фыркнул Роуль. — Это я подал заявку.

— Я УБЬЮ ЭТОГО ГАНДОНА!!! — снова начал брыкаться берсерк. — Развяжите меня! Я выдеру его позвоночник и повешу тушу на нём!!! Пустите, вашу ж мать!

— Зачем так нервничать, — хохотнул Роуль. — Еще скажи, что не заработал?

— Тёмный выблядок, ты хоть знаешь, сколько я народу там покрошил? Ты хоть понимаешь, что такое резня? Я ужом крутился, чтобы Бэка не зацепило, а эти пидоры по площади бить начали! Если бы он класс этого цветочника не взял, я бы тебя по земле паштетом намазал, кровосос недоделанный!

— Фактически переделанный, но это сути не меняет, — посмотрел на свои ногти Роуль. — Но раз уж ты так раздосадован, то можно я заберу хаксы с твоего счета в банке?

— Это моё!!! — рыкнул Верша. — Я честно это добыл в бою!

— Тогда может ты согласишься отдать в накопитель свои характеристики, которые ты там собрал? Какая там у тебя? Боевое безумие? Кровавая истерика?

— Ярость, мёртвый выбладок, — буркнул Верша.

— Я ведь не просто так предлагаю, — хмыкнула темная сущность. — После такого бедлама в этот мир попрется инспекция магистрата. А после того, как они узнают... кто-то окажется на условке, как я. Или сдаст непричастные характеристики по распоряжению магистрата. Ты не забыл, что мир был закрытый?

— У меня эта... виза была, — буркнул Верша. — И контракт.

— Да-да. Объяснишь это инспекторам, — хохотнул упырь. — Я им тоже говорил, что это просто имперская сальса. А они все говорили: «Трупы и кровавая бойня».

Берсерк взглянул на Кнауфа.

— Он прав, — кивнул хозяин агентства. — Магистрат очень суров на расправу.

— И чё делать? — хмуро спросил он и взглянул на Бэка. — У него тоже класс заберут?

— Класс забрать невозможно, — хмыкнул Роуль.

— Тебе надо на какое-то время исчезнуть, — задумчиво произнёс оборотень. — Лучше в закрытый мир. К себе, допустим. Будешь держать язык за зубами, поднимать уровень, и сына своего заодно прокачаешь. Как уляжется — заберём тебя обратно. Это и делу поможет, и ты станешь посильнее.

Верша недовольно взглянул на Кнауфа, затем на Катю и уже потом на упыря.

— Неплохой выход, но я бы на твоём месте характеристики пока припрятал, — кивнул Роуль. — Много вопросов будет, что ты за зверь, и откуда такое счастье.

— Хорошо, — выдохнул берсерк. — Если на то пошло...

— Отлично! — вскочил с дивана оборотень. — Раз все вопросы урегулированы, и план составлен, то пришло время тимбилдинга!

Катя тут же влепила кулачком по ноге Кнауфа и проворчала:

— Похотливая скотина!

— Че, блять, опять оргия?!! — нахмурился берсерк.

***

— Чака-чака... — пробубнил себе под нос Роуль и достал щипцами варившуюся в кастрюле голову. — М-м-м-м... почти готово! Смотри, как глаза побелели! Немного чертолистника, пару зубов демона и получится изумительный компот!

Упырь обернулся и обнаружил на стуле Бэка, который положил на коленях радужную розу и жевал печенье. Рядом, с отсутствующим видом сидел Верша.

— Судя по твоему лицу, в одном из борделей вас с Кнауфом трахнули, — расплылся в улыбке упырь.

— Сначала была остроухая, — с отсутствующим видом произнёс берсерк. — Груди во...

— И что не так?

— Потом была какая-то сука...

— В смысле?

— Ушки у нее... и лапки... на собаку похожа... правда, языком умеет работать...

— Звероморф, — кивнул упырь.

— Потом была кошка...

— А вот это уже... как вы там говорите? Зашквар?

— Ловкая сука... — не обращая внимание на реплики тёмной сущности, продолжил Верша. — Сиськи не большие, но гибкая страсть...

— Сколько вы вчера перетрахали? — поднял брови Роуль.

— Остроухая, собака, кошка, какая-то баба зеленая с клыками, ещё была одна с тремя глазами... а потом я трахал слизь, — закончил с задумчивым выражением лица берсерк. — Никогда не думал, что она так умеет.

— Поменьше общайся с этим блохастым, — вздохнул Роуль. — Рано или поздно не вы, а вас обоих трахнут.

Верша поднял хмурый взгляд на упыря и спросил:

— Помню, ты про контрабанду говорил.

— Я? — расплылся в улыбке упырь. — Тебе показалось, но если у тебя что-то есть...

Верша достал из-за пазухи небольшой кинжал из чёрного металла.

— Оу-у-у-у, — протянул Роуль. — Какая прелесть... столько тьмы, что на зубах тлен скрипит.

— Сколько за это дашь?

— Десять хаксов, — задумчиво проговорил Роуль.

Верша повертел в руках кинжал и покачал головой.

— Двадцать, и не хаксом меньше.

— Идёт, но плачу золотом, — тут же отрезал упырь.

— И на кой оно мне, если... — тут Верша умолк, после чего кивнул. — Хорошо.

— Что на счёт характеристик?

— Мне в основном только основную сыпало, — пожал плечами Верша. — Ярость.

— Это не имеет значения, — покачал головой упырь и достал из шкафа браслет, который передал берсеркеру. — Хотя для тебя в этом есть плюсы. Продать твои характеристики можно только берсеркеру или тому, у кого такая есть.

Верша погрузился во всплывающее меню, в котором он начал распределять в браслет характеристики, а Роуль со вздохом произнес:

— Но есть дело, за которое я насыплю реальных хаксов, — произнёс упырь и довольно улыбнулся.

Верша недовольно поднял взгляд на упыря и спросил:

— Сколько?

— Пять хаксов за плёвое дело, — сделал шаг к нему Роуль. — Всего-то и надо, что сходить в местную лавку.

— Какую?

— Пряничный домик. Он тут недалеко, всего пара кварталов, — сделал еще один шаг к берсерку упырь и оказался вплотную.

— И че мне там надо?

— Самую малость. Купить парочку эклеров... Ну, как парочку... Пять... Нет! Лучше десять!

— Чё, бля?

— Эклеры. Такая продолговатая штука с слоеным тестом и сливочным кремом, — растянул улыбку упырь до ушей.

— Пироженое что ли?

— Самое обычное!

Верша с подозрением хмыкнул.

— Что-то у тебя улыбка больно широкая.

— Ну дава-а-а-а-ай! Будет ве-е-е-е-есело!

— У тебя компот убежал, — буркнул Верша, указав на кипящую кастрюлю с головой.

***

— Отбрехаемся, — махнул рукой Кнауф, оперевшись на перила терассы. — Не в первый раз.

— Да, но по факту мы там засветились, — не унималась Катя. — Контракт в гильдии наёмников есть? Есть. Нашему человеку выдавали визу? Выдавали. А уж что за человек и что он устроил в этом мире и дураку будет понятно.

— Ну, скажем, взяли на стажировку, претендент оказался неблагонадежным, и мы отправили его обратно в родной мир.

Катя выразительно взглянула на Кнауфа и вздохнула.

— Идиот...

— Да ладно тебе. Мы не сделали ничего противозаконного, — отмахнулся Кнауф. — К тому же мы неплохо заработали с этих идиотов из магистрата.

— Кстати, ты не хочешь оплатить магопровод? — напомнила бухгалтер.

— А потом никак?

— Никак, — отрезала Катя.

— Ну, раз никак, то оплатим, — вздохнул Кнауф. — Надеюсь, этот Верша не будет сидеть сложа руки и займётся прокачкой. Ему это очень пригодится. К тому же, если мальчишка действительно получил класс, то это... вообще супер!

— А-А-А-А-А-А-А!!! — раздалось с улицы, и из-за проулка вылетел Роуль.

С безумной улыбкой и истошным воплем он пронесся по улице.

— Кать, ты же обещала не покупать этому психопату эклеры, — вздохнул оборотень.

— Что? Я тут вообще ни при чем! — отрезала девушка.

— А-А-А-А-А-А-А-А!!! — пронесся упырь в другую сторону.

— Если не ты и не я, то кто тогда купил ему эклеры? Все кондитерские знают, что у него съезжают катушки от сладкого.

— Наверное, это сделал тот, кто об этом не знает, — пожала плечами девушка и кивнула на бегающую с диким воплем тёмную сущность. — А вообще, ты собираешься, что-то делать? Он ведь скоро начнёт танцевать.

— А-А-А-А-А-А!!!

— Да, надо... — вздохнул Кнауф. — Иначе его опять упекут в карцер.

— А-А-А-А-А!!!! СТОП! А теперь танцы! — раздался вопль из проулка.

— Черт! — рыкнул оборотень и метнулся к лестнице. — Вызывай санитаров!

Глава 16

— Эй, здоровяк! — раздался женский возглас. — Не хочешь к нам в команду?

Верша обернулся и взглянул на трёх девушек, одетых в мужские походные костюмы. У блондинки он заметил лук, а у рыженькой был демонстративно засунут небольшой кривой посох с одной руной за пояс спереди. Она явно выдавая себя за мага.

— Нет, спасибо, — буркнул берсеркер, не став отвечать слишком резко, чтобы не обидеть девушек.

— Да бро-о-о-ось, — протянула русая. — Мы способные! Нам танка очень не хватает.

— Вы ошиблись, — раздраженно процедил Верша.

— Ой, ну хватит ломаться, — недовольно сморщилась магесса. — Обещаем тебя не обижать... Даже приласкать можем.

Верша остановился, взглянул на сына и спокойно проговорил:

— Уши закрой.

Бэк пожал плечами и зажал ладонями уши. Верша обернулся к девушкам и сквозь зубы процедил:

— Вы, бляди тупые, нихуя не поняли?!! Я, блять, БЕРСЕРК! Нахуй вы мне сдались, кашолки?

Девушки замерли, опешившие от такого обращения, а берсерк спокойно развернулся и потянул за собой парня.

— Сраная мелочь, сраный Шер и сраные идиоты, что возомнили себя хер пойми кем, твою мать, — проворчал Верша.

Они шли по широкой улице, превращенной местными в настоящий рынок. Здания по краям были настоящим бродвеем с яркими вывесками, большими витринами и магической подсветкой. Посередине находились лоточники, образовавшие настоящую стену из телег, ящиков с товаром и небольших уличных забегаловок из одной стойки тента сверху. И всё это в толпах людей, что-то покупающих, что-то продающих, ищущих, ворующих и просто проходящих мимо.

— Куда? — дёрнул за рукав отца, продолжавшего ворчать, мальчишка.

— Для начала в гильдию наемников, — проворчал берсеркер. — Не люблю этих ушлёпков. Брать двадцать процентов за заказ просто за посредничество — это чистый развод на лоха. Здесь они ещё что-то могут, здесь у них власть и связи, но после двадцатки с ними нет смысла иметь дела. Вообще.

— Почему?

— Потому что до двадцатки доживают, даст бог, если процентов сорок. Системных мало. Заданий на всех хватает. Да и специфика в тех землях своя. Каждый сам за себя. Встретил системного? Хорошо, если миром разошлись.

— А мы?

— Сейчас тебе уровней надо поднять. Хотя бы десятку. Будем ходить вдвоём, но сначала надо что-то совсем простое. Крыс там погонять или волка поймать. В общем, не сильно сложное. Деньги пока есть, значит, надо тебя поднять до десятки. Тогда уже можем уходить в степи.

— А что там?

— Степняки и шакалы. Шаманы ещё, говорят, есть. И судя по тому, что о них говорят... редкостные ублюдки.

Бэк неопределенно пожал плечами.

— Ладно. Вон, кстати, и гильдия наёмников, — указал на высокое трехэтажное здание берсерк. — Пошли.

Парочка, проталкиваясь через поток людей, подошла к зданию, где снова обнаружила троицу девиц.

— В смысле?!! — всплеснула руками русая. — Как я могу взять десятый уровень, если мы командой не можем выдвинуться?

— Другие как-то берут, — хмыкнул широкоплечий мужчина с бородой-лопатой. — И хватит уже сюда приходить.

— Я... я хочу оставить задание! — тут же нашлась девушка. — На найм воина.

Здоровяк устало вздохнул и, наклонив голову, спросил:

— Сколько платите? Готовы деньги в залог оставить?

— Ну-у-у-у... — протянула девушка и взглянула на своих подруг. — У меня есть серебрушка!

— У меня десять медяков, — вздохнула лучница.

— У меня два медяка, — сморщилась магесса.

— За серебрушку с вами до десятого никто таскаться не будет, — хмыкнул здоровяк и указал на дверь, ведущую в гильдию наёмников. — Я уже сказал. Берёте десятый — приходите. Нет? Проваливайте, и чтобы духа вашего тут не было.

— Блядь, снова эти кошёлки, — проворчал Верша не останавливаясь.

Подойдя к двери, берсеркера окликнули:

— А ты ещё кто?

— Хер в пальто! — буркнул Верша. — В гильдию пришёл, хера не понятно?

Здоровяк оценил его взглядом, на секунду задержал его на топорах за поясом и кивнул.

— Эй! А он почему прошёл? Он может слабее нас! — возмутилась лучница.

— Вы его оружие видели, дуры? — фыркнул мужчина. — Это масштабируемое оружие. Наплывы на лезвии. А масштабируемые можно в руки взять только с двадцатого уровня.

Девушки переглянулись.

— А может быть это вообще не его оружие, — недовольно проворчала магесса. — Или подделка какая.

— Хватит ныть, — сморщился здоровяк и отправился к двери. — Валите в лес на охоту.

Мужчина скрылся, а девушки грустно переглянулись.

— Мы так года два будем до десятого расти, — проворчала рыженькая.

— Девочки, — довольно улыбаясь, произнесла рыженькая. — Если этот мужлан двадцатого, то...

— Что? — хором спросили подруги.

— У меня есть план!

***

— Че, блять, не понятно? — раздражённо проворчал Верша. — Мы хотим в гильдию!

Высокая широкоплечая девушка в обтягивающем платье смерила взглядом берсеркера и опустила взгляд на мальчишку рядом с ним.

— Непонятно, какого хрена ты решил, что вы вообще нужны гильдии?

— Слушай сюда, дылда, — упёрся в стойку руками берсерк. — Я сейчас со своим малым выйдем отсюда, закупимся на рынке припасами и начнём вырезать всех волков в западном лесу. Затем мы пойдём в южный лес и будем караулить медведя. А под конец спустимся в канализацию и будем там сидеть, пока не перебьём всех крыс. Я-то на баню потрачусь, денег хватает, а вот ваши новички будут сосать... палец. А я ни одной шкуры не сдам. Обоссу всё и закопаю. Чуешь к чему я?

Женщина взяла небольшую щепку и засунула в рот, после чего исподлобья взглянула на Вершу.

— Лара, не будь такой злюкой, — подошла к ним невысокая девушка с длинными распущенными волосами. — Видишь, человек работать хочет. Вы ведь в гильдию хотите? Так в чем проблема?

— Вот, блядь, и я спрашиваю, — проворчал Верша. — Меня и сына запишите.

— Этот мелкий имеет десятый уровень? — недовольно спросила Лара.

— Откуда у него возьмётся десятый, если он класс только получил?

— Согласно кодексу в гильдию принимаются... — начала была девушка, но Верша хмуро взглянул на сына.

— Как думаешь, дубовая? — постучал он по стойке.

Мальчишка правильно всё истолковал и прислонил руку к деревяшке. Активировав навык, он провел рукой по столешнице, которая невообразимым образом пустила ростки, на которых спустя пару секунд выступили почки, а еще через пару секунд обнажились листья.

— Интере-е-е-есно, — протянула длинноволосая девушка. — Редкий класс?

— Может тебе еще и меню его открыть? — проворчал Верша.

— Я была бы не против, — расплылась в улыбке девушка и тут же получила чувствительный тычок в бок от Лары.

— Это неприлично, Грета — буркнула та.

— Это неприлично, — раздался голос Роуля за спиной. — Особенно, если не показываешь сисек.

— Чтобы их показывать, надо чтобы они были, — на автомате буркнул Верша, осмотрев девушку, но тут же замер и пробормотал: — Погоди-ка... А ты какого хера тут делаешь?

Обернувшись, он обнаружил перед собой Роуля, одетого в чёрную мантию.

— Я? Да так, мелочи. Немного контрабанды, наркотиков и немного чёрной трансплантологии, — пробормотал он и потряс рукой, в которой он держал человеческую мошонку с яйцами. — Уважаемая Грета, ваше задание!

Как следует приложив ими о стол, он торжественно произнёс:

— Я, Тёмный странник Роуль, торжественно завершаю задание «Месть похотливому ублюдку»! — пафосно произнёс он и, тут же расплывшись в улыбке, произнёс: — Где моя плата?

Длинноволосая девушка смущенно взглянула на Лару, затем на берсеркера и молча достала из небольшого разреза на груди два мешочка, которые положила на стол перед упырем.

— Бля, — сморщился Верша. — Они еще меньше.

— Спасибо, — расплылся в улыбке Роуль, сгрёб мешочки и, кивнув берсеркеру, покинул гильдию.

— Вот же хитрожопый выродок, — проворчал Верша. — Не дай бог он и в этом мире будет строить козни, я его точно грохну. Отрублю башку, засуну в зад, потом вырву хребет и тоже засуну в зад... Да, потом сжечь его надо будет.

— Лара, — произнесла Грета, проводив взглядом упыря. — Думаю, если эти люди знакомы с Тёмным странником, то мы можем их принять.

— Грета, правила для всех, и не нам их...

— Под мою ответственность, — перебила её длинноволосая девушка.

Широкоплечая высокая красавица вздохнула и достала книгу.

— Имя, прозвище и класс? — спросила она, уставившись на берсеркера.

— Верша, берсерк... Прозвища нет.

— Больной ублюдок, — подал голос Бэк.

— Не ругайся, блядь! — треснул ему по затылку отец. — Мелкий ещё так выражаться.

— Так тебя за глаза называют, — буркнул мальчишка, потирая затылок.

Лара опустила взгляд на ребенка.

— Ну, а ты?

— Бэк, цветочный мастер. Прозвище — мелкий, — ответил за него берсерк.

— Двадцать процентов от объявленной суммы заказов в казну, — чиркая в журнале, произнесла девушка. — Объявления на доске. Срываешь — значит взял...

Девушка продолжала что-то говорить, но Верша не стал ее слушать. Он прошёл по залу, сорвал сразу три листка и подошёл к Бэку.

— Пошли... — кивнул он мальчишке.

Сын пристроился рядом с отцом и у выхода дёрнул его за рукав.

— Пап, а сисек показывать не будут?

***

— Здесь недалеко, — произнес Верша и указал на лес. — Лисы у местных постоянно курей таскают. И плодятся эти бестии жуть. Как-то собирались целые бригады на их отлов. Прошерстили лес раз пять, но не прошло и года, как эти рыжие суки снова появились.

— А потом?

— Всё вернулось на круги своя, — вздохнул берсерк. — Системных зовут на помощь. Сельские старшины платят за каждую шкуру и вывешивают задания в гильдию, чтобы лис было поменьше. Вот и всё.

— Мы будем убивать лис?

— Нет. Не мы. Ты.

— Лисы... лисы хорошие, — хмурясь, произнёс парень.

— Это с какого хрена они стали хорошими? — возмутился отец.

— Они мягкие и пушистые, — пожал плечами парень.

— Мягкие, — вздохнул Верша, затем взглянул на сына. — Пушистые... Пойдём-ка в село. Послушаешь местных. Ты даже не представляешь, сколько птицы они перетаскали. И это ведь обычные лисы. Хрень да и только. Иногда же элитники появляются. Я слышал, что тут вообще один раз кицунэ выросла.

— Кто?

— Баба-лиса с тремя хвостами. Умудрилась водить за нос местных десять лет, а сама по-тихому младенцев выкрадывала и жрала. Это уже не хухры-мухры.

— Лисы не едят людей, — осторожно проговорил мальчишка.

— Только потому, что боятся. Была бы возможность — нас бы жрали, — проворчал берсерк и остановился. — Может кому и нравятся лисы, но это зверь. Зверь хочет жрать. Зверь любит кровь. Тёплую.

Прямо перед ними на дорогу вышли три девушки. Та самая троица, что он повстречал в городе.

— Какого хрена надо? — произнес Верша и потянулся за топориками.

— У нас к тебе деловое предложение, — произнесла магесса и сделала два шага вперёд.

Верша осмотрел её, затем её спутниц и, сморщившись, произнёс:

— Какого хрена вам от меня надо?

— Нам нужно взять десятый уровень. Тебе нужны спутники. Мы можем помочь друг другу.

— Нахер вы мне нужны? — наклонил голову Верша и указал на лучницу. — У этой ногти стриженые и руки белые, словно никогда не работала. Лук держит, как игрушку пацанскую.

— Чего сразу игрушку... — проворчала та.

— Вот эта с ножами... — тут берсерк сморщила и поднял руку, указав на русую. — Что ты собралась с ними делать? Хлеб резать?

— Ничего не хлеб... — смутилась та. — Я убийца.

— Убийца? — фыркнул Верша. — Этими тыкалками хлеб режут и рыбу чистят. И держишь ты их... Да кому я рассказываю. А ты нахрена посох за пояс заткнула?

Магесса смутилась и взглянула на подруг.

— Руна огня, блять, за сто метров видна. Хочешь, чтобы человек, решивший тебя трахнуть и прирезать по-тихому, знал, какой медальон нужен?

— Я стихийный маг, — буркнула девушка, вытащив посох и спрятав его за спиной.

— Слушайте, — подошёл к ним берсерк и вздохнул. — Красивые ведь девчонки. Вон у лучницы задница ниче так. Эта... убийца на личико прям милота. У тебя вот сиськи есть. Идите домой, мужика найдите. Нахер вам оно надо? Сидели бы, детей растили. Убьют вас нахер. Или волки порвут и кишки ваши по лесу растаскают, или такие же системные, как я. Оттрахают во все щели и кончат. А потом кончитесь вы. Оно вам надо?

Верша оглянулся и махнул рукой Бэку.

— Пошли, мелкий.

Мальчишка подбежал к отцу и продолжил за ним путь. Оглянувшись назад, он осмотрел девушек и махнул рукой.

— А нам, может, идти некуда! — выкрикнула вслед магесса. — Может, нам лучше сдохнуть, а не домой вернуться!

Берсерк остановился и оглянулся назад.

— Пап, а ты когда начинал... сложно было? — подал голос Бэк.

— Пиздец как сложно, — вздохнул Верша. — Прям, сука, голодно и холодно.

— Мы не просим денег, — подала голос лучница. — Правда нам и заплатить нечем. Мы просто будем рядом. Помогать будем, чем можем. Я готовить немного умею.

— А я торгуюсь хорошо! — расправила плечи новоявленная убийца. — В разумных пределах, конечно.

— Я неплохо разбираюсь в договорах и отлично считаю! — подала голос магесса.

— Я, блядь, что на благотворительную миссию похож? — едва слышно проворчал берсерк.

— Пап, — снова дёрнул за рукав отца сын.

— Че?

— У них сиськи есть, — взглянул в глаза Бэк.

— С каких пор ты начал интересоваться сиськами? Хер еще не вырос.

— Тебе нравятся сиськи, — пожал плечами мальчишка. — Ты глупо улыбаешься, когда их видишь.

— Не гони. Ничё я не улыбаюсь.

— Когда долго не видишь, а потом видишь — улыбаешься, — ехидно заметил Бэк. — Ты любишь сиськи!

Берсерк недовольно засопел, ещё раз взглянул на девушек, оглядев их с ног до головы и спросил:

— Читать и писать умеете?

— Умеем! — тут же кивнула магесса.

Верша взглянул на сына, затем развернулся и дёрнул за собой мальчишку. Девушки остались на дороге. Пройдя несколько десятков метров, он развернулся и крикнул:

— Ну и хера вы встали?

Девушки тут же припустили за ним и пристроились чуть позади, в нескольких метрах за спиной.

— Ты добрый, — кивнул Бэк, идя по правую руку от отца.

— Нихера я не добрый. Просто помню, как меня раз десять грабанули у этого ебаного городка. Как, сука, говно в конюшнях кидал за кашу, и как местные гильдейцы ногами херачили, развлекухи ради. Прирежут дур тупых.

— Тебе их жалко, — кивнул мальчишка. — Значит, ты добрый... и сиськи любишь.

Верша вздохнул и кинул взгляд за спину. Там шли три довольные девушки с улыбками до ушей.

— Нихера я не добрый... Но сиськи — да. Сиськи люблю.

***

— Так, — почесал лысину берсерк и протянул травинку сыну. — Мы с тобой проверяли в том ме...

Тут он осёкся и взглянул на девушек, что сидели рядом на пригорке.

— А вы какого хрена расселись?

— А что нам делать?

— А вы, блядь, как думаете? — возмутился Верша. — Мы в лесу. Скоро закат. Вы же не в город собрались спать? Здесь тёплой постельки не будет. Значит что?

— Мы в лесу не ночевали, — оглядевшись по кустарникам, призналась лучница.

— Блядь! — выругался берсерк, глубоко вздохнул и, помассировав переносицу, указал рукой на лес. — Валите в лес и собирайте хворост. Нужна большая куча, чтобы до утра хватило. Если не обоссытесь от тяжести, можете принести пару бревен. Деревья не рубите. Сырые херово горят. Че вылупились? Валите в лес!

Девушки поднялись и, тихо перешептываясь, отправились в лес, а Верша взглянул на сына, протянув ему травинку.

— Трогай и смотри в меню, выросла твоя «Синергия леса» или нет.

Мальчишка открыл меню и принялся трогать травинку, после чего кивнул.

— Медленно очень, но растёт, — кивнул он.

Травинка за это время тоже успела немного подрасти.

— Хрен его знает почему, но тут не так быстро, — кивнул Верша и взял ветку колючего кустарника. — Давай-ка с тобой попробуем с этой дрянью.

Он воткнул её в землю перед мальчишкой.

Парень несколько раз прикоснулся к ней, заставив пустить свежие побеги и корни, но затем покачал головой.

— Так же.

— Может дело в том, что мир другой был, — задумчиво почесал бороду берсерк. — А ну-ка... Давай навык твой. Как он там? Воплощение?

Парень сделал, как велел отец, и, активировав навык, прикоснулся к колючей веточке.

Перед ним тут же всплыло небольшое окошко.

Цель воплощения:

Защита

Атака

Развитие

— Среднюю строчку выбирай, — потерев подбородок, предложил Верша.

Парень ткнул в указанную строку. Поначалу ничего не происходило, но через пару секунд колючий кустарник пустил в стороны ветки. Они тут же прогнулись и потянулись по земле в стороны, сантиметров на двадцать. Иглы на ветвях увеличились и стали толще.

— Так, — пробормотал отец и, взяв палку, ткнул в один из побегов.

Растение тут же схватило его своим побегом, затем перехватило ещё двумя и, крепко обвив палку, выдернуло из рук, принявшись обвивать свою цель.

— Агрессивная хрень, — буркнул Верша и взглянул на сына. — А я ведь думал, что цветочный мастер — не боевой класс. Поддержка на худой конец.

Бэк пожал плечами.

— Если научишься такую агрессивную хрень делать быстро и в любом месте, то в лесу с тобой лучше не пересекаться, — констатировал он. — Завтра будем ставить капканы на лис.

Парень сначала нахмурился, но, вспомнив рассказ фермеров, к которым они зашли, о том, как лисы убивают и утаскивают куриц, немного успокоился. Затем он вспомнил женщину, что рассказывала, как одна из них с тремя хвостами жрала её младенца у неё на глазах. Это пробудило в душе парня чувство злости, от которого он сжал кулаки и решительно кивнул.

Глава 17

— Ну и какого хера вы на меня уставились? — хмуро взглянул на девушек Верша.

— Ну... мы тоже хотим поучаствовать, — подала голос магесса.

Берсерк взглянул на сына и кивнул в сторону леса.

— Иди кустарников наломай. Я пока тут кое-что этим... особам объясню, — вздохнул он.

Мальчишка направился в указанную сторону, а берсерк уселся на небольшой пенек и ещё раз осмотрел девушек.

— Садитесь, — указал он на землю. — И открывайте ваши профили.

Девушки уселись, но показывать свои характеристики не спешили.

— Это неприлично, — пробормотала лучница, хмуро глядя на берсеркера.

— Неприлично — с незнакомым мужиком по лесам ходить. Вы вообще в курсе, что я вас всех троих прямо сейчас прирезать могу? И вообще, как вас зовут-то?

— Я Шара, — подала голос магесса и указала на лучницу. — Это Мара, а убийца у нас Гара.

— Шара, Мара, Гара, — хмыкнул воин. — Как на подбор.

— Мы сменили имена, чтобы отречься от прошлого, — буркнула русая убийца.

— Дело ваше, — сплюнул на землю Верша. — Первое, что скажу, пока вы мелкие, тащите навыки. Тащите сами. Чем чаще пользуетесь навыком, тем быстрее он растёт.

— А разве за уровень не дается очков, чтобы...

— Дается, только вот, пока вы ещё малые, качать навык практикой намного выгоднее. Чем выше навык, тем сложнее его прокачать. Поэтому нехер очки навыков трогать. Практикуйте и собирайте очки. Так, когда навык уже почти встанет, уровню так к двенадцатому, у вас в запасе будут очки. Ими перед переходом в другую локацию и поднимете.

Девушки переглянулись.

— Я, когда еще молодым был, сразу вливал, но то не от хорошей жизни было. На соплях волков поодиночке вывозил. Команды не было, всё в одну харю.

Магесса задумчиво хмыкнула, а затем подняла руку и активировала свой интерфейс.

— Что скажешь по моим характеристикам? — спросила она, для себя приняв авторитет берсеркера.

— Стихийный маг, — задумчиво пробормотал Верша. — С одной стороны — хорошо. Вроде как, любую стихию можешь создать, а с другой — херня полная.

— Чего это херня сразу, — обидевшись, пробормотала Шара.

— Потому что я видел тех, кто качался равномерно. Ход хороший, да вот беда — ни одного прокачанного навыка. Когда элитник попадётся или какой босс — им противопоставить нечего.

— А ты?

— А я «Смертельный танец топоров» качал, — пожал плечами воин. — У меня выбора не было, потому его и качал. С ним часть урона по топорам приходится, а для меня в одиночку — это прям спасение. Так что нехер тут очки навыков распылять. Выбери один, самый удобный, его и качай, а когда в локацию посложнее уходить будете — очки сольёшь туда.

Магеса задумалась, а Верша, пробежавшись по характеристикам, ткнул пальцем в основные, подсвеченные.

— Ты вот тут нахрена в интеллект кинула?

— Ну, так... я же маг...

— Интеллект — это хорошо, — вздохнул берсерк. — Но принцип тот же. Сначала мозгами поработай, пока уровень внизу. Книжки там почитай или загадки... не в курсе, как вы, маги, их повышаете. Пробуй, делай. Потом уже сливать будешь, когда сама уже не сможешь. Да и интеллект поначалу...

— От него магия сильнее, — вздохнула девушка.

— Магия-то сильнее, да вот на кой хер тебе сила, если ты всего один раз вдарить можешь?

— Откуда...

— Я таких, как ты, умников не меньше десятка схоронил, — хмыкнул берсерк. — Если дальше будешь интеллект, а не дух качать... сдохнешь, как они.

— И что делать? — хмурясь, пробормотала девушка.

— Смотри на команду, — указал пальцем Верша. — Если есть лучник, то ему тоже качаться надо. Он с расстояния бить будет. Убийца или добивать будет, или задницы ваши прикрывать. Значит что? Тебе не урон нужен. Тебе нужно то, что замедлит или остановит врага. Чтобы лучник отстрелял, и убийца добил.

Шара задумалась и открыла вкладку навыков, после чего начала перебирать стихии, перечитывая навыки.

— Я из такого полезного только лёд видел, — задумчиво предложил Верша. — Ну, ещё корни у друидов, но у тебя жизни нет.

— У меня и льда нет, — вздохнула девушка.

— Лёд — это воздух и вода, — пояснил берсерк. — Либо там, либо там точно появится. А пока не появился, вон воздушный кулак и призыв воды тренируй.

— Кулаками лис гонять, — сморщилась магесса.

— Пока навык маленький, до третьего уровня поднять на раз на обычных мишенях.

Верша указал на муравейник чуть в стороне.

— Вон туда своими кулаками кидай и воду там призывай. Пока мана не кончится. А как пустая будешь — в медитацию садись. Дух так прокачивают.

— В какую медитацию?

— Тут я хрен знает. Маг, с которым я пересекался, на землю садился вот так... — Верша уселся в позу лотоса. — И сидел не шевелясь. Чё и как там — хрен его знает. В городе книжки почитаешь — разберёшься.

— А я? — тут же открыла свои характеристики лучница.

— На кой тебе хер сила? — тут же спросил Верша, взглянув на профиль лучницы.

— Ну, я... я тетиву не могла натянуть, — призналась Мара.

— Про свободные очки, что в навыках, что в характеристиках я уже сказал, — вздохнул берсерк. — У тебя точность и ловкость. Так, что не лей их пока куда попало. И занимайся основными характеристиками.

— А как?

— Я когда молодой был, чтобы ловкость качать — по деревьям лазил, — пожал плечами воин. — Дошло до того, что как белка с ветки на ветку прыгал.

Девушка осторожно взглянула на деревья чуть в стороне.

— На этих не шибко получится, — кивнул Верша. — Слишком мелкие. Ветка надломится — свалишься в раз. А целителя у вас нет. Кстати...

Берсерк поднялся и снова сел на пенек.

— Не будьте тупыми самонадеянными суками. Если целителя нет — берите зелья, артефакты, свитки... берите всё, на что хватит денег. Сила с навыками хорошо, но как вам брюхо волчара или медведь порвёт- ни один навык не поможет.

— Свитки и зелья дорогие... — начала было магесса.

— А зачем тебе деньги, если кишки по земле размазаны, — хмыкнул берсерк и снова взглянул на лучницу. — Меткость... думаю, объяснять не надо? Вон, полёно берешь, ставишь шагов на двадцать и начинаешь в него стрелять. Как меткость вырастет — дальше относишь. Если даже на пределе не растет — лови зверушку какую-нибудь. Белку там или на зайца силки поставь. Живым приматываешь к тому же бревну и по нему работаешь. Если до пятнадцатого уровня успеешь поднять, тогда уже только охотой поднимать.

— А навыки? — спросила девушка.

— Так же, как и у подруги твоей. Выбираешь один — в него и вкладываешься, и практикуешь постоянно. Вон, у тебя «Мощный выстрел» есть. Его и качай постоянно... Да, стрелы не порть. Сделай себе тренировочных штук пять. Можно и без наконечника. Главное, чтобы ровные были.

— Поняла, — кивнула Мара.

— С тобой... да всё то же, — пожал плечами Верша. — Только опять свои нюансы.

— Это какие? — спросила Гара.

Несмотря на то, что ей было интересно, свой профиль она не показала.

— Если ты убийца — тебе скрытность качать надо. Бить ножом — это хорошо, эффективно. Только вот к противнику ещё подойти надо. Если прокачаешь хорошо скрытность — цены тебе не будет. А уж приёмчики с ножами... знаешь, как сказал один мой знакомый, царство ему небесное: «Какая разница, какой у тебя уровень владения ножами и какие ты навыки знаешь, если вгоняешь нож в сердце со спины?»

— Как ее качать? — тут же поинтересовалась девушка.

— Лучше всего растёт при воровстве, — пожал плечами берсерк. — В городе на рынке можешь таскать что-нибудь по-тихому. Не важно, что это будет. Можешь деньги, можешь яблоки у торгашей. Суть не в этом. Суть в том, чтобы тебя не заметили.

— А если заметят? Меня же в тюрьму посадят!

— Потому сразу этим заниматься смысла нет. Здесь в лесу походи. Тихо старайся, без шума. Выследишь лисицу — не бей. Просто за ней ходи. Не рынок, конечно, с его сотнями глаз. Не так расти будет, но как подготовка к рынку пойдёт. Да, и ножи свои кухонные выкинь... или продай в городе.

— А с ними что не так?

— Нож штука простая. По сути — кусок железа плоский с заточенной кромкой. А кинжал — уже совсем другое. Тут тебе и толщина, и форма.

— Это так важно?

— Еще как. Если такой нож в противника всунуть — будет разрез. Он плоский и кровотечения будет не много. Надо чтобы кинжал был толстый. Тогда от его удара остаются дыры. И крови там будет дохера. Маленький нюанс, но очень важный.

Девушка по другому взглянула на свои ножи.

— Да, еще. Не суйтесь ва-банк. Нет смысла идти по дороге навстречу крупному отряду. Не рискуйте шкурой. Отойдите в лес, если заметили приближение незнакомцев. Подождите, пока пройдут. И не таскайте с собой все деньги. Что копите — храните в городе или безопасном месте. Раз обчистят — мало не покажется.

В этот момент из леса показалась компания из трех человек.

— И смотрите по сторонам постоянно. Расслабляться никогда не стоит.

— Эй, вы! Ваш мелкий тут колючек нарастил? — подал голос воин в кожаных доспехах и с небольшим копьём.

— Даже если кажется, что все можно решить миром, зачастую...

— Эй! Вы совсем оглохли? — подошла к ним троица воинов. — Вилли, из-за этой херни ранило!

Под ноги берсеркеру, рядом с девочками один из воинов кинул Бэка, которого притащили за шкирку. Девушки взглянули на парня, а затем на Вершу.

— С вас компенсацию за травму. Гоните серебрушку! — рыкнул старший из незнакомого отряда.

— Да ладно тебе, Жорж, — хлопнул его по плечу другой воин. — Молодые девчонки. Красивые... Договоримся как-нибудь.

Берсерк спокойно взглянул на сына, потом на троих воинов, одетых в явно потасканую броню. Поднявшись, он вытащил топоры и наклонил голову.

— Сиди, батя, — хмыкнул старший. — Раскатаем — моргнуть не усп...

Его речь прервал резкий рывок берсеркера, который одним ударом топора срубил его голову.

Бум.

Моргающая пустоголовка оказалась на земле, а приятели уставились на неё.

— Даже самая невинная встреча за пределами города может закончится кровью...

Еще один рывок и удар топора приходится промеж глаз следующему системному. Топорик вошёл почти до обуха.

— Ты... ты кто такой?.. — заикаясь промямлил последний живой воин, подняв простой щит из досок.

— Жить хочешь? — поигрывая оставшимся топориком в руке, спросил берсерк. — Хочешь ведь? Раздевайся и вали отсюда нахер. Нет — закончишь, как они.

Трясущийся от страха воин взглянул на мёртвых товарищей, сглотнул и метнулся к лесу. Сделать он успел всего десяток шагов. Сбежать ему помешал топор Верши, угодивший точно между лопаток.

— Вот примерно такая херня постоянно. То, блядь, убить пытаются, то ограбить, — тут берсерк оглянулся на девушек и добавил: — В вашем случае ещё и трахнуть.

— Пап, — хмуро произнёс Бэк, потирая руку.

— Чего сразу «Пап»? Иди, умника того надо вылечить, — указал он на раненого воина с топором в спине. — Не выйдет — не страшно. Получится — прокачаешь исцеление.

— Только вылечить?

— Только вылечить, — кивнул Верша. — Раздень сначала. Пусть с голым задом дальше крутится.

Берсерк взглянул на перепуганных девушек и рыкнул:

— Ну! Чего расселись? Или это мне шмотки и деньги нужны?

***

— Три штуки, — кивнул берсерк, смотря на принесенных Бэком лис. — Неплохое начало, только...

Он взял одну из окровавленных лис и осмотрел тушку.

— Мех попортил знатно. Лоскуты одни. Если за шкурами будешь ходить — выбирай не колючку. Шипами сильно шкуру портишь, — пояснил Верша и протянул тушку с ножом, который отобрал у Гары. — Как свежевать помнишь?

Парень молча кивнул и взял в руки тушку. Однако приступать к работе он не спешил, хмуро уставившись на отца.

— Блядь, будет тебе каша, — рыкнул он и кивнул в сторону, где тренировались начинающие авантюристки. — Этих-то тоже надо чем-то кормить. Я много крупы не брал.

Мальчишка вздохнул, кивнул и принялся за дело.

Верша же взглянул на лучницу, которая раз за разом посылала стрелы в полено, к которому она щепкой прикрепила лист. Руки дрожат, шипит сквозь зубы, но продолжает стрелять.

Магесса, окончательно раскидав по поляне муравейник, выбрала по совету берсеркера оставшегося в живых и излеченного бойца. Для спокойствия берсеркера его привязали к дереву, а для психологического спокойствия магессы Верша вставил ему хороший кляп из его же штанов.

Убийца же было не видно. Девушка ходила по округе, изгаляясь остаться незамеченной. Несмотря на советы берсеркера, он мог прекрасно понять, где она, по движению ветвей и вспархнувшим птицам.

— Нахер я вообще в это ввязался, — вздохнул берсеркер. — Детский сад на выгуле.

— Ты добрый, — произнёс сын, орудовавший ножом у его ног.

— Ты бы повесил её, — буркнул насупившийся отец. — Легче было бы.

Парень в ответ пожал плечами, а отец тяжело вздохнул и уселся на пень.

— Так... у нас есть пара рубах, паршивые мечи, копьё, щит, три кожанки и два шлема, — пробормотал он и подхватил одну из курток. — Тряпки обычные, но этим дурам сойдут. Если цапнут, может, не прокусят... хотя бы не сразу...

Достав лисьи шкуры из добытого мешка, он их встряхнул и осмотрел.

— Тоже попортили, — вынес вердикт он, заметив в них следы от копья. — Придётся сдавать... Хотя похер. Все равно сдавать будем.

Вытряхнув остатки барахла, он поковырялся в мешочках с крупой и хмыкнул.

— На твоё счастье будет тебе каша... мх... кукурузная.

Бэк поднял довольную мину и кивнул.

— Соль... О! Даже перец взяли! — довольно заулыбался Верша. — А остальное... хлам какой-то... а, нет. Амулет слабенький совсем. Запахи от человека прячет. Так, наверное, к лисам и подбирались.

Отсортировав добычу, берсерк отбросил хлам в сторону и крикнул:

— Заканчивайте! Надо обед готовить!

Девушки потянулись к нему. Когда они подошли, Бэк уже закончил свежевать лисиную тушку, а отец снял небольшой участок дёрна. Затем он принялся утаптывать открывшуюся землю.

— Так... Я мясо нарезать начну для жарки. Ты, — тут он указал на лучницу. — Бери нашего медведя и иди за дровами. Будем костёр разводить.

— Какого медведя? — нахмурилась Мара.

— Того медведя, что решил, что он убийца, — хмыкнул Верша.

— А... что ты делаешь? — подала голос магесса.

— Танцую, блядь! — рыкнул Верша и, отойдя в сторону, поднял небольшую веточку. — На, держи.

— Что? Что мне с этим делать?

— Вот этого читать и писать учить будешь, — указал на сына отец. — Это плата за мою помощь.

Девушки переглянулись и с улыбками отправились в лес. Магесса же покрутив палочку в руках, махнула Бэку и присела у утоптанной земли.

— Смотри, вот так пишется буква А...

***

Роуль придирчиво осмотрел свой смокинг, тяжело вздохнул и взглянул на огромную вывеску «Собрание стихийных сущностей».

— Надо просто это пережить и покорно кивать головой, — пробормотал он и толкнул дверь, оказавшись в огромном зале, заставленном диванами и удобными креслами. Все они были заняты.

— Здра-а-а-а-асть!... Магдалена, — отвесил поклон Роуль, расплывшись в улыбке. — Ты как всегда прекрасна!

Молодая красивая девушка фыркнула и перевела взгляд на тёмную сущность с козлиной головой.

— Амор! Твои рога всегда стоят! — сострил в полной тишине упырь и покосился на светлую сущность, что смотрела на него с обожанием. — Но, судя по виду Магдалены, стоят только рога.

Зал полный сильнейших существ наполнился единичным хихиканьем Роуля. Шутки никто не поддержал.

— Роуль, — поднялся Амор. — Это зашло слишком далеко.

— Ой, да ладно! Подумаешь, демоны в подвале, — фыркнул упырь, но тут же замер, заметив, как к нему повернулись даже сущности огня и воздуха. — Что?

— Мы о трёх десятках горожан, которых ты превратил в кровавое месиво, — мрачным тоном произнесла тёмная сущность. — Про демонов мы тоже учтем.

— Ну... потанцевал, немного. С кем не бывает? — развёл руками упырь.

— Со мной не бывает. Не бывает с другими сущностями. Ты единственный, кто в припадке безумия убивает десятками, а порой и сотнями.

Роуль состроил кислую мину, оглядел зал и громко спросил:

— Что? Вообще никто?

— Ты понимаешь, что тебе грозит? Ты решил вернуться обратно в закрытый мир?

— Ну... не то чтобы... торопился...

— Тогда слушай меня внимательно. Собрание стихийных сущностей постановило, что ты должен отправиться на исправительные ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ работы по восстановлению баланса.

— Что? Опять таскать камни? — возмутился упырь, вспомнив, как его засунули в безлюдный мир и заставили разгребать огромный завал из чёрного и белого мрамора, сортируя их по цвету. — Я десять лет этим идиотизмом занимался!

— Нет. У нас в закрытом системном мире убили последнего контроллера тёмных сил. Ты отправляешься для восстановления баланса тёмных и светлых сил в этом мире.

— А не проще светлых грохнуть? — развёл руками провинившийся.

— Не проще, — отрезал Амор и протянул небольшой пропуск с улыбающейся рожей Роуля и адресом мира, в который его отправляют. — Отправляешься сегодня же!

— А демонов взять с собой можно?

— Нет!

— А эклеров? Штук пятьдесят?

— НЕТ!

— Ладно, десять...

— НЕТ! Никаких эклеров!

— Зануды, — буркнул упырь, взял пропуск и, недовольно оглядев всех, развернулся и отправился к выходу.

— Роуль! — громко сказал Амор ему в спину. — Ты должен держать баланс, а не убивать всё, что движется!

— Да-да! — махнул рукой тёмный не оборачиваясь. — Баланс сил, все дела...

Как только он вышел и закрыл за собой дверь, Амор выдохнул и сел обратно в кресло.

— Надеюсь, этот психопат застрянет там на пару столетий...

— Если он за десять лет разобрал завал в ущелье глубиной тысячу метров, то там долго не задержится, — прокомментировала сущность в виде человека с птичьей головой.

— Задержится, — буркнул Амор. — Я договорился с магистратом. Ему впаяют класс.

— Разве это возможно? — тут же удивилась Магдалена.

— Можно. Сложно, дорого, но можно, — кивнула темная сущность.

— Я сам готов доплатить, — подал голос крысочеловек. — Лишь бы этот кретин остался там подольше.

В это же время Роуль шёл по улице к агентству с довольной миной и вприпрыжку, бормоча на ходу под нос:

— Верша, миленький... только дождись!

Глава 18

— Да брось, Лара, — вздохнула Грета, глядя на сидящих внутри гильдейцев. — Он симпатичный.

— Учитывая, твоих парней, вкус у тебя специфичный, — хмыкнула высокая широкоплечая девушка. — Но это дело твоё. Я просто предупредить тебя хотела — он редкостный урод.

— Вот ты заладила... урод да урод.

— Я не про внешность. Я навела о нём справки, через знакомых, — вздохнула девушка. — Начинал он тут лет пятнадцать назад. Он берсерк, а классы просто так не дают. Понимаешь, к чему я?

— При чём тут класс?

— При том, что он периодически взрывается, — вздохнула напарница. — Не понравилось ему что-то — получи обезумевшего от ярости придурка. Не думаешь, что он может тебя в приступе ревности зарезать?

— Он еще ничего не сделал, а ты его уже в психи записала.

— Грета, не будь дурой! Знаешь, где он был в последний раз? В Регнерте!

— И что?

— Ничего. Он ходил с командами четыре раза и четыре раза возвращался один. Понимаешь?

— Ты думаешь, он их убил?

— Может, это было случайностью в первый раз. Может, и во второй. Но четыре! Четыре раза он возвращался с задания один!

— На заданиях бывает всякое.

— Да, но не четыре раза подряд! Очнись, Грета! Перестань себе там всякое фантазировать и держись от этого психопата подальше! Иначе таких проблем огребешь, что...

— Заткнулись!!! — раздался крик за дверью. — Заткнулись и ждём меня!

Дверь открылась от удара, и на пороге оказался Верша с жутко раздражённым выражением лица. Он протопал к стойке и выложил бумаги с заданием, вывалил два тюка шкур.

— Принимай, — буркнул он, недовольно оглянувшись на щебечущих на пороге заведения девушек. — Послал бог ясли в нагрузку...

— Вспомнишь, как говорится... — буркнула Лара и принялась сортировать шкуры.

— Давно тебя не было видно, — прогнулась на стойку Грета, пытаясь демонстрировать содержимое декольте. — Так долго бил шкуры? Я думала, ты за пару дней справишься.

— Справишься тут, — буркнул берсерк, заметив, как старается девушка, хмыкнул и добавил: — А ты чего сегодня грудь не одела?

Девушка выпрямилась, поджала губы и со злостью ответила:

— А ты сегодня мозги почему в голову не положил?

— Зачем они там? Я в неё ем, — хохотнул Верша, сразу повеселел от вида разгневанной администраторши.

— Закрыто, — тем временем произнесла Лара, пересчитав шкуры и отсчитав монеты.

— Вот и ладушки, — кивнул Верша, сгрёб монеты и направился к выходу.

— Эй! А ну стой! — крикнула Грета. — Я для кого тут старалась? Это как по-твоему называется?

— Что? — обернулся берсерк. — А... Слушай, сходи к врачу.

— Зачем?

— У тебя вот тут... — Верша указал на примерное расположение сосков. — Вот тут два прыща. Может заражение случится, или ещё чего похуже...

— Да ты! Ты!!!... — начала хватать ртом воздух девушка.

— Удачи! Не болей! — расплывшись в довольной улыбке, произнёс Верша и вышел на улицу.

Перед ним стоял Бэк и три девушки, которые с горящими глазами смотрели на него.

— Блядь, — выдохнул берсерк и с его лица тут же сползла улыбка.

— Ну? Как? Вышло? — тут же подступила к нему магесса.

— Вышло, — кивнул он и отсчитал долю девушек.

Несмотря на упорные тренировки, девушки все же к моменту, когда провизия стала заканчиваться, смогли замучать двух лис. Верша в это время уже уходил в лес за речкой, где они с Бэком успели сделать около двух десятков таких же ловушек, как и с лисами.

— Шестьдесят медных! — торжественно объявила Мара, подняв над головой кулак с монетами. — А так как мы обязались первые заработанные деньги пропить, то...

— Вашу ж мать, — рыкнул Верша. — А завтра вы как пойдёте? С похмельем, голой жопой и будете сидеть на моих припасах?

Девушки переглянулись.

— Ну, ведь первые деньги... надо, чтобы... — промямлила Шара.

— У вас даже ни одного целительского зелья нет. Какие, нахер, пьянки? Ты! — ткнул берсерк пальцем в магессу. — Тащишь этих дур к магазину с зельями и покупаете хотя бы одно нормальное зелье исцеления. Понятно?

— Понятно, — сдулась Шара.

— Ты! — указал он на лучницу. — Потом тащишь их к плотнику или оружейнику. Покупаешь древки стрел и перья. Поняла?

— Поняла...- промямлила Мара.

— А если после этого что-то останется, то у того же оружейника ты, — указал Верша на Гару. — Пытаешься найти нормальный кинжал. Можно небольшой, главное чтобы форма лезвия была нормальная. Понятно?

— Да.

— Вот и ладно, — выдохнул Верша. — Всё. Дальше сами.

— Как сами?

— Мы ведь не мешали...

— Нельзя так...

— Я вам нянька что ли? — возмутился Верша. — Дальше сами!

Девушки переглянулись и вперёд вышла магесса.

— Бэк только алфавит выучил. Едва по слогам читает, — произнесла она.

Верша недовольно засопел, оглядел троицу начинающих системных, а затем тяжело выдохнул.

— Валите за зельями, — буркнул он. — Завтра у западных ворот, после колокола в десять. Бэк, пошли.

Отойдя на пару кварталов, Верша почувствовал, как сын дёрнул его за рукав.

— Куда? — спросил он.

— Раз уж так случилось, что ты у нас... что-то типа мага, то тебя надо как-то усилить, — начал пояснять он. — Хотя какой из тебя маг, если маны нет?

Парень неопределенно пожал плечами, а отец, кинув на него взгляд, тяжело вздохнул.

— Может, для друидов что-то тебе подойдет... В общем, надо взглянуть.

***

— А этот? — указал Верша.

— Это балахон «Семи духов», — протянул берсеркеру серый плащ продавец. — Дорогая штука. Два золотых.

— Ты охренел, дядя? — возмутился берсерк. — Он, блядь, из жопы короля драконов?

— Ты посмотри сначала, а потом вякай, — недовольно буркнул пузатый хозяин лавки. — Достал у одного должника. Через гильдию пришлось на него выходить. Вырос, засранец... Едва успел его перед Амроком поймать.

Верша взял в руки накидку и всмотрелся в хорактеристики:

Накидка «Семи духов».

Масштабирующийся, растущий предмет.

Внимание!

Нужна привязка к владельцу.

Характеристики:

Дух +3

Интеллект +1

Внимание!

Дух не привязан!

Для полноценного функционирования требуется привязка духа!

Берсерк хмыкнул и положил накидку на стойку.

— Мутная херня. Мне сыну надо. Он только четвёртый взял. А тут ещё духа ищи, херней майся с этой привязкой. Не, не до этого. После десятого — можно подумать, а пока...

— После десятого эта накидка ему уже не уперлась. Растущий, масштабирующийся предмет. Бери, не пожалеешь. Я же твои топорики вижу. Тоже не из простых, — хмыкнул ушлый торгаш. — Пацан растёт, и накидка его растет. К двадцатке серьезная штука будет. А что к полтиннику будет, только Рандому известно.

— Я не верующий, — фыркнул берсерк. — Давай ещё что есть для друидов?

— Ты хоть скажи поконкретнее, что надо. Защиту какую или амулет?

— Да хоть что. Лишь бы «Синергию леса» давало. Или фото... фото-чего-то там.

Торговец нахмурился и спустя пару секунд покачал головой.

— Я про такое даже не слышал.

— О! Фотосинтез! Вспомнил!

— Ты давай, не выражайся тут, — хмыкнул хозяин лавки и сложил руки в замок. — Я о таких характеристиках даже не слышал.

— Что, вообще?

— Нет.

— Херово, — нахмурился Верша и задумчиво почесал бороду.

— Бывает, — вздохнул торговец, начав складывать накидку. — Редкие классы хороши. Обычно очень сильные. Правда... есть и свои минусы.

— Ага. И главный — хер его знает, что с ними делать, — вздохнул Верша и остановил свой взгляд на накидке. — Два золотых — много...

— Ой, да ладно тебе, и так за копейки отдаю. В столице за него можно было бы и полсотни взять.

— Ага. Только в столицу ты не попрёшься, а тут столько нет ни у кого, — хохотнул Верша и, прикинув в уме, кивнул. — Ладно. Накидку берём.

Продавец кивнул и с улыбкой до ушей пододвинул по столу к покупателю товар. Верша достал монеты и положил их на стол и только после этого заметил, что сын стоит с открытым ртом у дальнего края витрины с амулетами.

— Чего увидел? — спросил он.

Бэк молча указал на какую-то блестяшку.

Отец подошел к нему и присел рядом, взглянув на странный амулет, в виде стального кленового листа на тонкой цепочки.

— Слышишь? Это что за хрень? — позвал он продавца.

— Это? Амулет-пропуск в лес к остроухим, — пояснил торговец. — Только толку от него мало. Он только деревья и корни отводит. Стрелы эльфийские отводить он не умеет.

— Это-то понятно, — хмыкнул берсерк. — Этих полоумных ни один амулет не остановит. Их только костры вразумляют... и то ненадолго. Да и жечь надо под задницей этих придурков.

— Среди гильдейцев ходит слух, что удачу на охоте приносит, — пожал плечами торгаш. — Этот последний.

— Сколько?

— Пятнадцать серебром. Раскупают... Товар не задерживается.

— Два дам, — сморщился Верша и издевательски добавил: — Последние от сердца отрываю.

Торговец окинул его взглядом и, хмыкнув, кивнул.

— Идёт.

Сунув амулет в плащ, берсерк подхватил покупки подмышку, после чего вышел из лавки.

— Жаль, что ничего по твоим основным характеристикам не было. Может, в столице будет? Не думаю, что у тебя класс уникальный. Кто-то с подобным должен был быть... — начал пояснять он сыну. — А другие вещи нам ни к чему. Тебе надо самому их вкачать. Сколько у тебя сейчас духа?

Бэк остановился, открыл меню и нарисовал цифру четыре пальцем на мостовой.

— Четыре? Уже не плохо. Для третьего уровня я бы сказал, что замечательно. Не знаю, по какому принципу у тебя работает, но эта твоя «Сила корня» вместо маны... Она другая. Ману посчитать можно, рассчитать, что и сколько ты можешь. А с твоей хренью — одна полоска, и расходуется всегда неправильно. То так, то эдак. Исцеление у тебя вообще конь стоит. То ли само по себе так работает, то ли мы что-то неправильно делаем.

Бэк кивнул.

— Верша! Верша! Мы всё сделали! — выбежали к нему из проулка девушки. — Стрелы взяли, зелье среднего исцеления, даже кинжал для Гары!

Берсерк сморщился и спросил:

— А припасы? Или думаете, я вас кормить должен?

— Нам только на соль и крупу хватило... — виновато произнесла лучница.

— С голоду не подохнете. Сойдёт, — махнул рукой берсерк и продолжил свой путь.

— Слушай, Верша, а ты куда сейчас? — пристроилась справа от него магесса. Остальные девушки пристроились чуть позади, рядом с Бэком.

— В «Старый дворик». Там постель без клопов. Бэка пристрою и отдохну малость.

— Отдохнёшь?

— Да, выпью немного и пойду блядей местных искать. Раньше не до них было. Жрал не каждый день. Сейчас могу себе позволить.

— А как же Бэк? Он один будет спать?

— Да, а что такого? — хмыкнул Верша. — Взрослый уже. Соплей на кулак не мотает.

— Слушай, а можно мы с ним останемся до утра? Ты ведь все равно будешь... отдыхать.

Берсерк остановился и оглянулся назад. Осмотрев всю троицу, он сморщился и спросил:

— Сколько осталось денег?

Лучница отвернулась, магесса потупила взгляд и слово взяла Гара.

— Мы всё потратили. У нас осталась одна медная монета, — призналась она. — Даже то барахло, что ты нам отдал, продали. На кинжалы не хватало.

— Верша, нам идти некуда, — виновато произнесла Шара. — Он же все равно один спать будет. Так? Ничего плохого же не будет, если мы с ним переночуем?

Берсерк недовольно вдохнул и медленно выдохнул.

— А вы чем думали, кашолки малолетние? — рыкнул он. — Вы, блядь, решили, что я вас содержать должен?

— Верша, мы же для дела старались и немного не рассчитали. Я думала, что десять медяков у Мары осталось.

— Я думала, они у Гары, — отозвалась та.

— А я думала, что они у Шары.

— Отличная команда, — сплюнул Верша. — Деньги есть, но хер знает у кого. А в итоге — их нет.

— Прости, — вжала голову Гара и положила руки на рукоятки кинжалов. — Они мне очень понравились.

— Мы действительно не хотели, — буркнула лучница.

— Мы пока с Бэком позанимаемся, — подала голос магесса и, выдержав паузу, добавила жалостливым голосом: — Пожа-а-а-алуйста.

Берсерк опустил взгляд на сына. Тот улыбнулся и кивнул. Верша молча развернулся и пошёл дальше, ворча на ходу.

— Блядь, кто им мозг протрахать успел? Что за пезды тупоголовые... Блядь... Деньги просрали, а теперь мне их ещё и содержать... Бесит!

Пройдя шагов десять, он оглянулся назад, уставившись разъяренным взглядом в замерших в нерешительности девушек.

— Какого хера встали? Пошли лавку искать. Чернила и тетрадь надо, — яростно бросил он и пошёл дальше.

***

— И так постоянно, Рим, — вздохнул берсерк. — То, блядь, жрать нечего, то, мать его, некогда. Всё по лесам, по горам да по болотам.

— Знаю, Верша, знаю. Сам ведь таким был, — улыбнулся рыжебородый мужчина, сидевший напротив. — Но ты же знаешь... Я выбрал другой путь.

Верша взял бутылку с крепким алкоголем, тяжело вздохнул и налил себе и другу рюмку.

— Это твоё право, — поднял он рюмку. — Я тебя понимаю.

Друзья опрокинули рюмки, и Верша спросил:

— И твоя причина всё ещё...

— Моя причина родила мне дочку и сына, — улыбнулся Рим. — Представляешь? Дочку и сына.

— Дочку и сына, — эхом отозвался берсерк. — А когда-то ведь хотели попасть в Амрок и сутки напролет плавать в фонтане с пивом.

— Было дело, — улыбнулся друг и прикрыл рот, чтобы громко не икнуть от алкоголя. — Но... времена меняются. Да и наша группа... Ты ведь понимаешь, что в следующий раз могли бы быть мы с тобой, да?

— Могли, — кивнул берсерк. — А я... я всё также.

— Нет причин остановиться?

Верша взял бутылку, налил себе, другу, а потом не чокаясь опрокинул ее в себя.

— Не хочу.

— Не хочешь семью?

— Не хочу останавливаться, — произнёс берсерк. — Я прошёл через многое... Всякое бывало... Порой очень тяжело. Прям до зубного скрежета. Порой так страшно было, что думал обосрусь, прям там. Порой голодно было, но... Если я остановлюсь... Если я скажу сам себе «хватит», то... Ради чего тогда это было?

— Это ловушка, Верша. Ты ведь это понимаешь?

— Понимаю.

— Может, ты просто попробуешь никуда не бежать? Не искать приключений на свою задницу? Семью заведёшь, детей.

— Сын есть, — не отрывая взгляда от рюмки, произнёс берсерк.

— Когда успел сделать?

— Ну... не мой, но я его усыновил. Пацан мне в проклятье попал от элитной ведьмы. Посмертное проклятье. Снять нельзя. Вот я и...

— И как он?

— Странный малый, — хмыкнул Верша и умолк на пару секунд. На его лице появилась улыбка. — Говорит мало, но всегда по делу. Иногда просто не говорит.

— А ты?

— А чего я? Таскаю его с собой. Недавно... в общем... Так вышло, что на него система посмотрела.

— Класс дали?

— Дали, — задумчиво произнёс Верша и снова умолк, нахмурившись.

— Ну, не тяни кота за яица? Кто он? Воин? Убийца? Или вообще маг какой-нибудь? — спросил Рим и, взяв бутылку, с трудом налил рюмки, умудрившись спьяну разлить немного.

— Цветочный мастер, — поднял на него взгляд берсерк. — Слышал о таких?

— Первый раз слышу, — пожал плечами Рим и, чокнувшись о рюмку берсеркера, опрокинул её внутрь.

— Я тоже, — вздохнул берсерк и так же опрокинул содержимое рюмки. Занюхав кулаком, он продолжил: — Хер с ним, с классом. Я такие характеристики основные в первый раз увидел.

— Что там?

— Синергия леса и фото... Как же, блядь, оно было... фотосинтез.

— Это что?

— А хер его знает. Синергию леса ещё как-то понять можно. А второе... Я же, мать его, даже слова такого не знаю!

— Ну... тут уж только методом тыка. По-другому никак.

— Вот и я про то же, — вздохнул воин. — Да и не суть. Я с синергией кое-как разобрался. Ему надо с растениями постоянно взаимодействовать. Тогда она растёт.

— А в навыках что?

— Навыки... это отдельная тема. Есть у него один навык на исцеление.

— По-друидскому типу? Мол, если лечишь, то рядом должен быть кто-то, кого калечишь?

— Не-а. Молодая поросль. В тебе семена и ростки прорастают. Исцеление идёт, но боль такая, что я думаю, что исцеление — это побочный эффект.

— Прям сильная?

— Он меня один раз с того света вытащил этой дрянью. Я орал как обезумевший. В глазах от боли потемнело, а эта дрянь через кожу проросла и побеги пустила. Прям по всему телу. И на жопе, и на яйцах.

— Стрёмное исцеление какое-то, — пьяно сморщился друг.

— Вот и я о том же. А второй навык у него... блядь, забыл, как называется. В общем, берёт любую ветку или травинку, активирует навык, и у него системка появляется. Мол, выбери, что нужно. Атака, защита или развитие.

— И что?

— Мы на лис ходили. Брали колючий кустарник и навыком этим пользовались. Получалось... что-то, типа капкана. Коснёшься этой дряни — она тебя хватает, обвивает и душит. Навык слабенький, его только на лису или зайца пока хватает, но... есть, над чем подумать.

— А с маной он как?

— Никак. Нет у него маны. Есть полоска без цифр. Ядро леса... нет... Как же оно? Сила корня, во! Вот она на навыки и расходуется. Причём хер пойми по какому принципу. Иногда одним кастом половину сьёбет, а иногда едва треть. Ни просчитать, ни описания, нихера.

— Редкий класс. Они такие... Хер пойми что и как. Но ты же знаешь, что у редких преимущества.

— Пока вижу только геморрой.

— Он хоть на тебя похож?

— Да какой там, — махнул рукой берсерк и налил по рюмкам. — Спокойный, как камень. Рыбалку любит. Кашу тоже. Мясо, конечно, ест, но если есть каша — её в первую очередь съедает. Низковат и в плечах не больно-то широк.

— А как тебя зовёт?

— Папа, — возмутился Верша. — А как ещё?

— Не, я так спросил, — улыбнулся Рим и, опрокинув рюмку, откинулся на спинку. — Ты когда с этими девками пришёл, я подумал — блядей подешевле где-то отрыл. А ты... это же не бляди?

— Дуры это конченые, — вздохнул воин.

— Дуры или нет, но девки сочные, симпатичные... молоденькие.

— Навязались ко мне у гильдии. Нулёвки полные. За неделю едва третий уровень набили. Нихрена не знают, как качаться тоже не понимают. В общем... Обуза. Ещё и по деньгам влетели. Ночевать было негде — ко мне припёрлись. Думал, дойдём до города — отвяжусь, а они, как клещи, вцепились. Помоги да объясни...

— И ты просто так их кормишь и учишь? — усмехнулся Рим. — Я тебя знаю. Ты благотворительностью не страдал никогда. Признавайся — потрахиваешь?

— Не-а, — мотнул головой Верша. — Как-то... стрёмно что ли... Вроде как... Принуждаю.

— Ты их кормишь, учишь. В чём проблема?

— Да как-то... Помнишь, до того, как мы в столице команду собрали... Мы же все порознь росли. Сколько раз тебя одного по дороге в город обчищали?

— Всего не упомнишь, но было... Частенько было.

— И голодно было, и холодно, — закивал Верша. — А тут три дуры... По рукам видно — не работницы. Может, из торговцев или из знати. Нихера не понимают толком. Их же на первом же выходе или грабанули бы, или зарезали.

— Или трахнули, — добавил друг.

— Или бы все вместе, — вздохнул Верша. — Вот я и... Как-то стремно мне стало. Девки молодые, красивые... А в такую жопу лезут.

— Отговорить не пробовал?

— Пробовал, но они упёртые. Я так думаю, до них не дойдёт, пока одна из них ласты не склеит. Видимо, они как классы получили — из дома дёрнули, имена сменили. Говорят, что возвращаться некуда.

— Стрёмно...

— Согласен. Херня полная, да только они моего мелкого читать и писать учат.

— А ты сам не можешь?

— Терпения не хватит, — признался берсерк.

— Это да. Терпения тебе всегда не хватало, — закивал Рим и налил ещё по одной рюмке, которые они тут же опрокинули. — А вообще — ты не прав. Живут они с тобой? С тобой. Едят твою еду? Твою. Ты их учишь? Учишь. Я так думаю, что ещё и защищаешь.

— Ну, есть такое...

— Значит, и прижать иногда право имеешь, — буркнул Рим и потянулся к бутылке.

— РИМ! — раздался женский голос со стороны лестницы, которая вела в покои хозяина заведения.

Друг оглянулся и, обнаружив в проходе супругу, втянул голову в плечи.

— Что-то засиделись мы с тобой, — пробормотал он.

— Да... — улыбнулся Верша. — Засиделись.

— Я уже всё закрыл, дорогая! — громко проговорил друг и поднялся на ноги. Чтобы устоять, ему пришлось придерживаться за стол.

— Спать! Немедленно! — рыкнула жена. — Если ты думаешь, что я завтра до обеда буду одна тут всё делать, то ты глубоко ошибаешься!

— Прости, дорогая, просто старого друга встретил...

Верша поймал взгляд женщины в ночнушке и развёл руками.

— С такими друзьями пропить дело всей жизни недолго, — проворчала она и, подхватив качающегося супруга, утащила его в спальню.

Берсерк вздохнул, налил себе остатки самогона, выпил и тоже поднялся. Пьяно покачиваясь, он прошёл к лестнице и добрался до своей комнаты.

Открыв дверь, он обнаружил под светом полной луны спящую компанию. На одной кровати, прижавшись спиной к магессе, сопел Бэк. Шара обнимала мальчишку и тоже мирно посапывала.

На соседней кровати спали лучница с убийцей. Девушки были обнажены и прикрыты тонким одеялом, которое словно специально почти сползло на пол.

— А что? — разглядывая округлости девушек, произнёс Верша. — Право ведь имею...

Сделав шаг в комнату, он подошёл к двум девушкам на кровати и остановил взгляд на их груди и тонкой изящной шее. Внутри закипела страсть, и он сделал ещё один шаг, но тут запнулся об что-то на полу.

Опустив взгляд, Верша обнаружил тетрадь и парочку хороших карандашей. Тетрадь была открыта и было видно корявый подчерк. Берсерк устало сел и взял в руки тетрадь. Первые страницы были покрыты кривыми буквами, некоторые из которых Бэк со злостью перечёркивал. Пролистав несколько страниц вперед, Верша остановил свой взгляд на кривой надписи.

Детским, неумелым почерком по центру страницы было написано: «Папа». Чуть ниже он с трудом смог разобрать надпись «добый». В ней уже другим почерком была дописана буква «Р».

— Нихера я не добрый, — с легкой улыбкой прошептал мужчина и оглянулся на спящего сына.

Дальше отец аккуратно вырвал этот листок, сложил и спрятал во внутренний карман своей рубашки. После этого он отложил в сторону тетрадку, поднялся и подошёл к спящим красоткам. Поправив одеяло и прикрыв их, он подхватил сумку и, кинув её на пол, улегся между кроватями.

— Кошёлки безмозглые, — пробормотал он, с улыбкой смотря в потолок. — Кто вообще спит голышом? А если бы зашел кто... Ей богу, их когда-нибудь трахнут... Даже как звать не спросят...

Достав листок из кармана рубахи, он ещё раз на него взглянул и усмехнулся. Снова сложил и снова убрал в карман, после чего повернулся на бок и закрыл глаза. Уже засыпая, он пробормотал себе под нос:

— Нихера я не добрый...

Глава 19

Лиса подняла голову и повела ухом, услышав, как хрустнула ветка. Она замерла и только ушами пыталась уловить хоть какой-то звук. Вопреки её опасениям, признаков посторонних не было, и она вернулась к своей добыче — небольшой тушке лесной птицы. Внезапно просвистела стрела и угодила в дерево прямо над её шеей, умудрившись оставить на ней легкий порез.

Лиса рванула в сторону, но тут её отбросило воздушным кулаком к соседнему дереву, хорошенько об него приложив. Она тут же вскочила на ноги и метнулась куда глаза глядят, но тут из куста вытянулась рука с кинжалом, что тут же вспорола ей брюхо.

У лисы не было шансов, но тело ещё несколько десятков метров продолжало бежать по инерции. В итоге, зацепившись кишками за какую-то корягу, она рухнула на землю.

— Есть! — выпрыгнула из кустов Гара. — Вы видели? Видели, как я её?

— Да-да, — небрежно помахала рукой лучница. — Мы все видели.

— Шкуру опять испортили, — недовольно проворчала Шара, слезая с дерева. — Это уже третья испорченная.

— Да ладно тебе, — хмыкнула убийца. — главное ведь не деньги! Главное навыки отработать!

— Ага, мы уже третий день в лесу. У нас этих шкур десятка два точно, — пробормотала Мара и, подойдя к дереву, выдернула стрелу. — А в общей сумме, наверное, под пятьдесят наберётся. И откуда тут столько лис?

— Какая разница? — пожала плечами Гара и, сорвав лопух, вытерла нож. — Пошлите, лису отнесём в лагерь.

— Идти далеко, — устало произнесла магесса и подняла голову. — Если мы пойдём в лагерь, то обратно уже не успеем. Мы всех лис возле той поляны перебили. Да и есть уже хочется.

— Девочки, у нас крупа закончилась, — напомнила Мара.

— Не сыпь соль на рану, — буркнула магесса. — Мы и так долго протянули. У меня от мяса скоро глаз дергаться будет.

— Кстати, соль тоже.

— Бли-и-и-ин, — простонала Шара. — Еще и соль? Опять придётся Вершу просить.

— Да ладно тебе, — хмыкнула убийца, подвязывая веревку к задним лапам мёртвой тушки. — Ты ему нравишся. Он хоть и ругается всегда, но тебе никогда не отказывает.

— Да, он постоянно на её сиськи пялится, — закивала лучница.

— У тебя вообще сиськи больше! — обижено заявила Шара и указала пальцем на убийцу. — Ты их специально при нём тканью обматываешь, чтобы казалось их нет?

— Нет, с ними бегать неудобно, — буркнула в ответ Гара.

— Но он так-то и на вас тоже пялится, когда вы не видите, — буркнула магесса. — И вообще, насчёт соли и крупы — сами будете разговаривать.

— Да ладно, не дуйся, — хлопнула её по плечу Гара. — Мы же так подкалываем. Все устали, все хотят отдохнуть.

— Придём в город, сдадим шкуры и в кабак, — мечтательно произнесла лучница, прикрыв глаза. — Надерусь в дрызг, склею себе парня покрепче и как следует его оттрахаю!

— Зачем далеко ходить? — хмыкнула Гара. — Вон, Вершу в лес вымани, подальше от Бэка, и делай с ним что хочешь. Главное громко не кричите.

— Бэк за ним хвостом постоянно ходит, — буркнула Мара. — Да и вообще, он на меня не смотрит.

— Смотрит. Просто ты в это время обычно к нему задницей в наклоне стоишь, — хмыкнула Шара и поправила посох. — Блин, надо его продать. Я огнем вообще не пользуюсь. Только костры разжигаю.

— Если так подумать, он на всех нас смотрит. И не просто так, а прям как мужчина, — задумчиво произнесла начинающая убийца, идя впереди их компании. — А если подумать по-серьеёному, то... у меня много вопросов.

— Каких? — вертя головой по сторонам в надежде обнаружить ещё одну лису, спросила лучница.

— Ну, подумайте сами. Мы симпатичные девчонки. Он на нас пялится. Так?

— Так.

— Он сильнее нас. Так?

— Однозначно!

— Он нас учит выживать как системных. Он подкидывает нам еду. Даже сейчас, я уверена, он не станет нас обделять и поделится. Так?

— Не факт, — возразила магесса.

— Факт, — фыркнула лучница.

— Вам не кажется странным, что он ещё ни разу к нам не приставал? — спросила обернувшаяся Гара. — Ну... не то чтобы я прям этого жду, но как-то... странно.

— Я пока из дома убегала, меня два раза пытались... — задумчиво произнесла Шара. — Может, мы просто не в его вкусе? Может, он толстых любит? Или чтобы прям двухметровая была, как в гильдии наёмников?

— В его мы вкусе, — хмыкнула магесса. — Иначе бы не пялился и в гостинице тогда...

Тут магесса умолкла.

— Что в гостинице? — остановилась лучница.

— Когда вы уже уснули, я с Бэком лежала. Он вошёл в комнату, едва на ногах стоял. А вы же, дуры, голышом спать завалились. И одеяло сползло.

— Он нас видел? — вскинула брови Мара.

— Трогал? Кого? Кто ему больше понравился? — тут же прищурилась Гара.

— Не трогал он вас. Пробормотал «Право имею», подошёл, посмотрел и потом тетрадку мальчика разглядывал. Страницу вырвал, на вас, как обычно, поворчал и спать лёг. Ещё бормотал под нос: «Нихера я не добрый».

Повисла пауза на несколько секунд, после чего отряд молча двинулся к лагерю.

— Он женат? — первая подала голос лучница Мара.

— Кольцо было бы. Может, вдовец? — задумчиво произнесла убийца.

— А возможно, просто терпит, потому, что мы сына его читать, писать и считать учим, — предположила Шара.

— Странный он, — пробормотала убийца. — Вроде, чёрствый и матерится постоянно, но... добрый?

— Так и скажи, что он тебе понравился, — хмыкнула магесса.

— Ничего такого. Грубияны не в моем вкусе, — тут же начала оправдываться она.

— Я видела, как ты за ним подсматривала, когда он мылся у ручья, — заметила лучница. — А еще убийца. У тебя пятки из кустов торчали.

Гара раскраснелась и тут же затараторила:

— Я там обронила... монету! Да! Монету медную обронила. Вот и полезла в кусты.

— А что ты делала у ручья? — с хитрой улыбкой спросила Мара. — Признавайся! Ты за ним подсматривала!

— Я? Я там скрытность тренировала! А вот что ты там делала?

Лучница тут же смутилась, взглянула на магессу, тяжело вздохнула и призналась:

— Я за ним подсматривала.

— Да ты у нас, оказывается, извращенка, — теперь уже Гара с прищуром смотрела на подругу. — Понравились его кубики на животе? Или мощные ягодицы? А может плечи? Хочешь его?

— Да, хочу, — поджав губы, ответила Мара. — Мой типаж. Да и мужчин уже давно не было.... Что вы так уставились?

— Я думала, ты девственица, — призналась магесса. — У тебя руки всегда ухожены. И ешь ты, словно из знатного рода.

— И? Если я родом из благородных, я не могу хотеть мужчин?

— Ну... мы думали, у вас с этим строго.

— Если бы я соблюдала весь этот придворный порядок и слушала родителей, я бы оттуда не сбежала, — буркнула Мара и напомнила: — Помните, о чем договаривались? Не спрашивать про прошлое.

— Не спрашивать о прошлом, — вздохнула убийца и продолжила путь.

— Да, да. Помню, — кивнула магесса. — Не от хорошей жизни сбежали.

Девушки молчали несколько минут, пока внезапно не встрепенулась Мара.

— Стоп! — обернулась она на Шару. — Когда я вернулась, у костра сидел только Бэк. Шара, где ты была в это время?

— Я? — смутилась девушка и не моргнув глазом соврала: — Я... в туалет ходила.

— Врёт, — тут же буркнула Гара.

— Точно врёт, — кивнула Мара.

— Нет! Честно!

— Так и скажи, что там же подсматривала, — буркнула убийца. — И врать нам не надо, и за компанию прокатит. Нам не так стыдно будет.

***

— Неплохо смотрится, — хмыкнул Верша, смотря на сына.

Бэк сидел перед ним в плаще, который ему купил отец и с амулетом на шее. Вопреки ожиданиям берсеркера, балахон на его плечах за несколько дней преобразился. Он покрылся листвой, и парнишка,, накрываясь с головой, превращался в настоящий куст. Медальон тоже оказался не обычной игрушкой. Металлический кленовый лист ожил и стал самым обычным. К сожалению отца, амулет на шее сына так и не показал характеристик.

— Угу, — кивнул мальчишка и оглянулся.

— Кого потерял?

Бэк на секунду замер, затем почесал голову и показал руками объемную грудь.

— А, эти... Придут, никуда не денутся. Мы здесь уже давно, все знают, что мы тут засели. Сейчас партию принесём — цены на лисьи шкуры упадут к гадалке не ходи.

Верша потянулся и задумчиво уставился на сложенные в кучу сумки девушек.

— Думаю, сегодня в город двинем, — произнес он.

— Почему?

— У девок крупа кончилась, а от мяса у них рожи, словно я им хер без хлеба под нос сую, — хмыкнул Верша и взглянул на сына. — Твоя крупа тоже на исходе.

Мальчишка почесал голову и поднял взгляд на отца, протянув руку.

— Что?

— Я выращу! — гордо заявил он.

— Херь не городи. Вырастит он... А убирать её кто будет? А чистить?

Мальчишка смутился.

— Времени и сил на это надо. Да и не голыми же руками собирать? Просто в город сходим. Денек отдохнём, выспимся, отъедимся... К бабам сходить ещё надо. Стояк мучает, хоть волком вой, — вздохнул Верша.

Мальчишка нахмурился и несколько секунд переваривал сказанное отцом, но затем кивнул в сторону леса и спросил:

— Ты хочешь их?

Верша повернулся к сыну, задумчиво оглядел его и спросил:

— Че, тоже стоит? Не мал еще?

Мальчишка пожал плечами.

— Ну, хоть не надо объяснять, откуда дети берутся, — почесал лысину берсерк.

— Не стоит, — смутившись, произнёс молодой цветочный мастер и добавил: — Но сиськи нравятся.

— Опять же плюс. Сын не пидорас, — хохотнул отец.

— Почему... почему ты... — тут мальчишка умолк и нахмурился, пытаясь подобрать слова. — Почему ты с ними не...

— Почему их не трахнул?

Бэк кивнул.

— Потому что в команде такое делать не стоит. Да и вообще привязываться к ним... Не стоит.

— Они плохие?

— Не сказал бы. Дуры? Да. Суки? Нет... Не тянут они на сук. Молодые, в голове ветер, наивные, но не суки. Это точно.

— Тогда почему?

— В команде таким заниматься не стоит. В команде... после такого привязываешься сильно. А бывает так, что кто-то гибнет. По-настоящему. Да и не думаю, что они с нами долго будут. Пообвыкнутся, руку набьют, а потом и отряд себе подыщут. Девки красивые, одни не остануться.

— А мы не отряд?

Верша хмыкнул и с улыбкой взглянул на сына.

— Отряд... отряд — это что-то большее, чем один берсерк, три дуры и... Я даже не знаю куда тебя записать. То ли ты маг такой, то ли... Нет, не воин точно. Но одним словом — странный мы отряд.

— Ты тоже странный, — улыбнулся сын.

— Да, я... Я очень хотел отряд. Хотел, чтобы по уму, не как мы с Римом.

Парень наклонил голову и вопросительно взглянул на отца.

— Было дело по молодости. Собрались гурьбой в семнадцать рыл. Качались, уровни поднимали... На элитников ходили. За всё брались. Лучники, воины, основные латники, маги... Много кого было. Нас даже кое-где до сих пор помнят. Отряд «Сорви голова».

— Что с ним случилось?

— То, что происходит со всеми, кто думает, что прогнул систему. Первая ошибка, первые мертвецы. Вторая ошибка и пол-отряда отправляется к праотцам. Нам бы остановится, да... много про нас слишком болтали, и как пол-отряда наших положили, так нас и встретили на дорожке два отряда.

— Всех убили?

— Ну, я, как видишь, живой. Рим тоже.

— А остальные.

— Червей кормят. Рим после этого решил оставить этот путь. В городе начальном осел, таверну свою с гостиницей завел. Семья, жена, дети... Всё как у обычных людей...

Бэк умолк, мрачно глядя на землю себе под ноги.

— Почему...

— Что «почему»?

— На вас напали.

— Когда отряд большой — он зарабатывает. Много. По меркам нашего пятнадцатого — деньги у нас водились хорошие. Не надо быть дураком, чтобы понять — пол-отряда полегло. Значит, остальное золотишко и шмотки у нас. Вот нас и...

Бэк присел рядом и задумчиво взглянул на отца.

— Ты хороший.

— Заканчивай с этим, — буркнул отец. — Нихера я не хороший. Знал бы, сколько людей положил... Сам ведь видел.

Мальчишка пожал плечами, а отец попробовал сменить тему:

— В город придём — надо тебя к целителю сводить, — указал он ему на руки, покрытые сплошь царапинами. — Ты и так об этот кустарник все руки ободрал.

Бэк взглянул на свои руки.

— Кстати, ничего нового не появлялось?

Сын кивнул и активировал меню. Покопавшись в настройках, он показал свою систему отцу и открыл системные сообщения. Ткнув пальцем в новое сообщение, он вопросительно уставился на Вершу.

— А, это... Ну, тут уж ничего не поделаешь. Твои кустарники теперь уже и человека могут схомутать.

Внимание!

Вы убили разумное существо не на прямую!

Ваш опыт: +23

Ваша основные характеристики +1

Мальчишка вопросительно уставился на отца.

— Чё не так?

— Штрафа нет, — пояснил мальчишка.

— Действительно, — нахмурился берсерк и почесал лысину.

Перечитав несколько раз системку, он заставил сына пролистнуть до момента, когда они пытали мага в другом мире.

— Так вот в чём дело, — задумчиво улыбнулся отец. — Прямое и непрямое воздействие.

— Это как?

— Когда ты того идиота лечил — ты прямо на него воздействовал. И умер он от боли считай. А тут вроде ты просто с кустами работал. А уж что эти кусты делали — тут ты как бы ни причем.

Мальчишка задумчиво кивнул.

— Вот тебе и первый путь. Будешь качать этот навык, сколько сможешь, — пояснил отец. — На каждом шагу будешь свои колючки расставлять. Пусть сидят и ловят... всяких. Опыт капает? Капает. Навык качается? Качается.

— Несправедливо, — буркнул Бэк. — Поранить может хороших людей.

— Эти хорошие люди, как правило, уроды редкостные.

— Почему?

— Что?

— Почему уроды?

— Потому что за убийство ты получаешь основные характеристики, — вздохнул Верша. — За каждого убитого системного. А основные характеристики... Это кое-что поважнее и золота, и власти. Хорошая прокачка — сама по себе власть... и деньги. Может... может, если бы система не давала за убийство системного основные характеристики, то и выблядков было меньше...

— Ты оставил свою ярость упырю, — напомнил мальчишка.

— А куда было деваться? — вздохнул Верша. — Кстати, вот тебе ещё одна причина не привязываться к этим сиськам... В смысле девкам. Время пройдёт, и мы вернёмся в Амрок. А они?

— С нами?

— И подохнут на первом же задании, — хмыкнул берсерк. — Не питай иллюзий. Мы не команда.

Бэк глубоко вздохнул и кивнул, едва слышно пробормотав:

— Жаль.

— Уже привязался? — хмыкнул берсерк. — К магичке? Я видел, в основном она тебя учит.

Мальчишка помотал головой.

— А кто?

Сын поднял взгляд на отца.

— Гара.

— Это которая из них?

— С ножами.

— А она чего? Вроде бы, с тобой толком не говорит, — хмыкнул Верша.

— Сиськи.

— Че, бля?

— У нее самые красивые сиськи, — вздохнул Бэк.

— Да-а-а-а, — протянул берсерк. — И форма, и размер, что надо...

Тут Верша замер, а затем взглянул на сына.

— Ты когда успел у неё сиськи рассмотреть?

Сын промолчал и отвёл взгляд.

— Блядь, ты тоже у ручья подглядывал? — произнёс берсерк и тихо рассмеялся. — А еще говорили, что ты на меня не похож!

В этот момент из кустов с ошарашенным лицом и перепуганными глазами вылетела Шара. За ней выскочила лучница и убийца, ломанувшись к берсерку со всех ног.

— Верша!

— Верша!!!

Мужчина поднялся и с тревогой взглянул на девушек. За ними из леса вывалился треххвостая мощная лисица размером с небольшую лошадь.

— Какого... — пробормотал берсерк, но тут за спиной раздался истошный вопль Роуля.

— Верша!!!

Обернувшись, старший группы обнаружил бегущего со всех ног к нему упыря, за спиной которого неслись с оголенным оружием парочка воинов в латных доспехах.

— Именем инквизиции! Умри, тварь!

— Какого блядского хера?!!

— Папа! — крикнул Бэк, стараясь привести в чувства охреневшего отца.

Крик сына стал спусковым крючком. Верша резко крутанулся, вытаскивая топоры из-за пояса. Еще один проворот, за который глаза налились красным,, и два топора летят в разные стороны. Первый летит прямиком в шею элитной лисицы, решивший уничтожить обидчиков своих родичей. Второй летит прямиком промеж глаз упыря.

Топор в пасть лисицы попадает лезвием и от мощного броска прорубает мех, кожу и большую часть мышц. От этого тварь тут же заваливается вперед и, путаясь в собственных лапах, катится кубарем.

Второй топор так же достигает цели и вонзается в голову Роуля, обрывая его истошный вопль.

— Папа? — осторожно произнёс Бэк.

— Давно хотел это сделать, — улыбнулся берсерк. — Не нравился мне этот ублюдок.

Глава 20

- Чё вылупились? - рыкнул он на девушек. - Ножи в зубы - снимайте шкуру и голову отрежьте!

Девушки, еще не успевшие перевести дыхание, испуганно переглянулись.

- Не ссыте. С перерубленной шеей даже элитник хер что сделает, - буркнул он и направился к Роулю.

- Вашу мать, - выдохнула Шара и без сил упала на колени, выронив магический посох. - Доболтались посреди леса...

- У меня ноги трясутся, - отозвалась Мара и тоже рухнула на землю, бросив рядом свой лук.

- Если вы думаете, что я одна пойду свежевать, то вы глубоко ошибаетесь, - отдышавшись, ответила Гара и достала ножи.

- Работать, вашу мать! - заорал Верша.

Девушки тут же подобрались, устало поднялись и поползли в сторону туши элитника.

Берсерк же взглянул на двух латников, что подошли к Роулю и достали огромный мешок.

- Вы че, блять, собрались делать? - рыкнул воин, подойдя к ним.

- Это исчадие ада и тёмных сил, - проговорил один из латников. - Знамение свыше пришло всем, кто встал на путь света. Мы должны были уничтожить его.

- Системка что ли?

Латники переглянулись. Один из них открыл меню, затем системные сообщения и активировал внешний просмотр. Верша, хмурясь, уставился на системку.

Внимание!

Доблестные сыны света!

В наш мир прибыло великое зло!

Найдите его в начальном городе и уничтожьте!

- Великое зло, блядь, - сплюнул берсерк и взглянул на латников. - Вы упыря в великое зло записали? А как вы вообще решили, что это он?

- В начальном городе больше нет упырей, - отозвался латник. - Братья уже всех тёмных вырезали в начальном...

- И темных эльфов?

- С трудом, но...

- Понятно, - вздохнул Верша и указал им на лес. - Валите.

Воины переглянулись.

- Чё не понятно? Добыча моя! Херли вы тут ручонки тянете.

- Надо доставить его в оплот чести. За его голову назначена награда золотом и божественным пожизненным благословением...

- Тем более пошли нахер, - рыкнул Верша. - Удар мой был? Мой. Значит, и добыча моя.

Латники переглянулись и одновременно потянулись за оружием.

- Вы дебилы? - наклонил голову берсерк, затем нагнулся и выдернул из головы Роуля топорик, перепачканный чёрной жижей. - На вас шмот же стартовый. Это же самая дешёвая латная броня. Вы о чем, кретины, думаете? Рядом решили лечь?

Тут Верша почувствовал, как за рукав ухватился Бэк.

- Что? Они первые оружие достали, - рыкнул Верша и взглянул на воинов. - Варианта - два. Либо вы здесь ляжете рядом с ним, либо разворачиваетесь и уёбываете отсюда. Тридцать пятый уровень, берсерк. Есть что противопоставить?

- Светлые силы это так не оставят, - буркнул один из них, убирая оружие в ножны.

- Переживу, - хмыкнул берсерк и кивнул на лес. - Валите. Дальше сам разберусь.

***

Мара устало уселась на землю и взглянула на девушек.

- Чёрт бы побрал этого элитника.

Убийца уселась рядом и взглянула на освежованую тушу и шкуру рядом с ней.

- Сами виноваты. Ржали как кобылы, - буркнула она.

- Ты тоже, между прочим, - буркнула магесса и, взглянув на кучу с потрохами, спросила: - А ничего, кроме шкуры, не надо?

- Не знаю, - пожала плечами Гара. - Я слышала, что иногда еще печень и сердце берут... вроде, ещё селезенку.

Повисла небольшая пауза, которую нарушила Мара:

- Видели, как он топорик метнул? - спросила она, не отрывая взгляда от туши и кровавого пятна на земле. - Он одним ударом ей шею почти перерубил.

- У них разница уровней в десять... если не больше, - пожала плечами магесса. - Не удивительно, что для него эта лиса на щелчок пальцев.

Лучница кивнула.

- Когда-нибудь и мы будем такими же сильными...

- Если доживём, - буркнула Гара.

Убийца задумчиво оглядела подруг и спросила:

- Вы же понимаете, что не будь Верши, то эта дрянь нас бы на куски порвала?

- Порвала бы, - кивнула Шара.

- У меня тут мысль появилась, - пробормотала лучница. - Может... приберём Вершу?

- Предлагаешь связать его и трахнуть? - усмехнулась Гара. - Нет, он, конечно, неплох... Но я боюсь, мы тут не найдём такой веревки, чтобы его удержала.

- Я не об этом, - фыркнула Мара.

- Не хочешь его как следует... кхэм... - сделала неопределенный жест магесса, поддержав шутку.

- Нет... в смысле - да, но я не об этом, - фыркнула лучница. - Я о том, что... хорошо бы Вершу к нам в команду.

- Он говорил, что тридцать пятого уровня, - вздохнула Мара. - С ним бы мы... Эх...

Девушки синхронно оглянулись на Вершу, который шёл к ним, волоча за собой Роуля за ноги. Пропахивая лицом землю, он оставлял за собой кровавый след.

- Так, кто знает, что можно продать от упыря? - спросил он, бросив тело рядом с девушками.

- Ну... наверное, то, что его от нас отличает, - предположила Гара. - Может зубы?

Верша перевернул труп и с сомнением взглянул на перекошенную гримасу.

- Надо ему голову отрубить, - произнес он, достав топорик. - На всякий случай.

Поймав хмурые взгляды девушек и Бэка, он пояснил:

- Что? Упыри твари живучие... Я бы вообще его сжёг.

Наклонившись к телу, он замахнулся и ударил по шее Роуля.

ТУМ!

Топор вошел в землю из-за того, что темная сущность отвела из-под удара шею.

- Ты почему такой агрессивный?!! - отозвался упырь. - Кстати! Здра-а-а-асть!

ТУМ!

ТУМ!

ТУМ!

- Ах ты ж, выблядок тёмный! - взревел берсерк и ударил ещё несколько раз, целясь уже в тело упыря, но тот, совершенно безумно изогнувшись, увернулся от всех ударов и отскочил в сторону. - А ну стой, пиздопропидора кусок!

- О, что-то новое! - улыбнулся Роуль и, расплывшись в безумной улыбке, сказал: - Ты ведь не думаешь, что тёмную сущность можно убить топориком?

Верша крутанулся и запустил оружие в полет, попав точно промеж глаз упыря.

- А если я тебе? Больно же! - возмутился упырь доставая топорик из головы. - И вообще, я по делу к тебе пришёл, а ты сразу топорами кидаться!

- Ты... какого хера ты тут делаешь?!! - возмутился берсерк, ища взглядом своё второе оружие.

- Ну, знаешь, коллегия сущностей... В общем, им не понравились мои танцы. Теперь я тут буду восстанавливать баланс между тёмными и светлыми силами...

- Мозги сначала себе восстанови, сдрочень ослиный, - проворчал Верша, подхватив второй свой топорик. - Какой нахер баланс?

- Самый обычный. Говорят, тут тёмные кончились. Светлых пруд пруди... - тут темная сущность мечтательно закатила глаза.

- А от меня тебе какого хрена надо?

- Ну, есть небольшой нюанс, - Роуль сделал пару шагов к берсеркеру, затем помахал руками перед собой, и к удивлению Верши перед ним появилось меню упыря. - Эти уроды сильно обиделись и впаяли мне “ЭТО”.

- Ты системный теперь? - растерял весь свой пыл берсерк.

- Да, но танцевать и отлично двигаться мне это не мешает, - кивнул Роуль и указал пальцем на класс. - А вот что с этим делать - я не знаю.

Верша прочитал название класса, затем перевел взгляд на Роуля и наклонил голову.

- Класс “Больной ублюдок”, - произнёс он и хмыкнул. - А тебе идёт.

Берсерк взглянул на перепуганных девушек и спросил:

- Слышали про такой?

Те синхронно помотали головами.

- Ну, раз мы про такое не слышали, то ничем не можем помочь, - буркнул берсерк.

- Ой, да ладно тебе, - фыркнул Роуль и приобнял за плечи Вершу. - Мне бы просто понять, как с этой хренью жить. Что делать надо?

- Выполнять задания, убивать всякую дрянь, применять навыки. Всё, как у всех, - пожал плечами воин и взглянув на девушек, подхватил оружие. - Вали нахер от меня подальше. Понял?

- Бу-бу-бу, - начал кривляться упырь. - Ты такой неприветливый. Кстати!

Роуль отпустил берсеркера, резко развернулся и уставился на освежевать тушку.

- Отличный материал!

- Только тронь шкуру! - тут же подобрался воин.

- Ой, да кому нужен эта меховая тряпка, - фыркнула тёмная сущность и в один прыжок оказалась у туши элитного монстра. - Ты не представляешь, сколько можно придумать, если есть лишние конечности!

- У нее четыре конечности, - осторожно произнесла Шара.

- Деточка, не учи меня считать, а я не буду тебя учить делать бусы из кишок, - тут Роуль подхватил тушку, закинул на плечи и внезапно замер. - Кстати, вы же не будете делать бусы из кишок?

- Бери потроха и проваливай... больной ублюдок, - буркнул Верша.

- Да, да... - сбросил на землю тушку упырь и принялся наматывать себе на шею кишки трехвостой лисицы.

- Кстати, - тут воин оглянулся на девушек и подошёл к упырю и прошептал: - Ты с собой мою ярость не взял?

- Ну, знаешь... - тут же принялся активно мотать на шею кишки Роуль. - Когда у тебя проводят обыски Магистрат после пары десятков трупов на улице... Очень трудно утаить... Кхэм... Демонов в подвале.

Упырь осторожно опустил взгляд на руки берсеркера, которые сжали рукоятки топоров.

- Где мои характеристики? - едва слышно процедил Верша сквозь зубы.

- Характеристики в браслете. Браслет в заднице. Задница у демона, а демон...

- Кровосос выблядский, - сделал шаг к нему воин.

- Кто знал, что они конфискуют демонят? Какие вообще могут быть демоны из лилипутов? - сделала пару шагов назад тёмная сущность.

- Ах ты ж нозлрепиздный хуепуп, - сделал ещё один шаг берсерк.

- Не надо кипятится. Мне обещали их вернуть... - успел произнести упырь и тут же пригнулся, пропуская топор взбесившегося берсеркера над головой.

- Стой, сука!

- И что они пристали к этим лилипутам? - хохотнул Роуль и метнулся в сторону туши, уворачиваясь от удара.

- Блядина! - рыкнул Верша и метнул топорик.

- Мазила! - снова расплылся в улыбке Роуль и, подхватив тушу, метнулся к лесу.

- Стой, утырок! Кому говорю!!!

- Задания, убийства, навыки! - махнул ему на прощанье Роуль. - Я всё понял!

Упырь скрылся, а берсерк остался на поляне, растерянно смотря в след тёмной сущности.

- Пап? - дёрнул за рукав Бэк.

- Ты видел, сколько я народу покрошил за них?

- Расстроился, - констатировал мальчик.

Верша открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал. Он сжал кулаки и стиснул зубы так, что послышался скрежет.

- Верша? - подала голос Гара. - Кто это был?

- Это?.. Это самый большой уёбок, которых я когда-либо встречал...

***

- О! Девчонки!

Девушки переглянулись и взглянули на крикнувшего.

К ним направлялся подпитый мужчина, одетый в обычную городскую одежду. Покачиваясь, он подошёл к столу и, стараясь держаться ровно, произнёс:

- Девушки! Может бригада вольных лесорубов пригласить вас за наш столик? - он указал на стол, где четверо таких же мужчин внимательно следили за ним.

Стол был накрыт достаточно богато, по меркам заведения. Тут и парочка запеченных птиц, и закуски, и три огромных бутыля крепленого вина.

- Съебись, придурок, - раздался голос Верши у него за спиной.

Мужик обернулся и обнаружил Вершу с четырьмя пивными кружками за спиной.

- Хули вылупился? Эти - со мной, - рыкнул он.

- А тебе три не много?

- А у тебя зубов передних не лишко?

Лесоруб утёр кулаком нос и покосился на товарищей, которые тут же отвернулись, сигнализируя об отсутствии желания связываться с системным.

- Как знаешь, - проговорил мужчина и кивнул девушкам. - Если что, мы вам будем рады...

Верша проследил за лесорубом, поставил кружки на стол и уселся рядом.

- Ты сейчас ревновал что ли? - с хитрой улыбкой спросила Мара и подмигнула напарницам. - Это так мило!

- Видишь же, что он не в настроении, - вздохнула магесса и взглянула на угрюмого берсеркера. - Может, расскажешь, что случилось?

- Да, мы так и не поняли, кто этот упырь, и как он мог просрать твои характеристики, - кивнула Гара.

- Блядь, Бэк, хватит жрать траву. Мясо надо есть! Или так и выростишь задохликом, - буркнул отец, глядя, как сын аккуратно складывает листья салата и засовывает в рот.

- Верша, может, ты нам всё-таки расскажешь? - спросила Шара.

- Рано вам про такое знать, - буркнул берсерк и припал к кружке, сделав несколько глубоких глотков.

- Тогда кто этот... это же был вампир? - подала голос лучница.

- Редкостный ушлёпок, жрущий людей, - буркнул берсерк.

- А откуда ты его знаешь?

- Закрыли тему, - буркнул Верша. - Поговорим об этом, когда вы доберетесь до Амрока и сможете в него войти.

Гара и Мара насупились, а Шара вздохнула и взглянула на мальчишку.

- Бэк, ты знаешь, как поднять твоему отцу настроение? Что он любит?

Мальчишка отвлёкся от своего ужина и взглянул на отца.

- Сиськи! - заявил он. - Папа любит сиськи!

Девушки рассмеялись, а Верша ещё больше нахмурился.

- Лишь бы поржать, - буркнул он и, сделав ещё пару глотков и дождавшись, когда девушки успокоятся, сменил тему. - Сейчас надо думать, что делать. Если я остался с голой задницей, то придётся по-старинке.

- Ты о чём? - с прищуром спросила Мара, отхлебнув из кружки.

- Качаться надо. Много. Вот о чём, - вздохнул берсерк. - Надо на элитников идти или думать, как быстрее уровней набрать... И характеристики.

- Тебе ведь одному будет трудно, - наклонилась вперёд лучница и выгнула спину, надеясь, что Верша обратит внимание на её грудь. - Может, мы тебе поможем и...

- Чем, блядь, вы мне поможете? - буркнул Верша. - Вы же только седьмой взяли. Чем вы можете помочь тридцатому уровню?

- Ну, мы могли бы объединиться в группу. Так мы могли бы расти быстрее. Брали бы больше заданий, сложнее и...

- Ограничение на группу составляет двадцать уровней, - вздохнул воин и взглянул на сына. - Если бы не это, что я бы давно объединился с Бэком. Протащил бы его по землям на востоке и в ус бы не дул.

- Ну... мы можем придумать, как убивать монстров на порядок выше нашего уровня, - подала голос Шара. - Ты ведь точно знаешь какие-нибудь приёмчики.

- Да-да! - поддержала Гара. - Ты очень умный и опытный. У тебя точно должны быть какие-то приёмы.

- Да, а еще надо понимать, что без группы ты не сможешь выполнять самые сочные задания и убивать каких-нибудь необычных тварей, - улыбнулась Мара. - А тут мы! Верные, красивые и в меру сообразительные девушки.

Берсерк хмуро оглядел девушек и, сморщившись, спросил:

- Я, блядь, на благодетеля похож? Нахер вы мне сдались?

- Мы учим твоего сына читать, писать и считать, - заявила Шара.

- А ещё мы можем пригодиться, чтобы разведать обстановку!

- Я могу отвлекать атаки, если противников будет много, - закивала лучница и добавила с хитрой улыбкой: - К тому же у нас есть сиськи! Хочешь взглянуть?

Она потянулась к рубахе и принялась расстегивать пуговицы с коварной улыбкой.

- У тебя дырка между ног сквозная, - хмыкнул Верша, глядя на открывшийся участок шеи девушки.

- Чего?

- Прямиком в мозг ведёт. Видимо, через неё и вытек, - буркнул он. - На что вы вообще надеетесь? Вы вообще понимаете, что можете сдохнуть? Вы седьмого, Бэк восьмого, а по факту...

- Девятого, - подал голос молчавший до этого цветочный мастер.

- Чё? Когда успел?

- Ловушки, - пожал плечами парень и добавил: - Кусты.

- Вот! Он уже девятого. Вкачает навык - нахер вы сдались? Вы все равно будете обузой.

- Верша, не будь злюкой, - насупилась Мара и сложила руки на груди в замок. - Мы ведь действительно можем стать командой. И уж точно тебя не кинем, не обманем и будем подспорьем.

- Мы будем стара-а-а-аться, - произнесла Гара и, потянувшись, расстегнула еще одну пуговицу на рубашке лучницы.

Верша недовольно хмыкнул и остановил свой взгляд на открывшемся виде ложбинки подпёртой руками Мары груди.

- Хуйня затея... - пробормотал он не в силах отвести взгляд.

- Группу, - буркнул Бэк, тоже остановив взгляд на этом же месте. - Я могу войти в группу.

- Опыт будет делиться на всех. Расти будешь медленнее, - проворчал Верша, замерев, словно загипнотизированный.

- Но мы же не просто так ходить будем. Мы тоже будем стараться и качать навыки, - подала голос Шара.

- Бэк, это будет намного дольше и не так эффективно, как если бы...

- Пап, - оборвал его мальчишка и строго окинул взглядом. - Быть одному - тяжело. Даже вдвоём — тяжело.

- А ты предлагаешь этих тупых коров с собой таскать?!! - возмутился берсерк.

- Да, - кивнул парень и закинул в рот салат. - У ниф ефть фифки!

Верша тяжело вздохнул, глядя на сына. Затем он оглядел три довольные мордочки, а затем вытащил серебряную монету и положил ее на стол.

- Комнату на неделю снимайте, - буркнул он.

- Что? Зачем на неделю? Мы завтра не идём никуда?

- Хотите команду? Будет, но я хер с криворукими пездами на серьёзное дело пойду. Неделю будете тут навыки качать, пока в матёрых сук не превратитесь!

- Сук? - тут же подобралась Мара. - Трахаться будем?

- Я вас так затрахаю, - рыкнул Верша, поднимаясь из-за стола. - Вы у меня так заебётесь, что забудете, как зовут! Мне обуза не нужна!

Берсерк развернулся и собрался уходить.

- Пап? - тут же слез со стула Бэк. - Ты куда?

- Блядей искать, - буркнул он.

- А мы? - тут же возмутилась Шара.

- А вам бляди нахрена? - буркнул Верша и направился прочь.

Глава 21

— Кашолки тупые, — буркнул Верша и со вздохом припал к бутылке.

Сделав несколько глотков, он сморщился и вытер губы.

— Что за блядский городишко? Борделя нет, пива нормального тоже... Я думал, что в предгорьях дерьмово...

Берсерк устало вздохнул и взглянул на набережную, выложенную камнем. Было далеко за полночь, и улица успела обезлюдеть. Несколько ночных фонарей были скорее данью традициям, чем попыткой осветить улицу.

— Ну, чего ты такой кислый? — раздался вкрадчивый шёпот рядом. — Ты ведь не думал, что я тебя бросил?

Верша оглянулся и хмуро уставился на Роуля, стоящего с довольной мордой у тёмного проулка.

— Да, я тоже скучал, — махнул рукой упырь и подошёл к берсерку. — По глазам вижу — ты тоже.

— Не испытывай судьбу, ушлёпок, — буркнул Верша. — Отвали от меня.

— А где «пиздопропидор»? — расстроилась тёмная сущность и уселась рядом на толстые перила, за которыми плескалась вода небольшой речушки. — Ты заболел? Твои девчонки отказали тебе этой ночью? Или они оказались мужиками?

— Ты, блядский упырь, просрал все мои характеристики. Там несколько сотен было. Из-за твоих выходок мне надо торчать здесь и как-то качать сына. Ещё мне на голову упали эти три кашолки, к которым успел привязаться Бэк, а теперь мне имеет мозг ублюдок, который не только подставил и просрал честно заработанные характеристики, но и...

— Ой, вот не надо! — фыркнул Роуль. — Ты сам говорил, что только тридцать пятого уровня. В любом случае пришлось бы возвращаться и качаться. Или не так?

— Так, но...

— А если вариантов нет, то какой смысл париться? Все равно пришлось бы.

— Я пришел бы с характеристиками, — вздохнул Верша. — Протащил бы сына и отправился бы с ним в Долину драконов. Отпинали бы виверн, подняли бы золотишко, уровней нахватали бы и нахрен этот злоебучий мир.

— Злоебучий? Пф-ф-ф... Ты в нём вырос!

— Это не мешает мне его ненавидеть, — сплюнул берсерк и сделал несколько глотков. — Понос бездны, и это они красным полусладким называют... Кислятина.

— Слушай, раз я тут по работе и, вроде как, на должности, а тебе все равно качаться... Может, совместим приятное с полезным?

Верша взглянул на улыбающегося упыря с неповторимой улыбкой до ушей.

— В очко себе засунь свое приятное и полезное, — буркнул он и снова припал к бутылке.

— Да ладно тебе, будет ве-е-е-есело! — с придыханием прошептал он. — Всего-то надо — достать один труп!

— Я чё, на могильного расхитителя похож?

— Согласен, золотые побрякушки — так себе оплата, да и божественных артефактов с ним не закапывали... Так, мелочь легендарная, — вздохнул Роуль и достал небольшой кожаный мешочек. Вытащив из него глаз, упырь закинул его в рот и с удовольствием принялся жевать. — М-м-м-м... объедение!

— Это человеческие? — хмуро взглянул на него Верша.

— Да, будешь? — предложил ему упырь.

— Больной ублюдок, — буркнул воин и отвернулся. Помолчав несколько секунд, он спросил: — Что там за артефакты?

— Ничего особенного, — махнул рукой Роуль. — Какая-то там ледяная корона и дар природы... Вроде что-то, типа амулета, хотя я точно не уверен.

— Ледяная корона, — вздохнул берсерк. — А что за дар природы?

— Был тут один радикальный светлый, Грефус Мальбаран. Ничего особенного, но жуткий был расист. Не терпел ни чернокожих, ни зеленокожих... Вообще, очень предвзято ко всем, кроме белокожих людей, относился. Ну, и жёг их с превеликим удовольствием. Особенно эльфов. Настаивал, что остроухие пошли от демонов и уши у них такие, потому что от них произошли... Откуда только узнал, засранец?

Верша хмуро взглянул на него.

— Да, ещё нежить не любил. Жутко бесился, когда узнавал, что где-то некромант завёлся.

— А он тут при чем?

— Мне нужно его тело из склепа светлых.

— Ты хочешь, чтобы я пробрался в какой-то храм и украл тело этого ублюдка?

— Да, а почему нет? — развёл руками упырь. — Храм, хоть и большой, но его никто не охраняет. Артефакты на нем привязанные, и снять их никто не может.

— Так какого хрена ты мне тогда рассказываешь, если их отвязать никто не может?

— В том-то и дело, что этот ушлёпок не умер.

— Чего, блять?

— Того. Он чуть-чуть нежить, но про это молчат. Поэтому его никто и не похоронил. Он лежит в рунном склепе, который его удерживает.

— Как... как блять это возможно?

— Такое бывает, когда очень долго охотишься на некромантов. Попадается кто-то по-настоящему сильный, и вуаля! Посмертное проклятье, и ты сраная нежить после смерти, — хохотнул Роуль и закинул ещё один глаз в рот.

— А тебе эта нежить нахрена?

— По прямому назначению, — фыркнул Роуль. — На континенте нет ни одного лича! Понатыкали церквей... Они даже на тёмном источнике монастырь поставили.

— Женский?

— Естественно!

— По-любому блядей туда ссылают, — хмыкнул Верша.

— Не проверял, — пожал плечами Роуль.

— Артефакты... артефакты... — задумчиво пробормотал Верша. — Если корону впаять Шаре, а этот дар природы Бэку, то в принципе...

Тут берсерк задумчиво взглянул на упыря.

— Этого мало. За мной, если что, будут все светлые гоняться.

— Ну, это если узнают, — закивала тёмная сущность, закидывая очередной глаз в рот. — Ну, а если даже узнают, то... Тёмная сторона для тебя открыта!

— У тёмной стороны нет ни одного города, нет лавок, нет вообще ничего, — буркнул воин.

— Ой да ладно! Как будто у светлых в каждом городе по борделю с танцами и выпивкой. Всё будет, но чуть позже. Для начала мне нужен хороший, качественный лич.

— Какого хера вообще лич? Может, ты там какую-нибудь расу монстров приручишь?

— Ты ведь, вроде, умный, хоть и берсерк, — сморщился упырь. — Кто по-твоему будет строить главную цитадель и город? Людоящеры? Гоблины? Может, разумные драконы будут каменную кладку делать?

Верша вздохнул.

— И как я по-твоему должен притащить эту нежить? Не думаю, что он будет рад прогулке.

— Вообще-то для этого можно использовать артефактные ленты со святым писанием.

— И где я, блять, тебе их найду?

— Не надо их искать, — вынул из-за пазухи моток белоснежных лент с золотыми буквами упырь. — Я уже достал!

— А чего они у тебя в крови?

— Священник оказался редкостным жлобом... голубоглазым жлобом, — хохотнул упырь и закинул в рот еще один глаз. — Ну, так как? Возьмешься?

— Эй, утырки! — раздался незнакомый голос. — Вам мама не говорила, что гулять ночью опасно?

Роуль оглянулся и заметил как минимум шесть подозрительных личностей, одетых в чёрные плащи с капюшоном. Один из них подошёл к ним поближе и достал совсем крохотный арбалет, который направил на упыря.

— Выворачивайте карманы, снимайте шмот и уходите, — проговорил он, не показывая лица из-под капюшона.

— Верша! Ты только представь! — оживился Роуль и убрал мешочек с глазами. — Нас грабят!

— У тебя глаза заканчиваются, — кивнул на грабителей берсерк и снова припал к бутылке.

— Итак, — спрыгнул со своего места Роуль. — Человек умирает в бою из-за трех вещей. Кровотечение, невыносимая боль и из-за ран, не совместимых с жизнью.

Он сделал шаг вперёд и продолжил:

— Отсюда вопрос: от чего вы умрете, если я засуну ваши головы в ваши же задницы?

***

— Могу я узнать, какого черта вы меня вытащили в этот бардак? — хмуро поинтересовался мужчина в мантии инквизитора. — Если у вас очередная мёртвая курица и непонятные рисунки — пеняйте на себя.

Начальник стражи хмуро оглядел присланного специалиста и промолчал. Затем остановил свой взгляд на левой руке с отсутствующими указательным и средним пальцем и хмыкнул.

— Так и будете молчать или всё-таки скажете, что вам нужна от инквизиции?

— Для начала хотелось бы нормального тона, но если уж у вас там все такие...

— Я не спал нормально уже пятые сутки. Умников, решивших, что они нашли след великого зла, стало слишком много.

— Угу, даже нам попадались, — вздохнул начальник стражи и кивнул на дверь, ведущую в подвалы здания. — Пойдёмте. Предмет вашего вызова — там.

Инквизитор вздохнул и устремился за стражником.

— Их нашли позавчера на рассвете. Обнаружил Фьерд Гартред. Он у нас рыбак и встаёт до рассвета. Обнаружил их тела на набережной и сразу отправился за стражей.

— Следы ритуала?

— Нет. Все, что мы смогли понять — они пришли туда своими ногами. В подворотнях следы их ботинок.

— Кто такие?

— Местные. Есть у нас группа системных. Обычно занимаются в порту, с торгашей дань стригут, но тут, видимо, их прижало. Думаю, они нарвались на кого-то, кто сотворил это с ними.

— А инквизиция тут при чем? — недовольно буркнул мужчина.

Стражник остановился у двери и толкнул её рукой, пропуская вперед служащего церкви.

— Вот для этого, — хмыкнул он.

Инквизитор вошел внутрь и замер.

Перед ним открылась отвратительная картина. На полу лежало восемь тел, свернутых в причудливую форму. Ноги были растянуты в стороны, как и руки, а спина согнута так, что шея переходила в пах. Всё это было залито кровью.

— Что... что это такое?

— Кто-то засунул их головы в зад, — произнёс стражник.

Инквизитор подошёл и присмотрелся к одному из трупов.

— Но как?..

— Хороший вопрос, — кивнул начальник стражи и указал на единственное тело, лежащее не в скрюченной позе. — Мы одного развернули.

— Нашли что-то странное? — подошёл к телу инквизитор.

— Самое странное тут — причина смерти, — вздохнул стражник. — Когда мы это увидели, то подумали, что это с ними сделали уже после смерти, но... ни у кого нет следов других ран. Потом мы подумали, что смерть наступила от кровотечения, но наши умельцы тоже это опровергли. На ягодицах этих бедолаг царапины от их ногтей. Они пытались высунуть голову... из своих задниц.

— Они умерли от боли?

— Нет. Они захлебнулись содержимым кишечника и кровью.

Инквизитор хмуро взглянул на стражника.

— Да, после того, как их голова оказалась в заднице, они еще были живы. И пытались её оттуда вытащить.

Инквизитор сморщился и спросил:

— Что за больной ублюдок мог это сделать?

— Кто бы это ни был, но он очень силён, — вздохнул начальник стражи.

***

— Ты хмурый, — заметил Бэк задумчиво смотря на рисунок на стене.

— Ещё бы, — буркнул Верша.

— Почему?

Берсерк тяжело вздохнул и взглянул на сына.

— Тебе все перечислять?

Мальчишка пожал плечами, а отец оглянулся и взял в руки массивный таз.

— У нас два часа, — буркнул он, взяв пару мочалок и кивнул в сторону небольшого бассейна, наполненного горячей парящей водой. — Пошли.

Малец, шлепая босыми ногами, отправился за отцом, задумчиво разглядывая шрамы на его теле.

— Есть от чего хмуриться, — пробормотал, отец зачерпывая горячую воду. — Есть засада с твоим классом.

Мальчишка подошёл к бассейну и попробовал воду рукой.

— Не лезь. Пока грязь с канальи не смоешь, нефиг соваться, — буркнул Верша и с отвращением взглянул на свою одежду. — Подай флакон синий. Без алхимии эту вонь не выведешь.

Бэк передал зелье, а отец принялся замачивать их одежду.

— В подземельях света нет. Наверное, поэтому от твоих кустов толку, как от шлюхи в кузнице, — пробормотал он, откупорив флакон. — Получается, у тебя серьёзное ограничение. Если ночь или под землей где-то, то от твоего основного навыка толку нет...

— Поэтому хмурый? — спросил мальчишка.

Верша задумчиво уставился на таз и мотнул головой.

— Нет. Это решить можно, — буркнул Верша и принялся мять руками вещи в тазу. — По уму надо бы знатока найти... может, эльфа какого... Но даже я сходу могу мох предложить.

— Мох?

— Эта дрянь местами в канализации растет... Или это была плесень? Хер её пойми, — пожал плечами Верша. — Но попробовать стоит.

Мальчишка кивнул.

— А так, должно быть что-то, чему свет не нужен... Я не знаток, но плесень точно без света растет. Моху, вроде бы, он тоже не упёрся... Грибы? — тут берсерк оставил в покое тряпки и взглянул на сына. — По-моему нет, но чем черт не шутит?

Мальчишка уселся рядом и заглянул в таз. Верша тем временем вытащил рубашку парнишки и, заметив расползающийся шов на одном из рукавов, вздохнул.

— Да, надо тебя приодеть по-походному.

— Зачем? — пожал плечами сын.

— Чтобы не ходил в обносках. Ты всё-таки мой сын, а не чухан какой с улицы, — буркнул отец, отжал его рубаху и достал свою. Расправив ее, он обнаружил дырку на спине.

— Я твой сын, — с довольной миной кивнул мальчишка.

— Завтра сходим по лавкам, приоденемся, — буркнул берсерк, выжал рубаху и откинул в сторону, взявшись за штаны.

— Ты все равно хмурый, — вздохнул сын, помолчал пару секунд и взглянул на отца. — Тебе сисек надо, да?

— Причем тут сиськи? — фыркнул Верша, отжал штаны и отложил в сторону. — Без баб жить трудно, но возможно. Жаль, тут блядей нормальных нет... Только какие-то прошмандовки у воровского района трутся.

— А что такое нормальная блядь? — наклонил голову Бэк.

Верша вздохнул, отложил в сторону штаны сына и взглянул на мальчишку.

— Это... это женщины которые доставляют удовольствие мужчине за деньги, — подбирая слова принялся объяснять отец. — Не все... кхэм... не все уродились красавцами или могут позволить себе семью. Понимаешь?

— Как ты?

— Типа того, — вздохнул отец. — И для того, чтобы спустить пар, иногда приходится обращаться к таким... услугам.

— Они показывают тебе сиськи за деньги?

— Не только сиськи... да и не только показывают, — задумчиво потёр подбородок отец. — Ты же, вроде, знаешь, откуда дети берутся?

— Ты говорил, что у Шары, Мары и Гары между ног дырки, — пожал плечами парень и опустил взгляд на свой пах. — А у тебя вроде как палка по утрам торчит.

— Логично, — хмыкнул отец. — Вот эту свою палку вставляешь в женскую дырку.

— А потом появляются дети, — с умным видом кивнул Бэк, помолчал несколько секунд и спросил: — А это обязательно делать?

— Ну... нет. Не обязательно, — вздохнул отец, явно смущаясь от подобного разговора. — Просто... Это природа наша. Мужик хочет эту штуку вставлять в женщин. Это приносит удовольствие и... От этого не убежать.

— Мне нравятся сиськи, — признался мальчишка. — Очень. Большие. Хотя маленькие тоже красивые. Но мне не хочется ничего вставлять в женщину.

— Это пройдёт... лет через семь, а то и десять... тебе захочется совершенно другого. Да и... В общем... Не заморачивайся сильно. Оно придёт само, — Верша почесал голову и вздохнул. — И это... если вдруг тебе мужики понравятся... Ты меня предупреди... Ладно?

Бэк нахмурился и произнёс:

— Ты мне нравишься. Ты сильный. Правда, часто говоришь непонятно, но ты хороший.

— Завязывай, Бэк, — вздохнул Верша и достал из тазика майку сына. — Я не хороший.

— Почему? Ты не хочешь быть хорошим?

— Порой... порой жизнь... Да и судьба... Порой жизнь и судьба выворачивают так, что надо быть ублюдком. Настоящим. Циничным выблядком, действующим в своих интересах. Иначе... — тут Верша вздохнул, выжал майку мальчишки и отложил в сторону, принявшись за носки. — Иначе сдохнешь... А ты всё повторяешь, что я хороший... Хорошим быть нельзя. Нельзя и точка. Не говори так больше... Пожалуйста.

— Почему? — поник Бэк.

— Потому что я в это могу поверить, — поднял на него взгляд берсерк.

— Но ты ведь действительно хороший, — пробормотал Бэк.

В этот момент послышался скрип двери и через стенку донеслись голоса девушек.

— Да откуда я знала, что в потемках скрытность качать проще? — послышался голос жутко похожий на Гару.

— Ну, это очевидно же! В темноте не видно, но ты совсем рядом, — ответил голос жутко похожий на Мару. — Мне вот эта канализация вообще никак не помогла. Только время зря потеряла.

— Да, крысам твои воздушные кулаки до лампочки, — хмыкнула убийца и тут же воскликнула: — Мара! Это какого черта на тебе? Ты это серьёзно носишь?

— А что? — хмыкнула лучница. — К приставаниям мужчин надо быть готовой всегда!

Верша вздохнул и взглянул на Бэка.

— Набирай таз и начинай отмываться, — едва слышно буркнул он.

— Погоди-ка... это ты на эти рюшечки потратила свою долю? — возмутилась Шара. — Гара, она решила Вершу увести!

— Зря старается, — хмыкнула убийца. — Чтобы увидеть это бельё, надо чтобы он её раздел. А он только смотрит. И вообще по уму надо этого берсеркера связать и как следует трахнуть. Всем. По очереди.

Верша, выжимавший последний носок, вздохнул и с силой бросил его о каменный пол, отчего раздался смачный шлепок. Отец недовольно зыркнул на сына, который уже намылился и сел в таз. Тот улыбался до ушей.

— Чего лыбишься? — буркнул он.

— ПАП, А ЧТО ТАКОЕ ТРАХНУТЬСЯ?!! — громко прокричал он.

Берсерк устало выдохнул и пробормотал:

— Блядь, и ты туда же...

Глава 22

— Вы видели?!! — подскочила Мара. — Видели, как я его в глаз?

Девушка светилась от счастья и метнулась к поверженному волку.

— Да я... да я... Да я лучший лучник!

— С третьей стрелы, — буркнул Верша. — Если бы он прямо на тебя шёл, то давно бы тебе перегрыз глотку.

— Да ладно тебе, — фыркнула Шара. — Пусть порадуется девчонка. Не каждый день одной стрелой в глаз волка убиваешь.

— Пусть радуется, — пожал плечами берсерк. — Только нехер забывать, что работает в команде.

Верша оглянулся на поляну и нашёл Бэка, который с довольной улыбкой сидел на траве и наблюдал, как девушки принялись свежевать тушу.

— Бэк, иди сюда, — махнул рукой отец.

Мальчишка подошёл к отцу, а тот протянул ему небольшой гриб.

— Это боровик. Не ядовитый он, — пояснил Верша. — Мы с батей такие собирали. Если пожарить — знатная жарёха выходит.

Сын взял гриб повертел и вопросительно взглянул на отца.

— Пробуй. Надо понять, что с ними будет, — указал на землю он.

Мальчишка уселся на землю, приткнул в траве гриб и вопросительно уставился на отца.

— Активируй демонстрацию, — скомандовал берсерк, усаживаясь рядом. — Давно надо было сразу серьёзно разобраться в этом твоем навыке.

Парень активировал меню и применил навык на грибе. Над ним тут же выскочила системка:

Атака

Защита

Развитие

— Атака и защита, вроде, понятно, — буркнул берсерк. — Давай развитие попробуем.

Парень активировал его, и гриб тут же начал преображаться. Из небольшого семи сантиметрового он вырос до двадцати сантиметров. Массивная полукруглая шляпка обзавелась тонкой ажурной каймой, а ножка стала ещё упитанее.

— А вот теперь он похож на ядовитый, — прокомментировал отец. — В любом случае, есть бы я его точно не стал.

Бэк почесал голову и, взглянув на отца, пожал плечами.

— Сила еще есть?

— Угу.

— Давай тогда попробуем защиту, — почесав короткую бороду, предложил отец.

Парень снова применил навык и выбрал пункт «Защита».

Гриб снова увеличился уже до полуметровых размеров, а после этого по его шляпке побежали искорки. Появились маленькие ручки и ножки, под шляпкой показались глазки, и спустя несколько секунд перед Бэком стояло странное существо, напоминающее упитанного гуманоида в шляпе.

— Мой господин, — прошептало оно и изобразило поклон.

Мальчишка от такой подачи впал в ступор и с интересом разглядывал получившегося защитника.

— Так... — поднялся на ноги Верша и задумчиво уставился на созданное существо. — Как, блять, тебя называть-то?

Человек-гриб недовольно уставился на Вершу, после чего оглянулся на мальчишку.

— В общем, давай нападай. Надо посмотреть, на что ты там способен.

— Господин? — прошептал гриб.

— Нападай, — кивнул Бэк.

Гриб тут же метнулся в сторону берсеркера и за полметра от него, когда Верша уже хотел рубануть его топориком, нырнул под землю, оставив на поверхности одну шляпку.

— Какого... — успел произнести берсерк, а гриб без шляпы уже вынырнул из-под земли у его ног и вцепился мелкими, но острыми зубами в его ногу. — Ах ты ж!

Верша тут же рубанул по нему, располовинив странное существо, но отпускать оно и не собиралось.

— Да твою же мать, — рыкнул отец и с рыком оторвал от себя нападающего.

Перерубив остатки нападающего несколько раз, он в итоге добился своего и упокоил создание сына.

— Больно? — спросил Бэк, как только отец успокоился.

— Царапина, — буркнул в ответ тот и, опустив взгляд, выругался: — Блять, а штаны придётся штопать.

Верша вздохнул и взглянул на сына.

— Защита так себе, но сам факт... Если таких шляпников будет штук десять, то от волка отбиться можно. От двух уже нет. Порвут они этих мелких. Навык ещё слабый.

Бэк кивнул и взглянул на девушек, которые пялились на них.

— Чё вылупились?

— Это что сейчас за штука была? — спросила Шара.

— Делом займитесь, кашолки безмозглые, — проворчал берсерк, опустившись на землю. — Вам сегодня десятый взять нужно. Иначе придётся тут ещё день торчать.

Девушки недовольно вернулись к своему занятию, а Верша достал небольшой бинт и принялся перематывать ногу.

— Я хрен знает, кто ты такой. У магов, обычно, всё понятно. Кто боевой, кто помошник, кто проклинает. Даже с некромантами, наверное, и то проще. Ты, вроде, лечишь, но я лучше сдохну, чем так лечиться. Вроде, растения у тебя слушаются, и ловушки из них не плохие, но что это, блин, за гриб такой? Пет? Призванное существо? Слуга? Да хрен с ним. Что теперь с этим всем делать?

Бэк уселся рядом с отцем, заглянул ему в лицо и, пожав плечами, спросил:

— Жить?

Берсерк вздохнул, заткнул кончик бинта и кивнул.

— Понятное дело, что жить... На десятом обычно предлагается эволюция навыка, но только одного. У некоторых ещё один открывается, но эволюция обычно идёт у всех. У тебя копейки до десятого остались. И какой навык эволюционировать? По идее твое лечение может стать... менее болезненным. Может, хотя бы не будет похоже на пытку. А может и нет. Навык твой с этими растениями тоже может стать сильнее... а может стать совсем другим.

Мальчишка кивнул.

— И там не так и тут не эдак. Что делать, я не знаю, — признался отец. — Ни знаний моих, ни опыта не хватает.

— Команда, — произнес Бэк.

— Что команда?

— Что лучше для команды?

— Для команды, по идее, надо, чтобы лекарь был хороший, — вздохнул Верша, покосившись на девушек. — Но ты не всегда в команде будешь. Да и лекарь без защиты, как дерьмо в проруби. Тебе в первую очередь о себе позаботиться надо.

Мальчишка мотнул головой.

— Мне не нравится убивать, — признался он. — Это плохо... Мне плохо.

Верша устало вздохнул, потёр лоб и кивнул.

— Тогда будешь эволюционировать свою «Молодую поросль», — проговорил он и, сморщившись, добавил: — Я хрен знает, кого ты там будешь лечить этой дрянью, но тебе её придется качать... сильно.

Бэк улыбнулся и кивнул.

— И нехер так лыбиться! Я, блять, лучше год с отрубленной ногой ковылять буду, чем ещ раз твое лечение испытаю.

ГР-Р-РУМ!

Оглушительный звук грома пронесся над лесом. Берсерк поднял голову к небу и нахмурился. На горизонте не было туч. Только несколько облаков, да и те были высоко, и больше походили на белых безобидных барашков, чем на грозовые тучи.

— Дождь? — спросил сын.

— Нет. Где-то маг молнией захренячил, — задумчиво пояснил берсерк и поднялся. — Эй! Собрались все!

Девушки оглянулись.

— Тут где-то рядом группа работает. Судя по звукам — маг с молнией там.

— Мы же не будем на них охотиться? — недовольно спросила Шара, вытирая травой окровавленные руки.

Верша покосился на сына. Тот нахмурился и взглянул на отца.

— Для начала посмотрим, как они работают, — вздохнул берсерк. — А там посмотрим. Если нас не тронут, то и мы на рожон не полезем.

— Честно? — уточнил Бэк.

— Честно, — кивнул берсерк.

***

Верша выглянул на поляну и обнаружил двух медведей, лежащих на земле. Один из них с виду не имел повреждений, а второй был покрыт кровью. Над ними, покачиваясь, стояла туша огромного элитного медведя с серебристой шерстью. Из его спины торчали стрелы, на боку была огромная кровоточащая рана, а из пасти капала кровавая слюна. Несмотря на все раны, элитник всё ещё держался.

В стороне лежала в неестественной позе девушка в легкой кожаной куртке под лапами элитного медведя воин в латных доспехах. Чуть в стороне у небольшого оврага шевелился ещё один участник неизвестной команды.

— Бэк, ты уже в группе? — спросил отец, внимательно осматривая поле боя.

— Да.

— Хорошо, — вздохнул берсерк и оглянулся на притаившихся девушек. — Мара. У тебя один выстрел. Прицелься как можно лучше. Сможешь попасть в глаз — элитник ваш. Характеристики получите. Не сможешь — он в бешенство уйдёт. Добью я, и характеристики мои. Поняла?

— Может, лучше я огнем? — подала голос Шара.

— Не хватит твоего огня. Он тринадцатого.

Лучница кивнула, достала стрелу и подошла к краю кустов. Глубоко вдохнув, а затем выдохнув, она наложила стрелу и натянула тетеву. Пара секунд, затаив дыхание и...

Хлоп!

Стрела угодила прямо в глаз. Элитный медведь покачнулся и рухнул на землю.

— Есть! — вскинулась Мара, но тут же была осажена резким циком берсеркера.

— Заткнулись и молча за мной, — скомандовал он, выходя из кустов. — Вперед не лезть. ничего не трогать. Слушать мои команды.

Верша вышел на поляну, огляделся и направился к элитнику. Подойдя к нему, он взглянул на воина под его лапами. Несмотря на то, что тот был покрыт кровью, и латы на его груди были порваны, словно бумага, воин еще дышал.

— Бэк, давай свою молодую поросль, — кивнул отец и взглянул на лежащую без сознания девушку.

Мальчишка присел рядом с воином и активировал навык, отчего того сразу выгнуло дугой, и он захрипел.

— Мара, стрелу на лук. Глаза по сторонам. Прикрываешь Бэка. Гара, молча в кусты. Кружишь вокруг поляны, ходишь тихо, смотришь по сторонам. Шара, за мной, — скомандовал он.

Подойдя к девушке, он обнаружил, что у той не хватает куска шеи, и видно позвоночник. Под телом лужа крови.

— А это и есть маг, — кивнул берсерк, после чего заглянул в глаза и добавил: — Был маг.

— Непохожа она на мага, — заметила Шара.

— В глаза её посмотри, — вздохнул Верша, указав на белесую пелену на глазных яблоках девушки. — Класс, видимо, был редким. Била сильно... но недолго... Пойдем, глянем, кто ещё живой есть.

Дойдя до травы, они обнаружили молодого бледного парня, пытавшегося зажать рану на руке. Рядом с ним валялись лук и пустой колчан.

— Ещё один умник, — буркнул Верша, подойдя к парню. За пару резких движений он выдернул из его пояса ремень и принялся пережимать руку выше ранения.

— Кто вы?..

— Заткнись и не мешай, — буркнул Верша. — Разберёмся тут — подлатаем.

Шара, растерянно наблюдавшая за работой берсеркера, обратила внимание на парочку небольших флакончиков рядом с лучником, но ничего не сказала.

Закончив с раненным, Верша оглянулся на сына и обнаружил, что воин в латах с трудом стоит на коленях, а улыбающийся Бэк машет ему рукой.

— Так. С этим всё. Пошли, поговорить надо, — скомандовал он союзникам.

Подойдя к сыну, берсерк махнул рукой убийце, и когда все подошли, указал на мёртвую магессу.

— Видели?

Девушки закивали.

— А теперь скажите-ка мне, как системный с дальней атакой получил по шее лапой от этого элитника? Есть варианты?

— Бросилась на помощь воину? — предположила Гара.

— Она... — прохрипел воин, пытавшийся подняться. — Она была позади... Что с ней?

— То есть головой её вертеть не учили, и она просрала приближение элитного медведя, — тут Верша указал на Гару. — Уловила?

— Уловила, — мрачно произнесла та.

— А теперь вопрос на засыпку, какого хрена мы слышали только один грохот? — тут он указал на Шару.

— Качала интеллект, — вздохнула магесса.

— Ну, а ты? — спросил Верша, взглянув на лучницу.

Мала взглянула на тушу элитника, затем на медведей и, оценив количество стрел, спросила:

— У лучника стрелы кончились, так?

— А теперь вспомните всё, что я вам говорил. Всё до последнего слова, а потом сходите и посмотрите на труп той девки. В глаза ей посмотрите.

Девушки потянулись к погибшему члену команды, а берсерк одёрнул сына.

— Сходи к той траве. Там лучнику руку порвало, — кивнул он.

Бэк удалился, а берсерк взглянул на воина, кое-как поднявшегося на ноги.

— Как же так... — пробормотал он, глядя на труп девушки. — Люси... как же так...

— Подружка твоя? — спросил Верша.

— Невеста... — едва слышно пробормотал воин и медленно пошёл в сторону трупа.

Берсерк вздохнул, сплюнул на землю и с грустной усмешкой сказал:

— А теперь живи с этим.

***

— Мало в этот раз сдали, — вздохнула Шара, идущая чуть позади Верши с Бэком.

— Достаточно, — не оборачиваясь ответил берсерк. — Пора двигать отсюда.

— Слушай, тебе виднее, — подала голос Гара. — Но... В Стаксе уровень у мобов пятнадцатый. Ты уверен, что мы справимся?

— Должны, — подала голос Мара. — Всё-таки десятый взяли. Теперь эволюция доступна.

— Я надеюсь, вы еще ничё там не натыкали? — обернулся берсерк.

— Ничего мы не тыкали, — буркнула Гара.

Верша молча кивнул и, подойдя к таверне «Старый двор», толкнул дверь. Войдя внутрь, он заметил старого друга и сразу отправился к нему. Девушки же, подхватив с собой Бэка, привычно уселись за столик.

— Здорова, — пожал руку Берсерк. — У тебя отдельная комната была.

— Была, — кивнул хозяин таверны. — Тебе бесплатно, но заказ на серебрушку что бы был.

— Будет, — кивнул Верша.

Старый друг положил на стол ключ и кивнул на неприметную дверь в зале, которую опытный воин считал кладовкой.

— Спасибо, — кивнул он и подошёл к ожидавшим его девушкам. — Ну? Чего расселись. Дело надо обсудить.

— Что за дело? — тут же поинтересовалась Мара.

— Не здесь, — покачал головой берсерк и кивнул в сторону комнаты.

После того, как вся компания разместилась, к ним зашла супруга владельца заведения.

— Мне мяса. Побольше. Разного, — сразу сделал заказ Верша и добавил: — И пива какого-нибудь. Без разницы.

Женщина кивнула и взглянула на девушек.

— Нам... Нам картошки большую миску и миску капусты... малую, — после короткого совещания огласила заказ Гара.

— Это на всех? — уточнила женщина.

— Да, — потупила взгляд убийца.

— По миске супа и второго с мясом им сделай за мой счет, — вмешался берсерк. — А то противно есть рядом с ними... В рот всё время смотрят.

— Сделаю, — с усмешкой кивнула женщина.

— А каша? — подал голос Бэк.

— Компот и кашу этому, — вздохнул отец.

— С курагой!

— С курагой, — закатив глаза, выдохнул берсерк.

Хозяйка удалилась, а Верша оглядел девушек, смотрящих на него с подозрением.

— По какому поводу ты решил раскошелиться? — с подозрением спросила Шара.

— Десятый уровень, все дела, — хмыкнул Верша и, заметив прищуренные глаза и легкую полуулыбку на лице Мары, тут же добавил: — Трахать вас не собираюсь.

— Не больно-то и хотелось, — обиженно буркнула лучница.

— Ага, я заметил, — хмыкнул берсерк и, оглядев девушек, спросил: — Вы хоть что-нибудь сегодня поняли? Я про тех балбесов, которые хиллера просрали.

— Поняли, — кивнула Гара. — Все должны заниматься своим делом и не забывать поглядывать за спину. Мы уже это обсуждали.

— А в ваши черепушки не приходила мысль о том, что даже в случае, когда вы все сделали правильно... одна из вас может помереть?

Девушки переглянулись.

— Мы не дуры... хотя может и дуры, но это мы уже поняли. Еще тогда, когда ты тех двоих порубил, — проворчала Мара и взглянула на Вершу. — И не начинай опять про семью, детей и прочее. Мы сами встали на эту тропу.

— Хуёвые у вас тропы. Они вас нахер только приведут. Или в могилу.

— Намекаешь? — хмыкнула Шара.

— Предрекаю, — хохотнул берсерк. — Но суть не в этом. Мне тут одну работёнку предложили. Если возьмёмся — надо лезть в земли, где мобы двадцатого и чуть выше.

— Работёнка? Разовая?

— Да.

— Это что-то, типа задания или...

— Разовая. Личное задание от одного... больного ублюдка.

— Сколько обещают? — тут же уточнила Мара.

— Денег не дадут, но обещают пару артефактов. Не простых тряпок с эффектом, а настоящих артефактов. Героического уровня.

Девушки переглянулись.

— Кого надо убить? — подалась вперед Гара.

— Никого. Он уже мёртв... — хмыкнул Верша. — Знаете кто такой Грефус Мальбаран?

— Папа рассказывал, что редкостный был фанатик, — кивнула Шара.

— В общем, надо украсть его труп. У него есть два героических артефакта.

Девушки снова переглянулись.

— Легендарные артефакты за похищение трупа из могилы? — уточнила Мара.

— Вот тут есть пара моментов. Первый — он в склепе. Склеп в церквушке.

— А второй?

— Второй — он нихрена не мёртвый. Он, блять, нежить.

Глава 23

— И когда мы отправляемся? — уточнила Шара, поглядывая в окно, за которым была прекрасная погода.

— Когда разберемся со всеми вашими классами и навыками, — буркнул Верша, поправляя грязную куртку на плечах. — Бэк целительский навык эволюционировал. Будем смотреть, что это даст.

— А в описании...

— Нет у него описания. Это либо уникальный, либо очень редкий класс. Нихера не понятно. Сейчас мы с ним в канализацию пойдём, там немного поработаем и посмотрим.

— А мы? — подала голос Мара.

— Ты берёшь лук, самые дешманские стрелы и идёшь на крышу ратуши.

— Зачем?

— Голубей гонять. Тренируешь точность.

— Голубей? Как-то...

— Сможешь найти другие живые мишени — тренируй на них.

— А что нам делать? — кивнула Гара на Шару.

— Блять, придумайте! — рыкнул Верша. — Главное — заданий никаких не берите и не лезти в неприятности. После Бэка вашими навыками займёмся. До вечера должны управиться.

Отец кивнул сыну и они вышли из таверны, оставив девушек наедине.

— Как-то мне не хочется голубей стрелами тыкать, — подала голос Мара.

— А как мне качаться, я вообще не представляю, — вздохнула Шара. — Мои воздушные кулаки штука почти бесполезная.

— Мне вот тоже не особо хочется на рынке воровать, — проворчала убийца.

В этот момент мимо таверны с хохотом, криками и улюлюканьем пронеслась толпа детей. Гара проводила взглядом ораву детей и полезла в карман.

— Сколько у кого меди? — спросила она, пересчитывая скудный запас монет.

— У меня есть пара медных, — подала голос Шара.

— У меня одна, — призналась Мара.

— Пошли. У меня есть идея! — поднялась Гара и вышла на улицу.

***

— Я, блять, тебе нормальным языком говорю — вылечим. Даже травмы. Просто так, — раздраженно повторил Верша.

Мужчина в чёрном плаще оглядел его с ног до головы, сплюнул на землю и ответил:

— Вали отсюда, подобру-поздорову. Проблемы нужны? Сделаем.

Берсерк вздохнул и потянулся за топориком, но тут его взгляд заметил в тени, за спиной собеседника, как блеснули пара кинжалов. Верша повернул голову и обнаружил ещё четверых местных бандитов, внимательно следящих за его телодвижениями.

— Пошли, Бэк, тут походу только кретины, не умеющие думать, — буркнул отец и пошёл вдоль по улице. — Сраные кретины, блять. Когда думать научатся? Я ж, блять, не ворованное дерьмо предлагаю. Лечить, если есть кого...

Отец с сыном прошли по проулку и вышли на более широкую и чистую улицу.

— И где нам сейчас раненных искать? — на ходу ворчал Верша. — Хоть лови утырка кого и режь.

Бэк дернул за рукав берсеркера. Тот остановился и недовольно уставился на сына.

— Ну? Чего?

Мальчишка указал в сторону, где располагался старый и обшарпанный костёл.

— Ну, церковь. И что?

Сын схватил руку отца и потянул в сторону церкви. Верша не стал упираться и пошел за сыном. Других вариантов в голове у него все равно не было.

— Бэк, нам еще в канализацию надо, мох твой проверить и грибы... — на ходу ворчал он, но не сопротивлялся.

Дойдя до цели, сын втянул его внутрь, где их встретила женщина в серой рясе.

— Чем мы можем вам помочь? — спросила она, с опаской поглядывая на парочку.

— Мы это... — Верша вздохнул, почесал лысину и сказал как есть: — Мы тут ищем, кому лечение необходимо. У сына навык есть... Мы системные.

Женщина была небольшого роста, из-под платка на голове виднелись седые волосы, и на лице уже были глубокие морщины. Несмотря на это, в ней еще сохранилась частичка красоты, сглаживающая впечатление от внешнего вида и одежды.

— Сюда редко заходят системные, — слегка улыбнулась монашка. — Мы не можем платить денег за лечение. Наши прихожане не каждый день едят, что уж говорить о плате за исцеление.

Берсерк вздохнул и взглянул на сына. Тот молча кивнул.

— Да, мы как бы не бедствуем, — пожал плечами воин.

Женщина кивнула и указала на грубую лавку.

— Подождите, я приведу настоятельницу Харми. Она проверит способность вашего сына.

Бэк уселся на лавку и хлопнул ладонью по ней, призывая последовать своему примеру. Верша сел рядом и принялся разглядывать картины на стенах, изображающих сцены из святого писания.

Спустя несколько минут эта же женщина привела под руку старуху в такой же серой рясе и белым платком на голове.

— Кто здесь целитель? — проскрипела старушка.

— Я не целитель, — признался Бэк. — Я «Цветочный мастер», но лечить умею.

— Присядь, матушка, — спохватилась монашка, усаживая старуху рядом с берсеркером.

— Подойди ко мне тот, кто лечить умеет, — проскрипела настоятельница, когда уселась на лавку напротив.

Мальчишка подошел к ней и встал. Старушка протянула старую, покрытую пергаментной кожей руку и провела по лицу мальчика.

— Молодой ещё, — произнесла она. — Про цветочных мастеров не слышала. Используй на мне свое исцеление. Я смогу понять: какие раны ты сможешь лечить.

Бэк, до этого внимательно смотревший в её мутные глаза, обернулся к отцу.

— Раз просит... — пожал плечами Верша.

— От него больно, — предупредил мальчишка. — Сильно. Отец раненным медведем ревел.

— За всё надо платить. Если тебе что-то попадает в руки, а ты за это не заплатил, то оно у тебя в руках не останется. Хорошее исцеление — всегда больное. Есть ещё сильнее, но там чью-то жизнь надо забрать, чтобы вылечить.

— Друиды так лечат, — кивнул Верша. — Чтобы остановить кровь, она должна где-то пролиться. Хорошо, когда враг ещё живой...

— Верно говоришь, — кивнула настоятельница. — Со многими магами так. Нельзя хорошо ворожить огонь, если он где-то не гаснет. Так со многими системными.

Бэк кивнул и активировал эволюционировавший навык «Молодая поросль», который сменил название на «Свежие побеги». После этого он прикоснулся к руке старушки.

По ней тут же мелкими змейками побежали зеленые росточки. Некоторые бежали вперед, некоторые, более медленные, неторопливо и обстоятельно оплетали руку, подтягивая кожу и омолаживая ее.

Полоски бежали по телу, омолаживая женщину. Они пробежались по руке, затем прокрались по шее и начали проникать на лицо. Скулы женщины вздулись, и беззубый рот сжался в тонкую полоску от боли. На шее забилась с сумасшедшей скоростью жилка.

Когда зеленая поросль охватила уже половину лица, женщина приоткрыла рот и захрипела. Десна начали кровоточить, из них полезли новые зубы. С глаз спала пелена, и белёсые буркала превратились в чистые глаза с яркой голубой радужкой.

— Кто... кто ты такой? — прохрипела настоятельница, когда лицо покрылось ростками полностью.

Парень убрал руку и вздохнул.

— Пустой? — уточнил за спиной отец, внимательно следивший за преображением глубокой старухи.

— Ага, — кивнул мальчишка и, улыбнувшись, ответил старухе, внезапно ставшей снова молодой: — Я Бэк! Я — цветочный мастер.

Настоятельница сглотнула и опустила взгляд на свои руки, увидев их впервые за десятилетия. Взгляд зацепился за зелёную траву, проросшую под его ногами между каменных плит.

— Папа не знает, как сделать меня сильнее. Мы с ним долго думали, что делать, когда возьму десятый... — продолжил рассказывать сын. — А потом я решил, что не хочу убивать. Мне плохо, когда я кого-то убиваю. По-настоящему плохо.

— А ты? — подняла на Вершу взгляд настоятельница.

— А я берсерк, — сидя, подавшись вперёд, и не поднимая головы, ответил отец. — За мной два топора да кошель... и сын. В крови по уши. За деньги... и по ситуации.

Женщина протянула руку и погладила по щеке мальчишку.

— У тебя будет много работы, Бэк, — улыбнулась она. — Очень много работы.

***

Верша сидел на небольшом полене и поглядывал в небольшой сад. Там у дерева сидел Бэк. Мальчишка, сидя прямо на выросшем по его желанию корне, уплетал принесённую ему кашу. Жёлтые листья над ним ещё раз подтверждали правило настоятельницы о том, что просто так ничего хорошего не бывает.

— Есть будешь? — послышался голос настоятельницы рядом.

Берсерк повернул голову и, взглянув на неё, мотнул головой.

— Голодный ведь, — произнесла она и села на соседнее полено.

— Кашу не ем, — ответил берсерк, наблюдая, как к нему подвели следующего больного.

Хромой мужчина опирался на палку и утробно кашлял.

— Принципиально? Или просто не любишь?

— Принципиально не люблю, — вздохнул в ответ воин.

Настоятельница улыбнулась и, взяв ложку, принялась неторопливо есть.

— Откуда они узнали, что Бэк тут исцелять будет? — спросил берсерк, смотря, как хромой калека упал под ноги сыну от его лечения.

— По-разному, но в основном слухи. Когда к нам приходят системные и лечат — это настоящий праздник и огромное событие для этих кварталов. Все, кто может идти — идут к нам.

Верша вздохнул и проводил взглядом мужчину, который кланялся до земли и что-то бормотал про чудо после того, как получил исцеление не только кашля, но и хромой ноги.

— Тебя что-то беспокоит, — произнесла женщина. — Ты волком на сына смотришь. Что у тебя на душе?

— Не лезь мне в душу, — буркнул берсерк.

— И не собираюсь. Просто есть такая мудрость: «Если мысль произнести вслух, то она тут же умрёт». Тебе просто надо кому-то высказаться.

Верша молчал несколько секунд, наблюдая, как к Бэку подошла женщина с ребенком.

— Системные... такие, как я... — начал было воин, с трудом подбирая слова. — Мы всегда там, где... Где кровь. Кровь и деньги. Постоянная погоня за опытом. Постоянная опасность и...

— Тебе нравится то, как ты живешь? — спросила настоятельница.

Верша хмыкнул, помолчал несколько секунд, после чего мотнул головой.

— Как такое вообще может нравиться? Живешь как... как бродяга. Ни дома, ни семьи. Постоянно где-то бродишь, кого-то убиваешь.

— Тогда почему ты продолжаешь делать то, что тебе так не нравится?

Верша молча хмыкнул, вздохнул и взглянул на сына, который с улыбкой махнул ему рукой.

— Может, оно и к лучшему, что... что он не боец, — проговорил Верша и махнул рукой сыну. — Может, в городе каком осядет... или лесу.

— А ты? Не хочешь остановиться? — спросила монашка.

— А что я делать буду? Я... я же ничего, кроме драки, и не умею, — вздохнул Верша. — Что мне, таверну свою открывать? Жрать готовить и пьяным идиотам мозг вправлять? Или вон, с Бэком клинику открыть? Он лечит, а я для него калечу?

— Не важно, что ты будешь делать. Важно, что ты будешь делать это, потому что хочешь, а не потому что надо, — пожала плечами настоятельница и поднялась. — В любом случае — мы благодарны за помощь. Береги сына и живи своей жизнью. Не той, что тебе нарисовала система.

Верша проводил взглядом настоятельницу, вздохнул и перевёл взгляд на Бэка.

— Хорошо жить своей жизнью, — пробормотал он. — Особенно, когда она у тебя есть.

***

— Вот это я понимаю «Мощный выстрел»! — с довольной мордочкой произнесла Мара. — Дерево насквозь!

— Так-то херня, а не навык, — пробормотал Верша, повернувшись набок.

— В смысле? — возмутилась лучница и приподнялась на кровати. — Ты же сам мне сказал качать один навык.

— Тебе надо будет качать два, но пока главный один, — пояснил берсерк. — Сколько у тебя стрел осталось?

— Двадцать девять.

— А теперь представь, что мы к гоблинам пришли, — хмыкнул Верша. — Их там минимум по пятьдесят штук. Понимаешь, к чему я?

— Ещё и не в каждого попадешь, — подала голос Гара.

— Вот и я о том же. В массовой драке, когда противники слабые, но их дохрена, этот навык дерьмо. Да и стрелы после такого портятся.

Воин взглянул на сопящего на кровати сына и вздохнул.

— Тогда зачем я этот навык...

— Потом этот навык на двадцатом уровне сможешь превратить в сквозной выстрел. Стрела будет проходить насквозь и можно сразу несколько противников бить. Главное, чтобы они стояли кучей. Да и наконечник так портиться уже не будет.

Берсерк потянулся и повернулся на другой бок.

— Спать давайте, — буркнул он. — Нам завтра целый день топать.

— Верша, слушай... — начала Гара шепотом, но воин тут же её перебил.

— Скрытность открылась какая?

— Ну, тут... есть проблема.

— Че?

— Я когда десятый взяла, у меня два навыка открылось. «Удар в спину» и «Теневой полог».

Верша нахмурился, повернулся лицом к девушке и оглядел её.

— У тебя ведь класс не убийца, так?

Девушка поднялась на кровати, активировала меню и включила показ, после чего подняла взгляд на Вершу.

— Теневой убийца, — пробормотал берсерк, поднял взгляд на девушку и спросил: — Чего молчала?

— Ну... клан теней, вроде как...

— Вне закона? Херню не пори. Всем насрать на клан теней, а то, что церковники с ними на ножах, так это дело церковников и клана. Мне на тех и на других насрать... ты ведь не в клане?

— Нет.

— Ну и к хуям, — пожал плечами воин. — Бери теневой полог. Его и качай дальше. Я тебе уже говорил. Без разницы, как искусно ты владеешь ножом, если ты не смогла подобраться к противнику.

— Поняла, — кивнула Гара и принялась что-то тыкать в менюшках.

— Шара, лёд появился? — спросил берсерк и присел на кровати.

Потянувшись к столу, он взял с него кувшин с водой и сделал несколько глубоких глотков.

— Новая ветка появилась, — подала голос магесса. — Но там только ледяная стрела.

Девушка подняла руку и активировала умение. Спустя секунду на её ладони тут же вырос небольшой комочек льда размером с полкулака.

— Так всегда. Если стихию открываешь, то первый навык там хрень бесполезная. Её качать надо, — кивнул Верша. — С прокачкой принцип тот же. Постоянно тренируй. Поднимешь до десятого — уже не просто ледышка будет.

— А Бэк? Он что-то новое взял? — спросила Мара, наблюдая, как магесса положила на стол ледышку. — Он теперь деревья-людоеды делать будет?

— Нет, — вздохнул Верша и уселся на кровать. — Он решил, что не будет убивать. Ему от прямых убийств плохо.

Повисла пауза. Каждый задумался о своем, но тишину в итоге оборвал Верша.

— Завтра выдвигаемся в сторону Гримба. Там недалеко этот храм. Вокруг мобы пятнадцатого и выше. Понимаете, к чему я?

— Нам туда рано, — отозвалась Шара.

— Да. По дороге еще пофармим, но по факту нам надо будет идти по дороге. Вы мелкие, выглядите как задохлики. Итог — каждый встречный поперечный будет пытаться нас грабануть.

— И что делать?

— Думать головой и не лезть на рожон, — хмыкнул Верша. — Я нашёл караван, который движется в ту сторону. Мы пойдём с ним.

— Получается, они будут нас защищать? Это дорого? — задумчиво спросила Мара.

— Для нас будет бесплатно. Я за охранника. Вы за пассажиров, — вздохнул Верша. — От вас требуется помогать караванщикам, не спорить и не ныть. И самое главное — следите за Бэком. Чтобы не случилось — он должен быть в безопасности. Это понятно?

— Понятно... — нестройным хором отозвались девушки.

— А что будет там? Мы будем красть этого восставшего мертвеца? Каким образом? — начала задавать вопросы Гара.

— Там разберёмся, — вдохнул Верша. — Чтобы строить планы, надо чтобы хоть что-то было понятно. Всё, хорош галдеть. Завтра с рассветом нам надо быть на центральной площади.

Берсерк отвернулся и натянул одеяло повыше, но не прошло и минуты, как послышался шепот Мары:

— Верша... Верша...

— М-м-м...

— Верша, тут одеяло тонкое. Мне холодно.

— На улице теплынь, хоть в трусах ходи, — проворчал воин.

— Верша, можно я к тебе лягу?

— Нет...

Снова прошла минута и послышался шепот Гары:

— Я знала, что она тебе не нравится. Слишком настырная... Можно я к тебе лягу?

— Нет! — рыкнул воин.

— Не слушай этих дур, — зашептала Шара. — Они просто придуриваются.

Снова повисла тишина, которую спустя несколько секунд нарушил шепот магессы:

— Но если надо, могу и я...

— Вы заткнетесь, кашолки озабоченные? — повернулся Верша. — Никакого траха с однопартийцами. Слышали?

Верша отвернулся, недовольно посопев, взбил подушку и устроился поудобнее. Тишина продолжалась несколько минут., но её снова нарушила Мара:

— Верша... А если на одну ночь ты меня из отряда исключишь? Можно? У меня белье кружевное...

— Бляди тупорылые... Что у вас в башке творится?.. Как, блять, вас ещё до смерти не затрахали?..

Глава 24

— А если я возьму двадцатый? — с прищуром спросила Мара.

— Нет.

— А если я открою уникальное умение?

— Нет.

— А если я убью дракона?

— Нет, блять! — рыкнул Верша. — Не буду я тебя трахать!

— Нет, вы посмотрите на него! — так громко объявила лучница, что слышал весь караван. — Сиськи у меня есть! Задница есть! Ни кривая, ни хромая! А ему видите ли...

— Заткнись и перестань трахать мне мозги! — рыкнул на неё Верша, ехавший рядом на лошади.

— Тогда просто пусти меня к себе ночью, — расплылась в улыбке Мара.

— Она же нормальная была? — обратился берсерк к Шаре и Гаре. — Что, блять, с ней происходит?

— Она и так нормальная... Если её на мужика не клинит, — пожала плечами Гара. — Переспит — успокаивается.

Верша внимательно оглядел девушек.

— Да вы, блять, сговорились! — рыкнул он. — Бэк! Давай ко мне!

Подхватив сына и посадив его себе в седло, Верша подстегнул лошадь и направился в начало каравана.

— Пап?

— Чего?

— Она не успокоится, — произнёс паренек, нагнулся к загривку лошади и ласково погладил.

— Хер с ней, ебанутой, — буркнул отец. — Я тебя не для этого к себе перетащил.

Бэк оглянулся на отца с вопросительным выражением лица.

— Да всё времени не было. То шмотки собирали, то эти кошёлки мозг выносили, — вздохнул Верша. — Я тебя хотел спросить... В общем... Когда мы в церкви были. Там, где ты свой хил качал. Ты выглядел... счастливым что ли.

Мальчишка кивнул.

— Тебе понравилось?

— Ага. Дерево было хорошим.

Верша несколько секунд помолчал и спросил по-другому:

— А не думал... осесть? Ну, так, чтобы никуда не ходить?

Бэк задумчиво почесал голову и пожал плечами.

— Мне без разницы. Главное с тобой.

Верша хмыкнул, а затем спросил:

— Вообще без разницы?

— Вообще, — кивнул мальчишка.

— И даже если в городе каком осядем? Насовсем?

— Ага.

— И на жизнь зарабатывать будем лечением?

Бэк кивнул.

— А если я таверну открою? Жрать там готовить буду, пиво варить...

— А кашу варить будешь?

— Кашу? Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Верша, взглянул на погрустневшего сына, а затем вздохнул. — Ну, если только для тебя. Да и вообще... мне бы сначала готовить научиться. Я только мясо жарить умею да картоху какую-нибудь варить.

— У тебя всё получится, — кивнул Бэк. — Я ведь рядом.

Верша помолчал несколько секунд, а затем вздохнул.

— Тогда... Надо тогда докачаться уровня до шестидесятого как минимум. Так, чтобы всем могли дать отпор. А то знаешь, как оно бывает...

— Угу, — кивнул парень.

— А еще золотишко подсобрать. Побольше. В городе таверны стоят дорого, а нам не простая таверна нужна. Там ведь и тебе нужно место. И ещё надо земли немного. Так, чтобы у тебя грядки свои были.

— Зачем?

— Ну, цветочки всякие, и на таверну овощи, специи. С тобой ведь даже перец можно за пару часов вырастить. А можно и корицу какую. Я однажды ел булки с ней. Хрень, конечно, но людям нравится.

— А какая она, корица? Красивая?

— Я, если честно, и не знаю, — пожал плечами берсерк. — Я её только в порошок из нее видел.

Бэк задумчиво кивнул, а берсерк продолжил:

— Надо... надо город выбрать. Узнать: продаётся ли где таверна или дом. Там ещё надо выяснить, сколько за неё хотят...

— Почему город? — вмешался в рассуждения сын.

— Потому что в городе народу побольше. Прибыль и навар тот же, да и... — тут берсерк умолк и задумчиво взглянул на сына. — Знаешь, а можно ведь и не в городе. Можно ведь и на тракте каком дом поставить.

Мальчишка довольно кивнул.

— Где-нибудь, где леса побольше.

— Кстати, да. Только посчитать всё с начала надо, — почесал бороду Верша. — Посчитать, где выгоднее. Опять же надо подумать, если припрётся кто-нибудь, как оборонять. За охрану платить? Чёт не тянет...

— Я охрана! — довольно сообщил Бэк.

— Ага, наделаем из грибов коротышек штук пятьсот. Всех запинают, — хохотнул Верша.

— В следующий раз другой навык эволюционирую, — надулся сын.

— Успеем ещё, — потрепал по голове сына берсерк. — Нам бы уровни прокачать. Если вымутим эту ледяную корону, будет проще. Правда, без этих кошёлок пока не обойтись. Надо твой навык усилить с ловушками. Тогда можно будет и на мой уровень ходить. Там и опыта побольше, и золотишка будет в достатке.

— А они? — спросил мальчишка.

— А что они? Думаешь, они с нами осядут? — хмыкнул Верша. — Девки молодые. Найдут себе мужиков или в какую команду подадутся.

— Без них будет скучно, — вздохнул Бэк. — И Мара от тебя не отстанет.

— Трахну и отвянет. Видал таких. Как двадцатый возьмёшь — всех перетрахаю. А там разбежимся. Мы с тобой в горы пойдём, а они... Свалят скорее всего.

— А если нет?

Верша помолчал несколько секунд, а затем с усмешкой ответил:

— Если нет — ещё раз трахну.

— А если они с нами захотят?

— Будут кашу готовить, — ответил Верша и захохотал.

В этот момент раздался крик:

— К бою!

Верша замотал головой и обнаружил, что на дороге стоит воин в латах, а вдоль дороги показались лучники. Из леса выступило не меньше сотни стрелков с каждой стороны.

— Бэк, в телегу к бабам, быстро! — развернул лошадь воин и припустил к их повозке.

— Папа, я...

— Сиди тихо, спрячься за мешком каким-нибудь и не высовывайся.

— Пап, они...

— Подъем, кошёлки, — рыкнул Верша. — Бэка спрячьте и сами не высовывайтесь. Мара — ты прикрываешь. Шара — рядом с Бэком. Гара — нахер с телеги. Спрячься и жди, когда подойдут. Сама на них не лезь. Ты убийца, а не латник, чтобы под стрелами на них бегать. Поняли?

Верша подхватил мальчишку и пересадил в телегу, но тот вцепился в руку отца.

— Пап!

— Я вернусь, обещаю, — попытался освободить руку Верша.

— Пап, стой! — сквозь зубы прошипел Бэк.

— Ну, чего?

— Тени! У них теней нет! — произнёс сын и указал на лучников вдоль дороги.

Отец обернулся, взглянул на обступивших их бандитов, а затем кивнул Бэку.

После этого он пришпорил лошадь и подскочил к центральной телеге, где уже приготовился к переговорам торговец.

— Кто они? — с ходу спросил Верша.

— Саксонские налётчики, — недовольно буркнул начальник охраны. — Никак не поймают уродов. На юге орудовали. Сейчас сюда припёрлись.

Торговец, владевший караваном, уже отправился на переговоры в сопровождении трех охранников. Верша же обратился к начальнику охраны:

— Так уж неуловимые?

— Следов не оставляют. И следить за ними бесполезно. Растворяются в лесу, как тени. Системные, к гадалке не ходи, — буркнул он и покосился на лучников вдоль дороги. — Угораздило этих ублюдков сюда сунуться.

— А товар не берут, так? — уточнил Верша.

— Нет. Только откуп божеский.

— И теней у лучников нет, — задумчиво проговорил Верша.

— Чего?

— Теней. Не люди это, — сказал он и достал пару топоров.

Начальник охраны сначала нахмурился, затем обернулся к своим старшим и махнул им рукой.

— Точно теней нет? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— А ты сам посмотри, где солнце, а где тени у деревьев, — сплюнул на землю Верша. — Зеньки-то раскрой.

Начальник охраны обернулся к трём подскочившим воинам.

— Тени под лучниками видите? — тут же спросил он.

Воины завертели головами, а начальник стражи хмыкнул и скомандовал:

— Кто с луком хорошо — на переднюю телегу. Умника того в латах на мушке держать.

— Слушай, старший, — снова оглядел лучников Верша, а затем взглянул на торговца, возвращающегося к ним с бледным лицом. — Я смотрю, торгаш уже согласился на выкуп. Так?

— Походу решил откупиться, — кивнул старший.

— Слушай, а давай я выкуп отнесу?

Начальник охраны оглянулся на своих бойцов, которые уже заняли места для стрельбы, затем взглянул на Вершу и осмотрел его с ног до головы.

— Задумал чего?

— Есть мыслишка, — хмыкнул Верша.

***

Мужчина в латах обернулся к кустам и махнул рукой.

— Леший, дуй сюда!

Из кустов показался воин в лёгких кожаных доспехах. Подойдя к латнику, он просил:

— Ну? Повёлся?

— Все ведутся. Шкуру стрелами проверять никто не хочет.

— Сколько?

— Полсотни.

— Блять, полсотни? Краг, мы тут шкурой рискуем за полсотни золотом?

— Ты башкой подумай. Тут до начального города рукой подать. Два дня пути всего. Откуда тут бабки такие? Я не уверен, что у торгаша полсотни найдется.

— Блядские земли, — проворчал Леший. — Надо было к горам идти.

— Чтобы там нас местные мобы порвали? Не мороси, Леший. Пару дел и вернёмся на время. Надо уровней поднабрать. И так по краю ходим.

В этот момент от каравана отделился воин в кожаном доспехе и с двумя готовыми к бою топорами. В руках он нёс туго набитый кожаный кошелек.

— Не ссы в трусы, калека, — хмыкнул Краг и кивнул Лешему на кусты. — Сдрисни. Типо лучников прикрываешь и бойцов готовишь.

Воин кивнул и с недовольным видом ретировался обратно в кусты, а латник с довольной улыбкой уставился на гонца.

— Ты что ли будешь Саксонский налётчик? — спросил он, подойдя на расстояние пары шагов.

— Допустим. Давай сюда выкуп и вали. Разговоры в другом месте ведут.

— Саксонский налётчик на юге обитал, у южного тракта, — произнёс берсерк, не сводя взгляда с лица противника. — А там мобы двадцать пятого.

— И че, блять? — рыкнул латник. — Язык вздумал мне заговорить?

Краг вытащил клинок из ножен и поднял над головой. Лучники вдоль дороги синхронно подняли луки и натянули тетиву.

— Получается, ты двадцать пятого, тридцатого максимум, — сплюнул на землю Верша. — Тяжко с тобой будет, но...

— Ты! Вошь гнилая, решил тягаться со мной? — рыкнул Краг. — Сейчас перебьём твой караван,а потом и тебя на лоскуты порежем!

— А как они караван-то собрались резать? — хмыкнул Верша. — У них тени нет.

— Что за херню ты несёшь? — сплюнул на землю латник, а затем взгляд остановился на довольной усмешке берсеркера. — При чём тут...

Секунда, вторая и до налётчика доходят слова Верши. Гримаса латника изменилась на удивленную, но сказать он ничего не успел.

Верша рванул вперёд, бросив кошелек на землю и крутанув в руках топоры. Латник оказался готов к подобному и резко отскочил в сторону, приняв на клинок удар топорика.

Берсерк тут же рванул снова к нему, на ходу начиная смертельный танец топоров, превращаясь в размазанный вихрь.

— Стреляй! — заорал во все горло начальник охраны у каравана.

Пятеро лучников выпустили первые стрелы. Четыре из них угодили в молоко, а пятая со звоном ударила в латы Крага. Тот, к слову, оказался довольно опытным бойцом и не стал, как новичок, принимать удары топориков, посыпавшиеся на него с безумной скоростью. Вместо этого он сразу отпрыгнул в сторону, а затем перекатился через спину назад, совершенно не обращая внимания на тяжесть и ограничения своего доспеха.

— Урга! — выкрикнул латник, как только встал на ноги.

Его меч вспыхнул голубым светом, и он выдал мощный удар вперёд. По ходу движения клинка в воздухе образовался след, который в тот же миг ринулся к Верше.

Способность Верши была отличным подспорьем для самостоятельной прокачки. С ней не страшны были десятки врагов, с ней можно было не бояться метательного оружия. Вдобавок эта способность наносила жуткий урон по незащищенным целям, чем Верша частенько пользовался. Да, ему приходилось держаться подальше от бронированных тварей, но таких было мало, да и системных, отлично с ними справляющихся, было немало. Единственный минус Смертельного танца топоров был не так существенен. Он не держал мощных ударов и магии, но берсерк прекрасно знал, куда идёт и что собирается делать. Но в этот раз...

Верша принял удар на топоры. Чудом масштабирующееся оружие выдержало, а вот руки берсеркера нет. Кости на правом запястье хрустнули, предпльечье вздулось от сместившейся кости, а сам Верша отлетел на несколько метров в сторону.

Динь-дилинь!

Сразу три стрелы ударили в латника, но тот не обратил на них внимания. Он рванул к противнику, занеся клинок над головой, но когда до берсеркера оставалось всего пара шагов, под колено, сзади прилетела стрела.

— Сука... — успел рыкнуть воин, заваливаясь вперёд лицом.

Кувыркнувшись через плечо, он попытался встать, но Верша с затянутой красной пеленой на глазах, с рёвом и переломанной рукой, которой так и не отпустил топорик, уже летел к нему.

Уходя от удара, Краг перекатился вбок, но не успел убрать руку с оружием. Небольшой топорик Верши ударил мгновенно и отрубил кисть, держащую оружие.

— Всосал, сука?!! — рыкнул берсерк и, подскочив снова, кинулся к противнику, целясь в шею.

В этот момент, когда бой почти закончился, из кустов выскочил Леший с мощной алебардой. Занеся её над головой, он собрался ударить по берсерку. Треснула тетива, и от каравана полетели стрелы, но ни одна из них не достигла цели.

Воин сделал несколько шагов к Верше и рубанул оружием со всей дури. То ли воин был неопытный, то ли Верша сумел понять, что происходит, и слегка повернул корпус, пропуская лезвие по касательной.

Удар берсеркера достиг цели. Он перерубил шею Крагу, а вот касательный удар мощной и тяжёлой алебардой пропорол его доспех и кожу с мясом на боку до самых ребер.

В это время со всего каравана вперёд подтянулись бойцы.

— Старшой! — за спиной начальника охраны показались воины с оружием наготове.

— Стоять, суки! — рыкнул он на них. — Не наш бой. Не лезьте. Он пришлый, системный. Луки опустили! Не дай бог попадёте в нашего — шкуру спущу!

Охранники удивлённо переглянулись, лучники опустили луки, а вперёд выскочила Мара. Достав лук, она схватила стрелу с красным оперением и натянула тетеву.

За это время Верша успел увернуться от пары ударов, перерубить древко и упасть на спину, оказавшись под Лешим, который выхватил нож и навалился на берсеркера.

Быстро крутанув головой, и удерживая противника одной рукой, он кинул взгляд на караван. Там за его боем наблюдала вся охрана. Впереди стояла Мара с луком на готове.

— Бей!!! — заорал он со всего душу и, ухватившись поломанной рукой за нож, отодвинул от себя противника.

Фьють!

Тук!

Стрела угодила прямиком в ухо. Мара использовала навык, поэтому войдя в одной ухо наконечник вышел из другого. Тело противника тут же ослабло, и берсерк с шипением и скрежетом зубов отбросил противника в сторону.

С трудом поднявшись на ноги, сплюнув кровь на землю, прихрамывая, он поплёлся к начальнику охраны. С каждым шагом сил становилось всё меньше, а пятно крови на боку всё больше. Красная пелена начала спадать, и когда он подошёл к своей цели, то едва мог стоять на ногах.

— Что же ты, сука, меня одного оставил? — спросил он, глядя в глаза стражнику.

На то, что лучники вдоль дороги превратились в сизые дымки, он внимания не обратил.

— А ты думал, я своих людей на бой с системными брошу? — спросил начальник стражи. — Или ты решил, что я их на смерть пошлю?

— Сука... редкостная ты сука, — пробормотал Верша, после чего закашлялся и сглотнул кровь, заполняющую рот. — Живёшь как сука, так же и подохнёшь...

Верша покачнулся и с трудом удержал равновесие. К нему подскочила Мара и во всю глотку закричала:

— БЭК! БЭК, ВЕРШУ РАНИЛИ!

***

— И что? Так и оставим?!! — возмутилась Шара. — Этот урод просто стоял и смотрел, как Верша бьётся!

— А что ты предлагаешь? Прирезать его? А что потом? С охраной остальной делать? Тоже под нож? — язвительно поинтересовалась убийца.

— И торговца заодно, чтобы без свидетелей, — добавила Мара.

— Нет, но... за такое... Нельзя оставлять это просто так, — немного сдулась магесса. — Это... это как предательство.

— Системных не любят. И бояться, — подал голос Бэк, сидевший у костра с палочкой, на которой висел кусочек хлеба. Мальчишка бережно и осторожно его обжаривал.

— Он прав, — кивнула убийца. — Я уже заметила, что системных... недолюбливают. И стараются в наши дела не лезть. Да и... какой бы он ни был уродом, но он прав. Простых людей этот латник бы просто в капусту покрошил бы.

Шара надулась, сложила руки на груди и умолкла.

— Слушай, может ещё его подлечишь? — обратилась Мара к мальчишке.

Тот неопределенно пожал плечами.

— Не надо, — вмешалась Гара. — Рана на боку зажила, крови нет. Рука тоже с виду в порядке. Только силы Бэка переведём. Пусть до утра поспит.

Мара вздохнула и положила свою подстилку рядом с берсеркером. Подобравшись к нему, она растянула свое одеяло и накрыла их обоих.

— Что вы так уставились? Так теплее.

Гара тут же поднялась и перетащила свою подстилку и положила её с другого бока от Верши.

— Эй! Да вы сговорились! — возмутилась Шара.

— Так действительно теплее, — кивнула головой убийца. — Я слышала, что ещё можно голышом спать. Так совсем тепло будет.

— Правда? — тут же вынырнула из-под одеяла Мара.

— Даже не думайте! — возмутилась Шара. — Это нечестно!

— Ой, да ладно тебе. Он все равно спит, — усмехнулась Гара и, поймав гневный взгляд магессы, вздохнула. — Ла-а-а-адно. Мы просто будем спать.

Шара надулась и взглянула на Бэка.

— Что? — спросил мальчишка, сняв поджаренный хлеб с палки.

— Одеяло тонкое, — буркнула Шара. — Будешь спать со мной?

***

Верша поморщился от луча солнца, ударившего сквозь листья в глаз, и открыл его. Взглянув на голубое небо над головой и кроны деревьев, он вздохнул.

Шелест листьев, лёгкий ветерок, едва слышный шум от возни работников торговца, которые уже готовили завтрак. И легкое сопение справа и слева.

Оглядевшись, он обнаружил на правом плече Мару, а на левом Гару. Обе спокойно спали, посапывая ему в щеки. Приподняв голову, он обнаружил лежащую на нём обнаженную ногу убийцы.

Проверяя свои домыслы, он провёл руками по обнаженным живатом девушек, потянулся повыше и ухватил их за грудь. Прижав к себе посильнее и глубоко вздохнув, он вернул взгляд на небо, по которому неспешно брели белые барашки облаков.

— А ниче так, — тихо прошептал он и слегка улыбнулся.

Конец первой книги.

Эпилог

Глеб оглянулся и взглянул на огромную толпу за его спиной. Среди них были воины со знаменами АвторТудей, но впереди стояли рыцари в сияющих доспехах и знаменем Boosty. Они же держали огромный таран, готовые к штурму.

— БЕЙ! — закричал во все горло Глеб и махнул огромным посохом с набалдашником в виде буквы ё в сторону башни с массивными дверями.

Толпа ломанулась вперед, с диким ревом «ГДЕ ПРОДА?!!».

Шум, гам, крики...

БУДУМ!

— Не возьмут, — хмыкнул рядом с глебом Емельянов Илья.

БУДУМ!

Очередной удар тарана по дверям.

— Возьмут, — подал голос Макс Пелых. — У них выбора нет.

БУДУМ!

КРАГ!

— Жажда проды творит чудеса, — усмехнулся глеб и поспешил вперед, понимая, что трех ударов обезумевших фанатов хватило для того, чтобы проломить дверь.

БУДУМ!

КРАГ!

БАМС!

Толпа проломила двери и ринулась внутрь.

Глеб с трудом смог пробраться среди толпы людей, но когда у него это получилось, он оказался в кругу читателей, которые стояли у валяющегося на полу тела.

— Здох что ли? — спросил кто-то.

Автор валялся в труселях на полу. Небритый, с лохматой бородой, заросший и грязный.

— Чем от него воняет? Перегар что-ли?

— Эй! Автор! — пнул в бок лежащее тело воин Boosty. — Ты живой?

— Не так надо, — вздохнул Глеб и достал бутылку из-за пазухи. — Смотрите.

Откупорив пробку от вискаря, он поводил горлышком перед его носом, отчего ноздри автора тут же растопырились и он тихо застонал.

— Прода!

— Где прода?

— Где продолжение истории кривого билда?!!

Тут же начали трясти автора читатели.

— А-а-а-а... — прохрипело тело.

— Тихо! Отпустите его! — вмешался глеб. — Он что-то пытается сказать!

Автора положили и он с трудом поднял руку, указывая на глеба с бутылкой.

— А...

— Что он шепчет?

— ... мо...

Глеб нагнулся к поверженному демиургу и прислушался.

— А можно еще одну рюмку? — прошептал он на ухо бета тестеру.

Глеб выпрямился и строго взглянул на автора.

— Что?

— Что он сказал?

Глеб ухватился за посох по крепче, оглядел собравшихся в помещении и громко скомандовал, замахиваясь посохом.

— Пизди его ребята!

Content

Агентство "Последний путь"

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог