Анна Сороковикова

МАЛЯВКА

… Моя Благодарность и Любовь смелым, преданным Богу и эволюции человечества, светлым Душам, воплотившимся в России. Принявшим и передавшим Слово Бога Живого и Божественные энергии для того, чтоб человечество обрело Божественный свет Знания, Истины, Мудрости и Любви на Пути возвращения Домой, к БОГУ Отцу-Матери…

автор

Часть 1

Божественная лила

«Бог не имеет принадлежности к какой-либо религии, вере или национальности. Бог велик!

И он является всем, что вас окружает: тем, что вы видите, и что вы не видите.

Поэтому сейчас, когда человечество совершает свой очередной исход из пятой коренной расы в шестую коренную расу, первоочередным является вопрос Веры.

Моисей» Послание от 3 января 2010 года.

Глава 1

Самолёт набрал высоту, взяв курс из Дели на Москву…  Индира удобно устроилась у окна. Настроение было прекрасное. Она всегда любила возвращаться домой. А сейчас и повод серьёзный, хоть хлопотный, но приятный. У деда скоро 85-ти летний юбилей, он у неё 29-го года прошлого столетия. 28 августа, Успение Пресвятой Богородицы, в день рождения Ивана. И подарок, который теперь точно получится, очень обрадует деда.

… Полгода назад чудом попала в Москву на Индийскую выставку, как переводчик…  Там познакомилась с книгами Посланий Великого Белого Братства, которые были представлены на этой выставке. Изучение трудов Елены Блаватской, Рерихов, теперь эта встреча с Учителями, через Посланника, который живёт в России…  подарили ей море знаний, на пути к познанию Истины. После встречи с книгами и последователями Учения, которое передаётся через Послания, Индира время представляла Волшебством. Заглянуть в свой родной провинциальный городок на этот раз ей не удалось.

Как раз перед поездкой Индиры на выставку в Москву мама вспомнила про раритетную машину, как отец ей гордился…  Потом куда-то пропал двигатель, без которого всё стало кучей металлолома, которую, в идеальном порядке, он так и держал в гараже…  Это был один из трёх экспериментальных экземпляров третьего поколения автомобилей «Москвич» завода АЗЛК 1964 года, с улучшаемой моделью мотора, которая, не удовлетворила разработчиков, и машина не пошла в серию…  К 30-летию Победы, журналистка местной газеты опубликовала статью про деда, его детский трудовой подвиг во время Отечественной войны…  В городке жила вдова одного из разработчиков. Тронутая историей жизни деда, она и подарила ему эту машину в День Победы…

И, будучи ещё в России, умом понимая, что это нереально, зная всю историю машины, девушка всё-таки дала объявление в интернете про пропавший двигатель… с подробным описанием. И каково было удивление всей семьи, когда сейчас, за два дня до отлёта она получила ответ из своего провинциального городка. Писал внук бывшего главврача роддома, умершего два года назад. Они с бабушкой предполагают, что двигатель, который много лет находится в гараже, есть то, о чём пишет Индира. У парня болен ребёнок, которому срочно нужна операция, не хватает 1000 долларов. Просит о помощи, но готов отдать двигатель просто так. Девушка везла деньги.

Каждый раз для Индиры, возвращение домой есть «лакмусовая бумажка». В Индии, почитание Богов и следование по духовному пути считается естественным и уважаемым, там легко дышится, легко общается…

В России десятилетия отказа от Бога породили сопротивление невежества очень сильно и, живя, или попадая в эту атмосферу противоборства, очень трудно удержать правильный, Божественный курс, позитивные мысли, чистые помыслы, и… излучать СВЕТ и ЛЮБОВЬ всем-всем и во всё и верить в Светлое Будущее страны. Раньше были откаты назад, приезды показывали с чем и над чем надобно ещё трудиться.

Под монотонный гул мотора, закрыв глаза, девушка представляла свою родную Россию ухоженным цветущим садом, насаждаемым всем населением страны, со множеством заповедников и национальных парков. Решена проблема переработки мусора, любо-дорого. Все природные ресурсы, если экспортируются, только в переработанном виде, иначе и быть не может! Во всех областях жизни, основа — Божественные законы, Законы Нравственности, правда истинная. Много экопоселений. Большие дружные семьи; дети, рождённые в Любви; счастливые женщины в длинных красивых одеждах; мужчины-воины Света; уважаемые старики, которые имеют внимание близких и государства, и ни в чём не нуждаются. В раннем развитии детей на государственном уровне применяется метод Монтессори, у меня так. Школы должны быть оплотом познания во всей полноте. Образование бесплатное на всех уровнях. Взяты за основу труды Макаренко. Здравоохранение направлено на предупреждение болезней и их профилактику, о другом речи быть не может. Россияне отошли от вредных привычек курить и употреблять алкоголь, и другие не полезные, газированные напитки, напичканные вредными добавками. Поэтому, иностранные компании, которые раньше обогащались на уничтожении здоровья россиян, свернули свою деятельность и ушли из России. Всё больше распространяется осознанное вегетарианство, положительно влияющее на здоровье нации и расширения его сознания. Хлебная промышленность перешла на бездрожжевую выпечку хлебо-булочных изделий. Образуются Общины Святого Духа, где рождаются представители новой расы человечества, умные и одарённые, не знающие, что такое насилие. Они начинают изменять мир. Население опять читающее, знающее, уважающее и исполняющее Божественные законы. И такой образ жизни заполняет всю Россию, по её примеру все страны. Наведён Божественный порядок и, создана Инспекция Нравственности в СМИ, музыке, кинематографе, в области книжного издательства, в области изобразительного искусства — везде произведения, обогащающие духовно, вне всякого сомнения, несущие Божественные образцы в сознание человечества. Большие мегаполисы отказываются от высоток. Городам и улицам возвращаются исторические названия, которые были до 1917 года. Присваиваются имена известных исторических личностей, композиторов, художников, учёных, героев Руси, ВОВ, патриотов и героев нашего времени. О!!! Какой интересный образ — транспорт, которому топливом служат кристаллы — Индира радостно рассмеялась, захлопав в ладоши и…  — открыв глаза, засмущалась, увидев на себе любопытные, но приветливые взгляды пассажиров.

… Лента эскалатора неторопливо плыла в багажное отделение аэровокзала.

— Эхехе-хехе, — раздалось за спиной Индиры, — даааааа, легко быть святым в святом месте, я прав, внучка? — кто-то легонько тронул её за плечо…

— Да, вы правы, я тоже думала об этом — ответила, повернувшись девушка и увидела того мужчину в возрасте, в расшитой косоворотке, который, услышав в Нью-Дели приглашение на посадку, встал лицом в сторону города, перекрестился и сделал земной поклон.

— Я наблюдал за тобой, девонька, ты уж прости старика…  Света от тебя много! Посоветуй, что мне делать? Возвращаюсь домой, месяц, другой благодать, а потом словно дрожжи в мою канализацию попадают, столько, простите, дерьма лезет…  — он грустно опустил глаза, — и как с этим справляться, не пойму…  Подскажи, уважь старость…

Они стали у терминала с номером рейса, ожидая прибытия своего багажа.

— Полгода назад я встретилась вот с таким чудом, — она достала из сумки книгу «Шива» русского Посланника Великого Белого Братства, — ничего подобного раньше не читала. Думаю, эти послания человечеству от Господа Шивы вам больше и правильней всё расскажут и подскажут…

— Боже мой!!! Какой судьбоносный момент… , такая милость, внучка!? — руки его дрожали в благоговении, когда он брал книгу, на лице был детский восторг. — … Да с таким помощником я всю «канализацию» прочищу, уверен. Где ж ты достала такую ценность?

— На выставке в Москве… там, в конце, есть данные, где, что и как можно найти. Я очень счастлива разделить вашу радость встречи с такой книгой — они обнялись.

На круг стал выплывать багаж, это позволило деду незаметно вытереть слёзы, выступившие на его глазах…

* * *

… Автобус плавно катил по дороге в её провинциальный, исконно русский городок. Индира отметила, что покрытие было новое, полотно было расширено и это её радовало, что дороги в России намного стали лучше. За окном мелькали берёзовые рощицы, вдоль дороги было много рябины, иногда промелькивали небольшие сосновые боры, попадались огромные луга с разнотравьем, вспаханные и засеянные пашни. К жизни возрождались деревни. Почти в каждой виднелись новые крыши. Попадались и дождавшиеся газификации. На одной остановке мальчик подарил собранный им букетик из васильков, розовой кашки и полевой ромашки. Всё было такое родное вокруг, всё радовало и глаз, и сердце и Душу.

И ещё у Индиры был один повод для радости. Она встретит Раджа — это старшеклассник, который её, первоклашку, нёс на своём плече на её первом звонке. Она была очень маленькая ростом, дети часто её обижали, дразнили, иногда подшучивали, закидывая, что-нибудь у неё отняв, очень высоко…  Но, как ни странно, малышка никогда не жаловалась, ни плакала, она просто приходила в класс к Раджу, брала его за руку и молча вела туда, где ей нужна была помощь…  Юноша никогда ей не отказывал. Глядя на это его одноклассники тоже стали опекать Индиру, и всем обидчикам стало просто не возможно, и не интересно связываться с малышкой. В школе её все называли «Малявка».

Был такой случай, как раз перед началом экзаменов её друга. Девочка шла в гараж, где работал её дед. Осталось свернуть за поворот. Увидев Раджа с одноклассницей Лилей, она тихонько спряталась за кусты возле скамейки и стала слушать, как юноша высокопарно и окрылёно рассказывал о каком-то Николае Константиновиче Рерихе, о его книгах с учением для будущих поколений, о его волшебных картинах, наполненных Светом и Божественной энергией. Услышав про будущее поколение, Индира поняла так, что это учение для неё — ведь она будущее поколение! И очень хорошо она запомнила фразу: «Понимаешь!? Они рассчитывают на нас! Мы не можем их подвести!» — значит это Николай Константинович и на неё рассчитывает?! Подъехала машина, спутница Раджа попрощалась и уехала. Тут же откуда-то выскочила группа пацанов из пяти человек и, свалив юношу, стали его бить ногами, приговаривая:

— Тебе говорили, чтоб ты про Рериха нигде не заикался, его церковь предала анафеме, поэтому он прятался в Индии от всех…  это тебе последнее предупреждение…  Чтоб Радж, не стал рагу для крокодила — посмеивались налётчики.

Вдруг все замерли. Они увидели Малявку, которая величественно и гордо восседала верхом на волкодаве, охранявшем гараж, глаза её сверкали гневом…  На голове была водружена восьмигранная золотая коробка из под импортного печенья. На шее бечёвка с тремя старыми белыми керамическими советскими изоляторами со столбов электропередачи. В одной руке она держала перевёрнутую швабру, в другой руке была огромная ромашка. Пёс смачно зевнул, показав свои зубы, облизнулся, предано посмотрел на хозяйку, ожидая команды…

— Ещё услышу, что вы угрожаете Раджу, ещё раз его тронете…  спущу на вас Барсика!!! Посмотрим, кто станет ему рагу…  — интонации голоса были гневными. Собака пару раз вильнула утвердительно хвостом и авторитетно рявкнула. — Теперь пошли на цыпочках ВОН!!! — она ударила шваброй, как жезлом об землю. Всем было понятно, что эта «чокнутая», не шутит.

Когда трусы скрылись из виду, малышка, приказав Барсику лечь, спокойно с него слезла и подбежала к юноше с криком:

— Радж вставай, вставай! Николай Константинович рассчитывает на нас! Мы не можем его подвести!!!

Подоспевший на помощь дед, заставший исторический момент, и Радж, потом долго смеялись над потрясающей победоносной сценой, особенно, финальными фразами…  Так познакомились эти два, очень близких девочке, мужчины.

Почему малявку назвали Индира???  («могучая», «глава богов», а кроме того, «лунная», «неземная»). Её дедушка и бабушка  (Виктор и Елена) по папе, были строителями. В советское время строили ГЭС Пули — Хумри-II на р. Кунгдуз в Афганистане в 1962 году. Девятилетний сын Игнат жил в СССР с отцовскими родителями. В 1965 году работали в Индии, на строительстве, потом освоении крупнейшего предприятия в Бокаро — сталепромышленного комбината. Там сын жил с ними, ему было 12 лет. А потом, в Индии, в 1993 году, родилась она — в день рождения известной во всём мире, Индиры Ганди, когда уже, по контракту в Бокаро, работали её родители.

… А Радж???…  рассказал, что его бабушка попросила так назвать, в честь знаменитого индийского актёра кино Радж Капура…

… Городок.

Вспорхнув на второй этаж со своим лёгким багажом, девушка открыла своим ключом родную дверь и…  запах лекарств и несвежего воздуха, неуютная тишина застали её врасплох. Чувствовалось, что тут сейчас никто не живёт. Она проверила шкаф, многих дедовых вещей не было на месте. Заглянула в шкатулку, где он всегда хранил деньги, пусто, и чемодана не оказалось в кладовой. Хотела набрать телефон соседей, аппарат был отключён. Индира вышла на лестничную площадку и позвонила пенсионерке, жившей напротив. Тишина…  нажала звонок ещё раз, прислушалась, тишина и уже собралась уйти, как услышала шаркающие шаги, звук открывающегося замка, дверь приоткрылась. Сонный голос спросил:

— Кто там?

— Баб Вера, сначала спрашивают, а потом открывают… что ж вы всегда путаете…  Это я, Индира, вы не знаете, где дедушка?

— Девочка наша приехала, Индирочка…  — дверь широко открылась, — жив твой дед, слава Богу, оклемался… только вот, — она замялась — ты проходи, милая, я хоть халат накину, чего через порог разговаривать. Заходи, заходи в кухню, чайник включи, ты с дороги, накормлю тебя. Я сейчас…

— Хорошо! Только квартиру закрою…

Индира слышала, как одеваясь, соседка всё что-то причитала…  потом она пошла умываться и, появилась на кухне, как раз, когда чайник закипел…

— Садись детка. Сначала позавтракаем, а потом я тебе всё доложу.

Чай у неё всегда был волшебный, травяной или цветочный.

— Ты прости, печёного сейчас не имеется, только хлеб и сыр. До всех этих событий, твои мужики мне помогали, и продукты подкидывали, а я им пекла пирожки…

В комнате было солнечно и свежо. Они расположились на диване и баба Вера начала повествование…

… Всё началось аккурат после того, как дед получил посылку с твоими книгами и телефоном из Москвы. Ворчал, что опять потратилась на него. Был очень грустный, что ты не смогла подъехать. У нас погода забаловала, то тепло, то резко холод, вот у него сердечко и стало прихватывать. Участковая положила его в больницу, чтоб понаблюдали. Он с собой взял одну из книг, сказав, что посмотрит, чем ты интересуешься. Взял телефон, мол будет много времени — попробует освоить. Я ему пирожков настряпала на первое время, а потом…  в больнице хорошо кормят. Радж навещал нас обоих. Как-то забежал, лучше сказать залетел, сообщив, что из Америки, после учёбы, на совсем возвращается его школьная подруга, Лиля. Вот в тот день всё и случилось. Дед их ждал…  Он научился снимать видео на телефоне и решил их встречу заснять, сюрприз сделать…  Девушка высадилась из такси на противоположной стороне от больницы, было хорошо видно и слышно, как она радостно прыгала, махая руками Раджу, и кричала: «Спасибо Господи, я дома! Урааа…» В это время на большой скорости из-за поворота выскочила машина нашего предпринимателя, честный человек, баллотировался в меры. Что-то сильно сверкнуло с чердака усадьбы цыганского барона, это тоже на видео хорошо видно…  шофёр ослеплённый потерял управление и…  сбил насмерть Лилю. Никто об этой съёмке не знал, дед один в палате был. Видя это, успев выключить телефон, он упал от сердечного приступа. Радж неделю, кроме похорон девушки, не отходил от постели деда, сказали, предынфарктное состояние. Потом видео передали в следственные органы. Сейчас деда отправили в пансионат сердечников, тут не далеко, соседняя область, прям в лесу — говорят, место удивительное… а куда пропал Радж, не знаю. Парень то он хороший, сердечный, добрый и… мастеровитый. Он давно у деда в гараже работает. Тот его нахваливает, что лучшего специалиста по машинам, он ещё не встречал…  Смешно, сам парня всему учил и удивляется…  Вот такие у нас события. Участковая сказала деду, чтоб о доме и работе не мечтал, если хочет встретить юбилей. Договорилась там, за ним будет хороший уход и квалифицированный пригляд. Я только вчера её видела, дед идёт на поправку. Если есть какие дела, можешь делать спокойно. Небось специально раньше на месяц приехала, опять чем-то будешь удивлять и баловать деда…  Это очень хорошо, моя милая. А парня надо найти, тяжело ему сейчас — закончила повествование баба Вера.

… Пансионат сердечников.

Иван Сергеевич жил в палате один. Его знали не только в городке, всей области, но и в соседних областях, как одного из старейших и квалифицированных специалистов по автотранспорту. Кавалер многих наград за добросовестный труд. Первые дней двадцать дались ему трудно. Как это дела нет, об этом и речи быть не может! Он привыкал к обстановке, потихоньку добавлял себе нагрузки, часто подходил к старому, списанному автобусу, что-то высматривал в гараже. Природа творила чудеса, вне всякого сомнения. Его характер и упорство, тоже срабатывали. И, чуть окрепнув, привыкнув, дед, за две недели ввёл в строй списанный автотранспорт.

— Любо-дорого, работа лечит, самое полезное и вкусное лекарство! — говорил он каждый раз, с довольной улыбкой, отмывая руки.

Радость всему персоналу  (обеспечение хозяйственных нужд), и обитателей  (их, тех и этих, было не много) — можно теперь делать вылазки куда пожелает душа — в ближайшие города на экскурсии, в музеи, на концерты, осенью за грибами, по Святым местам, благо их тут на каждом шагу…  Всё пошло на пользу как пациентам, так и всем работающим. Люди очень тепло и с любовью относились к персоналу, выражая свою признательность за их внимание и бережное отношение…

Познакомившись немного в больнице с одной из книг, присланных внучкой, дед, собираясь в пансионат не на один месяц, забрал все четыре…  — очень разная гамма чувств звучала в нём, от прочитанного. Много ему было в них не понятно, но какая-то особая энергия, шедшая при чтении, вызывала необъяснимое состояние, постоянно хотелось к ним возвращаться…  Самое первое, что было рекомендовано, это развить способность концентрироваться и сосредотачиваться на изучаемом предмете. Читал понемногу, осторожно, чувствуя, что в сознании, мыслях, душе и сердце, начиналось какое-то движение, но сопротивления этому он пока не ощущал. Ещё в больнице к нему пришла мысль — каждое поколение мудрее предыдущего. Решил, будет знакомиться потихоньку, как понял, с очень важной информацией. Никогда в жизни не читал таких книг — Посланий Высших существ, для человечества. Радж рассказывал ему о Рерихах, Блаватской, которые тоже принимали на Землю и записывали учения от Владык. Иван тогда не принимал эту информацию, отгораживался…  Прошлое, зачатие в энергиях гражданской войны, прожитая жестокость деда, голод, последствие и боль сына «врага народа», непосильный труд во время Второй мировой войны, послевоенная разруха. Энергии безбожия, богоборчества, тотального контроля, вызывало только ухмылку и глухой звук: «Ну-ну…» Разговоры о Боге в Советском союзе, он помнит как кукольный спектакль Образцова, про старика, сидящего на облаке…

Впервые, из этих книг, в которых собраны Послания для всего человечества, он узнал, что Бог — есть Любовь, а значит Любовь — есть Бог, домыслил дед. Недельное чтение подняло в нём воспоминания тяжёлого детства.

… Отец был арестован, как «враг народа» в 38 году. Ночью его увезли в неизвестном направлении. Они с матерью сразу собравшись, уехали в деревню, к её родителям. Дед запретил упоминать имя отца. Однажды сильно избил внука, сказавшего, что любит отца и не верит в его предательство…  В семье был запрет на Любовь к предателю, да и вообще на Любовь — тогда это называли буржуазным чувством…  Но если Любовь — есть Бог, получается, запрет на Бога. Скоро Иван осиротел. Мама, оказывается, носила под сердцем второго ребёнка. Дед приказал делать аборт. Узнав, что уже большой срок, силой заставил выпить хину, чтоб отравить плод в животе у дочери. От сильного кровотечения, прожив три дня, она скончалась. Все смотрели на Ивана как на «сына врага народа»…  За год до войны, умирая в жесточайших муках, дед подозвал внука:

— Иван, ухожу я, подойди…

Тот молча подошёл, насупившись спросил:

— Чего хотите, Емельян Митрофанович?

— Ишь ты! Заговорил. Простил, что ль деда — слезливые закисшие глаза с тоской и надеждой смотрели на него…

— Нет — был жёсткий ответ, — просто видел, как вы рыдали после своего злодейства…

— Оправдываться не буду…  — и часто задышав, — может когда Бог тебе и откроет, почему…  — ему было очень трудно говорить, пересиливая боль, продолжал. — Бабку, Зореньку свою, на тебя оставляю. Поэтому, одно скажу, ты должен выжить, надо учиться. Придётся писать отказ от отца, хоть его любишь и не веришь в предательство. Подпиши эту бумагу, а отец всегда будет в твоём сердце. Я уже скоро с ним встречусь, всё объясню, он поймёт. Мамке твоей и убиенной сестричке, привет и поклон передам…  — и, скорчившись от боли, с хрипом отошёл…

Эти воспоминания заставили деда плакать, со слезами уходила боль. Вдруг понял, что в жизни не плакал, этого не помнит…  Он почувствовал сострадание к деду, отцу, маме с ребёночком, бабушке, недоброжелателям, написавшим донос на отца, тем, кто заставил подписать отказную бумагу, к людям, приходившим за отцом и, с кем он встречался по жизни…  Это было именно Сострадание, не жалость. Сострадание идёт из Сердца, а жалость исходит из ума. Ещё он понял одну очень важную вещь — всем в то время не хватало Любви — значит Бога. Люди под страхом смерти заставляли себя забыть, что такое Любовь, чтоб можно было выжить в страшные времена. Сопоставив все события, понял, что с тех пор закрылось сердце, начало болеть. Со слезами пришло облегчение. Потянуло вздремнуть в обеденный тихий час…  Проснувшись, встретился с новым, необычным состоянием ума, физического тела и незнакомой доселе, внутренней тихой радостью…

Всё свободное время он проводил наедине с собой и книгами, на природе. Опять, читая о Любви, как чувстве и силе, которая победит и преобразит всё! — Всё без насилия и борьбы!.. Вытеснит и прогонит тьму и невежество. Он понял, что такой процесс, маленьким зёрнышком был посажен в его сердце! — послания наполняют его Божественной Любовью, перекапывая и вытесняя плотно утрамбованный хлам застарелых и застойных энергий страха, невежества, гнева, обид, непрощения, агрессии…

Первая стала замечать перемены через полтора месяца медсестра, к которой он был прикреплён…

— Иван Сергеевич! Вы прям молодец! Лишний вес стал потихоньку уходить. Взгляд стал лучезарней, радостней…  поделитесь секретом.

— Это уходит груз прошлого, милая барышня. Сколько той жизни осталось, вот хочу очистить завалы старых взглядов, некачественных энергий и, постараться СВЕТИТЬ…

— Светить всегда, светить везде, вот лозунг ваш и солнца — правильно поняла?

— Вот-вот, очень чудный настрой на Новую эпоху!!!

— Я желаю вам продолжать в том же духе…  — улыбнулась девушка.

Он сидел у небольшого пруда, слушая пение птиц, иногда подпевку лягушек и опять погружался в чтение и размышление.

…  Человек создан по образу и подобию Божию…  Мы Душа, которая проходит очередной урок на планете Земля в теле. Душа вечна, тело нет. Владыки предлагают научиться смотреть на всё с позиции Души, с позиции Вечности. Тогда проще отказаться от мусора, который мешает возвращать сознание в Божественное состояние, мешает потоку Любви проходить через наши сердца. Дед понял и ощутил волшебное действие посланий. Иногда информация не проходит. Поразмыслив, он стал такое пропускать, сделав закладку… Да! Вот, теперь понятно!!! Другое послание, в других энергиях, от другого Владыки и под другим углом достучалось до его сердца, влило живительную силу в его сознание. Можно вернуться и к закладке…  Другое волшебство. Одно и тоже послание читать в разное время суток, в разном состоянии…  — это советовали Владыки.

Он уловил очень глубокую и, правильную направленность — Владыки говорят об ответственности…  Ответственности самого человека за его выборы, поступки, мысли, действия, эмоции, а значит и результаты…  Иван чувствовал великое облегчение. Любовь и Божественные энергии вливались в его жизнь, его существо, его сознание и сердце, живительной влагой поили Душу. Он стал ощущать радость Жизни! Ярче стали краски Жизни! Понял, что вот такой должна быть Жизнь! Многие потаённые, глубинные, внутренние вопросы, получили ответы…

Недавно была, очень интересная и значимая поездка в Суздаль…  Иван стал посещать такие места по подсказке сердца, там, можно услышать полезное. Из всей проповеди, дед запомнил одну фразу: «Тернист путь к Богу…». Он проснулся среди ночи, очень взволнованный. Ему стал понятен смысл этой, запомнившейся фразы…  Все события его жизни, вернее выживания, семейная трагедия, смерть Лилии, даже подаренный телефон, всё его вело к этому, самому важному событию — через эти книги Посланий, встрече с Богом…  И эта встреча произошла в его Сердце. Она стала очищать и восстанавливать Сердце, через которое идёт поток Божественной Любви, исцеляя его и всё вокруг…  Пансионат, находящийся в живописном месте, где дед мог быть наедине с собой и природой, его пошатнувшееся здоровье — всё было не случайно!!!

«Радж…  как он там? Ему нужна поддержка, а я далеко…  вот внучку сейчас сюда надобно…» и сидя в раздумье, он услышал голос своего Сердца: «Молитва — это поддержка! Молитва — это просьба! Проси помощи Владык…  Они помогают, если озвучена просьба…» И, улыбнувшись этому волшебному состоянию доверия, зародившегося в нём, он поговорил с Владыками, зная, вне всякого сомнения, помощь парню будет.

Очень много из посланий, Иван Сергеевич узнал о строении человека, как космического существа, о его тонких телах, их назначении. Если эти тела загрязнены, не целостны — начинает болеть физическое тело — поскольку Божественная энергия не поступает. Грязь:

= это неправильное питание, алкоголь, табак и наркотики для тела физического;

= ненависть, осуждение, грусть, печаль, зависть, ревность и другие негативные чувства, негативные эмоции и мысли — для тонких тел.

Вот как создан человек — если нет в нём Бога, если не излучает он Божественную Любовь, начинается разлад всего целостного и он начинает болеть. Вот почему раньше целительством занимались святые люди!!! Исцеляя Душу, помогая подняться в своём сознании болящим — они приводили всю эту божественную систему в порядок.

А ещё сколько интересного!!!

… Музыка и её влияние. Об искусстве. О Божественных прекрасных образцах в сознании. В Учении сказано, что «… вибрации, содержащиеся в музыке русских композиторов и в картинах русских художников 18–19 веков, способны нейтрализовать вибрации смерти, внедрённые в наше сознание вместе с просмотром телевизионных передач и прослушиванием той музыки, которая заполняет пространство России последнее время». Иван вспоминал, как в эвакуации, на заводе в цехах звучала классическая музыка. И после войны, у  (ремонтной мастерской) гаража, на столбе, висел громкоговоритель, передавали новости, производственную гимнастику, песни военных лет и классическую музыку. Потом дочь училась в музыкальной школе, он помогал ей делать доклады, поэтому знал композиторов и их,  (и о них) высказывания: Чайковский П.И.  (… Я артист, который может и должен принести честь своей Родине. Я чувствую в себе большую художественную силу, я ещё не сделал и десятой доли того, что могу сделать. И я хочу всеми силами души это сделать); Рахманинов С.В.  (… Самое высокое качество всякого искусства — это его искренность); Глинка М.И  (… Чтобы красоту создать, надо самому быть чистым душой); Бородин А.П.  (… Музыка-это жизнь. Пока она звучит, ничто не умирает навсегда. Музыкант, исполняя музыку, живёт воспоминаниями так, словно это реальные события); Стравинский И.Ф.  (… Я всю жизнь по-русски говорю, у меня слог русский. Может быть в моей музыке это не сразу видно, но это заложено в ней, это — в её скрытой природе); Прокофьев С.С.  (… Я — проявление жизни, которая даёт мне силы сопротивляться всему недуховному); Шостакович Д.Д.  (… Настоящая музыка способна выражать только гуманные чувства, только передовые гуманные идеи.); Мусоргский М.П. («Исконно русское звучание во всем, что творил Мусоргский» Н.К.Рерих); Римский-Корсаков Н.А.  («Римский — Корсаков был очень русским человеком и очень русским композитором. Я считаю, что эта его исконно русская суть, его глубинная фольклорно-русская основа сегодня должна быть особенно ценима» М. Ростропович). Это всё говорило о духовной направленности музыки. После войны крутили трофейный американский фильм «Большой вальс» про Штрауса. Иван тогда купил билеты на последний ряд и там они первый раз с Лизой поцеловались…  Самое любимое семьи, все вальсы Штрауса, особенно «Сказки венского леса», «Весенние голоса» и «На прекрасном голубом Дунае», на все праздники включали эти пластинки. Когда дочка росла, они ходили гулять в парк семьёй, там всегда играл классику духовой оркестр по выходным… А потом пошла мода на Битлов — нет, это не музыка, считал дед. В перестроечное время стал моден шансон, джаз, реп…  — всё имеющее рваный ритм и низкие вибрации, что нарушает целостность всех тел; существа тонких миров, которые призваны помогать человечеству, не могут находиться там, где звучит такая музыка. Вспомнил, что всей семьёй собирали марки с картинами русских художников в сериях: «Русский музей», «Эрмитаж», «Третьяковская галерея». Он где-то раздобыл увеличительное стекло от старого телевизора, через него и смотрели, так они «прогуливались по музеям». Воспоминания согрели сердце.

… Узнал о законе Кармы — пока много вопросов, но принимал информацию с доверием. Когда в сознании согласился, что живём много жизней, все пазлы даваемого учения, открылись потрясающей картиной Вечности. Понял, что Владыки и Ангелы с Архангелами, вся Иерархия Света всегда находятся в состоянии служения человечеству. Стихии — Вода, Земля, Воздух, Огонь и Эфир  (составные физического тела) — живой Мир, царства природы, наполненные элементалами — помогают человеку своим служение очищаться, восстанавливаться и наполняться Божественными энергиями.

Во сне, его окрылённая, благодарная Душа, получая Духовное питание в виде посланий и их энергий, показала ему, из Космоса Землю-Матушку…  Он увидел её маленькой, по сравнению с другими планетами, очень красивой. Правда было много ран, как на живом теле, от потребительского и варварского отношения человека. Сгусти чёрной, серой, тяжёлой отрицательной энергии нависали над планетой во многих местах…  А вот границ, разделяющих Землю на государства, не было видно, только очертания континентов. И понятие Единства со всеми: человечеством, всеми живыми существами, со всеми царствами природы и их обитателями, обитателями тонкого мира — элементалами, поселилось в его сердце, озарило его Сознание, расширив до бесконечных пределов Галактик. Утром опять проснулся обновлённым. Что-то его будило до рассвета и теперь он встречал восход Солнца в лесу, на берегу пруда.

Очень интересно Владыки говорят об ошибках человека. Да! Сначала даётся понятие осознанности — жизни в моменте Здесь и Сейчас…  Прошлое и будущее не должны занимать слишком много места в сознании. Только осознано проживаемый момент Сейчас — даёт Счастье и полноту Жизни. В этот момент вы всегда радостно встречаете все жизненные трудности и неудачи, храня уверенность в своих силах, в том, что вы всё преодолеете и выйдите победителем из любой ситуации. Вот. И дальше…  Ошибки бывают у всех, их нет если ты ничего не делаешь… И если есть осознанность, есть результат, который тебе не нравится, который идёт вразрез с Божественными законами — сделай вывод, покаяние, прости себя, выразив твёрдое намерение, не повторять таких ошибок и… иди дальше. Не позволять сознанию долго задерживаться на ошибках — куда направлено внимание, туда течёт энергия. Получается — учись осознано жить без новых ошибок. Ведь как просто!!! И как трудно…  — вздохнул он. Стоп!..Стоп, стоп, стоп!!! Учиться осознанно жить без новых ошибок…  Понял!!! Понял, понял, понял! Старые ошибки — вот, что есть Карма, которую надо очистить! Дела, поступки, мысли, эмоции, привычки, качества — это энергии, как говорится, они никуда не деваются, только переходят из одного состояния в другое…  И всё это, в виде положительных и отрицательных энергий приходит с нами в наше следующее воплощение, наш жизнепоток — слово какое красивое!.. Положительные — нам помогают, а отрицательные надо трансформировать, очистить значит — это признать и поблагодарить что вылезло, раскаяться, иметь твёрдое желание не повторять этих ошибок в будущем, осознано поступить уже в Божественных энергиях, вот и получится очищение…  переход в положительное качество. Важен правильный мотив — поступить «на благо всех живых существ» или, для «Общего Блага и Служения Жизни»…  Иван принялся танцевать лезгинку: «Ассааа! Ассааа!!!» С ним разделяли радость, подпевая, птицы, лягушки, пчёлки, муравьи… элементалы — но он этого не замечал и не ощущал… Всё ещё впереди.

Опять у деда шёл процесс очищения очередного фрагмента жизни, а его эго засопротивлялось. Стало очень тяжко, даже не мог этим днём рано встать на прогулку, отодвинул все книги…  «О! Вот только читал об этом Законе: каждому действию есть равное и противоположно направленное противодействие. Значит, закон физического мира в полной степени применим к духовным процессам, происходящим в моём внутреннем мире» — философски рассудил он, улыбаясь. Как не поблагодарить Владык об этом предупреждении. В очередной раз он в этом факте увидел и почувствовал великую Любовь и заботу о человечестве. Человечество! Слово то какое — в нём нет разделения на плохих и хороших, правых и неправых, нации, пол, цвет кожи, возраст, вероисповедания, социальную принадлежность, финансовое положение — все равны, и все любимы. Попросил Владык о помощи… и осознании. Опять слушал сердце: «Новые, повышенные вибрации перешли на физический план, входят с болью и недомоганием. Вспомни — «Тернист путь к Богу…». Отложи чтение и пока идёт процесс, просто наблюдай, будь на природе, сливайся с ней». В полном доверии  (о котором неоднократно говориться в посланиях) Владыкам, Учению и голосу своего сердца, дед, с наслаждением отдался процессу. Созерцал, вдыхал и вбирал в себя всё: небо, облака, закаты и рассветы, дуновенье ветра, звуки, ароматы, всплеск и круги на воде; день — виденье и чувствование леса и его обитателей; ночь с её таинственными шорохами, голосами, мерцанием звёзд. Это всё целительно действовало на физическое и эмоциональное состояние, правда истинная, отвлекало от боли. Выдержав без посланий полтора дня, он стал читать по чуть-чуть заложенные закладками выдержки, которые ему сильно запали в Душу…  — поддерживая этим запущенные процессы и получая от этого сердечную радость.

— Дровишки то надо подкладывать в костёр, чтоб не затух, — пошутил он, радуясь, как ребёнок, почесав затылок, добавил — … и тормозить себя, предупреждали Владыки, больше одного, двух послания не читать. Благодарствую за науку!

За два с половиной месяца, анализы и кардиограмма показывали улучшение. Иван Сергеевич днём наткнулся в чемодане на стопку почты, накопившуюся, пока он был в больнице, которую вытащил, уезжая в пансионат. Стал разбирать. Обнаружил правительственное письмо, и был удивлён, что это? Вскрыл… Сообщалось о снятии с отца всех обвинений и полной реабилитации со всеми датами постановлений. Так же сообщалась дата смерти, через расстрел, который был на третий день после ареста. Прикладывалось его последнее фото и копия клочка анонимной записки, «… в разговоре стал защищать честь и достоинство царя Николая II и его семьи…» — эта цитата была подчёркнута два раза. Время было обеденное, проходя в столовую, через фойе, услышал шипение. Кто-то включил телевизор, он остановился…  На диване сидела пациентка и, пультом, включала все каналы подряд, обмахиваясь журналом, экран ничего не показывал.

— Простите! Вы видно новенькая…

— Да!..Безобразие! Интернета нет, сотовой связи тоже! Телевизор допотопный, один, не ловит ни одного канала…  Я буду жаловаться!!!

— Можно поинтересоваться, на что?

— Подойдите, мужчина! Прочитайте хоть анонс передачи, от расстройства, попав в эту дыру, в палате очки оставила, — она вложила в его руки журнал с программами телепередач и ткнула пальцем, сказав — Там мужчина на экране, у него чёрной полоской глаза закрыты. Документальное кино. Прочтите.

— … Откровения охранника лагеря сталинского режима — … очень жестокое отношение было к жёнам и дочерям тех, кого объявляли «врагом народа»…  их арестовывали позже, а в лагерях они использовались сначала для сексуальных утех, потом на тяжёлых работах» — прочитал он вслух, моментально вспомнились слова деда: «… может когда Бог тебе и откроет, почему…»

Иван Сергеевич машинально вернул журнал, не слыша, что ещё говорила женщина, продолжил путь в столовую. Отобедав, ушёл в лес. И, только там, в единении с собой и природой, поняв, что его сначала Любовью и Божественными энергиями подготовили  (он много раз заглядывал в чемодан, не видя корреспонденции), всю информацию принял с Благодарностью Богу Отцу-Матери, Владыкам, Посланнику, Учению и женщине.

Вечером обнаружил письмо из Индии от зятя, сообщавшего, что на юбилее будет. Стемнело, он вышел на террасу, прихватив подушку и покрывало, удобно устроился на лежаке и стал смотреть на звёздное небо. Воздух был тёплый. Терраса выходила во двор. Днём, со второго этажа, обозревался чудесный вид на обширную территорию пансионата, пруд, лес, просторы в дали…  Освещение отключилось, от этого небо казалось глубже, звёзды ярче. Кокетливая красавица Луна озорно заглядывала в окна, как бы приглашая всех выглянуть и, полюбоваться её полным отражением в пруду. Пахло ночными цветами, скошенной днём травой. Было видно и слышно сверчков.

Перед глазами проплывала жизнь, его жизнь, но такая, которую он никогда не замечал, ввиду отсутствия в его сознании Любви, а значит Бога. Мол, жизнь и жизнь…  Стали всплывать такие моменты милости и Божественной Любви к нему, что у него потекли слёзы. Он их не останавливал, не вытирал, а просто смотрел историю своей жизни с другого уровня сознания.

… После ареста отца, он жил у деда, а не в лагере. Отец его закончил техническое училище  (Технические училища МНП готовили техников для промышленных предприятий.). Руки и голова были золотые и, очень настроены на такие знания. Вот и сын пошёл в него. В ремесленное училище он попал как раз перед войной, подписав отказ от отца. Его талант заприметил преподаватель, и много знаний дал ему дополнительно, никогда не упрекнув, что сын «врага народа». Он передавал эти знания не ради корысти, а видя, что этот мальчик их применит и улучшит. В войну был подмастерьем на заводе, где собирали танки, машины, где он стал квалифицированным мастером. Бабушка трудилась в сборочном цеху. На заводе была хорошая пайка — они почти не голодали. Только мало времени у них было на сон, впрочем, как у всех в той обстановке. По окончании войны, с бабушкой остались живы и, он имел уже профессию, чтоб зарабатывать. Его в городке, где он раньше жил до ареста отца, куда они приехали, взяли помощником начальника  (ремонтной мастерской АПТ)) гаража, получил жильё и ещё он стал заочно учиться. Когда ему было 18, бабушка тихо ушла из жизни. На учёбе встретил свою любовь, Елизавету. Когда она закончила очно институт, сыграли свадьбу. Жена ему досталась терпеливая, уважающая его, нежная и заботливая. Жили они дружно, всё, что надо для скромной жизни, у них было. Дочка Мария родилась чудная, никогда их не огорчала. После школы мечтала попасть на стройку века. Пошла учиться на лаборанта сталелитейной промышленности. Будущий зять учился там же, только на три года старше…

В благодарности воспоминания остановились и…  с первыми петухами он заснул.

Проснувшись, еле успел на завтрак. И, уже выйдя из столовой, обнаружил, что чувствует себя прекрасно. Взяв книгу, поспешил на своё любимое место у пруда. Было ощущение, когда он подошёл, лес с радостью его встретил пением птиц, рыба в пруду сделала приветственное «сальто-мортале», круги от которого останавливают течение мыслей. Он лежал на нагретом солнцем деревянном помосте, раскинув, как в детстве, руки и смотрел на, медленно проплывающие, облака. Когда лёгкий летний ветерок поменял направление, почувствовал запах свежей древесины, затем заметил, что перила были новые…  «Интересная жизнь началась, — рассуждал он вслух, — я теперь, как археолог. Читая Послания, начинается осознание и трансформации. Один слой просеян и ты идёшь глубже. И так будет слой за слоем, так что держись Иван. Процесс это не одномоментный, кропотливый, не одно воплощение пройдёт, так говорят Владыки. Поворачивать назад не имеет смысла, в посланиях говорится, что всё равно, рано или поздно, все, кто выберет эволюционный путь развития, пройдут очищение земной кармы…  — он рассмеялся — Да! Скажи мне кто!?… А ведь тронули Душу простотой изложения. Владыки, они и есть Владыки. Это не воскресный поп, что мозги в трубочку завернул, эх…  тоже человечество — Свет и Любовь вам, батюшка! Сказано, когда человек осознано живёт, осознано встречает то, что к нему приходит для трансформации — трудности и ситуации, связанные с этими процессами, просит помощи у Владык, Карма очищается быстрее, и за одну Жизнь можно много очистить, «дни для избранных будут сокращены».

Побывав на обеде, немного вздремнув, пошёл опять на пирс. Задумчиво глядя на воду, продолжил вслух, разговор с Владыками, как с самыми близкими:

— Много уже понял, про ошибки прочитал, знаю, что от вас ко мне идёт одна Любовь…  даже понимаю, что вы знаете какое я злодейство совершил, но когда вспоминаю — он кинул маленький камушек в воду — опять страх, как эти круги, расходится во все стороны и, ничего поделать не могу. Помогайте, Владыки — он взял решительно книгу — Если что-то можно исправить, сейчас прочитаю в послании как.

Просто открыв книгу наугад, стал читать. По мере прочтения ясно увидел ответ, который подтверждал его глубинное намерение осознано постараться с раскаянием, простить себя и покаяться перед зятем и внучкой, хоть дочь и запретила это делать. Как раз и юбилей на подходе. А ответ таков — «… Торопитесь. Потому что то, что может быть легко вами достигнуто тогда, когда вы находитесь в воплощении в физическом мире, невозможно достигнуть во время вашего пребывания в Божественном мире…  В виду плотности проявленного мира любое действие в этом мире даёт практически молниеносный результат. И для того чтобы достичь того же самого эффекта тогда, когда вы находитесь в Огненном Мире, вам потребуются миллионы лет». Вот тебе НА!!! Иван очень этому удивился, поскольку думал совсем наоборот…  Нет!!! Тяжесть эту он оставит здесь, как учат Владыки. Благодарность за очень простое изложение Божественного учения всё возрастала. И, опять перед ним стала картина его жизни, которую он продолжал смотреть уже с другого уровня сознания.

… Будущего зятя, закончившего институт в 1980 году, на два года забрали в армию в офицерском звании. Дочери оставалось учиться три года. Прошёл год с небольшим, он появился на три дня в отпуск, тогда они и расписались. Его отправляли в командировку, куда не знал. Через три месяца было ясно, что молодые скоро будут родителями. Об академическом отпуске не было речи. Жена работала по сменам, будет кому помогать дочери с ребёночком, пока она учится. И отец рядом. Пополнение ждали в марте 1982 года.

… Год 1982-й Афганистан.

Январь-февраль — активные боевые действия в провинциях Кандагар, Парван, Каписа. Особенно тяжёлые бои развернулись в районе населённого пункта Джабаль-ус-Сирадж, провинция Парван, расположенного рядом с входом в Панджшерское ущелье…  В марте, на день весеннего равноденствия дочь вызвали в военкомат, дед пошёл с ней. Им сообщили, что в тяжёлых боях в провинции Кандагар, муж  (и зять), тяжело раненый, попал в плен…  Военное руководство делает всё, чтоб освободить или обменять его. Пока живой. Просили жену никуда не выезжать. Когда вышли, у дочери поднялось давление и начались схватки. Вот тогда и накрыла деда волна страха… Структура КГБ, страшная организация, ребёнок, повод, чтоб шантажом завербовать, бывшего в плену, осведомителем. Время непонятное, как власть всё повернёт?!..А Афганская сторона!?…  И что хуже, неведомо. Встретился с директором роддома, тот часто обращался по поводу своей машины и, предложил сделку — деньги, в обмен на то, что он скажет, что ребёнок умер, а деду сообщит, куда определят дитё. Не верил, что может получиться такая подлость. Но, ничего не выспрашивая, доктор согласился, только вместо денег сказал отдать двигатель от раритетной машины…  зачем он ему??? Родился мальчик 21 марта, здоровенький, а вот дочку еле отходили, давление зашкаливало, провозились два дня. У другой роженицы был мёртвый плод, который и показали дочери. Через полгода, в сентябре, зять вернулся домой, сильно хромал. Рассказав, что его обменяли на какого-то важного человека, попросил никогда эту тему больше не поднимать. Дочь про ребёночка рассказала. Он, оказывается, знал. Обнял её: «Ещё родим, когда отдохнёшь от потери и всех страхов»…  Иван, собираясь признаться, в тайне от всех, поехал в дом малютки, куда сдали его внука, он был там пять раз, привозил деньги. Ему сказали — мальчик усыновлён. С того момента стал сам не свой. Сразу рассказать всё жене не решился. Месяца через три молодые уехали в другую область на сталелитейный комбинат. После очередных тщательных проверок, зятю там предложили работу. Дочь перевелась на заочное отделение. Старики остались одни. Дед потихоньку начал пить. Сначала по чуть — чуть, а потом всё больше и больше.

Пять лет прошло. Внуков так больше и не было. Дочка приехала сказать родителям, что мужу разрешили выезд за границу, у неё есть диплом, подтверждённый практикой, они уезжают в Индию. Будут работать в Бокаро, на сталепромышленном комбинате, который строили родители мужа, где Игнат жил. Отец заявился домой пьяным, она никогда его таким не видела. Мать рассказала, что как они уехали, вскорости он и запил.

— Что ж вы папа такое творите?! Никогда в рот спиртного не брали?

— Не называй меня папой…  подлец я, самый последний и нет мне прощения…

— Вы самый лучший папа… зачем себя и меня обижаете…

— Лучший папа, — он заплакал, — мерзким подлецом стал, сил нет молчать, и духу нет рассказать.

Глотая слёзы, размазывая слюни и сопли, шатаясь, хотел сесть, получилось мимо стула, упал. Женщины переглянувшись, подошли ему помочь, он не дал, и, заревев навзрыд, рассказал про внука, сделку и усыновление. И тут же на полу уснул. Утром дочери уже не было, только записка на столе: «Отец. Судить не могу, и простить, пока, не могу. Мужу ничего не расскажу, и вы молчите. Домой не вернусь, пока сын не найдётся». Через месяц слегла супруга от такого потрясения. Дед перестал пить и ухаживал за ней. Его назначили начальником  (ремонтной мастерской) гаража. Шесть лет прошло, когда в ноябре получили телеграмму, что родилась внучка, зовут Индира. Его голубка Елизавета, светилась счастьем:

— Вот и дождались! Одиннадцать лет и восемь месяцев разница у наших внуков. Мальчик и девочка! Как славно!!! Уверена, по моим молитвам, хорошие люди воспитывают нашего внука в любви. Господь милостив. Теперь можно и уходить. — Она ласково смотрела на деда — Любила тебя, и люблю. Ты мой супруг, судить тебя не смею. Очень хороший человек, друг, муж и отец. Всегда меня берёг после внематочной беременности, не прыгал, как кобель, благодарю тебя за это. Прости себя, каждый может ошибиться, — взяла его руку, прижала к своим губам и…  обмякла вся. Душа её отошла. На поминках он не пил…

Дед остановил своё видение и позволил себе процесс осознания, размышляя — «Если мы Едины, значит Души приходят помогать друг другу…  осмелюсь предположить, что заболевание супруги было не случайно…  конечно у этой Души свои процессы, а в паре — её болезнь спасала мою Душу и меня, от пьянства, научила терпению, милосердию, состраданию…  по хозяйству управляться, еду готовить. И слова её последние вспомнились: «Прости себя, каждый может ошибиться…». Благодарю, Господи!

Вечерело. На сердце было легко. Любуясь закатом, он услышал песнь своей Души и, неожиданно для себя стал «подмурлыкивать» незатейливый, очень нежный мотив. Всё его существо пело: «Господи, как хорошо с тобой… , как хорошо!!!». После ужина он опять устроился на террасе…  С летней сцены доносилась классическая музыка, кто-то приехал с концертом…  А он опять погрузился в видение…

… Простить себя у него не получилось. Помня, какую боль он причинил жене, дочери, зятю, внуку и малышке — всей семье, непрощением он делал себе страдания, чтоб их болью искупить свою вину…  Чувство вины, не из Божественного мира. Нет Бога — нет Любви…  Нет Любви — нет Бога. Темнота окутывает. Да это ещё в лихие девяностые…  Всё длилось четыре года. Дед опять стал скатываться в пьянку, стал очень нервный, злой, агрессивный — к себе, но это все отражалось на окружении. Всех трясло от неразберихи в стране. Еле выживали и отбивались от «захватчиков», «крышующих», а тут такое…  Коллектив понемногу стал напрягаться, провёл собрание…  выставив деду жёсткие требования. Он перестал ходить на работу. На звонки телефона и в дверь просто не отвечал…  Так прошло три дня. Утром кто-то упрямо звонил. Хозяин лежал на диване и бегающими глазами смотрел в потолок. Второй день он не пил, но мысли были «чернее чёрного» — не мог вспомнить, где верёвка покрепче, «оплыл сильно, надо чтоб не оборвалась, выдержала его грузное тело». Услышал, кто-то проник к нему на балкон. Сел и потянулся за пустой бутылкой, торчащей из-под дивана…

— Дед, привет! Мы звоним-звоним — зять прошёл через комнату в коридор и открыл входную дверь — Входи доча, деда крепко спал…

Со смехом, позвякиванием колокольчиков на руке и ногах, с ярким-ярким расписным рюкзачком за спиной, красных платьице, носочках и босоножках, в комнату вбежало маленькое чудо — Индира…  Загорелая. Тёмные кудряшки, как пружинки, подпрыгивали на голове. Глаза обрамляли длинные ресницы, белки белые-белые, тёмно-карий, как переспевшая вишня, цвет глаз, сливался со зрачками…  С размаху, налетела на деда, обняла его голые острые коленки:

— Иван! Иван! Индира приехала! Будет жить с тобой в России…  Ура!

Для ребёнка, которому через три месяца исполнится четыре года, она говорила прекрасно, с мягким, чуть заметным, бархатным акцентом. Распахнутые глаза, полные счастья, смотрели на него с любовью…

— Иван рад Индире?!.. — стала гладить его по щеке — Какой ты красивый.

Дед сидел небритый, заросший и лохматый, в трусах и рваных носках, с грязными, давно нестрижеными ногтями, не зная, что сказать. Потом заплакал, посадил внучку на колени и стал целовать в макушку, приговаривая.

— Иван рад Индире! Иван рад Индире! Очень рад!

— Доча, пусть деда умоется, переоденется. А мы пошли готовить праздничный завтрак.

— Завтрак! Завтрак! Праздничный, ура! — позвякивая от подпрыгивания и, хлопая в ладоши, девочка направилась в кухню. Открыла холодильник, по-женски запричитала — Боже мой, тут пусто! Папа, Иван голодный! Непорядок! — и во все глаза глядя на горку бутылок в углу, спросила — А потом будет праздничная уборка???

— Всё сделаем, доча! Не переживай! — погладил по голове. — Отец! Мы в магазин, скоро будем — услышал, приводивший себя в порядок, дед. В сердце затеплилась надежда.

Когда он вышел, стол был накрыт. Были фрукты, сладости из Индии. Гречка, сосиски, сыр, колбаса…  Посередине стояла салатница, полная вареников, его любимых, с вишней.

— Сладости мы с папой делали…  Вареники мама, ночью, готовила и заморозила. Иван ешь, ешь…  Индира будет о тебе заботиться и кормить, не переживай — своей маленькой ручкой взяла вареник и сунула ему в рот…  потом ещё, ещё…  — дед поймал её ладошку и поцеловал…

— Хватит… , Иван наелся.

— Сладости, сладости ещё, они вкусные и полезные…

… Все вместе пошли в магазины, одеть девочку, чтоб она могла жить в России. Деду купили носков, две рубахи и брюки, — Индира выбирала. Ещё всякие карандаши, краски, мелки, цветную бумагу, клей, ножницы — чтоб ребёнок занимался…  Успели после обеденного сна погулять в парке, покормить уточек в пруду…  качели, карусели…  В восемь часов ребёнок спал. А мужики о жизни разговаривали на кухне.

— Рюмки давай — сказал зять, достав из дипломата маленькую фляжку…  — Да, утром, после завтрака пойдёте гулять, пока тут будут производить уборку.

— Так эта ж дитё завтра унюхает, негоже — тыкая пальцем во фляжку, залопотал суетливо дед, но посуду поставил.

— Нога опять стала ныть, — наполняя рюмки, ответил зять, — не пью я, это травяной настой со специями на воде, тебе тоже не помешает. Давай за встречу, за то, что ты жив, здоров и ещё в силе.

Они чокнулись, и, разочарованный дед, глотнул содержимое, которое еле поднёс ко рту трясущейся рукой. Глаза его выпучились и дыхание спёрло…  будто он проглотил горящую цистерну с керосином. Зять ему подал кусок хлеба с сыром. Дед, не кусая, всё запихнул в рот и молча жевал, смахивая выступающие слёзы.

— Доча болеть стала — продолжал зять, как будто не замечал состояния деда. — Так что выручай, батя! Одна она на всех…  За деньги не беспокойся, буду отправлять регулярно. Если надо будет больше, не молчи…  Ещё по одной и хватит — он наполнил рюмки опять.

— … И ничего не скажешь мне — дед указал на гору бутылок, — доверяешь???

— … Говорить?! — Он вопросительно посмотрел, сделав интересный жест — …  Сам всё понимаешь, справишься отец, доверие есть.

— Теперь за тебя, сынок и доверие ваше — дед нерешительно поднял рюмку…  — рука не тряслась…

— Не бойся, теперь хорошо пойдёт — глядя на него, засмеялся зять…

Вареники даже не стали разогревать, так поели. Поставили чайник. Зять увидел, что дед не решается что-то сказать.

— Говори, говори отец, главную ценность тебе доверяем, недомолвок быть не должно…

— Нога это ранение, или пытали?

— Ранение…  а пыткой было осознавать, что каждую минуту могут отнять ногу…

— Не пытали… повезло, — дед поёжился, зять принёс ему свитер, переданный подарок Марии…

— Накинь, настой немного поколотит и будет лучше. Никому не рассказывал — замолчал на мгновение — тебе надо. Честно говоря, не расписывался бы тогда, в отпуске, если б знал, что за командировка. Столько Машенька моя пережила. По возвращении сразу попал в учебку, где и узнал, куда будет командировка. Афган. Перед отправлением нам сделали прививки и, я две недели ещё провалялся в госпитале с осложнением после этой процедуры. Потом прибыл пополнением уже к концу масштабной операции. Дня три осмотреться, привыкнуть и в бой. Страшно, батя, страшно было, что люди друг друга убивают…  Меня в седьмом бою накрыло, рядом фугас рвануло, ногу всю раскурочило, больше ничего не помнил. Очнулся от того, что меня, как мешок с дерьмом, кинули в сарае на сено и ушли, потом понял, на молитву, сколько времени прошло, не знал. Вокруг тишина. Никто меня не охранял, рядом со мной не было никаких предметов, чтоб я мог что-то с собой сделать, в общем живой труп. Зная из Индии про Карму, отпустил всё на волю Господа. Вечером принесли кусок лепёшки и кружку воды. Их было двое, они смотрели на мою ногу и о чём-то спорили, потом ушли. На рассвете, когда я был в раздумье, глядя на Божественный вид, который открывался мне из маленького окошка, почувствовал, за мной пристально наблюдают. Неизвестный понял и пробрался ко мне, жестом показывая, молчи. Лицо было закрыто платком, руки старше моих, видны только глаза, агрессии не чувствовал. Говорил он по-русски плохо, но вполне понятно. Назвав мою фамилию, попросил, не бояться. На мой немой вопрос, показал жест, который делал мой отец, когда волновался или думал, такой жест только что он наблюдал у меня. Сказал, что знал моих родителей ещё в Москве, когда они проходили курсы афганского языка, чтоб ехать на стройку ГЭС в 1962 году. Тут с ними не встречался. Услышав доклад информатора — «кто я, какое звание, какая часть, сказавшего, дней через пять, будут сведения о семье, может пригодятся для вербовки, удалившегося в сопровождении двух моджахедов», мой собеседник поспешил ко мне. По моему жесту и лицу — отцовской копии, понял, сведения точные. Показав на ногу, сказал, постарается помочь, пока надо обработать мочой. Просил верить, всё сделает для моего освобождения, афганский народ помнит добро…  и тихо исчез. От неожиданности и напряжения, испытывая сильную боль, я провалился в сон. Проснулся за полдень, было тихо. Опять время намаза. Не мог понять, предрассветная встреча была сном или явью. Рядом обнаружил кусок лепёшки, кружку воды… спирт и бинт — значит явь. Через день, ночью за мной пришли. Тихо погрузив на арбу, скрылись в темноте. Промелькнула тень, меня взяли за руку: «Прощай друг, скоро будешь дома. Ничего не бойся!»… тень исчезла. Люди вернулись, принесённый груз уложили рядом со мной и увезли. Начиналось заражение, я всё время терял сознание. Очнулся в лазарете. Чувствовал себя хорошо. Стал смотреть ногу, на месте. Повезло. В палате был один, уже под охраной. Пайка была та же, кусок лепёшки и стакан воды два раза в день. Несколько раз была делегация из трёх человек, два штатских и один кадровый военный. Заходили с врачом, глядя на меня, ногу, разговаривали и удалялись… Опять пришли те трое с переводчиком, спросили, как себя чувствую… Мой встречный вопрос — Какое сегодня число и месяц. Ответили — 23 марта…  Сказал — нормально чувствую, спасибо, что сохранили ногу… Военный, взяв у штатского фото, показал мне «Мои родители на открытии ГЭС в 1962 году». На мгновенье мне показалось, что эти руки я видел на рассвете, но в глаза не стал смотреть…  «Это ваши родители? — Да! Они живы? Нет! Афганский народ выражает вам своё сочувствие…  — Вы кадровый военный? — Нет. — Хотели бы с нами сотрудничать? — Нет…  (длинная пауза, смотрели реакцию…  — нуль увидели, скрутил фигу под одеялом). — Ваш сын родился мёртвым два дня назад, сожалеем, жену вашу спасли. Вы не представляете для нас никакого интереса. Если ваша сторона согласится, вас обменяют на важного для нас человека». Все удалились, охрана моя осталась. Обмен прошёл в июле. До сентября я находился под следствием, пока наша сторона проверяла всё, что я написал в рапорте. О своём предрассветном госте никому не рассказывал, знаешь теперь ты, отец».

Воспоминания остановились…  Дед опять во всех событиях узрел милость Бога к себе. Если бы тогда зять и внучка не приехали…  он, даже в мыслях помолчал, с благодарностью вздохнув полной грудью. Опять же, если дочь не простила, как смогла тогда доверить ему малышку…  Значит Сердце её простило…  Тогда половина города «на ушах стояла» — пьянице дочь доверили!?!?!?…  Да! Доверил Бог, чтоб опять спасти его Душу…  Дед пить бросил, смотреть телевизор, стал больше работать…  Вместо шансона и джаза громыхавших в гараже, теперь звучала индийская музыка, воспевание Богов, детский смех, звон колокольчиков и ритм барабана. Были дни классической музыки, Индира в это время была собранной и серьёзной. Дед всегда был при внучке, она при нём…  Ей сделали уголок, где был столик, полочка, стул и… даже кресло-кровать и коврик… . В пять лет ей подарили щенка (в квартире держать нельзя, а в гараже вырастила собаку-сторожа, волкодава Барсика). С появлением Индиры, дела начали налаживаться, техника почти не выходила из строя, механики и шофёра стала следить за своей речью, внешним видом, порядком, проявляя мужскую солидарность — заботой о девочке…  Были убраны все плакаты и вырезки с полуобнажёнными женщинами, когда Индира, посмотрев на это, сказала: «Работа — Священное место, даёт возможность кормить семью, так говорит папа…». Малышка им устраивала концерты, просила с ней рисовать, петь, танцевать, повторяя невообразимые индийские «па»… Когда кто-то произносил мат — как штраф, пел мантру или молитву, она подпевала…  Давала раскраски с историями Богов — Кришны, Иисуса, Шивы, Ганеши, Ханумана, Будды и многих других…  Показывала, как раскрашивать, а сама рассказывала, написанную там историю. Потом, играя в учительницу, заставляла рассказать, что запомнили. Просила всех собирать с ней изображения Божеств из пазлов. Мужики даже придумали забавы. Вместо надоевшего домино, перекуров и сгоревшего, почему-то, телевизора — смешивали все части картин и потом отгадывали, какому Божеству принадлежит пазл. Собирали на скорость. Больше любили Богинь собирать, уж больно хороши были. Индира была счастлива.

Все до сих пор со смехом вспоминают, как она цыганок отвадила…  Одно время повадились три, шуму от них и убыток…  Ходят, кричат, каждая своё гадание предлагает, не выгнать…  А когда уйдут, что-то пропало — деньги, часы, вещь…  Индира уже месяц жила у деда. Когда мужики женщин увидели, было поздно, они уже стояли в гараже. Что делать? Не выгнать ничем. Видя девочку на стульчике в уголке, те обступили и стали громко по-цыгански обсуждать, трогали ей лицо, кудряшки…  Когда старшая, взяв её за руку, стала тянуть к себе, та вырвалась, напялила коробку на голову, одела бечёвку с изоляторами, и, взяв перевёрнутую швабру, стала кричать, топая ногами:

— ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ — и шваброй об пол бабах — ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ — бабах — ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ — бабах, бабах, бабах…  малышка стала наступать на них, и что-то говорить на непонятном языке. Настрой у неё был очень решительный, ноздри раздувались. Такого никто не ожидал, мужчины стояли в оцепенении, а непрошеные гостьи, стали медленно отступать к выходу со словами: «Прокляла, прокляла, она колдовка, больная?!» — выскочили и… больше никогда цыганки в гараж не заявлялись. Сняв коробку-корону, изоляторы-черепа, поставив в угол швабру-жезл, довольно улыбаясь, стряхнув ладошку о ладошку, Индира села за столик, стала есть печенье и запивать кефиром, как ни в чём не бывало…  Рабочие её обступили, дед присел перед ней:

— Моя самая лучшая девочка, что ты им сказала? — стояло напряжение, такого выражения никто в гараже не слышал, проклятье?…

— … «О жемчужина, сияющая в цветке лотоса» — сказала Индира, подперев щёки ладошками и закатив глаза — Эту мантру можно кричать, папа всех рабочих научил её произносить, когда они сердятся.

— А кто твой папа? — спросил один механик?

— Папа?! — она посмотрела на него своими огромными удивлёнными глазами, подняла вверх указательный палец. — Очень прекрасный человек! — и стала продолжать свою трапезу.

Минуту стояла тишина, потом все разразились смехом, стали по карманам искать припасённые конфеты…

Было и такое дело, дед чуть не сорвался… , мужики тоже. Однажды подъехала машина с заграничными номерами, шофёр показал замок на задней дверце, видно пытались вскрыть. Починили, считай на копейки, а он крупную долларовую купюру суёт. Всё стали отказываться: «Езжай! Ничего не надо!»…  Тот достал бутылку очень дорогого импортного вина, сказав на ломаном русском: «Бизнес партнёр подарил, я не пью…» Поставил на стол и укатил. Все смотрели заворожено, кто-то молча сглотнул слюну…  Внучка подбежала, обхватив дедовы ноги:

— Индира не хочет, что вы её открывали…

Что на деда нашло.

— Цыццццц, малявка! Командовать мне вздумала…  — и отодвинул от себя девочку, не отрывая глаз от бутылки.

Поникнув вся, опустив голову и плечи, волоча отяжелевшие ноги, она побрела на улицу, села на бревно, которое служило скамейкой, и грустно так, медленно по слогам запела:

— Ха — ре Криш — на, Ха — ре Криш-на…

Самый заядлый матершиник Миша, от которого мата уже больше года никто не слышал, окинув всех презрительным взглядом, ткнул в грудь деда кулаком:

— … Пиии ты собачий после этого, а не дед, эх…  — сплюнул, махнув рукой и, волнуясь, побежал на бревно, взял Индиру на руки, стал ей подпевать, тут же к ним присоединился Барсик, своим душераздирающим поскуливанием.

Деда странно тряхануло, он понял, что совершил подлость…  и побежал к девочке. Через минуту подтянулись все, кроме двоих новичков…  Те откупорили вино, хихикая, крутили у виска, глядя на группу мужиков, вставших в ряд и запевших в разнобой мантру…

— Индира простила Ивана! — ладошками растёрла слёзы по щекам, — Иван простит себя! — послышался звонкий смех, мантра полилась очень слажено… Через пол часа, выпивших вино, скорая увезла в больницу с отравлением… «А если бы!» — стал рассуждать ум…  Стоп! Дед успел это «А если бы» поймать…  Не случилось! Слава Богу! Нечего тоску нагонять и негативные мысли распространять!!! Вот так-то лучше. Понял дед, какое волшебство внучка несла в его жизнь, и коллектива — изображение Божеств делали своё волшебное действо…  И музыка…  Менялось сознание людей. Всё это пробуждало в них детей…  «..станьте, как дети, и войдёте в Царствие Небесное…», радовало их Души. Это увидел дед. Опять понял, что он никогда не был один, Бог ему всегда помогал, всегда был с ним…  Это он уходил от Бога, от Любви по своему невежеству… Ещё понял, по чьим то молитвам за него, Бог всегда был рядом… незримо помогал ему.

В небе заворчал гром, сверкнула молния…  Ивана, как электричеством стукнуло — «никому не рассказывал…  тебе надо»…  «дней через пять, будут сведения о семье, может пригодятся для вербовки» — прозвучало в ушах, дед подумал о внуке…  Всё! Всё-всё связано каким-то замыслом свыше, только нам он не понятен…  Благодарю, Владыки, дорогие наши учителя. Благодарю тебя Бог Отец-Мать, что я увидел твоё присутствие рядом со мной всегда…  а значит и с каждым из нас. Благодарю за это понимание, что позволили через Послания, вашу Любовь, ваш титанический труд для всего человечества, понять всё это. Благодарю Посланника из России, которая принимает ваше Учение. Что я могу сделать для всех вас?…  — мысли прервал начавшийся ливень. И дед, в трусах, босиком, под проливным, тёплым, очищающим потоком, вытанцовывал на террасе все па, которые он помнил и Сердце его пело, танцевало и очищалось вместе с ним…

Как же всё не будет против человека, если сам человек против себя…  Господи! Как наша жизнь бедна без тебя, без этих знаний, осознаний!!! Прости нас за ропот, бунт против тебя, агрессию, невежество, обвинения…  Прости, не ценим, что имеем…  За наше непослушание. Не благодарность за Дар Жизни, за Радость Жизни, за красоту Жизни, за все милости тайные и явные…  ПРОСТИИИИИИИИИИИ!!!

Проснулся с первыми петухами…  На душе и сердце было легко. Да и тело чувствовало себя молодецки. Рассвет только-только забрезжил. Пошёл встречать восход солнца. Он услышал приветливое «Ку-Ку!» над головой, и посмотрев вверх ответил «Ку-Ку» очень красивой, молодой кукушке, которая сидела на ветке…  так они поприветствовали друг друга…  Устроившись на пирсе, Иван, любуясь отражением Луны, которая тоже ждала Солнышко, вспомнил внутренний вопрос, который всплывал из глубин и опять в них уходил…  «Почему он раньше никак не реагировал на информацию о Рерихах, Елене Блаватской, госпоже Теософии…  Тут есть послания и от них…  О Боге… а сколько божественных образцов он встретил, когда с ним жила маленькая Индира»?

— Каррр!» — раздалось призывно над ним и, что-то упало ему на голову… он подобрал жёлудь, видно выпавший из клюва птицы…  стал его рассматривать и понял, что ворон принёс ему ответ на его вопрос…  В жёлуде проклёвывался маленький росточек…

— О, мой мудрый друг! Благодарю тебя! Всё, что вкладывала в меня внучка, через Божественные образы, начало потихоньку прорастать!!! Правильно?! Пришло время!

— Каррр!!!

— И теперь, поливается Любовью и Божественными энергиями Владык, передаваемыми, через Учение в посланиях. — Дед встал, повернулся к птице, сложил руки ладонями вместе и приложил их, в поклоне, ко лбу, как делала Индира.

— Каррр!!! — и ворон спустился на новые перила, сложив крылья и, склонив головку на бок, стал рассматривать Ивана. Сделал шажок вправо, опустив головку, расправил крылья, собрал… Потом шажок влево, опустил головку, расправил крылья, собрал — получился реверанс, дед засмеялся. — Каррр!!! — птица улетела.

Стало всходить Солнце, заливая всё вокруг золотым, живительным тёплым светом. Дед стоял с распахнутыми руками в благодарности новому Дню, новой Жизни, новым Знаниям, новым Энергиям и новым открытиям в себе!!!

Уходить совсем не хотелось. Обитатели леса дружным разноголосым щебетанием пропели гимн Солнцу и на все лады стали его славить. Дед многого не видел, но понимал, что в лесу начался трудовой день. Он присел на берегу, прислонившись к старому, могучему дубу и в благостном молчании, прикрыв глаза, стал размышлять об информации в прочитанных посланиях: «… Когда Бог создавал Вселенную, он создал и Божественный закон  (инструкцию), по которым она существует…  знаем мы его или нет, выполняем или нет, он действует…  Мы являемся частичкой создания Бога, клеточкой, как и всё им созданное. Мы все вышли из него, значит мы Божественные клеточки…  Если я забываю это, не знаю, не осознаю это — нарушаю здоровую, счастливую Жизнь всего Божественного Целого, как раковая клетка несёт вред и болезнь всему человеческому телу…  Значит моя,  (именно моя — никто не изменит моё сознание, кроме меня) задача и ответственность осознать это, убрать всю тьму, не божественное из своего сознания. Стать Божественной клеточкой, то есть прейти в своё естественное, первоначальное состояние и тогда Бог сможет действовать через меня. Поняв и приняв, что случайностей нет, всё даётся во время, в нужное время, приложить все усилия к изучению инструкции — Божественному закону, и применять её, чтоб вернуться туда, где ждут и где знают нашу Божественную сущность, в отличии нас, забывших, кто мы есть на самом деле…  Проявление Бога — есть проявление ЛЮБВИ… Послания — это и есть инструкция к применению Божественного закона, Владыки есть те Учителя  (инструктора) по объяснению каждого пункта и его применению…  только надо шагнуть в доверии и идти, идти, идти, как бы трудно ни было. Рано или поздно всем придётся, так чего тянуть…  есть милость с небес — использовать её на все 100 %…  тогда ты станешь ЛЮБОВЬЮ, станешь проявлением БОГА через тебя…»

…  И деда поднимало и поднимало выше…  В какой-то момент стало казаться, что он всё-всё познал и может проповедовать эту инструкцию…  Что-то со всего маху врезалось в его лоб и, полетевшие искры от столкновения, деда приземлили. Потирая ушиб, не сразу сообразив, где он, увидел рядом огромную шишку…

— Каррр!!! — послышалось сверху — Каррр!!! Каррр!!!

— Опять ты, мой мудрый друг! — дед рассмеялся — Я вас понял. Прежде чем проповедовать, сам должен научиться выполнять инструкции, ещё много шишек набью, верно?

— Каррр!!! — ворон спустился на землю, подходить не стал близко, было впечатление, что он осматривал лоб, суетливо переминаясь с лапки на лапку.

— Друг, всё в порядке, не волнуйтесь…  — сказал дружелюбно Иван, трогая образовавшуюся шишку.

— Каррр!!! — птица улетела.

— Благодарствую! Вы всегда вовремя со своей мудростью! — сказал вдогонку дед. Встал и, расправив руки — крылья, как мальчишка, заливая смехом лес, «полетел» на завтрак…

… Городок.

Прошло три дня, как Индира приехала. Время пролетело быстро в генеральной уборке квартиры, уборке на балконе. Всё было вымыто, вычищено, постирано, поглажено. Посовещавшись с бабой Верой, пошла за продуктами. Заглянула в больницу к доктору деда, может чего надо…  Узнав, что у него хорошие результаты, идёт на поправку, счастливая пошла дальше. Всё закупила по списку, сложила в рюкзачок, и неторопливо шла домой, наслаждаясь, родными с детства, ухоженными двориками, облагороженными палисадниками и, яркими детскими площадками…  Она очень любила в старой части города, проходить дворами. Обратила внимание как бережно сохранялись все старинные постройки. Названия улиц были двойными, нынешние и дореволюционные. Новшество её обрадовало. От старинных названий шли энергии уюта и радость…  Эта оставшаяся часть старого городка начиналась на пригорке, и спускалась до самой реки, на другом берегу был новый город. Всё радовало чистотой, появилось много уютных островков отдыха на улицах, скамеечек, окружённых нежными и яркими клумбочками, красота. Хоть и родилась в Индии, городок считала своей второй родиной — столько счастья он с дедом ей подарил за пять лет в детстве. После второго класса Игнат забрал её опять в Индию, и в России она бывала уже наездами. Девушка рассмеялась, увидев, что ноги сами привели её к гаражу. Обрадовавшись, поняла, что как раз можно узнать, как найти Раджа. Всё то же бревно лежало у входа, вместо скамейки. Девушка заглянула внутрь…  Увидела, что половину гаража теперь занимала мойка. Стена дедова кабинета была сломана, стояла пластиковая перегородка с большим окном — всё хорошо обозревалось… и в гараже, и в кабинете. Увидела её уголок, так и не разобранный, только убрали кресло-кровать и коврик. Всё было покрашено яркими красками — полочка, стол и стул. На полке лежали коробки с изображениями Божеств с пазлами, раскраски, карандаши и фломастеры. Сверху полки стояла корона — золотая восьмигранная коробка от импортного печенья и бечёвка с тремя старыми белыми керамическими советскими изоляторами со столбов электропередачи, её богатство…  Тихо звучали мантры. Девушка подошла ближе, и нежно всё поласкала взглядом с благодарностью.

— Вы что-то хотели? — раздалось сверху…

От неожиданности она вздрогнула, повернувшись, увидела высокого мужчину с проседью на висках и чётками на руке… Они внимательно молча смотрели друг на друга, что-то такое знакомое было в нём…

— Дядя Миша? — она всмотрелась, это кажется добряк из детства…

— Да! Михаил Петрович…  — ответил задумчиво он, и всё вглядывался в девушку…  — Индира! Спасительница моя! Чудо наше!!! — он неуклюже сгрёб её вместе с рюкзачком и покружил, аккуратно поставив, как самую большую драгоценность. — Я вот теперь за деда — сказал он, будто извиняясь — А твоё царство-государство теперь детей поучает, пока родители возятся с машинами…

— Царство-государство! Благодарствую! Детство моё счастливое и другим счастье передаёт, какие вы молодцы. Как ваши дела? Чем живёте?

— Ты меня отучила материться, пить, курить, образумила, что «работа, есть священное место, дающее средства кормить семью», так говорит твой отец…  Поэтому у меня прекрасная жена, четверо детей, мы в общине Кришнаитов. Всё благодаря тебе. Будешь что-нибудь пить? Может тебе нужна помощь?

— Мне надо найти Раджа…  потом будем решать всё, от помощи не откажемся.

— О! А я к нему на днях собирался, проблемки у него, но их скрывает. Нагрянем неожиданно…  — снял рюкзак со спины Индиры. — Тяжеловат, что-то я сразу упустил, и ты молчишь.

Он открыл Индире дверцу машины, стоящей во дворе, помог сесть, рюкзачок закинул на заднее сиденье и они поехали.

— Иди, Индира, третья квартира…  я посмотрю, догадается он, кто ты или нет — по-детски шкодливо сказал Михаил. Она позвонила.

— Там открыто — крикнули приятным баритоном — входите.

Девушка открыла дверь и тихонько зашла, на цыпочках стала идти на звуки…  В комнате был раскардаш, видно человек собирался переезжать, дверцы шкафа открыты, мужчина вещи складывал в коробку.

— Вы где там? — крикнул он — я уже всё почти уложил…

Индира подкралась и закрыла ему глаза ладошками, с замиранием сердца ждала, что будет, они не виделись около 14-ти лет. Миша подглядывал из коридора.

— Вы что себе позволяете? Уберите руки! — и не став ждать более, резко повернулся, увидел девушку, сложившую ладошки в намасте, огромными глазами смотревшую на него. Сердито. — Вы ещё кто?

— Дед пихто и бабка тарахто — не моргая, ответила она очень серьёзно…

— Не понял…  — на лице его было возмущение — я же вашим сказал, что…  — он вдруг запнулся — повторите пожалуйста, кто вы…

— Дед пихто и бабка тарахто — серьёзно повторила девушка.

— … Малявка?! Точно, Малявка! — глаза его залучились нежностью — Прости, достали эти риелторы…  Маленькая моя Малявочка, какая красивая стала — и они обнялись.

Хлопая в ладоши, в комнату вошёл Михаил…

— Радж, привет! Я не понял, какие риелторы? Что ещё случилась.

— Видно ребята, Господь за меня серьёзно взялся — бабушки не стало, потом Лилю забрали, Сергеич, Слава Богу оклемался, с работы убрали, а третьего дня наследники на бабушкину квартиру объявились, дарственную предъявили, попросили освободить, продана, сегодня надо съехать…

— Бог освобождает место для чего-то нового — не сговариваясь хором ответили Индира и Михаил. Тот только пожал плечами и вздохнул.

— И куда собирался съехать? — спросил Михаил — Почему молчал, иль не угодны стали, или за работу обиделся?

— Что обижаться, знаю, не твоё решение по работе…  Молчал, не удобно, много вы мне уже со всем помогли, а тут опять проблемка…

— Нет, Индира, посмотри на него, хорошо подъехали вовремя — похлопав по плечу Раджа — Как бы я выглядел потом в её глазах и Ивана?

— Ты всё собрал, Радж? — спросила спокойно девушка — Грузимся к Михаилу в машину, едем в дедову квартиру, там пока будешь, работу я тебе предоставлю. Что забираем?

Её спокойные и деловые интонации нейтрализовали всю суету и растерянность…

— Всего семь коробок, сейчас последнюю завяжу. Малявка, возьми папку, все документы, иди к машине, мы тут сами…

Индира ждала во дворе, когда мужчины вынесли последние коробки. Подъехала машина, из неё вышли трое сомнительного вида, две женщины и мужчина.

— Не долго мальчик горевал, — окинув Индиру оценивающим взглядом, пропела прокуренным голосом дама очень потрёпанного вида, — ключи давай — все трое стали ехидно хихикать — Досвидо-ос, сыно-ок…

* * *

— Баба Вера! Это мы! — звоня в дверь говорила Индира. Послышались шаркающие торопливые шаги…

— Иду! Иду! Я уж волноваться стала, — и открыв дверь — Пошла в магазин и уже который час нет…  Ой! Радж, Миша! И вы тут! Проходите!

— Я вам продукты занесу, Раджа устрою и мы зайдём…

— Давайте! Как хорошо, что вы все тут! Пока оладышек настряпаю.

Индира разговаривала, отдавала продукты, мужчины все коробки поднесли. Отворив дверь, девушка их запустила:

— Радж, будешь в моей комнате, я у бабы Веры, дед приедет, всё решим. Теперь рассказывай, что это были за люди, очень подозрительные.

— Я парочку в нашем городке никогда не встречал, а что ключи забрала, чёрным риелтором числится…  Может тебя обманули? — Михаил смотрел внимательно.

— Нет, всё по правде, нотариус подтвердил…  — стал что-то искать глазами — папка с документами где? Я оказывается приёмыш из дома малютки у бабушки. Она там работала, сначала взяла девочку на воспитание, вы её видели. Через 20-ть лет хотела взять меня, муж умер, не давали…  Тогда она оформила меня на приёмную дочь с мужем. Те согласились с условием: квартирку городскую на них дарственной оформить, и домик в деревне от родителей продать, деньги им отдать…  Пропали на 31 год, жили в какой-то общине…  — искренно улыбаясь — Я им безмерно благодарен, что меня воспитывала и любила бабушка…  что безбедно мы жили в квартире 31 год.

— Тоже верно! Дали хорошему человеку возможность тебя вырастить. Честный человек, твоя бабушка, я её знал, в городе почитали, тебя воспитала достойно. Квартира… дело наживное. Настоящие родители…  — Миша почесал затылок и вздохнул — Ты уже мужик взрослый, простишь их, мало ли, что в жизни случается, судить не в праве.

— Радж, держись! Николай Константинович рассчитывает на нас. Мы не можем их подвести…  — Индира, взлохматив ему волосы, любовалась им, кого-то он ей напоминал. — Думаю, работа тебе понравится, идея потрясающая.

— Да ребята! Низкий вам поклон. Вы очень вовремя подоспели, у меня вариантов не было — он счастливо улыбнулся…  — Божественная игра, иначе не назовёшь…

Открылась входная дверь.

— Ребятушки, прошу всех к столу…

Когда все расселись, Индира обратилась к хозяйке:

— Баба Вера, тут вот какое дело, нужна ваша помощь…

— Говори, говори милая, чем смогу…

— У Раджа капитальный ремонт в старом фонде начался. Он пока будет жить у деда, в моей комнате. Если вы согласитесь, я у вас…

— Счастье то какое! Да хоть на совсем оставайся, детка…  Я рада, очень рада.

Михаил и Радж выдохнули с облегчением, и принялись за оладышки. Индира ухаживала за всеми.

После угощения, поблагодарив хозяйку, молодёжь вышла провожать Михаила. Индира рассказала о машине, найденном двигателе и юбилее…  Попросила помощи у Раджа в восстановлении и приведении в порядок подарка. Идея мужчинам понравилась. Михаил обещал подъехать утром. Машину осмотрят и решат где и что делать. Ей опять связаться по поводу двигателя.

Ура! Внук главврача ответил на сообщение в интернете, договорились на 13–00 завтрашнего дня.

Утром, после завтрака, Индира никак не находила ключей от дедова гаража, специально построенного для раритетной машины. Мама рассказала, где его искать и как пройти к гаражу. Но поиски были тщетны. Ехать к деду в пансионат, испортить весь сюрприз.

— Ты чего ищешь? Может, я помогу…  — спросил Радж, видя расстроенное лицо девушки — Дед мне много доверял, у меня даже есть ключи от этой квартиры. Сейчас принесу.

— Это хорошо, значит не надо идти заказывать. Гаражные ключи не найду. Он их наверно куда-то спрятал, когда пропал двигатель.

— Вот, возьми, там какой-то лишний ключик есть — принёс связку из другой комнаты. — Посмотри.

— По маминому описанию похож, — за окном просигналила машина — Миша подъехал, пошли в гараж.

Вышли на задний двор дома. Ключ, к счастью, подошёл. Открыли. Гараж был просторным, чистым, сухим. Все инструменты в идеальном порядке.

— Вот это да! Гараж мастера! Идеальный порядок и чистота. — Миша включил свет. — Вот она, красавица!

— О беспорядке и речи быть не может, это же дед — и в смущении, покосившись на Индиру, Радж добавил — Иван Сергеевич.

Девушка только про себя улыбнулась, подумавши: «Как они уважают и любят деда, слава Богу! Значит я не ошиблась в выборе помощников, всё будет сделано в добрых, божественных энергиях». Мужчины осматривали машину и, только цокали языками…

— Радж, твои предложения?

— Поставим двигатель, если он от этой машины, потом будем смотреть.

— Ты это, с двигателем не шути, сам сказал, Божественная игра с тобой началась, вот пусть она и продолжается — Миша вытер лоб платком, — правильно я рассуждаю, Индира.

— Правильный мой выбор с помощниками, вот что я вам скажу. А чем заправлять будем? — она подошла к канистрам в углу, одну хотела поднять, полная…  — Чем-то заполнено…

Мужчины подошли и проверили все ёмкости. Решили, что на первое время хватит. Миша отлил немного в банку, взятую на полочке:

— Я в лабораторию сдам, сейчас, по пути заедем, они проверят и посоветуют…  Пошли потихоньку на улицу, тут душновато. Надо что-то куснуть и можно двигаться в путь, адрес загородный, лучше там погуляем.

Закрыв гараж, компания не спеша двигалась к дому.

— О! Искать не надо, сами пришли. — Все подняли головы, баба Вера в окошке — Поднимайтесь обедать, всё на столе.

— По-моему, он нас втянул в Божественную игру — показав на Раджа, потирая руки, по детски улыбаясь, сказал Михаил, — всё, как по волшебству.

… Подворье навигатор нашёл быстро. Их уже ждали у ворот, молодой мужчина и пожилая женщина.

— Здравствуйте! Проходите, проходите вглубь двора, справа гараж. — Сказала женщина, вид у обоих был очень усталый и напряжённый — Мужу привёз энту штуку Иван Сергеевич, у его дочки тогда были сложные роды. Вот я и подумала, что это то, забыла название, что вы ищите.

— Если сам Иван Сергеевич, значит то…  Поинтересуюсь, вашему мужу, простите, он зачем понадобился? — для поддержания разговора спросил Михаил, осматривая с Раджем двигатель. Молодой папа и Индира остались у гаража.

— Как вас зовут?

— Василий! Вы простите, сразу не отвечал, жена с ребёнком в больнице, плохо малышу…

— Я привезла вам деньги, 1000 долларов, вам такой суммы не хватает?

— Да! Вы подождите, вдруг это не то, что вы ищите…  Я тогда не возьму денег.

— Берите! Они не вам даются, а вашему малышу на операцию. Во благо. Даже если это не тот двигатель, примите, пожалуйста.

— Спасибо! Что я могу сделать для вас?

— Вы уже сделали. Вернули двигатель. Сообщить мне, что с вашим малышом всё хорошо. Езжайте Василий скорей в больницу, мы тут сами с вашей бабушкой разберёмся.

Молодой мужчина надел шлем, завёл мотоцикл, стоявший у ворот, и уехал, помахав рукой. Индира зашла в гараж.

— Мужу зачем? — женщина призадумалась — Он был не плохой человек. Только очень завистливый до машин. Как прочитал в газете, про подарок Сергеевичу от вдовы, спать перестал. А в 1982 году дочь у того рожала, чуть не померла. Тот после и привёз. Муж потом всё ходил и поглаживал энту штуковину, приговаривая: «У меня нет и у тебя теперь нет…». Более ничего сказать не могу. Забирайте, забирайте штуковину, сколько лет место только занимает. — повернулась к Индире — А Василь куда помчался?

— В больницу, бабушка. Всё с вашим малышом будет хорошо, я уверенна.

— Детка, ты что ж, деньги на операцию добавила. — Заплакала. — Спасибо, дорогая! — потом напряглась — А если это не подойдёт?

— Машина не человек, переживёт. А малышу, считайте помощь от Бога. — Индира обняла плачущую старушку.

Подогнали в гараж машину, погрузили двигатель. Все раскланялись и двинулись в обратный путь.

Приехали под вечер. Мужчины приняли решение, двигатель завезли на работу к Михаилу. Завтра займутся им вплотную. При осмотре решат, что и как перебрать, сделать профилактику, проверить сальники и прокладки. Машину тоже туда на тросе отбуксируют, хоть в дедовом гараже есть яма, у Михаила сподручней, имеется подъёмник.

Накормив Раджа ужином, предложили ему идти отдыхать — завтра хлопот будет много. Баба Вера была чем-то расстроена. Когда остались одни, сказала, что ей надо уехать к подруге детства. Соседка её позвонила, сообщила, что та слегла больная, а ухаживать не кому. Если Индира тут справится со всем одна, завтра хочет выехать, до деревни всегда есть билеты на автобус. Девушка помогла ей собраться, утром рано проводила. Та, поблагодарила, будет спокойна, за квартирой её пригляд надёжный. Вернувшись увидела, ожидающего, Раджа у подъезда. Позавтракав, пошли к Михаилу. Индиру отправили с шофёром за машиной, через полчаса её транспортировали на буксирном тросе в гараж. Девушка оставила мужчин заниматься машиной, сама пошла прибираться у бабы Веры и готовить еду. Занимаясь уборкой, готовкой, напевая мантры, никак не могла отделаться от чувства, что Радж ей кого-то напоминал. Улыбнувшись, сказала вслух: «О, господь Кришна, по-моему ты и со мной затеял Божественную лилу!»…

… Пансионат сердечников.

Дед ощутил огромное желание увидеть лики Владык, если это возможно, и выразил его вслух. Когда, перед завтраком, Иван был у медсестры, та сказала, что его после трапезы приглашает главврач для беседы. Из столовой он шёл с благодарными мыслями. Кабинет был на его этаже, только в другом конце. Постучался.

— Входите — ответил очень мягкий женский голос. Войдя, увидел молодую, хрупкую девушку. — Иван Сергеевич, здравствуйте! Присаживайтесь. Очень рада вас увидеть в хорошем настроении и помолодевшим.

— Доброе утро, дорогой доктор! Примите мою благодарность, за сказочную атмосферу вашего чудо пансионата — приложив руку к сердцу, поклонился и сел на стул.

— Благодарю за тёплые слова! Вы знаете, Иван Сергеевич, что на этаже вы живёте один и почему?

— Нет. Не заметил как-то. Что-то случилось?

— Можно и так сказать…  Ваш участковый врач, моя первая руководительница по практике, попросила вас устроить отдельно, чтоб я лично за вами приглядывала, настолько вы были плохи. А я вас практически не могу застать…  Только в больнице видела. И результаты у вас потрясающие. Вы мне столько радости этим доставляете. Делитесь секретом, если не жалко. — Она чуть поправила на столе фото. Деду очень понравился мужчина, смотревший на него. Сердце даже знало его, а вот дед не мог вспомнить…

— Поделюсь. Только сначала скажите, кто этот мужчина…  Моё Сердце его знает, а я вспомнить не могу. — Дед, забыв о шишке, дотронулся до лба и невольно охнул.

— Это Возлюбленный Эль Мория.

— Не шутите, милый доктор. — Глаза его залучились радостью — Только пред завтраком попросил хоть одним глазком увидеть Владык, если это возможно. — Он встал, сложил ладони, приложил ко лбу и поклонился.

— Вы знакомы с их учением? — доктор сияла, как солнышко. — Тогда я ваш секрет знаю. — Повернувши голову к открытой балконной двери, вдруг сердитым тоном добавила. — И откуда у вас эта шишка, Иван Сергеевич, тоже догадываюсь.

Посмотрев на балкон, дед увидел ворона. Тот сидел на перилах, задрав головку кверху, и изо всех сил делал вид, что ничего не слышит.

— Мой мудрый друг, я не сержусь на вас. Очень благодарен вам за ваши подсказки. — сказал Иван, весело смотря на доктора. — Как в такой сказочной обстановке не поправляться? Я понял, что такое Жить!!!

— Маркиз, пострадавший не сердится на вас, можете присоединиться к нашей беседе, правда, Иван Сергеевич? — Птица сидела не шелохнувшись…

— Я буду рад, если вы, Маркиз, к нам присоединитесь…  — счастье их переполняло. Ещё пол минуты ворон «держал фасон», потом, залетев в кабинет, гордо приземлился на стол.

— Вы давно знакомы с Учением Владык?

— В больнице стал знакомиться. Как сюда поехал, все книги забрал, какие внучка прислала. Четвёртый месяц. Благодарен жизни, что встретил это ученье…  а вы?

— Третий год, как мама ушла в другую жизнь. Папы нашего после Чернобыля через несколько лет не стало. А у мамы сразу сердце сдало. Меня выбивало сильное чувство вины, врач кардиолог, ей не смогла помочь. Брат был в командировке, оттуда и привёз целый дипломат книг с учением Владык. Теперь всё в жизни становится по местам. Тоже есть трудности, но ты уже понимаешь, что это и осознанно всё принимаешь и проживаешь. Очень много полезного для пациентов вижу в Учении. Наша победа с братом, чтоб вышку с интернетом и сотовой связью не ставили. Вот только… надолго ли? — она вздохнула. — Пансионат только с помощью Владык ещё наш и действует по назначению. Вам большая благодарность за автобус.

— У меня, по моему, ещё есть двадцать дней. Я в вашем распоряжении, что надо по хозяйству, сделаю, только направляйте мои действия…

— Вот видите, вы просили увидеть лики Владык, сегодня познакомитесь со всеми. А я попросила помощника, и получила — они встали и обнялись.

— Иван Сергеевич, вы простите, текущие дела. Может вечером на террасе встретимся, я как раз собиралась тут ночевать, думаю нам есть что рассказать друг другу. Обсудим ваше предложение помощи. — Достала из стола тоненький фотоальбом. — Да! Вот, лики Владык. До вечера!

Дед, сияющий, переполненный счастьем встречи с ликами Владык, от тёплого разговора с доктором, устроился под дубом у пруда и подолгу смотрел на каждое изображение. Сердце и Душа пели и ликовали. Какие у всех чистые, спокойные, излучающие Любовь глаза. Молчаливое созерцание перешло в глубокую медитацию. «Каррр!!!» — Приземлил его ворон. Солнце было над головой, значит, пора отправляться на обед.

Послеобеденный сон был коротким, но глубоким. Памятуя о нужности помощника по хозяйственной части, Иван Сергеевич обозрел территорию с террасы, а потом пошёл на деловую прогулку вниз, взяв блокнот и ручку. Беседка: прибить рейки, покраска. Покосить траву. Обнаружил две клумбы в плачевном состоянии. Скамейки, три штуки, две требуют обновления. Проходя мимо столовой, обратил внимание, чтоб закрыть дверь, женщина её стала приподнимать, тоже было отмечено. Задняя калитка: починка и покраска. Записал то, что заметил его хозяйский глаз. Взяв книгу, пошёл на пруд. Устроившись на пирсе, прочитав очередное послание, погрузился в осознание прочитанного.

…  Возвращение в своё Божественное состояние, восхождение на следующую ступень эволюционного развития — всегда медленный процесс. Работать духовно — это познавать истину, жить истиной и быть ею, всегда признавая то, что есть, а не то, чего нет, независимо от того, насколько отвратительными могут быть проявления. Необходимо ежечасно, ежеминутно проникаться ответственностью за всё, что происходит на планете Земля, поэтому направить все свои усилия на поддержание внутреннего баланса и гармонии. Отслеживать в мыслях и действиях, какой мотив движет? Возлюбленный Иисус сказал: «Нужно судить по плодам», по результату действий. Это требует очень много постоянных усилий, постоянного преодоления себя над своими недостатками, в работе над собой. Всё это можно сделать только самому. Не роптать, а благословлять препятствия, все обстоятельства и трудности жизни, своих врагов, ибо от всего этого идёт помощь в росте и преодолении себя. Пребывая в этом пансионате, имею возможность заложить твёрдый фундамент в духовной работе над собой, время не терпит. Здесь всё меня поддерживает, питает и обновляет Божественными энергиями.

Опять услышал песнь Сердца, которую подпевали птицы, лягушки и мошки; ветерок — шуршанием листвы, колыханием трав и рябью на воде; пчёлки и шмели — своим гудением; цветы — покачиванием своих головок в такт; спелые лесные ягоды — своим ароматом; рыбы — всплеском своих «сальто мортале» и, расходящиеся, после этого, круги; медленно проплывающие маленькие облачка, похожие на звуки нежной флейты, периодически догонялись мощными многоэтажными тучами причудливой формы, звучащими, как величественные аккорды органа; иногда высоко в небе появлялась стая птиц — в момент рассыпающаяся, как дробь барабанов. В этой песне он услышал прощение себя. Благодарю, Господь Отец-Мать, благодарю Владыки, благодарю тебя, российский Посланник за твою Любовь, Веру, Надежду и смелость…  Закончилась эта песнь буйством радужных, потом огненных красок заката.

После ужина, дед пошёл на террасу, может что надо прибрать. Обнаружил там стройную девушку, в цветастом, длинном сарафане, шаль-паутинка нежно обнимала её плечи, оригинально уложенная русая коса, вплетала в образ нежность, деревенскую непосредственность и прелесть, придавая сказочное восприятие. Напевая вальс Штрауса, волшебная фея, лёгкими прикосновениями сотворила уютный уголок для беседы — небольшой журнальный столик на колёсиках, сервированный чайными предметами на две персоны, расшитая яркими лоскутами кукла, видно накрывала чайник, блюдо с высокой горкой аппетитных крендельков, обильно обсыпанных сахарной пудрой, два уютных плетёных кресла. Чуть поодаль торшер с мягким лунным светом: «На случай, если тучки закроют Луну» — выключив, произнесла вслух, рядом электрочайник, баллон с водой и удлинитель…  Обозрев всю эту красоту, сказав: «Кажется всё!», она обернулась. Иван узнал в ней доктора, непроизвольно представил рядом Раджа и, довольно заулыбался.

— Иван Сергеевич, как хорошо, прошу, располагайтесь, — она засмущалась, — не часто у меня бывают гости. Сначала чай из местных трав, крендельки по бабушкиному рецепту, вы такого нигде не попробуете, тогда и беседа будет теплее.

Чай, разлитый по чашкам, наполнил террасу запахами леса…

— Иван Сергеевич, крендельки, пожалуйста, отведайте. — Она посмотрела по сторонам — Странно, Маркиз их очень любит, что-то не торопиться сегодня, наверно ревнует. Он очень хороший, но с характером. Ешьте, ешьте. Пернатый стесняться не будет.

— Получается, ваша птица?

— Мой друг и спаситель…  Хотите расскажу?

— Да! Только можно сначала узнать, как вас величать? На кабинете нет таблички, на бейджике мелко…

— Ольга Николаевна. Табличку брат забрал обновить.

— Очень приятно. Теперь, Ольга Николаевна, с удовольствием послушаю вашу историю.

…  Маркиз очень значимый персонаж в моей автобиографии. Предки обоих моих родителей тутошние. Раньше наша деревня была очень большая. Случилось давно так, что молния попала в местный деревянный храм и он сгорел, где-то в начале XX века. Ценности и иконы успели вынести. Территория, где сейчас пансионат, была подворьем местного купца. Он жил с семьёй, сестрой и мамой, она страдала сердцем. Человек благочестивый, набожный, прихожанин сгоревшего храма. Да и окрестные деревеньки, все относились к этому приходу. Когда купец вернулся из деловой поездки, узнав о случившемся, созвал деревенский сход и предложил возвести храм местными силами. Его поддержали. Купец сказал что, стройматериалы будет поставлять сам. Но сход решил, что и прихожане будут привозить стройматериалы и еду для рабочих. На том и порешили. Купцу поручили всё это возглавить. В лесу жил старец, к которому обратились за советом, где строить. Тот место указал, начало строительства благословил в тот же год, обещал молитвенную помощь. Через четыре года строительство закончили. Через полгода, с возведением престола, начались службы  (1904–1905), и ещё пять лет мастера его расписывали. В 1910 году было епископское благословение и освящение Собора Архангела Михаила. После 1917 года, в тяжёлые безбожные времена-храм был закрыт, потом разорён, там даже был склад химикатов. Купец после февральской революции 1917 года выехал с семьёй из России. Что тут было после отъезда, не ведаю. Знаю, что в годы сталинских репрессий, под арестом трудились какие-то учёные. Потом была психлечебница, закрытый дом престарелых. Маленькие деревни исчезли. Наша на половину опустела, а после перестройки, на сегодня, осталось 10 дворов. Храм разрушен, в очень плачевном состоянии. Мы, когда были ещё детьми, в тайне от взрослых пошли туда. Роспись, которая ещё не вся погибла, очень красивая. Наша стайка, четыре мальчика и я, разошлась в разные стороны. Подошла к Богородице, смотря на неё, невольно стала вытирать слёзы, стало жалко эту всю красоту. Мальчишки очень громко кричали друг другу, что каждый видит. Я услышала звук, как камушки перекатываются. Вдруг сверху влетел молодой ворон, стал беспокойно каркать и, пикировать на меня. Испугавшись, стала пятиться назад и громко звать брата. Ворон всё налетал, но не клевал. Когда подоспели мальчишки, я уже покинула то место. На наших глазах произошло обрушение оставшейся части крыши, как раз туда, где я только что стояла. Этим вороном был Маркиз. С тех пор мы друзья. И крендельки, специально ему, тогда бабушка напекла. С тех пор он всегда ими угощается. — закончила рассказ Ольга Николаевна и засмеялась…  При лунном свете, на ограждении чётко выделялся силуэт ворона. Девушка взяла деревянную плошку, положила туда несколько крендельков и поставила около ворона.

— Какое небо сегодня звёздное и поразительная Луна! — повернувшись. — Иван Сергеевич, благодарю, что приняли приглашение. Я написала, что надо срочно сделать по хозяйству. Если вы не передумали, зайдите после завтрака, обсудим. А сейчас спать! Режим. Я ещё немного побуду с Маркизом. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Ольга Николаевна. Благодарю за рассказ. А можно будет сходить в храм, покажите дорогу?

— Да! Время выберем и с Маркизом вас проводим…

— Спокойной ночи, друзья! — дед увидел, как ворон на эти слова повернул головку, улыбаясь, ушёл.

Спал, как младенец. Появилась привычка просыпаться без будильника. По рекомендации участковой, как пришли силы, он уже третий месяц после побудки, делал омовение — обливался с головой ведром холодной воды. И, взяв книгу, пошёл к пруду, на пирс. Прикрыв глаза, мысленно сливаясь с лесом, прудом, полями и пашнями, чувствуя и вдыхая запахи лесной жизни, с интересом слушал в предрассветную пору, как птицы готовятся встретить Солнце. Рассвет был величественный и потрясающе красив. Дед вместе с птицами, наполнялся всегда такой радостью, что в пору взлететь…  «только карма ещё не позволяет» — заулыбался он этой мысли. Прочитав очередное послание, Иван, в осознании и благодарности, сидел, прислонившись к перилам. Что-то очень важное случилось, но он никак не мог объяснить, только чувствовал сердцем. Попросил помощи Владык. Вот оно! Пришло прощение себя и сразу ситуация перестала быть тупиковой, стена страха и вины рухнула, появилась адекватная позитивная мысль — внука нужно найти. По телу растеклось тепло, каждая клеточка засверкала радужным светом. «Верно!» — сказало сердце. Вот почему надо прощать себя и всех!!! Открывается Божественная возможность решения ситуации. Правильная реакция на всё, что происходит — принятие, смирение, покаяние и прощение. Осознано учиться, учиться и учиться, всё делать под новым углом зрения — служения общему Благу, делу Владык, эволюции планеты Земля. Не останавливаться на достижениях — идти глубже. Я — проявление Бога на Земле, а не физическое тело — это Главный приоритет в Жизни. Тогда цель — осознано учиться проводить Божественные принципы и нравственные нормы. Почти десять лет люди знакомятся с Учением. Думаю есть такие, кто всем сердцем принимает мудрость посланий и отправляет Свет и Любовь, чтоб многие пробудились. Вот и мне досталась порция Любви и Света! Благодарю, Бог Отец-Мать, благодарю, Возлюбленные Владыки, благодарю, Посланник, благодарю всех светоносцев, посылающих Свет и Любовь!!! И благодарность огромная, за единомышленника, Ольгу Николаевну, и этот волшебный пансионат.

— Каррр!!! — раздалось над головой, Маркиз сделал посадку на пирсе, наклонив головку, смотрел на Ивана.

— Здравствуйте, мой мудрый друг! — дед заулыбался. — Я рад вас видеть. И благодарность за встречу с вами!

Ворон минут пять внимательно смотрел своими чёрными глазами-бусинами, думая о чём-то своём…  При движении, его чёрное оперение на солнце переливалось всеми цветами радуги Взмахнул крыльями и улетел.

Посетив медсестру, сходив на завтрак, взяв свою шпаргалку намеченных дел, отправился к Ольге Николаевне. Список их почти совпал.

— Дорогой доктор, позвольте поинтересоваться, кто делал перила на пирсе? — дед улыбался, представляя рядом с ней Раджа.

— Перила…  Николай Николаевич. — Видя, что улыбка растаяла, добавила — Мой брат. Там, в хозяйственном сарае есть новые заготовки для беседки и скамеек. Инструменты, гвозди, кисти и краски. Он сильно торопился и отложил дела до следующего приезда. Пациентов было шесть, а теперь тринадцать, надо навести порядок. Поможете? И покос. Это первично. А я в город с новенькими пациентками, хотят побывать в монастырях. Заодно у матушки Ефросиньи попрошу цветов для клумб, монастырские, быстро примутся. Да, таблички ОКРАШЕНО, тоже в сарае.

До обеда Иван всё прибил и сделал покос на одну треть. Отобедав, вздремнув часок, принялся за покраску. Закончив, разместил таблички ОКРАШЕНО. Остальной покос отложив на завтра, взял книгу и пошёл на пирс. Сначала он часок наслаждался созерцанием, слушаньем, чувствованием природы, потом, прочитав послание, погрузился в размышление и осознание.

… Наш мир является отражённым миром. Что рождается в человеческом сознании, все мыслеформы, образы, он послушно отражает. Все ураганы, катаклизмы и стихийные бедствия являются только проявлением дисгармонии сознания человечества в целом». Значит мои, сейчас даже малые усилия, направленные на проявление Божественного сознания и Божественных образцов, способны нести новое сознание там, где я проживаю. Пока я в тепличных условиях, в пансионате, сливаясь с природой, получая от Бога, Владык и посланий поддержку не чувствуя сопротивления, должен крепнуть, утверждаться в Вере. Чтоб продолжить своё служение при любом сопротивлении, любых трудностях и препятствиях. Владыки предупреждают, что очень сложно действовать в окружающем нас мире и очень тяжело нести миру Новое сознание и Новое мышление. Реальные дела, кроме молитвы, для Бога, для Братства здесь, на физическом плане можем делать только мы сами. Поддержка всегда есть. В Божественном мире сильные всегда протягивают руку помощи слабым. Нет разделения, этот больше сделал, этот меньше, всё ценится. Малое на равных с великим. Всё, что меня окружает в физическом мире, является только тем, что помогает мне развиваться, расти, преодолевать себя и приумножать своё сознание, свои достижения. Нет ничего в этом мире, что пригодилось бы мне в реальном мире Бога, кроме моего бесценного опыта, который я приобретаю. Когда я преодолеваю несовершенное состояние своего сознания, внешние обстоятельства моей жизни начинают также изменяться. Всегда должно пройти какое-то время, чтобы совершилась перестройка внешних обстоятельств в соответствии с моим изменившимся сознанием. Принцип всегда один: сначала я изменяю себя, затем изменяются внешние обстоятельства…  Как это не похоже на: «Сначала вы мне!!!..а потом…» — действительно «мир вверх ногами».

Закончив размышления, Иван попросил у элементалов на завтра погоды без дождя, чтоб спокойно докончить покос, чтоб хорошо высохла краска, чтоб можно было разобраться с клумбами, что привезут рассаду, не сомневался. Закат был опять особенный. «Да! Талантливей художника, чем сама природа, я ещё не встречал!!! Благодарю Бог Oтец-Мать!» Поужинал. Света в кабинете доктора ещё не было, автобуса тоже, значит ещё не прибыли. Дед взял лопату, и пока ещё видно, перекопал обе клумбы.

Устроился на террасе с подушкой и покрывалом на лежаке, вглядываясь в бездонное небо, любуясь звёздами, пропитывался в благодарности, таинством дальних миров…  Неожиданно пришло чувство огромной сердечной радости за его природную способность по роду, к техническим знаниям. Дед понял, что никогда в жизни не сетовал на свою работу, она всегда приносила ему радость и интерес, в первую очередь и была его кормилицей во все времена. Это было Счастьем! Осознание этого подняло в нём волну благодарности Богу…  а другая волна подняла вопрос — что теперь? После приступа и больницы, его убрали с работы.

— Каррр! — Маркиз приземлился на ограждение перед Иваном, переминаясь с лапки на лапку, повторил — Каррр! Каррр!

Дед тут же услышал ответ сердца: «Домой! Пора домой! У тебя есть Учение, изучение и применение которого должно стать твоей жизнью, твоей духовной работой «на Благо всех живых существ»…  Ответ успокоил набежавшие волны, и в Божественном «штиле» чувств и эмоций, в великой Благодарности Жизни, в мысленном полёте ввысь, он заснул, как младенец.

Проснулся рано, предрассветный туман стелился по всей территории. Маркиз так и остался на заграждении ночевать. Приняв омовение, дед, увидев автобус, тихо пошёл в хозяйственный сарай, где нашёл много рассады. Пока солнце не встало, по тихому, в благодарности Богу Отцу-Матери, Владыкам, Земле-Матушке, Посланнику, Учению и матушке Ефросинье, всё рассадил на обе клумбы, полил и, взяв книгу, отправился встречать рассвет. В этот раз ворон его сопровождал. Сергеевичу нравилось его новое благодарственное состояние, мысли, чувства, эмоции и окружение: пансионат, пруд, лес, Ольга Николаевна и Маркиз…

— А если остаться здесь, помощником…  мне и зарплаты не надо, пенсия довольно для одного. По-моему, у моих через полгода кончается контракт в Индии. Я буду тут, им не надо тогда думать о жилье. Радж приедет сюда и…  познакомится с Ольгой Николаевной. — Рассуждения вслух, теплом и радостью разлились по всему телу, облокотившись мечтательно на перила пирса, дед спросил — Мой мудрый друг Маркиз, как вам моя задумка?

— Каррр! — ворон слетел на перила, бочком приблизился вплотную к деду, заглядывая в глаза внимательно своими чёрными глазами-бусинами, повторил — Каррр! Каррр!!!

Они стали встречать рассвет Новой Жизни Ивана Сергеевича. Дед почувствовал поддержку обитателей леса и очень был этому рад. Сидя на пирсе, стал читать очередное послание. И, каково было его ликование  (впрочем, чему удивляться…  Владыки, они и есть Владыки!!!) — это было руководство на его мысли и стремления. Говорилось о приоритетах. Главное теперь — задачи Вечности (85 лет обязывают). Задача текущего воплощения — изучать Учение, даваемое Владыками и действовать по мере сил и знаний. Предупреждение учителей: — Если нет служения, не используются знания — они забираются. — Если не воспользоваться знаниями, наставлениями и учениями, которые изложены в этих диктовках, утратится возможность прорыва в сознании. — Утратится возможность подъёма на следующую вершину восхождения к Божественному сознанию.

… Пользоваться Божественной возможностью! Ольге Николаевне здесь нужен помощник — хозяйственник. Это как раз для меня, дорогие Владыки. Мы единомышленники и вы учите, что совместные действия на физическом, ментальном и астральном плане способны преобразовать, прежде всего, нас самих, а попутным эффектом будет преобразование всего того, что нас окружает. В процессе совместной деятельности уйдёт всё ненужное, всё то, что мешает нашему движению, любые несовершенства, отрицательные качества или привычки — как прекрасно сказано Вами о совместной деятельности! «Будьте упорны в достижении поставленных целей. Выполнение любой совместной работы на физическом плане приближает пришествие тех благословенных дней, когда на Земле станет возможно осуществление Золотого Века». Ольга Николаевна сказала, что Владыки поддерживают её работу в пансионате. Значит, и я пригожусь. А как просто и ёмко сказано о препятствиях…  «Не бойтесь никаких препятствий, которые встают перед вами в вашем мире. Потому что препятствия говорят только о том, что необходимо их преодолевать. Если вы будете преодолевать препятствия каждый день и каждый день выполнять возложенные на себя обязанности, то тот моментум устремлённости, который вы за это время нарабатываете, со временем поможет вам в ваших молитвах. Потому что ваши молитвы со временем будут обретать всё большую и большую силу».

Поддержанный этим руководством Владык из посланий в своём стремлении помогать Ольге Николаевне, весь сияющий, как солнышко, Иван Сергеевич пошёл через кабинет медсестры, на завтрак. Просьбу деда элементалы выполнили, погода была очень приятной для покоса, который он закончил до полудня. Вспомнив, успел поправить рабочую дверь, чтоб она закрывалась без усилий. Взяв книги, опять пошёл на пруд. Стал читать закладки — то, что ему очень нравилось.

= прочувствовано! — «Пребывание в Боге означает постоянно хорошее, ровное настроение, переполняющую вас радость и любовь…»

= осознано…  — «Бог постоянно находится рядом с вами. Не упрямьтесь подобно маленьким детям — впустите Бога в вашу жизнь!..»

= благодарность! — «Вам даётся возможность, Божественная возможность, заслуженная во многих жизнях мученичеством и мученическими смертями носителей Света. Вы получаете возможность иметь этот чистый источник Божественной Истины и Божественного вдохновения-Учение!..»

= действия…  — «Личное спасение в ваше время невозможно достичь одними молитвами и медитациями. Требуется служение, требуется помощь тем, кто нуждается в помощи…»

= великая, бесконечная Благодарность и Любовь — «… критерием вашего уровня сознания является ваше отношение к нашему Посланнику. Невозможно брать Учение и пренебрежительно относиться к источнику Учения. Всё, что вы берёте, тут же будет у вас на глазах превращаться из золота в золу. Закон неумолим. Получить новый уровень сознания вы можете только тогда, когда получаете ваши знания на чувстве безусловной Любви к Учителю и на преданности Владыкам…»

= разъяснение — «Рано или поздно то, что превалирует на тонком плане, начинает оседать на физический план. Сейчас на физический план оседает ваше состояние сознания двенадцатилетней давности. Вы пожинаете плоды своих прошлых ошибок и заблуждений. Сейчас время течёт ускоренно. И то, что вы создадите в своём сознании сейчас, осядет на физический план через семь лет. Поэтому вам следует держать своё сознание на максимально возможном доступном вам уровне…»

= предупреждение — «Есть люди, которые предоставили себя на растерзание противоположным нам силам. Они не имеют своего источника Божественной энергии внутри себя. Поэтому основная их задача — заполучить вашу энергию. Вы распознаете этих людей по тем плодам, которые их окружают на физическом плане. Несмотря на кажущееся благообразие, вокруг них царит духовная пустыня. Поэтому вам следует быть очень осторожными и не расплёскивать драгоценную Божественную энергию, которой так не хватает планете, по пустякам. Помните, куда направлено ваше внимание, — туда течёт энергия. Поэтому старайтесь направить энергию на культивирование правильных образцов в вашем мире. Плоды не замедлят проявить себя на физическом плане планеты Земля».

Отобедав, часок поспал. Встав, увидел под дверью записку от Ольги Николаевны. Благодарила за сделанное, приглашала зайти в кабинет после отдыха. Вышел на террасу, Маркиза не видно. Пошёл к доктору.

— Входите! — Ольга Николаевна и Маркиз были на балконе. — Иван Сергеевич идите, любуйтесь волшебством.

— Добрый день! Тут на каждом шагу волшебство, я не удивлюсь…  — дед вышел на балкон, с него обозревались клумбы — О! Сверху даже как-то художественно смотрятся…

— Вы знаете что-нибудь про фиолетовое пламя и трёх лепестковое пламя? Вы уже с этим знакомы? — взволновано спросила доктор.

— Нет. Такая информация у меня пока не имеется.

— А когда вы всё рассаживали, о чём думали? Вспомните, пожалуйста!

— Подумал, пока нет солнца, надо посадить и полить, ночь ведь простояли, это будет правильно.

— И всё? — оба внимательно на него смотрели.

— Да! Потом шла из сердца Благодарность Богу, Владыкам и Посланнику за встречу и Учение. Она теперь всегда идёт.

— Дорогой Иван Сергеевич смотрите и слушайте. Клумба слева, что видите исходя из моих вопросов о пламёнах?

— Я бы сказал…  похоже на языки фиолетового пламени, так подобраны и рассажены цветы всех оттенков фиолетово-синего цвета. Даааа!!! Это не я. Владыки мной руководили, честное слово. — Он почесал затылок. — Так! А правая в виде трёх лепестков, середина жёлтая, правый лепесток розовый, левый голубой сверху переплетаются… Как вы сказали?

— Трёх лепестковое пламя Сердца!

— Дорогой Бог Отец-Мать, дорогие Владыки, благодарю вас за руководство. И впредь прошу руководить каждыми моими действиями, направленными на благо всех живых существ. — Он повернулся к Солнцу, сложил руки в намасте, приложил ко лбу и поклонился. Ольга Николаевна сделала так же. Они обнялись.

— Вечером встречаемся на террасе? — спросила девушка.

— Каррр!!! — ответил ворон. Рассмеявшись, все разошлись по своим делам.

Дед в палате посмотрел свой список, пошёл делать заднюю калитку. Маркиз его сопровождал.

Глава 2

… Городок.

Время летело быстро. Радж и Михаил сказали, что ещё неделя и подарок будет готов. «Пять дней останется на упаковку» — пошутил довольно Михаил. Индира принесла Раджу спецовку деда, свою он забыл в проданной квартире. Иван уже давно в неё не влезал. Когда тот одел комбинезон и рубашку в клеточку — поняла, кого он ей напоминал, деда в молодости, такой же рост и фигура. Точно Божественная лила — интересно, чем всё закончится…  Стала собирать фото-факты, так она это назвала. Неожиданно вернулась баба Вера из деревни и привезла с собой больную подругу. Через день, той сделали операцию, девушка помогала ухаживать и кормила всех. Миша быстро всё разрулил, предложив Раджу недалеко пустую квартиру кришнаита, который уехал на пол года в Индию, разрешение на это было получено. Пришло сообщение от папы, уже из России, на юбилее будет, отправил курьерской службой бандеролью архив. Мама, по этому поводу молчала. Приготовив обед, Индира занесла в больницу туесок для бабушек, заглянула к участковому врачу деда, справилась о его здоровье и, дальше пошла кормить Раджа, сегодня он работал один. Михаил занимался делами гаража. Когда она зашла, Радж сидел задумавшись… и делал такой родной ей жест, что девушка не могла поверить своим глазам. Опомнившись, она сделала фото-факт. Потом только окликнула друга.

— Привет! Как настроение?

— Привет, Индира! Настроение рабочее. Вспоминал, сколько хорошего сделал для меня твой дед. Я после армии хотел учиться, бабуля сильно заболела, учёбу пришлось отложить. Попал в гараж на своё счастье. Иван Сергеевич меня всему-всему научил, говорит, что у меня талант к такой работе. Зарабатывал хорошо, бабушку получалось поддерживать лекарствами не один год и на жизнь нам вполне хватало. Ты не сердись, когда я его дедом называю, он мне как родной. Да и ты мне много радости принесла, Малявочка. Благодарю вас!

— Тоже прими от меня благодарность. Мы в разъездах…  А ты заменял ему здесь всех нас. Я принесла тебе обед.

— Так вкусно готовишь, прям волшебство. Пойду, помою руки. — Вытирая полотенцем. — Вместе обедать будем, чувствую, ты за всеми ухаживаешь, о себе забываешь…

— Вместе, так вместе…  — сказала она, вымыв руки.

— Приборы забыла?

— Нет. Это индийские блюда, будем есть руками, как в Индии. Смотри, вот так берёшь и, — поднесла пищу к его рту, улыбаясь — ешь, как брата буду кормить…

— Ууу! Как вкусно, сестрёнка…  — он закатил глаза — вкуснее, чем с приборов…

— Я рада, что ты это почувствовал, — это был третий мужчина, после папы и деда, которого она так кормила — и наедаешься быстрее. Люблю есть, как в Индии.

— Попробую тебя покормить, можно? — спросил Радж, нежно глядя на неё.

— Попробуй, брат…  — первый раз получилось не очень, а потом он наловчился. Обед их прошёл в радости и взаимной благодарности.

— Если не торопишься, побудь со мной, вопрос есть.

— С удовольствием.

— Спрошу и буду работать, а ты отвечать, можно?

— Спрашивай. Если смогу, отвечу.

— Дед мне книгу в больнице показывал, ты прислала, послания. Расскажи.

— «Учение дано в простой форме в виде посланий или бесед, полученных методом осаждения энергии, приходящей от существ, находящихся на более высоких энергетических уровнях и известных, как Владыки Мудрости, или Вознесённые Владыки, или Великое Белое Братство». Посланник из России.

— Учителя Блаватской и Рерихов. Интересно! Значит, Новое время приближается? Что ещё можешь сказать…

— Учение содержит сведения о текущем историческом моменте на планете Земля. Даёт представление о строении Мироздания и его законах и человека, как микрокосма; знакомит с новыми гранями закона кармы и реинкарнации. В этих книгах затрагиваются все проблемы, которые стоят перед обществом, даются практические рекомендации по актуальным вопросам современности. — Помолчав. — Новое время уже наступило.

— Здорово!

— Как хорошо, что ты стал спрашивать…  — Индира смеясь, хлопнула себя по лбу. — Я же тебе и Михаилу книги приготовила, «Беседы о законе кармы». Напомни отдать.

— Благодарю! Будем изучать…

— Обязательно! Дед заинтересовался, все книги взял с собой. Чудо! — Посмотрев на часы. — Так. Бабушек надо навестить. Поговорить с доктором, когда их ждать домой. Пошла. Жду на ужин.

… Пансионат сердечников.

Иван Сергеевич сделав калитку, сразу пошёл на пирс. Вообще-то он молчун. Работал с машинами, чего с ними говорить, к ним прислушиваться надо, как и что работает. Встретившись с Учением, изучая, осознавая, проживая прочитанное в посланиях, рассуждал вслух, в уверенности, его слышат, если надо, остановят (с улыбкой потёр лоб), поправят и предупредят: «… Обычно людям свойственно преувеличивать свои духовные достижения, особенно в самом начале Пути…» Сейчас ему очень хотелось, в благодарности, поделиться с Владыками о его внутреннем состоянии и радости, которые расширяли его до неимоверных размеров, а слов подобрать не мог. Получая информацию о планетарных процессах, об Эволюционном пути человечества, Новых энергиях и времени, о Божественных законах, о том, кто на самом деле есть Человек. Уверовав и прочувствовав, что есть Любовь — Бог Отец-Мать, Владыки Мудрости, Единство всего сущего — он понял, что никогда в этой жизни не был так счастлив. Как теперь интересно жить! Понятно, для чего жить! Стал уважать Жизнь! Некоторые очевидные Истины, рассматриваемые теперь под другим углом зрения, стали приобретать новое звучание. Читать про них, это одно. А когда ты понял, что прожил Истину, она уже живёт в тебе, это другое. Уверовал! Дал себе устремление! — «… Его Сердце откроет для себя Божественную Истину, которая никогда не покинет его, оно станет носителем Истины — сознания, к которому надо прийти, которого ждут Владыки. Стать носителем Истины, носителем Слова Владык, тем, кто воплощает Божественное Учение в жизнь! — главная задача Души и Сердца»…  Увидев на перилах птах, с интересом рассматривающих его, и слыша их разноголосое щебетание, понял — Учителя услышали его сердечную благодарность и устремление, без слов.

Вспомнив про клумбы, поспешил на территорию, полить надобно.

Закатом с террасы любовались втроём…  Сверху обзор был намного шире, дальше и величественней. Правда не хватало звуков леса, от этого гамма чувств была уже другая. Воздух был пропитан запахами подвяленной скошенной травы и петуньями от матушки Ефросиньи.

— Сегодня у нас пирог с лесными ягодами и домашнее молоко, вы не против, Иван Сергеевич? Пирог стряпала сама и корову я доила — смеясь, девушка разрезала пирог, разложила деду, в деревянную плошку Маркизу и себе. — Вы такого в городе не отведаете, верно говорю, Маркиз?

— Каррр! — ворон, устроился на стуле.

— Иван Сергеевич, не стесняйтесь, что-то вы задумчивый. Случилось что?

— Нет, милая Ольга Николаевна, — дед попробовал пирог — восхитительно! А молоко какое сладкое. Балуете вы меня, прям как внучка моя, Индира.

— Как интересно! В честь знаменитой дочери Индии названа?

— Да! У них одна дата и страна рождения.

— Понятно теперь, откуда тонкий и нежный запах благовоний, от вашей одежды. Так почему вы задумчивый?

— Я вам хотел сделать предложение…  — увидев её растерянные и смущённые глаза, смеясь — Нет, не руки и сердца, староват. Вам тут нужен помощник по хозяйству, и сторож, думаю…

— На зимнее время истопник, отопление у нас печное и т. д. Очень нужен!

— Так вот, я хотел напроситься к вам в помощники. В городе меня лишили работы. Тут так благостно. Зарплата не нужна, пенсии моей хватает, для одного человека. Мои балуют, не бедствую. Получится маленькая община, «где двое, посредине Господь…» — глаза его выражали надежду, глядя на доктора.

Ворон со стула перелетел на заграждение, стал внимательно наблюдать.

— Глядя на ваши результаты пребывания здесь, место для вас действительно благостное, микроклимат тут чудесный, плюс ваши старания в познании Учения. — Она задумалась. — Давайте я сначала вам расскажу положение дел пансионата.

— Каррр! — переминаясь с лапки на лапку, ворон подумав, перелетел поближе, обратно на стул.

Рассказ Ольги Николаевны

«Два года, как я занимаю этот пост, порекомендовала меня ваша участковая. Она прекрасный специалист, мудрый преподаватель и порядочный человек, на сегодняшний день, редкое сочетание. Сразу предупредила, будет трудно. Обещала помогать советом и чем ещё будет в её силах. Сказала, что это место облюбовал какой то местный царёк. Меня назначили для отвода глаз, пока искали предлог для закрытия, думали полгодика и всё. Ремонт какой смогли, сделали, мой брат и его друзья. Все они ищут нужных людей, надёжные связи, чтоб пансионат существовал и функционировал. Нам сокращают каждые полгода финансирование, штатное расписание. Оборудование старенькое. Лечит Природа, климат, отсутствие телевидения, радио, интернета и сотовой связи…  С помощью Владык, мы уже держимся два года. Продукты берём в общине кришнаитов, в окрестных сёлах — их часто громили, за то, что они нам помогают. Нашёлся человек, переманив погромщиков на защиту. Транспорта нас лишили, а вы вот помогли. Профессиональный повар и медсестры, мать и дочери, беженцы, тут и живут. Друг брата, бизнесмен из вашего города, добыл документ — храм, исторический памятник, собрал комиссию молодых предпринимателей-строителей — объект восстановлению подлежит, изыскивают средства. Там хотели всё сравнять и проложить дорогу. Отвоевали своё пространство у интернета и сотовой связи — вышку ставить не будут, пока. Мебель, белье, шторы, хозяйственное оборудование, всё, что вы видите, благотворительность молодых предпринимателей, из нашей и соседних областей. Скважина, водяной насос и чистка колодца тоже их помощь. Часто перебои с электричеством, линия старая. Связь у нас с деревней и кришнаитами, полевая. В общем, трудностей много, но мы преодолеваем. Есть патриотичная российская молодёжь». — Она закончила свой рассказ.

— Тот, что храм защитил, случайно не выдвигал себя в мэры?

— Да! На него было покушение. Жив остался, а человека сбил насмерть. Случай пока спас его от тюрьмы. Кто-то снял видео аварии на телефон. Но дело ещё муссируют, под предлогом: «кто снял видео, для чего снимали…» Мужчина тоже изучает Учение Владык.

— Дааааа!!! — задумчиво протянул дед. — Ольга Николаевна, вы боец! Как интересно всё складывается. Видео то я снял, объяснительная моя у них. Он может на мою помощь рассчитывать. Вы тоже. От своей задумки не отступлюсь. Что в моих силах, делать буду. Местному царьку, его приспешникам и недоброжелателям Свет и Любовь отправлять стану, которые у них в дефиците, мне хорошая практика. Кое-кого хочу привлечь для помощи, есть надёжные люди. Кстати, у кого транспорт барахлит, пусть обращаются, соскучился по работе, будем пополнять запасы пансионата естественным обменом.

— Благодарю за поддержку, Иван Сергеевич. Через недельку домой. Пусть участковая на вас полюбуется, какой вы молодец. Какие есть дела, делайте, месяц даю. Я пока разузнаю как и что правильно оформить, чтоб не придирались. Через день поведём вас в храм.

— Каррр! — ворон опять перелетел на заграждение.

За территорией кто-то подал сигнал фонариком.

— Это меня! Спокойной ночи, дорогие друзья! — сказала Ольга Николаевна, накрыла скатертью на журнальном столике посуду, его закатили в кабинет — Завтра увидимся.

— Спокойной ночи, дорогой доктор. — Иван пошёл делать омовение, ворон полетел провожать.

Взяв подушку и покрывало, пошёл на террасу. Небо было так близко, над головой иссине-чёрное, к горизонту гамма цвета светлела. Звёзды, бриллиантовой россыпью осыпав всё, приветливо перемигивались между собой. Луна была половинчатой, словно восточная красавица, с любопытством подсматривала из-за косяка двери, обнажив свой лик наполовину. Воздух был тёплый, лёгкий ветерок, то наполнял всё ароматами цветов и скошенной травы, то доносил свежесть с полей. Трели сверчков придавали уют и таинственность, что расположило деда к вспоминанию и повторению пройдённого материала…

…  Самое трудное в нашем материальном мире, изменение сознания человечества, поскольку всё остальное подчиняется изменению сознания и приходит очень быстро, почти автоматически. Должно осознать необходимость изменения сознания и получить представление, какие шаги в этом направлении надо делать. Поэтому Владыки дают это Учение. Моя задача осознавать, когда Божественная энергия тратится не для Божественных целей — это о том, чтоб не творить негативной кармы  (сделал вывод Иван). Много времени надо, чтоб распознать недостатки и избавиться от них, может не одну жизнь. Главное начать движение по пути эволюции, пути в реальный мир Бога. Иллюзорный мир существует только в нашем сознании, которым мы его поддерживаем. Самая главная победа над собой. Идёт изменение сознания, и человек переходит на другой диапазон вибраций. Мы едины, и связь на тонком плане делает мою победу общей победой, она распространяется в самые удалённые уголки земного шара. С проявлением небожественных целей и действий, происходит тоже самое. Поэтому, каждый должен воспитывать только Себя. Значит, весь процесс эволюции состоит из выборов, которые мы делаем сами. Для этого нам и дана свободная воля, без неё нет развития, без неё не научимся различению Божественного от иллюзорного. «Закон свободной воли незыблем в вашем мире. Однако есть космические сроки…». Всегда себя спрашивать: «Что из того, что я делаю каждый день, переживёт меня? Что в моей жизни относится к вечности?» И учиться осознавать, нарабатывать и проявлять в своей жизни только то, что принадлежит к вечному миру — Божественные качества. Человеческое невежество, вот главный тормоз эволюции. Не поддаваться разочарованию и унынию. Владыки рядом! Учиться правильному отношению к тому, с чем сталкиваемся в своих жизнях. Анализировать проблемы и препятствия, и благодарить Бога за возможность осознания прошлых ошибок и исправления их путём правильного отношения к проблеме, ситуации. В свете Учения помнить, что я бессмертен и Бог заботится обо мне — вот это есть правильное состояние сознания. Смерти не существует! Есть только вечная жизнь, изменяющая свои формы.

Проснулся рано. На полях был ещё предрассветный туман. Территория уж проглядывалась вся. Маркиз был рядом, на стульчике. Дед тихонько пошёл делать омовение. Взяв книгу, вышел на террасу, где на ограждении его уже ждал ворон.

— Каррр!!! — произнёс он, не оглянувшись, всматриваясь в даль.

— Доброе утро! Полью клумбы и пойдём на пруд.

Пока Иван Сергеевич трудился, ворон созерцал всё с высоты, думая о чём-то своём. Пошли на пруд. Лес и ветер приветствовали их своим диалогом из шелеста листвы, цветы приготовились встречать рассвет раскрытием головок, птицы настраивали свой щебет на общую, многоголосую, торжественную, приветственную здравицу Солнышку. Рыбы радостно совершали своё «сальто-мортале», муравьи облепили муравейник, повернувшись на восток, ждали появления первых лучей, как рабочие заводского гудка. Букашки, переместившись на верхушки растительности, тоже настроили свои усики-антенки в сторону рассвета. Всех объединяла радость встречи Нового дня. Дед обратил внимание, как много он стал замечать. И понял, видеть и замечать, немного разные процессы. Видеть, это просто фиксировать зрением. Замечать, это почувствовать настроение, уловить запахи, видеть много-много оттенков цвета, ощутить энергии, увидеть свечение, услышать разные тональности звуков, вибрации шорохов, слиться с этим замеченным. Всему этому волшебству он радовался, как ребёнок. Наступило всеобщее ликование, когда первые лучи окрасили небольшие тучки, придав им золотисто-розово-сверкающий оттенок, и постепенно всё было залито солнечным светом. Где-то полчасика дед и Маркиз просто сидели в радости и замечали, как прекрасен Мир. Иван ничуть не сомневался в способностях ворона.

Прочитав послание, дед начинал осознание и разбор, старался всё прочитанное прочувствовать Сердцем. Сегодня напоминали зарождать благостные мысли и учиться содержать сознание в сохранении внутренней гармонии и покоя при любых негативных обстоятельствах. Только в таком состоянии сознания, можно руководствоваться правильными мотивами, и тогда наши действия приведут к отработке кармы и создадут позитивные предпосылки к развитию Жизни на Земле. Вспомнил себя, когда стал впервые читать послания. Тогда удивился, говорят о том, что все находятся на разном уровне эволюционного развития, а Послания всем одинаковые. Теперь он заметил, уловил закономерность даваемого Учения. Каждая тема очень обширна. Даётся маленькими, но ёмкими порциями. Дальше в этой теме другим посланием раскрывают следующую грань, постепенность даёт определённое удобство усвояемости этой многогранности. Послания настолько уникальны. Например, читая неделю по одному посланию и усваивая их, потом перечитав их заново буквально через неделю, можно открыть что-то новое. Волшебство! Никакие действия невозможны, если не подчинить свою жизнь Великому Закону, существующему в этой Вселенной, вступив на ступени Иерархии. Если этого нет, все действия приводят к созданию новой кармы, которую надо будет отрабатывать. Мы приходим в мир чтоб приобретать опыт и действовать. Уклонение от действий — есть карма. Рекомендуется творчески и осознано применять все знания, находить лучший вариант, способный оптимальным образом осуществить планы Владык и Бога. Это есть космическое сотворчество. Мудрость, получаемая через общение посланиями Владык, помогает осознать, что в следующей жизни смогу продолжить своё служение. Только прикладывая постоянные усилия, можно ускорить продвижение по пути, направленному в сторону преумножения Божественных проявлений в моей жизни, в сторону изменения всего уклада моей жизни в соответствии с Божественными образцами. «… Вы становитесь тем, к чему вы устремляетесь».

Дед пошёл в корпус, сначала к медсестре, затем на завтрак. Во всём теле ощущалась лёгкость, радость и море счастья, за что он был несказанно благодарен Богу Отцу-Матери, Владыкам, Посланнику, Учению и Жизни. Хрустя сочным яблоком после завтрака, дед решил обойти территорию, может ещё где надо поработать. Всё было в порядке. Он присел в беседке поразмыслить, ворон приземлился рядом. Сергеевичу пришла потрясающая идея и он тут же поделился с Маркизом.

— Мой мудрый друг, не знаю, сколько мне той жизни осталось, хочу на территории разбить плодовый сад. Посмотри, какой светлый открытый участок пустует. Там нет низины, где после ненастья или весеннего таяния снега, будет скапливаться вода. Нет старых пней, камней и остального мусора, просто идеальное место. Я привезу хорошую бригаду. Как тебе идея?

— Каррр! — ворон посмотрел на него своими чёрными глазами-бусинами, потом, повернувшись, взлетел и облетел участок, про который говорил дед, приземлился. — Каррр! Каррр!!!

— Одобряешь! — потёр руки. — Значит будем осуществлять, только Ольге Николаевне ни гу-гу, понял?

Маркиз перелетел из беседки на скамейку и приземлился, отвернувшись от деда.

— Обиделся? Прости, сказал не подумавши. Знаю, что тебе можно доверять. Прости. — Подошёл к ворону.

Они направились на террасу, обозрели всё сверху. Взяв блокнот, ручку, книгу посланий пошли на пруд. Там, под одобрительное «каррррррррр…», дед нарисовал схему посадки и написал, что он хочет посадить. Часик чувствовали и замечали Жизнь. Потом, прочитав очередное послание, дед занялся осознанием и разбором.

…  Тонкие тела человека, уже знакомо. Кроме того, что тела — физическое, эфирное, астральное и ментальное, надо очищать  (питание, мысли, чувства, эмоции, качества), со временем надо стремиться к гармонии и единству между этой многослойностью. Научиться поступать с учётом интересов всех своих тел. Следующим этапом в развитии будет осознание своей тонкой природы и создание гармоничных условий для проявления этой тонкой природы. Уже сейчас надо начинать действовать на создание вокруг себя условий для гармонизации развития всех тел. Думаю сад, очень хорошее подспорье всем, кто тут будет, для гармонизации этой чудесной многослойности. Тонкие тела представляют собой душу. Поэтому одна из целей в плотном мире развитие тонких тел: астрального, ментального и эфирного, так же как и физического тела. Душа нуждается в развитии. Пребывание в материи будет до тех пор, пока не накопится достаточный опыт и не разовьются все тела. Нужно достичь гармонии и развитости всех тел. Проходящий цикл даёт импульс развития ментальному телу, нужно учитывать это в своём развитии. Оно любопытно, как ребёнок. Поэтом, наряду с отказом от алкоголя, никотина и других привязанностей и привычек физического тела, должно найти в себе силы и отказаться от привязанностей ментального тела, вашего плотского ума. Есть лишь одно Учение и одна Божественная Истина. Познать эту Истину возможно только умом ребёнка. Должно отказываться от излишнего мудрствования и интеллектуальной изощрённости. Эволюцию на планете Земля проходят все четыре нижних тела. До тех пор, пока не получу достаточного опыта, все тела не получат достаточного опыта, не смогу вернуться назад, в тот мир, откуда изначально пришёл, как Божественная частица. В этот Божественный мир берётся с собой наработанный опыт, но только та часть опыта, которая соответствует Божественным образцам. Поскольку сейчас ментальные тела значительной части человечества проходят свои опыты и приобретают необходимые знания, должно постоянно пытаться отслеживать, когда ум уводит меня в дремучий лес интеллектуальных измышлений, а когда я действительно соприкасаюсь с Вечной Божественной Мудростью. Делать различение внутри меня самого. Божественная Мудрость не имеет ничего общего с интеллектуальным мудрствованием, которое для плотского ума напоминает своего рода наркотик. Пока качества постоянства, преданности и устремлённости присущи очень малому количеству индивидуумов. Эти качества были наработаны в предыдущих воплощениях путём приучения себя к этим качествам в общинах духовных Учителей, либо в хижинах отшельников. Очень многие достижения и качества уходят в далёкое прошлое, вплоть до времён древней Атлантиды и Лемурии. И только сейчас, в этой жизни, они всплывают в нас, и даётся право ими пользоваться. Применять надобно Божественные дары и качества только для того, чтобы служить на Общее Благо, служить Жизни на Земле и Великому Белому Братству. Использовать дары не для того, чтобы погружаться в иллюзию, а для того, чтобы восходить на вершину Божественного сознания. Нужно помнить, что я не одинок на своём Пути. Владыки постоянно рядом и держат мою руку в своих руках. Многим ещё не хватает развитости интеллектуального тела, чтобы подчиниться Закону и понять всё преимущество того, когда Вознесённые Владыки руководят нами и помогают на нашем Пути…

Дед лежал на пирсе, глядя ввысь. Его взору сегодня открылась многоярусность облачного мира. Проплывающие низко, как взбитый белок, облака, кажутся упругими, бегут быстрее верхних, которые образуются путём налегания нижних друг на друга. Они начинают от этого соединения легчать, и уже другой конфигурацией, подниматься выше. Там воздушное течение другой скорости, делает их ещё легче и прозрачней, вытягиваясь вверх, всё постепенно тает и, исчезая, оставляет васильковую бездонную голубизну. Призывное: «Каррр!» закончило дедову облачную медитацию-наблюдение, напомнив ему, что пора идти на обед.

… Городок.

Подругу бабы Веры выписали. Доктор был довольный результатом операции и послеоперационным периодом. Всё зажило, швы сняли. Рассказал Индире, что ещё надо поделать, за чем понаблюдать, диету. Привёз всех домой Михаил. Когда подруги зашли в квартиру, ахнули. Пока их не было, там произвели косметический ремонт, всё освежили. Накормив всех завтраком, Индира с Михаилом поехали в гараж. Сегодня должны «прозвучать последние аккорды» и подарок будет готов. Завтра его доставят в родной гараж. Радж сидел на бревне и, подставив солнышку лицо, чему-то улыбался, закрыв глаза.

— Доброе утро! Почему не пришёл? Тебе завтрак принесла. — Индира нежно взлохматив ему волосы, села рядом. — В Индии так улыбаются люди, которые любят.

— Мне сегодня Лиля снилась, разговаривали…

— О чём? Если не секрет.

— Не секрет. На мой вопрос, как она, получил интересный ответ. — Он открыл глаза. — Её последние слова: «Спасибо Господи, я дома! Ураааа!», привели её сразу в светлый, Божественный мир.

— Скучаешь? — спросила Индира после паузы осмысления информации.

— Не знаю. — Помолчав. — Помню всё хорошее, благодарен за это. Подтверждение получил, что смерти нет, просто переход в другое состояние.

— Интересно. Этому улыбался?

— Да всё вместе. Знаешь. Когда был с дедом в больнице, два раза видел там девушку. Один раз она зашла в кабинет врача, а мне пришлось уходить. Второй раз, я вышел от деда, и любовался с пригорка далью и широтой заката. Девушка, выйдя из больницы, прошла мимо меня. Движения её были настолько легки и грациозны, что нельзя было понять, она дополняет просторы, леса, поля бескрайние, доходящие до горизонта с жёлто — розовой, медленно тающей полосой заката, над головой уже тёмно-синее небо с первой звёздочкой и красавицей Луной, или природа дополняет её — это было всё едино. Какая-то не земная. — Сделал смущённо знакомый жест. — Такого состояния и видения у меня ещё никогда не было.

— Так чувственно и образно сказано!!! Влюбился, правда истинная. У тебя это на лице сейчас было написано. Кто она?

— Думаю, доктор знает.

— Понятно. Скоро Иван приедет, к ней пойдёт. Попросим выяснить, что ж там за краса ненаглядная.

— Можно? Ты думаешь?

— Вне всякого сомнения, Радж!!! Садись завтракать. Мой папа рассказывал, что его дед по отцу очень поэтично разговаривал, всегда возвышенные и прекрасные образы. Таким талантом Бог награждает. Ты не пробовал, что-нибудь писать, стихи сочинять?

— Нет, не думал об этом. Спасибо, что выслушала. Раньше с бабушкой делился. — Помыл руки, вытирая. — Завтрак у тебя торжественный, столько всего.

— Ешь, труженик, пока в аптеку схожу, закуплю, что врач написал.

Когда Индира возвращалась, услышала индийскую музыку, доносившуюся со стороны гаража. Миша и ещё три мужчины, во дворе, довольно улыбаясь, вытанцовывали па, Радж объезжал их на раритетной машине по кругу. Девушка сходу к ним присоединилась, узнала всех радующихся, они из её счастливого детства, с дедом работали. Когда танец и объятия закончились, ей преподнесли огромный букет белых роз и её любимые конфеты «Мишка на Севере» и «Красная шапочка». У Миши был уже организован стол: чай, кофе, соки, фрукты и домашний торт. Воспоминания у всех были прекрасные, много смеха. Все деду, её родителям и девушке высказывали благодарность. Молодость поехала на машине в свой гараж, а мужчины остались совещаться по какому-то поводу.

… Пансионат сердечников.

Отобедав и поспав, взяв книгу, дед пошёл на пруд. Ворона не было видно. Сидя на пирсе, глядя на воду, Иван уже автоматически мыслями, чувствами и сердцем слился с природой. Покой и тихая радость соединялись с благодарностью и счастьем от сиюминутного момента. Облокотившись на перила спиной, прикрыл глаза, представлял лики Владык, и Любовь распускалась в его сердце нежным и необыкновенно чудным цветком, тонкий, чарующий аромат волнами Любви исходил из сердца, как круги на воде, заполняя сначала деда, затем переходил на всё пространство вокруг. Благодарность! Свет! Любовь! На благо всех живых существ!!! И скоро весь Земной шар был окутан розовым нектаром, который дальше распространялся на всю Вселенную. Сколько он был в этом дающем состоянии, не знал. Вдали, над пашнями, собрались грозовые тучи и ворчание грома, вывели деда из медитации. Наметил себе, что дома перечитает всё заново, и спросит у Индиры, где приобрести ещё книги с Посланиями. Прочитал очередное послание, оно…

…  «Напоминало о чувстве Любви, которое нужно взращивать в своём сознании и Сердце. Владыки приходят и каждый раз, через послания наполняют нас своей энергией и Любовью. Невозможно давать Учение и не Любить. Все знания и всё понимание приходят на чувстве глубокой и безусловной Любви. Нам дают знания, на чувстве глубокой Любви. И воспринять всю информацию нами, можно только проникнувшись чувством глубокой и безусловной Любви к Богу Отцу-Матери, Владыкам, к Посланнику. Только на чувстве Божественной Любви будет способность к восприятию Истины. Это закон, который непреложно действует при обмене энергией между октавами. Тогда, когда испытываешь страх, сомнение и другие несовершенные чувства, то ты не способен будешь к восприятию всего совершенства Божественной Истины. Напротив, если удастся взрастить в себе это чувство безусловной Божественной Любви, чувство Благодарности, то буду способен, буду узнавать огромную Истину, сокрытую в одной фразе. Эта фраза ничего не будет значить для большинства человечества, но для меня она откроет всю полноту Божественной Истины, потому что я получил ключ к её раскрытию, а именно: Божественную Любовь в своём сердце. Поэтому, не стоит стремиться культивировать в себе стремление к знанию, надо стремиться культивировать в себе Божественную Любовь. Совершенствование в Боге невозможно, если не смогу развить в себе это качество Божественной Любви. И, напоминание себе! Любовь является универсальным Божественным растворителем. Всегда помнить! Сила в том, что не вступая в борьбу, вытеснять все отрицательные энергии этого мира мощью Любви своего сердца. Переплавлять мощью своей Любви негативные энергии в положительно направленный вектор гармонии, покоя, Любви. Все моменты принятия решений о действии окрашивать только Божественной Любовью. Должно осознать значение всеохватывающего чувства Любви. Насколько быстрым тогда и явным станет продвижение человечества по Пути Божественного развития. Многие, почти все испытания, которые встречаются на Пути, можно преодолеть только на чувстве Божественной Любви. Когда человека покидает Божественная Любовь, это сродни тяжёлой болезни, он ушёл от Бога. И в этой болезни не поможет никто, если сам не пожелаешь вернуться к возвышенному состоянию сознания и чувству всеохватывающей Любви. Чувство безусловной Любви — это то, что всем не хватает, и это то, что явится для всех самым лучшим лекарством на духовном Пути». Дед подытожил: «Эволюционный путь моего развития на данном этапе происходит»: 1. Правильным пониманием и осознанием — все ситуации созданы  (не только в этой жизни) мной самим. Мыслями в уме, словами сказанными, захлёстывающими чувствами, под их воздействием совершаемыми поступками. Значит внимание здесь и сейчас к мыслям, словам, чувствам и поступкам, их мотивация. 2. Верой в Высшую реальность, в которой существуют Вознесённые Сонмы. 3. Направляется, продвигается, поддерживается и освещается Учением, которое дают Владыки через Посланника. 4. Благодарностью и Безусловной Божественной Любовью, которую нужно культивировать, взращивать и умножать, умножать, умножать в своём сердце!»

Прилетел Маркиз, приземлился на перила, приглашая погрузиться в созерцание заката. Летние краски бывали немного расплывчаты от нагретого за день воздуха. Теперь они становились резче, напоминая, что лето на исходе. В этот раз на перила село несколько птах, чтобы вместе проводить уходящий день. Мистерия природы была величественна! После ужина дед нашёл под дверью записку от Ольги Николаевны. «Дорогой Иван Сергеевич! Завтра встречаем рассвет на пирсе и идём в храм. Сухой паёк и термос с чаем я возьму. Спокойной ночи!» Серые тучи вдали над полями были уже не такие грозные, гром ворчать перестал, поэтому Иван устроился с подушкой и одеялом на террасе. Любовался небом, на котором одна за другой стали загораться звёздочки. Ему вспомнился сеновал в деревне у деда, когда он так же смотрел в небо, и его вопрос: «А кто зажигает звёзды?» Мама пожала плечами. Бабушка сказала: «Сами загораются». Дед: «Они всё время горят, приходит день, их от света не видно, когда солнце уходит и начинает темнеть, они становятся видны, чем дальше звезда, тем гуще должна быть темнота, чтоб звезду стало видно». Пожалуй, соглашусь с дедом. С улыбкой на лице, под многоголосые трели сверчков, говорящие о скорой осени, нежные запахи цветов, дед заснул, как младенец.

Проснулся, когда начало светать. Сердце с радостью изливало Благодарность Богу Отцу-Матери, Владыкам, Посланнику, Учению, Земле-Матушке за жизнь, теперешнее её понимание и проживание, за здешнюю красоту…  Вспомнил тему из послания — обмен энергиями должен быть равносным. Получая из тонкого мира Любовь и знания в Посланиях и Божественных энергиях, надо в Божественный мир отправлять Безусловную Любовь и Благодарность — так будет правильно, Закон. Только энергии Безусловной Любови и Благодарности способны проникнуть в октавы Света. «Дай! Дай! Дай! Помогай!!!» — не прокатит. Всплыла фраза, услышанная в больнице: «Даже пошла покрестилась. Четыреста рубликов выложила. Толку то, как болела, так и болею. Бог, Бог…  Ерунда всё это». Свет тебе и Любовь, болящая! Безусловную Любовь мы учимся давать, очищая и раскрывая сердце — процесс не сиюминутный, а Благодарность можно изливать всегда, и в Сердце и вне себя. Поэтому рекомендуется начинать культивировать в себе энергии Благодарности. Сделав омовение, дед поспешил к пруду. Подходя, увидел ворона, ожидающего на перилах и Ольгу Николаевну, шедшую со стороны задней калитки.

— Доброе утро, друзья! — подав руку доктору, сказал дед. — Это вы пешком из деревни?

— На лисапеде, как наши говорят — засмеявшись, сказала девушка, — доброе утро!

— Каррр!!! — Маркиз перебирая лапками, придвинулся ближе.

Иван улыбался во всю ширь, чувствуя единение со всем, что его окружало. Вот где можно прочувствовать пример искренней Благодарности и Безусловной Любови — в Природе. То там, то тут, слышался настраивающийся щебет для встречи Нового дня. Всё внимание природы было на восток. Вода в пруду была настолько прозрачной, признак скорой осени, что дед впервые заметил под водой рыб, всех смотревших на восток. В это утро небо было чистое. Светило в виде белого шара, опоясанного жёлто-оранжевым кольцом, как пламенем, в размытом красном обрамлении высоко поднималось в белёсую голубизну. Всё преобразилось живительным солнечным светом. Минут пять ещё разделяли радость со всем единым, а потом двинулись в путь. Шли молча, созерцая утренний лес, кое где уже примеряющий яркие краски осени, в котором всё пробудилось к Новому дню. Ворон то улетал вперёд, то возвращался.

— Иван Сергеевич! Что вы, как старшее поколение, можете сказать по поводу недомоганий? — Ольга Николаевна остановилась, сморщив нос, потирая спину с правой стороны, стала медленно и глубоко дышать…  — Как вы их переносите?

— Дорогой мой единомышленник…  — дед задумался, немного помолчал. — В Учении сказано, что, «… никогда ещё изменения сознания людей не проходили подобными темпами на протяжении всей истории развития человечества на планете Земля». Я добровольно подчинил себя Высшему Закону, существующему в этой Вселенной и, вступил на путь Иерархии, без этого учения не понять. От меня требуется лишь одно — подчинение Закону, смирение, покорность и дисциплина ученика. В посланиях о недомоганиях сказано не раз, путь не лёгкий…  В таком состоянии стараюсь быть на природе, сливаться с ней…  в благодарности, радуюсь.

— Чему? — девушка остановила дыхание, глядя своими огромными, глубокими глазами.

— По моему разумению, боль говорит о процессах, происходящих с моими четырьмя нижними телами, они же взаимосвязаны. Где-то идёт растворение блока негативной энергии, разгоняется застой, наполнение, очищение и много ещё чего, что нам не ведомо. Помню, в начале перестарался перечитав, еле встал, и только благодаря общению с природой всё наладилось. А ведь был предупреждён. И ещё! Как я понял, тело создано с функцией самоочищения. Вот недавно лёгкие и бронхи были в процессе, я всё отхаркивался, простите за подробность, чем, уточнять не буду. Естественно молчал, а то бы медицина стала предлагать таблетки — запихивать всё обратно…  Процесс шёл недельку, мягко и без лекарств. Как не радоваться. Я живой, Божественные энергии помогают моему храму очищаться — это Радость, это Милость! Столько в жизни страдали, терпели — ничего не понимая. А теперь нас учат осознанности, пониманию. Владыки ничего не скрывают, подробно, доходчиво и, главное, просто всё объясняют. Таков мой ответ.

— Благодарю. Даже спину отпустило — она глубоко и легко вздохнула. — Уже скоро прибудем. Вы как, до посещения храма потерпите, или вас напоить чаем?

— Потерплю, дорогая Ольга Николаевна — опять представил рядом с доктором Раджа и заулыбался.

— Каррр! — ворон сел на ветку около доктора. — Каррр! Каррр! Каррр!

— Чужаки в лесу…  Надо быть внимательными. Уже не далеко. Пошли.

Когда пришли, дед поразился, даже в руинах чувствовалось былое величие…

— Заходим молча, я вас везде проведу, разговаривать будем потом, — лёгкими движениями она покрыла голову тоненькой шалью с плеч — готовы? С Богом!

… Встретил их Архангел Михаил. Создавалось впечатление, Архангел и ещё два ангела, сохранившиеся в росписи, держат мощь стен, не давая им более разрушаться. Под ними матушка Богородица  (лик и руки сохранились, остальное стало осыпаться) встретила таким тёплым взглядом, что перестал замечать руины, запустение. Вокруг стало просторно, светло и, благодать разлилась по всему телу. Далее, в глубине храма глаза, больше ничего нельзя было разобрать. Их взгляд остановил время. Почувствовалось их устремление в храм Сердца, помогающее остаточной скорлупе из старых некачественных энергий боли, обид, отчаяния рассыпаться, освобождая путь Божественным энергиям, омывающим и наполняющим исстрадавшееся сердце. На другой стене руки, крепко держащие ларец, наверно Пантелеймона целителя…  Фрагменты рук, ног, одежды и ликов. Дед в них почему-то видел незримое присутствие Владык. Дух торжества Вечной Жизни, оставшийся в руинах, источал покой, Победу, умиротворение, даже в том малом, что сохранило время. Молчаливое созерцание только усиливало эти ощущения. Когда вышли, посмотрел на часы. Ему казалось, что они пробыли минут пятнадцать, от силы, не больше…  Оказывается, прошло полтора часа. Говорить не хотелось. Шли молча уже по другой тропинке. Минут через пять оказались на полянке.

— Теперь можно и трапезничать. — Девушка присела на маленький пенёк-сидушку, около большого пня-стола, вокруг было ещё три маленьких пенька — Присаживайтесь, Иван Сергеевич.

Достав из корзинки узелок, поставив на «стол», развязала, расправила. Вот тебе и скатерть, и яства: варёные яйца, чёрный хлеб, помидоры, огурцы, в спичечном коробке соль, домашний сыр. Достала две походных кружки и термос.

— Всё преподносим Господу, Иерархии Светлых Сил, нуждающимся и голодающим, всем живым существам…  Господи, благослови нашу пищу, и сделай её для нас нектаром, на Благо всех живых существ.

— А вот этого в практике у меня нет…  Благодарствую за науку. — Взяв огурец, дед аппетитно захрустел. Ольга Николаевна лёгким движением очистила яйцо и подала Ивану. Тот присолив и откусив — Вы за мной, как за маленьким, но приятно.

— Задача, всё съесть и выпить.

Трапезничали под пение птиц и шелест листвы. Подлетел Маркиз. Взял кусочек сыра, потом хлеба. Чай был на славу, травяной с мёдом. Скорлупу Ольга Николаевна собрала в мешочек, а крошки стряхнула у муравейника. Убрала всё в корзинку.

— Иван Сергеевич можно спросить?

— Отчего же нет, Ольга Николаевна. Рассвет встретили, в храм сводили, накормили, спрашивайте.

— Вот вы в Учении где-то 4 месяца, может чуть больше. У вас были когда-нибудь сомнения?

— С чего начать…  — помолчал. — У меня юбилей грядёт, 85 лет, не шутка. Сколько осталось, не ведомо. Продолжая доверять сомнениям, а не Истине, я останусь в прошлом. На информацию наткнулся в книгах внучки, она у меня человек очень светлый, милосердный и сострадательный. У неё истинная, безусловная Вера. Родители её такие же. Так, что сомнений нет, и не было. Первую книгу взял с собой в больницу, узнать, чем сейчас интересуется моя Индира. Зная, что её выбору доверять можно, погрузился в чтение, а потом в изучение, со всей серьёзность. Здесь у меня уже четыре книги. Раньше я читал только литературу по машинам, техническую. Больше ничего. А тут такое! Дух захватило! Какие потрясающие, мудрые, любящие Учителя-собеседники! Очень жизненно, фантастически интересно, главное просто. Знания на все жизни. Учат осознано участвовать в процессе эволюционного развития Души, человечества и Земли!!!

— Здорово! А что сейчас…

— Стараюсь держать в голове образ, как рекомендуют Владыки. По мере того, как возвышается моё сознание и вибрации повышаются, становлюсь способным проводить в наш мир совершенные Божественные вибрации. Значит, вся работа над собой — это не для себя, не для своего самосовершенствования, это работа для всей Вселенной. Я работаю для Бога.

— Вот так сразу взяли высокую планку?

— Повторюсь, 85 лет обязывают…  И ещё. Я же механик. Я имел дело с машинами. Даже если лопнула шина — конечная цель, чтоб машина была на ходу. И Учение направляет к высшей цели.

— Здорово! Давно, в одной лекции слушала, что человек живёт в состоянии невежества, страсти или Благости. Один мужчина спрашивал: «Мне сначала стремиться к страсти?… если я живу в невежестве».

— И что ему ответили?

— Надо сразу стремиться к Благости, высшей цели, этап страсти вы пройдёте, но высшая цель-Благость.

— Вот-вот. Здесь на природе исчезают все суетные мысли, отходят несовершенные чувства и ощущается дыхание Вечности, покой и умиротворение. Это осознал через Послания. Вы сами видите результаты моего нахождения в пансионате. В свете Учения оно ведь не случайно.

— Да, результаты радуют. Соглашусь.

— Настрой таков — всё, что мной делается, делается на общее Благо, Добро, Бога! Теперь осознано слежу, чтоб все мои действия руководствовались Высшим Законом. Я понял, что Бог — это не религия, не секта, не что-то дремучее и непристойное. Бог — это Любовь в проявлении. Моё теперешнее стремление — обрести состояние Благодати, а это можно стяжать только постоянными усилиями, направленными на служение Жизни.

— Николай Николаевич, брат, который вперёд меня ушёл по Учению, раньше все известные религии штудировал. Больше всего ему понравилось, поразило и зажгло «иметь стремление достичь просветления на благо всех живых существ» — буддизм. Потом встретил это Учение, которое всё пронизано этой мыслью, этим направлением, этим стремлением. Он понял, что Божественная Истина не имеет ничего общего с теми представлениями, догмами и установками, которые характерны сейчас для большинства, если не для всех религий мира…  — по детски захлопала в ладоши и поцеловала деда в щёку. — Господь! Владыки! Посланник! Благодарю! Благодарю за ещё одного единомышленника! Такое счастье! Благодарю!

— Да! Ольга Николаевна! Нам есть за что Благодарить Бога Отца-Мать, Владык, Посланника и Жизнь!!! — Оглядевши всё вокруг — Что-то Маркиза не видно?

— Чужаки редко бывают, он следит за порядком пока они в лесу. Интересно, кто это и куда направляются?

— Знаете, я начинаю понимать теперь, вами сказанное, что он значимая фигура в вашей биографии… и друг. Мне очень это по душе. И то, что ворон принял меня, радует.

— Прийти могут только с этой стороны, пошли навстречу, Маркиз нас найдёт.

Они двинулись по широкой просеке, бывшей старой дорогой, оставляя за спиной храм. Редкие порывы ветерка, играли, шурша, сухими опавшими листьями, загоняя их в ямки, под кусты и между корнями деревьев.

— Можно поинтересоваться, дорогая Ольга Николаевна. Вот вы спросили про сомнения, они имеют место быть?

— Я даже во сне видела разбитый на территории пансионата сад. Может вы заметили просторную территорию за беседкой. Николай Николаевич одобрил. Сказал, что у него тоже была такая мысль…

— Скажу вам по секрету, дорогой доктор, мы с Маркизом тоже облюбовали это место под сад, даже план составили. И что же вас смущает, сомнения по этому вопросу?

— Да! Если нам не удастся сохранить территорию, нам же тут позволяют быть, чтоб всё не пришло в упадок, его вырубят…

— Понятно. Дорогая Ольга Николаевна! Если идёшь в бой, надо думать только о победе…  Давайте сформулируем по другому…  Если мы разобьём сад, у нас будет больше поводов достигнуть окончательной победы в этом вопросе. С нами Бог! Как вам такая формулировка.

— Понравилась. Три голоса «ЗА».

— Ошибаетесь, четыре, все «ЗА».

— Каррр!!! — ворон опустился на дорогу, выронив что-то из клюва.

— Окурок. Надо быть внимательными. — Девушка стала серьёзной. — Листвы много сухой. Чтоб не случился пожар. Пошли быстрее.

Дед спрятал окурок в кармашек майки. Они прибавили шаг прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь к лесу. Пройдя шагов двадцать, учуяли запах дыма, побежали бегом. В углублении где-то с метр в длину и пол метра в ширину, дымила сухая листва. Очередной порыв ветерка забравшись под листву, раздул огонь. Воды нет. Песка или земли, засыпать огонь, нет…

— Оленька, внука, давай просить элементалов о помощи…  Дорогие помощники лесные, элементалы огня, воздуха, земли, воды, прийдите к нам на помощь, чтоб лес не загорелся…

— Может камнями закидать? — спросила, растерянно, девушка - Родненькие элементалы, помогайте нам, пожалуйста…

— Камни не подойдут. — Дед посмотрел на свои сандалии на босу ногу, тоненькую маечку, вздохнул. — Не серчайте, доктор, просите помощи, а я…

Он быстро стянул джинсы и накрыл ими разгоравшуюся листву, и, только потом, перекрыв доступ кислорода, стал всё затаптывать ногами. Доктор просила помощи. Как ни странно, ветер стих. Дед поднимал джинсы, передвигал и опять через них затаптывал листву. Потом откинул джинсы на дорогу, затоптал, где ткань начала тлеть…  взяв с обочины кусок обломанной, старой ветки, стал выгребать дымящуюся листву из ямки, и затаптывать. Всё это произошло быстро, минут восемь. С огнём было покончено. Подняв джинсы с дороги, рассматривая через прожжённые дырки небо, Иван вдруг начал смеяться и повторять:

— ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ, ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ, ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ…

— Ура! Мы победили!!! Благодарю, вас, элементалы!!! Иван Сергеевич, вот, повяжите. — Девушка протянула ему шаль с плеч, не сдержав смех, поглядывая на дыры — На благо всех живых существ! Вы не растерялись! Ура!!!

— Шальку жаль, запачкаю, я уж лучше в дырявых джинсах дойду.

Подлетевший Маркиз сел на плечо доктора и стал через дыры смотреть на Ивана своими чёрными бусинами. Потом слетев, стал что-то в ямке разгребать лапкой, все увидели три окурка. Два только фильтры и недокуренный, от которого и пошёл огонь. Ворон взял его, походил вокруг обгоревшей, раскиданной и затоптанной листвы, обошёл деда, положив к ногам недокуренный окурок.

— Каррр! Каррр! Каррр!

Иван Сергеевич натянул джинсы, положив ещё один «вещдок» в кармашек майки. Они опять двинулись по просеке, держась за животы от смеха. Вдруг как-то резко потемнело и…  Хлынул тёплый дождь.

— Благодарим!!! Всё сработало!!! — доктор подпрыгивала, как девчонка, поднимая свои руки к небу. — Иван Сергеевич, вам благодарность объявляю. Я так растерялась, что не додумалась бы просить помощи у элементалов. УРА!!!

— Слава Богу! Воды вон сколько подали, теперь можно не бояться за лес. — Дед снял сандалии и пошёл босиком по встретившейся, растущей на глазах, луже, с огромными пузырями на поверхности. Лицо выразило состояние блаженства. — Водица тёплая, как парное молоко, красота! Благодарю Бог Отец-Мать, Владыки, Посланник и элементалы. Благодарю!!!

Выглянуло солнышко, огромные капли дождя, отражая радугу, словно алмазы сыпались с неба. Стало пахнуть прелой листвой, грибами и чистотой. Через пять минут Солнышко выключило дождик. Ивану показалось, что через смех и благодарности он слышал зов о помощи. Показав жестом «Тихо», стали прислушиваться. Звонко и радостно пели птицы, звук падающих капель на листву и…

— Помогите! Есть кто-нибудь? Нужна помощь! Помогите! — звучало сразу два голоса.

— Помощь идёт! — откликнулся дед. — Не молчите, идём на голоса!

— Человек! Люди! Идите по дороге, мы вас встретим.

Просека делала поворот, он был сильно заросший высоким кустарником, люди не просматривались. Повернув, шли ещё минут пять, потом увидели двух подростков в чёрных кожанках, недалеко от просеки под старым огромным дубом, махавших руками.

— Люди, сюда!!! — голоса были испуганные.

— Идём! — Дед и доктор, промокшие, с дороги пошли напрямки.

Подойдя ближе, увидели ещё одного человека в чёрной куртке, лежавшего под дубом.

— Труп? — спросил дед глядя на лежащего лицом ниц здоровяка в чёрной кожанке. Его левая рука была порезана осколками стекла под ней.

— Неее! Живой я! Только вот пошевелиться боюсь. Приподняться с порезанной рукой трудно, могу не удержаться, а под горлом кажись тоже стекло, куртка задержала, а то б каюк был. И, когда поскользнулся на мокрой траве, ещё голеностоп вывихнул, болит сильно.

— Мужики, вы б хоть убрали все стёкла из под руки. Да-а-а! — глядя на верзилу и хрупких мальчишек, протянул дед. — Весовые категории не равны. Молодцы, не растерялись, стали звать на помощь.

— Странно! У нас в лесу никогда не было битых бутылок. — Ольга Николаевна подняла окровавленную руку и собрала битое стекло в корзинку. — Ничего не пойму. Ребята, вон лист большой сорвите и подайте.

Она подложила лист и опустила руку.

— Так это ж меня, болвана, в вашем лесу раньше не было. Попил «Грушу» и разбил бутылку, точным попаданием в ствол дуба. Ствол крепкий, бутылка нет, разлетелась на осколки — сказал здоровяк.

— Ольга Николаевна, с них помощники пока никакие. — Дед смотрел на лежащего. Тот где-то ростом с него, а вот в весе был по более, два других были помладше и оба щупленьких. — Подходите сюда, вот так. На счёт три, я рывком приподнимаю, вы убираете стекло. Раз. Два. Три.

В руках у доктора было отбитое донышко с острыми пиками. Один из пацанов быстро подложил большой лист, куда опускалось лицо. Девушка отошла в сторону и стала что-то собирать.

— Повезло тебе, болван, что куртку сегодня одел. Перекур небольшой делаем, — Иван из кармашка достал окурки — дождик…  Дождик всё замочил.

— Ща, отец, погодь. Я потихоньку сяду, угощу тебя сигареткой. — Здоровяк, кряхтя и морщась от боли, приподнялся, перевернулся и сел. Видя дедовы прожжённые джинсы. — Вау! Я думал мужик спасатель, а ты бомж. Что, задницу грел у костра?

— Каррр! — раздалось сверху, и огромная шишка приземлилась на голове сидевшего. — Каррр!

— Слышь, птичка, чё ты всё каркаешь…  — он пару раз подкинул шишку, поймав, и стал прицеливаться. — Конец, тебе, родимая, сейчас будет.

— Если б ни эта птичка, горел бы ты сейчас заживо в этом лесу. — Дед забрал шишку, откинув в сторону. — Сигарету давай, обещал.

Подошла Ольга, из кружки полила дождевой водой порезанную руку, потом заставила парня нажевать травы, собранные ею, и этой смесью заложила все порезы. Достала из корзинки носовой платок и перевязала. Прислонившись к дубу, молча наблюдала. Здоровяк достал пачку сигарет, протянул Ивану. Тот вытащил одну и сравнил с окурками. Мальчишки насторожено, но с интересом наблюдали.

— Остаток сигареты, которым был подожжён лес, совпадает с сигаретами из вашего кармана, господин болван. Что будем делать? Объясняйтесь.

— Только в лес заходить стали, я курнул, затушил, точняк. Потом все курили, там, чуть пройти от поворота. Эти до фильтра всё скурили, у них такого добра никогда не было. — Взяв окурок, почесав затылок и глядя на деда вверх. — Мой. Прикус мой. Свежий. Выходит, я не только болван, а ещё и сволочь самая последняя. Извиняйте меня, пацаны тут ни-ни, они меня предупреждали, а я…

— Каррр! Каррр! Каррр!!! — Маркиз слетел вниз, стал внимательно смотреть на здоровяка своими чёрными глазами-бусинами. — Каррр! Каррр! Каррр!

— Это точно! ОМ МАНИ ПАД МЕ ХУМ. — Дед лукаво улыбнулся, Ольга Николаевна ели сдерживала улыбку — Хозяин спрашивает, кто вы, что делали в лесу, зачем пожаловали, откуда.

— Так это. Батя мне мотоцикл придарил, мы решили покататься. Он сказал, что скоро выкупит какую-то здешнюю богадельню, что где-то ещё храм какой-то есть. Я и пригласил пацанов на прогулку. Мотоцикл заглох у какого то столба, на нём табличка пустая. Видя заброшенную дорогу, пошли искать кого-нибудь. Слышали крики, думали от мотоцикла, решили вернуться, пока не заблудились. Начался дождь, мы рванули под дуб. Дальше вы всё уже знаете и видите…  Я слыша, не верил в механизм воздаяния, глядя на всё, что творится вокруг, думал «бла-бла». Теперь прочувствовал конкретно. Простите меня. — Подняв глаза, он задумчиво помолчал, а потом по детски, добро улыбаясь. — Не понимаю, отца, на какой хрен ему эта глушь, когда сам говорил, что в лесу аномальные явления. Тут живут какие-то…  вы кому орали о помощи?.. Дед задницей тушит пожар, ворон хозяин леса, Ольга знахарка…  Эту человечность он считает аномалией? Спасибо, рука не болит и кровь остановилась, хотя она у меня плохой свёртываемости. Зачем портить всю эту сказку. Правда, не понимаю?

Все молчали, сердцами понимая, что парню надо выговориться, снять стресс.

— А что такое воздаяние? — робко спросил один из друзей.

— Поговорку знаешь «Что посеешь, то и пожнёшь», это и есть воздаяние. — Вздохнув, вдруг разревелся, как ребёнок. — Нянька говорила бате, что он гиблое дело затеял. Тот не слышит. Все сгинем. Не нужны здесь такие поганые люди.

Весело щебетали лесные птахи, радуясь, что у этого человечка нашлось мужество всё это сказать вслух. Значит, Душа его ещё жива и ничего не потеряно для него в этой жизни. Минут через пять, всхлипывания потихоньку утихли.

— Кто-то болваном себя назвал, — нарушил тишину дед, положив ему руку на голову — ошибаешься, внучек. Только очень мужественный человек мог вот так всё всем сказать про себя. Поблагодари Бога Отца-Мать за подаренную новую жизнь и этот урок. Он тебе многое открыл…  Поблагодари отца.

— За что? — шмыгнув носом, буркнул он, подняв на деда ещё влажные, удивлённые глаза.

— За Жизнь, за куртку, за то, что ты тут побывал, в доброй сказке, и получил этот Божественный урок. С помощью отца создана вся эта ситуация и предоставлен весь реквизит, чтоб Судьба это всё для тебя проиграла, разбудила твою Душу. Думаю, и твоим друзьям что-то полезное открылось. Отцу мысленно пошли Свет и Любовь, которые ты только получил по великой Божественной Безусловной Любви и Милости, ему так её не хватает…  — Подростки во все глаза смотрели на деда с восхищением, чувствуя его любовь и никакого осуждения — Ольга Николаевна, голубушка, может посмотрим, что с ногой.

Они занялись ногой, чтоб парень совсем успокоился.

— Перелома точно нет, — тихонько ощупывая, сказала доктор, — ребята, подайте корзинку сюда. Скатёркой туго перевяжу. Надо его до деревни довезти, там я ему смесь наложу и завтра он сможет потихоньку ходить. Мазь дам. Главное до мотоцикла дойти, тут не далеко.

— Но он заглох — хором сказали пацаны.

— Думаю, мы с этим справимся — сказал Иван Сергеевич.

— Как тебя величают, герой? Встать и идти сможешь с моей помощью? — И дед подал руку.

— Сергеем зовут. Давайте попробуем. — Он взялся за дедову руку, подошли друзья с двух сторон стали помогать.

— Встанешь и перекинешь здоровую руку через шею мне. — Иван почувствовал приличный груз. Парень был тяжёл, но не рыхлый. — Попробуй встать на перевязанную ногу. Не бойся, удержу. Шагай.

— Дед, у нас разные весовые категории, если ты надорвёшься, я себе этого не прощу.

— Шагай, ребята на подхвате.

— Ууууууу! Аж в глазах потемнело. — Сказал, сделав шаг. — Очень больно.

— А если ребята его будут за руки держать, а вы, Иван Сергеевич, за ноги. И потихоньку донесёте. По их описанию, тут не далеко.

— Ольга Николаевна, я тогда умру…

— От чего? — удивлённо спросила девушка.

— От смеха, обозревая этот эпизодический зад в прожжённых джинсах. — Все дружно засмеялись. — Я так попробую. Боец я или нет. Вперёд.

До самого мотоцикла он больше ни разу не пикнул. Дед видел, как от боли у него стал градом катиться пот и стиснутые зубы, и в душе улыбался. Хорошо урок проходит, молодец. Ему помогли осторожно сесть в люльку, ноги торчали наружу, под спину пацаны подложили ему свои куртки. Минут десять дед возился и… мотор заквохтал.

— Так, ребята, мы в деревню, потом в пансионат. Вас коротким путём в пансионат приведёт Маркиз через храмовую поляну и пруд. — Сказала доктор. — Там скажите, Ольга Николаевна попросила вас накормить, ждите на территории. Мы скоро.

— Как вас зовут, орлята? — спросил, улыбаясь дед.

— Вова и Вася — показав рукой, ответил Василий, морщась от солнышка, стоящего в зените, знаменующего полдень.

— Слушайте ворона, Владимир и Василий, не отвлекайтесь. В храм без нас не ходить. — Добавил строго дед. — Хватит на сегодня приключений. С Богом!

— Понятно — хором ответили подростки.

Ребята шли уже по знакомой дороге под громкое, периодичное: «Каррр! Каррр! Каррр!». Каждый по-своему осмысливал всё, что только что произошло на их глазах. Радость была у обоих, что друг открылся очень человечной стороной, скинув свою привычную браваду. Что остался жив. Действительно лес каких-то чудес, очень красивый, приветливый и в нём совсем не страшно. Самое интересное, что они понимали мысли друг друга без слов. Скоро оказались на поляне, где трапезничали Ольга и Иван. Присели отдохнуть.

— Каррр! — Маркиз опустился на стол и стал рассматривать ребят.

— Погладить тебя можно? — спросил Вовка, протянув руку.

— Каррр! — и ворон замотал головкой, но не улетел.

— Какое-то всё волшебное, и он тоже, ведь понял вопрос и ответил — на лице была детская улыбка восторга.

— Через три года пойдём в армию, там прапор будет командовать на плацу, — вдруг выдал Васька и они стали хохотать, прыгать, кататься по земле, держась за животы и орать в два голоса. — Каррр! Каррр! Каррр!

Маркиз залетел на дерево, стал обозревать окрестности, пока пошёл процесс снятия стресса, полученного ими. Это продолжалось минут пятнадцать, потом они лежали на нагретой, подсохшей, пахнувшей свежестью, земле, раскинув руки, молча смотря в небо.

— Каррр! Каррр! Каррр!!! — зазвучала команда и они тронулись в путь, цель была уже близка.

Когда вышли к пруду, мальчишек захлестнула волна восторга и радости от красоты, окружавшей их, от тишины, покоя и благости, которые они чувствовали.

— Ворон, миленький, давай тут побудем немного. — Попросил Василий, когда ещё сюда попадём.

Маркиз приземлился на перила, мальчишки разлеглись на пирсе и опять стали наблюдать облака.

— Я последний раз смотрел за облаками в детском саду, меня ещё наказала воспитатель, что я в песке весь был — сказал Вова.

— Мне тоже в семь лет от отца досталось, когда он меня в огороде увидел смотревшим за облаками. Потом они долго с бабушкой спорили, он называл это бездельем, она общением с собой.

Под щебет птиц, волшебный шёпот листвы, всплесков от рыбьих «сальто-мортале», в радужных красках приближающейся осени, насыщенных ароматов прелой листвы, свежести и грибов, они заснули. Лица выражали счастье безмятежными детскими улыбками.

Было часа три, когда появились дед, Ольга Николаевна и Сергей, шедший уже с костылём. Их встретил Маркиз.

— А ребята где? Обедать никто не приходил. — Оглядываясь, спросила Ольга.

— Каррр! — ворон повернулся в сторону пруда.

— Понятно. Спят небось на пирсе — улыбаясь, довольно спросил дед.

— Каррр!

— Ольга Николаевна! День такой чудный, может можно в беседке трапезу организовать?

— Сегодня все поехали по Святым местам. Давайте в беседке. Стол принесём. Каталка, для блюд есть в наличии. — Сергей, ты как, сможешь за мальчишками сходить на пруд?

— Ольга Николаевна, волшебница, я даже танцевать могу, благодарю! — Повернувшись к ворону. — Показывай куда идти.

Они отправились за ребятами. Маркиз не торопясь, вышагивал чуть впереди Сергея. Минут через десять послышались восторженные, приближающиеся голоса ребят. В беседке всё было готово для трапезы.

— Руки где помыть?

— За скамейкой колодец, там кружка и полотенце — показала доктор.

Когда все расселись, была произнесена молитва. Трапезничали молча. Дед и Ольга Николаевна подкладывали в быстро пустеющие тарелки, хлеб, огурцы, помидоры и кашу. Потом все пили кисель из лесных ягод.

— Спасибо! Было очень вкусно! Посуду помыть?

— Нет. Только беседку освободить.

Мальчишки быстро всю посуду сложили на каталку, отвезли в пищеблок, стол отнесли туда же. Иван, доктор и Сергей с улыбкой наблюдали. Те, управившись с заданием, вернулись в беседку.

— Ну что, гости дорогие! Пора вам домой отправляться. Связи тут никакой нет, тогда бы вас ночевать оставили. Кроме Сергея, водит кто-нибудь мотоцикл?

— Имеем не все, водим все — ответил Василий.

— Где научились?

— В ПТУ, ой, теперь Колледж…  ПТК.

— Молодцы! Сергей, дорогу запомнил, не заблудитесь. И помни уговор.

— Да, Иван Сергеевич, не переживайте, как только появится мобильная связь, вызываю шофёра.

— Хорошо! Сказать напоследок можно? — они, переглянувшись, кивнули. — Сегодня вы все повзрослели. Что тут произошло, пока держите при себе. Пусть это важное, что пережили, познали, будет только с вами, пока оно не станет вами, вашим опытом, вашими выводами, вашей мудростью.

— А можно вам привезти сюда несколько кустов смородины, мой дед говорит, её под зиму хорошо пересаживать. Уж всех соседей одарили. Будут у вас и кусты и ягоды, красиво. — Спросил Вова.

— Можно, — Ольга Николаевна заулыбалась.

— Я крыжовника, бабушка вывела крупный и сладкий — Василий облизнулся.

— Ольга Николаевна, саду цвесть!! — засмеялся дед.

— Я тогда для красоты привезу. Спасибо вам за…  — Сергей, волнуясь, помолчал. — И, подлеченную руку, поправленную ногу. Мазь с собой.

Ему помогли сесть в люльку, вручили костыль. Вова сел за руль, Вася сзади. Мотор радостно заквохтал.

— Спасибо за всё! — подростки, улыбаясь, махали.

— С Богом, ребята! — хором сказали дед и доктор, смотря им в след.

— Ольга Николаевна, я за книгой и на пирс, закат придёте смотреть?

— Сегодня с террасы. Вы наслаждайтесь, завтра у вас последний день. Пойду ваши документы готовить. И помолчав, вдруг обняла его. — Благодарю вас за мальчишек, за лес, за то, что вы есть.

— Ну что вы, Ольга Николаевна. — Он погладил её по голове. — Я понял, как раньше жили люди в единении с природой. Те, кого называют язычники. Они понимали, принимали и исполняли первый Вселенский закон — Закон Единства. Жили в гармонии между всеми царствами природы. Нам тоже дали урок на понимание и усвоение Единства. Давайте лучше вместе поблагодарим Бога Отца-Мать, Владык, Посланника, Учение и элементалов за то, что мы пошли сегодня в храм и потом, как смогли, как подсказывали Сердца, сделали эту работу на благо всех живых существ.

— Верно! — сказала доктор, шмыгнув носом и утерев слезу.

Они повернулись к Солнцу, сложили руки у лба в намасте, с поклоном минуты три стояли в молитвенном молчании.

Приведя себя в порядок, выйдя с книгой, дед взглядом не найдя ворона, один отправился на пирс. Подходя ближе, услышал поскрипывающее тихое карканье Маркиза, увидел рядом сидящую белку. Ему даже показалось, вертя головкой, тот, как он, рассуждает вслух о жизни. Видя Ивана, рыжая гостья в несколько прыжков скрылась в ветвях деревьев. Подойдя, облокотился на перила, птица придвинулась ближе к нему. Минут двадцать они молча смотрели на воду, на круги от рыбьего «сальто-мортале», ведя между собой безмолвный мужской диалог благодарности за встречу в пансионате, за дружбу и понимание, за сегодняшний день. Потом, устроившись на пирсе, прочитав сердцем очередное послание, Иван начал разбор и осознание.

… Опять говорилось, что человечество не может больше жить в той обстановке, в которой пребывает сейчас. Поэтому, первым шагом, который должен быть сделан в этом направлении, это понять и принять, что всё, что нас окружает, должно быть изменено. И всё, что нас окружает, должно быть изменено нами. Следует приложить усилия к тому, чтобы изменить наши вибрации, наш уровень сознания, то главное, что поддаётся наиболее сложному изменению. У каждого из нас можно насчитать многие милые, невинные привязанности, от которых нам гораздо труднее отказаться, «чем передвинуть самую большую гору в мире на другое место». Ум настолько изворотлив, всегда найдёт столько оправданий, причин, и уловок, только чтобы не отказаться от самого, казалось бы, малого. Есть такое выражение «Дьявол находится в мелочах» — вспомнил Иван. Вывод: «На пути возвращения к Богу, изменения вибраций и уровня сознания — нет мелочей, всё важно, чтоб прийти к той обстановке, которая достойна Божественного человека.» И, очень важное добавление, прочитал по закладке — «Сейчас, когда человечество, находится в могущественной поворотной точке во времени, все старые ценности от человека либо отпадают, либо сотрясаются до такой степени, что он лишается уверенности в том, что он столь сильно в них нуждается. Все ценности, которые были так близки человеку, буквально вырываются из его жизни, из его разума, из его рук. Мы отчаянно ищем то, что может дать успокоение, надёжность, уверенность и безопасность. Но не находим. И они никогда не будут найдены, пока мы ищем вне себя. Человечество вошло в период самореализации — время, которое давно было объявлено словами: «царство Божие — внутри вас. Ищите прежде Царство, а остальное приложится…

Маркиз тихонько опустился на пирс к деду, они молча слушали звуки природы. Всё настраивалось проводить в благодарности ещё один, подаренный Богом день. Буйство красок заката, перемешивалось с красками леса, потихоньку приближающейся осени. Запахи стали грибными, опадающей, прелой листвы, вспаханной земли с полей и после закатной свежести. Благодарю Бог Отец-Мать, Владыки, Посланник, Учение и элементалы — за мальчишек, урок, за спасённый от пожара лес, за Маркиза, за Ольгу Николаевну, за Жизнь…

После ужина, пересмотрев вещи и кое-что уже сложив в чемодан, дед пошёл на террасу. Воздух был очень свеж, прошёл короткий дождь, усилив все запахи прошедшего дня. Небо было тёмно-синего ровного густого цвета, усыпано яркими-яркими чёткими звёздами, казалось, что и там дождик всё омыл и освежил…  Спал на террасе, ночь прошла, как один миг.

Проснувшись, почувствовал бодрость и радость во всём теле. Прозвучала благодарность Богу Отцу-Матери, Владыкам Мудрости, Посланнику, Учению и Жизни. Сделав омовение, написал список дел, которые наметил по прибытии домой. Услышал с террасы призывное, быстро удаляющееся, «Карррр!!!». У Ивана появилась потребность освежить в памяти начальные послания и, взяв первую книгу, он отправился на пирс. Маркиз был уже там и, важно вышагивал туда и обратно, опять тихонько поскрипывая своим «Каррр!».

— Приветствую, мой мудрый друг! — дед улыбаясь зашёл на пирс.

— Каррр! — ворон взлетел на перила.

— Вы тут о жизни рассуждали, Маркиз?

— Каррр! — ответил тот, внимательно смотря своими глазами — бусинами.

— Завтра я отправляюсь домой, сделаю все неотложные дела и вернусь. — Дед вздохнул. — Ты уж тут помогай Оленьке, береги её.

— Каррр! — тихо заскрипел ворон, он был задумчив и не разговорчив.

Ветерок был порывами, будто заглядывал мимоходом, чтоб дунуть, напомнив о себе и, уносился дальше. Через какое-то время опять повторялось тоже самое. Кораблики из редких, разноцветных листьев разной конфигурации украшали гладь воды. Птичья распевка кончилась и все с нетерпением ждали восхода солнца. Небо было чистое, только одна маленькая, любопытная тучка встречала со всеми новый день. Первые показавшиеся лучи одели её в огненный наряд, преобразив в аленький цветочек из сказки. Иван и Маркиз в благоговейном молчании впитывали в себя всю красоту начинающегося дня, пробуждавшегося и преображавшегося на глазах. Девять птах сели на перила, словно знали о дедовом отъезде. И, минут двадцать, давали концерт деду и ворону. Когда все начали заниматься своими будничными делами, Иван увидел, что у него развязался шнурок в кроссовке. Положа книгу на перила, наклонился, завязывать. Подул неожиданно вернувшийся ветерок…

— Маркиз, дружище, придержи книгу, чтоб шалун ветер её не свалил в воду — сказал дед смеясь, слыша, как зашуршали страницы. — Любознательный какой.

— Каррр! — согласился ворон, лапкой придержал странички, ветер стих. Маркиз выразительно — Каррр! Каррр! Каррр!

— Ты хочешь сказать, что мне надо это послание прочитать? — спросил Иван, завязавший шнурок, видя, как внимательно птица смотрит на него.

— Каррр! — и, убрав лапку, клюнул страницу.

Дед взял открытую книгу, ворон внимательно следил за его движениями, выразительно повторив:

— Каррр! Каррр! Каррр!

… Послание было Вознесённого Владыки Николая…  русского царя Николая Второго, Романова. Обращение ко всем, кто живёт в России и на территории тех стран, которые когда-то именовались Россией. Всё пронизанное Любовью к России и её народу, и непоколебимой Верой в то, что народ справится, вытеснит всю тьму из России силой своих сердец, силой своего примера.

Он удивился. Первая книга, а послания этого он не читал, наверно, пропустил после приступа. Опять в этом узрел Милость Бога. Он четыре месяца изучает Учение, понял и принял, что есть Высшая реальность Бог Отец-Мать, Владыки Великого Белого Братства, всем сердцем принял Посланника, как учителя и само Учение. Принял Учение о Карме и Реинкарнации. Сердце его, в истиной Вере, стало открываться Божественной Любви и потихоньку училось само излучать эту Любовь и Благодарность. И, теперь всё послание он мог принять правильно, с благоговением, верой и преданностью. Он перечитывал его сердцем несколько раз… : — Первый — слёзы сострадания русскому царю, его семье, всем жертвам этого безбожного времени застилали ему глаза…  Потом полчаса, он сидел в молчании, смотря на воду, на осеннюю навигацию из опавших листьев в пруду и круги от рыбьих «сальто-мортале»…  — Второе прочтение было со слезами Благодарности и Счастья, что Россия была спасена этим подвигом Императора и его семьи…  Царь стал Вознесённым Владыкой, добился своего вознесения. А его дети, его дочери опять находятся в воплощении. Две из них стали посланниками Великого Белого Братства. Одна — на территории Америки, другая — на территории России. «… Значит отец понимал повторённый подвиг Христа этой семьёй для России и отдал свою жизнь», подумал Иван. — Третий раз читал вслух, птицы и лес замолкли, слушая это послание. С благоговением понял, что русский Посланник, это светлая, сильная, и любящая Душа, которая опять пришла в воплощение, для спасения России, всего человечества через Учение, которое она приняла. Дед понял, какая честь ему предоставлена, быть учеником этой великой, любящей Души…  И огромная ответственность перед своей Душой, Богом Отцом-Матерью, Владыками, Посланником, Учением, Россией, человечеством, за дальнейший ход Земной эволюции, что он идёт по этому пути. Обратной дороги нет!.. «Иисус взял на себя грехи всего мира и тем дал возможность миру жить. А Николай II принял на себя грехи России и позволил России жить».

… Вывод: «Возвращение к Богу, нравственным Законам и нормам, через осознание и раскаяние греха отказа от Бога, и раскаяние греха, который совершили в 1918 году, убив помазанника Божьего, раскаяние за братоубийственную войну, есть единственный путь возродить Россию».

Дед, задумавшись, сидел у пруда, глядя на воду… . «Никогда не думайте, что, пребывая в тихом осознании Единства и Истины, вы ничего не делаете». В лесу время Памяти этим Великим Душам, было тихо-тихо…

— Благодарю вас, мои дорогие, что молчанием разделили со мной сострадание и радость. Благодарю! Жизнь продолжается!

Ветерок стал весело шуршать листвой, птичьи трели опять славили Создателя.

— Каррр! — призывно раздалось над головой, значит пришло время обеда. Под дверью нашёл записку Ольги Николаевны, просила зайти после трапезы…

— Иван Сергеевич, добрый день! Надо посоветоваться. — Доктор жестом предложила сесть. — Есть два варианта на завтра. Первый, вызвать вам машину скорой помощи из больницы, чтоб она доставила вас домой.

— Мои дела плохи? Не чувствую, значит людей не отвлекаем. — Дед улыбался, представляя рядом Раджа.

— Понятно. Второй вариант. Рано утром на автобусе поехать в монастырь к матушке Ефросинье, женщины хотят на послушание, осень настаёт, дел много. Потом там утренняя трапеза и вас завозим до автостанции, на маршрутку домой. Деньги на проезд будут выданы.

— Этот вариант подходит. Деньги у меня есть.

— По правилам пансионата, положены деньги на проезд. Решено. — Глаза её светились радостью. — День провожаем вместе? По-моему у вас есть, что сказать…

— Встречаемся где?

— После ужина на террасе. Я вам выписку отдам. День проводим, посидим втроём. А сейчас отдых.

— Каррр! — послышалось с балкона.

— Принято единогласно — сказал, улыбаясь, дед и, пошёл собирать чемодан.

Дневной сон он отложил, хотелось посидеть на природе, у любимого пруда, заполнив всё Светом, Любовью и Благодарностью за Новую Жизнь, за эти волшебные, судьбоносные, Божественные четыре месяца, проведённые здесь. Маркиза нигде не встретил, пошёл один. Устроился под дубом, на мягкой подушке из травы и опавших сухих листьев, собранных ветерком между корнями. Сначала замечал и наблюдал всё вокруг. Потом, прикрыв глаза, войдя в своё Сердце, Светом, Любовью и Благодарностью начал наполнять себя, лес, пруд, территорию, ближние, потом дальние пашни…  область, Россию, всю Землю-Матушку. Свет, Любовь и Благодарность пульсировали из его сердца радужными волнами, нежно обнимая и проникая во всё и всех на своём пути.

…  «Он увидел себя, девятилетнего мальчишку, выбегающего на улицу через лаз, в забитом, кухонном чёрном ходу на улицу, чтоб проводить отца, и…  оказался на широком поле, где колосилась пшеница. Колосья были ему по пояс, он мог разглядеть крупные, упругие зёрна, коими был набит каждый колосок. День был ясный. Заполуденное солнце было разлито на полнеба. Ветер нежно гладил колосья, и, казалось, что он стоит в бескрайнем золотом океане, волны которого перекатывались до самого горизонта…  На небе появилась светящаяся точка, которая стала стремительно спускаться на землю, вырастая в размерах и приобретая форму силуэта человека, переливающуюся радужными красками. Не достигнув земли и Ивана метров пятнадцать, конфигурация остановилась, послышался голос — отца, он сразу его узнал:

— Ванюшка, сынок, здравствуй!

— Папка, родненький, ты?

— Да, сын! Благодарю за твою Веру в меня, за то, что ждал меня до последнего…

— Но я подписал отказную бумагу…  — опустив глаза, виновато сказал он.

— Бог смотрит в наше сердце сын, а не бумажки…

— Я тебя очень люблю!

— Теперь ты знаешь правду обо мне, Иван. Смерти нет. Наш Император совершил подвиг высшего самопожертвования собой и своими близкими ради спасения России. Ещё очень многое откроется для россиян и всего мира о великих днях правления Николая II. Как бы трудно ни было, с Божественного пути не сворачивай. Бог тебя всегда защитит. России нужно покаяние в сознании и сердцах людей за отказ от Бога, за убиение Царской семьи, в братоубийственной войне. Только потом будет Духовное объединение. После этого Россия начнёт подниматься. Я люблю тебя, сын…» — радужные краски стали таять и силуэт исчез.

— Каррр! — раздалось над головой у деда, что-то упало ему на голову. Открыв глаза, увидел колос пшеницы с крупными, тугими зёрнами. Только мудрый Маркиз мог в это время его где-то добыть. Дед не удивился, заулыбался. В стороне, над полями стояла дождливая, свинцовая туча и яркая, широкая радуга.

— Каррр! — и слева появилась ещё одна радуга, побледнее.

… Индия.

Марию отправили в Дели по странному делу. Обычно это делается по почте, по электронной почте, с курьером. А тут, вручили огромный конверт, который она должна доставить в главный офис, дали служебную машину, наверно что-то важное. С Игнатом они числились на очень хорошем счету. И благодарность его родителям там была жива. Через полгода закончится последний контракт. Будут возвращаться в Россию. Отца простила, но боль осталась, а вот за дочку была огромная благодарность. Боялась, что на родине не сможет молчать и всё расскажет мужу. Дома не была с тех пор, как приехали в эту страну. Игнат выезжал несколько раз в Россию. Она сначала не хотела ехать, а потом не могла, командировки, дела. Кроме работы на комбинате, по Аюрведе прошла обучение, стала классным специалистом. Учёба и практика применения не одного года, чтоб подтвердить диплом и сертификаты. Помогала людям на комбинате и бедным слоям населения. Будет чем заняться по приезду в Россию, наработки хорошие, с очень положительными результатами. В Индии ей нравилось. Она чувствовала Духовную атмосферу во всём укладе жизни и всех сферах жизни. Игнат имел большой авторитет. Климат ей подошёл. Изучала Веды… Остановилась в служебной квартире. Дорога была не близкая, два шофёра меняли друг друга, когда кто-то отдыхал, было тихо, когда нет, втроём пели бхаджаны, лирические песни, выражающие чувства любви и преданности Богу. Очень много интересного увидела по пути следования, прям подарок, а не поездка, всегда мечтала о такой, хоть и устала чуть. Сегодня воскресенье, значит офис на завтра. Вечерело. Спустилась вниз, в любимое маленькое домашнее кафе с индийской кухней, потом храм. Вернувшись, собралась идти в душ, позвонил консьерж: «Поднимается курьер, для неё письмо». Очень странно. Она открыла дверь и…  Молодой человек легко «взлетел» на этаж, напомнив молодого отца, у неё выступили слёзы. Защемило сердце, как тогда, когда писала ему прощальное письмо. Распечатав конверт, узнала почерк Игната.

…  «Дорогая моя Машенька! Компания предоставляет тебе отпуск, чтоб ты побывала у отца на Юбилее. Понимаю, ты до сих пор тоскуешь о нашем сыне. И всё-таки. Поспеши увидеться с батей. Сегодня он есть, а завтра…  Чтоб потом не жалеть, приезжай. Я так хочу видеть твои счастливые глаза, которые столько лет наполнены грустью. В большом конверте, что ты привезла с собой, деньги на новый наряд, подарок и дополнительные расходы по твоему усмотрению, описание двух забронированных вариантов маршрута в Россию. Третий забронировать не успел, введут после моего отъезда. Вот номер телефона, может тебе третий вариант понравится, позвони и всё реши. Я буду ждать молча, пусть будет для всех сюрприз. Люблю и жду тебя очень-очень. Иван заслужил от тебя великую благодарность за Индиру. Нежно обнимаю. Твой Игнат»… Она не раздумывая, вытирая слёзы и, благодаря мужа, набрала номер. Диспетчер подробно ей объяснила третий маршрут, он ей понравился больше всего. «Госпожа Мария! Тогда я там снимаю бронь, а этот билет оформленный получите в аэропорту в окне «Бронь». Вылет в среду. Машина в аэропорт за вами будет подана рано, в 5.30 по местному времени или в 3.00 ночи по московскому времени. Предварительно вам позвонят. Всего доброго». Приняв душ, Мария с лёгким сердцем, боль отступила, очень быстро в благодарности и любви ко всем, заснула до самого утра… Проснулась рано. На сердце и душе было легко. Быстро собравшись, пошла в храмы. Сначала подношение сделала Господу Шиве, он всегда придавал решительность, задавал вектор направления действий. Сделала подношение на алтарь господа Кришны, любимцу всей семьи, особенно Индиры. Вспомнились слова дочери: «Мы все принадлежим Богу, мы его дети, приходящие в воплощение через наших матерей…  Всё что нас окружает, что происходит с нами, только иллюзия, Божественная игра, Божественная лила»…

— О Кришна! Помоги мне принять и понять твою Божественную игру с благодарностью! — сказала Мария.

Когда шла к Православному престолу, за спиной услышала женскую русскую речь: «Ты представляешь, после её поездки в Индию, они нашли своего сына. Сейчас вся семья уже полгода проживает где-то под Кашмиром, в Ашраме». Услышанное разом разрушило стену безысходности и тоски о сыне, выстроенную за эти годы. Она стояла у Православного престола, слёзы надежды омывали её лицо. Мысли, полные радости, волнения и хлопот, потекли потоком, как нектар: «Да! Сына надо найти! Он обязательно отыщется!!! Уже взрослый, и семья есть, наверно, дети…  Что же это я…  Подарки, надо привезти всем подарки — родителям, жене, детям. А что подарить ему? Какой он? Чем увлекается? Мария, чего же ты стоишь. Сегодня понедельник. Надо заказать сладости в домашнем кафе…  на покупки у тебя полтора дня…  и не забыть перевести часы на московское время, как это всегда делает Игнат, чтоб привыкнуть».

… Городок.

Индире пришло SMS, получить бандероль, отправленную отцом. Пошла на почту через больницу, узнать про приезд деда. Ура! Сегодня надёжный человек, передал, что Иван приедет во вторник, значит завтра. Юбилей в четверг. На почте увидела, дверь с табличкой «Курьерский отдел». Порадовалась, очень удобно, не надо ехать людям в новый район. Выходя с полученным, улыбаясь, любовалась строгим почерком отца, соскучилась. Дверь курьерского отдела открылась и, стремительно вышедший молодой человек, налетел на неё, стоящую в своих мыслях. Она чуть не упала, бандероль выпала из рук. Реакция налетевшего была молниеносная. Мужчина, извиняясь, одной рукой предотвратил падение, подхватив Индиру за талию, другой поймал бандероль у пола, подавая сказал:

— Кто ж такое хрупкое существо, Эльфику, отпускает одну…  простите! — широко улыбаясь, стал тонуть в огромных, карих глазах, похожих на бездонный Космос, внимательно смотревших на него.

— Я не Эльфика - растеряно ответила она и, освобождаясь от его тёплой руки, улыбнувшись, — в столкновении сама виновата, простите.

— Вы местная?

— Да!

— Мне нужно найти дом в этом районе, — не сводя глаз с девушки, называет адрес её и деда.

В замешательстве, с мыслью «как можно за секунды увидеть и запомнить адрес», она стояла молча, подняв голову, глядя не моргая, широко распахнутыми глазами. Маленькие лампочки с потолка отражались в них, как звёзды. Взгляды их встретились. Его серые, глубокие глаза были ясными, взгляд очень открытый и дружелюбный.

— Я вас сильно напугал? Простите ещё и ещё. — Голос был бархатный, очень красивый. Владелец голоса коренастый, сбитый, светловолосый, почти на две головы выше. Руки были трудовыми, загорелыми с мозолями, добрыми. — Девушка, не молчите. Что-то не так? Может, врач нужен? Больница не далеко, провожу, знаю там заведующую кардиологическим отделением.

— Повторите адрес. — Сказала Индира тихо.

— Может не так запомнил — улыбаясь, он полез в карман и подал ей записку.

Там крупными буквами был написан адрес и ФИО деда. Теперь заулыбалась она каллиграфии букв, тщательно вписанных в клеточки.

— Давно не видела такого письма, так старательно всё выведено. — Она засмеялась. — Можно спросить, кто это вам писал?

— Пойдёмте на улицу, весь проход загораживаем, — открыл перед девушкой дверь. — Моя сестра, сердечный врач. Вы видели их почерка?

— Да! Нечто феноменально не разборчивое, но это! — прочитав вслух адрес. — Удивительный доктор ваша сестра.

— И удивительный человек — добавил он с теплотой в голосе. — Она всегда мне аккуратно пишет записки. Так вы знаете адрес?

— Если вы не местный, знаете заведующую кардиологическим отделением, могу предположить, что ваша сестра, врач из пансионата сердечников — загадочно сказала девушка.

— Вот это поворот…  — теперь парень был в замешательстве, но не долго, став рассуждать вслух, загибая пальцы — Глаза карие, лик загорелый, чуть мягкий, еле заметный акцент, едва уловимый запах благовоний, миниатюрная. Знаете этот адрес и владельца. Вы внучка Ивана Сергеевича. Мне только говорили о вас в больнице.

Индира смотрела молча, улыбаясь чудесному дню, завтрашнему приезду деда, скорой встрече с отцом, встрече с этим добрым, открытым парнем.

— Как хорошо вы улыбаетесь! Значит всё в порядке. Меня зовут Николай Николаевич, а вас? — Он протянул руку.

— Индира — её ладошка, лёгким пёрышком, опустилась на его широкую ладонь, которую он, еле коснувшись губами, с почтением, поцеловал.

— Я как раз, по поручению сестры, получил подарок на день рождения Ивана Сергеевича. Вот, возьмите.

— Нет уж! Несите сами. Сначала обед, чай, потом приму подарок, не возражаете? — ум, мысли и чувства пришли в равновесие.

— Не возражаю! — В смущении. — Если у вас есть время, можно прогуляться по вашим улочкам, мне они понравились.

— Тогда вернёмся к больнице, оттуда потрясающий вид, пошли.

Минут через десять, пройдя уютными двориками, они оказались на высшей точке старого города, смотровой площадке. Больничная территория, утопающая в зелени деревьев и кустов, потихоньку окрашиваемой осенью, осталась ниже слева. Внизу обозревалась вся часть старого города, с церквушками, яркими, осенними клумбами, зелёными островками палисадников, во многих местах уже надевающих разноцветный наряд и, яркие серьги из гроздьев алой, оранжевой и жёлтой рябины, и длинных стручков акации. Река с виднеющимся мостом, разделяющая город, делала поворот, неспешно протекая изумрудно-малахитовой полосой. Новый город оставался за поворотом, не загораживая потрясающей, завораживающей красоты открывающегося пейзажа вдаль. День был тёплый, время перевалило за полдень, солнышко нагрело воздух, но летнего зноя уже не чувствовалось.

— Моё одно из любимых мест, обзор Божественен — Индира сделала глубокий вдох, подставив своё лицо навстречу ветерку, который шаловливо стал играть её кудряшками-спиральками.

— Да, действительно Божественный пейзаж, а дышится как легко. — Лицо его выражало детский восторг. — Индира, смотрите, слева далеко-далеко, дождевые тучи и радуга, там и есть пансионат сердечников, без армейского бинокля не разглядеть. Дальше моя деревня, её не видно за лесом. В следующий раз привезу оптику, если буду тут.

— У Ивана радуга, здорово! — она захлопала в ладоши. — Николай! Смотрите, ещё одна радуга, побледнее, слева.

— Да там вообще волшебное место. И деда вашего моя сестра нахваливает. Просто им очарована.

— Я очень люблю Ивана. Думаю, это Кришна мне такой подарок сделал. — Смеясь, сказала девушка. Ей было легко и радостно от встречи с Николаем.

— Мне ещё нужна будет ваша помощь. Не возражаете? — Спросил он.

— Всё, что в моих силах, слушаю.

— К шестнадцати часам мне надо найти и попасть в гараж, где работал Иван Сергеевич. Вы знаете, где это?

— Да! Там прошло несколько лет моего детства с дедом.

— Вы там знаете кого-нибудь?

— Да! А кто вам нужен.

— Михаил Петрович, кришнаит.

У Индиры зазвонил телефон.

— Простите — сказала она Николаю, и уже в телефон. — Привет! Всё нормально…  Да! Завтра, думаю к обеду…  Знаю, подъезжайте ко мне, минут через пятнадцать буду…  Жду на обед.

— У вас дела? Я задерживаю? — спросил Николай.

— Идёмте, вы мой гость, это главное. — По загадочной улыбке было понятно, она что-то недоговаривает. — Будем идти любимыми двориками.

— Магазин будет по пути? С пустыми руками, не удобно как-то…

— Вытяните руки вперёд Николай — сказала она.

Тот покорно вытянул, в одной бандероль, в другой, большой конверт, оба рассмеялись. Когда поднялись на второй этаж и, Индира открыла дверь, гость, отдав бандероль и конверт, сказал, что вернётся через восемь, десять минут и, убежал. Вернулся он через пять минут, довольный, с огромным букетом белых роз…

— Это вам! — вручил букет, в его глазах было столько счастья и радости…

— Проходите в комнату, прошу. — Вдыхая аромат роз, которые помогли скрыть смущение. — Очень красивые, очень, я сейчас. Проходите, располагайтесь.

Поставив вазу с цветами на комод, достала скатерть, покрыла стол.

— Можно вам буду помогать, понял, что будет ещё кто-то. Так ведь быстрее.

— Сервировать умеете? — он кивнул утвердительно. — Открывайте сервант, накрывайте на четыре персоны, ящик с приборами ниже.

… Несколько минут назад на улице. Михаил и Радж, купив букет белых роз, были уже у дома Индиры, осталось въехать во двор. Но машину остановил какой-то мужчина, Михаил вышел и, они что-то тихо обсуждали. Дверца водителя была открыта, букет лежал на пассажирском месте. Со двора на большой скорости выбежал молодой человек, пробегая мимо, увидев букет, резко остановился. Глядя на Раджа, сидящего в салоне, умоляюще попросил:

— Друг, брат…  Судьбоносный момент, продай букет! Я не местный, где продают цветы, не знаю, время искать нет.

— Если судьбоносный, так возьми, мы на машине, сейчас развернёмся и опять купим.

— Так, не по мужски — ответил сияющий джентльмен, положив две тысячные купюры на водительское сиденье, взяв букет, исчез во дворе ещё с большей скоростью, чем появился…

— Не понял, это что? — Спросил Михаил, увидев купюры на сиденье. — А розы где?

— Миша, нам три минуты подъехать до магазина. Парень не здешний, попросил выручить. — Ответил Радж.

— Ты чего с него две тысячи содрал, крохобор? Не стыдно.

— Не стыдно, я вообще бесплатно предлагал взять, он ответил: «… не по мужски», взял розы, положил деньги и молниеносно исчез во дворе.

— Понятно, поехали…

Когда Индира поставила салатницу на стол, а Николай разложил под тарелки салфетки, раздался звонок в дверь.

— Открыто — сказала, улыбаясь, хозяйка, снимая фартук и открывая дверь.

На пороге стояли Михаил Петрович с букетом роз и Радж.

— Ребята, вы. Руки мыть и к столу, у нас всё готово.

— Прими Индира — Михаил вручил букет и, разувшись, они прошли в ванну.

Зайдя в комнату, увидели, как девушка ставила вазу с букетом на маленький столик у окна и Николая у комода, где стоял идентичный букет…  Немая сцена, хозяйка еле сдержала смех. Гость смотрел на мужчин умоляюще, они на него вопросительно. Михаил прервал паузу:

— Ооо! Спринтер! Сдачу в магазине забыл. Быстро бегаешь. — Вручил гостю тысячу, представился — Михаил Петрович, друг семьи.

— Николай Николаевич, гость.

— Радж, рад встрече — пожав руку и хлопнув Николая по плечу, подмигнул.

— Индира, голубушка, это? — Задумчиво спросил Михаил, когда Николай отодвинул стул, приглашая её сесть. — Как я понимаю, тот человек, которого я жду.

— Михаил Петрович, случайностей нет, сами знаете. — Жестом показала на яства. — Сначала обед, потом деловая встреча на нейтральной территории.

Глава 3

… Пансионат сердечников.

Всё было собрано и приготовлено к отъезду. Дед успел проверить автобус, что-то подкрутил, смазал…  «Нет, месяц, это много, буду просить Владык, чтоб всё с моим приездом решилось раньше» — рассуждал он, вытирая руки ветошью. Ужин был лёгкий. Ему хотелось доктору преподнести букет цветов…  но где их тут взять. Он вышел на террасу, Ольги Николаевны ещё не было. Подлетел ворон, держа в клюве красивый, только примеряющий, ещё бледные краски приближающейся осени, кленовый лист.

— Каррр! — лист оказался на ограждении.

— Маркиз, ты гений! — Счастливая улыбка засияла на лице. — Пошли, соберём букет из листьев. Просто гениально, друг!

— Каррр! — тихо проскрипел ворон.

Они вернулись вовремя с небольшим, но очень эффектным букетиком, чуть тронутых осенью, листьев. Дверь на террасе в кабинет была открыта. Дед выкатил столик, вынес кресла, торшер, удлинитель и воду. Нашёл невысокую вазочку, куда и поставил букет. Получилось красиво. Появилась Ольга Николаевна.

— Как мило! — Ставя на стол посуду, сказала она. — Благодарю, рыцари мои.

— Каррр! — проскрипел ворон.

— Маркиз, ты чего загрустил. Иван Сергеевич вернётся. — Она старалась улыбаться. — Вообще ты прав. Я тоже буду скучать.

— Каррр! — опять проскрипел ворон.

— Грусть в сторону, любуемся дорогие! Вы посмотрите, какие насыщенные краски, какая резкость!!!

Закат был поистине Божественный, чарующий. Несколько птах, залетев на террасу, расположились около Маркиза. В торжественной тишине все, с замиранием сердца от красоты, проводили день. Ольга Николаевна насыпала птицам зёрен на заграждение и пригласила Ивана Сергеевича к столу.

— Сегодня завитушки с творогом и чай с мятой. Иван Сергеевич, Маркиз…  прошу. — Она придвинула блюдо к деду поближе и положила две завитушки в миску Маркиза. — Тесто без дрожжевое, песочное.

— Мастерица вы, Ольга Николаева. Всё тает во рту. — Сказал задумчиво дед, прикрыв глаза и отхлебнув чай. — Аромат мяты, придаёт волшебную изюминку сочетанию.

— Каррр! Тихо проскрипел ворон.

— Друзья! Что-то произошло? — Спросила растеряно доктор. — Где вы мыслями?

— Нет, нет, Ольга Николаевна, всё в порядке. — Помолчав. — Сегодня прочитал послание Владыки Николая, русского царя Николая второго, Романова. Даже лес был в торжественном молчании.

— Первый раз?

— Да!

— Понятно — задумчиво. — Знаете, я его прочитала не сразу. В первом цикле как то пропустила. Где-то, через шесть месяцев моего пути по Учению, оно чудным образом мне встретилось. Обревелась. Хорошо, что Николай Николаевич объявился и, мы говорили.

— Честно признаться, тоже плакал при первом прочтении.

— Вот-вот! Полгода, время принятия этой волшебной реальности общения через послания, научилась читать и чувствовать Сердцем. Встретив это послание, было полное приятие и благодарность.

— Знаете, милый доктор, я тоже был такому обстоятельству рад, не знаю, как бы отреагировал в начале. Мне Владыки многое открыли до этого момента. — Иван поставил чашку. — Вижу правильность моего намерения, перечитать сначала первые четыре книги, пока нет других.

— В мой процесс размышления, брат предложил включить ещё одно послание, которое я совсем не помнила…  — Глаза деда загорелись, ворон перелетел к столу, доктор зашла в кабинет и вернулась с книгой. — Оно было дано на десять дней раньше, Николаем Рерихом.

— Слушаю, внимательно слушаю, дорогой доктор.

— Так, так, так — повторяла она, водя пальцем по странице. Подняла сияющие глаза. — Слушайте. «… Во время нашего короткого пребывания на территории России в 20-х годах прошлого века, вы знаете, что мы дважды проезжали через Омск. Первый раз на пути в Москву и второй раз на пути обратно за пределы России. Однако очень немногие знают о том, что во время своего пребывания в Омске мы заложили здесь фокус Света, кристалл световой энергии, который действовал всё это время на тонком плане. Так мы готовили путь. И вы знаете, что этот посланник родилась в Омске и всю жизнь прожила в Омске, и она не могла не получить на тонком плане помощи от нашего фокуса Света, нашего кристалла, который мы заложили в этом месте почти сто лет назад. Так вершится история, так складываются события на Земле».

— Потрясающе! — дед хлопал в ладоши с детской, счастливой улыбкой на лице.

— Вот ещё…  «Не всё, что происходит на физическом плане, отражает то, что происходит на тонком плане. А на тонком плане давно построена Новая Россия. Она построена стараниями лучших сынов и дочерей Матери России. Сколько храмов, сколько прекрасных проектов находится на эфирном плане над Россией. И эти замыслы боговдохновенных проектов готовы опуститься на физический план»…

— Дорогая единомышленница, благодарю вас, Николая Николаевича за это добавление к размышлению. Сердечно благодарю! Вообще, считаю великим счастьем и судьбоносным событием, что встретился с этим Учением. Прожив 84 года, только начинаю жить правильно, осознавая, какой это величайший дар, наша жизнь и вообще, всё, что нам даровано Богом! Какая прекрасная явь, в которой сейчас пребываю.

— Да! Время волшебное! События для всего человечества судьбоносные. — Вынесла файл с выпиской. — Завтра подъём в 4.30. Рассвет встретим по дороге, есть чудное местечко. Иван Сергеевич! Если по каким-то причинам, ваши планы поменяются по поводу здешней работы, сообщите в больнице, участковой. Давайте расходиться, завтра рано вставать.

— Всё заносим в кабинет…  — Сказал дед.

Порядок навели за пять минут и разошлись.

… Городок.

Николай Николаевич быстро стал своим. Деловая встреча была продуктивна. Привезённая идея очень всем понравилась. Всё расписали по пунктам и кто за что ответственен. Обстановка была тёплой, от этого душа Индиры радовалась. Разошлись вечером, гостя забрал Радж. Хозяйке не спалось. Смотря через открытое окно на ночное, звёздное небо, услышала своё сердце. Оно сказало, что хочет, чтоб Николай остался в её жизни. «… О Кришна, пусть всё случиться только с твоего благословения…» — смущённо подумала она и заснула.

… Пансионат сердечников.

Проснулся Иван Сергеевич до того, как начало светать. Первое его благодарственное приветствие было к Богу Отцу-Матери, Владыкам Великого Белого Братства, Посланнику, Учению и Жизни. Благодарность, что проснулся и просьба руководства Учителей на весь день. Аккуратно сложил постельное бельё, заправил кровать, собрался и, взяв чемодан, пошёл к автобусу. Подойдя, обернувшись, увидел Ольгу Николаевну и, шестерых женщин, тихо идущих к транспорту. В воздухе витало какое то волшебство, слышались загадочные звуки шорохов, таинственного пощёлкивания и потрескивания, несколько раз пронзительно крикнула испуганная чем-то птица. Деревья казались причудливыми лохматыми существами. В небе одна за другой таяли звёзды. Ветерок, «посапывая», периодически шелестел листвой, донёсся одинокий всплеск воды в пруду. Луна нежилась, закутавшись в уютную, мягкую, ажурную, как оренбургский платок, тучку. Все приветствовали друг друга улыбкой и чуть склонённой головой. Дамы, рассевшись, дружно стали повязывать платочки. Доктор села за руль, тихо защёлкнув дверцу, мотор радостно заурчал, как сытый кот и они «С Богом», тронулись в новый, просыпающийся, день.

— Пора! Выходим все встречать Солнце. — Ольга Николаевна остановила автобус. — Вид отсюда завораживающий. Идёмте, идёмте быстрее…

Дед легко вышел из транспорта и помог женщинам спускаться, подавая руку. Остановились на возвышенности, местный ветерок делал утреннюю пробежку, было немного прохладно. Но то, что обозревалось с этого пяточка, заставило всех затаить дыхание и, на минутку замереть, чтоб запечатлеть очарование момента восхода светила. Это было очень торжественно, очень мощно от обозреваемых просторов во всех направлениях света. Все прочувствовали дыхание жизни, радость нового дня, восторг от живописных пейзажей, щедро заливаемых золотом солнца. И торжественная тишина разом ожила и наполнилась щебетом птиц, шуршанием веток и листвы, откуда-то раздавалось кваканье. Восемь человек, стояли в благоговейном молчании, сливаясь с миром. Лица выражали покой и восторг. Дед поднял руки к небу, подставив свои ладони Божественной энергии нового дня, минуты две так постоял, потом раскланялся на все четыре стороны и пошёл в автобус, где уже все сидели молча, излучая улыбками счастье. Поехали дальше. Скоро показались монастырские угодья, обласканные молитвой и кропотливым трудом монахинь и трутников. По площади они были не большие, поэтому, всё использовалось рационально. Деду очень понравилась эта хозяйственность, есть чему поучиться. Видно было, что доктор частый посетитель и не только. Выдав женщинам халаты, чтоб те переоделись, она ушла вглубь территории. Вернулась быстро, с послушницей, которая увела женщин. И, матушкой Ефросиньей, обратившейся к деду с вопросом:

— Мир вам, добрый человек. — Дед по незнанию и смущению, пожал ей руку, она улыбаясь. — Слышала, что вы разбираетесь в транспорте. Мы полгода без машины, это очень не удобно и накладно в наше время. Молодые мастера не берутся смотреть что там даже за деньги, говорят старьё.

— Старьё бывает лучше нового, пойдёмте. — Он весь засветился радостью, по дороге засучивая рукава и, уже доктору. — Ольга Николаевна, чего же вы молчали всё это время.

— Иван Сергеевич, только сейчас об этом услышала, — поправляя платок, — матушка, почему вы молчали?

— Всё недосуг было, но коль мастер здесь, спросила. Олюшка, ты в сарайке прихвати халат и догоняй, мы через те ворота к амбару, машина там.

Дед увидел ГАЗ-69 и рассмеялся.

— Матушка, кто это вам в женский монастырь выдал такую машину?

— Раньше по соседству была воинская часть. Они очень много сделали для монастыря…  Угодья помогали очищать, облагораживать, разрабатывать — вся земля была запущена и не пригодна для возделывания…  что теперь, думаю, сами видели.

— Да! Я обратил внимание, когда ехали, мне понравилось.

— И сам монастырь военные помогали восстанавливать, трутники — добровольцы был у них в подчинении. Потом часть расформировали. Кухонное оборудование и утварь, кровати, мебель и ГАЗик нам передали в дар.

— Добро, добро…  инструмент есть хоть какой?

— Вот, ящик от оружия, в нём всё, что имеется. Ключ в машине. — Она показала у входа с улицы корабельную рынду. — Если что надо будет, сделайте один удар, к вам подойдут. Олюшка, давай халат. Иван Сергеевич, Бог в помощь и мы пошли дела делать…

* * *

Городок. Индира проснулась рано, только-только стало светать. Приведя себя в порядок, пошла встречать рассвет. Впереди радостные хлопоты, встреча с дедом, надо поприветствовать этот прекрасный день. Когда уходила, посмотрела на конверт с фото-фактами. Понимая, что это что-то очень важное и значимое, часто задавала вопрос своему любимому Богу, «Что делать? С кем поделиться всем этим..? И никому не причинить боль и страдание…», но ответа от Кришны пока не слышала. «Надо быть внимательней, чтоб в этих счастливых днях встреч, не пропустить ответ». - подумалось ей. Шла не спеша, вбирая в себя просыпающиеся перемешанные краски и запахи уходящего нежного лета и наступающей щедрой осени. Стоя на смотровой площадке, подставив лицо свежему ветерку, любуясь волшебству меняющейся палитры неба, ожидая восход солнца, творила молитву, сливаясь с Миром.

— Я же тебе говорил, Николай, что мы встретим её здесь, — засмеялся Радж, видя девушку и, подойдя. — Привет! А вот и мы! Успели!

— Доброе утро! — Николай смущённо улыбался.

— Здравствуйте, ребята. День обещает быть чудным и тёплым.

— Кто сказал? — Николай засиял радостью, глядя на Индиру.

— Ласточка-соседка — смеясь, перевела тему. — Солнышко! Солнышко встаёт!!!

Всё заливалось нежным, тёплым светом, расширяя внутреннюю радость и восторг. Внизу река, из малахитово-изумрудной ленты с белыми барашками, превращалась в золотую дорогу. Весь старый город, как по волшебству, становился золотым, приветливо и сладостно щуря окна — глаза…  пуская солнечных зайчиков. Какое то время все стояли молча, наполняясь благостной энергией Благословения Солнца и начинающегося дня. Их сердца в унисон, в радости, чтоб «Миру было хорошо!!!», отправляли Свет и Любовь на Благо всех живых существ. Ветерок, пробегая по листве, шуршанием подпевал птицам. Говорить не хотелось. В торжественном молчании прошло какое-то время. Сигнал машины вывел всех их этого волшебного состояния.

— Это за мной. — Сказал Николай. Чувство духовного и сердечного единства переполняло всех. — Ребята! Ребята!!! Благодарю Бога за встречу с вами!

Обнялись с Раджем, прижавшись сердцами. Николай повернулся к Индире, не зная, что сказать  (когда сказать хочется очень много), куда деть руки, нежно и восторженно смотрел на неё своими глубокими серыми глазами. Вдруг в них загорелись мальчишеские, решительные искорки. Он глубоко вдохнул, неожиданно для всех, нежно поцеловал девушку в щёку и, как молния помчался к машине.

— Ждём всех в воскресенье! — счастливо улыбаясь, помахал, закрывая дверцу.

Когда стихли удаляющиеся звуки машины, Радж повернулся к, смущённо и растерянно смотрящей вслед уехавшим, девушке, прижавшей ладонь к щеке, где осталось бархатное ощущение поцелуя.

— Николай мне тоже очень понравился, Индира. — Жмурясь от солнышка, сказал он и, помолчав. — Пошли, провожу и кое-чем хочу поделиться…

Когда они проходили мимо больницы, их окликнул женский голос, это была участковый врач.

— Ребята, доброе утро! Как хорошо, что я вас встретила. — Запыхавшись, догнала их она. — Вы простите меня. Иван Сергеевич когда приедет, пусть сразу идёт ко мне в больницу. Индира, собери ему тапочки и пижаму. Я думала, что после юбилея его приглашу на осмотр, но…  Мне придётся завтра утром рано-рано срочно уехать, на сколько, не знаю. Сегодня я вышла на сутки, специально, чтоб его посмотреть, снять кардиограмму, и, если что, дать рекомендации.

— Вам нужна помощь? — спросила молодёжь хором. Девушка добавила. — Может, деньги нужны…

— Благодарю, дорогие мои. Главная помощь, чтоб вы прислали деда. Я за него буду спокойна, с остальным справлюсь. Он должен к полудню вернуться домой. Жду.

— Обязательно привезём — опять молодёжь ответила хором, и все засмеялись. Радж добавил — До встречи, спасибо вам!

… Монастырь.

Когда Ольга Николаевна пришла в амбар, Иван вытирал руки ветошью…

— Иван Сергеевич, нам пора в трапезную…  Как обстоят дела?

— Оленька, сядьте за руль, проверим. — И погладив машину. — Не подведи, голубчик…

ГАЗик легко завёлся, весело урча…

— Благодарю! Иван Сергеевич, вы волшебник! Вон рукомойник, мыло и полотенце, воду я уже залила. — Посмотрела на часы. — Идём по расписанию, успеваем на трапезу и автовокзал.

Когда они зашли в помещение, все ждали только их, рассевшись по лавкам за длинными столами. Кроме женщин из пансионата были пять мужчин строителей и две молодые супружеские пары. Все встали, повернулись к иконам, прочитали хором молитву и, молча, принялись завтракать. Была рассыпчатая греча, пассированная луком и морковью, в небольших кастрюльках, огурцы свежие и малосольные, редиска, салат капустный, хлеб и сухарики. Компот из яблок. По окончании, встав, произнесли благодарственную молитву. Что осталось, накрыли полотенчиками. Кто, молча, собирал посуду, кто относил всё на мойку. Там две женщины из пансионата мыли её. Кто-то вытирал столы. Молодые пары прошлись вениками по трапезной. Откланявшись все, молча, разошлись. У автобуса поджидала монахиня. Извинившись за матушку Ефросинью  (та уехала по срочному делу), поблагодарив всех за помощь, вручила Ивану Сергеевичу льняной мешочек, сказав: «… это Благословение на юбилей от Матушки» и, откланялась. Дед радостно улыбался, как ребёнок.

— Благословение!!! Ольга Николаевна, можно заглянуть, что там?

— Думаю, да! И мы посмотрим.

— Какой интересный хлебец, с шапочкой, на которой узор, — осторожно достал, рассматривая и счастливо. — О! Видно уже птички угостились…

— Иван Сергеевича, это просфора…  — доктор улыбалась. — На причастии вынимаются частички.

— Вот оно что, — и растерянно. — Поди нельзя мне, не крещёный я.

— Матушка Ефросинья благословила подарком, значит можно, дорогой мастер. Дома разделите всем.

Все похлопали в ладоши, улыбаясь, и стали садиться в автобус.

— Благодарю всех за помощь. — Заводя мотор, сказала Ольга Николаевна. — Идём точно по графику. Иван Сергеевич, вы к полудню будете дома. Мы молодцы! Поехали…

Пока были в монастыре, всё вокруг окончательно проснулось и жило своей неторопливой, провинциальной жизнью. Дед с интересом разглядывал старинный русский городок, давненько он тут не был. Некоторые улицы, выходили на проспект, ещё старинной булыжной мостовой. Увидел лавку, торгующую старинными самоварами, и хозяйственной антикварной утварью. Видел торгашей в старинных картузах с цветком на боку, с «бусами» из баранок и сушек, карамельными петушками на палочках, глиняными, яркими свистульками и матрёшками, разложенными на расписных лотках, около иностранных автобусов с туристами, коих было много. Даже запряжённая лошадью, украшенная цветами телега встретилась. Сердце его пело от радости сделанной работы, полученному от матушки Ефросиньи подарку. Радовалось всё чудным, сохранившимся и отреставрированным архитектурным, ухоженным постройкам…  Он прикрыл глаза, мысленно вошёл в своё любящее сердце и стал наполнять этой любовью себя, всех присутствующих, городок с жителями и туристами, монастырь, окрестности, область, Россию, Землю — Матушку…  Нежный розовый нектар Любви и Света покрыл всю планету. «Потерпи, родная Земля-Кормилица, потерпи, дорогая Русь-Матушка…  Одолеем тьму, есть на то план Бога! Одолеем непременно!»

— Прибыли! — голос Ольги Николаевны, вывел деда из дающего, любящего состояния. — Я провожаю Ивана Сергеевича. Вам, женщины прямо, через площадь, направо рынок поделок местных мастеров, налево продуктовый. Через полчаса встречаемся у автобуса.

Со всеми распрощавшись, Иван катил чемодан, идя рядом с доктором.

— Вот ваша маршрутка, Иван Сергеевич. Занимайте место, я сейчас.

Она пошла к группе мужчин, стоящих в сторонке. Деду проходившая молодёжь помогла погрузить чемодан. Положив льняной мешочек на боковом месте слева, он вышел. Переговорив о чём-то, доктор вернулась.

— Этот маршрут обслуживает наших пациентов, оплата произведена. — Она улыбнулась. — С визитом в больницу не затягивайте, передавайте от меня привет и поклон. Благодарю вас за всё, дорогой Иван Сергеевич.

— Милая Ольга Николаевна, мне то за что…  Это вам благодарность за поддержку моего здоровья, и физического и духовного. За пример веры, служения и стойкости. — Они обнялись. Ольга стала прятать глаза, которые были полны слёз. Он погладил её по голове. — Голубка вы моя, выдюжим, всё выдюжим! Есть на то планы Бога! Победа за нами! Я скоро буду.

— Да! Я знаю! Слёзы счастья от встречи с вами. — Доверчиво детская, светлая улыбка озарила её лицо. — Мир вашему дому и долгих лет жизни. До встречи.

… Городок.

— Пошли завтракать, Радж. Потом всё Ивану приготовлю в больницу — сказала Индира, — А ты чем-то хотел со мной поделиться…

— Да! Хотел. Только не знаю, как ты это воспримешь, — сказал он смущённо. — И конверт, что оставил Николай, дашь мне, мы вчера кое-что придумали, тебе понравится.

— Кто это «мы»? — спросила девушка.

— Николай, Михаил и я. Спали часа два. Втроём об Учении говорили, о жизни — он улыбался. — Интересно было. Супругу Миша предупредил.

За разговором не заметили, как пришли. Индира, вручив конверт, пошла на кухню ставить чайник. Пришла в комнату. На неё смотрели лики Владык, разложенные Раджем на столе.

— Какой чудный подарок! — захлопала в ладоши. — Иван точно обрадуется.

— Линейку, листик и ручку дай, пожалуйста. Померю размеры, передам Михаилу. Он договорился, нарежут рамки из багета, а я их соберу. Будет у Ивана Сергеевича алтарь.

— Какие вы молодцы, здорово!!! — улыбнулась. — Деда проводим в больницу. Собирать будешь у деда в комнате. Как раз и папа приедет, если что, поможет.

Сказав это, она услышала звук флейты. Наконец-то! Это Кришна даёт понять, что всё идёт правильно. Передав по телефону все размеры Михаилу, убрав всё, сели завтракать. Управившись с посудой и собрав Ивану пакет в больницу, поняла волнение Раджа, он делал знакомый жест.

— Волнуешься, чем ты хотел поделиться?

— Помнишь, когда мы ездили за двигателем, женщина сказала, что у твоей мамы были сложные роды. В каком году это было? Можешь вспомнить?

— Знаешь, я об этом первый раз слышала. — Индира задумалась. — Спросить пока некого. Папа не приехал, мама будет или нет, не знаю. Дед в дороге, приедет, сразу отвезём его в больницу.

Опять услышала волшебную мелодию флейты, всплыл эпизод из детства:… «Индия. Ей было года три. Она пришла в кабинет к отцу. Он занимался за рабочим столом и делал знакомый ей жест, значит, о чём-то думал  (или волновался)…  она попробовала повторить за отцом, не получалось. Игнат засмеялся, взял её на руки и сказал, что так будет делать её брат, как все мужчины их рода. А она девочка, свои эмоции и чувства должна выражать вслух, как мама…» И Индира решительно взяла с полки конверт с фото-фактами, показать их Раджу. Флейта зазвучала в её душе ещё мелодичней, это означало, что её действия правильные и не принесут никому боли…  «Благодарю, Кришна!»

— Радж, теперь тебя надо кое о чём спросить, — она разложила перед ним фото-факты, где он делал жест, как её отец. — Кто тебя научил этому жесту?

— Это? Не знаю, оно как-то само получается, — ответил он смутившись. — Бабушка тоже меня об этом спрашивала, думала «где-то из кино» взял. Она в такие минуты меня не тревожила.

— И больше ничего не можешь сказать? — Помолчав. — Миленький, подумай…

— Вроде нет…

Прошло минуты три. Радж думал.

— Вспомнил. Бабушка как-то пришла домой очень счастливая. Рассказала, что встретила бывшего студента из общежития, где она работала вахтёром. Сказала что он порядочный, необычный и целеустремлённый человек. О том, что на втором курсе его учёбы, трагически погибли его родители. Строители, восстанавливали народное хозяйство во Вьетнам. Отправляясь на объект, на вертолёте разбились. И он студент, подрабатывая, взял на себя все заботы об оставшихся родителях матери. Через полгода и они разом ушли. Остался один, не скис. Девчата все к нему липли, он ни на кого не смотрел, занимался только учёбой. Однажды к своим сокурсницам пришла местная девочка, с первого курса, Машенька, она очень понравилась бабушке. Та и посоветовала этому парню к ней приглядеться.

— И что? — спросила взволнованно Индира.

— Пригляделся. Потом они поженились.

— А студента как звали?

— Бабушка не смогла вспомнить. Сказала, что тот привёз свою маленькую дочку к тестю, та стала болеть. А они с Машенькой работают за границей по контракту. — Помолчав. — Вот тогда бабушка вспомнила, что когда я делал такой жест, напоминал ей этого студента, он тоже его делал. Наверно из какого-то фильма.

Волнение, удивление и радость заполнили всё существо девушки, а флейта звучала все нежнее и громче в её душе. «Как всё переплетается…  Зовут его Игнат. Ты скоро познакомишься с ним, это мой папа» — сказала она про себя.

… В городок.

Маршрутка потихоньку заполнилась. Рядом с дедом на боковых сиденьях сидели мужчины, примерно 40 и 55 лет. Моложе погрузился с огромным рюкзаком, который поместил на место напротив, сказав, что всё оплатил. Лицо и руки загорелые, спутанные волосы собраны резинкой. От его одежды пахло костром. В углу, прикрыв кепкой глаза, скрестив руки на груди, удобно устроившись, дремал постарше. Напротив, рядом с рюкзаком сидел парень, в наушниках, смотря пустым взглядом, жевал жвачку, периодично надувая и лопая, дёргаясь всем телом, видно в такт музыки. Рядом с дедом, на двойном месте устроилась женщина лет тридцати пяти, благородного вида, с больным, грузным мальчиком, который стал мыча, смотреть в окошко, иногда хлопая в ладоши, произнося что-то непонятное. Перед ними устроилась пожилая женщина в платочке. Поздоровалась, дав мальчику просфору, достала маленький молитвослов и погрузилась в молитву. Слева от двери, на одиночном месте спал мужчина, натянув на голову капюшон, иногда громко подхрапывал, чем приводил больного мальчика в восторг и тот начинал громко смеяться. Три места, смотрящих в салон, заняли молодая переводчица и два иностранца лет за пятьдесят-шестьдесят, кто их поймёт. Впереди села пожилая пара. Шофёр, заглянув, предложил подождать минуты две, может кто-то займёт место около молящейся. Через минуту заглянула дама, пенсионного возраста, странной внешности. Имеющиеся брови, были тонкой линией, неестественно длинные ресницы, очень крупные губы, как надутые, стрижка под горшок. Когда она, брезгливо морщась, видя мальчика, заняла пустое место, дед увидел, что с правой стороны голова была подстрижена очень коротко под мальчика, где до кожи была выбрита паутина — асимметричная стрижка, чудно…  «Свет и Любовь тебе, милая женщина!» — удивляясь и улыбаясь, подумал дед. Дверь закрылась. Маршрутка покатила его домой. Монотонное бурчание мальчика, как журчание ручейка, иногда прерывалось громким подхрапыванием, затем восторженным смехом, вызывая у всех улыбки. Только дама, севшая позже всех, в этот момент нервно поглядывала на капюшон, а потом оборачивалась, выказывая мимикой и всем своим видом, недовольство и возмущение. Иностранцы с переводчицей, закончив обсуждение, расслабившись, с интересом смотрели на пассажиров в салоне, девушка что-то записывала в блокнот, иногда уточняя вопросами. Оба улыбались, во всю ширь. После очередного похрапывания и смеха, дама не выдержала. Толкнув спящего мужчину так, что тот чуть не упал, повернувшись, зло зашипела:

— УЗИ надо делать, прежде чем рожать уродов. Пусть замолчит! — И повернувшись к проснувшемуся, ничего не понимающему мужчине. — Чего расхрапелся, как боров, чай не дома…

Иностранцы выпучили глаза и съёжились от неожиданности, задавая вопрос переводчице. Услышав ответ, один полез в нагрудный карман, достал телефон, наушники, что-то включил, протянул женщине, говоря на ломаном русском:

— Штраус, успокаивает!

— Переводчицу успокаивай, — рявкнула женщина, замахнувшись на протянутый телефон, ударить не успела, что-то щёлкнуло на её руке.

— Шож вы, дамочка, делаете, не расплатитесь ведь…  — сказал спокойно разбуженный.

— Ты меня учить будешь? — она увидела на своей руке наручники и стала вертеть головой, ища поддержки.

— И перед женщиной с ребёнком надо извиниться. — Деловито добавил тот, цепляя второе кольцо себе.

— А что, я разве не права!?

— Нет — хором ответило сразу несколько человек, пряча улыбки, глядя на её нелепый вид.

— С обывательской точки зрения, может вы и правы, — заговорил сосед деда с хвостиком. — А с Божественной точки зрения, нет. Никто не имеет права прерывать жизнь идущего в воплощение.

— Какой толк от этой жизни? — спросила, сникнув, как-то устало, дама.

Наступила полная тишина, мальчик перестал бурчать, смотрел внимательно на даму. Она почувствовала это и повернулась. Их взгляды встретились. Холодок пробежал по её спине. В 1996 году, милостью Божьею попала с подругой к старцу Николаю Гурьянову. Что он тогда ей говорил, забылось, в памяти остался только его взгляд любящий, сострадающий, милосердный, смотрящий в самую Душу. Эти глаза излучали тоже самое. «Не может быть!? Господи!!!» Женщина расплакалась, взяв руку матери мальчика, стала её целовать, приговаривая: «Простите, простите, простите…» и замолчала. Мальчик погладил её по голове. Пауза затянулась, иностранец вытащил из телефона наушники и, мелодия вальса чудно разрядила обстановку. Второй иностранец что-то нарисовал на листочке, полез в свой дипломат, достал оттуда тёмно-русый парик, что-то говоря переводчице, та перевела.

— Господин Патрик дарит вам этот парик и эскиз стрижки, которая вам пойдёт, когда отрастут волосы. Вы красивая женщина. То, что у вас сейчас на голове, делал варвар. Ресницы вам нужны короче, и он просит вас больше не делать ничего с губами.

— Но…  я не могу это принять — ошарашено смотрела женщина.

— Почему же? — расстёгивая наручники, спросил, улыбаясь, мужчина. — Послушайте профессионала и утрите варвару нос.

— Я думаю, мужчины правы, — сказала спокойно, опустив молитвослов, соседка.

— Первый раз на моих глазах такое. Добро победило зло! Прикольно! — Парень, который сидел рядом с рюкзаком, уже без наушников, захлопал в ладоши. — Пример мирного разрешения конфликта. Класс!!!

Дед улыбался, отправляя Свет и Любовь, оставаясь наблюдателем. Он был восхищён примером спокойствия и невозмутимости матери мальчика. Весь её облик источал достоинство, доброту, милосердие и Веру с Любовью. Она не проронила ни слова. Мальчик, положив ей голову на колени, заснул, чему-то улыбаясь. Мужчина, спавший в углу, напротив парня, поднял кепку с глаз, сел прямо. Когда мелодия вальса закончилась, он заговорил.

— Мы с женой вместе учились в институте, я на два года впереди…  погуляв немного, стали жить вместе, и бах, беременность…  У неё второй курс, у меня четвёртый, родители, с высокими должностями. По невежеству, тихо сделали аборт. Когда она закончила институт мы поженились. Прекрасные отношения, хорошая работа, квартира, мы не бедствовали, ездили каждый год отдыхать, чаще за границу. Живи и радуйся! Прошло семь лет, детей больше не получалось. Потихоньку накрывала тоска. Жена покрестившись, посещала храм, ездила в паломничество по Святым местам. Я, атеист, переживал всё по-своему. Стал больше проситься в командировки. Однажды, объект моей командировки и один из пунктов её паломничества совпали. Она уговорила меня поехать с ней на автобусе, по Святым местам, до моей работы и мы потом вместе оттуда вернёмся. Сопровождавшее меня, растущее чувство вины за аборт и последствия, не позволили ей отказать, хотя это казалось пустым. Поехали. Когда вернулись, через некоторое время, вспоминая лик Богородицы на иконах, понял, что тоска оставила меня, и где-то внутри поселилась маленькая надежда. Через полгода жена понесла. И мы зажили счастливее, чем прежде. Родилась дочка. — Он замолчал, видно размышляя о чём-то своём.

— Вы что-то ещё хотите рассказать — проговорил сосед с хвостиком, пахнущий костром.

— Да! Но так тихо стало, я никого не утомил?…

— Нет, продолжайте — прозвучало сразу несколько голосов.

…  «Я отметил тогда, что жизнь, полная счастья, намного быстротечней, чем объятая тоской. Стал потихоньку копить деньги дочери на квартиру. Девочка выросла ладная и по характеру, и по внешности. На четвёртом курсе института, у неё появился сердечный друг. Раньше он был просто другом. Мы ждали их на летних каникулах на две недели. Когда я её увидел, был поражён внешней переменой. Она была та же, без косметики, с тем же хвостиком, но изнутри вся светилась. Передо мной была моя малышка, и в тоже время, незнакомая мне, счастливая женщина. Больше отцу ничего не надо. А вот жена…  — он замолчал, подбирая слова. — Я забыл сказать. Сердечный друг был индусом. Преданным Господа Шивы. Когда жена услышала, что они после института собираются пожениться, её как подменили. Она замкнулась и, не попрощавшись, ушла спать, все решили, от волнения. Мы с Радживом проговорили полночи. Я смог ему задать все вопросы, что меня интересовали. Интимных отношений у них до свадьбы не будет. Его взгляд на семью, отношение к моей девочке, учёбе, жизни меня, как отца, удовлетворили. Работать после института они будут в семейной компании Раджива, которая многие годы сотрудничает с Россией. Я был спокоен. Наутро мы долго ждали супругу к завтраку. Она вышла с чемоданом и заявила: «Её благословения они на брак не получат ни-ког-да. Только христианство есть правильная религия. Пока этот «нехристь» находится у них дома, она поживёт у подруги». Когда дверь хлопнула, дочь в слезах спросила: «Зачем она так?» Я не знал, что ответить. Побыв дома два дня, они уехали. Опять всё стало тоскливым. Жизнь наша стала протекать в молчании. Однажды, в командировке, проходя по рынку, увидел за маленьким столиком, старенькую монахиню, торгующую свечами, иконками и ещё чем-то. Подошёл и бросил купюру в небольшую баночку для пожертвований. Повернулся уходить, она меня окликнула: «Сынок, на вот тебе в помощь, будет с кем поговорить…» — и протягивает маленькую иконку Богородицы. Откуда она узнала? Главное, мне такой образ больше всего, в поездке по святым местам, запомнился. Уходил окрылённый, пряча подарок во внутренний карман у сердца. Стало тепло и спокойно. Когда на свою электронную почту получал один раз в месяц короткое — «У меня всё хорошо. Учусь», доставал образ, благодарил, целовал и прятал. Тоска ушла из моей жизни. На Крещение жена уехала окунаться в какой-то источник. Я был один. Позвонил Раджив, просил срочно приехать. Командировка в этот город намечалась летом. Я достал образок, всё рассказал и на следующий день пошёл на работу, обдумывая, как всё преподать шефу. На моё удивление он меня вызвал сам и сказал, что у заказчика что-то изменилось и, они просят приехать сейчас, зимой. Билет мне уже заказан. Вот так с помощью Матушки Богородицы я на другой день, после полудня, уже разговаривал с Радживом в кафе, недалеко от института. Он сообщил мне, что у дочки лейкемия. Ей предлагают химиотерапию. Из больницы она ушла, отказавшись. Сначала хочет осуществить свою мечту. Веря, что Бог Един, посетить Святыни и места силы всех вер и религий. Она верит, что это ей принесёт исцеление. Сейчас дочь живёт на квартире, в общежитии шумно. Раджив просил моего благословения на поездку, одну её не отпустит. Он всё оплатит. Дед ему разрешил взять деньги из наследства, которое он должен получить после женитьбы. Я, конечно, благословил, только с тем условием, что они возьмут и те деньги, которые я скопил на квартиру. Потом он меня отвёл к дочери, показал дверь, сказав, что придёт через два часа, и я не должен говорить, что всё знаю. Моя малышка, была та же, только чуть бледная. Обрадовалась моей командировке. Много говорила о институтской жизни, своих планах на жизнь. А… потом рассказала о болезни и своей мечте. Пришёл Раджив.

— Пап! Возьму академ…  потом институт закончу.

— Мы возьмём академ, потом всё наверстаем — добавил Раджив, встав за её спиной и утопив в своих объятьях.

— Я смотрел на них, счастливых, верящих в Высшие Силы, Любовь и Жизнь, сердцем понимал, что они справятся» — мужчина замолчал, закончив свой рассказ.

Некоторое время было тихо. Потом переводчица минут пять переводила.

— Дочка жива? — спросил любитель вальсов.

— Да! Приехала исцелённая. Они были в поездке полгода. Фотографий море. Там и дипломные работы написали. Уже третий год женаты. Живут в Индии и России. Вот ждём внука или внучку.

— Вера, это великая сила — сказала мама мальчика. — Поздравляю!

— Я понял, что нам каждому надо построить свои взаимоотношения с Богом. Каждому и свои, и это очень-очень личный и главный вопрос жизни. И быть веротерпимым к любому истинному проявлению поклонения Богу.

— Мне моя бабушка рассказывала, что наш последний Царь, Николай II, был истинным христианином, но уважал все веры. — Сказала женщина с молитвословом.

— А как ваша жена? — придерживая парик с непривычки, повернувшись, спросила женщина.

— С зятем лучшие друзья.

У неё зазвонил телефон. Она стала копаться в сумке, что-то выпало белое, ажурное, в прозрачном пакетике. Мужчина убрал с головы капюшон и поднял упавшее.

— Как красиво — сказал он, рассматривая.

— Да что вы — она перестала искать замолчавший телефон, смутившись — это я так, для души делаю и отдыхаю.

— Красивая у вас душа — отдал пакетик мужчина.

— Можно? — протянул руку любитель Штрауса.

Женщина растерялась, подавая пакетик. Там была ажурная салфеточка, размером с маленькое блюдце, вывязанная белыми нитками. Тот рассматривал, цокая языком, качая головой, что-то сказал переводчице.

— Господин Жуль спрашивает, можно ли вам сделать заказ?

— Заказ??? Мммне? — она растерялась ещё больше. — Смотря что?

Жуль, говоря, показал ей фото выбитой узорами, голубой ткани. Переводчица перевела.

— Из этого материала будет сшито платье. Можете связать белый воротник с похожим узором.

— Конечно, углы воротничка острые или закруглённые? — профессионально спросила она и, покопавшись в сумке, виновато. — Только у меня с собой нет ниток и крючка. И размер какой?

Выслушав перевод, Жуль попросил номер телефона женщины и, достав из кошелька 100 долларов, протянул женщине.

— Сделайте, как на себя. Матушка любит закруглённые углы. Мы будем в России ещё три дня, это аванс. Вы успеете? — перевела девушка.

— Сегодня вторник. В четверг к обеду всё сделаю. Только у меня сдачи не будет. — Она виновато отвела его руку. — Я матушке так подарю.

— Диктуйте номер. — Записав, переводчица взяла купюру, отдала женщине. — Берите аванс. В четверг, в 16.00 я вам позвоню, чтоб забрать заказ.

Все одобрительно улыбались, Жуль сидел очень-очень довольный и кивал головой.

— А вот я одного не пойму, — заговорил студент, давно убравший наушники — вы сказали, что с женой стало тоскливо жить и вы перестали разговаривать…

— В душе была тоска…

— Угу! Но у меня всё равно вопрос, перестали разговаривать. Почему вы её не бросили, нашли бы разговорчивую…

— Молчание золото, юноша. В жизни всякое бывает. Человек может ошибаться, надо прощать, а не бросать. Она моя любимая, прекрасный, верный друг, хорошая мать, отзывчивый человек.

— Дааааа! Повезло, значит, — студент почесал затылок. — А я вот сразу бросаю девчонку, если что не так…

— А потом? — спросил с хвостиком.

— Потом другую завожу, — студент выпятил грудь и стал её горделиво почёсывать. — Только так с этими бабами, слабаком слыть не хочу.

— Ну да, паршивым кобелём быть легче — ухмыльнулся хозяин рюкзака, — чего же так-то не уважительно, «бабы»…

— А чё их уважать, я даже в молитвослове видел, «Во имя Отца, Сына и Святого Духа!», женского роду там не-ту…

— Внимательный говоришь! — мужчина улыбался. — Символом Святого Духа считалось Женское Начало. Кровь и плоть ты получил от матери, кости и мышцы от отца, и только тогда появилось место для Души.

— А почему они тогда плетутся за мужчиной? Значит он, главный! — не унимался студент.

— Тому, кто оказывает поддержку и помогает в трудности, приходится идти сзади. Женщина самая большая мощь мужчины, его щит. Ты семью хочешь хорошую, крепкую?

— Честно? — парень весь напрягся. — Хочу! В глубине души очень хочу. Но сейчас не те времена, не те нравы…

— Значит ничего не потеряно! Держи! Чтоб не портить себе и другим жизнь. — Хозяин рюкзака, открыл одно отделение. Достал книгу. — Важный Божественный Закон, Закон Кармы! Изучай! Иди к своему глубинному «хочу». Сам создавай свою счастливую реальность, ну и, другим помогай создавать.

— Спасибо! — сказал тот, вертя книгу, прочитал про себя название — Будем изучать.

Девушка тихо переводила, иностранцы оживились. Патрик задумавшись, что-то спросил. Переводчица задала вопрос.

— А бывает такая книга на английском языке.

— Да! Бывает. — Достал из того же отделения две книги, передал одну — Вот, на английском, дарю. И осталась на немецком.

— Это чудесно!!! — дед видел название книги, подаренной студенту, душа его пела, передавая книгу иностранцу.

Иван Сергеевич стал пожимать руку соседу.

— Я участник интернациональной команды альпинистов. Рассказываю. Ребята стали интересоваться.

— Блаватская…  — прослушав перевод, еле выговорил Жуль и продолжал на ломаном русском, но понять можно было. — Рерихи…  теперь есть русская женщина. Я что-то в Америке слышал. Можно мне книгу на немецком.

— Да! Пожалуйста! Очень буду рад, если она вам пригодиться.

Потом Жуль что-то говорил переводчице. Патрик кивал.

— Они спрашивают, это не секретно, где это всё можно найти…

— Это для всего человечества. В книгах есть вся информация, — ответил альпинист.

Иностранцы, счастливые, прижали книги к груди и, закрыв глаза, благодарили Всевышнего. Потом они стали говорить, а девушка переводила.

— Мы рады встрече со всеми вами, друзья. Русский медведь просыпается, это прекрасно. Многие страны в Европе перестали ценить ваш вклад в Победу над фашизмом. Даже стали в учебниках писать, что американцы победили…  Нынешние европейцы стали презирать русских, спасших и изменивших мир такими великими жертвами как 20 миллионов советских граждан, убитых, замученных, сожжённых, умерших от голода и уничтоженных фашистами. Ваш народ крепкого Духа и широкой Души. Он породил великих и замечательных людей, изменивших мир. Их вклад ощущается во всех областях мировой жизни: науке, искусстве, техническом прогрессе. Русские подарили миру понятие «совесть»…

И наступила какая-то особенная, торжественная тишина.

Глава 4

… Городок.

— Кто спрашивал отель «Берёзки»? Выходим — сказал громко водитель.

Иностранцы раскланявшись, со словами: «Благодарим вас, русские люди!», попрощавшись с переводчицей до завтра, вышли. Все поехали дальше.

Прозвучал звук пришедшей SMS. В этот раз женщина быстро нашла телефон в сумке.

— О! Фото ткани пришло, — по-деловому сказала она, обрадовано, — вот и славненько. Будем творить…

— Красоту! — по-доброму, добавил мужчина с капюшоном.

Все удивлялись, глядя на перемену в её образе и поведении, и улыбались.

— Начался город, остановки говорим громко — весело сказал шофёр, радуясь, что рейс прошёл тихо и спокойно. Даже любимый вальс слушал.

Первыми вышли пожилая пара, сидящие рядом с шофёром, все увидели, что они разговаривают жестами — глухонемые. Потом мама с мальчиком и женщина с молитвословом. Затем со смехом, в дружеской беседе мужчина с капюшоном, подавший руку переводчице и, преобразившейся даме. Потом парень-студент и мужчина, который скоро станет дедом. Иван Сергеевич и альпинист вышли с багажом последними на площади автовокзала. Пока пахнущий костром ждал следующую маршрутку, они тихо беседовали об Учении.

— Идём встречать деда — сказала, Индира глядя на часы.

Это было не далеко, минут семь ходьбы. Они издалека увидели его, помолодевшего и сияющего от разговора с собеседником.

— Иван!!! — девушка, как в детстве, помахав обернувшемуся рукой, побежала навстречу через всю площадь.

— Иван!!! — она с разбега обняла его и прижалась головой. — Мой любимый Иван!

Он, улыбаясь, гладил её по голове, приговаривая.

— Иван рад Индире! Иван рад Индире! Очень рад!!!

— Здорово, дед! — Радж обнял их обоих.

Потом он помог погрузить альпинисту рюкзак в поданную маршрутку, забрал у Сергеевича чемодан, они все отправились домой. Дед шёл, держа Индиру за руку, как тогда в её волшебном детстве. У всех на душе от встречи было светло и спокойно. Нарушать разговорами это состояние никому не хотелось. Каждый говорил и слышал сердцем.

— Как хорошо дома — садясь на диван, сказал дед.

— Иван, родненький — девушка села рядом, взяла его руку, прижала к щеке, — потерпи ещё денёк. Тебе надо прибыть в больницу, врач попросила. Она сегодня ради тебя взяла суточное дежурство, чтоб обследовать. Завтра она надолго уедет. Давайте обедать.

— Надо, так надо. Вы накрывайте, а я в душ. Буду через пять минут. — Он по-молодецки встал, поцеловав внучку в макушку, пошёл в ванну.

Теперь Индира точно знала, кого фигурой и походкой напоминал Радж в спецовке деда, его самого. «Кришна! Дорогой мой, Кришна! Божественна, твоя лила, и что всё это таит в себе…»

Стоя под душем, Иван вспомнил, как Игнат привёз внучку. Как тогда, потерявшая смысл, его жизнь, обрела надежду, от выказанного ему доверия. Пьянство, через которое, он наказывал себя страданиями, было побеждено. Волна Благодарности и Любви, Богу Отцу-Матери, Владыкам, Земле-Матушке, Посланнику, Учению и родным разлилась из сердца по всему пространству.

— Миллион тонн еды преподносим Богу Отцу-Матери, Иерархии Светлых сил, нуждающимся и голодающим, всем живым существам. Господи, благослови нашу пищу и сделай её для нас нектаром, на благо всех живых существ. — Произнёс дед, чем вызвал одобряющую улыбку. — Моя самая прекрасная девочка, как всё божественно вкусно!

— Подтверждаю, — улыбаясь, сказал Радж — такси вызовем?

— Нет, я в дороге и так засиделся, пойду пешком.

— Мы тебя проводим — хором сказала молодость.

— Дед, ты передохни, я Индире помогу — стал собирать всё со стола Радж, унося на кухню, девушка мыла посуду.

— Какая у вас слаженная команда, — радовался Иван.

На улице было тепло, летнее полуденное пекло распрощалось до следующего лета. Краски приближающейся осени всё смелее входили в свои права. Прохожих было мало. Прогулка заняла пятнадцать минут.

— Ну, всё! Дальше я один, не маленький, — сказал дед у главного входа. — Выписка, паспорт, полис, пижама, книга, тапки в пакете. Ключ при мне. Вы занимайтесь своими делами завтра. Приду сам.

Поцеловал Индиру, обнялся с Раджем.

— Благодарю Бога, что вы есть у меня, люблю вас! — бодро вошёл в открытую дверь и исчез в прохладе больничного коридора.

Они смотрели ему вслед и понимали, что в нём произошли колоссальные перемены духовного характера, пробудившие его Душу и укрепив его Дух. И это было прекрасно!

— Одно дело сделано, — сказал Радж, отправляя sms. — Тебе нужна в чём-нибудь помощь? Мы с Михаилом поедем за рамками, может надо куда отвезти?

— Надо на рынок и в магазины.

— Бабе Вере может надо что-то?

— Они с подругой уехали в свою деревню.

— Едешь с нами, мы тебя на рынок, в магазины отвезём, и всё тебе доставим, чтоб ты не носила тяжести.

— Благодарю!

… Михаил подъехал через семь минут. Были на рынке, обошли пару магазинов. За хлопотами время бежит быстро. Заехали в мастерскую. Индире вручили коробку с нарезанным багетом, самое лёгкое. Мужчины поднимали по три тяжёлых пакета.

— Радж, забери всё на кухню, чтоб я не разувался, — сказал Михаил из коридора. — Говорите, Сергеевич выглядит прекрасно. Молодец!!! Это меня очень радует. Индира, что надо, звони, сама ничего не таскай. Я побежал, дверь прикрою.

— Михаил Петрович, благодарю вас.

Индира стала на кухне разбирать покупки, заниматься хозяйственными делами, приготовлением пищи. Радж в комнате на столе занимался рамками. Тихо звучали индийские песнопения, восхваления Богов.

… Индия.

Мария была довольна. Вчера вечером она успела заказать сладости. Хозяйка кафе сказала, что сегодня придёт её невестка и старшая внучка, всё будет готово в срок. Пусть она спокойно занимается покупками подарков. Ещё позвонила своему ювелиру, сказала, что Марии нужен красивый комплект украшений для молодой женщины. Он ждёт Марию. Как раз рядом та сможет купить остальные подарки. У ювелира ей предложили на выбор три комплекта ручной работы. Красивые. Выбрала с жемчугом.

— Да! Вот этот! Я возьму этот. — Её охватило волнение и радость.

— У вас превосходный вкус, Мария.

… Мастер внимательно смотрел на руки женщины, позвонил в серебряный колокольчик, на звук которого вышел молодой мужчина. — Приведи матушку.

Вскоре послышались неторопливые, чуть шаркающие шаги.

— Ты звал меня, сынок. Что случилось?

— Присядьте, матушка — сказал ювелир и обратился к Марии, — я долго искал русскую женщину, которая десять лет назад помогла моей матери, вовремя оказала помощь, пока ждали доктора. Вам это ни о чём не говорит?

Мария была растеряна. Да. Было когда-то пожилой женщине плохо, она не растерялась, сделала всё, что знала, работала с точками, Игнат обучил. Когда врач прибыл, успокоенная, незаметно ушла, её ждали, уезжать в Бокаро. Неужели прошло десять лет…

Встав, всматриваясь, пожилая женщина, подошла к Марии, которая сразу её узнала.

— Можно мне вашу правую руку, — она протянула свою старческую, чуть дрожащую ладонь, — пожалуйста.

— Вот, матушка — Мария положила руку на её, чуть тёплую, ладонь, та стала осматривать указательный палец, лицо её засветилось радостью и благодарностью.

— О! Господь Кришна! Прекрасна, твоя лила! У нас праздник сынок, это она, — и обняла гостью, гладя по спине, добавила — я запомнила этот шрам, девочка, от чего он у тебя?

— В детстве палец распорола гвоздём, очень глубоко.

Ювелир вытащил из сейфа ещё один комплект украшений, тот был не броский, сдержанный, но очень благородный.

— Он пролежал в сейфе почти десять лет. Я его делал специально для вас, примите в благодарность.

— Нет, нет, что вы, — она замотала головой. — Я имею возможность это купить.

— А я, наконец-то, имею возможность отблагодарить. Чуть сомневался, когда вас увидел, столько времени прошло, по шраму понял, что это точно вы…  — улыбаясь, сказал ювелир. — Очень трудно было найти в Дели русскую женщину, со шрамом на указательном пальце. А Кришна вас и нашёл, и привёл…

От ювелира Мария уходила с двумя ювелирными комплектами, двумя коробками сладостей, подарком от невесток. А матушка подарила ей маленькую статуэтку Кришны со словами:

— Он нам помог, вас нашёл, в дом привёл, чтоб наша семья могла выразить свою благодарность. Пусть вам поможет в ваших делах, дорогая.

Уже далеко за полдень Мария вернулась в квартиру уставшая, но довольная. Ювелир предоставил машину с шофёром, тот возил её туда, где она делала покупки. Привезя на квартиру, помог поднять все её пакеты с покупками и подарками и, терпеливо ждал, пока она откроет дверь квартиры. Поставив всё на стол, с благими пожеланиями, удалился. Приняв душ, стала разбирать все пакеты, проверяя, всё ли, что наметила, купила. Комплект украшений для невестки, есть. Родителям, воспитавшим сына платок и шарф, есть. Детям пазлы и раскраски с Богами, есть. Сыну она подарит статуэтку от матушки: «Чтоб Кришна и ему помог принять его Божественную лилу». И, купила ему майку с господом Кришной. Папе купила сумочку из кожи, в неё поместится одна, две книги, можно носить с собой, он ведь занялся изучением Учения Владык Мудрости. Ещё светлый льняной костюм, белую футболку со знаком ОМ и удобные кожаные сандалии. Купила себе платье, как хотел Игнат, под подаренный комплект украшений. Пришлось купить платок, чтоб накидывать в России на плечи, всё — таки конец августа. Осталось спуститься поесть и забрать заказ. И эти две коробки сладостей взять, чтоб всё вместе упаковали. Багаж получился небольшой. Подарки и покупки в сумке, будет упаковка сладостей и сумочка. Документы на месте, проверила. Поужинав, всё приготовив, Мария погрузилась в спокойный, крепкий сон.

… Городок.

Игнат тепло распрощался со своими друзьями, привёзшими его в город, где он учился, где встретил Марию и обрёл свою новую семью, где у Ивана росла его маленькая принцесса. Он очень любил этот городок, подаривший ему много счастья, считал его своим домом. И вот опять он здесь. «Здравствуй дом!» — мысленно поздоровался, легко поднимаясь на второй этаж. Сначала попробовал открыть дверь так, здесь не привыкли закрываться. Дверь поддалась, он осторожно вошёл в квартиру. Тихо звучали песнопения. Из комнат пахло сандалом, а из кухни специями и пряностями от готовящейся еды. Игнат разулся, с замиранием сердца заглянул на кухню, надеясь увидеть с дочерью Марию. Та была одна. Заглянул в комнату. За столом, спиной к двери сидел мужчина и что-то делал. Сзади был похож на Ивана, но его тёмные, чуть волнистые волосы, говорили, что это не он. И Игнат пошёл на кухню. Индира вымыв руки, вытирала их полотенцем, улыбаясь чему-то.

— Доча, привет! — нежно сказал он, садясь на табурет.

— Папа! Папочка!!! — она бросилась к нему, опустившись на пол, обняла ноги, положив голову на его колени. — Мой папа приехал!

— Родная, моя радость, моя принцесса…  — он гладил её волосы, приговаривая — уж в невестах должна ходить, а ты всё у моих ног.

Потом он поднял её, встал сам, заключив её в крепкие, любящие отцовские объятья, целуя в макушку. Послышались шаги, на кухню заглянул смущённый Радж.

— С приездом! Я не помешаю?

— Нет! — вместе ответили дочь и отец. — Заходи.

— Знакомься, это мой любимый папа — Индира светилась от радости встречи.

— Игнат — мужчина улыбался, лицо его было загорелым и очень молодым.

— Радж — светло улыбаясь, пожал поданную руку.

— Вот ты какой, друг детства и защитник, — мужчина не выпускал его руки. — А похож, очень похож, я тебе покажу письма Индиры, сам увидишь.

— Вы что, с мамой их сохранили? — спросила девушка.

— А как же. Это теперь всё в архиве, — мужчина отпустил руку гостя. — Ты его получила?

— Да, папа! — и нежность появилась в её глазах, вспомнила встречу с Николаем, невольно проложив ладонь к месту поцелуя. — Все в сборе, давайте ужинать.

— Тогда пойду стол освобождать.

— Думаю, мы на кухне поместимся, ты же там что-то делаешь — сказал Игнат, — пойду руки с дороги мыть.

— Я тебе помогать буду, — Радж, моя руки на кухне, Индире, — говори, что делать.

… Молитва, ужин из индийских блюд, молитва…  Индира отправила мужчин с кухни, сказав, что справиться сама, стала мыть посуду. Наведя порядок, пошла в комнату, где, на удивление, не слышно было голосов, только песнопения. Мужчины, сидя за столом, собирали рамки. Вид у обоих был серьёзный.

— Идея хорошая, мне понравилась. — Игнат поднял глаза на дочь.

— Теперь быстрей закончим, — добавил Радж и, глядя на приехавшего — завтра с утра соберём алтарь под вашим руководством, вы лучше в них разбираетесь.

— Добро! Сначала встретим восход солнышка, — Игнат, улыбаясь и осматриваясь. — Не пойму, а батя где?

— На профилактическом осмотре в больнице. — Сказала Индира. — Завтра к обеду должен быть.

— Всё успеем, — Игнат, потирая руки, подмигнув Раджу — даже поближе познакомиться.

— Принимается — ответил тот улыбаясь.

Индира почувствовала очень глубокое единение, благодарность Кришне изливалась из её сердца.

… Отец вышел провожать Раджа, поцеловав её на ночь. Индира приняла душ, застелила ему постель, положила чистое банное полотенце и, пошла к себе в комнату. Поблагодарила Кришну за прожитый день, попросила Благословений на завтрашний. И попросила присутствия Кришны при разговоре с Игнатом, когда будет Радж. Опять звучали нежные звуки Божественной флейты, что означало о её правильном рассуждении и правильных действиях. Уже в полусне, услышала, как вернулся Игнат.

… Индия.

Когда позвонили, что машина будет подана через десять минут, Мария уже приняла душ, собрала постель. Взяв весь, не тяжёлый багаж, закрыв квартиру, спустилась вниз. Поблагодарив и попрощавшись, вышла на улицу. Подъехала машина. Шофёр вышел, поздоровавшись, забрав большую сумку и сладости, поставил их на сиденье за шофёром, открыв дверцу Марии с другой стороны, помог сесть. Когда она удобно устроилась, закрыл дверцу. Мотор тихо заурчал и они поехали. Всю дорогу Мария повторяла Маха-мантру. Когда они приехали в аэропорт, шофёр, забрав багаж, проводил её сначала до окна «Бронь», а потом к регистрации. Пожелав приятного полёта, удалился. Ждать после регистрации пришлось не долго, объявили посадку. Место было около окна, соседом оказался молодой москвич, очень общительный. Видя волнение Марии, узнав, что она очень долго не была в России, спросив, куда ей потом следовать, обещал посадить по прибытии на автобус, который довезёт её до родного города. У него будет на это время. Поблагодарив его и Господа Кришну, под монотонное гудение моторов, она погрузилась в лёгкую дрёму…

…  «Сначала видела родной город. Потом учёба в институте… как Игнат подошёл к ней знакомиться… как многие её подруги и его однокурсники насмехались над ними, что у них только дружба  (… до свадьбы не было сексуальных отношений). Игнат ей тогда сразу сказал, как поступают мужчины его рода: «Если вы желаете, чтобы ваш род процветал, а вы до конца своей жизни обладали прекрасным здоровьем, то вы обречены на целомудрие и воздержание» — так поступали предки, так собирается поступать он. Тогда впервые в жизни, она поговорила не с матерью, а отцом. Он всё одобрил, и сказал: «Теперь у меня не будет повода беспокоиться о твоём счастье. Игнат настоящий мужчина. Мне он будет сыном. С такими семейными ценностями, и внуков ждёт только счастье.»…   (Мария улыбалась.)…  представила, рассказывает Игнату про сына и…  он трогает её за волосы и зловещим, чужим голосом кричит: «… почему??? Почему ты раньше не рассказала мне об этом?!?!?!» — она в ужасе открыла глаза. Её сосед встал достать воду из полки с ручной кладью, слушая что-то через наушники в телефоне…  Из его уха выпал динамик, скользнув по её волосам, завис.

— Простите Бога ради, не хотел вас будить, так получилось, — он сел, вставил опять динамик в ухо, прикрыл глаза, слушая, попивал воду.

…  «Боже! Мария, ты должна ответить на этот вопрос, сейчас, себе…  Вспомни, после того, как ты узнала, что сын жив, был очень веский мотив молчать…  О! Господь Кришна, помогай мне…  Она поставила намерение: «Вспомнить!!!» и стала медитировать. Страх!.. Военкомат. Ей с отцом сказали, что Игнат попал в плен. Уходят, забыла в кабинете платок, подаренный мужем. Отец постучавшись, пошёл забрать. Вышел бледный. При выходе спросил у дежурного, про генерала, с покалеченной левой рукой. Тот ответил: «Легенда КГБ. Такие личности знать надо!» Отец напуган. На её вопрос: «Что случилось?», ответил: «… могу только пожелать, никогда не встречать эту легенду…» Ещё вспоминай!..Игнат как-то проговорился, когда один КГБшник препятствовал их выезду на работу в Индию, что после освобождения из плена, с ним разбирался этот же человек, с покалеченной левой рукой, получив отказ о сотрудничестве, всё, что-то капал, перепроверял, поднимал дела родителей…  Нашла! Страх за мужа, перед этим человеком, тогда уже был заключён контракт на работу в Индии и получено разрешение на выезд, заставил её молчать об усыновлённом их, живом сыне… и отец никогда не рассказывал, откуда знает этого калеку…  Всему причина СТРАХ…  О, Кришна! Будь милостив! Помоги всем-всем участникам, принять твою Божественную лилу с благодарностью!!!

И Мария погрузилась в спокойный сон. Разбудило её объявление стюардессы: «…  начинается посадка, просьба всех пристегнуть ремни…»

Москвич, как и обещал, проводил и посадил Марию на автобус до её родного городка…

… Городок.

Индира проснулась от запаха сандала. Накинув халат, пошла приводить себя в порядок.

— Принцесса, доброе утро! Кофе сейчас будет готов, поторопись, — раздался голос Игната с кухни.

— Доброе утро, папочка! Поняла, — ответила она, втягивая носом аромат варившегося напитка, который у Игната получался необыкновенным.

— Игнат! Если ты по возвращении из Индии, откроешь тут маленькую кофейню, очень быстро разбогатеешь, — смеясь, сказала она, выйдя из ванной комнаты с уложенными волосами, как он любил. Поцеловала в щёку. — Где бы я ни была, твой кофе самый вкусный.

— Где бы я ни был, красивей моей дочи, девушки не встречал, — улыбаясь, подвинул ей чашку. — Пей, пока не остыл. Я тут немного стол занял, ничего?

— Только начало светать, есть ещё рано — она увидела распакованную бандероль с архивом и, несколько старинных фотографий на столе. Показала на одно фото. — Можно? Не помешаю.

— Когда моя принцесса мне мешала? Подсаживайся.

— Кто это? — на неё смотрел коренастый мужчина, стоявший полу боком, с книгой в левой руке.

— Мой дед по отцу…

— Это тот, кто очень поэтично разговаривал, всегда возвышенными и прекрасными образами? — спросила девушка, вглядываясь. — Поэтому у него книга в руке?

— Запомнила. Да, это он, — улыбаясь, ответил отец, — но книга у него по другому поводу, бабушка, всегда смеясь, рассказывала.

— Поведай, если не секрет, — она всё внимательнее разглядывала фото.

— Ты же знаешь наш жест по мужской линии, когда мы волнуемся или думаем, — Игнат стал смеяться, как мальчишка. — Фотограф всё наладит, начинает щёлкать, а дед хватается за мочку, три пластины испорчено. Его мандраж взял, что делать? Мастер ругается. Сын того, мальчишка совсем, и сунул ему книгу. Выручил, своей находчивостью, значит.

Индира, слушая отца, улыбалась, а сама не могла поверить своим глазам, Радж и её прадед с книгой были на одно лицо.

— Можно это фото пока возьму себе в комнату?

— Конечно можно, — радостно потирая руки. — Письма твои, покажу Раджу. Мы договорились встретиться на смотровой площадке, нам не пора выходить?

— Да! Уже можно, чтоб не бежать.

Собравшись, они пошли встречать восход солнца.

— Доброе утро! — Радж улыбался, — вы вовремя, ещё минут пять.

Они все повернулись на восток…

— Слава Богу! — Послышался радостный голос деда. — Успел! Здорово, Игнат!

— Здорово, батя! — Они обнявшись, встретили солнышко. — Помолодел, похудел, посвежел…  Прям молодец!

— Рад вас всех встретить, в этот чудный момент. — Иван поцеловал Индиру в макушку, пожал руку Раджу. — Всё, побежал, чтоб медперсонал не волновался, к трём буду. — Он молодецким, лёгким шагом направился в больницу.

— Ребята, вы видели, какой Свет от него, — восхищённо сказал Игнат. — Видно, что Душа его приняла Учение! Ай да батя! Ай да молодец!..Что, идём завтракать и за дело!?

Позавтракав, принялись за дело. За интересной работой время пролетело быстро. Радж отправил фото-отчёт Николаю, тот поблагодарил от имени себя и сестры. Подъезжал Михаил поздороваться и спросил, нужна ли в чём помощь. Одобрительно цокал языком. Улыбаясь сказал, что ветераны гаража тоже готовят к этому торжеству сюрприз и, раскланявшись, уехал. От удовлетворения хорошо сделанной работы, есть не хотелось, решили, что будут ждать прихода Ивана. Игнат стал показывать письма Индиры родителям в Индию. Это были рисованные письма. Все смеялись, расшифровывая смысл, то, что Радж и дед были похожи в письмах, мужчины согласились.

— Вот только не могу понять, что это за маленькая рыбка везде нарисована — сказал Игнат.

— Я тоже обратил внимание — добавил Радж и оба вопросительно посмотрели на девушку.

— Ты помнишь, как все называли меня в школе?

— Да! Малявка!

— … Это моя подпись — они все дружно засмеялись.

Потом Игнат попросил показать подарок, раритетную машину. Ему понравилось. Он похвалил Раджа, долго пожимая ему руку. Услышав звук флейты, когда вернулись в квартиру, Индира поняла, что самое время, поговорить с отцом и задать ему вопросы.

— Папа, когда мы забирали двигатель, хозяйка сказала, что дед его привёз после сложных маминых родов. Никогда об этом не слышала? Что тогда произошло?

— Меня тогда не было рядом. Знаю только, что у роженицы было очень высокое давление, а это опасно при родах и матери, и ребёнку. У нас в стране в первую очередь спасают мать. Она осталась жива, а сына нет, родился мёртвым.

Наступила тишина. После некоторого молчания, девушка спросила:

— А где ты был?

Игнат задумался на некоторое время, потом начал говорить.

— … Мы с Машей учились в одном институте, я на третьем курсе, она на первом. Нас познакомила очень хорошая женщина, я всегда буду благодарен ей за это. Мы дружили. После института меня на два года забрали в армию в офицерском чине. Через год с небольшим, мне дали короткий отпуск, перед командировкой. Вот тогда мы поженились. Моих родных никого уже не было, тут я опять обрёл, любящую семью. Приняли как сына. После отпуска меня направили в учебку, где узнал, что командировка в Афганистан. Сначала был в замешательстве, ведь не кадровый военный, и с росписью подождал бы. Перед отправлением нам сделали прививки и, я недели две ещё провалялся в госпитале с осложнением после этой процедуры. А потом всё-таки попал в Афганистан пополнением к концу масштабной операции. Бог ничего не делает просто так. По Законам Нравственности, вооружённые силы страны используются только для поддержания обороноспособности страны и безопасности её внешних границ. Так же нельзя использовать вооружённые силы и вооружение за рубежом. Запрещено продавать вооружение за границу. Я это знал и понимал. Стал готовить свой Дух. По приезду три дня на отдых, привыкание и адаптацию к горному климату и в бой. Всегда стремился быть в молитвенном медитативном состоянии. Молился о том, чтоб Господь простил нас за всё творимое, за все беды и несчастья, которые мы несём. Молился за тех, кто не разумен и, пребывая в невежестве, отправляет солдат туда воевать. Молился о прозрении наших правителей и военачальников, чтобы не творилась тяжелая карма для людей и страны нашей. Просил Бога, чтоб он помог мне никому не нанести вред, никого не убить, потому, что это не праведно. Старался впитывать всю красоту горных пейзажей, рассветов и закатов, чтоб моя Душа не очерствела. И просил Господа, чтоб всё это скорее закончилось. Вот так я понял свой долг, попав на эту неправедную войну. В седьмом бою меня накрыло, рядом фугас рвануло, ногу раскурочило. Потом какой-то сарай с сеном, понял, что плен. Сколько времени прошло не знаю, вывезли меня в госпиталь, ногу спасли. Там один военный показывал мне фото моих родителей на открытии ГЭС Пули-Хумри II в 1962 году. Узнав, что их больше нет, выразил сочувствие. Сказал, что афганский народ умеет быть благодарным, если наша сторона согласится, меня на кого-то важного поменяют. Я очень хорошо запомнил дату, 23 марта, получив в этот день ещё одно известие. — Помолчал в раздумье, продолжив. — Мне сообщили тогда, что 21 марта у меня родился мёртвый сын, жену спасли. Я принял это, как воздаяние за то, что был на этой войне. И ещё был в замешательстве, прошло два дня, а тут, в Афганистане, присутствует эта информация. Если это правда, то сколько гнили, фальши во всей этой комбинации с военными действиями…  Обмен прошёл в июле. До сентября я находился под следствием, пока наша сторона, проверяла всё, что я написал в рапорте. Вот так благая карма родителей помогла мне.

В комнате стояла тишина. Индира села у ног отца, обняла их, положив голову ему на колени, он стал нежно гладить её. Все сидели задумчивыми. В коридоре послышалось движение, в комнату вошёл Иван. Дверь входная была не заперта. Когда он тихо вошёл, то услышал конец рассказа Игната, понимая, что не просто так. Бог Отец-Мать и Владыки всё подготовили, для его признания, ведь он просил их помощи.

— Иван! Ты! Сейчас будем обедать, — девушка хотела встать.

— Сиди внучка, не торопись, мой ангел, я хочу сделать важное заявление, можно?…  — сказал чуть сдавленным голосом, стоя у порога комнаты и, не дожидаясь одобрения, добавил. — Живым родился твой сын, Игнатушка, живым. А к твоему возвращению из плена и домой, его усыновили из дома малютки, куда я попросил его спрятать главврача роддома.

Дед замолчал, крупные слёзы катились по его щекам. Индира услышала звуки флейты. О! Кришна! Вот он, главный, последний пазл в твоей Божественной лиле. Она торопливо встала и подала деду стул к порогу.

— Садись, Иван.

— Возьми, дед — встав, подал ему чистый носовой платок Радж.

— От кого ты его спрятал, батя? — спросил, помолчав Игнат, внешне и внутренне он был спокоен. Афганистан научил его хранить сознание на Божественном уровне.

— Страх! Страх заставил сделать это, — ответил Иван. — С чего он начался, не помню, не помню. Чувство вины и пьянка, стерли всё.

В коридоре опять послышалось движение, за спиной у деда появилась Мария. Она обняла отца со спины, целуя в макушку, стала, волнуясь говорить.

— Папочка, родной мой, примешь? Прости свою дочь, что на столько лет тебя оставила одного с таким грузом. Прости! — она зашла в комнату, встала перед ним на колени и, целуя руки. — Прости, прости, прости меня за всё!

— Что ты, голубка моя, я столько страданий тебе принёс, — дед гладил её по голове. — Вы меня простите все, если можете! Идя по Учению Владык Мудрости, понял, что чувство вины не божественное качество. С Божьей помощью, получилось простить себя. И сразу посветлело всё вокруг, безысходность ушла. Найти надо парня.

— Папа, вспоминай, я помогу — и уверено. — Военкомат, известие, что Игнат в плену, человек с искалеченной рукой, «легенда КГБ»…

Стояла тишина. Дед успокоился, сосредоточился. Прикрыл глаза и попросил помощи у Владык.

— Вспомнил, точно вспомнил, — речь его потекла спокойно. — Человек с искалеченной рукой, молодым, был при аресте моего отца в 1938 году, которого по анонимке, объявили «врагом народа». Я недавно получил правительственное письмо, где отца оправдали, все обвинения сняты. Только его тогда, в 1938 году, расстреляли на третий день без суда и следствия. И этого человека я увидел в военкомате, когда забирал платок Марии из кабинета военкома, там открыли дверь в смежную комнату. Он в своих структурах слыл легендой. Вот и испугался, что тебя могут ребёнком шантажировать, угрожать, склонять к сотрудничеству, при отказе, отдать под трибунал. Пацана спрятал…

Тишина…

— Аааааа! Этот! Колоритная личность, знаком, знаком…  Ты прав батя, такие ничем не брезгуют, — тихо сказал Игнат, думая о чём-то — А пацана найдём!

Опять наступила тишина. Индира зашла в свою комнату. Взяла фото-факты, прадедову фотографию. А флейта звучала в её душе всё нежнее и громче. Мама сидела у ног деда, обняв их. Иван нежно гладил её по голове.

— Не надо искать, — тихо сказала она, наклонившись. — Посмотрите на Игната и Раджа.

Те сидели рядом на диване, задумчивыми, оба теребя левой рукой, правую мочку уха, как это делали все мужчины их рода, когда волновались или думали. Она тихонько повернула маму, чтоб та это увидела, сама запела:

— Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе — Игнат, не моргая, смотря куда-то перед собой, стал подпевать, Мария и дед тоже. — Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе…

— Па!!! Если бы брат был с нами, вы нас двоих отправили бы к деду?

— Конечно! — ответил он, так же задумчиво смотря куда-то, продолжил петь, теребя мочку.

Индира зафиксировала главный фото-факт, Игната и Раджа на диване, для архива, сказав:

— Женщина, которая вас с мамой познакомила, бабушка Раджа, усыновившая его. Он родился 21 марта 1982 года, — вложила в руки отца конверт с фото-фактами и фотографией прадеда. — Божественная лила Господа Кришны, генетическая экспертиза не нужна…

Юноша машинально придвинулся ближе. Фразы, как молнии майской грозы, вспыхивали в голове: — «… 21 марта у меня родился мёртвый сын, жену спасли» — «…  живым родился твой сын» — «… пацана спрятал» — «…  тебя могут ребёнком шантажировать» — «…  такие ничем не брезгуют» — «… оставила одного с таким грузом» — «… пацана найдём» — «…  вы нас двоих отправили бы к деду?» — «…  вас с мамой познакомила бабушка Раджа» — «… Божественная лила Господа Кришны» И голос…  он готов был поклясться, голос Марии он знает и, как стучит её сердце, тоже знает…

Игнат достал из конверта всё. С фотографий на него смотрел Радж, лицом его деда, фигурой Ивана, делая их родовой жест. На минуту время остановилось.

— Мы все дети Бога, и не нам решать, какие испытания мы должны преодолеть…  — он прижал к себе Раджа, обняв его за плечо, целуя в висок. — Что скажешь, сын!?

— Верно, — набрав воздух, уткнувшись лбом в плечо, пряча волнение, Радж добавил, — батя.

Воцарилась волшебная, Божественная тишина, переливающаяся всполохами, как северное сияние, всеми цветами радуги, позволяя каждому, принять новую реальность. Прошло минут пять…

— Доча! Принеси сумочку из коридора, на вешалке.

— На, папа!

Игнат достал из неё флейту и, прикрыв глаза, стал играть нежную мелодию… . которую Малявка слышала в своём сердце.

… «О! Кришна! У Марии счастливые глаза. Я чувствую рядом плечо моего сына. Благодарю тебя за всё! — мыслил Игнат. — Афганистану отдал долги. В Индии скоро всё закончится. И в Россию! Россию — Матушку!!! Начнётся служение дома…»

… «Боже мой! Сколько лет я несла этот груз…  Освободившись, поняла, как устала — думала Мария, сидя у ног отца, сложив руки на его коленях и положив голову. — Вот он, мой сын, которого хранил Кришна, а я не имею сил встать и обнять его».

… «Малявка моя, сестра! Ангел! Я услышал всю историю, как попал в дом малютки. — Радж чувствовал крепкую руку отца, которая прижимала его к себе так, что ощущал, как бьётся его сердце. — Благодарю тебя Господь, что только сострадание, благодарность и любовь льются из моего сердца к моим родителям. Дед! Родной! Какое счастье!»

… «Бог Отец-Мать, Владыки, Посланник, Учение и Жизнь! Благодарю вас за все милости!!! — детская, счастливая улыбка озаряла лицо деда. — За то, что внуки были со мною рядом. Вся семья в сборе! Благодарю за такой подарок!»

… «О, Кришна!!! Прекрасна твоя лила! — обозревая всех присутствующих, радовалась Индира.

— Батя пошли, дело есть — поднявшись с дивана, сказал Игнат. — Доча, пора обедать. Мы с дедом быстро и тебе поможем.

Отец и муж, понимающе, помогли встать Марии и посадили её на диван к Раджу. Индира занесла багаж из прихожей и все удалились, оставив их наедине. Она, волнуясь, машинально поправила волосы дрожащей рукой и не знала, что делать и что говорить. Перед ней сидел взрослый, самостоятельный мужчина, которого она видит впервые. И он был её сыном родным, долгожданным, вымоленным у Кришны, о котором всегда помнило и молилось её сердце. Горячие слёзы радости и благодарности потекли из её глаз, которые излучали Нежность, Свет и Любовь.

— Что вы, ма…  — комок встал у него в горле, он никогда в жизни не произносил этого слова. Стал нежно смахивать ей слезинки. — Благодарю вас за ваши молитвы, теперь мы вместе.

Он нежно обнял её, как самую большую драгоценность. Их пульс волнительно стучал вразнобой и, постепенно перешёл к единому ритму. В молчании они услышали всё самое сокровенное, что их сердца говорили друг другу.

Мужчины вернулись быстро и вручили Марии и Индире по букету астр, радующими глаз всеми цветами радуги. Помогли накрыть стол. Обед прошёл в тёплой, семейной обстановке. Индира и Радж, убрав всё со стола, пошли мыть посуду. Иван, Игнат и Мария тихо беседовали.

— Знаешь, когда был Николай, ещё кое-что произошло, — Радж загадочно улыбался, — теперь смело могу рассказать. Хочешь.

— Начал уже, говори — она обрадовалась, что стояла спиной, и он не видел её смущения.

— Николай меня всё о тебе спрашивал: каков твой характер, какие цветы любишь, музыку, предпочтения в еде, есть у тебя друг или нет, — смеясь, заглянул ей в лицо, — я глазами хлопаю, вспомнил про характер, как ты меня с Барсиком от сильных побоев спасла перед экзаменами. И не знаю, что ответить, кроме того, что очень вкусно всё готовишь и без мяса, я не готов был к такому количеству вопросов о тебе. Знаешь, что он мне сказал?

— Не знаю — докончив мыть посуду, брызнула ему в лиц холодной водой.

— Так слушай…  — он специально сделал длинную паузу, смотря на неё.

— Пойди, пожалуйста, спроси, может, чай будут пить — улыбаясь, сказала девушка.

— Понял, иду — заглянув из коридора, — не делай вид, что тебе всё равно.

Зайдя на кухню, молча, набирал воду в чайник, она зажгла газ.

— Он сказал, сестрёнка, что я плохой брат, если не знаю о тебе даже таких мелочей, вот — обнял Индиру со спины. — Я не стал возражать. Мне в тот момент, так хотелось, действительно быть твоим братом…  Только и сказал, что очень вкусно есть из твоих рук. Мы заснули.

— Кришна исполнил твоё желание, — повернувшись, взлохматила ему волосы. — Это такое чудо, правда!

— Да! И это счастье! Я обещаю исправиться, — сложил руки в намасте. — А утром знаешь, что он сказал…

— Какие вы, однако, говоруны…

— Сказал, что очень хорошо знает свою сестру, мне бы он её доверил, если я ей понравлюсь. — Посмотрел ей в глаза, взяв за плечи. — А я тебя ему доверю, если Малявка захочет этого, просто знай. Он очень хороший человек.

— Он меня Эльфикой назвал…  — она смущённо опустила глаза.

— Да! Это как-то благостнее Малявки звучит, но очень для твоего характера хрупко…

— Что, девушке плохо хрупкой быть?

— Нет! Для мужчины хорошо, оберегать будет, баловать, на руках носить.

Они дружно рассмеялись. Их позвали в комнату.

— Садитесь внуки, поделиться своими планами хочу со всеми вами, пока не разъехались.

У деда на лице столько счастья было, когда он встал и, с высоты своего роста, смотрел на всех своих близких, устроившихся на диване.

— Я четыре месяца провёл в пансионате сердечников, где поправил своё не только физическое, но и приобрёл духовное здоровье. Влюбился в это место. Всё там располагает познанию Учения и себя. Попросился у доктора взять меня хозяйственным помощником. Если обстоятельства сложатся благоприятно, буду там жить и служить Владыкам на благо всех живых существ.

— Как чудно, Иван! — захлопав в ладоши, сказала Индира. — А я дала объявление в интернет, что могу быть англоязычным переводчиком для бизнесменов…  хочу тут остаться.

— А меня Михаил на работу в гараж опять берёт — сказал Радж.

— В понедельник вечером улетаем в Индию. И через полгодика вернёмся, правда, дорогая. — Игнат обнял Марию. — Уверен, работа и нам найдётся.

— Папа! Идея с пансионатом прекрасная. А как ты хочешь провести свой юбилей? — Мария им любовалась. Дед светился благостным светом, седина это свечение усиливала, в нём столько было радости жизни. — Ты что-то планировал?

— Нет, дочка, планов нет. Сон стал явью, — выражение его лица стало как у ребёнка, очень трогательное. — Качели, карусели с детьми и внучатами. Всех побаловать мороженкой. И хочется природы без суеты. Это можно как-то совместить. А!?

Все, улыбаясь, подняли руки.

— Можно у озера пикничок устроить, — сказала Индира.

— Принято единогласно!!! — сказал Игнат, все сидели с поднятыми руками.

— Пойдёмте все закат смотреть, ещё успеем — предложил Радж.

Природа, отозвавшись на радость соединения семьи, своими сказочными красками заката и листвы, присоединилась к этому событию, продляя счастье очарованием Божественной лилой. Возвращаясь, Игнат, о чём-то тихо договаривался с детьми. Дед и Мария шли сзади молча, взявшись за руки, просто чувствуя тепло друг друга, и в волшебной тишине, биение сердец в такт. Нарушать эту долгожданную идиллию не хотелось.

На ночь Радж и Игнат ушли на квартиру кришнаита. Дочь и внучка удалились в женскую комнату. От проведённых двух дней в окружении людей, и насыщенных такими благостными встречами и событиями, дед чуть притомился. Послание в такой суетной обстановке, читать не стал. Сделав омовение, выключив свет, устроился у открытого окна. Воздух был свежий. Под трели сверчков он сначала любовался звёздами, потом, прикрыв глаза, стал представлять лики Владык. Ощутил тепло в своём сердце, которое разлились по всему телу, потом радужными цветами из сердца полились Благодарность и Любовь Богу Отцу-Матери, Владыкам, Земле — Матушке, Посланнику, Учению и Жизни. Благодарил за Божественную лилу, что все его родные рядом, за Учение и тот вкус и понимание жизни, который он сейчас ощущает. За нужность его в это переходное время для планеты и человечества. За знания, которые останутся с ним после его ухода. «Дорогие Учителя! Прошу о милости! Вернуться сюда в такую семью, которая будет изучать и идти по Учению, переданному вами, если на то будет Божья воля и позволит Божественный закон. Чтоб в следующей жизни служить на благо всех живых существ» — попросил дед, уже осознав, что в этой жизни, своими действиями, мыслями, чувствами, сознанием, мы закладываем себе события будущей жизни. Лёг спать, заснул сразу, как младенец. Проснулся от знакомого запаха индийских сладостей, когда начало только светать. Потянулся сладко, радуясь, что дома. Протянув руку, включил бра. Поздоровался и послал Благодарность и Любовь Богу Отцу-Матери, Владыкам, Земле-Матушке, Посланнику, Учению и Жизни. На столе веером лежали три новых книги Посланий, кожаная сумочка под их размер, на дверце шкафа на вешалке висел отглаженный новый костюм, на стуле висела новая майка и стояли красивые сандалии. Было тихо. Он пошёл приводить себя в порядок. Когда были выключены бритва и вода, услышал в квартире движение. Выйдя, попал в нежные объятья дочери и внучки. Расцеловав, они вручили ему блюдо, полное сладостей и, стали водить хоровод вокруг, распевая…  Нет, не «Happy Birthday…», а «Как на Ивана именины, испекли мы каравай…», потом Индира сказала: «Тадам!!!», нажав на какую-то кнопочку у деда в телефоне и, полилась волшебная мелодия любимого вальса Штрауса. Джентельменски, поставив блюдо на стол, дед, пригласив дочку на вальс, легко закружил её по комнате, внучка быстро освобождала пространство. Всё это действо сопровождалось счастливым смехом. Потом пошли встречать рассвет. Игната и Раджа видно не было. Природа подарила Ивану очень впечатляющий рассвет. Он понял, что очень благодарен этому чудному, уютному родному городку. Солнце щедро заливало всё своим нежным светом, окна домов шаловливо пускали солнечных зайчиков. За спиной просигналила машина, звук сигнала был не современный, но деду знакомый. «Интересно, — подумалось ему, — модель точно не новая…» и обернулся, чтоб посмотреть. Он увидел подарок, вручённый ему вдовой конструктора на 30-летие Победы в Великой Отечественной Войне. Рядом, улыбаясь, стояли Игнат и Радж. 32 года не заходил в гараж, старался забыть эту машину. Теперь он был ей очень рад. «Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Урааааа!!!» — хором скандировали его родные. Мужчины обнимали деда, жали ему руку, потом все погрузились и, поехали домой.

— Ой! Главное забыла, помидоры, — сказала Мария, когда они подъехали.

— Батя, иди отдыхай, мы женщин на рынок свозим. Если Мария говорит помидоры, значит будет большая закупка. Мы быстро.

— С Богом! — сказал дед, выйдя, направился домой.

Открывая дверь, обратил внимание, закрывал на два оборота, а открыл с одного. Дома стоял запах сандала, а уходили, его не было. Разувшись, зашёл в комнату, у него подкосились ноги. Хорошо, у входа стул поставили, он на него присел и, не дыша, смотрел в угол, из его глаз потекли слёзы. На него с алтаря смотрели лики Владык. В вазе стояли белые лилии. Дымок сандалового благовония тоненькой струйкой поднимался ввысь, горела свеча-таблетка. Лежали книги с Учением. «Благодарю! Благодарю! Благодарю!» — говорило его сердце.

Он взял одну книгу с алтаря, просматривая её, понял, что она для молитвенной практики. Поблагодарив родных за такой подарок, открыв, увидел молитву для России и, пропуская её через сердце, пока никто ему не мешал, прочитал в благостной тишине. Сидел потом в молитвенном состоянии сердца ещё какое-то время.

Пришли дети и внуки. Он, встав, каждого расцеловал в благодарности.

— Дед! Знаешь от кого этот подарок, — улыбаясь, сказал Радж, — догадаешься?

— А кто ж, кроме вас мог это подарить…  — растерянно сказал дед.

— Оля и Коля — слукавила Индира.

— Я таких не знаю.

— Вот тебе раз, папа, подумай, — Мария заулыбалась.

— Не томите, дорогие, не томите…

— Ольга Николаевна и Николай Николаевич — хором сказами Радж и Индира.

— Ты видел Олюшку?! Как она тебе, по нраву?! — дед радостно взял за руку Раджа. — Вот какая тебе нужна жена.

— Нет, дед, я не видел твою Олюшку, — сказал Радж, отводя глаза.

— Иван, сердце твоего внука занято таинственной незнакомкой, неземной красоты, а подарок доставил Николай — сказала Индира, щёки её предательски вспыхнули. — Ой! Николай Николаевич.

— Так! Так! — Игнат, взявшись с Марией за руку, улыбаясь, перешли на сторону деда. — По-моему, Божественная лила продолжается. Поподробней, пожалуйста!

— Да! Да! — Иван стал подыгрывать.

— Ладно вам смущать молодёжь. Пошли завтракать и на природу. — Мария обняла детей. — Они сами потом расскажут, если захотят.

После завтрака дети занимались посудой, Мария и Игнат чего-то собирали в корзинки, дед сидел у алтаря и просматривал книги. Закончив хозяйственные дела и сборы, загрузив всё в машину, поехали.

— С Богом! — сказал довольно дед, восседая сзади, между дочкой и внучкой.

Подъехали к парку, увидели, что старинные, обновлённые решётчатые ворота были закрыты, на коих висела табличка «Последний четверг лета — санитарный день. Администрация».

— Да! Давно мы в парке не были, — задумчиво сказал Игнат, — разворачиваемся.

Сзади подъехала машина, из неё вышел солидный мужчина, подошёл к раритетной машине. Игнат опустил стекло.

— Вы отдыхать приехали? — спросил тот, оглядывая внимательно машину.

— Да! Хотелось.

— Ты не местный, мужик, я тебя не знаю, — спрашивающий старался заглянуть в салон, опустил руку в карман, достал телефон. — Вот машину и хозяина, знаю хорошо. Уважаемый в городе человек. Откуда она у тебя?

— Вот он я, хозяин, — смеясь, сказал дед, открыв заднюю дверцу. — Покажись, Шерлок Холмс.

— Сергеевич, здорово! — мужчина заглянул в салон. — Юбилей, что ли решил на природе отметить? Смотрю, дамы с вами.

— Здорово, Кузьма! Давненько не виделись. За рулём мой зять. — Индира вышла из машины, пропуская деда. Мужчины обнялись. — Вот, все приехали меня поздравить, думали, отдохнём в любимом парке.

— Что, прямо из Индии приехали? — убрал телефон в карман, из другого достал ключи.

— Да!

— Повезло тебе, а мои в городе со мной живут и, глаз не кажут, — открыв ворота. — Раз любимый парк, добро пожаловать. Сейчас распоряжусь. Лодку предоставим, чтоб вы могли на островке отдохнуть. Карусели запустим. Что надо говори, друг дорогой, сегодня твой день. С Юбилеем! Отдыхайте.

— Благодарствуем! — обнял его дед. — Про юбилей откуда знаешь?

— Так с утра по телевизору репортаж был из гаража, — сказал Кузьма. — Все наши ветераны были. Речи телевизионщикам говорили. Не видел что ли?

— Дела! И что там? — дед улыбался.

— Отдохнёшь с семьёй, вечером заезжайте, увидите. Там вас будут ждать.

Машины заехали на территорию, Кузьма закрыв ворота, одел замок, не стал его закрывать на ключ.

— Это если меня не будет на территории, а вам уже захочется уехать — сказал он — прикроете ворота и просто повесите замок, сторож потом всё проверит. У нас качели, карусели на покраске, будьте осторожны, зовите рабочих. Большую лодку вам сейчас подготовят. Сегодня людей нет. Можете подъехать к озеру, оставить машину рядом с моей, места хватит.

Подъехав до воды, все вышли. Игнат что-то сказал Раджу, и пошёл до Кузьмы. Мужчины стали выгружать всё из багажника. У причала их ждала лодка.

— Договорился! — сказал довольно Раджу, вернувшийся Игнат. — Батя, грузись первый, Мария и Индира, за ним, теперь ты, сын и принимай корзины.

Отец и сын сели за вёсла.

— Пока не жарко, покатаемся? — предложил Иван, опустив руку в воду.

— Слушаемся, капитан! — сказали хором на вёслах.

Лодка легко скользила по воде. С островка слышалось кряканье уток, над водой летали стрекозы, слышалось пение птиц, шёпот камыша и, шелест листвы от набегавшего ветерка. То тут, то там, всплеск воды от «сальто-мортале» довольно таки крупной рыбы, выпрыгивающей посмотреть, кто это в санитарный день отдыхает. Иногда вдалеке слышались голоса работников парка. Городской шум сюда не долетал. Мужчины гребли не спеша, наслаждаясь самим процессом. Дед счастливыми глазами смотрел на семью, на озеро, потом прикрыл глаза, почувствовал тепло в своём сердце и стал заполнять сердце Благодарностью и Любовью, потом себя, родных, озеро, парк, городок, Россию и Землю-Матушку. Сколько он был в дающем состоянии, не знал. Открыл глаза, когда лодка пришвартовалась к маленькому, островному пирсу. Выгрузив всё, мужчины сели играть в шахматы. Женщины занимались угощением и сервировкой. Видели, как уехал Кузьма.

— Доча, можно спросить? — Мария волновалась.

— Да! К чему такой вопрос, мамочка.

— Взрослые вы стали. Отец сразу заметил твоё смущение, да и Раджа тоже, — растеряно улыбаясь. — Я ведь привезла подарки и ему, его родителям, воспитавшим его, жене, детям.

— Ты знала, что он жив?!

— Да! Но пока не прошло прощение папы, а потом себя, жила в каком-то безвыходном тупике…

— Когда ты узнала?

— Приехала перед отъездом в Индию, когда Игнату через долгие годы проверок, которые сильно выматывали его, всё-таки разрешили выезд за границу. Тогда папа пьяный и признался.

— Ты из-за проверок ничего не рассказала?

— Да! Контракт не отменить, заказ на государственном уровне. Кто усыновитель, тайна, — она вздохнула. — Игнат рассказывал, что в Индии много Богов, решила, буду там у всех просить, чтоб сына воспитали в любви, хорошие люди.

— Поэтому не приезжала?

— Да! Теперь, Господь Кришна, зная о моём прощении себя, всё устроил…

— Себя?! Или Ивана?!

— Ивана простила давно, когда тебя сюда отправляла, зная, что он самый лучший папа, и вам будет хорошо.

— А себя за что прощать?!

— Ну, как же. Давление подскочило, ничего не помнила при родах, еле спасли, — она горько усмехнулась. — А если б нормально рожала, никто не посмел бы меня обмануть.

— Даааа! Какими мы всё-таки бываем глупыми. — Индира подсела к Марии, крепко прижала к сердцу. — А Раджа воспитывала очень хорошая женщина по твоим молитвам, которая вас познакомила с папой. Он тебя поймёт. Надо же, как карма сплелась.

— Проиграл, и деду, и бате, — сказал подошедший Радж, и волнуясь. — Ма! Можно спросить.

— Конечно.

— Дед не обиделся за Олюшку?

— Думаю, нет, — она взлохматила ему волосы, как делала Индира. — Поняла, человек она хороший, сердечный, познакомиться можно.

Через полчасика подошли Иван с зятем.

— Проиграл! Обе партии, проиграл — сказал Игнат. — Мария! В Индии возобновим с тобой игру в шахматы. Она перестала со мной играть, а на работе я у всех выигрывал.

— Турнир окончен, тогда все к столу.

— Вот это да!!! — сказал дед. — Вы когда всё успели приготовить? Дома ничем не пахло.

— Вот влажные салфетки, руки протереть от шахмат и, пакет для мусора, — сказала Индира.

— Они у бабы Веры, думаю, готовили — вытирая руки, сказал Радж.

Когда все расселись, дед произнёс молитву.

Встав на колени, сложив руки в намасте, Радж взял слово.

— Я не знаю индийских правил, но прошу у вас милости принять из моих рук по щепоти риса, мои родные. Из фильмов понял, что это знак проявления Любви и Благодарности. Блюда у нас индийские. Так хочет моё сердце.

Все заулыбались. Мария оторвала небольшой кусочек лепёшки, жестом показав, куда её макнуть, дала ему, подала пиалу с рисом. Макнув в острую приправу, лепёшку, потом щепоть риса, подал сначала деду. Волновался, но получилось ловко. Потом отцу, матери и сестре. За ним всё повторил Игнат, Мария, Индира. Дед радовался, как ребёнок. Когда подошла его очередь, он встал.

— Ну что, дети мои! Благодарю вас, сегодня вы со мной, даже долгожданный и любимый внук. Я чувствую вашу любовь, через неё Любовь Бога Отца-Матери, Владык, Земли-Матушки, вон какой щедрый стол накрыт, и Жизни! Благодарю, что в ваших сердцах живёт Любовь, а значит, Бог. И эта Любовь через вас пришла ко мне. Это самый великий, самый щедрый и самый дорогой подарок, который вы все мне сделали, он останется со мной в других жизнях. Благодарю! Знаю, что в Индии принято на свой день рождения, самому дарить подарки, внучка научила, пока ничего не придумал…  — Приложив руку к сердцу, он поклонился своим родным и, уже смеясь. — Птенчики, открывайте клювики.

У него тоже всё ловко получилось. Трапезничали с аппетитом. Потом слово взял Игнат.

— Прости меня, батя! Мы у тебя всё как-то набегами, быстро-быстро…  Семнадцать лет прошли, а я в этой суете, ни разу тебе не сказал, — он вдохнул полной грудью. — Благодарю, что оправдал моё доверие, наше доверие, когда у тебя осталась Индира. За твою любовь и помощь нам. Благодарю! Я могу обнимать своего сына. Ты помог ему стать первоклассным специалистом. Благодарю за мою любимую, твою дочь, которая столько лет, молча жила с правдой о нашем сыне, оберегая меня от «стервятников». За нашу дочу, что ты привил ей любовь к России. За твою веру, радость жизни, твою непотопляемость. Это самый ценный твой подарок всем нам! Дорогой батя, так держать!!!

— Благодарю сын, благодарю! Я понял тогда, что доверие очень дорогого стоит, благодарю! — он посмотрел на Индиру, смеясь. — Покажи, где у меня на телефоне, нажимается «тадам», чтоб заиграл вальс, пусть звучит.

На звуки вальса стали слетаться голуби, всем подали угощение. Курлыча, по-свойски они прохаживались около людей. Утки, причалив к берегу, перестали крякать и наблюдали. Радж и Индира, взяв угощение, подошли к воде и длинной дорожкой уложили яства вдоль берега. Несколько уток осторожно попробовали угощенье, большая крякнула и, остальные стали подплывать и угощаться. Из-за поворота, крякая, прибыло ещё два косячка. Пир был горой. Дед встал и подошёл к воде.

— Ребята, а тут и рыбки пожаловали, дочка, им тоже что-нибудь подай — восторг ребёнка слышался в его голосе. — Смотрите, смотрите, воробушки летят. Сюда, сюда, гости дорогие!

Вся семья с детским азартом, смехом и восторгом принимала малых, доверчивых гостей, которые своим присутствием, украсили юбилей Ивана. Периодически на яркое садились стрекозы. Время в этом дивном действе летело быстро.

— Посмотрите, посмотрите, сколько мальков — радовался Игнат, кидая маленькие кусочки лепёшки в воду.

— Смотрите, смотрите! Какие красивые утятки. — Хлопала в ладоши Индира.

С берега послышался смех и женский голос.

— Дорогие гости! Мы оставили для вас одни качели и карусели не покрашенные. Кататься будете?

Посоветовавшись, с островка ответили.

— Благодарим! Будем на каруселях кататься. Сейчас начнём собираться.

— Хорошо! Жду вас. Пошла красить качели.

Самые «младшие», дед и Игнат с азартом раздавали последние угощения. Мария и дети, аккуратно всё собрали, мусор уложили в мешочек, всё погрузили в корзинки и, под звуки вальса все стали садится в лодку. До берега плыли в сопровождении кортежа косячков уток, голуби кружили над лодкой, три воробышка опустились на нос. Было столько восторженного смеха и возгласов, что даже работники парка, работавшие близко у воды, стали смеяться, видя такую картину. Радость! Над парком плыла радость и благодарность жизни и заполняла всё вокруг. Причалив к берегу, погрузили корзинки в багажник и, пошли все на карусели. Волшебство! Точно, волшебство! Им предоставили карусель, самую всеми любимую. Усевшись, дед, оглядевшись вокруг, сказал рабочим.

— По-моему, нас тут так маловато, будет плохо катать. Подсаживайтесь, подсаживайтесь, отдых нужен всем.

Места заполнились. Закрутила весёлая карусель, тёплый ветерок в лицо и, радость, щекочущая в животе от скорости. Мужчины, как мальчишки, расправили руки-крылья, как в детстве хором издавали звук мотора. Женщины, они на каруселях до сих пор девчонки, всегда смеются и визжат, кто от восторга, кто от страха. Накатавшись, дед с семьёй преподнесли коробку сладостей, поблагодарив всех за радушный приём. Сели в машину, и покинули парк, сторож закрыл за ними ворота, махая вслед. На повороте их остановил сигнальный гудок подъехавшей машины Кузьмы. Тот вышел, открыл заднюю дверцу, взял большую коробку. Из машины вышла, приветливо улыбаясь, крупная красотка. Семья пошла им на встречу. Женщина, волнуясь, сказала:

— Кузьма, успели, как хорошо. — Обернулась ко всем. — Дорогой Иван Сергеевич! По поручению работников Молочного завода приехала вас поздравить с Юбилеем. Поблагодарить!!! Коллектив вашего гаража всегда очень быстро реагировал и реагирует на поломки нашего автотранспорта, помощь очень скорая. Мы все вас очень-очень любим! Мир вашему дому! Живите долго и радуйте всех нас! Наш скромный подарок.

Она подняла крышку коробки, которую держал Кузьма. Там был красивый торт-мороженое с надписью «Непотопляемому!!!» Все зааплодировали.

— И ещё карта, по которой в магазинах городка, вы сможете покупать нашу продукцию со скидкой 85 %. Примите, пожалуйста! — она подошла к деду и расцеловала его.

— Благодарю! Благодарю, дорогие мои! Пусть мир, покой и благость постоянно пребудут с вами. Радуйте и дальше всех своей продукцией, она изумительна на вкус. Благодарю!

— Радуйтесь, отмечайте! А Кузьма меня опять на работу отвезёт.

Разошлись по машинам и разъехались, по делам и в гараж. Доехали быстро. Вон поворот, за ним гараж.

— О! Баннер поставили, что-то у гаража открыли, рекламируют, — сказал Радж и, засмеялся, когда подъехали ближе — Дед, смотри, смотри! «У Сергеевича!». Все услуги по ремонту автотранспорта, мойка.

— Ну, мужики, ну выдумщики!!! — дед незаметно смахнул слезу. — Отлучился всего на четыре месяца.

Над гаражом висела вывеска «У Сергеевича». Территорию облагородили, посадив кусты роз. Бревно так и лежало, мастерски преображённое, сделали резную спинку, подлокотники, получилась оригинальная скамейка, сверху навес. В тупике красовалась яркая детская площадка и красивая, небольшая клумба. Напротив поставили ларёк с вывеской «У Сергеевича»  (выпечка, чай, кофе). Было припарковано несколько машин. Вышли, торт мороженное доверили Игнату, коробку со сладостями нёс Радж. В гараже было светло и прохладно. Слышался тихий разговор. По периметру, на стенах висели стенды. Семья тихо подошла и стала смотреть. На них были фото и вырезки из газет о послевоенной истории АТП. Увидели фото Ивана подростка, стоявшего с начальником ремонтной мастерской, когда деда назначили замом после Победы. При перестройке почти всю территорию АТП приватизировало себе высшее начальство. Ремонтную мастерскую и небольшой кусочек территории предложили оформить дедовой бригаде, понимая, что это самая лучшая бригада ремонтников, что есть в городке. Висело много грамот, вымпелов. На одном стенде были фото помещения, до приезда Индиры и после. Всё это всколыхнуло в Иване воспоминания подростка, юноши и его становления, зрелости. У Мари и Индиры воспоминания детства. Родные смотрели с восторгом и восхищением, благодаря всех за такую интересную идею. Увидели и статью, после которой дед получил в подарок машину. Услышали, как кто-то подъехал, выгружались со смехом и шумом.

— Всё на стол в кабинете, — раздался приближающийся голос Михаила, уже в гараже. — О!!! Здравствуйте, здравствуйте, святое семейство! Мы вас на углу высматривали, а вы уже здесь, — стал всех по очереди обнимать и громко, — мужики выходите, юбиляр со свитой прибыли.

Из кабинета вышли четыре ветерана гаража, двое со своими супругами. Индира узнала всех, а Мария подзабыла, время всех меняет. Мужчины вручили женщинам цветы. Под аплодисменты деду модель его раритетной машины.

— Благодарю, друзья, благодарю! — дед, указывая на всё вокруг. — Какой ценный подарок. Где вы всё раздобыли?

— Помнишь журналистку, которая про тебя статью писала. Была тут в городке. Она теперь журналист-международник. Приходила сюда, про тебя спрашивала. Узнав про юбилей, подала идею и помогла, чтоб нам из архива подобрали печатный материал. А тебе просила передать, что сделала запрос по делу твоего отца, тебе должно прийти правительственное письмо. Если не будет, вот её визитка для тебя. Напишешь.

— Вот оно что!? Получил, письмо получил. Отпишу ей.

— Дед, а что за коробки держат твои благородные рыцари? — хитро спросил Михаил. — Пошли все за стол, за стол.

— Так, ангел наш, знакомь меня с самым прекрасным человеком, — мужчина, подойдя, улыбался.

— Мой папа, Игнат — Индира светилась гордостью, мужчины подали друг другу руки. — Это дядя Вася.

И начались поздравления, воспоминания, речи, смех. На столе был компот, чай, кофе. Фрукты, домашний торт, индийские сладости и торт-мороженое. Периодически подъезжали курьеры к деду, доставляли поздравления с подарками. Запустил этот поздравительный процесс, репортаж телевизионщиков об истории предприятия и успеха, где старейшему работнику сегодня 85 лет. В городке всем была известна надёжность сделанных работ. Букеты от цветочников в благодарность. Несколько пицц от пиццерий в благодарность. Кондитерские кафешки присылали торты и сладости, благодарность-подарок. Фрукты от торговцев с базара. Дед, оставив две пиццы, остальное  (цветы, торты, сладости, пиццы и фрукты) попросил доставить в детскую больницу детям, что курьеры и сделали. Потом все на машинах отправились смотреть закат. Дома были в полвосьмого вечера. На семейном совете решили завтра, в пятницу, посетить все могилки. Дед, поблагодарив всех за чудный день, сделав омовение, ушёл в свою комнату, занялся чтением молитв. Благодарил Бога Отца-Мать, Владык, Землю-Матушку, Посланника, Учение и Жизнь. Отправлял благодарность всем, поздравившим его, ценящим труд всего коллектива. Прочитал любимые места в Посланиях, заложенные закладками.

Из кухни слышались тихие, родные голоса, от которых у Ивана было светло на сердце. Мария подарила Раджу статуэтку Кришны, рассказав, как она у неё очутилась, и майку. Сказала, думая, что у него ещё живы родители и есть семья, есть подарки и им.

— Будет с чем идти свататься — улыбаясь, сказала Индира. — Девушка всё равно найдётся, вне всякого сомнения.

Под этот уютный, домашний говор и тонкий, еле уловимый запах благовония, Иван заснул. Пообещав проложить на завтра самый оптимальный маршрут посещения всех родных, мужчины опять отправились в квартиру кришнаита, чтоб Иван отдыхал спокойно. Женщины, разобрав корзины, наведя порядок, ушли спать.

* * *

Утром дед и женщины проснулись засветло. Пока Иван читал молитву у алтаря, женщины приготовили продукты, чтоб помянуть и раздать на кладбищах. Пошли встречать рассвет, где их уже ждали Игнат и Радж. Когда солнце осветило всё вокруг, было заметно, как стали быстро меняться расцветки леса, полей и далей вокруг. Осень приближаясь, не жалела красок, на то она и щедрая. Потом завтрак. Отец с сыном пошли в гараж, подавать машину, женщины, взяв корзину, пошли за ними. Дед, одев на плечо подаренную сумочку, пошёл взять книгу с молитвенной практикой. Зазвонил городской телефон. Интересно! Кто это так рано? Он поднял трубку. Неожиданно получил приглашение на собрание учеников с родителями перед новым учебным годом в Профессионально-технический колледж  (раньше было училище). Сбор завтра, в субботу. Область соседняя, но ехать не далеко. Немного удивился. Последний раз его туда звали лет десять назад, он у них числился Почётным гостем. Помня встречу с подростками в лесу, сказал, что обязательно будет. Подумав, мысленно попросил помощи Бога Отца-Матери, Владык, Посланника и Учение, чтоб завтра сказал всё, что требуется для текущего момента. Что помощь будет оказана, сомнений не было, поэтому был спокоен. Закрыв дверь на ключ, лёгкой походкой спустился во двор. Сев между дочкой и внучкой, сказал: «С Богом!» и, машина тронулась. За рулём был Радж. Игнат озвучил маршрут.

— Сейчас к Серафиме Кузьминичне, в её родную деревню, потом к моим, и обратно, в городе к Елизавете.

— Хороший у твоей бабушки нотариус, внук — сказал дед, — не скрыл от тебя её желание, похоронить в родной деревне. Помнится, он нам и дорогу туда показывал. Скоро год будет?

— Да! В ноябре. Нам тогда тоже везло, дороги были сухими, добрались быстро и нигде не буксовали.

— А деревня там большая?

— Не знаю, не был. Серафима, чтоб меня забрать из дома малютки, продала родительский дом. Кладбище за околицей, и подъезд к нему, а не деревне. Говорят, заброшена теперь. Правда, я пару раз видел зимой дым за лесочком, как из печных труб. Столбиков пять — шесть было. Но надобности осматриваться, не было.

— Молодцы, дорога на кладбище накатана, значит, родных не забывают, даже без деревни — промолвил дед.

— С нотариусом они вместе были в партизанском отряде. Такое пережив подростками, как родные стали. Надо его навестить.

Индира, обняв дедову руку, прижалась к нему, положив голову на колени, как в детстве. Он с нежностью гладил её по голове, тихонько, приговаривая:

— Иван рад Индире, очень рад.

Девушка задремала. Ей снились Господь Кришна и Радха на качелях. Возлюбленная Господа тихо покачивает её, он играет на флейте. Когда прибыли на место, её разбудили, но звуки флейты так и остались звучать в её сердце. «О, Господь Кришна! Тебе так понравилось в России, что ты ещё что-то придумал.?!?!?!» — с замиранием сердца подумалось ей. Все вышли из машины. На небольшом поле напротив кладбища увидели пасущуюся корову. На дороге стояла, запряжённая лошадью телега, полная скошенного сена. Сверху лежала собака, лениво приоткрыв глаза и чуть помахав хвостиком, опять задремала. Людей видно не было.

— Ой! Корова! — Мария засмеялась. — Ребята, наша, русская корова. Какая красивая! Я буквально на минутку к ней подойду, поздороваюсь.

Она легко побежала по полю. Было видно, как животное перестало жевать и смотрело на женщину. Мария подбежала, сделала земной поклон. Корова стала кивать головой. Потом женщина её с любовью обняла, что-то приговаривая, гладила, поцеловала, ещё раз поклонилась и, побежала назад, махая рукой. Животное в ответ кивало головой. Картина Любви, понимания и единения была чудной. Дед и Игнат ждали Марию, а дети, взяв корзинку, пошли вперёд, на кладбище. Под впечатлением доброй встречи, шли молча. Подходя к могиле, услышали тихую речь. Радж очень удивился, видя со спины молодую пару, сидящую около недавно поставленного памятника бабушке. Показав знаком «молчок», они с Индирой тихо подошли ближе и могли слышать, о чём говорила парочка.

— Ты не прав, дорогой. Я не могу согласиться, не зная, не видя его. И вообще! Может мне уже нравится один человек.

— Интересно, интересно. Кто он?

— Не знаю. — Девушка вздохнула. — Я видела его всего два раза.

— Вот это да!? Ты же кроме своих пациентов никого не замечаешь, никого не видишь.

Голос парня Индире и Раджу показался знаком.

— А этого заметила. Первый раз мельком, дел много было в больнице. Помолившись, второй раз увидела любовавшимся закатом.

— Здорово! Познакомилась? Узнала, кто он?

— Бабушка говорит, не прилично это, — она опять вздохнула. — Я таких не встречала. От него такой покой идёт. Просто не возможно его не заметить.

— Понимаю, сестрёнка. Про Индиру можно сказать тоже самое. Прости, больше не буду приставать, — брат обнял её за плечо. — Но даю слово найти незнакомца для тебя. Потом расскажешь, где видела, когда видела. Найду обязательно. Нам бы ещё встретить того, кто Серафиму Кузьминичну тут похоронил, памятник поставил. Загадка?! Кому она дом тогда продала, сказали, что дочь деньги потребовала, большие деньги. Это не она. Про какого-то младенца говорили. Слушай, нотариуса надо найти.

— Да! Ты прав. Бабушка может вспомнит его фамилию.

Николай. Это он разговаривал со своей сестрой. Но как он сюда попал? И остальные уже идут. Индира и Радж стояли в оцепенении. Флейта так громко звучала в сердце девушки, ей казалось, что сейчас, эта парочка услышит и будет неудобно, что они тихонько стояли. Она взяла за руку Раджа, вдвоём вышли к памятнику. Сидевшие, как по команде, встали. Была минутная тишина.

— Это вы?!?!?! — вдруг нарушили тишину хором, Радж и сестра Николая, не сводя глаз друг с друга.

— Это мы! — добродушно ответил за всех дед, подходя к могилке, ничего не подозревая. — Олюшка!? Голубка моя, вы ли это? Какими судьбами?

— Так вот вы какая! — сказал Игнат, обняв подошедшую Марию за плечо. — Машенька, это доктор нашего бати.

— Здравствуйте, дорогая Ольга Николаевна! Примите нашу сердечную благодарность от всей семьи.

— Да что вы. Это он всё сам, — смущённо ответила девушка. — Если и благодарить, только Бога и Владык.

— А это Николай Николаевич, правильно понял, похожи — дед распахнул объятья. — Идите, обниму вас, дорогие мои. По сердцу пришёл ваш подарок. Ох, как по сердцу.

Брат с сестрой смущённо подошли. Дед их обнял и расцеловал, как родных внуков. Потом всех представил друг другу.

— Вижу вы уже за нас поработали, всё пропололи, — сказала Мария, видя сильное смущение Ольги и Раджа. — Осталось полить.

— Радж, пошли, наберём воды у колодца, — сказал Николай, чувствуя состояние друга и, глядя на сестру, сердцем понял, что искать никого не надо.

— Я с вами, — сказал Игнат, они втроём ушли.

— Можно спросить? — сказала Ольга. — Радж есть тот младенец, из-за которого был продан родительский дом Серафимой Кузьминичной?

— Да! — сказала Индира, любуясь Ольгой и удивляясь точному описанию Раджа, вспомнив его признание. — Бабушка волшебница. Наших родителей познакомила, и вам помогла встретиться. Ведь это он?! Простите, мы невольно слышали разговор. Адрес нотариуса знает Радж.

Дед, счастливый, что внук и Олюшка встретились, усердно протирал памятник. Мария доставала из корзинки поминальное.

— Давай на ты, Индира-Эльфика — улыбаясь сказала Оля. — Проведя с Иваном Сергеевичем четыре месяца, ощущение, что знаю тебя давно. И Николай, теперь, как дома появляется, только о тебе и говорит.

Пришла очередь Индиры смутиться. Мария всё приготовив, подошла к отцу, обняв его сзади, сказала:

— Ты самый лучший папа на свете! Люблю тебя!

— Какое счастье иметь такую дочь! Посмотри, сколько ты его с собой из Индии привезла. Радж нашёлся. И, сдаётся мне, что в нашей семье скоро будет прекрасное пополнение. Как вы думаете, щебетушки? — они любуясь, смотрели на девушек.

Мужчины принесли воду. Парни успокоились, старались держать деловой вид, Игнат светился от счастья, заговорщицки им подмигивая. Помянув Серафиму Кузьминичну, стали потихоньку собираться. Деревенские стали звать всех в гости на субботу. Дед сказал, что не может, пообещал приехать в ПТУ (К) на собрание перед новым учебным годом. Услышав, Николай, улыбаясь, сказал:

— А я всё вспомнить не мог, откуда вас знаю. Училище! Точно! Мы тогда отца похоронили, не знал, куда себя деть. А вы на собрании так выступили перед нами, учащимися, что я успокоился и всё у меня пошло на подъём. Это вы! Благодарю! Как я рад!

Распрощавшись, семья села в машину, брат с сестрой, привязав коровку, на телегу и, разъехались в разные стороны. Настроение у всех было приподнятое. Посетили могилку стариков Игната. Прибыли туда часа в два. Жары летней уже не было, погода была хорошая. Всё было ухожено, оградка покрашена, цветы посажены, прополоты. Игнат сказал, что отправляет деньги многодетной матери, жившей по соседству со стариками. Дети выросли, разъехались, она с удовольствием тут прибирает. Немного посидели, Игнат своим рассказал новости. Раздали поминальное бабулькам и бомжам, сидящим у входа на кладбище. Поехали домой, к Елизавете. Здесь тоже было всё чисто, убрано, покрашено, ухожено. Индира с бабой Верой всё привели в порядок. Дочка сторожа теперь поддерживает чистоту. На душе у всех было светло и спокойно. Заехали в кассы, подтвердить бронь на понедельник. Игнат билеты заказал, будучи ещё в Индии. Зять, оставив всех в машине, заставил пойти с ним, купил хорошую, добротную пару туфель, сандалии не солидно и скоро будет холодно, осень  (вот хитрец, нашёл повод). Потом подъехали, полюбовались закатом, всё как-то так удачно складывалось. Дома все поужинали легко. Отец и сын опять пошли к кришнаиту, пожелав всем «Спокойной ночи!».

* * *

В субботу Иван одел новый костюм и футболку, подарки дочери. Радж и Индира попросили разрешения поехать с ним. Отправились на раритетной машине. Всю дорогу, по пути к месту прибытия их сопровождали приветственные сигнальные звуки. ГИБД отдавало честь проезжавшей машине. Из-за пробок на дороге они опоздали, и дед услышал выступление, которое должно было быть после его речи… . Всё выступление оратора, то тут, то там перебивали реплики родителей и учеников: «Опять это!!!», «Надоело, каждый год одно и тоже», «Зануда, вызубрил Конституцию, козыряешь статьями и пунктами, толку-то», «Да когда это кончится, лучше б что-то дельное и новое сказал». Многие сидевшие в Президиуме нервно постукивали ручками. Сосед  (историк) справа без стеснения, под столом играл на телефоне. С другой стороны директор «гуляла» на телефоне по соцсетям. Многие родители сидели с опущенными лицами, уткнувшись в телефоны. Дети скучающе, но мужественно слушали. Иван Сергеевич понял, что не случайно они опоздали, Богом и Владыками была намечена тема и подготовлена почва для выступления. Теперь придётся потрудиться на благо этих мальчишек и девчонок, их родителей, преподавателей, выступающего и на благо всех живых существ. Волнения не было, сомнений тоже. Был внутренний призыв к Богу Отцу-Матери, Владыкам, Посланнику, к Учению. Директор написала на листе: «Позвони ему, надоел!» и попросила деда передать игравшему соседу. Через минуту, оратор сгрёб все свои листочки, откланялся и побежал за занавес отвечать на звонок. Весь зал вздохнул с облегчением.

— А теперь, по многочисленным просьбам наших бывших учеников, нынешних родителей, слово предоставляется Почётному гостю, Ивану Сергеевичу…  — зал, не дослушал, захлопали в ладоши, кто-то встал. Услышав: «УРА!!!», он повернулся и, увидел Василия, Сергея и Владимира счастливых, радостных, машущих ему руками.

Дед не спеша, вышел к трибуне: «Тесновато…» — сказал он, и взяв микрофон, подошёл к краю сцены.

— Смотри-ка, приехал к болванам и сволочам  (деду резануло слух, слышал недавно), а принарядился, будто с президентом встреча — усмехнувшись, пихнув соседку локтём, сказала дама в возрасте, проходя у сцены на свободные места в первом ряду.

— Простите, уважаемая, как вас зовут — обратился к ней дед через микрофон, все с интересом притихли, и даже подняли головы от телефонов…

— Меня?.. — женщина стала вертеть головой.

— Да, именно вас, правильно поняли.

— Тамара Марковна…

— Дорогая Тамара Марковна. Хочу ответить на вашу реплику — «принарядился, будто встреча с президентом». Это мои родные постарались, понимая, что я еду к детям, к их родителям, они для меня тоже дети. К тем, кому мы передадим из рук в руки нашу страну. К тем, кто скоро станет у руля в нашем государстве, нашему светлому и прекрасному будущему. — И обратился к залу, улыбаясь — Здравствуйте, мои дорогие! Кто его знает, а может и будущий президент тут находится. Рад всех вас поприветствовать!

Бурные аплодисменты. Он поднял руку. Зал стих.

— Если вы будете так встречать каждое моё слово, не успею донести до вас то, что хотелось бы. Огорчён, услышав в стенах колледжа, совсем не лесные выражения в адрес учащихся. Не уважая молодёжь, не веря в неё, какая же будет отдача? Я убеждён, что в каждом из нас есть жемчужины, надо их только захотеть увидеть. — Тамара Марковна, стала цветом варёной свёклы, кто-то захлопал. — Без аплодисментов, поговорим о серьёзном, вместе. Вы тоже должны участвовать все в разговоре. Договорились?

— Да! — прокатилось по залу.

— Благодарю, что оставили пока свои телефоны. По вашим репликам из зала, понял, что предыдущего оратора вы слушаете не первый год и вам не нравится. Так?

— Да! — последовал дружный ответ.

— Тема глубокая, нужная, тогда что не так? Вместе разберёмся?

— Давайте попробуем — ответил серьёзный мужчина с третьего ряда.

— Поскольку это собрание учащихся и родителей, сначала отвечают дети, ну а родители на подхвате. Идёт!

— Да! — опять прокатилось по залу. Лица многих стали улыбаться.

— Нравственность — очень для всего человечества сейчас актуально, а вы на дыбы. Где ошибка оратора? Дети, как вы думаете?

Минуты две была тишина.

— Можно? — девочка, подняв руку, встала — Я считаю, понятие нравственность относится к Божественной науке. Понятие Вечности. Об этом надо говорить не конституционными статьями — они земного происхождения. Нужно говорить о Вселенских Законах. У меня пока всё.

В зале была гробовая тишина, кто-то даже присвистнул: «А что, есть такие?»

— Ты совершенно права, дорогая. — И, уже в зал. — Есть! Дети, кто ещё скажет. Слушаем.

— Я попробую. — Мальчик встал, поправил очки, мама стала дёргать его за руку, что-то бурча. — Рассуждаем логически. Всю Вселенную создал Бог. В ней все последовательно, все логично, необратимо и циклично. Мы видим порядок в планетарном шествии, на Земле времена года сменяются. Люди рождаются и умирают. Всё слаженно работает по Божественному закону создателя Вселенной, с момента создания. Если Закона нет, если не соблюдается, хаос всё разрушит. Это самый Высший закон.

— Какие законы главнее, скажи пожалуйста?

— Логически, Высший первичен. Земные вторичны. Земные цивилизации сколько раз уже менялись.

— Отлично! Приоритет Высшего Закона этой Вселенной. Всё правильно. Идём дальше. Какие вы знаете Вселенские законы?

— Можно я? — Серёга поднял руку.

— Слушаем.

— Закон воздаяния.

— Это как? — раздалось из зала.

— Закон воздаяния. Кто-то слышал, как Закон Кармы или Закон причины и следствия. Правильно, молодец! — похвалил дед. — Очень важный Закон! Требует, чтобы все свершённые нами деяния, их энергия были возвращены нам. Тогда мы сможем видеть свои собственные ошибки и принимать меры к их исправлению. Идём дальше. Что Бог дал человечеству, чтоб оно развивалось?

— Землю дал — встав, сказала женщина.

— Дети, что ещё, главное?

По залу пошёл шёпот и гул, напряглись все.

— Я вспомнила, вспомнила! — девочка встала и радостно. — Свободу выбора. Нет подчинения чужой воле. Только так можно развиваться и узнавать, что хорошо, что плохо.

— Очень хорошо! Принцип свободной воли. Какой индикатор есть в каждом из нас, который делает различение?

— Я знаю, я! Это совесть! — сказала девочка лет десяти.

— Кто-то из классиков сказал: «Совесть не есть убеждение. Совесть есть нравственная привычка» — сказал молодой парень.

— Молодцы! Совесть всегда первая говорит. А что отговаривает человека поступать по совести?

— Ум! — сказал мальчик.

— ЭГО! — громко сказала девочка.

— Человеческая логика, выгодно, не выгодно — встав, сказал мужчина.

— Слышите, сколько всего вы знаете. Здорово! Идём дальше. А сколько мы живём?

Опять тишина.

— Если рассуждать логически, — опять встал мальчик в очках — вечно.

— Продолжи, можешь объяснить?

— Попробую! Тот, кто создал человека, дал ему свою частичку, Душу, она приходит на Землю развиваться в теле. Если Душа частичка Создателя, она вечна, как и сам Создатель. Умирают тела.

— Можешь вспомнить, как этот процесс называется, когда Душа получает новое тело и возвращается?

— Попробую выговорить, Реинкарнация, кажется так.

— Так! Именно так, молодец! Закон Реинкарнации, или Закон эволюции Души. А что ещё очень важное надо понять, в первую очередь? Всё создал Бог и…

Опять тишина.

— Будем рассуждать логически — в зале захлопали, мальчик кивнул головой, улыбнулся — Представим точку и, всё стало из неё выходить, всё-всё из одной точки. Значит всё, что есть, Одно Целое. Верно?

— Логично, логично! — сказал мужчина из президиума, зал засмеялся.

— Верно, верно, внучек. Закон Единства. Первый закон Вселенной. Мы составная часть энергетического поля, единое целое со всем созданным. Значит, от каждого из нас зависит, будет ли существовать человеческая цивилизация дальше. От нашего сознания, мыслей, поступков. — Дед был доволен. — Что ещё, очень важное, надо добавить к свободе выбора?

Опять зал напрягся, люди перешёптывались…  Кто-то полез в телефон…  Серьёзный мужчина с третьего ряда поднял руку:

— Можно мне.

— Дети молчат, значит взрослые помогают, слушаем.

— Принцип свободной воли или свободного выбора, должен предполагать и ответственность личности за этот выбор.

— Отлично! Каждый несёт ответственность за свои выборы, свои деяния. Посмотрите, сколько мы с вами важных Законов назвали.

— Для кого-то это открытия, верно говорю. — Показывая на себя, подал голос мужчина из президиума, который всё конспектировал. — Потрясающая коллективная работа! Родители, не находите?

— Да! — опять прокатилось по залу.

— Может, на этом закончим? — спросила отстранённо директор, постукивая телефоном. — Регламент, товарищи.

— Нет! Очень познавательно, пусть ещё говорит. — Реплики из зала. — Мы очень соскучились!

— Иван Сергеевич, к вам вопрос, можно?

— Конечно, задавайте.

— У вас нет сомнений по поводу Высшего Закона и Божественной реальности?

— Сомнения оставляют нас в прошлом. Сейчас, очень видны результаты прошлых сомнений и отказа от Божественной реальности: люди не задумываются о Высших законах; некоторые церковные лидеры внушают, что это ересь, всё от сатаны; кто-то говорит, что они устарели; многие понятия не имеют, как всё создано, только потребительское отношение ко всему. Фундамента нет, только песочные замки. Результаты, или плоды на лицо: уничтожается Россия, сокращается нация, разгул невежества во всех областях жизни. Человеческая жизнь не ценится. И это не только в России. Земля-Матушка страдает. У темноты или зла нет сомнений, что им скоро конец. Они объединены. И действуют: «час просмотра телевизора или прослушивания радио-месяц нет возможности общения с высшими мирами; одна выпитая рюмка алкоголя или выкуренная сигарета, несколько дней не дают подняться до высоких эфирных октав; музыка, уничтожающая человека — один рваный ритм, заметили, во всех общественных местах; прививки, продукты с добавками, ГМО и т. д». Поэтому, поблагодарив прошлое, без сомнений выбрал вернуть в свою жизнь Бога.

— Вот вы сказали «час просмотра телевизора или прослушивания радио-месяц нет возможности общения с высшими мирами», объясните, чтоб не было голословно — встав, попросила родительница.

— Что сейчас обсуждается во всех СМИ? Конфликты, войны, катастрофы. Учат, как судиться, даже с родными, и т. д. Всё ваше внимание направляют в русло негативного мышления. И всё услышанное крутится потом у вас в голове, так?

— Да! Соглашусь. На работе ещё обсуждается, в семье, магазине…

— Много где — реплика из зала.

— Ведь чем больше противостоишь чему-либо, тем больше это и подпитываешь. А куда мысль, туда и энергия. По вашему незнанию, все эти негативы вами подпитываются. Кто знает об этом и применяет, поднимите руки. — Дед стал считать. — Трое взрослых и двое детей знают. Поэтому, все мысли надо направлять на хорошее. Где-то недавно читал «как гласит закон мысли, два человека, думающие об одном и том же, увеличивают силу своей мысли в семь раз, то устремлённая мысль народа увеличивает её до бесконечности и может изменить судьбу планеты». Вам понятно объяснение?

— Да! — ответило сразу несколько голосов.

— Думаю, все слышали про Мать Терезу?

— Слышали — голос из зала.

— Чтоб вам стало ещё наглядней. Её высказывание: «Я никогда не присоединюсь к движению против войны. Позовите меня, когда появится движение за мир.»

— Я знаю несколько человек, которые давно не смотрят телевизор, называю их «дремучими», мол, новости не слушаете, что в мире творится, не знаете…  — встав, сказал мужчина. — Получается, я дремучий, вот так. Понял, почему в СМИ не говорят о позитиве, спасибо. А делать тогда что?

— Познавать Божественную науку, которая из всех самая сложная. Но она необходима каждому человеку во все времена. «Все средства массовой информации будут наводнены некачественными образцами и заведомой пошлостью до тех пор, пока не будет наведён порядок в высшей области человеческой деятельности: в области взаимоотношений человека и Бога, человека и Высших миров. Высшего Закона и Божественной реальности». — Сказал дед. — Наводя порядок в своём сознании, откажитесь от просмотра и прослушивания СМИ.

— И книги влияют на сознание человека? — неуверенным голосом спросили из зала.

— Да! Они тоже несут информацию в ваше сознание. Нужно выбирать то, что будет возвышать сознание, нести и закреплять положительные, Божественные образы.

— Что значит «Вернуть в свою жизнь Бога»? — реплика из зала.

— Могу сказать, как это понял и учусь действовать. Принятие Божественной реальности. На первое место поставил Бога и Его Закон. Уход из невежества познанием Высших Законов этой Вселенной и их приоритет. Периодически перечитываю Закон Кармы, всегда осознаётся что-то по-новому. Преодолеваю внутри себя любые привязанности и несовершенства моего существа. Учусь осознанности, чтоб делать правильные выборы и следовать по пути Эволюции, делая всё это на благо всего Целого, на благо всех живых существ.

— Чё значит, чё значит. Все, мол идите в храмы, отдавайте там денежку, ставьте свечи и кайтесь…  бабули последнее отдают, а им всё мало — хрипло загудел проснувшийся мужчина из середины зала сонным голосом и махнул рукой. — Не так что ли? Делаете бизнес.

— Да! В храм обязательно!!! Учиться заходить в храм своего Сердца, учиться слышать Сердце, вести внутренний диалог с ним и поступать, как оно велит. Религии, это внешний путь, а мы должны идти в глубь своего Сердца.

— Это, наверно трудно…

— А сейчас легко? Видя результаты, понять, так жить нельзя. Захотеть расстаться с образом жизни, который существует. Это условия не достойные человека! Требуются срочные изменения и преобразования сначала в нас самих, нашем сознании, наших мыслях и поступках. А правильные образцы истинных Божественных качеств Любви, Милосердия, Сострадания можно раскрыть и взрастить, только вернув в свою жизнь Бога, укрепляясь в истиной Вере. Осознанно преодолевая трудности, будем знать для чего.

— Что такое, по-вашему, Бог?

— Бог, это Любовь в проявлении.

— Что вы можете сказать по поводу прощения?

— Прощать! Прощать! Прощать! Обязательно прощать себя через раскаяние! Научитесь прощать себя, сможете прощать других. Прощение себя и других даёт выход из тупика не прощения.

— А если человек много лет говорит: «Не прощу!»

— Могу сказать, как это понимаю я. Мир нам всё зеркалит. Если человек не прощает, значит когда-то  (может в прошлых жизнях) он такого себе не простил. Бог ему даёт человека, обидчика, чтоб Душа вспомнила этот момент, с раскаянием, простила себя, а потом и обидчика. Повторюсь, это моё понимание.

— Как простить тех, кто убил моего сына в армии? — раздался вопрос отрешённым голосом.

— Сострадаю! Если позволите, попробуем разобраться. У вас ещё есть дети?

— Да, дочь, замужем, живёт за границей — всё те же отрешённые интонации.

— А ещё?

— … нет — женщина замялась и забеспокоилась.

— Вы в раздумье?

— Мы трудно поднимали детей, родители не помогали. — Голос стал чуть живее. — За полгода, как сыну в армию идти, поняла, что беременна. Мне 40 стукнуло. Только дочь прекрасно определили. Сыну досталось наследство, о его будущем можно было уже не беспокоиться, а тут это. Решив с мужем, что уже надо пожить для себя, избавились от беременности мини абортом, всего недель шесть было — кусочек мяса.

— Результат? — спросил тихо дед, сев на край сцены.

— Сын вернулся из армии в гробу, муж запил. — Виноватым, тихим голосом ответила женщина.

Пауза…

— А тут это…  — с надрывом повторил дед. — Вы с мужем, самые близкие люди, убили своего ребёнка, который даже не мог себя защитить, что бы пожить для себя…  Услышали весь ужас? — Дед смахнул слезу. — Теперь. Дочь далеко, прекрасно устроена. Сына нет — почему же вам не живётся для себя? Остались вдвоём. — Дед опять смахнул слезу, помолчав, добавил. — Путь осознанного покаяния мотива и поступка, надо его пройти, с покаянием надо дать зарок, что это больше никогда не повторится, чтоб пришло прощение себя и тех, кто убил вашего сына. Ваша работа, осознание, покаяние и прощение, остальное предоставьте Закону Кармы. Тогда этот тупик кончится, откроется божественная возможность.

Тишину в зале нарушило рыдание женщины.

— Спасибо, Иван Сергеевич — раздался мужской голос у входа в зал. — Генка позвонил, сказал, что вы приехали, я бегом сюда.

— Пётр, ты что ли, какой — дед легко встал и обнял поднявшегося на сцену мужчину, спрашивая — а Геннадий где?

— Вот он я. — Мужчина вышел из-за стола президиума. — Петь, иди к Марине, ты ей нужен. — И уже в зал. — Я её пригласил. Узнав о смерти сына, она восемь месяцев не проронила ни одной слезы, извините…

Стояла тишина. Пётр подошёл к плачущей жене, сел рядом и обнял.

— Больше ни капли в рот не возьму, слышишь, родная. Мы со всем справимся, обещаю тебе, пошли — он нежно взял её, обмякшую, на руки, и понёс, как самую большую драгоценность, приговаривая: «Плачь, плачь, станет легче»…

В затишье были слышны удалявшиеся шаги, и тихие женские всхлипывания.

— Дед! Здравствуй, дорогой дед! — Геннадий обнял Ивана, и обратился к детям. — Когда мы были такими, как вы, он нас многому научил. Сейчас опять подкинул информацию для размышления. Неугомонный оптимист. Вопрос можно.

— Давай!

— Ты веришь что, человечество начнёт осознано изучать и исполнять Вселенские Законы, что оно действительно придёт к пониманию Единства, сможет преодолеть тьму и взойти на новый уровень Эволюционного пути?

— Точно так! Думаю, не всё человечество, надеюсь в большинстве. Моя Вера крепка и непоколебима. Такая же, как тогда в вас с Петром. Даже крепче, в ней есть место Богу. Планы Бога всегда исполняются.

— Люди! Человеки! Послухайте! — Встав, взволновано затрубил очень крупный мужчина в конце зала. — Тут пацан всё рассуждал логычески…  И я стал. Нам твердили: «Бога нету!» Это по хфизическим законам, это по хымическим, и так далее. Если всё из одной точки — значит всё это тоже Богом создано, науки и научные законы…  Учёные просто их открывают. По моему, очень логычно?

— А что, правильно рассудили, поддерживаем — встав, сказала женщина в длинном платье.

— Верно! — сказали несколько человек и народ захлопал.

— Истинно так! — Сказал довольно дед. — Давайте все поблагодарим предыдущего оратора, что он нам подсказал вектор размышления.

— Давайте — аплодируя, согласился зал.

— Минуточку, минуточку! — подал недовольный голос оратор. — Тут, так сказать, очень много говорилось непонятной мешанины, шесть человек даже ушло из зала, я посчитал. Не понять мне, нравственность с точки зрения этого оппонента, объясните, кто понял.

На секунду зал замер.

— Сначала говорят дети. — Сказал дед.

После минутной тишины, девочка, которая всё время хотела отвечать на вопросы в зал, а потом не решалась, опуская руку, встала и громко сказала, чеканя каждое слово:

— Нравственность, это осознанный выбор, желание, стремление и действия в познании Высшего Закона этой Вселенной, и следование этому Закону. — Подняв указательный палец вверх, закончила назидательной интонацией. — Запомните! Незнание закона не освобождает от ответственности.

Тишина.

— Вот это сказала! Кратко и, по-моему, самую суть. Правильно, Иван Сергеевич? — спросил рядом стоящий Геннадий.

— Да! Молодец! Уловила всё самое важное. Добавление будет к сказанному? — В зале тишина.

— Я хочу…  — сказал волнуясь, мальчик с акцентом. — Нравственность, это одно из самых главных и нужных качеств в жизни мусульманина. Нравственность - это по мусульмански Иман…  Иман подобна свету на луне человека…  чем больше света, тем больше Имана, тем больше любви к Аллаху. Больше Имана, меньше грехов. Больше Имана, тем больше мыслей о Судном дне и больше мыслей делать благое. Иман — это вера в Аллаха, в ангелов, в пророков…

— Прекрасно! Благодарю! Ещё!?

— Буддизм, — встала девочка. — В «Сутре великой нирваны» говорится: «Нравственность — лестница ко всем благим качествам; основа, подобная земле — основе деревьев и прочего. Она идёт впереди всех благих качеств, как впереди всех идёт предводитель каравана. Она — победный стяг всех достоинств, подобный поднятому победному стягу Индры; разрушитель всех грехов и тропы в несчастную участь. Она подобна целебному древу, лечащему все болезни зла. Она — провиант для путников по опасным дорогам сансары; оружие, уничтожающее врагов — клеши; заклинание, избавляющее от змеиного яда клеш; мост, переводящий через реку зла.

— Привожу выдержки из трудов Елены Рерих. «… Высокая нравственность является основанием для развития и обновления источника жизненной силы — энергии психической или энергии сознания. — Отрапортовал мужчина стоя. — Именно все исследования докажут, что мыслительная энергия и есть эликсир жизни».

— Нравственное поведение не в том, чтоб идти проторённым путём, а в том, чтобы самому найти правильный путь и бесстрашно им следовать — встав, сказал мальчик. — Цитату запомнил, чья нет.

— Какие чудесные слова, какие глубинные и ёмкие высказывания — сказала женщина.

Глава 5

Сначала было тихо, потом пошли аплодисменты.

— Можно личный вопрос — Тамара Марковна встала, поправляя причёску.

— Слушаю вас, уважаемая Тамара Марковна.

— Знаю вашу героическую трудовую биографию подростка, считаю, вы много сделали для Победы. У вас недавно был инсульт или инфаркт. Спрашиваю…  Вы тут распинаетесь перед кем? Зачем? У них и так мозги не работают. Несёте ахинею о каком-то Боге, каких-то мифических законах…  Сидите же дома, ешьте манную кашу. — Она криво усмехнулась. — Сталина на вас нет…

Зал недовольно загудел, дед поднял руку.

— Тишина! Уважаемая Тамара Марковна Света и Любви, вам! По злому навету, в 1938 году, при сталинской диктатуре, мой отец был объявлен «Врагом народа». Я только два месяца назад узнал, что он был расстрелян без суда и следствия на третий день. Его реабилитировали, прислали все постановления, последнее фото и копию анонимной записки на клочке бумаги, «… в разговоре стал защищать честь и достоинство Царя Николая II и его семьи…» — это было подчёркнуто два раза. Познавая Законы Вселенной через Учение, стал понимать, какую утрату понесла не только Россия, но и всё человечество в целом. Семья последнего Императора России — олицетворение Божественной Любви, Милосердия и Сострадания, образцы, данные нам Богом. Пример нравственного воспитания, истинных семейных ценностей и безграничной, самоотверженной Веры, преданности Богу и своему Отечеству. Николай II — Божественный образец правителя, любящего отца, миротворца, мецената, мудрого главнокомандующего и политика, человека, уважающего все веры и народности, хозяина земли русской. Это понимали и понимают мировое зло и тьма, и сделали всё, чтоб загасить этот СВЕТ, зная, если это не сделать, им будет конец. Моё сердце говорит, мы ещё очень многого не знаем. Поэтому, считаю, обязан защищать историю, ту, когда Россия была на высоте. Защищать честь и достоинство Царя Николая II и его семьи. Возвращение к Богу, нравственным Законам и нормам, через осмысление и покаяние, это единственный путь возродить Россию. Идёт война за Души. Враг невидим. Пока жив, буду действовать, говорить, объяснять, призывать везде, чтоб нация вышла из невежества и темноты, чтоб облегчить участи страдающих Душ. Чтоб россияне, особенно дети, знали, понимали и применяли Высшие Законы уже сейчас. Чтоб гордились своей историей. Им жить дальше. Тогда мы, как народ, возродимся и поведём за собой весь мир.

— Нет! Нет! Нет!!! — выкрикнула в тишине, Тамара Марковна, схватившись за голову, закрыв уши, почти бегом, удалилась. Человек пять вышли за ней. Минуты две было тихо тихо. Дед обратился к залу.

— Продолжим.

— А можно мне задать всем вопрос по пройдённой теме? — поднял руку мальчик, только поступивший в училище.

— Можно по любой теме, а тем более по пройдённой, задавай — дед заулыбался.

— В чём отличие Высшего закона этой Вселенной от земных законов?

Полминуты и поднялось сразу пять или шесть детских рук, и ни одной взрослой. Иван, улыбаясь:

— Хороший вопрос. Да! Ситуация. Одна, две… шесть детских рук вижу и ни одной взрослой. Правила меняются, отвечают сначала взрослые, а дети на подхвате — вся детвора засмеялась.

Минуты две тишина, потом перешёптывания, просмотр телефонов, несколько человек подошли к серьёзному мужчине в третьем ряду, пошептались, дети хихикали.

— Ответить доверили мне. Мы считаем — встав, протянул он. — Прослушав всё, что здесь говорили, мы считаем, что Высший Закон этой Вселенной не меняется и одинаков для всего человечества…  — взрослые закивали, дети захлопали в ладоши, опять тишина. Усмехнулся. — Земные…  Как в поговорке: «Закон как дышло, куда захотел, туда и вышло».

— Вы правы, земные законы всё время меняются и подстраиваются под мировоззрение правящих кругов. Дополнения будут? — сказал дед, напряжённая тишина. — Спрашивающий, вы принимаете ответ?

— Да! Они справились! — Мальчик улыбался. — Зачитаю, как об этом говорится в Учении «Бессмысленно и бесполезно устанавливать свои законы в этом мире, в котором вы живёте. Вы должны подчиниться Закону, который лежит в основе этой Вселенной и который уже создан в момент творения этой Вселенной».

Все захлопали.

— Последний вопрос Ивану Сергеевичу.

— Задавай!

— Почему вы не ознакомили сидящих в зале о текущем, очень важном историческом моменте на планете Земля? Ведь, если знаешь о том, что происходит, то можно действовать с большей определённостью и пониманием.

— Соглашусь, серьёзное упущение с моей стороны. Раз вы тоже в курсе, может ознакомите всех.

— Я вам зачитаю с телефона, что набросал у себя в дневнике: «Юга, в индуизме, обозначение мирового периода или цикла. Остановимся на Кали-юге — это цикл, в который мы живём. Кали-юга, называется Железным веком, или Веком машин. Цикл самый короткий  (432 000 лет), но самый мрачный. Отличается повсеместным падением нравственности. Наступает общая экономическая и духовная деградация. Кали-юга разделяется на эпохи». «В наше время происходит глобальное событие — смена эпох. На смену эпохи Рыб, приходит эпоха Водолея. Объективное событие, не зависящее от нас. Изменилось время, изменились энергии пространства, которое нас окружают. И то, что изменились космические энергии, что Земля входит в новый космический цикл, оказывает гораздо большее воздействий на нас, чем любые политики, личности и государства. Глобальное событие, затрагивающее каждого человека, который живёт на планете Земля».

— Великолепно! Откуда у тебя эти знания? — дед был окрылён. — Думаю, у нас источник один.

— Дедушки и бабушки, дружат с юности, изучали Е.Н.Блаватскую и Рерихов, учителями коих были Владыки Мудрости, или Владыки Великого Белого Братства. Теперь все, я, родители и дедушки с бабушками, изучаем Учение, принимаемое нашей современницей, Посланник-женщина, живёт сейчас в России.

— Да, источник один!!! И сколько времени вы знакомы с этим Учением? — дед светился от радости.

— Изучаю четыре года, предки почти с самого начала, точно сказать не могу.

— Дела! — Загорелся серьёзный мужчина с третьего ряда. — Иван Сергеевич, какая она будет, эта эпоха.

— Я в Учении четыре месяца. Может нас опять просветит юноша…  — дед с гордостью смотрел на мальчика.

— Чтобы быть точным, вернусь к записям в дневнике: «Новая эпоха Водолея. Стихия Водолея-воздух. Стихия воздуха наделяет человечество такими качествами, как подвижность, живость, деятельность, переменчивость, проворность, восприимчивость, безграничность, гибкость, любознательность. Воздух независим, свободен. И в тоже время, всеяден к любой информации.» Мы остановились на проверенных Учителях, Владыках Великого Белого Братства. — Говорящий замолчал, ища что-то. — Вот, ещё запись. «В эпоху Рыб всё решал индивидуализм, войны, агрессия, насилие. Навязывание своего мнения силой, интригами, провокациями, террористическими актами — старый стиль управления.

— Да! Точно так. — С интересом заметил серьёзный мужчина с третьего ряда.

— Продолжу: «Эпоха Водолея — эпоха коллективизма, сотрудничества, творчества, радости. Эпоха Общины — нового общинного сознания». Про Общину Учение передавалось и Рерихам. И ещё запись: «Бог не имеет принадлежности к какой-либо религии, вере или национальности. Бог велик! И он является всем, что вас окружает: тем, что вы видите, и что вы не видите. Поэтому сейчас, когда человечество совершает свой очередной исход из пятой коренной расы в шестую коренную расу, первоочередным является вопрос Веры». Цитаты в дневник взяты из книг Посланника.

— Иван Сергеевич, как вы охарактеризуете Учение?

— Я родился в то время, когда общество в основной своей массе отказалось от Бога. Инакомыслящие просто физически уничтожались. В семье учили жить по совести. 85 лет не принадлежал ни к одной религии. Божьим промыслом попал в больницу, сердце прихватило, а потом в пансионат, куда взял книги, присланные внучкой. Они захватили меня новизной информации. О Космических процессах, Божественных законах. Узнал о Боге, что это есть Любовь. О Владыках Великого Белого Братства и их любви, поддержке и заботе о человечестве во все времена. Узнал, что Будда, Иисус, Мухаммед и многие другие Посланники приходили, чтобы учить нас Божественной любви, которую надо раскрывать в своём сердце. Потому, что Божественная Любовь может всё победить. Узнал, что мы Душа, находящаяся здесь, на Земле в теле. Каждая беседа  (послание), как маленькое Учение. Потом ручейки, которые на своём пути соединяются и превращаются в полноводную реку, а потом океан Божественного знания. Это Учение призвано разбудить наши Души, всё направлено на это. Говорят, что человечество должно предпринимать в это судьбоносное для земной цивилизации время. В Учении нет осуждения, только Любовь, Сострадание и Милосердие. И вера в каждого индивидуума. Узнал, кто такой Посланник. Как нужно относиться к информации. Призывы к Любви и объединению. Стиль подачи мне очень понравился, просто и понятно. От альпиниста узнал, что Учение переводится на многие языки мира. И это не фантастика, это реальность.

— И как это всё работает, Иван Сергеевич? — опять вопрос с третьего ряда.

— Сначала всё должно прорасти в нашем сознании — это надо потрудиться, может не одну жизнь. Работа с сознанием и есть Эволюционный путь развития. Стремление, осознанность, постоянство, изучение и применение Закона Кармы и Высших Законов позволят не делать новых ошибок, а старые будем очищать, высвобождая Божественную энергию. Негативная карма, это то, что мешает нам поднять свои вибрации до тонкого Мира. Отказ от небожественных качеств и взращивание Божественных. Помогать сознанию отказом от курения, алкоголя, наркотиков и употребления мяса, всего, что засоряет наше физическое тело, что тоже влияет на сознание. С поднятием вибраций нашего сознания, через какое-то время, будут проявляться изменения на физическом плане. Считаю, Учение, принимаемое русским Посланником — это великая милость для всего человечества. Полюбил жизнь, теперь живу, а не существую. Обрёл Божественных родителей, купающих меня в своей Любви и отвечающих через Учение на все мои вопросы. Стараюсь остаток жизни прожить в Благодарности, Любви и служении, на Благо всего живого.

В зале послышались аплодисменты.

— Иван Сергеевич, можно задать вопрос вашему единомышленнику — мужчина с третьего ряда повернулся к мальчику.

— Задавайте — ответил тот.

— Почему ты выбрал это Учение? Дедушка с бабушкой повлияли? Родители?

— У нас в семье в этом вопросе свобода выбора. Я изучал в жизни Православие, Ислам, Буддизм…  В Православии говорят, Иисус взял на себя грехи всего человечества, значит он любил всех. Но, я там не встретил Любви ко всем, а Иисус за всех пострадал…  В Исламе, говорят, мы все дети Аллаха, но я там не встретил Любви ко всем, хоть мы все дети одного родителя…  Общался с кришнаитами. Там, то же самое, что у многих последователей Иисуса и Мухаммеда — в основном, к сожалению, внешний путь поклонения, но забыта Цель, куда этот Путь, зачем он нужен…  Сознание равное человеку, смотрящему в дырочку от сучка, в высоком деревянном заборе, которым оградился от всех остальных. Наверно, для кого-то и этого достаточно. Знаю, что есть истинные верующие, которые, нашли Бога в своём сердце, обладающие расширенным сознанием Христа, но в храмах я их не встретил, думаю, мой уровень сознания ещё не позволяет. В буддизме проявлено понимание Закона Единства. Буддизм — это философия. Но мне не всё понятно. Я искал истинный пример Любви. Стал знакомиться с Учением Владык Великого Белого Братства. Там обращение ко всему человечеству, к каждому живущему на Земле. Идут объяснения всех ваших состояний, когда вы начинаете читать Послания — это как разговор с самым мудрым и любящим родителем. Там только Любовь. Объясняют, что мы должны искать Бога в своём сердце. Говорится о том важном, что нас объединяет, «… служение Жизни, Богу и всем живым существам». Идёт призыв, «… объединяться на основе Любви, для сотрудничества и конкретных дел на физическом плане, которые мы можем делать прямо сейчас». И там всего один посредник, Посланник, между человеком и тем Учением, которое дают нам Бог Отец-Мать и Владыки Великого Белого Братства. И ещё меня поразил и вдохновил пример истиной Веры, истинного Служения и Безусловной Любви Посланника. Я остался в этом Учении, изучаю, применяю.

— Ишь ты, как мудро сказал…  — встал старик, — Да многие и в дырочку не смотрят, к ней не подойти, всё завалено хламом…  золотой телец везде верх взял.

— Вот! Вот! — поддакнули несколько голосов.

— Благодарю за искренность, юноша! — Серьёзный мужчина с третьего ряда встал. — По моему, очень своевременно, нужно и актуально. Понял так, нужны постоянные усилия, прикладываемые в верном направлении и правильное руководство, Учение.

— Если вы говорите о важности Учения, — перебила мужчину дама в ярком, с вызовом и насмешкой, смотря на мальчика — Почему его продают? Мне подарили одну книгу. Оно, по вашим словам, было передано всему человечеству. Как этот факт объяснить?

— Всё принимаемое Учение, находится в интернете, на сайте Посланника, в хронологическом порядке, в свободном доступе, на русском и в переводах на другие языки. Заходите, учите.

— Понятно. Ещё вопрос. Вы объясните, только проще, сначала, Карма? — повернувшись, дама задала вопрос деду.

— Отрицательная карма — это когда используется Божественная энергия не в соответствии с замыслом Бога, а в соответствии с замыслом вашего собственного ума. Так понятно? — сказал дед.

— Это есть старые ошибки?

— Верно, за много-много наших воплощений.

— Старые ошибки будем очищать!? Пример? Зависть, как её очистить?

— Научиться искренне радоваться чужим успехам, — ответил дед.

— И всего-то — разочарованно сказала она. — Чего же тут трудного.

— А вы попробуйте. Вам жизнь будет подавать ситуации и проверять вас не один раз.

— Гордыня? — спросила дама.

— Научиться переводить взор от себя на других, понимать, принимать и соглашаться, что у других не хуже, а может даже и лучше. И опять будут ситуации или тесты, и не один раз. Агрессию и ненависть заменить Любовью. Научиться мыслить позитивно. Сделать прорыв, избавившись от недостатков. Это всё, вроде, так просто. Но нужна честность, осознанность, и внимательность. Пойдёт сопротивление вашего эго.

— Вы там упоминали о невежестве, — она брезгливо поморщилась. — Я тут вижу профессора, трёх кандидатов наук, включая себя. Потрудитесь объясниться.

— Говорил о своём видении и понимании. Наш самый страшный враг, невежество в незнании Высших Законов этой Вселенной. Если мы уйдём из него, никакие враги нам не страшны.

— Я добавлю! — Встав, сказал парень, лет двадцати с небольшим, в подряснике. — Невежество — грех. Добровольное невежество — грех сугубый, если не более. И цепи безразличия, цепи самоуверенности, цепи холодного презрения к знанию нужно рвать.

— Я добавляю! — сказал мальчик с акцентом. — Невежество, о котором говорит уважаемый, самый большой признак бедности.

— Буддизм, — встал мальчик. — «Невежество есть величайшее преступление, ибо оно является причиной всех человеческих страданий, заставляя нас ценить то, что недостойно быть ценимым, страдать там, где не должно быть страдания и, принимая иллюзию за реальность, проводить нашу жизнь в погоне за ничтожными ценностями, пренебрегая тем, что в действительности является наиболее ценным, знанием тайны человеческого бытия и судьбы. Будда Шакьямуни.»

— Елена Ивановна Рерих писала в 1940 году — встав, отрапортовал мужчина — «… Итак, главная беда в том, что никто не хочет полностью осознать, что начало или корень всех бедствий, всякого зла в мире есть невежество. Как сказано — Ад есть невежество. И потому убийство носителей света и отвергание приносимых ими ступеней эволюции, есть ввергание себя и своих близких во тьму или в ад жестокосердия человеческого невежества. Нет большего преступления, как невежество. Если честно и вдумчиво проследить историю эволюции человечества, то увидим, что именно ограничения и преследования свободного познавания и делали возможными все жестокие восстания».

— Услышали общее? — спросил дед.

— Да! — раздалось несколько голосов.

— Мы должны уйти от невежества в незнании высших Законов. Должны учиться видеть, что у нас общего, что объединяет и «с веротерпимостью относиться к любому истинному проявлению поклонения Богу». А Учение дано, чтоб мы могли подняться на ту ступень сознания, с которой видно единство не только всех религий, существующих в мире, но и единство всех людей, населяющих земной шар.

— Иван Сергеевич, благодарю, я понял! — встав, сказал мужчина, назвавший себя дремучим. — Обращать внимание, на то, что нас объединяет, что у нас общее, туда пойдёт наша энергия.

— Совершенно верно. Энергия на объединение.

— Достаточно, — сказала женщина в ярком, холодно, нервно добавила. — А как, по-вашему справляться с депрессией и унынием?

— Откажитесь от зацикливания на себе и переведите взор на других. Попробуйте с любовью помочь другим существам. Нашей задачей является просто вернуть в нашу жизнь истинные ценности…

— Хм?!..какие же это ценности? — по интонации было слышно, как идёт сопротивление эго.

— К таким ценностям относятся чувство долга, ответственность, достоинство, преданность, Вера и Любовь.

— Если я не желаю брать за кого-то ответственность? — спросила дама.

— Ответственность только за себя, работайте только со своим сознанием, изменяйте только себя.

— И как, по-вашему, понимать Единство?

— Дети, ответьте — улыбался дед.

— Единство…  от каждого зависит жизнь на Земле. — Отозвалось несколько детских голосов хором.

Дама села, пожимая плечами и фыркая, что-то её сильно задело. Выражение лица, было не довольное.

— Благодарю вас за ваши вопросы, благодарю! Это для всех большая польза. — Дед был счастлив. — Свет и Любовь вам, дорогая.

— Вектор направления понятен! — опять обратился мужчина с третьего ряда. — Ещё прошу пояснения.

— Слушаю вас, — дед довольно улыбался.

— Я понял, Учение даётся так, что мы должны заботиться только о себе, это о своих мыслях и чувствах.

— Именно так. Нет ничего за пределами нас самих, с чем стоит бороться. И эту работу можем сделать только мы сами.

— Почему мы не можем руководить другими и заставлять их поступать так, как нам кажется правильным.

— Прекрасный вопрос, — дед руки потёр от заинтересованности слушающих. — Кто может ответить, какая поговорка сюда подойдёт?

По залу пошёл гул, опять взялись за телефоны и, молчание.

— «Благими намерениями вымощена дорога в ад»…  — встав, сказал парень в подряснике.

— Верно. Потому, что «всё, что происходит и всё, что будет происходить на планете и с каждым индивидуумом, определяется наличием тех или иных энергий в нашей ауре, в нашем силовом поле». Поэтому, работает каждый с собой и над собой.

— Ещё вопрос, последний. — Опять мужчина с третьего ряда.

— Слушаю.

— Вот я пошёл по Учению, и ещё, не всё понимая, или не так поняв, сделаю неверное действие, карма создаётся?

— Какие глубокие, прекрасные вопросы — дед задумался. — В Учении говорится, «если ваш мотив правильный, то как бы ни казались неверны ваши действия в данный исторический момент, Бог всегда сможет выправить ситуацию и исправить ошибки».

— Можете пояснить? — вопрос из зала.

— В мире происходит борьба между двумя силами. Сил, которые действуют во имя Общего Блага, Добра. И сил, которые действуют для удовлетворения интересов личности, эго, — сказал дед. — «И каждый человек находится под влиянием этих сил, которые могут оказывать влияние на человека как снаружи, так и изнутри. Зависит, во имя чего вы будете действовать. Один из выборов будет приближать вас к Богу, а другой отдалять вас от Бога. Всё очень просто. И всё многообразие действий в жизненных ситуациях можно свести к этим двум выборам».

— Задачки…  Потрясающе! Хочу познакомиться с Законом Кармы. В интернете есть?

— Не знаю, что такое интернет. Книга очень удобно. Мне позвонили в пятницу утром, сегодня суббота. Вопрос с книгами можно решить. Кто-то ещё хочет познакомиться? Закон очень важный.

Одна треть родителей и больше половины сидящих в зале детей, подняли руки.

— Понял! — Сказал Геннадий, потерев руки. — Как один из спонсоров колледжа, обязуюсь обеспечить вас материалом. Иван Сергеевич будем на связи.

— Вы удовлетворены ответами, предыдущий оратор? — вспомнив, спросил кто-то из зала.

— Это провокация. Устроили Феншуй. — Стукнув кулаком, мужчина собрал бумаги со стола президиума, уходя со словами. — Рыбы. Водолеи, Карма — бред!!! Вы ещё ответите за это безобразие, за ваши антиконституционные поговорки.

— Свет, Любовь и Благодарность вам, дорогой! — сказал в микрофон Иван Сергеевич.

Мужчина резко остановился у выхода, повернулся…  хотел что-то сказать, но отмахнувшись рукой, удалился.

— Иван Сергеевич, он может на вас телегу накатать, а вы — Свет, Любовь, Благодарность…  — в недоумении, сказал Геннадий.

— Сейчас объясню, — дед, улыбаясь, смотрел в зал, — а может кто-то из вас попробует, дорогие мои.

Взрослые и дети вопросительно переглядывались, пожимая плечами.

— Я рискну — встал мужчина с третьего ряда. — Предыдущего оратора я слушаю третий год. Действительно, всё одно и то же. НО!!! После всего того, что здесь сегодня было сказано, считаю уместным ему выразить благодарность и любовь. Он как может, как понимает, нас эти годы призывал обратить внимание на вопрос нравственности в обществе.

— Вот!!! Вот пример правильного течения мыслей, верного осознания ситуации — дед зааплодировал, зал подхватил. Атмосфера понимания и единения витала в воздухе, сердца собравшихся раскрывались.

Опять старик встал.

— По поводу феншуи…  В нашем городке был крестный ход от собора Архангела Михаила, до места, где должны были восстанавливать главный собор, разрушенный при советах. Даже церковный чин из Москвы пожаловал, он и возглавлял шествие. Казачества было много, хоругви несли, иконы. Прибыли на место. Началась служба у закладки фундамента. Народу море. Чин из Москвы говорит речь в микрофон, слышно далеко. И вдруг начинает звучать мелодия «Мурки» у кого-то на телефоне, да так громко, даже в микрофон слышно…  все в замешательстве, оглядываются. А «Мурка» требует, чтоб ответили…  — стал заразительно смеяться, зал за ним. — При всём верующем народе, Московский церковный чин лезет в карман, достаёт телефон, выключает «Мурку» и, произносит дальше речь, как ни в чём не бывало. Вот ведь где феншуя?!?!?! Как понял, Учение о главном говорит, о Боге, которого в сердце искать надо, тогда и посредники не нужны. Наши Души будит. Нужное дело, заспались. Училище хорошее, если на собраниях такие темы поднимает, да внучек?

Рядом сидящий внук, кивнул головой.

— А вы можете объяснить…  — мужчина за пятьдесят, из другого конца зала задумавшись, ухмыльнулся. — Наверно, глупый вопрос. Покаяние, что оно даёт, что это?

— Можно сказать, — поднял руку молодой человек в подряснике.

— Да! Слушаем — одобрительно сказал дед.

— «Покаяние, означает изменение» — изменение состояния души, образа мысли, отношения к жизни.

— А с позиции Учения? — голос спрашивающего.

— Вопрос очень важный. Благодарю! Могу только сказать, как я это понимаю и проживаю…

— Меня это вполне устроит.

— Понимаю покаяние, как освобождение энергий прошлого, для настоящего. Покаяние — лёгкий путь отработки кармы на уровне мысли и чувства. Раскаявшись, покаявшись, осознав…  И приходит прощение Бога. Если не преодолеваем на уровне мыслей и чувств, это оседает на физический план.

— Если мы, одно целое, в чём должна покаяться Россия? — тот же спрашивающий.

— Благодарю вас, есть первоочередная задача. Начну с предисловия, — в голосе появились торжественные нотки. — В Учении говорится о планах Бога для России. «Благодаря своим лучшим представителям, Россия заслужила право встать на Путь духовной водительницы мира. Россия призвана стать высоко духовной страной». Об этом говорят и многие пророчества.

По залу пошёл гул удивления, детского восторга, скептические смешки, вопросительные тона. Дед переждал всё это и продолжил.

— «… Для этой высокой миссии в конце 19 и начале 20 века были воплощены Николай II и многие члены его семьи. Вы знаете, что случилось с помазанником Божьим и его семьёй, — дед опять замолчал, отдавая дань памяти и время на осознание. — Царь был предан своим народом и зверски убит со всей семьёй без суда и следствия большевиками. Слишком велика была разница в духовности венценосной семьи и основной массы населения страны и мира. Нужно честно признать, что почти сто лет назад мы не устояли, поддались низменным инстинктам и желаниям, и выбрали не тот путь…» Путь без Бога. «Миллионы жертв репрессий и раскулачивания, а так же нынешнее безверие и, отсутствие идеалов, являются следствием и явлены для осознания. Всё можно изменить. Чтобы открылся новый светлый путь для России, каждый член общества должен пройти через раскаяние и покаяние в своём сердце. Для этого не нужны толпы народа, митинги и демонстрации. Тихое сердечное раскаяние даже одного человека воспринимается всей нацией. Изменяя в своём сознании отношение к событиям почти вековой давности, пересматривая внутреннюю систему ценностей, мы изменим ход исторического развития России и всего мира, направляя его в Божественное русло. Мы должны вернуться к Богу»…

Было тихо минуты две, и слышно, как в тишине несколько человек, забрав детей, ушли из зала.

— Благодарю за разъяснение, благодарю — сказал мужчина в задумчивости, ответ деда он слушал стоя. — Покаяние в отречении от Бога, убийстве Царской семьи, братоубийственной войне. Тогда энергия очистится и будет положительная. Понятно.

— Иван Сергеевич, почему вы всегда добавляете: «… как это я понимаю и проживаю»? — встав, спросила худенькая девочка.

— Браво! Очень хороший вопрос. Учение даётся всему человечеству, как сказал мой единомышленник. У всех разный уровень сознания. Каждому, кто пойдёт по Учению будет понятно всё по своему, его уровнем сознания. Пример выступления предыдущего оратора и вопроса о нравственности. Понятно?

— Понятно — ответили несколько голосов из зала и девочка. Улыбаясь. — Почему всё-таки именно с сознанием надо работать?

— Прекрасный вопрос! — дед довольно — Всё в нашем мире имеет начало и конец, и только наше сознание будет иметь продолжение после нашей смерти.

Встал здоровяк, мышцы накачанные, лет тридцати пяти, жуя жвачку, сказал:

— Да про вашего царя столько гадостей говорят и, вообще, что все беды у нас в стране от него…  Кто знает, где правда, где нет. Может его просто вычеркнуть из истории и всё покаяние.

— Вы знаете, молодой человек, что многие в Америке считают и пишут, что Вторую Мировую войну выиграли американцы. Европа тоже потихоньку начинает «забывать», кто победитель, кто освободил её от фашизма.

— Они чёёёё… . охренели? — он чуть не подавился жвачкой.

— Правление при Николае II считается самым передовым, соответствовало планам Бога, и способствовало эволюции человечества. Если мы вычеркнем это из нашей истории, то и России не будет, и Победу во второй мировой войне заберут у нас.

— Правильно говоришь, отец, — встал седовласый мужчина, моложе деда. — В советское время, я работал в космической отрасли. Запомнил на всю жизнь выражение: «… даже самая мизерная погрешность и траектория Пути отклоняется от намеченной цели…» Это мы имеем сейчас.

— Благодарю! — люди в зале притихли, дед продолжил. — Знаете, я во вторник возвращался из пансионата домой. В маршрутке были очень интересные люди и делились впечатляющими откровения из жизни. Мы с альпинистом из международной команды вышли последними, на автовокзале и у нас было время пообщаться до его следующей маршрутки. Он тоже изучает, действует по Учению и распространяет Учение, которое принимает Посланник из России сейчас. И знаете, что он мне рассказал. Когда его иностранные коллеги по горам узнавали, что наш Посланник, женщина, воплощалась одной из дочерей Николая II, что в Учении есть послания, Вознесённого Владыки, душа которого воплощалась нашим царевичем Алексеем, и другое воплощение Души ещё одной дочери Императора, Анастасии, она тоже вознеслась, многие стали спрашивать, где можно найти эту информация.

— А чего бы им не спрашивать, Царь и его жёнушка их страны не приводил к гибели…  — встав, размахивая кулаком, крикнул человек, на лацкане которого был значок КПРФ.

Дед молча смотрел на него, давая выпустить пар.

— Что замолчал, пропаганду тут разводишь…  — и стукнул по руке внука, который дёргал его за пиджак, сказав ему — не тронь, защитничек, я тебе интернет то отключу, чтоб ты забыл, как царька и его семейку защищать.

И мужчина, пылающий от гнева, вышел из зала. Внук остался.

— Дети, я не знаю, что такое интернет, — сказал спокойно Иван, — но хотелось услышать ваше мнение о Николае II и его семье.

— На фотографии смотря, видишь и чувствуешь их чистоту — встав, сказала худенькая девочка. — Я за покаяние!

— Я тут копал этот вопрос в интернете. Даже враги и недруги в своих мемуарах писали, что Николай II сильная личность, до конца был предан Богу и России. Говорить можно очень много о его достоинствах…  Я за покаяние — встав, выступил мальчик, рассуждающий логически.

— Да вы почитайте дневники этих людей — взволновано сказала девочка, вставая — вот где Божественная Любовь звучит в каждой строчке…  Я за покаяние!

Дети стали вставать, лица их светились, в зале как благодатное эхо звучало: «За покаяние!», «За покаяние!», «За покаяние!»…

Родители и президиум слушали внимательно. Иван Сергеевич был горд за детей и что мужчины берут слово, увидев ещё одного вставшего.

— Я бывший морской офицер, служил в Североморске, отец мой воевал на флоте в Мурманске. В военное время, общаясь с местным старожилом, узнал, что Мурманск основал Николай II. И звался город — Романов на Мурмане. Был переименован большевиками в марте 1917 года, сразу, после ареста Императора. Отец всегда говорил, благодаря городу-порту и железной дороге, построенной при Царе, был огромный вклад в нашу Победу. Я за покаяние!

Опять была пауза. Встала женщина.

— А что делать тем, у кого идёт отторжение этой личности, его святости и всего того, что вы тут сказали про Царя.

— Думаю, сесть в уединённом месте, подумать, почему отторжение, вспомнить всё услышанное и потом слушать своё сердце. «Это единственное место, где мы можем чувствовать себя комфортно и где мы можем соприкоснуться с Вечность. Там, внутри нас, соединяются миры». Но сделать это непременно, когда вам захочется.

— Как слушать своё сердце?

— Побыть одной вдали от суеты, наедине с собой в тишине. Сначала вы можете не услышать его, но если будете делать это с верой и постоянно, у вас всё получится.

— То есть, вы не настаиваете на принятии личности Николая II — сказала женщина с удивлением.

— У вас есть право выбора. Знайте, что эта тема важна для каждого россиянина, для возрождения России, её процветания. Важна для жителей территорий бывшей Царской Империи. Важна для жизни будущих поколений. Важна, для блага всей жизни на Земле. Для будущего всей планеты. И у вас всё получится. Верьте!

— Спасибо! Ещё можно…

— Нужно…

— Вы тут сейчас про зависть говорили, научиться искренне радоваться чужим успехам…  Батюшки всё «… чаще исповедуйся, чаще исповедуйся…», но это замкнутый круг какой-то, так поступает ветхий человек. А если научиться радоваться чужим успехам искренне, зависти не будет вообще, так поступает вечный человек. Правильно поняла двойственность во всём? Ветхое преобразовывать в Божественное. Верно?! — Её глаза смотрели с надеждой. — Всё в нашем сознании!? Поэтому говорят: «Бог находится внутри нас»!?

— Голубка моя, истинно так! — дед сиял от счастья. — Вы услышали своё сердце. Поздравляю!

— Теперь проверки осталось понять. Как это? — она очень волновалась.

— Жизнь вам будет давать ситуации, где будет понятно, смогли вы искренне порадоваться или…

— А как я пойму?

— Слушайте своё сердце. Учитесь жить осознанно, будьте внимательны к своим поступкам, мыслям и чувствам. Вы должны понять и помнить, что никто, кроме вас самих, не несёт ответственности за всё, что происходит в вашей жизни. Это очень важно!

— По поводу Единства. Правильно поняла?! От результатов даже моей работы, над моим сознанием, результат будет влиять на всё человечество в целом?!

— Да, дорогая! Каждый из нас часть целого.

— А когда сталкиваешься с осуждением?

— Не присоединяйтесь…  Поймите и помните! Осуждая, сплетничая, мы опускаем своё сознание вниз. «… иногда, осуждаемое всеми с человеческой точки зрения решение является единственно верным с Божественной точки зрения. И иногда верное со всех человеческих позиций решение противоречит Божественному закону».

— Благодарю вас, добрый человек, благодарю — она села и тихонько заплакала. Рядом сидящий сын обнял её, погладил по голове, поцеловав в щёку.

— Можно практический совет от вас? — встала молодая женщина. — Ситуация. Мы живём в новостройке. Магазины далеко. Приезжает дед, продукты привозит хорошие, овощи, фрукты, молочное, всегда свежее, но часто обвешивает. Муж у меня работает вахтовым методом, когда его нет, всё покупаю у деда, поскольку детей оставить не с кем. Как поступать?

— Да! Вопросик. — Дед с улыбкой, почесал затылок. — Для себя решил бы так, возвращается карма обманов из прошлого. Благодарил бы искренне Бога, что таким способом, отдаются долги, не роптал, не осуждал и не обижался на продавца, остальное предоставил бы Закону кармы, всё, делая с Верой. Таково моё видение.

— И что будет? — встав, с усмешкой спросила дама в ярком.

— В ситуации будет проявляться только Божья воля, — дед добавил, смеясь. — На следующем собрании мы узнаем результат.

По залу пошла волна радости, многие почувствовали это и улыбались.

— Продолжим — сказал дед, уже серьёзно.

— Я предлагаю всем, особенно у кого отторжение личности последнего Императора, посмотреть новый фильм «Дурак», режиссёра, сценариста Юрия Быкова, только выходит на экраны, — встал молодой мужчина. — В этой потрясающей работе показано, как «погасили Божественный светильник в масштабе одного города»…  Николай II и его семья, были Божественным светильником мирового масштаба…  и почти сто лет назад всё мировое зло и тьма приложили все усилия, чтоб загасить этот светильник и остановить, отбросить развитие земной цивилизации…  Давайте просвещаться в этом вопросе, а не жить старыми, грязными байками. Я за покаяние!

— Спасибо — раздались голоса в зале.

Опять встал парень в подряснике.

— Скажите, пожалуйста, где вы учились ораторскому искусству?

— Это ко мне вопрос? — спросил растерянно дед.

— Да! Такая проповедь! Без единой бумажки…

— Просто получив приглашение приехать на собрание, сердцем попросил помощи Бога Отца-Матери, Владык, Посланника и Учения донести до ваших сердец то, что важно на сегодняшний момент. Сам-то я молчун, всю жизнь имел дело с машинами, а с ними что говорить, их слушать надо и исправлять поломки.

— Просто!!! Какой чудный ответ. Спаси вас Бог! Очень много полезного и спасительного для себя сегодня услышал…

— «Доброе дело, которое начали делать сообща, обречено на удачу, потому, что не мы делаем это дело, но Бог, которому мы позволяем делать это дело через нас. Мы обречены на победу до тех пор, пока мы с Богом». Вот так гласит Учение, — сказал дед. — А мы тут сообща делаем дело.

— Скажите, батюшка — в женском голосе слышались смешанные нотки растерянности и вызова. — В Православии не признают переселение душ, говорят, один раз живём, слово на «Р» не выговорю. А вы молчите.

— Реинкарнация, вы хотели сказать, — он опять встал. — Ещё не батюшка, учусь в семинарии. Хотел вначале остановить оратора, стал молиться и, понял, что надо дослушать до конца. Не пожалел о молчании. Учение светлое, нужное. Как Иисус, зовёт всех идти в своё сердце. Агрессии никакой нет, наполнено Любовью и несёт Любовь.

— Можно ещё вопрос? — встал молодой папа. — Как нас касаются события столетней давности? Почему мы должны за кого-то каяться?

— Кто-то может ответить? — спросил дед в зал.

— Можно я попробую — первым поднял руку мужчина с третьего ряда, за ним мальчик, рассуждающий логически.

Дед обратился к мальчику.

— Давай дадим слово старшему, а ты дополнишь или поправишь.

Тот, улыбаясь, кивнул и сел.

— Слушаем вас.

— Первое пришло, покаяться за род. И ещё. Вы только что сказали, что Души царских детей опять пришли в воплощение. Я думаю, тогда и многие наши души, которые были в то время в воплощении, опять пришли.

— Браво! И что из этого следует?

— Это пока не сформулирую, но ответ там, — он показал на сердце, — есть.

— Хорошо! Очень хорошо! — и обратился к мальчику — Нус, молодой человек, есть что дополнить?

— Наверно наши души и пришли для покаяния, исправить ошибки прошлого, карму, встать на правильный, Божественный путь. А чьи — то души, как Посланника, вернулись помочь в этом вопросе, чтоб Россия встала на Божественный путь. Чтоб исполнились планы Бога.

— Именно! Именно! — Дед закивал головой, зал зааплодировал.

— Вы чего уши развесили, вас дурачат, издеваются, а вы хлопаете, — встал в дальнем углу мужик неопрятного вида, небритый. — Ванька, святошей заделался, оратор хренов. Ты же лет десять не просыхал от пьянки. Думаешь, в другой области живёшь, костюм белый нацепил, о Боге заговорил и, никто не узнает.

Вопросительная пауза, все взоры были переведены на деда. Детский голос.

— Зачем вы вмешиваете сюда личную жизнь Ивана Сергеевича?

— А он разве не лезет в ваши личные жизни со своим Богом? — агрессивно ответил мужик.

— Нет! — ответили сразу несколько голосов.

— Да! Был такой затяжной эпизод, — ответил спокойно дед. — Меня поглотило чувство вины и я пил. А семнадцать лет назад в моей жизни появился ангел, моя внучка, я бросил пить. Сейчас, идя по Учению, понял, что это не божественное качество — чувство вины. Простил себя и, сразу стало свело на душе, ушла безысходность и пришло решение, как всё исправить.

Мужик с шумом и руганью удалился из зала, как он сюда попал…

— Я вам ещё не надоел? — спросил дед, улыбаясь, видя, как директор нервно поглядывает на часы.

— Нет, — прокатилось по залу. — Продолжайте, интересно!

— Последний вопрос всем, отвечаем честно, — дед поднял руку. — Кто верит в возрождение России?

Почти все дети подняли руки, взрослых где-то одна четвёртая. Было тихо.

— В Учении говориться, что «… Россия — великая страна. Её могущество сосредоточено сейчас на тонком плане. Но происходит ровно то, что мы допускаем в своём сознании. И если мы бесконечно повторяем в своём сознании, что в этой России никогда ничего не изменится и лучше не будет, то наивно ожидать, что вокруг нас произойдут какие-либо изменения…» «… Нам необходимо в ближайшее время выработать позитивный настрой на окружающую нас действительность. Мы должны культивировать в своём сознании положительный образ будущего для нашей страны, для каждого населённого пункта, для каждой семьи». «… Изменения в нашей стране придут не от политиков и экономистов, изменения в нашей стране придут из наших сердец, и эти изменения невозможно будет не заметить. Стройте счастливое будущее для нашей страны в своём сознании. Россия является нашим ребёнком, нашим коллективным детищем. И на каждом из нас лежит ответственность проявлять заботу о нашем ребёнке». — Он помолчал и, торжественно. — Вы видели, сколько детских рук поднялось. Будьте, как дети. Стройте такое светлое, счастливое будущее для нашей страны в своём сознании и сердце, чтоб весь Мир улыбался, вся Вселенная! Помогайте детям, поддерживайте, верьте. Им очень трудно без нашей веры в них, без нашей поддержки.

Было тихо. В этой тишине многие родители стали обнимать своих детей, одобрительно, улыбаясь.

— От себя скажу, — встал мальчик, идущий по Учению. — Просыпайтесь! «… Радость должна прийти на смену хмурости. Как можно говорить и думать что всё плохо, если у нас есть самые надёжные помощники, Владыки и их Учение. Надо принять эту реальность!»

— Один маленький штрих, чтоб вы прочувствовали и чтоб закрепить всё то, что вы тут услышали. — Сказал дед. — Закройте все глаза, и попросите вашу Душу показать вам нашу Землю из Космоса. — Стало очень тихо. Прошло минуты две. — Теперь ощутите ваше Сердце, тепло в нём, и мысленно пошлите из него Любовь и Благодарность нашему общему дому, Земле — Матушке, нашей России. — Прошло минут пять. Почти все лица улыбались. — Потихоньку открывайте глаза.

— Представляете, сначала был серый расплывчатый шар, а потом стал белым, сияющим — сказал, окончательно проснувшийся мужчина.

— Границ не видно!!!

— Земля маленькая и красивая! Россия залита солнцем.

— Видела раны, потом поток розового Света и они стали кое-где затягиваться.

— Было везде много чёрных и серых сгустков разной величины, пошёл Свет, они посветлели и уменьшились.

— Прочувствовали, что такое Единство! Увидели, как работают наши позитивные мысли.

— Да! — прокатилось по залу. — Очень наглядно и здорово! Спасибо!

— Всех благодарю за совместную работу. — Приложив руку к Сердцу, дед поклонился. — Что, родители и преподаватели, вы почувствовали гордость, какие наши дети?…  Я — да! Можно будет им доверить страну, планету…

— Не знаю, что и сказать? — Ответила за всех растеряно, завуч по воспитательной части. — Дети открылись нам такими, которыми мы, оказывается, их совсем не знаем. Время покажет.

— Я считала сына тютей — сказала мать мальчика в очках, — а он оказывается ОГО, если рассуждать логически.

Под дружный смех, все стали аплодировать. Директор, не выпуская телефона из рук, вздохнув с облегчением:

— Собрание объявляю закрытым. Ждём учащихся в понедельник, 1 сентября, к 9-00 без опозданий. Иван Сергеевич, благодарим вас, что приняли приглашение.

— Стойте! Пожалуйста, подождите! Это важно! Всего пять минут! Пробки, чуть не опоздал — вбежал молодой мужчина.

— Николай Николаевич пожаловал, ещё один спонсор колледжа. Приветствуем! — Хлопая в ладоши, сказал Геннадий. — Ребята, помогите, он что-то сильно нагружен.

Мальчишки вытащили пачки книг, которые он прижимал локтями, руки были заняты ещё двумя пачками книг. Все поднялись на сцену.

— Приветствую всех! — запыхавшись, поклонился Николай Николаевич, и поднял руки с пачками книг. — Такая радость! Только получил с курьером, хотелось подарить в честь Нового учебного года. Очень люблю наше училище. Хочу чтоб оно было передовое во всём!!! Будет о чём на собраниях разговаривать. Ребята, открывайте пачки, раздавайте книги, — уже в зал. — Хочу предупредить, книга серьёзная. Читать сначала Предисловие, а то я начал с середины, поторопился.

— Волшебство какое-то! — Вскрыв первую пачку, мальчишки стали смеяться. — Тут книги про карму!!!

Зал аплодировал стоя.

— Не понял?! — Николай удивлённо. — Вы уже знаете про эту книгу?! Меня опередили?!

— Да! — ответили дети хором.

— Кто же этот прекрасный человек?!

— Иван Сергеевич! — ответил хор.

— «Нам необходимо повсеместное проявление Веры и почтения к Высшему Закону, к Божественному Закону» — Сказал, улыбаясь, дед, подойдя к Николаю, пожав руку. — Теперь вы все знаете, что хочет от нас Бог в это судьбоносное время для человечества и его эволюции. Это волшебство лишь подтверждает, что мы с вами определили и заложили правильный вектор, мои дорогие! Благодарю вас, Николай Николаевич, от всей души благодарю за такой чудный подарок!

— Пацаны, компьютерщики, скинете мне запись собрания на телефон, пожалуйста! — сказал Николай.

— Ес, сер!!! — раздались голоса из зала.

Поаплодировав, кто хотел книгу, проходил через сцену. Людская река текла к выходу. Не интересующиеся родители, подталкивая оборачивающихся, грустных детей вперёд, достали свои телефоны, судорожно погружаясь в привычный мир иллюзий. Взрослые и учащиеся с книгами, коих было намного больше, выходили, что-то обсуждая, споря и смеясь. Николай Николаевич вручил книги директору, заучу по воспитательной части, историку и Геннадию. Больше он уже никого из преподавателей не застал.

— День удался! Благодарю Бог Отец-Мать, Владыки, Посланник и Учение. — Сказал дед подошедшим внукам, Николаю Николаевичу и Геннадию. — Это Радж и Индира, мои внуки. А это Геннадий, Петра вы тоже видели, были самыми шкодливыми в училище. Пришлось за них поручаться, чтоб не отчислили.

Все пошли на улицу. Перед училищем было много народа. Когда Иван Сергеевич появился на крыльце, стоявшие стали скандировать: «Поздравляем с Юбилеем! Бла-го-да-рим! Бла-го-да-рим! Бла-го-да-рим! Ура!!!» Потом делегированные от всех преподнесли ему подарки: очень элегантную куртку, фетровую шляпу к ней, резную деревянную трость — всё сделано своими руками. Цветы и альбомчик-визитницу. Глава делегации сказал, что визитки выпускников училища, он может обращаться за помощью по любому вопросу, все будут рады помочь. Многие стали подходить, обнимать его, женщины целовали. Подошли Сергей, Василий и Владимир поздороваться ближе, вчетвером их сфотографировали. Иван по-отечески каждого погладил по голове и обнял, как родных. Николай отозвал их в сторонку, где стояли Радж и Индира, все стали что-то тихо обсуждать. К Ивану Сергеевичу подходили обладатели книг, благодарили. Кто-то просил с дедом сфотографироваться. Подошёл дед с внуком, который рассказывал про мурку. Поблагодарил за интересную информацию. Дал свою визитку, внук ему наделал. Он был печных дел мастер. Тепло попрощались. Поднявшись на крыльцо, Геннадий и Николай предложили с аплодисментами отпустить гостя и всем расходиться. Было два часа дня.

* * *

На обратном пути, благодарный Богу Отцу-Матери, Владыкам, Посланнику и Учению Иван, счастливый, от сердечной встречи и получившегося душевного разговора, на заднем сидении спал, как младенец. Внуки ехали, под впечатлением собрания, молча. Мария и Игнат со сборами к отъезду время не замечали. Обедали все вместе. Дети потом рассказали, что у Ивана, оказывается, лидерский, ораторский и педагогический талант. Он надел подарки, они по размеру точно подошли, взял трость, выглядел очень импозантно. Дочь и внучка подошли к нему, он их обнял, попросил сделать фото.

— Что-то я приустал немного, — он сел на диван. — Отвык, за четыре месяца отвык от городской суеты, хоть городок у нас и маленький, от гаража, от скопления людей.

— Что в пансионате никого не было? — спросила, улыбаясь Мария.

— Почему. Шесть человек, потом десять. Одни женщины. Бедные, столько им в жизни досталось.

— Батя, придётся потерпеть. Нас завтра всей семьёй пригласили на природу. Надо поехать.

— Да чтоб с вами лишний денёк побыть, поеду, — он снял подарки, убрал в шкаф, приглашая всех на диван. — Я вот тут кумекаю дельце, может, все вместе попробуем? А?!

Дети уступили места рядом с ним родителям, они уедут.

— Слушаем тебя, батя — сказал Игнат.

— Внуку уже 32 года, внучке 21 год. Пока жив, хотелось, чтоб они создали семьи, тогда буду спокойно уходить. Четыре месяца прожил рядом с Олюшкой. Как только глядел на неё, Раджа рядом видел. Его это женщина, так говорит моё сердце.

— Согласен с тобой, дед. Олюшка и есть та незнакомка, про которую сказала сестра. Я такой никогда не встречал, — Радж чуть смутился.

— Добро, добро! Мой ангел, моя радость, внучка моя, — она села у его ног, положила руки ему на колени и смотрела на деда снизу, он погладил её голову. — Всё последнее время думал. Ты на выданье. Найдётся ли тот, кто будет тебя достоин!? И ещё увезут за тридевять земель, не доберусь к тебе. Я увидел такого. Ты меня понимаешь?

Дочь с зятем и внук, заговорщицки заулыбались. Индира услышала звук флейты в сердце.

— Ну вот, семья провидцев, — она смутилась, но глаза не опустила. — Николай Николаевич мне очень по нраву.

— И я о нём же, — дед засмеялся. — Вот, что я предлагаю, как глава семейства. Воскресенье и понедельник, два дня, для хорошего дела хватит. Надо познакомиться семьями. И устроить двойную помолвку, пока родители здесь. Всем полгода хватит, чтоб друг друга узнать. Ох!!! Слава Богу! Сказал. Теперь буду спать спокойно, а вы думайте.

Все стали смеяться и пошли провожать день. Закат сегодня был чудный, впрочем, как и все остальные. Договорившись, что выезжать будут засветло, все пошли спать. Игнат и Радж к кришнаиту.

Дед перед сном ещё раз поблагодарил Бога Отца-Мать, Владык, Посланника и Учение за собрание. Сказал, что только Божественная помощь и помощь его Сердца помогли ему донести всё, что нужно, его даже оратором назвали. Поблагодарил за мальчика и его семью, идущих по Учению. Поблагодарил за книги о Законе кармы. И рассказал, что мечтает о помолвке его внучат. Понимая, если будет на то Воля Бога, помощь придёт. Сверху виднее, как всё это устроить. Прочитав молитву для России, быстро заснул.

Мария собрала подарки: шарф, платок и комплект украшений. Оставшиеся коробки индийских сладостей. Приготовила всем рабочую одежду, мужчины попросили. Пошла в женскую комнату.

— Мама, как же так. Зачем Иван всё так быстро хочет — девушка была немного растеряна, она заметила, как родители и брат, заговорщицки переглядывались при разговоре.

— Господь Кришна всё устроит, если есть на это его благословение. — Мария обняла и поцеловала Индиру. — Давай спать, доча. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, мамочка! — сказала она, подумав, — «…  флейта в сердце звучит, и благословение я сама просила. О! Любимый мой, Господь Кришна, доверяю тебе полностью».

Предрассветная пора. Игнат на кухне варит кофе, аромат которого распространился на всю квартиру. Сын готовит бутерброды. Иван, закончив читать молитву для России, вышел из комнаты.

— Милые дамы, кофе готов — сказал Игнат, разливая напиток по чашкам.

— Бутерброды тоже готовы, ма, Индира…  — добавил Радж.

Женщины вышли на кухню, мужчины с гордостью, заулыбались. Вроде всё, как всегда, но какая-то изюминка сделала мать и дочь ещё краше. Ох уж эти женские секреты.

Лёгкий завтрак, женщины вымыли посуду, мужчины, взяв всё приготовленное Марией, пошли заводить машину. За руль сел Радж. Все собрались. «С Богом!» сказал Иван, обнимая дочь и внучку на заднем сидении и, они тронулись в новый день. В воздухе витало предчувствие чего-то необычного, краски зарождающегося дня были нежными, чарующими и волшебными. Когда выехали за город, Индира, положив деду на колени голову, задремала.

…  «Увидела качающихся, Господа Кришну и его возлюбленную Радху в чудном саду. Он играл на флейте, она тихонько раскачивала качели. Видя кого-то, сказав Кришне на ушко, оба засмеялись, приглашая неизвестных сесть с ними. Качели разделились на женскую и мужскую половины, красивыми цветочными гирляндами, которые спустились с неба. Возлюбленная Господа оказалась между двумя девушками, которые сели так, что Индира видела их со спины. У Радхи появилась корзина с белыми цветами. Она одной рукой её держала, а другой украсила цветами волосы каждой девушке. Благо, они сидели лицом к ней. Кришна оказался между двумя юношами, их тоже было видно со спины. Господь раскрыл ладонь, на ней лежало две флейты, юноши их взяли. И стали подыгрывать Господу Кришне».

Индира открыла глаза. Звуки флейты всё нежнее и нежнее звучали в её сердце. Мужчины внимательно следили за дорогой, сверяя ориентиры по листочку. Дед и женщины думали каждый о своём. Когда прибыли на место, на заднем сидении все мирно посапывали, езда по лесным кочкам их убаюкала. Отец и сын тихонько вышли из машины и стали оглядывать территорию. Подошли Ольга и Николай.

— Доброе утро! Радж, молодец! Не заблудился, — разговаривали тихо. — Вы на территории пансионата. Сейчас подъедет грузовик с землёй. Пошли пока выгружать саженцы фруктовых деревьев и ягодных кустов из автобуса, мужской монастырь поделился. Матушка Ефросинья привезёт саженцы роз и семена цветов. Михаил вот-вот подъедет. Василий, Сергей и Володя должны привезти смородину, крыжовник и вьющиеся розы на беседку. Лопаты тоже приготовлены, надо вынести из сарая. Переодевайтесь и догоняйте.

Мужчины тихо открыв багажник, достали рабочую одежду. Стали переодеваться. Откуда-то прилетел ворон, сел сверху на машину, внимательно рассматривая гостей своими чёрными глазами бусинами.

— Привет! — тихо сказал Игнат ворону. — Не буди их, пусть поспят.

Они, переодевшись, побежали к автобусу. Птица полетела за ними. Выгружали тихо и слажено. Появился монастырский ГАЗик. Вышла матушка Ефросинья и молодой человек. Стали выгружать всё из своей машины. Ольга подошла им помогать.

— Чего мы стоим? — проснувшись, спросил дед. — Девочки, просыпайтесь. Мужчин нет.

Индира проснувшись, открыла дверцу, собираясь выйти. Вдруг на неё сел ворон, заглядывая в салон. Иван от удивления протёр глаза.

— Маркиз?

— Каррр! Каррр! Каррр!

— Откуда ты здесь? Девочки, выходим. Прибыли.

Ворон перелетел на крышу машины и терпеливо ждал своего друга.

— Здорово! Здорово мой мудрый Друг! Индира! Мария! Мы на территории пансионата! — дед стал осматриваться, увидел людей у автобуса и ГАЗика — Всем привет! Мы идём к вам!

— Давайте сразу переоденемся, — предложила Мария, — чтоб не возвращаться.

Подходя ближе, в спутнике матушки Ефросиньи Иван узнал парня с собрания, который был в подряснике. Слыша звук подъезжающей машины, обернувшись, все увидели грузовик с землёй, за ним машину Михаила. Выгрузив землю, куда показал Николай, грузовик уехал. Ольга подошла к женщинам, они обнялись. Когда все приехавшие собрались в кружок, Николай встал в середину.

— Дорогие друзья! Сегодня мы собрались по прекрасному поводу. Настало благоприятное время для осуществления нашей общей мечты. — Он показал рисунок Ивана. — Поводом послужил конкретный, грамотный план посадки фруктового сада, его любезно нам принёс Маркиз в своём клюве, после отъезда Ивана Сергеевича. Мы поняли это как призыв к действию. И решили ещё облагородить территорию розами и газончиками.

Аплодисменты. Звук подъехавшей машины, все обернулись. Ребята думали, что это мальчишки из училища, но ошиблись. Из машины вышел настоятель мужского монастыря, откуда саженцы.

— Не усидел — широко улыбаясь, подходя ко всем, сказал он. — Такое чудное дело, надо поучаствовать. Что, матушка Ефросинья, пойдём, место освятим.

Настроение у всех было светлое. Нужное, доброе дело, хорошо начинается. После освящения поляны, первую яблоньку посадил Иван, потом настоятель, матушка Ефросинья. Батюшка откланялся, поехал дальше по делам. Потом уже сажали все присутствующие. Ольга и Николай приготовили для посадки ещё ямку и саженец, сказав, что бабушка скоро должна появиться, это для неё. Дед очень обрадовался, зная, что родителей у брата и сестры уже нет. Около корпуса оформили газон, там розы, и вокруг беседки. Работы хватило всем. К обеду управились. Маркиз всё это время сидел на беседке и наблюдал.

— Умывайтесь, переодевайтесь, отдыхайте дорогие друзья, сейчас подъедут пироги из русской печки и компот, — сказала Ольга. — Мыло и полотенца у колодца.

Когда все привели себя в порядок, Ольга подошла к деду и всей семье.

— Мы сделали это! Иван Сергеевич, благодарю вас! — обняла деда, светло и добро улыбаясь. — И вас всех благодарю! Всё получилось!

— Ольга Николаевна! Я рад, что у вас есть бабушка, мы как раз хотели познакомиться семьями. Как её величают?

— Да! Слава Богу! Это великое счастье, ещё жива, 1910 года. Зовут Анастасия Савельевна. Это папина мама. Только она не разговаривает, сразу расскажу, эхо войны. Они были в партизанском отряде, её приёмная мать (сестра её отца художника, который расписывал храм), она, бабушка Раджа, нотариус. Когда пошла в разведку с матерью вдвоём, предатель сообщил. Их схватили. Стали допрашивать. Мать говорила, чтоб она молчала, когда её пытали на глазах у дочери. Вот немцы и отрезали ей язык. Мать замучили. Хотели ещё глаза выколоть бабушке, чтоб предателя не опознала, но её успели отбить партизаны. — Она смутилась. — Такой день, а я…  Бабушка говорит  (она пишет нам), что благодаря молчанию, столько лет живёт. А молитву творить и без слов можно. Лечит травами, секреты ей передала приёмная мать, её тетя получается. Вот такая она у нас. Николай пошёл встречать. Да! Матушка Ефросинья наша крёстная. Молодой человек, её племянник. Это наша с братом семья.

На территорию заехала знакомая телега, управлял Николай. Ещё сидела бабушка и повар пансионата с большими узлами в руках. Маркиз подлетел, сел рядом. Бабушка, погладив, дала ему угощение. Он опять вернулся на беседку, оттуда чудный обзор. Мужчины помогли женщинам спуститься. Узлы были увесистые и тёплые. Спустили бидон, он был холодный, там компот. Ещё какие-то железки и большой узел. Внуки не были похожи на бабушку. Она была выше обоих, очень статная, но худощавая, видно уже от возраста. Они светловолосые, она седая, только широкой прядью с левой стороны лба тёмно-русые волосы, которые были уложены очень элегантно. Вот от кого это у внучки.

— Дорогие друзья! Сейчас Анастасия Савельевна посадит яблоньку и, пойдём все в столовую, отведаем пироги и компот.

Бабушка раскланявшись, взяла под руку внука, все пошли за ними. Процедура посадки прошла под аплодисменты. Потом все дружно пошли в столовую. Там семьями и познакомились. Сели за длинный стол друг против друга. А дядя Вася с поварихой с одного торца, Михаил с сыном с другого. Иван встал и произнёс свою молитву. Угощение было на славу. Потом, как то разом мужчины, кроме деда и дяди Васи ушли. Мария с Ольгой и Индирой, накрыли оставшиеся пироги чистыми полотенцами, помыли посуду. Старики тихо беседовали за столом.

— Мужчины странно себя ведут — сказала Индира. — Папа у них предводитель, помолодел. Мама, что это значит?

— Не могу сказать, доча, — она обняла девочек. — Но после Афганистана, сейчас он опять стал прежним и, очень-очень счастливым. Вижу и чувствую это. Благодарю, Господь Кришна.

— Просим всех на улицу — сказал, зашедший Михаил, «сияющий, как пятак».

* * *

За беседкой было что-то сооружено и накрыто. На скамейках лежали красивые коврики. На одну он пригласил Анастасию Савельевну, Ольгу, матушку Ефросинью с племянником. На другую Ивана, Индиру и Марию. Дядя Вася, повариха, Михаил с сыном пошли в беседку. Маркиз так и сидел на её крыше. Радж, Игнат и Николай стали напротив беседки, чуть поодаль от скамеек, все их видели хорошо. Ребята старались казаться солидными, Игнат улыбался во всю ширь.

— У нас тут был мужской разговор, и мы решили…  — он заиграл на флейте и подсел на скамейку к семье.

Николай к своим. Радж остался стоять. Он посмотрел в небо, словно прося благословения небес, лицо его озарилось необычным светом, он подошёл к семье Ольги.

— Уважаемые Анастасия Савельевна, Николай и матушка Ефросинья! Я прошу руки вашей внучки, сестры, крестницы. — Он встал на одно колено перед доктором, достал из кармана коробочку с кольцом. — Дорогая Ольга, прошу вас стать моей женой.

Все молча, переглянувшись, проголосовав «за», повернулись к Ольге Николаевне. Она в смущении смотрела на своих родных, которые улыбались. Бабушка одобрительно прикрыла и открыла глаза, головой показывая «да». Флейта звучала очень нежно. Иван, Мария, Игнат и Индира, подняли руки «за».

— Я согласна — встав, улыбаясь, тихо сказала она.

Радж одел ей колечко на палец. Иван, Николай и Игнат крикнули: «Ура!» Встав, обняли Раджа, а Ольге поцеловали руку. Потом дружески похлопали Николая по плечу, сели к Марии и Индире, которые счастливо улыбались. Николай, чуть расставив ноги, встал, где недавно стоял Радж, также посмотрел в небо. Он казался крепкой стеной. Потом посмотрел на бабушку. Та, прикрыв глаза, кивнула «да». Он подошёл к семье Ивана. Игнат опять стал играть на флейте, подыгрывая мелодии, звучащей в сердце дочери.

— Уважаемые Игнат, Мария, Иван Сергеевич, Радж! Я прошу руки вашей дочери, внучки, сестры. — Он встал на одно колено перед Малявкой, достал из кармана коробочку с кольцом. — Дорогая Индира, прошу вас стать моей женой.

Все молча проголосовав «за», смотрели на девушку. На скамейке напротив, подняли руки «за».

— Я согласна — встав, сказала она. Лицо её вспыхнуло от смущения. Николай одел кольцо.

Иван, Игнат и Радж, крикнули: «Ура!», встав, обняли Николая, поцеловали Индиру. Все стоя стали хлопать. Михаил подошёл к сооружению и освободил от покрытия. Это были качели. Сверху спускались разноцветные гирлянды цветов, разделяя их на две половины. Иван и Анастасия, взяв внуков за руки, повели к качелям и попарно посадили. Михаил стал качать молодых, все хлопали и скандировали «Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем!». Мария что-то сказала Игнату. Он сбегал к машине и принёс коробки индийских сладостей. Сын Михаила подходил ко всем, раздавая угощение. Потом встав, чтоб все его видели, сказал.

— Я придумал! Давайте сад назовём Юбилейным.

Все одобрительно захлопали. Дед, взяв индийскую сладость, сев на скамейку, позвал Маркиза.

— Маркиз! Дорогой мой мудрый друг, иди сюда.

Птица приземлилась на спинку скамейки и бочком придвинулась к деду.

— Угощайся, дорогой! Ты видел это!? Две помолвки сразу!!!

— Каррр!!! — ворон смотрел то на деда, то на угощение.

— Простите, Маркиз! Я такой радостный, теперь четверо внуков!!! Счастье!!! Забыл, что вы взрослый и с руки не едите, — он положил сладость на край скамейки. — Возьми, на крыше беседки отведаешь, из Индии, дочка привезла.

Птица осторожно взяла угощение, унесла его на беседку, и вернулась на спинку скамейки, опять придвинувшись поближе.

— Дети, внуки, подойдите, познакомлю вас.

Все присутствующие, с улыбками, наблюдали эту картину со стороны. Подошли Игнат, Мария, Индира и Радж.

— Это дочь, Мария, — она улыбнулась, сделав поклон.

— Каррр!!! — ворон опустил головку.

— Это Игнат, сын мой.

Улыбаясь, зять постучал по своему левому плечу. Ворон на него сел и стал клювом показывать на флейту, видневшуюся из левого кармашка рубахи.

— Ты хочешь, чтоб я ещё сыграл?

— Каррр! Каррр! Каррр! — ответила птица и опять перелетела к деду.

Игнат стал тихонько играть, а дед продолжал знакомить Маркиза.

— Это мой ангел, внучка моя Индира — девушка, улыбаясь, сделала реверанс.

— Каррр! Каррр! Каррр! — птица интенсивно стала кивать головкой.

— Это мой внук, Радж — юноша повторил жест отца.

Птица села ему на плечо, заглянула в глаза своими чёрными бусинами, и опять вернулась к деду.

— Каррр!? — громко произнёс ворон.

— Нет, не ошибся — сказал ему дед, — мой родной внук.

— Каррр…  — проскрипел задумчиво ворон и улетел на беседку.

— Я ему про вас, рассказывал, про внука, нет. — Все заулыбались.

Маркиз съел угощение из Индии и, опустившись вниз на плечо Раджа, накакал, перелетев к деду на скамейку.

— Вы что ж это батенька, забаловали? — спросил растерянно дед. — Слава Богу, помолвка уже прошла.

— Не ругайся дед, — парень улыбался. — У меня в детстве было так, расстроился, а бабушка сказала, что к прибыли. Через два дня ей дали премию и у меня появился велосипед.

— Болтун, находка для шпиона — почему то сказал подошедший Николай, строго глядя на птицу.

— Каррррр?! — заскрипел ворон виновато, опустив глаза-бусины, но не улетел.

— Пошли, брат — Николая, потянул Раджа за руку. — На телеге есть чистая майка, эту застираем.

Маркиз не улетал, только отодвинулся от деда и поскрипывал.

— Хорошая примета, не обращай внимания на них, — подсел к птице Игнат. — Я буду играть, а ты слушай.

Все присутствующие тоже расселись в беседке и на скамейках и слушали, наслаждаясь божественной мелодией. Когда музыка закончилась, Михаил, посмотрел на часы.

— О!!! Тут очень хорошо, но нам пора. Желательно добраться засветло, — посмотрев на Ивана. — Вы едете, святое семейство?

— Спасибо, Михаил, что прибыли на этот праздник, — сказал подошедший Николай за всех, пожимая ему руку. — Святое семейство мы проводим завтра из деревни, так решил общий совет.

Когда шли к машине Михаила, он, взяв, Ивана и Раджа под руки, чуть с ними отстал.

— Классно придумали, что Радж ваш внук, ты дед человечище.

— Он действительно мой внук, Миша, и это огромное счастье! — Иван весь светился.

— Мужики!? Это шутка или фантастика??? — остановившись, Михаил почесал затылок.

— Это карма — ответили хором дед и внук, смеясь.

— Поздравляю! Ей Богу, от всего сердца! Вот это подарок!!! — они втроём обнялись.

Все проводили Михаила с сыном и Василием. Потом уехали матушка Ефросинья с племянником. Повариха, поблагодарив всех, пошла отдыхать к себе. Остались только будущие родственники.

— Ольга Николаевна, только сообразил, пациентов не видно. — Сказал дед.

— Они за эту неделю разъехались, Иван Сергеевич, новых не поступало, — смущённо посмотрела на колечко. — Что-то мальчишки из училища не приехали, жаль.

— Да! Дело молодое! Я пока своим пруд покажу, можно?

— Конечно, — сказали брат и сестра хором.

— Николай, забирай всё из столовой, поедем все в дом.

— Папа, какая красота — раскрыв руки-крылья, вздохнув полной грудью, стоя на пирсе, сказала Мария.

— Каррр! Каррр! Каррр! — ответил ей ворон, приземлившись на перила, гордо осматривая всё.

— Да! Бате повезло, прекрасное место работы. — Отозвался Игнат. — Я спокоен за него.

— И компания чудная тут будет, деревня рядом. — Индира бросала мелкие камешки в воду и любовалась кругами.

— Я бы тоже сюда переехал, если с работой что придумать, — осматриваясь, сказал Радж.

— По этой тропе пойти, там будет старый храм, что расписывал Савелий, отец Анастасии. — Показал дед рукой. — Нас ждут, пойдёмте.

— Чур, я на телеге поеду. — Индира побежала.

— Я тоже, Малявка, подожди — Радж побежал её догонять.

— Мы идём. — Дед поклонился пруду, лесу. — Не скучайте, дорогие, скоро буду с вами.

— Батя! Доволен теперь!? — спросил Игнат. — Чуть нам всю операцию не сорвал. Мне на кладбище, пока к колодцу ходили, ребята сказали, что хотят сделать девочкам предложения руки и сердца в воскресенье. Всё там и обсудили.

— Благодарю Бога, он чувствует, что сердце моё желает. — Иван одной рукой обнял зятя за плечо, другой дочь.

— Николай находчивый малый. — Продолжал Игнат. — Спросил меня, «… самая большая любовь Индиры?» Я сказал Господь Кришна. Вон что с качелями придумал, молодец!

— Вы все у меня молодцы, ваш приезд, самый лучший подарок на Юбилей!!!

Анастасия Савельевна сидела на скамейке, обняв девочек. Ребята уже сидели на телеге, о чём-то разговаривая.

— Пойдёмте, голубушка, молодёжь на телеге, мы в машине — он подал бабушке руку.

Все погрузились, Игнат за рулём, Иван рядом, дамы на заднем сидении.

— Но, родимая, — сказал Николай и, обоз тронулся в деревню. — На транспорте не проедешь напрямую, пешком можно, минут пятнадцать, вот по этой тропке, или велосипед.

— Красиво у вас, спокойно, — сказал Радж, спрыгнув с телеги. — Хочу пешком пройти, можно?

— И я — хором сказали девушки и засмеялись.

— В другой раз пойду — сказала Индира, встретив умоляющий взгляд Николая. — Оля иди с братом, чтоб он не заблудился.

Доктор ловко спрыгнула с телеги, оперевшись на поданную руку. Они пошли по тропке, и вышли ко двору, когда обоз остановился у ворот, состоящих из пяти длинных жердей, три параллельные, сколоченные двумя крест накрест. Таков был и весь забор, чуть выше метра. Слева от дома вглубь двора увидели навес, под ним привязанную корову, жующую сено. Дед помог выйти из машины Анастасии Савельевне, Игнат Марии.

— Я к коровушке-кормилице, — женщина посмотрела на хозяйку вопросительно — в Индии не такие коровы, как у нас, наши самые красивые, можно?!

Анастасия улыбаясь, утвердительно кивнула, корова подала голос: «Муууу!». Бабушка жестом пригласила всех во двор. Николай и Индира понесли в дом оставшиеся пироги, Ольга и Радж занесли бидон. Хозяйка потрогала чугунок на печи и показала Ольге на тарелки.

— Индира, держи вот это — подала ей деревянные расписные миски и ложки на подносе, сама взяла скатерть и деревянное расписное блюдо, положив на него хлеб и нож. — Пошли на улицу, стол накроем, борщ ещё не остыл.

Николай и Радж принесли лавку и два табурета. Взрослые осматривали подворье.

— Оля, нас восемь человек, а ты дала десять мисок и ложек.

— Десять?! Девятого человека знаю. Значит, ещё кто-то пожалует в гости, — обернувшись. — Все к столу. Несу борщ. И сметану.

Все расселись, дед, встав, с чувством произнёс молитву: «Миллион тон еды преподносим Богу, Иерархии светлых сил, нуждающимся и голодающим, всем живым существам. Господи благослови нашу пищу и сделай её для нас нектаром, на благо всех живых существ! Аминь!» стали трапезничать. Подъехала машина, вышел нотариус.

— Всем доброго дня! Успел всё-таки на ваш знаменитый борщ.

— Здравствуйте! Подсаживайтесь! — пригласил Николай. — Потом я вас познакомлю.

— Знатный борщец! Такого не пробовал, — дед от счастья сиял. — Олюшка, можно ещё немного, не оторваться. А хлеб! Всё из русской печи, восхитительно! Да из деревянной посуды. Сказка!

Отобедав, Николай всех познакомил с нотариусом, с Раджем он был знаком. Женщины освободили стол от посуды. Мыть пока не стали, чтоб не задерживать приехавшего по делу.

— Может, пока светло, в дом не пойдём? — спросила Ольга.

Согласились.

— Долго говорить не буду, — Николай встал перед всеми. — Только суть вопроса. Вы видите дом рядом, это родовое поместье Серафимы Кузьминичны. Остальная деревня в низине. Новые хозяева, были люди очень хорошие. Мы при них родились и выросли. И похоронили два года назад, одного за другим, тоже мы. За домом следили, чтоб жил. Дочь и зять, врачи, работают в Африке, при Международной миссии. В прошлом году приезжали. Они рассказали, что дом старикам продали из-за какого-то младенца, кто-то деньги требовал, больше ничего не могли рассказать. Хоть наша деревня считается заброшенной, вроде её и нет, они написали на моё имя дарственную на этот дом. Мы теперь знаем точно, кто этот младенец. Сегодня, в присутствии нотариуса, я передаю домовладение Серафимы Кузьминичны законному владельцу, внуку, вместе с дарственной на его имя. Дорогой брат, Радж, прими, пожалуйста, документ и ключи. Подворье теперь твоё. Пусть это будет началом возрождения деревни.

Это было так неожиданно, что все сидели молча. Анастасия встала, взяла Раджа за руку подвела к Николаю. Тот передал документ и ключи. Она их обоих обняла и поцеловала каждого.

— Каррр! Каррр! Каррр! — Маркиз прилетел напрямки, победоносно сел на плечо Раджа, заглядывая в лицо своими глазами — бусинами. — Каррррррр!!!

— Теперь можешь делать своё черное дело — сказал ему Николай, все засмеялись и захлопали.

Поскрипывая, ворон перелетел к Игнату, сел на плечо и заглянул в карман.

— Понял. — Сказал тот и, нежные звуки флейты украсили закат, который был хорошо виден с пригорка.

По тропинке к дому вышел устало мужчина с пакетом в одной руке, папкой для документов и борсеткой, в другой.

— Я попросил, как вы сказали: «Домой!», и ворон привёл меня — сказал он нотариусу, обратился ко всем. — Добрый вечер! Можно мне увидеть Ивана Сергеевича, есть такой?

— Да! Это я! — Дед встал. Он точно знал, что видел мужчину впервые, но голос…  этот голос он знает. — Не имею чести вас знать, а голос знаком.

— Я отец Сергея, Павел. — Плечи мужчины как-то разом опустились, голос осип. — Мы можем поговорить наедине?

— Проходите в дом, уже начнёт темнеть, — пригласил Николай и включил свет. — А мы в гости к Раджу все пойдём. Разговаривайте.

Когда за хозяином закрылась дверь, мужчина протянул деду пакет.

— Это вам. — Он разулся, зашёл, сел на стул, прикрыл глаза. — Извините! Обстоятельства таковы, что мне пришлось прочитать записку адресованную вам. Мы привезли вьющиеся розы и рассадили вокруг беседки и за каждой скамейкой. Кусты смородины и крыжовника посадили рядком в начале сада.

Дед чувствовал напряжение, молча, полез в пакет, давая время гостю осмотреться. Достал джинсы, в них был вложен листочек, он стал читать вслух:

— «Записку пишу потому, что разговаривать будет некогда, работы намечается много…  Уважаемый Иван Сергеевич! Дорогой дед! Я сразу понял, что ты необыкновенный человек. Джинсы у тебя дорогие, не везде купишь, а ты ими пожар в лесу тушил. Спас лес, нас и не кичился этим. Даже не ругал. Я только любовь от тебя чувствовал. Никогда не встречал такого человека в среде где рос и живу, таких нет. Няне теперь помогаю по дому и что могу, в магазины. Отец не знает, а то станет ей меньше платить. Курить бросил. В записке, наверно, много ошибок, не серчай, я русский подтяну, обещаю. Прими от меня, пожалуйста, эти джинсы, осенью прохладно. Отец привёз, с размером не угадал. Но точно на тебя. Надеюсь, что он от своей затеи откажется. Ещё с ним не говорил. Сергей. Р.S. Да! Мысленно отца обнимаю, как ты советовал. Пока идёт туго и не искренно. Время мне поможет…  Спасибо за всё!» — Закончив читать, развернул джинсы, приложил, подойдут. — Спасибо внучек, хороши штаны и очень ко времени. А сам молодец где?

Павел вздрогнул от вопроса. Чуть посидел молча.

— Тебя обманули отец, — гость взялся дрожащими руками за голову. — Он меня сегодня утром так обнял, что до сих пор чувствую тепло, это было искренне.

Иван понял, что-то случилось, не стал торопиться с расспросами. Мужчина подал папку.

— Нашёл в его комнате сегодня. Он вчера как пришёл с собрания, сел за компьютер и лёг спать в три ночи. — Отец явно не хотел ответить, где сын. — Увидел чек, он заказал каркасы, чтоб установить за скамейками, он нарисовал, они будут держать розы. Я потом привезу.

Иван Сергеевич достал листы из папки, стал читать вслух:

…  Эпоха Водолея…

О!!! Это ветер перемен!

Чего я испугался?

Наверно потому, что с ним

Давно я не встречался.

Но принял ведь спокойно я

Призыв: «Вперёд стремиться!»

Лишь только спящая Душа

Не сможет потрудиться.

Моя проснулась!.. И вокруг

По-новому всё вижу.

Божественный, прекрасный путь

Я для Земли предвижу!

— Здорово! Сказал дед. — Взял следующий лист…

… Русским Посланникам посвящаю…

Просыпайся Россия! Просыпайся родная!

Неужели не слышишь своих ты детей.

Тьма глумится над ними, а они принимали,

Весть от Бога Живого. Для спасенья людей.

Неужели не видно, что отказ от Посланий,

Порождает лишь только гнилые плоды,

А Посланник приходит, чтоб поднять Веры знамя,

Чтоб очистить сердца от борьбы и нужды.

Чтоб наполнились души Светом Бога Живого

Все Владыки Небесные служат Земле,

Человечество пестуют Светом, Любовью,

Чтоб ему не бывать в темноте и огне.

Оставляйте сомнения, выбирайтесь из прошлого,

Принимайте Посланников Сердцем, Душой,

И тогда воссияет над Россиею солнышко,

Покаяньем омытые, возродимся Душой.

— Добро! Добро! — одобрительно сказал Иван, продолжил читать…

КАРМА  (что посеешь, то и пожнёшь).

Принимайте всё со смирением,

Когда вам плюнут в Душу.

Всё назад возвращается,

Закон Кармы нарушен.

Принимайте всё со смирением,

Когда обманули, ограбили.

Всё назад возвращается,

Это вы когда-то нагадили.

Принимайте всё со смирением,

Если предал любимый, любимая,

Клятву вы когда-то нарушили

На устах с Божьим именем.

Если дитятку вашу убили,

Не просите возмездия свыше,

Из всех, вами абортированных,

Взвод бы целый вышел.

Всё, что с вами случается,

Есть кармическое отражение.

Не ропщите, ища виновных,

Молите у Бога прощение.

Когда жестокость встретишь ты

Тут не должно быть мысли мщения.

Ты, низко голову склонив,

Проси у Господа прощение.

Всё, что нами сделано,

Всё на круги возвращается,

Просите у Бога прощение,

Любовью его всё прощается.

— Соглашусь! — приготовил последний листик.

… Что-то вдруг накатило…

Когда уйду в другую жизнь…

Не поминайте меня водкой,

Помин моей души безалкогольный,

Пусть не покажется «не ловким»…

Когда уйду в другую жизнь…

Не надо грусти и печали,

Ведь все события, с Душой

Мы с вами сами намечали…

Когда уйду в другую Жизнь…

Я встречусь там с Отцом Начальным,

Конец земного же пути,

Не должен быть для нас печальным.

Мы все уроки познаём

На милой Матушке-Земле…

Когда уйду в другую Жизнь,

Возрадуйтесь все обо мне…

Дед закончил читать и они некоторое время сидели в тишине.

— Прекрасно! Из сердца! Кто автор? — спросил Иван.

— Сергей. По всей комнате валялись мятые, чирканные листочки. — Отец зарыдав, еле выговорил. — Я обещаю, никакого алкоголя не будет.

Часть 2

Дорога домой

«Праздник жизни заканчивается. Наступает время усиленной работы над собой. Спасая себя от некачественных состояний Сознания, Вы спасаете весь Мир. Потому что всё в нашем мире связано. И взмах крыла бабочки слышен как грохот в тонких мирах. Каково же действие ваших поступков, мыслей и чувств?»

Возлюбленная Гуань Инь Послание от 24 июня 2011 год.

Глава 1

… Иван перечитывал стихи пятый раз, когда Павел стих. «Это хорошо, что плакал, — подумал дед, — слёзы уносят боль, сам испытал. Прошу Владык быть рядом с Сергеем, пока не знаю, что случилось. И помощь его отцу».

Павел начал говорить, Иван молча слушал.

— Неделю назад, в воскресенье Сергей с утра укатил на новом мотоцикле с друзьями. Ближе к вечеру его привёз наш шофёр с костылём и перевязанной ногой. Мотоцикл доставили. Объясняться сын не стал, сказав, что растяжение, никого не сбивал, «органы» тревожить не будут. Было очень странно, что поблагодарил за куртку. Я почувствовал в нём перемену, это необъяснимо… . Няня каждый вечер стала приходить, удивлялась его поступкам, мол, запретил убирать в его комнате, сам делал уборку, заправлял постель, помогать стал. Мы всё гостей из полиции ждали, решив по его поведению, что где-то пошутил сильно. Заметили, что бросил курить. На удивление, готовился к учёбе. После собрания в училище, всегда приходил и говорил: «жопа!». Вчера пришёл с книгой, сказав: «… только Свет и Любовь!». Разрешил посетить его сад-розарий, раньше никому не позволял, сам заперся в комнате. — Налил из графина стакан воды, выпив, продолжил. — По истории в компьютере посмотрел материалы, что ночью открывал Сергей: Рерихи, Блаватская, Великое Белое Братство, — я по молодости тоже нырял в это. Теперь что-то новое, — Книги Мудрости с Посланиями от Владык…  Посланник русская женщина. По комнате были разбросаны смятые листы, подбирал рифмы. По стихам понял, что какое-то очень важное, своевременное событие произошло для его Души…  Поворотный момент! Но когда, как? Такое бывает, слышал. Вовка с Васькой молчат. В записке к джинсам пишет про пожар…  Распечатанные стихи лежали сверху на компьютере.

Он вопросительно посмотрел на деда. Увидев под глазами чёрные круги, небритое, осунувшееся лицо, на котором выражались боль и страдание, Иван, рассказав, что случилось с Сергеем и ребятами неделею раньше недалеко отсюда, замолчал. Мужчины некоторое время сидели в тишине. Несколько раз Павел порывался что-то сказать и останавливался.

— Сергея больше нет на физическом плане? — спросил тихо дед.

Мужчина утвердительно кивнул, забеспокоился, не знал, куда деть свои руки, потом обхватив ими опущенную голову, глубоко вдохнув, стал тихо говорить:

— Шофёр вёз пацанов в пансионат, сажать сад. Объездная дорога. На перекрёстке делая поворот на огромной скорости, Камаз, на их глазах, прицепом врезался в Джип. Внедорожник несколько раз перевернулся, упал на бок, загорелся. Сергей, схватил нож из бардачка, на ходу открыл дверь, побежал к горевшей машине, шофёр за ним, Васька и Вовка тоже. С другой стороны ехала свадьба. Оттуда побежало три мужика. Повезло, на крыше был люк, разбили стекло, открыли. На втором ряду были дети в авто-креслах, трое. Сергей резал ремни, подавал малых пацанам. На последнем ряду был старший, не пристёгнут, пострадал сильно. Сергей вытащил, бежал с ним на руках. Все видели, что мальчик показал рукой на машину. Сын его положил и побежал назад. Мужики вытащили мать и отца. Машина вот-вот должна была взорваться. Сергей что-то искал, раздался взрыв. — Павел замолчал, налил воды, выпил и заговорил снова. — Отец детей, попросив не разлучать их, скончался у места аварии, видно основной удар пришёлся на него. Скорая приехала и увезла ещё живую, беременную мать. Младшие дети отделались испугом. Старший плакал, сказал, что попросил Сергея найти его щенка в машине. Детей увезла вторая скорая. Водитель Камаза был под наркотическим воздействием.

— Спасли четверых детей и беременную мать, всего шестеро. — Сказал дед. — Божья милость, что сразу вытаскивать стали. Что машина с люком была.

— Когда я туда приехал, полицейский сообщил, что ребёночек жив, сделали кесарево, вполне доношенный, мать отошла в мир иной во время операции. — Уточнил Павел. — Живы пятеро детей.

Они сидели в тишине. Со двора доносилась нежная мелодия флейты.

— О величии нации и её моральном прогрессе, можно судить по тому, как она обращается с животными. Махатма Ганди, — тихо сказал Павел, смысл сказанного придал ему силы.

— Дорогой Бог Отец-Мать, Владыки Мудрости, Посланник, Учение. Благодарю вас, что, неделю назад, помогли душе Сергея получить урок, для осознания ошибок, раскаяния и всё заменить прозрением и святостью. — Сказал дед и обратился к Павлу. — Повторяй сын за мной. — «Во имя Господа Бога Всемогущего, во имя моего Высшего Я, прошу возлюбленного Архангела Михаила и ангелов Защиты взять под контроль ситуацию столкновения Джипа и Камаза 31 августа у села Светлое. Я прошу тебя и твоих ангелов оказать помощь душам Сергея и родителей детей, погибшим в данной аварии, и сопроводить их на тот уровень тонкого плана, который соответствует их достижениям, полученным в этой и предыдущих жизнях. Да свершится всё по Божьей Святой Воле. Аминь».

Голос Павла отзвучал эхом. Потом просидели в тишине минут пять.

— Вы приедете проститься? — спросил мужчина, дед кивнул. — Давайте я внесу свой номер в ваш телефон. Как будете в зоне доступа сотовой связи, наберёте меня. Вот ещё визитка.

Дед дал телефон.

— Иван Сергеевич, спасибо за сына. — Вернул телефон. Они встали и обнялись. — Я пойду, шофёр ждёт у пансионата.

Вышли на улицу. На крыльце соседнего дома стояли Николай, Радж и нотариус. Игнат сидел под навесом, играя на флейте.

— Маркиз улетел на территорию, — сказал нотариус. — Павел, вас подвезти до вашей машины? Потом вам буду проводником в это позднее, тёмное время.

— Да! Благодарю вас, что подождали. — Гости, пожав руки Раджу, Николаю, деду и Игнату, сели в машину и уехали.

— На объездной, у села авария была. Серёга, погиб при взрыве машины, искал в ней щенка. Поэтому пацанов не было. — Мужчины переглянулись. Дед в руке держал папку. — Это был Павел, отец Сергея. Розы и ягодные кусты они с шофёром посадили.

Зашли в дом, который действительно был живой, энергии заброшенности отсутствовали.

— Тут такое дело. — Иван замолчал, глядя на женщин, собираясь с мыслями. — Я вам это прочитаю, потом просьба будет.

Он достал листы и прочитал вслух.

…  Эпоха Водолея…

О!!! Это ветер перемен!

Чего я испугался?

Наверно потому, что с ним

Давно я не встречался.

Но принял ведь спокойно я

Призыв: «Вперёд стремиться!»

Лишь только спящая Душа

Не сможет потрудиться.

Моя проснулась!.. И вокруг

По-новому всё вижу.

Божественный, прекрасный путь

Я для Земли предвижу!

… Русским Посланникам посвящаю…

Просыпайся Россия! Просыпайся родная!

Неужели не слышишь своих ты детей.

Тьма глумится над ними, а они принимали,

Весть от Бога Живого. Для спасенья людей.

Неужели не видно, что отказ от Посланий,

Порождает лишь только гнилые плоды,

А Посланник приходит, чтоб поднять Веры знамя,

Чтоб очистить сердца от борьбы и нужды.

Чтоб наполнились души Светом Бога Живого

Все Владыки Небесные служат Земле,

Человечество пестуют Светом, Любовью,

Чтоб ему не бывать в темноте и огне.

Оставляйте сомнения, выбирайтесь из прошлого,

Принимайте Посланников Сердцем, Душой,

И тогда воссияет над Россиею солнышко,

Покаяньем омытые, возродимся Душой.

КАРМА  (что посеешь, то и пожнёшь).

Принимайте всё со смирением,

Когда вам плюнут в Душу.

Всё назад возвращается,

Закон Кармы нарушен.

Принимайте всё со смирением,

Когда обманули, ограбили.

Всё назад возвращается,

Это вы когда-то нагадили.

Принимайте всё со смирением,

Если предал любимый, любимая,

Клятву вы когда-то нарушили

На устах с Божьим именем.

Если дитятку вашу убили,

Не просите возмездия свыше,

Из всех, вами абортированных,

Взвод бы целый вышел.

Всё, что с вами случается,

Есть кармическое отражение.

Не ропщите, ища виновных,

Молите у Бога прощение.

Когда жестокость встретишь ты

Тут не должно быть мысли мщения.

Ты, низко голову склонив,

Проси у Господа прощение.

Всё, что нами сделано,

Всё на круги возвращается,

Просите у Бога прощение,

Любовью его всё прощается.

… Что-то вдруг накатило…

Когда уйду в другую жизнь…

Не поминайте меня водкой,

Помин моей души безалкогольный,

Пусть не покажется «не ловким»…

Когда уйду в другую жизнь…

Не надо грусти и печали,

Ведь все события, с Душой

Мы с вами сами намечали…

Когда уйду в другую Жизнь…

Я встречусь там с Отцом Начальным,

Конец земного же пути,

Не должен быть для нас печальным.

Мы все уроки познаём

На милой Матушке-Земле…

Когда уйду в другую Жизнь,

Возрадуйтесь все обо мне…

Стояла тишина.

— Это наш Серёга написал, после собрания в училище, ночью. Утром пацаны ехали к нам сажать сад. — Он опять замолчал, подбирая слова. — Перекрёсток, авария, всех вытащили из горящей машины. Родителей нет больше. Дети живы, пятеро. И Серёги больше нет…  на физическом планет. Прошу вас помочь душам молитвой.

На ночь разделились. Женщины были в доме Анастасии. Мужчины Раджа. Утром все проснулись засветло. Умывались водой из колодца, чистой, как слеза. Николай и Ольга повели всех на место, откуда был виден рассвет. Потом Мария помогала бабушке доить корову. Остальные в это время договорились, что пойдут прощаться с Сергеем. Ольга и Николай подъедут к вечеру. На завтрак тёплое парное молоко с домашним хлебом. Мария вспомнила про привезённые подарки. Преподнесли. Бабушке платок, Николаю шарф, Оленьке комплект украшений. Всем всё понравилось.

— Подождите минутку, — Николай, улыбаясь, скрылся в доме. Вышел с пакетом. — Вот! Очень русский подарок. Думаю, вам есть, кому его в Индии вручить. Так говорит мне сердце.

— Дорогой, ты прямо прочитал мои мысли. — Мария заглянула в пакет. Там была расписная деревянная посуда. Она обняла юношу. — Это очень чудный подарок из России и адресат есть. Благодарю!

Распрощались тепло, по-родственному, и семья отправилась домой. Игнат и Мария в шестнадцать часов должны отъехать. К полудню были в городке. Иван пошёл читать молитву для России, отец и сын чего-то тихо обсуждали, женщины готовили обед на кухне.

— Каких-то пять дней, а событий сколько, — задумчиво сказала Мария. — Удивляюсь всегда. Как Кришна готовит свои Божественные лилы?!

— Любовью! — ответила Индира, и они тихонько стали петь мантру.

В комнатах послышалось движение, потом мужчины пришли все на кухню, сказали, что место для трапезы готово, подпевая, всё приготовленное стали носить на стол. Молитва, обед, молитва. Убрав со стола, все собрались на кухне. Дети мыли посуду. Игнат спросил, кто такой Серёга. И дед рассказал всем о посещении храма, встрече с подростками, разбитой бутылке, начавшемся лесном пожаре, помощи Маркиза и элементалов, дождике. Об осознании Сергеем своего поведения, последствий и сердечного искреннего покаяния. Его пробуждении, и вчерашнем подвиге. О Божьей милости, что позволила не увеличить плохую карму, а отработать.

— Бог не хочет нас наказывать, это так. — Сказал Игнат. — Сколько там человек спасли?

— По последним данным пять детей живы, отец скончался на месте, мать во время операции.

— Пять детей, не разлучать, задачка. Это семейный дом надо искать.

— Дед, ты на собрании с женщиной говорил, у них сына в армии убили, может им рассказать? — сказал Радж задумчиво.

— Может и рассказать. За чужой болью, о своей некогда будет помнить. — Иван почесал затылок. — Там сейчас помощники нужны для детей, тяжеловато, кроха там. Давайте помолимся на этот вариант помощи Марины и Петра. Может Бог поможет и подскажет, ему сверху виднее. Думаю, Павел завтра скажет, как и чего, под контроль взял ситуацию. Да свершится всё по Божьей Святой Воле, на благо всех живых существ.

Индира с Марией собрали немного провизии перекусить в дороге. Потом в комнате, усевшись всей семьёй на диван, пели мантру Господу Кришне, вспоминая и благодаря его за Божественную лилу.

Багажа практически не было. Пакет от Николая, спортивная сумка Игната и сумочка Марии. Пошли все пешком до автовокзала. Автобус подали вовремя.

— Немного осталось, папа, ты тут держись. У тебя прекрасная команда помощников. Через полгода будем. Анастасии поклон, Олюшку и Николая обними. Маркизу тоже привет.

— Батя, так держать, дорогой! Сын, дочь, не скучайте, осталось шесть месяцев.

Попрощавшись с родными, взявшись за руки, Игнат и Мария зашли в автобус. Когда транспорт, скрылся за поворотом, дед обнял внуков, и они пошли домой.

— Индира, по-моему, Раджу пора перебраться в семью, ты не против? — спросил дед.

— Да брат, пора! — они вопросительно посмотрели на Раджа.

— Не против, подождите день. Ребята вечером приедут, девочки с дедом, мы у кришнаита, хоть поговорим подольше, планы кое-какие обсудим с Николаем. Завтра с Сергеем простимся, можно всем в поместье поехать. Михаил даёт неделю.

Дед выглядел очень счастливым. У него шли очень глубинные процессы, открытия и осознания. Понял, что бросив пить, когда привезли внучку, он сделал усилие воли, потому, что ему доверили самое драгоценное, и он не мог опять подвести. А простить тогда себя так и не смог. Если сердце болит, это говорит о том, что вы лишь смирились с ситуацией… .Теперь, имея знания из Посланий, пройдя покаяние, получив в своём сердце прощение самого себя и всех, этим он запустил процесс позитивных событий: Мария приехала домой, простив деда и себя; сложились обстоятельства, раскрывшие тайну усыновления Раджа; получая весточки из прошлого, слушая своё сердце, где говорит Бог — Индира, с помощью Господа Кришны нашла своего брата, даже не зная о его существовании; узнал о судьбе своего отца. Вот тебе и прощение себя, всех и глубокое покаяние…  — можно многое этим поправить, изменить в жизни. Какая милость Небес!!! Без Бога не получается общее благо, теперь он это точно знал. Сердце его расцветало и окутывало всю Землю-Матушку Благодарностью, Любовью, Милосердием и… Состраданием.

— На смотровую? Посидим, красотой полюбуемся, закат встретим, — предложила Индира, кода они втроём встретили ребят на автовокзале. Предложение все одобрили.

Прошли мимо дома. Устроились на очень удобной скамье «ПРИМИРЕНИЯ», кто-то придумал, сделал, и поставил. Любовались красотой первого осеннего денька, пришедшего в городок. Ветерок был тёплый и приветливый, людей видно не было. Сидели молча, не сговариваясь, отправляли из сердец в мир Благодарность, Любовь и Свет во Благо всего живого.

Ребята пошли к кришнаиту, девушки и Иван домой. Вечер провели в тихой, совместной молитве о душе Сергея, родителей детей и помощи пяти сиротам, чтоб не оставила их Божья милость, сохранившая жизнь.

Вторник. Утром все встретились опять на смотровой, где накануне расстались. Встретив солнышко, осветившее пробные робкие осенние пейзажи вдали, вблизи, полюбовались и пошли завтракать. Созвонились с Павлом, быть у него надо к половине двенадцатого. Ребят из училища на автобусе тоже к этому времени подвезут. Погрузились в дедову машину. Заехали на рынок за цветами и поехали к Павлу, в соседнюю область. По дороге опять была совместная молитва о помощи душе Сергея, родителей детей и сиротам.

Глава 2

… Соседняя область.

Дом нашли быстро. На улице стояло несколько очень дорогих машин. Ворота были открыты. Закрыв машину, все пошли во двор. Павел стоял в обществе суетливых мужчин. Был один солидный, они о чём-то неспешно разговаривали. Рядом группка вычурных женщин, обвешанных цацками, с непомерным количеством косметики, брендовыми сумками, похожих, ядовитой пёстрой одеждой на участниц конкурса «Кто ярче». Дед был в недоумении, в сознании вопрос…

— Когда уйду в другую жизнь, не надо грусти и печали, — сказала Индира. — Серёга, всё как ты хотел.

Эта фраза успокоила Ивана, он стал из сердца отправлять Сострадание и Милосердие близким Сергея, собравшимся и всем-всем Свет и Любовь на благо всего живого.

Видя деда и ребят, хозяин покинул собеседников и подошёл к приехавшим.

— Слава Богу! Свои приехали. Сейчас ребят подвезут и начнём. — Он со всеми поздоровался за руку, все почувствовали его искренность и благодарность. Показав на калитку в глубине двора. — Можете уже зайти в сад-розарий Сергея, обустроил за два года, хобби. Всё будет там. Идите!

Калитка мелодично скрипнула и дед с ребятами оказались в небольшом, очень уютном, тихом месте. Посередине стояла изящная беседка, обвитая розами, мелкой разновидности. Кое-где были бутоны закрытые, полураскрытые и, распустившиеся обильными белыми пучками, нежными малютками. Слева стояла небольшая скамейка, над ней очень замысловатый каркас, держащий розы другого, солнечного цвета, оттенки были разные, размер был крупнее. Распустившиеся островки, то тут, то там, радовали глаз. Справа просто был поставлен стеной извилистый каркас около двух метров вышиной, четырёх длинной, — розочки были алого цвета, очень красиво сочетаясь почти со сплошной «стеной» листьев насыщенного зелёного цвета. Размер был, как солнечных. И было разбросано ещё шесть-семь видов кустовых роз, каждый имел по два-три распустившихся цветка. Всё было ухожено с любовью. Все от восхищения затаили дыхание.

— Я сейчас, — сказал дед, выйдя к дому и волнуясь, позвал — Павел!

— Я здесь, — раздался голос за спиной. — Вы взволнованы, что случилось?

— Там в беседке табуретки для гроба? Когда его привезут?

— Катафалк из больницы уже выехал.

— Ставь здесь, перед домом гроб, места там очень мало. — Дед скосил глаза на собравшихся. — Всё живёт трудами и любовью Сергея. Пусть живёт.

— Хорошо, отец! Попросите ребят вынести сюда табуретки, я уже не успеваю.

— Да, Павлуша! Мы поможем, — и дед быстро пошёл к своим.

— Радж, Николай, берём табуретки и выходим, ставим во дворе.

— Правильное решение, — сказала Ольга, — здесь ещё чувствуется присутствие Сергея, его Души.

Только они вышли и всё расставили, как въехал катафалк. Ребята осторожно вытащили и поставили закрытый гроб. Появилась невысокая женщина во всём чёрном, видно няня, в ногах поставила складной стульчик, на него большую глубокую вазу в виде огромного фужера и подошла к ребятам со словами.

— Молодцы, что в садик не пустили, молодцы! — сказала она душевно, и о своём — Пусть раскошеливаются. Как на очередную вечеринку пришли. А сиротам помощь будет.

— Надо было там бумажку положить «для спасённых сирот»… .- сказал Радж.

— Нет, милый. Тогда будет пусто, — она перекрестилась. — Спаси их, Господи!

Подъехал автобус с ребятами из училища, во главе с завучем по воспитательной части и мужчиной, после которого дед выступал на собрании. Василий и Владимир тоже были.

Подошли все к деду и ребятам.

— Приветствую, всех приветствую, — сказал мужчина, пожал руку деду, Раджу и Николаю. Няню обнял, Индире и Ольге кивнул.

— Все собрались, начнём, — Павел осёкся и больше не смог говорить.

— Давайте я начну. — Мужчина из училища встал перед гробом. — Повод грустный, провожаем сына, друга, ученика в последний путь. А с другой точки зрения, светло на душе. За маской элитного баловня, простите меня Павел, пряталась любящая бескорыстная Душа доброго ребёнка. Он мог «пошутить», но это никогда не имело под собой злого умысла. Делился, ничего не прося взамен. Часто находил интересные, оригинальные и, главное простые решения, в каких-то организационных вопросах, ребята подтвердят. «Герои нашего училища», сколько материала нашёл Сергей для этого проекта. И вот…  собой пополнил список. Мне сказали, что машина ещё не остановилась, а он уже открыл дверь, чтоб бежать на помощь, там время решало всё. Его порыв поддержали, спасено семь человек от взрыва, двое потом скончались. И никто не знает, как бы всё сложилось без этого моментального решения помочь, не думая о себе. Сергей! Светлая память о тебе останется в наших сердцах!

Вышел семейный шофёр.

— Как бывший военный скажу, что Серёга умел всегда быстро действовать, реагировал на всё он потом, умел глубоко чувствовать чужую боль, сразу проявляя сострадание. Было случаи: снимал обувь, отдавал куртку, свои деньги, еду. Только об этом мы вдвоём с ним знали. Он умел дружить, в самом возвышенном смысле. Когда добежал к горящей машине, действовал уверено, без суеты и паники, даже не оглядываясь, есть кто-то за ним или нет. Светлая память тебе, дорогой и любимый друг.

Вышла няня.

— Для меня он всегда был большим ребёнком. А вона как оказалось. Душа чистая, светлая, божественный поступок совершила, — она заплакала и отошла.

Солидный мужчина выступил от администрации, выразив гордость за земляка и соболезнование родным и друзьям. Один из суетливых мужчин произнёс речь:

— Павла со школы знаю, друганы мы. Сейчас вот дела были по бизнесу совместные, поэтому часто видел и общался с Серёгой. Молодой, ершистый, иногда как ёж, выставлял колючки, чтоб своё доказать. И вот так, в мирное время…  — мужчину от волнения, подёргивало. — Это надо быть человеком с большой буквы, я так чувствую…

Ученики немного сказали, завуч по воспитательной части, И все потом стали смотреть на деда. Вова и Вася говорить не смогли, обнявшись, плакали.

— Я горжусь тобой, внучек, больше добавить нечего. — Он сгрёб пацанов в охапку и прижал к себе, целуя в макушки.

— Благодарю всех пришедших. — Сказал Павел. — Подходите, прощайтесь. Потом катафалк едет в крематорий. Сейчас автобус после прощания, отвезёт детей обратно на учёбу, к 15.40 приедет, будет стоять у училища, чтоб отвезти желающих на поминки. Они будут в ближайшем кафе «Парус» в 16.00. Можете смело приезжать на своих машинах. Поминки безалкогольные, это духовное завещание Сергея.

Цепочка суетливых мужчин и их вычурных женщин медленно, с театрально скорбной мимикой, стала подходить на прощание, ваза, поставленная няней, стала потихоньку заполняться купюрами долларов, евро и рублёвыми. Сдержано прощавшись, проходили мимо Павла, жали руку, со вздохом показывая на часы, обнимали няню и только за воротами, рассаживаясь по машинам, некоторые женщины без стеснения, нарочито громко дали выход своим эмоциям.

— Единственный сын, а гробик то самый дешёвый, фи!

— Безалкогольные поминки?! Да когда такое было в истории нашего города?! Духовное завещание! Надо же такой бред придумать!

— Не знала, что сын Павла учится с этими нищебродами. Это надо всех нас, элиту, так опустить.

— Ладно вам, элита задрипанная. Вы можете и дома набраться, чего раскудахтались. — Раздался голос солидного мужчины. — Сын написал, мужик сделал, уважаю. Хоть какое-то светлое начинание, я за!

— Дома?!?!?! Я вчера вечером полгорода объездила, платье брендовое купила, думала, элита соберётся, посидим, оттянемся.

— Заткнись! У Пашки сын погиб, спасая детей, а ты оттянуться собралась за его счёт, курица. — Рявкнул выступавший суетливый мужик.

— Почему сразу курица. Зачем их спасли, кому они теперь нужны, сиротинки. Ушли бы всей семьёй, меньше проблем. Теперь наши денежки на них государство будет тратить. Я не права?!

— Не права! Бог спас! Не тебе решать, к счастью. Серёга человечище!!! На поминки поедем. И оденешься, как человек.

Было слышно хлопанье дверцами отъезжавших машин.

Прощались ученики, девчонки плакали, обнимая няню и Павла, мальчишки еле держались. В вазу был положен завучем пухленький конверт и от училища.

— Благодарю вас за то, что приехали проститься, за помощь в конверте, всё собираем для спасённых детей, — сказал Павел, провожая всех до автобуса. — Ждём вас и преподавателей в кафе. Вася, Вова остаётесь?

Все вопросительно посмотрели на завуча.

— Под вашу ответственность, в кафе их мне сдадите.

— Милые, вы с нами до конца? — Спросила с надеждой в голосе, няня, когда автобус уехал.

— Да! — ответил за всех дед.

На улице у ворот остались катафалк, машина Павла и деда. Мужчины погрузили гроб, все расселись по местам и поехали в крематорий. Павел, няня и дед сели в катафалк.

— Павлуша, как я рада, что эти люди с нами, — няня смахнула слезу, погладила ему руку. — В садик Серёжин никого не пустили. И тебе подмога.

Дед немного смутился.

— Да, няня, да! Без них не выдержал бы всего. — Он обнял за плечо пожилую женщину, шофер, посмотрев на них в зеркальце, чуть покачал головой.

— Иван Сергеевич, не смущайтесь, без всех вас было бы очень тяжко. И многое не по-людски. Простите.

В крематории их ждали. Гроб на каталке забрали рабочие, через несколько минут всех пригласили в зал. Дали три минуты на прощание и…  Зазвучала музыка Баха, когда стали раздвигаться створки, гроб на подставке спускался в печь. Мальчишки отвернулись. После окончания процедуры, всем предложили подождать полчаса во внутреннем дворике у фонтана, пока вынесут урну с прахом. Павла с шофёром подозвал служащий, сказав что-то. По жесту Павла было понятно, что он выразил благодарность, и они вернулись. На лице шофёра был вопрос.

— Хочу поделиться наблюдением, можно? — сказал задумчиво дед.

— Конечно. — Ответил за всех Николай.

— У Серёги садик появился, душа его, думаю, этим оживала. — Он светло улыбнулся. — Я когда с пансионата домой ехал, дамочка там одна была со странной причёской, думаю, расстроенная после парикмахерской, волосы то назад не приклеишь. Стала к пассажирам цепляться. Но Бог всё поправил, люди добры к ней были. А потом у неё из сумки пакетик выпал, когда она телефон искала, там была кружевная салфетка, красивая. И как всё сразу в этой женщине преобразилось, когда она стала говорить про своё увлечение, — кружево для души. Такие чудные моменты я заметил. Красота душу радует. Казалось бы, садик-розарий и воздушное, нежное кружево…  Волшебство!!!

Когда урна была получена, все пошли на улицу, рассаживаться по машинам. Павел попросил всех поехать домой и близким кругом помянуть Сергея. Возражений не было. Перед тем, как зайти в дом, хозяин открыл калитку в розарий и жестом пригласил всех войти. Расселись в беседке и на скамейке.

— Я хочу вам кое-что рассказать, и вы поймёте…  — мужчина очень волновался. — Чуть задержу ваше внимание. Мой дед в Отечественную сразу на фронт не попал, забраковали по здоровью, сильно хромал. Сергей очень на него похож телосложением, такой же здоровяк. Дед упорно ходил к военкому каждый день и, его послали на фронт шофёром. Так сложилось, что он вывозил по Ладоге ленинградских детишек по «дороге жизни». Второй рейс…  Остановка. Впереди машина одним колесом пробуксовывала в каше из снега и льда. Шофера вышли из машин, чтоб толкнуть грузовик. В небе появился немецкий самолёт, стал снижаться и пулемётной очередью расстреливать машины. А в конце сбросил одну бомбу, дедова машина ушла под лёд. Кто толкал машину, были убиты, только дед чудом остался жить, ранило. Его после госпиталя списали окончательно. Я к чему это…  всю оставшуюся жизнь он не мог себе простить, что живёт, а детишки все ушли под лёд. Мы даже с ним ездили на Ладогу, пускали на воду венки… Мне приснился после аварии Сергей и сказал такие слова: «… кремируй меня и отвези прах на Ладогу к детишкам, где ты с дедом пускал на воду венки».

Домой все вернулись к вечеру. Получили сообщение, что Игнат и Мария уже на комбинате. Сообща решили переночевать, а утром всем вместе поехать в деревню на недельку. Ольга сказала, что как раз заглянет в больницу, может что узнает, как дела у участковой. Ребята ушли к кришнаиту. Утром все встречали восход на смотровой. После завтрака отправились в деревню. В деревеньке была красота. Собирали грибы. Нашли художественное занятие. У Николая много было заготовлено деревянных ложек, мисок, половники, подносы, сам вырезал. Каждый взял себе по комплекту, даже дед и Анастасия. И все вместе садились на улице за длинный стол, расписывали, каждый по своей фантазии. Получились очень интересные работы. Мужчины ходили в пансионат. Где подбелить, подкрасить, починить, саженцы и кусты полить. Вызвали печных дел мастера, он с радостью приехал, проверил все печи в пансионате, зима не за горами, пообщались. С какой любовью он осматривал и разговаривал с каждой печью в пансионате, когда делал профилактику. Сколько интересного он поведал про изразцы на печках, кто изготавливал, когда…  Неделя в делах и творческих трудах пролетела быстро. Вопрос о дедовой работе ещё не решился, хоть заявку Ольга Николаевна подала.

Глава 3

Дивеево.

Марина с Петром в покаянном паломничестве. Геннадий с женой Люсей, кое-что разузнали после собрания и организовали помощь друзьям. На джипе их доставили в Дивеево, — Четвертый, последний Удел Божией Матери на Земле. Всего на Земле существует четыре Удела Богородицы. Первый Удел находится в Грузии. Второй Удел находится в Греции на Святой горе Афон. Третий Удел находится в Киеве в Киево-Печерской лавре. И четвёртый Удел находится в Нижегородской области, в Серафимо-Дивеевском монастыре.

Генка скинул обоим на телефоны запись собрания, тоже в помощь. Частная гостиница, не дорогая была в десяти минутах ходьбы от женского монастыря. Два дня ребята знакомились с обстановкой. Вставали засветло и весь день проводили на территории монастыря. Ещё не тронутой осенью, встретившей их множеством оттенков зелёного, ухоженной, как райский сад розариями, торжественными клумбами, ангелами на траве, чистыми тротуарами, божественной тишиной и своей неспешностью. Посетили музей, прослушали лекцию. Людей было немного. Службы, послушания: — приглашали расфасовывать сухарики, протирать иконы, дежурить у подсвечников, чистить картошку, убирать территорию. Купание в источниках вокруг монастыря: иконы Божией Матери Умиление; святого Пантелеймона; Казанской иконы Божией Матери; источник Матушки Александры; Иверской иконы Божией Материи. На третий день в храме, увидев, что никого нет, подошли на исповедь, впервые в жизни, даже не подумав, что оба не крещёные. Подошла женщина лет шестидесяти, посмотрев на них с возмущением, стала что-то шептать священнику.

— Иди, милая, иди, мы тут сами разберёмся, — сказал он ей.

Им повезло, священник попался любящий. Он не стал интересоваться, что нет нательных крестов, сердцем почувствовав, что надо принять и выслушать, памятуя, что сама Богородица здесь хозяйка, не ему решать. Батюшка сказал после исповеди:

— Хорошо, что приехали. Хорошо, что подошли и облегчились. Отправляю вас на Канавку. Но по ней мало просто пройти. Нужно еще успеть прочитать сто пятьдесят молитв Богородице  (и через каждый десяток «Отче наш»). А это совсем не так просто, как кажется. Кто-то пройдёт быстро и глядь, вот уже конец пути, а он и сотню молитв не прочёл. Значит, ещё не готов, не угомонился по жизни, и нужно приехать сюда ещё раз. Чтобы уже по-другому весь этот путь пройти. Одни идут медленно-медленно, никуда не спеша. Эти — успеют. Другие торопятся, им всё времени нет на молитву. Канавка, — как жизнь: одни выходят в путь раньше, а приходят позже других. А другие, напротив, ранние, пробежали всех быстрее и не в срок закончили путь…  — он достал из кармана две маленькие иконки «Умиление», на обратной стороне молитва. — Раз время есть, два дня походите по Канавке, пообщайтесь с Матушкой сердцем, за это время молитву выучите. Потом чётки приобретёте для счёта и уже с молитвой идите. Ступайте с Богом, благословляю!

Остальные дни в основном была Святая Богородичная Канавка и источники, омовение в которых было в радость.

… Так что же такое Канавка Богородицы в Дивеево? Это особое, Святое место, единственное в мире. Священная земля, по которой каждое утро незримо ходит, Сама Пресвятая Богородица. На данный момент это сооружение представляет собой действительно огромную канаву, и имеет протяженность 777 метров и глубину в человеческий рост. Ее склоны обсажены дерном и крыжовником. Сам вал канавы, по которому ходят, вымощен брусчаткой и огорожен изгородью. Весной и летом, осенью и зимой, идут и идут по Канавке люди… . кто-то даже идёт босиком…  Канавку, Дивеево, преподобного Серафима Саровского уже знает весь мир. Идут люди разных национальностей, профессий, социального положения и достатка…  известные и просто обычные люди, каждый со своими радостями и горестями…  Последнее время бывают представители и других вероисповеданий…  Святые места, они для всего человечества. Канавка лечит, Канавка очищает, Канавка просвещает!!!

Парень лет двадцати-двадцати двух, приехавший на своей машине из соседней области в тот день, когда супруги исповедовались, поселившийся с ними в одной гостинице, пригласил их с собой на источник Серафима Саровского. Дело было уже вечером. Хозяйка шепнула поговорить с шофёром, очень дельный совет может дать, хоть и молод. В машине через один динамик наушника Пётр слушал запись собрания, немного злился, думая: «… батюшке, хозяйке расскажи, теперь вот этому кренделю расскажи, а жизнь то не возродится, и старшего не вернуть, что он молодой понимает, умники…  Маринке только лишняя боль», но молча сопел, видя, что жена начинает приходить в себя, оживает. Он и на питание сухариками с водой согласился, хозяйкин совет, чтоб Маринке спокойнее было. Понял за месяцы скорби, как дорога ему жена, боится её потерять. И после лишних рюмочек и обильных закусочек жирком чуть подзаплыл. Вроде как безучастно поглядывая в окно, одним ухом прислушивался. Марина в смущении не знала, как начать разговор, всё поглядывала на шофёра в зеркало. И Пётр решился.

— Вы, похоже, частый гость в этом монастыре? И что, это как-то помогает в жизни? — спросил он.

— Меня Матвеем зовут, — они встретились с Петром взглядом в зеркале.

— Я Петр, супруга Марина, — про себя хмыкнул, подумав, что шофёр увиливает от ответа.

— Не смущайтесь. Бываю здесь часто. Хозяйку знаю. Про себя могу сказать, что просто возродился к новой жизни. Благодарю Бога, что тут пережил дни скорби и утраты, радости и счастья. Святое место, — хмыкнув, — кстати, здесь понял, чужих просто не существует. Слышал, вы аскезу взяли хорошую?! Всю неделю в обед, если не против, буду брать вас на этот источник.

— Мы никаких аскез не брали, налегке приехали, — у Петра в интонации прозвучало раздражение.

— Купание в источниках, сухарики с водой, послушания, Канавка, молчание — это и есть аскеза Пётр, — мужчины опять в зеркальце встретились глазами. — А поможет или нет посещение этого Святого места, зависит только от вас. Здесь идёт Божественная помощь, чтоб научиться одинаково относиться к счастью или горю, обретению или потере, победе или поражению. Это первый шаг к излечению и решению любой проблемы, — полное принятие внутри, как милость Бога, болезнь или несчастие, а на внешнем плане нужно прикладывать все силы, чтобы ее разрешить в полном принятии. Когда мы не принимаем ситуацию, тогда почти вся наша энергия пойдет на ее «пережёвывание».

— Принял я эту ситуацию, принял…  и что дальше? Детей уже не вернуть. Аборт и гроб из армии. Не вернуть! — мысли и слова Петра метались, как загнанный в угол зверь. — Что ж это за милость такая…

— Вы можете на Канавке сделать покаяние каждый за свой род по поводу абортов, покаяние, что в прошлых жизнях могли бросать детей, те же аборты, не любовь и плохое отношение к детям. И к родителям, кстати, тоже. Из многочисленных жизней грехов по этим вопросам много у каждого из нас набралось. О том, что жили без Бога. Поклоны можно делать на Канавке. Только будьте осторожны, вражина будет пакостить.

— Да я любому дам отпор, — Пётр перешёл на хрип, зыркнув выпученными глазами от такого заявления. — И жену в обиду…

Он поперхнулся, вспомнив, что первый заговорил об аборте, чтоб пожить для себя.

— Петь! Ты чего?! — Марина взяла его за руку. — Потерпи! Всё легче будет. За ошибки ответ надо держать.

— Не знаю, — мотнув головой, он резко высвободил руку.

— Вражина, наше эго. Сопротивление может быть внутри, очень трудно признавать ошибки. Истинное покаяние заключается в том, чтобы контролировать свои эмоции, мысли, слова и действия. У вас много было двоек в школе? — спросил шофёр.

— Товарный состав и маленькая тележка, — опешив, ехидно бросил Пётр.

— Вы до сих пор убиваетесь за нагруженные двойками вагоны и тележку?

— Слышь, крендель, ты чё прикопался? — взвинтился Пётр.

Шофёр спокойно продолжал, наблюдая в зеркальце.

— Вот, вот! Теперь у вас урок жизни посложнее, для Души, надо с ним справиться. Прощение, — это дар, который нам преподносит судьба. «Я прощаю и становлюсь свободным». Детей не вернуть…  значит не загонять себя в угол. Всё принять и идти дальше. И кто его знает, как бы вы себя вели с ребёнком, если бы оставили… . Может, держали бы его всю жизнь в клетке своего страха потерять, как старшего. Душу прерванной жизни надо поблагодарить за то, что через аборт попали в Святое место. — Шофёр остановил машину, повернувшись, выдохнул, с болью смотря на Петра, — Знаешь, сколько у нас сирот в стране?!?!?! Говоришь детей не вернуть. Мы же одна большая семья, — россияне, земляне. Усыновляйте. Детей чужих не бывает. Вы не можете поменять прошлое, но вы можете поменяться сейчас и здесь с Божьей помощью и помогать другим. Ваша помощь в это время, ох как необходима.

Супруги притихли, на удивление внутри как-то стало спокойнее, светлее…

Петр, сопя, стал молча смотреть в окно, тяжело вздохнул, подумав: «… чего я на него взъелся? За род, так за род, точно знаю, что аборты были. Прошлые жизни конечно как-то странно, но Иван Сергеевич о них говорит на собрании тоже. Значит Петя, по максимуму, посмотрим, что из этого получится».

— А с болью что делать? — спросила тихо Марина…

— Нет необходимости притворяться. Больно, по себе знаю. Оставьте всю печаль, страхи и боль из-за своих прошлых ошибок тут, на Канавке. — Машина тронулась дальше. — И будьте готовы начать все сначала. Не судите других, не осуждайте себя. Мне один знахарь давно сказал: «Жить для себя самое последнее дело, не по-человечески». Попросите Богородицу помочь вам настроиться дальше жить, теперь для других. И принять, что придёт с благодарностью. За этим служением забудете о своей боли. Думаю, вы не просто так сюда попали…  Нужны вы где-то очень!

— А как это можно понять? — увереннее спросила Марина.

— Я теперь помощи всё время прошу у Бога и руководства, — сказал шофёр.

— А чё, самому слабо? — поражаясь себе, съехидничал Пётр.

— Слабо Пётр, слабо! — задумавшись, помолчал и продолжил. — Знал я, что родился очень слабым и крошечным, не жилец. А за нашей деревней жил знахарь, дед Назар. Сколько ему было лет, никто не знал, а он запамятовал. Травками лечил, пчёлами, молитвами, заговорами, деревьями, камнями и многими старинными методами. Помогал Душе, а исцелялось тело. К нему не только местные обращались, также вся ближняя и дальняя округа. Он помог выходить меня. Родители мои очень хорошие. Деревенские, чистые, светлые и простые люди. Старались не тянуть рано в свой взрослый мир, моим жили. Для полной идиллии родители подарили мне сестрёнку, когда мне было два с половиной. Радости моей не было предела, полный семейный комплект. Она копия папы, когда подросла характер мамин. А вот я ни на кого из них не походил, и не задумывался раньше над этим. Меня успокоили, мол, на прадеда знаменитого похож. К четырём годам я уже отличался от своих сверстников, по хозяйству помогал по мере сил, был сообразительным, серьёзным, полон жизни и не в меру любопытен. Анютку нянчил. Мы с малой часто к травнику на пасеку бегали, гостинцы от родителей и деревенских носили, назад с мёдом возвращались. Когда лет семь было, спросил, зачем ему столько мёда одному. И он тогда взял меня в помощники, учил всем премудростям пчеловода. После Медового спаса были в трёх детских домах, отвозили мёд. По приезду я поинтересовался: «Ты, небось, уже миллионер, ведь не первый год мёд возишь?» «Мёд дарю деткам» — улыбаясь, ответил дед. Я аж дар речи потерял, подумав: «Сколько деньжищ дед за столько лет потерял…», моя мама с юности помнила, что у него уже пасека была. А дед, как прочитал мои мысли, и говорит: «Жить для себя самое последнее дело, не по-человечески». С тех пор запомнил это, очень старался ему помогать. Кроме пчеловодства, которому он меня обучал, я узнал о Боге, живущем в нашем сердце, Вселенной, Законах, на которых всё создалось и держится. О растительном, животном, минеральном и Тонких мирах. «Работа пчеловода невозможна без интереса к живой природе, наблюдательности, способности к концентрации, внимания. Очень важна склонность к ручному труду, хорошая координация движений, хорошая зрительная память», — так говорил дед и всё это мне прививал. Я в свою очередь собирал деревенскую детвору и всё им рассказывал про миры, закреплял, значит, этим знания. Самым внимательным слушателем была сестрёнка. «Живая природа, есть самый ценный дар Бога для людей. За это надо благодарить Создателя и приумножать его дар», — так говорил дед, такой плакат я написал крупными буквами, и мы его повесили дома в большой комнате, где нам разрешали собираться. Каждую встречу повторяли эти слова вместе. В семнадцать, поступил в сельхоз колледж, в ближайшем городке. Перед отъездом, на чердаке долго разговаривали с сестрой. И незаметно как-то вывели одну мысль, которая посещала обоих, — «Жалко, что мы родные, так бы поженились и не расставались никогда». Я уехал. Собрал все деньги по книгам, что мне дед за помощь выдавал и купил старенький рабочий ноутбук, в учёбе хороший помощник. Учился хорошо. Только никогда прежде не сталкивался с таким пренебрежительным отношением к деревенским жителям у городских. И несколько преподавателей часто высказывались о недалёкости деревенских ребят. Я старался не замечать этого, моё дело учёба. Но где-то внутри росло недовольство. Очень скучал по сестре, видя в колледже девочек, своим поведением, рассуждением близко не похожих на сестру, — пустота в разговорах, интересах, косметика, буд то им по сто лет, очень вызывающие наряды. Многие баловались сигаретами. Были скромные, но их было две или три. Как-то зашёл в храм, написал записку о здравии всех своих и Назара конечно. Женщина её приняла и удалилась. Я рассматривал храм, интересный, старинный. Из угла появился парень в чёрном длинном засаленном одеянии, забрызганном красной краской, волосы растрёпаны, слипшиеся, руки и босые грязные ноги. Он больно вцепился длинными, поломанными ногтями в мою руку, стал выспрашивать: «кто, откуда, чего пришёл, какой грех принёс…». Я ему ответил, что грехов не принёс, силой высвободил руку и побежал из храма. В след этот сумасшедший мне крикнул: «Грех! Грех сестру так любить!». Мне было непонятно. Кто он? Почему так кричал…  Я никак не мог освободиться от его крика, он всё время стоял у меня у ушах, преследовал меня. Старшекурсники в общежитии, узнав, что у меня есть ноутбук, зачастили ко мне в гости, закачали игры-стрелялки, где участники убивают своих противников. Я стал было сопротивляться, но услышав, — «что, слабо?! пчёлка Мотя», сам стал с ними играть в эти игры, стараясь победить и доказать, что «не слабо»…  так и втянулся, за этим занятием крик парня из церкви отошёл. Внутри меня стал нарастать гнев на себя, он мне даже часто снился, но «слабо» затягивало меня всё яростнее в эти игры-стрелялки. Я чувствовал, что как бы разделился на два человека. Через четыре месяца я стал замечать частую боль в правом боку  (он передохнув, помолчал)… Это было в субботу вечером, я был один в комнате, меня так прихватило, что открыв окно, я жадно вдыхал свежий прохладный декабрьский воздух. На тёмно-синем небе были яркие звёзды. Я вспоминал дом, родителей, сестру, деда и мне стало так стыдно, что я их всех подвёл, втянулся в эти дурацкие игры, забросил учёбу…  нет, у меня были хорошие отметки, но это были просто прошлые хорошие знания. Я услышал под окнами хруст морозного снега от шагов. Потом тишина, чирканье спичками, с улицы потянулся запах сигарет и голоса: «… завтра вылазка с новенькими, встречаемся на пустыре утром, часиков в девять, где тётка устроила для собак приют в заброшенном доме, потренируемся. А потом одному старому хрычу надо долг отдать…  Ключ от сарайчика сейчас вынесешь, чтоб я биты и маски привёз, травку заварю сам. Этого лопуха «пчёлку Мотю» желательно тоже выгулять»…  «Постараюсь, только он последнее время всё за бок держится, какой-то зелёный стал…» — я узнал голос старшекурсника, жившего напротив. Глядя в небо на звёзды я взмолился о помощи, чувствуя для себя опасность. Закрыл окно, когда шаги стихли, полускрюченный от боли, постарался как можно быстрее спуститься на проходную. Увидев меня, комендант выскочила из своей будки навстречу и усадила на стул: «Матвей, сынок, ты чего? — она повернулась к незнакомому парню, стоявшему у входной двери, — Молодой человек подойдите». Тот, подняв на неё пустые глаза, не собираясь покидать своё место, сказал: «Тебе надо тётка, ты и подойди», — уткнулся опять в телефон. Я только успел подумать, что это он зря так сказал. Незнакомец не знал характер нашего коменданта. Через секунду он, от неожиданной звонкой оплеухи сидел на полу, а комендант с его телефона вызывала мне «скорую». Спустился сосед, которого ждал пострадавший. Помог дружку встать, забрал телефон, извинившись, они удалились. Скорая приехала быстро, погрузили и повезли в больницу. Доктор нажал какую-то точку. Увидев, что меня отпустило, стал расспрашивать: «Как зовут?» «Матвей». «Нус, Матвей, что значит Дарованный Господом, чем недовольны, гневаетесь на кого?». И тут меня как прорвало: «К нам, деревенским относятся, как к второсортным и не только учащиеся, есть и преподаватели». А доктор: «Понятно. Есть одна притча. Я суть перескажу, слушай. Тебе принесли подарок, а он тебе не нравится, не нужен. И ты его не принял. Чей тогда это подарок?». «Кто принёс, тот и хозяин…» — я даже чуть повеселел, забыв о боли, смешной и лёгкий вопрос. «Так, а если перенести на то, за что ты гневаешься?». «Если не буду принимать это в себя, на себя, оно останется с говорящим?!» — я был поражён простотой решения. «И второе, если тебя это задевает, ищи, где ты себя считаешь второсортным, — сказал врач. — Что ещё? Вываливай! От этого решится исход операции». И я рассказал про наш с сестрой разговор, каких вижу девочек на учёбе, про парня в храме и его реплику: «Грех! Грех сестру так любить!». Врач мне пояснил, что это больной парень, его дядька убил его мать, и теперь он всегда это кричит. «Сестру можно так любить. А вот в девочках надо найти что-то хорошее, в каждой, не всем повезло вырасти в деревне. Что ещё?» — он улыбался. «Как дурак, повёлся на «слабо», стал играть в стелялки…  теперь Свет на моём пути еле горит». «Молодец! Правильно всё понял, — он внимательно смотрел на меня. — Ты ещё о чём-то думаешь, говори, время ещё есть до операции». «Пусть полиция отследит передвижение номера, с которого была вызвана мне скорая, что-то нехорошее затевают». Доктор тут же созвонился с кем-то и передал мои подозрения.

«А откуда вы про мой гнев знаете»? — не удержался я.

«Запомни, тело наш самый честный и лучший друг, так задумано Богом. Через болезни, травмы нам дают знать, что мы что-то делаем не так. Ты сказал «повёлся на слабо, теперь свет на моём пути еле горит»…  Хорошо, что понимаешь. Забудь эго. Ты можешь, конечно, сам. Но Божественный замысел намного круче, благостнее, интереснее и волшебнее, чем можно вообразить. Единственно верно, воплощать его надо самому. Проси помощи всё время у Бога и руководства» — вот такой был его совет.

Операция аппендикса прошла успешно. На поправку я шёл быстро.

Ребята были поражены откровенным признанием и молчали. Какой-то внутренний туман рассеивался. И после источника тоже было хорошо и легко.

— Брат! Ты это, прости, — сказал Пётр примирительно. — Про вражину понял, учту.

— А вы простите, что нарушил ваше молчание, больше такого не будет, будем принимать источник молча.

… Утром и вечером купание в источниках вокруг монастыря и набирали для питья водицы. В обед источник Серафима Саровского с соседом. Уставая от поклонов, ходили в молчании ума  (на Канавке как то всё часто отключалось), или сердечном разговоре с Богородицей, чувствуя в этом утешение и несказанную радость. Делились с Пречистой мыслями, горестями, каялись, спрашивали совета, благодарили. И это было как-то волшебно, естественно. Всё время выходили на поверхность какие-то вопросы. Ответы приходили из сердца. И что-то худое уходило, освобождая место для светлого и благостного, рождавшегося в сердце. Каждый проживал это сокровенное время в своём режиме. Каждый в монастыре был предоставлен сам себе, только источники посещали вместе. День их заканчивался Крестным ходом по Канавке с монахинями. Приходя домой, слушали запись собрания в наушниках, иногда вместе. Супруги за это время очень мало разговаривали словами, больше сердцем, прикосновением рук, объятиями и благодарными взглядами.

Теперь они едут домой. Новому знакомому по пути их доставить, доброе дело. Каждый чувствует, что груз утраты и вины ушёл, пришло прощение себя. И пришло понимание, что обидчиков сына пусть Божий суд судит. Обновление, перемена. На заднем сидении Марина держала Петра под руку, прильнув к его плечу, глядя вперёд на дорогу, чему-то улыбалась. Муж старался не дышать, и не шевелиться, чтоб не спугнуть эту чудное состояние в своей любимой. Глаза её светились радостью, как и прежде, речь стала опять лёгкой, звонкой, как в юности. Каждый понимал и чувствовал, что началась новая жизнь и, в сердечных чаяниях просил Богородицу направить её в правильное, Божественное русло… Мысли женщины текли неспешно, как полноводная река в самом широком месте. Благодарность изливалась из её сердца и заполняла всё вокруг: «Боже мой! Матушка Мария, родная! Благодарю тебя за Любовь, помощь, исцеление душевной боли, чувства вины. За наставления. Какая волшебная Канавка. Я всю свою жизнь на ней прошагала заново. Получила ответы на все-все вопросы, которые с детства, юности и по жизни оставались безответными. Дорогие папа и мама, сколько хлопот я вам доставила в детстве своим непослушанием, простите. А эта беременность в последний год учёбы в училище в восемнадцать лет…  Папка! Какой ты молодец, что принял решение не помогать нам с Петром, и маме не разрешал. Вот тогда то, нам пришлось взять ответственность за себя и дочку, стать взрослыми. Благодарю вас. Счастлива, что пришло осознание, обида ушла, осталась благодарность. И вас благодарю, за солидарность с моими стариками, дорогие свёкры. Поняла, хоть вас всех и нет уже с нами, вы всё слышите на небе. Теперь эти годы вспоминаются, как самые счастливые». Ещё приходили воспоминания детских, школьных обид, юности, и кого сама обижала, и вся эта шелуха волшебным образом превращалась в покаяние, прощение и благодарность. Всё виделось другими глазами, как бы со стороны и в другом времени. Вспомнила Марина, как тонула в деревне, будучи в гостях у деда. При последнем выныривании увидела, что на пригорке остановилась чёрная, блестящая машина, из неё выскочили двое, парень, на ходу снимающий одежду, и девушка, сбросившая обувь в траву, прыгнувшая в воду прямо в платье. Вытащили и её, и Петра, который, не умея плавать, бросился Марину спасать. Они оказались сыном и мамой, приехавшими за главой семьи, фронтовиком, гостившим три дня в деревне у Егора, деда Марины. Тот в войну подростком, спас этому военному жизнь, спрятав раненого офицера в заброшенной сторожке в подполе. Гость, потерявший первую жену в войну, теперь имел большой чин, вторая жена была на 25 лет моложе его. Поэтому их сын, был всего года на три старше Марины и Петра. Муж и сын женщину так нежно с любовью и по-детски шутливо называли, только Марина никак не могла вспомнить. Гости то и подсказали приглядеться к Петру, хороший малый раз, не умея плавать, бросился её спасать. К Марине пришло осознание, что и теперь они тонули с Петром, только не физически, а в суете, погоне за престижной жизнью, в своей потере, в своей ошибке, прервав жизнь идущего к ним ребёнка. Опять на помощь пришёл дед, Иван Сергеевич, отстоявший их, юнцов, тогда, когда отвернулись родители и их хотели отчислить из училища, из-за беременности Марины на последнем курсе. Он выбил для них комнату в общежитии транспортников. Привёз Марине швейную машину, коляску. Помогал деньгами. Теперь он открыл для них главное, — Божественный мир… А Комитет солдатских матерей!? Первое время всё её преследовал, давил, чтоб она подала жалобу, чтоб возбудили уголовное дело и начали расследование. Марина отказывалась. На Канавке поняла, где-то в глубине души ей чувствовалось, что после того, как она сама прервала жизнь, не имела морального права затевать это расследование. Бог разберётся. Покаяние за аборты в роду и плохое отношение к детям в прошлом, прошло осознано и спокойно. Про аборт, чтобы пожить для себя, она стала говорить с Богородицей где-то на шестой день. До этого очищалась вся её жизнь с детства. Марина поняла, что благодарна страданиям, значит, Душа ещё жива. Но в уме крутилось, что жестоко, гибелью старшего сына, наказал их Бог за аборт, и она просила помочь ей со смирением принять это. Уставшая от ходьбы и груза этих тяжёлых мыслей, забирающих из неё все силы, присела на лавочку. Было тихо, пели птицы, народа было очень мало. К ней подсела старушка, взгляд её был сострадательный и нежный. Она пару раз вздохнула, а потом заговорила:

— Прости меня, дочка. Слово хочу сказать важное, можно? — она волновалась и не знала, куда спрятать старческие, морщинистые, загорелые руки, выдававшие её состояние.

— Скажите, матушка, — Марина услышала здесь такое обращение.

— Ты не серчаешь, нет, с кротость всё стараешься принять, — затеребила кончики платка — вот только заблуждаешься…

— В чём? Подскажите…  — устало сказала Марина.

— Ты думаешь, что Бог вас жестоко наказал. А он никого не наказывает. — Она, придвинувшись, посмотрела своими голубыми, бездонными, как небо глазами, — Он, Создатель наш, дал вам ребёночка, чтоб тот стал для вас утешением при утрате старшого. Не наказывает Бог, нет.

— Вы ясновидящая или мысли читаете? — удивлённо спросила Марина.

— Что ты, милая… .Уж больно громко ты думала вслух.

— А я и не заметила. Вы считаете, Бог знал всё? — Женщина растерялась, как на услышанное реагировать, глаза стали влажными, — И допустил?! Как мне не заблудиться во всём? Как принять со смирением? Подскажите!

— Бог знает всё и про всех, всегда. Одно могу сказать, если бы не аборт, может, вас тут и не было бы, — глядя глаза в глаза, — я правильно понимаю? Подумай…

— А ведь верно, матушка, — помолчав, сказала Марина, утерев глаза. И медленно, задумавшись, продолжила. — По молодости, даже не веря в Бога, всегда благодарила за всё-всё, глядя в небо. Полёт был, радость от преодоления трудностей. Потом, как дети подросли, полегче жить стало. Квартиру получили двухкомнатную в старом фонте с высоченными потолками, площадь большая, по два этажа сделали в комнатах. Да, много чего хорошего случилось, а благодарность ведь ушла, матушка, как должное всё принимать стали. Я раньше лоскутные одеяльца для малышей шила на продажу, со своими детками ткани подбирали. Они часто одеяльца составляли, весело было. И соседок по общежитию обшивала. А мне с детишками помощь была от них. Теперь нынешнюю элиту обшиваю, платят хорошо, а радость от труда ушла куда-то. Муж раньше пел, когда работал по дереву, а теперь ворчит, имея артель резальщиков, прибылью не доволен. И на собрание, где говорили о Боге, не пришла бы, горе привело.

— Говори, дочка, выговаривай всё, к пониманию придёшь и, боль отпустит. — Она придвинулась ещё ближе и погладила руку женщины своей шершавой ладонью. — Всё ненужное оставь здесь в монастыре, чтоб начать новую жизнь.

Марина набрала воздуха, взялась за старушечью ладонь, как за соломинку и произнесла слова, которые сказал Иван Сергеевич вслух и она, услышав их, от ужаса зарыдала:

— Аборт сделали, чтоб пожить для себя. — Задохнувшись, помолчала. — Прости меня, Господи, что скатилась до такого, прости. Приму воздаяние со смирением. Подскажи Матушка Богородица, как искупить свою вину.

— Вот и ладно, облегчилась. Если где услышишь: «Ты такое сделала!? Тебе нет оправдания. Ты пропала. Это ложь! Это абсолютная ложь, дочка! Не важно, сколько ошибок ты совершила. Мария Магдалина сделала массу ошибок, а сейчас она Святая». Никогда не верь. Если человек осознал проступок, покаялся, и дал зарок не повторять этой ошибки, Бог прощает. — Старушка мягко высвободила свою ладонь. — Вот теперь слушай ответ на Канавке, он обязательно придёт. А мне пора. Всё у тебя будет хорошо. Радость и детский смех вернутся в твою жизнь. Обязательно вернутся.

— Матушка, примите подаяние, — Марина торопливо полезла за кошельком.

— Нет, дочка, денег не возьму, надобно было тебе помочь…

— А вот платок новый, красивый… .Примите?!

— Платок приму, праздничный будет! — с поклоном взяла и неспешно удалилась.

Марина с благодарностью смотрела ей вслед. И вдруг она увидела, как бабочка, очень необычного окраса, села на цветок. Увидела, как в розы садятся пчёлки и кто-то ещё жужжащий, — всю эту братию, любящую цветочный нектар, её дети называли «жужуки». Потом увидела двух бабочек-капустниц, кружащихся в своём воздушном танце.

— Чудо! Жужуки, уже сентябрь, вам не холодно? — захлопала в ладоши. — Бабочки! Откуда вы все здесь?

— Они всегда здесь, до поздней осени, дорогое дитя. — Услышала Марина ласковый голос батюшки, исповедавшего их, она узнала его. — Я рад, что горе, застилавшее тебе глаза, ушло. Слава Богу за всё!!!

… Марина улыбаясь, ещё крепче прижалась к Петру от этих воспоминаний. «Я есть Душа! Я есть Душа! — звучало в её сердце. — Через этот урок, Господи, ты показал дорогу к тебе. Мать Мария, не выпускай моей руки из своей, будь водительницей по жизни. Благодарю за всё!» Уезжать из монастыря не хотелось. Ответа она пока не услышала. Поэтому решила мысленно, всё продолжать ходить по Канавке, где выходила и оставила всю свою боль и печаль там, на пройденных километрах. Ответ будет обязательно. Ей после поклонов даже было виденье Матушки Богородицы из облаков. И всё поменялось: опять вернулся вкус жизни, краски жизни, благодарность жизни, только уже в другом качестве. До свидания, Канавка, до встречи!

При выезде из Дивеево дорогу перегородил юродивый. Шофёр вышел, обнял его и подал пакет с пропитанием. Пётр подал деньги.

— Наконец-то, — сказал тот, обращаясь к паре через приоткрытое окно, улыбаясь своим полубеззубым ртом, протягивая большой пакет. — Сухарики и просфоры. Детишки, детишки вас заждались дома, это им.

Матвей утвердительно кивнул ребятам. Пакет пришлось принять. Он, прощаясь опять обняв чудака, сел за руль, и, они двинулись дальше в путь.

… Пётр на мгновенье напрягся, ожидая реакции жены на слова о детях. Слава Богу, она так же светло улыбалась. Облегчённо вздохнув, мужчина погрузился в раздумья…

Воистину, чтоб скатиться вниз, ничего не надо, кроме предательства себя, близких, в погоне за деньгами, каким — то иллюзорным статусным положением и другими побрякушками. Барахтаешься. Не замечаешь, как идёшь ко дну. Постой, постой Петя, не торопись, мысль мелькнула…  «От дна можно сильно оттолкнуться, чтоб опять всплыть, надо только захотеть и постараться… получается, что никогда, ничего не поздно изменить, даже самое худшее… . Слава Богу! Вот только какой ценой это всё достаётся…» — Пётр вздохнул. Теперь своё состояние, эту поездку и всё, что произошло здесь, все, что он испытал, осознал, прожил, как маленькую, но может самую значимую жизнь, кроме, как словами «чудо», «милость» и «счастье», он не мог назвать. Даже не ожидал от себя таких слов, по всему тело растеклись радость и покой благостным теплом. Еле заметная, но лучезарная улыбка озарила его лицо. До Дивеево оно было усталым, выражало боль и утрату.

… В монастыре у него всплывал в памяти разговор с сыном перед армией, их мужской разговор, а значит, Марине и не надобно знать, что такой был. Правда, говорил только сын. Тогда Пётр испытал некую растерянность, внутреннее возмущение и раздражение, хоть старался этого не показывать. Сейчас он был горд сыном. Понял, что тот был ему и любящим ребёнком, и любящим братом, любящим честным другом, порядочным человеком, который не стал лукавить…  «Они не сказали сыну про беременность, обоим по четыре десятка, вроде стыдно  (какая дикость). Откуда он узнал… ? Были нотки боли и растерянности, что от него скрыли. Что отец не задумался о здоровье физическом и психическом своей любимой. О том, что прервали жизнь. О том, как будут жить с этим. Сказал, что жалеет о полученном наследстве, которое ему, наверно, не пригодится. Что родители его как-то сразу выдвинули из семьи, так он почувствовал, решили теперь для себя пожить, — вроде сын как груз для них стал. Напомнил, как Пётр раньше пел, занимаясь резьбой по дереву и так старался, чтоб заказчику понравилось, что светился во время работы. Раньше всей семьёй помогали Перу и придумывали эскизы для резьбы. Жили скромно, но счастливо и дружно. Как квартиру новую вместе обустраивали, у каждого получился свой уютный уголок. После одной комнаты в общежитии, квартира была для них дворцом. С какой любовью отец преподавал в училище «Резьбу по дереву». Каждое занятие было открытием прекрасного мира этого искусства. Работы Петра и учеников дышали любовью, даря радость и тепло. Часто были предложения участвовать в выставках, фестивалях. Потом отцу предложили стать во главе мастерской резьбы по дереву, — мол, хороший бизнес для провинциального русского старинного городка, который круглогодично посещают иностранцы. И что? Новый круг общения. Очень скорое постоянное недовольство отца-бизнесмена, ушла радость и пришли разговоры только о деньгах. Ворчание о том, что ему копейки платят крохоборы за опыт. Частой стала погоня за халявой и лёгкими деньгами. А потом «дочь хорошо пристроили, на другом конце земли», по совету новых приятелей. Сын сказал, что скучает по тем, своим родителям, жившим в меньшем достатке, но ценившим и благодарившим каждый прожитый день и делившими радость с детьми и окружающими; о субботних днях семейного чаепития с комплементами, которые теперь стали «нелепой ерундой». Тогда каждый готовил своё угощение и комплементы каждому члену семьи. И в конце пели эту любимую семейную песню Окуджавы. О смехе, которого давно не слышно в доме. Не узнавал своего отца, потерявшегося в гордыне, наживе, попадавшейся халяве и зачастившей рюмочке, и маму, сникшую после аборта, потерянную и постаревшую. И он не знает, не понимает, — почему, почему, почему??? — отец поменял радость жизни и любимого труда на деньги. И как это всё исправить… Тогда сын быстро ушёл из дома, Пётр заметил его глаза, полные слёз. Но это его не колыхнуло и ему тогда подумалось, — «как эта неженка будет в армии служить?» И вот теперь, прожив в Святом месте эти судьбоносные дни, Пётр прочувствовал и понял те страдания души, именно Души, которые переживал тогда их сын, о которых говорил, но тогда они только подняли на поверхность растерянность, потом возмущение, раздражение от наглости такое говорить отцу, распустив сопли и слюни. Вспомнил Пётр, что когда провожали сына, его сердце захотело обнять его, поблагодарить за искренность, любовь и заботу, но гордыня взяла верх и, он подавил в себе этот порыв. А теперь вот не находил места. Тогда любовь, милосердие, сострадание и искренность окрестил соплями, слюнями и слабостью. Всё перевёрнуто с ног на голову. Вспомнил, как на четвёртый день, он сделал покаяние за родовые аборты. Но, отдыхая после Канавки, не выдержал и включил телефон, увидев SMS от поставщика халявы, хотел тихо уехать от Марины из Дивеево. Такие деньги уплывут! В нём вдруг поднялось столько мути и агрессии на себя и жену за то, что они тут, и ему как то стало не по себе. Пётр встал в растерянности. Три дня было тихо и хорошо, а теперь его разрывает. Он стоял и судорожно выворачивал все карманы, трясущимися руками ища деньги, чтоб вот прям сейчас и уехать. Мимо спешно проходил мужик в мятой рубахе, вытирая со лба пот платком.

— Слышь, братан, потерял что-то? — он, суетливо озираясь, остановился возле Петра.

— Надо срочно уехать, а денег нема, — растеряно пролепетал тот, расправляя две мятые сотенные и нервно пересчитывая мелочь.

— Ты мне покажи, где тут канава и подожди. Я быстро сбегаю, потом сговоримся. — И, сам увидев указатель, побежал, не дождавшись ответа.

— Бог всё видит, мужичка прислал, значит ехать надо, — говоря вслух, спрятав деньги, потирая руки, Пётр стал ехидно хихикать. — Ща, Маринке SMS отправлю, чтоб не искала.

— Здорово, отец! — послышалось сзади. — Ты что-то сказал?

Пётр обернулся и увидел парня в солдатской форме, похожего на сына, его аж затрясло. Он так растерялся и испугался, что телефон выпал из рук и пошли рыдания. Парень неспешно усадил его на скамейку, поднял телефон и, подав носовой платок, стал ждать, глядя в небо, пока тот успокоится.

— Нет, сын, нет, я не хотел её бросать здесь одну, нет…  Просто заказ выгодный. — Еле слышно, сквозь слёзы, лепетал Пётр.

Парень сидел тихо, ничего не говоря, понимая, что у мужчины идут процессы, внутренняя борьба, так часто здесь бывает. Минут через семь наступила тишина, и стало слышно пение птиц.

— Пойдём отец, охладимся в источнике, тебе легче будет.

— Пойдём служивый, — тихо выговорил Петр, опустив глаза, почему-то не было сил даже встать.

Солдат подал руку, помог подняться и как маленького ребёнка повёл к ближайшему источнику. Тот покорно плёлся за ним. По пути им никто не встретился, только кот, чёрный пречёрный, перебежал им тропинку у самого источника. Парень заулыбался, — «к добру». Солдат окунулся три раза, Пётр тоже.

— Отец! Слабость есть ещё? — спросил он мужчину.

— Да!

— Я рядом. Окунайся, чтоб силы вернулись. Я рядом. — Повторил солдат.

Пётр ещё раз семь окунулся. Последний раз вынырнув, ощутил, что силы вернулись и аж прикрякнул.

— Вот теперь хорошо, отец. Теперь всё в порядке. — Солдат подал ему полотенце. — Теперь ты никого тут не бросишь. И я могу идти дальше.

Когда они оделись, парень сказал:

— Темнота окутывает человека, потихоньку, незаметно, что он потом думает»… всё, я конченный, ничего исправить нельзя…  меня никто не простит, ни Бог, да и сам себя не прощу… . как можно такое простить…». Прощай всегда себя, отец, опять вставай и иди вперёд, не сдавайся…

Обнял мужчину крепко, подмигнул, улыбнулся и пошёл в сторону автобусов. Выключив телефон, Пётр вернулся к Канавке спокойный, умиротворённый. И всё опять потекло неспешно.

— Вот это и есть вражина, — почесав затылок, с облегчением сказал он.

…  А это уже было где-то на шестой день. Недобрые мысли, как чёрные грозовые тучи, стали закрадываться в уме у Петра: почему тогда сын сказал, что наследство не пригодится? Почему в военкомате не озвучили причину его смерти, сказав, несчастный случай? Мужчина в ужасе открыл глаза и не мог больше спать от таких мыслей. Тихонько оделся и, незаметно выскользнув из дома, потерялся в предрассветном тумане. Но за эти дни он настолько выучил дорогу к монастырю, к Канавке, что через восемь минут был на месте. Разувшись, он с молитвой почти бегом, быстро-быстро пошёл по Канавке, задыхаясь от слёз и боли, рвавших его на части, упал ниц, разрыдавшись, на углу, возле Распятого на кресте Христа. «Господи! Прости меня!!! Господи! Как!? Как можно всё исправить? Младшее дитя лишил жизни, чтоб для себя пожить…  Старший сын лишил себя жизни в армии из-за моей гордыни, высокомерия. Как с этим жить теперь? Вразуми. Научи. Поддержи».

Сколько время прошло в забытьи, он не знал, ноша вины настолько была для него тяжела, его как бы вдавило в Канавку, что он не имел сил встать. Чья-то ладонь легла ему на голову:

— Что ты, сынок, вставай. Нет на тебе греха за старшенького. И на сыне нет его. За Свет он стоял, чести не посрамил. Много жизней спас, отдав свою. Стенд памяти теперь будет с его именем в училище, где он учился. Верь мне. Вставай, сынок, вставай.

— Правда?! — еле прошептали его пересохшие губы, дыхание перехватило. — А почему, матушка, он сказал, что наследство не пригодится?

— Душа его знала, что ей пора возвращаться домой…

— А мне то, как теперь жить, как?

— Пробуди сердце, слушай его, оглянись, вокруг сколько страданий. Можно помогать заботиться о стариках, детях из бедных семей. Можно отработать карму молитвами. Можно воспитывая усыновленных. Помогай по силам. И самому легче станет. Займись своим любимым занятием, делая всё для Бога, тогда радость и счастье вернутся в твою жизнь.

— Благодарю, матушка, благодарю! — Чуть прорезался голос с хрипотцой. Он правой рукой осторожно перехватил ладонь с головы и прижал к губам. Она была маленькая, нежная, бархатная, испускала жар и особый аромат.

Во всём теле появилась лёгкость, наступила ясность ума. Пётр открыл глаза и увидел свою пустую руку возле губ. Но особый аромат витал в воздухе. Встал, обернулся, рядом никого. Только издалека было видно, что по Канавке пошли люди…

В городок…

Иван и внуки ехали домой через соседнюю область, заглянуть к Павлу, узнать, что и как. Когда появилась сотовая связь, зазвонил телефон деда. После разговора, мысленно поблагодарил Бога Отца-Мать, Владык, Посланника и Учение.

— Вы понимаете!!! — Сказал он в восхищении. — Вот как не верить, что Бог и Владыки видят всё сверху. Мне сейчас позвонили из больницы, куда мы едем. Помните Тамару Марковну с собрания?

— Да! Она убежала, схватившись за голову — сказала Индира.

— Звонил её лечащий врач, из больницы, куда мы направляемся, передал мне её просьбу приехать.

— Что с ней? — спросил Радж.

— Не сказал. — Посмотрев на часы. — Через пол часика узнаю.

Глава 4

Соседняя область.

В больнице они пошли к спасённым детям. Встретили там Павла и женщину с чёрной повязкой. Это была мать погибшего отца. Сегодня она забирала внуков, мальчика пяти лет и двух девочек, которым по четыре года. Самый младший и старший внуки ещё оставались под присмотром врачей. Узнав, что кроме этой бабушки у детей никого не осталось, мужчины пригласили женщину в фойе. С детьми остались Радж и Индира. Дед сказал, что знает одну хорошую, надёжную пару, Марину и Петра, которую можно привлечь в помощники, пока два ребёнка находятся ещё в больнице. Бабушке послабления нужны, отдых, беречь себя ради детей, а старшему внуку теперь нужна сиделка. Павел предложил им вместо гостиницы поселиться у него, дом большой, есть кухарка и шофёр. Женщина отказалась, сославшись, что больница близко от гостиницы, мало ли что. Проживая свою боль утраты, она не могла даже смотреть в глаза Павлу, который потерял сына, спасая её родных. Сердцем, поняв это, мужчина не стал настаивать.

— Но кухарка будет вам еду готовить, а шофёр привозить, этого отказа не приму. У вас должны быть силы, чтоб со всем справиться, — решительно сказал Павел и, помолчав. — И мне легче будет справиться…

От этих слов, она решилась посмотреть ему в глаза и, согласно кивнула.

— Марина отличная швея, лоскутным шитьём занималась, — сказал дед. — Пётр отличный мастер резьбы по дереву.

— Резчик? Знаю Петра по работе, несколько раз соприкасались, хороший мужик, отличный мастер, — сказал Павел. — Семья приличная. Я свяжусь с ними.

С лёгким сердцем Иван Сергеевич попрощался и пошёл во взрослое отделение.

Накинув халат, взяв пакет с фруктами, дед вошёл в палату. Тамара Марковна видя его, попробовала привстать, сил не хватило.

— Вы пришли, — голос её был тихий, с нотками благодарности, глаза заблестели от слёз.

— Голубушка, добрый день. Ну что вы. Сырость в нашем возрасте ни к чему. Рад, что вы меня позвали, чем могу служить.

— Иван Сергеевич, возьмите стул, сядьте ближе, не побрезгуйте. Говорить громко не могу. — Прикрыв глаза. — Сегодня профессор опять проводил обследование. Устала.

— Так хорошо? — он сел у изголовья. — Может, на потом отложим разговор.

— Нет! Семьдесят шесть лет прошло, откладывать некуда. Я попросила медперсонал, пока разговор не закончится, чтоб не тревожили.

Она положила свою холодную руку на его ладонь.

— Вас, дорогой Иван Сергеевич, прошу выслушать, не перебивая, силы уходят.

— Хорошо, уважаемая, слушаю.

Он второй ладонью накрыл её руку, чтоб согреть. Постарался сознанием и сердцем настроиться на вечность, и с чувством милосердия, отправлял болящей Сострадание, Свет и Любовь.

— Донос — анонимку на вашего отца, написала я, под диктовку моего. Они дружили ещё с учёбы, работали вместе. В тридцать восьмом году Сергея повысили в должности. Мой отец с помощью доноса освободил себе эту должность, ненадолго. Донос сработал через месяц, но когда отец услышал, что вашего отца арестовали, как «врага народа», а все знали об их дружбе, он стал всего бояться, и через полгода, начальником поставили кого-то другого, поскольку здоровье его сильно пошатнулось. Когда началась война, при эвакуации предприятия в тыл, бронь не получил. Отправили на фронт. Во втором бою его убили. Кто-то при атаке, выстрелил ему в спину. По возвращении с фронта, его однополчанин без ноги, найдя нас с мамой ещё в городке, рассказал. После победы, из эвакуации, мы приехали в эту область. Зная о подлости мужа и странной смерти, мать не захотела возвращаться в ваш город, побоялась. Она утверждала: «Это оправданный Сергей, попавший на фронт, выстрелил в спину отцу, отомстил». Когда я увидела про вас статью в газетах, показала матери. Она меня успокоила, что вы однофамилец Сергея, сирота, воспитанный бабушкой. А у сына Сергея оставалась мать беременная, он не сирота. Вы однофамилец. Успокоенная, я предложила сделать вас Почётным гостем училища. — Она прикрыла глаза. — Отдохну.

Дед тоже прикрыл глаза и, вдруг всплыла картинка из детства, заговорил.

— Вспомнил девочку, наверно ровесницу, всю в синяках и хромавшую, появившуюся у нас во дворе, незадолго до ареста отца, внимательно наблюдавшую за мной из-за дерева, — сказал он. — Это были вы?

— Да! — последовал тихий ответ. — Не знала, куда себя спрятать от страха, который поселился во мне тогда. Боялась, что мой почерк узнают и меня арестуют, боялась отца. И то, и другое было одинаково страшно. Я видела, как вы встретили Сергея с работы и успокоилась. А после той статьи, когда прошло тридцать семь лет, невольно всё всплыло в памяти: как отца всюду преследовал страх; мама вся сжималась, когда кто-то звонил в дверь, вздрагивала от всяких звуков; во мне появилась такая агрессия к вашему отцу: «он же мог отказаться от должности, и выдвинуть кандидатуру моего отца, друг называется…», «не надо было откровенничать в разговорах…», «из-за Сергея все наши несчастья…». Я искала оправдание подлости совершённой нами, а мне было всё хуже и хуже. Ненавидела вашего отца за то, что мы всю последующую жизнь жили в страхе, он виноват! — Прикрыла глаза. — Отдохну.

Прошло минуты три, она очнулась.

— Вы здесь, Иван Сергеевич? — он чуть сжал ей руку. — О чём я?! Несколько раз я была назначена И.О. Начальника училища, два раза освобождая себе эту должность анонимками, но назначали пришлых. Ушедшие, потом где-то получали повышение. А последний директор, это вообще насмешка над нами, ветеранами. Вы заметили, что во время собрания никто не бегал с микрофоном по залу. Разработка микрофонов на местах наших компьютерщиков. Гении. Все собрания записываются, можно потом слушать. Теперь зал часто сдают для конференций, форумов и за это арендаторы платят хорошие деньги. Приличный процент директор кладёт себе в карман. Когда вы выступали экспромтом, я поразилась. Но во мне возрастал страх, как снежный ком. И чтоб подтвердить догадку, что вы всё-таки сын Сергея, сдерживая агрессию, специально вспомнила Сталина. Вы всё подтвердили. Моя голова чуть не разлетелась от ужаса и боли, я еле убежала. Страх связал меня по рукам и ногам. Отдохну.

Дед почувствовал, что её мертвенно холодная рука, стала чуть теплеть. Это его порадовало. Он так и оставался сторонним наблюдателем из вечности, посылающим Сострадание, Свет и Любовь.

— Давно страдаю головными болями. Но болеть в учебном году некогда, поэтому просила у участковой таблетки, последнее время, посильней. Выписывая рецепты, она всегда причитала: «С этими болванами и сволочами не только мигрень заработаешь, дорогая». Вот, умирая от страха, попала в больницу. Сразу попросила переслать на телефон запись собрания, я ведь многое пропустила. Спросите «для чего?» — молчала минуту, отдыхала. — Да, да! Собиралась написать анонимку на директора и вас…  Обследование показало запущенную опухоль в голове, она уже не операбельна. Поздно. Врачи думают, что делать, а я лежу и всё прослушиваю запись по несколько раз, уже десятый день. Сначала, как на качелях: то не знаю, куда спрятаться от страха, «если осталась записка, могут арестовать»; то с отчаянием включаю запись, ища «за что зацепиться, чтоб написать донос». Дня три меня всю трясло, выворачивало, колбасило, как говорит молодёжь. Ненависть и агрессия разрывали на части, в таком состоянии не могла сосредоточиться. Следующие три дня всё ревела, благо персонал думал, от поставленного диагноза и не мешал. Последний раз плакала, когда отец принёс три документа, с разными почерками и заставил написать донос, подделывая разные почерки. Избил, когда стала отказываться. — Помолчала. — Потом, как — то в одно мгновение, всё сошло на нет, знаете, как будто шарик сдувается. И…  наступили благословенные дни. Слушала спокойно, анализируя, осознавая и принимая всё услышанное. Вчера пришла потребность рассказать всё это вам. Покаяться. Благодарю, что сняли с меня этот груз страха, агрессии, ненависти. Моё сердце очень спокойно теперь, я его таким не помню. Благодарю! Я боялась смерти, любыми способами цеплялась за существование, должность, уважение. Боялась Бога, а вдруг он есть…  его кары. А Божественная Любовь не карает, мой враг, — невежество. Благодарю вас, за ваш пример, за вашу смелость распрощаться с прошлым и пойти туда, что от нас скрывали и прятали. За вашу Веру в Божественную реальность. За Любовь, Свет и Радость, которыми делитесь. За Веру в Россию и молодёжь. За вашу Благодарность жизни, благодарю!.. Идите, позовите сестру.

Как сумела, пожала ему руку. В палате воцарилась особенная, торжественная тишина. Дед поблагодарил Бога Отца-Мать, Владык, Посланника и Учение за помощь этой исстрадавшейся Душе. Поправив локон седых волос, упавших прямо на глаза болящей, дед тихонько вышел. Он зашёл к заведующему отделением, спросить, нужна ли помощь.

— Утром профессор — хирург, сам сделал снимки, посмотреть, что можно сделать. Это пока всё, что я могу вам сказать, уважаемый.

— Запишите мой номер и звоните, — сказал дед.

— Мы вам звонили, пациентка дала номер, — ответил спокойно доктор.

— Ах да! Простите. Жду от вас вестей. До свидания. — Пожав поданную руку, Иван, молодецкой походкой покинул больницу, увидев в окно, что внуки ждут его около машины.

… Они въехали в свой городок, когда опять у деда зазвонил телефон. Он услышал в трубке голос доктора Тамары Марковны.

— Иван Сергеевич! Это опять я.

— Слушаю вас, доктор.

— Ваша знакомая, десять минут назад скончалась. Остановка сердца, оно было слабеньким.

— Понятно. Сейчас свяжусь с училищем, — сказал Иван — простите, колледжем, по поводу похорон.

— Рядом со мной сейчас её сын, он сказал, никого не беспокоить.

— Понятно. Передайте ему моё соболезнование. До свидания!

— Иван Сергеевич, подождите, ради Бога не кладите трубку.

— Слушаю!

— Может, вы нам объясните, мы с профессором и сыном ничего не понимаем.

— Чем могу помочь? — дед удивлённо. — Я автомеханик…

— Дело в том, что, — доктор помолчал, — на сегодняшних снимках больной, опухоли нет. Нет! Вы сможете нам объяснить?! Она требовала вас, для разговора. О чём он был.

От этой новости душа и сердце Ивана запели. Он благодарил Бога Отца-Мать, Владык, Посланника и Учение за то, что этой исстрадавшейся Душе помогли осознать всё, покаяться и с миром уйти в другую жизнь.

— Душа очистилась осознанием и покаянием от страха, агрессии, ненависти. — Сказал торжественно дед. — Божественная реальность!

— Вы думаете??? — удивлённый и растерянный голос доктора. — Я в такое не верю!

— А я верю!!! — Дед секунду помолчал. — Всего доброго.

Попрощавшись, Иван Сергеевич прикрыв глаза, мысленно сделал призыв: ««Во имя Господа Бога Всемогущего, во имя моего Высшего Я, прошу возлюбленного Архангела Михаила и ангелов Защиты встретить Душу Галины Марковны покинувшей физический план пятнадцать минут назад. Архангел Михаил, прошу тебя и твоих ангелов оказать помощь душе этой женщины и сопроводить её на тот уровень тонкого плана, который соответствует достижениям, полученным ею в этой и предыдущих жизнях. Да свершится всё по Божьей Святой Воле. Аминь».

Глава 5. Из Дивеево домой.

Марина и Пётр. Десятое сентября.

… И вот он, Пётр, едет домой, в новую жизнь, с новыми мыслями, чаяниями и новым взглядом на себя и всё вокруг.

— Маринка! Я люблю тебя! — сказал Петр, нежно поцеловав жену. — Будем приезжать сюда.

— Обязательно! — ответила она, светло улыбаясь. — И я тебя люблю!

— Ребята! Как приедете, просфоры на четыре части порежьте, пока они свежие. — Глядя в зеркало, улыбаясь, сказал Матвей.

До городка оставалось час два езды. Марина несмело спросила.

— Матвей! Так что тебя привело в Дивеево, ты нам не успел рассказать.

— Да! Не рассказал. А надо бы, — он остановил машину. — Как раз можно свернуть, полюбоваться наикрасивейшим видом. Его лесок загораживает, с трассы не видать. Тут всегда останавливаюсь на перекус. Хозяйка узелок собрала и на вашу долю. Соглашайтесь.

Супруги синхронно кивнули, машина свернула на просёлочную дорогу. Через десять минут болтанки по кочкам открылся действительно завораживающий вид на реку, казавшуюся золотой дорогой и дали, радующие глаз восхитительной осенней цветовой палитрой. Время перевалило за полдень. Солнышко улыбаясь, медленно стало скатываться к горизонту. Остановились около беседки со столом и скамейками. Молитва. Трапезничали молча. Вот, что после услышали супруги от Матвея.

… Круг замкнулся… . Операция аппендикса закончилась за полночь. Меня перевели в реанимационное отделение. Утром санитарка помогла мне подняться в туалет. Потом пришёл доктор, сказал, что я молодец, мои передают мне привет и должны подъехать. Часов в одиннадцать, кого-то ещё завезли на каталке и подключили к аппаратуре. Я увидел, что мой сосед высокого роста, по седым волосам на груди и руках было понятно, что пожилой. Голова была перебинтована, в трёх местах проступала кровь. Лицо представляло мессиво, разглядеть было невозможно. Спросил, кто это. Получив ответ, что бомж, живший в сарайке около заброшенного дома, где тётка устроила собачий приют, его там избили битами. «Об этом доме и человеке говорили вчера под окном общежития», — вспомнил я. Дядечке пожелал скорейшего выздоровления. Состояние моё было странное, решил, что так подействовал наркоз. К обеду меня перевели из реанимации на другой этаж в палату, где уже лежал мужчина. Санитар, кативший меня на каталке, сказал, что сосед хороший, хоть на вид грозный. Не бояться. Палата платная, но я буду лежать бесплатно. Парень помог мне разместиться на кровати, выкатив транспорт, прикрыл дверь. На полу стояло три коробки: апельсины, яблоки и бананы. Все наполнены с горкой. Больной лежал лицом к стене. Я почувствовал напряжение и неловкость. Не поворачиваясь, он гулко спросил:

— Кто вы? — не дав мне ответить продолжил. — Раздайте фрукты по палатам и ешьте сами.

Зашла санитарка, объявив, что сейчас привезут обед для тяжёлых, протёрла полы ворча на коробки.

— Я же ясно сказал, раздать фрукты по палатам, — мужчина повернулся, сердито пыхтя. — И чтоб я больше не слышал ваших причитаний.

В нём я узнал местную знаменитость. Фермерское хозяйство Еремея Матвеевича Потапова гремело на всю центральную Россию. Мясо всегда свежее, мясные изделия в большом ассортименте. Тушёнка более десяти видов производилась на месте. Рогатый скот знаменитой мясной породы был им выписан из Голландии, свиньи из какой-то научной лаборатории. Даже был небольшой цех, — там производилась элитная копчёная конская колбаса. Я узнал о нём подробно в колледже. Ему и его хозяйству был посвящён целый стенд. Больше всего мне понравилось, что благодаря его бизнесу, осталось жить много близлежащих деревень, у людей была работа. Честно говоря, думал его фамилия Еремеев, продукция-то «Еремеевская». А он Потапов.

— Как зовут? — спросил голос властно.

— Матвей, — я с интересом его рассматривал, — а вы, почему не едите фрукты?

— Нет настроения, не привык я в постели валяться, — он сел на кровати, утопив свои мясистые крупные ступни в самошитых тапках огромного размера. И вдруг лукаво заухмылялся, потирая крупные мясистые ладони с пальцами сардельками. — Сейчас для тяжёлых овсянку прикатят, трескать будем. Любишь? Я очень!

Мы оба рассмеялись. Его смех был похож на раскатистый майский гром. Мой на писк комара и оханье совы, свежий шрам напомнил о себе болью. Обстановка разрядилась. Сосед для себя достал большую пиалу и глубокую деревянную ложку из тумбочки. Каша была размазня, вкус никакой, такую я никогда не ел. Чуть клюнув, отставил. После операции не больно-то и хотелось. Еремей, быстро покончив с кашей, тщательно облизывая ложку, довольно изрёк:

— Если б не каша, уже сбежал бы.

— А что у вас? — осмелел я немного. Про качество каши промолчал, видя его довольную улыбку.

— Беда. Вторая жена и падчерица разбились на машине. Мне позвонили, я был в разделочном цеху, хорошо не за рулём. Гипертонический криз, — он грустно улыбнулся. — Василь, работник из цеха, больше двух метров роста, испугавшись, даже не помыв руки, в рабочем фартуке быстро прикатил меня сюда. Приказал устроить в отдельную, лучшую палату и пригрозил всем, что он за себя не отвечает, если со мной что. В общем, навёл шороху.

— А! Поэтому санитар сказал, чтоб я вас не боялся. Из-за Василя. Понимаю.

— Представляешь. Врача прислали поговорить, чтоб тебя ко мне положили, мест пока свободных нет, — он вздохнул. — Я что, не человек что ли, даже обрадовался. Одному тошно.

— Я слышал криз, это опасно.

— Вот и Василь испугался, зная про ранение и контузию. Давно Назар местный знахарь выходил меня. Приказал раз в год являться к нему на осмотр. Я пару тройку разков показался и всё. Полегчало, что глаза мозолить и время своё и его тратить. Дело у меня было новое, хлопотное. Учёба, хозяйство, сделки, командировки, поставки, семья, выставки. Пахал как папа Карло.

— А вы старый, воевали? — я не мог унять своё любопытство.

— Почему старый? — он чуть задумался. — А, понял. Это лет этак тридцать назад было, может чуть больше, семидесятые.

— А что жена? Тут ведь всё рядом. Заставила бы вас показываться.

— Люся? — он поставил подушку к стене, сел поудобнее, облокотившись широченной спиной и понизив голос растеряно, сложив руки в замок, покручивая большими пальцами, распевно повторил — Люсия.

Он задумался и расслабился, стал похож на Карлсона, только грустного. Не знаю почему, мне показалось, мужчина очень одинок. Душа его плачет. Вся его напускная резкость, неприступность, деловитость и властность, для того, чтоб никто не догадался о страданиях. Все поговаривали, что эти качества, потому, что у него убойный бизнес. А я так не почувствовал. Добрый он. Как хорошо, что выговаривается, а я слушаю. О! Как Назар рассуждаю и как доктор, наверно наркоз ещё влияет, мысленно тогда усмехнулся…

— Люсия меня к нему три раза возила сама, — помолчав, тихо добавил. — Потом резко от меня ушла в конце 1971 года и развелась.

— Почему? — не успокаивался я.

— Не смогла смириться с профилем моего бизнеса. Тогда это был не бизнес, а развалившееся хозяйство. Всё для меня новое. Обещали помощь и поддержку из высших эшелонов власти с финансами, обучением и кадрами. Что хозяйство будет работать на вооружённые силы. Пятьдесят процентов продукции в виде тушёнки по договорам в армию. Так я остаюсь на службе у неё. И оплата за поставки очень приличная и выгодная по многим пунктам. Знали, чем меня подкупить, я без армии не могу. Хоть прекрасно понимал жену, от такого предложения не смог отказаться. Да и деревни многие остались жить. Люся не смогла понять и принять, — он обречённо вздохнул. — Мол, страдают и принимают смерть живые существа.

— Неужели самому трудно подъехать к Назару? — напирал я.

— Сейчас пешком, бегом к нему помчался бы, что-то весь стал рассыпаться, но…  — он закатил глаза в потолок — Дорогого Назара уже нет, отошёл в мир иной. А отвары его жены мне помогают только до ветру прекрасно ходить и спокойно спать без храпа.

Поперхнувшись собственной слюной от услышанного, я позволил себе помолчать чуток, успокоиться, сосредоточиться, как учил дед и продолжил диалог.

— Посмотреть хочется в глаза человеку, который вам сказал такую чушь. Назар жив и жены у него нет никакой. Обман это.

— Мне сейчас не до шуток, Матвей. Моя вторая жена и падчерица говорили. Они ездили в Клюковку. Я чуть Богу душу не отдал, как узнал про аварию. Странно. Никогда раньше не страдал давлением. Поэтому я здесь, — приподняв матрац, достал оттуда фото, встав, подал мне и отошёл к окну, держа ещё снимки в руке. — Нет больше их. Следователя жду, доложит, что регистратор записал.

— Вообще-то Нараз из деревни Клюевка, а не хутора Клюковка, — пробурчал я недовольно.

Красотки с фото мне совсем не понравились. Вроде ничего необычного. Но что-то сильно отталкивало, плечи мои передёрнулись. Не страшные, нет. Просто никак они не сочетались с Еремеем. Я чувствовал, что он широта, просторы и доброта, как природа. Они из чего-то искусственного, непрочного, недолговечного, как из папье-маше. Шла энергия «моё, — любой ценой». Опять пришла мысль, что на моё сознание подействовал наркоз.

— Другие фото можно посмотреть? — спросил я раздосадовано, услышав подтверждение, что мужчина одинок.

Он присел на край моей кровати.

— Вот, это Люся, — грустно улыбнувшись, добавил. — Она любила Люсия. И действительно ей это предавало, какую то воздушность, лёгкость, загадочность. Мне нравилось. Люсия!!!

Я увидел молодую хрупкую женщину с большими карими грустными глазами, как у лани. Длинная коса была ниже пояса. Сарафан до полу. Блуза вышита. Она стояла на лугу, усыпанном цветами. Я почувствовал блаженство, покой. С ней Еремею было хорошо, подумалось мне тепло.

— Это нашли в багажнике под ковриком, после осмотра. Машина не взорвалась, — протянутое фото было помято и испачкано грязью. — Снимок старый, волонтёры в студенческом лагере. На карманах курток СТУДЕНТ 1991 год. Знаешь, я как раз уезжал за границу в тот год, приобретать знания и делиться опытом на полтора года. Когда ехал в аэропорт, проехал мимо парня в такой куртке, точно помню, хоть это и было давно.

Взглянув на фото, я перестал дышать на мгновение. Такое видел уже у знахаря, когда только пришёл к нему в помощники. Тогда узнал, кто такие волонтёры. Дед меня застал со снимком, когда я пытался прочитать, что написано на обороте. Он деликатно забрал фото и потом я не встречался с ним. Тот его спрятал от всех.

— Я видел уже такой снимок, — почему-то понизив голос, тихо сказал я разволновавшись. — Десять лет назад у Назара. Он меня в помощники на пасеку к себе тогда позвал. Мне было семь.

— Ничего не путаешь? — тоже тихо спросил Еремей и вроде как побледнел.

— Нет. Я же говорю, тогда он мне объяснил, кто такие волонтёры. И уже громко. — Жив Назар. Жены нет.

— А как бы нам встретиться, поговорить с ним сегодня, — его взгляд был умоляющим.

— Доктор сказал, мои должны подъехать. Могут его прихватить, — закусив губу от боли, закопошился на кровати, собираясь встать. — Надо позвонить.

— Лежи. Номер помнишь? — На мой утвердительный кивок достал из своего кармана телефон. Рука его подрагивала. — Только про меня ни гу-гу. Поставь на громкую связь. Звони.

Я дозвонился. Мои были ещё дома. Назар принёс им для меня отвар, чтоб быстрее всё заживало. Попросил дать ему трубку.

— Дед, привет! Тут дело такое. Ты приезжай сейчас. Со мной в палате мужчина лежит, я у него увидел фото волонтёров как у тебя. Ты потом спрятал всё от меня. Помнишь?!

— Вот оно что?! Не путаешь. Такое фото у меня? — не сразу раздалось задумчивое в трубке. Прокашлялся. — Круг замкнулся. Жди. Скоро приедем.

— Дед, дед подожди! Этот мужчина с давней контузией. У него два дня как погибли женщины в автокатастрофе. Скакнуло давление сильно. Пожалуйста, помоги, сделай ему травяной сбор.

— Всенепременно, мой дорогой, — одобрительно сказал он.

Возвращая телефон довольный, что так хорошо всё складывается, прищурив один глаз, я перевёл тему.

— А Назар взял меня помощником по пчёлам. И теперь я на пчеловода учусь. Вы после больницы приезжайте к нам почаще, у деда под присмотром будете. И кашу вам настоящую, вкуснейшую наварят мои мама или сестра, и больницы не надо будет, — держась за бок, захихикал писком комара и уханьем совы. — То, что нам подали, так это ж безобразие какое то, а не овсянка.

Еремей, смеясь, опять сотрясал воздух раскатами майского грома, а у меня от этого почему-то радостно щекотало в животе.

— А что значит, круг замкнулся?! — спросил он, когда мы отсмеялись.

— Не знаю. Гадать не будем. Скоро всё прояснится. Назар большой оригинал.

Глава 6

Круг замкнулся

Все подъехали часа через два. Я удивился, посмотрев на родителей, такими их никогда не видел. Чувствовал их радость, любовь, волнение и внутреннее напряжение. Всё ведь хорошо! Всё обошлось с аппендиксом. Дед тоже был странный. Первый раз видел его торжественно одетым. Что у них случилось!? Всех в палату завёл мужчина в форме. Одна Анютка, распихивая пришедших локтями, подбежав ко мне, чмокнула в щёку, и сев на кровать, стала болтать ногами, как всегда сияя солнышком. Еремей, увидев Назара, стрелой метнулся к нему, сгрёб в охапку своими ручищами, прижал к сердцу. Они минуту стояли, обнявшись, как двуглавая гора. Знахарь только приговаривал:

— Паршивец этакий. Получил бы по шее, если б не дети и твоя седина.

Извиняясь, взяв под козырёк, служивый пригласил Назара выйти. Мои под обнимашки и целовашки, рассказами о доме и деревне, познакомившись с Еремеем, заставили верх моей и его тумбочки банками с отварами, овощным бульоном и овсяной кашей, в кружках-термосах. Сосед мой, как вратарь виртуоз, еле успевал отвечать на вопросы отца и сестры, сыпавшиеся на него, как из рога изобилия. Зашёл доктор. Сначала, улыбаясь, предложил нам достать по Посланию из волшебного мешочка, — «санитар Вася придумал, а практиканты из медучилища и института поддержали и исполнили, забавная штука». Мы вытащили скрученные записочки и спрятали, каждый себе в карман не разворачивая. Потом он, строго Еремею приказал через пятнадцать минут быть в процедурном кабинете, тут народу многовато для укола, затем явиться к нему в кабинет. Там ждут Назар и следователь. Мама предложила соседу кашу в кружке-термосе, пока она свежая и тёплая. Достав свою большую ложку, мужчина, улыбаясь, как малое дитё, поедал овсянку, урча от удовольствия, чем доставил сестре радость. Она варила кашу. Моим доктор рассказал, какой я был молодец во время операции, когда снимут швы и когда меня выпишут. Предупредив, что следователь будет и со мной говорить, откланялся. Минут через десять, медсестра пригласила родителей в кабинет врача, сосед пошёл на укол. Мы с сестрой остались одни. Оглядевшись по сторонам, она почему-то шёпотом сообщила, что деду рассказала про наш разговор на чердаке, а тот как-то странно, почесав затылок, произнёс: «Круг замыкается». И когда сегодня про фото услышал, сказал себе под нос: «Неужели круг замкнулся». Странно всё это. И ещё гордо сказала, что и врачи, и дядька в форме, очень обрадовались, когда увидели Назара. Почти все обнимали его.

Матвей прервал свой рассказ.

— Я наверно вас утомил воспоминаниями, а вы спешите домой.

— Рассказывай дальше. Нас никто не ждёт, — решительно ответил Пётр. Марина одобрительно кивнула, Матвей продолжил.

…  Пришла санитарка, помогла мне подняться, расчесала, оправив больничный халат, сказала идти в кабинет врача, прямо по коридору предпоследняя дверь налево. Стараться выпрямить спину. Меня все ждут. Они с сестрой пойдут развозить фрукты из коробок. Перекрестив, сказала:

— С Богом любезный, всё будет хорошо!

Дошёл спокойно, около двери меня охватило непонятное волнение, и чтоб как-то скинуть его с себя, я разлохматил волосы, достал и прочитал послание: «Привет! Если ты вытащил это послание, оно для тебя! Запомни! Улыбка, Смех, и Молчание самое сильное оружие! И ещё…  Только энергии Благодарности и Любви могут проникать в Тонкий мир, мир Бога! Учись всё, что придёт в твою жизнь, принимать в Благодарности. Учись жить всегда в Благодарности и учи своё сердце Любви. Любовь — это Бог, а Бог — это Любовь! Надеюсь, моё Послание тебе поможет. Передай его следующему. СВЕТ и ЛЮБОВЬ! С приветом, Вася».

В согласии с этой поддержкой, постучавшись, вошёл в кабинет. Там был следователь, Назар, родители, врач и Еремей. Мне приготовили стул рядом с соседом. Сначала следователь при всех поблагодарил меня за бдительность. Даже при острой боли я не растерялся и предупредил о подозрительном. Благодаря этому бомж, попавший в реанимацию, остался жить, а владелец телефона арестован. Правоохранительные органы долго не могли его обнаружить. Потом доктор попросил Еремея прочитать Послание, которое он вытащил, можно вслух, можно про себя, как он пожелает и настроиться на прочитанное. Сосед развернул записку, внимательно прочитал про себя, почесав затылок, грустно улыбнулся, сказав: «Постараюсь Вася», свернул обратно и спрятал в карман. Я был в недоумении, что нас, не знавших друг друга, собрали вместе в этом кабинете. Но промолчал. Следователь предупредил, что будет включена запись регистратора из машины. Постараться принять это, как отрывок из остросюжетного детективного кино, отстранённо. Всё это уже случилось, а надо жить дальше. Включил.

… Был записан диалог двух подвыпивших женщин. Старшая сказала, что скоро всё с «мясником» будет покончено, осталось последний раз съездить за отваром в Клюковку, и подмешать в него препарат в очень большой дозе и…  — гипертонический криз со смертельным исходом гарантирован. Подозрения от них отведены, ампулы закопают на задворках, баба за всё ответит. Молодая женщина рассмеялась и сказала, что «мясник» такой же болван, как его сын, студент-волонтёр. И они стали вспоминать, как парень к ним пришёл, рассказав, что он сын Еремея, показав экспертизу ДНК, которую сделала мать его отчима. Она заведовала всеми парикмахерскими города, имела доступ к волосам «мясника». Люся с мужем погибли, когда сплавлялись на плотах по Енисею. Сыну было пять. Сдав мальчика в детский дом, родители отчима уехали в Израиль. Перед смертью, бабка сделала покаянное видео и с результатом экспертизы передала это через надёжного человека, приехавшего в Россию, уже мальчику — студенту. В тот день, когда Еремей уехал в загранкомандировку, сын пришёл к нему в дом, но отца уже не застал. Его встретили улыбкой. По простоте душевной, сказав, что только хочет познакомиться, выложив всё, не знал, что подписал себе смертный приговор. Кровный наследник не вписывался в планы матери и дочери. Была организована слежка, фото выкрали со стенда в лагере. Был нанят человек, который утопил парня. Это преступление не раскрыли, всё было исполнено чисто. Следока, рьяно взявшегося не по делу за расследование, отправили в отпуск. Всё это сделали через-через-через знакомого. Детдомовец, чего заморачиваться, написали несчастный случай «выпивший, пошёл ночью купаться», хоть его девушка и говорила, что парень не пьёт вообще, и что последнее время вроде за ними кто-то следил. Потом женщина, смеясь, вспомнила, как им повезло, когда они были на похоронах подруги дочери и увидели беременную девушку утопленного парня. А дочь, смеясь, пересказывала, как она её выследила с дружками, они завезли её в лес, били ногами по животу и полумёртвую сбросили в овраг. И женщины стали ругаться, вспоминая, подсчитывая и споря, кто, сколько заплатил за эти зверства и кому больше достанется наследства. Началась драка. И они врезались в бетонную стену. Смерть была мгновенной. В кабинете наступила тяжёлая гнетущая тишина. Мама моя прижалась к отцу, тихонько промокала слёзы. Я, очень сильно переживая за соседа, гневно посмотрел на следователя и доктора, сжав кулаки.

— Не переживай Матвей, с Еремеем всё в порядке, меры приняты, — сказал спокойно доктор. О ком говорили, сидел с отрешённым видом, потом как-то встрепенулся и сказал:

— Благодарю Вася! — достал послание из кармана, развернул и прочитал вслух — «Привет! Если ты вытащил это послание, оно для тебя! Запомни! Мы вечны! Умирают тела. Живи с позиции Вечности, смотри на всё с позиции Вечности. Принимай всё с позиции Вечности. И будь всегда благодарен, что бы не случилось. Мы усваиваем определенные уроки и получаем знаки, приводящие нас в различные места и заставляющие проходить разные испытания…  Великий Йогананда сказал: «Не принимай события жизни слишком серьезно. Прежде всего, не позволяй им причинить тебе вред, ибо в действительности они не что иное, как сновидения. Играй свою роль в жизни, но никогда не забывай, что это только роль. Если обстоятельства плохи, и ты должен их вынести, не становись их частью. Что ты потеряешь в мире, не будет потерей для твоей души». А я добавлю, — не бывает наказания без вины, если на всё смотреть с позиции Вечности. Надеюсь, моё послание тебе поможет. Передай его следующему. СВЕТ и ЛЮБОВЬ! С приветом, Вася».

Молча посидев в задумчивости, он положил свою тёплую, огромную ладонь на моё колено, улыбнулся и сказал:

— Я в порядке дружок, в порядке.

Опять тишина. Её нарушил Назар своим неспешным рассказом.

… Семнадцать лет назад одна прекрасная любящая пара потеряла ребёнка. Организм молодой женщины опять скинул шестимесячный плод. И даже я, как знахарь ничего не мог сделать травами, настоями. В молитве мне пришёл ответ, что это карма. Им надо усыновить ребёнка, тогда женщина сможет и своего прекрасно выносить и родить. Но как сказать молодым, я пока не знал. Через две недели мне пришлось ехать на дальний погост, там трактористу нужна была помощь. Возвращался уже за полночь. Вдруг лошадь моя остановилась, стала мотать головой и фыркать. Прислушавшись, услышал откуда-то снизу стон. Слез с телеги, пошёл аккуратно, зная, что тут крутой спуск в овраг. Прислушался, стон оттуда. Взял верёвку, плащ-палатку из брезента, фонарь. Лошадь привязал, сам пошёл вниз по менее крутому спуску. Обнаружил девушку, беременную со схватками, сильно избитую. Положил её на брезент, связал концы верёвкой, поднялся, привязал к телеге и мы потихоньку вытащили бедолагу, благо на её пути не было пней, деревьев и коряг. Когда приехали ко мне, поставил кипятиться воду, застелил чистое бельё на сеновале, принял роды. Мальчишка был чуть недоношенным, по ранам на животе матери, понял, что и ему достались удары. Девушка после родов, услышав, что сын родился, отключилась, разговора не было. Всё, что можно было сделать с её ранами, ссадинами и ушибами, я сделал. Мальца обработал и устроил в новой корзине, которую мне дали в погосте вместе с новым рушником. На зорьке мамочка пришла в себя. Я её напоил отварами, опять обработал все ранки, ушибы и ссадины. Она была сильно напугана и всё время молчала. Я не торопился с расспросами. В комоде нашёл чистую, женскую одежду, мне иногда и это надобно, дал ей переодеться. Заставил поесть. Предложил покормить ребёнка, она отрицательно мотала головой и плакала. Я пошёл в деревню за козьим молоком для роженицы, ну и мальцу, если она не станет его кормить. Когда вернулся, бедолаги уже не было. Только фото волонтёров на столе, с обратной стороны приписка: «Назовите сына Матвеем, так мы хотели. Отца утопили, не знаю кто и за что. Меня и нашего ребёнка тоже хотели убить. Спасите малыша. Я детдомовка, нас могут опять найти эти люди. Убить обоих. Когда Матвей вырастет, покажите ему это фото. Пусть знает своих родителей. Потап и Маша. Мы очень тебя любим, сынок. Я исчезну, что бы ты жил». Опять в кабинете воцарилась тишина. Знахарь положил на стол фото. Еремей положил рядом своё. Тишина.

Набрав побольше воздуха, смущаясь, вдруг тихо заговорил инспектор.

— Вот ведь как получается. Первый я занимался делом утопленника Потапа. Но его приостановили, меня отправили в отпуск, — сказал он. — Когда я вернулся, всё было сдано в архив, «за неимением состава преступления». Несчастный случай. Машу помню. Сильно была напугана. Не могла понять, кому Потап перешёл дорогу. Рассказала, что пару раз он куда-то ездил один. После этого всё и началось.

Опять тишина.

— Помню, как сейчас. Я после полудня пошла сарай закрыть, а на крыльце корзина новая стоит, рушник новый в ней, скомканный. Вдруг слышу тихий писк и всё начало шевелиться. Забыв, зачем вышла, схватив корзину, вошла в дом, заперла дверь. Заставила мужа помыть руки и посмотреть, кто завёрнутый пищит. Мальчонка там был. Маленький, видно, что после родов кто-то обработал, чистенький. Муж побежал на двор, всё вокруг оббежал, никого. С подарком побежали к Назару. А он нам строго так, мол, не по адресу, в милицию надо. А сам чайник ставит и на стол накрывает трапезу. Молча едим, а дитя в корзинке покряхтывает, тепло у знахаря и травами пахнет. Хорошо! Я не выдержала и сказала: «Зачем милиция. Муж ждёт наследника, я уже утомилась и сердцем и телом от выкидышей. Может, оставим?! Что беременна в деревне все видели». И стали вдвоём смотреть на моего мужика, слово решающее за ним, — поведала мама.

— А я и не был против. Подарок от Бога, как отказаться, — продолжил мой папа, — И решили, «Давайте имя придумаем, да завтра в фельдшерский пункт в Правобережную Потаповку поедем. Назар подстрахует». Видя одобрительную улыбку, понял, что подстрахует и поможет. На общем совете по предложению деда назвали сына Матвеем.

Опять было тихо. Всё, что было услышано жестокого вначале, как-то сглаживалось и растворялось этой исповедью деда и родительскими воспоминаниями. И энергии родительской благодарности Богу, опять заполняли весь кабинет.

— Фельдшер был молодой и не опытный. Всё прошло гладко, — мама растеряно. — Но мы никогда и подумать на тебя не могли Назар, что ты наш аист. Вот хитрец. Прям артист больших и малых театров, столько лет молчал, — у мамы выступил румянец на лице и, она заулыбалась.

— Точно! Ну, точно ведь! — доктор стукнул себя по лбу. — Правобережная Потаповка и Клюевка. Вы ведь оттуда! Тоже артисты хоть куда. Приехали в мой фельдшерский пункт, пользуясь моей неопытностью и с порога: «Доктор, поздравьте, у нас сын родился!». Я поздравил. Справку в ЗАГС выписал. У вас ведь и лактация тогда началась, кофточка намокла. Вы смутились. Верно!

Тяжесть, витавшая в воздухе, растаяла вся.

— Как так может быть??? Что вы тут все собрались, — глаза мои и щёки горели. — Назар! Как так???

— Свет Бога над всеми мирскими обстоятельствами, человеческим сознанием и коварством, человеческой гордыней и амбициями, человеческой обидой и раздражительностью, человеческой мстительностью и всеми сомнениями, страхами, человеческим вопрошательством и записями смерти. Есть Закон Кармы и его никто не может миновать, отменить. Анюта мне рассказала о вашем разговоре перед твоим отъездом на чердаке. Видно пришёл божественный срок, чтоб всё открылось. И вы этим запустили цепочку событий, чтоб круг замкнулся.

— А ведь, правда. Когда Матвей поехал на учёбу, мы с матерью стали думать, что как-то надо уже открыться сыну и опять пошли за советом к Назару, — тихо сказал отец. Все смотрели на деда.

— А что я мог…  — он как-то душевно вздохнул. — Опять молился и просил Отца нашего Небесного, чтоб с его помощью всё это совершилось самым благоприятным образом. И чтоб открылось, кто такие родители Матвея, Потап и Маша. Бог создал нас для радости. Пусть круг замкнётся и всё принесёт только радость.

— Теперь я понял, что такое Круг замкнулся! — встав, радостно сказал я и посмотрел на соседа. — Доктор! Я теперь всегда буду просить Божьего руководства и помощи.

Еремей сидел очень задумчивый, складывая что-то в своём сознании. И вдруг расхохотался раскатами майского грома.

— Я никак не мог понять один дурацкий анекдот. Мужчина с потонувшего корабля спрашивает Бога: «Мне астролог сказала, что я весной потону…  Я всю весну боялся даже в бассейн ходить, дождя боялся, лужи обходил, потом успокоился. И вот в декабре затонул на лайнере. Как это понять? А Бог ему ответил: «Очень трудно было вас всех собрать весной, вот и задержка». Вы поняли! — Он встал, сгрёб меня в охапку своими могучими ладонями. — Бог есть!!! Ведь это он всех нас тут собрал, дорогие мои! Благодарю тебя, Бог!!! Ты истинно есть Любовь! Круг замкнулся!

— А что теперь с мальчиком? — вдруг спросил я, выскользнув с трудом из объятий и не понял, почему все удивлённо замерли, как в детской игре «замри».

Через минуту под дружный смех всех присутствующих, Еремей, теребя мои волосы, сказал:

— Ну, ты брат, даёшь. Шутка юмора у тебя солдатская, — подмигивая и расцеловывая мои щёки. — Мой внук! Наверно наркоз ещё действует.

Потом он обратился к следователю.

— Командир! Организуй захоронение тел. Расходы оплачу.

— Еремей! Они же…  — выпучив удивлённо глаза, дёрнув его за больничный халат, я хотел возмутиться, а он тактично, но твёрдо остановил меня на полуслове взглядом.

— Это они…  — мотнул головой, набрав воздуха, закончил, — а это мы и должны сделать всё по-человечески. И закажи, что там, в церкви положено о троих ушедших и о здравии всех тут присутствующих.

В коридоре послышалась возня, и звонкий голос сестры.

— Да пустите вы меня, там мои родные или я рассажу, что вы подслушивали.

Дверь распахнулась и раскрасневшаяся от спора и борьбы в кабинет влетела Анюта.

— И этой барышни, — добавил сосед улыбаясь.

— Дядя Еремей! Мы раздали все фрукты! — сообщила она и замялась.

— Молодцы! — он подошёл и погладил её по голове. — Глаза не опускай, что ещё хочешь сказать.

— Да тут такое дело. Все благодарили, а в трёх палатах, долго лежачие, мечтают о мороженом.

— Раз о мороженом мечтают, значит пойдут на поправку. Надо им помочь! — он приподнял её лицо за подбородок. — Как ты считаешь, я прав?!

— Да! Ура!!! Я знала, что вы не откажете! — она его обняла.

Тут в дверь скромно постучали, и на пороге появился двухметровый Василь, одетый в красивый костюм, рубаху и при галстуке.

— Здравствуйте! Это…  — смущённо проговорил и замялся. — Я пришёл извиниться за тот день. Очень за шефа испугался.

Все засмеялись, а Еремей сказал:

— Вот тебе начальник, — и подтолкнул сестру к нему, — вот деньги. На все купите мороженого и доставите сюда.

— Слушаюсь, шеф! — Василь расплылся в очень доброй улыбке.

— Потом они это морожено развозили по всем палатам, — закончил свой рассказ Матвей.

Все сидели тихо, любуясь неспешным течением воды, было спокойно и радостно. Благостно пели птицы, из травы слышались трели сверчков, с берега кваканье, листва уютно шуршала от набегавшего, согретого солнцем ветерка. И благодарность рассказчика и слушающих, уходила Любовью и Верой к Богу Отцу-Матери облаком замысловатого ажурного, как оренбургский платок вихря, в виде раскручивающейся вверх спирали.

— Еремей нашёл Машу в Дивеево, живущую в полуразвалившейся избушке. Он построил ей мини-гостиницу, за постой она берёт не дорого.

— Думаю, это наша хозяйка, — сказал Пётр и добавил. — Благодарю Матвей за пример Божественного руководства. За предупреждения про вражину… Встретились разок.

— Вы с Анютой поженились? — спросила Марина.

— Да! В прошлом году. Потом попрощались с Назаром. Еремей, дед мой, теперь мне на пасеке помогает вместо него. Продал свой бизнес с условием, что все рабочие места для деревенских останутся и построил поселение из восьми усадеб для многодетных семей, — парень засмущался. — Вы простите, задержал я вас. Да и меня дела ждут. Поехали.

Глава 7

Дома…

Стирка, уборка, приготовление лёгкого ужина после паломничества Марине принесли радость, всё как-то само собой делалось в молитвенном состоянии духа. На мгновение женщина вспомнила, как она запретила себе плакать, когда узнала о смерти сына. Ей тогда казалось, что от слёз будет ещё больнее, их соль на открытую глубокую душевную рану, сделает её боль ещё невыносимее. «Как же Матушке Богородице было больно смотреть на всё, что сделали на её глазах с её сыном. А она всех нас любит и каждому сострадает и оказывает милосердие и помощь». И опять благодарила и благодарила судьбу, что попала в Дивеево, в обитель Матери Марии, где получила утешение своему сердцу и душе. Марина мысленно, так и не переставала присутствовать на Канавке, не сомневаясь, что ответ от милосердной Матушки Богородицы будет. Просфоры были нарезаны. Позвонил Пётр, убежавший сразу по приезду на работу, сказал, чтоб она одна шла раздать гостинцы, он будет только вечером. Она сняла с вешалки платье, которое ей подарила спасительница много лет назад. Этот подарок одевался в самых торжественных случаях. После чудной поездки, одев его, женщина выглядела юной девушкой. В больнице как раз начались послеобеденные часы посещения, когда она с большим пакетом стояла у гардероба. Приветливая старушка, одобрительно кивая, узнав причину прихода, сказала:

— Молодец какая, заходи милая, такие гостинцы редко кто приносит, — перекрестила, выдав халат. — Иди с Богом! Дети на третьем этаже.

Марина быстро поднялась по лестнице, думая: «Откуда женщина поняла, что я пойду к детям?» Когда открыла дверь в отделение, было тихо. Её охватило сильное волнение. Вообще-то она собиралась входить во все палаты, но какая-то сила повела её в конец коридора. Мысленно идя по Канавке, она не стала сопротивляться. Около палаты номер семь ноги остановились, как вкопанные и закружилась голова. Проговорив молитву Богородице три раза, женщина успокоилась и тихонько постучала. Никто не ответил. Она неуверенно приоткрыла дверь. Палата была на четыре койки, тесно. Три свободны, видно лежавшие выписались, бельё скомкано и кое-где свисало до пола. Было душно. На четвёртой кровати спал мальчик лет десяти с гипсом на левой руке, перебинтованной грудью, то, что не было забинтовано, всё имело следы заживающих синяков, жёлто-зелёно-фиолетовых, ссадин и царапин. Тихонько войдя, поставив пакет на тумбочку возле спящего, женщина стала аккуратно складывать бельё. Поправила стулья. Предчувствие чего-то важного не позволило ей уйти.

— Вы кто? — услышала она тихий голос.

— Здравствуй! Гостинцев из Дивеева принесла, просфоры и сухарики с водичкой. Вот порядок навожу. — Повернувшись, ответила Марина. — Прости, разбудила тебя.

— Я не спал. С закрытыми глазами не так болит голова. — Ребёнку было трудно говорить.

— Я, Марина, — подошла, поправила одеяло. — Давай немного проветрим палату, тебе легче будет.

Он еле заметно кивнул.

— Будет дуть, скажи, — Марина, встав на стул, открыла форточку. — Если что-то надо говори, помогу.

— Игрушка. — Еле выговорил он и глазами показал на пустые кровати. — Моя.

Она увидела в изголовье стоящей у стены кровати горб у матраса, приподняв, достала игрушку, небольшой мягкий медвежонок, одет в комбинезончик с корабликами. Когда повернула мордашкой, тот, улыбаясь, уставился на неё своими разными глазами, пластмассовым и…  армейской пуговицей с пятиконечной звездой с серпом и молотом. Женщина охнула и опустилась на кровать. Комок подступил к горлу. «Не может быть!? Так вот куда меня привела Канавка…  Матушка Мария! Такую игрушку, без комбинезона, подарили мои Маша и Миша лет десять назад. Тогда нужна была редкая кровь роженице, которую сняли с поезда. Я была донором. С мамой всё обошлось, рожала сама. И малыш здоровенький родился. Дети считали мальчика «кровным братом». Они принесли новорождённому подарок, самое ценное, что у них было, медвежонка с пуговицей, которая прошла всю войну. Получается, мальчик и есть тот малыш. Его Егором назвали, я запомнила, имя, как у моего деда. Но как он опять оказался в нашем городе? — и немного успокоившись. — Хорошо придуман комбинезон, игрушка то уже старая».

Она повернулась, ребёнок лежал с закрытыми глазами, слава Богу, и не видел её реакции.

— Держи, Егорка! — Уверенно сказала женщина, протянув игрушку, рука предательски дрожала.

— Так вы моя ночная сиделка? — спросил он с трудом.

— Да! Я теперь твоя сиделка до твоего полного выздоровления. — Решительно сказала Марина. — Ты, надеюсь, не против?

— Нет. Бабушка хоть отдохнёт.

Послышался шум в коридоре, дверь с грохотом открылась. Сначала появилась рука в перчатке и ведром с водой, сразу запахло хлоркой. Потом, под доброе ворчание вплыла дородная санитарка пенсионного возраста, держа в руке швабру с намотанной тряпкой.

— Что я слышу, Слава Богу, герой наш заговорил. — Присев на стул около двери, расплылась в добрейшей улыбке. — С Ангелами общаешься, пра…

Замолчала на полуслове, увидев Марину, её брови нахмурились, когда взгляд упал на открытую форточку.

— Дамочка, вы кто? Почему фортку открыли без моего ведома? — Она хотела напустить на себя грозный вид, но у неё ничего не получалось.

— Баба Катя отдохните, — сказал тихо ребёнок. — Это моя ночная сиделка, Марина. А фортку ей легче открыть, чем вам, она миниатюрнее.

— Ох, Егорка! Растопил ты моё сердце своими сладкими речами. — И, повернувшись к женщине. — Зав отделением все телефоны оборвал, ищет сиделку на ночь для героя, а она уже тут и никто не знает. Бельё сложила, спасибочки. Иди милая в другой конец коридора, успокой начальника. Я тут пока приберусь. Кровать чуть позже вынесут. Иди.

Фамилия, имя и отчество на табличке двери в кабинет были не знакомы. Понятное дело, дети уже взрослые. А случай с донорством был десять лет назад. Заведующая женщина, можно наверно договориться. Решительно постучав, Марина распахнула дверь. У окна стоял пожилой седовласый сухощавый мужчина, разговаривая по телефону, глядя на больничный двор.

— А где заведующая отделением? — растерянно спросила Марина. — Здравствуйте!

— Я перезвоню, — сказал невозмутимо врач и повернулся. — Здравствуйте! На конференции по педиатрии заведующая. Может я вам сгожусь, дамочка?

— Рубен Иосифович?! — столько было радости в голосе посетительницы.

— Приятно, что ещё кто-то помнит здесь старика, — доктор улыбнулся. — Я вас слушаю.

— Там, в седьмой палате, Егорка. Я буду с ним ночью, — женщина волновалась.

— Спокойно, дамочка. Вы собственно кто?

— Не узнали…  — она вздохнула. — Я донором была, когда маму Егора сняли с поезда десять лет назад.

Тишина, брови доктора поднялись высоко.

— Марина!? Сейчас, сейчас…  Первая положительная группа крови! — доктор протянул руки для объятий. — Голубушка! Простите, старика, не узнал.

Они обнялись.

— Доктор, скажите, почему Егорка опять у нас в городе?

— Так вы ничего не знаете? — он на минуту задумался.

— Мы только из Дивеево приехали.

— Дивеево! Говорят чудное место, мы с женой никак не соберёмся. Присаживайтесь Марина — жестом показал на стул. — 31 августа на объездной дороге была страшная авария, прицеп Камаза врезался в Джип. Глава семейства скончался на месте, сказав, чтоб детей не разлучали. Жену беременную доставили к нам, у неё были травмы не совместимые с жизнью. Она механически иногда выкрикивала «донор». Делали кесарево сечение, во время операции скончалась. Мальчишка чудный, доношенный. Сначала реанимация два дня, мало ли что, теперь в детской со всеми новорождёнными. Егорка тоже сильно пострадал. Всё на физике что смогли мы сделали. Вот настроение мне его не нравится. Ни с кем не идёт на контакт, молчит, практически не ест. Сегодня к обеду мы выписали его младших, брата Макара пяти лет, и сестричек двойню Надежду и Любовь, им по четыре года. Они были пристёгнуты в креслах, не пострадали. Только испуг. Пять детей. У них осталась одна бабушка. Вот такие грустные события.

— А Егорка видел своего младшего братика?

— Нет. Когда он после операции спросил про него, тот был ещё в реанимации. Сейчас не решаюсь…  Малыш очень чувствителен к эмоциональным состояниям. Надо чтоб Егор проплакался от потери, чувства вины, да и страх, что их всех разлучат тоже, думаю, присутствует.

— А со мной Егорка стал говорить, представляете, — женщина волновалась. — Очень трудно, но говорил. Ему вообще можно с травмами разговаривать?

— Это послеаварийный стресс. Не более. Нужно говорить! И обязательно поплакать. — Мужчина многозначительно. — Теперь я понял смысл слова «донор».

— Слава Богу! — выдохнула Марина. — Благодарю, Матушка Богородица!

— Голубка вы моя, опять мальчишку спасаете. — Потирая руки. — Поплакать. Вам первоочередная задача. Кроме травмы потери родителей, у него глубокое чувство вины. Когда его вытащил парень, он был в болевом шоке, но говорил. Попросил спасти его щенка. Машина уже горела, и парень погиб при взрыве.

— Пятеро детей!? Без родителей, только с бабушкой. — тихо повторила Марина и эпизод, когда им перегородил дорогу юродивый встал у женщины перед глазами. Она медленно, от волнения сжав запястье доктора сказала. — Это же ответ, Рубен Иосифович.

Доктор удивился её состоянию.

— Мы когда из Дивеево выезжали, машину остановил юродивый и со словами: «Детишки, детишки вас заждались дома, это им», вручил нам большой пакет с просфорами и сухариками от Серафима Саровского.

— А как вы голубушка поняли, что этот мальчик Егор? — у доктора холодок пробежал по позвоночнику.

— Мои дети тогда ему игрушку подарили, медвежонка, с пуговицей вместо глаза. Он сейчас попросил мне её дать. Имя запомнила потому, что деда моего так звали.

— А в больнице как оказались? Ваши дети уже взрослые?

— Мы сегодня приехали, я дома похозяйничала, просфоры нарезала и сюда пошла. Ноги сами привели к седьмой палате.

— Вот оно как, — протянул задумчиво доктор, промокая вспотевший лоб носовым платком. — Так мы с вами присутствуем при чуде!? Удивительно. Теперь я спокоен, Егор пойдёт на поправку с вашей помощью. Вставать и ходить ему уже можно и нужно, чтоб не было спаек. Вы идите, голубушка, к мальчику, идите. Я его бабушке позвоню, чтоб она была спокойна. И отцу погибшего парня, он над ними взял шефство, — победоносно потёр ладони. — Ещё деликатное. В туалете пусть лежат приготовленные нарванные бумажки, чтоб ему было легче с одной рукой.

Когда Марина шла обратно, её обогнали двое мужчин. В коридоре стояло ведро и свёрнутый матрас. Выглянула санитарка.

— Ребята сюда. Я уже освободила кровать, разбирайте. Мы спинки с сиделкой вынесем вам, вы сетку. И Егорка будет отдыхать. Спокойно всё в кладовку занесёте, — обратилась к Марине. — Кровать для тебя, на стуле много не высидишь. И младшие всё около брата весь день будут крутиться, малы ещё, будут отдыхать. Бельё принесу. Дети чудные.

Всё вынесли. Форточку Марина закрыла.

— Ты есть хочешь, Егор?

— Нет. Только просфору дайте с водичкой.

Женщина подставила ему под спину ещё две подушки. Положила в блюдце, стоявшее на тумбочке нарезанные кусочки просфор, налила в стакан с трубочкой воды из источников.

— Просфору я сам буду брать, а вы стакан подержите?

— Да! Я тебе помогу.

После трапезы у Марины всё звучали слова доктора, «первоочередная задача, чтоб Егор поплакал». Женщине пришла идея.

— Почему у твоей игрушки разные глаза?

— Не знаю, такую подарили. Дед мне сказал, что это пуговица времён Отечественной войны.

— А хочешь, я тебе расскажу. Мне твой мишка поведал. — Села на кровать напротив. — Ты может, устал, тогда отдыхай.

— Расскажите, Марина, пожалуйста.

В дверь тихо постучались, вошёл Рубен Иосифович.

— Добрый вечер Егор, как ты считаешь? — доктор опустился на стул. — Я присяду. Бабашке дозвонился. Будут все утром. Устроились хорошо.

— Спасибо! — мальчик засмущался, посмотрев доверительно на Марину, добавил. — Очень добрый вечер.

— Заговорил, вот и молодец. Значит, на поправку пойдёшь. — Обозрев палату, доктор добавил. — Теперь тут просторнее. Можно я с вами посижу. Не помешаю?

— Нет. Оставайтесь. Марина расскажет историю про моего мишку.

— Интересно, интересно! — мужчины вопрошающе посмотрели на женщину.

— Жили сестра и брат, Маша и Миша. Однажды на Новый год к ним пришёл Дед Мороз. Что-то в его канцелярии перепутали, и подарок он принёс один, последний. Брат и сестра жили дружно, были рады такому подарку, улыбающемуся мишке. Стали уговаривать Деда Мороза, чтоб тот перестал расстраиваться, напоили чаем, наугощали гостинцами из подарков и проводили домой. Так у них появился улыбчивый мишутка. Летом они гостили в деревне у прадеда. На 22 июня играли в войну. Один городской мальчишка, старше всех, назначил себя немецким офицером, поскольку в школе учил немецкий язык. Машу и Мишу «взяли в плен, пытали, где партизаны, они молчали. Тогда это офицер, отобрал у них ребёнка, улыбчивого мишку, и вырвал ему глаз». Но Маша и Миша даже тогда «не сдали своих». Их скоро освободили «наши советские солдаты», мальчишки из другой деревни. В «госпитале», прадед, наградил малыша и его родителей, пришив маленькому улыбчивому мишке вместо глаза пуговицу, которая прошла всю Отечественную войну. А когда Маше было двенадцать, а Мише десять лет, в пассажирском поезде случилась беда, кто-то сорвал «стоп кран», сильно пострадало несколько человек, в том числе молодая беременная женщина с прекрасным именем Вера. Нужна была помощь, редкая группа крови. Мама Маши и Миши стала донором. Всё обошлось, врачи постарались. И молодая женщина даже сама родила здорового крепкого мальчика. Его назвали Егором. Маша и Миша считали его «кровным братом», поэтому подарили малышу самое ценное, что у них было, улыбчивого медвежонка.

В палате воцарилась тишина. Егорка, сдвинув брови, задумавшись молча сопел. Доктор не выдержал, удивлённый находчивостью женщины и продолжил.

— Этим донором была Марина, которая сидит перед тобой, Егор. — Они оба ожидающе смотрела на мальчика.

— Женщиной, которая родила, была моя мама? А мальчик я? — ребёнок посмотрел на них влажными глазами. — А где Маша и Миша? Это ваши дети, Марина?

Теперь на женщину вопросительно смотрели две пары мужских глаз.

— Да, Егорка. Всё правильно. Маша вышла замуж далеко за границу. — У неё сжалось сердце, ведь надо сказать мальчику, что сына больше нет. Глубоко вдохнув. — А Миша погиб в армии, оставшись верным присяге.

Мужчины, потрясённые, посмотрели друг на друга. Егорка заплакал навзрыд. Марина мысленно благодарила доктора, что тот пришёл в такую минуту, если что, он поможет мальчику. Старик положил ладонь на голову ребёнка.

— Плачь внучек, плачь. Слёз скорби не надо стыдиться.

— Мама всегда писала в записках «О здравии» Марины со чадами. Мы часто ездили в Дивеево, — через слёзы, захлёбываясь, сказал ребёнок. — И за несколько минут до аварии, проезжая указатель на ваш город, она спросила, что это за чудное место. Мелюзга хором сказала, что в этом городе родился старший брат. Мы всегда вас помнили.

— Вот вам и энергия Благодарности, делает чудеса! — Доктора переполняли чувства, он даже встал. — Марина сама к тебе пришла.

— Почему, почему всё??? Папа с мамой ушли, Миша? — повторял мальчик сквозь слёзы. — Марина, доктор, я не хочу так, мне больно, мне страшно. Бабушка одна не вытянет. Нас всех отберут у неё.

— Бабушка не одна. Павел вам помогает, и будет помогать. Марину чудо привело. Поплачь, поплачь, — доктор подхватился, выбежал, закрывая дверь. — Я быстро, в кабинет и обратно.

— Ты плачь Егорка, со слезами много боли и страха уходит, на Канавке поняла. Ещё там одна женщина сказала, что у каждого своя судьба, свой срок уйти на Небо. — Она тихонько гладила мальчика по голове. — А на одном собрании услышала и, ещё молодой мужчина сказал, что мы все одна большая семья, россияне, земляне. Так, что вы не одни. Главное твои родители, наш сын всегда останутся в наших сердцах.

— И парень, что спас нас?!

— Да Егорка! И этот парень тоже.

Послышались быстрые шаги, зашёл доктор с термосом.

— Вот, чай из мяты, внучка неожиданно гостит, заварила. Говорит прекрасный помощник в устранении тревожности, улучшении мозговой активности, нормализует сон. — Доктор присел на стул, налил чай в стакан с трубочкой и поднёс мальчику. — Давай Егор попей, я подержу.

Выпив чай, ребёнок как-то сразу обмяк, закрыв глаза, уснул.

— Марина! Вы домашних предупредили, что тут остаётесь?

— Пока нет. Мы только в город въехали, муж побежал по делам. Телефон пока отключён, — поправляя одеяло ребёнку. — Егорка сказал, что у них кроме бабушки, никого не осталось.

Они отошли от мальчика к окну, чтоб не мешать ему тихим разговором. Сели на стулья.

— Да! Это так. Очень интеллигентная женщина, красивая. Держится с достоинством. Я не встречал таких. А дети, какие чудные, — у доктора даже глаза засияли. — Знаете, как они заставляли, есть Егора? «Ты не ешь, и мы не будем». Бабушка одобрительно кивала и добавляла «И я не буду». Он чуть что-то клевал.

— Неужели Анфиса жива до сих пор? — от вопроса у доктора поднялись брови, а Марина продолжила. — Тогда, десять лет назад, женщина приходила в общежитие меня благодарить. Деньги принесла. А я её пристыдила. Она ушла и через полчаса опять появилась с ящиками апельсинов, яблок, груш и бананов, — целое состояние. Почему то матросы занесли и ушли. Она обняла меня, попросила прощения, поставив на стол торт сказала: «Давайте чай пить, дорогие! Теперь вы родные!»

— Матросы!? Анфиса жена адмирала. Помню. Властная женщина. Она бабушка роженицы, мамы Егора. Тогда очень помогла. Выпытала у меня, в чём сильно нуждается больница. Впоследствии много наших заявок всё-таки покрыл здравотдел. И семьёй была оказана помощь благотворительная. А сейчас с ними Людмила Людвиговна, мать отца. Они её все называют ласково Лю-Лю.

— Лю-Лю! Точно! Лю-Лю! — у женщины вспыхнул румянец. — Никак не могла вспомнить. А отца их зовут Илья?

— Да! Илья. Вы с ними знакомы? — доктор даже поёжился от своего высказанного предположения, голос его перешёл на фальцет. — Вы знаете их?!

— Лю-Лю и Илья спасли меня и Петра, когда мы подростками тонули. Это они подсказали присмотреться к Петру, хороший парень. Бросился мне на помощь не умея плавать. Мы теперь муж и жена.

— Голубушка, неужто тут сага семейная разворачивается.

— Мой дед Егор в войну юношей спас офицера. Он нашёл его раненым и спрятал в подполе в сторожке, выходил. Первая жена спасённого погибла в войну. А Лю-Лю на двадцать пять лет моложе, вторая жена. Даже сын у них родился Илья. Её внук назван Егором. Думаю, это они. Не может быть столько совпадений.

— Как в сказке! — выдохнул доктор.

— Я после Богородичной Канавки ничему не удивлюсь, — улыбнулась Мария и, мысленно попросила Богородицу помочь ей понятно высказать всё, что она впитала в этом Святом месте. — Нам в Дивеево сказали, что нужны мы где-то очень. Постараться всё старое там оставить, освободить место, чтоб принять то, что уготовил нам Бог. Канавка пробудила желание знать, любить, меняться. Поняла там, что надо не только верить в Бога, но и верить Богу! Поступиться своим эго и личной волей и предаться чему-то более высокому, освобождая в своей душе место для проявления Божественной силы, энергии. Всепоглощающая сущность любви наполняет нас, когда не сдерживается барьером эгоизма, и тогда мы переживаем единение с Божественным миром. Канавка помогает лучше узнать самих себя. Она наполняет наше сердце Любовью, чтобы её свет, озарял наш путь и вел к новым свершениям. Помогает поступиться личной волей ради Божественной и разрешить чувству наивысшего овладеть нашим сердцем. Отречься от своего эго и наполниться ощущением единства со всем сущим, предоставив силе любви руководить всеми нашими поступками.

Было физически ощутимо, что пространство комнаты расширилось, наполнилось энергиями благодати, любви, милосердия, и явно ощущался аромат роз. Марина уловила, всё, что она сказала, слышалось ей со стороны и предназначено именно для её глубинного осознания. И было удивительно, волшебно и радостно. Благодарность! Благодарность и Любовь ещё больше стали изливаться из её сердца, и физически ощущалось, — присутствует на Канавке. Марина поняла, что Богородица слышит всё, поддерживает и направляет её сердце, от этого душа готова принять то явное, что по воле Бога, как новый приток реки, неспешно вливается в её океан жизни. И не было сомнения, что Пётр тоже примет всё это. Какое-то время они сидели молча, не шевелясь, боясь спугнуть это сладостное ощущения чего-то высокого. Доктор, потрясённый всем, что услышал, благодарил Бога, что участвует в этом судьбоносном моменте в жизни детей. И сердце его пело от радости, что он присутствует в явном проявлении Бога, его Божественной милости и любви. Да! Непременно надобно с супругой посетить это чудное место. Дыхание Егорки успокоилось, стало ровным, на щеках проступил румянец, ресницы перестали подрагивать.

— Марина! Вы хотите посмотреть на малыша? — вопрос опустил женщину на землю. — Вам Егор сказал, что его назвали в честь Архистратига Михаила? Ещё при живых родителях всей семьёй было принято это решение.

Женщина была настолько растеряна услышанным, что сидела, неподвижно смотря на доктора своими распахнутыми удивлёнными глазами. Её мобильный завибрировал, звонил Пётр.

— Простите! Муж освободился от дел, звонит, — она машинально поправила прядь волос и поспешила в коридор, — Я быстро переговорю.

— Марина ты где? — услышала она взволнованный голос. — Тут такое! А тебя нет дома.

— Я в больнице, в детском отделении, не волнуйся, — глядя на дверь палаты. — Ещё не поздно. Зайди, я попрошу, тебя пропустят. И расскажешь, как дела. Как день прошёл.

— Хорошо! Сейчас буду. Домой пойдём вместе.

— Приходи. Поговорим. Принеси овощей, что я приготовила, немного хлеба, три ложки и глубокую пиалу. Салфетки. Детское отделение. Третий этаж, седьмая палата. Только стучись тихо.

Вышел доктор. Он вопросительно смотрел на женщину.

— Можно мужа пропустить? Он сейчас подойдёт.

— Конечно. Позвоню на проходную, распоряжусь, — мужчина улыбнулся. — Я пока в кабинет. Мы вместе с ним сходим посмотреть на Михаила, я правильно вас понял?

— Да, — она засмущалась. — Егорке можно овощное рагу, свежее, я перед больницей приготовила?

— Попробуйте предложить. Ему всё можно, — улыбаясь. — С вашей лёгкой руки теперь за него спокоен. Груз вины, который он нёс, выплакан.

— И с Мишенькой пора ему увидеться, как вы считаете!?

— С такой поддержкой это будет хорошо для братьев.

Женщина тихо зашла в палату, сев у окна. Она ощутила волшебную тишину и покой не только в палате, но и у себя в душе и мыслях. Больничный дворик весь утопал в осенней листве, которая головокружительно, плавно и кокетливо вальсируя, опускалась на кусты, детскую площадку и гуляющих, скамейки, дорожки и лужу, в которой отражались последние лучи заката, располагая к тихой радости и чувству, что Канавка привела её в начало нового жизненного пути. Сердце ласково шепнуло, что фраза мужа «тут такое!» относится к Лю-Лю. Неужели это так?! Попросила Богородицу быть рядом с ними и направлять мысли, речь и чаяния в нужное русло. Чтоб они с Петром слушали сердца. Матушка лучше понимает замысел Бога. Ведь не даром Матвей сказал им: «… нужны вы, где то очень». Егорка посапывал, даже чуть заметная улыбка появлялась на его разрумянившемся лице. Послышались тихие торопливые шаги, остановившиеся у палаты. Марина подошла и открыла дверь. Она очень тонко почувствовала волнение мужа и поняла, что и его сердце ещё пребывает в Дивеево.

— Привет! Ты чего тут застряла? — зайдя, мужчина, шепча по-хозяйски оглядел палату. — Я столько новостей принёс! А тебя дома нет. Не стал есть, всё сюда принёс, как ты просила.

Он хотел обнять жену, но заметил на кровати мальчика. Тот моргал глазами, прижимая к себе гипсом левой руки игрушку медвежонка, внимательно наблюдая. Поняв, что мужчина его заметил, улыбнулся и спросил:

— Вы муж Марины?

Супруги подошли к кровати.

— Да! Петр. Прости, что разбудил.

— Не беспокойтесь. Я очень хорошо вздремнул.

— Тебя как величать?

— Егор!

— Егор?! — он пожал мальчику правую руку. — Жена! Тебе прямо везёт на Егоров. Дед Егор. Когда донором была, там тоже малого Егором назвали. Будем дружить?

— Будем, — услышал он ответ и смех жены и мальчика. — Дядя Петя я и есть тот малой.

— Ах вот оно что! — мужчина удивлённо почесал затылок, потом вытащил из пакета контейнер с овощами. — Ребята, давайте сначала поедим, очень хочется. Потом вы мне всё подробно расскажите. С голодухи могу запутаться.

Он умоляюще смотрел на обоих. Марина сжала руку мужа, хотела что-то сказать, но ребёнок её опередил.

— Если это Марина готовила, я поем, очень проголодался, — сказал Егор. Ему подставили подушки под спину.

Когда доктор вошёл в палату, от радости обомлел. Егор уплетал за обе щёки овощи из пиалы, которую левой рукой придержал перед ним мужчина, видно муж Марины. Правой рукой тот выгребал овощи из контейнера, который стоял на коленях женщины. Она, придерживая ёмкость, улыбаясь, тоже ловила из него овощи. Все так дружно работали ложками, что не услышали, как заведующий вошёл.

— Вкусно! Ой, как вкусно Маринка! — урчал Пётр. — Егор, ты согласен?

— Да! Особенно люблю вот так приготовленную цветную капустку и кабачки. Вообще всё очень вкусно Марина.

— Ва! Слышишь мать. Не один я больше всего это люблю.

— Егор, по-моему, сегодня точно удивительный день, — все обернулись на голос. — Если так пойдут дела дальше, послезавтра выпишу и вас с Мишей.

— Что, он уже не в камере какой-то? Мне его после операции из-за неё не показали.

— Ты и сам тогда плох был, — выдохнул доктор. — Потерпи уже до завтра.

— У него вчера был первый юбилей, десять дней, — мальчик тяжело вздохнул. Пётр увидел, как он переменился и сник, у него сжалось сердце. — А мы с ним так ещё и не познакомились.

— А что, нельзя малого сюда принести? — мужчина спешно одевал рукава халата, который просто был, накинут на плечи. — Если нельзя, могу Егора к нему отнести на руках.

У Марины заулыбалось сердце. Петр стал прежним, сочувствующим, желающим помочь. Три пары глаз с надеждой смотрели на Рубена Иосифовича. Его душа, видя искренний порыв мужчины помочь, благодаря Бога радовалась. Он посмотрел на часы.

— Я за креслом-каталкой, — сказал доктор, повернувшись к двери. — Недавно прошло кормление, пока он не спит, давайте проведаем малыша.

— Я донесу Егора на руках, так быстрее, — Петр, подмигнув, подошёл к мальчику, который смотрел на него счастливыми, доверчивыми глазами, протягивая руки. — Маришка, подсоби, накрой пацана.

— Помогите встать. Я сам пойду, не маленький. Я тяжёлый, — чуть насупился тот.

— Пока доктор даёт «добро» иди на руки… . потом разберёмся.

— Обратно сам пойду, вы же мне поможете, если что? — Егор обнял Петра за шею и доверчиво заглянул в глаза.

— А то! — мужчина шаловливо боднул мальчика лоб в лоб.

Доктор был удивлён такому порыву единения, доверия и понимания, идя впереди всех через переход в другой корпус. «Теперь я спокоен за Егора. Осложнений не будет. И подмога Лю-Лю прекрасная. Всё, решено! Как вернётся заведующая, сдам пост, поедем с женой в Дивеево!» — радостно говорил ему внутренний голос. Когда они подошли к отделению новорождённых, заведующий оставил всех за дверью, зашёл внутрь, одел чепчик и маску, помыл руки и подошёл к стеклянной стене. Дёрнул за шнурок, открылась верхняя створочка, чтоб младенец слышал звуки  (на младших и бабашку он стал реагировать, когда услышал их речь). Дежурная отделения принесла ему малыша. Тот действительно после кормления ещё не спал. Миша смотрел на всех, кто, прильнув к стеклу, улыбался и махал ему рукой. Потом посмотрел на доктора.

— Это твой старший брат, Егор. И Марина с Петром, — пояснил мужчина, они встретились взглядами. Увидев очень мудрые глаза, доктор не стал сюсюкать. — Пришли с тобой познакомиться.

Малыш опять перевёл внимательный взгляд на гостей. Услышав голос брата, назвавшего его по имени, замер… . услышав опять голос, задрыгал ножками, ручками и…  заулыбался, издав радостный звук. Марина, смотревшая во все глаза, поняв, что малыш узнал голос Егора, обрадовалась и…  почувствовала сильное жжение в грудях, их как будто стало распирать. У старшего брата катилась слеза счастья, что малой так его воспринял. Петр, держа Егора, смотря на улыбающегося младенца, чувствовал, что происходит что-то очень великое, какое-то Божественное таинство. Какое, он пока не мог объяснить. И вообще, во всём этом не доставало чего-то очень важного. Прошло минут пять, доктор понёс малыша дежурной. Пошёл на выход.

— Лю-Лю говорила, что Миша их тоже встретил радостно, узнав по голосам, — сказал Егор улыбаясь. — Мы же все с ним разговаривали, когда он был в животе у мамы, гладили живот. Он сначала замирал, а потом толкался, как будто разговаривал с нами. Он знает наши голоса.

Пётр чуть не выронил мальчика, поэтому опустил его на пол. Удивлению его не было предела. «Родители! Да! Именно родители, вернее отсутствие их, вот что было странным, и все молчали про них…  Лю-Лю! Значит, он точно её видел у гостиницы с тремя детьми, выгружавшейся из машины. Эту женщину он узнает из тысячи…  шофёр знаком, только не припомню, откуда. Матушка Богородица помоги разобраться…» Марина молчала и улыбалась, наблюдая, как Высшие силы потихоньку разворачивают Божественный замысел и не надо этому мешать. А только принимать с благодарностью.

— Это ты на кого сказал Лю-Лю? — мужчина взял мальчика за плечи.

— На бабушку Людмилу Людвиговну, — тот хлопал ресницами. — Мы все её так называем. Дед Макар это придумал.

— Дед Макар?! — у Петра удивлённо распахнулись глаза — Ты сын Ильи?

— Да!? — мальчик тоже был удивлён. — Вы знаете моего папу?

— Лю-Лю и Илья спасли нас с Мариной, когда мы тонули в речке.

— Так это вы? — он переводил взгляд то на одного, то на другого, потом обхватил за талии и прижался головой сразу к обоим. — Класс!

Диалог прервал доктор, слушая телефон.

— Дорогие мои, дорогу в палату вы найдёте сами. Меня вызывают. Но я не прощаюсь.

Телефон Петра, молчавший до сих пор, торжественно объявил «Генка училище»…  и залился соловьём.

— Петя, мы потихоньку с Егором пойдём, а ты догоняй, — взявшись за руки, жена и ребёнок неспешно пошли по направлению к переходу в другой корпус.

— Здорово, пропавший. Я уж думал, что ты поселился в этом женском монастыре. Пришёл на работу, а мне выдают, что ты опять будешь преподавать «Резьбу по дереву»…  Это правильно! Я очень рад твоему мудрому решению.

— Привет! Ты даже представить не можешь, что сделали для нас…  Для меня так точно. Люсе привет. Потом переговорим.

— Э! Подожди! Тебя разыскивали из военкомата, дед и Пашка-царёк.

— Точно! Это шофёр Пашки, — радостно прозвучало в трубке. — Ген, прости друг! Больше говорить не могу…

— Да погоди ты, не бросай трубку…  — голос Генки был серьёзным. — У Пашки сын погиб тридцать первого августа, спасая детей.

Холодок побежал по спине Петра, какое-то шестое чувство подсказало, что это связано с Лю-Лю, Егором и отсутствием родителей.

— Расскажи подробнее, — тихо сказал он.

Слушал молча и, как-то инстинктивно представил себя идущим по Канавке Богородицы… вот о чём говорила фраза Матвея: «… нужны вы где-то очень…»

— Спасибо тебе за информацию. Точно встретимся на работе через неделю. Другого пока не обещаю.

Мужчина пошёл догонять жену с ребёнком, обгоняя неспешно расходящихся по платам болящих и торопящийся медперсонал. Когда он зашёл в переход из корпуса в корпус, оказался один. Сердце его сильно забилось, стало трудно дышать. Он остановился у окна, делая инстинктивно медленные глубокие вдохи и выдохи.

— Их оставлять нельзя, — думал он, наблюдая за тоненькой, догорающей полоской закат вдали. — А если не справлюсь?! Пять детей! Это о-го-го, какая ответственность! — тяжело вздохнув, промямлил он вслух. Прищурившись, помолчал и сам себе твёрдо ответил. — А Илюха и Лю-Лю не размышляли тогда около машины, на ходу, скидывая одежду и обувь, бросились в воду, чтоб нас с Маринкой спасти, — и ещё решительнее. — Я справлюсь! Матушка Богородица будет мне помогать и руководить, — закончил он монолог уверенным голосом.

Повернулся, чтоб продолжить путь. Увидел на другом конце перехода странное пятно из перламутровой дымки. Распространился аромат, который присутствовал там, на Канавке Богородицы, у распятого на кресте Христа, исходящий от ладони, на его голове, которую он чувствовал и поцеловал, тогда прикосновение и слова успокоили и придали ему сил. В своей глубине услышал знакомый голос: «Пётр, сынок! Ничего не бойся. Живи сердцем, слушай сердце, очищай его. Делай всё для Бога. И ты справишься. Обращайся ко мне. Я всегда рядом, всегда помогать буду».

Он бросился к дымке со словами: «Матушка, благослови!» и чуть не сбил с ног игуменью женского монастыря Ефросинью, заходившую в переход.

— Благословляю! — она положила свою ладонь на его макушку и дала поцеловать крест, загадочно улыбаясь, величаво прошествовала дальше.

Мужчина тихо вошёл в палату. Жена сидела около кровати Егора и тихо пела мелодию детской колыбельной. Мальчик мирно посапывал, прижав гипсом улыбчивого мишку к себе. Тот уставился на Петра своими разными глазами.

— По игрушке его узнала? — он тихонько подсел к кровати, чуть поправил одеяло. — Умаялся. Щёки порозовели. Встреча с братом и прогулка пошли ему на пользу.

— Он молодец! Сегодня справился с очень важной задачей. И есть стал, — она нежно погладила Егора по голове. — Мужчина. Настоящий мужчина растёт.

— Марин, что делать будем? Выписка скоро. Их одних оставлять нельзя, — взял ладонь жены, прижав к губам, поцеловал. Помолчав, внимательно посмотрел ей в глаза, — у нас считай только сутки на раздумье.

— Я понимаю, Петь. — И как-то счастливо вся засветилась. — Когда Мишеньку показывали, у меня грудь распирать стало и жжение…

— И что это значит?

— Если малыш будет наш, думаю, молоко появится…  Я о таком слышала.

— А все остальные?

— А куда же он без них. Все должны стать наши, — не отводя взгляда. — Если Лю-Лю согласится и дети. Как ты считаешь?

— Да! — обнял жену за плечо, прижал к себе. — Под руководством Богородицы справимся.

Какое-то время сидели молча.

— Рассказывай, как день прошёл? — женщина почувствовала счастье, которое вливаясь в неё, обновляло, укрепляло и несло с собой силы и уверенность, что они всё преодолеют. — Что говорил Генка?

— Рассказал про аварию. Я же ничего не знал. Что там погиб сын Пашки-царька, из параллельного класса. Что нас искал дед и спрашивали из военкомата. — Вдруг радостно потёр руки. — Ещё я опять буду преподавать «Резьбу по дереву» в нашей альма-матер, и меня не хотят отпускать из мастерской. Сказали написать свои предложения и условия. Они на всё согласятся.

— Здорово! Пошли к окну, чтоб Егорке не мешать, пусть уже до утра спит, — устроились на стульях.

— Я тебе расскажу, про чудо там, на Канавке. И сейчас в больнице, — помолчав, мужчина произнёс торжественно. — Меня. Благословила Богородица. И теперь я спокоен, зная, что всегда получу совет и ответ.

Он рассказал, про чёрные мысли, которые закрались тогда в Дивеево, что потом было на Канавке у распятия, аромат, слова, что придало ему силы и успокоило. Что было только что в больничном переходе.

— Правильно мы с тобой всё поняли и решили, теперь слово за Людмилой Людвиговной, — добавил он.

Заглянул Рубен Иосифович.

— Уже поздно. Я ночью дежурю. Пётр, оставайтесь. Две кровати есть. Лю-Лю поутру придёт, вам будет, о чём поговорить, что обсудить. С остальными детьми познакомитесь. — Обнял их обоих. — Благодарю вас за Егорку. Вы в него вдохнули жизнь и надежду. И ещё! Его бы завтра искупать. Спокойной ночи!

Глава 8…

Индия…

По приезду Мария сходила к астрологу, сказавшему много лет назад, что второй ребёнок у неё будет только на двенадцатый год после первых родов, так оно и было. Теперь она оставила ему данные Раджа, Олюшки, Николая и Индиры. Попросила посмотреть совместимость пар и высчитать благоприятную дату для двойной свадьбы где-то на февраль. Через два дня его секретарь попросил по телефону зайти в ближайшее время. Когда её пригласили к нему в кабинет, он был задумчив. Видя тревожный взгляд Марии, сказал, что благоприятных дат несколько, вот только…  Благоприятное зачатие детей, если это будет февраль или март отложится лет на семь у Раджа и Олюшки. Астролог позволил себе поискать благоприятную дату свадьбы на пораньше  (ноябрь-декабрь) или позже  (апрель-май)…  Самые благоприятные прогнозы были на вторую декаду декабря. И для свадьбы двойной, и благоприятного зачатия для Раджа и Олюшки через месяц. Для пущей верности, посоветовал замечательного астролога и духовного учителя в Дели, уж очень у всей молодёжи интересные, необычные гороскопы. Мария пока ничего не говорила Игнату, а вот Господу Кришне и Богу Шиве всё озвучила, попросила благоприятного разрешения этого вопроса, — в декабре их никто не отпустит на свадьбы, ведь скоро конец контракта.

Глава 9

Россия…  Больница…  Утро.

Марина, улыбаясь, наводила порядки в палате, слыша гул мужских голосов из душа, где Пётр помогал Егору купаться. Ему тоже пришлось раздеться зайти под воду. На сердце было покойно, в нём звучала нежная мелодия счастья и умиротворения. В коридоре послышался заливистый смех, звук бегущих ног…  Дверь открылась, и в палату впорхнули две девочки и степенно вошёл мальчик.

— Я первая, — сказала девочка с голубым бантом и растеряно замолчала, видя Марину.

Вторая девочка с зелёным бантом так распахнула от удивления глаза, что женщина стала в них тонуть. Мальчик заслонил сестричек собой, встав перед ними, рукой подвинул за спину. Из-за плеч стали торчать носы, любопытные большие глаза и банты.

— Здравствуйте! А Егор где? — лицо его было серьёзным. С братом они были совершенно разные. Старший видно был в мамину породу, а этот прям дед Макар, только уменьшенный. Даже жест мужской такой же: опора, заступничество и покровительство, — её тогда, в юности покорил этим их дед. Она раньше никогда такого не видела.

— Егору разрешили искупаться. Он сейчас выйдет, — женщина улыбалась. — Меня зовут Марина. А вас?

— Макар, это Надя с голубым бантом, Люба с зелёным, — они внимательно смотрели друг на друга.

— Марина!? — все обернулись к двери, где стояла Лю-Лю. — Ты совсем не изменилась. Или вы её дочь?

— Дорогая Людмила Людвиговна, это я. Вы меня по платью узнали?

— И по платью тоже. Вот это сюрприз! Какими судьбами? — бабушка так и стояла в дверном проёме, внучки прильнули к ней, а Макар встал впереди.

Из душа, что-то обсуждая, вышли Егор и Пётр, на ходу вытирая голову мальчику полотенцем, продолжая диалог, не смотря по сторонам. Перемены, произошедшие с мальчиком, были замечены бабушкой, даже малыши их почувствовали.

— Егорка! — Девочки нежно прильнули к нему, обняв с двух сторон.

— Ой! Вы пришли!? Ура! Меня сегодня не обтёрли мокрой тряпочкой, а Петр помог искупаться под душем. И я его искупал, — он улыбаясь, присел и ласково обнял сестричек. Макар степенно подошёл к брату, они обнялись, прижимаясь сердцами.

— Простите за такой вид Людмила Людвиговна, — Пётр похлопал себя по оголённому торсу, — намочили майку.

— Пётр!? — женщина шагнула в палату и…  благодарно плавно присела на стул, который вовремя придвинул ей мужчина, поддержав за локоть.

— Людмила Людвиговна, это действительно я…  Простите великодушно! Опять в таком же виде, в каком вы меня вытащили из воды, только тогда нижняя одежда была вся мокрая, — он поцеловал её руку.

Эта фраза разрядила обстановку, женщина стала тихо смеяться и плакать, чуть промокая носовым платком слёзы из глаз и всё напряжение, усталость и боль, неопределённость, накопившиеся за эти трагические дни, которые она сдерживала, стали растворяться. Егор подошёл к ней. Обнял, стал целовать лицо и приговаривать:

— Самая лучшая наша, самая любимая. Мы будем все вместе. Ничего не бойся.

Потом младшие обступили её, и обнимая:

— Лю-Лю! Ты самая лучшая! Не плач! Мы тебя очень любим!

— Бабушка помнишь, Анфиса говорила, что донор, который нам попался, когда я родился, хороший человек. — Егор сел на кровать в окружении сестричек. Они, обняв его за талию, положили ему головы на колени и он их нежно гладил. Макар как часовой остался около Лю-Лю. Она подвинулась, освободив краешек, посадила внука и обняла.

— Да! Она ещё торжественно и гордо говорила, — наш человек. Ты что-то слышал про донора?

Пётр сел на стул за Мариной, накинув полотенце, выглядывая из-за её плеча, чтоб никого не смущать голым торсом, пока подсыхает майка на трубе в душевой.

— Догадайся с трёх раз, — улыбаясь сказал Егор.

— Рассказывай сам, — серьёзно буркнул Макар. — Видишь, Лю-Лю очень волнуется, а ей нельзя.

— Этим донором была Марина, — радостно объявил мальчик.

Девочки сели и обе удивлённо взялись за щёки.

— Ого! — певуче произнесли они в разных тональностях, получился торжественный аккорд.

— Лю-Лю и папа сделали хороший поступок, а потом Марина. Все порядочные люди так поступают, — серьёзным голосом рассудил Макар.

И наступила пауза Благодарности.

— Вот ведь пути-дороги…  — бабушка успокоилась окончательно. — Надо же! Так это вам Анфиса выбила квартиру? Прям сказка какая-то.

— Анфиса!? — Теперь Марина и Пётр сидели, переглядываясь в удивлении, а Лю-Лю продолжила.

— Стоп-кран сорвал пьяный сын вашего начальника жилищного отдела, проспавший свою станцию. Больше всего пострадал одинокий ветеран Отечественной войны и Вера. Уголовное дело закрыли, сами догадайтесь почему…  Видя, как вы живёте в одной комнате с двумя детьми в общежитии и понимая, что ветерану нужен хороший уход, — сломана шейка бедра, наша Анфиса стала действовать сама. Привезя Веру с Егором домой, оставив на попечение нашего адмирала, домохозяйки и Ильи, опять поехала в ваш город. Мы с Макаром были тогда в отъезде. Узнав, что ваша очередь на жильё лет пять, как подошла, она потребовала у начальника выдать вам квартиру. Ветерана устроить в хороший госпиталь, сама нашла в какой. И если он этого не сделает, она поднимет через министерство обороны все связи до Кремля. И будет плохо по цепочке не только начальнику, всем достанется. Через день её отвезли в новостройку и показали трёхкомнатную квартиру. Ветерана в госпиталь при Доме ветеранов для одиноких участников войны она повезла сама с нужным направлением на медицинской машине.

Муж и жена заулыбались, слыша слово новостройка.

— Начальник с нас взял мзду, говоря, что еле выбил нам квартиру. Но мы живём в центре городка, слава Богу, в старом фонде. Нас туда поселили. Там двухкомнатная квартира с потолками более четырёх метров, комнаты и кухня очень большие. Все удобства, где стоит котёл. Мы из неё сделали дворец. Везде у нас пристроены площадки второго этажа.

— А можно будет к вам в гости прийти? — спросил Макар. Лю-Лю его одёрнула.

— Нужно! — обрадовано сказала пара хором. Все засмеялись.

Петр посмотрел на часы.

— Пора! Макар, дружок, принеси майку из душевой, — мужчина подмигнул.

— Сейчас, дядя Петя, — обрадовался малец поручению.

— Марина ты со мной?

— Людмила Людвиговна я сейчас нужна вам?

— Конечно, идите по своим делам, — Лю-Лю подошла к женщине и обняла, шепнув на ухо. — Спасибо за Егора, ожил внук.

— Вот мой номер телефона, — женщина достала бумажку для записей. — Я часикам к четырём приду. Если что, звоните обязательно.

Глава 10

На улице было хорошо.

— Петь! Правильно Лю-Лю сказала, сказка какая-то. Анфиса нам выбила квартиру! Вот это новость! Я её за деньги пристыдила, а она…  Потрясающая женщина, — взяв мужа под руку, чмокнула в щёку. — Как я люблю сентябрь! Ты сильно торопишься? А?! Пойдём на наше тайное местечко, давно мы там не сидели?!

— И не целовались, — добавил муж. — Прекрасная идея, пошли. Пол часика у меня найдётся для моей любимой.

— Ну вот…  — женщина игриво надула губы.

— Прости, Мариш, сегодня военком только с утра. Хочу узнать, что им надо, — обнял жену за талию. — А вдруг меня на сборы заберут! Ты хоть будешь ждать?

— Я подумаю, — смеясь. — Сейчас уже ни на какие сборы не забирают, шутник.

Они вышли на широкую парковую благоустроенную аллею, которая шла параллельно реке, подошли к скамейке, за которой стояла старая развесистая плакучая ива. Теперь она создавала большую уютную обстановку нависая над скамейкой, ещё полметра и ветки будут касаться земли. Поэтому, не всегда можно был разглядеть, кто там. Сели.

— Сейчас люди пройдут, и полезем, — мужчина положил руку на плечо спутницы, засмеялся. — Помнишь, как мы узнали про это место, ты первый раз туда еле поднялась, чуть меня не задавила.

— Помню. Мы целовались на этой лавочке, сбежав с занятий. Бабулька пристала, стыдила и пошла за милицией. С ивы мальчишка спрыгнул, сказал, что там можно спрятаться даже двоим. Ты стал мне помогать забираться, ничего не получалось. Пацан предложил тебе залезть и подать мне руку. Только мы уселись, бабуля привела милиционера. Она стала нас искать, говоря, что аллея просматривается, мы не могли уйти незамеченными. Мальчик сказал, что он сидит один, давно и никого не было. Бабушка перепутала.

— Точно так! Всё, все прошли. Я наверх и подаю тебе руку. — Пётр встал, на удивление самому себе ловко получилось забраться. Мысленно поблагодарил Матушку Богородицу, Дивеево и сухарики с водой из источников.

Марина, как пушинка, держась за его руку, быстро оказалась рядом. Там была «развилка» толстых старых веток и можно было очень удобно сидеть и любоваться: чудным видом на реку, перекинутыми мостиками через неё, парковыми аллеями, клумбами, лесом, дальними пашнями, берёзовой рощицей, деревенькой, с её полными плодов садами и церквушкой, маковки куполов которой от солнышка горели как звёзды. Слева парковые аттракционы, справа стадион. Со скамейки и аллеи никто людей не видел. Пейзаж был простенький и уютный, провинциально-волнительный, щедрый на краски, как сама осень, со многими оттенками цветов красно-оранжево-жёлто-зелёной палитры. На реке понемногу начиналась чудная навигация из листьев разнообразной формы и цвета. И сделали прекрасное новшество, речной трамвайчик. Сидели, обнявшись, любуясь волшебным пейзажем, вдыхая свежий воздух от реки. Слышались трели сверчков, нежное перешёптывание ивовых веток с листвой и было так спокойно…

Снизу раздались быстрые шаги, и резкий голос под деревом.

— Да погоди ты. Ну что трудно сделать эти бумаги?! Прошу. Тебе большой куш достанется, обещаю. Такое везение. Сына своего вылечишь. Никто больше случая заработать такие деньги тебе не предложит. Шанс одноразовый. Это ведь не один ребёнок, непонятного рода и племени, неизвестно с какой наследственностью. Заказ как раз есть на двойняшек, а когда про мальчика погодку узнали, сказали, что «это очень гуд-гуд», всех троих усыновят и больше заплатят. Заказ на новорождённого подыскали, большие деньги предлагают, их очень устраивает, что он «кесарёнок». Ну что ты ерепенишься, не через нас, через других сделают дело. Только времени больше понадобится. Тебе предложила, зная, что сын болен.

— Отстань ты от меня! Ты вообще слышишь, что предлагаешь? Это чистейшей воды криминал. Знаешь выражение: «Что посеешь, то и пожнёшь»…  Нет, мне хватит больного сына.

Крикливая женщина настойчиво посадила собеседницу на скамейку под ивой и, взяв за руку вкрадчиво продолжила.

— Дать детям шанс жить по-человечески, криминал?!..А»… что посеешь, то и пожнёшь» — это карма. Хорошая карма этим сироткам сама в руки идёт, и мы ей поможем. Немчура пусть детям нашим достойную жизнь даёт. Им ещё столько вымаливать прощение за войну. А что сиротинки у нас увидят?! В военкомате я разведала. Там такое?! Адмирала с супругой уже нет, это дед и бабка матери… Та что с ними, маман отца, одна с детьми осталась. Её муженька, на двадцать пять лет старше, тоже уже нет. Они несколько лет назад переехали к нам в район, в деревню, где полегла его рота. Где его раненного нашёл подросток, спрятал и выходил. Дед завещал, чтоб после смерти его похоронили рядом с братской могилой. Похоронили…  — с усмешкой вздохнула. — Ни один теперешний военком их слушать и защищать не будет. Не те времена. Сама знаешь, почти все до денег охотники. Кончилась их лафа.

— Всех по себе судишь. Порядочных людей больше! Ты из зависти так говоришь. Бабушка же в полном здравии.

— Её здоровье не наша забота. Старшего внука с неё хватит. А эти будут как сыр в масле. Соглашайся, они выписаны, но торчать будут в больнице со старшим и младенцем. Проще всего всё состряпать пока все здесь, у нас, — хихикнула, — и здоровье там бабкино поправить.

— Нет! Не могу! Не хочу! Говорят, отец перед смертью просил не разлучать детей, а ты что предлагаешь?! Деньги за их продажу по разным семьям и ещё за границу?

— Меня из-за них курицей на похоронах назвали… .- раздувая ноздри от возмущения молчала.

— Ты была на похоронах родителей?

— Нет…  похоронах парня, который первый бросился всех спасать, — это сын моего первого мужа.

— Парень жизнь отдал, чтоб они жили, а ты…  Ты, продать?! — тихий голос был отчаянным.

— Какая продажа?! Так себе, от заказчиков мизерная благодарность. Я детям лучшей участи желаю. Что наше государство может им дать? Семейный дом? Не смеши мои пятки, они и так смешные, — она желчно расхохоталась, посмотрев на свои ноги, почесав одну об другую. — Сама знаешь, какие там условия и бардаки. Детей используют, как бесплатную рабсилу, берут из-за пособий. Бабке скоро «аллилуйя» и их распихают по детским приютам. А ты сама знаешь, как в стране победительнице дети живут в этих домах, — добавила она с сарказмом.

— По закону детей должны определить в один детский дом, или усыновить в одну семью, — не сдавался тихий голос.

— Когда на кону деньги, про законы забывают, их обходят стороной по тропкам из купюр, милочка моя. Вот в чём беда. Надо нам их устроить по человечески, — давил крикливый.

— Есть хорошие дома. Сама там выросла, — твердил тихий.

— Это тебе повезло, что ты не знаешь, что такое хорошие родители и как это жить хорошо…  вот и носишь розовые очки. Да и жизни ты совсем не знаешь хорошей. Что?! Ты бы не хотела, чтоб тебя усыновили в Германию, Америку, Италию?

— Не знаю, я Россию люблю. Правда детям будет трудно, — голос стал заминаться. — Родители, говорят, очень хорошие были. Они правнуки адмирала и внуки…  запамятовала звание деда. Такого им не простят, кто вообще не знает родителей, гнобить начнут. Думаю, всё от отчаяния и боли, — вздохнула. — А дед их всю войну прошёл, ранен был и в преклонном возрасте сына ещё мог заделать. Гигант!

— Смотрю, информацию собирала, — и наиграно. — Ну вот, умница. Стала рассуждать правильно. Может бабка успеет старшего поднять, который ещё застал этих участников войны живыми, и всё…  Пусть поднимает, я только за! Остальных ждут детские дома.

— Можно я до завтра подумаю, а? — тихий вздох.

— Вечером, до двадцати двух жду ответ. Просто скажешь по телефону ДА или НЕТ. Будь умницей.

— У старшего сиделка? — растеряно продолжал тихий голос.

— Я же тебе говорю, у детей прекрасная карма. Моя подстава на аванс в ресторане нажралась, её в больницу не пустили, и слушать не стали. Сиделкой заделалась чокнутая Маринка, которой из армии привезли сына в гробу. Прям чёрный юмор. Чё она туда попёрлась?! Но нам на руку.

— Не знаю, не знаю, — тихий голос был весь в сомнениях.

— Всё! Расходимся в разные стороны. Жду от тебя вечером положительного ответа, — они уже стояли спиной друг к другу. — Да! Молчание золото. Если что, сыну твоему в армию не придётся идти, чтоб ты стала второй Маринкой.

— Поняла…  — и мямля вдруг твёрдо заявила с вызовом. — А ты меня не пугай. Я отвечу завтра, после четырнадцати часов. Надо со всем этим переспать, так говорят мудрые люди.

— Вот и умница. Вот и правильно. Переспи, — громко расхохоталась, добавив. — Переспи. Если больше не с кем.

От удаляющихся спешащих шагов аллея жёстко похрустывала.

— Идиоты! Придумали ракушечник насыпать… всё в туфлях — раздался раздражённый крикливый голос издалека.

Некоторое время пара сидела в ступоре от услышанного.

— Повезло, что никто нам не позвонил…  — выдохнул Пётр, встрепенулся, хлопнув ладонями по коленям. — Вот тебе и вражина…  Обалдеть! Детей продают за границу. Наших детей хотят продать!

— Голос курицы такой знакомый, а?! По-моему переходящий вымпел Ирка, которая училась на два года младше меня.

— Она. — Мужчина усмехнулся. — Это же Пашка-царёк, её первый муж так метко обозначил. Сейчас у неё уже четвёртый супруг по счёту. Во жизнь! Вроде забота о детях, а так дерьмом прёт. Какой гад подбивает её на это, пользуясь её глупостью?!

— Да! Мы ведь сами, только слушая запись собрания, узнали, что такое карма, — в голосе звучала благодарность. — У каждого своё представление о хорошей жизни, о совести, о родине, о карме. Нам пришла информация, вот что главное. Благодарю, Матушка Богородица!

— Если она говорила только про тебя, получается, её осведомителя уже не было в больнице, когда я пришёл.

— Соглашусь. Я санитарке представилась сиделкой, она меня в кабинет зав отделением отправила, сказав, что он срочно ищет человека, — задумчиво сказала Марина. — Выходит, пьяная девица раньше меня приходила.

— Выходит так, — ответил муж и добавил уверенно. — Иосифович точно не при делах, наш человек.

— Поговорим с Лю-Лю. Чтоб побереглись, и вообще. Всё обсудить и действовать вместе, — рассуждала Марина. — Может их к нам забрать всех из гостиницы?

— Нет, Маринка! Суетиться нельзя. Мы же не знаем, кто осведомитель у Ирки. Я считаю, что она пешка, отвлекающий манёвр. Тут профи ходит фигурами и надо очень осторожно действовать как Интерпол, заграница всё-таки замешена. Чтоб чего не заподозрили и не навредили здоровью Лю-Лю и детям, — задумчиво вздохнул Пётр, — Благодарю тебя, Матушка Богородица за предупреждение. Помогай и направляй нас.

Они шли, неспешно взявшись за руки в молчании, приняв услышанное и каждый, посылая Матушке Богородице любовь и благодарность, из сердца творил молитву, молитву о помощи в благостном разрешении ситуации. Аллея бархатно шуршала, идти по ней было приятно и глазу радостно, красиво ведь, розовый ракушечник. Парк восстановили, преобразили. Это чудно! Хорошеет городок.

В военкомате Петра направили сразу к главному. Тот тепло с ним поздоровался и на этот раз не опускал глаза, как раньше, после получения из армии тела сына в гробу.

— Здоров, Петро! Мы вас обыскались. Хорошо, что зашёл, — он откашлялся. — Да присаживайся, присаживайся, в ногах правды нет. Ты как вообще? Как Марина?

— Всё нормально. С Мариной тоже всё хорошо, — посмотрев прямо в глаза военкома. — Ты не юли, говори, зачем звал.

— Звонил представитель из части, где служил твой сын. Расследование закончено…  — он встал, одёрнул мундир. — К ордену его представили, приедут вручать вам. Думаю, уместно провести это мероприятие в ПТУ (К), в зале «Герои нашего училища». И будет занесена информация о нём, его подвиге в Книгу Памяти. Благодарю за сына, правильно воспитали!

Отец был растерян такой информацией. Не сразу заметил протянутую руку военкома для пожатия. Тот обнял его, прижав к сердцу.

— Нет, не дождётесь! Пока есть такие парни, Россия жила, Россия живет, и Россия будет жить! — мужчина похлопывал по плечу отца, смахивавшего слезу, повернулся к сейфу. — Может коньячку по десять капель, на помин?

— Нет, благодарю! Я пошёл, — Пётр развернулся около двери. — А когда это будет? Не уточняли?

— Вас не нашли, поэтому дату не говорили. Я прознаю и перезвоню.

— Бывайте! — дверь за отцом закрылась.

Военком вытер лоб платком, облегчённо вздохнул, открыл сейф, достал фужер, плеснул коньяка чуть и выпил за помин души.

Пётр, покинув военкомат, пошёл на главную соборную площадь, с неё был чудный обзор вдаль и вширь. Услышанная новость как — будто выдавила из него какой то глубинный затаившийся ком негатива, сомнений, страхов, неуверенности, стало глубже и легче дышаться, мужчина почувствовал, что освободившееся пространство заполняется Благодарностью, Любовью, Милосердием, Состраданием, светом, полным прощением и принятием себя, расширяя по всем направлениям. Сентябрьский ветерок, нёсший свежесть и запах реки, играючи лохматил чуть тронутые сединой волосы, а сердце тихо говорило: «Вот, что значит довериться Богородице, и не пожалеть об этом! Время, когда ты дошёл в жизни до предела, и казалось, что вот-вот сломаешься, прошло. Пусть Вера в Пресвятую Богородицу становится всё крепче и крепче. Это поможет ощутить её утешающее присутствие всегда, подобное свету маяка, указывающему судам тёмной ночью путь в бушующем океане». — Рассуждал. — Пашкин сын Серёга тоже учился в училище. Вот вам и мирное время. Вспомнил, случившееся в Чернобыле, тогда Иван Сергеевич, дорогой дед, на собрании сказал: «В жизни всегда есть место подвигу!» — мужчина улыбнулся, продолжая мысленный монолог. — Думаю, встать на Путь, ведущий к Свету, возвращающий домой к Богу Отцу-Матери, к бессмертию, самый главный подвиг. Только совершать его надо до победного конца: ежесекундно, ежеминутно, ежечасно, и днём, и ночью…  может, не одну жизнь. Встречая всё, что на пути, ровно, как позитивное, так и негативное, ведь всё от Бога. Здесь и сейчас пришло, — просто принять, понять, благодарить…  а сердце мудро добавило: «Следовать за радостью! Ибо удовольствия и страдания как качающийся маятник ощущений, в то время как радость, благодарность, — это источник обновления, где все возможности сияют…  Жить для других! Это значит»… уровень сознания необходимо поднять до той мерки, когда вы поймёте, что, делая что-то для своего ближнего, вы фактически заботитесь о себе. Вы либо отрабатываете ваши кармические долги, либо создаёте задел благой кармы, которая позволит в один миг вырваться из опасной ситуации, стоит вам лишь произнести зов». Мысленно подвёл итог. — Всё даётся для осознания, опыта и…  ситуациями «сдача экзамена». Сергей и Миша сдали экзамен на отлично, — добавил вслух. — Все пойдём на вручение ордена, семьёй: Лю-Лю, Егор, Макар, Любушка с Настенькой, Мишенька и мы с Мариной. Верь в это, Пётр! Благослови, Матушка Богородица!

Мужчина шёл домой, чувствуя, как растёт его уверенность, что ситуация сложится и разрешится благополучно, главное слушать сердце. Жена сидела за швейной машинкой и шила платья, расцветка одна, только отделка разная, голубая и зелёная. Наряды были почти готовы. Это говорило о том, что она тоже думает об услышанном. Шитьё ей всегда помогало сосредоточиться и успокаивало.

— Сейчас бриджи для Макара сошью и пойдём. Майку уже купила. А Егора обмеряю, к вечеру принесу ему обновку.

— Ты строчи, строчи, не отвлекайся. А то ленточки криво пришьёшь. — Пётр сидел в ожидании, спохватился подскочив. — Чего сижу?! Пойду, завтрак сделаю. Да! Ещё к Пашке-царьку надо сходить и с Иваном Сергеевичем созвониться. Оба нас искали, — услышала Марина из кухни.

Платья были готовы, бриджи раскроены, когда Пётр позвал Марину завтракать.

— Садись, жена. Завтрак скромный. После Дивеевских сухариков и водицы так легко дышится, бегается и есть хочется меньше. Как там с обновками?

— Осталось сшить раскроенные бриджи.

— Ты уверена, что всё будет в пору? — Пётр хлопотал вокруг жены. — Я думаю, что мне не надо в больнице показываться. На крайний случай позвонишь.

— Может ты и прав. Садись уже сам.

Не сговариваясь, произнесли молитву Богородице и стали трапезничать.

— Иди, дошивай, я тут сам управлюсь. — Наведя порядок, вытирая руки полотенцем, зашёл в комнату. — Волшебница ты у меня, жена. Хороший подарок детям придумала. Я побежал до Пашки-царька. Деду от тебя передавать привет? Звонить ему буду.

— Не только привет! Скажи, что я его помню, обнимаю, целую и очень благодарна за собрание.

— Передам! — и рассмеялся. — Когда Ирка сказала на тебя чокнутая, у меня буря возмущения внутри поднялась. А когда она пригрозила тихоне, что та можешь стать такой, как ты, если проговорится, у меня сердце обрадовалось, это же прекрасно будет. Кстати надо прощупать, кто у нас детдомовский в администрации.

— Петь! Я хочу ещё одеяло лоскутное взять для Мишеньки, может Лю-Лю дадут с ним погулять на улице. В шкафу искала ткань, нашла два, одно сын собирал, одно Маша. Чудные! Пришёл их черёд.

— Очень хорошая идея. Иди, мужа проводи, — поцеловал подошедшую жену. — Убегаю! Будем на связи.

— Будем, дорогой.

Марина думала об Ирине. Зная её с детства, понимала, что кто-то пользуется и манипулирует её недалёкостью, глупостью и простотой. Дед Егор часто повторял: «Простота, хуже воровства». Девчонке не сладко пришлось в жизни…  Если бы не Пашка-царёк, по молодости женившийся на ней, не смогла бы она сейчас жить той жизнью, которая у неё есть. Жизнь поменялась, статус поменялся, как сейчас модно говорить, а менталитет…  Матушка Богородица, помоги ей не запутаться, охрани её от злых людей, нехороших поступков и последствий.

Бриджи были готовы. Всё аккуратно сложив в пакет, женщина поспешила в больницу, прикупив по дороге гостинцы. Лю-Лю немного удивилась, когда Марина, постучав, зашла в палату. Девочки подбежали и обняли её за ноги. Макар счастливо улыбался, но остался около бабушки. Егор встал с кровати, поставил рядом стул и пригласил женщину сесть. Она достала портновский сантиметр, быстро обмерила его, удивлённо смотревшего. Потом вручила обновки детям, Лю-Лю одеяльце, сказав Егору:

— Тебе к вечеру будет обнова, боялась ошибиться в размере.

— Благодарю, Марина, всё очень кстати, — сказала Лю-Лю.

Девочки подошли и разом поцеловали в щёки.

— Такие красивые платья! Спасибо! — сказали хором.

— Большое спасибо, — Макар поцеловал ей руку. — Мне понравилось всё.

— Людмила Людвиговна, им можно гостинцы дать?

— Да! Шофёр Павла нам привозил завтрак. Все поели хорошо.

— И Егор? — спросила Марина улыбаясь.

— Да! Да! Тётя Марина, он поел, — сказала Надя.

— Ему надо первому дать гостинцы, — добавила Люба.

Макар, открыв мешочек, подошёл к Лю-Лю, потом Марине, затем к Егору, сестричкам. Потом взял сладость себе. Все дружно угощались.

— Бумажки складываем обратно в мешок, — по хозяйски сказал Егор.

— Мы знаем, — ответило трио хором.

— А можно ещё? — спросил Макар у Лю-лю.

— По три конфетки будет достаточно, — разрешила бабушка. — А мы с Мариной в коридоре у окна поговорим.

Они вышли из палаты.

— Что случилось? Уходила, светилась, а теперь на тебе лица нет. — Женщина так это сказала, что Марина не стала юлить и всё рассказала про услышанное в парке.

Лю-Лю слушала спокойно, благодарно улыбались только глаза, её внутренний штиль передался Марине.

— Я тебя услышала, дорогая моя, — она тронула рассказавшую за руку, отходя в сторонку — Позволь, сделаю один звонок, пару слов.

Переговорив очень быстро, подошла к Марине.

— А Пётр где?

— Он пошёл к Пашке-царьку. Ой, привычка. К Павлу, он нас искал, когда мы были в отъезде. Должен позвонить Ивану Сергеевичу, есть такой чудный дедушка, — доложила Марина. — Мы решили, что муж только по звонку будет в больнице, если что. Чтоб не светиться.

— Я знаю, чего вас искали. Ваш чудный дед сказал, что вы очень хорошими помощниками мне будете, Павел подтвердил, — взяв женщину за руку. — Про утрату сына рассказали. Сострадаю.

— Простите! Мы были в Дивеево. Чудо! Всю скорбь оставили там.

— Знаю, знаю. Дивеево чудное место, Святая земля! Теперь слушай. В тринадцать часов вы с мужем должны придти в кафе «Аллея», которое в парке. За первым столиком в конце зала справа вас будет ждать парочка, — она была серьёзна. — Там рядом вешалка. Если на ней будет рюкзак чёрно-жёлтый висеть, просто выходите на улицу. Сядьте где-то недалеко на лавочку, чтоб через стекло было видно вешалку. Как рюкзак снимут, можете вернуться и подойти к этому столику. Всё там расскажете.

— А если рюкзака не будет на вешалке, подходить сразу, правильно поняла?

— Правильно. — Лю-Лю повторила. — Именно чёрно-жёлтый рюкзак, запомнила? Благодарю тебя! Сейчас Марина домой или по своим делам. Я к детям.

Сердечно обняв женщину, Лю-Лю пошла в палату.

— В тринадцать, кафе «Аллея», рюкзак чёрно-жёлтый, конец зала столик на правой стороне, — тихо, удивлённо проговорила Марина и пошла домой.

* * *

Секретарь из ПТУ (К) позвонил Павлу и сообщил, что Пётр вчера появился в городе, написал заявление, будет у них опять преподавать «Резьбу по дереву». Поблагодарив, он стал набирать номер на телефоне, когда пропавший собственной персоной вошёл в кабинет.

— Можно? — скромно открыв дверь, спросил гость.

— Привет! Наконец-то объявился! Проходи! — Павел вышел на встречу, пожатие руки было долгим. Пётр уловил в этом волнение и перемены, произошедшие в мужчине. Перед ним был не Пашка-царёк, школьный пижон-мечта всех девочек, гроза девяностых, браток пальцы веером, гуляка презирающий женщин…  Перед ним был Павел, мужчина, который не ценив самое дорогое, потерял это…  на висках стала поблёскивать седина, придавая ему солидность и пережитую через боль мудрость. Павел, который через боль утраты познал ценность жизни, боль, пробудившую в нём совесть, сострадание, милосердие и доброту. Павел с ожившим, любящим, благородным сердцем. Павел, душа которого проснулась.

— Соболезную! Держись друг! — Пётр обнял его, не выпуская руки. И мысленно попросил Богородицу утешения для этого отцовского, любящего сердца. — Чего искал? Слушаю.

— Принимаю, принимаю…  — Павел успокоился, похлопав собеседника по плечу. — Нужна помощь детям, оставшимся без родителей, только с бабушкой. Иван Сергеевич предложил попросить вас с Мариной о помощи, хотя бы на первое время, там пять детей, один из них новорождённый. Он тоже по этому вопросу вас искал.

Петр заулыбался, разлохмачивая себе волосы, и не мог сразу выразить того счастья, которое накрыло его. Закрыл лицо руками, пряча слёзы радости и благодарности. Всё совпадает! Всё перетекает из одного в другое, показывая…  — Это тот путь, который уготовил Бог и Матушка Богородица! Павел не мог объяснить поведение мужчины, но понял, предложение Ивана Сергеевича правильное и принято. Они сели за стол рядом.

— Не поверишь, брат! Мы знаем эту бабушку с юности. Лю-Лю с Ильёй спасли нас, когда мы тонули с Маринкой в деревне. Дед моей жены, Егор, в войну нашёл чуть живого раненого офицера, спас его и выходил, спрятав в сторожке, в погреб. Это муж и отец наших спасителей, — слушающий Павел дотянулся до графина, налил воды в два стакана, выпив залпом один, второй придвинул говорящему. Тот тоже выпил налитое и продолжил. — Помнишь, случай был на нашей станции, сорвали «стоп-кран». Беременная женщина пострадала, привезли рожать. Нужен был донор. Им была Маринка. А роженица эта мать всех детей, которых спас твой сын.

У Павла на сердце стало тепло, радостно и очень спокойно. Возрастающая Вера в высшее, Бога Отца-Мать, высшую справедливость — Закон кармы, в высшую Любовь и помощь человечеству Светлых сил, закладывали крепкий фундамент его Духа, поддерживаемый его проснувшейся Душой. Мужики обнялись.

— Слушай дальше! — Пётр перевёл дух. — Маринку и меня Генка позвал на собрание в ПТУ (К) перед первым сентября. Потом Генка с Люсей устроили нам поездку в Дивеево. Вот, только вчера вернулись. Я побежал по делам, а жена понесла просфоры, сухарики и водичку из источников в больницу, в детское отделение. Когда из монастыря выезжали домой, юродивый дал нам полный пакет и сказал: «Детишки, детишки вас заждались дома, это им»…  Как ты думаешь, куда её привели ноги… ? Вернее Матушка Богородица, — торжественно поправился он.

— В седьмую палату!?! — столько искреннего детского восторга и радости, благодарности и любви слышалось в этой фразе Павла. Из глаз выкатились слезы, которых он не стеснялся. — Я начинаю понимать, что есть Бог, — Это Любовь! Любовь безусловная, которая накрывает всех и без которой человечеству не жить…

Как же легко дышалось Петру после этой встречи. Все их мелкие надуманные непонятки, детское и юношеское соперничество, глубинные личностные распри рассыпались в общем стремлении быть полезными пострадавшей семье, отдать всё и даже больше, чтоб они не чувствовали своего одиночества и страха разлуки, после горькой утраты. В тоже время они сами ощущали в этом облегчение, растворение личной боли, очищение и обновление сердца. Какие то качества характера, узкое мировоззрение, высокомерная эгоистическая правота, себялюбие, шоры на глазах, боязнь потерять лицо и так долго нарабатываемый авторитет какой-то пустой возней, мишурой понтов, отшелушивались, давая место состраданию, порыву помочь, решительностью познать и впитать в себя, в своё сердце чистоту, Свет и Любовь, которые есть Бог.

Пребывая в своих светлых мыслях, с чувством расправленных крыльев, благодарно вглядываясь в небо, щуря от солнца глаза, Пётр чуть не врезался в бабулю, сидящую около столба с яркими разноцветными милыми букетиками астр.

— Петька, подхвати тебя ангелы, ты уж или взлетай, или смотри куда идёшь, — беззлобно прошамкала она полубеззубым ртом. — Чуть ведёрко с букетами не опрокинул.

— Баб Маня! Покупаю все! — протянул её пятьсот рублей. Та суетливо полезла в корзинку за маленькой коробочкой, заглянула и виновато. — Найди сотенную, сдачи я тебе не наберу.

— Без сдачи, бабуля. Главное заверни мокрые стебельки, чтоб одежду не замочили.

— Куда ж тебе пять букетов? — она достала чистую тряпицу, обернула стебельки. — Помолодел, подхудал, светишься…

— Прекрасно, — он забрал цветы. — Давай хозяйство твоё занесу во двор и тебя прицепом.

Помог встать, освободил ведёрко от воды, собрал складной стульчик, погрузил всё в корзинку и они потихоньку двинулись восвояси. Маня жила в соседнем доме.

— Петь, это ты? — встретил его вопрос жены из зала.

— А ты кого-то ждёшь? — он подошёл и вручил букетик любимой. — Деду ещё не звонил, но знаю, зачем он нас искал.

— Я тоже знаю, Лю-Лю сказала, — видя ещё несколько букетов и очень довольное, умиротворённое лицо супруга, спросила. — Что, с Царём помирился? Как он?

— Помогает другим и самому легче, — обняв Марину. — Помирились. Кончилась война самомнения, высокомерия и себялюбия…

— Вот и хорошо! Вот и молодцы! — опять берясь за шитьё. — У нас в час дня важная встреча, ты лишний букет не прикупил, кавалер?

— Там Лю-Лю, Настеньке, Любаше и… получается не лишний, а нужный букет, — присел на диван. — Наряды подошли? Понравились?

— Да! — перестала шить, повернулась к мужу. — Я ей всё рассказала, что мы услышали. Она была спокойна, как всегда. Кому-то позвонила и разъяснила мне, куда надо подойти к часу дня. Нас будут ждать.

— Даже так!? — помолчав. — По поведению можно предположить, что она в курсе. Ладно. Разберёмся. Сколько времени до встречи?

— Два часа, — отвернувшись, стала опять строчить обновку для Егора. — Ивану Сергеевичу звонить будем? Я на собрании видела, что вроде знакомый, но не поняла, что наш дед. До меня дошло, когда в Дивеево слушала запись собрания. Очень хочу увидеться.

Пётр набрал номер деда, от неожиданности, что после первого гудка взяли трубку, вздрогнул.

— Иван Сергеевич! Здравствуйте! Это Пётр, — по шуму в трубке понял, что дед за рулём.

— Здорово, пропажа. Хоть Геннадий оповестил, где вы. Уже вернулись? Добро! Добро! — откашлялся. — В курс дела ввели?

— Всё хорошо! Марина ночная сиделка. Не волнуйся.

— Я с одним человеком буду у вас в городке через полчаса. Дело наиважнейшее, — усмехнулся. — Мы только перекусили, а вот чаёк ты нам обеспечь.

— Понял. Подъезжайте на Соборную, дом пять, квартира два. Ждём.

— В больнице есть кто-то с бабушкой и детьми? — спросил дед.

— Сейчас нет. Марина к четырём пойдёт, — ответил мужчина. — Завтра должны выписать Егора и Мишу.

— Найди Павла, пусть идёт в больницу, желательно с шофёром, пусть придумают убедительный предлог, — дед был серьёзен.

— Он сказал, что няня готовит для них еду. Время как раз к обеду, — в связи пошли помехи, Пётр крикнул в трубку. — Не волнуйся, дед, всё сделаем. Ждём!

Сразу набрал Павла, передал просьбу Ивана Сергеевича. Тот ничего не стал уточнять, сказал, что оба будут через полчаса.

— Что там? — спросила Марина. — Ты помнишь, что нас будут ждать в кафе «Аллея»?

— Конечно. Ты успеешь дошить обнову Егору? — Пётр мысленно творил молитву, чтоб находится в состоянии равновесия, но выстукивание определённого ритма пальцами по столу, говорило о его волнении.

— Я нашла в бутике майку для Егора, думаю ему понравится, купила, бриджи джинсовые почти дошила. Что-то мне так захотелось, — улыбнулась. — У Макара тоже майка и бриджи.

— Интересно, кого дед везёт в машине…  — мужчина подошёл к окну. — И к нам в город. Чует моё сердце, всем придётся идти в парк, — помолчал, рассматривая двор. — Может, что-нибудь куснём, а то в кафе есть захочется. А так можно будет чаем или кофе обойтись, не люблю я этот общепит.

— Придумай что-то, может глазунью? — она вопросительно посмотрела на мужа.

— Понял, моя королева, пошёл на кухню, — слышался звук открывающихся кухонных шкафчиков. — Мариш! А где самый суперский чай? Заварю, пока дед не подъехал, чтоб настоялся.

— От печки правый шкафчик, верхняя полка, слева красивая чайная банка, — улыбаясь. — Увидел?

— Да! — послышался ответ и звук разбивания яиц, затем манящее, аппетитное шкварчание глазуньи на сковороде. Нарезав помидор, огурец и хлеб, достав зелень, — позвал жену.

После произнесённой молитвы Богородице, принялись за трапезу.

— Надо будет что-то из продуктов прикупить, может приехавшие у нас задержатся, — по хозяйски сказал Пётр.

Глава 11

За окном послышался шум подъехавшей машины и хлопанье закрывающихся дверей. Через две минуты стук в дверь.

— Здорово дед! — Пётр обнял Ивана, подал руку для приветствия его пассажиру — Пётр! Проходите!

— Евсей! Местный егерь, и травник по совместительству, — пожал руку хозяину, оглядываясь вокруг. — Здравствуйте, барышня. Мир и достаток вашему удивительному, прекрасному гнёздышку.

— Пташка моя, иди, обниму! — Иван Сергеевич сгрёб хозяйку в свои тёплые объятия. — Ишь, похорошела, помолодела. Значит, не зря время в Дивеево провели.

— Благодарю вас за всё, дорогой наш дед, жизнь новую подарили.

— Ладно вам! Если бы вы не захотели всё изменить, даже Бог не смог бы вам помочь, — гости ходили вдвоём, оглядываясь. — Да! Действительно прекрасное гнёздышко, и поболее общежития будет. А резьба, какая везде красивая и поделки везде свои.

— Двух этажная квартира… Как красиво и уютно придумано, — восхищался егерь.

— Пошлите чай пить, настоялся, — пригласила всех Марина в гостиную.

Евсей пил из блюдца, смачно прихлёбывая чай, широкой крепкой ладонью сжимая, ломал сушки, кидал в рот, как в топку, улыбаясь от удовольствия, хрумтел ими. Все наслаждались вкусным настоянным напитком молча.

До встречи в кафе оставался час, через полчаса надо выйти, чтоб не спеша прибыть в назначенное место. Пётр предложил рассказать, какое наиважнейшее дело их привело.

— Евсей расскажи, что мне поведал, — Иван Сергеевич утвердительно кивнул. — Тут все свои, не бойся. Может миром, что-то и скумекаем.

— Дык егерь я, по совместительству травник…  — волнуясь, откашлялся. — На подвластной мне территории есть гостевая усадьба с гаражом, баней, спутниковой связью и всякими барскими безделушками…  Это ещё при советах партократы строили, потом это перекупалось, улучшалось, в общем всё для комфортной жизни есть, даже энтот интернет теперь ловять. От моего жилища и конторы в двух километрах, поэтому на подворье есть маленькая каптёрка для меня, если гости желають, чтоб я при нихс был. Мне часто подкидывають денежку за присмотр, заготовку дров, воды, порядок. Чтоб чужих отпугивал. Продукты привозять сами. А я как мальчик на побегухах, когда их светлости вдруг чегой-то захотять. По многолетнему опыту прикидываюсь глуховатым и глуповатым, это выгодно. Можно в доме послухать, чем пришлые живуть, чем занимаются. Второго числа прикатила чёрная большая машина, на наш ГАЗ похожа, только больше и заграничная. Бумагу вручили, пропуск — разрешение на проживание значица. Я как чуял чужаков, отправил внучку с детьми за день к сестре в деревню, от греха подальше. Не доверяю я этим приходимцам, приезжакам, шелупони недоделанной. Простите, не сдержался. Их трое, баба и два мужика. Энта тётка меня задёргала, то не так, это не эдак. Мозги у меня и память на голоса, манеры, как у разведчика, всё запоминають, никогда не ошибаются. И понимають они, мозги значица, что я знаю эту тётку, точно знаю, вернее встречал, видел. Фигура, голос и манера говорить, размахивая руками те же, а вот лицо…  Две ночи не спал, ошибиться не мог. Когда их не было, у себя в хате залез в старую папку с вырезками из газет, бабка моя из города всякие для растопки привозила. Уж три года вдовец. Я кое-что вырезал и складывал. Просматриваю, а мозги рассуждать стали, — фигура, голос и манеры знакомы, значица где-то в городе видел, встречал и слышал. А в центре бываешь редко. Напрягись, Евсеюшка, напрягись. И натыкаюсь на одну десятилетней давности статью скандально-криминальную, из жёлтой прессы значица. В соседней области был громкий процесс по продаже детей из детских домов и домов малюток за границу. Фото тётки, проходившей, как главный свидетель. А у осужденных на глазах чёрную полосу сделали. Она это, она, говорит мозг. Вспомни, ты даже на открытый судебный процесс приходил, ядрёна вошь…  у тебя как раз дела в соседней области были. Поэтому и голос вживую слышал, запомнил, фигуру и манеры. А лицо?! Так еть мне внучка рассказывала, что лицо сейчас можно сделать какое хошь, лишь бы деньги были. Помню, тада жара стояла в зале суда, она на второе заседание пришла в кофточке без рукавов. Вырез, ядрёна вошь…  думал титьки вывалятся, когда она показания давала, махая руками. С левой стороны, видел у неё на плече чёрную татуировку, морда оскаленной рыси с двухрублёвую монету, глаза то зоркие…  Мозг выдаёть, вона, как оно, Евсеюшка, поворачивается! И стал чудить, чтоб она меня чаще звала, чтоб в доме ихнем быть и слушать, что да как. А мозги подсказывають, что надо подглядеть её в бане, чтоб татуировку увидеть, убедиться. Дык в эту пору на возвышенности всегда прохладно, от реки сыро и ветер, она всё в свитерах ходить и в плед закутывается. Да и не до бани им…  Все дни часов на восемь, десять уезжали. Уж в молитве просил помощи, говорю Михаилу-Архангелу»… мутные они, понаблюдать надобно, мол, помогай, чтоб пожелали организовать баньку. Ведь если это она, та свидетель, а не исполнитель, чего фейсу переделала. Да и по разговорам всё гниловатое какое-то». И тут такое везение, помогли друзья небесные. Кажись на седьмой день, сама эта язва зовёть меня, мол, баньку затопи, веники дубовый и берёзовый приготовь…  потом вдруг про сердце спросила. Дык у меня всё вроде работает, неполадок не ощущаю. Тогда приказала ждать в предбаннике, позовуть, чтоб профессионально их вениками отхлестать. Это я уж от души выполнил, ядрёна вошь. Спутники её бараны в этом таинстве. Во, как Господь по молитве то устроил…  и я чуток успокоился. Татуировка есть, чёрный мак, в округе шесть сантиметров. Но, если ты знаешь, что там было раньше, можно в серединке цветка проглядеть энту рысью морду с оскалом…  — он достал носовой платок, смачно высморкался. — Извиняйте, от волнения. Сейчас будет самое главное. Вчерась был штормовой северный ветер, они вернулись взвинченными. Баба приказала мне растопить камин, обсыпая спутников высотками матюков, что ни к чему не приученные. Я расстарался, огонь развёл, чай травяной, ароматный заварил, подал, плед лишний бабе поднёс, а сам разговоры слушаю. На самом важном опять светлые силы помогли. Молодой мужик сбросил обувь, я споткнулся, и вторая порция чая вместе с посудой оказалась на полу. На мои извинения»… потом уберу, чтоб не мешать…» сказала, убрать срочно, только тихо. Осколки собирал руками. Прослышал вот о чём. Чтоб кого-то задержать в городской больнице с детьми, хотять поджечь загородный дом, молодому поручають. Этому кому-то вызвать уколом приступ…  — его голос сник — Дальше меня выставили с долларовой бумажкой, чтоб я проверил их машину, залил бензин, приготовил полную запасную канистру бензина, масло проверил. Онис утром отбывають. Завтрак подать к шести. Машина не нашего региона…  — встрепенулся многозначительно. — Самый важный момент. Она на рассвете за сарайкой курила с тем, кто был постарше. «Валюха, десять лет прошло, а фигурка, так и осталась шик…», раздался шлепок. «Руки убрал. Зав детским отделением больницы обязана выглядеть, сечёшь…». «Ну-ну! И где ж эта завша сейчас»? «На конференции по педиатрии», сдавленное хихиканье. «Ты же после процесса говорила, что завяжешь с этим…». «Да, говорила. Держалась десять лет, а тут соблазнилась. Пять детей, из такой семьи…  До конца жизни себя обеспечу». «В посреднике уверенна? Не проколемся»? «Посредник тоже десять лет сидел тихо, должно всё пройти гладко. Про нас уже забыли, да и не те времена. Человек видя реальные деньги, совесть выключает»…  «Ты ж многих тонкостей не знаешь, может не будем рисковать…  На сытую, вольготную жизнь нам и так хватает», возня «Убери руки. Мне всегда мелочь доставалась, а сейчас я возьму всё, понимаешь?! Всё!!! Ни с кем делиться не буду…», усмехнулась «Тебе же хватает на сытую, вольготную жизнь». «Я с тобой, потому, что люблю, а к деньгам и не притронусь, клянусь». «Вот и ладненько. И ко мне не притрагивайся. Любит он…» — старик вздохнул. — Кажись, всё сказал.

— А номер машины какой? — спросил Пётр.

— Дык…  регион не наш, глянул, когда они пропуск на заселение предъявили, а номер…  — Плечи его опустились, он виновато добавил. — Не помню, ядрёна вошь…  Михаил Архангел! Помогай дружок, несколько раз на номер смотрел, помоги вспомнить!

В комнате стояла звенящая тишина.

— Зная об аварии, бабушке и детях, я привёз Евсея сюда, многое сходится. — Иван Сергеевич грустно улыбнулся. — Можно всё поменять, место жительства, лицо, одежду, а вот привычки и манеры. Как в народе говорится: «Привычка, — вторая натура».

— Да! У богатеев новых, миндалитет, как был рабским, так и остаётся, никакими деньжищами его не поправишь, — егерь почесал подбородок. — Только не пойму, миндалитет, от слова миндаль, дорогой значица?

— Правильно говорить менталитет, — Марина накрыла его широкую мужскую ладонь своею. — Благодарим. Информация может очень пригодиться.

— А я нашёл значения тату. — Пётр, сидя за компьютером прочитал. — Татуировка с изображением рыси имеет определенное значение. Человек с такой татуировкой очень непредсказуем. С виду он кажется безобидным и расслабленным, но внутри он готов в любой момент броситься в бой и отстоять своё. Как и хищник, этот человек одиночка по жизни. Иногда изображение этого зверя говорит о том, что его владелец способен на месть и агрессию. Особенно если животное с оскалом. Маки в чёрном изображении, негатив. Они являются символом печали, грусти и тревоги. Семена мака в древности использовались в качестве снотворного. Таким образом, значение цветка мака в тату связывают преимущественно со сном и смертью. Думаю, это тоже что-то говорит о личности.

— Сейчас все идём на важную прогулку. Полчаса нам хватит, чтоб спокойно дойти пешком, как раз город обновляющийся посмотрите. Хорошеет! — и вспомнив. — Петь, букет надо не забыть.

— О! Пошло, пошло!!! — вдруг закричал егерь, — записывай номер, голубка.

Продиктовал, Марина записала.

— Благодарю тебя, дружок мой небесный, дружок мой крылатый, Архангел Михаил! — и егерь помахал рукой в небо, веруя, что его видят.

Город и парк понравился гостям. Когда егерь увидел небольшой речной трамвайчик, он стал прям как ребёнок.

— Дык это же моя мечта, моторка уже страсть, как надоела, а тут цивилизация! Сергеич, пошли, кружочек нас прокатять и вернёмся в кафе, они пусть идут по своим делам, — он вопрошающе смотрел то на деда, то на молодых.

— А вдруг вы понадобитесь? — женщине не хотелось обидеть гостя. — Вы на пристань идите, нас ждите. Думаю, мы не долго.

— Расходимся, вы по своему делу, мы к пристани, — старики развернулись к реке.

— Петь, пошли, время уже.

Когда они подошли к кафе, Марина через окно увидела, что зал был почти пустой, только три столика были заняты. У входа слева и…  в конце зала первый справа, второй слева, на вешалке было два рюкзака, розовый в цветочек и черно-жёлтый.

— Пошли на лавочку, но чтоб было видно через окно дальнюю вешалку, — сказала Марина. — Подождём.

— Так уже час дня. — Пётр всё оглядывался в сторону пирса. — Чего ждать, детский сад какой-то.

Через пять минут из кафе вышла пара, на плече у девушки был розовый рюкзачок в цветочек, левый стол в конце был пуст, на вешалке убрали чёрно-жёлтый рюкзак.

— Знак подан, идём в конец зала, — решительно сказала женщина. — Нас ждут. Держи букет.

— Привет! — Пётр подошёл первым. — Можно присоединиться?

— Конечно, мы уже всем кофе заказали и тут пекут отменные вафельки, — ответила девушка с карими глазами и тёмными волосами. Кого-то она напоминала. — Марина и Пётр, раздевайтесь, вот вешалка.

— А ваша одежда где? — спросила Марина.

— В машине. Не беспокойтесь, — парень улыбался. — Лю-Лю вас описала, вы подошли правильно. Я Юра, это Ася.

Пётр вручил букет девушке. Когда ребята расселись, официант принёс кофе, только испечённые вафли и вазочку с водой для цветов, расставил на стол.

— Что-то ещё? — спросил вежливо.

— Спасибо. Пока нет, — сказала девушка официанту, ставя цветы в воду. — Благодарю Пётр, прекрасный букетик.

Когда парень отошёл, ребята показали свои документы. Юрий, областной отдел по борьбе с преступностью, Ася представитель Интерпола. Пётр аж почесал затылок.

— Вы мне кого-то напоминаете, Ася, вот прям, недавно встречался, скажи Мариш.

— Вы внимательны, это здорово, — заулыбалась девушка, прижала палец к губам. — Только молчок. Я внучка Рубена Иосифовича. Он не знает о моей службе. А я через рассказ деда знакома с вами заочно.

— Ребят, можно вас спросить, — Юра попивал кофе, еле сдерживая смех. — Что вы делали на иве, уже ведь не юные?

— Это наше тайное место, решили вспомнить молодость. — Пётр стал волноваться, Марина придвинула ему вафли. — А почему вы решили, что мы с ивы слышали всё?

— Я местный, с детства знаю это тайное место, и мы там оставили жучок для записи разговоров. Тихий голос, это молодая женщина, которая к нам пришла сама, чтоб помешать всему этому. Но мы понимаем, что это отвлекающий манёвр, — молодой следователь засмеялся. — Вы случайно не та парочка, которой я много лет назад сказал, что там можно от бабки спрятаться?

— Та, Юра, та! — все отсмеялись, обстановка разрядилась. Марина спросила. — Так у вас всё под контролем?

— Тут на кону жизни детей и бабушки, поэтому как на минном поле, надо быть очень осторожными. Дело имеем с очень опытными и хитрыми преступниками. Работаем вместе с товарищами из Интерпола.

— Что, всё так серьёзно? Преступники…  — Марина удивлённо. — Ведь многих детей усыновляют за границу. Я слышала и читала, даже больных и помогают им выжить и стать деятельными людьми, жить полноценной жизнью.

— Да! Есть такая международная практика, и это нормально. Там всё оформляется международным правом и государственными структурами с обеих сторон. — Юрий стал серьёзен. — Здесь контрабанда детьми, там их опять перепродают и…  потом они многие исчезают.

— Понятно…  — тихо сказала Марина.

— Проблема решаема. Если Бабушка и дети согласятся, мы с Мариной хоть сейчас оформим опекунство, вы поможете быстрей сделать документы. Преступники останутся с носом, — Пётр сжал руку жены, посмотрел в сторону реки. — Ещё информация для вас есть. От егеря Евсея, который мечтает о речном трамвайчике. Они с Иваном Сергеевичем на пирсе нас ждут.

— Евсей, толковый мужик, очень толковый, надо послушать, — сказал Юрий глядя на часы. — Первый раз встречаю такое неравнодушие и содействие органам. Почти все боятся, даже если что-то знают. У нас есть время допить кофе с вафлями и подойти к пирсу, отправление трамвайчика через двадцать минут. Отличное место для разговора.

Когда подошедшие увидели счастливые, полные восторга детские глаза егеря, взявшего из рук Аси для всех билеты на речной трамвайчик, на сердцах потеплело. Благодать, Чистота помыслов и Вера в лучшее от этого взгляда окутали всех. Ветерок, играючи с удовольствием, подхватил эти энергии и понёс их на все четыре стороны света, и вверх и вниз, тоже радуясь встрече с божественными вибрациями. Иван Сергеевич присел чуть в сторонке, пока егерь выдавал информацию. Его сердце чувствовало, какая русская сила Духа исходит от этого, вроде неказистого, простого мужичка. А какой порядок в его лесном и речном царстве-государстве, и обоюдное понимание, любовь и уважение природной стихии и Души егеря. Это неравнодушие, не безразличие и не леность старика, готовность Петра и Марины взять опекунство над сиротами, участие Павла в судьбе детей, и многих других, опять и опять подтверждение, что жива Россия, жив русский Дух, и никто его не может не сломить, не победить. Россия помнит о себе! Россия возрождается. Россия просыпается и встаёт с колен. Прикрыв глаза, Сергеевич стал наполнять любовью своё сердце, себя, всю компанию…  бабушку с внуками, Павла, всю больницу, городок, Россию, Землю-Матушку…  Человечество. Всё было окутано Любовью, переливающейся перламутровым сиянием и уходило за пределы Солнечной системы и Галактики…  На губах деда была тихая, мягкая улыбка. Он открыл глаза, когда его позвали. Ася сказала, что план Петра хорош, оформить опекунство, но…  Тогда преступники останутся безнаказанными и на свободе, и когда-нибудь опять соблазнятся на преступление. За этой парочкой «свидетелей» стали вести особое наблюдение после того, как они три года назад встречались в Турции. Были поражены, что Евсей узнал и раскрыл личность женщины. Авария случилась в воскресенье, вечером того же дня заведующая вышла на преступную связь, предложила исключительный товар. В понедельник, сообщив о конференции по педиатрии, написав заявление за свой счёт, она исчезла. Когда были похороны погибших родителей, Людмила Людвиговна не афишировала это, была сама и представители правоохранительных органов. Она торопилась к внукам, которые все были в больнице. У них в доме с ней провёл переговоры офицер Интерпола о намечающемся преступлении. Бабушка согласилась сотрудничать, чтоб ликвидировать эту преступную группу, взяв слово, что детей не будут подвергать опасности. Переговоры были в кабинете её сына. На столе офицер увидел фото альпинистов и понял, что знает погибшего в аварии отца. Он показал матери себя на этом фото. Ребята из Италии будут участвовать в этой операции, как покупатели, им удалось выйти на посредника…  Поскольку преступная цепочка была прервана много лет назад, посредник был рад этому запросу на младенца и обещанному вознаграждению. Будут ли ещё покупатели, пока не известно.

Всё-таки, как тесен мир! Как мала Земля-Матушка, подтверждая нам, что всё человечество, — единая семья и все мы связаны невидимыми нитями Судеб.

Егерь всё слушал внимательно и стал отрицательно мотать головой.

— Дык…  Бабушка понятно, мол, узнав о сгоревшем доме разыграть приступ, и кончину после него, это поддерживаю, всё на нашей территории…  А вот с детьми? Что?!

Ребята молча моргали глазами.

— Пока ничего конструктивного и безопасного для детей, — вздохнул Юрий, глянув на пришедшее сообщение, — … появились ещё покупатели на средних детей. Может вы на свежую голову, что посоветуете, время не ждёт.

Старик задумался, глядя в небо. — Дети!? Надобно их заменить, значица. Вот смеху то будет, ядрёна вошь…

— Кем заменить маленьких детей? — Юрий понял, что у Евсея есть ответ и не торопил.

— Сергеевич, дык в вашей области проживають лилипуты, целый театр. Люди честные, серьёзные. Ручаюсь. Они сейчас не на гастролях. Думаю, в помощи не откажуть. Но детьми рисковать не дело, тем более после того, что они пережили, — поднял глаза к небу, — Верно понял тебя, друг мой небесный, друг мой крылатый, Архангел Михаил?

— А ведь это выход! Потрясающий выход! — у Аси лицо сияло счастьем, она обняв, поцеловала колючую щёку рядом сидящего егеря и, подняв глаза к небу, — Благодарю тебя, Архангел Михаил, и друга твоего, Евсея.

— А Мишенька! Как с ним быть, — по матерински спросила Марина.

— У нас уже кукла есть, не отличить от живого ребёнка. Например, держите, качаете её, она молчит. Как с рук убрали, начинает плакать. Там хитрость есть, кнопки.

— Вот тоби и прогресс, нам подойдёть, — старик засуетился. — Дом караулить пора, накатались.

— Дорогой Евсей, группа захвата после похорон уж там, мы предполагали возможность поджога, всё под контролем. — Юрий стал пожимать руку егеря, тоже поднял глаза в небо, — Выручили, ой выручили, это самое гениальное, что я слышал за годы своей службы. Думал, уже придётся принять манёвр, что предложил Пётр. Если договоримся, можно начинать операцию. Благодарю, друг всего человечества, дорогой Архангел Михаил!

— Почему это манёвр?! — в голосе были растерянные нотки. — Это наше с Мариной взвешенное решение. Только их согласия ещё не спрашивали.

— Эх молодость, молодость…  нам про молитву не забыть надобно, ведь»… сила молитвы является тем оружием, которое можно противопоставить любому насилию, любому кровопролитию, любой несправедливости, которая существует в нашем мире…» — опять детская блаженная улыбка озарила лицо Евсея, и вся компания своими улыбками усилила этот свет. — Мы подсказку получили, Интерпол и наши спецслужбы разработали операцию, это понятно. Дык нам всем ещё надобно сделать главное, влить во всё это свои молитвенные энергии. У нас одна точно, можить две ночи впереди есть, самое время молитвенно потрудиться с двух до четырёх часов, и успех нам обеспечен. — Юрий только хотел сказать, что перед операцией надобно хорошо выспаться, как егерь добавил. — Эта молитва даст вам поддержку Божественных сил, уверенности, бодрости духа и тела, вы не будете сонными, обеспечит успех. Молитву значица на благословение можно творить в любое время. Но ночная уж больно сильна. Попробуйте!

— А какая молитва? — растеряно спросил следователь. — Я их не знаю.

— Дык…  в промежуток этого благостного времени для молитвы ситуацию доложи, план действий и проси подсказки, поддержки, руководства и защиты для всей международной группы участников и всех участвующих гражданских лиц…  Тут нет ничего мудрёного, — накрыл своей широкой ладонью его ладонь. — Не тушуйся сынок, ты же ведь только с самим Архангелом Михаилом говорил, благодарил.

У Юрия было странное, но приятное ощущение, что через ладонь этого мудрого старика в него вливается неизведанная доселе, ранее не встречавшаяся ему сила и вера, у него даже больше выпрямилась спина и шире расправились плечи, и стало распирать солнечное сплетение. Улыбаясь, он ответил.

— Понял и прочувствовал, обязательно сделаю! — устремил взгляд в небо. — Благодарю!

* * *

Всю рокировку участников операции провели незаметно для посторонних глаз, без суеты. Все дети были вывезены в соседнюю область, в квартиру Ивана Сергеевича. Индиру и Раджа они знали и были спокойны. Всё рассказывали про Марину и Петра и спрашивали, когда они опять их увидят. И когда их вернут бабушке Лю-Лю.

Два следующих дня и последние аккорды этой операции. Поджигатель был задержан. Дом не пострадал. Заказчика сдал сразу, но сообщив ему, что всё сгорело, облегчив этим свою участь. Это был не профи, а недавно освободившийся из заключения молодой мужчина, польстился на лёгкие деньги, живший с подельниками, они спешили… Больница жила своей неспешной болящей, лечебной и выздоравливающей жизнью. Город уже почти забыл про аварию, случившуюся тридцать первого августа, люди из любопытства искали в новостях что-то новенькое для пересудов, сплетен, разговоров, разглагольствований и обсуждений…  Медсестру, собиравшуюся сделать «успокоительный» укол Лю-Лю, задержали, когда она уже обработала спиртом место для укола. Все были поражены спокойствию Людмилы Людвиговны… Потом реанимационная палата, где при бабушке лично дежурил Рубен Иосифович. За детей он не беспокоился, зная, что там Марина. Они вели себя очень тихо, их присутствие не было слышно, как раньше, после того, что случилось с бабушкой. Детское отделение он сдал заведующей, вернувшейся с конференции по педиатрии. Бедный старик был в неведении всего и так переживал, что не заметил старое оборудование в палате и ювелирной подмены детей. Заведующая видевшая их грязных, испуганных один раз, торопившаяся всё обтяпать, приготовив чемодан, поддельные документы себе, на детей и авиабилет, тоже ничего не узрела. Поблагодарила Марину, что не бросает сирот, намекнула о дополнительной оплате её услуг по присмотру за ними. К обеду подошла Ася, принесла деду чай с мятой и перекус. Повела в ординаторскую, покормить. Померила давление, сделала укол. Они пили чай, когда им сообщили, что Лю-Лю «скончалась». Внучка постаралась, чтоб дед пережил эту новость без непоправимых последствий для его сердца. Заведующая держала себя спокойно при этой новости, вот только глаза…  Сколько в них было ликования. Через пятнадцать минут она покинула больницу, дав распоряжение подготовить документ о смерти. Вернулась через час с «представителями органов опеки и попечительства» для временного помещения внуков умершей в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. «Ребятишек» подгрузили в микроавтобус с Мариной, поскольку без неё всё время плакал грудничок, раздражая заву, и они уехали. На полпути остановка. Всех пересадили в большую, высокую чёрную машину, ждавшую их на дороге. Заведующая с «представителями органов опеки» пошушукавшись, рассчиталась, те быстро исчезли на своём микроавтобусе. Чёрная машина с шофёром-подельником, с детьми последовала по направления к транспортной развязке перед соседней областью, где заранее была обнаружена прекрасная гравийная дорога, выводившая на развязку по направлению к аэропорту. Свернули в сельскую местность на гравий, остановились у лесочка. На поляне было три машины, две вместе и одна особняком с итальянскими номерами.

… «Макар, и девочки» цепляясь за Марину и «Егора» плакали, когда их стали вытаскивать из приезжей охранной машины здоровые дядьки в чёрных костюмах, ругающихся по-немецки. Заведующая прыснула что-то в лица сиделки и старшего брата, которые раздавали тумаки налево и направо, те потеряли сознание. Троих детей впихнули в салон охраняемой машины, взяв документы на детей и молча передав большой кейс заведующей. Стали заводить машину, не получалось…  Плачущего грудничка и документы забрала итальянская пара. Тот перестал плакать. Мужчина и женщина, стоя у машины, глядя на малыша, фонтанировали бурей эмоций, зовя кого-то из транспорта. Вышла женщина в возрасте, в чёрном классическом дорогом костюме, в шляпке с вуалью, посмотреть на нового члена семьи. Метко кинув в руки «продавщицы» дорогую пухлую сумку из крокодиловой кожи с деньгами, взяла малыша на руки, выражая восхищение и восторг. Заведующая судорожно на капоте пересчитывала желаемое, забыв обо всём. Наличка выключили её осторожность, разум, слух. В тот момент она была только зрением, калькулятором и валютой в цифрах, поглощённая жаждой наживы. Подельник просто стоял рядом. Вдруг из машины, куда впихнули детей, раздался женский истерический визг, открылась дверца, среднего возраста лысоватый мужчина кричал:

— Найн! Найн! Звать амбулаторий, мой жена умирать…  звать полиций, обман.

Охрана помогла хозяину выйти, выгрузила хозяйку, осторожно положив на землю, выпихнули «детей»…  но время для побега было упущено. Операция захвата началась без шума.

— Дорогуша, можете не считать, — женщина в возрасте подняла вуаль, и тронула за плечо зав детским отделением. — Деньги вам не пригодятся.

Отдёрнув нервно плечо, преступница резко обернулась, приготовив монолог из матов…  Перед ней стояла спокойная Людмила Людвиговна. Это был конец…

— Вы?! — интонация и мимика выражали презрение, высокомерие и ненависть. Вдруг в наступившей паузе, выражение лица сменилось на удивление, и она рухнула наземь.

Это подельник, молниеносно и профессионально, угрюмо скалясь, всадил заведующей со спины в сердце финку по самую рукоятку, сказав:

— Она очень хрупкая и нежная, тюрьма не для неё, — поднял руки за голову.

Минуты две стояла тишина.

— Вот такой любовью всё закончилось…  — егерь, вздохнув, подытожил пересказ Мариной событий в театре лилипутов. — Благодарим вас друзья за помощь! Дык…  Победа! С Богом всё возможно! — старик стал пожимать протягиваемые руки артистов.

Все стали хлопать и шутливо скандировать:

— Обманули дураков, на пятнадцать пятаков…  — вот такие они, лилипуты…

Глава 12

… Ася и Людмила Людвиговна тихо зашли в квартиру. Рубен Иосифович дремал сидя в кресле-качалке. Потрясённый последними событиями он ушёл из больницы, забыв снять халат, так в нём и прибывал. Как теперь поберечь деда от радостного известия Ася не придумала. Лю-Лю сказала, что сама справится. Тихонько подойдя села рядом на стул и стал тихо-тихо говорить:

— Дорогой наш доктор, благодарю вас за всех своих внуков, которых вы выходили, за вашу отеческую заботу о них. Примите искреннюю любовь и благодарность от всех нас, — она нежно, еле касаясь, стала гладить его по руке. — Всё прошло. Все в безопасности. Все живы, здоровы.

От прикосновения, доктор чуть приоткрыл глаза и грустно пробормотал.

— Лю-Лю, голубушка, я так виноват, так виноват, не уберёг, простите старика, — закрыл глаза и продолжил дремать.

— Всё прошло. Все в безопасности. Все живы, здоровы, — опять повторила Лю-Лю. — Марина и Пётр хотят просить нашего согласия на опекунство. Они нам, как родные. Думаю, дети дадут согласие.

Не открывая глаз, чуть улыбаясь, доктор бормотал.

— Я очень-очень рад за всех. Счастлив, что смог участвовать в судьбе ваших внуков, что всё разрешилось благополучно. У супруги кончится дачный сезон, она вернётся, мы обязательно поедем в Дивеево, — у него скатилась слеза. — Благодарю, что вы пришли ко мне, я так виноват, что не уберёг вас.

— Всё прошло. Все в безопасности. Все живы, здоровы, — повторила Лю-Лю нараспев, взяв его за руку.

На этот раз доктор действительно проснулся. Перед ним сидела Людмила Людвиговна в шикарном чёрном костюме и маленькой шляпкой с вуалью, которая была приподнята.

— Это как же? Это не сон?! Голубушка, жива! Какой подарок! — опять покатились слёзы — Слава богу за всё! Непременно поедем в Дивеево.

— Дед! А меня возьмёте с собой? Столько благодарностей набралось, — внучка стояла у дверного проёма на кухню. — Пошлите чай пить, настоялся.

* * *

Машина Павла с детьми и Петром возвращались от Ивана Сергеевича в город, когда зазвонил телефон.

— Петро, здоров! Ты куда всё пропадаешь? — в трубке слышался голос военкома. — Я всё узнал. В среду, семнадцатого сентября приедут представители из части. Я созвонился с училищем, будем готовиться. В четверг мероприятие. Вы как там с женой, не пропадёте опять?

— Я вас понял. Мы будем в городе. Спасибо. — отключился.

— В четверг в городе будет важное мероприятие, — еле сдерживая волнение, сказал Пётр детям. Все вместе пойдём с Мариной, бабушкой и Павлом.

— А дедушки Иван и Евсей буду? — важно спросил Макар. — Мы с ними подружились.

— Да! Мы обязательно их пригласим.

— А куда мы едем? — спросила Люба.

— Опять в больницу? — добавила грустно Надя.

— Наверно в гостиницу, — почему-то вздохнул Макар.

Молчал только Егор и Миша, которого он держал на руках. Его перед дорогой накормили из бутылочки, и он мирно посапывал у брата на руках.

— Никаких гостиниц, — сказал Павел. — Няня готовит торжественный обед.

— А мы поместимся у вас, нас ведь много, ещё Лю-Лю и Марина.

— Рубен Иосифович и его внучка Ася, — добавил Пётр.

— Всем места хватит, не переживайте, — тихая, счастливая улыбка озарила лицо мужчины.

Егор, повзрослевший, сидел, задумавшись о жизни. Как они теперь? Когда в дом вернутся, каково будет Лю-Лю, всё там будет напоминать о папе с мамой и дедушке. А малышня…  Как она теперь примет дом, где всё напоминает о родителях, но те знания, умения и навыки в разностороннем творчестве надо обязательно сохранить и у себя и у малых. И любовь к музыке, искусству, чтению. Мишка вообще не знает родителей. Я старший, должен быть за всех в ответе. Справлюсь ли? — он вздохнул. — Буду стараться стать хорошим примером во всём. Я с папы брал примет, теперь моя очередь быть примером…  Надо будет с бабушкой поговорить, в Дивеево всем съездить, пока тепло…  а может сначала посоветоваться с Павлом или Петром, ведь нужен большой транспорт…  — чуть улыбнулся — Пётр резчик по дереву, класс, буду просить уроки, можно и через интернет, он добрый, думаю не откажет. А какое одеяльце Марина для Миши принесла, красиво. Девчонкам надо так научиться собирать лоскутки. Честно, я бы и сам попробовал собрать и сшить такое. Получается и у Марины можно поучиться делать красоту своими руками, как у нашей мамы. Матушка Богородица! Прости, что мысли грустные, устал я немного. Благодарю, что гипс уже сняли. Что мой улыбчивый мишка не потерялся, со мной. Дай мне силы и веры, что всё мы преодолеем и со всем справимся. Оберегай, чтоб никто нас не разлучил.

Машина въехала во двор красивого дома. Из неё дети посыпались, как горох. Петр, не дыша от волнения, аккуратно взял младшенького у Егора, который ему серьёзно сказал:

— Головку, головку придерживайте, дядя Петя, — малыш казался куклой в руках мужчины. — Сначала страшновато, потом привыкаешь.

— Угу…  — ответил тот, они направились к дому.

Павел сказал стоя на крыльце…

— Егор, калитку в розарий открывай, заносите малыша, там коляска для него приготовлена, — в голосе слышалось волнение. — Пусть в райском уголочке спит. Стол там, в беседке накрывают, если проснётся, услышим.

Дети остановились в доме у входа. Вышла няня.

— Голубочки мои прилетели, слава Богу. Вот дверь, руки мыть и ко мне на кухню помогать, — малые стояли растеряно. — Не разувайтесь, потом протрём пол и всё.

Подъехавшие Лю-Лю, Рубен Иосифович и Ася вышли из машины и залюбовались живым ручейком детишек носивших осторожно блюда в беседку. Егор и Пётр расставляли на столе. Когда всё было готово, во двор въехала знаменитая машина Ивана Сергеевича. Он привёз егеря, Марину, Индиру и Раджа. Павел всех поприветствовал и отправил мужчин в гараж за лавками и стульями. У ворот остановился байк. Во двор вошёл Юрий в парадной форме с корзиной полной букетов, передав её хозяину, вышедшему на встречу.

— Здорово! Что, все собрались? — спросил он загадочно Павла.

— Итальянских товарищей нет и лилипутов.

— Звонили, едут, — от волнения, парень достал расчёску и привёл волосы в порядок. — Букеты купил всем дамам и девочкам.

С улицы раздались звуки свистков-язычков, гудков для праздников и сигнальный звук машины. Во двор въехали микроавтобус, украшенный разноцветными шарами и машина с итальянскими номерами. Все ожидающие последних гостей, особенно дети, ахнули. Из микроавтобуса вышло много маленьких людей и…  Егор, Макар, Люба и Надя в обновках, подаренных Мариной с масками на глазах. В полицейской форме из машины вышли итальянцы, с Мишей, завёрнутым в лоскутное одеяльце. Сестрички, переглянувшись, прижав ладошки к щекам охнули и, подталкиваемые любопытством, пошли к подъехавшим. Их опередил Макар, рукой задвинув за спину спросил:

— Вы кто?

Копии сестричек и Макара всё сделали так же, только молча. Копия Егора на руках с Мишей встали рядом с ними.

Люба выглянула из-за плеча брата и сказала:

— Нам Марина подарила эти обновки, вы, где их взяли? — обернулась. — Егор, кто это?

Стул старшего брата был пуст…  Тот спал на лавочке под розами солнечного цвета разных оттенков, держась одной рукой за коляску, второй прижимая игрушку медвежонка. Людмила Людвиговна вышла к внукам.

— Не будите его, пусть спит. А ваши обновки этим смелым людям, нашим друзьям дала я, они помогли успешно провести очень важную и ответственную операцию.

— Лю-Лю, ты тоже была на этой операции, когда нас увезли из больницы? — и втроём бросились к бабушке, обняв её.

Когда вышла принаряженная няня и шофёр, всех пригласили к столу. Павел подождал, когда все рассядутся.

— Ну вот, теперь все собрались. Юрий, тебе слово.

Тот встал, одёрнув мундир, широко улыбнулся.

— Начну с Благодарности, — он поднял глаза к небу — Божественным силам за благословение, поддержку и руководство во время этой международной операции. Признаюсь, такое первый раз в моей жизни и постараюсь, чтоб эта волшебная практика — молитва, вошла во все сферы моего бытия. Благодарю жизненную мудрость егеря Евсея, низкий вам поклон за ваш свет и вашу веру. — Он задумался, перекладывая бумаги, лежащие перед ним. — Простите! Я всё-таки начну с конца списка, так будет правильнее. Понимание своего гражданского долга и смелость этих людей взять на себя ответственность явились самым важным фактором в положительном исходе операции. Дорогая Людмила Людвиговна, в это не простое для вас время вы нашли в себе силы и мужество согласиться участвовать в операции по разоблачению и ликвидации международной преступной группы. Низкий вам поклон и грамота. — Павел взял бланк, букет цветов и преподнёс их Лю-Лю. Аплодисменты. Юрий продолжил. — С подачи и по совету опять же Божественных сил, через егеря Евсея, были привлечены ещё гражданские лица, согласившиеся участвовать в операции в роли детей. Это наши друзья из театра лилипутов, тоже награждаются грамотами. Приветствуем!!! — маленькие копии детей сняли маски. «Егор» сидел рядом с проснувшимся Егором. Павел под аплодисменты вручил всем грамоты и цветы «сестричкам». — За смелость и проявленную материнскую заботу и смекалку, награждается грамотой Марина, прекрасно исполнившая свой долг сиделки. — Павел под аплодисменты вручил грамоту и букет. — Вынесением благодарности, повышением звания за отлично проведённую подготовку к операции и недельным отпуском награждается наша несравненная координатор Ася. — Под аплодисменты Павел вручил букет девушке, Рубен Иосифович пряча слёзы, удивлённо обнял внучку. — Вынесением благодарности, повышением звания за отлично проведённую операцию и недельным отпуском награждаются наши коллеги из Италии. — Павел под аплодисменты вручил букет женщине в форме. — Вынесением благодарности, повышением звания за отлично проведённую операцию и недельным отпуском награждаются ваш покорный слуга, — под аплодисменты, Юрий, приложив руку к сердцу, чуть поклонился. — Передаю слово Павлу.

— С чего начать…  Всех нас свела трагедия, — мужчина волновался. — Наверно Душа понимает, что ей пора домой…  Мой сын Сергей фразой «что-то вдруг накатило», передал то, что чувствовала его Душа, что говорило его сердце. — Помолчал. — Это как духовное завещание, я прочту: «Когда уйду в другую жизнь…  не поминайте меня водкой, помин моей души безалкогольный, пусть не покажется «не ловким»…  Когда уйду в другую жизнь…  не надо грусти и печали, ведь все события с Душой мы с вами сами намечали…  Когда уйду в другую Жизнь…  я встречусь там с Отцом Начальным, конец земного же пути, не должен быть для нас печальным. Мы все уроки познаём на милой Матушке-Земле…  Когда уйду в другую Жизнь, возрадуйтесь все обо мне…», — наступила благостная тишина, пчёлы своим пропеванием «жжжжизнь» подтверждали бессмертие Души и ликование о встрече с Отцом Небесным. — Я понял, что смерти не боятся те, кто в эти минуты помнит о Боге и знает, что это благо, вернуться туда, откуда Душа пришла на Землю, чтоб пройти урок. Живя, как тело мы забываем о Боге Отце-Матери, который есть Любовь, о скоротечности земной жизни, о том, что временная река жизни течёт только в одну сторону, её не повернуть вспять. Обижаемся, ненавидим, не прощаем…  Мы откладываем на потом благодарность тем, кто окружает нас, объятия считаем ерундой, на лишнюю похвалу или фразу «я люблю тебя» у нас нет времени даже для самых близких и родных. — Волнуясь, он откашлялся. — Теперь я хочу поблагодарить Бога за то, что он дал мне возможность унять, пережить свою утрату помощью и заботой о других. Только благодаря этому я жив, стал ценить жизнь…  Благодарю вас всех, что вы есть. Выражаю благодарность няне за её хлопоты и награждаю её подарком. — Юрий преподнёс растерянной пожилой женщине, вытиравшей слёзы, букет и накинул на плечи оренбургскую шаль. — Благодарность моя другу, по совместительству шофёру, который в любое время суток садится за руль, если это надо. — Юрий из гаража выкатил новенький байк, пригласил выйти шофёра. — И последнее, главное. Дорогой наш бессменный егерь Евсей, наша мудрость, смекалка и совесть. Наш живущий и процветающий заповедный лес со всеми его обитателями. Наша чистая и полноводная река. Ты уже столько лет просишь помощника и тянешь своё хозяйство один. Я покидаю этот город и иду к тебе в помощники.

— Дык…  Дык…  — лицо старика осветилось удивлением, детской радостью и благодарностью. Почёсывая затылок, махнул рукой. — А я согласен, едрёна вошь. Вот это угодил! Вот это…  — Он поднял глаза к небу. — Благодарю, друг мой сердечный, друг мой крылатый, Архангел Михаил!

Павел увидел смятение в глазах няни. Он подошёл к ней, обняв, сказал:

— Я передаю в дар этот дом новой большой семье, Пётр и Марина хотят оформить опекунство над детьми, Людмила Людвиговна не против. Осталось услышать мнение детей.

— Марина и Пётр будут помогать Лю-Лю? — спросили сестрички хором. — Мы согласны.

Макар что-то тихо говорил Егору.

— Мы тоже согласны, — сказал старший.

— Вот видишь, няня, у тебя теперь семья прибавится и вместо одного дитятки будет сразу пять. Уверен, теперь уверен, что «не бывает случайностей для родителей, дающих рождение, нет случайностей для тех, кто усыновляет малышей, как нет случайностей и для самих детей».

Девочки подошли к няне.

— Плакать не надо. Мы будем вас слушать и помогать вам, — сестрички обняли её с двух сторон.

— Это будет ваша резиденция на время учебного года. Опекунство и дарение будем оформлять параллельно. — От такой новости все сидели молча в изумлении. — Вот и порешили. Отказ не принимаю.

Глава 13

Индия. 15 сентября.

Группа специалистов с комбината, вместе с Игнатом и Марией, представители из Министерств с Индийской и Российской стороны прибыли в Дели, в главный офис на важную конференцию. Женщину сегодня отпустили, сказав, что она нужна будет на заседаниях последующие два дня. Взяв расписную деревянную посуду-подарок из России, она направилась к ювелиру поделиться радостью с матушкой. Её встретили, как родную. Божественной лиле, случившейся в России, все радовались, вознеся хвалу пением маха мантры Господу Кришне в благодарность. Подарок всем понравился. Пока невестки готовили трапезу, хозяйка разговаривала с Марией на женской половине дома. Задавала вопросы, слушала ответы. Немного задумавшись, сказала, что события будут судьбоносными, поэтому надо хорошо всё обдумать и подготовить. Без серьёзного астролога не обойтись. Тогда Мария поведала про совет своего астролога из Бокаро посетить выдающегося, замечательного духовного учителя и астролога в Дели, и показала бумагу, где было обозначено его имя. Может благоприятное зачатие, отложенное лет на семь у Раджа и Олюшки, — это будет милость?! Матушка загадочно улыбнулась, положив свою ладонь на голову гостье, набрала номер на мобильном…  Через двадцать минут, которые они провели в пробке на центральной улице города, сидя в машине ювелира, их лично встретила знаменитость. Выслушав, он внимательно смотрел расчёты, поданные русской женщиной, брови его то удивлённо поднимались вверх, то счастливая улыбка озаряла его лицо, он даже раз потёр руку об руку, удивлённо качая головой. В конце, постояв, в задумчивости глядя в окно минуты три, мужчина вернул Марии гороскопы со словами.

— Передайте моему коллеге благодарность за прекрасно выполненные расчёты. Ни одной ошибки. Пусть он со мной свяжется. Действительно самое лучшее время для свадеб вторая декада декабря.

Обнял матушку, благословил Марию, попросил секретаря проводить гостей, извиняясь, что он очень занят. Всё как в предрассветном кратком сне… Посещение того, к кому люди записываются за год вперёд, через двадцать пять минут после упоминания его имени. Столько эмоций при рассмотрении карт и такой краткий чёткий ответ. Женщина была в замешательстве, но недолго…  Её накрыла благодарность. Она ведь всё рассказала и отдала Богу Богов Махадеву и Господу Кришне для помощи и обустройстве всего самым благоприятным образом. Им лучше всё сверху видно. Мария отпустила замешательство, оставит благодарность и веру. Игнату пока ничего говорить не буду. Пусть всё складывается, как задумано Вышним.

На следующий день на заседании Мария полностью сосредоточилась на теме совещания, посвящённого прогрессу, новым технологиям, открытиям, инновациям и не только. Было интересно. На третий день вместе с представителями Министерства из России появился представитель Российского посольства в Дели. День был завершающий. После заключительного послеобеденного заседания Игната и Марию попросили остаться для важного разговора. Представители министерства и посольства объявили, что контракт, который заключён с Индийской стороной до марта следующего года, с двадцать пятого октября они будут отрабатывать в России, как самые лучшие и профессиональные переводчики при курсах подготовки новых специалистов в количестве сотни человек. Люди из разных округов Индии, с разными разговорными наречиями. В министерстве и посольстве решили, что лучше всех с этой работой справятся Игнат и Мария со своим многолетним опытом. Зарплату им повысят. Спрашивают их согласия. Если «ДА» — будет подписание нового, дополненного контракта уже в Москве, отпуск на пять дней с восемнадцатого по двадцать второе октября, чтоб переехать в Россию. 23–24 октября быть в Москве для оформления и подписания всех официальных бумаг и обустройства. С Двадцать пятого открываются Курсы Подготовки Специалистов. Мария расплакалась от счастья. Вот, что значит, рассказать, попросить совета, помощи и не вмешиваться в процесс осуществления задуманного Богом самым благоприятным образом…  По дороге в Бокаро она рассказала Игнату о посещении астрологов, их расчёте самой благоприятной даты для двойной свадьбы. Обнявши жену так, что она чувствовала и слышала стук его сердца, муж сказал:

— О, Всемилостивые Боги! Благодарю вас за то, что подарили мне прекрасную жену, которая и милосердная дочь, и любящая мать! Надеюсь, что дети услышат советы Звёзд и согласятся бракосочетаться раньше намеченного срока для их блага и блага будущего поколения, — поцеловал жену. — Собирать всё для переезда домой в Россию с сегодняшнего дня времени достаточно, месяц. Справимся. Восемнадцатого октября будем в Москве. К обеду будем дома. Ох и волшебница ты, Мария! Всемилостивые Боги! Благодарю вас, что вы живёте в наших сердцах и помогаете, направляете идти по жизни в соответствии с Вашей волей. Да будет так! Благодарю!

Глава 14

Россия…  Квартира Петра и Марины. 16 сентября.

… Людмила Людвиговна поехала проверить дом в деревне, взять приданое для Мишеньки, собрать документы, что есть в доме. На опекунство согласие дала и она и дети. Пётр и Марина не чужие, так показывала им жизнь и вела судьба. Марина при Рубене Иосифовиче рассказала, что у неё началась лактация и спросила разрешения бабушки кормить грудью малыша. Ни это ли знаки судьбы и помощь Господня. Дети остались с ребятами в их чудо-квартире. Петя сказал, что завтра, восемнадцатого сентября будет важное мероприятие для их большой семьи. Маринка сидела за швейной машинкой, строча всем обновки. Что там ещё придумал муж?! Но, после Дивеево, видя и чувствуя положительные перемены, не стала докучать расспросами, пусть будет для неё и всех сюрприз. И, главное Пётр набрался смелости, пригласил всех, кто был за столом у Павла…  Интересно, что он мог придумать? Да ещё провести всё в их альма-матер. Увидим-увидим, улыбаясь, думала она. В доме было намного уютнее и теплее от присутствия детей. Девочки в уголке дочки играли в мини-дом, который делала вся семья. Егор и Макар в уголке сына рассматривали и обсуждали резные поделки Миши. Малыш в коляске спал на веранде. Пётр всё незаметно поглядывал на жену, так и не решив, сказать ей повод мероприятия или нет. Видя и чувствуя идиллию в квартире, решил сходить в училище, чтоб подготовили речь про Сергея. По дороге ему пришла мысль рассказать всё деду, Ивану Сергеевичу. На сердце сразу стало легко, растерянность растворилась. Поняв, что это самое правильное решение свернул к дому Павла, где Евсея и Ивана уговорили погостевать. Старики выслушали его и отправили домой, пообещав, что в училище всё разрулят сами. Дед сказал, что ему звонил какой-то подполковник для личной встречи, тоже пригласил на завтра в училище. Интересно?! Сбросив с себя груз тайны повода мероприятия, накупив гостинцев, окрылённый Петр спешил домой, к семье…  Он вспомнил глаза Марины, которые теперь лучились радостью и счастьем, почувствовал лёгкость…  К семье иду! — выстукивал пульс в висках, и это его окрыляло. «Матушка Богородица, родная, благодарю тебя за всё! — пело его сердце, излучая Свет и Любовь, когда остановившись, он засмотрелся в небо. На верху гулял ветер, ему не было скучно, играясь, ваял из туч фигурки: большая камбала, ветерок стал её растягивать, — получился крокодил; завалившаяся хатка, как в сказке о золотой рыбке-не долго думая, была превращена в огромный замок; О! Самокат! Ну надо же-теперь длинный поезд…  Вдруг кто-то врезался в мужчину, говоря:

— … да расскажи ей всё и успокойся, вы ведь семья…  — и уже раздражённо Петру — Ты чего?! Ворон считаешь? Стоишь, как столб посреди дороги?!?!?! — и слащаво, — не тебе пупсик мой.

Слова, сказанные пупсику, застряли в голове Петра. «Вы ведь семья»…  Он вспомнил, что в больнице Маринке рассказывал, что поведала Богородица у распятия в Дивеево. Значит просто надо ей сказать, что слова Богородицы завтра сбудутся. «Вы ведь семья»…  Семья! Надо детей подготовить, это будет по-семейному. Взглянув на небо, увидел облачный крест, — ветерок играючи, превратил его в розу. Иду, иду к семье рассказывать!

— Дядя Петя! Дядя Петя! — Егор и Макар встречали его у двери. — А вы научите нас резьбе по дереву?

— Если вам это интересно, обязательно буду учить, — потеребил мальчишкам волосы на голове, и понизив голос. — Можно я с Мариной поговорю наедине. Очень важно.

— Вообще-то Марине надо отдохнуть, долго за машинкой сидит, — сказал деловито Макар. — Мы к девочкам пойдём, а вы говорите.

— Добро! — мужчина улыбнулся заботе. — Я переговорю, и будем все обедать.

— Маринка! Макар сказал, что тебе надо отдохнуть от машинки. Разговор есть. Иди на кухню, — выкладывая покупки на стол, позвал жену.

— Ты же знаешь, я от шитья не устаю. — Марина зашла на кухню, посмотрела на часы. — Время обеда. Поможешь накрыть стол?

— Да! Обязательно! Сейчас сядь…  — он сделал глубокий вдох и на выдохе проговорил. — Помнишь, что мне Богородица в Дивеево на Канавке у креста сказала про нашего сына. Завтра это пророчество сбудется. Вот!

Женщина медленно присела на стул и стала теребить край скатерти.

— Благодарю тебя, матушка Мария! Благодарю тебя, Отец наш Небесный! — глаза её лучились счастьем, покоем и любовью. — Спасибо тебе сынок, хороший пример деткам подал. Кроме твоей сестры, теперь у нас ещё три сына и две дочки.

— Мариш, там будут орден вручать, — задумался — пусть его Егор получит…

— Я согласна, — помолчав, — Петь, нас теперь много, давай с детьми посоветуемся.

На веранде подал голос Мишенька.

— Люба, Надя, помогите Петру стол к обеду накрывать, а я Мишу пока покормлю.

На пороге кухни стояли все, Егор держал малыша на руках.

— Мы все будем помогать, а вы пока кормитесь, — сказал Макар.

После обеда рассказали детям о завтрашнем мероприятии. Когда они слушали, лица их стали серьёзными. Все одобрили предложение Петра. Орден будет получать Егор.

18 сентября. Конференц — зал ПТУ (К).

Народу было море, учащиеся, их родители с младшими детьми, дедушками и бабушками. Люди не только занимали все сидячие места, но и стояли там, где это было возможно. И было много цветов, принесённых сегодня на собрание. Егерь, протиснувшись сквозь толпу, попросил расступиться людей и пропустить многодетную семью. По городку быстро распространилась весть, что Пётр и Марина оформляют опекунство над всеми спасёнными в аварии детьми. Люди расступались, кто одобрительно, кто вопросительно кивая…  На первом ряду было девять свободных мест. Там разместили Макара, Любу, Людмилу Людвиговну, Марину с Мишенькой на руках, Надю, Петра, Егора, няню и Павла. Занавес на сцене был закрыт. Когда послышался голос, настраивающий микрофон, зал стих в ожидании. Красный бархат, блистая новизной от освещения, торжественно поплыл в разные стороны, как бы приглашая на сердечную беседу…  На сцене в глубине был стол президиума, где сидели директор, завуч по воспитательной части, военрук, преподаватель литературы, курирующая проект «Герои нашего училища», Иван Сергеевич, представитель администрации, военком и незнакомый подполковник. Висел большой плакат: «В жизни всегда есть место подвигу», у края сцены слева и справа большие портреты улыбающихся Михаила и Сергея. Под портретами по корзине гвоздик от администрации городка. Зазвучало «Адажио соль минор» Томазо Альбинони, все сидящие в зале и на сцене встали на минуту молчания…  Музыка, как волшебный ключик открывала сердца людей, звуча энергиями Бога. Лица становились светлее, плечи расправлялись, в глазах, не смело, как бы стесняясь нахлынувших чувств, рождались милосердие, сострадание, благодарность и любовь.

Встала преподаватель литературы.

— Наш Сергей много собрал материала для проекта «Герои нашего училища». А теперь…  — Она сделала паузу. — Слово предоставляю нашему почётному гостю, Ивану Сергеевичу, для многих просто деду.

Он откашлялся и где-то пятнадцать секунд смотрел вверх, будто что-то или кого-то хотел увидеть. В зале была тишина.

— Все вы слышали про аварию, случившуюся 31 августа на объездной дороге вашего городка. Как раз за день до этого мы собирались с вами в этом зале, проведя очень важное для всех и судьбоносное для Серёги собрание. За неделю до этого жизнь свела нас при сказочных обстоятельствах в лесу пансионата сердечников. В тот день три подростка, я и доктор, получили очень мудрый, божественный урок. — Помолчал. — Скажу словами Учения из Высших сфер, про ситуацию в лесу и геройский поступок Сергея: «По тому, способен человек проявлять лучшие качества духа в мелочах жизни или нет, мы судим о его пригодности или непригодности к дальнейшей эволюции. Пусть вас не смущают временные ошибки. Не казните себя за них. Сделали ошибку, осознали её, приняли решение больше не повторять данную ошибку и идите дальше. Не позволяйте своему сознанию слишком долго задерживаться на ошибках. Не забывайте, что куда направлено ваше внимание, туда течёт ваша энергия. Самым верным будет — жить только тем моментом, в котором вы находитесь сейчас. Прошлое и будущее не должны занимать слишком много места в вашем сознании»… О чём это?! Спросите вы. Душа Сергея проснулась, правильно поняла и приняла Божественный урок, как милость для его Души, как руководство к действию в сиюминутных моментах. Стихотворение, которое пришло ему в ночь, перед переходом его Души на тонкий план, подтверждает это и повествует о том, что говорило его Сердце, наша обитель Бога, что чувствовала его Душа, что хотела нам передать, как духовное завещание, для понимания торжественности момента перехода, а не скорби. Позвольте с разрешения и одобрения отца Сергея, Павла, прочесть вам это духовное завещание.

Гул прошёл по залу волной, и стих в ожидании.

— Сначала была такая строчка, его состояния: «… Что-то вдруг накатило…», — дед помолчал. — «Когда уйду в другую жизнь…  не поминайте меня водкой, помин моей души безалкогольный, пусть не покажется «не ловким»…  Когда уйду в другую жизнь…  не надо грусти и печали, ведь все события с Душой мы с вами сами намечали…  Когда уйду в другую Жизнь…  я встречусь там с Отцом Начальным, конец земного же пути, не должен быть для нас печальным. Мы все уроки познаём на милой Матушке-Земле…  Когда уйду в другую Жизнь, возрадуйтесь все обо мне…».

Стояла тишина, и почти каждый присутствующий вдруг ощутил волнительное биение своего сердца, как согласие с услышанным. Бесшумно потёк людской ручеёк на сцену, люди возлагали цветы к портрету Серёги, смотрящего на них со счастливой улыбкой на лице.

Потом подростки, выходившие на сцену, вспоминали случаи помощи, смекалки и руководства из жизни училища и Сергея. Часто это заставляло людей улыбаться. Атмосфера была тёплой. Когда закончились желающие взять слово, опять встала преподаватель литературы.

— Вот так, своим примером Сергей подтвердил девиз проекта: «В жизни всегда есть место подвигу»…  — помолчав, взволнованно. — А теперь слово предоставляется подполковнику, представителю воинской части, где служил наш воспитанник, один из лучших искусных резчиков, наш Миша, гордость не только училища, города, но и области.

Прокатилась волна удивления и всё стихло. Военный встал, обратился в зал.

— Я прошу прощения у родителей Михаила за то, что долгих десять месяцев шло расследование, и мы не могли назвать причину смерти. — Взгляд устремился на первый ряд. — Дорогие Пётр и Марина, ваш сын остался верным до конца данной Родине присяге, предотвратив хищение со склада боеприпасов очень важного элемента. Если бы он не остановил это, ценой своей жизни, могло бы быть много жертв, среди гражданского населения. — Мужчина сделал паузу, глубоко вдохнул и продолжил торжественно. — За мужество, проявленное во время несения караула, действия Михаила были приравнены к боевым. Он награждается орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени с мечами, посмертно. Это один из исключительных случаев, когда Президент Российской Федерации принял решение о награждении орденом «За заслуги перед Отечеством» лица, ранее не награжденного государственной наградой Российской Федерации. Прошу родителей принять награду. Встал отец.

— Мы семьёй решили, что награду примет наш Егор.

Няня, сидевшая рядом с мальчиком, подбадривающе погладила его руку, кивая, помогла встать. Он обернулся, Лю-Лю и Макар улыбались, одобряя, а Надя и Люба хлопнули в ладоши и притихли. Егор поднимался уверенно по ступенькам на сцену, держа в руке своего улыбчивого мишку. Бабушка, Марина, Пётр, Павел и Иван Сергеевич заметили, как изменился мальчик, как возмужал и повзрослел за неделю. Под аплодисменты зала подполковник вручил орден. Мальчик повернулся в зал, подняв правой рукой орден, левой прижимал к груди улыбчивого мишку. Всё стихло.

— Мой прадед адмирал и дед генерал-майор, оба участники Великой Отечественной Войны, сказывали, что получая награду, отвечать надо — «Служу Отечеству!», — сказал он серьёзно, уверенно и громко, кто-то одобрительно кивал, зал озарился улыбками. — Я знаю, что видел Мишу один раз, после своего рождения, но я не помню, мне было несколько дней. Их мама Марина была донором на родах моей мамы. Маша и Миша мне, как своему «кровному брату», подарили самое дорогое, что у них было, вот этого улыбчивого мишку. Вместо глаза у него пуговица, которая прошла всю Великую Отечественную войну…  Вот такую ценность мне подарили, все годы она со мной. Честно скажу. Я недавно рассуждал, а смог бы я подарить такую дорогую реликвию или пожадничал бы…  — Он глубоко вдохнул. — Миша, родители, Сергей, который спас нас, всегда останутся живыми в наших сердцах. — Подошёл к портрету Михаила. На сцену с цветами к нему поднялись Макар и Люба с Надей. — Благодарю тебя, брат за подвиг, за пример мужества, долга и любви. Мне есть с кого брать пример! — Поклонился, младшие положили цветы и тоже поклонились. Егор подошёл к портрету Сергея. — Благодарю тебя, Серёга за жизнь свою, моих братьев и сестёр. — Младшие стояли рядом, поклонились, положили цветы и спустились со сцены…  Егор повернувшись к собравшимся. — Они сохранили своё достоинство в самых сложных ситуациях, несмотря ни на что. Души их, моих родителей живы, они сейчас у Бога. Верю в это!

В полной торжественной тишине Егор сошёл со сцены и сел на место.

Вдруг в зале раздалась едкая реплика.

— А чё не сохранить своё достоинство, если тебе под нос подсунули ситуацию…  — говорящий старался быть незамеченным. — Ну, сохранили и чё…  Жизнь кончилась, через месяц, ну год, все всё забудут. Не понимаю, в чём подвиг.

Все встрепенулись. Дед бы спокоен. Попросил слово.

— Разберём ситуацию. Думаю, не один этот молодой человек в тёмных очках, прячущийся за колонной так думает, а? Только честно. Поднимите руки, это жизнь и каждый имеет своё видение.

Подняли руки человек десять, дед не стал считать, но был благодарен за искренность и смелость.

— Благодарю вас за открытость. Это маленький подвиг. Теперь молодой человек за колонной, отвечаем. Что первое вам пришло, когда вы услышали, что сказал Егорка? Только честно.

Парень вышел из-за колонны, но очки не снял.

— Честно?! Первое…  Я бы так не смог.

— А потом вы помолчали и выдали совсем другое, так?!

— Так…  — он покраснел, сняв очки, — и что из этого. Я же прав.

— Вот то, что пришло вам первым, сказало ваше сердце, — ответил Иван Сергеевич. — И никто бы вас за такое не осудил, сознание должно быть готовым к такому подвигу, мы многие тут такие, не готовые. А ваша реплика в зал, это говорит ваше эго, ваш ум, который хочет всем руководить. Обращаюсь ко всем. Вы почувствовали разницу? Слова сердца и реплика эго. Яркий пример. Божественное честно сказало, что ещё не готово. А тленное, стало искать оправдания, мол, не оценят и забудут. — Дед рассмеялся. — Ты, человек, показавшийся из — за колоны и снявший очки, этим сейчас совершил маленький подвиг. Не опаздывать на работу, подвиг  (зал рассмеялся), перестать материться, о-го-го, какой подвиг. Работать не ради денег, а чтоб людям было хорошо, подвиг. Вы поняли руководство, полученное свыше?! Каждый день маленькая победа света, маленький подвиг света, приведёт к большому результату.

Петр слушал деда и благодарил Богородицу, что начинает рассуждать и действовать в правильном направлении. Вот, прямо недавно у него был диалог с сердцем. В президиуме, задумавшись, стали почёсывать затылки. Это так было ново для всех, но у многих отозвалось именно в сердце. Дед сел, рукой приглашая военного продолжить. Тот встал.

— Я приглашаю на сцену самого близкого армейского друга Михаила, который, не будучи равнодушным, благодаря своей смекалке очень помог в расследовании случившегося и закрытия дела, — сказал подполковник глядя за сцену. — Когда ребята поступили к нам в часть, все думали, что они братья. Виктор, прошу…

Вышел парень телосложением и ликом похожий на Михаила, но был поплотнее, повыше и цвет его волос был светлее. Только когда он начал говорить, было понятно различие. Пётр смотрел на служивого и не верил своим глазам. В Дивеево этот парень остановил его от бегства со Святого места и помог не поддаться соблазну вражины…  Они встретились взглядами и солдат, увидев его, тоже не мог скрыть удивление… Вот тебе и Святое место, где он молитвенно просил помощи Богородицы, чтоб открылась правда о гибели его друга.

— Мой друг Михаил, много и часто рассказывал, какие у него замечательные, самые лучшие в мире родители, сестра, как он их любит и считает дни до встречи с ними. Он говорил, что семья, это очень важно…  Рассказывал про училище, ребят, преподавателей, считал и верил, что лучшего нет нигде. Какой чудный, и любимый городок, в котором он родился и жил, — парень сделал паузу, потом продолжил. — Последнее время Миша был часто задумчивым, молчаливым и, как-то отгораживался. На мои расспросы и просьбу рассказать, что его мучает, отмалчивался, а последний раз сказал, что всё он может рассказать только Архангелу Михаилу. В части построили часовню в честь этого Архангела, Миша там делал резной оклад на его икону. После гибели друга, я не мог себе простить, что не смог узнать у него чего-то важного, что мучило его. И когда срок моей службы уже подходил к концу, мне приснился Архистратиг и напомнил фразу, сказанную Мишей перед гибелью: «… всё могу рассказать только Архангелу Михаилу». Там, под окладом, мы и нашли очень важные сведения, которые помогли раскрыть причину гибели. И расследование закончилось. — По залу прошла волна удивления и одобрения. — Он готовил к Международной выставке, на которую ему прислали приглашение, композицию под названием, — «Семья — это счастье!». Она должна была быть из девяти фигурок: папа, мама и младенец-мальчик на руках, старший сын, помладше сын, потом дочки-двойняшки, бабушка и дедушка. Я привёз это официальное приглашение на Международную выставку вам и композицию фигурок, чтоб вы отправили всё от его имени…  Только он не успел вырезать фигурку деда.

В зале повисла тишина удивляющаяся, вопросительная, не верящая, говорящая: «не может быть таких совпадений…  Но сиюминутность всем подтвердила, что это Явь. Ни это ли ещё и ещё напоминание, что всё есть БОГ!

Вдруг раздался звенящий радостью голос Ирки, — переходящего вымпела.

— Я так рада за детей! Правда, правда! Пётр и Марина меня не удивили, нет. Они меня восхитили своим поступком. — Многие не сразу узнали кто это. То, что она говорила, как она это говорила, совсем было на неё не похоже, поэтому все присутствующие удивлённо обернулись в её сторону. — Представляете!!! Я услышала своё сердце, впервые в жизни! У меня есть сердце!!! — она разревелась, как маленький ребёнок, села и продолжала что-то говорить. От всхлипываний больше ничего не было понятно. Рядом сидевшая Ася встала и начала «переводить», а говорящая плакса только утвердительно кивала.

— Сердце девушки, присутствуя в этом моменте, понимает, что это чудо! Композиция семьи из восьми человек, отражает действительность! И сердце Ирины замирает от счастья! — вздохнула иронично, сделав гримасу — А вот ум её желчно заявляет, «не может этого быть»…  — и расхохотавшись. — Говорит, что она курица…

Весь зал очень дружелюбно рассмеялся, удивляясь и радуясь такой перемене. Марина мысленно благодарила Богородицу за Иру, что сейчас рядом с ней Ася и Юра, хорошие люди, поддерживающие её. Виктор спрыгнул со сцены и оказался перед Петром и Мариной. Мужчины обнялись.

— Здорово, батя! Вот это встреча!!! — на удивление всему залу и жене, парень сгрёб мужчину в объятья, как старого знакомого.

— Благодарю тебя за помощь в расследовании, что помог в Дивеево, что ты сегодня здесь. Благодарю! — бормотал Пётр, пряча волнение.

Марина, отдав Мишеньку бабушке, обняла солдата. Людская цепочка неспешно потянулась к портрету Михаила возлагая цветы, смотревшего с фото на семью и всех присутствующих, улыбаясь во всю ширь. В зале стояла звенящая торжеством вечной жизни, благостная тишина, аромат принесённых цветов напоминал о Божественном мире. Любовь!!! Божественная любовь Сердец, пробивая панцири из неверия, страхов, непонимания, боли, ненависти, предательства, непрощения, обид, невежества, непринятия себя, высвобождаясь, заполняла зал милосердием, состраданием, детской звенящей радостью, благодарностью и счастьем…  Для многих, такими забытыми или познаваемыми впервые.

Слово взял представитель администрации.

— Вчера, на заседании, узнав о сегодняшнем мероприятии, администрация города приняла решение об изготовлении памятных мраморных досок о подвигах наших ребят, и установление их на здании у входа в училище. Пусть они напоминают всем, что «В жизни всегда есть место подвигу», — вытер лоб платком, посмотрел на Ивана Сергеевича, — Больше добавить нечего.

Зал одобрительно зааплодировал.

— Иван Сергеевич! По-моему, у вас ещё есть, что сказать? — радость была на лице литераторши. — Мы так редко собираемся. Говорите.

Дед мысленно попросил помощи Владык сказать важное и в тему этого мероприятия.

— Сначала я бы хотел молвить несколько слов милой барышне, назвавшей себя курицей, — добро усмехнулся. — Поблагодарить за её детскую простоту, искренность, глубинное осознание в том, что она услышала своё сердце. Это победа! Подтверждение цитатой из Учения Владык Мудрости: «… Поймите, что каждый из вас находится на разных ступенях развития. Поэтому то, что легко даётся одному, является непостижимой задачей для другого. И может пройти ещё много жизней, прежде чем человек способен будет подняться на следующую ступень развития своего сознания. Земля предоставляет возможность для развития индивидуумам, находящимся на очень разных стадиях развития сознания». Я осведомлён, что вы искренне хотели помочь детям обрести семьи, так, как это виделось вам. Мы видим, что это получилось ещё лучше и правильнее, они все вместе. Голубка, вы согласны?!

— Да! Да! Я очень-очень согласна, дорогой дедушка! — видя, что весь зал смотрит на неё, засмущалась.

— Это первый и важный шаг к познанию себя, как Души, услышать своё сердце. Следуйте смело. Желаю вам дальнейших побед! Думаю, у многих присутствующих здесь сегодня, тоже случился разговор с Сердцем!..И может тоже впервые, — зал одобрительно загудел, дед продолжил речь. — Правильно сказал Егорка. Души живы! Мальчишки любили, и каждый преподал нам урок Любви! — помолчал. — Опять скажу словами Учения: «…  Все есть Бог. И наше разделение от Единства с Богом существует только в нашем сознании. Я призываю вас чаще испытывать чувство Любви ко всему живому. Потому что только Любовь способна творить чудеса в вашей жизни и в жизни всех окружающих вас людей». Когда мы любим, мы живы! И это главное.

Зал зааплодировал. Дед продолжил.

— Я только вчера читал Послание по теме: «В жизни всегда есть место подвигу», это говорит лишь о том, что нас видят и слышат Высшие силы, и дают поддержку в Посланиях. Как это видят Высшие силы: «Всегда в вашей жизни есть место подвигу. Подвиг вы совершаете тогда, когда каждый день делаете дела Бога на Земле, несмотря на любые внешние обстоятельства, несмотря на плохое самочувствие, несмотря на болезни. Чтобы делать дела Бога, не нужно лезть на вершину Джомолунгмы. Вам нужно взять первое дело, которое лежит прямо перед вашим носом, и начать делать его. Очень простое дело. И вам может показаться, что это дело не заслуживает того, чтобы вы им занимались. Слишком мелкое и незначительное. Но поймите, тогда, когда вы с великой любовью делаете малые дела, вы открываете тем самым для себя возможность большего Служения». — Дед сделал паузу, чтоб всё услышанное улеглось в сердцах людей. — «Человек, выполняющий работу на своём месте, должен осознавать свою сопричастность к строительству общества в целом, его экономики, к стабильности и процветанию своего народа. Должно присутствовать понимание того, что его труд необходим всему народу, а не только ему одному. И из этого вытекает осознание ответственности за качество своего труда не перед начальством, а перед всем обществом. Попробуйте культивировать эти мысли, и вы увидите, как даже нелюбимая работа начнёт приносить вам радость»…  — стояла тишина. — Учиться всё делать с Любовью, на благо всех, это тоже подвиг, мои дорогие! До новых встреч.

Расходились молча в возвышенном, светлом, полном радости, счастья, чистоты и мудрости состоянии. Это было для всех ново, и каждый старался побыть в этой благости, как можно дольше. Отдохнуть Душой. Иван Сергеевич задержался, помня о звонке подполковника.

— Я правильно понял, это вы мне назначили здесь встречу? — пожимая руку военному, приглашая взглядом сесть за опустевший стол президиума, сказал дед.

— Да! Я недолго вас задержу, — присев на предложенный стул, поднял на деда глаза, на удивление показавшимися знакомыми: разрез, цвет и выражение. — Я сын Тамары Марковны.

Иван Сергеевич удивился. Заявление было неожиданным, но документального подтверждения не требовало. Что это правда, подтверждали глаза.

— Слушаю вас внимательно, — сказал дед.

— От своего имени и маминого хочу выразить вам искреннюю благодарность. — Мужчина очень волновался. — Постараюсь по порядку, коротко…

— У меня есть время для вас, зал никому не нужен. — Иван накрыл его руку своей ладонью, почувствовав важность момента. — Говорите, слушаю внимательно.

— Спасибо. Тогда с самого начала. — От волнения у него пересохло во рту, он налил себе воды в стакан и сделал глоток. — После войны мама с бабушкой приехали в этот городок. Им дали комнату, коммуналка с длинным коридором, в одном конце общая кухня, в другом, — отхожее место. Напротив находилось общежитие НКВД. Через год из него всех переселяли в другой район города, ближе к конторе. Была устроена грандиозная пьянка. Мама и бабушка шли домой из магазина, попались на глаза изрядно напившихся синих галифе, куривших на улице. Те силой затащили их в уже освободившуюся комнату общежития, где проходило веселье, и изнасиловали по кругу из двенадцати человек. К утру выволокли за общежитие, погрузились на грузовики, присланные за ними, и уехали. Вот так меня зачали, а после войны было запрещены аборты. Поэтому я появился на свет через девять месяцев, на удивление очень крепким и здоровым. Пережив такой ужас, мама и бабушка сдали меня в дом малютки. Через год, попал волею судьбы в хорошую семью военных. Меня очень любили. Прекрасно воспитали, я пошёл по стопам приёмного отца и стал военным. Об этом не жалею. Пятнадцать лет назад мои старики попали в аварию, мамы сразу не стало, а папа успел рассказать об усыновлении. По моей просьбе сказал к кому я могу обратиться, чтоб узнать о настоящих родителях и умер у меня на руках. В архивах нашли документ. В тот же год я нашёл маму. Она выгнала меня и сказала, чтоб я больше никогда не появлялся в её жизни, никогда. Захлопнула дверь перед носом. Ошарашенный этим я написал записку, где можно меня найти, если нужна помощь, бросив её в почтовый ящик, уехал. Долгих пятнадцать лет была тишина. Мои письма и переводы возвращались. Восьмого сентября пришла телеграмма, мама просила, чтоб я приехал. Как только я смог, выехал к ней. Я застал её ещё живой. Она мне всё это рассказала. Просила её простить. Объяснила, что боялась меня оставить, вдруг я буду напоминать лицом насильников, и она начнёт ненавидеть меня. Уж лучше быть самой непрощённой. За почаса я получил целое море любви от неё, чувствуя, что всегда был ею любим. Мы простили друг друга. Она сказала, благодаря вам, встрече с вами, и вашему приходу к ней в больницу многое поняла в жизни и сердце её спокойно. Просила найти вас, передать искреннюю благодарность. Отошла со счастливой улыбкой на лице. — Дрожащей рукой, взяв стакан, допил воду. — Волею судьбы я в скорости оказался здесь опять. Примите нашу великую благодарность. Для меня оказывается, за пятнадцать лет, стало очень важным услышать от мамы, что она меня любит, а ей сказать мне это. Вы сотворили чудо!

Какое-то время они сидели молча, потом встали и обнялись.

— Молодец, что не обиделся и оставил координаты. Молодец, что приехал к матери. Молодец. Не может быть чудес, которые не были бы подкреплены помощью небес, — сказал дед, похлопав подполковника по плечу. — Иди сынок, я задержусь на минутку.

Иван остался один в зале. В сердце деда нарастал покой, блаженство за успокоенную Душу, счастливой улыбкой, встретившую свой уход с земного плана в радости ожидания встречи с Отцом небесным. И сына, который познал тепло и нежность материнской любви хоть на чуть-чуть. Слава Богу за всё!!!

Обернулся на лики улыбающихся пацанов, и Любовь с Благодарностью лилась из его сердца Богу Отцу-Матери, Владыкам, Ангелам, Архангелам, Земле-Матушке, элементалам, Посланнику, Учению, жизни и этим героям. Благодарил за помощь поездкой в Дивеево Петру и Марине, детям, что так всё устроилось, их не разлучили, и помощники Лю-Лю оказались не чужие для их семьи. Теперь у супругов ещё больше ответственности, чем в юности, но они справятся, сомнений нет. Пусть пока будет опекунство, пусть. Людмила Людвиговна, удивительная, потрясающая женщина, попросила повременить с усыновлением. Надо уважить. Ещё и сорока дней не прошло после аварии. Как тесен мир, и как мы все переплетены судьбами. А Ирина — переходящий вымпел  (странное определение)?! Он её узнал сразу, на прощании с Серёгой самая яркая была, самая голосистая и самая красивая, и сердце его пело от радости за эту голубку, понявшую и почувствовавшую, что у неё есть сердце, живое сердце. Сколько ж ей пришлось пережить в жизни?…  И что такого сказали оперуполномоченный Юра и Ася, вызывавшие её на беседу, что она поверила в себя, расцвела изнутри душой. Да! Дивны дела твои, Господи! Перед глазами плыли сегодняшние лица собравшихся в этом зале, в основном сначала любопытствующие, суетливые, растерянные, пасмурные, многие с пустыми глазами и мимикой одолжения, безразличные…  И постепенно он видел, как они меняются…  Лики становились светлее, внимательнее, ласковее. Да! С Богом всё возможно! Благодарю!

На улице его ждала большая компания. Лю-Лю, Марина с малым на руках, Пётр и дети, завалившие егеря Евсея своими «почему» и «как». Юра, Ася, Ирина и Павел в обнимку с няней. Индира, Радж, и Олюшка с Николаем, в последний момент успевшие на мероприятие.

— Какое счастливое, светлое лицо у подполковника, — сказал Евсей, глядя ему вслед.

— Ася, а где наш любимый доктор? — сходу спросил дед.

— Не поверите! Отправился помогать бабушке на дачу, чтоб быстрее управиться и поехать в Дивеево.

— Прекрасная новость. — Иван счастливо улыбался, видя всю эту компанию.

— Да! Я тоже рада за него, — внучка сияла. — В земле покопается, заземлится. Всю усталость там оставит, пережил много стрессов. Я пока тут всё к поездке приготовлю и с ними поеду.

Ирина подошла к Людмиле Людвиговне и что-то тихонько, смущаясь, спросила. Та заулыбалась, утвердительно кивнула, обняла и развернула к Сергеевичу, легонько подтолкнув. Молодая женщина подошла к деду, покраснев, спросила.

— Иван Сергеевич, можно я вас дедушкой буду называть? У меня его никогда не было.

— Я не против, — он её обнял нежно, как хрупкий цветок. — Ты мне что-то хочешь сказать?

— Да! — её глаза изумрудного цвета излучали глубинную детскую радость и восторг. — У меня такое событие важное и я хочу с вами, как с родным дедушкой поделиться!

— О! Я очень люблю, когда у моих внуков всё хорошо. — Он потёр ладони от предвкушения. — Я весь во внимании.

— Я в детстве очень любила петь, но всех это раздражало, мне запрещали, гоняли и даже наказывали за пение. Юра и Ася на допросе выпытали, что я больше всего люблю и что бы хотела делать в жизни.

— По-моему, на собеседовании это было, — как-то растеряно сказал дед.

— Сначала собеседовали, — присоединился к разговору улыбающийся Юра. — А потом был допрос с пристрастием. Молчала и краснела, не хотела говорить, что она в жизни хочет. Применили пытку.

— Ирочка! Тебя пытали? — дед уловил юмор и влился в игру.

— Да! Они пили чай, а мне не предлагали, с моими любимыми конфетами, бессовестно использовав выуженную информацию против меня же, — захлопала в ладоши и победоносно. — Людмила Людвиговна будет со мной заниматься вокалом. Вот!

Аплодировали все, радуясь, что Ирина получила Божественную помощь в лице Юры, Аси и Лю-Лю, поняв, что им можно открыть самое сокровенное, не предав свою детскую мечту, раскрыть её. Слава Богу за всё!

— «Истинный садовник никогда не принуждает розу, чтобы она распустила свои лепестки. Наступит срок, и бутон раскроется навстречу ласковым лучам солнца и новому дню», — процитировал дед строчки из Учения. — Что могу сказать, настал срок. Благодарю всех за помощь моей внученьке. А тебе Ирина трудолюбия и успехов на этом поприще. Учись петь для Бога. Будем ждать приглашения на концерт.

— Ещё я всё-таки хочу добавить, хоть меня просили молчать сказал Юрий. — Смотрел на Ирину добрым, признательным взглядом. — У нас с вами часто при обсуждении обстановки и планов действий, была фраза «отвлекающий манёвр»…  После окончания операции и начавшегося следствия, выяснилось, что этот «отвлекающий манёвр» сыграл очень важную, положительную роль в усыплении бдительности преступников. С этим заданием великолепно справилась Ирина, порекомендовал её Павел, убедив нас, что она сможет это сделать.

От этого неожиданного заявления всё повисло в воздухе, как стоп — кадр. Потом все загудели и захлопали в ладоши. Ира очень смущалась, а потом сама стала аплодировать, сказав.

— Мы все молодцы! Каждый был важен.

Общую радость и ликование от совместной победы тут же многоголосым щебетанием подхватили птички, как нотные аккорды, расположившиеся на проводах. Прибежал любопытствующий ветерок, от этого все цветы на клумбах одобрительно закивали головками. Неожиданно включился фонтан, сделанный учащимися, гордость курса ландшафтного дизайна. Радовались все и всё!

— Можно мне поделиться? — спросила тихо Людмила Людвиговна, думая о чём-то своём. — По-моему, очень интересное и нужное завершение в цепочке божественных пазлов течения жизни. И очень созвучно с сегодняшним мероприятием.

— Дык… . Говорите милая! — ответил за всех егерь. — Вокруг молодая поросль, благие примеры им на пользу.

— Не все присутствующие в курсе, что дед Марины Егор, подростком, в войну спас жизнь моему мужу Макару. Он нашёл его полумертвым, полуживым среди трупов после сражения, где полёг весь батальон, успев это сделать до обхода немцами этого места с собаками, чтоб добить тех, в ком ещё теплилась жизнь. Сорвав офицерские погоны и закапав, спрятал раненого в сторожке в подполе и выходил. Муж рассказывал, когда они расставались, еле уговорил спасителя взять продукты. В тот момент не знал, как ещё можно отблагодарить за свою жизнь. Подросток смущаясь, возвращая погоны, попросил с гимнастёрки пуговицу, самую помятую. Макар часто смотрел на глаз — пуговицу улыбчивого медвежонка, которого подарили новорождённому внуку Егору, названному в честь спасителя. Один раз задумчиво сказал: «… Похожа на мою подаренную, тоже помятая». А потом добавил: «Егор. Мальчишка совсем. Вообще не понимаю, где он взял силы, меня здоровяка перетащить в сторожку. Тощий, уши — лопухи торчком, одни глаза на лице…  Спрятав и выходив офицера, зная, что за это его могли расстрелять на месте, — это подвиг, попросил в награду пуговицу, участницу боёв». Получается, что генерал-майор был прав, это та самая пуговица — награда, которую попросил подросток Егор.

Всё замерло. Стояла звенящая торжеством жизни, торжеством Духа тишина, каждый чувствовал в этот миг единение сердец. В Тонком мире нет прошлого, нет будущего, есть только сейчас…  в этом сейчас было слышно биение единого русского сердца, сливающегося с пульсом Вселенной. Единого, большого русского любящего, милосердного, сострадательного, непобедимого Сердца, в котором живёт Бог!..

Прошло минуты три, каждый пережил это по — своему. Говорить не хотелось, только молчание и благодарность, звучащие в тонком мире божественной мелодией.

— Здесь дела закончили. — Гладя головы Насти, Любы, Макара и Егора, облепивших деда, подытожил Иван Сергеевич. — Нам пора домой.

Глава 15

… США, штат Калифорния.

Степан Александрович знал, что Бог никогда не оставляет своих преданных. Он с детства любил и почитал Богородицу, всегда уповая на её помощь, даже если это не было явно, сердце его всегда чувствовало утешение. Любовь эту с малолетства привил ему дед, Сидор Петрович, который прожил при нём восемь лет. И всё-таки силы его были на исходе. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что род его закончился.

… Немного о нём: американец русского происхождения. Семья отца выехала из Царской России в 1917 году, после февральской революции, когда тому было 17 лет. Степан родился в 1937 году. Отношения родителей были не тёплыми, поэтому с пелёнок мальчик больше всего видел и знал деда, любившего его безмерно. Он был ему и нянькой, и родителями и другом. Все даже язвительно подшучивали, что из всей семьи, только его дед «заразил» ностальгией по далёкой и, уже чужой, стране. Была в деде широта русских просторов, глубина русской души, чистота русского сердца и жила в нём совесть, — тайник души, внутреннее осознание добра и зла. Он был примером аккуратности, дисциплины, ответственности и сострадания. Всё это перенял от него внук. Дед привил ему любовь к классической музыке, в основном они увлекались Бахом, Генделем, Шопеном, Моцартом и Чайковским. По Букварю, который Лев Толстой составил для крестьянских детей, маленький Стёпа уже к четырём годам выучил азбуку, а к пяти, читал бегло. Все сказки А.С. Пушкина знал наизусть, декламировал всегда чувственно и артистично. С ранних лет внука, дед привил ему любовь к русской классике. Особо увлекались произведениями Толстова, Чехова, Тургенева. Внук заучивал описания русской природы и часто, с упоением, рассказывал деду, особенно в последние полгода его жизни, когда тот, понимая, что силы его уходят, очень тосковал о России. Из поэтов был любим ещё и Тютчев. Дед озаботился ещё при жизни, о глубоких знаниях для внука, нашёл хороших преподавателей, получивших прекрасное образование в Царской России. Даже передал его на попечение своему портному, старому еврею, выехавшему из России в 1913 году. Впоследствии уже его сын обшивал Степана. Он не признавал ничего новомодного, был старомоден не только в одежде, но и в обращении. Речь его вся была пропитана русскими классическими оборотами. Всё для него было так естественно, что это его не портило, а придавало особый шарм. Он следовал высказыванию, приписанному Льву Толстому, ставшему его жизненным принципом: «Если хочешь быть умным, научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и перестань говорить, когда нечего больше сказать», и применял его во всех жизненных ситуациях. Помня слова деда, что надо жить сердцем, и только там искать Бога, Степан выбрал себе профессию врача-кардиолога, в ней и преуспел. Был женат на русской, которая родив и оставив ему сына, сбежала в Канаду с любовником. Через пять лет побега они погибли в автокатастрофе. Больше Степан не женился. Сын вырос, стал заниматься промышленным альпинизмом. У него была маниакальная любовь к риску, которая и привела его к глупой смерти, оставив в наследство отцу больную невестку с маленьким внуком. В 20 лет внук с приятелем сбежал в Индию, в общину какого — то гуру. Его мать от тоски и болезни померла. Степана спасала только сердечная работа и та радость, когда на его глазах пациенты расцветали. Был домоседом. Друга было четыре, теперь остался только один, другие ушли в мир иной. Два года назад, дом немного ожил. Внук вернулся, сказав: «Гуру умер». Был очень повзрослевшим, немногословным, стал пожарным. Дома бывал редко. И вот, 16 сентября 2014 года, в возрасте 26 лет, в борьбе с огнём на шоссе 50 в Калифорнии  (США) его не стало. Не зная, куда себя деть, Степан засиживался в кабинете деда, даже из гостиной принёс на диванчик подушку и плед. Он подолгу рассматривал семейный архив, привезённый из России. Его посещала тоска о родине предков, которую не знал, но очень любил. Он последний из семьи, кто не забывал русский язык, и судьба его баловала. У него всегда находился собеседник, для практики в русской речи. Последние пятнадцать лет это был молодой коллега, который ещё и прекрасно играл в шахматы, страстное увлечение Степана. Из глубины сердца поднялось на поверхность тайное желание его детства, которое лелеял всю жизнь, посетить Россию Матушку, в котором он долго и себе не признавался.

Сегодня 21 сентября, — в России верующие празднуют Рождество Богородицы. Степан никогда не ходил в храмы. Его сердце было тем храмом, где он прибывал по большей части времени. Всегда считал отношения с Богом, это очень личное и сокровенное, так напутствовал дед. Пятый день его непомерного физического одиночества. Тихо звучали песнопения, посвящённые любимой Матушке. Интернет давал возможность слушать русские записи. Пели монахи Свято — Троицкой Сергиевой лавры. Дед тоже про неё рассказывал. Уютно мерцала лампадка в углу около старинной иконы «Умиление». Он сидел в дедовом кабинете, на дедовом кресле, за дедовым столом, с включённой старинной настольной лампой, где всё было пропитано русским духом. Здесь его сердце и Душа находили успокоение. Смотрел на фото семьи деда, потом семейного подворья, стоявшие на столе. Переводил взгляд на стену, где фото храма, построенного незадолго, до революции вместо сгоревшего деревянного, прихожанами коего были его предки. Скользил взглядом по медному русскому семейному самовару, стоявшему на изящной, плетёной высокой подставке, раньше на ней стояла китайская ваза с рыбками. Опять переводя взгляд на стол, на фото сестры деда, оставшейся лежать в земле русской. На красивое деревянное пресс — папье с резной, львиной головой, принадлежащее ещё его прадеду, Петру Фомичу, ища спасения от уныния, моля о помощи Пречистую Деву.

В прихожей зазвонил серебряный колокольчик над входной дверью, который помнил ещё уютный дом в России. Не спеша, выключив лампу, Степан Александрович спустился со второго этажа по деревянной лестнице, которая приветливо поскрипывала, словно говоря, «что дружище, вот и ты стал потихоньку стареть». «Только дом и остался из родных», — грустно улыбнувшись этому, он подошёл и открыл входную дверь. На пороге стоял молодой мужчина, держа за руку девочку, лет четырёх — пяти, с джинсовым рюкзачком. Старику показалось, что от неё шло какое — то сияние. Всё внутри как — то потеплело.

— Привет, дед, узнаёшь меня? — сказав по-английски, гость скалился, как — то подёргиваясь. — Я Боб. Вместе с Джоном убегали в Индию. Позови его. Он нам нужен. Привёз ему подарок от гуру.

— Джона нет. Его гуру умер три года назад. Уходите, или я вызову полицию.

— Дедушка, нам очень-очень надо увидеть Джона. Ты должен понимать меня, гуру рассказал. Я приехала сказать, Джон мой папа. Неделю назад мама Вера умерла после взрыва в торговом центре, — сказала девочка по-русски и закатила глаза вверх. — Гуру жив, он рассказал про папу. Позови его.

У Степана сжалось сердце. Он знал и надеялся, что помощь от Богородицы будет. Но чтоб вот так!!! Девочка, говорящая по-русски, его правнучка. «Степан, спокойствие, только спокойствие…». Он глубоко вдохнул несколько раз, этим остановив свой внутренний монолог и молча, сделав шаг в сторону, рукой пригласил пришедших войти.

— Вот видишь, всё хорошо, — сказала девочка по-английски своему спутнику. — Сейчас я увижу своего папу. Я его помню.

Она на ходу сбросила с ног обувь, которая разлетелась в разные стороны, забежала в дом. Увидела на комоде фото молодого пожарного, широко улыбающегося, красивой улыбкой  (не то, что Боб), внизу в правом углу чёрную ленточку, наискосок.

— Дедушка…  Папа!!! Я его узнала. Зачем ты сделал эту чёрную ленту. Чтоб было как у мамы??? Так русские сделали в общине, когда она ушл, — её лучезарные глаза, опять закатились вверх, потом не по-детски посмотрели на Степана, притопнув ногой. — Не молчи же. Я взрослая, говори, пожалуйста!

Он присел на табурет, на котором всегда обувался, протянул руки к ребёнку и сказал:

— Джон пять дней назад ушёл к Богу на небо, когда тушил пожар, — и как девочка, глазами показал вверх.

— Боб, ты слышал? Я теперь как мама, буду расти сиротой. Отвези назад в Индию. Здесь я никому не нужна, в России у меня тоже нет никого. Увези в Индию, там у меня остались гуру, Шива и Хануман. — Она обернулась к мужчине, говоря по-английски.

Боб почему-то обмяк, сполз по стене и расселся на полу у порога, вытянув свои длинные ноги. Девочка подбежала, стянула туфель и бросила ему в лицо, потом второй.

— Чего молчишь, ты всех обманул, утащил меня в эту дурацкую Америку. — Она стала пинать его ноги и кричала на двух языках вперемешку, — Взял меня, чтоб тебе дали деньги на дорогу. Скотина! Тупила! Теперь я точно знаю, что ты гад!

— Подойди ко мне, дитя. — Степан так и сидел с протянутыми руками для объятья. — Если бы тебя не привезли в Америку, мы бы не встретились. Ты осталась одна. Я теперь в этом большом доме один. Давай жить вместе. И скажем Америке спасибо за нашу встречу.

— Я не хочу эту дурацкую Америку. Лучше Россия. Там родина моей мамы. — Подумав, с надутыми губками, неуверенно подошла к Степану, погладила по щеке, её глаза заглянули ему в самую душу, тихо задумчиво добавила. — А это родина моего папы…  Как ты усыновишь меня?

— У вас же есть какие-то документы. — Они повернулись к Бобу, тот «летал» где-то.

— Проснись! Нас обокрали!!! — Она, подойдя, опять пнула его по ноге, стала щёлкать пальцами перед глазами. — Он по-русски тоже понимает, говорит плохо. Только таблетку сожрал какую-то.

Многие русские слова, которые произносила девочка, были Степану не понятны, но по интонации и движениям было видно, что девочка сердилась, очень напомнив ему поведением внука. От этого шума и суеты ему как-то стало уютно, тепло и хорошо. Жизнь била ключом из этой малышки, украшая всё цветами радуги. Боб прикрыл глаза и засопел, иногда издавая какой-то звук. Девочка залезла к нему во внутренний карман куртки и достала всё содержимое.

— Держи дедушка, я видела и слышала, гуру ему давал какие — то документы… . а вот мама. — Она показала фото, на Степана смотрела очень красивая молодая женщина, с ясными, лучезарными глазами, как у девочки. — Не бросишь меня? Боб плохой, может меня продать за таблетки.

— Если гуру знает, что ты дочь моего внука, наверно это так. — Они обнялись. — В домашнем архиве есть волосы и зуб Джона, мы сделаем генетическую экспертизу и получим недостающий документ. У меня есть надёжный друг, он поможет.

— Ой!!! Дедушка! А тебя как зовут? — она звонко засмеялась, даже старинная, хрустальная люстра стала позвякивать. — Меня Лиза!

— Степан Александрович! Для него. — Показал на Боба. — Для тебя, Степан.

— Степан-барабан!!! — Оглядела, сморщив смешно носик, погладила по щеке. — Нет! Ты худой! Стёпа, вот. Мне мама рассказывала, про великана дядю Стёпу, русские стихи. Ты будешь деда Стёпа. Мммм! Лучше, просто Стёпа. По рукам!?

— Не понимаю! Что это?

— Смешной ты. По рукам, значит хо-ро-шо или по-нят-но. — Она вздохнула. — Будем с тобой разговаривать только на русском, тогда научимся быстро понимать друг друга.

— Да! Думаю, мы найдём с тобой общий язык. По рукам!

Она стала вертеть головой по сторонам, потом плюхнулась на пол и, вздохнув:

— Стёпа, у тебя есть хоть кусочек лепёшки, я кушать хочу. — Жалобно сказала девочка.

— Пойдём на кухню, накормлю тебя.

— Ты сначала этого наручниками прицепи куда-нибудь, чтоб не смылся с документами.

— Я закрою дверь на секрет и окно, он никуда не убежит. — Степан чем-то щелкнул на двери и окне. — Пошли. Заодно позвоним моему другу.

Лиза встала, взяла его за руку, шла молча, рассматривая всё с интересом.

— Может ты, с дороги умоешься? — Степан открыл дверь в ванную.

— Пока только руки и лицо, сильно кушать хочу. — Она тщательно с мылом умылась, стала стряхивать воду с рук.

— Вот тебе полотенце, будешь вешать сюда, — достал из шкафчика, — смотри, какой красивый цветок, как ты.

— Стёпа! У тебя будет потом немного воды помыть мне всё тело?

— Да! Дорогая, садись за стол.

Он достал молоко, кукурузные хлопья, мёд, фрукты. Поставил перед девочкой очень красивую глубокую тарелку, положил ложку.

— Ты можешь немного подогреть молоко, я в общине всегда пила тёплое, из — под коровы. — Потом она стала производить движения руками над едой, что-то говоря.

Пока она ела, Степан набирал в ванну воды, чтоб девочка искупалась.

— У тебя есть чистая одежда, переодеться после купания? — Спросил он из ванной комнаты.

— Да! Целых два платья и трое трусиков, итальянцы отдали. — Она появилась перед ним, улыбаясь, стягивала платье одной рукой, другой держала чистое. — Спасибо! Немного поела. Тарелку не убирай. Искупаюсь, доем. Воды много не надо.

Без платья она оказалась очень худой, рёбрышки можно было пересчитать. Живот был надут.

— Я пойду. Вот горячий кран, вот холодный. Сделаешь себе воду нужной температуры. Большое полотенце. Шампунь, мыло, мочалка. Захочешь душ, закрой штору и нажми эту кнопку.

— Вода хорошая, — окунув ладошку, сказала она. — Что такое душ?

— Смотри, — задвинул штору и нажал кнопку, — это домашний дождик.

— Оставь дождик, — она была в восхищении. — Я чуть-чуть побуду под ним, всего разок, воду надо экономить. Потом нажму на эту кнопку, правильно?

— Да! Как вода наберётся до этой полоски, вытащишь внизу пробку.

— Дверь только прикрой, не запирай, я не люблю, — она смотрела на него с доверием.

— Хорошо, Лизонька. Если что, зови, — вышел.

Он стоял у двери и не знал, куда идти. Да! Сначала к иконе, поблагодарить! Потом позвоню Генри. С ним проще будет всё обсудить и решить. Долго у иконы не был, вдруг малышка позовёт. Спускаясь по лестнице, набрал Генри.

— Как ты, Стёпа? — раздалось в трубке. — Я немного занят.

— Всё нормально. Нужна твоя помощь. — Ответил Степан.

— Через час собирался к тебе. Жди. — Сказал Генри.

— Отправлю звуковое сообщение, сделаю тебе заказ.

Хозяин взял линейку, приоткрыв дверь в ванну, подобрал брошенные трусы и платье. Девочка под душем пела и смеялась, хлопала в ладоши, разговаривая с собой, ничего не слышала. На его счастье увидел ярлычки с размерами. Одежда была старая, поношенная, кое-где залатанная.

— «Купи пару трусиков для девочки и два платья, и размеры», — отправил.

— «Понял», — пришёл ответ.

Генри, бывший полицейский, он привык ничему не удивляться, не задавать сразу вопросы, всегда выжидал и, человек сам рассказывал. Доктор часто делал такие подарки своим маленьким пациентам. Боб у двери свернулся калачиком, повернувшись на бок, положив под голову свой туфель, спал, этим освободив беспрепятственный проход в дом. Больше от него пока ничего не требовалось. Степан вдруг понял, что ему придётся заходить в комнату внука. Нашёл ключ. Он там не был с тех пор, как тот вернулся из Индии. Сделает это с Генри. Может и про девочку, что найдут. Сердцу хотелось, чтоб всё это было правдой. Он пошёл на кухню, чтоб быть поближе к малышке. Душ не шумел, слышалась возня за дверью. Лиза вышла с полотенцем на голове, в чистой одежде и босиком. Видя не убранную линейку, поднял ногу малышки, померил и отправил голосовое сообщение: «купи домашние тапочки такого размера». На подошве было несколько шрамов. Девочку подсадил на стул.

— Смешной ты Стёпа! Я уже не маленькая. Могу сама, — придвинула тарелку. — Я доем.

Он смотрел на это чудо, глотающее, как галчонок, тихонько ущипнул под столом себя за руку. Больно! Это хорошо! Значит явь. Малышка поев, сказала, что посуду помоет сама. Увидела у окна подставку из трёх ступенек, придвинула и, включив не сильно воду  (надо экономить!), помыла тарелку и ложку. Обтёрла об платье руки.

— Всё! Я готова посмотреть твой дом, можно?

— В следующий раз, полотенцем вытирай рук, — он вздохнул.

Она спустилась, подошла, потянула за руку.

— Пошли! Я ещё никогда не была в таком доме. Покажи мне сначала на улице, где я могу писать. Очень хочется.

— Где ванная комната?

— У тебя что, бывают приступы склероза? — посмотрела с сочувствием. — Вот она.

— Открывай дверь рядом, туалетная комната, на улицу бегать не надо.

— Как чисто и красиво, и ничем не пахнет. — Она смотрела во все глаза. — А дырка где?

— Поднимешь крышку, когда всё сделаешь, нажми на эту кнопку. Если нужна бумага, вот. Дверь я прикрою.

— Ой, чуть не провалилась! — послышалось за дверью, звонко засмеялась, и стала петь. — Волшебная комната, я буду тебя мыть.

Зажурчала вода. Она вышла с мокрыми руками.

— Стёпа! Здесь удобней мыть руки, вода сама экономится.

Он заставил её перемыть руки в ванной, потом объяснил, как работает унитаз, а воду сливают, чтоб не пахло.

— Стёпа, где ты достал такую штуку? В общине такого нет.

Степан взял телефон, отправил голосовое сообщение: «ещё детский кружок на унитаз».

— Лиза, почему ты экономишь воду? — спросил он серьёзно и с удивлением.

— Мама рассказывала, что есть страны, где нет хорошей воды, где вообще очень мало воды. Я договорилась с Богом, что буду воду экономить, а он сэкономленное, будет отправлять в эти страны детям, чтоб у них была вода для питья. Всё очень просто.

— Очень полезный договор, я пожалуй тоже присоединюсь, можно.

Она обняла его за ноги, посмотрев наверх.

— И не будешь говорить, что я больная дурочка?

— Нет, — он погладил её по голове.

— Деда! Почему так много дверей для тебя одного? Ты их не путаешь?

— Нет, Лизонька. Раньше тут жила моя большая семья. Я родился в этом доме. Всю жизнь в нём прожил.

— Сколько лет?

— Семьдесят семь, девочка.

— Понятно! Если ты родился здесь, почему знаешь русский? Это ведь Америка, — опустив голову, тихо добавила, — дурацкая.

Потом подняла на него свои честные глаза и сказала.

— Прости! Васька из России сказал, что Америка всех настраивает против России, вот…

— Страна тут не причём. Политические игры. Давай думать и говорить о хорошем. — Он гладил её светлые, пшеничные волосы. — Генри приедет, он не против России, я тоже. Мы хотим Мира.

— Значит это политические игры дурацкие!?!?!? — шмыгнув носом, сказала она. — В общине дети из многих стран, и мы никогда  (она многозначительно подняла указательный палец вверх) не ругались, жили и играли мирно. И все страны любили.

— Я согласен, многому надо учиться у детей, — Степан улыбался.

— А кто играет в эти игры, политические? — спросила она.

— Президенты и их окружение. — Степан не ожидал такого вопроса.

— А откуда берётся президент? Его окружение?

— Народом их выбирают.

— Зачем?

— Чтоб они правили и представляли свой народ.

— Навсегда?

— На время. — Степану был интересен этот диалог, что там в этой маленькой головке.

— Но ты же не против России, Генри и Боб, папа был не против…  а эти выбранные…  — она помолчала, задумчиво почёсывая голову, — они получается, не правильно хранят себя, вот и портятся раньше срока…

Такого вывода от ребёнка дед не ожидал и еле сдержал смех. Логично ведь, очень логично.

— Что-то я не понял, Лизонька, объясни.

— Гуру, ты и твой друг старше вашего президента, но вы не испорченные, вы за Мир. — Она подняла на него свои лучистые глаза. — Его же выбрали, значит, он был не испорчен…  а теперь испортился.

— А давай будем молиться за всех президентов, чтоб они не портились, будем помогать им молитвой. — Степан почувствовал, что надо закруглять разговор.

— Давай! — радостно запрыгала она.

— И слово «дурацкая» не говорить. — Степан сделал серьёзное лицо.

— Прости-и-и-и! Я буду следить за своим языком. — Вдруг звонко расхохоталась. — Я частный сыщик, детектив, мне поручена слежка за своим языком!!! Какое выражение смешное! Правда!?

Они дружно смеялись, когда раздался звон серебряного колокольчика. Степан открыл дверь. Это был Генри. В каждой руке у него было по два ярких, больших пакета.

— Привет! — Сказал он по-английски, поставив перед девочкой покупки. — Это всё тебе! Держи! Подарки от меня.

— Стёпа! Мама мне не разрешала брать подарки ни от кого, — сказала она по — русски, смотря на него умоляющим взглядом. — Можно просто посмотрю, я такого никогда не видела. Я ничего не испачкаю, я купалась.

— Можешь взять всё, это для тебя. Иди в гостиную мерить. — Он подмигнул другу, видя, как лицо её просияло. — Мы пока поговорим на кухне.

— Я вам помогу, маленькая принцесса. — Генри взял пакеты и направился в гостиную, девочка перегородила ему дорогу, расставив широко руки и ноги, сказав по-английски. — Обувь снимай, потом иди.

Оба засмеялись. Гость покорно снял обувь и отнёс пакеты. Из гостиной раздавался смех, песни, девочка хлопала в ладоши, прыгала. Мужчины разговаривали. Степан объяснил, что происходит, и кто спит у порога. Вдруг они поняли, что стало тихо. С понурой головой зашла Лиза, таща за собой пакеты, всё было очень аккуратно сложено.

— Я не могу это принять, — сказала она грустно по-русски. — Это стоит всё очень дорого. Мне придётся у Генри работать много месяцев, чтоб это всё отработать. А я хочу жить с тобой Стёпа, помогать и ухаживать за тобой.

Посмотрела на Генри своими сияющими, влажными глазами.

— Прости, Генри, всё очень красиво и мне подошло, но…  — сказала она на английском и тихо заплакав, ушла в гостиную, оставив все покупки на кухне.

— Вот это характер, — присвистнув, сказал тот.

Они пришли за ней, прихватив подаренное, пожимая плечами.

— Мой друг был так одинок, а Бог устроил, чтоб вы нашли друг друга. — Генри пальцем смахнул ей слезинки. — Я очень этому обрадовался, поэтому купил столько подарков, чтоб было и красиво, и тепло. По-другому не могу пока тебя отблагодарить. Отрабатывать ничего не надо.

— Правда!? — спросила по-русски, смотря на Степана, он, улыбаясь кивнул. Сложила руки в намасте, глядя вверх. — Ура! Пусть у всех сирот на земле сегодня будут такие подарки, пожалуйста, Господи!!! Пусть будет миру хорошо!!!

— Ты где такое слышала? — Степан был восхищён её миролюбием и чувством единства.

— У нас в общине останавливались русские, показывали белый флаг с тремя красными большими точками в круге и фото русских, которые раньше жили в Индии. Они ехали в их музей. Все так говорили: «Пусть будет миру хорошо!» Мне понравилось. Я, за!!!

— Теперь все пойдём в комнату твоего папы, — сказал на английском Генри.

— Стёпа, пока он у нас в гостях, — девочка взяла гостя за руку, — приличней говорить на английском.

— Это правильно, Лизонька!

Когда открыли дверь, она была рядом с кабинетом, ощутили тонкий запах благовоний. В комнате порядок. Джон не был в ней четыре месяца. На столе, в рамке все увидели фото. От него шло столько тепла и света.

— Смотрите, смотрите, Вера, Джон и я. Это был праздник. Папа нас целовал с мамой, смеялся. От него пахло, как в комнате. Ночью крики, драка. Я маленькая была, спряталась за сундук и плакала. Утром папы не было. Мы остались одни.

Девочка взяла фото со стола и поцеловала.

— Смотрите, порвано.

Генри взял рамку, фото имело след от разрыва. Вера, Джон, между ними Лиза, на руках у отца. Его и оторвал кто-то аккуратно  (не отрезал), а потом склеили. В ящиках стола было пусто. В углу был брошен старенький потрёпанный рюкзак, с которым он приехал из Индии. Лиза его узнала.

— Сверху паутина и паучок сторожит. Значит, папа давно его не открывал, — вздохнула малышка.

Старики переглянулись с удивлением, девочка очень наблюдательна и рассудительна. В рюкзаке было много смятых небольших рисунков ползучих гадов — змей и рядом везде огромный вопросительный знак. Нашли несколько чеков на переводы денег. Генри забрал, чтоб узнать, куда делались переводы. В углу кармана смятое письмо. На одной стороне детский рисунок красками. На другой стороне послание: «Дорогой Джон! С Днём Рождения! Мы тебя очень любим! Твои любимые девочки». Написанное было перечёркнуто, и пустота была заполнена рисунками гадов, змей и, опять, знаками вопроса, исполненных простым карандашом в разных художественных стилях. Был скинут мусор от заточки простых карандашей, точилка и сами карандаши. Видно всё было приготовлено на выброс.

— Это ты рисовала, Лиза? — спросил Степан.

— Да! Я помню. — Она подняла свои глаза, влажные от воспоминаний — Он самый хороший…

— Одни гады с вопросами кругом, загадка. — Подытожил Генри.

Мужчины о чём-то тихо переговаривались, услышали какой-то шум, что-то упало.

— Ой, мамочки, я не хотела. Не бейте меня и в чулан не запирайте. Я только посмотреть. — Малышка сидела на полу, причитая по-русски, держа в руках тканевое панно, Кришна и Радха, почти с неё ростом  (80х107 см), только что висевшее на стене, шмыгала носом. — Стёпа! Тут карман пришит, смотри.

Степан поднял её, поцеловал локоть, которым она ударилась, они сели все на диван, отдав Генри панно. Он вытащил из кармана конверт. Все затаили дыхание. Фотографии со свадебного индийского обряда, там Вера и Джон, документ, о проведении этого обряда. Копия справки о рождении Лизы, указана была только мать Вера, отец — прочерк. Больше ничего не было. Все сидели молча, рассматривая красивые фото свадебного обряда.

— Подождите! В сейфе есть конверт, который мне не принадлежит, это Джона. Появился где-то, через месяц, после его возвращения из Индии. Он сам попросил его туда убрать. У него не было желания, говорить, что там, а я не привык совать нос в чужие дела.

Боб лежал на спине, сильно похрапывая, с раскиданными руками и ногами. Все посмотрели на него сверху и тихо зашли в кабинет Сидора Петровича. Степан никогда тут не открывал шторы, и вздрогнул, когда это сделал Генри. Солнце залило комнату своим золотым светом. Она была вся напичкана русским дореволюционным антиквариатом, прибывшим сюда почти век назад.

— Ого!!! — девочка захлопала в ладошки.

— Лизонька, договариваемся, ты ничего руками не трогаешь. Смотри глазами, потом я тебе всё расскажу и покажу.

— Понятно! — она вздохнула и села на чёрный кожаный диван, подальше от соблазнов, поставив себе за спину подушку. Генри сел рядом.

Степан, присев за стол, наклонившись, открыл всторенный маленький сейф, минуты через две достал конверт.

— Нашёл. Генри, по-моему, это главное, что нам надо. — Встав, подал его другу.

Действительно, это был документ, результат анализа на отцовство, подтверждающий что Лиза, является, дочерью Джона. Он сделал его сразу по приезду. Для всех осталось только загадкой, почему молодые расстались, почему он не забирал дочь и жену к себе, в Америку. Почему не рассказал Степану, что у него есть правнучка. Одни почему!? Рассудив, что это уже не важно  (обоих родителей нет и, если надо, Бог откроет), есть документ, по которому дед может забрать правнучку и жить с ней. Осталось только пересмотреть документы Боба, где есть подтверждение о смерти Веры.

Напряжение спало, главный документ нашли. Мужчины о чём-то тихо совещались на диване, видя, что девочка закрыла глазки, положив голову на подлокотник. Лиза, хитро покосилась, бесшумно выпорхнула из их поля зрения, подошла к столу, сложила ладошки в намасте, посмотрев с благодарностью на икону, залезла в старинное кресло и стала внимательно разглядывать все предметы, находившиеся в кабинете. Сначала взгляд девочки просканировал всю комнату, потом внимательно просмотрел фото семьи деда, семейного подворья, стоявшие на столе. Перевела взгляд на стену, где фото храма. Потом её внимание привлёк медный русский самовар, стоявший на изящной, плетёной высокой подставке. Взгляд вернулся на стол, на фото девочки-подростка, в очень красивой, изысканной, кованой, с вкраплениями фиолетовых цветков и зелёных листиков вьюна из эмали, нежной старинной рамке. На старинное деревянное пресс-папье с резной, львиной головой. Глаза её несколько раз повторили этот маршрут. С каждой минутой они распахивались всё шире, на лице было удивление, восторг и радость.

— Стёпа! Откуда у тебя все эти вещи? — громко спросила она.

Мужчины от неожиданности вздрогнули.

— Это мой дед вывез из России содержимое кабинета своего отца, и тут устроил такой же кабинет.

Сильно распахнутые, ярко горящие глаза девочки, вспыхнувший румянец, очевидное возбуждение во взгляде и голосе, удивили мужчин.

— А где моя любимая китайская ваза с золотыми рыбками? Почему теперь там самовар? Его в кабинете папеньки никогда не было…  Где палка с львиной головой? При входе не видела. Выбросили?

Эти вопросы привели в замешательство обоих взрослых.

— Вазу мы с невесткой разбили, когда делали перестановку и всё что из России, переносили сюда, — виновато сказал Степан. — Трость здесь за дверью, в корзине с зонтами.

— Тут было отломано, — девочка показала на пресс-папье с резной львиной головой, — починили?

— Дед отдавал на реставрацию…  — машинально отвечал Степан.

— Я скатилась с лестницы с этой штукой, стала хроменькой…  — подытожила Лиза, подперев щёки ладошками, глядя на пресс-папье.

— И трость починили, там тоже был откол, — пролепетал растеряно дед.

— Её уронила в речку с моста, кусочек отлетел. — Вздохнув, она показала на фото подворья. — Стёпа, я жила в этом доме. Вот окно кабинета папеньки.

— Ок-к-но, п-п-правильно… . говорили, это окно, — дед подошёл к девочке и, растеряно, — У тебя очень красные щёки, ты не заболела?

— Папеньки не стало, жила с маменькой и братом, — не обращая на вопрос внимания, сказала девочка.

— А что ты ещё можешь рассказать, Лиза. Что вспомнила? — спросил спокойно Генри, и жестом показав Степану на диван, приложил палец к губам, «сядь и молчи».

Малышка слезла с кресла, взяла рамку с фото девочки-подростка.

— Это я, — погладив ласково фото, сказала она, и села рядом с дедом.

Генри встав, заглянул за дверь, достал из корзины трость, стал рассматривать львиную голову. Реставрация изумительная. Он собирался с мыслями. По молодости знакомился с Учением Вознесенных Владык, переданным через супружескую пару в Америке в ХХ веке, знал о карме, о реинкарнации. Читал много статей их разных стран, но чтоб встретиться вот так, вживую…  Стёпа христианин, там давно убрали учение об Эволюции Души — реинкарнации, вот ему будет сложно, а может и нет, если он сопоставит факты, которые кроме него, никто не знает. «Господи, помогай!» И полицейский остался стоять у окна за дверью, чтоб не мешать.

— Держи! — девочка деловито отдала рамку и, встав на диван ногами, уверенно трогала деревянные украшения на спинке дивана, похожие на шишки. Стала одну откручивать, получилось. — Тут мой клад, три денежки, брат дарил.

Достала узелочек из кружева, развернула его, там были две Царские монеты, 15 рублей  (империал) и 7,5 рубля  (полуимпериал) Николая II  (1897). Степан сидел растерянный и молчал.

— Одной нет?! — обыденно сказала она, почесав голову, бутто всё происходящее было очень естественным.

— Одной нет…  — как эхо повторил Степан, не зная как себя вести, что говорить.

— На! Ты же мой родной, пусть у тебя будут, — положила ему на ладонь золотые монеты, забрав рамку с фото, вздохнув. — Папенька дарил, она с секретом, но я не помню, как её открыть и есть ли там секрет.

Они услышали сиплое дыхание и увидели на полу перед собой босые, грязные, с поломанными ногтями ноги, подняв глаза, увидели Боба, криво ухмыляющегося и держащего перед ними самый большой кухонный нож.

— Джон мне говорил, что в доме много всякого барахла. С меня хватит монет и этой рамки. Отдайте по-хорошему, чтоб в доме осталось чисто, — свободной рукой выхватил рамку.

Что-то впилось ему под лопатку, это Генри приставил ему трость, как дуло пистолета.

— Брось нож дурень, пристрелю, — услышал Боб за спиной.

Дрожащей рукой он выронил на пол нож. Лиза решительно схватилась за рамку и дёрнула её из руки парня. Раздался щелчок…

— Опять осечка, — пробурчал Боб и рухнул без чувств.

— Щелчок слышал, похож на осечку, но оружия нет, — спокойно сказал Генри, достав из внутреннего кармана наручники, одел на правую руку и левую ногу Боба. Нож убрал на стол.

— Да! Что-то щёлкнуло, я тоже слышал, — хрипло прошептал съёжившийся от неожиданности Степан, оглядываясь по сторонам.

— Ой, смотрите! — Лиза удивлённо и радостно подняла рамку вверх. — Секрет открылся! Возьми Генри.

Тот аккуратно взялся за выдвинувшуюся часть, чтоб она не закрылась, когда девочка отпустит рамку, сел между ними на диван и потихоньку стал тянуть всё вверх. Движение шло ещё немного. В тайнике-секрете были старые бумаги. Это было очень неожиданно и интригующе. Генри вытащил содержимое. К счастью, всё сохранилось хорошо и, можно было их развернуть. Три клочка были вырваны откуда то, к ним приложено письмо.

— Стёпа посмотри, сможешь прочесть? — он аккуратно передал письмо, в дрожащие руки друга. — Видно человек торопился, всё написано криво, но крупно.

Забрав вытащенное из тайника-секрета, хозяин тихонько встал и сел за стол. Включил лампу. Он настолько растерялся этой находкой, что ему стало трудно дышать, в мыслях был фейерверк. «Соберись, Степан, соберись!!! Сделай медленно три глубоких вдоха и выдоха, и потом читай…», — дружелюбно попросил он себя.

«Дорогой мой ненаглядный брат, Сидор Петрович! Это моё завещание вам. Я умираю. Писем от вас нет уже год, только денежное довольствие. Силы мои уходят. Дьячок нашего храма, за царскую монету 7,5 (империала), одну из тех, что вы мне подарили, из Метрической книги нашей церкви Вознесения Господня, вырвал мне записи о нашем венчании с Савелием, о смерти убиенного мужа, рождении и крещении нашей дочери Анастасии, вашей племянницы. Чтоб вы знали, что мой брак венчаный, матушкой благословлённый, дочь законнорожденная. Родилась в мужнину породу. Маменьку разбил паралич. Дочь мала. Оставляю их на попечение своей золовки до вашего возвращения. Надеюсь, что вы не забудете про этот тайник-секрет, прочтёте моё завещание и документы. Примете и воспитаете племянницу, как свою дочь. Пусть Настенька будет нашему Александру сестрой. Чести семьи я не опозорила. Любящая вас, сестра София», — прочитал медленно, по слогам с остановками Степан по-русски. Помолчал в растерянности и раздумье. Второй раз прочитал про себя уже чуть быстрее. Опять задумался. Смысл прочитанного перевёл другу. Хотел что-то сказать Лизе, но увидел, что она, уткнувшись носом в бок Генри, заснула.

— Получается, что у вас в России осталась родственница. — Прозвучал тихо голос очнувшегося Боба. Он помолчал и добавил. — Лиза в это время всегда засыпает. Как проснётся, попросит есть.

— Заботишься…  — Генри, аккуратно встал, чтоб не разбудить малышку, удобно её положил и, накрыв пледом, помог парню сесть на полу. — Какого чёрта тогда нож притащил?

— Идиотом родился, идиотом помру, — невесело ответил тот. — Кеп? Не узнаёте? Когда-то вы назвали меня везунчиком…  Лет восемь назад.

— Подробнее, — всматриваясь, сказал полицейский.

— Тогда один псих в школе, захватил меня в заложники, а когда увидел снайпера на крыше, нажал курок, приставленного к моему виску пистолета. Мне повезло, была осечка. Снайпер убил психа. И сейчас осечка. — Слёзы стали катиться из его глаз. — Я не понимаю, для чего Бог меня милует.

— Вспомнил. Ты был безобидным малым. — Сказал Генри. — Теперь всё иначе.

— Не убивайте меня. — Это прозвучало безнадёжно. Он сидел весь скособоченный от наручников. — Я отвечу на все ваши вопросы.

— Ты на жалость не дави. — Полицейский промолчал, что пистолета не было, мало ли что у этого красавца на уме. — Какие документы у тебя есть по факту смерти Веры? Где они?

— Припрятал. — Криво усмехаясь, сказал гость. — Денег хотел за них получить.

— Другу хотел документ продать?

— Я знал, что он пожарник и часто не бывает дома.

— Вот как. Больше, похоже, что срок получишь. — Генри повернулся к Степану. — Ты девочку кормил? Что она есть будет, когда проснётся?

— Если в городе остался индийский ресторан, закажите там еду, ей привычную, она вегетарианка. — Сказал парень.

Полицейский достал телефон и стал что-то там просматривать, набрал номер и приложил к уху Боба.

— Заказ сделай на четверых с доставкой часика через полтора.

Степан во время их диалога опять перечитывал письмо и мысленно, по детским воспоминаниям комментировал:

«Дорогой мой ненаглядный брат, Сидор Петрович!  (Сестра деда писала). Это моё завещание вам. Я умираю.  (Она в детстве упала с лестницы, стала хроменькой и все, потом чахла). Писем от вас нет уже год, только денежное довольствие.  (Вот тебе раз, а дед говорил, что он писал, а ответов не получал… ) Силы мои уходят. Дьячок нашего храма за царскую монету 7,5 (империала), одну из тех, что вы мне подарили  (Лиза достала монеты и одной не хватает) из Метрической книги, нашей церкви Вознесения Господня, вырвал мне записи о нашем венчании с Савелием, о смерти убиенного мужа, рождении и крещении нашей дочери Анастасии, вашей племянницы. Чтоб вы знали, что мой брак венчаный, матушкой благословлённый, дочь законнорожденная. Родилась в мужнину породу.  (Когда дед вернулся, были новый батюшка и дьячок, а запись о смерти Софии под девичьей фамилией). Маменьку разбил паралич. Дочь мала. Оставляю их на попечение своей золовки до вашего возвращения.  (Дед говорил про молчаливую, высокую, худощавую женщину с годовалым ребёночком, которая ухаживала за матерью. Они с ребёнком были похожи. Получается, та всё знала и молчала?!) Надеюсь, что вы не забудете про этот тайник-секрет, прочтёте документы и моё завещание.  (Парализованная мать деда тоже знала всё, и про письмо с документами, а уже не говорила и только всё смотрела на рамку с фото, плакала и мычала, чтоб дед вспомнил про тайник — секрет, а тот считал, что она его упрекает… ) Примите и воспитайте племянницу, как свою дочь. Пусть Настенька будет нашему Александру сестрой. Чести семьи я не опозорила.

Любящая вас, сестра София».

(Подворье на отшибе, вот никто из деревенских и не знал, что София замужняя и родившая. Золовка сестры молчала, наверно ей выгодно было, а может и письма не полученные, её рук дело… ) Господи прости, если возвожу напраслину…  Через месяц по приезду деда и матушка его померла, после этого женщина с ребёночком покинула их дом.  (А если бы дед вспомнил про тайник, женщина отдала бы ребёнка и всё) Дела!

— Пока малышка спит, рассказывай, что знаешь про отношения её родителей. Почему они расстались? Почему Вера не приехала сюда? — Обращаясь к Бобу, Генри сделал жест, будто спрятал оружие. Раздался звук оповещения об SMS. — Так, понятно. Все переводы были в Индию. О! На твоё имя Боб. Утаишь что-то, сгною в тюрьме.

— Мы в одно время познакомились с Верой. Она приехала в Индию с танцевальной группой своего детдома. Спонсорский подарок за победу у себя в России на фестивале «Танцы народов мира». Вдали от всех спонсор стал открыто домогаться девушку. Бросив всё, она убежала из города, спрятавшись в общине гуру, которая располагалась в деревне. Её документы остались у спонсора. Мы оба были влюблены. Когда я узнал, что был свадебный обряд, стал тайно делать всякие пакости, чтоб занять место мужа. Даже рождение Лизы меня не остановило. Джон мне доверял. И зная о каждом шаге обоих, у меня получилось их разлучить. Деньги для Веры и Лизы приходили на меня. Я часто обманывал, что это мои деньги. Те, что были отправлены, чтоб они могли сделать документы и приехать в Америку, я им вообще не отдал.

— Почему Вера умерла?

— Она ходила в город в семью полицейского, учила его детей русскому языку, этим немного подрабатывала. Это он позвонил и сообщил, что она в городе пострадала от теракта, чтоб мы приехали в больницу, её положение тяжёлое. Доктор тоже хорошо знал Веру, но узнал её только по браслетам, она часто в больнице добровольно помогала, когда было много работы. Увидев её, я был в шоке: «Получается, всё, что сделал для себя, чтоб их разлучить и быть с ней, всё было напрасно?!?!?! Сильное отчаяние охватило меня и страх. Страх наказания свыше, о котором я до этого не думал. Ей во всём признался, — он ещё больше скукожился как засохшая, апельсиновая корка, вытирая набежавшую слезу. — Она меня простила. Это слышали гуру, Лиза и медсестра. Полицейскому и доктору гуру сказал, что её документов нет. Мы с Лизой остались около Веры, а они втроём поехали в полицию. Услышав фамилию и имя, начальник участка странно заулыбался и, открыв сейф, достал Верин паспорт, по которому она въехала в Индию. Несколько лет назад русский мужчина принёс, сказав, что нашёл. Никто не спрашивал документ, поэтому про него забыли, и он завалялся в сейфе. Всем повезло, что недавно была произведена ревизия и описание содержимого сейфа. Вера этой новости не услышала. Напомнив Лизе, что главные родители отец и мать у человека — Бог, она умерла. Был сделан документ, по которому я смог вывезти девочку. Полицейские нас проводили и сами посадили на самолёт. Гуру мне поручил передать Джону, что они с Верой не одну жизнь вместе. Что она всегда была благочестивой женой. И в этой жизни опять доказала своё благочестие, покинув этот мир первой. А когда прощался с нами, сказал: «… ты кармическое оружие в руках Бога, которое помогло Вере очиститься, когда она тебя простила».

— Кармическое оружие, как ты можешь смотреть в глаза этому ребёнку спокойно? — Генри убрал трость с львиной головой назад в корзину за дверью, чтоб не было соблазна огреть Боба. — Как можно с этим жить?

— Ты прав кэп, незачем жить теперь.

— А мне гуру сказал, что в этой жизни Боб должен научиться прощать себя, — послышался ещё заспанный голос Лизы. — Что это очень трудная карма, за всё себя простить.

Степан вздрогнул, голос правнучки вывел его из раздумья. Он даже не понял, о чём речь, поскольку перечитывая бумаги, был погружён в свои воспоминания.

— Генри, ты добрый, поступи как я тебя попрошу, — потерев глаза кулачками, малышка слезла с диванчика, подошла вплотную. Видя серьёзное лицо, тот взял её на руки, чтоб она могла спокойно на него смотреть. Ладошками повернула его лицо к себе и, глядя через глаза в самую душу, она серьёзно добавила, — Мама его простила за всё. Нам через плохой поступок Боб открыл секрет. Мы узнали, что в России есть родственники. Ты ему лучше найди хорошую клинику, чтоб он не ел таблетки.

— Но…  как же наказание за..? — она нежно прикрыла его рот своей ладошкой.

— Он сам себя наказывает тяжёлой кармой.

— Лизонька, какие родственники, ведь столько времени прошло? — пролепетал растеряно Степан.

— Родные родственники…  Я же есть у тебя. Значит и у моей Настеньки, — лицо её всё засветилось от счастья, — есть семья.

Она резко спрыгнула с рук Генри и звонко смеясь, стала танцевать и запела:

— Настенька, лапушка, скоро я приеду, — сложив ладошки лодочкой, нежным взглядом смотря в них, стала приговаривать и целовать. — Настенька, моя Настенька, солнышко моё!

Серебряный колокольчик над входной дверью звонко оповестил, что прибыла трапеза. Девочка, как будто кого-то аккуратно положила на диван, прикрыла пледом. Лицо её сияло, и она всё повторяла:

— Настенька! Настенька, моя дорогая доченька. Я тебя очень люблю! Скоро со Стёпой к тебе приедем, — повернувшись к мужчинам. — Пошли тихонько, пусть она спит, моя Настенька!

Сделав какие-то движения руками над пищей сказала, что можно приступать. Степан и Генри смотрели на непривычную еду вопросительно.

— Поняла. — Рассмеялась. — Смотрите, как я делаю, и повторяйте за мной. Это вкусно, очень-очень и полезно.

Генри заметил, что она торопливо стала есть, что там в её головке?!

— Лизонька, не торопись. Жуй всё хорошо. Будет мало, мы ещё закажем.

— Рассиживаться некогда, Генри. — Она отодвинула еду. — Всё, поела. Потом доем. Ты сейчас повезёшь Боба лечиться, а я Стёпе помогу собраться, и мы поедем к Настеньке.

Парень, усмехаясь, закашлялся. Она стала стучать его по спине, по-женски приговаривая на английском:

— Вот как ты будешь без меня, даже поесть нормально не можешь… . - облизнув каждый пальчик, вытирая рот и руки салфеткой. — Стёпа, Генри! Ешьте быстрее, надо торопиться.

Мужчины смотрели на неё в растерянности. Что делать?! Что сказать?! Боб заговорил первый.

— Лиза! Чтоб вам уехать в Россию, нужно оформить документы на тебя и, хотя бы понять и найти, куда вам надо ехать. — Глаза её моментально стали влажными и в них было столько боли, тоски и надежды. — Пока через интернет можно поискать место, где осталась Настенька, найти человека, говорящего на русском и английском, чтоб он вам помогал в России всё узнавать и искать. Согласна со мной?

— Согласна, — помолчав, вздохнула она.

— Сейчас идём все в кабинет, берём найденные бумаги. Потом Степан и Лиза убирают на кухне, а мы с Бобом идём за спрятанными документами. Собираемся все здесь. Смотрим данные, место жительства, фамилии, имена. Всё, что поможет поиску. Составляем письмо и ищем переводчика из России, живущего в этой местности, — сказал Генри.

Над письмом они трудились часа два. Всех поразило совпадение названия губернии, где жили предки Степана и области, где родилась, жила и попала в детский дом Вера, мама Лизы. Посчитали это подарком Всевышнего. Масштаб поисковых работ сузился. Потом стали искать англоязычного переводчика, живущего в этой области. Стёпа пояснил, что хоть с Лизой они и говорят на русском, это будет намного надёжнее. Было всего два объявления о предоставляемых услугах. У мужчины было какое-то двоякое объявление, очень много требований и половина гонорара выплатить сразу. А вот молодая девушка чётко написала, что «Предоставит услуги переводчика бизнесменам. Оплата по договорённости после оказания услуги». Имя у неё для россиянки было странное, Индира. Почитав резюме, все единогласно выбрали её кандидатуру, облегчённо вздохнув. Степану даже в душе стало спокойно, что девушка жила в Индии, найдут с Лизой общий язык. К письму они приложили фото найденных документов, фото подворья, фото храма и фото портрета Софии-подростка в рамке. В письме была просьба найти место захоронения Анастасии Савельевны, если есть родственники, постараться найти. Сообщили название деревни, к которой было прикреплено подворье купца. Была приписка, если Индира согласна, ей будут отправлены деньги для поисков в архивах, зная, что эти услуги платные. Степан приедет, как только оформят документы на правнучку. О приезде сообщит дополничельно.

Потом собрали всё, что могло помочь быстрее оформить опекунство Лизы. Боб в сопровождении Генри, попрощался, попросил прощения у Лизы и Степана, пожелал им удачи в поиске. Он согласился на клинику, Генри обещал Лизе, что всё с её другом будет в порядке, он проследит.

— Стёпа, я доем и пойду спать… . - девочка выглядела счастливой. — Можно мы с Настенькой в кабинете на диванчике поспим сегодня. Честно-честно, ничего трогать не буду. А потом буду в папиной комнате или с тобой.

Положив голову на подушку, оставив место Настеньке, малышка моментально уснула. Степан не ушёл. Привыкший за многолетнюю врачебную практику спать в любом положении, сел в ногах правнучки и заснул младенческим сном.

Глава 16

Россия…  … Городок и пансионат сердечников…

Предложений на услуги переводчика так и не было. Индира получила гонорар за перевод, Радж отремонтировал машину какому-то приезжему начальнику, попавшему в небольшую аварию. Тот его за скорость и качество прилично отблагодарил. Николай сдал свои поделки и получил денежку. Всё это вручили Ольге Николаевне на нужды пансионата. Там намечался новый заезд пациентов. Все внуки решили пожить до заезда с дедом на его будущем рабочем месте. Приукрасить, помыть, покрасить, прибрать территорию, чтоб было ещё уютней. Ребята предложили оригинально оформить автобус. Когда всех восторженно встретил Маркиз, птицы, цветы, небо, ветерок, Ангелы и элементалы ликовали в энергиях радости этой встречи. Пребывание в этом месте для всех было благодатно. Стали обживать и дом Раджа. Один раз парень пропал и никак не откликался. Его обнаружили на могилке бабушки, где он рассказывал ей все свои новости, про дом, про деда, сестру, родителей, помолвку и благодарил, благодарил, благодарил. Компания тихо ушла, чтоб не мешать этому сердечному разговору с родным человеком.

В хозяйственных хлопотах неделя пролетела быстро. Пришла весточка от участкового врача и Ольга, Николай и Индира поехали в город обсудить дела пансионата и прочие хозяйственные моменты. На удивление получили добро, на оформление деда завхозом, и печником, и шофёром. Всё складывалось как нельзя лучше. Вечером, после ужина и провожания дня, Индира решила заглянуть в интернет, посмотреть на своё объявление.

— Ребята! Ребята! Идите скорее сюда. Тут такое!!!

— Что случилось? Где пожар? — Ольга и Николай разом зашли в дверной проём и…  застряли. Рассмеявшись, парень пропустил сестру, они мгновенно очутились около Индиры.

— Пожара нет…  — Николай держал на весу испачканные руки, — тебя не украли, чего кричишь?

— Читай сам, — девушка освободила стул, победоносно произнеся, — посмотрю, что ты скажешь.

Сев на один стул, ребята стали внимательно изучать, что пришло Индире по почте. Потом удивлённо смотрели то друг на друга, на переводчицу, получившую такое письмо, и опять на монитор…

— Я видел церковные Метрические книги записей, вырванные листики не поддельные. На фото портрета лицо Оли, но наряд и причёска не её, а внизу видите дореволюционная печать изготовителя…  Две таких серьёзных шутки очень трудно придумать. Надо успокоиться…  — посмотрел на Индиру. — Прости что вспылил. Пойду, руки помою. Будем разбираться.

Пока Николая не было, девушки рассматривали фото подворья и храма.

— У бабушки где-то есть рисунок нашего храма, ещё не разрушенного, очень они схожи, — рассматривая фото, сказала Ольга.

— Ты присмотрись, подворье похоже на территорию пансионата, дом и сад, где мы разбили. — Глаза Индиры горели от восторга и радости, она опять услышала у себя звуки флейты. — Метрические данные совпадают с данными вашей бабушки?

— Совпадают, я сразу это увидел, — сказал подошедший Николай. — Что будешь делать? Что отвечать?

— Как переводчик, я возьму этого клиента с радостью. Волею судьбы это касается вашей семьи. Вы мне не чужие. Давайте успокоим эмоции и всё разложим по полочкам, — девушка поставила ещё две табуретки. — Как я поняла, заказчик не бизнесмен, тут личное. Но, поискать на него информацию мы можем, это первое и главное. Потом будем дальше разматывать клубок и решать, что и как отвечать.

Пальцы Николая быстро бегали по клавишам, делая запрос на личность написавшего.

— Американец русского происхождения. Семья его отца выехала из Царской России в 1917 году. Родился в 1937 году. Врач, один из ведущих специалистов в кардиологии Калифорнийского штата США. Вдовец, — прочитал Николай. — Вот такая личность твой заказчик Степан Александрович. Не густо.

— Но ёмко, согласитесь ребята. — Щёки Ольги горели ярким румянцем. — При ответе спроси, где можно найти его публикации по кардиологии. Если он, правда, ведущий, такие должны быть.

— Ребята, пошли, перекусим, потом будем составлять ответ. Мне нравится этот заказчик. — Мелодия флейты звучала нежно, благодарность любимому Господу Кришне за неожиданный и таинственный подарок для всех, изливалась из сердца девушки.

Молитва, трапеза, молитва. Все сели за стол у компьютера. Индира приготовила тетрадь и ручку.

— С одной стороны, для бабушки это сюрприз, можно промолчать. Но как она отреагирует, не будет ли для неё это потрясением, нежелательным в её возрасте. — Вслух рассуждал Николай, отвечающий за безопасность и благополучие бабушки и Ольги, как единственный мужчина. — С другой стороны, если она жива, а не место захоронения, надо ей обо всём рассказать, может она что знает. И только ей всё решать в этой ситуации.

— Я с тобой соглашусь, — поддержала Индира.

— Да, ребята, вы правы, мы всегда всё вместе решали, последнее слово за ней. — Она встала. — Всё, что наметили, мы закупили, везде побывали. Спать. А на рассвете домой на семейный совет. Может Иван Сергеевич, что подскажет, Радж добавит. Нас теперь много.

Николай расплылся в улыбке, с восхищением смотря на Индиру…

Светало…

— Хохотушки, подъём! Бутерброды на столе, кофе варится. На машине подъедем на смотровую, полюбуемся рассветом и в деревню.

— Через три минуты будем на кухне, — ответила сестра. — Смотри, чтоб кофе не убежал.

Слыша, как парень, охая, побежал на кухню, смеясь, запорхнули в ванную комнату. Настроение у всех было приподнятое, и ощущение того, что накатывается следующая волна сюрпризов, подарков, какой-то новизны и очередного волшебства присутствовало у всех.

В машине Оля, улыбаясь, вспоминала, как ей охарактеризовали того, кто хотел выкупить пансионат. Местный царёк! А это у Павла просто школьная кличка. И он понятия не имеет, кто урезает финансирование пансионата, и делает всякие козни, обещал разобраться. А этот клиент Индиры, Степан Александрович! Ведущий кардиолог!!! Здорово! Мне повезло, сколько можно будет у него почерпнуть, сколькому научиться. Благодарю, дорогой Бог Отец-Мать и Владыки! Только бы он говорил по-русски.

Николай вёл машину в благодарственном расположении духа, думая, улыбаясь, как ему повезло встретить Индиру, такую необыкновенную, такую самобытную и единственную. И благодарность этому, как его? Степану Александровичу, кардиологу, как Оля, надо же!? Благодарность, что выбрал именно его любимую стать помощником в таком благородном деле, воссоединении семьи. О! Господь! Ты Велик. Благодарю тебя за всё! За будущее воссоединение нашей семьи, и Индиры тоже, надеюсь.

Под мелодию флейты, которая звучала в благодарном сердце Индиры, девушка вела разговор со своим любимым божеством. «Мой любимый Господь Кришна! Я чувствую, что тебе понравилась Россия, что я буду тут жить. Ты всегда в моём Сердце и не важно, где я нахожусь. Ты хочешь объединить семью, в которую я должна войти, по твоей милости и благословению. Как же ты отыскал этого Степана Александровича? Какой смешной и детский вопрос я задаю  (улыбается своим мыслям). Так чудно, он и Оленька кардиологи. Теперь пансионат расцветёт ещё больше. Анастасия Савельевна жива, это такое счастье для Степана Александровича, тётушка жива! Вот будет всем радость. Благодарю тебя, дорогой мой Господь Кришна».

Энергия благодарности, исходившая из сердец молодёжи, помогла добраться очень быстро до пансионата и деревни. Николай пошёл звать Ивана Сергеевича и Раджа. Девочки пошли к бабушке.

Анастасии Савельевне сегодня на зорьке приснилась тётка. Никогда она не видела её такой виноватой и тихой. Та открыла входную дверь, сказав: «Прости, я хотела тебе сохранить жизнь», и дверь закрылась. Женщина никак не могла понять «к чему это?!». Перебирала какие-то бумаги, старые тетради, в сторону отложила рисунок храма, нарисованный ею в детстве. Тетка, заменившая ей мать, говорила, что талант художника у неё от отца Савелия. На вопрос про маму, сказала, что она была хорошим человеком, но больная. Просила больше ничего не спрашивать, не ответит…  Познав жёсткий тёткин нрав, девочка понял, что так и будет. Спросить было некого, все боялись тётку, называли ведьмой, и Настю сторонились. Поэтому не знала ни имени матери, ни где она, ни что с ней. Тогда они ещё жили с тёткой на отшибе, в лесной избушке  (это потом им отдали дом дальнего родственника отца и тёти). Собирали травы, потом из них делались сборы от разных болезней, настойки, вытяжки. Этому Настёна и училась лет с пяти-шести, поэтому знает хорошо целительское дело. Ещё девчонкой успела побывать в действующем храме, расписанным её отцом. Это был самый запомнившийся день в её жизни. Лик Богородицы, встречающий входивших, произвёл на девочку очень сильное впечатление. Больше в храм тётка её не водила. Были три дня в году, когда та куда-то уходила, возвращалась часа через два, хмурая и задумчивая, после этих отлучек, до конца дня молчала. В десять лет девочка тихонько проследила, куда она ходит. Та подошла к скромной могилке у храма. На чёрном камне был изображён Ангел и надпись ПРОСТИ София. Только потом, в юности, Настя узнала, что та посещала эту могилу в особые дни: Мясопустную вселенскую родительскую субботу, — это родительская суббота предпоследняя суббота перед Великим Постом. Троицкую родительскую субботу, — это суббота накануне праздника Святой Троицы и Пятидесятницы. Радоница, — в этот день служится Панихида. Но всё это было запрещено, поэтому было тайной. Посещения тётки прекратились, когда поставили вокруг забор и храм разрушили. Всё кладбище перекопали тракторами и сравняли с землёй. Сделали погреба, где хранили какую-то химию, лес вокруг храма в ту пору стал болеть. После войны стал оживать, хорошеть. Анастасия была потеряна в глубине своей памяти. Перебирая опять стопки бумаг, поняла, что это делает уже не первый раз. За окном послышались голоса девочек. Странно, говорили дня на три поедут. Отодвинув свою канцелярию, она встала, чтоб встретить внучек. Дверь распахнулась, и в комнате стало светлее от сияющих улыбками лиц.

— Бабуленька, привет! — Обняла её Оля.

— Доброе утро вам, — смущаясь, сказала Индира.

Анастасия Савельевна притянула её за руку и тоже обняла. Как же хорошо на сердце. Как мечтала и молила Богородицу о счастье внукам, так потихоньку и начинает складываться. Сына родила за сорок было… Какие чудные подарки преподносит жизнь на закате, и умирать не страшно. Да и некогда пока.

Она вопросительно посмотрела Ольге в глаза, та поняла.

— Сейчас мужчины соберутся, и мы тебе всё расскажем.

Девушки сели на лавку подле стола, рядом со стопкой тетрадей, листиков, вырезок бабушкиной лечебной канцелярии, чуть в сторонке Индира увидела рисунок храма.

— Можно? — она протянула руку к рисунку.

Анастасия утвердительно кивнула, встав, пошла разжигать самовар на шишках. Радовалась, самовар большой на троих, поэтому только по праздникам пользовались, когда гости были. Теперь народу прибавилось, и эту волшебную процедуру, любимую с детства, она делала часто. Обернувшись, увидела, что девочки выносят под навес плюшки, волшебные сухарики, любимое лакомство внуков, сушки с маком и солёные, колотый сахар, сливки и посуду. А вот и мужчины подошли. Коленька обнял её сзади за плечи, поцеловал в ушко, сказав:

— Люблю бабулю! — развернул. — Иди, садись, я буду следить. Спасибо, что разожгла.

Бабушка пошла под навес, занимать свой стул, уловив странные нотки в голосе внука. Там столько было намешано эмоций, что ж такого произошло, что у всех троих очень непонятное, фонтанирующее состояние. Сейчас всё узнаю…  Молодость, молодость…

— Начинаем семейный совет, — провозгласил дед. — Индира, тебе слово.

Индира улыбаясь, встала.

— С кем не виделась, привет! Все вы знаете, что я написала объявление, «могу оказывать услуги англоязычного переводчика». Мне пришло очень странное…  нет-нет, очень интересное предложение от американца русского происхождения. Семья его отца выехала из Царской России в 1917 году. Родился в 1937 году. Врач, один из ведущих специалистов в кардиологии Калифорнийского штата США. Вдовец. Я сразу хотела написать согласие. Но когда стала открывать файлы, которые он приложил к письму и потом пояснение, не поверила своим глазам, позвала ребят.

Николай, отойдя от самовара.

— Можно я продолжу, что мы там увидели. — умоляюще смотрел на девушку, согласно кивнув, она села.

— К письму были приложены копии страниц из метрических церковных записей, фото нашего храма, ещё не разрушенного, фото подворья, где сейчас находится пансионат и фотопортрет девушки подростка, сестры его деда.

Он положил перед бабушкой сканированные копии, она внимательно стала разглядывать, передавая страницы по кругу. Индире, Ольге и Николаю, было очень интересно наблюдать серьёзные, вдумчивые выражения лиц бабушки, Ивана Сергеевича и Раджа. Когда начался третий круг, заговорила Оля.

— В письме есть просьба, найти родственников его тёти Анастасии, место захоронения самой тёти, если это возможно… Сам он в Россию приедет позже, как оформит документы.

— Это надо обратиться в местный архив или музей, — написала бабушка. — А храм действительно наш, можете с рисунком сравнить. Дом его, подворье купца точно, теперь территория пансионата.

Лица троицы, прочитав совет бабушки, выражали разочарованность, она не обратила внимания на метрические данные Анастасии.

— Интересно… .кардиолог говорите, — дед ухмыльнулся. — Дела! А портрет как — будто с нашей Олюшки написан, Савельевна, разгляди поточнее.

Ребята переглянулись, неужели никто ничего не понял?!

— С портретом соглашусь, дед, — заговорил Радж, почесав затылок. — Просто чёткость очень резкая, а Оленька у нас нежная. Бабушка, дед, а в метрике отец Анастасии, Савелий!

Вот! Вот! Наконец-то!!! Дед придвинулся к хозяйке, вместе стали рассматривать листик, переданный Раджем. Дед моргал удивлёнными глазами и только открывал рот, набирая воздуха. У бабушки дрогнули руки.

— Получается, меня ищут? — написала она, смахивая слёзы радости, вот ответ на предрассветный сон. — А маму мою зовут София…

Вдруг её память увеличила лик Богородицы, который поразил Настю своим светом, милосердием, состраданием и Любовью. Он был написан с лица её мамы Софии. Да! Да! Это именно так.

На стол по-свойски приземлился Маркиз и, прям по листочкам вразвалочку, подошёл к бабушке, три раза клюнув стол.

— Каррр! Каррр! Каррр! — это было торжественно, как будто дворцовый церемониймейстер объявил: «Её величество Анастасия!». Птахи лесные подхватив энергии Любви и счастья, на все голоса исполняли величальную песнь…

— Надо же! Как у Бога всё просто, ладно и складно…  — Иван светился благодарностью. — Сначала молодёжь познакомил, теперь вот семья ещё больше станет. Главное, Степан правильно выбрал к кому обратиться. Точно Ангелы помогали, все попадания в самое яблочко… . вот это я понимаю! Вот это чудеса всамделишные, как говорила маленькая дочь. Благодарю Бог Отец-Мать, Владыки, Ангелы, Архангелы, Земля-Матушка, элементалы, Посланник, Учение и Жизнь! Благодарю!

Николай рассудил вслух.

— Когда мы открыли файлы и стали смотреть, была первая мысль, что это розыгрыш. Потом эмоции успокоились, спокойно всё просматривали. Убедившись, что это не шутка, приняли решение обсудить на семейном совете ситуацию и ответ. Это к чему… . - он помолчал. — Хорошо, что письмо открыли через неделю, и два дня обсуждения. В общем, время, чтоб навести справки и ответить, это я рассуждаю как заказчик о работе переводчика. — Обратился к бабушке. — Где у тебя вырезка из местной газеты со статьёй про пансионат и фото Оли, копию и отправим.

Воодушевлённые, вместе составили письмо, но так чтоб оно не открывало главный сюрприз, что тётушка жива. «Дорогой Степан Александрович! Хорошая новость для вас. Нашлась внучка Анастасии Савельевны, фото прилагаю для сравнения с вашим присланным портретом. Храм разрушен давно. Подворье стоит. Там находится Пансионат сердечников. От деревни осталось пять или шесть дворов. О месте захоронения вашей тётушки сведений нет. Жду дальнейших указаний. С уважением, Индира».

— Каррр! Каррр! Каррр! — ворон смотрел на всех внимательно.

— Возражений нет, даже у Маркиза, — улыбаясь, сказал Иван. — Принято единогласно!

— Каррр! — ворон взлетел, сделал над всеми кружок и полетел на территорию пансионата.

Отвечать поедут Николай и Индира завтра.

Ольга Николаевна и Иван Сергеевич занялись делами пансионата. Памятуя о том, что многие пациенты сетовали на отсутствие сотовой связи, телевидения и интернета, дед решил продумать, как показать положительные стороны этих фактов, познавательные программы подготовить: «О пользе классической музыки и вреде современной», «Почему мат вреден для человека», хотя бы сначала эти темы затронуть. Фотоконкурс «Что я сегодня заметил», ведь у всех есть телефоны с камерой. У внуков спросить идеи. Пусть люди почувствуют прелесть и свободу от ненужной информации; в общении с природой; в занятии тем, чем хотели заниматься, но всего себя отдавали семье; от глупого беспокойства, в основном о взрослых детях, пациенты то не молодые. Захватить своё любимое хобби или увлечение, которое всё откладывалось и откладывалось на потом, у меня семья, работа. Это для занятий и проведения мастер-классов для пациентов, обмен опытом. Любимую книгу. Вечернюю одежду. Обязательно решить вопрос о пациентах мужского пола. Для них можно предлагать рыбалку, столярно-слесарные конкурсы, заготовки можно прикупить на лесоскладе. Глядишь, и стулья, табуретки и полочки прибавятся для интерьера. Замысловатые, эксклюзивные заборчики вокруг клумбочек составленных дамами, любительницами цветов. Инструментами он обеспечит. А там глядишь, и скамеечки уютные пойдут. Составить для пациентов памятку на каждый сезон. Осень — взять корзинку, ходить по грибы, резиновые сапоги. Зима — взять санки, лыжи, коньки, — что есть в наличии. Весна — взять малый инвентарь, семена, клубни, рассаду цветов — всё, чем можно украсить территорию. Лето — корзинки собирать ягоды, купальники и плавки, бадминтон, ракетки для тенниса и т. д. На конце пребывания надо будет делать опросник для всех приезжающих, народ подскажет много чего, вкусив все прелести здешнего пребывания, перенеся чудный опыт в повседневную жизнь для своего здоровья и блага себя, близких и окружающих. Миром то оно легче, интереснее, и полезнее для объединения. Так мечталось и виделось Ивану Сергеевичу, о чём он и просил поддержки у Владык.

Глава 17

… США, штат Калифорния.

Генри сдержал обещание данное Лизоньке, устроив Боба в клинику. Стал помогать другу оформлять документы на правнучку. Степану повезло, оказывается это очень долгое и хлопотное дело. Но, благодаря его стремлению своим служением людям, спасать жизни, встретился с огромной лавиной благодарности, которая очень быстро давала возможность получать нужную информацию, открывать нужные двери, принимать оптимальные решения, получать документы, подписи и печати. Через две недели, на удивление почётного полицейского и ведущего кардиолога, документы были на руках у прадеда. Осталось решить вопрос с визой. Лизонька вела себя идеально. Часто Генри её развлекал прогулками, и как бы невзначай заходил с ней в магазин, чтоб пополнить её скудный гардероб, изучая по вечерам по интернету погоду в России. Самым неожиданным, но торжественным аккордом в этой «документальной симфонии» было приглашение в Россию, на Международный симпозиум по кардиологии в Москве, как раз по теме, на которой специализировался Степан и его отделение. Об этом позаботился молодой коллега, играющий в шахматы, говорящий на русском. Считая Степана своим учителем, зная, что дед потерял внука и мечтает побывать в России, предложил вместо своей кандидатуры Степана Александровича. Срочно пришлось связываться с российским послом, чтоб в визу включили и Елизавету. Ответа от переводчицы не было, Степан заволновался. Через три дня вылет. Двенадцатого октября надо быть в Москве, с тринадцатого начинается мероприятие. По совету правнучки «посмотри внимательно, Стёпа», открыв в очередной раз почту, стал всё просматривать с даты отправки их письма и предложения о сотрудничестве. Вот он, ответ, пришедший на десятый день, в этих документальных хлопотах, он его пропустил.

«Дорогой Степан Александрович! Хорошая новость для вас. Нашлась внучка Анастасии Савельевны, фото прилагаю для сравнения с вашим присланным портретом. Храм разрушен давно. Подворье стоит. Там находится Пансионат сердечников. От деревни осталось пять или шесть дворов. О месте захоронения вашей тётушки сведений нет. Жду дальнейших указаний. С уважением, Индира».

— Вот видишь Стёпа, Шива нам помог во всём и открывает дорогу в Россию, — серьёзно сказала Лиза и вздохнула. — Жалко Генри с нами не поедет, а я уже привыкла, что у меня два дедушки.

— Мы с тобой там всё узнаем, познакомимся с Ольгой, вместе отыщем место захоронения тётушки, присмотримся. Если будет всё хорошо, вызовем Генри.

— Так будет правильно, — почесав затылок. — А что такое место захоронения? Мне гуру отдал вот это для папы, там, что осталось от мамы.

Она вытащила из-под ванны свой рюкзачок и достала оттуда урну с прахом.

— В Индии это высыпают в реку, океан.

Дед понял, что они не сделали очень важное, был благодарен Лизе за вопрос.

— Мы сейчас поедем к месту захоронения твоего папы. В Индии сжигают тела и прах развеивают. В других культурах и традициях тела хоронят.

Они, купив цветы, поехали на могилу к Джону.

— А давай здесь сделаем ямку и туда закапаем, что осталось от мамы. Может они ещё в другой жизни встретятся и будут счастливы. Я так этого хочу.

— Давай, это хорошая мысль.

— Стёпа, я думаю лучше сжигать тела, вон, сколько места занимают захоронения, и ты говоришь во многих странах.

— Если рассуждать, как тебе видится, лучше сжигать… .- задумчиво произнёс прадед.

Вечером, когда пришёл Генри, сидя втроём, решали, что ответить переводчице. «Благодарю, дорогая Индира! Ваша оперативность мне очень понравилась. О Боже, как лица с портрета и фото из газеты похожи. Очень рад, что вы нашли ниточку, которая связывает нас в одну семью. Какое чудо, что внучка тётушки кардиолог, как и я. Через это общее, нам проще будет сблизиться. Бог милостив. Меня пригласили в Москву на Международный симпозиум по кардиологии, где я буду делать доклад на тему, по которой специализируется моё отделение. Документы на правнучку сделаны. Двенадцатого октября, в воскресенье, в шесть утра мы будем в Москве, пять дней мероприятие. Что делать с Лизой? Мне не хотелось бы нанимать ей в няни на это время чужого человека. Вам я доверяю. Есть ли у вас возможность и желание оказать нам такую услугу и прибыть в Москву? Все расходы я оплачиваю. Лиза родилась в Индии, думаю, вы понравитесь друг другу, и я буду спокоен всё время, которое займёт мероприятие. Если вы заняты, по окончании симпозиума я свяжусь с вами, чтоб оплатить вам за найденную, предоставленную информацию и спланируем, наше дальнейшее сотрудничество. Если оплата нужна срочно, не стесняйтесь, напишите, я вышлю. С уважением Степан Александрович. Р.S. Жду ответ по Москве. Отправьте SMS на этот номер, мы можем уже быть в полёте».

Глава 18

… Городок…

Встретив и поприветствовав рассвет, Индира неспешно шла домой…  «Как быстро летит время, уже прошла первая декада октября. Но ещё тепло и очень красиво. Осень в этом году особенно очаровательна и щедра. Иван, любимый Иван молодеет на глазах. Сколько у него оказывается организаторских способностей не только в ремонтном автоделе. Вон список вопросов, какой длинный дал, чтоб нашла ему информацию. Идеи у него интересные. Да! Прекрасный помощник Оленьке в пансионате. А Павел, какой молодец! Нашёл, откуда ветер дует, разобрался…  Бюджет увеличили в два раза, прибавили штатное расписание, пациентов стало в три раза больше. Нашёл три холдинга, которые будут спонсировать пансионат. Не царёк, а Царь! Евсей недавно заглядывал в гости, страсть как доволен помощником. В деревню стали заезжать люди, спрашивают, есть ли пустующие дома, можно ли приобрести землю для строительства. Николай радуется, началось! Началось возрождение деревни, верит в это. Чудно! Степан Александрович приедет, жизнь закипит ещё больше. Семьдесят семь лет уже человеку. Несомненно, ему тут понравится, и в Америку незачем будет возвращаться…  Да! Как интересно наблюдать, как встречаются жизнепотоки, текут в одном русле, потом какой-то поток прокладывает себе другое русло…  и где-то, объединяется опять в другом общем русле…  И так до бесконечности. Наша Жизнь, это великое Чудо! И милостивый Бог Отец-Мать постоянно добавляет в неё маленькие чудеса, заботясь о нас, подкрепляя нас, испытывая нас, проверяя нас…  Верим ли в него, доверяем ли ему…  А мы порой ничего не замечаем, проходим мимо, обесцениваем, приписываем случаю…  Часто забываем благодарить, не хотим всё принимать с терпением и смирением. Божьею Волею стань! — вот наш путь, наша цель, наш маяк… . Не мешать Богу осуществлять его планы на нас, учиться жить Сердцем, значит Любовью! Потрясающе! О!!! Дорогой мой Господь Кришна! Благодарю тебя за всё! Жизнь в России не менее интересна, чем в Индии. Да наверно это и не зависит от места проживания  (потому, что Я постоянная единица в уравнении), а зависит, как человек проживает свою жизнь, от его интересов, сознания, стремлений. Опыт! На Востоке говорят: «нет ошибок, есть опыт…» Накапливать опыт, делать выводы и идти, идти, идти. Путь, это и есть Жизнь. Путь, это самое важное! Интересно, Степан Александрович прислал ответ, как у него продвигаются дела? Московская контора, заказывающая переводы приглашает приехать и продлить договор о сотрудничестве, дорогу оплачивают. Странно! Можно ведь и по интернету. Хорошо, что есть автобус до Москвы, ехать комфортно. Поеду ночным автобусом и утром буду в Москве. Погуляю по паркам, выставкам, в понедельник подъеду в контору. У своих поспрашиваю, может кому, что надобно в столице. Баба Вера приехала из деревни, кинула записку в почтовый ящик «прошу срочно посетить». Что там у неё случилось? Так официально…», — рассуждала Индира по дороге.

Не откладывая в долгий ящик просьбу, позвонила в соседскую квартиру. Тишина…  нажала звонок ещё раз, прислушалась, тишина и уже собралась уйти, как услышала шаркающие шаги, звук открывающегося замка, дверь приоткрылась. Сонный голос спросил:

— Кто там?

— Баба Вера, сначала спрашивают, а потом открывают, что ж вы всегда путаете…  это я, Индира, вы просили зайти.

— Индирочка, детка, — голос проснулся. — Я приготовлюсь. Зайди через пять минут, нет, лучше через десять, хорошо?!

— Поняла, зайду через пятнадцать минут, — и спохватилась, поворачивая ключ. — О, Боже! Разбудила человека так рано.

Девушка зашла в квартиру, разувшись, включила компьютер, чтоб просмотреть почту.

Взяла листочек, написать важное:

1. Найти и распечатать Ивану информацию. Отвезти не успеваю. Николай заберёт.

2. Купить на ночной рейс билет в Москву.

3. Посмотреть, что интересного сейчас можно увидеть в Москве и составить программу.

Открыв почту, увидела письмо от Степана Александровича. Стала читать ответ и засмеялась.

Так это не контора Московская её приглашает в Москву. Господь Кришна, зная вопрос американца, устроил всё это. Получается, надо мне быть с девочкой. Вот и хорошо. И с людьми, которые заказывают переводы тоже полезно познакомиться, больше года сотрудничаем. Благодарю, мой любимый Господь Кришна, что помог научиться спокойно принимать всё, что идёт из тонкого плана, ничего не бывает просто так. Сверху виднее. И девушка пошла к соседке. Дверь была не заперта. Аромат фирменного варенья из роз витал по всей квартире, добавляя радости от подарка Кришны, поездки в Москву. Хозяйка достала скатерть для торжеств из серванта, стол был сервирован старинным чайным сервизом, чешскими хрустальными розетками и маленькой изящной вазочкой в виде розы, полной варенья, куда была погружена серебряная ложка. В объёмном красивом блюде, тоже из прошлого века были россыпи мини вафель, пряников и печенья. В изысканном фарфоровом вазоне в виде корзины еле уместилось ассорти из дорогих конфет, названия в основном ещё из Союза. Под шикарной, как настоящей, курицей-грелкой, настаивался волшебный чай хозяйки. Впечатление, что почти всё было приготовлено на столе заранее. А вот и она сама! Вышла в костюме прошлого века, идеально сидевшего на ней. Индира вспомнила фото бабы Веры, молодой, красивой, с доски почёта вот в этом костюме. Потрясающе! Лет шестьдесят или больше прошло, костюм сидит как влитой. Ой! И причёска у бабы Веры новая, вместо всегдашнего хвостика, химия и красивая стрижка. От всего этого великолепия она помолодела лет на тридцать. Вот только губы чуть кривовато подкрашены… . но это не портило того шарма, который навела Вера… . а вот отчества и не знаю.

— Какая вы красивая и всё красиво! Вас теперь только по имени и отчеству называть надо, бабы Веры нет…

— Индирочка, не смущай меня, я сама себя смутила, — ладонями прикрыла на миг лицо. — Муж умер давно. Потом дочки не стало… . поэтому и внуки не случились… . Началась тоскливая, нудная жисть…  А ты в неё своим появлением в нашем доме вдохнула желание опять жить, радоваться. Вот, решила тебя отблагодарить за счастье, что вы мне дарили по-соседски, ничего не требуя взамен: ты, дед, Радж. И вот это великолепие…  Да, да! Великолепие откладываешь на потом, для какого-то, ух!? Вот так жизнь и прошла с простенькой отколотой посудой, старыми, застиранными скатертями, пылящимся хрусталём и дорогой посудой, всё на лучшие времена… . - она замолчала, сделав задумчивую паузу. — А лучшие времена и есть наша повседневная жизнь. Через вас, общение с вами поняла всё это недавно… . Благодарю тебя, моя волшебная, самая милая и добрая девочка. — Они обнялись. — Всё! Хватит парадных речей, давай за стол, будем баловать себя.

Девушка глядя на яства, очень даже не дешёвые, никак не могла отогнать от себя мысль, «Что-то случилось…». Но по голосу, как себя держала баба Вера, так и не сказав отчества, она не чувствовала у неё ни тревоги, не отчаяния. А ведь тут выложено в продуктах наверно две трети её пенсии, ещё химия и причёска…  «О! Господь Кришна! Помоги разобраться и предоставь помощь. Может, настал переломный момент в сознании этой милой женщины, нашей палочки-выручалочки, ни разу нам не отказавшей, поддержи её и укрепи. Я смотрю на всё это, саму женщину и понимаю, что для неё это подвиг, сделать такой шаг, по другому она пока не знает, как выразить любовь к себе, ко мне. Заблуждаясь в искажённом видении любви, не понимает, что своими поступками выражала нам свою искреннюю, сердечную любовь. Укрепи и подбодри к её стремлению просто радоваться жизни».

Банкет на двоих прошёл на высшем уровне. Соседка рассказывала свою жизнь, какие-то воспоминания, дорогие ей уже по-другому, как бы прощаясь и благодаря все эти всплывшие, волнующие, не отпускающие моменты.

Вернувшись домой, девушка отправила короткий ответ Степану Александровичу: «Здравствуйте! Буду в Москве 12 октября в 4:30 утра. Есть в столице дело. С Лизой познакомлюсь с удовольствием и буду с ней на всё время ваших мероприятий. Мой номер для связи. Лёгкого вам перелёта. До встречи. Жду звонка. Индира.»

Она нашла и распечатала всё, что просил дед. Положила на стол и написала Николаю записку: «Отъехала в Москву для продления договора по переводам и буду по просьбе Степана Александровича с Елизаветой с 13 по 17 октября. Он будет на Международном симпозиуме по кардиологии. Думаю, ждите гостей с 17 по 19 октября. Постарайтесь к выходным кто-нибудь быть на сотовой связи, чтоб получить информацию. Поспрашивай, кому, что надо в столице приобрести, передай мне. Всем привет. Всех обнимаю».

Сделала запрос на погодные условия и мероприятия в столице на эти дни. Составила маршрутные листы на каждый день.

13 октября  (понедельник) 1. Заехать, оформить продление договора. Потеплеет. Посещение усадьбы Воронцово известную с 16 века — памятник садово-паркового искусства и архитектуры. Популярный парк и 400-летняя усадьба. Пройти пешим маршрутом мимо главных достопримечательностей: обелиска «Воинам — защитникам земли Русской», оранжереи, Итальянского и Китайского садов, каскадных прудов. Посещаем детские развлечения и аттракционы на Аллее. Обещают 17 градусов, можно ещё посчастливится покататься на лодке.

Индира заулыбалась, вспоминая свой детский восторг от этого. О! Господь Кришна, устрой нам эту прогулку на лодке, прошу.

Посещение Красной пощади.

14 октября  (вторник). Коломенское на весь день. Бывшая царская резиденция Алексея Михайловича. Высокие холмы, яблоневые сады и прогулки по набережной. Деревянный дворец, похожий на терем, в котором было 270 комнат, реконструировали. Теперь это обшитый деревом макет из бетона. Посетить исторические объекты — старинные храмы 16–17 веков и памятники деревянного зодчества. Их собирали по всей России и перевозили в Коломенское. Здесь находится домик Петра I — единственный мемориальный музей, посвященный императору. На территории делать перекусы по надобности.

15 октября  (среда). Индийский базар. Перекус в кафе. Кусково — бывшая усадьба Шереметевых. С павлинами и большим лесопарковым комплексом. Главный дворец и церковь Спаса Всемилостивого, красиво отражаются в Дворцовом пруду. Лиза побывает в Православном храме. Если успеем, подняться на Воробьёвы горы.

16 октября  (четверг). Царицыно на весь день. Усадьба с большим парком и обновленным дворцовым комплексом, самый большой музей-заповедник. Посещение музейного комплекса, оранжерей. Погулять вокруг прудов и немного в дикой части парка. И посмотреть на вечернее шоу у главного фонтана. Дорогой Господь Кришна, будь милостив, сделай так, чтоб шоу состоялось. Перекусы по мере надобности.

17 октября  (пятница). Самый холодный день пятница, мы будем в помещении. Фото-выставка «Россия в фотографиях» — интересно, первое знакомство у Лизы с Россией.

По ходу буду делать поправки.

Она перечитала всё это несколько раз и…  рассмеялась. «О, боже! Ребёнку няня нужна, а не экскурсовод по Москве. Я даже точно не знаю, сколько ей лет, какой у неё режим дня. Ладно. Есть детские театры, океанариум, балет, выслушаем пожелания ребёнка. План пусть будет. Фотовыставка тоже. Сориентируюсь. Там интернет всегда будет.

… Завечерело. Собрав всё необходимое в поездку, пошла покупать билет на ночной рейс до Москвы. Проходящих автобусов в столицу несколько, билеты, несомненно, будут». Выйдя из дома, пошла через смотровую площадку, попрощаться с прекрасным осенним днём. Краски осеннего пейзажа и заката сливались и проявляли такую мощь, что захватывало дух. Видно прошёл небольшой дождик, воздух будто звенел чистотой. Как интересно!? Отправляю любовь и благодарность уходящему дню и прошу благословение на поездку, на билет в самый подходящий автобус. Её осенила гениальная мысль. «Я из Шереметьево еду на автобусах, идущих через нас, они идут обратно в аэропорт. Рейсы из Америки в основном прилетают туда. О! Кришна, дорогой Господь Кришна! Мы с тобой можем встретить Степана и Лизу!? Ты посмотри там сверху, возможно это?!. Вот будет здорово! Тогда приготовь мне в кассе нужный билет. Благодарю!» Она, как девчонка вприпрыжку побежала под горку мимо дома на автовокзал. У кассы никого не было. Со счастливой улыбкой от чудной идеи, просунула паспорт в окошечко.

— Мне один билет до Москвы на ближайший рейс, пожалуйста.

— Вам повезло, — сказал бархатный голос кассира. — Мест не было ещё вчера. Полчаса назад мужчина сдал один билет на ночной рейс. Теперь он ваш. Автобус до Шереметьево.

— Благодарю, добрая женщина! — у Индиры, будто крылья выросли за спиной, она очень быстро очутилась дома. Успела помедитировать, сварила себе в термос на две чашки кофе, взяла немного солёных сушек. И спокойно собравшись, пошла на автовокзал. Под старыми могучими деревьями, куда короткий дождик не добрался, а дворники не успели ещё там собрать всё, Индира с превеликим удовольствием шла и шуршумкала как в детстве, опавшей пожухлой листвой, которая уходила с достоинством, неся терпкий аромат и завораживающий шуршащий прощальный шорох, словно шепча»… Скоро, скоро опять будет весна, и подарит очередную жизнь».

В зале ожидания старинного, уютного, гостеприимного автовокзала, наблюдая за пассажирами, не заметила, как пролетело время, и объявили посадку на её автобус. Место попалось удобное, второй ряд к середине, можно было видеть дорогу. Иногда лучи фар успевали выхватить из темноты то небольшое животное, перебегавшее дорогу, то птицу, чем-то испуганную, молнией пролетавшую почти над землёй, как-то, перекати-поле с ветерком, решили побегать наперегонки с автобусом, но утомившись, минут через десять сдались на повороте и остановились на ночлег в кустарнике. По населённым пунктам высвечивались пешеходные переходы, окутанные дрёмой и отдыхающие от людских потоков, не обращая внимания на редко проходящих ночных путников и проезжающий транспорт. Вывески придорожных кафе, закусочных, забегаловок и киосков кокетливо моргали разноцветными фонариками. Круглосуточные пункты питания были видны издалека освещёнными окнами залов и стоящими перед ними на стоянке большегрузами. Шофера, только им знакомым языком светового сигнала фар, приветствовали друг друга, иногда предупреждали…  своя азбука Морзе, чудно. Жизнь. Жизнь не прекращается даже ночью. Немного подремав, Индира проснулась за полчаса до конечного пункта. Протёрла лицо и руки влажной салфеткой с мягким ароматом лотоса. Поправила волосы. Часто имея опыт работы с иностранными группами, прибывающими в Россию, поняла, что не только она будет встречать Степана и Лизу. Надо узнать терминал прибытия и там смотреть волонтёров, встречающих тех, кто прибывает на симпозиум. Получение багажа, таможня…  Точно не пропущу. Настроение было хорошее и даже волнительное. Столько лет прошло, человек даже родился уже в Америке в прошлом веке и вдруг пишет и просит найти родственников. Интересно, что его подвигло писать и ехать в Россию? Почему не делал этого раньше? Внутренний диалог остановило прибытие в конечный пункт. Повезло, нужных рейсов было только два, но какой нужен? Успеваю перекусить. Зайдя в ближайший буфет, села в уголке, достала термос, и наслаждалась, попивая кофе с солёными сушками. Потом прикрыв глаза, мысленно напевала маха мантру. Звук оповещения прихода SMS вывел её из состояния внутреннего полёта вглубь себя.

«Дорогая Индира! У нас столько радости, не передать…  Начинается посадка. Скоро мы ступим на священную русскую землю, родину предков. О, Боже!»

У неё защекотало в животе…

— Как я вас понимаю, ребята! — она улыбалась, говоря вслух и набирая ответное SMS, «Мягкой посадки…». Со словами «О! Господь Кришна, веди меня в нужный терминал», вышла на улицу. На площадь закатил автобус с эмблемой: «Большим сердцем — Международный Симпозиум по Кардиологии». Дверца открылась, высыпалась стайка волонтёров и голосистая женщина с табличками. Молодёжь, легко одетая, робко ёжилась на осеннем ветру. Руководящая подсчитала людей и таблички, стала вокруг оглядываться.

— Я здесь, — быстро сориентировавшись, крикнула Индира, помахав рукой и подбежала, поправляя на плече сумку. — Встречаю дедушку и внучку из США.

Облегчённо вздохнув, женщина, просматривая надписи, проходя вдоль шеренги молодёжи, раздавала таблички.

— На! Деревня. Ты хоть английский знаешь? По-русски и то не можешь изъясняться. Дедушку и внучку?! — Шмыгнув носом от утреннего сырого ветерка, она деловито указательным пальцем показывала в небо. — Ведущий кардиолог Калифорнийского штата США!!! Поняла?! Деревня…  Твой терминал С. Все встречаемся у автобуса, к нему подадут машины, — зычно добавила, хлопая в ладоши для привлечения внимания для всех.

… Девушка узнала их сразу. Невозможно было не узнать. Волны счастья, трепета, любви, восторга и волнения, исходившие от них, были так сильны, что люди расступались и многие оборачивались, глядя им вслед…

— Благодарю тебя, дорогой Господь Кришна! Благодарю! Как я рада за них, — улыбаясь, она шла им на встречу.

— Здравствуйте, милая барышня. Вы встречаете нас. — Степан увидел табличку, наклонил голову в поклоне. Он был похож на персонажей русских классиков ХIX в. А какая истинно русская харизма…  — Это моя правнучка Елизавета. Давайте знакомиться.

— Стёпа! Стёпа! Дай ушко, — внучка дергала его за руку, дед наклонился. — А может это наша переводчица?! Смотри, как она нам рада, как улыбается. Так чужие не смотрят. — Огромные глаза внимательно посмотрели на девушку. — Чего же ты молчишь? Ты Индира?

— Да! Так хотелось сделать вам сюрприз… . - малышка обняла девушку за талию и прижалась, дед поцеловал руку.

— Удалось, милая барышня, удалось. Очень по-русски, мне так чувствуется.

Подошла руководительница, шмыгая носом.

— Ну что, деревня, встретила? — деловито жуя жвачку, посмотрела заискивающе снизу вверх на гостей и снисходительно сверху вниз на Индиру, делая жест рукой идти за ней. — Гуд-гуд! Пройдёмте на площадь в машину. Слышь, деревня, забери у гостей багаж.

Индира подмигнув, спец эффектно перевела сказанное на английский язык. Женщина на мгновенье замерла, чуть присев. Вдруг Лиза деловито сказала по-русски:

— Гуд-гуд, это по-немецки, — взяв Индиру и деда за руки, добавила на английском. — Вы с багажом следуйте за нами. Ждём в машине.

— Но! — женщина заметалась. — Я не поняла, что сказала девочка.

— Багаж не забудьте, мы ждём в машине, — перевела Индира. Они, втроём улыбаясь, медленно удалялись, оставив в замешательстве грубую женщину, как-то надо её приземлить. Лиза повернулась и победоносно показала язык.

Да! Составленная программа не для этого ребёнка. Дорогой Господь Кришна придумай что-нибудь, помогай. И, как только она это подумала, они, завернув за угол, увидели большой рекламный экран.

— Стойте! Тетю с багажом подождём, — сказала малышка, глядя на экран с меняющимися сюжетами. — Это что?

— Тут рекламируют гостям Москвы, что можно посетить. Ответила Индира, мысленно благодаря за помощь своё любимое божество.

— Стёпа! Вот это хочу, — девочка смотрела во все глаза на балерин.

— О! Это балет! Это прекрасно! — ответил Степан, выглядывая женщину.

— А это что? — на экране был изображён орган.

— Это орган, на нём играют музыку.

— А дети где? — малышка сдвинула брови. — Получается, и в России продают детей на органы? Что там делать?

— Ты где такое слышала? — удивлённо спросила переводчица и засмеялась, видя, как облепленная не только багажом Степана и Лизы, но и другими вещами, медленно выплыла из-за угла начальница волонтёров.

— Васька, они в общину из России приезжают. Он говорит, что Америка дурацкая и там детей продают на органы.

— Лиза, пошли наш багаж заберём, мы ведь её уже простили за грубость, — сказала девушка, показывая на женщину.

— Ага, думаю, она всё поняла, — они подошли, забрали свои чемоданы на колёсиках и поправили небольшие рюкзачки, которые всё время соскальзывали на пол.

— Ой! Лапушки мои, куколки мои, как я вам благодарна, — глаза действительно выражали благодарность. — За этой кучей сначала не в ту степь пошла. Простите меня.

— Мы вас сразу простили, багаж оставили для воспитания, — сказала назидательно Лиза. — Нельзя плохо разговаривать с людьми.

Они пошли к Степану, стоявшему у газетного киоска.

— Орган, старинный музыкальный инструмент, на нём играют хорошую классическую музыку. А Вася говорит глупости, — сказала Индира, поняв смысл слов мальчика, не стала развивать эту тему. — Я люблю такие концерты.

— Тогда пойдём, хорошую музыку душа любит, — малышка посмотрела влюблёнными глазами, и, взяв её руку, прижала к своей щеке.

— А это что?

— Театр, где артисты кошки. Театр Куклачёва.

— Ты видела это?

— Нет. Но посмотрела бы с удовольствием.

— Значит, пойдём с удовольствием.

— Ну вот, ещё даже в машину не сели, а план мероприятий уже почти готов. — Все улыбались. — Я нашла интересную фотовыставку «Россия в фотографиях», добавим посещение Красной площади, Воробьёвы горы с морской прогулкой и это будет достаточно для первого знакомства со столицей России. Будет желание, свободное время и подходящая погода, придумаем ещё что-нибудь. Согласна?!

— Что вы там всё чирикаете, а? — Степан был очень доволен приглашением в Москву переводчицы. У них с внучкой идиллия. Можно спокойно погрузиться в рабочий процесс на симпозиуме. Мысленно, оглядываясь кругом, благодарил Богородицу за подаренную милость и счастье, которыми он был наполнен до краёв, они перетекали Любовью, благодарностью и радостью во всех и всё вокруг.

Отель, куда пребывали все участники, располагался недалеко от делового центра, где будет проходить симпозиум, десять минут ходьбы и в семи минутах от обоих объектов, расположился парк. Степан радовался, что в перерывах сможет видеть девчонок, если они не будут заняты походами. Благодарил Генри, у правнучки была одежда на любую погоду и об этом не надо беспокоиться.

Проживание оформили без проблем, два соседних номера. Степан отдельно, чтоб мог спокойно работать. С питанием тоже всё уладили. Позавтракав, все единогласно решили отдохнуть. Индира предложила потом отправиться на Воробьёвы горы, увидеть знаменитую высотку университета, обозреть панорамный вид Москвы, зайти в старинную церковь, и, спустившись, осуществить речную прогулку, пока хорошая тёплая погода. Посетить выставку, она уточнила по интернету, оказывается сегодня последний день. Как раз где-то в районе Киевского вокзала, где есть причал речных трамвайчиков. К половине десятого все отдохнули, осенний воздух прогрелся, солнышко за компанию с ветерком разогнали серость, с утра висевшую над столицей. Общение было лёгким, непринуждённым, от этого на сердце каждого была радость и счастье. Лиза восторгалась от всего. И это было настолько заразительно, что даже окружающие люди, находящиеся в одном энергетическом поле с троицей, заряжались детскостью, неподдельным природным истинным восторгом и радостью, что у многих было давно запрятано в самые потаённые уголки. Сильное впечатление на всех произвела старая церковь Живоначальной Троицы там, на верху, чуть поодаль, слева от смотровой площадки. Никого не было. Запах восковых свечей и ладана обволакивал и погружал в молитвенно-медитативное состояние, в чувство присутствия благодати, прямо рядом, прямо окутывающей Сердце. Какая-то лёгкость делала их шаги неслышными. Тихая, нежная, завораживающая, ангельская Божественная мелодия, звучащая где-то там, под куполом, побуждала ликовать Сердце от сиюминутного момента веры, милосердия, сострадания и любви, которые пропитывали каждую клеточку, наполняли, расширяли, заставляя звенеть и светиться той Божественной чистотой, которая присуща нашим Душам. Время как бы остановилось, приглашая через всё это, посетить истинный храм своей Души.

Когда они выходил их церкви, встретили женщину, нёсшую упаковки свечей и расфасованный в маленькие пакетики ладан. Видя лики посетителей, от которых исходи свет, она улыбнулась:

— Вам Ангелы пели песню? — спросила она волнительно, видя молчаливое «да» кивками головы, добавила — Поздравляю! Слава Богу за всё!

Спускались вниз пешеходной тропой молча, сохраняя то, что сейчас получили в храме. На причале ждали не долго. Решили прокатиться полный маршрут и потом три пролёта, выйти ближе к месту, где можно посетить выставку «Россия в фотографиях». На палубе было ещё два пассажира. Впитывая в себя исторические образы Москвы, Кремля, гости молчали. То, что читалось в их глазах, мимике и движениях говорило много о чувствах, о мыслях, о растекающейся по всему телу благодати: «Вот она, Россия Матушка! Вот она, Родина! Вот она, Родная Земля!» Встречу с мечтой, с самым сокровенным желанием сердца, очень трудно передать словами. Индира понимала их, сама часто такое переживает. Молчаливое созерцание и впитывание благостного состояния, сродни медитации. Пусть медитируют. Девушка удивлялась девочке, ей около пяти, наверно…  Сколько восторга, живости, эмоций и радости было на Воробьёвых горах. И сколько взрослости, вдумчивости, мудрости и глубины было в храме и созерцании столицы с Москва — реки. Переводчица чувствовала исходящий поток благодарности, любви, благоговения, преклонения и уважения от прадеда и правнучки земле, откуда истекают их родовые корни, где через род закладывалась их крепость русского Духа, где рождалось в предках и втекало кровью, милосердие, сострадание и любовь в их Душах. Малышка немного вздремнула, где маршрут повторялся на три остановки, обняв колени Степана, положив на них голову. Галерею нашли быстро. В залах было хорошо. Верхнюю одежду сдали. Подошёл парень студент, предложил провести их по выставке. Поблагодарив, показав на Индиру, сказали, что у них есть уже сопровождение. Экспозиция перенесла их во времена зарождения фотографии в России и с любовью провела до наших дней. Это было очень неожиданно и благодатно. Побывали в Российской Империи конца восемнадцатого века. Революционной России. На полях гражданской войны. Пережили вместе со страной голод, репрессии, стройки века. Великую Отечественную войну…  Познакомились со всеми советскими республиками. Время освоения Космоса было тоже освещено. Побывали в дальних и ближних уголках Советской и современной России. В городах, сёлах и деревеньках… .заброшенных тоже. В горных долинах и на вершинах гор, на морях, реках и озёрах. В пустынной местности, степях, лесах и пашнях. А сколько святынь посетили, и разрушенных и рядом уже восстановленных. Лепота! Это было каким-то волшебным божественным даром, подборка фотографий отражала все радости и невзгоды, взлёты и падения, упадки и расцветы страны…  Фотография появилась в России в 1839 году и развивалась как технология и фотоискусство. Зачинателем этого был член российской Академии наук И.Х. Гамель. Вынесли с выставки море впечатлений. Индира поблагодарила любимого Господа Кришну, который нашёл для них этот кладезь летописи в фотокадрах. Все были довольные. Находили в залах не один километр, а ребёнок ни разу не заныл. Только когда пошли в раздевалку, тихо попросила Индиру сводить её в дамскую комнату. Обеденное время в отеле они пропустили, Степан предложил зайти в небольшое кафе с интересным названием «У Борщецкого». Поели там настоящий борщ без мяса, вареников с картошкой и чай из трав с мёдом. Им повезло, нашли маршрутку, которая подвезла их до самого отеля. Лиза попросила чуть-чуть с ней погулять в парке на детской площадке. Степан пошёл готовиться к завтрашнему заседанию.

На площадке Лиза опять была подвижным, жизнерадостным, восторгающимся ребёнком, как мотылек, без устали порхающий по цветам. У Индиры было очень хорошо и спокойно на сердце. И было глубоко зарождающееся чувство встречи с родителями. Значит просто надо позвонить и сказать о своей любви к ним, подумала она.

Вечером девочки сидели и беседовали у себя в номере. Лиза погрустнела. Девушка думала, что она устала, но та тихо сказала:

— Я соскучилась по гуру, по Индии…  Всё-таки, я родилась там. А Россия…  Она тут. — Лиза приложила руку к сердцу. — Всегда-всегда тут живёт.

— Я тоже родилась в Индии. И у меня Росси всегда здесь живёт — девушка показала на сердце, они залезли на большую кровать. — Иди ко мне. Я что-то придумала, может в интернете найдём.

Индира слышала о Московском экспериментальном театре драматургии национальностей, спектакле «Сиддхартха», и там готовили к постановке «Сказку про слоненка Ланченкара»… говорили, вещь будет потрясающая не только для детей. Кришна, дорогой мой Господь Кришна, помогай, чтоб разгрузить малышку от сегодняшних впечатлений.

— Ты знаешь, кто такой Сиддхартха? — спросила девочку.

— Да! Это принц, который покинул всех и ушёл из дворца. Это Будда.

— О! Театр нашла, — немного полистала информацию. — «Сказка про слоненка Ланченкара»…  Детский спектакль по сказкам буддийского ламы. Сходим?

— Да! Буддисты очень добрые люди. Думаю, сказка будет хорошей, — Лиза стала прыгать на кровати. — А ты хочешь познакомиться с морскими обитателями? Давай туда ещё сходим. Васька говорил, что есть такой парк, с морем и морскими жителями.

— О! Это ты здорово придумала. Океанариум. — Стала записывать в блокнот. — Решено. С утра театр. Потом здесь отдыхаем и тут недалеко смотрим подводное царство.

— Ты в Гангу окуналась? — малышка плюхнулась рядом. — Мы с мамой и папой были на этой священной реке и окунались.

— И я окуналась. — Индира не зная, как узнать про родителей, спросила. — На кого ты похожа?

— Сейчас покажу! — девочка спрыгнула с кровати, из рюкзачка достала фото. — Вот, моя мама.

На девушку смотрела Вера, та Вера, которой студентка-волонтёр Индира с друзьями студентами пытались помочь, забрать паспорт у руководителя. Документ он не отдал и пригрозил, что заявит о девушке полиции. Тогда Индира очень-очень просила любимого Кришну помочь девушке, но безуспешно. Она осталась без паспорта. Гуру сказал, пусть живёт. Потом Индира с друзьями волонтёрами помогли Вере и её любимому совершить обряд бракосочетания по всем правилам, с национальной одеждой. Последний раз они виделись на фестивале. Тогда Вера была беременна. Потом Индира больше жила в России, училась и волонтёрством в Индии уже не занималась.

— Как зовут твоего папу? Я забыла… . - так же внимательно смотря на фото, спросила девушка.

— Ты знаешь моих родителей? — девочка повернула лицо Индиры к себе, в её огромных глазах отражалась вся Вселенная. — Откуда? И меня знаешь?

— Как сказать…  Последний раз я видела твою маму беременной. — Она обняла малышку за плечо и прижала к себе.

— А потом? — последовал вопрос.

— Потом я жила и училась в России. Перестала быть волонтёром.

— Понятно, — девочка почесала затылок. — А я вот теперь со Стёпой живу, он дедушка моего папы, Джона. Их с мамой больше нет. Они ушли на небо.

Постучавшись, вошёл Степан.

— Мне позвонили. Нас ждут на ужин, — они шли по коридору не спеша. — Я на завтра подготовился к мероприятию. А вы? Решили, где будете?

— В театре смотреть сказку буддийского ламы, — девочка загнула пальчик. — Потом тут пообедаем, отдохнём и, поедем море смотреть, и кто там живёт.

Дед задумался. Они остановились.

— Вот сколько всего, смотри Стёпа! — У неё было загнуто четыре пальца.

— Прекрасно! Я с вами море хочу посмотреть. Может получится. — Он заулыбался, глядя на своих спутниц. — Возьмёте меня?

— Обязательно возьмём, правда, Индира.

После трапезы все решили пол часика погулять по парку, и баиньки.

Утром Индира была счастлива, что с балкона их номера она могла поприветствовать рассвет. Каким-то волшебным образом между высотками, трубами, строениями был проложен коридор, который позволял увидеть, как зарождается столичный новый день. Девочка тоже проснулась рано и побежала звать деда встретить с ними солнце. У всех на сердце и душе было радостно. Единение интересов и созвучие мыслей, чувств, объединяло их духовно. Девушка, наблюдая за малышкой, видела в ней то новое поколение, представителя новой расы человечества, которое должно приходить на Землю в Эпоху Водолея. Интересно, что ещё в ней откроется. Глаза…  Глаза полны глубины и мудрости. Сочетание детскости и умудрённости присутствовали в ней одинаково, усиливая друг друга, уравновешивая, в рассуждениях и поведении качелей не было, так, мягкое колебание чуть-чуть. Вот у кого надо учиться.

…  Сказка в театре понравилась. Малышка по дороге в отель вела диалог сама с собой. Говоря голосами персонажей, продолжая понравившиеся ситуации. Индире понравились эти дополнения. Интересно, интересно!

Обедали все вместе. Степан сказал, что позвонит, когда к нему придти. Он собрал ещё несколько желающих посетить океанариум и им выделят транспорт. Рассказал, что встретил много знакомых коллег и очень счастлив, что попал на этот Международный симпозиум, много для него пользы и нужной информации.

…  Их пропустили свободно, даже женщина проводила в зал заседаний. Всё закончилось, но столько было поднято тем, вопросов, что кардиологи не спешили расходиться. Степан представил девочек кружку коллег, горячо обсуждавших что-то. Лиза не стеснялась, нет, отвечала спокойно на все вопросы, одновременно изучая глазами зал…  Лучистость стала блекнуть и она расстроенно обняла деда за ноги.

— Что? Что случилось, девочка моя? — Стёпа сел на стул и посадил её на колени. Коллеги удивлённо смотрели на неё.

— Степа! Вы сейчас все будете уходить?

— Да! Что тебя расстроило? — дед ничего не мог понять.

— Воду! Воду надо экономить, — она чуть успокоилась. — Смотри, сколько осталось недопитых, открытых бутылок. Это всё выльют. Придумай что-нибудь.

— Я понял тебя, моя дорогая. Сейчас всё исправим. — Он взял в руки микрофон и обратился к присутствующим. Все сели по местам, одели наушники, чтоб слышать перевод каждому, на его родной язык. — Дорогие мои коллеги, кардиологи! Разрешите представить вам мою правнучку Елизавету, представителя новой расы человечества, нового мышления, новых взглядов на жизнь, живущего с Богом в сердце. — Присутствующие аплодируя, улыбались. — Когда Лиза узнала от своей мамы, что есть страны, в которых мало воды даже для питья, она стала экономить воду и попросила Бога, чтоб он отправлял сэкономленную ею воду в те страны, где нехватка питьевой воды. Видя много открытых, недопитых, оставленных вами бутылок, она расстроилась, сказав, что всю воду просто выльют. Просит вас забрать начатые бутылочки с водой и допить. А я предлагаю вам присоединиться к этой волшебной детской акции «Воду надо экономить». Я присоединился.

Сначала зал замер, потом врачи стали забирать начатые бутылочки, закрыв крышками. Врачи из африканских стран начали аплодировать и скандировать по-русски: — «Воду надо экономить! Воду надо экономить! Присоединяемся».

Индире очень понравилось, как себя повёл Степан в сложившейся ситуации. Браво!

Океанариум понравился. Очень интересно! Много аквариумов. Представление морских животных театрализовано: касатки, моржи, дельфины, актеры и акробаты… Великолепные аквариумы от совсем небольших до громадных. Очень понравились рифовые аквариумы, там есть рыбки Дори и рыбы-клоуны и много других, пестрящих своей неповторимой окраской. Интересны акулы, есть и большие экземпляры. Искали акулу-молот, не нашли. Классные черепахи. Питомцы самые разнообразные: от маленьких червячков со дна морского, мелких рачков, морских коньков, до великолепных многотонных касаток и милейшей белухи-улыбашки. У вольеров с выдрами и морскими котиками насмеялись вдоволь, — они такие потешные. Видели скатов, касаток и дельфинов, множество рыб которые маскируются под фауну окружающей среды. Увидел пираний. Вернулись домой в хорошем настроении. За ужином Лиза сказала.

— Да! Интересно побывали в море-океане…  Только не свободные там все, это грустно. — Потом, смотря на деда влюблёнными глазами добавила. — Спасибо Стёпа тебе, что присоединил к акции «Воду надо экономить» столько врачей из многих стран, теперь воды у людей в жарких странах будет намного больше.

— Тебе спасибо, золотко моё, что учишь старика, как общаться с Богом!

У Индиры было очень тепло на сердце от этого диалога. Наблюдая за этой парочкой, она вспоминала себя и Ивана… .Да! Дед это великий подарок от Вселенной, не знаю, как для мальчишек, а вот девочкам просто чудно иметь деда.

Прогулка перед сном была в сладостном молчании. Всем было хорошо на сердце, а что ещё надо для счастья…

На следующий день планы расстроились. Представление с котами отменили. И был очень сильный ливень. Индира с малышкой остались в отеле. Девочка почти весь день провела в постели. Она ни на что не жаловалась, сказала, — «Хочу отдохнуть, не беспокойтесь, у меня так бывает».

На другой день было посещение органного зала консерватории. После концерта и на следующий день ребёнок был тих, вдумчив и молчалив. Встав после обеденного сна, она сказала Индире:

— Знаешь, Бог диктовал ноты, а композитор записывал с помощью Ангелов. Моей Душе понравилась эта музыка. Сейчас она мне снилась разрисованная красками. Очень нежно и красиво. Вот этот кусочек. — И она пропела мелодию, не сделав ни одной ошибки.

Каждый день ребёнок приоткрывал новую грань своей Души, понимания, рассуждения. Всем повезло, в четверг на балет ходили все вместе, что очень обрадовало девочку. После первого акта, она попросила чая и бутерброд. Начался второй акт, но она не торопилась. Дед и Индира её тоже не торопили, чувствуя, что у неё происходит какой-то процесс, творческий наверно, поскольку она что-то подмурлыкивала, делала движения руками, что-то тихо сама себе говорила. Наблюдать было интересно. В буфете кроме троицы, была продавщица за стойкой, и сидело двое мужчин, неспешно попивая кофе. Который помоложе, с длинными волосами, улыбаясь, наблюдал за девочкой. Покончив с трапезой задумавшись, она сказала.

— Нет! Не могу согласиться. Конец должен быть другим.

— Лизонька, объясни, чтоб и нам было понятно, — сказал спокойно Степан.

— Любой танец, это разговор, только телом, движениями головы, рук и ног.

— Соглашусь, — сказала Индира.

— Не искренне было её ответное признание в любви.

— Я что-то не заметил. — Степана, помнящего, что мама внучки хорошо танцевала, не удивил этот диалог, и чтоб просто поддержать внучку, он спросил. — А как бы ты станцевала эту искренность.

Девочка оживилась, сняла ботиночки, резинку с волос, встряхнула головой и… Она двигалась так, будто парила над паркетом, отражаясь в нём, не касаясь его, грациозно, плавно и… профессионально. Головка, глаза, пальчики, плечики выдавали такую нежность, хрупкость и шарм, даже через толстый свитер, что когда она остановилась, сначала было тихо, потом раздались аплодисменты от мужчин и буфетчицы. А дед и Индира просто застыли от красоты и чувственности, которую показала девочка.

— Я думаю, вот так надо…  — она обулась, собрала волосы резинкой в пучок. — Стёпа! Я ещё хочу просто чай.

На стол легла красная роза, маленькая подарочная, очень красивая, экспортная коробочка конфет «Вдохновение» и изящная чашечка с чаем, а не гранёный стакан. Молодой человек встал на одно колено перед малышкой.

— Мадмуазель, разрешите поцеловать вам ручку.

Она взяла салфетку, протёрла каждый пальчик, ладонь.

— Да, месье, непременно, — подав свою хрупкую, маленькую ладошку, рассмеялась звоном хрустального колокольчика, как в первый день встречи с дедом, излучая свет из своих глубоких, мудрых глаз… .

Индира всё ждала, когда кто-то выйдет с ней на связь, время ИКС приближалось. Но все молчали. В пятницу Степан до обеда был на заседании и закрытии симпозиума, договорились, что вещи все будут собраны к его приходу. Появился очень взволнованным и объявил, что на банкет не пойдёт. Главное, всех ждёт внизу машина, которая доставит их в Пансионат сердечников, где раньше находилось подворье его семьи.

— Едем девочки, едем милые, шофёр ждёт. — Зашёл лифтёр отеля и стал выкатывать чемоданы, Степан взял сумку Индиры, рюкзачок внучки, свой кейс. — Поехали, перекусить нам в дорогу собрали.

Индира и Лиза еле поспевали за мужчинами.

— Здравствуйте! — поздоровался шофёр, открывая дамам дверцу. — Я из тех мест, довезу с ветерком. К рассвету непременно будем. Чего ж вам столько времени терять. Банкета моя благоверная вам наложила целый пакет. Всё домашнее, не чета ресторанному. Мой начальник главврач очень любит в этот пансионат отправлять свою тёщу. Так что я дорогу найду при любой погоде. Ранними субботними гостями будете. В воскресенье обещают бурю, ливень, шквалистый ветер. Если мимо всё пройдёт, слава Богу! Если нет, вы уже на месте будете. И я непогоду там пересижу. — Бурчал он моложавым голосом, посмеиваясь и радуясь, что хоть кто-то его слушает. — А уж если сейчас не укатим, а буря случится, то только во вторник сможете попасть… . а оно вам надо засиживаться так долго здесь, в загазованном городе, когда вас там лепота ждёт. Ей Богу, лепота непередаваемая и благостный покой.

О! Дорогой мой Господь Кришна! Пусть наша дорога будет безопасной, пусть буря обойдёт пансионат стороной. Пусть хоть кто-нибудь позвонит мне, — молилась Индира, гладя Лизу по волосам. Та, обняв её за талию, положив голову ей на колени, быстро заснула, улыбаясь чему-то.

Девушка сделала звонок без звука, нога почувствует вибрацию, если будет вызов и задремала. Степан от волнения и ожидания встречи с родовым гнездом и Ольгой, тоже задремал под монотонное бурчание шофёра. Лиза проснулась от болтанки, видно машина ехала по кочкам.

— О! Стрекоза, проснулась! Доброе утречко! — шофёр остановил машину, тихо сказав, — Вон видишь, женщина идёт с коровой. Побеги, попроси хозяйку молочка Василю баллончик приготовить. Она знает меня. Вас завезу до самого корпуса, вещей то много и заберу молоко.

— А как хозяйку зовут? — спросила тихо девочка, нежно потягиваясь.

— Зовут? Кажысь Анастасия Савельевна. Я всё хозяйка, да хозяйка, а она не обижается…

Но малышка уже этого причитания не слышала, выскочив из машины, разбудив всех звонким, торжествующим криком:

— Настенька! Моя Настенька! Я тебя нашла! — она бежала через поле напрямки, выкрикивая громко имя, которое подхватил ветерок и донёс до женщины, неспешно идущей возле коровы. — Настенька! Моя Настенька! Я тебя нашла!

Силуэт становился, женщина повернулась, заслоняя лицо от восходящего сияющего осеннего солнца, пытаясь разглядеть яркое пятнышко, приближающееся к ней, звенящим голосочком повторяющее на всю округу:

— Настенька! Моя Настенька! Я бегу к тебе!

Анастасия Савельевна очень разволновалась от этого серебряного голоса, который явно звал её, и остановилась в ожидании, разглядев, что это маленькая девочка сильно к ней спешит, всё выкрикивая её имя. Столько любви было вложено в этот зов, сердце застучало очень сильно. Малышка подбежала и стала целовать протянутые к ней руки, повторяя:

— Настенька! Моя Настенька! Моя доченька!

Никогда в жизни женщине не было так хорошо, так спокойно и волнительно, слёзы счастья и радости потекли из глаз. Прожив больше ста лет, она первый раз в жизни услышала принадлежащее ей «доченька». И любовь, вложенная в это обращение, растеклась по всему её телу, божественной негой. В каждой клеточке пульсировало это нежное обращение «доченька». Она склонилась к малышке, чтоб обнять, а та стала обцеловывать ей лицо, волосы, плечи, размазывая по детскому ангельскому личику солёные слёзы радости.

— Настенька! Моя Настенька! Моя! Я тебя нашла!

Все пернатые обитатели во главе с Маркизом стали щебетать на все лады, радуясь встрече хозяйки леса и маленького ангела, которого привезли на машине. Их сердца забились в унисон, пульс стал единым. Женщина стала поправлять волосы и платок, видя, что приближается Индира и пожилой мужчина. Малышка обняла её за талию, обернулась и сказала:

— Стёпа! Вот моя Настенька! Моя родная девочка! Она ждала нас.

— Тётушка! Дорогая тётушка! — растеряно бормотал гость. — Как же я не догадался. Захоронение не найдено… . Вы живы! Какое счастье!

Сияющая Лиза подошла к нему, взяла за руку и подвела к тёте. Они обнялись, а малышка обняла Индиру, смахивающую слезу. К ним подошла корова и лизнула девочке шершавым языком руки. Та, смеясь, погладила её. Через поле напрямки подъехал Василь на машине, поздоровался.

— Сидайте все! Поехали до корпуса.

— Племянника в корпус?! Нет, Василь, давай до дома, — написала хозяйка, повернулась к корове, показывая направление.

Зычное мууу, проводило машину, везущую дорогих гостей.

Машина остановилась у дома. На крышу сел Маркиз. Всех торжественно приветствовал.

— Каррр! Каррр! Каррр! — сел на плечо хозяйки, когда она вышла.

Анастасия сияла радостью, погладив птицу, показала рукой в сторону пансионата.

— Каррр! — и ворон полетел на территорию, собирать всех.

«Индира, налей Василю свежего молока, балон в кухне возьми», — написала Анастасия девушке.

— Сейчас сделаю, — ответила девушка. И обратилась к гостям. — Бабушка не разговаривает. Будет вам писать на листочке. Слышит хорошо.

С тропинки, ведущей в пансионат, раздавались взволнованные голоса. Появились Иван, Олюшка, Николай и Радж.

Лиза пошла с Индирой, наливать молоко. Их догнал Николай.

— Я только собирался ехать в город, а вы тут уже. — Он присел перед малышкой и протянул руку. — Николай.

— Лиза! Ты знаешь нашу переводчицу?! — удивлённо спросила девочка.

— Да! Знаю! — и счастливая улыбка расплылась по его лицу. — Она моя невеста.

— А ты кто тут? — продолжала спрашивать малышка.

— Я внук Анастасии Савельевны, брат Ольги, — забрал балон с молоком у Индиры. — Я быстро, отдам Василю и вернусь.

— А мне понравился твой жених, — сказала Лиза. — Наверно добрый, если ты его выбрала.

— Да, моя дорогая девочка, он добрый, очень. — Взяла её за руку. — Пошли знакомиться со всеми.

Атмосфера встречи была волшебная. Все как-то сазу почувствовали такое крепкое единение, родство и по крови и по духу.

— Привет! Я Оля! — на Лизу смотрел портрет из рамки. — А тебя как зовут?

— Лиза!

— А кто ты Степану?

— М-м-м! Я дочка его внука Джона.

— Значит ты ему правнучка. — Она расцеловала девочку.

— Я Радж! — он погладил девочку по голове. — А ты наша маленькая принцесса Елизавета? Правильно!?

— Да! Я Лиза. — Девочка немного растерялась. — Ты кто здесь?

— Я жених Оленьки и брат Индиры.

— Во, как здорово, одни женихи и невесты, вот это семейка!

— А что это у нас за чудо такое? Я Иван, дед Индиры и Раджа. А ты кто? — он поднял малышку на руки, удивился, что она очень легкая.

— Я Елизавета! Правнучка Степана. — Она погладила его по голове. — Теперь ты будешь и моим дедом, да?!

— Обязательно! — и они расцеловались.

Индира и Оля остались дома, готовить пироги. Тесто уже подошло. Остальные пошли на территорию пансионата, пока там никого нет. Заезд будет в понедельник.

— Так всё загадочно. Лиза называет Анастасию Савельевну доченькой. — Сказала Индира. — Девочка чудо. Я поняла, что это уже представитель новой расы человечества.

— Фантастика! Коля только собирался ехать в город. И вы тут, как тут. — Оля раскатывала тесто. — Мне они понравились, очень. Родные-родные. Что от родителей слышно? Радж их уже третий день вспоминает.

— Я не смогла дозвониться из Москвы. Но у меня чувство, что они вот-вот появятся. — Индира мешала начинку.

— И у Раджа такое. — Оля улыбалась. — Раз оба чувствуете, может, сбудется. Вот было бы чудно. Вся семья в сборе, такая большая. Потрясающе.

— И что ж это у вас тут потрясающего без нас произошло? — раздался голос Игната.

— Ура! — хором закричали девушки.

— У нас такое! — Олины руки были в тесте, что не мешало Марии и Игнату её расцеловать. — Приехали родственники из Америки. Бабушкин племянник со своей правнучкой.

— Помните, я дала объявление, что предоставляю англоязычные услуги переводчика, — родители с двух сторон расцеловали щёки дочери. — А родственник попросил найти место захоронения Анастасии и если есть возможность, найти её родных.

— А где все? — спросил Игнат, завязывая фартук. — Надо вам помочь.

— Да! Говорите, что делать, — Мария тоже стала помогать.

— Папа! Мама! Чтоб вас не запутать, лучше вместе будем всё спрашивать. А теперь готовим с молитвой.

День пролетел в хлопотах, готовке, разговорах, расспросах, догадках и все ждали вечера, чтоб услышать всё из первых уст. После застолья все пошли к костру. Погода баловала, было для этого времени года тепло, словно подарок от Вселенной. У всех остался один общий вопрос: «Почему малышка называет Анастасию своей дочкой»? Малышка сидела рядом с бабушкой на тёплом одеяле. Обняв за талию, положив голову ей на колени, переполненная впечатлениями и разговорами, Лизавета уснула.

Степан рассказал, как малышка появилась в его доме, с кем появилась, о своём друге. Как умерли её родители. Что произошло в кабинете, как девочка стала вспоминать и рассказывать прошлую жизнь. Приводя явные доказательства, монеты и рамку с портретом и секретом. Как благодаря плохому поступку Боба открылся секрет в рамке, где было завещание матери Настеньки, Софии и метрики, подтверждающие личности.

На коленях у бабушки спала Душа её мамы, в теле этой чудо девочки, представителя новой расы, несущая СВЕТ и ЛЮБОВЬ, как Божественный прожектор. Есть такая присказка. Невежда сказал: «Увижу, поверю!», Бог ответил: «Поверишь, увидишь!» По Вере всем было дано увидеть пример, как Душа опять воплотилась на Земле.

Иван вспомнил цитату из послания от господа Шивы, недавно выписанную им и озвучил её вслух:

— «… Сейчас я открою вам тайну. Вы не умрёте. Вы будете жить вечно. И процесс чередования смертей и рождений с этого момента времени будет происходить по-другому. Вы будете рождаться вновь, и помнить, зачем вы пришли в воплощение…»

Конец…

Литература

В тексте использованы цитаты из книг:

Т.Н.Микушина «Слово Мудрости» 1,2,3,4  (Послания Владык)

Т.Н. Микушина «Сутры Древнего Учения» (Послания Владык)

Т.Н. Микушина, О.А. Иванова, Е.Ю. Ильина «Покаяние спасёт Россию»  (серия «О России и для России»)

Выступление Т.Н Микушиной из видео сайта «Сириус» — Путеводитель Эпохи Водолея.

Content

Анна Сороковикова
МАЛЯВКА

Часть 1 Божественная лила

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 2 Дорога домой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 6

Глава 7

Глава 8…

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Литература