Синг

ПРОЛОГ

— Сегодня знаменательный день, — Геннадий старался говорить торжественно. — Мы подтверждаем волновую теорию, позволяющую перемещаться между параллельными мирами.

Он специально максимально упростил объяснение сути эксперимента, чтобы присутствующий здесь директор НИИ не стал задавать лишних вопросов. Собственно, ради Юрия Андреевича и производилась данная демонстрация. Именно его пытались молодые учёные убедить в необходимости продолжения финансирования проекта, хоть и понимали, что переломить скептическое отношение будет не просто. Зачем тратить деньги на попытки проникнуть в параллельные миры, когда имеется много других пусть и не таких значимых, но намного практичных проектов, выгодных с экономической точки зрения? Впрочем, и на другие исследования денег катастрофически не хватало. Финансирование института практически прекратилось. Перестройка, которую сначала приняли на «ура», привела к развалу научной отрасли. И не только.

— Фиксируем время: 14 часов, 52 минуты, 12 сентября, 1994 года.

Владимир — ассистент и помощник — внёс запись в журнал. Юрий Андреевич лишь скривил губы.

— Включаем питание, — Геннадий щёлкнул тумблером, переводя его из нейтрального положения на отметку «плюс».

— Надеюсь вы не обесточите институт, как в прошлый раз? — директор хотел сказать ещё что-то, но не успел, завороженно наблюдая, как теннисный мячик, установленный на круглом диске посреди рабочего стола, слегка завибрировал, а потом исчез. Геннадий искоса наблюдал за реакцией директора.

— Сейчас он переместился в другую реальность! — не выдержав, свистящим, загадочным голосом пояснил Владимир.

— Или в соседнюю лабораторию, — Юрий Андреевич переборол удивление и даже насмешливо улыбнулся. — Такие опыты ставили ещё несколько десятилетий назад. Но при этом не тратили на них столько электроэнергии. Кто будет платить за свет?

— Такой опыт недавно был проведён нашими коллегами из США, — согласился Геннадий. — Но он был односторонним. Они отправили мячик в неизвестность.

— А мы вернём его обратно! — вновь не вытерпев, нарушил роль молчаливого помощника Владимир.

— Посмотрим, — продолжил излучать скепсис Юрий Андреевич.

— Включаем возврат! — Геннадий выдержал паузу и повернул тумблер сначала в исходное положение, а потом в «минус».

Но ничего не изменилось. Диск оставался пустым.

— И долго ещё ждать? — спросил директор. — Не забывайте про киловатты!

— Ничего не понимаю, — начал нервничать Геннадий. — Вчера вечером опыт прошёл удачно.

— Бывает, — Юрий Андреевич усмехнулся и направился к выходу. — Должен вас огорчить: даже в случае успеха, денег на продолжение ваших исследований нет.

Геннадий обречённо последовал за директором.

— Смотрите!

Восклицание Владимира настигло на пороге и вновь привлекло внимание к рабочему столу. На диске лежал мячик, обмотанный тетрадным листком, закреплённым английскими булавками.

— Что это? — директор быстро вернулся, нервно провёл рукой по лысине, а потом схватил мячик и, развернув листок, бегло ознакомился с содержимым.

— Мы получили письмо из параллельного мира! — восторженно воскликнул Владимир. Его глаза лихорадочно заблестели.

— Невероятно, но факт! — в словах Геннадия сквозила ирония. — Это говорит о том, что на наш проект нашлись средства. По крайней мере, у наших соседей в другой параллели.

— Это ни о чём не говорит! — охладил пыл молодёжи директор. — Мне надо подумать!

И Юрий Андреевич решительно направился к двери, унося загадочный листок.

— «Факир был пьян, и фокус не удался», — с насмешливой грустью процитировал Геннадий. — Ты бы хоть меня предупредил. Хорошо я сориентировался.

— Ты о чём? — недоумённо посмотрел на старшего товарища Владимир.

— Насчёт картошки дров поджарить! — сердито ответил Геннадий и тут же рассмеялся. — Должен признаться, неплохо придумано!

— Я не понимаю…

— Ладно, проехали. Меня-то зачем вводить в заблуждение? И когда успел придумать? Неужели заранее предвидел подобный вариант?

— Но я ничего не придумывал! — искренне воскликнул Владимир.

Геннадий некоторое время молча смотрел на него, затем поспешно вышел из лаборатории. Через некоторое время вернулся и, схватив журнал, стал быстро писать.

— Вот что было в записке, — сказал, закончив, и тут же перешёл на шёпот. — Но это же готовое решение того, к чему мы так близко подошли. И в самом деле, похоже на послание из будущего!

— Но ты же говорил, что дорога в будущее нам заказана! — Владимир продолжал излучать восторг.

— Возможно, я ошибался, — Геннадий покачал головой. — Извини, что заподозрил тебя в дешёвой подтасовке. Думал, специально подкинул мячик, чтобы надавить на директора.

Владимир, ознакомившись с записью, лишь присвистнул.

— Неужели и теперь не найдут деньги на наш проект?

— Будем надеяться на лучшее, — Геннадий задумчиво потёр пальцами лоб. — Надеюсь, директор не будет сличать почерк.

— Сличать с чем?

— Записка написана твоей рукой.

— Ты уверен?!

— Абсолютно…

***

Пасмурным декабрьским утром Геннадий провожал Владимира. Они стояли в небольшом зале ожидания аэропорта у панорамного окна. Геннадий глядел на лётное поле, на взлетающие и приземляющиеся самолёты. Облака не давали разгуляться солнечным лучам, постоянно закрывая ослепительный диск. На горизонте собрались грозовые тучи, размышляя в какую сторону двинуться и куда сбросить накопленный груз. Наверняка они нарушили бы слаженную работу авиаторов. Оставалась надежда, что приползут не скоро. А пока предвестником нежелательной перемены погоды был ветер, всё усиливающийся и опускающий столбик термометра всё ниже и ниже.

— Зря ты не согласился, — Владимир, опираясь спиной о перила, скользил взглядом по строкам табло. — Это несправедливо: ты — руководитель проекта остаёшься, а я улетаю.

— Если бы согласился, то сейчас провожали бы меня, — заметил Геннадий. — И хватит об этом. Им нужен один человек. А у меня семья. Жена не согласилась несколько месяцев жить в разлуке. Да и я не хочу покидать её с сыном. Неизвестно как там сложится… Тебе — холостяку легче сорваться с места. К тому же ты младше на пять лет. Быстрее обоснуешься на новом месте.

И вновь повисла пауза.

— Как думаешь, пожар в лаборатории неспроста? — наконец осторожно спросил Владимир.

— Догадливый, — вздохнул Геннадий. — Сначала пожар, потом авария… Жалко Юрия Андреевича.

— Ты тоже думаешь, что его…

— Думаю, Володя, думаю, — тяжко вздохнул Геннадий.

— Вот так отблагодарили, — зябко повёл плечами Владимир. — Ведь это он привёл Борисевича к нам.

— Давай будем до конца откровенны, — Геннадий расстегнул стёганную куртку и слегка освободил шею от шарфа. — Никакой он не Борисевич. Одного не пойму, как директор вышел на него? Одно ясно: наш далеко неуважаемый Юрий Андреевич попытался продать иностранной разведке наше открытие. И не факт, что это они убрали нежелательного свидетеля. Могли и наши наказать предателя Родины.

— Тогда бы мне не позволили уехать, — возразил Владимир.

— А ты ещё не уехал, — усмехнулся Геннадий. — Между Красноярском и Стамбулом — Москва.

— Хочешь сказать, что меня могут тормознуть? — побледнел Владимир.

— Всё может быть, — Геннадий перевёл взгляд на друга и недавнего коллегу. — А ещё я могу оказаться следующим в списке случайно погибших. И тогда не останется никого, кто видел это послание. Кроме тебя.

— Не сгущай краски, — Владимир опустил глаза.

— Удивительно, что я до сих пор жив. Ведь Юрий Андреевич, в отличие от меня, не понимал, что написано. И с формулами не разобрался бы. Другой у него профиль… был.

— Он остался в науке, а ты порвал с нею, — неуверенно предположил Владимир. — Что может сделать простой хлебопек?

— На это вся и надежда, — и с иронией спросил. — А хочешь ценный совет от хлебопека?

— Хочу!

— Можно ещё очень долго колдовать на лабораторном уровне: для серьёзного прорыва необходимы большие энергетические затраты. Но вот если перенести опыты в какую-нибудь аномальную зону и достичь резонанса нашего поля с аномальными излучениями, то можно сразу пройти в дамки. Правда, это пока только мои теоретические выкладки, но советую попробовать на практике.

— Обязательно попробую!

Объявили рейс на Москву. У стойки регистрации друзья обнялись.

— Если ты прав, то, получается, жизнь мне спасаешь, — тихо сказал Владимир и ещё тише добавил. — Возможно, ценой своей жизни.

— Не заморачивайся на эту тему, — Геннадий похлопал друга по плечу. — Считай, что я патриот России.

— Я, выходит, не патриот?

— Чем больше обрастаешь бытом, тем выше вектор патриотизма! — пошутил Геннадий и вдруг сжал его руки. — Просьба одна…

— Говори. Всё что в моих силах, выполню.

— Если со мной произойдёт… несчастный случай, помоги жене и сыну.

— Хорошо, — Владимир кивнул и уже отходя к стойке регистрации, крикнул. — Обещаю!

Едва самолёт взмыл в небо, как тучи, наконец-то добравшиеся до аэропорта, приоткрыли свои затворы, и на землю полетели сначала мелкие снежинки, а потом обрушился настоящий снегопад. Ветер метался в снежной клетке, закручивая смерчи и бросая их на здание аэровокзала, на стоящие по краю самолёты, заставляя снег змеиться по лётному полю, словно пытаясь замести следы только что состоявшегося бегства одного гражданина, у которого вектор патриотизма устремился к нулю…

Часть 1. ВЕКТОР ПАТРИОТИЗМА. Весеннее настроение

Весна настойчиво стучалась в окно, проникала через раскрытые форточки, порхала по палате, освежая застоявшийся воздух, пропитанный лекарствами, звала на волю, пусть и огороженную высокой оградой, закрывающей небольшую больничную территорию от посторонних глаз. Впрочем, официально больница называлась домом престарелых. И таких, как Николай, здесь были единицы. А чем он отличался от постоянного контингента? Разве что молодостью и ограниченной свободой передвижения. Вот и сейчас девяностолетний сосед, кряхтя проковылял к дверям и отправился на свидание с весной в то время, как Николай вынужден был дожидаться прихода медсестры. Как дожидаются своей очереди люди на приёме к врачу. На остановках, ожидая прихода автобуса. Как ожидают смерти многие беспомощные в этом заведении и умирают чуть ли не каждую неделю.

Мысли о смерти всё чаще посещали Николая. Но он никак не мог понять: в самом деле хочет умереть, или сознание приучает его к этой неизбежности? На всё махнуть рукой, закрыть глаза и никогда не открывать, или всё-таки сначала подышать свежим воздухом?

А вот и медсестра! Молоденькая девушка с вечно сердобольными глазами. Как заботливо укутывает в одеяло, как осторожно выкатывает кровать в коридор и катит по бесконечному коридору мимо таких же двухместных палат, которые стали последним пристанищем для своих обитателей. Последним!!! И ничего с этим поделать нельзя. Здесь время безжалостно отсчитывает оставшиеся минуты жизни.

Медсестра что-то говорит. На первых порах Николай пытался слушать и даже отвечать, пока не понял, что слова предназначены для успокоения, а не для беседы. Вот только кого успокаивает? Набор одних и тех же фраз изо дня в день. Другое дело смотреть на милое личико, полное сострадания, на ладную фигурку. Неужели это может возбуждать? В его-то положении…

Приближалась годовщина страшной аварии, перечеркнувшей все надежды и превратившей сильное спортивное тело в кусок мяса, или точнее будет сказать, в овощ. Слепленный, собранный из осколков позвоночник уже никогда не поддержит тело, не проявит гибкость. Даже сидеть возможно только с подложенными под спину подушками…

Когда их в последнее время подкладывали? Даже кровать на колёсиках. Выкатывают и ставят в ряд с такими же больными или престарелыми, которые не могут передвигаться самостоятельно от старости и вынуждены смотреть на окружающее из инвалидной коляски.

И каково находиться среди стариков? Такое положение угнетало, старило мысли.

Медсестра подкрутила рычаги по бокам, и когда тело Николая приняло полу сидячее положение, ушла за очередным пациентом, сказав что-то ободряющее.

Свежий ветерок на миг оживил, заставил жадно оглянуться, словно в ожидании чуда. Но ничего не изменилось вокруг. Всё те же узкие дорожки от главного корпуса к воротам, всё те же аккуратно подстриженные кусты, всё те же рябины, радующие обитателей мрачного здания проклюнувшими листочками. И на фоне всего этого мрачные тени дедушек и бабушек, разодетые в китайский ширпотреб и скользящие неспешно перед глазами, словно призраки-зомби из фильма ужасов.

Николай угрюмо посмотрел на знакомую старушку, которая медленно передвигалась перед строем кроватей, опираясь на клюку. Вот трость соскользнула, и старушка перегнулась. Не упала лишь благодаря распухшим ногам. Две массивные опоры застыли, надёжно поддерживая беспомощное тело, склонившееся к земле. Руки упёрлись в асфальт. И так старушка будет стоять до тех пор, пока кто-нибудь из обслуживающего персонала или постоянного контингента не придёт на помощь. Поначалу Николай вздрагивал, видя такую картину, но постепенно равнодушие вытеснило из его души сострадание.

Теперь взгляд больше устремлялся в небо, то бескрайнее в своей синеве, то наполненное загадочными облаками, среди которых равнодушное воображение всё ещё пыталось найти забавные фигуры. Вот бежит, или точнее будет сказать, плывёт Буратино в колпаке, постепенно теряя сходство с персонажем из сказки, а вот целый замок с башенками, шпилями и крепостными стенами. А это что за симпатичное личико улыбается и даже шевелит губами? Узнать бы что пытается сказать.

Глаза слипаются. Почему на свежем воздухе постоянно тянет в сон? В палате засыпаешь далеко за полночь. И снятся тревожные сны. Какие? Память вычеркивает сюжеты сразу по пробуждению, оставляя лишь тревогу и липкую испарину по всему телу. А на прогулке всегда снятся здоровые сны. И он здоровый! Ходит, общается, смеётся. И природа радуется вместе с ним, окрашиваясь в невероятно яркие краски. Заснуть бы навсегда! Остаться в сказочном мире…

Но на этот раз сон оборвался внезапно. Медсестра разбудила, неловко развернув кровать по пути в палату. Николай недовольно поморщился. Что же хотела сказать незнакомка во сне? И как она похожа на облачную девушку, подмигивающую с высоты перед сном!

Закрыв глаза, попробовал воспроизвести увиденное. И вновь оказался на берегу моря. Тёмно-синие воды растекались по всему горизонту, набегали на берег, сбрасывая белые барашки на золотистый песок. Солнечные блики бегали по волнам, устраивая мозаику для постороннего наблюдателя. Впрочем, единственным наблюдателем был он. И что огорчало, не мог ринуться навстречу водной стихии, окунуть тело в живительную влагу. Впервые в мире грёз его свобода была ограничена! И всё же он сидел на инвалидном кресле, а не лежал на кровати. Волны подбирались к ногам, мягко касались голых ступней и с журчанием откатывались назад. Будто кто-то гладил пушистой мягкой лапкой. Совсем как Барсик. Последний из котов, прописавшийся в их семье. Тоже, бывало, подойдёт, потрётся о ноги и бесцеремонно запрыгнет на колени, сразу включив журчащую мелодию… Что с ним стало? Подобрал кто-нибудь? Или скитается сейчас по помойкам в поисках пищи? Ещё одна невольная жертва аварии…

Вдруг над водой показалась голова девушки. Она медленно выходила на берег, радостно улыбаясь и махая рукой. Ветерок озорно играл с копной золотистых волос, почему-то сухих, а не мокрых, что было бы логичнее после купания. Но это не удивляло. Мало ли что может не соответствовать действительности во сне! А то, что это сон, Николай знал наверняка. Уже давно сознание научилось разделять явь от забытья. И сейчас нисколько не удивился появлению прекрасной незнакомки. И, хотя был уверен, что никогда раньше с ней не встречался, тоже радостно заулыбался и замахал рукой, прилагая все усилия, чтобы оторваться от коляски. Увы! Не мог и услышать, что она говорила пока не оказалась совсем рядом. Только тогда шум моря перестал заглушать слова. Но в этот момент сон опять оборвался, и перед глазами вновь возникло виноватое лицо медсестры, вовсе не похожее на русалку из сонного царства…

Путешествие по коридорам закончилось. Конечный пункт — палата. Небольшая передышка. Интересно, что на обед? Давно перестал мечтать о деликатесах. Важнее, кто будет кормить? Тётя Варя недавно чуть зубы не выбила, сунув ложку с супом в рот. Нервничала. Неприятности в семье. Потом извинялась. А тётя Галя напоила таким горячим чаем, что всё горло покраснело. Теперь несколько раз дует на пищу, приходится есть холодное. И что скажешь? Сосед по палате помочь в этом вопросе не может. Самого кормят с ложечки: руки трясутся, и пища изо рта вываливается…

Как долго это будет продолжаться?! И слёзы покатились от бессилия. Но всё же молодой организм отвергал смерть, как конец мучений. На что надеялся? А ведь последняя надежда на медицину должна была погаснуть, когда перевезли в дом престарелых. В больнице навещали друзья. Изредка, но всё же. Здесь перестали приходить даже тётя с дядей. В позапрошлую субботу ограничились передачей, сославшись на дела. И вот уже две недели ни слуху, ни духу. А не с их ли согласия поместили сюда? Сначала собирались забрать к себе…

И Ксюша… Когда приходила в последний раз? Автокатастрофа выбросила первую любовь на обочину. А как всё хорошо начиналось. Увы, счастье оказалось мимолётным. Раньше хоть снилась, а в последнее время покинула даже во сне. А что если явилась в образе морской девушки? Да нет. Совсем не похожа… Эх, Ксюша, Ксюша… И как осудить? Кому нужен, практически, труп, пусть и говорящий…

Ксюша

Не сказать, что она была красивой девчонкой. Но симпатичной наверняка. Говорила всегда с азартом, смеялась искренне. А какие выразительные глаза! И фигурка самая лучшая в классе! В какой-то период жизни Ксюша занималась художественной гимнастикой. И если у других девчонок проглядывалась эдакая костлявость, то Ксюша отличалась приятной полнотой и спортивными ножками. И при таких данных, до восьмого класса ни с кем не дружила! Хотя кандидаты в бойфренды были. Но на данный момент это чудное четырнадцатилетнее создание в связях с мальчишками замечено не было.

Николай решил исправить это явное недоразумение. Его словно магнитом тянуло к однокласснице. Особенно на уроках физкультуры, когда сквозь жёлтую футболку можно было угадать маленькие округлившиеся груди, а чёрные спортивные шортики открывали взгляду ноги во всей красе. Безумно хотелось ощутить гибкое тело в своих объятиях, испробовать на вкус маленькие озорные губки, прикоснуться к нежной бархатистой коже на шее и плечах, измерить ладошкой эти загадочные бугорки под футболкой. Но это в мыслях. В реальности хватило бы и одного невинного поцелуя.

Будучи скромным в отношениях с девчонками, а вернее, уже с девушками, Николай всё же понял, что пришла пора решительных действий. Причём, это понимание пришло внезапно, с первого взгляда, брошенного на одноклассницу первого сентября на торжественной линейке, предшествующей новому учебному году. Но так с ходу подойти не решился. И сколько бы ещё пришлось любоваться издалека, если бы не день рождения Серёги.

По сложившейся традиции дни рождения одноклассников справлялись всем классом. И на этот раз все двадцать два человека дружно собрались на квартире именинника. Четырнадцать девчонок и восемь мальчишек. Вернее, девушек и парней. Такой расклад не мог не радовать мужскую половину! Всегда приятно находиться в цветнике.

Родители Серёги оставили квартиру в полном распоряжении сына. Разве можно было разочаровать их? Утратить доверие? Поэтому вечеринка больше напоминала светский раут или презентацию в каком-нибудь салоне. Тортики, мини-бутербродики и множество безалкогольных напитков. Зал освободили от лишней мебели, превратив в танцпол. Девчонки — затейницы ещё те — придумали множество конкурсов, не давая никому покоя. Но ближе к одиннадцати часам их энтузиазм иссяк, остались только танцы. Понятное дело, что восемь парней не могли одновременно пригласить на танец всех одноклассниц, поэтому некоторые девчонки заскучали.

Выполнив обязательную программу — потанцевав с тремя одноклассницами, Николай наконец-то оказался перед Ксюшей. К тому времени свет в зале потушили, создав интимную обстановку. И лишь розовые блики от точечных светильников, проникающих из коридора, мягко и призрачно освещали возбуждённые лица. Возбуждённые не только от близости к противоположному полу! Хотя и это играло роль. Просто, некоторые товарищи ещё не остыли от энергичных конкурсов и быстрых танцев. И разгорячённое лицо Ксюши изливало на кавалера озорную синеву глаз. Что удивило: в повседневной жизни глаза казались серыми. Отчего стали голубыми?

Николай не стал затягивать процесс и прижал одноклассницу к груди. Ксюша ойкнула, но отодвигаться на детскую дистанцию не стала. Приняв это за хороший знак, Николай смело чмокнул девушку в щёчку.

— Ты со всеми целуешься? — как-то уж очень серьёзно спросила она, слегка откидывая голову назад, чтобы иметь возможность глядеть прямо в глаза.

— Только с тобой, — уверил почему-то шёпотом.

— Так и поверила! — осыпала тихим серебряным смехом, а потом неожиданно положила голову на плечо.

И тут же жадные губы заскользили по изумительной шее.

— Щекотно, — тихо хихикнула Ксюша.

— Тогда давай в губы, — предложил нагло.

— Ишь, чего захотел! — фыркнула и вновь попыталась взглянуть в глаза.

Тем самым дала возможность припасть к губам. Они оказались твёрдо сжатыми.

Музыка оборвалась как-то внезапно. Ксюша отпрянула и устремилась в коридор. Николай успел заметить растерянность в её глазах. К сожалению, в зал она вернулась только тогда, когда включили свет, и танцы на время прекратились.

Девчонки предложили сыграть в бутылочку. Все дружно расселись прямо на полу по кругу. Николай, мгновенно сориентировавшись, выбрал позицию напротив Ксюши, надеясь по воле бутылочки, на законных основаниях, слиться с ней в поцелуе. Ждать, к счастью, пришлось недолго. Когда бутылочка соединила их, смятение вновь отразилась в глазах девушки. Но встала и пошла. Николай выбрал укромное место за шкафом в одной из комнат. Узкая ниша как нельзя подходила для уединения. Любопытные, заглянув в комнату, увидели бы лишь его спину. Ксюша безропотно прижалась к стене, но только Николай коснулся губ, тут же прервала поцелуй.

— Хватит, — сказала тихо. — Давай вернёмся к ребятам.

Николай не пошевелился. И неизвестно, как бы развивались события дальше, но громкий голос вернувшихся Серёгиных родителей прервал чудную вечеринку. Все дружно начали собираться по домам. На улице Николай не случайно оказался рядом с Ксюшей.

— Провожу! — сказал решительно.

Она не ответила. Шла чуть впереди, всё ускоряя шаги и не давая возможности взять себя даже за руку. И лишь у подъезда остановилась и, пряча глаза, скорее прошептала, чем сказала:

— Пока-пока.

Разве мог он уйти просто так после всего, что случилось в этот вечер?

— Ксюша! — позвал отчаянно. — Я люблю тебя!

Она остановилась, оглянулась. В сером полумраке не видно было лица, но Николай каким-то шестым чувством угадал задорную улыбку.

— Что же ты когда целоваться лез о любви не говорил?

— Волновался! Дар речи потерял. А ты любишь меня?

— Стала бы целоваться если бы…

— Тогда до завтра?

— До завтра! — и уже заливисто. — Пока-пока!

И каблучки весело застучали по ступенькам…

Новые горизонты

Дверь палаты раскрылась. Сосед лишь приоткрыл глаза и тут же закрыл их, видимо, не увидев ничего интересного. Николай никак не отреагировал. Сознание, угнетаемое негативными мыслями, всё активнее отталкивалось от действительности. Даже белые потолки со временем стали казаться серыми. Скоро весь мир утонет во мраке. А что дальше? Избавление? От чего?! От жизни?.. Кому нужна такая жизнь?!

— Здравствуй, Николай!

Веки вздрогнули, открывая внешний мир.

— Дядя Володя?! — вскрикнула душа, но наружу вырвался лишь тихий хрип. Будто раненая птица простонала в смертельной агонии.

— Узнал! — обрадовался посетитель, присаживаясь на стул, услужливо принесённый медсестрой. Грустная улыбка тронула губы. Жалостливый взгляд пробежался по беспомощному телу, укрытому простынёй.

Николай тоже вглядывался в полузабытые черты. Когда-то Владимир был частым гостем у них дома. Дружил с отцом, работал с ним в одном научно-исследовательском институте. Почему назвал дядей? Будучи моложе отца, тот сам настаивал, чтобы его звали просто Владимиром. Но сейчас перед Николаем сидел не весёлый, вечно улыбчивый молодой человек, а мужчина с жёсткими чертами лица. Седина на висках. А ведь ему должно быть всего тридцать с небольшим. Моложе папы в момент гибели. А кажется старше. Выглядит лет на сорок. И назвать только по имени язык не повернулся.

— Всё знаю, — Владимир положил ладонь на руку Николая. — Жаль узнал поздно.

— Вы из Америки? — а что ещё спросить для поддержания разговора?

Хотя на иностранца дядя не был похож. Разве что вельветовая курточка с кожаными вставками, застёгнутая молнией наполовину, тем самым открывая простую ситцевую белую рубашку в красную полоску, выглядела импортной.

— Не важно. Главное, я здесь, — Владимир грустно улыбнулся. — Видишь ли, я в долгу перед твоим отцом. Обещал позаботиться о тебе в случае чего… Он словно предвидел, такую клятву с меня взял. А я о вас только через год вспомнил.

— Спасибо, что вообще вспомнили, — Николай растрогался. — Надолго к нам?

— На несколько дней, — Владимир виновато покачал головой. — Но они уже на исходе. Не хотелось приходить с пустыми разговорами. Сначала навёл справки, ознакомился с медицинским заключением…

— Зачем?

— У меня к тебе серьёзное предложение, — Владимир с сомнением покосился на соседнюю койку.

— Можете говорить, что угодно, — понял его опасения Николай. — Дед глухой.

— Как ты смотришь на то, чтобы покинуть родину? — Владимир всё же понизил голос.

— Вы собираетесь увезти меня за границу? — догадался Николай. — Не надо. Какая разница какой пейзаж за окном?

— Не будь пессимистом, — Владимир наклонился ближе. — Я предлагаю надежду. В одной из немецких клиник тебя попробуют поставить на ноги. Ты вновь станешь полноценным человеком.

— Мне сказали, что такое невозможно.

— Врачи поторопились с выводами. Шансы есть. Не стопроцентные, но и не мизерные. Скажем так: пятьдесят на пятьдесят. И многое будет зависеть от тебя.

— Что я должен буду делать? — глаза Николая ожили.

— В первую очередь, стать гражданином другого государства, — Владимир взял руку больного. — Это связано с большими финансовыми затратами. Они мне не по карману, а спонсор, с которым я уже успел переговорить, не хочет помогать россиянину. Одним словом, русофоб ещё тот. Другой источник финансирования навряд ли удастся найти.

— Я на всё согласен! — горячо перебил Николай.

— Быстро же принимаешь решения, — качнул головой Владимир.

— Быстро?! — всколыхнулся Николай, и по щеке побежала непрошенная слеза. — Я уже год, как не человек… Полгода здесь… Никаких надежд! Этого срока мало, чтобы решить про себя всё?

— Наверное, ты прав. Но всё же, — Владимир глубоко вздохнул. — У тебя появятся обязательства перед новой родиной. Это всегда так: наряду с правами, есть и обязанности.

— Я стану предателем? — Николай замер в ожидании ответа.

— В какой-то мере да, — выдержав небольшую паузу, откровенно ответил Владимир.

Николай задумался. Перевёл взгляд на потолок. И вдруг заметил, как тот побелел. С каждым днём серые тона сгущались над ним, а тут вновь белизна.

— Я не знаю, что от меня потребуется, — произнёс, медленно выговаривая каждое слово. — Но если вылечат, поставят на ноги, то буду верным и законопослушным гражданином того государства, где это сделают, — под конец фразы голос Николая окреп, лицо преобразилось. Не осталось и следа от ставшего уже привычным равнодушия.

— Запомни эти слова, — Владимир сжал руку больного. — А теперь внимательно слушай. Тебя усыновит семья из Италии. Процедура займёт где-то полмесяца. Достаточно быстро: деньги в наше время решают многое. Потом перелёт сначала в Италию, затем в Германию. Там мы встретимся. Лечение в клинике может растянуться на годы. Зато в случае положительного исхода, ты снова станешь полноправным, а главное, здоровым членом общества.

— А если результат окажется отрицательным?

— Не будем о грустном. Надейся на лучшее…

Уже на следующий день Николай познакомился с новыми родителями: пожилой парой из Италии. Они навещали каждый день, пока не подготовили все нужные документы, сопровождали во время мучительного перелёта, а через некоторое время исчезли из его жизни навсегда. Утонули, отдыхая на круизном лайнере. А скорее всего, не утонули и сейчас живут припеваючи на какой-нибудь вилле на берегу океана…

***

— Помнишь, я говорил про обязанности по отношению к тем, кто дал тебе второй шанс в жизни? — спросил Владимир, поднимаясь в круглую беседку, расположенную в середине небольшой парковой зоны, и приглашая сесть в кресла, расположенные под прямым углом друг к другу.

Николай кивнул в ответ. Как не помнить!

— Что я должен делать? — спросил сдержанно.

— Стать суперагентом, — улыбнулся Владимир.

С аллеи, ведущей в реабилитационный центр доносился птичий гомон. По небу бежали дымчатые облака время от времени заслоняя яркое, но всё ещё прохладное весеннее солнце. Ветерок настойчиво трепал волосы.

— Я в неоплатном долгу перед вами, — Николай слегка поёжился и поправил полы больничного халата, прикрыв ноги: шаровары были слишком тонкими, чтобы противостоять прохладе. — Вы направите меня в школу шпионов? Я готов…

— Зачем? — Владимир, напротив, расстегнул светло-серый плащ, под которым открылся костюм-троечка стального цвета. — Ты уже супершпион. Думаешь, тебе только заменили позвоночник на искусственный?

— А разве не так?

— Отчасти. В позвоночник, попутно встроили волновой генератор. Скажу больше, только такой вариант гарантировал большие финансовые затраты на твоё выздоровление.

— И что это значит? Что за генератор?

— Это значит, что ты стал участником проекта будущего, связанного с изучением параллельных миров.

— Фантастика.

— Уже нет. Мы перешагнули границы неизведанного. Ещё чуть-чуть и дверь в иные миры окончательно распахнётся. Ты поможешь нам в этом.

— А смогу?

— Ещё как сможешь! И чтобы исчезли последние сомнения, кратко расскажу каким суперменом ты стал.

— Прямо уж суперменом? — недоверчиво усмехнулся Николай.

— Зря иронизируешь, — грустно улыбнулся Владимир. — Придёт время, и ты будешь благодарить судьбу, что являешься таким уникальным человеком. А может и проклинать.

— Звучит загадочно. Что-то не так с генератором?

— Есть нюансы. О них мы поговорим позднее, после испытаний. Возможно, мои опасения не подтвердятся. Но начнём по порядку. Пощупай запястье левой руки. Чувствуешь утолщение чуть слева?

— Давно уже чувствую, — признался Николай. — Только спросить не решался. И опасался: вдруг это какое-нибудь злокачественное образование.

— Никоим образом. Это встроенный чип. Активизируется, когда сожмёшь запястье двумя пальцами правой руки. Сверху и снизу. Как некоторые врачи щупают пульс.

— И что тогда будет?

— А ты сожми!

— Ничего не происходит, — пожал плечами Николай. — Разве что будто иголкой кто-то слегка уколол.

— Укол сигнализирует о включении чипа в работу.

— И что он делает?

— Пока служит маячком. По нему можно отследить твоё местоположение в любой точке земного шара. Причём шанс, что кто-то перехватит сигнал равен сотым долям процента. Риск минимальный, но всё же есть. Шпионов вокруг много. Не исключено, что один из них передаст нашему противнику на какой волне работает чип. Поэтому, включать его рекомендуется только в определённой и заранее оговоренной ситуации. Теперь о главном. Поднеси чип к грудной клетке. К самому её началу, к диафрагме. Почувствовал ещё один укол?

— Почувствовал.

— Генератор включился. Это первая позиция, или с лёгкой руки одного из моих помощников, первая передача, как у автомобиля. В таком положении генератор может работать практически вечно, создавая вокруг тебя защитное волновое поле и одновременно подзаряжаясь. Своего рода безопасный режим. Очень эффективен во сне. Ты получишь предупреждение в виде серии уколов о возможной опасности, возникшей в радиусе до десяти метров. Например, при приближении человека, траектория движения которого направлена к тебе. Так же генератор отведёт пулю, пущенную в тебя, но только из-за пределов всё тех же десяти метров. Волновое поле создаёт завихрения, которые приводят к рикошету. Если выстрелят с более близкого расстояния, то можно получить ранение. Но и тут волны уведут пулю чуть в сторону. Не будет прицельного попадания, — «успокоил» Владимир. — Двигаемся дальше. Подними руку чуть выше. До следующего укола.

— Укололся, — улыбнулся Николай.

— Это вторая передача. Основная рабочая. Радиус защиты — один метр. В этом положении, твои силы удвоятся, возрастёт реакция. Но есть один минус: продолжительность такого состояния составляет минут сорок. Максимум час. После чего генератор, полностью разрядившись, автоматически выключится. И подзарядка займёт весьма продолжительное время.

— И с помощью чего? Где взять батарейки или аккумуляторы?

— Никаких внешних устройств. Источником энергии является кровеносная система.

— Здорово! — восхитился Николай.

— Только работает она медленно. На восстановление при полной разрядке потребуется не меньше четырёх-шести часов, на протяжении двух первых из них ты становишься уязвимой мишенью.

— Понимаю: нельзя допускать полной разрядки.

— Желательно! — улыбнулся Владимир и похвалил. — Верно мыслишь! И наконец, третья передача. Находится у самого горла. Не надо сейчас включать! Защитит даже от крупнокалиберного оружия.

— И от артиллерийского снаряда? — вновь выказал недоверие Николай.

— Увы, нет. Разве что от его осколков. Бессилен ты и против ударной волны. Время действия третьей передачи всего минута, максимум две.

— Маловато.

— Поверь, в экстремальных ситуациях этого предостаточно. Но главное достоинство третьей передачи не в этом. При её включении образуется мощный волновой импульс, сравнимый с действием электрошокера. Все, кто находятся в радиусе полутора метров, на несколько секунд теряют внешний контроль. Эдакое мгновенное умопомрачение. Противник может устоять на ногах, но затмение в глазах ему обеспечено. И здесь надо действовать стремительно. Например, чтобы освободиться от цепких рук или вырваться из плотного окружения.

— А на меня электрошок не подействует?

— Нет. Излучение генератора действует по методу направленного взрыва: импульс не затронет твою голову. К сожалению, не могу сказать, как действует на организм волновое поле при первой и второй передачах. Есть предположение, что оно влияет на здоровье, причём как положительно, так и отрицательно. Это нам ещё предстоит узнать с твоей помощью. И напоследок о третьей передаче. Советую пользоваться ею только при крайней необходимости. И ни в коем случае не включать в аномальных зонах!

— Почему?

— Можно потеряться среди миров.

— Как это?

— Об этом поговорим в следующий раз, — Владимир сделал небольшую паузу. — Что ещё сказать? Пожалуй, всё. Ах, да! Чип можно использовать для связи. Например, два укола — предупреждение об опасности, три укола — беги со всех ног. Также и ты, включая и выключая чип, можешь передавать условный сигнал.

Николай сидел, переваривая информацию.

— Вы превратили меня в робота? — наконец спросил приглушённым голосом.

— Почему так решил? — удивился Владимир. — Знаешь сколько людей в мире пользуются протезами? — и пошутил. — Вот если бы мы заменили тебе мозг… — и уже серьёзно продолжил. — Человек всё дальше отрывается от природы, становится чужаком на родной планете. Думаю, что уже в этом столетии у многих людей только мозг и останется естественным. Все остальные органы будут искусственными. Биороботы, киборги, как ещё назвать? А далее гибель человечества. Но мир не потерпит пустоты. На смену нам придут другие разумные существа. Те же обезьяны, дельфины… Возможно, птицы. Но не будем о грустном. Настраивай себя на долгую и плодотворную работу. Учиться придётся, возможно, не год и не два.

— С такими данными зачем учиться? — с иронией спросил Николай. — Сами же сказали, что я — супермен.

— Испытания волнового генератора начались, когда он ещё не был встроен в твой организм. Возможно, тело внесёт коррективы в его работу, что нам и предстоит узнать…

Внедрение

Как медленно тянется время! А когда душа на нервах? Заметно это со стороны? Вроде бы никто не обращает внимания. Молоденькая секретарша, что-то печатает, нажимая на клавиши компьютера. От усердия высунула кончик языка и непроизвольно водит по верхней губе. Охранник, сидя у двери, откровенно любуется девушкой. О чём думает? Она лет на пять моложе и миниатюрная. Но красивая. Как говорится, помечтать не вредно. Чем-то похожа на медсестру из дома престарелых. Того самого… Приходила, поправляла подушку, участливо интересовалась самочувствием. В коротком белом халатике, накрахмаленном колпаке. Мечтал ли о чём тогда, глядя на прекрасное личико сестрички? И не только личико. Навряд ли…

Николай хотел отогнать воспоминания, но передумал. Чем ещё занять мысли в ожидании вызова? Но медсестру оставил в покое. Ничего кроме жалости в её глазах тогда так и не увидел. На других смотрела также. А вот её напарница работала равнодушно. Полная, с приятным личиком и отрешённым взглядом. Создавалось впечатление, что обижена на весь мир. И больных воспринимала, как лабораторных крыс. Уколы ставила болезненно. И ещё грубила, отметая замечания. «Потерпеть не можешь? Какой же ты мужик!» И приходилось терпеть…

Николай спохватился. Оказывается, задумавшись, кивнул головой. Быстрый взгляд вокруг. Но сонная атмосфера приёмной ничем не нарушилась. Всё то же забавно-наивное лицо секретарши и жадный взгляд охранника.

А в коридоре приглушённые голоса. Подходят всё новые претенденты. Но в приёмную впускают по одному. И то ждать приходится. Своеобразный конвейер: один выходит из приёмной в коридор, другой оказывается в приёмной; один выходит из кабинета, где проходит собеседование, другой туда входит. Предыдущий кандидат что-то задержался. Возможно потому, что это девушка. Пока единственная представительница слабого пола. И довольно симпатичная. Как с такой не пообщаться подольше? И вновь поймал себя на мысли, что где-то уже видел её. Но где?! Как ни ворошил память, ничего не всплыло. Бесполезный труд.

Николай успокоился. Мысли вновь потекли задумчиво и лениво. Почему не запускают в приёмную по несколько человек? Стульев хватило бы на пятерых. А что если специально? Наверняка где-то скрыта видеокамера! Легче же наблюдать за волнениями одного, чем нескольких. Тогда о чём подумали наблюдатели, увидев его кивок? Надо быть осторожней. Хотя ничего страшного не случилось. Допустим, от волнения и долгого ожидания начало клонить в дремоту. Вот и не удержала шея отяжелевшую голову. Смешное оправдание для Супермена. И приклеил же кличку Владимир!..

Нудную тишину внезапно нарушила гневной тирадой девушка, выскочившая в приёмную из кабинета. Из её слов следовало, что она таким образом отклонила предложение поработать офисной проституткой. Вот так дела! А ведь пришла устраиваться телохранителем. Что не понравилось работодателю? Девушка спортивная, в меру атлетичная, что видно, несмотря на свободный красный спортивный костюм. Короткая косичка стянута резинками, отчего продолговатое личико полностью открыто. Ишь как раскраснелась! Губы сжаты, носик раздувается, щёки покраснели. Того и гляди из очаровательного ротика полыхнёт пламя!

— Ищите проституток на панели! Я не шлюха!

— По мне так в самый раз! — гоготнул охранник, сидящий у дверей.

— А справишься со мной в постели? — смерила его презрительным взглядом теперь уже бывшая претендентка на должность телохранителя.

— Всяко разно! — вновь гоготнул охранник.

И вдруг девушка набросилась на него. Видимо в кабинете, как и предполагал Николай, могли наблюдать, что происходит в приёмной, так как на помощь бедняге выскочил ещё один охранник — мощный крепыш с шеей борца. Но и вдвоём не смогли справиться с разбушевавшейся бестией. Секретарша, отпрянув к стене, с ужасом наблюдала, как смели со стола монитор. Николай тоже вынужден был встать и отступить в угол. Несостоявшаяся телохранительница владела приёмами какой-то борьбы. Охранники никак не могли её усмирить. Мало того, сами уже не раз оказывались на полу после неудачных атак на возмутительницу спокойствия. Из кабинета вышел и поспешил на помощь третий охранник. За ним показался, по всей видимости, начальник, проводивший собеседование. Среднего роста мужчина лет тридцати с непримечательной внешностью. Встретив такого на улице, можно принять за обычного клерка. И костюм соответствует: серая тройка, кремовая рубашка. Только галстука не хватает.

— Прекратить! — неожиданно властным и громким голосом рявкнул он и уже более спокойно продолжил. — Неплохо, мадмуазель. Считайте, что вы прошли собеседование. Вадим, проводи девушку, пусть оформляется, — и, скрываясь в кабинете, отрывисто произнёс. — Следующий!

Девушка насмешливо улыбнулась, глядя на обступивших её охранников. И Николая словно стрелой прошило: та же улыбка, которой его одарила русалка из далёкого сна! Только тогда не насмешливая, а лучезарная. Как такое могло случиться? Или показалось? Столько лет прошло…

Один из охранников молча указал девушке на дверь, двое других последовали за Николаем, так как следующим был он.

— Меня зовут Артём Аркадьевич, — сухо представился начальник, кивком указывая на стул по другую сторону большого дугообразного стола. — Ну, что скажете Николай Геннадьевич?

— По поводу чего? — поинтересовался Николай, всё ещё находясь под волнами воспоминаний, но всё же подумал: «Какой же ты Аркадьевич? Артём ещё куда ни шло. А придётся величать. Впрочем, и он навеличивает. Неужели такой вежливый?».

— По поводу девицы, — «клерк» глянул в бумаги, разложенные перед ним. — Светланы Анатольевны.

— Одна против троих — это круто! — высказал восхищение Николай.

— Вот и я так думаю, — нахмурился начальник. — Но подозрительно. С такими талантами и до сих пор не пристроенная. А ведь уже двадцать пять. Интересно, в чём причина?

— Не знаю, — пожал плечами Николай.

— Это я так, про себя. Можно не отвечать, — скривил уголки губ Артём. — А теперь обратимся к вам. Кстати, вы смогли бы справиться с этой дьяволицей?

— Легко.

— Откуда такая самоуверенность?

— Я — супермен.

— Даже так! — глаза начальника засветились любопытством. — И в чём это выражается?

— У меня искусственный позвоночник.

— Не понял, — интерес сменился изумлением, взгляд опустился на бумаги. — В резюме об этом ничего не сказано!

— Решил поскромничать.

— Тогда подробнее.

— В пятнадцать лет попал в автомобильную катастрофу. Так как в той же аварии погибли мои родители, оказался в доме инвалидов. Почти год лежал овощем. Медицина оказалась бессильна. Думал жизнь закатилась, так и не достигнув зенита, но мне повезло. Усыновила пожилая чета из Италии. Их не испугали трудности. Они же направили в германскую клинику, где после нескольких операций мой позвоночник заменили на искусственный. Шесть лет реабилитации, и вот я здесь полон сил и здоровья.

— Это может отразиться на работе?

— Никоим образом. Во всяком случае, теперь сломать мой позвоночник весьма проблематично.

— Так, так, — Артём покачал головой. — Шесть лет лечения… Многовато… А что заставило искать работу вдалеке от новой родины? Если приёмные родители нашли деньги на такие, как я понимаю, дорогие процедуры, то могли бы и пристроить сына в той же Италии. Или скажете, что не захотелось сидеть на их шее?

— Не скажу, — Николай смело ответил на пронзительный взгляд Артёма. — Наверное, не отказался бы пожить за чужой счёт. Порадоваться жизни, наверстать упущенное. Но мои итальянские родители утонули во время морского круиза. Завещания не оставили. Налетевшие родственники отсудили всё имущество. Хорошо, деньги за лечение были перечислены заранее. Так что работу рано или поздно пришлось бы искать. К сожалению, образование не позволяет выбрать более престижную… Но зарплата, которую вы обещаете, компенсирует это неудобство.

Артём хмыкнул.

— Получается, не в восторге от профессии телохранителя?

— Не то, чтобы…

— Как всё складно! — Артём скептически покачал головой. — Такую бы биографию разведчику!

— А что у вас разведывать? — наивно удивился Николай.

— Ну-ну, — усмехнулся Артём и сухо продолжил. — Вы не ответили на мой вопрос: как вас занесло в такую даль?

— Красноярск — моя малая родина. Здесь живут дядя с тётей. Когда-то они, не задумываясь, отдали меня в дом инвалидов. Не захотели взваливать на свои плечи тяжкое бремя. А теперь пытаются наладить родственные связи. Пригласили в гости. Поехал, чтобы посмотреть им в глаза…

— Осудить?

— Наверное, нет. Их понять можно. Середина девяностых. Время непредсказуемое. И всё же… Какую совесть надо иметь, чтобы сейчас дружелюбно улыбаться?

— От кого исходила инициатива встречи?

— От них. Но первым на контакт пошёл я. Ещё на рождество, прислал открытку. Не только поздравил, но и вкратце описал свою жизнь. Хотел похвастаться. Вот мол, вы меня списали со счетов, а у меня всё в шоколаде.

— Но шоколада, как понимаю, на самом деле не было?

— Увы. Приукрасил действительность. Думал на этом всё и закончится. Но завязалась переписка.

— Понятно. Итак, вы поехали к родственникам, а попали к нам?

— Случайно наткнулся на объявление в местной газете. Условия у вас удивительно-привлекательные. К тому же обещаете командировки по всему свету. Люблю путешествовать.

— Там же написано, что работа сопряжена с риском, — уточнил с усмешкой Артём. — Надо будет активно шевелить конечностями, чтобы остаться невредимым.

— После всего что со мной случилось, можно и подвигаться… активно.

— Всё шито белыми нитками, — Артём продолжал сверлить взглядом претендента на должность охранника. — Но мы проверим. У нас есть возможность сделать это не только здесь, но и в Германии, и в Италии.

— Проверяйте, мне скрывать нечего.

— А как насчёт детектора лжи?

— Лучше сыворотка правды. Детектор не сработает.

— Почему?

— Сплав металлов, из которого сделан позвоночник, каким-то образом нейтрализует действия медицинских приборов. Поверите, не могу сделать ни рентген, ни снять кардиограмму, — Николай намеренно умолчал, что и то и другое возможно при выключенном генераторе.

— Однако! — искренне удивился Артём.

— Но зато не звенит при прохождении рамки металлоискателя.

— Ещё более удивительно! — Артём сощурил глаза. — А пули от вас случайно не отскакивают?

— Отскакивают, — улыбнулся Николай. — Потому и пришёл к вам. Могу заслонить любого без ущерба для своего здоровья.

Артём мелко рассмеялся, показывая, что принял эти слова за шутку. Николай не стал разубеждать.

— Более, чем подозрительно, — закончив веселье, нахмурился Артём.

— Чего вы опасаетесь? — выказал удивление Николай. — Какие секреты может выведать простой телохранитель?

— Возможно, никаких, — согласился Артём. — Но вы ещё не знаете кого будете охранять, если пройдёте отбор. Или знаете?

— Понятия не имею.

— А кое-кто наверняка знает. И в таком случае к нам вместо телохранителя попробует устроиться убийца. Мы обязаны тщательно проверять новых сотрудников. На то и существует служба безопасности, руководителем которой я являюсь, — Артём наконец-то отвёл взгляд. — Будем считать, что вы прошли собеседование. Впереди вас ожидает испытание.

— Какое испытание? — Николай удивлённо приподнял бровь.

— Стандартное. Мы уже отобрали восемь человек и неизвестно ещё сколько отберём. А требуется всего трое. Вот и устроим что-то вроде конкурса. Или у вас есть возражения?

— Никаких.

— Прекрасно. В приёмной вас ожидает Вадим. Он объяснит условия. А само испытание завтра в девять утра. Опоздавшие к участию не допускаются.

Уже в дверях Николай обернулся.

— А Светлане вы говорили о каком-то оформлении.

— Она уже прошла испытание. Сами же восхитились её боевыми качествами.

— Если надо, я тоже могу завалить троих. Думаю и с четырьмя справлюсь.

— Вот завтра и продемонстрируете свои способности.

— А что потом? Если всё пройдёт для меня благополучно?

— Тогда проверим вашу биографию. Сколько времени уйдёт на проверку, сказать не берусь. Результаты будете ожидать, работая у нас, — Артём нетерпеливо махнул рукой. — Пригласите следующего!

***

Николай не спешил вернуться в гостиничный номер. Какая радость сидеть в одиночестве, пусть и с видом на Енисей? А вот пройтись по набережной, перекусить в одном из многочисленных кафе, ощутить дыхание великой сибирской реки…

Он медленно шёл мимо многочисленных столиков, не без недовольства отмечая, что скоро негде будет ходить! В памяти всплыла свободная набережная. Вспомнилось, как мальчишеской ватагой гоняли консервную банку на её просторах…

Пожалуй здесь. Дальше не стоит идти. И гостиница близко. Успеет добежать если начнётся дождь. А на его приближение указывало нахмурившееся тучами небо. Прохладный ветерок настойчиво проверял на прочность натянутые над столиками зонты. Лучше спрятаться в павильоне. Но его тонкие брезентовые стенки уже ходили ходуном. Успеет ли перекусить? Сделал заказ молодой смазливой официантке в короткой юбочке. В ожидании устремил взгляд на потемневший водяной поток. Душа загрустила. Наверное, ностальгия? Или ею страдают только вдали от родины?

Официантка принесла заказ и предложила перебраться в павильон. Вовремя. Дождь, словно вежливо предупреждая гуляющих по набережной, брызнул мелкими каплями, а затем обрушился водяным потоком, прогнув брезентовую крышу павильона и закапав через щели и стыки на посетителей. По тротуарам мгновенно побежали полноводные ручьи, соединяясь у парапетов в небольшую речушку, по ступеням устремляющуюся вниз маленькими водопадами, чтобы слиться с Енисеем.

Минута и ливень прекратился. Ручьи обмелели, превратившись в неподвижные лужи, небо просветлело, на землю упали солнечные лучи. Обмытая природа ожила. Стая воробьёв радостно запела гимн выглянувшему солнцу. Низкорослые деревца, высаженные прямо на спуске к набережной, зазвенели листьями, сбрасывая капли и распрямляясь.

Николай невольно улыбнулся. А не так ли преобразился мир, когда он после нескольких операций наконец-то встал на ноги и сделал первый, неуверенный, робкий шаг? Затянутый в корсет, поддерживаемый специальными приспособлениями. Шагнул и не упал! Понадобилось несколько лет, чтобы ноги окрепли и уже самостоятельно сначала пошли, а потом и побежали. Сейчас всё это вспоминалось, как произошедшее не с ним. А с кем? Память навсегда сохранит в своих архивах годы восстановления. Как и тело едва заметные шрамы на спине, оставшиеся от многочисленных операций.

Интересно, смогут ли проверяющие проникнуть в клинику, где поменяли позвоночник? Наверное, им специально организуют «экскурсию». А как иначе: всё должно быть достоверным. Никаких подозрений! Да и какие могут быть подозрения, если легенда железная? Это его настоящая жизнь! А то, что реабилитация проходила не только в специальном центре, но и в школе для шпионов…

Николай поморщился. Не любил этого слова. Ну, какой он шпион? Правильнее сказать — агент под прикрытием. Правда, действовать приходится на территории чужого государства.

Увы, Россия перестала быть для него родиной. Но это на государственном уровне. А в душе кто сможет установить границы? И всё же он в данный момент иностранец с итальянским паспортом. Есть ещё и немецкий. Так на всякий случай. Но это не значит, что его деятельность направлена против России. Он борется с терроризмом, который раковыми метастазами проник во все страны.

С такими мыслями запил шашлык брусничным морсом. Пора идти. Или ещё немного посидеть? Пока ничего от него не зависит. Вспомнились наставления Карла.

«— Главное, внедриться в их организацию, — говорил тридцатидвухлетний инструктор предположительно центрального разведывательного управления США. — К сожалению, действуют они очень осторожно. Даже вербовочные пункты открывают в провинциях, вдали от столиц. По нашим данным, один из них будет функционировать в ближайшее время в Красноярске. Потому и решили привлечь тебя, несмотря на возражения Владимира. Его проект тоже очень важен. Но наш на данный момент важнее. Наша цель — террорист номер один! Возмездие за теракт одиннадцатого сентября. Но мы предпримем всё от нас зависящее, чтобы ты не пострадал и смог вернуться к первоначальной работе. Кстати, по возвращению продолжим работать вместе. Меня привлекают к вашему проекту. Но это в будущем… Ты идеально подходишь для выполнения задания. Правдивая легенда, знание местности, наивный взгляд на вещи.

— Последнее не совсем понял, — удивился Николай.

— Что непонятного? По словам начальника школы — разведчик из тебя пока никакой. Дилетант, одним словом. Но по опыту именно такие и добиваются успеха. Основная задача — не остаться на уровне обычного охранника, максимально приблизиться к «Прорабу». Такая вот необычная кличка у нашего объекта. Именно он, по достоверным сведениям, встречается и довольно регулярно с Бен Ладеном. Нужно, чтобы и ты отправился на одну из этих встреч. Для этого надо в кратчайшие сроки стать среди террористов своим человеком. Понимаю, что трудно, но мы постараемся помочь. Уже сейчас подчищаем окружение Прораба, чтобы появилась нужда в новых членах. На днях устраним личных телохранителей.

— Почему бы не взять самого Прораба и поработать с ним?

— Он никогда не знает заранее, где состоится встреча. Взять его, значит выстрелить вхолостую. А завербовать… Есть опасение, что о вербовке узнают люди Бен Ладена. У него длинные руки… Завтра отправляешься в Россию. Сначала в Москву, а оттуда в Красноярск. Мы от твоего имени связались с твоими дядей и тётей. Установили родственный контакт. Так что поездка ни у кого не вызовет подозрений.

— А как я выйду на вербовщиков Прораба?

— Помогут местные власти. Операция совместная под эгидой Интерпола. Желаю удачи, Супермен, а вернее — Синг! Это твой псевдоним, позывной, кличка — называй, как угодно. Если кто обратится так, можешь ему доверять.

— Почему Синг?

— Не нравится?

— Что-то индийское.

— Именно это и будет сбивать с толку тех, кто попытается разоблачить тебя в случае утечки информации. На индийца ты не похож, хотя и смуглый.

— Загорал в свободное от работы время.

— Синг — аббревиатура имени, фамилии и отчества. Сидоров Николай Геннадьевич.

— Надо же! Как просто…»

Николай прогулялся по набережной, подышал освежающим после дождя воздухом и ближе к вечеру отправился в гостиницу. Надо было основательно отдохнуть. Интересно, что за испытание приготовили Артём и компания? Какое бы не было, он пройдёт его…

Двойное испытание

По указанному адресу — во дворец Железнодорожников, пришёл за десять минут до начала. У центрального входа стоял Вадим и направлял всех в правое крыло по узкому коридору. Там ещё один охранник провожал до дверей спортзала. Взглянув на пол, застеленный татами, Николай догадался какое испытание предстоит пройти. Скорее всего, обычный мордобой. Кто победит, тот и останется. Прибывающие претенденты рассаживались вдоль стен на низкие и длинные скамейки. Сколько же их! Не меньше двадцати! И продолжают прибывать! Но вот дверь спортзала закрылась и откуда-то сбоку, наверное, из раздевалки вышел Артём в сопровождении двух охранников. Ещё двое замерли у выхода. Собравшихся, словно на уроке физкультуры построили по росту. Николай оказался где-то в середине шеренги. Здоровые ребята подобрались. Придётся потрудиться. Но чип пока не включал и генератор не активировал. Решил сначала попробовать справиться собственными силами. Не зря же часами тренировался, осваивая восточные единоборства. И не только! Так что искусственную помощь включит, когда уж совсем туго придётся. А без неё, по всей видимости, не обойтись: такие амбалы стоят в начале шеренги! Особенно двое первых. Качки будь здоров!

— Начну с хорошей новости, — Артём встал перед строем и, засунув руки в карманы короткой спортивной куртки, слегка качнулся на носках. — Работу получат все! Даже те, кто сегодня проиграет.

Будущие охранники оживились и одобрительно загудели.

— Испытание нужно лишь затем, чтобы определить ваш ранг в нашей организации! — чуть повысив голос, Артём заставил собравшихся замолчать. — Кто-то станет простым охранником, кто-то телохранителем…

Николай слушал, внимательно вглядываясь в черты будущего командира. И как он пробился в руководители? Чем проявил себя и заслужил доверие? С виду невзрачный. Среднего роста. И особым атлетизмом не блещет. Может всё дело в национальности? Просматриваются среднеазиатские корни. Хотя сказать определённо трудно. Скорее всего, в его жилах течёт кровь многих народов. Почитает аллаха. Прораб тоже мусульманин, родом из Дагестана. По каким критериям выбрал на должность начальника безопасности Артёма? И с каким заданием прислал его сюда? Явно не для отбора новых членов террористической организации. С этим мог справиться кто-нибудь и попроще. Сколько рядовых вербовщиков колесит по миру!

— А теперь ещё одна приятная новость! — Артём сделал секундную паузу. — Но не для всех. Некоторые из вас уже прошли испытание, — и, перечислив четыре фамилии, скомандовал. — Выйти из строя!

Николай сделал два шага вперёд. Что бы это значило? Остальные трое «счастливцев», как и он сам, особо не выделялись внешними физическими данными. Одно сближало: славянские черты лица. Это же и настораживало. Почему их освобождают от борьбы? Именно в боях без правил, которые, видимо, предстояло провести остальным кандидатам, он собирался выделиться, обратить на себя внимание. А его просто так выдернули из толпы, как простого курьера, как разносчика пиццы! И как в таком случае выполнять задание?

— Я бы хотел попробовать свои силы, — сказал, следуя за Артёмом в кабинет, расположенный рядом с раздевалкой.

— Всему своё время, — Артём резко развернулся к отобранным новичкам. — Инструкции получите у Вадима, — и неожиданно фамильярно усмехнулся. — А ты, Николай, не волнуйся. Будешь у нас на особом счету. Как-никак иностранец! В России всегда облизывали иностранцев. Даже таких фальшивых…

Что именно имелось в виду, выяснить не удалось. И теперь Николай медленно возвращался в гостиницу, не забывая незаметно оглядываться по сторонам. Стоит ли посоветоваться с начальством? Пока никакой конкретики. Вадим вместо инструкций ограничился одной фразой: «Связь посредством смс. Ждите, вы понадобитесь в ближайшее время».

Ждать, да догонять хуже некуда. И всё же решился позвонить. Предварительно зашёл в номер, сменил спортивную форму на джинсы, тёмную рубашку с серебристыми полосками и, памятуя о вчерашнем ливне, накинул серую ветровку с декоративной вышивкой на спине в виде чёрного ажурного мальтийского креста. Выйдя на набережную, прошёл в сторону парка Горького, спустился к воде и по узкому перешейку направился на небольшой остров, заросший деревьями и кустарниками.

Карл ответил сразу.

— Дело принимает нежелательный оборот, — внимательно выслушав, прокомментировал. — Правильно рассуждаешь: по нашим данным, Артём прибыл в Красноярск не только пополнять ряды своего легального охранного агентства и вербовать боевиков для нелегальной переправки на Ближний Восток. По всей России готовятся теракты. И не только силами группировки Прораба… То, что тебя отобрали без испытания — плохо. Говоришь, другие тоже были славянской внешности? Не для теракта ли готовят? Потому и пожалели ваши физиономии. Ладно, подумаем, как выправить ситуацию. Будь осторожней. И помни: надо пробиться к Прорабу. Только через него можно выйти на цель номер один!

Связь оборвалась. Но не успел Николай спрятать телефон, как оказался в окружении группы подростков.

— Привет, дядя! По нужде сюда забрался? А мы здесь живём. Получается оскорбил наше жилище! Придётся платить!

«Племянник», выдавший эту речь, был года на три-четыре моложе, но плотного телосложения. Майка рельефно обозначала накачанный торс.

— А шмотки ничего, — подмигнул «племянник» своим товарищам. — Будешь загорать! — и под общий гогот скомандовал, доставая нож. — Раздевайся!

Лёгким щелчком продемонстрировал блестящее лезвие. Ещё двое подростков угрожающе помахали палками в виде бит. Остальные наблюдали за происходящим с интересом.

— Вещи мои понравились? — Николай мимоходом активировал чип и включил генератор на вторую передачу.

— Ага, — нагло улыбнулся юный налётчик. — Детство у меня трудное. Папа с мамой алкаши. А хочется нормальной жизни. Так что рассчитываю на твою благотворительность.

— А по виду не скажешь, — Николай осмотрел хулиганов. Шестеро. Или самый маленький не в счёт? Сколько ему? Лет двенадцать? Наверное, чуть старше. И все наверняка занимаются спортом. Мускулатура не хилая.

— Да что с ним разговаривать! — стоящий сзади замахнулся палкой.

— Стой! — остановил «племянник». — Куртку испортишь. Дядя сам разденется. Добровольно! И мы тогда его не помнём.

— Ничего, что я итальянец? — поинтересовался Николай.

— Здорово! Значит, тряпки стопроцентно импортные!

— Медведь, может не стоит? — выказал сомнение один из подельников. — Это за нашего полиция не пошевелится, а за иностранца землю рыть будут!

— Пусть роют! Мы затаимся на время! — отмёл возражения главарь.

— Это был последний аргумент, — Николай молниеносно схватил наглеца за руку, в которой находился нож, и, не жалея сил, вывернул.

Палки просвистели в воздухе, но цели не достигли…

***

Николай спокойно поднимался к набережной. Вслед неслись дикие крики, катающихся по земле подростков. Ещё раз полюбовался ножом. Раньше такие делали умельцы из мест не столь отдалённых. Удобная фигурная рукоять, рисунок какого-то зверя. А вот какого? Больше похоже на тигра. Нажал на блестящую кнопочку. Выскочило лезвие. Достаточной длины, чтобы достать до сердца. Размахнувшись, закинул нож в воду. Там ему место, а не в руках подростка-хулигана. Взглянул на время. Всего-то двенадцать часов. Навряд ли его потревожат до завтра. И решил проведать родителей.

Светлана

Несмотря на подробный план, нарисованный тётей, могилу нашёл с трудом. В этой части кладбища не было вычурных памятников и высоких оградок. Мертвенный глянец с отблесками зелёного, красного, синего ровными рядами убегал по пологому склону прямо, направо, налево и назад. Прошедший накануне ливень слегка нарушил прямоугольники могил, смыл на тропинки искусственные цветы. Но он же и помыл памятники, придав им новизну и вернув строгость.

Николай положил букет красных роз, маминых любимых, на общий холмик. Тётя рассказала, что родителей похоронили в одном гробу. И небольшая гранитная плита тоже одна на двоих. Как горько было видеть улыбающиеся лица на слегка потрескавшихся фотографиях, выполненных не то на камне, не то на железе. Какая разница! Главное, изображение сохранилось и передаёт через шесть лет живые черты. Какое нелепое сочетание: живые черты умерших!

Николай коснулся фотографий, как мог поправил оплывший холмик. Слёз не было, но в горле стоял комок, затрудняющий дыхание. Мысли словно застыли, рисуя раз за разом картину автокатастрофы. Почему взорвалась старенькая «шестёрка»? Полетела пылающим факелом по крутому откосу. И спасибо проезжающим мимо водителям, которые, не побоявшись, кинулись на помощь.

А ведь мог бы лежать сейчас в этой же могиле. Впервые тогда не сел рядом с отцом. Вернулся под утро, прогуляв ночь с Ксюшей и совсем забыв о намечающейся поездке на дачу. Потому и решил отдохнуть на заднем сиденье. На переднее сиденье села мама… Погибли они сразу или сгорели заживо? Его самого вытащили через разбитое заднее стекло. Наверное, так и останутся неизвестными имена тех, кто, рискуя жизнью, спас его жизнь. Хотя дядя что-то говорил. Надо расспросить и отблагодарить. Но не сейчас. Другая у него задача.

Николай смахнул набежавшую слезу. Всё-таки всплакнул…

— Решил навестить родителей?

От неожиданности вздрогнул. Так углубился в переживания, что не заметил, как подошла девушка. И застыл в изумлении. Перед ним стояла Светлана. Та самая, из далёкого сна. Впрочем, насчёт сна всё ещё были сомнения, но встреча в приёмной Артёма — реальность, сомнений не вызывающая.

— Что молчишь? — девушка насмешливо скривила губки.

— Ты как здесь? — только и смог выдавить из себя.

— Вот решила навестить бабушку. Вдруг вижу среди могил знакомое лицо.

— Я не верю в случайные встречи, — нахмурился Николай. — Тем более на кладбище.

— Я тоже, — Светлана сдержано хихикнула и сделала шаг назад.

Николай не знал, как вести себя. Конечно же, эта встреча не случайна! Но думать о последствиях почему-то не хотелось. Грустный взгляд ожил, любуясь девушкой. Как она прекрасна в салатном костюме из какого-то лёгкого материала! И тут же подметил, что будь ткань белого цвета, Светлана вполне могла сойти за дзюдоистку, пришедшую на тренировку или соревнование. Широкий пояс, охватывающий не то куртку, не то блузку с просторными рукавами, свободные брюки. И даже заколка, сдерживающая волосы поблескивает зелёными камешками, словно изумрудами.

Николай стряхнул наваждение. Какой бы сюрприз не преподнесла эта внезапная встреча, но выяснять отношения на могиле родителей не хотелось. И потому медленно пошёл по тропинке в сторону центрального выхода.

Светлана догнала и неожиданно взяла под ручку.

— Буду откровенна: я за тобой слежу! — призналась весело. — Но сам понимаешь, как можно следить среди этого безмолвья? Нигде не спрячешься и в толпе не затеряешься! Здесь, наверное, и в воскресные дни народу ноль целых, ноль десятых. Вот и решила открыться.

— И кто же послал тебя шпионить за мной? — сдержанно спросил Николай.

— Так сразу и шпионить! — фыркнула Светлана, явно дурачась.

— И всё же кто?

— Не внушаешь ты доверия нашему шефу!

Николай хотел улыбнуться, но передумал. Как можно разыгрывать веселье, когда вокруг столько скорби?

— Странно, — продолжил держаться как бы на дистанции, хотя рука, к которой прижалась девушка, начинала пылать, и не только рука. — На собеседовании шеф высказался подозрительно именно о тебе.

— И что ему показалось подозрительным? — живо заинтересовалась Светлана.

— Удивился, что девушка с такими данными остаётся не пристроенной в двадцать пять лет.

— Какая бестактность! — шутливо огорчилась Светлана. — Даже возраст сказал! А я хотела с тобой пофлиртовать. Ты как относишься к девушкам постарше?

— Никак, — откровенно ответил Николай, но увидев насмешливое недоверие в глазах, уточнил. — Я вообще с девушками не дружу.

— Надеюсь, это не связано с нетрадиционной сексуальной ориентацией? — прикусила губку Светлана.

— Некогда мне было с ними дружить, — отвёл в сторону взгляд Николай.

— А до катастрофы?

Она и про это знает! Впрочем, чему удивляться? Всё написано в автобиографии, которую приложил к документам. Видимо, Артём ознакомил «шпика» основательно.

— Была девушка, — неохотно сказал, выходя за пределы кладбища и направляясь к автобусной остановке. — Да вся вышла.

— Как её звали?

— Зачем тебе?

— Просто так. Не хочешь не говори.

— Ксюша.

— «Юбочка из плюша»! — пропела Светлана.

— Юбочки ей очень шли, — на Николая вдруг нахлынули волны памяти, и он не смог удержаться. — Особенно расклешённые. А ещё была узенькая кожаная…

— Куда поедем? — деловито спросила Светлана, посмотрев в сторону подъезжающего автобуса.

— Разве тебе не всё равно? Главное, чтобы объект наблюдения был рядом.

— Ну вот, до объекта договорились! — фыркнула Светлана. — А если у меня чувства?

Многому научили Николая новые хозяева, но как вести с девушкой…

— Интересно, когда появились чувства, если мы практически не знакомы? — попробовал усмехнуться.

— А любовь с первого взгляда? Ты так мило смотрелся, прижавшись к стенке в приёмной шефа, с испугом наблюдая за развернувшимся побоищем!

Николай хотел возразить, что никакого испуга не было и в помине, но не успел. Светлана первой вскочила в автобус и потянула за собой. А в салоне неожиданно прижалась, хотя большого скопления пассажиров не наблюдалось.

— И до каких пор мне придётся терпеть твоё общество? — за нарочитой небрежностью Николай пытался скрыть всё возрастающее возбуждение.

— Неужели неприятно? — выказала удивление девушка.

— Даже очень приятно! — неожиданно вырвалось у Николая, отчего краска выступила на щеках. — Но к чему всё это?

— Скажу по секрету, — зашептала Светлана, приблизив лицо и обдавая жарким дыханием. — Выйти замуж за иностранца — мечта любой российской девушки.

— Но я не совсем иностранец, — растерялся Николай.

— Липовый! — уточнила Светлана. — Но какая разница? Главное оказаться за границей!

— А как же любовь? — Николай иронией сдерживал жар, разгорающийся внутри.

— Любовь придумали оптимисты, — тихо рассмеялась Светлана.

— А как скептики относятся к ней?

— Они уверены, что в любом случае стерпится, слюбится.

— А если не стерпится и не слюбится?

— Тогда масса вариантов. Но что мы философствуем? Лучше давай подумаем, куда пойдём?

— К шефу, — усмехнулся Николай.

— Зачем его посвящать в наши амурные дела? Думаю, изобразить перед ним глупую девчонку, влюбившуюся в объект наблюдения, я всегда успею. И поверь, он простит меня. Я же не в разведчики нанималась, а в телохранители! Моя задача защищать, а не выслеживать. К тому же идти на ковёр с голодным желудком… Может, сначала сводишь бедную девушку в ресторан?

— Не знаю, как насчёт твоей бедности, а мои финансы на ресторан не рассчитаны, — решительно отверг предложение Николай.

— Ах да, тебе же ещё не выплатили аванс! — воскликнула Светлана, привлекая внимание пассажиров.

— А тебе выплатили? — поинтересовался Николай.

— Я без предоплаты не работаю, — мило улыбнулась Светлана. — Так и быть, обед, вернее ужин, за мной. Ресторан оставим на лучшие времена, обойдёмся кафе. Но счёт запишу тебе в долг! Надеюсь, ты возвращаешь долги?

— Возвращаю.

А что ещё мог сказать? По всей видимости, остаток дня придётся провести в обществе этой очаровательной девушки. И надо сказать, душа не протестовала. Страшила только финальная часть. Что если будет ночное продолжение? Почему-то эта мысль сильно напрягала и, в то же время, вызывала лихорадочную дрожь…

***

Вот и окончание волшебного дня. Или прелюдия к более близкому знакомству? Николай делал неимоверные усилия, чтобы не попасть под чары Светланы. Но сопротивление таяло с каждой минутой, с каждым мгновением. Не зря говорили в разведцентре, что женщины-шпионы действуют эффективнее мужчин. И как выполнять задание в складывающихся условиях? Когда все мысли о прекрасной незнакомке, которая с каждым словом, с каждой улыбкой становится всё желаннее!

— Мы пришли, — Светлана остановилась перед гостиницей.

— Странно, что ты проводила меня, — Николай старался найти слова, чтобы свидание продолжилось.

— Ничего странного, — уверила Светлана. — Ты хоть и бывший красноярец, но всё же иностранец. Значит, гость. Как хозяйка, я должна была проводить.

— Тогда в знак благодарности предлагаю подняться в номер…

— А я гадала, решишься ли ты произнести эту фразу! — рассмеялась Светлана.

— А что не так?

— Слишком робко вёл себя, — Светлана скинула куртку, накинутую кавалером на плечи. — Но благодарность отложим на потом.

Жаркий поцелуй, и она уже в недосягаемости вскинутых рук. Николай проклинал себя за охватившую растерянность. А как не растеряться, когда поцелуй был первым за всё время свидания! Вспыхнули угасшие было воспоминания о Ксюше. Но и там страсти не разгорались, фонтанируя редкими гейзерами. А прощальный поцелуй в больнице больше напоминал прощание с покойным.

— Мы ещё встретимся? — слова сорвались с губ слишком поздно.

Светлана уходила игривой походкой, не оглядываясь, но помахивая рукой, словно приветствовала кого-то далёкого.

Николай поднялся в номер в расстроенных чувствах. Расставание угнетало своей спонтанностью. И даже о новой встрече не договорились! Телефонами не обменялись!!! Вся надежда на то, что Светлана сама найдёт его…

Постепенно любовная лихорадка отступила, мысли прояснились. Начали одолевать сомнения. Вспомнились наставления в разведшколе: «никому не доверять, всех подозревать». Как такая девушка могла влюбиться в него? Или всё это показуха? Надо же было выполнять поручение шефа! И с этим заданием Светлана справилась отлично. Хотя если подумать… О чём они говорили? Даже вспомнить нечего. Пустяки. А если бы хотела что-то узнать, то задавала бы конкретные вопросы. Но не было таких вопросов! Или опьянённый близостью девичьего тела, не заметил коварства? Красота — страшная сила! В данном случае уж точно.

Николай достал телефон, снял заднюю крышку, пододвинул крохотный рычажок. На экране засветились красные точки. А вот и ответ: пока он развлекался, номер нашпиговали подслушивающими устройствами! Аж три жучка! Что-то многовато. Для шефа, хватило бы и одного. А это что? Четвёртый огонёк! Почему подвижный? И усмехнулся. А он-то растаял! О любви возомнил! Обнаруженный маячок, оказался старательно прикреплённым к поле его куртки. Ай да, Светлана! И стало грустно. С негативными мыслями лёг спать. Уничтожить приборы слежки даже не подумал. Пусть думают, что он пребывает в неведении. Да и ничего подслушать не смогут: на сотовый никто не позвонит. Разве сам Артём или Вадим. Вызов на связь с центром через встроенный в руку чип. Получив условный сигнал, уйдёт на улицу и переговорит, естественно, оставив куртку в номере. И вновь сомнения. А что если Светлана только повесила маячок, а жучки установили правоохранительные органы? Но зачем? Ведь операция проводится совместно, местные «безопасники» в курсе. Неужели не доверяют? Надо будет проинформировать Карла. С тем и заснул…

Неожиданный поворот

Спал Николай недолго, от силы час. Разбудил сигнал пришедшего на телефон смс. Встреча, назначенная так поздно удивила. Хорошо район знакомый. Но всё равно пришлось немного поплутать. Улицы причудливо переплетались, перескакивая номерами домов то на правую, то на левую сторону, нарушая тем самым законы проектирования. Но нужный адрес нашёл без подсказки. Стандартная пятиэтажка. «Хрущёвка» улучшенной планировки, построенная в семидесятых годах. У подъезда темно. Наверное, местная шпана разбила лампочку. Бетонная плита над дверью, выполняющая роль навеса, ещё больше сгустила сумерки.

Поднялся на третий этаж, отметив, что все окна в подъезде либо разбитые, либо полностью отсутствуют. Весёлый райончик. Как бы не пришлось столкнуться с коренными жителями. Но видно Артёма ничто не смущает, раз организовал здесь явочную квартиру. И, правда, кого ему бояться? Он сам кого хочешь напугает.

Позвонил условно: один длинный, один короткий и снова длинный. Шагнул в тёмную прихожую и сразу почувствовал дуло пистолета, приставленное сбоку к голове.

— Медленно протянул руки вперёд, — голос явно не Артёма. Хотя зачем ему махать оружием? Для этого есть охранники.

— Молодец, — щёлкнули наручники. — А теперь проходим и без глупостей.

Пистолет убрали. Стало легче: против выстрела в упор генератор бессилен. А вот за то, что руки спереди сковали, спасибо! Есть возможность воспользоваться тем же генератором. Николай незаметно активировал чип. Больше ничего решил не предпринимать, пока обстановка не прояснится. Вошёл в зал. Навстречу поднялась Светлана! Даже костюм не сменила! Неужели прибыла сюда прямо со свидания? Интересно, что наговорила шефу, если тот выдернул среди ночи и встретил, как преступника? Но почему шеф сам сидит на диване со скованными руками?!

— Супермен! — сухо сказала Светлана, предназначая информацию двум штатским, сидящим за столом. — Он же — Сидоров Николай Геннадьевич. Имеет итальянское гражданство. А вот российского паспорта нет. Окончательно оторвался от родины.

Николай чертыхнулся про себя: кажется, попал в засаду. И Артём тут ни при чём! Вот до чего доводит беспечность. Но ведь Карл говорил, что операция согласована с российскими спецслужбами! Что пошло не так?! И почему вспомнили только Италию? В заднем кармане брюк лежит паспорт гражданина Германии. Все документы носит с собой. На всякий случай. Но обыскали небрежно. Или искали только оружие?

Оглянулся на Артёма. Какое показное равнодушие! А что если проверка? Фальшивые декорации? Но тогда зачем привлекли Светлану? А почему бы нет? Она могла и не сказать, как выполняла слежку. И смотрит серьёзно, настороженно, словно призывает к молчанию. Хотя что преступного в их совместном времяпровождении? Тут что-то не так! Неужели незаметно выдал себя какой-нибудь фразой? Трудно контролировать чувства в любовном порыве.

Николая усадили рядом с Артёмом. Светлана отошла к плотно занавешенному окну.

— Все в сборе, — весело усмехнулся низкорослый мужчина лет тридцати пяти в чёрной рубашке и тёмном костюме, пиджак которого, садясь на стул, расстегнул. — Только вас и ждали, Николай Геннадьевич. Что-нибудь скажете?

— Я — гражданин Италии…

— Знакомая песня. Как понимаю, говорить отказываетесь? — и чуть наклонился вперёд.

— Отказываюсь, — кивнул Николай. — Я вообще не понимаю, что происходит.

— А что понимать? — фамильярно подмигнул мужчина. — Вы сами пришли сюда. Или ошиблись квартирой? Тогда куда шли? Назовите адрес, мы проверим, и, если подтвердится, отпустим с глубочайшими извинениями.

— Как вас называть? — поинтересовался Николай.

— Павел Сергеевич. Можно просто — товарищ капитан. Хотя для вас, как иностранного гражданина — господин капитан. Какой я вам товарищ, верно?

— В чём вы меня обвиняете? Я только вчера устроился на работу в охранное агентство, которым руководит Артём Аркадьевич.

— Собирались работать в России?

— Не только. Мне обещали вакансию за рубежом.

— Понятно, — капитан выпрямился и осуждающе посмотрел на Артёма, сохраняющего олимпийское спокойствие. — Артём Аркадьевич Симонов. Такую фамилию опозорил! Он же Виталий Плиговка, он же Бригадир! Является одним из руководителей террористической организации, раскинувшей сети по всей стране. И в ближайшие дни планировались массовые теракты во многих наших городах. Знаете, зачем он пригласил вас сюда?

Николай отрицательно мотнул головой.

— Чтобы передать пакет, который якобы завтра нужно вручить господину Х. И что самое интересное, передача должна была состояться утром на площади железнодорожного вокзала. А вернее, на посадочной платформе, куда ещё можно проникнуть без проверки. В самый час пик! При большом скоплении народа. Только никакого господина Х не существует. И завтрашнее утро стало бы для вас последним в этой жизни. В пакете взрывчатка с таймером.

Николай бросил быстрый взгляд на Артёма. Так вот почему прерывают операцию! Но всё же не ясно, зачем капитан так распинается? Либо он не знает, что говорит с агентом под прикрытием, либо подводит к какой-то черте. Понять бы к какой!

— Но я даже не подозревал, — сказал, изображая растерянность.

— Верю, — капитан встал.

— Транспорт подогнали! — выглянув в окно, доложила Светлана.

— Уводите, — махнул рукой Павел Сергеевич.

Двое человек подхватили Артёма и вывели из квартиры.

— Вот такие дела, — задумчиво, будто самому себе, сказал капитан. — Он не только вас хотел бросить, Николай Геннадьевич, но и остальных. Видимо, почувствовал, что на этот раз завербованных боевиков не вывезти. Решил больше не рисковать, уехать за границу. Купил два билета до Москвы. Для себя и верного пса — Вадима. Но Вадима убили при задержании в другом районе города. Оказал сопротивление. Что касается вас… Как гражданина иностранной державы, не успевшего нам напакостить, депортируем на родину, — и уточнил. — На новую родину! Но после тщательной проверки. Придётся у нас задержаться.

Вернулись те, кто уводил Артёма. Николай лихорадочно соображал. Зачем капитан так откровенничает? И в то же время всё на официальном уровне. И Светлана молчит. В глазах ничего не прочесть. Но и презрения нет! Впрочем, как и намёка на знание его истинного лица.

Вот вывели из квартиры. У одного из охранников ключ от наручников. Кажется у того, что спереди. Площадка между первым и вторым этажом. Надо что-то предпринять, чтобы остаться в игре. Или смиренно выйти из неё? Вернуться к проекту? Владимир, наверное, ждёт не дождётся. А вот Карл будет недоволен!

Николай покачнулся, и прислонившись к стенке, начал сползать вниз, изображая потерю сознания. Охранники склонились над ним. И тут же руки арестанта взметнулись к шее. Нескольких секунд хватило, чтобы выхватить ключ от наручников и протиснуться через разбитое окно на козырёк над подъездной дверью. Почти вплотную к ней стояла белая «Газель». По её крыше пробежал вперёд, на ходу отстегнув наручники, и прыгнул вниз. Водитель, не успев понять, что происходит, оказался на земле. Взревел мотор, «Газель» рванулась с места, едва вписавшись в поворот на дорогу, примыкающую к дому. Сзади хлопнули два выстрела. И всё? А где машины преследователей? Где вой сирен?!

Остановился во дворе длинного панельного девятиэтажного дома. Дальше пешком. По другую сторону девятиэтажки улица с довольно интенсивным движением автотранспорта. И автобусная остановка недалеко. Можно уехать в любой район города. Вот только куда? Нигде его не ждут. Разве что в гостинице, чтобы снова надеть наручники. Зря, наверное, не остановился у тёти с дядей. Хотя навряд ли они станут прятать преступника. Испугаются последствий. И зачем пустился в бега? Мало ли что показалось в глазах капитана и Светланы! Пойти сдаться? А вдруг всё-таки проверка? И сейчас Артём ожидает его дальнейших действий? Что-то слишком сложно…

Задние дверки фургона распахнуты. Неужели так и ехал? А вот это уже интересно! Из глубины показалась голова Артёма.

— Приехали? — спросил он, оглядываясь.

Николай молча снял с него наручники и, сунув их в карман, пошёл прочь.

— Ты куда? — окликнул Артём.

— В гостиницу. Заберу вещи и в аэропорт.

— Глупо. В гостинице наверняка ждёт засада.

Николай остановился.

— И в аэропорту будут караулить, — продолжал Артём, разминая затёкшие запястья.

— В аэропорту будут искать гражданина Италии! А я с немецким паспортом, — возразил Николай. — Там фамилия написана несколько иначе. Денег только нет.

— Пойдём со мной? — предложил Артём.

— Нет! Не хочу иметь ничего общего с человеком, который собирался меня убить, — мотнул головой Николай.

— Так категорично? — усмехнулся Артём.

— Да. Прощай!

— Я денег дам и с выездом из страны помогу! — крикнул вдогонку.

Николай остановился.

— Откуда у тебя деньги? — спросил недоверчиво.

— Думаешь, раз арестовали, то и все отобрали? Как бы не так!

— Хорошо. Я возьму… В долг! И обязательно отдам, — забормотал Николай, словно извиняясь. — Мне бы только из России вырваться.

— Вырвемся! Доверься мне.

— Ну уж нет! — Николай решительно сбросил руку Артёма с плеча. — Доверился уже.

— И правильно, — Артём оглянулся. — Никому верить нельзя. Думаешь, я поверил, что ты так легко смог сбежать?

— Легко?! — воскликнул Николай. — Да у меня до сих пор сердце грудь взрывает!

— Тише ты! — Артём ещё раз оглянулся. — Пойдём отсюда.

Николай покорно последовал за ним.

Прощай, Красноярск!

— Думал, что ты — подсадная утка, — продолжил разговор Артём. — Мы знали, что на кастинг должен прийти агент ФСБ. Твоя кандидатура самая подходящая. Впервые интуиция подвела. Светлану тоже подозревал, но проверка ничего подозрительного не дала.

— И ты послал её следить за мной? — усмехнулся Николай.

— С чего вдруг? — Артём остановился и подозрительно сощурил глаза.

— С того, что она весь день преследовала меня по пятам.

— Интересно. За кого они тебя приняли? — и молча продолжил движение.

Николай задумался. Получается, Светлана действовала не по заданию шефа? Тогда какую цель преследовала? Или нет доверия к международным партнёрам, или не знала, что следит за сотрудником Интерпола! Других причин на ум не приходило. Разве что охрана. Не зная о его феноменальных способностях, решили оградить от случайных встреч. Но ведь не оградили! Не предотвратили нападение на острове! Одни нестыковки, рождающие загадки.

— Ты и сейчас не доверяешь мне? — решил прервать затянувшуюся паузу.

— Я никому не доверяю, — спокойно ответил Артём. — Но когда не захотел со мной идти… Не логично, верно? Должен цепляться за меня руками и ногами, а собрался бежать неизвестно куда. И всё же, как тебе удалось избавиться от двух конвоиров? Или один сопровождал?

— Двое.

— Тогда подозрительно…

— Хочешь узнать, как справился с ними? — Николай остановился. — Подойди ближе!

— Ну-ну, — шеф подошёл, готовый к борьбе. — И что дальше?

А дальше помутнело в глазах, ноги подкосились… Очнулся на зелёной клумбе, со скованными за спиной руками.

— Вот также и с охранниками, — сказал Николай, увидев, что Артём пришёл в себя. — Оставить бы тебя здесь. Но деньги нужны, — и, расстегнув наручники, на этот раз выбросил их в мусорку, стоящую неподалёку.

— Что это было? — Артём не мог поверить, что так легко победили его — классного бойца. И кто?!

— Бесконтактное каратэ, — пошутил Николай.

— Значит, не басни это, — Артём принял шутку всерьёз. — Кажется, зря не поверил в твои физические возможности… Пошли!

— Куда?

— На железнодорожный вокзал.

Но сойдя на конечной остановке, на вокзал Артём не пошёл, а углубился в небольшой гаражный городок, расположенный вдоль железнодорожных путей в зоне отчуждения. Там уверенно открыл один из гаражей.

— Об этом лежбище знал только Вадим, — ответил на вопросительный взгляд Николая. — Теперь и ты знаешь. Вместо Вадима. Должен же я на кого-то опереться.

— А говорил, никому доверять нельзя.

— Речь не о доверии. Опереться и доверять — понятия разные. Если бы я не развесил уши перед Светланой… Какая же она… Стерва! Не зря говорят, что все беды от баб! Наперёд наука. А ты мне теперь, как брат. В неоплатном долгу перед тобой.

В гараже оказалась видавшая виды иномарка. Маленькая, серого цвета.

— У нас есть ещё время, — Артём взглянул на часы и, пройдя в угол, сдвинул с места старенький комод. Под ним оказалось небольшое углубление.

— Начнём маскарад, — и извлёк из ямы свёрсток.

Разложив на комоде его содержимое — паспорт, водительские права, деньги, мобильный телефон, косметику — спросил:

— Похож?

Николай, посмотрев на фотографию в документе, отрицательно мотнул головой.

— Тут швед какой-то.

— Это хорошо, что не похож, — Артём быстро принялся накладывать грим. Приклеил усы, бакенбарды, надел светлый парик. И всё же смуглая кожа немного портила получившегося «шведа». Но Артём лишь удовлетворённо хмыкнул.

— Теперь зови меня Раймондом, — предупредил. — Садись в машину на заднее сиденье. Поедем в аэропорт.

— Но это же опасно!

— Думаю, у нас есть часа три-четыре. Сыграем на опережение, — и, выехав из гаража, протянул ключи. — Закрой ворота.

— Зачем? Собираешься вернуться?

— Как знать. Может, пригодится в будущем.

— Понятно, — Николай закинул в гараж Светланин маячок.

Через час они бросили машину на стоянке возле аэропорта.

***

Регистрация пассажиров подходила к концу.

— Очень сожалеем, но свободных мест на этот рейс нет! — распиналась перед «шведом» администраторша, симпатичная женщина лет тридцати пяти.

— Но нам очень надо! У нас бизнес! — коверкая слова, продолжал настаивать Артём, махая иностранным паспортом.

Кассирша в который раз вздыхала, выражая сочувствие. А что делать? Это ведь не российские граждане, с которыми можно не церемониться. Иностранец — хуже капризного представителя власти. Напишет потом в какой-нибудь зарубежной газетёнке, как его в Красноярске не посадили на самолёт, и нагрянет комиссия проверяющих. Поэтому любезность, любезность и ещё раз любезность!

— Могу предложить билеты на следующий рейс. Вылет через пять часов.

Артём досадливо отвернулся и, чтобы не слышала кассирша, тихо процедил в сторону Николая:

— Через пять часов наши фотографии будут висеть тут на каждом углу. Удивительно, что до сих пор не висят! Тормозные менты попались. Наверное, до сих пор ловят «газель» по дворам.

Николай промолчал. И вдруг его взгляд остановился на девушке, стоящей за соседней стойкой регистрации. Не может быть! И всё же подошёл.

— Ксюша, — позвал тихо свою первую любовь.

— Николай?! — карие глаза широко распахнулись, руки пробежались по форменному пиджаку, проверяя все ли пуговицы застёгнуты, растерянная улыбка тронула малиновые губы.

— Вот так встреча, — Николай испытал необычный прилив радости.

— Как ты? — девушка взяла себя в руки и улыбнулась уже приветливо и даже кокетливо.

— Нормально, — пожал плечами Николай.

— Вижу…

— Здравствуйте! — из-за спины вынырнул Артём. — Вы знакомы?

— Да, — почему-то неуверенно сказала девушка.

— Замечательно! А мы никак не можем покинуть ваш гостеприимный город. Нам надо в Москву. На этом рейсе! Не поможете?

— Но как? — огорчилась Ксюша. — Только если кто-нибудь опоздает на регистрацию, или не полетит.

— Отлично! Могу с уверенностью заявить, что как раз двое пассажиров передумали лететь! Мы с ними в одной гостинице жили, — Артём слегка подтолкнул Николая, пребывающего в ступоре от нахлынувших чувств.

— Да, — чуть ли не заикаясь, подтвердил он. — Их звали Артём и Вадим.

— Да нет же! — укоризненно взглянув, поправил Артём. — Вечно ты путаешь! Так звали тех, что слева, а лететь должны были те, что справа — Олег и Виталий!

Николай хмыкнул: кто бы предупредил, под какими именами террористы собирались покинуть город.

— В таком случае, обратитесь к администратору. Думаю, она решит вопрос.

— Всё-таки и от баб есть хоть какая-то польза, — пробурчал Артём, направляясь к окошку администратора.

Через десять минут «иностранцы» зарегистрировались на рейс.

Разглядывая через стекло иллюминатора удаляющиеся огни аэропорта, Николай пытался решить про себя ещё одну загадку: случайна ли встреча к Ксюшей? Что если её специально поставили за стойку, чтобы облегчить бегство? А то, что убежать помогали, было очевидно. Удивительно, что Артём не высказался по этому поводу? Или выскажется ещё? А с другой стороны, слишком мало времени было у Светланы и её коллег, чтобы всё организовать. Как трудно разобраться во всём этом, не имея опыта! Нет! Встреча с Ксюшей, по всей видимости, не подготовлена заранее. Жаль, что не успели переговорить как следует. Пересекутся ли ещё когда-нибудь их пути?

— А что мы будем делать в Москве? — спросил, глядя на дремлющего шефа.

— Давать показания, — спокойно ответил Артём, не открывая глаз.

— Не понял?

— Наш побег шит белыми нитками. Слишком гладко всё прошло. Думаю, зря мы сели на самолёт. Сейчас погоня примчится в аэропорт, допросят персонал. По приметам определят, что мы улетели. И встретят в столице нашей родины с распростёртыми объятиями… Надо было тебя тоже загримировать.

— Ничего сделать нельзя?

— А что сделаешь? Разве что с парашютом спрыгнуть.

— Ни разу с парашютом не прыгал.

— Шуток не понимаешь? Где тут парашюты? — усмехнулся Артём и приоткрыл глаза. — Чего скис? Не паникуй раньше времени!

— Я не паникую, — Николай слабо улыбнулся. — Сам же говорил, что менты тормозные. Вдруг проскочим? Не успеют нас перехватить.

— Тогда ты у меня будешь под большим подозрением!

— Вот-те раз! Спасай после этого!

— А что поделаешь? Законы шпионского жанра.

— Откуда мне, дилетанту, их знать? — спросил Николай, не скрывая иронии.

— Хорошо, если так, — хмыкнул Артём и вновь закрыл глаза…

Таинственная рабыня

Ночь окутала тревогой. Рваные чёрные облака, казалось, опустились на землю. Неизвестные шорохи, звуки. Впечатление такое, будто подбирается неведомый враг. Мгновение, и всадит нож в спину! Или пуля прилетит из-за угла?

Откуда жуткие мысли? Николай поёжился. А как ещё думать, если мирные днём постройки, слепленные из глины и прислонившиеся к подножию горы, сейчас дышали враждебностью?

Решив не искушать судьбу, вернулся в одну из них. Внутри несколько помещений, убегающих в глубину горы. В квадратной комнате, отведённой для гостей, расположились вокруг приземистого столика трое боевиков. То ли охраняют, то ли караулят, чтобы не сбежали. Кто они? А кто может быть в Афганистане? То ли талибы, то ли моджахеды, то ли какие другие террористы! По крайней мере, так сказал Богдан, когда прибыли сюда из Пакистана. Он здесь в качестве переводчика. А ещё с ними Артём и, что самое главное, Прораб, собственной персоной.

Николай прошёл в угол, где спал, или делал вид, что спит Артём. Богдан с Прорабом ушли в глубь катакомб. Похоже, целый город скрывается там от посторонних глаз. И армия. Попробуй победить таких партизан!

Присел рядом с Артёмом и прислонился к стенке, завешенной тонкой тряпкой, выполняющей, по всей видимости, функции ковра или настенного украшения. Боевики разлеглись чуть ли не посредине хижины. А как ещё назвать? Поселение смахивает на маленький кишлак. А вот домики… Вылетело из головы название. Вспомнилось, как в далёком детстве гостил с родителями на Украине в небольшой деревушке. Обходя родню, зашли к какой-то бабушке, где впервые и увидел глиняный пол. Совсем как здесь. Там домик мазанкой называли. Только был он светлее и радостнее…

Головной убор съехал на глаза. Наверное, с размером не угадали. Что-то среднее между чалмой и тюбетейкой. И Артём выглядит нелепо в брюках, больше похожих на шаровары, длинной рубахе и куртке без пуговиц. Все так переоделись. Для маскировки. Чтобы не выделяться среди местных жителей. А чьё внимание могут привлечь? Здесь навряд ли могут быть шпионы. Впрочем, один имеется. И усмехнулся про себя…

Сейчас бы вздремнуть немного. Но сон не шёл. Как выяснить, с кем приехал на встречу Прораб? Кому привёз деньги и немалые? Кто сейчас с ним ведёт переговоры? Может и не Бен Ладен, а обыкновенные наркоторговцы? Хотя в сбыте наркотиков хозяева замечены не были. Полгода вращается среди них. А с другой стороны, что мешает Прорабу освоить и эту преступную деятельность? Вполне возможно, что и освоил уже, но она осталась за кадром для рядового охранника. И вновь усмехнулся: не такого уж и рядового…

Вернулся Богдан. Один. Постоял, раздумывая, и начал устраиваться рядом. Одновременно в помещение с улицы ввалилось двое боевиков. Воздух сразу наполнился шумными возгласами приветствия.

— О чём говорят? — поинтересовался Николай, чтобы завязать беседу.

— Амбал бородатый хвастается удачным рейдом. Вернулся с добычей, — хмуро перевёл Богдан и затих, прикрыв глаза.

— А Прораб скоро будет?

— Кто его знает, — Богдан откровенно зевнул и тихо выругался. — Вот так всегда: таскают меня за собой, а ни разу путём не пригодился. Эти бандиты говорят по-русски не хуже нас с тобой, — и поморщился. — Воняет здесь…

— Я уже выходил проветрится.

— Ты это — поосторожней! — предостерёг Богдан. — Не посмотрят, что мы, как бы друзья. Умыкнут и увезут в неизвестном направлении. Пока разберутся, что к чему, натерпишься по полной программе.

— Неужели так серьёзно? — удивился Николай.

— А то! — и, указав кивком на вновь прибывших, всё так же тихо проинформировал. — Бородатый говорит, что захватил несколько рабов. Такие вот дела.

— Между прочим, в такой одежде ты мало чем отличаешься от него, — едва слышно хохотнул Николай.

И в самом деле, по габаритам Богдан не уступал Громиле, так Николай окрестил про себя бородатого бандита. Ростом чуть выше среднего, с такой же бородкой, протянувшейся узкой лентой по подбородку от уха до уха, мрачным разрезом глаз, широкими плечами и крупными кулаками.

— Скажешь тоже, — пробурчал Богдан, прикрывая веки. — Я — мирный человек, — и уточнил шутливо словами из песни. — «Но мой бронепоезд стоит на запасном пути!»

Николай ещё раз огляделся и обнаружил, что «двойник» Богдана пытливо смотрит на него. Неужели слышал разговор? Если понимает по-русски, то… Хотя ничего оскорбительного не прозвучало.

— Слушай! Иди ко мне! — позвал, махнув рукой.

Вроде приветливо. Или в приказном порядке? Николай не спешил реагировать. Теперь уже все боевики смотрели на чужаков.

— Сиди, не дёргайся, — переходя на немецкий, незаметно прошептал Богдан, не открывая глаз. — Надо будет, сами подойдут.

И бандит не поленился, встал и подошёл.

— Сыграем в кости! — предложил, слегка коверкая слова. Чувствовалось, что русский изучал основательно. Интересно где? По виду стопроцентный афганец.

— Не играю, — отрицательно качнул головой Николай. — Не умею.

— Что уметь? — развёл руками Громила под смех товарищей. — Берёшь стакан, болтаешь и бросаешь! У кого больше выпадет, тот и выиграл!

— Извини, я не буду, — Николай сел прямо, приготовившись, на всякий случай, к внезапному нападению. Что можно ожидать от людей, для которых жизнь человеческая ничего не стоит? Автоматы оставили у входа, но ножи у каждого за поясом. А вот их разоружили полностью, превратив как бы в пленников. Нечего противопоставить пиратам двадцать первого века. И усмехнулся неожиданному сравнению.

— Не уважаешь? — Громила, заметивший усмешку, нахмурился.

Дело начинало принимать неприятный оборот. Николай взвесил силы. Богдана ни разу не видел ни на тренировках, ни на работе. Что если он — простой переводчик и несмотря на физическую мощь не обладает навыками даже рукопашного боя? Да и что их связывает? Может спокойно просидеть равнодушным свидетелем. Что ожидать от Артёма? Он не спит: понятно по изменившемуся дыханию. Но захочет ли вмешиваться? Что для него жизнь охранника, пусть и спасшего его от российской тюрьмы? Туго с чувством благодарности. Николай ещё раз осмотрелся. Вырваться, возможно, получится. А дальше? Одному не уйти. Нет, всё надо решать мирным путём.

— Играем? — Громила смотрел вопросительно, демонстративно сжимая кулаки.

Впечатляет!

— Почему он настаивает? — пробормотал в сторону Богдана. — И почему кости? Насколько мне известно, это запрещённая игра у мусульман.

— Неправильные мусульмане, — также одними губами ответил Богдан. — Явно не талибы. Может, моджахеды? Или наёмники? Захотелось поиметь настоящих долларов. У них-то фальшивые. Только здесь и имеют хождение.

— Говорите по-русски! — грозно предупредил Громила.

— Хорошо, я согласен! — принял решение Николай.

— Правильный выбор, Супермен, — раздался тихий голос Артёма.

Правильный! А деньги придётся тратить свои. И уже направляясь к столу, подумал, что его ожидает в случае выигрыша? Если проиграет, понятное дело, все, кроме него, естественно, будут довольны. А если фортуна улыбнётся? Усаживаясь на пол, облегчённо вздохнул, когда сзади примостился Богдан. Это хорошо: спина будет прикрыта.

— С ним никто не хочет играть, — вновь по-немецки заговорил Богдан. — Он всегда ставит ва-банк. Проверенная тактика. Рано или поздно удача окажется на его стороне. Отыгрываться не даёт.

— Откуда знаешь?

— Поверь, знаю, — и уловив грозный взгляд бандита, по-русски пояснил. — Объясняю другу правила. Он в этой игре новичок.

— Новичкам везёт! — улыбка бандита из-за бородки вышла карикатурной.

Слова Богдана подтвердились. Громила, проигрывая, не давал убирать банк. Николай не настаивал, выигрывая раз за разом. В глазах бандита засветилось подозрение.

— Новичкам везёт! Сам же говорил, — Богдан заметил агрессию.

— Не настолько! — движения противника стали резкими и нервными.

Николай снова выиграл. Громила смотрел на кубики стеклянными глазами. Боевики загалдели. Одни удивлялись везению новичка, другие злорадствовали: наконец-то попался достойный соперник, разоривший хвастуна.

— Ещё раз! — повелительно произнёс Громила. — Ставлю на всё!

— Деньги на кон! — также категорично сказал Николай.

Повисла немая пауза. Денег, как догадался Николай, у Громилы больше не было. Сумма на кону стояла внушительная — три тысячи двести долларов. Из них лишь сто — первоначальная ставка Николая. Остальные, поставил Громила. Возможно, если верить Богдану, фальшивки. Но это в цивилизованном мире. Здесь же они имели хождение наряду с другими валютами.

— Ставлю рабыню! — Громила сузил глаза, ожидая ответа.

Боевики вновь загалдели.

— Говорят, что рабыня навряд ли стоит дороже двух тысяч. Они здесь продаются по дешёвке. Разве что попадётся молодая и нетронутая, — быстро перевёл Богдан.

— Хотелось бы посмотреть товар, — выдвинул условие Николай.

Зачем сказал? Чтобы оттянуть время? Или показаться в глазах боевиков тёртым калачом, которого не удивляют «живые» ставки?

— Пойдём! — Громила решительно поднялся, прихватив один из факелов у входа.

Следуя за ним, Николай вышел в непроглядную ночь. Облака разбежались, открыв изумительный вид на сверкающее небо. Но даже свет ярких звёзд едва мог разбавить окружающую тьму. Громила, уверенно ориентируясь, прошёл к небольшому сарайчику, стоящему невдалеке, и открыл засов. Широко распахнул двери. Щёлкнул зажигалкой, поджигая факел. Внутри прижавшись к стене, на грязном тряпье сидели три женщины. Подошёл и безцеремонно выдернул одну из них. Подвёл к Николаю и также бесцеремонно заставил снять накидку, прикрывающую нижнюю часть лица, а затем и платок. В свете факела блеснули испуганные глаза. На вид женщине было лет около сорока. Возможно меньше. Пляшущие тени старили. Слегка вытянутое личико выглядело привлекательным. Русые волосы копной громоздились на голове. Пленница не была похожа на афганку. Явно славянские черты лица.

— Она не стоит трёх тысяч! — заявил Николай, хотя и понятия не имел, сколько она могла стоить.

— Добавлю старуху, — Громила махнул рукой в сторону других рабынь.

— Старухи мне только не хватало!

— Две рабыни за три тысячи двести! Хорошая сделка! — угрожающе скрипнул зубами Громила.

Взгляд Николая остановился на третьей пленнице, маленькой женщине, или девочке.

— Эту покажи!

— Она тебе не по карману! — расплылся в снисходительной улыбке Громила, но всё же выхватил на свет последнюю рабыню. Она оказалась совсем юной девушкой. А если точнее, девочкой. Лет двенадцать, четырнадцать от силы. Наверное, потому и голову прикрывал один платок. На грязном платье, перехваченном поясом, местами проглядывали яркие узоры. Белокурые волосы, рассыпались беспорядочно по плечам. Эта рабыня тоже не принадлежала к женщинам востока. Была ли она вообще мусульманкой?

— Стоит целое состояние! — похвастался Громила. — Её ожидает гарем какого-нибудь шейха.

— Она же ещё ребёнок!

— У нас такие уже рожают! — и оттолкнув, девочку, снова притянул за руку первую рабыню. — Ты же русский? Спаси свою соотечественницу!

— Я — итальянец! — Николай не знал, что предпринять.

— Какая разница? Она одной веры с тобой. Выиграешь, сделаешь её итальянкой!

Снаружи заглянул боевик. Громила отвлёкся на разговор с ним. И вдруг Николай отчётливо услышал:

— Синг, спаси нас!

На мгновение молния пронзила сознание. Вспомнились слова инструктора: «Никто из посторонних не знает твоего агентурного псевдонима. Так что, если кто-нибудь назовёт тебя Сингом, знай — это наш человек. Во всём доверься ему. Или помоги, чем сможешь…» Но эти люди не похожи на агентов! Каким образом они знают его кличку? А вдруг пробирались к нему на связь? Абсурд в высшей степени! Невозможно было заранее узнать, что он окажется именно в этой точке пространства. Даже отслеживая по спутнику, нельзя так оперативно выйти на него. Да и зачем? Есть же условные сигналы, с помощью которых можно обговорить любую ситуацию. Или почти любую. А чип ни разу не отметился уколом.

И всё же надо действовать согласно инструкции. В данной момент от него требуется помощь.

— Мы договорились? — Громила, освободившись, вернулся к разговору.

— Думаю, да, — Николай лихорадочно соображал, поэтому слегка растягивал слова. — Но хочу предупредить: ты снова проиграешь.

— Посмотрим.

— И смотреть нечего. Я поворачиваю кубики взглядом. Такой у меня дар. Потому и не играю.

— Ты жульничал?! — взревел Громила.

— А кто меня вынудил сесть за стол?

Теперь уже бандит загрузился.

— Мы отменим результаты игры! — сказал, успокоившись.

— На каком основании? Я признался только тебе. При других буду всё отрицать!

— Завяжем тебе глаза!

— У тебя будет всего один шанс! А если я и без помощи глаз выиграю?

— Что предлагаешь? — так ничего и не придумав, спросил Громила.

— Честный торг. Я меняю банк на этих трёх рабынь, — твёрдо обозначил цену Николай, но увидев ярость в глазах боевика, добавил. — И добавляю сверху тысячу долларов.

— Даже десяти тысяч не хватит, чтобы купить эту девочку!

— Хорошо, тогда пока сыграем на двух рабынь. А потом вновь поговорим о цене.

Лицо бандита отобразило тяжёлую мысленную работу. Но вот бородка снова превратилась в прямую линию от улыбки. И всё же ответил не сразу.

— Договорились! — и тут же нахмурился. — Только сначала докажи, что можешь двигать кости. Прямо здесь! — и всучив факел в руки первой рабыни, которая по-прежнему стояла рядом, опустился на земляной пол, доставая из кармана кубики.

— Припас на все случаи жизни? — попробовал разрядить напряжённую обстановку Николай.

— Бросаю первым! — не отреагировал Громила, и кубики упали на землю. Досадливый возглас всколыхнул пламя факела.

— Конечно, ты выиграешь! — вскинул руки вверх.

На кубиках выпало три очка.

— А если проиграю? — Николай решил рискнуть.

— Если проиграешь, все три рабыни твои! — выкрикнул Громила.

— Не обманешь? — в мерцающем свете факела Николай постарался рассмотреть глаза бандита.

— Не обману, — уверил тот, но глаза спрятал. — Только деньги останутся у меня!

Николай взял кубики. Конечно же, его взгляд не обладал чудодейственной силой. Пора подключать паранормальные способности. А вернее, генератор. Достаточно ли плотно к нему сидит Громила? Куда уж плотней! Наклонился вперёд, не спуская глаз, которые аж светятся от азарта. Нет он явно не проникся духом и идеологией ислама. Левая рука скользнула по грудной клетке снизу вверх, до самого горла. Только бы здесь не было аномальной зоны! Волновой генератор, включился на полную мощность. Глаза Громилы потемнели. Мгновенного умопомрачения хватило, чтобы перевернуть кубики и даже подхватить факел, который выронила рабыня, тоже подвергшаяся волновому удару, но устоявшая на ногах. Громила тупо смотрел на кости. Два очка! Николай быстро выключил генератор, чтобы не тратить энергию.

— Я выиграл?! — наконец выдавил из себя ошеломлённый бандит.

— Рабыни мои? — Николай вернул факел женщине.

— Твои…

Но сколько угрозы в голосе!

— Давай тысячу долларов, как договаривались! — Громила поднялся.

Николай не стал спорить, что в данном случае такого уговора не было. Деньги исчезли в складках одежды бандита. Выйдя, он тщательно закрыл засов и молча вернулся к игровому столу. Так же молча, сгрёб банк и расположился на одном из ковриков. Боевики погалдели, но, не добившись объяснений, затихли. Богдан тоже не задавал вопросов, полагая, что Николай сам прояснит обстановку. На время в помещении установилась непривычная тишина. Боевики насмешливо поглядывали в сторону Николая, думая, что Громила запугал гостя. А тот, прикрыв глаза, последовал примеру Артёма, делая вид, что спит.

Вдруг Николай почувствовал три слабых укола. Условный сигнал. Если подтвердит получение, то через полчаса авиация устроит здесь кромешный ад. Но почему бомбардировка?! Это же означает конец операции! Непонятно. Хотя, судя по всему, Бен Ладена в этом бункере нет. Не могут подобные Громиле, охранять такую важную особу.

Николай незаметно трижды откликнулся чипом. Теперь надо уносить ноги. Эх, столько времени затрачено впустую! Одно утешение, что Прораб — террорист и торговец оружием, а, возможно, и наркотиками, тоже сгинет. Какой-никакой результат. Всё! Больше некогда рассуждать.

— Пойду подышу свежим воздухом, — бросил Богдану, поднимаясь.

— Только что дышал, — сказал тот и увязался следом, утешая на ходу. — Да не переживай ты так! На кону твоих денег было всего ничего.

— Я и не переживаю.

Николай огляделся. Как мало понадобилось времени, чтобы темнота окрасилась в серые тона. Такой вот странный рассвет в горах. Впрочем, они, скорее всего, на границе гор и холмистой равнины. Взгляд пробежался по двору. Вот и их автомобиль, спрятанный под навес. Единственный джип, не имеющий кузова. Рядом два мощных пикапа, песочного цвета. А был один. Видимо, на втором привёз рабынь Громила. Что-то охраны не видать. Или нет совсем, или спит на посту. Неужели так беспечны?

— Прохладно, — зевнул за спиной Богдан. — Вернёмся, что ли?

— Сматываться надо отсюда, — Николай на всякий случай вновь включил генератор на вторую передачу: достаточно, чтобы быстро успокоить Богдана в случае чего. — Сейчас сюда прилетит авиация и не оставит камня на камне.

— Откуда знаешь? — Богдан испуганно заморгал глазами.

— Я её вызвал, — Николай направился к джипу.

— Ты?!

— Да! Я — агент, шпион, предатель! Называй, как тебе больше нравится. Если немедленно не уберёмся, то станем покойниками!

— А Артём, Прораб…

— Царствие им небесное! — и уже жёстко приказал. — Заводи джип!

А сам метнулся к сараю. Хорошо нет замка. Открыл засов. Из темноты смотрели, слабо мерцая, три пары глаз.

— Быстро за мной!

Богдан молча вырулил на дорогу и понёсся в серую мглу прочь от опасного места. Николай ободряюще улыбнулся пленницам на заднем сиденье. Лишь девочка ответила светлой улыбкой. Она сидела без платка, зажатая между взрослыми женщинами, которые, хоть и надели платки, но оставили открытыми лица, напряжённые, отражающие беспокойство за дальнейшую судьбу.

— Всё будет хорошо, — успокоил Николай и уже у Богдана поинтересовался. — Куда мы едем?

— Сам же сказал: подальше отсюда!

— Понятно.

Ничего не понятно! Одно ясно: задание сорвалось. Хорошо хоть не по его вине. Получается, зря он тогда переусердствовал в Красноярске, проявил инициативу. Или не зря? Прораб с Артёмом далеко не простые террористы.

— Кажется, за нами погоня! — Богдан явно нервничал.

Николай посмотрел в зеркало заднего вида. Поднимая столб пыли, догонял мощный пикап.

— Быстрее можешь? — спросил спокойно.

— Я на пределе! — пальцы, сжимающие руль, побелели. — Какой из меня водитель?! Я — переводчик! Садись сам за руль!

— Хорошо, остановишься у того поворота, — Николай открыл бардачок. То, что надо! «Макаров» с полной обоймой!

— Стрелять-то умеешь? — спросил Богдана.

— Ещё тебя научу! — огрызнулся тот, останавливая джип на обочине.

— Тогда держи.

— А сам?

— Я же за рулём! Да и стрелок из меня неважный.

Николай лукавил. Стрелял он отлично. Но это при выключенном генераторе. При включённом, пули меняли траекторию под воздействием волнового поля. Поэтому и предложил пистолет Богдану, рассудив, что неуязвимым принесёт больше пользы. Каково же было удивление, когда, обежав джип спереди, увидел направленное на него дуло пистолета.

— Всё, конец кино! — лицо Богдана покрылось потом. — Надеюсь, мы далеко уехали от кишлака? Здесь нас бомбы не достанут?

— Не дури! Мы оторвёмся от погони, обещаю! — Николай медленно начал отходить на безопасное расстояние, но Богдан, словно зная дистанцию, также медленно наступал на него.

— А зачем? Жизнь я свою спас, а где ещё найду такую высокооплачиваемую работу?

— Тебе не простят предательства!

— Я никого не предавал! Ты силой заставил меня сесть за руль и уехать. Но я, при первой же возможности, обезвредил настоящего предателя! — Богдан бросил взгляд в сторону приближающего пикапа.

Этого оказалось достаточно: он рухнул на землю без сознания. Николай даже не стал подбирать оружие. Скорее! Ещё можно успеть! Но, оказавшись в автомобиле, не обнаружил женщин! Они убегали по направлению к скалам метрах в двухстах от дороги. Неужели надеялись там спрятаться?!

Пикап резко затормозил, перегораживая дорогу. Артём и Громила! Сладкая парочка. По-видимому, первый решил проследить за своими подчинёнными, а второй пошёл следом, вовсе не собираясь отдавать добычу заезжему гостю.

— Медленно выходи из машины! — Артём приближался, направив на Николая пистолет. — Почему ударился в бега?

Мощный взрыв всколыхнул почву под ногами. Вдалеке осела гора, у подножия которой находился кишлак.

— А вот и ответ! — криво усмехнулся Артём. — Как же я ошибся в тебе! А ведь подозревал. Интуицию не обманешь!

— Опусти пистолет. Игра закончилась не в твою пользу, — Николай почувствовал два укола от чипа. — Сейчас сюда прилетит вертолёт…

— Он заберёт твой труп! — взревев, перебил Артём.

— Уйдут! — взревел Громила и, разразившись нецензурной бранью, выпустил поверх беглянок автоматную очередь.

— Не уйдут! — Артём хладнокровно выстрелил в старуху, а затем и в женщину, прикрывшую девочку своим телом.

— Шайтан! — вновь взревел Громила и направил автомат на Артёма, и Николая. Оба упали на землю. Артём, поражённый пулей, Николай, чтобы не привлекать больше внимания Громилы. А тот, продолжая сквернословить, тем самым подтверждая своё легкомысленное отношение к религии, бросился проверять, не пострадала ли девочка — единственное его богатство.

Николай, вооружившись пистолетом Богдана, бросился за бандитом. Вдруг сзади раздался выстрел. Артём, истекая кровью, попытался убить предателя. Откуда ему было знать, что тот неуязвим от пуль. Мало того, начальник безопасности, сам того не желая, оказал услугу: пуля, срикошетив от волнового поля, попала в спину бегущему Громиле. Тот упал, потом перевернувшись, раскинул руки и устремил изумлённый взгляд ввысь. Артём, видимо, потратив последние силы, уткнулся лицом в землю.

Николай остановился. Вот так просто всё разрешилось. А смог бы он выстрелить в Громилу? Никогда не приходилось стрелять по живым мишеням. Почему-то вспомнилось, как плакал, когда в детстве погиб любимый кот Бродяга. Даже не плакал — рыдал! А ведь всего год прожил у них. Подобрали беспомощным котёнком на помойке и умер там же, растерзанный стаей бездомных собак…

Выключил генератор. Зачем тратить энергию, когда вокруг одни трупы? Впервые видел столько крови. Сознание тормозило, отказываясь здраво мыслить. Что делать в таких случаях? Проверить, жив ли ещё Артём? Но подходить не стал. Если мёртв, туда ему и дорога. Пошёл к женщинам. Первой лежала старуха, с простреленной головой. Чуть дальше молодая женщина. Она успела прикрыть своим телом девочку. Та лежала под матерью, боясь пошевелиться и полными боли и страха глазами смотрела на него.

— Вставай, — Николай осторожно перевернул тело матери.

И лишь когда отошли немного, девочка забилась в истерике. Николай прижал её к себе и гладил по волосам, стараясь успокоить.

— Не плачь, всё будет хорошо, — повторял без конца нелепую фразу. Как может быть хорошо?!

Но что это? Возле джипа наметилось какое-то движение. Поднялся Богдан, ощупывая руками окровавленную голову. Огляделся. Увидел Николая.

— Живой?! — воскликнул испуганно. — Это ты их… положил? — и неожиданно засмеялся, нервно размахивая руками. — А я знал, что ты особенный! Догадывался, — и вдруг упал на колени. — Не убивай меня! Я — простой переводчик! Я никогда не совершал ничего предосудительного!

Чуть в стороне над дорогой завис вертолёт.

— Мне нужен агент Синг! — перекрикивая шум работающего двигателя, спросил выскочивший наружу военный в форме капитана армии США.

— Я! — махнул рукой Николай.

— Приказано взять тебя на борт, — и уточнил, пробежавшись взглядом по заплаканному лицу притихшей девочки. — Одного!

Девочка, не понимая английского языка, каким-то внутренним чутьём поняла, что решается её судьба. Она подняла полные мольбы и отчаяния глаза на своего спасителя.

— Но нас двое! — твёрдо сказал Николай и, отодвинув капитана в сторону, пропустил девочку вперёд.

— Трое! — взвизгнул за спиной Богдан.

— Двое! — ответил на вопросительный взгляд капитана Николай.

Вертолёт взмыл в небо, оставив внизу Богдана, стоящего на коленях и протягивающего руки вверх, взывая о помощи.

Вот и всё. Николай отрешённо смотрел на проплывающую внизу жёлтую землю. Впереди встреча с Владимиром и работа над загадочным проектом. Позади…

А ведь трупы не похоронили! Что с ними будет? Ладно Артём, но женщин жалко… Как можно так хладнокровно стрелять в людей?! Безоружных, беспомощных…

Новые задачи

Знакомая аллея, казалось, тоже радовалась встрече. Молоденькие деревца приветливо махали ветками, завораживая изумрудным цветом липких листиков, только что освободившихся от почек. Нежно-зелёный травяной ковер скрывал землю. Тротуарная жёлтая плитка ровными линиями разрезала всё это великолепие. Как в сказке: дорога из жёлтого кирпича, ведущая в Изумрудный город. А вот и беседка. Навстречу поднялся Владимир и распахнул объятия, немного смутив Николая. Не привык он обниматься.

— Знаешь, поначалу я был категорически против твоего участия в этой авантюре с террористами, — начал разговор Владимир, как только они уселись в кресла. — Но теперь вижу, что это маленькое приключение пошло тебе на пользу. Ты возмужал. К тому же научился пользоваться генератором. Важный опыт, который пригодится при работе в нашем проекте.

— И сейчас вы расскажете, что же всё-таки это за проект, и в чём будет заключаться моя работа? — иронически улыбнулся Николай.

Владимир откинулся на спинку кресла и чуть прикрыл глаза.

— А что о нём рассказывать? Исследования подошли к концу. В том плане, что мы, наконец-то научились целенаправленно пронзать время и пространство. Это высоким слогом. Теперь начинается новая фаза. Так всегда бывает: конец чего-то одновременно является началом чего-то, — Владимир рассмеялся. — Если не контролировать мысли, можно такие фразы сплести!.. Короче, уже завтра будем готовить тебя к перемещению в прошлое.

— Вы изобрели машину времени?

— Да. Такие мы талантливые, — насмешка тронула губы Владимира. — А чему ты удивляешься? Идея витала в воздухе. И не одно столетие. Но осуществлению мечты человеческой мешало отсутствие энергии, способной перемещаться между годами. Так что, точнее будет сказать, мы изобрели, а ещё точнее, открыли эту энергию. К сожалению, она позволяет окунуться только в прошлое. По-видимому, для будущего нужны другие волны. Но мы и над этим работаем. А пока наш полигон — вся история человечества!

— Здорово!

— Не представляешь насколько! Впервые мы получили возможность корректировать будущее. Вернее, наше настоящее.

— Разве это возможно?

— Ещё как. Подозреваю, что наши потомки занимаются этим постоянно.

— Что-то не заметно, что мы живём в раю, — пошутил Николай.

— Вероятно, не всё так просто, — развёл руками Владимир. — История не терпит пустоты! Например, устранив в прошлом Гитлера, мы вполне можем получить другого злодея. Исторический сюжет останется прежним, поменяются лишь имена. Поэтому наши аналитики пошли другим путём. Мы не будем устранять политических лидеров. Мы научимся контролировать их! — и, оглянувшись, понизил голос. — Представь, что у российского лидера — Владимира Путина — будет встроенный чип, с помощью которого появится возможность влиять на его решения. Не кардинально, чтобы не заподозрили окружающие, а на грани лёгкой паранойи. Допустим, начнутся массовые волнения, которые, в наше мутное время организовать не так уж и сложно. Как поступят в цивилизованных странах Запада и США? Дадут приказ, и полиция разгонит недовольных, применив все дозволенные, а если понадобится, то и недозволенные средства. И ни у кого из представителей власти рука не дрогнет. Совсем другая картина может нарисоваться в странах бывшего Советского Союза. Когда надо будет принять жёсткое решение, президент России, или скажем Украины, почувствует неуверенность, дрожание в руках и коленках. А тут ещё возмущение западных лидеров о нарушении прав человека, о свободном волеизлиянии народных масс. И всё это усиливается излучением из нашего Центра. А промедление власти, иногда смерти подобно. И вот уже на карте мира нет таких самостоятельных государств, как Россия, Украина и других. Миром правит его величество доллар!

— Неужели такое возможно? — Николай был поражён.

— Это будущее нашего проекта. На первых порах, ограничимся исследованием прошлого. Методами и способами чипирования влиятельных в будущем людей, займёмся чуть позже… Завтра ты пронзишь время и пространство. Отправишься в неизведанное!

— Стану первым человеком-испытателем, после лабораторных животных? — нарочито поддержал Николай восторженный тон Владимира. — Своего рода Юрием Гагариным!

Владимир рассмеялся, но, внезапно прекратив веселье, тяжко вздохнул.

— Увы, Юрием Гагариным ты не станешь. Мы не вправе рисковать таким ценным экземпляром, — и вновь заулыбался. — Впереди пошли обычные люди, добровольно подписавшиеся на подвиг во имя науки. В том числе и на смерть. Слава богу, обошлось без жертв. Ты будешь ступать по проторенным дорожкам. Задачи, разумеется, будут сложнее. Так уж получилось, что финансируют нас военные. И чисто научная сторона дела их не очень интересует. Пионер, первопроходец в их сознании тесно переплетается с разведчиком-шпионом. Потому и цели перед нами, как ты уже понял, поставлены не совсем, так скажем, гуманные. Опасаюсь, что мы можем открыть ящик Пандоры. Но не будем паниковать заранее.

Владимир поднялся.

— Что-то засиделись. Пойдём прогуляемся, разомнём суставы, — и пошёл медленным размеренным шагом прочь.

— Хорошо-то как! — воскликнул, когда беседка скрылась за поворотом аллеи. — Люблю весну. Пробуждение природы, рождение нового мира. Да-да, не улыбайся! Каждую весну мир рождается заново. Новые биоритмы пронизывают всё вокруг. Но человек уже давно перестал чувствовать природу. Утратил единение с ней. И потому упорно пользуется старым, отвергая или не замечая нового. Нет чтобы взмыть к небесам, пробежаться по этой аллее, наплевав на возраст, окунуться в речку голышом… Тебе не приходилось купаться обнажённым? Поверь, испытываешь при этом искряще-бодрящее чувство.

— Да вы — романтик!

— Все мы — романтики до определённого возраста, — Владимир вздохнул. — Как завидую тем, кто, шагая по жизни, сохраняет частичку девственной души, несмотря на жестокие удары судьбы. Увы, я к таким не отношусь. Романтика характеризуют поступки, а не слова. На словах мы можем стать кем угодно… Но что это мы полезли в дебри психологии? Давай поговорим о насущном. О дне грядущем.

— Разве мы уже…

— Николай, забудь весь тот бред, что я наговорил, — Владимир остановился и огляделся. — В беседке я выполнял предписание нашей службы безопасности. Дело в том, что там обнаружено подслушивающее устройство.

— А разве здесь прослушка установлена не везде? — Николай понизил голос.

— Совершенно верно, — кивнул Владимир. — Но это чужой «жучок». Доказательство того, что в наш Центр пробрался шпион.

— Шпион в стане шпионов! — не удержался от иронии Николай.

— Так уж получилось. Но это тема для другого разговора, — и наклонился ближе. — А пока советую говорить тише и невнятно. Возможно, здесь на каждом дереве не только прослушивающие устройства, но и видеокамеры. А в штате сотрудников есть люди, умеющие читать по губам. Уж очень засекречен наш проект.

— Но кто-то ведь проник в наши ряды!

— Думаю, его уже вычислили. Иначе зачем сливать дезинформацию?

— Всё, что вы говорили — неправда?

— Пойдём, мы слишком долго задерживаемся на одном месте, — Владимир взял Николая под руку. — В беседке, я сказал полуправду. Ты отправишься в другой мир, но он не будет нашим прошлым, хоть и может зеркально отражать нашу историю. Наша матушка Земля — новатор ещё тот! Её не устраивает заторможенность человечества. Она сама разрабатывает варианты, пишет сценарии, меняет судьбоносные события. Другими словами, создаёт параллельные миры. Вот мы сейчас гуляем, наслаждаемся прекрасным утром, слушаем шелест листвы, птичьи сплетни, а наши двойники из параллельного мира, возможно, отдыхают на берегу какого-нибудь озера. С восторгом бегают по песчаному пляжу, купаются голышом… Опять я о своём.

— Я буду исследовать параллельный мир? — догадался Николай.

— Да. Но наши противники пусть думают, что мы изобрели машину времени. В принципе, в это нетрудно поверить. Всё зависит от вида энергии и её количества. На сегодняшний день мы очень и очень далеки от тех мощностей, которые смогли бы повернуть время вспять. К тому же есть мнение, что путешествие во времени доступно лишь в микромире. На нашу долю остаются только параллели. Но знал бы ты какое это великое многообразие! В каком множестве они переплетаются друг с другом! Жаль, что пока нам не по силам заглянуть в будущее.

— Почему?

— Как бы это проще объяснить, — Владимир с сомнением посмотрел на Николая. — Понимаешь, с горки катиться всегда легче, чем подниматься на неё. Затраты энергии несопоставимые. А, возможно, для проникновения в опережающие нас параллельные миры нужна совсем другая, неизвестная пока нам энергия, — и, увидев непонимающий взгляд, вздохнул. — Ладно, попробую объяснить на примере сосульки.

— Сосульки?

— Да, — Владимир слегка усмехнулся. — Наблюдал ли ты когда-нибудь, за тающей сосулькой?

— Приходилось. В детстве частенько.

— Завораживающая капель. Вот так, наверное, рождаются и параллельные миры. Друг за другом, капля за каплей, бегут, или летят, цепочкой. Представь, что мы в середине такого водяного пунктира. Ниже нас миры опережающие, сверху — отстающие. Что нам проще сделать? Попытаться ускориться, чтобы попасть в каплю, летящую впереди, или притормозить, чтобы заглянуть в следующую за нами?

— Притормозить, — неуверенно предположил Николай.

— Верно! Во всех смыслах, в том числе и с точки зрения энергетических затрат. Теперь представь, что на пути капели возникло препятствие. Выступ, о которой капли разбиваются и летят вниз уже не одним, а несколькими струйками. Происходит деление параллельных миров. Или, как принято говорить, судьбоносное событие, которое множит варианты дальнейшего развития земной цивилизации. И если в нашей струйке миры продолжают сильно походить друг на друга, отличаясь несущественными деталями и отражая прошлое таким, каким мы его знаем, то в отделившихся каплях различия глобальные, вплоть до изменения времени. Вот там возможны все фантастические сюжеты и киношные, и книжные. В некоторых до сих пор царствуют динозавры, и человек не стал разумным. А в некоторых человечество, развязав ядерную войну, подписало себе смертный приговор. И таких препятствий на пути капели опять же великое множество. Это тоже параллели, но попасть в них очень сложно, если вообще возможно. Так что у нас пока своя капель. Правда, есть одна загадка, которая не даёт мне покоя. Когда мы начинали работу над изучением нового волнового поля… С твоим отцом… Так вот, отправили однажды в параллельный мир теннисный мячик и вернули его назад. Само по себе великое достижение для того времени. Но мячик вернулся не один. Вместе с ним мы получили письмо. Несколько формул из будущего. Определили по дате — 2010 год.

— Выходит, мячик побывал в будущем?

— Не мог он этого сделать. 1994 год. Да ещё в лабораторных условиях. Энергетические ресурсы минимальны.

— Но это случилось?

— Думаю, нет. Скорее всего, исследователи высшего параллельного мира, проникли в прошлое и случайно пересеклись с нашим экспериментом. Другого объяснения у меня пока нет. И эту теорию мы с тобой обязательно проверим. Подтвердим или опровергнем.

— Наш мир посещают пришельцы из опережающих миров?

— Можно утверждать это стопроцентно. Кстати, есть косвенное подтверждение этому, касающееся тебя.

— Меня?!

— Почему так удивлён? Сам же написал отчёт, заставивший нас поломать головы. Я выслушал немало «лестных» слов и в свой, и в твой адрес. Зачем было везти девочку к нам? Оставил бы на базе в Афганистане.

— Но одна из пленниц назвала мой агентурный псевдоним, — возразил Николай. — Я действовал по инструкции.

— Этот же аргумент и я привёл… Сливко Галина Ивановна. 1934 года рождения. Именно она обратилась к тебе за помощью. Каким образом могли вы соприкоснуться ранее, если она всю жизнь прожила на Украине, а ты не покидал пределов Красноярского края?

— В детстве с родителями отдыхал на Чёрном море, — напомнил Николай.

— В 1988 году. И заметь, никто тогда не называл восьмилетнего мальчика Сингом!

— Конечно. Но я не мог ослышаться. Разве что, меня могла позвать другая женщина?

— Ганеева Татьяна Александровна. Дочь Галины, 1970 года рождения. Училась в институте в Киеве, там же вышла замуж, родила дочь — Олесю. Муж умер два года назад от рака. Поздно хватились. Галина переехала к дочери и внучке, чтобы поддержать их. Тем более тоже страдала от одиночества, овдовев за три года до этого. Где и как Татьяна познакомилась с афганским наркокурьером, известным как Алим Асад, неизвестно. Он представился ей арабским шейхом. Красиво ухаживал, а потом увёз к себе, вместе с Галиной. Но женщины попали не в Арабские Эмираты, а в Афганистан. Скорее всего им предстояло стать рабынями. Но вмешался случай. Когда Алим повёз пленниц покупателю, их перехватили другие наркоторговцы, с которыми ты и встретился.

— Непонятно. Откуда всё-таки им известен мой псевдоним?

— От тебя самого. Фантастика, не правда ли? Но только при первом рассмотрении. Думается мне, что все события в параллельных мирах, тождественных, или правильнее будет сказать, идентичных друг другу, связаны в своеобразные петли. Кстати, это и есть моя теория.

— Не совсем понимаю, — признался Николай.

— Вот ты побывал в Афганистане. А что мешает твоему двойнику в отстающем мире пойти по твоим следам? Тоже стать агентом и выполнить подобное задание?

— Всё равно не пойму, — виновато потупился Николай.

— Я думаю, ты встретишься ещё с Галиной. В одном из отстающих параллельных миров. Как бы в нашем прошлом. Но произойдёт это в нашем будущем, когда мы достигнем более ощутимых результатов в изучении открытого нами волнового поля. А в нашем настоящем эта встреча уже состоялась. Агент Синг из опережающего мира, как бы из будущего, побывал у нас и встретился с Галиной. Возможно десять лет назад, а то и все сорок или пятьдесят. Открылся ей. И вот она видит перед собой копию того таинственного Синга, вспоминает его историю и понимает, что не сказки он ей тогда рассказывал. И что мешало проверить такие пусть и фантастические в её понятии предположения? Правда, спастись самой это не помогло, но зато спаслась внучка.

— Что с ней будет?

— Ничего страшного. Уже нашли родственников на Украине. Девочка вернётся домой. Родная тётя готова удочерить племянницу… Старайся не думать об этом. Освободи мысли. Завтра тебе предстоит отправиться в непредсказуемое путешествие, — Владимир взглянул на часы. — Как быстро бежит время.

— Вы торопитесь?

— Нет. Хотя есть дела насущные. Давай изменим траекторию движения. Пойдём к главному корпусу.

Некоторое время шли молча.

— Владимир, — Николай первым нарушил молчание. — Одного я понять не могу: если проводить ассоциации с сосулькой, то, отправившись в отстающий мир, всё равно потом придётся догонять впереди летящие капли. Для того, чтобы вернуться назад.

— Хороший вопрос, — одобрил Владимир. — Видишь ли, мы не просто проникаем в параллельный мир. Мы открываем портал, своего рода тоннель между мирами. И внутри его перемещение происходит без дополнительных затрат. Тоннель можно переключать. Как у батарейки есть «плюс» и «минус», так и в тоннеле с помощью генератора можно изменить полярность. Когда «плюс» — происходит перемещение в параллельный мир, когда «минус» — возвращение домой. Но можно вернуться и без тоннеля. Дело в том, что у каждого человека есть это волновое поле, только очень и очень слабое. Усиленное генератором, оно, как бы становится ключом для возвращения в родной мир. Другими словами, нырнув по тоннелю, есть шанс возвратиться домой из любой аномальной зоны чужого мира, но при условии наличия там в этот момент открытого отрицательного или нейтрального портала.

И вновь пауза. Уже на подходе к главному корпусу, Владимир остановился.

— Должен тебя предупредить, что весь наш разговор за пределами беседки не подлежит разглашению. Более того, если кто начнёт интересоваться целью завтрашнего эксперимента, ты должен убедить его в том, что отправляешься в наше прошлое на машине времени.

— Дезинформировать врага? — улыбнулся Николай.

— Да. С целью выявления всей шпионской агентуры. К тому же это подтолкнёт их к какому-нибудь действию. И будь осторожен: узнав про твои необыкновенные способности, они, вполне вероятно, захотят тебя убить. Впрочем, будем надеяться, что служба безопасности не допустит этого.

— Если они узнают, что убить меня практически невозможно, то и не будут пытаться.

— Понимаешь, Николай, сейчас мы работаем со стационарными генераторами. Весьма громоздкими. Также создали передвижной генератор. Он может работать автономно, но для этого необходима чуть ли не миниэлектростанция. Получается тоже весьма громоздкое оборудование. Но перед нами поставлена цель — создать миниатюрный, переносной генератор, чтобы агент из любой аномальной зоны мог переместиться самостоятельно, — Владимир чуть опустил голову и заговорил невнятно. — Никто пока не знает, что такой генератор уже создан. Он в твоём позвоночнике. Я не раскрываю начальству всех твоих способностей. Опасаюсь, что нас могут разлучить. Хотя пользы от практического самостоятельного применения твоего генератора пока нет. Перемещаться целенаправленно ты не можешь. Не было у меня времени, чтобы добавить к генератору навигатор. Потому и не советую пользоваться им в местах, где может возникнуть резонанс с природными аномалиями. Переместишься неизвестно куда и вернуться сможешь только по своему следу. А вот скользить по открытым тоннелям можешь не опасаясь. Но об этих свойствах твоего генератора никому не говори. Для всех ты обладатель волнового поля, защищающего тебя от вражеских пуль и увеличивающего твой физический потенциал в два, а то и более раз в случае необходимости. Вот когда создадим переносной генератор, тогда и применим твои способности.

— И как скоро он появится?

— Пока не скажу точно. Кстати, для конспирации в разговоре называй его навигатором.

— Получается, я, обладая способностью самостоятельно перемещаться, буду вынужден носить рюкзак за спиной?

— Увы. Только навигатор позволит тебе совершать прыжки в параллельные миры целенаправленно. И на такие глубины, которые не под силу обычному человеку в паре с навигатором, — Владимир остановился. — Но всё это в будущем. Не забивай пока голову ненужными мыслями.

И они вошли в главный корпус исследовательского центра. По крайней мере такая табличка висела над входом. Вот только что исследовалось, понять по аббревиатуре было очень сложно, если вообще возможно…

Часть 2. В СЕНТЯБРЕ СОРОК ВТОРОГО. В погоню

Купол возвышался на скалистой площадке, напоминая звёздную обсерваторию. Основание скалы с одной стороны ограничивал лес, с другой — крутой обрыв, омываемый небольшой речушкой, неспешным потоком лавирующей между другими голыми скалами и лесистыми сопками. Лес, с преобладанием лиственных деревьев, шумел под порывами прохладного осеннего ветра, норовящего сорвать последнюю листву, что мало удавалось. Потому глаз радовали жёлто-багряные цвета, разбавленные хмурой зеленью величавых сосен и елей.

Николай невольно остановился. Пора бы и привыкнуть, но каждый раз великолепный вид завораживал и очаровывал. Как красиво и умиротворённо вокруг! Спуститься бы по той тропинке, что протоптана чуть дальше, где обрыв плавно переходил в пологий склон, присесть на берегу и погрузиться в магию окружающей природы. Забыть о всех волнениях и суете человеческого мира. Почему люди могут лишь мечтать о душевном покое? Не все, конечно, но он-то уж точно…

Плотные раздвижные двери сошлись за спиной, оставляя позади осеннее великолепие. Впереди длинный и широкий коридор, заканчивающийся смотровой площадкой. Отсюда дядя Володя, словно капитан на мостике, наблюдал, как уходят на задание паранавты. Изначально исследователей параллельных миров называли паралонавтами. Но потом в обиходе длинное и несколько неудобное название сократили. Кто сегодня будет провожать? Спустившись этажом ниже и оказавшись в изолированном боксе, наконец-то избавился от медицинской маски и начал переодеваться. Костюм чуть ли не маскарадный. Кирзовые сапоги, шерстяные брюки, стёганная тёплая куртка и кепка, которую в случае холода можно надвинуть на уши. Никто не знает точно, какая погода на той стороне. Время года скользит синхронно, но иногда с разницей в несколько дней. И если сейчас начало сентября, то там можно оказаться в его конце. А можно увидеть и последние дни августа. И тогда в таком наряде будет жарко и нелепо.

Переодевшись, вышел на рабочую площадку.

— У нас всё готово, — Семён — ассистент Владимира, небрежно приспустил маску, выставив нос наружу. — К сожалению, контролировать переход и тем более возвращение мы не сможем. Владимир Яковлевич вывел из строя всё дополнительное оборудование. Оставил только генератор, поддерживающий тоннель, через который и ушёл вместе с Антоном. Мы пытались остановить перемещение и нам это отчасти удалось. Они не достигли конечной цели. Но где именно оказались, сказать можем только приблизительно.

— Так скажите! — Николай направился в центр площадки, откуда предстояло сделать скачок по включённому тоннелю.

— Сороковые годы. Вы попадёте, как бы в прошлое.

Николай лишь хмыкнул на такое официальное обращение. Будучи ровесниками, давно уже были на «ты», что неудивительно: сколько раз отправлялись на задание вместе, сколько раз Сеня настраивал передвижные генераторы и поджидал его в промежуточных точках перемещения.

— Различия будут минимальными, а, возможно, их не будет совсем, — продолжал инструктировать Семён.

— Понятно, — Николай снисходительно усмехнулся. Как ему заметить различия в сороковых? Историк из него никакой.

— И что понятно, Николай?

Как незаметно подошёл Карл! Этот постоянный контролёр и наставник. Будучи немцем по национальности, неизвестно гражданином какой страны он являлся. Подчинялся хозяевам из-за океана. Действовал оперативно. Быстро прибрал проект к рукам, превратив научное заведение в шпионское гнездо.

— Исправный тоннель сейчас работает в нейтральном режиме, обрываясь там, где сказал Алексей, — не дождавшись ответа, а, скорее всего, и не нуждаясь в нём, продолжил Карл. — Необходимо восстановить его полностью. На базе Дальней остались наши люди. Связи с ними нет. Есть у них передвижной генератор, но настроить его они вряд ли смогут. Нет опыта. Да и зачем он им? Перемещение всегда осуществлялось с помощью нашего стационарного генератора. От тебя зависит, увидят они своих родных, или навсегда останутся в параллельном мире.

Николай кивнул, отлично понимая, что работники проекта меньше всего волнуют Карла. Главное — вернуть беглецов. Вернее, одного из них — Владимира. И даже не его, а аппаратуру, которую тот унёс с собой — два первых опытных образца переносных генераторов. Странно, что акцент делается именно на них. Есть же цех, где собирались серийно выпускать эти генераторы, если бы испытания прошли успешно. К тому же переносные генераторы, или как их неофициально называли — навигаторы, были не столь важны на данном этапе. Как-то на вопрос о частых командировках Владимир намекнул, что работает над более важным проектом. Или успел закончить его? А, возможно, нашли замену гению, которым безусловно Владимир являлся? Видимо, два гения для данного проекта сочли чрезмерным.

— Вся надежда на тебя, — Карл по-отечески сжал плечи Николая. — Мы верим, что твоя миссия закончится успехом.

И какая может быть вера? Посылать в погоню человека, для которого Владимир практически стал вторым отцом! Но другого выхода у них нет. В Центре остался только один рабочий волновой генератор, способный перемещать человека в параллельный мир и возвращать обратно. Встроенный в позвоночник. И если бы была возможность извлечь его без повреждения, то жизнь главного «паранавта» оборвалась бы сразу, как стало известно о бегстве.

— Я сделаю всё возможное, — уверил Николай, жалея, что не знает Антона в лицо. Владимир почему-то их не познакомил. Какой-то охранник. Или он послужил носильщиком? Одному нести навигаторы тяжеловато. Уж это Николай знал точно. И как удавалось Владимиру скрывать своё изобретение десять лет? И, главное, зачем?

Карл кивнул и отвёл взгляд, чтобы паранавт не прочитал недоверие, отразившееся в глазах. И безысходность. Главному шпиону приходилось сильно рисковать. Но каждая минута на счету. Ожидать, когда приедут специалисты и починят стационарный генератор, значит увеличивать фору беглецам. Да и докладывать начальству о своём промахе не хотелось. По крайней мере, преждевременно…

Николай встал на площадку.

— Тоннель активирован! — раздался голос Семёна. — Счастливого пути!

Паранавта затянуло в переход-тоннель, который оставил Владимир. И сделал это неспроста: конечно, же он предполагал, что его будут преследовать, и что кроме Николая догонять будет некому. Понимал это и Карл…

Короткая вспышка, и обсерватория растаяла, открывая чудесный вид на осенние краски вокруг и медленное течение реки, отражающей небесную голубизну. Николай огляделся. А вот тропинки, ведущей к берегу здесь нет. Не протоптали ещё. Вновь появилось желание спуститься вниз. Там на небольшой полоске каменистого пляжа, вдали от подслушивающих устройств состоялся последний разговор с Владимиром…

На распутье

Владимир нагибался, поднимал камешки и бросал в воду.

— Отзвуки детства, — улыбнулся Николаю. — Часто с родителями ходили на берег Енисея. Жили в районе Мелькомбината. Река в двухстах метрах от дома. Папа с мамой сидели на траве, а я бегал, бросал камешки, запускал в плавание различные щепки, ветки. Любимое занятие. Так мало надо маленькому мальчику. А ещё любил смотреть на проплывающие катера, лодки и прочие плавсредства. Чуть выше по течению был причал, по которому сгружали зерно. Там же грузили муку на баржи… Мечтал вырасти капитаном! Плавать по морям, океанам. Стать пионером-первооткрывателем новых земель. И в принципе стал им. Тоже ведь открываю новое, неизведанное, пусть и не на морских просторах, а в лаборатории.

Владимир, бросив очередной камешек, встал рядом с Николаем.

— Хочу поговорить с тобой, — сказал, задумчиво устремив взгляд на противоположный, утопающий в кустах ракитника берег.

— Говори, — шутливо разрешил Николай.

— Этот разговор должен остаться между нами.

— Останется, — уже серьёзно пообещал Николай.

— Пришло время удрать отсюда, — буднично произнёс Владимир. — Всё что планировал, я сделал. Да и надоело быть шпионом, а не учёным. К тому же деятельность нашего Центра и моя, в частности, начинает угрожать всему миру.

— Не понимаю.

— Что тут понимать? Думаешь, почему зараза коронавирусная так быстро распространилась по свету? Наш Центр с самого начала пандемии превратился в перевалочную базу для больных туристов, которые беспрепятственно проникают во все страны, заражая мирное население.

— Это правда?

— А как ты думаешь, почему здесь такие жёсткие противоковидные меры профилактики? Без маски никуда! Только на природе без неё и отдыхаю. У меня от неё раздражение, — Владимир указал на красные пятна на подбородке. — А всё потому, что мы постоянно соприкасаемся с теми, кто задействован в операции «Турист».

— Не понимаю, — Николай не мог поверить, что Центр занимается таким чудовищным с его точки зрения делом.

— Согласен, трудно понять. Но сейчас многие туристические маршруты закрываются. Всё меньше туристов, которых можно заразить при возвращении на родину. К тому же их всё чаще помещают в карантин. А с нашей помощью, заражённые свободно проникают в любую страну. Весь день ходят по улицам, посещают места с большим скоплением людей, контактируют с беззаботными гражданами, которые игнорируют меры профилактики. К вечеру мы возвращаем их обратно.

— Но ведь это для них смертельно!

— Думаешь, они что-нибудь подозревают? — Владимир усмехнулся. — Их используют вслепую. Заражают за день-два до «туристической поездки». Они-то думают, что участвуют в научных экспериментах, связанных с перемещением на большие расстояния посредством нового волнового поля, а на деле являются разносчиками заразы.

— А что потом? По возвращении?

— Не знаю. Возможно, помещают в больницу. А там кому как повезёт.

— Это бесчеловечно.

— У каждого свои понятия человечности. В сорок пятом американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Чем руководствовались? В шестидесятых Вьетнам залили напалмом. Ирак, Ливия, Сирия… Создаётся впечатление, что политиками уже давно движет не человеческий разум… Сейчас на запасной базе около двухсот «туристов». В основном, украинцев. Славяне давно стали расходным материалом для подобных операций. Со дня на день их начнут отправлять на задание. Главная цель — Россия… Покидая родину в девяносто четвёртом, я и подумать не мог, что в 2020 буду воевать против неё. А как иначе назвать готовящийся акт агрессии? Но это не самое главное. Помнишь, я говорил, что участвую в масштабном проекте?

— С которым связаны частые командировки?

— Да. Когда он начинался, я беспечно думал, что на осуществление его уйдут многие годы. Но наши хозяева не жалеют денег на разрушение мира. Развили такую активность и вложили такие средства!.. В общем, проект на стадии завершения. Цель — нанести удар по России изнутри. Сначала предполагалось построить основной полигон здесь. Но Украина показалась не стабильной. Развернули базу в Прибалтике. Там никаких сюрпризов не ожидается: правительство на коротком поводке, народ в прострации. Оттуда войска НАТО планируют перекинуть под Москву. Через параллельный мир, который мы открыли несколько лет назад. Помнишь базу Дальнюю? Идеальная Земля, где флора не дала развиться фауне. И главное, не так далеко от нашей действительности. Странно: необычный мир там, где должен быть параллельный мир идентичный нашему, отстоящему на тысячу лет в прошлое. Как так могло получиться? Ни людей, ни зверей. Никто не мешал прокладывать дороги, строить мосты, аэродромы.

— А рабочие не задавали вопросов? — Николай был поражён.

— Им никто не докладывал в какой стране они трудятся.

— Это чудовищно…

— Согласен… Огромный генератор, способный перемещать военную технику, в том числе и боевые самолёты, практически построен. И под Москвой развёрнуты масштабные работы. Года через два, а то и раньше должны закончить. Представляешь, войска НАТО мгновенно окажутся в сердце России. У россиян не будет времени организовать отпор. Не будет шансов… — Владимир вздохнул. — Когда-то мы с твоим отцом рассуждали о векторе патриотизма. Он заложен в каждом с рождения. Только со временем может изменить направление, или обратиться в точку, опуститься до нуля. Не думал, что у меня он возродится из точки. Впрочем, я болею за всё человечество, а не только за Россию. Не хочу участвовать в этом апокалипсисе. Изменить уже ничего нельзя, но предупредить ещё не поздно. Предлагаю сделать это вместе. Когда-то ты был не против побега.

— Но как?!

— Через ворота нас, разумеется, не выпустят. Но мы можем воспользоваться нашим изобретением.

— Через параллельные миры?

— Через них, — Владимир, давая Николаю время на раздумье отошёл к воде и вновь принялся бросать камешки.

— Ну что молчишь? — спросил спустя минуту.

— Я на распутье, — честно признался Николай. — Помнишь, когда-то ты говорил о долге перед новой родиной? Той, что вернёт меня к жизни. А теперь призываешь как бы изменить ей.

— Понимаю, — Владимир глубоко вздохнул. — Только я был не до конца откровенен с тобой. Не время сейчас об этом говорить, но, возможно, другого случая не представится… Однажды ты назвал меня добрым ангелом-хранителем.

— А разве не так?

— Я — твой злой рок! — мотнул головой Владимир. — И не только твой, но и всей твоей семьи. Когда нас с твоим отцом пригласили работать за границей, Геннадий отказался. Испугался такого жизненного поворота. Или не захотел стать предателем своего народа. Он-то понимал, что рано или поздно наше открытие используют во вред человечеству. А я видел впереди только собственное благополучие. Уже через год в Германии добился значительных успехов. Мы наконец-то смогли заглянуть в один из параллельных миров. Тогда-то впервые и столкнулся с Карлом. Он спросил, сможет ли Геннадий повторить в России то, что получилось у нас. Я, не раздумывая, ответил утвердительно. Считал твоего отца гением. И это не пустые слова. Откуда мне было знать, что своим ответом подписал ему смертный приговор? Даже подумать не мог, что его убьют. Ведь к тому времени он уже бросил науку и работал хлебопёком в частной пекарне.

— Автокатастрофа была не случайной? — догадался Николай.

— Да. Она была тщательно спланирована. К сожалению, под раздачу попал и ты с матерью. Я обманул, сказав, что поздно узнал о беде. Просто долго не мог выполнить обещание, данное твоему отцу. Он просил позаботиться о тебе в случае чего… Но руководство не разрешило отвлекаться по пустякам. Так они оценили заботу о мальчике-инвалиде. Тогда я и начал работать над созданием генератора, встроенного в искусственный позвоночник. Работал, как одержимый. Изобретение было встречено на «ура». Его даже чуть не забрали, чтобы передать отделу по созданию универсальных солдат. Не веришь? Увы, это не фантастика. Кто откажется от армии, защищённой от пуль и удваивающей силу пусть и на короткий промежуток времени? Если бы тогда мои начальники знали, что с помощью генератора можно перемещаться и по параллельным мирам, то так долго ты бы не находился в нашем исследовательском Центре. Я разумно умалчивал эту твою способность до поры до времени. Опасался и другого: военные интересовались, можно ли заменить все другие органы на искусственные? Создать киборга, так популярного в фантастических фильмах. Пытались направить меня на выполнение этой задачи. Только добровольцев не нашлось среди здоровых людей. Никто не хотел становиться полуроботом, получеловеком. Патриотизм на Западе далеко не так популярен, как его рекламируют. Там он подобен не вектору, а синусоиде: проявляется лишь тогда, когда выгодно и, главное, безопасно для жизни. Рискнуть ради миллиона долларов? Всегда пожалуйста. Но при гарантии успеха. Я такие гарантии дать не мог. Что и подтвердили первые опыты. Двое заключённых, ставших добровольцами поневоле, скончались на операционном столе. Но они же помогли понять, как избежать летального исхода. Тогда я осторожно напомнил о тебе. И появился в Красноярске…

Повисла непродолжительная пауза, которую прервал Николай.

— Не стоит винить себя в гибели моего отца. Наверное, его убили бы в любом случае. Проект уж очень секретный. Что же касается меня…

— Это не всё! — перебил Владимир и отвёл взгляд в сторону. — Со временем обнаружилось вредное влияние волнового поля на человеческий организм. Встроив генератор в твоё тело, я фактически приговорил тебя к преждевременной смерти. Ты уже давно живёшь за счёт новейших достижений медицины.

— Почему же тогда склоняешь к побегу? Кто окажет мне помощь вне стен Центра?

— Ты умрёшь не сразу, — опустил голову Владимир. — Если не включать генератор, то проживёшь ещё несколько лет и без медицинской помощи.

— Дай мне время подумать, — Николай в самом деле находился на распутье. Давно догадывался, да что там — был уверен, что его используют не в научных целях, а в шпионских операциях, но старался не вдаваться в подробности. Но сейчас… Не хотелось становиться мировым злодеем причастным к гибели или деградации человечества. Ведь именно он являлся гидом для «туристов». Правда, не знал, что сопровождает носителей коронавируса.

— Я лишил тебя личной жизни, — продолжал бичевать себя Владимир.

— О чём говоришь, дядя Володя! — воскликнул Николай. — Какой личной жизни? Если бы не ты, я давно бы уже зачах в доме престарелых! Ты вернул мне радость жизни, её краски и чувства. Да лучше год такой жизни, чем столетнее прозябание прикованным к больничной койке! Ты ни в чём не виноват передо мной.

Владимир зябко повёл плечами и поднял воротник кожаной курточки.

— Прохладно уже становится. Скоро снег закроет землю… Пора возвращаться… Два дня на раздумья хватит?

— Вполне.

— Жду ответа через два дня…

Заложники

Старая деревянная церквушка, видимо, давно уже не использовалась по назначению. Возможно, в ней находился склад, на что указывали мощные засовы на входной двери. Снаружи толстые брёвна почернели, но внутри сохранились грязно-белое покрытие из штукатурки, полуобсыпавшиеся фрески, прогнивший пол, усыпанный какими-то осколками. Свод изобиловал многочисленными дырками — следами артобстрелов. Врата, ведущие в алтарь покосились, открывая взорам святая святых, где тоже похозяйничали неизвестные вандалы. Кроме вытянутого стола, стоящего в центре алтаря, ничего не осталось. Но именно там и собралось большинство пленников, скрываясь от нудного осеннего дождя, проникающего сквозь дырявый купол.

Николай не стал втискиваться и без того тесное пространство. Примостился в одном из углов главного зала и внимательно осмотрелся. Двери надёжно закрыты. Окна забраны решётками и вдобавок заколочены досками снаружи. Просто так отсюда не убежишь. Вот если бы лестница… Но где её взять?

Двери церкви распахнулись, и под лающий аккомпанемент немецких солдат, внутрь вошла очередная группа задержанных. Обыкновенные деревенские жители. В основном, женщины и дети. Но были и представители мужского пола: седой мужчина лет шестидесяти и молодой парень, по всей видимости, отметивший недавно совершеннолетие. «А куртка у него такая же, — отметил про себя Николай. — Угадали дизайнеры с модой». И жестом позвал парня присоединиться. Тот, сначала заколебался, но потом подошёл. За ним проследовал и седой мужчина, решивший, что в мужской компании находится удобнее.

— Два дня окрестности прочёсывают, — представившись Тарасом, поведал он. — Ищут партизан. Они свистопляску устроили на железной дороге. Несколько эшелонов под откос пустили.

— Расстреляют нас, — обречённо выдал парень Петро и не сдержал всхлипа. — Или в Германию угонят. Я в прошлый раз спрятался, а сейчас так по-дурному попался! Оголодал. Решил домой по-тихому пробраться, перекусить. А там фрицы…

— Да и я сплоховал, — сокрушённо вздохнул Тарас. — Понадеялся, что не тронут старика… А ты, как здесь? Вижу не из наших.

— Шёл по тропинке, задумался, и не заметил, как фашисты окружили, — нехотя пояснил Николай, естественно, утаив, что мог бы сбежать. Но тогда же мелькнула мысль, что, возможно, таким образом задержали и Владимира с Антоном, у которых никаких шансов вырваться не было, а следовательно, дав себя пленить, можно встретиться с беглецами.

— А что делал на тропинке? — недоверчиво спросил Тарас.

— К своим пробирались, — на ходу стал придумывать Николай. — Втроём. Ещё мужчина твоего возраста и парень лет тридцати. Утром фашисты спугнули, но нам удалось оторваться. Разбежались в разные стороны…

— И давно пробираетесь?

— Даже счёт дням потерял. Какое сегодня число?

— Восьмое сентября.

— А год?

— Неужели так давно плутаете? — удивился Тарас, но всё же ответил. — Сорок второй.

Не ошиблись в центре: сороковые годы. И здесь, стало быть, идёт война. Как некстати…

— Вы случаем, моих попутчиков не встречали? — спросил на всякий случай. — Мужчина седой, с залысинами, в очках, нос с горбинкой.

— Нет, — покачал головой Тарас.

— И я не видел, — Петро успокоился и теперь с любопытством оглядывал остальных пленников. — Смотрите! Почти всех наших деревенских баб согнали!

— Взяли в заложники, — поправил Тарас и постарался плотнее укутаться в куртку, перешитую по всей видимости из старого пальто. — Холодно здесь. Как ночью спать будем?

— До ночи ещё дожить надо, — хохотнул Петро, но тут же виновато склонил голову. — Пошутил я…

— Неудачно, — нахмурился Тарас.

Двери вновь раскрылись. На этот раз немцы привели несколько женщин и одну девочку лет восьми. Малышка была напугана и прижималась к маме. Вновь прибывшие быстро разошлись, найдя знакомых среди пленников. А вот мама с дочкой остались стоять. По-видимому, для присутствующих были чужаками. На что указывала и одежда мамы. Явно городского фасона сапожки, обляпанные грязью, длинная коричневая юбка и элегантная, потемневшая от дождя курточка с меховой опушкой. И совсем уж не вписывался в «модельный деревенский ряд» других заложниц красный берет. Такой же, только синий укрывал голову девочки. Синее пальтишко украшали большие тёмно-красные перламутровые пуговицы со светлыми прожилками. К такому наряду подошли бы детские туфельки. Но, наверное, погода внесла коррективы. Обычные резиновые сапожки…

Молодая женщина, слегка покашливая, растерянно поглядывала по сторонам, не решаясь присоединиться ни к одной из образовавшихся групп. Вдруг дверь снова открылась. Вошёл полицай, подошёл к девочке, присел на корточки и, не успела женщина опомниться, срезал ножом пуговицы с пальто дочери. Девочка не издала ни звука, лишь в широко раскрытых глазах отразился панический страх.

— Тебе они больше не понадобятся! — полицай, удовлетворённо хмыкнув, спрятал добычу в карман и ушёл.

Только после этого по щекам девочки покатились слёзы. Но плакала она молча по-взрослому. Мать, пошатнувшись, опустилась на пол. Подошли женщины и увели новеньких в алтарь.

Какое чувство подняло Николая? Он пошёл туда же, на ходу снимая куртку.

— Закутайте девочку, а то простудится, — сказал глухо. — Только пальто снимите. Оно насквозь промокло.

— А как же вы? — молодая мама, прижимая и успокаивая дочку, смотрела покрасневшими, воспалёнными глазами.

— А мы как-нибудь, — улыбнулся Николай и вернулся к мужчинам.

Всё-таки как предусмотрительно снарядили его в путь. А как не хотел надевать свитер, возражая, что куртка и так тёплая. Не зря говорят: «запас карман не тянет». Вот свитер и пригодился. Хотя уже через несколько минут, начал испытывать холодный дискомфорт. Чтобы согреться включил генератор на первую передачу. Вспомнил при этом слова Владимира, что волновое излучение несёт вред организму и совет как можно реже пользоваться им без нужды. По всей видимости, предупреждение запоздало. В сорок лет голову Николая отнюдь не украшала большая плешь, которую приходилось постоянно, даже летом скрывать под головным убором. Неизвестно какие изменения произошли с внутренними органами. Не зря же находился под постоянным наблюдением медиков, время от времени проходя короткие курсы реабилитации. Но сейчас нужда в генераторе была. Работая, он давал телу дополнительное тепло. От чего больше вреда? От облучения или от холода? Думать на эту тему не хотелось так же, как и мёрзнуть. А о чём думать? Лучше пообщаться. Но Тарас дремал, посапывая, а Петро принялся обследовать церковь в поисках лазейки, надеясь на побег. Напрасный труд. Но убеждать в этом молодого товарища по несчастью не стал. Пусть подвигается. Всё лучше, чем сидеть и терзаться негативными мыслями. Или негативные мысли только у него? Надо отвлечься, а ещё лучше поспать…

Галочка

Чип разбудил серией лёгких покалываний. Николай очнулся от забытья и, на всякий случай поднёс левую руку к груди, готовый мгновенно переключить генератор на более высокую передачу. Но «опасность» предстала перед ним в виде девочки, укутанной в его куртку. Она стояла, протянув вперёд руку, не смея прервать сон взрослого дяденьки.

— Привет, — ласково, чтобы не спугнуть милое создание, тихо сказал Николай.

— Здравствуйте, — оживилась девочка, прижимая руку к груди. — Меня Галей зовут.

— А меня — Николай Геннадьевич. Можно просто, дядя Коля.

— Я пришла поблагодарить, — большие карие глазки девочки светились любопытством и грустью.

— Мама прислала? — Николай уселся поудобнее.

— Нет, — девочка отрицательно качнула головой. — Тётеньки. А мама заболела.

Из алтаря доносился почти непрерывный кашель.

— Спасибо вам, — и девочка, посчитавшая свою миссию выполненной, ушла.

Николай нахмурился. Судя по кашлю, дела у мамы были плохи. Сколько времени она провела под дождём и на пронизывающем ветре? Да и здесь, становилось всё холоднее. Но вот кашель утих.

Подошла женщина лет пятидесяти и стала неистово креститься, отвешивая поклоны в сторону угла, где примостился Тарас. Тот некоторое время смотрел на богомолку, а потом не выдержал.

— Ты меня, мать, ни с кем не перепутала? Я — простой смертный!

— Молчи, безбожник! — женщина поклонилась в последний раз. — В этом углу раньше лик Николая-угодника висел.

— Так сейчас не висит!

— Его на стенке рисовали. Так что духом божественным стена пропитана. И молюсь не на тебя, у Николая-чудотворца помощи прошу.

— Ну, тогда молись, — милостиво разрешил Тарас.

— И тебе бы стоило помолиться!

— А я молюсь! В душе.

Женщина, махнув рукой, удалилась в алтарь, откуда доносились тревожные голоса.

— У девочки тоже жар. Что делать-то, бабоньки?!

— Позвать немцев!

— Ага, позови! Они вместо лекарств пулю пропишут…

Николай встал и подошёл к женщинам. На полу лежала мать девочки. Лицо раскраснелось, руки непроизвольно пытались расстегнуть курточку, глаза уже не отражали никакой разумной мысли.

— В беспамятстве она, — тихо проинформировала одна из женщин. — Похоже на воспаление лёгких. Она ещё по дороге кашляла и соплями умывалась… Боюсь, до утра не доживёт.

Другая женщина, в который раз дотронулась до лба девочки.

— И малышка с каждой минутой тает.

Девочка сидела чуть сбоку и молча плакала, глядя на маму.

— Кипяточку бы достать, да с малинкой, — посетовал кто-то.

— Да где ж его взять?..

Николай сглотнул комок жалости, подкативший к горлу. Но что можно сделать? Постучать в дверь? Попросить помощи у фашистов? Способны ли они на милосердие? Мама девочки притихла.

— Отходит, — прошелестело в наступившей тишине.

И тут же дочка взорвалась рыданиями. Николай отступил, не желая показывать слёз, наполнивших глаза. Хотя кто мог рассмотреть? Если бы не дырявый купол, пропускающий лунный свет, вокруг была бы непроглядная тьма.

— Всё отмучалась, бедняжка…

— Быстро-то как. А если не воспаление лёгких это?

— А что?

— Не знаю… Вдруг холера? Так мы все заразимся и умрём!

— Испугалась? Да завтра нас и так расстреляют!

— Почему завтра?

— Немцы ультиматум везде расклеили. Если завтра к двум часам дня партизаны не сдадутся, всех кого задержали казнят. Думаешь, партизаны сложат оружие?

Женщины загалдели. Николай заметил, что все с какой-то опаской посматривали на девочку, которая, никем не сдерживаемая, припала к матери.

— Давайте покойницу уберём… подальше…

Но к умершей подошла лишь одна женщина. Николай помог ей унести труп в другой конец церкви. Девочка потянулась следом, но неожиданно сильные руки подняли её и прижали к груди.

— Пойдём со мной, Галочка, — Николай поцеловал ребёнка в пылающую щёчку.

Девочка затихла. И уже в углу забылась в тревожном сне. Николай переключил генератор на вторую передачу. Что там говорил Владимир? Волновое поле генератора опасно для человека, но в небольших дозах обладает лечебными свойствами. Правда, никто не проверял, от чего именно лечит. Настало время проверить. А чем ещё помочь девочке?

К утру жар прошёл, и Галя погрузилась в здоровый сон. Но слабость и голод не способствовали окончательному выздоровлению. Николай выключил генератор. С перерывами он проработал всю ночь и требовал подзарядки, возможно, так необходимой впереди.

Народу прибавилось. Уже не менее ста человек ютилось в церкви. Дождь закончился, и люди расположились по всему полу. И лишь к углу, где лежала мёртвая девушка никто не приближался.

Николай всё больше склонялся к мысли, что, дав пленить себя, совершил большую ошибку. Неизвестность угнетала. Впрочем, ближайшее будущее не было уж такой тайной. Смерть витала в воздухе. Хорошо, если поведут на расстрел. По дороге не составит труда сбежать. А если сожгут прямо здесь? В одном из виденных военных фильмов фашисты так и поступили: согнали жителей деревни в какой-то длинный сарай и подожгли. Никто не спасся. И у него не будет шансов. Нет защиты против огня. Одна надежда, что стены церкви пропитались влагой и сильно усложнят задачу немцам. Но у них могут быть огнемёты. Это оружие любую стену заставит полыхать. И останется от суперагента один пепел, да ещё оплавленный генератор.

Николай посмотрел на спящую девочку. Вот кого жалко до дрожи в груди. Что это? Отцовская любовь, о которой пишут в книгах? И откуда ей взяться, если и папу потерял рано, и своей семьи никогда не было? Сорок лет прожито, а ничего не нажито. Кто после смерти придёт на могилку, принесёт цветы? А могут так обстоятельства сложиться, что и хоронить некому будет! Николай горько усмехнулся. Что печалиться об этом? Ему-то какая разница, что будет после смерти? Закопают и ладно. Сколько безымянных и забытых могил по всему свету разбросано! Станет одной больше. Делов-то…

Словно почувствовав его взгляд, Галя проснулась. Присела и с недоумением огляделась. Но постепенно события дня минувшего всплыли в памяти. Слёзы побежали по щекам. По телу пробежал озноб.

— Прекрати плакать, — к девочке подсел Тарас. — Нам надо быть сильными. День предстоит тяжёлый. Возьми, перекуси немного, — и протянул небольшую краюшку хлеба, пояснив. — В карман положил, как чувствовал, что пригодится.

Галя высвободила из рукава куртки ручонку, но в последний момент, переборола порыв схватить хлебушек.

— А вы? — спросила, пожирая глазами корочку.

— Я уже поел, — обманул Тарас. — Мне много ли надо? И вот водичка. Только осторожней, муть со дна не поднимай.

Протянутый осколок посуды напоминал дно разбитого кувшина.

— К сожалению, больше нет, — сказал Тарас виновато, обращаясь к Николаю. — Вместе с дождём закончилась и капель.

— Я не хочу пить, — поспешил успокоить Николай.

Галя быстро съела хлеб, запила водой и устремила на мужчин полные горести глаза.

— А теперь рассказывай, откуда ты такая принцесса взялась? — Тарас помог девочке вновь укутаться в куртку.

Николай с укоризной посмотрел на старшего товарища по несчастью. Тот и сам понял, что задал некорректный вопрос. Но девочка не заплакала, только опустила голову.

— Из Киева мы. Мой папа — командир Красной армии! — и замолчала.

— Давай лучше я тебе что-нибудь расскажу, — Николай притянул девочку к себе. Та спрятала лицо на его груди.

Но что мог Николай рассказать? Разве что какую-нибудь сказку. Не выросла ли девочка из сказочного возраста? Горе и несчастья резко сокращают безмятежное детство.

— Ты сказки любишь? — спросил, поглаживая мягкие русые волосы.

— Любила раньше, — тихо ответила Галя. — Пока не поняла, что всё в них неправда.

— Это ты зря, — Николай стал легонько покачиваться, стараясь убаюкать девочку. — Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым девицам урок.

— В сказке всё просто, — возразила девочка, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Захотел совершить подвиг — пожалуйста, захотел поехать на край света — никто не задержит! И любовь в сказках ненастоящая!

— Ты так думаешь? — несколько опешил от такой горячности Николай. — А, по-моему, любовь там настоящая. Вот смотри: когда Иван Царевич шкуру лягушачью сжёг, и Царевна-лягушка оказалась во власти Кащея, что она сказала? Что успела крикнуть Царевичу? «Ищи меня в тридевятом царстве, в тридесятом государстве!». И Иванушка, не раздумывая, бросился её спасать. Разве это не любовь?

— Мой папа, когда воевать уходил, тоже маме сказал: «Я найду тебя» … — девочка всхлипнула.

— Тебя он обязательно отыщет, — сердце Николая сжалось от жалости.

— Где он будет искать?! — в отчаянии воскликнула девочка. — Он же думает, мы в Москву уехали к бабушке, его маме! А нас по дороге бомбили. Мы обратно в Киев вернулись. Целый год под немцем жили. Потом сюда поехали. В Калиновке бабушка с дедушкой живут, родители мамины. Только мы до них не доехали. Нас фашисты схватили. Привезли в комендатуру. Дяденек внутри заперли, а нас на улице под дождём долго держали. Мама всё меня прикрывала…

Галя замолчала.

— А что за дяденьки с вами были? — осторожно спросил Николай.

— Не знаю. Они к нам по дороге прибились. У старика пальто красивое, а у молодого куртка кожаная, тоже красивая. Я таких раньше не видела.

— А рюкзаки у них были? Мешки такие заплечные?

— Кажется, были.

Николай глубоко вздохнул.

— Твои попутчики? — догадался Тарас.

— Возможно. Галочка, а где их оставили? В какой деревне?

— Не знаю.

— В Березняках у них комендатура, — подсказал Тарас. — Получается четыре километра по дождю и грязи сюда женщин гнали. Одно слово — фашисты…

Галочка притихла. Николай продолжал раскачиваться. Эх, колыбельную бы спеть! Но как не пытался вспомнить, ничего на ум не приходило. А ведь когда-то песен знал немало. Вот только последнее время пел всё больше на иностранном языке. Когда учил немецкий — на немецком, английский — на английском. А вот на родном, на русском давно уже ничего не напевал. И всё, что знал забывать стал. Одни обрывки… Посмотрев на Галю, понял, что петь ничего не надо: девочка заснула. Тогда осторожно положил её на пол и встал, разминая затёкшие руки и мышцы спины.

— Любишь детей? — тихо спросил Тарас.

— Разве можно их не любить? — думая о своём, рассеянно ответил Николай.

— Не скажи. Встречал я по жизни людей, которых коробило от детского смеха. Ладно бы посторонние, а то ведь и родители некоторые родных чад угнетают. Да что далеко ходить, Петро от своей мамки два раза сбегал! Била она его нещадно, чем попадя. Понятное дело — проказник. Но он же пацан! Негоже будущему мужику, как девчонке по струночке ходить.

Николай отыскал взглядом Петра, который развлекал разговорами симпатичную девушку, благосклонно выслушивающую его речи в дальнем углу церквушки. Как говорится: война войной, а любовь никто не отменял. Или в поговорке речь шла об обеде по расписанию? И почувствовал, как заурчал желудок. О еде лучше не думать. И вновь подсел к Тарасу.

— Тебе сколько лет? — спросил тот.

— Сорок недавно отметил.

— Молодо выглядишь. Я думал тридцать, не больше.

— А так? — Николай снял кепку, демонстрируя спереди лысый череп.

— Так да, — смущённо крякнул Тарас. — Рановато волосы растерял.

— Что поделаешь — радиация.

— Не понял.

— Вредные облучения. Участвовал в испытаниях новых медицинских приборов, — уклончиво пояснил Николай.

— И где же испытания проходили? В Киеве?

— В Москве.

— Тогда, конечно… А что в Москве не сиделось?

— Поехали проверить приборы в полевых условиях и оказались в театре военных действий.

— Понятно… Вот ведь как судьба повернуться может, — Тарас недоверчиво покачал головой. — А семья есть? Дети?

— Наука требует жертв. Так что семьи нет и, наверное, уже не будет.

— Нельзя так отчаиваться. Молодой ещё. Только бы из этой передряги живыми выбраться… Встретишь свою любовь. И дети будут. Тебе без них нельзя.

— Это почему? — заинтересовался Николай.

— Добрые люди обязательно должны оставлять после себя потомство. Иначе мир почернеет. А ты — добрый.

— Ты же меня не знаешь.

— Могу и ошибиться, но Галочка… Дети сердцем чувствуют. Душой соприкасаются. Как она к тебе прикипела. К женщинам не пошла, когда позвали.

— Напуганная она сейчас, — возразил Николай. — Решила, что мужчина лучше защитит от немцев.

— Возможно, — не стал спорить Тарас. — Только моя внучка — Оксаночка — никогда к незнакомому человеку не пойдёт, если чёрствость в нём почувствует… Четыре годочка всего, а такая правдивая. Говорит всё, что думает. Каждое лето у нас гостила. А нынче приехать не успели. По каким дорогам судьба их сейчас ведёт? — и, смахнув слезу, сменил тему. — А ты всегда по жизни одиноким шагал?

— Всегда. Но попытки были. Увы, неудачные. Так что впору монахом меня называть.

— А друзья?

— Всех растерял в жизненном водовороте.

— Не позавидуешь… Я тоже замкнутый товарищ, но не до такой степени. Сельчане бирюком зовут. Как-то моей жене соседка выговаривала, мол, я ни поговорить, ни поздороваться путём не могу. А Валюша — молодец, — отшила, сказала, что муж не баба, чтобы с чужими девками сплетничать.

— Где она сейчас?

— С утра по грибы пошла с младшим сыном. Сашка взрослый уже. Четырнадцать стукнуло. В лесу схоронились, не попались в руки фашистам… Меня с собой звали. А я решил крышу сарая поправить… И сдался этот сарай! — и вновь украдкой смахнул слезинку. — Я её командиром в шутку кличу. А тут не послушался…

— У меня тоже кличка есть, — задумчиво произнёс Николай. — Синг! Красиво звучит?

— А смысл какой?

— Никакого. Начальные буквы от фамилии, имени, отчества.

— Занятно.

— Дядя Коля, а можно я вас тоже Сингом звать буду? — неожиданно вмешалась в беседу Галочка.

— Конечно, — улыбнулся Николай. — Выспалась уже?

— Не знаю… Есть очень хочется…

— А ты не думай о еде.

— Хорошо. Тогда, дядя Синг, расскажи мне что-нибудь?

— Давай лучше я расскажу, — вызвался Тарас. — Я много детских историй знаю.

— Сказок? — вопросительно посмотрела Галочка.

— Зачем же. У меня сын — проказник ещё тот! Постоянно в какие-нибудь переплёты попадает…

Девочка живо пересела к Тарасу. А Николай грустно улыбнулся. Кому бы рассказать про его переплёты…

Освобождение

Солнце подбиралось к зениту, по-летнему нагревая землю. Лучи, проскальзывая через дырявый купол, бегали по лицам заложников. И если с утра им были рады: хоть какое-то тепло, то ближе к полудню, солнечные зайчики стали раздражать. Воздух и так нагрелся от дыхания толпы, и теперь становилось душновато.

Николай встал и пробрался к одному из трёх окон. Широкие и высокие, они должны были наполнять храм светом в достаточном количестве. Но сейчас едва пропускали тонкие полоски сквозь щели заколоченных снаружи досок. Толстые решётки затрудняли выполнение задуманного, но между прутьями вполне можно было пролезть. Тем более их уже кто-то пытался раздвинуть и весьма успешно.

План побега по пути к месту расстрела отпал. Николай почувствовал себя ответственным за жизни людей, заключённых вместе с ним. К тому же могли никуда не повести. Сжечь прямо в церкви. Можно было бы постучать в двери и вырваться на волю. Но не факт, что фашисты откроют. А если откроют, то начнут стрелять. И тогда жертв не избежать. Вдруг попадут в Галочку? Как быстро растопил ребёнок его каменное сердце! А было ли оно каменным? И когда очерствело? Много причин. Все и не упомнишь.

Обследовав три окна, Николай выбрал то, которое находилось всех дальше от главного входа. Слегка надавил на доски.

— Я уже пробовал, — сзади остановился Петро. — Крепко забиты.

— Ничего. Выбьем, — уверил Николай. — С одного раза не получится. Отвлечь немцев поможешь?

— Вот так средь бела дня? — удивился Петро.

— Времени не остаётся.

Снаружи послышались голоса. После чего завелись моторы и, удаляясь, затихли.

— Уехали фрицы? — напрягся Петро.

— Уехали. Вопрос: сколько осталось?

— Я ночью выглянул, когда заложников заводили, — почему-то зашептал Петро. — Темно было, но успел заметить три мотоцикла. Правда, ещё полицаи вокруг крутились. Сколько не знаю.

— Уехали два мотоцикла, — начал вслух рассуждать Николай.

— Почему два?

— Определил по звуку.

— Здорово!

— Значит, остался один. Получается охраняют нас сейчас три немца… Или на мотоциклах фашисты по двое ездят?

— Нас по трое сопровождали.

— Плюс полицаи.

— Хватит, чтобы из нас сито сделать, — вынес заключение Петро.

— Прорвёмся, — вспомнил Николай фразу из какого-то фильма, виденного до автокатастрофы. Увы, вся жизнь его разделена на «до» и «после». Наверное, так и должно быть.

От раздумий отвлекла возня, которую затеяли две женщины чуть в сторонке.

— Мама! Я их не надену!

— Наденешь! — настаивала женщина, в которой Николай узнал богомолку.

— Как не понимаешь?! Она же — мёртвая!

— Вот именно! Ей они уже не нужны! А ты далеко ли в своих рванных ботиках уйдёшь? Люба! Не упрямся!

Николай нахмурился, увидев в руках богомолки сапожки, снятые с покойницы. Женщина, перехватив его взгляд, стала оправдываться.

— Нас схватили, даже переодеться не дали. Я-то по хозяйству хлопотала с утра пораньше. Как-никак приоделась, а дочку прямо из кровати выдернули. Только и успела платок с фуфаечкой накинуть, да ноги в боты засунуть. А они и так худые были, а пока сюда дошли, совсем развалились.

— Зачем мне сапожки? Всё равно скоро умирать! — в отчаянии всхлипнула Любка. — До смерти как-нибудь в своих дойду!

— Не кажи гоп! — строго оборвала мать. — Не о смерти думай! На жизнь до последнего надеяться нужно. Я всю ночь Николаю чудотворцу молилась…

— Бога нет! — хмыкнул Петро и кивнул в сторону Николая. — Если кто и поможет, так только он. Его тоже Николаем зовут.

— Не богохульствуй! — упрекнула богомолка и уже мягче продолжила. — А курточку покойницы мы сушить повесили. Высохнет, Галочке отдадим. Вам-то в свитере прохладно…

— Твоя мать права, — сказал Николай, хотя и было неприятно от мысли, что мёртвую девушку раздели. — Возьми сапожки. И верь мне, сегодня мы не умрём, — и уже обращаясь к Петру скомандовал. — Пройди к окну напротив и постучи, да погромче, чтобы немцы подошли.

Петро с готовностью ринулся выполнять приказ.

— Мужики! Что удумали?! — раздался чей-то встревоженный голос, когда грохот прокатился по церкви. — А если они стрелять начнут? Нас всех здесь положат!

— Тебе как краше? В этой церквушке или где-нибудь в овраге умереть? — подошёл Тарас.

— Делайте, что хотите…

— А что делаем-то? — поинтересовался Тарас.

— Сейчас я выберусь наружу и разберусь с охраной.

— Это же верная смерть! — не поверил Тарас.

— Не волнуйся, я смогу, — Николай поднял вверх руку, призывая к тишине, и негромко, но достаточно для того, чтобы быть услышанным, сказал. — Всем лечь на пол!

Отодвинув Тараса в сторону, ударом ноги выбил одну доску, затем вторую, после чего протиснулся между прутьев.

И тут же снаружи послышался зычный голос.

— Эй! Кто такой умный? Куда лезешь?! А ну назад! Застрелю!!!

— Бессмысленная смерть! — упав на пол, Тарас сжимал голову руками.

— Прими, господь, его душу! — неистово молилась рядом богомолка.

А Николай уже стоял перед полицаем, под прицелом винтовки.

— Не стрелять! — на помощь фашистскому прихвостню спешило ещё двое полицаев. — Немцев раньше времени встревожим! Они нам тогда голову оторвут! Сказали же, подать сигнал только когда партизаны нападут!

— Ах ты, вражина! — полицай нервно передёрнул затвор.

Это он-то вражина?! И, не давая опомниться, Николай бросился на охранников, попутно скользнув взглядом вокруг. Из-за угла, привлечённые шумом, выскочили ещё пятеро полицаев. Все собрались, или с другой стороны остались караулить у окна, в которое продолжал тарабанить Петро? А немцев, как и предполагали, трое. Тоже бегут с автоматами наизготовку.

Удар, ещё удар. Бил не щадя. Несколько мгновений и полицаи разлеглись на земле в самых нелепых позах. И вдруг немцы открыли огонь из автоматов. Совсем как на испытаниях. Там тоже был рой пуль. Тогда Николай побледнел и чуть не потерял сознание. Но сейчас пошёл на фашистов с усмешкой на губах.

Немцы запаниковали. Три автомата не могли остановить одного человека! А человека ли?! И, перепуганные, устремились к мотоциклу. Один даже бросил автомат. Его-то Николай и подобрал. Вытянув максимально руку, чтобы дуло вышло за пределы защиты волнового поля, нажал на курок. Оружие заплясало в руке, но цель была достигнута: немцы не успели скрыться. Николай бросился открывать двери, не обращая внимание на полицаев, которые, придя в себя, стремительно убегали прочь.

Народ начал разбегаться во все стороны.

— А я опасался, что женщинам некуда будет идти, — Николай смотрел на массовое бегство.

— Что значит некуда? — Тарас успел подобрать автомат и винтовку. — Мы у себя дома. Это пусть фрицы ищут убежище, если найдут.

— Дядя Синг! Ты — герой? — Галочка прижалась к спасителю.

— Я — Иванушка-дурачок, — улыбнулся Николай. — Теперь будешь в сказки верить?

— Буду!

— Я тоже! — Петро с восторгом посмотрел на «Иванушку». — Одного не пойму: своими глазами видел, как в тебя стреляли. Не могли они промазать с такого расстояния!

— Заговорённый я от пуль. Бабушка в детстве нашептала, будто предвидела, — отвёл глаза в сторону Николай.

— Мне бы так! Я бы фашистам показал!

— Надо торопиться, — Николай уловил далёкий шум моторов и, подхватив девочку, побежал в сторону леса так, что Тарас с Петром еле поспевали за ним. Пули засвистели, срезая ветки, когда деревья уже заслонили от немцев.

— Куда теперь? — Николай остановился и поставил Галочку на землю.

— К партизанам! — коротко ответил Тарас.

— Где их искать?

— Я знаю! Пошли.

По пути присоединилось несколько женщин. Образовалась группа человек двадцать. Непросохшая земля чавкала под ногами. Опавшие листья смешивались с грязью. Но яркое солнце поднимало настроение, искрясь в обильной росе.

— Фашисты нас не догонят? — Галочка семенила рядом, крепко сжимая руку Николая.

— Навряд ли они сейчас в лес сунутся, — услышал вопрос Тарас. — К тому же они не знают с кем имеют дело. Уж очень быстро всё произошло, — и продолжил задумчиво. — Но и они чересчур быстро приехали…

— А с кем ведут бой? — прислушался Николай.

— Наверное, партизаны нам помогают…

Шли долго. Два раза останавливались передохнуть. Тарас уверенно шагал впереди. Он же успокоил и часовых, внезапно преградивших дорогу. Переговорив с ними, продолжили движение.

Лагерь возник неожиданно. Тщательно замаскированные постройки, словно вырастали из земли. И только тогда женщины, молчавшие всю дорогу, дали волю чувствам. Воздух наполнился плачем и смехом. Партизаны смутились от объятий и поцелуев. Появился командир и началось распределение вновь прибывших. Спешно готовилась еда. Николая с мужчинами определили в одну из землянок. Туда же переехали и несколько партизан, освободивших своё жильё для женщин.

— В тесноте, да не в обиде, — суетился, сооружая новые спальные места, Алексей — один из хозяев землянки — парень лет тридцати в залихватски заломленной папахе, выдающей его принадлежность к казачьему роду. — Зато как всё славно получилось! Мы же готовили операцию по вашему освобождению. Но нам стало известно, что немцы тоже придумали нас в засаду заманить. Стоило сунуться к церкви, тут же взяли бы в кольцо. Только не рассчитали, что изнутри помощь придёт. Так что нам из леса даже выходить не пришлось. Осталось прикрыть ваш отход.

Позвали кушать. Никогда ещё овсяная каша не казалась Николаю такой вкусной. Когда ел её в последний раз? Мама не варила, а вот в больнице и в доме престарелых это было одно из основных блюд. Перекусив, вернулся в землянку и упал на нары, предварительно выключив генератор, который нуждался в зарядке, как и весь организм.

Герой или шпион

Ранним утром Николай, хорошо отдохнувший, вышел подышать свежим воздухом. Внутри землянки становилось душно. Много человек для такого маленького помещения. Зато снаружи! Проснувшаяся природа встретила ярким солнцем и птичьим гомоном. Не все ещё птицы улетели на юг. Или это галдят оставшиеся на зимовку? Плохо в своё время изучал зоологию. Не разобраться в птичьих голосах. Из всех звуков сумел выделить лишь дятла, отстукивающего барабанную дробь в поисках пищи. Или постройки дупла на зиму? А вот кто так весело выдаёт песенные трели, определить не смог. Наверное, радуются, что закончилось ненастье и повеяло теплом. А может думают, что, минуя зиму, пришла весна? Легко обмануться неразумным птахам. Радуются теплу, грустят в холода. И главное, никаких забот кроме поисков пропитания! Всё легко и просто! Или это на первый взгляд? Сейчас изобилие корма, а попробуй найти пищу в зимнем лесу…

А вот ему нужно найти Владимира и Антона. Тоже задача не из лёгких. Где они сейчас? Переносные портативные генераторы можно настроить вручную и переместиться в другой мир. Вопрос: в какой? Чтобы он сделал на их месте? Наверное, вернулся бы назад. Какая радость быть изгоем в чужом мире, пусть и похожем на родной? Да к тому же с временным сдвигом в прошлое. Опять же путаница с документами. Впрочем, документы можно подготовить заранее. Но это если перемещение планируемое. Здесь же получилось спонтанно. Не попали беглецы в нужную точку. А следовательно, и документов на этот случай у них нет. И ещё вопрос: почему Владимир воспользовался стационарным генератором? Логичнее было его уничтожить и перемещаться с помощью навигаторов. Значит, либо собирался «нырнуть» как можно дальше, либо действовал в большой спешке. Скорее всего, второе. Погоня следовала по пятам. Следовательно, и времени настраивать тоннель не было. Использовали всю его длину. Дальше сценарий известный: уйти как можно дальше от конечной точки перемещения и с помощью переносных генераторов, используя аномальные зоны, небольшими «скачками» возвратиться в исходный мир. Где ближайшая известная зона? Конечно же, в Крыму! Четыре года работали в этом дивном месте.

Вспомнилось, как срочно покидали полюбившуюся базу. Как уничтожали Купола в аномальных точках. И как с вертолёта провожали взглядами уплывающие внизу красоты. Как бесновался Карл, не в состоянии примириться с мыслью, что Крым становится российским. Он-то давно считал его американским. Даже исследовал окрестности с целью расширения базы. Открыл бутылку шампанского, чтобы отметить знаменательное событие — вооружённый переворот в Киеве. И тост, соответствующий произнёс: «Теперь Крым будет нашим! Уверяю, это вопрос времени!». Просчитались наверху. Недооценили возможностей современной России. Хорошо хоть русские коридор предоставили, чтобы «иностранные учёные» покинули Крым. И не препятствовали вывозу оборудования.

Николай откинул посторонние мысли. Хотя не такие уж и посторонние. Искать Владимира с Антоном нужно в Крыму. Вернее, по пути туда. Как они будут пробираться? Вокруг ведутся военные действия, и их, похоже, уже схватили фашисты. Надо проверить информацию Галочки. Точно! Нужно попасть в Березняки! Но каким образом?

Николай медленно пошёл по лагерю, рассеяно осматриваясь. Можно уйти из отряда. Под покровом ночи не так уж и сложно. Но как отреагируют партизаны? Что если из-за него, боясь измены, начнут менять местоположение? Переберутся на запасную базу. А если таковой не окажется? Успеют ли обустроиться перед зимними холодами?

Может, попытаться объясниться? А что сказать? Поверят ли правде? Хорошо если сочтут сумасшедшим. Но ведь могут подумать, что он таким образом увиливает от выполнения долга перед родиной. И горько усмехнулся. Где его родина? И какая: Россия, Италия или Германия? Впрочем, Италию можно вычеркнуть. От неё осталось одно гражданство. Уже и забыл, когда в последний раз гулял по итальянской земле. Да и не гулял. Возили на инвалидной коляске, пока не увезли в немецкую клинику. Получается надо выбирать между Россией и Германией. Между двумя воюющими в этом мире государствами. В России он родился, провёл детство и чуть не оказался на всю жизнь прикованным к больничной койке. В Германии родился заново, обрёл вторую жизнь. Но должен ли за это благодарить немецкий народ? Если бы не Владимир… Да и в клинике, как оказалось правили бал далеко не немцы. И долг вот уже почти двадцать лет отдаёт непонятно кому. Наверное, и Германии в том числе. Но какое отношение фашизм имеет к какой-нибудь нации? Это язва на теле всего человечества. Думают ли так Карл и его хозяева? Ведь именно после государственного переворота, сбежав из Крыма, они быстро нашли язык с новой властью и построили базу на украинской земле, куда переехали все участники проекта. А кто как не фашисты разогнали местных жителей, когда те вышли к стенам базы с протестом? Приехали и «заступились» за иностранных «друзей». Голова пошла кругом…

— Вот ты где! — отвлёк голос Алексея. — Тебя командиры наши хотят видеть!

Партизан в папахе махнул рукой в сторону штабной землянки.

— Зачем?

— Так они со всеми новенькими разговаривают. Проверяют и прочее.

— Что прочее? — сдержанно улыбнулся Николай.

— Как что? Определяют, на что ты сгодишься, какая от тебя будет польза. Не собираешься же ты отсиживаться с бабами, когда остальные мужики воюют!

Больше вопросов Николай задавать не стал.

***

За столом сидели трое. Командир — колоритный мужчина лет пятидесяти, с усами, богатырской грудью и густыми нахмуренными бровями. Его заместитель — лет тридцати пяти, военная гимнастёрка которого подчёркивала выправку, присущую офицеру. И начальник безопасности — худой высокий человек слегка за сорок, тоже, по всему, бывший военный, попавший в окружение и примкнувший к партизанам. Последнего отличали болезненные черты лица и под стать должности пронзительный взгляд. Прямо злодей! Наверное, из тех, кто при Сталине служил в НКВД и сгубил немало безвинных жизней, кто в каждом изначально видел врага народа. Эта ассоциация была навеяна из фильмов. О самой войне у Николая были весьма смутные представления. Никто не собирался обучать больного мальчика, навсегда прикованного к кровати, рассудив, что в таком положении ему науки ни к чему. А когда встал на ноги, стало не до образования. Учебники уж точно в руках не держал. Вот кино смотреть любил…

Чуть в стороне на скамье у стены сидели Тарас и Петро. На приветствие, Тарас ответил уверенно, а вот Петро почему-то отвёл глаза.

Командир отряда, предложив Николаю сесть, начал разговор.

— Как дальше жить думаешь? — вопрос прозвучал грозно. Но, возможно, показалось, из-за нахмуренных бровей.

— Как и подобает советскому человеку, — Николай предполагал в каком ключе будет протекать беседа и потому, пока шёл, приготовил несколько фраз. — Буду сражаться с врагами нашей Родины до последней капли крови.

Не слишком ли пафосно? Но так говорили герои кинофильмов! Да и у командиров его слова не вызвали усмешки.

— Я рад, что ты оказался патриотом, — командир посмотрел на своих заместителей.

— Но у меня есть небольшое дело, которое необходимо завершить, — Николай счёл момент удобным. — Дело в том, что в Березняках, возможно, находятся в плену мои товарищи. Мы вместе пробирались к линии фронта.

Командир нахмурился ещё больше. А безопасник выпрямился и победно взглянул на него.

— А я что говорил!

Непонятная фраза насторожила. Что имел в виду этот тип с орлиным взором? Не доверял Николай подобным товарищам. Воображение сразу рисовало образ Карла, в общении с которым сознание всегда било тревогу.

— Что вы делали в тылу врага? — перехватил инициативу беседы, всё больше начинающей походить на допрос, начальник безопасности.

— Испытывали новый прибор на секретном полигоне.

— Я так понимаю, испытания проходили ещё в довоенное время? — безопасник склонил голову набок, словно прицеливаясь куда нанести удар.

— Совершенно, верно. Война застала врасплох, — вздохнул Николай.

— Что-то долго вы пробирались, — подал голос заместитель командира.

— И вовсе нет! — воскликнул Николай, пытаясь изобразить горячность, но, в то же время, стараясь не переиграть. — Просто не решались покинуть полигон без приказа. Ушли, когда поняли, что приказа не дождаться.

— И всё-таки: почему так долго выжидали? — безопасник склонил голову в другую сторону.

— Так думали война скоро закончится! Что доблестная Красная армия погонит врага с нашей земли. И только когда поняли, что боевые действия приняли затяжной характер, приняли решение пробираться к своим.

— Поняли они! Через год! — вновь вмешался замкомандира.

— Мы не теряли времени зря. Закончили испытания.

— И немцы не помешали? — с сарказмом спросил «Орлиный глаз».

— Если бы вы знали где находится полигон! Как он замаскирован! Специально будете искать не найдёте.

— Очень интересно. И в чём же заключались ваши испытания? Что за таинственный прибор испытывали?

— Это государственная тайна особой секретности, — твёрдо ответил Николай. — Скажу одно: если он попадёт к фашистам, и они научатся им пользоваться, то получат ощутимое преимущество над нашей армией. Потому и прошу отпустить меня в Березняки. Если уж не получится вызволить товарищей, попытаюсь уничтожить прибор.

— А почему не просишь бойцов в помощь? Неужели надеешься один справиться? — с явной ехидцей спросил безопасник.

— Надеюсь, — Николай понимал: что-то идёт не так, складывается не в его пользу, потому и продолжил. — Но если дадите кого в помощь, не откажусь.

Командиры молча переглянулись.

— Нас удивили твои сверхчеловеческие способности, — безопасник всем видом выражал недоверие. — Ладно полицаи, но фашисты из автоматов не смогли в тебя попасть! Верится с трудом.

— И что из этого следует? — Николай решил прояснить ситуацию до конца.

— Есть подозрение, что ты — шпион и предатель!

Вот так прямолинейно! Такого обвинения Николай не ожидал.

— А что ещё можно подумать? — теперь взор безопасника победно сиял. — Фашисты знали наверняка, что мы не придём сдаваться и придумали запасной план. Ты выбираешься из церкви, всех освобождаешь, а затем по твоим следам они находят партизанский отряд. Что уже почти подтвердилось: немцы стягивают неподалёку крупные силы. И ты рвёшься в Березняки не для того, чтобы выручить своих товарищей, а чтобы точнее указать наше расположение. В Березняках находится немецкая комендатура и штаб мотострелкового полка, который направлен для нашего уничтожения. И как всё продумано! Но одного твои хозяева не учли: невозможно в одиночку справиться с десятком полицаев и тремя немцами. К тому же ты никого из них не убил!

— Но я снял автомат с мёртвого фашиста! — не выдержал таких чудовищных обвинений Тарас.

— А ты удостоверился, что он мёртв? — посмотрел на него безопасник.

— Он не шевелился… Да мёртвый вроде! — Тарас стушевался под пытливым взглядом.

— Вроде? — усмехнулся безопасник. — А как думаешь, почему эти мнимые покойники не смогли убить безоружного человека из трёх автоматов? Я отвечу: потому, что стреляли мимо. Как было приказано!

Тарас в растерянности замолчал. Петро ещё ниже опустил голову. Дело принимало неприятный оборот. Но что можно было придумать? Продемонстрировать силу?

— Хорошо, — сказал, оглядывая присутствующих. — Что надо сделать, чтобы вы поверили, что я не имею никакого отношения к фашистам?

— А что ты можешь сделать? — презрительно поинтересовался безопасник, давая знак двум партизанам всё это время стоящим у входа в землянку. — Увести и запереть!

— Да что с ним возиться, — пробурчал замкомандира. — Расстрелять предателя! Всё равно сейчас срочно надо менять дислокацию. Или прикажете дожидаться, пока немцы сюда нагрянут?

— Верно, — командир встал. — Расстрелять!

— Нельзя так! — встал и Тарас с болью в глазах.

— Вы не оставляете мне выбора, — Николай стремительно развернулся. Партизаны, приготовившиеся конвоировать его к месту казни, разлетелись по сторонам. Командиры опешили, увидев наведённую на них винтовку.

— Прибор на самом деле не прибор, а препарат, увеличивающий физическую силу в несколько раз и защищающий солдата от пуль, — спокойно сказал Николай. — Я сейчас нахожусь под его воздействием, и мне ничего не стоит уничтожить не только всех вас, но и весь отряд. Но я не сделаю этого. Потому что не предатель. А эта демонстрация силы лишь для того, чтобы вы поняли, что будет, если препарат попадёт в руки фашистам.

Николай нарочито медленно положил винтовку на стол.

— Если вы разумные люди, то дадите мне уйти тихо, без шума, — и посмотрев на безопасника, добавил. — А чтобы не оставалось никаких сомнений в моих словах, пусть кто-нибудь выстрелит в меня.

Выстрел прозвучал мгновенно. Потом ещё один. Безопасник не мог поверить, что, стреляя с двух метров, не может поразить мишень.

— Можешь и третий раз выстрелить, — усмехнулся Николай, стараясь стоять так, чтобы рикошетом не задело остальных партизан.

— Отставить!

Вместе с грозным окриком в землянку ворвались партизаны, дежурившие снаружи.

— Что же ты, товарищ, сразу всё не объяснил? — командир поднялся и вышел из-за стола.

— Опасался, что среди вас могут быть немецкие шпионы, — и выразительный взгляд в сторону безопасника.

— Недоверие — главный наш враг. Но и без него, надо понимать, никуда не деться, — и командир крепко пожал руку Николаю.

Прощание

Немцы не проявляли активности, но всё же решено было передислоцироваться в другое более безопасное место. Партизаны спешно проводили эвакуацию. Последняя подвода покидала партизанский лагерь. Солнце медленно погружалось в дымку горизонта, окрашивая облака в багровые цвета.

— Давайте прощаться, — Николай, активно помогавший сборам, теперь готов был отправиться в Березняки. Невдалеке наблюдал за прощанием Алексей, которого командир отряда выделил в проводники.

— Я ни на секунду в тебе не сомневался, — Тарас пожал протянутую руку. — Увидимся ли ещё когда?

— Если удастся добраться до прибора, то назад я не вернусь.

— Понимаю, надо будет его за линию фронта… — Тарас никак не мог отпустить ладонь Николая. — А почему нельзя нас этими препаратами испытать? Мы бы тут шороху навели!

— Не всё так просто. Сложностей много.

— Понимаю, — Тарас наконец разорвал рукопожатие. А может это Галя втиснулась между ними и отодвинула дяденьку от своего героя?

— Тарас, позаботься о девочке. Она сирота…

— О чём разговор! Да мы о ней, как о родной! Галочка, будешь моей внучкой?

Девочка растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— А можно мне с дядей Сингом?

— Галочка, — наклонился к ней Николай. — Ты же видишь, сколько вокруг зла? Герои должны воевать с врагами. Ты слышала когда-нибудь, чтобы вместе с богатырями воевали маленькие девочки?

— Нет, — Галя с сожалением вздохнула.

— Ну вот. Но ты же будешь ждать меня? Это очень важно, чтобы героев ждали дома.

— А ты вернёшься за мной? — глаза девочки напряглись.

— Обязательно. Разобьём фашистов и приду.

— Хорошо. Только быстрее их разбивай.

— Прощай, принцесса, — и поцеловал.

— Ты меня, если что в Боровиках ищи, — Тарас взял девочку за руку. — Любого спросишь, где Сливко найти, покажут.

— Как фамилия? — опешил Николай.

— Сливко Тарас.

— И сын у тебя Александр! — Николай чуть не рассмеялся и весело потрепал Галочку по голове. — Теперь я точно знаю, что мы встретимся, принцесса. Запомни, случится это в 2003 году. В Афганистане. Есть такая страна на карте мира. И не удивляйся, если я не узнаю тебя.

Николай выпрямился и встретился с удивлённым взглядом Тараса.

— Ясновидец я, — пояснил ему и подмигнул. — Будущее предсказывать умею.

— И что там в будущем? — недоверчиво спросил Тарас.

— Победим мы фашистов. Весной сорок пятого…

И пошёл к Алексею. Вскоре они оба скрылись в лесу.

— Дядя Тарас, а Афганистан далеко? — шмыгнув носом и вытерев глазки, спросила Галочка.

— Да шут его знает, — Тарас погладил девочку по голове. — Я ведь из наших деревень всего один раз выбирался. В составе делегации передовиков ездил в Киев на День Интернационала. Участвовал в демонстрации. Потом нам банкет устроили. Так погулял, что больше жена никуда не отпускала…

Облава

— Отсюда и начнём, — зевая, скомандовал старший полицай и первым спрыгнул с подводы.

Остальные последовали его примеру. Разделившись на несколько групп, направились к домам. Туманная дымка стелилась по земле ватным покрывалом, время от времени выбрасывая вверх тонкие струйки, которые, поднимаясь, становились всё тоньше и тоньше, пока окончательно не растворялись, так и не достигнув укутанного полупрозрачными облаками и играющего под лучами невидимого за горизонтом солнца розовато-перламутровыми красками неба. Серые предрассветные сумерки придавали домам хмурый и неприветливый вид.

Трое полицаев зашли во двор заброшенного дома. Двое поднялись на крыльцо. Один направился к стайкам.

— Что ты там забыл? — окликнул его хриплым, явно с похмелья голосом невысокий мужчина, сдвигая форменную чёрную фуражку на затылок, тем самым открывая бледный и потный лоб.

— Посмотрю, вдруг найду кой-чего, — пробубнил тот в ответ, передёрнувшись от озноба.

— Тут уже всё нашли до тебя, — проворчал потный полицай, толкая дверь.

Пройдя по пустым комнатам, остановился в клетушке за печкой.

— Оп-па! Не зря в такую рань облаву устроили! — воскликнул, снимая с плеча винтовку.

Николай открыл глаза и понял, что совершил ошибку, выключив генератор на ночь для подзарядки. Первую передачу надо было оставить. Понадеялся на скрип несмазанных петель. Но накануне так измотался, что сон отключил все чувства.

Над ним склонились двое мужчин. Один из них тыкал винтовкой.

— Хватит ночевать! Вставай! — прохрипел.

Дуло почти упиралась в грудь, так что ни о какой защите не могло быть и речи. И включать генератор на полную мощность рискованно: была вероятность, что, теряя контроль над своим телом, незнакомец непроизвольно нажмёт на курок.

Николай присел на койке, а если точнее на самодельных нарах.

— Кто такой? — вопрос сопровождался лёгким тычком винтовки в грудь.

— Беженец, — Николай встал. Взгляд зацепился за повязки на рукавах. Полицаи! Оба в чёрных пальто, перепоясанных ремнями, чёрных брюках, заправленных в сапоги, чёрных головных уборах. Судя по всему, форму надели недавно. Почти новая. И что делают здесь? Зашли случайно или с проверкой? То, что ищут именно его, исключалось: партизаны ликвидировали всех полицаев, охраняющих церковь. Никто не мог знать кто освободил заложников.

— Откуда и куда бежишь? — продолжил допрос полицай, немного отступив, чтобы дать задержанному выйти в просторную кухню.

И что сказать? Николай отступил на два шага. Теперь можно и разобраться с нежелательными гостями. С улицы донёсся шум мотоциклетного мотора. Немцы рядом! И угораздило же попасться! А ведь хотел переночевать в лесу. Но Алексей уговорил. Сказал, что в эти дома никто не заходит. А вот зашли…

Может договориться, чтобы не поднимать шума? На вид обычные мужики. От местных крестьян не отличишь. Если бы не форма. Обоим около сорока лет. Уже не должно быть юношеского максимализма и фанатизма. И соображать должны, что к чему. Какое у них отношение к Советской власти? И вновь посетовал на плохое знание истории. На этот раз не было ознакомительной лекции, которые читали, прежде чем отправить паранавтов в отстающие миры. Перемещение совершилось в спешке. Одно знал наверняка: на Украине во время Отечественной войны существовали различные бандформирования: бандеровцы, националисты… Или это одно и то же? И все они прислуживали фашистам. Некоторые из идейных соображений. Но основная масса в целях наживы и сохранения жизни.

— Что молчишь? — винтовка нетерпеливо качнулась.

— А что говорить, мужики? Из Киева я. Дом разбомбили, документов никаких. Вот и отправился по деревням в надежде где-нибудь прибиться, — Николай попытался изобразить жалостливую улыбку.

— Тут и без тебя народу хватает, — наконец-то винтовка опустилась. — Придётся тебе с нами прогуляться.

Николай приготовился действовать, но следующая фраза остановила.

— Доставим в комендатуру. Пусть немцы с ним разбираются.

— И охота тебе, Серёга, возиться? — не одобрил такого решения напарник полицая. — Пусть идёт к остальным до кучи.

— А вдруг шпион какой? — возразил Серёга. — Получим награду! — и вновь поднял ствол.

Николай с обречённым видом «подчинился» силе. Как всё складно получается! С вечера ломал голову, как пробраться в комендатуру, где предположительно держат Владимира с Антоном. Конечно, их там могло и не быть, но что-то подсказывало, что беглецы ещё в деревне. Ведь с ними были рюкзаки с генераторами. Наверняка фашистов заинтересовали неизвестные приборы. А в связи с масштабной операцией против партизан, решение о дальнейшей судьбе загадочных пленников могли отложить на неопределённое время. И тут такая удача! В комендатуру попадёт, можно сказать, официально!

— Постой!

Николай остановился у порога. Его конвоиры зашептались, обсуждая что-то и заинтересованно поглядывая на пленника. Нехорошее предчувствие закралось в душу. И оно подтвердилось.

— Снимай куртку, сапоги! — скомандовал Серёга, закончив совещание с товарищем. — В общем раздевайся.

— Зачем? — скорее механически спросил Николай, догадываясь, что его, кажется, хотят сделать жертвой мародёрства.

— Обыскать надо, — Серёга для пущего устрашения передёрнул затвор.

Николай помрачнел. Комфортное путешествие в комендатуру срывалось. И вдруг во дворе послышались крики. Ругались по-немецки. Затем дверь распахнулась и в избу ввалился дородный немец с автоматом наперевес.

— Русские свиньи! Кто кидался камнями? — и угрожающий жест.

Мародёры сразу забыли о жертве. Не понимая ни слова, вытянулись по стойке смирно, гадая, что так разозлило фашиста? Николай усмехнулся: боятся, гады, своих хозяев!

— Вас, господа полицаи, спрашивают: кто кидался камнями? — перевёл любезно.

— Какими камнями? — выпучил глаза Серёга. — Мы ни сном, ни духом…

— Они случайно бросили камень. Не думали, что так получится, — обратился Николай к немцу.

— Кто бросил? — продолжая угрожающе водить автоматом, немец с любопытством посмотрел на русского, так хорошо говорящего по-немецки.

— Кто из вас камнеметатель? — перевёл Николай.

— О чём он? Не понимаю! — продолжал таращиться Серёга.

— Я тоже, — уверил Николай, но немцу сказал, указывая на Серёгу. — Этот!

Немец, не раздумывая, ударил «виновника» по лицу и, выдав нецензурную фразу, вышел.

— Что он сказал? — потирая лицо спросил Серёга.

— Сказал, чтобы вы немедленно выходили на улицу, а там он решит, что с вами делать. Возможно, расстреляет.

И без того бледный, Серёга побелел ещё больше.

— За что? — прошептал губами.

— Медленно работаете! — и Николай первым вышел во двор.

— Неужели мы немца задержали? — икая от страха пролепетал Серёга. — Что он наговорил на нас?

— Да нет же! Вылитый москаль! — сплюнул напарник. — Надо было его сразу шлёпнуть и все дела.

— Что делать, Федя? — взмолился Серёга.

И на трясущихся ногах полицаи покинули дом. Но всё для них закончилось благополучно. Немец не стал дожидаться. Его мотоцикл виднелся уже в конце улицы.

Серёга с облегчением выдохнул. И тут же, увидев, что Николай тоже уходит прочь за подводой под охраной двух полицаев, с досадой выругался.

— Уплыла куртка!

— И сапоги! — вторил напарник.

Встреча

В Березняках царило оживление. Облава охватила всё село. Полицаи, переходили от дома к дому, выгоняя жителей и сгоняя их на небольшую площадь в центре села.

Николай стоял в толпе других задержанных, разглядывая двухэтажное здание комендатуры и осознавая, что попасть туда навряд ли удастся. Не для беседы в кабинете сгоняли сюда народ. Оставалось ждать, когда всё прояснится. А пока на что отвлечься?..

Интересно, что располагалось в здании комендатуры при Советской власти? На очаг сельской культуры не похоже. Скорее всего, здесь заседала администрация или партийное руководство. И опять же всё это догадки. При однопартийной системе, глава района мог одновременно быть и первым секретарём компартии. Или не мог? Трудно вспоминать историю, которую почти не знаешь…

Примерно через полчаса, облава закончилось. Сельчане, разбившись на небольшие группы, строили догадки.

— Наверное, нас вместо сбежавших собрали. Как заложников! — стонала пожилая женщина, нервно вытирая пот со лба. — Говорят в Раскатах партизаны и полицаев, и немцев положили немало. Как бы нас в отместку не расстреляли…

— И нам-то никто на помощь не придёт! — вторила ей сухопарая старушка с морщинистым лицом. — Жили себе, никого не трогали… И откуда свора фашистская на нашу землю обрушилась?

— Порождение сатаны! — хмуро прервал седой бородач, опираясь на клюку. — У каждого народа есть гадёныши. В Германии их оказалось немеряно. Да и у нас народились, — и кивок в сторону полицаев. — Таились до поры до времени, а как время пришло, грудь расправили под пятой немецкой. Я ведь многих из них знаю. Никогда раньше не подумал бы, что палачами народными станут.

— Не каркай, — подал голос его сосед, тоже убелённый сединами. — Не стали ещё.

— Да видать же, что душегубы…

Из комендатуры вышел немецкий офицер и произнёс на русском языке речь, изобилующую ошибками. Смысл сводился к тому, что партизаны совсем распоясались: отбили заложников, пустили под откос очередной эшелон с военной техникой, а также взорвали автомобильный мост через реку. На восстановление последнего и отправятся сейчас собравшиеся. Офицер выразил благодарность за добровольное желание помочь великой Германии. И тут же полицаи стали сортировать «добровольцев». Стариков и детей оттеснили в сторону. Воздух наполнился криками и плачем. Теперь на площади стояли несколько мужчин в возрасте от сорока до шестидесяти лет и женщины всех возрастов, способные держать в руках лопаты, которые подвезли на двух подводах.

— Военнопленных уже не хватает? — пробурчал кто-то.

— А как хватит, если их голодом морят? Весь овраг возле лагеря трупами завален, — вторил другой.

— Нас вечером отпустят или тоже в лагерь загонят? Оттуда не вырвешься…

Офицер приказал построиться в колонну по четыре человека в ряд. Удовлетворённо осмотрев строй, напутствовал:

— За плохой труд, а также попытку к побегу — расстрел!

И уселся в люльку мотоцикла. Но, прежде чем дать команду на движение, решил ещё попрактиковаться в знании русского языка. Привстав, зычно произнёс.

— Я знаю, что русские любят ходить с песней! Не будем нарушать традиции. Запевай! И шагом марш!

Колонна двинулась отнюдь не строевым шагом, и запевалы не оказалось. Это не понравилось офицеру. Он вновь привстал.

— Запевай! — на этот раз команда прозвучала грозно. К тому же вынутый из кобуры пистолет не предвещал ничего хорошего.

— Не будет он стрелять, — неуверенно сказал мужчина, идущий впереди Николая. — Им работники нужны, а не покойники.

— А кто помешает? — огрызнулся другой и вытер с лица выступивший пот.

— Беспредел какой-то. Да за кого они нас держат?!

— За стадо баранов. Одним больше, одним меньше…

— Запросто пальнёт для устрашения. Чтобы потом слушались беспрекословно…

Но запевать всё равно никто не решался. В воздухе повисла смертельная пауза.

Встающее солнце слепило, словно стараясь внимательнее вглядеться в хмурые и суровые лица. А люди прятались от небесного взора, поднимая воротники курток и пальто, надвигая поглубже на глаза кепки и шапки.

Николай посмотрел на офицера, поднимающего пистолет, и лихорадочно начал прокручивать в голове весь известный песенный репертуар. Что знает наизусть? Разве из далёкого детства, из той счастливой жизни до аварии. Может что-нибудь из «Бременских музыкантов»? Любимый мультфильм! Или вот: в тринадцать лет участвовал в школьном смотре строя и песни, посвящённому дню Победы. Что они тогда пели? «Прощание славянки»!

— Петь! — пистолет направлен на идущих, палец на курке.

И Николай запел. Или заголосил?

— «Этот марш не смолкал на перронах, когда враг заслонял горизонт!

С ним отцов наших в дымных вагонах поезда увозили на фронт.

Он в семнадцатом брал с нами Зимний, в сорок пятом шагал на Берлин!

Поднималась с ним в бой вся Россия по дорогам нелёгких годин!»

На этом память обрывалась. Из-за дождя смотр проводился в актовом зале. А там места только на эти слова и хватило. Но и здесь этого оказалось достаточно. Офицер не потребовал «продолжения банкета».

— Гут, гут! — уселся в люльку и махнул рукой. Мотоцикл занял место впереди колонны. По бокам с винтовками наперевес шли полицаи.

— За такую песню расстреливать надо, а он «гут, гут»! — плюнул с досадой один из них. — Ни хрена по-русски не понимает! Видимость одна…

Николай услышал его возмущённый шёпот. В самом деле, опрометчиво выбрал песню. И хорошо, что всё обошлось.

— Неплохо спел, — похвалил сзади знакомый голос. — Особенно про сорок пятый.

Николай стремительно обернулся и встретился с доброй улыбкой Владимира.

— Я тоже не понял про Берлин, — вмешался мужчина в потёртом картузе.

— Что тут непонятного, — пояснил Владимир, пока Николай приходил в себя. — В сорок пятом капут придёт Гитлеру.

— Хотелось бы верить. Сейчас-то фашисты к Волге прут.

— Там под Сталинградом шею себе и свернут.

Николай поменялся местами с любопытным мужичком, чтобы оказаться рядом с Владимиром.

— Как я тебя не заметил? Вроде бы всех осмотрел!

— Нас двоих в последний момент из подвала комендатуры к вам присоединили. Сказали, что нечего без пользы дела сидеть.

— Второй — Антон?

— Нет. Беженец.

— С Антоном что-то случилось?

— Случилось, — тяжко вздохнул Владимир и кивнул в сторону молодого полицая, ещё не получившего казённую форму. Только повязка на рукаве указывала на его принадлежность к предателям родины.

— Так быстро нашёл общий язык с братьями по разуму! — невесело пошутил Владимир. — Считает себя непризнанным героем Майдана. Не заплатила, видите ли, ему новая власть украинская за то, что жизнью рисковал на баррикадах. Вот и решил по-своему восстановить справедливость. Мы его в 2015 году от разгневанных сельчан спасли. С дружками прикатил в Боровики. Пытался памятник партизанам Отечественной войны взорвать. А заодно и ограбить тех, кто сочувствие к старой власти проявляет, в сторону России поглядывает. Только Боровичане организовались в отряд самообороны и дали отпор. Видно, герои из Киева оказались липовыми, если с автоматами против дробовиков спасовали. К нам он уже без оружия прибежал. По пути в штаны обделался. От страха.

— Что же такого помощника выбрал?

— А когда выбирать-то было? Кто под руку подвернулся… Он как раз в тот день Купол охранял. Соблазнился миллионом долларов.

— Откуда такие деньги?

— А кто сказал, что они есть? Пообещал рассчитаться после побега и возвращения. Поверил. Он вообще легковерный. Уверен, что прокатился на машине времени в наше прошлое. Не надо его разочаровывать. Да и не поймёт он, запутается в параллелях.

— Что же он тебя фашистам не сдал? — поинтересовался Николай.

— Боится, что его со мной за компанию в какую-нибудь лабораторию отправят. Я намекнул, что немцы захотят изучить его мозг в разрезе.

— Ситуация, — протянул Николай.

— Хорошая ситуация. Благодаря Антону меня в лагерь военнопленных не направили. Сумел договориться со своими новыми сослуживцами. И еду мне приносит, — и от избытка чувств сжал руку Николая. — Я знал, что пошлют тебя. И был уверен, что ты нас найдёшь. Правда, не в таком плачевном состоянии. Но что поделаешь: время для передвижения неудобное, военное. В первый же день нас задержали. Зашли в Березняки и сразу напоролись на полицейский патруль. Две ночи в комендантском подвале ночую…

— А навигаторы где? — задал главный вопрос Николай.

— Как только разобрался со временем, закопал их от греха подальше. Недалеко от пункта перемещения.

— И что собирался дальше делать? В Крым пробираться?

— Как туда по военным дорогам добраться? А ведь опасался, что ты попытаешься нас перехватить именно по дороге в Крым. Но мы собирались совершить переход в другом месте. Возвращаться через нашу бывшую крымскую базу опасно.

— Почему?

— Ты, Николай, многого не знаешь.

— Чего, например?

— Того, что мы с 2015 по 2018 год забрасывали в Крым украинских диверсантов, используя нашу бывшую базу. Многие из них попались. Некоторые рассказали всё, что знали. Сам процесс перемещения им был непонятен, но русские — не дураки, поняли откуда исходит опасность и заблокировали все точки выхода. Так что, оказавшись в нашем времени, мы сразу бы были арестованы.

— А не этого ли ты хотел, сбегая? Карл открытым текстом сказал, что твоя цель — перейти на сторону России.

— Мало ли что он сказал! Я убежал, в первую очередь, чтобы не сеять больше зло на земле. Убежал от самого себя. Но давай обсудим эту тему позже. Сейчас скажи: ты поможешь мне или попытаешься вернуть в Центр?

— Помогу тебе, — нелегко далось это решение. — Но не обещаю, что пойду с тобой до конца.

— Спасибо, — Владимир слегка пожал руку.

— Так где ты собирался совершить переход?

— Вместе подумаем к какой аномальной зоне идти. Но это позже. Сейчас главное — бежать. Чем скорее, тем лучше. Физический труд мне противопоказан. Долго не протяну.

— Есть план побега?

— Сейчас посоветуемся, — и Владимир жестом поманил Антона.

Но того окликнул один из полицаев, как только тот независимой походкой направился к колонне.

— Да это ж дядька мой! — пояснил Антон. — Перетолкую немного про жизнь!

И пошёл рядом, свысока поглядывая на задержанных.

— Бежать надо, Антоша, — прямолинейно сказал Владимир.

— Тебе надо, ты и беги, Володя, — фамильярно усмехнулся новоиспечённый полицай. — Стрелять в спину не стану. За других не скажу.

— Так понимаю, к нам присоединиться не хочешь?

— Мне, Володя, и здесь неплохо, — и вновь развязность в каждом движении. А ведь Владимир годился ему не только в отцы, но, с небольшой натяжкой, и в дедушки.

— А что здесь хорошего? — не удержавшись от сохранения инкогнито, спросил Николай.

— Свобода! — восторженно произнёс Антон. — Здесь я — господин! Что хочу, то и творю!

— И немцы тебе не указ? — попробовал задеть самолюбие Владимир.

— А что немцы?

— Не они ли с тебя куртку кожаную сняли?

— Сам отдал, — Антон нахмурился и уже не так бодро продолжил. — С ними всегда договориться можно. Этой ночью вместе самогон пили. К утру друзьями стали не разлей водой. Голова до сих пор трещит. Зато теперь под их прикрытием любого закопаю без проблем, — и вновь самодовольно произнёс. — Как говорят французы: «Сильвупле!». Что означает: «такова жизнь».

— Вообще-то, «Се ля ви», — поправил Владимир.

— Точно! Опять перепутал, — рассмеялся Антон и кивнул в сторону полицаев. — А эти проглотили. Ни черта в языках не понимают!

— Значит, станешь беспредельщиком? — осуждающе спросил Владимир.

— Хозяином жизни, — уточнил Антон.

Владимир усмехнулся и спросил с иронией:

— Скажи Антоша, какие у тебя в школе отметки были по истории?

— Нормальные. Не отличник, но и не двоечник…

— Тогда пораскинь мозгами. Останешься здесь и скоро твоё господство закончится.

— Как так? — Антон недоверчиво посмотрел на Владимира.

— На дворе сорок второй год. Ещё немного и погонят фашистов с нашей земли. Сюда Советская власть вернётся, а через два с половиной года водрузят знамя красное над рейхстагом. И начнут таких как ты вешать и расстреливать. И спрятаться не получится. Потому, как по всему миру будут охотиться за бывшими фашистами и предателями.

— Отсижусь где-нибудь, — судорога передёрнула лицо Антона: видимо, задуматься о будущем он не удосужился.

— Не отсидишься, — уверил Владимир. — Расстрельная статья на предателей без срока давности.

— Тогда, конечно… — растерялся Антон. — В будущем-то наша власть нерушимая. Русские не решатся на войну. Нас вся заграница поддерживает. И Европа, и Америка… А здесь получается…

Некоторое время Антон шёл, сосредоточенно морща лоб. Потом уже совсем другим голосом, уважительно спросил:

— Что же делать, Владимир Яковлевич?

— Бежать надо, Антоша, — повторил Владимир.

— Может, чуть позже?

— Думаешь, я смогу каждый день мосты восстанавливать? У меня и без того здоровье подорванное. Сердечко стучит невпопад.

— Оно, конечно… Бежать, так бежать, — но тут же предупредил. — Но я с вами не побегу. Потом смоюсь. А то ещё подстрелят.

— Вот и славно. Тогда встретимся на берегу. Там, где машину времени зарыли.

— Может, и ты потом? Зачем под пули лезть? Вечером попробую тебя освободить.

— Нет, я сейчас. На вечер сил может не хватить. Уже и помощника нашёл, — Владимир указал на Николая. — Надёжный товарищ.

— Что-то физиономия у товарища знакомая, — Антон подозрительно сощурил глаза.

— На свете много похожих людей, — успокоил Владимир. — Ты иди к своим, а то заподозрят что-нибудь.

Антон послушно вернулся к конвоирам. Колонна уже покинула Березняки и теперь шла по просёлочной дороге, зажатой между полей с пожухлой травой из сорняков и колосьев ржи, выросшей из неубранного в прошлом году урожая. Невдалеке к дороге вытянутым клином примыкал лес. Там-то и решено было броситься в бега.

— Первым я побегу, — быстро заговорил Владимир. — Ты в двух-трёх метрах сзади.

— Буду прикрывать? — догадался Николай. — Создам мёртвую зону чтобы пули рикошетом в стороны уходили?

— Верно…

Подошли к назначенному месту.

— Готов, Николай? — напрягся Владимир.

— Готов, — рука скользнула, включая генератор на вторую передачу. — Надеюсь, сорока минут хватит, чтобы оторваться от погони?

— Думаю, погони не будет. Немцев мало, а полицаи в догонялки играть не любят. Всё, побежали!

Беглецы почти достигли леса, когда полицаи пришли в себя и открыли огонь. Николай служил надёжным щитом для Владимира. Ещё чуть-чуть и деревья послужат дополнительной защитой. Но один из мотоциклов, рванул прямо по полю, и пули полетели не сзади, а сбоку. Владимир пошатнулся. Николай не дал ему упасть, подхватив и перекинув через плечо. Спустя сорок минут, без сил упал на землю, устланную опавшей листвой. Разряженный генератор отключился сам. Тишина ударила по барабанным перепонкам. Никто не пытался догнать беглецов. Николай склонился над Владимиром.

— Сильно задело? — спросил обеспокоенно.

— Сильно, — простонал Владимир.

— Сейчас помогу, — и начал осматривать раны.

Одна пуля попала в руку, ещё одна в грудь слева. Порвав рубашку на бинты, сделал перевязку, во время которой Владимир потерял сознание. Нужна была профессиональная медицинская помощь. Но где её взять? И посоветоваться не с кем…

Откровение

День угасал медленно, как свет фонарика, у которого садится батарейка. Вот уже замолкли птичьи разговоры, шорохи из безобидных стали угрожающими. Кто обитает в здешних лесах? В родном мире ни разу не видал зверья крупнее белки. Однажды ёжик приблудился, соблазнённый ароматами приготавливаемых шашлыков. Но может в этом времени ещё не всех хищников истребили? И насторожился. Явно прослушивались чьи-то крадущиеся шаги. Не вовремя Владимир застонал! Но как в бессознательном состоянии можно сдерживать проявление боли?

— Николай!

Показалось, или…

— Николай! Это я — Алексей!

Напряжение схлынуло.

— Я здесь! — отозвался громко.

Алексей вынырнул из темноты радостно улыбаясь. Но, увидев лежащего неподвижно Владимира, озаботился.

— Ранен он, — не стал ждать вопросов Николай. — И боюсь, серьёзно. У вас в отряде врачи есть?

— Да какие врачи! — присел на корточки Алексей. — Дядька Семён — коновал. Перевязать только.

— Тогда надо срочно найти одно место. Но я его не найду. Плохо ориентируюсь на местности. Не знаешь где поблизости речка протекает?

— Какая?

— Их много?

— Три. Да ещё ручьи, которые по весне разливаются.

— Эта неподалёку от Боровиков должна быть. Ещё скала над ней возвышается. Большая и ровная.

— Чёртова лысина?

— Возможно. Местного названия не знаю.

— Там, чуть ниже по течению, Ведьмин овраг, — Алексей встал. — Фашисты в сорок первом в него столько пленных закопали. Сотнями расстреливали, гады.

— Вот туда мне и надо.

А куда ещё? Возможно, аномалии иногда и образуются в местах, где обрываются многие невинные жизни.

— Но там же никто не живёт!

— Он, — кивок в сторону Владимира. — Рюкзаки с приборами спрятал рядом со скалой. Может препараты ему помогут? Вместо лекарств.

— А-а, — Алексей потоптался на месте. — Когда пойдём?

— Сейчас, — кажется, поверил. — Каждая минута дорога.

— Давай носилки сооружу, — Алексей достал нож из голенища сапога.

— Я с тобой… А ты как нас нашёл?

— Не смог тебя одного оставить. Командир же сказал, оказать всяческую помощь. А я лишь до Березняков довёл. Вот и решил ещё немного понаблюдать. И не зря. На чердаке лежал, когда полицаи в дом вошли. Слышу, одеждой твоей заинтересовались. И не спрыгнуть: во дворе ещё один ошивается. Вот и бросил камешек в немца, что на мотоцикле возле дома остановился. Попал удачно.

— Так вот про что он спрашивал! — невольно воскликнул Николай. — А я понять не мог, что фашист имеет в виду! Какие-то камни…

До места добрались к утру. Над речкой колыхался туман. Только здесь он не стелился одеялом, а наползал на берега кучевыми облаками, временами совсем перекрывая видимость.

— Это место! — облегчённо вздохнул Николай.

— И что дальше? — поинтересовался Алексей. — Пойдём рюкзаки искать?

— Подождём пока туман рассеется, — остановил порыв товарища Николай. — Да и отдохнём немного.

Для полной зарядки генератора, необходимой для совершения скачка в родной мир, требовалось ещё около трёх часов. Нашли небольшую канавку, словно для них устланную листвой и ветками.

— Вы побудьте здесь, а я пойду осмотрюсь, — Алексей растаял в туманных сумерках.

И тут же застонал Владимир.

— Николай… Подойди ближе… Так понимаю, решил всё-таки вернуть меня обратно?

— Положение безвыходное, — потупился Николай. — Выбирать приходится между смертью и возвращением.

— Чувствую, что никто уже мне не поможет, — Владимир смочил языком пересохшие губы.

— Держись, дядя Володя! — Николай украдкой смахнул набежавшую слезу. — В Центре доктора. Поставят на ноги.

— А зачем? — и вдруг горячо зашептал. — Навигаторы ни в коем случае не должны попасть к ним! Пообещай мне!

— Но разве в Центре нет таких? — растерялся Николай.

— Таких ещё нигде нет! Документы я уничтожил! Понадобятся годы, чтобы наладить производство… — и вновь угасающим голосом. — Что я наделал… Россия в опасности… Мы слишком близко подобрались… Что наш Купол? Радиус действия пригоден для небольших мобильных групп террористов и «туристов». А вот в Прибалтике… За сутки целую армии можно переправить… С танками, артиллерией и прочей военной техникой… В параллельном мире построили подобный Купол, чтобы принять вооружение… И аэродром… Там, где у нас расположена Москва, ещё один аэродром… Долго не могли придумать, как перебросить самолёты в небо Москвы… Я подсказал идею. Соорудили огромное Кольцо, своего рода стационарный генератор. Пролетая через него, самолёт перемещается между параллельными мирами по воздуху… С возвращением возникли серьёзные проблемы. Один передвижной генератор не мог создать достаточно широкого канала, а два генератора плохо взаимодействовали друг с другом… При испытаниях разорвали самолёт… А вот если установить несколько переносных генераторов-навигаторов, таких, как я украл, то всё получится… — Владимир перевёл дыхание, язык начал заплетаться, речь давалась с трудом. — А если их немного модернизировать и надеть на солдат, то получится неуязвимый десант… Танки через арку… Самолёты через Кольцо… А может и не надо армии? Достаточно одного самолёта и одной бомбы… И вторая Хиросима… И навигаторы не потребуются… Я сумел вывести из строя блок настройки на прибалтийском стационарном генераторе. Как чувствовал. Перестраховался… При сборке установил радиохитрушку… Успел активировать перед бегством… Чтобы восстановить, потребуется время… Нас не догонят… Но если вернёшь меня, то катастрофа неизбежна…

— Ты поправишься, и мы вместе сбежим.

— Нет, — Владимир слегка качнул головой. — Второй раз сбежать не дадут… Никто не предупредит об опасности… Из меня выпотрошат всё…

— Но здесь ты умрёшь! — в отчаянии воскликнул Николай.

— Тише! — раздался предупреждающий окрик, и из тумана вынырнул Алексей. — Что случилось?

— Владимир пришёл в себя! — склонившись над старшим товарищем, Николай сглотнул комок. — И снова потерял сознание…

— Ты поспи немного, а я покараулю.

Николай молча улёгся, но долго не мог заснуть, то впадая в забытье, то вновь возвращаясь в реальный мир. Память, словно растревоженный улей, отправляла в полёт эпизоды из прошлой жизни. Одни мелькали и сразу забывались, другие настойчиво повторялись. Даже во сне он искал выход из создавшейся ситуации. Что если, вернув Владимира, подпишет ему смертельный приговор? В это не верилось. Не должны учёных такого ранга убивать! Скорее всего, запрут в какую-нибудь лабораторию и заставят работать на благо… Чего?! Какое может быть благо, если речь идёт о гибели миллионов людей! Каково население Москвы? Сколько времени понадобится на восстановление прибалтийского генератора?

Голова раскалывалась. А что если остаться здесь? Тогда апокалипсис отодвинется на неопределённое время. Но всё равно рано или поздно станет неизбежным. И Владимир умрёт. Нет, надо возвращаться. Спасти Владимира, а потом думать, как спасать человечество…

Возвращение

Уже просыпаясь, Николай вдруг почувствовал палец на своих губах. Дёргаться не стал, сообразив, что его призывают к молчанию. И сделал это Алексей, жестом показывающий в сторону Чёртовой лысины. Николай осторожно приподнял голову. На скальной площадке нервно прохаживался Антон.

— Ничего страшного. Это наш третий товарищ.

— А это тогда кто? — также тихо спросил Алексей и указал в сторону.

Проследив направление руки, Николай увидел четырёх немцев, прячущихся в густых кустах, не сбросивших ещё листву. Чуть дальше расположились, тщательно маскируясь ещё двое.

— Засада, — Алексей осторожно опустился на дно канавы. — Предал вас товарищ. Что делать будем?

— Придётся рисковать, — посмотрев на Владимира, по-прежнему находящегося без сознания, Николай привстал. — Вот что, Алексей, я сейчас пойду, а ты, чтобы не случилось, не высовывайся! И потом, не говори никому, что увидишь. Всё равно тебе никто не поверит. Договорились?

— А если они стрелять начнут?

— Ты же знаешь, пули мне не страшны.

— И всё же, держи, — Алексей протянул «лимонку».

Николай сунул гранату в карман куртки и осторожно поднял Владимира на плечо.

— Спасибо тебе за всё, — поблагодарил и пошёл к Антону.

Тот, заметив его, остановился, как вкопанный. Так и стоял молча, пока Николай не приблизился.

— Привет, — пробормотал, бледнея.

— Здорово! — Николай двинулся на середину скальной площадки. — Рюкзаки уже откопали?

— Не понял.

— А что понимать, когда фрицы вокруг по кустам прячутся?

— Я не хотел! — Антон воровато оглянулся. — Меня заставили! Полицаи сказали немцам, что перед побегом я с вами о чём-то говорил. Вот они и… Меня пытали! Но про рюкзаки ничего не сказал!

— Оставил бы тебя здесь! У нас и без тебя фашистов хватает. Да нельзя: совесть замучает за те пакости, которые тут натворишь.

— Хальт!

Николай мельком взглянул назад. Ого, эскорт! Шеренга немцев замкнула полукруг, отрезав возможные пути к бегству. Николай, будучи атеистом, в душе перекрестился. Хоть бы генератор в Куполе работал. Карл обещал не выключать. И, шагнув к Антону как можно ближе, включил третью передачу. Воздух поплыл, искажая окружающий пейзаж, и купол закрыл видимость. Переместились. Николай представил на миг лица фашистов. Да и для Алексея исчезновение наверняка стало шоком.

— Наконец-то! — среди первых подбежал Карл и встревоженно спросил. — Что с ним?

— Ранен. Нужно срочно врача.

— Носилки сюда! — крикнул Карл и вновь впился взглядом в Николая. — А где навигаторы?

— К сожалению, не удалось до них добраться. Фашисты помешали.

— Они попали к немцам?! — Карл на миг потерял контроль, но тут же взял себя в руки и спокойно продолжил. — Ничего страшного. Они всё равно не разберутся, что к чему.

И не попрощавшись, ушёл вместе с медиками, уносящими Владимира. Антон тоже потерялся. По-видимому, служба безопасности выдернула его в другое помещение. Подошёл Семён.

— Есть указание, готовить операцию по спасению наших работников с базы Дальней. Ты один можешь их вернуть. Владимир Яковлевич повредил режим возврата. Формируется только нейтральный тоннель, а по нему можно перемещаться только с помощью дополнительного генератора. Он в данный момент есть только у тебя.

— Будем готовить, — согласился Николай. — Но для этого мне надо подзарядиться.

— Сколько времени?

— Часов шесть. Разрядился полностью, — и ещё раз оглядевшись, удивился. — А почему все без масок?

— Карл перевёл базу на жёсткую самоизоляцию. Никаких контактов с внешним миром. Поэтому масочный режим внутри отменили. Мы-то все привитые!

— Понятно, — и пошёл в жилой корпус.

На полпути сунул руку в карман. Надо было отдать гранату! Хотя, пусть будет. Мало ли что.

Уже в номере узнал, что Владимир скончался…

Часть 3. В БЕГАХ. Откровенный разговор

Жилой корпус соединялся с главным корпусом тёплым переходом, но Николай к брюкам и рубашке добавил короткую куртку стального цвета. Мало ли что взбредёт в голову начальнику безопасности! Вдруг пригласит прогуляться? Прикрыв плешь кепкой, отправился по длинным коридорам, гадая, почему не дали отдохнуть после бессонной ночи? Эвакуация работников с базы Дальней заняла несколько часов, и Николай чувствовал себя усталым.

Кабинет Карла располагался в угловом помещении здания. Он не отличался большими размерами, но панорамные окна, прозрачные изнутри и зеркальные снаружи, создавали иллюзию лишнего пространства. Рабочий стол стоял таким образом, чтобы сидящий мог видеть и великолепный вид на речку с Куполом на берегу, и всех, кто входил и выходил. Напротив прижимался к оконному стеклу мягкий уголок, обшитый тканью, похожей на змеиную кожу. Перед ним скромно расположился, витиевато извиваясь, журнальный столик с блестящей белой поверхностью. Тяжёлые портьеры тёмного цвета притаились по углам, готовые в любую минуту, подчиняясь кнопке пульта, закрыть окна. Вдоль свободных участков стены стояли шкафы с металлическими дверцами, закрывающимися на цифровые замки.

Карл сидел на диване, навалившись на спинку и сосредоточенно просматривая одну из папок, разложенных по всему журнальному столику. Худые ноги выглядывали из серых брюк, ступни, одетые в серые носки, прятались в серых туфлях. Небрежно расстёгнутый пиджак открывал светлую рубашку со свободно болтающимся галстуком.

В таком полуофициальном прикиде Николай впервые застал шефа по безопасности, а фактически главного человека на этой базе. Повинуясь жесту, присел на диван.

— По долгу службы пытаюсь разобраться в бумагах Владимира, — Карл медленно закрыл папку и положил на столик. — Только куда мне с моими познаниями… Думаю, и не всякий специалист разберётся. К тому же подозреваю, что наш гений либо уничтожил некоторые документы проекта, либо хранил в гениальной голове. И как теперь восстановить это?

— Я тем более не смогу помочь. У меня незаконченное среднее образование, — напомнил Николай.

— Знаю, — Карл посмотрел в глаза. — И позвал тебя, конечно же, не разгадывать учёные записи. Видишь ли, дело в том, что прогресс человеческий в области шпионажа достиг невиданных высот. И все, кто соприкасался с нашим проектом, находились и находятся под неусыпным наблюдением денно и нощно. Ты и Владимир не были исключением. Мы знаем о вас всё, несмотря на смехотворные уловки скрыть от слежки темы ваших разговоров. В том числе и на берегу реки, где вы были особенно откровенны. Правда, маски значительно усложнили нашу работу. Но на берегу вы их снимали. Какая беспечность!

— Мы не нарушали секретный режим, — сдержанно сказал Николай.

— Не об этом речь, — Карл слегка поправил галстук, словно собирался совсем снять его, но в последнюю минуту передумал. — Владимир был предсказуем. Это усыпило мою бдительность. Когда склонял тебя к побегу, то дал на размышление два дня. И я приготовился остановить его именно по истечении двух дней. И вдруг сбежал через сутки! Стремительно и, я бы сказал, оригинально. Обвёл меня вокруг пальца. Но, главное, бросил тебя. Я не сразу сообразил: он был уверен, что встретится с тобой. А кого было послать в погоню? Положение безвыходное. Пришлось рискнуть. В любом случае моя дальнейшая карьера повисла на волоске. В твою преданность делу, я не верил. Уже начал паковать чемоданы, надеясь, что меня отправят на пенсию и понимая, что это один из лучших вариантов. В худшем случае, могли бы заставить замолчать навсегда. Причина твоего возвращения — ранение Владимира. Ты просто хотел сохранить ему жизнь. Пожертвовал своей свободой, которую обрёл, благодаря моему отчаянному поступку. Была бы возможность оказать квалифицированную медицинскую помощь в параллельном мире, вы не вернулись бы. Скажи, что я не прав?

— Не скажу, — Николай не стал отводить взгляд.

— Спасибо за откровенность, — Карл скривил губы в усмешке. — Теперь на волне полного доверия друг к другу, переплетающегося со скрытой неприязнью, поговорим о том, ради чего, собственно, я и пригласил тебя.

Карл взял одну из папок.

— Владимир много говорил о теории временных петель. Что ты скажешь об этом?

— Немного, — уклончиво ответил Николай. — Я не поспевал за полётом его мыслей.

— Совсем ничего не понимал? — Карл пронзил недоверчивым взглядом.

— Почему же, — Николай решил, что полное отрицание не пойдёт ему на пользу. — Например, в случае, произошедшем в Афганистане, с горем пополам разобрался.

— Интересно. Поделись соображениями.

— Все параллельные миры взаимосвязаны.

— Идентичные, — поправил Карл. — Взаимосвязь, согласно записям Владимира, прослеживается только в идентичных мирах, следующих параллельным курсом.

— Да, — кивнул Николай. — Как уже написал во вчерашнем отчёте, в поисках Владимира я встретился с девочкой — Галиной Сливко.

— Её настоящая фамилия — Кашина. Сливко она стала, выйдя замуж за Александра Сливко, — уточнил Карл.

— К сожалению, настоящую фамилию не спросил. Но не это главное. Наша встреча многое прояснила в ситуации, возникшей в Афганистане. Там, повзрослевшая Галина окликнула меня. Но, согласно теории временных петель, она никогда раньше не видела меня в нашем времени. Именно меня! В детстве, в сентябре сорок второго года с ней встретился мой двойник — Синг из опережающего мира, который оказался в нашем мире, отправившись в погоню за мятежным учёным, сбежавшим из такого же Центра. Это его образ и действия отложились в памяти маленькой девочки. Я лишь повторил петлю времени. Отсюда вывод, что Галя из отстающего мира, из которого я вчера вернулся, когда вырастет, в 2003 году, будучи в Афганистане, столкнётся с Сингом уже из своего мира и примет его за меня. Примерно вот так.

— Лабиринт. Но одно я понял: мои мысли на правильном пути, — Карл открыл папку. — Ох уж эта теория! Сколько раз он отправлялся в командировки помимо моей воли. Умел убеждать вышестоящее начальство в необходимости научных исследований. Взять «ювелирное дело»… Что говорил Владимир, толкая тебя на преступление? Нужны деньги для продолжения проекта? Он обманывал. Проекты нашего типа финансируются полностью и безотказно. Просто это очередная проверка теории. Я был категорически против. С этим заданием могли справиться обычные агенты. Рядовые паранавты. Да и не такая уж и большая сумма стояла на кону. Так нет же! Он отправился сам, да ещё и тебя прихватил! Зачем, спрашивается? А я подозревал, что уже тогда наш бесценный учёный готовит побег. Нащупывает пути отступления. Но для побега, как мне казалось, вы тогда не созрели. И оказался прав: вы вернулись. И вроде бы ничего не произошло, так сказать, неординарного. Если не предположить, что вы утаили часть клада и припрятали его с прицелом на будущее.

Карл пристально посмотрел Николаю в глаза. Но тот выдержал немой поединок, не моргнув.

— Что тут у нас ещё? — Карл первым отвёл взгляд и взял следующую папку. — Вояж в Красноярск, якобы для предотвращения теракта в лаборатории… Как я переживал тогда! Ведь буквально через час после вашего отбытия получил строжайший приказ ни в каких экспериментах Владимира не задействовать. Более того, срочно командировать его на прибалтийскую базу. Мне пришлось оправдываться. Чуть самого не отправили за вами следом. Теперь вижу, что волновался зря. Вот чёрным по белому написано, что по той же теории временных петель, все события уже произошли, скорректированы и так далее. Если в нашем прошлом лабораторию никто не взорвал, то почему её должны взорвать в параллельном идентичном мире? Оказывается, Владимир преследовал совсем другую цель — ему надо было замкнуть очередную временную петлю. Прикрепить к теннисному мячику записку. Точно такую же, какую он получил в 1994 году.

— Зачем ему это?

— Затем, что полученное тогда послание было написано его почерком. Следовательно, только он и мог замкнуть временную петлю.

— Не знал об этом, — слукавил Николай.

— Получается, даже с тобой не был до конца откровенен… И опять же с этим мог справиться любой рядовой сотрудник нашего Центра.

— Посторонний не смог бы проникнуть в лабораторию. Пропускная система, — напомнил Николай.

— Разве что, — Карл бросил папку на столик и скрестил руки на животе. — Представляешь, что было бы со мной, если бы вы не вернулись? А ведь могли остаться. Как в параллельном мире, так и в нашем. Думаю, в нашем предпочтительнее… Работа Владимира очень хорошо оплачивалась. Но вот куда он тратил деньги непонятно. К сожалению, на время командировок, я терял его из виду. А обращаться к вышестоящему начальству со своими подозрениями… Впрочем, один раз обратился. Неудачно. Так что исчезнуть на просторах России вам ничего не стоило.

— Но мы вернулись.

— Думаю, что-то помешало вам остаться. Нет, не тебе. Интересно, чем руководствовался Владимир Яковлевич, возвращаясь?

— Мне трудно оценивать его поступки, — Николай отвёл взгляд. — Все эти завихрения не для моего ума.

— И не для моего, но всё же давай порассуждаем, — Карл откинулся на спинку дивана. — Не будем ворошить дела давно минувших дней. Обратимся к нашей действительности. Если события имеют место во всех мирах, то и в нашем прошлом двойники Антона с Владимиром тоже спрятали переносные генераторы. Согласен?

— Согласен, — вынужден был ответить Николай.

— И я согласен, — Карл вновь впился в него взглядом. — Сегодня утром мы произвели раскопки на месте, указанном Антоном. Вырыли целый котлован и ничего не нашли.

— А что вы хотели найти? — удивился Николай. — Прошло почти восемьдесят лет! Генераторы не были упакованы должным образом.

— Логично. Но там даже намёка на какой-нибудь механизм не оказалось. Ни грамма ржавчины! И теперь вывод делаю я: Антон не мог нас обмануть — проверено с помощью сыворотки правды — значит, генераторы выкопал кто-то другой. Допустим, кто тебе мешал перепрятать их? Времени до рассвета было предостаточно!

— А смысл? — возразил Николай. — Чтобы в нашем мире выкопать проржавевшими и негодными?

Карл задумался.

— Верно, — сказал поразмыслив. — Логичнее вернуться за ними в отстающий параллельный мир. Как бы в прошлое. А так как по теории Владимира, во всех мирах этот эпизод должен повториться, то неудивительно, что наши раскопки не принесли результатов, — и уже твёрдым голосом закончил. — Завтра же отправим отряд за генераторами.

— Желательно после обеда, — Николай встал, предполагая, что визит окончен. — Мне надо восстановиться. Слишком много энергии затрачено на то, чтобы эвакуировать работников с базы Дальней.

— Восстанавливайся на здоровье, — Карл насмешливо посмотрел снизу вверх. — Мы справимся без тебя. На место попадём с помощью стационарного генератора. А вернёмся, использовав найденные переносные. Надеюсь, за несколько дней их аккумуляторы не успели разрядиться. На всякий случай захватим запасные.

— А если генераторов на месте не окажется? — спокойно спросил Николай.

— Возможен и такой вариант, — согласился Карл. — Поэтому ты побудешь на базе до возвращения поисковой команды. Вдруг всё-таки придётся возвращать её, задействовав твои феноменальные способности.

— А что будет потом? — насторожился Николай.

— Наверху приняли решение передать тебя в экспериментальный Центр по созданию универсальных солдат. Нам нужна армия неуязвимых героев. Время одиночек прошло. Пора основательно изучить твой позвоночник.

— Моё мнение учитывается? — смиренно спросил Николай.

— Нет. Ты исчерпал запас доверия, — Карл тоже поднялся. — Непредсказуемость агента может нарушить все планы.

Николай промолчал. Сейчас, с разряженным генератором, он ничего не мог поделать. Но завтра все поймут, что никто не сможет сделать из него безвольную марионетку.

— Ты, наверное, думаешь, что мы тебе не указ? — Карл подошёл к рабочему столу и достал из ящика два жёлтых кольца, похожие на ручные золотые браслеты. — К счастью, мы знаем твои слабые стороны и кое-что придумали, для контроля. Надевай эти красивые штучки. Советую подчиниться добровольно. Кстати, на новом месте службы тебя готовы принять и в разобранном виде. Им нужен только позвоночник.

— А если поисковая группа не найдёт ничего? — сдержанно спросил Николай, снимая куртку и закатывая рукава рубашки. Сопротивление бессмысленно: в данный момент он очень уязвим. Заряда генератора не хватит даже на первую передачу. Сам Карл не представлял для него реальной угрозы. Но за дверьми ощущалось присутствие нескольких охранников, готовых прийти начальнику на помощь.

— Я верю в гений Владимира, — Карл подошёл и защёлкнул браслеты на запястьях. — Эти игрушки — тоже новейшее достижение технической мысли. Жаль, что у нас их не было раньше. Доставили буквально накануне. Достаточно одной команды, и твоя воля будет парализована. Шоковое состояние нейтрализует генератор. Учитывая, что ты довольно стремительный товарищ, это голосовая команда. И действует она не только на всей территории базы, но и за её пределами в радиусе почти двух километров. Представляешь, такая маленькая и такая мощная! — Карл показал на лежащую на столе чёрную блестящую коробочку, похожую на школьный пенал. — Мечта любого рабовладельца! Прочная! Кувалдой не разобьёшь! И выключить, не зная секрета, невозможно. Ни одной кнопки! Управление осуществляется с помощью голоса. Стоит произнести кодовое слово «замри», и посылается сигнал, делающий обладателя браслетов абсолютно беспомощным.

Руки Николая свело, как от удара электрическим током, кольца соединились. Попытка разомкнуть их не увенчалось успехом. Да и не было никакой попытки: тело словно окаменело. Мозг не мог привести в движение ни одну клетку организма.

— А главное, работает эта изумительная штучка на той же волне, что и твой чип, а, следовательно, не важно включена защита или нет, импульс беспрепятственно достигает приёмного устройства на браслетах, не реагируя на волновое поле генератора, — Карл некоторое время наблюдал за судорогами, сводящими руки Николая, но, когда тот начал падать, крикнул. — Отомри!

Николай всё же рухнул на колени.

— Вот такие дела, суперагент Синг, — Карл жестом указал на дверь. — Надеюсь, понимаешь, что теперь ты контролируем везде и всегда. В том числе и в параллельных мирах. Так что, если поисковая команда ничего не найдёт, то ты вернёшь её назад без всяких фокусов.

— И на сколько хватает батареек у этих наручников? — Николай находился в подавленном состоянии.

— Не будем называть их так грубо, — ухмыльнулся Карл. — При примерном поведении, это всего лишь украшение.

— Я не женщина, чтобы носить браслеты!

— Мода сейчас такая гуттаперчевая. Чего только не носят современные мужчины! Кстати, подобные штучки продаются в ювелирных магазинах, как мужские. Но если они унижают твоё достоинство, то не оголяй руки. Носи рубашки с длинными рукавами. А насчёт продолжительности работы, можешь не беспокоиться. Принцип подзарядки такой же, как и у генератора. Так что работать они будут, пока бьётся сердце. Какой всё же огромный потенциал заложен в человеческом организме!

Под домашним арестом

Николай лежал на кровати в своём номере. Или теперь уже уместно называть его тюремной камерой? А ещё точнее следственным изолятором! Впрочем, Карл дал понять, что пока это только домашний арест. Вот когда завтра поисковая группа вернётся с навигаторами, тогда мера пресечения изменится. Его отправят на новую базу, где он станет подопытным животным. Возможно, останется живым, но свободным больше никогда не будет. Сознание угнетала мысль, что из Супермена его превратят в лабораторную крысу, лишённую собственных желаний, воли, а, возможно, и мыслей. Такой жизненный финал вызывал возмущение, но блеск браслетов напоминал о беспомощности. И всё же Николай не хотел мириться с предстоящей судьбой. Пусть, по словам Владимира, не так уж и много осталось жить на этом свете, но провести оставшиеся дни в роли экспоната в зоопарке не хотелось. Он что-нибудь придумает! Безвыходных положений не бывает, и он найдёт выход. Мысли разбегались во все стороны, но подсказки найти не могли.

— Замри! — выкрикнул в отчаянии, но как только судорога начала сближать браслеты, поспешно отменил команду. — Отомри!

Он может контролировать чёрный пенал! Это уже кое-что! И поник: не такое уж и преимущество. Во-первых, его могут захватить врасплох, например, во сне, а, во-вторых, — что ещё проще, достаточно поменять кодовые слова. Это же как пароль. Для сохранения секретности на базе пароль меняется каждый день. Да и знание пароля не поможет покинуть базу. Как действовать, если ежесекундно надо будет кричать «отомри»? К тому же надзиратели наверняка уже доложили Карлу о попытке управления браслетами. В номере есть видеокамера и не одна.

Решив прогуляться, Николай отправился в небольшой парк, разбитый перед главным корпусом. Как же он напоминает тот, что остался в немецкой клинике! Те же аллеи, те же дорожки из жёлтого кирпича, даже беседка с креслами в центре. Вот только деревья другие. И кустарники подстрижены не так аккуратно.

Здесь они часто гуляли с Владимиром. Пытались скрытно беседовать. Оказывается, напрасно строили из себя шпионов: всё прослушивалось!

Захотелось пройти за Купол, на берег реки. Но там охраняемая калитка. Выпустят ли одного за пределы базы? Проверять не стал. Снова почувствовать себя униженным? Зачем? Да и Семён говорил о жёсткой самоизоляции.

Так ничего и не придумав, вернулся в номер. Зато мозги проветрил. На свежую голову думать легче. А о чём думать? Необходимо вырваться из Центра, из лап Карла! Что будет потом? Не стоит заглядывать так далеко, отвлекать мысли. Главное, побег! И время на его организацию катастрофически мало, всего сутки. Надо раньше поисковой группы добраться до навигаторов. И он доберётся! Ведь ничего не нашли на месте схрона. Значит, кто-то опередил! Кто-то замкнул временную петлю! Кто ещё мог это сделать кроме него? А ведь хотел перепрятать! Тогда, в ожидании рассвета. Что помешало совершить задуманное? Алексей? Скорее всего, собственная лень…

Ужинать спустился в пищеблок. Сел за столик, предназначенный для него и Владимира. Персональное место приёма пищи. Редко доводилось кушать вдвоём, но иногда встречались, разговаривали.

Взял планшет, открыл электронное меню. Пробежался по названиям блюд. Для него особая кухня с учётом доз облучения от генератора. Берегут ценного работника. Будет ли такое отношение на новой работе или придётся питаться в общем зале? А ещё могут приносить пищу прямо в клетку, в миске. Мрачные перспективы. Или до такого не дойдёт? А вдруг?

Взгляд, блуждая по знакомым названиям, неожиданно споткнулся. Что-то новенькое! «Форель, запечённая в фольге». Мозг всколыхнулся. Напрасно Карл напомнил о «ювелирном деле»! И постарался воссоздать события пятнадцатилетней давности.

Ювелирное дело

— Очень трудно отыскать в нашем мире следы вмешательства высших, опережающих цивилизаций, — Владимир уверенно двигался к выходу из небольшой пещерки, сгибая голову, чтобы не удариться о скалистые выступы, которыми изобиловал потолок. — Конечно, в крупных масштабах можно кое-что предположить. Например, куда исчез поезд, на котором фашисты в годы Второй Мировой войны вывозили Янтарную комнату из России, а также другие награбленные ценности? Или пресловутое золото Колчака? А ведь достаточно создать мощный портал, чтобы поезд… Да что там поезд! Корабль размером с «Титаник» прямиком отправился в опережающий мир, — Владимир специально опустил слово «параллельный», так как его слушал не только Николай, но и Олег. — Нам такие фокусы пока недоступны. Поэтому приходится довольствоваться мелочами. Конечно, если построить стационарный генератор… Но кто позволит заниматься строительством в чужих мирах? Разве что в очень отсталых. Но там не будет ни поезда, ни корабля. А на всё, на что способны передвижные генераторы, это перемещение небольших групп в пять, максимум восемь человек. Но как знать, возможно уже в недалёком будущем, мы будем отправляться в подобные путешествия на самолётах, а то и дирижаблях.

— Дирижаблях? — удивился Олег.

— А почему бы нет?

Владимир протиснулся в узкий проход и оказался на небольшом, заросшем травой и мелким кустарником пятачке. Едва заметная тропинка убегала вниз, теряясь в берёзовой роще, заполнившей всё окружающее пространство. Белые стволы раскачивались, поскрипывая от верхового ветра. Редкие облака, разбросанные по всему небу, медленно плыли, временами заслоняя ослепительное солнце. Два следа от пролёта сверхзвуковых военных самолётов, перечёркивали бездонную синеву.

— Прибыли, — констатировал Владимир и посмотрел на своих спутников.

Николай, прищурившись на свет после пещерной темноты, купался взглядом в яркой зелени берёз, отыскивал цветы в обильном разнотравье, устилающем землю. Прибыли! И откуда такая уверенность? Всё такое же, как и в начальной точке перехода. Но приглядевшись внимательнее, должен был признать, что изменения присутствовали. Роща заметно «повзрослела». Практически не видно молодой берёзовой поросли. Да и папоротник, в изобилии росший в только что покинутом мире, здесь покрывал землю скромными пятнами.

Олег хмуро осматривался, выискивая следы опасности. Как и положено по должности. В эту экспедицию, или командировку — даже не знал, как назвать, — его отправили в роли телохранителя. Что напрягало: одному охранять двоих! Причём обе персоны особой важности. А из всего снаряжения — допотопный наган! Да и тот спрятан в серебристом дипломате, сковывающем правую руку. Правда, ещё гора мускулов. Олег походил на борца среднего веса, и атлетическую фигуру не могла скрыть даже рубашка, свободно колыхающаяся поверх таких же светлых и широких брюк. Недовольство всё больше отражалось на лице. Получается он не только телохранитель, но ещё и носильщик!

— Что смущает нашего юного друга? — шутливо спросил Владимир, заметив его душевные терзания.

— Оружие могло быть и более доступным, — проворчал Олег. — Что стоило надеть на меня какую-нибудь накидочку или безрукавку? Сами-то в костюмах! — а про себя возмутился: это он-то юный?! Да ему уже тридцать два стукнуло! А сколько Николаю? На вид двадцать пять! Да и командиру, каковым являлся Владимир, на вид больше тридцати не дашь.

Насчёт Николая он не ошибся. Тот в самом деле в этом году справил двадцатипятилетний юбилей. А вот Владимир разменял пятый десяток. Но в Центре были на редкость хорошие косметологи-визажисты, способные убрать десяток, а то и более лет.

— Прошу за мной, господа! — пафосно произнёс Владимир. — Через пятнадцать минут мы достигнем цивилизации.

— Может теперь господин ознакомит нас с заданием? — в тон ему спросил Николай.

— Конечно! — Владимир слегка покосился в сторону Олега, но тот не проявлял никакого любопытства, лишь изъявил желание первым пойти по тропинке, что ему любезно разрешили.

— Мы находимся недалеко от Академгородка в Берёзовой роще, так любимой красноярцами, — пространно начал Владимир, чуть придержав Николая за руку, чтобы отстать от Олега метров на пять. — Чудное место! Удивительно, что оно до сих пор не застроено дачами олигархов. Причина тому, по всей видимости в этих сопках, которые затрудняют строительство. Или олигархи ещё не пришли во власть? Да и были ли они в это время? Скорее всего их путь к богатству только-только начинался. Но что мешало коммунистам, тогдашним руководителям обустроиться здесь? Возможно, аномальная зона, не такая выраженная, но всё же влияющая на самочувствие граждан.

— На вас она никак не повлияла. Разве что развеселила, — заметил хмуро Олег, имея в виду игривое настроение командира.

— Я рад встрече с малой родиной! — Владимир ещё замедлил шаг, увеличивая расстояние от телохранителя. — С самого детства бегал здесь с друзьями. И в пещерку эту не раз заглядывал!

— А ведь мог провалиться в параллельный мир, — тихо сказал Николай.

— Навряд ли. Зона здесь не такая активная, чтобы самостоятельно поглотить человека. Она способна на перемещение только в резонансе с нашими генераторами. Её и обнаружили-то совершенно случайно. Раньше пользовались основным порталом, что в шести километрах отсюда. Представляете сколько бы пришлось топать, если бы не эта пещера! Хорошо хоть налегке.

— Кто как, — сердито пробормотал Олег, перекладывая в другую руку дипломат. Не думал, что это путешествие будет таким мудрёным. Вот почему добирались сюда так извилисто? Сначала отправились на базу Дальняя, которая якобы построена в эпоху динозавров. Потом чуть ли не трое суток летели на мотодельтопланах до Енисея. Еле протиснулись в пещерку с громоздким передвижным генератором. И только после всего этого оказались в нужной точке. Странная машина времени. В кинофильмах всё намного проще: установил дату, нажал на кнопочку и всё! Пожалуйте в прошлое или будущее…

— Скоро покажутся дома, — Владимир с сожалением вздохнул. — Мы окунёмся в душную атмосферу города. Напоминаю, мы попали в 1989 год. Олег, помнишь золотое детство?

— Юность! — поправил телохранитель. — Мне тогда было шестнадцать. И жил я в Днепропетровске. Так что сравнивать не с чем.

— Тогда радоваться встрече с прошлым будем мы вдвоём, — Владимир подмигнул Николаю. — Коренные красноярцы! Помнишь свои девять лет?

— Помню, — улыбнулся Николай, прекрасно понимая, что затеянный разговор рассчитан на уши Олега, который уверен, что переместился на машине времени на несколько лет назад и не догадывается, что перед ним параллельный идентичный мир. Впрочем, что он может заподозрить, если никогда не был в Красноярске? Да и коренному красноярцу трудно уловить те незначительные различия, которые могут здесь присутствовать. Разве обращал внимание девятилетним мальчиком на такие мелочи, как, например, лишний гараж, примостившийся с краю к шеренге таких же? Или газетный киоск, сдвинутый метров на десять от своего привычного в родном мире места?

— А теперь о главном, — Владимир стёр радостную улыбку с лица и заговорил так тихо, что как ни напрягал Олег слух, так ничего и не понял. И что из того? Меньше знаешь, крепче спишь! Пусть сами разбираются со своими секретами. А у него и так голова кругом.

— Наш проект нуждается в дополнительном финансировании, — Владимир зачем-то вновь подмигнул. — А где взять деньги, как не у наших параллельных соседей?

— Надеюсь, не придётся грабить банки? — несколько опешил Николай. Перед перемещением говорили, что надо помочь кое-что взять и доставить в Центр. Но без всякой конкретики. А тут, похоже, запахло криминалом.

— Ограбили уже до нас, — успокоил Владимир. — И не банк, а ювелирный магазин. Знаменитое ограбление на волне перестройки, затеянной Горбачёвым. Даже по нашим временным меркам громкое дело. Что уж говорить о том времени, когда советский дух ещё прочно витал над страной. Правда, властям удалось не допустить огласки преступления. Так что рядовые граждане остались в неведении. Разве что слухи на уровне сплетен просочились в широкие массы. Мне удалось достать копию расследования этого ограбления. На поиски преступников бросили лучшие силы красноярской милиции. И грабителей, вернее, одного из них задержали. Он не смог устоять против методов дознания и, как говорят в уголовном мире, раскололся. Назвал двух подельников и указал место, где до поры до времени спрятали награбленное. А вот дальше начали происходить загадочные вещи. В тайнике ювелирных украшений не оказалось. Подозрение, что соучастники преступления перепрятали добычу, не подтвердилось. Узнав, что главаря и организатора арестовали, они попытались сделать это, но кто-то их опередил. Обвинив друг друга в обмане, подельники взялись за ножи, и оба были доставлены в больницу с множественными ранениями. Один еле выжил, другому повезло меньше. А украденное так и не нашли. Проанализировав все детали, я пришёл к выводу, что перед нами явный случай деятельности наших продвинутых потомков. Следуя моей теории, они проникли в наш мир и сделали то, что уже произошло в их мире ранее. Спокойно присвоили драгоценности. Без нервов, стрельбы и, главное, риска. Место схрона было известно, сроки произошедшего тоже.

— И мы попытаемся это повторить? — догадался Николай.

— Почему попытаемся? Повторим! — Владимир был полон оптимизма. — И тем самым подтвердим мою теорию. Замкнём очередную временную петлю.

— Но что мешает этим предприимчивым потомкам таким образом обчистить все параллельные миры? — Николай привёл, как ему казалось весьма веский аргумент. — Обогатиться несколько раз? И мы можем ничего не найти, или столкнуться во время операции с параллельными ворами.

— Мир параллелей не так прост, как кажется, — Владимир взял Николая под руку. — Боюсь тебе трудно будет понять мои выкладки. Остаётся поверить на слово. Наши двойники не смогут нам помешать. Видишь ли, у каждого мира своя цепочка параллельных миров. И те, кто проникает в наш мир, никогда не смогут проникнуть в этот.

— Туманно.

— Попробую объяснить доходчивей.

— Не надо. Всё равно не пойму.

— Ну как знаешь, — Владимир вновь попридержал Николая.

— Олег нас не потеряет? — пошутил тот.

— Именно этого и добиваюсь, — перешёл на шёпот Владимир. — Есть у меня кой-какие подозрения насчёт нашего спортивного друга. Давай-ка разбежимся в разные стороны и спрячемся. Я — налево, ты — направо.

— Зачем?!

— Слева деревья толще. Меня за ними не будет видно, — деловито пояснил Владимир. — А ты можешь и в траву залечь. Мне-то валяться на земле не солидно.

— Зачем прятаться? — конкретизировал вопрос Николай.

— Потом объясню. Побежали!

Олег не сразу спохватился. Погружённый в свои мысли заметил отсутствие спутников только когда показались невзрачные пятиэтажки. Обернулся, чтобы согласовать дальнейшее направление движения и обомлел. Но быстро пришёл в себя. Поставил дипломат и нажал на часах маленькую кнопку сбоку. По краям замигали два огонька — синий и красный. Они на некоторое время поставили телохранителя в тупик, так как мигали по разные стороны циферблата. Но замешательство продолжалось недолго. Олег подхватил дипломат и побежал назад. Вскоре уверенно нашёл Владимира.

— Что за шуточки?! — возмутился поведением старшего группы.

— Хотел проверить, исправно ли работает твой радар, — дружелюбно улыбнулся Владимир.

— А мне сказали, что вы о нём не знаете, — простодушно проговорился Олег.

— Разве командир не должен знать все нюансы? — строго спросил Владимир. — И проверка эта плановая!

— Всё нормально, — Олег снова взглянул на часы и указал рукой. — Николай в той стороне! Сейчас я его найду.

— Верю. Николай выходи!

А Супермен в это время лежал в высокой траве и боялся пошевелиться. Прямо перед ним высунула из норки любопытную мордочку полевая мышка. Её глазки-бусинки забавно бегали по сторонам, всякий раз возвращаясь к незнакомому «предмету», появившемуся неизвестно откуда. Но вот громадина перед норой шевельнулась. Мышка мгновенно юркнула обратно.

— Вы теперь идите впереди, чтобы без сюрпризов, — потребовал Олег, когда все собрались.

Владимир увлёк Николая за собой. Олег шагал сзади, стараясь выдерживать дистанцию в пять метров.

— Зачем нужен был этот цирк? — тихо поинтересовался Николай.

— Хотел удостовериться, что у нашего телохранителя есть прибор, с помощью которого отслеживается наше местонахождение, — также тихо ответил Владимир.

— Неужели такое возможно? Мы же в другом мире! И в другом времени. Здесь ещё, наверное, и спутников нет для слежения. А если и есть, то, как Олег смог подключиться к ним?

— Всё гораздо проще. У него в часы встроен приёмник улавливающий сигнал от наших чипов и прибор, на подобие компаса, указывающего направление, где нас надо искать. Видимо, нам с тобой не доверяют.

— А я думал, что чип только у меня.

— Ошибаешься: чипы есть практически у всех работников Центра. И мне вживили, будто бы для моей же безопасности. Причём, в добровольно-принудительном порядке.

— А если выключить?

— Чип посылает сигналы и в выключенном состоянии. Значительно реже, но всё же, — Владимир оглянулся, чтобы удостовериться, что Олег по-прежнему не проявляет любопытства к разговору. — А нам необходимо превратиться на какое-то время в невидимок. Наш телохранитель не должен знать о всех наших передвижениях.

— Почему?

— Потому, что тогда и в Центре узнают, что мы, выполняя задание, несколько отклонимся от маршрута, — туманно ответил Владимир. — Нам это ни к чему. И не задавай больше вопросов. Скоро сам всё поймёшь…

***

— Вот они плоды перестройки! — Владимир уже три часа водил Николая по магазинам, ларькам, стихийным базарчикам. Что-то искал, но что именно не говорил. Купил уже маленькую сапёрную лопатку, небольшой рулон скотча, изоленту, несколько листов плотной промасленной бумаги.

— Что мы ищем? — наконец не выдержав, поинтересовался Николай, которому Владимир поручил нести покупки, упакованные в цветной полиэтиленовый пакет с изображением огромной тигриной морды.

— Фольгу, — коротко ответил Владимир и быстро перевёл разговор на другую тему. — Посмотри, как вокруг бурлит деловая жизнь! Как активно формируется малый бизнес! Знал бы ты, как мы радовались этому в своё время. Какие радужные картины будущего рисовали! Увы, малый бизнес задушили в зародыше.

— Ты тоже считаешь, что перестройка была ошибкой?

— Нет. Я смотрел на происходящее с более взрослой точки зрения. Советский Союз был мощным локомотивом, идущим на всех порах к светлому будущему. Но экономика, созданная на модели коммуны, прицепляла к нему не только вагоны с рудой, но и с пустой породой. И последних с каждым годом становилось всё больше и больше. Когда-нибудь локомотив должен был надорваться. Нельзя поезду с таким перегрузом выдерживать скорость. Ведь на каждое успешное хозяйство приходилось с десяток убыточных. Перестройка была необходима. Другой вопрос, как надо было её провести! К сожалению, решили действовать радикально. Уж слишком быстро начали избавляться от балласта, что привело к самой настоящей разрухе. В какой-то момент поезд почти остановился. Помню, какая эйфория царила на Западе. Там решили, что российский локомотив сошёл с рельсов и ушёл под откос. Но он, вопреки всему, ожил и снова пошёл вперёд, набирая ход. А что было бы без перестройки? Затрудняюсь сказать…

Неожиданно подошёл молодой парень в джинсовом костюме.

— Мужики, меняю сахарные талоны на винные, — сказал вкрадчиво.

За его спиной моментально возник Олег, но пока никаких действий предпринимать не стал.

— Проходи мимо! Не по адресу, — резко ответил Владимир.

Парень растворился в толпе.

— Что он хотел? — спросил Николай.

— Бартер предлагал. Недавно здесь ввели талоны на некоторые категории товаров. Так вот он талоны на сахар хочет обменять на винные талоны. Тоже своего рода бизнес, — Владимир рассмеялся. — Сколько себя помню, сахар был одним из самых доступных продуктов в Советском Союзе. И вдруг его стало не хватать! Непонятно.

— Что тут непонятного? — встрял в разговор Олег. — Я помню, как в ответ на закон о борьбе с пьянством, в каждом доме у знакомых стали самогонку гнать, да настойки делать. Сам ходил собирать черёмуху, рябину, калину. Десятилитровые бутыли по всей квартире стояли…

И, не договорив, отошёл в сторону.

— Вот ещё одна уродливая грань перестройки, — Владимир иронично улыбнулся. — Борьбу с пьянством начали чересчур бурно. У нас дома тоже делали настойки из ягод. Может, прав наш юный друг: сахар оттого и исчез с прилавков, что народ пустил его на производство алкоголя? — и оглядевшись, добавил. — Куда же фольга подевалась? Осталось сходить на колхозный рынок. Уж там-то, наверняка её найдём…

Из-за купола, венчающего здание, рынок можно было принять за цирк. Обогнув его, друзья вышли к берегу Качи. Река в это время года представляла из себя жалкое зрелище. Грязный поток едва скрывал каменистое дно, а само русло больше походило на овраг.

— И не скажешь, что по весне она выходит из берегов, — махнул в её сторону Владимир и уверенно пошёл к брезентовым палаткам. Расположенные на свежем воздухе, они, тем не менее, являлись продолжением рынка. Здесь торговали всякой всячиной. Своеобразный магазин «Тысячи мелочей» под открытым небом.

— Олег нас не потеряет? — Николай оглянулся, но телохранителя поблизости не обнаружил.

— Не волнуйся. Я чувствую его горячее дыхание. Это хорошо, что он избрал такую тактику охраны. Его компания мне, честно говоря, неприятна, — Владимир наклонился и взял с торгового прилавка, представляющего собой разложенное на земле старое покрывало, небольшой рулон фольги. — То, что надо!

— Но он же не новый! Как минимум половины не хватает! — удивился Николай.

— Так и цена вполовину меньше! — вмешался продавец, невзрачный мужчина в серой хлопчатобумажной робе.

— Вот видишь, — Владимир усмехнулся. — Мы ещё и сэкономим, покупая шапку-невидимку.

— Это фольга! — уточнил продавец, с интересом разглядывая странного покупателя.

— Конечно, фольга. Но она обладает волшебными свойствами.

Николай не понимал восторга старшего товарища, но расспрашивать не стал. Продавец проводил их озадаченным взглядом.

— Сегодня ограбят ювелирный. Завтра наш выход, — Владимир начал разговор, как только покинули колхозный рынок и стали подниматься по улице к центру города.

— Ещё день ожидания, — вздохнул Николай.

— Не волнуйся, скучать не придётся. Займёмся шопингом. Обновим гардероб. Надо же на что-то потратить деньги! Тем более, в нашем времени они бесполезны.

— Однако же, нам пригодились, — возразил Николай. — Может не стоит тратить? Оставим тем, кто, возможно, ещё раз отправится в этот мир.

— Будь уверен, в закромах Центра старых советских рублей предостаточно, — успокоил Владимир. — К тому же нам надо поддерживать имидж работников Норильского комбината. Они одни из самых высокооплачиваемых в Союзе. Да и надоел мне уже этот деловой костюм!

— Мне тоже, — признался Николай. — Люблю ходить в свободной одежде. Но если мы увлечёмся покупками, то как дотащим весь гардероб до пещеры?

— Оставим всё лишнее в гостинице. Вместо чаевых, — Владимир пошёл медленнее. — Николай, нам надо поговорить.

— Насчёт задания?

— А что о нём говорить? Награбленное взять не проблема. Место знаем. Дача в районе Сопки. Закажем такси и быстро обернёмся туда и обратно… Но есть один нюанс. Как ты смотришь на то, чтобы утаить часть клада? Отложить на чёрный день, который может наступить и в моей, и твоей жизни.

— А как же финансирование проекта? — Николай растерялся от такого предложения.

— И на него хватит. По оценкам специалистов, украденное потянет где-то на миллион долларов. Но сам понимаешь, оценка приблизительная. Так что если окажется на сто тысяч меньше, никто претензий предъявлять не будет. А нам на старости подспорье. Будем помаленьку сдавать в скупку колечки с цепочками и жить припеваючи.

— Но нас могут проверить по возвращении!

— А кто сказал, что мы возьмём заначку с собой?

— Оставим здесь?! Но как её потом забрать?

Владимир некоторое время шёл молча.

— Я хочу умереть на родине, — сказал, когда уже подходили к гостинице «Север», где остановились, воспользовавшись поддельными документами. — Трудно становится дышать за границей. К тому же проект всё больше перестаёт быть научным.

— Ты решил сбежать? — изумление отразилось на лице Николая.

— Поворачивать так кардинально судьбу пока не собираюсь, — невесело усмехнулся Владимир. — Но как повернётся в будущем? Надо предусмотреть пути отхода. Надёжный тыл. Возможно, и не придётся воспользоваться этой заначкой. А вдруг кто-нибудь из нас окажется на обочине? Столкнут в кювет? И что тогда делать? Поэтому я где могу и создаю такие вот схроны на всякий случай… Но если откажешься, настаивать не стану.

— Я не против, — Николай глубоко вздохнул. — Возможно ты и прав. По молодости лет я как-то не задумываюсь о старости.

— А об этом стоит думать с рождения! — повеселел Владимир. — Раз мы солидарны, то надо придумать место, где наш клад сможет пролежать не один десяток лет. Это не так просто, как кажется. Вот где бы ты его спрятал?

— На крыше какого-нибудь дома.

— А если она потечёт и её начнут менять?

— Тогда закопать. Например, на кладбище.

— Допустимый вариант. Главное, выбрать подходящую могилу. Но до кладбища далеко добираться. У нас будет мало времени. Тайник должен находиться недалеко от гостиницы.

— Мост через Енисей почти рядом. Уж он-то простоит долго. И ремонтируют его, в основном, сверху. Кто будет копать землю у основания опоры?

— А как подобраться к этому основанию незаметно? — Владимир вновь рассмеялся. — Подумают, что террорист мост решил взорвать.

— Тогда в парке.

— Тоже ненадёжно. Задумают построить новый аттракцион, и выкопают.

— Так это если в центре, а у ограды? Её сто лет не будут трогать!

— Ладно, давай прервёмся, — и Владимир первым зашёл в гостиницу.

— Вот ваши ключи! — любезно улыбнулся портье. — Кстати, часа два назад заселился мужчина, который, как и вы работает на Норильском комбинате. Вам интересно с ним пообщаться?

— На комбинате работает свыше десяти тысяч человек, — отмахнулся Владимир. — Так что не факт, что он окажется знакомым, — и уже поднимаясь по лестнице на второй этаж, буркнул. — Только разговоров о Норильске нам не хватало!

— А откуда ты знаешь, сколько человек работает на комбинате? — поинтересовался Николай.

— Сказал наугад…

***

Такси остановилось на окраине дачного посёлка, синусоидой извивающегося между подножия сопок.

— Дальше пешком, — распорядился Владимир.

— Долго вас ждать? — забеспокоился водитель.

— Думаю, за полчасика управимся.

— Может, кто-нибудь останется?

— Олег, не желаешь нас здесь подождать?

— Нет! — телохранитель поспешно покинул автомобиль. — Я должен находиться рядом с вами!

— Тогда оставьте что-нибудь в залог! — выкрикнул вслед водитель.

Владимир достал десять рублей. Глаза таксиста загорелись. Но десятка вернулась обратно в портмоне клиента.

— Вот, — Владимир протянул пятёрку. — Ещё столько же получите по окончанию рейса.

— Добро…

Троица быстро продвигалась по узенькой улочке между дачных домиков, обнесённых высокими заборами. Поверх некоторых поблескивала в лунном свете колючая проволока.

— Дачники кого-то опасаются? — недоумённо спросил Олег. — Можно подумать в каждом дворе золото припрятано!

— Урожай берегут, — снисходительно пояснил Владимир. — Лихое было время.

— Так до урожая вроде далеко, — возразил Олег.

— Сразу видно, что у тебя никогда не было дачи. Сейчас самое время клубнику собирать.

Николай шёл молча. На душе было неспокойно. Согласившись с Владимиром умыкнуть часть драгоценностей, он уже начал сомневаться в правильности принятого решения. Заговорила совесть. Никогда не брал чужого. А теперь предстояло стать вором. Или вором он уже стал, отправившись на это задание? Взять схрон грабителей — это ли не кража? Украсть пусть и ворованное! Голова шла кругом. Но слишком многим он обязан Владимиру. Как отступить? Оставить его одного…

— Пришли, — Владимир уверенно подошёл к очередному забору и попытался открыть калитку. И тут же отскочил испуганно. Воздух огласил яростный лай.

— Сюрприз! — вздрогнул и Олег. — Что-то никто не предупредил, что будет собака, — и, осторожно заглянув через щель между досками, уточнил. — Здоровая! Смесь бульдога с носорогом! Я, конечно, могу его завалить, но наган без глушителя. Всю деревню всполошим.

— Думаю, дачников здесь не так уж и много, но всё равно шума поднимать не стоит, — Владимир не мог сообразить, как устранить неожиданное препятствие.

Николай смело шагнул к ограде. Пёс чуть не захлебнулся в собственной слюне, срываясь с лая на грозное рычание. Когда же калитка распахнулась, кинулся на незваных гостей. Владимир отпрянул, Олег сиганул прочь. Цепь натянулась, остановив агрессора в метре от незваного гостя. И вдруг собака крутнулась, заскулила и начала пятиться задом во двор. Николай медленно наступал, глядя ей в глаза. И вот грозный пёс забился в конуру, сверкая оттуда испуганными светящимися глазами и издавая тихое рычание, которое можно было принять за извинение. Мол, простите, что встретил так негостеприимно.

Владимир вошёл во двор.

— Вторая передача, — ответил на его немой вопрос Николай.

— Поразительно! О таком свойстве генератора я и не догадывался.

Последним рискнул войти Олег.

Клад нашли быстро. Холщовый мешок, засунутый в вентиляционное отверстие, ведущее в погреб и забитое куском фанеры. Фанеру аккуратно вернули на место. Пёс покинул будку лишь тогда, когда «гости» закрыли калитку. И вновь неистовый лай прокатился над посёлком.

В гостиницу вернулись в десять часов вечера.

— Вы как знаете, а я в ресторан! — Владимир сменил чёрный спортивный костюм на серую троечку, купленную накануне.

— Я тоже, — присоединился к нему Николай.

— А я? — Олег сглотнул слюну. — Знали бы, как ужасно проголодался!

— Идём с нами, — позвал Владимир.

— Не могу оставить это без присмотра, — Олег кивнул в сторону дипломата, куда переложили драгоценности.

— Бери с собой.

— Не положено, — Олег неуверенно почесал затылок.

— Да, пожалуй, не стоит светить его лишний раз, — поддержал сомнение Владимир. — Иди, Олег первым. Мы покараулим, а когда вернёшься, сходим, поедим.

— Так я пошёл? — обрадовался Олег.

— Приятного аппетита! — напутствовал Владимир.

Но как только телохранитель вышел, раскрыл дипломат и отделил часть награбленного в отдельный промасленный пакет. Тщательно перемотал скотчем и изолентой.

— Времени у нас мало, — сказал, доставая из внутреннего кармана небольшую чёрную пуговицу. — Бери фольгу и обмотай руку, ту, что с чипом.

Николай молча повиновался.

— Ну вот, — Владимир положил пуговицу на прикроватную тумбочку. — Фольга не пропускает сигнал от чипа. Ты стал невидимкой для Олега.

— А он не спохватится?

— Нет. Его часы принимают импульсы вот от этого приборчика, в который тоже встроен маячок, работающий на твоей частоте, — и указал на пуговицу. — Но в отличие от наших чипов, его можно полностью выключить. Сейчас он включён. Теперь всё зависит от тебя. Пока Олег ест, надо успеть спрятать пакет.

— В парке?

— Да. Закопаешь, как и предлагал, рядом с оградой. Где будет удобней. Поспеши.

И протянул маленькую штыковую лопатку, купленную на рынке. Николай выбежал из номера…

Побег

— Выбрали уже, Николай Геннадьевич? — к столику подошёл Артур.

Николай выплыл из воспоминаний и доброжелательно улыбнулся.

— Это кто же решил нас побаловать новым блюдом?

— Форелью? — схватил на лету официант. — Новый шеф-повар! Вчера прибыл из Гамбурга. Говорит, это его фирменное блюдо.

— И моё любимое! — Николай облизнулся. — Когда-то сам готовил на костре. Запекал в углях.

— Что же не заказывали раньше? Для вас с Владимиром Яковлевичем мы и без заезжих поваров постарались бы!

— Да забылось уже всё. А тут прочитал и вспомнил, — Николай потрогал ладонью лоб, изобразил болезненную гримасу. — Что-то неважно себя чувствую.

— Может, ужин в номер подать? — предложил Артур.

— Пожалуй, — Николай встал. — И пусть рыбу не разворачивают! Освобождать от фольги самому — непередаваемое удовольствие.

И пошёл по проходу вдоль таких же отдельных кабинетов для приёма пищи к себе в номер, размышляя. Персонал, кажется, не знает об изменениях в его судьбе. По крайней мере, Артур вежливый и предупредительный, как всегда. Или ему не положено знать? Увидев ужинающего в одиночестве Семёна, решил проверить теперь уже бывшего помощника Владимира на знание о переменах в Центре.

— Как дела, — начал с дежурной фразы, присаживаясь на свободный стул.

— Как сажа бела, — скороговоркой ответил Семён и грустно усмехнулся. — Не хотят меня ставить на место Владимира Яковлевича. Наверное, рылом не вышел. Везут заморских учёных! — и наклонившись, едва слышно прошептал. — Только, ни черта они не разберутся. Документов практически не осталось, а чтобы всё по новой восстановить, масса времени потребуется.

— Тогда почему тебя в отставку?

— А кто сказал, что в отставку? — удивился Семён. — Я слишком ценный кадр! Можно сказать, кое в чём даже незаменимый. Кто сможет быстро и качественно настроить генератор кроме меня? Вот к генератору и прикрепили. Да ещё помощника дали на обучение. Но, сам понимаешь, торопиться передавать опыт не буду. Мне до пенсии ещё далеко, — и, сделав небольшую паузу, во время которой тщательно прожевал лист салата, спросил. — А ты как? Готов к завтрашнему скачку в сороковые?

— Меня участвовать не пригласили, — ответил Николай, радуясь в душе: похоже разговор с Карлом не вышел за пределы кабинета.

— Странно… Для кого я тогда три часа аппаратуру настраивал? — Семён немного подумал и неуверенно продолжил. — А может и правильно: дело-то не хитрое. Прыгнуть, откопать и вернуться. Зачем тебя беспокоить по пустякам? Ты ведь тоже бесценный кадр, — но тут же забеспокоился. — А если, не найдут навигаторы? Кто команду назад возвращать будет? Передвижной генератор с собой не возьмёшь: не осталось их у нас, все передали прибалтийскому Центру. Есть, правда, резервный на базе Дальней, но его при эвакуации законсервировали. Да и до него ещё добраться надо! Мне это не нравится! Я же тоже скакну в сороковые!

— Тебя-то зачем берут? — удивился Николай и сам же ответил. — Ах, да! Кто-то же должен настроить навигаторы!

— Вот именно! А если нечего будет настраивать?

— Вызовем скорую помощь, — рассмеялся Николай, но тут же, прервав смех, склонился в сторону собеседника и таинственно прошептал. — Вы там ничего не найдёте.

— Как так?! — Семён тоже перешёл на шёпот.

— Мы всю ночь провели в ожидании скачка, — продолжил Николай. — Дежурили по очереди. С нами был местный партизан — Алексей. Так вот во время его дежурства, Владимир пришёл в себя. Что он говорил Алексею, я не слышал. Так устал за день, что не нашёл сил встать и прислушаться. Лежал, как парализованный. Но после их разговора, Алексей ушёл. Сколько отсутствовал не скажу, так как снова провалился в сон. Но думаю, достаточно, чтобы перепрятать навигаторы.

— Ты говорил об этом кому-нибудь?

— Нет. Это же мои догадки, — и поморщился. — Самочувствие неважное. Пойду отдохну. А вам удачного скачка!

— Без тебя скачок может оказаться не таким удачным, — покачал головой Семён.

Николай, уходя, помахал рукой. Учитывая, что здесь подслушивающие устройства на каждом шагу, скоро этот разговор станет известен Карлу. И что предпримет начальник безопасности? Включит ли в поисковую команду ненадёжного суперагента? Надеяться не стоит. Нужно осуществлять основной план побега. И какое везенье: стационарный генератор уже настроен! Осталось включить и переместиться в сорок второй год. Замечательно! И как-то подозрительно. Но план побега принял окончательные очертания. А что ему терять? Вот только как попасть в купол при таком тотальном контроле?!

Подошёл к номеру одновременно с Артуром. Поблагодарил его и, забрав поднос, расположился за столом, немного сдвинув в сторону выключенный ноутбук. Взял блюдо с форелью. С наслаждением развернул фольгу. Интересно, смотрит на него сейчас Карл? Вряд ли, за него есть кому смотреть.

Бросив фольгу в мусорную корзину, начал смаковать блюдо. Пусть наблюдатели пускают слюни. Сейчас поест и ляжет спать. Сколько ещё до полной зарядки генератора? Главное, чтобы ничего не заподозрили. Никаких лишних эмоций. Всё должно получиться…

***

Карл в который раз прослушивал разговор Николая с Семёном, включая при этом анализатор речи. И каждый раз получал механический ответ:

— Правдивость сказанного — пятьдесят процентов.

Врёт Синг! Спрашивается: зачем сочинил эту историю? Но пятьдесят процентов настораживали. Где именно эта правда? Только в том, что устал за день, спал, как убитый? А вдруг включают в себя и отлучку Алексея? Что делал партизан во время отсутствия?

Вопросы наползали снежным комом. Ответов не было!.. Карл нервно барабанил пальцами по столу. Придётся включить Николая в состав команды. Конечно, можно подождать и, если поисковики не вернутся, отправить Супермена через сутки. Но рискованно: там район военных действий, мало ли что может произойти.

Проверить бы архивы. Не попадали ли в плен к немцам необычные солдаты со странным вооружением? Только времени нет. Да и где искать такие записи? Наверняка, их засекретили. И в чьи руки они попали после войны? Что если к русским? Нет, рисковать нельзя. И всё же Карла мучили сомнения. Николай явно что-то замышляет! Хорошо, что надел на него браслеты.

Поступивший сигнал с поста охраны, отвлёк от мрачных мыслей.

— Слушаю! — сказал отрывисто.

— Агент Синг вышел из номера и продвигается в сторону Купола.

Ну вот, ситуация начинает проясняться! Или ещё больше запутывается? Зачем Николай идёт в Купол? Попытка бегства? До смены паролей почти час. Значит, сможет добраться до стационарного генератора. И охрана не помеха с его способностями. Он и роту охранников обезвредит!

— Срочно заблокировать двери Купола! Сменить пароли! Выдать картинку на мой экран!

Что ещё предпринять? На стене загорелась видеопанель. Николай шёл не прячась, уверенной походкой. Он уже покинул жилой корпус и теперь приближался к Куполу. Самонадеянный товарищ! Оделся, как по возвращению из сороковых. Значит, там и собирается скрыться. А как же браслеты? Карл усмехнулся. Желание поиграть с жертвой пересилило служебный долг.

— Отставить! Охране пропустить! Посмотрим, что он собирается предпринять!

Вот так! А в последний момент скрючить строптивца, заставить упасть на колени! На всякий случай убедился, что чёрный пенал включен. Вовремя поменял пароль. Не сможет Супермен-Синг отменить его команду! И залихорадило от чувства азарта. Дождавшись, когда Николай войдёт в зону перемещения, с садистским наслаждением произнёс новое кодовое слово:

— Лечь!

Но ничего в картинке на экране не изменилось. Николай уже склонился над пультом управления генератором.

— Лечь!!! — взревел Карл.

Никакой реакции.

— Обесточить Купол немедленно!

Но свет только мигнул. Произошло автоматическое переключение на резервное автономное электропитание.

Николай метнулся в сектор скачка, сжимая в руках тонкий шнур. Мгновение и исчез. Душа Карла похолодела. Сердце выдало пулемётную очередь.

— Поисковую команду на выход! — заорал, отлично понимая, что без браслетов Николай неуязвим. Но в составе команды хорошо обученные бойцы. Если навалятся скопом, то как знать…

И вдруг внутри Купола прогремел взрыв. Части генератора разлетелись во все стороны. Карл судорожно опёрся ладонями на стол, не в силах оторвать взгляд от экрана.

— Что это было?! — крикнул сдавленно.

— Агент Синг закрепил гранату в генераторе и привязал верёвку к чеке. Когда переместился, чека выскочила, граната взорвалась, — проинформировал бесстрастный голос в динамиках.

— Это могло повлиять на его перемещение?

— Не знаю. Надо спросить у Семёна…

Карл сделал несколько шагов и опустился на диван. Откуда взялась граната?! Да какая разница! Важнее, что будет с ним?! Это конец!.. Всему конец!!! Такого наверху не простят…

По пути к базе Дальней

Николай раскрыл пакет, спрятанный вместе с навигаторами. Небольшой блокнот с формулами и флешка. Наверняка какие-то секреты, с которыми ему не разобраться. Владимир явно перестраховался. Неужели просчитал вариант с собственной смертью? И кому теперь передать всё это? Ответ напрашивался сам собой: российским органам госбезопасности. Но до них ещё надо добраться. И спрятал пакет в рюкзак. Туда же поместил и один навигатор. Второй утопил в реке. Слишком тяжело было нести оба. Да и неудобно. Поднялся на Чёртову лысину.

Не ожидал, что всё пройдёт так гладко. Надежда, что Карл перемудрит с его задержанием, оправдалась. Привычка пресекать всё в последний момент сыграла с начальником злую шутку. Понадеялся на браслеты. Откуда ему было знать, что они надёжно замотаны фольгой. Осталось снять их. Но как? Что-нибудь придумает потом. И граната пригодилась. Спасибо Алексею. Нет теперь у Центра генераторов: ни стационарных, ни переносных. Сумеют ли восстановить? Правда, насчёт стационарного было сомнение: сумел ли он вывести его из строя? Наверное, для него это останется загадкой навсегда.

Теоретически, можно организовать погоню из других Центров. Владимир говорил, что вывел из строя стационарный генератор в прибалтийском. Есть ещё немецкий, но не зная точных координат, это то же самое, что искать в темноте чёрную кошку.

Расположившись в условном круге, соответствующем аномальной зоне под Куполом в родном мире, Николай начал настройку навигатора, напрягая память. Панель соответствовала стационарному генератору. Однажды Владимир показал, как это делается, но за давностью лет и без практики почти всё позабылось. Как жаль, что с помощью собственного генератора целенаправленное перемещение осуществляется только по включённым тоннелям! А если попробовать на удачу? Нет. Не хватало ещё потеряться в параллельных мирах! Конечно, если найти конечную точку скачка, то можно самостоятельно вернуться обратно по собственному «следу». А вдруг заблудишься, исследуя незнакомый мир?

Николай с трудом сумел завершить настройку. Вновь поместил навигатор в заплечный мешок, закинул за спину и включил сначала свой на вторую передачу, а потом и переносной. Этого достаточно, чтобы вызвать резонанс и значительно увеличить глубину скачка. Конечно, на третьей передаче скачок был бы намного длиннее, но, всё равно, одним махом базы Дальней не достичь, и потребуется подзарядка генератора, во время которой, особенно в первые часы, не будет дополнительной и весьма надёжной защиты. А мало ли какие опасности могут подстерегать в чужих мирах? Те же хищные звери, или люди, не блещущие гостеприимством. А если встретятся совсем дикие предки? Среди них могут оказаться и людоеды. Успеет генератор зарядиться, пока будут жарить «путешественника» на костре? На второй же передаче можно преодолеть весь путь в три приёма, не прерываясь на подзарядку и оставаясь защищённым. Правда, придётся лишний раз настраивать навигатор. Но это, может быть, и к лучшему — дополнительная практика.

С такими мыслями Николай совершил второй скачок, продолжая сожалеть о малой мощности навигатора. Вот стационарный мог проложить тоннель в любую точку параллельных миров и практически на любую глубину. Как говорится — раз и в дамки! Гениальное произведение научной мысли. Комок подкатил к горлу при воспоминании о старшем товарище. Нелепая смерть. Быть убитым призраками из прошлого! Пусть и параллельного. Как много Владимир не успел сделать! Как-то сказал, что ещё немного, и наладит связь с опережающими мирами. Прошлое, конечно же, интересно, но знакомо. Куда интереснее заглянуть в будущее…

После третьего скачка Николай оказался в уменьшенной копии Купола. Базу, созданную в мире флоры, законсервировали, но он сумел разобраться с кодовыми замками. В жилом блоке нашлась и тёплая постель, и засушенные продукты, и одежда. С удовольствием заменил сапоги и шерстяную куртку на лёгкую осеннею курточку и удобные туфли. В грузовом ангаре подыскал инструменты, с помощью которых удалось избавиться от электронных наручников. Приведя в рабочее состояние одну из газовых плит, плотно поел. После чего пришло время подумать о будущем. Оно вырисовывалось довольно смутно. Без денег, без документов, он не мог стать полноправным гражданином ни в одном государстве. А почему во множественном числе? У него один путь — в Россию. И, конечно же, в родной мир. Но вот становиться спасителем человечества особого желания почему-то не было. Захотелось пожить для себя. Хоть немного, но в своё удовольствие! А ведь это возможно! Как он мог забыть о красноярском кладе! Там и деньги, и документы! Вспомнились слова Владимира: «Если жизнь вибросит на обочину». Вот и выбросила! Решено: добраться до Красноярска, а там время покажет.

Путь предстоял не близкий. До пункта перехода не менее двух суток. Нужно подготовиться основательно. Николай прошёл в транспортный отсек. Большой дельтаплан, рассчитанный на перевозку передвижного генератора и малой электростанции для его функционирования, не заинтересовал. Да и давно уже не эксплуатировался. Каждый раз присылали вертолёт с загадочного объекта, который возводили силами прибалтийского Центра где-то под Москвой.

Выбрал более современное средство передвижения — дельтацикл — усовершенствованную модель мотодельтоплана с меньшим размахом крыльев и мощным мотором, позволяющем развивать скорость до двухсот километров в час. Закрепил на заднем сиденье несколько канистр с бензином. Где-то на просторах этого мира находились дополнительные станции дозаправки топливом, но искать их без точных координат не имело смысла. К тому же существовала вероятность того, что именно там могут устроить засады его теперь уже бывшие хозяева. Приготовил продукты, воду. И отправился отдохнуть перед дальней дорогой. Уснул быстро, что неудивительно: позади были практически две бессонных ночи.

А утром ожидал сюрприз: плотный туман окутал базу. Оставалось ждать, когда распогодится. И в который раз пожалел, что не остались в России в 2010 году. А ведь могли. Не пришлось бы сейчас прозябать на задворках параллельных миров. И погрузился в воспоминания. Тогда тоже всё началось с побега…

Замыкая временную петлю

Николая срочно вызвали к начальнику безопасности. И это в пять часов утра! Что за спешка? Проходя по длинным коридорам новой базы, поймал тревожное напряжение в глазах сотрудника, проследовавшего мимо чуть ли не трусцой. Оказывается, не он один вынужден бодрствовать в такую рань. Что могло случиться неординарного? По пустякам бы тревожить не стали. Тем более накануне был перелёт из Германии. Центр переехал в Крым. Полгода готовились, договаривались с украинскими властями, согласовывали сроки. И вот «звёздная обсерватория» справила новоселье. Видимо, что-то пошло не так, если с утра подняли по тревоге. Но что могло случиться? Ведь это он приехал вчера, а все подсобные службы здесь уже почти месяц. И именно накануне должны были осуществить запуск стационарного генератора. Во-от! Наверняка с ним и связан ранний вызов.

В кабинете Карла уже находился Владимир.

— Что случилось? — обратился к нему.

— Побег, — коротко ответил тот и прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть зевоту. Видимо, лёг спать поздно и не выспался.

Карл облокотился о стол и подался вперёд, направив орлиный взор на вошедшего:

— Наши враги воспользовались суматохой, связанной с переездом, и покинули базу.

— Украли какие-нибудь секреты? — предположил Николай.

Карл отрицательно мотнул головой:

— Что они могли украсть, если одного из них мы раскрыли ещё семь лет назад? И третий нам известен почти четыре года. Пасли их аккуратно, постоянно снабжая дезинформацией. Боялись спугнуть, чтобы новых не прислали… Вот третьего проворонили. Появился у нас недавно. Внедрялся с отдельным заданием. С каким именно, узнали только сегодня. Неплохо русские сработали.

— От меня, что требуется? — Николай устало посмотрел на «безопасника». — Думаю, бегать по окрестным горам в поисках шпионов есть кому?

— Они сбежали в параллельный мир, — вмешался Владимир. — С помощью генератора.

— Как же вы это допустили? — не стал скрывать усмешку Николай.

— Издержки переезда, — нахмурился Карл. — Действовали шпионы быстро и слаженно. Двое переместились, третий заблокировал двери. Его мы уже допросили. Сказал всё, что знал.

— Мне предстоит преследовать их в параллельном мире? — высказал догадку Николай.

— Да.

— А смысл? Пусть останутся там.

— Дело в том, что они не знают, что мы работаем с параллельными мирами, — пояснил Владимир. — Сработала дезинформация. Они думают, что отправились в наше прошлое.

— С целью уничтожить лабораторию в Красноярске и убить Владимира и твоего отца, — дополнил Карл.

— Разве это может грозить нашему настоящему? — Николай удивлённо посмотрел на Владимира.

— Может, — уверил тот.

Николай хотел спросить, а как же теория временных петель? Ведь ни взрыва лаборатории, ни убийств в прошлом не произошло. Значит, беглецы либо не добрались до Красноярска, либо не смогли осуществить задуманное. Но промолчал. Возможно, у Владимира есть на этот счёт свои соображения, и он обязательно поделится ими, но без свидетелей.

— Диверсанты переместились в 1992 год, — продолжил Карл. — Думаю, будут действовать самостоятельно. Должны понимать, что, если обратятся за помощью к своим коллегам, есть вероятность попасть в психиатрическую больницу. Им могут не поверить. Ваша задача — опередить их!

— Стать пациентами психушки? — простодушно спросил Николай.

— Раньше оказаться в Красноярске! — не принял шутки Карл. — Для этого полетите немедленно! Самолёты в наше время летают быстрее, чем в девяносто втором. К тому же, до Москвы беглецам придётся, по всей видимости, добираться поездом. В девяносто втором году авиасообщения из Симферополя частенько прерывались. У вас будет суточная фора.

— И как… — хотел уточнить Николай, но Владимир перебил его.

— Всё уже продумано. Я тоже полечу. Из Красноярска сделаем скачок в 1992 год и встретим беглецов в лаборатории.

— Но как?!

— С помощью твоего генератора.

Николай ничего не понимал. Ведь совсем недавно Владимир утверждал, что подобные скачки неконтролируемы!

— Мы уже два года работаем над созданием портативного передвижного генератора. Или, как мы его окрестили — переносного. Возьмём с собой опытный образец, спокойно пояснил Владимир. — Он не прошёл испытания: и громоздкий, и маломощный, и заряда батареи хватает ненадолго. Но создать волновое поле, хоть и небольшое способен. В данном случае он послужит нам навигатором. Так и назовём его. Итак, навигатор, плюс твой генератор, плюс энергия аномальной зоны — этого хватит, чтобы переместиться в 1992 год. А возвращаться будем по стационарному тоннелю, который нам к тому времени подготовят. Группа уже вылетела с базы Дальней.

— К какому времени? — механически спросил Николай.

— Когда обезвредите диверсантов! — проявил нетерпение Карл.

— Но как мы попадём в лабораторию? Кто нас туда пропустит?

— Тебе никто не говорил, что ты точная копия отца? — с грустью в голосе спросил Владимир. — Сколько ему было тогда? Тридцать три? Ты моложе всего на три года. Внешне незаметно. А надо мной поработают визажисты-косметологи, сбросят лет двадцать. Думаю, никто не заподозрит в нас двойников.

— А вы не боитесь, что навигатор попадёт в руки русских? — привёл последний аргумент Николай, которому, по правде говоря, не хотелось пускаться в далёкое и, как он полагал, авантюрное путешествие.

— Во-первых, без твоего генератора он ничего не значит. А, во-вторых, его вы повезёте, как прибор для изучения влияния на климат вредных выбросов в атмосферу. Разрешение уже получено, — самодовольно улыбнулся Карл. — Пора отправляться в путь. До отлёта вашего самолёта осталось чуть больше четырёх часов. В Симферополе встретит наш агент, который передаст вам русские и украинские паспорта, необходимую валюту и документы на навигатор. До Москвы полетите, как украинцы, а дальше, как россияне.

— Быстро работаете, — только и смог сказать Николай.

— Стараемся, — раздражённо ответил Карл. — Тем более, когда приходится исправлять свои ошибки…

Выйдя из кабинета, Николай тихо спросил Владимира:

— Неужели нас отправляют одних? Без сопровождения?

— Я сумел убедить Карла, что чем больше группа, тем больше внимания она привлечёт. Но согласился он только тогда, когда узнал, что мощности навигатора и твоего генератора хватит лишь на перемещение двух человек. Но это не значит, что нас не будут контролировать. Что помешает наблюдать за нами дистанционно?

***

В Москве обнаружили слежку. Но Владимир вёл себя беззаботно.

— Этого следовало ожидать, — успокоил. — Вопрос, кто следит: люди Карла или органы безопасности России? В первом случае, опасаться особо нечего, во втором… Пока тоже. Не будут же нас арестовывать, не выяснив цель визита! Скорее всего, захотят проследить, куда мы направляемся. Мне на их месте, было бы очень интересно узнать.

По пути из Внуково в Домодедово, откуда отправлялся рейс на Красноярск, Владимир неожиданно остановился возле отделения Сбербанка.

— Жди меня в машине, — предупредил и исчез почти на час.

Вернувшись, радостно подмигнул, потрясая целлофановым пакетом.

— Пришлось подождать, пока наличность собирали, — и уже в салоне позволил Николаю заглянуть в пакет. Там вперемешку лежали несколько пачек долларов и евро.

— Копил на чёрный день, — тихо пояснил. — Об этой заначке даже Карл не знает. Теперь, возможно, в курсе.

В Домодедово сразу прошли на регистрацию рейса, чем ввели слежку в смятение.

— Это говорит о том, что не люди Карла нас преследуют, — сделал вывод Владимир. — У них бы наверняка были билеты на этот же рейс. Интересно, что предпримут русские?

— Рейс прямой. Куда мы денемся? Встретят в Красноярске. И могут помешать, — ответил Николай.

— Не будем гадать. Долетим до Красноярска, а там сориентируемся на местности…

И долетели. Сибирь встретила пасмурной погодой. Временами начинал моросить дождик, предвестник осени в начале августа. Предусмотрительные пассажиры достали из багажа плащи и куртки. Прежде чем закинуть за спину довольно тяжёлый навигатор, надел ветровку и Николай.

— Классика жанра: никогда не садиться в первое такси, — напомнил Владимиру при выходе из аэропорта.

— Зачем перестраховываться, если нас наверняка встречают? — отмахнулся тот, раскрывая зонтик. — Даже лучше, когда за рулём будет шпик. Он без лишних вопросов довезёт до места.

— До пещеры?

— Нет. Перемещаться будем по старой схеме. Засветили мы пещеру в восемьдесят девятом. И не только мы, если придерживаться теории временных петель.

— Столько времени прошло! Да здесь о пещере давно забыли!

— Здесь да. Но в девяносто втором могут ещё помнить. Зачем нам дополнительные помехи? Их и так будет хватать. Ничего, прогуляемся по свежему воздуху. Всего-то шесть километров!

И направился к стоянке такси. Навстречу поспешил один из водителей, который сразу согласился подвезти куда угодно.

— А зачем в лес-то? — поинтересовался уже в пути.

— Имеются возражения? — весело спросил Владимир.

— Да мне хоть на Марс! — уверил таксист. — Лишь бы деньги платили.

— Традиция у нас со студенчества, — решил удовлетворить его любопытство Владимир. — Раз в пять лет собираемся на природе, вспоминаем былое. А расставаясь, закапываем бутылочку хорошего вина. Что и сделали пять лет назад. Завтра соберёмся, как всегда. Но более цивилизованно. На даче у одного из однокурсников. А нам выпало задание: бутылочку откопать и привезти на пикник. Вот мы и направляемся туда, где она закопана.

Николай лишь хмыкнул: не очень-то они походили на одногруппников.

— Подъехать близко навряд ли сможем, — продолжал Владимир. — Но ты подождёшь, пока мы обернёмся?

— Долго ждать придётся? — водитель склонил голову на бок.

— Минут двадцать, от силы полчаса. Да не волнуйся! Предоплату внесём!

— А что мне волноваться-то? С предоплатой?

До скалистой сопки и в самом деле доехать не смогли. Щедро одарив водителя, дальше отправились пешком.

— Вещи-то оставьте! Зачем такую тяжесть тащить? — предложил таксист, когда пассажиры прихватили с собой рюкзак с навигатором и две сумки.

— Извини, браток, но принцип у нас такой: доверяй, но проверяй, — вновь улыбнулся Владимир, но уже виновато. — Хоть и барахло, в основном, но зачем рисковать?

— Я вас понимаю, — вынужден был согласиться водитель.

Но только пассажиры скрылись за деревьями, достал маленькую рацию.

— Объекты ушли в лес. Маячок повесил…

Владимир уверенно шагал в нужном направлении.

— Сейчас он вызовет подмогу, — тихо говорил при этом. — Интересно, какие у них соображения по поводу нашего маршрута? Вполне логично предположить, что мы захотели уединиться, чтобы передать радиограмму. И место как нельзя подходящее.

— Вряд ли они так подумают, — не согласился Николай. — Слишком уж открыто мы действуем. Как дилетанты! Да и в наше время шпионы не пользуются рацией.

— Совсем?

— По крайней мере так открыто.

— Тебе видней, — рассмеялся Владимир. — Ты же у нас опытный шпион, — и оглянувшись, продолжил. — Навигатор практически настроен. Включить и готово. Думаю, нам не успеют помешать.

— Если не подслушают наш разговор.

— Каким образом?

— Видел, как таксист что-то прикрепил к сумке, когда доставал из багажника. Возможно, простой маячок, а, возможно, и с прослушкой.

— Тогда надо ускориться.

Через пять минут достигли скалистой вершины небольшой сопки.

Таксист так и не дождался пассажиров. Подоспевшие на помощь сотрудники госбезопасности, прочесали всё вокруг, но найти «шпионов» не смогли…

***

От сопки до города путь лежал через дачный посёлок. Наверное, раньше здесь была деревня, которая со временем сменила свой статус. Горожане — любители загородного отдыха и огородов — раскупили дома и теперь их числилось значительно больше, чем постоянных жителей. Особенно по выходным и праздникам. Деревенские избы перемешались с неказистыми дачными домиками, дощатыми развалюхами и большими металлическими контейнерами, переоборудованными для жилья.

— Смотри, как отдыхали простые труженики в начале девяностых годов! — голос Владимира излучал оптимизм. Он шагал впереди, наслаждаясь чудесной погодой. Солнце щедро одаривало землю теплом. Редкие облака жались к горизонту, боясь помешать этому процессу. Весёлый птичий гомон наполнял воздух. Смешанный лес, испещрённый тропинками неутомимых ягодников и грибников, приветливо шумел, словно приглашая присоединиться к необычному хороводу или хотя бы покачаться в такт верхушек деревьев.

Вскоре подошли к окраине посёлка. Мирные лесные звуки начали разбавлять бравые мелодии, льющиеся из вынесенного на улицу магнитофона. Весёлая компания из двух десятков человек отмечала какое-то торжество.

— Кажется не по той улице пошли, — озаботился Владимир.

— А кого нам бояться? — недоумённо сказал Николай.

— Не стоит привлекать к себе внимание, — вздохнул Владимир. — Хотя, не мешало бы переночевать на какой-нибудь даче. Чтобы не светиться в гостинице.

— Так давай попросимся на ночлег?

— Думаю, они нас сейчас сами попросят, — Владимир напряжённо кивнул в сторону двух подвыпивших парней в голубых тельняшках и голубых беретах.

— ВДВ! ВДВ! — скандировали они, преграждая дорогу. Один из них размахивал початой бутылкой водки.

— Сегодня день десантника, — останавливаясь, пояснил Владимир. — Раньше он проходил весьма проблематично и для властей, и для простых граждан.

— Кто такие? — крикнул бывший десантник, продолжая дирижировать бутылкой.

— А не те ли это воришки, что дачи наши чистят? — вынырнула из веселящейся прямо на улице толпы тридцатипятилетняя женщина в цветном ситцевом платье, обтягивающем соблазнительно-округлые формы. — Проверьте-ка, ребята, что у них в сумках!

— Слышал, что Томка сказала? — грозно надвинулись ребята. — Открываем сумки!

— Да вы что? — улыбнулся Владимир. — Мы же только с самолёта! Проездом.

— Меньше слов, больше дела! — сжал кулаки второй десантник.

А женщина уже привлекла внимание остальных участников застолья. Толпа, изобилующая тельняшками и беретами, придвинулась к незнакомцам. Особенно мило смотрелись береты на очаровательных головках молоденьких девушек, вокруг которых переплетались руки подвыпивших парней.

— Да вы что граждане! — Владимир попробовал воззвать к единственному представителю старшего поколения сорокалетнему мужчине. — Никакие мы не воры!

— Это мы сейчас и проверим! — именно этот мужчина первым потянулся к сумкам, которые уже стояли на земле.

— Ты-то куда лезешь! — попробовала осадить его женщина в красных брюках и малиновой блузке, по-видимому, жена. — Пусть молодёжь разбирается.

— А я что, не молодёжь? — заерепенился муж. — По-твоему, сорок два года — это старость?

Ситуация становилась критической. Хорошо, что рюкзак с навигатором спрятали в тайнике, рядом с точкой перемещения. Убегать налегке с двумя сумками было сподручней. Но сначала надо было вырваться из сомкнувшегося круга толпы. Владимир поставил свою сумку на землю и посмотрел на Николая, кивком давая понять, что конфликт неизбежен и вся надежда на него. Но тот вдруг вскинул руки вверх и затряс кулаками.

— ВДВ! ВДВ! — заорал во всю мощь.

Его клич заставил толпу отпрянуть. А Николай подскочив к скамейке, примостившейся к палисаднику ближайшей дачи, и, упав на колени, с диким криком:

— Й-а!

Кулаком разрубил её пополам. После чего вновь затряс поднятыми руками.

— Празднуем, братухи!

— Кажись свой, пацан! — донесся изумлённый возглас.

Николай же уже кружился, подхватив двух бывших десантников, продолжая скандировать лозунги в честь ВДВ.

Толпа отпрянула. Парни, оказавшиеся в объятиях незнакомца, были далеко не хилого телосложения, а он кружился с ними, как с детскими куклами. При чём сам богатырём не выглядел.

— Свой! — сделал окончательный вывод старший мужчина и поднёс гостям стаканы с водкой.

Вскоре все вернулись за стол, накрытый в одном из дворов.

— Меня Исаем зовут, — хозяин дачи сел рядом с Николаем. — Но все по отчеству Семёнычем кличут. Извини, что воров в вас заподозрили. Повадились какие-то гады дачи грабить. Никак поймать не можем.

— Понимаю, время лихое, — сказал Владимир.

— Это ничего, что я скамейку сломал? — Николай с удовольствием лакомился квашенной капустой.

— Высший класс! — похвалил Семёныч. — Думаю, никто из нас такой фокус проделать не в состоянии. Я, когда служил, мог только бутылку о голову разбить. Сын мой — Иван, тот который вас так негостеприимно встретил, доски ногой раскалывает. А вот скамейку… Толстая она. Хотя, попробовать можно.

— Сиди уж, Аника-воин! — вновь вмешалась жена, сидящая по другую сторону стола.

— Да я же, Наденька, чисто теоретически, — миролюбиво забормотал Семёныч. — А ты, парень, где службу проходил?

— Вы всегда так бурно отмечаете день десантника? — переключил его внимание Владимир, справедливо полагая, что Николай не сможет ответить на этот вопрос.

— Впервые, — Семёныч потянулся к бутылке. — Да и то, если так можно сказать, по нужде. Ванька — сын, в прошлом году из армии вернулся. И чуть в тюрьму не угодил. На день десантника рынок колхозный с друзьями разгромили. Так в этом году мы всех сюда пригласили. Пусть лучше здесь празднуют, чем в городе приключений ищут, — и, уже закусывая, спросил. — А вы кто такие будете?

— Шпионов мы, Семёныч, ловим, — таинственно произнёс Владимир.

— Каких шпионов?!

— Самых настоящих. Не видел здесь двоих подозрительных личностей лет тридцати?

— Не видел. Разве, что вас…

— Значит, ещё не прибыли, — перебил Владимир. — Как бы нам подождать их здесь до завтра? А утром, если не появятся, пойдём дальше искать.

— Переночевать напрашиваетесь? — догадался Семёныч.

— Ну, да!

— Так бы сразу и сказали, а то шпионов каких-то выдумали! Ночуйте, места всем хватит. И в доме, и на чердаке.

— Сколько за ночлег возьмёшь?

— Ничего не возьму!

— И всё же мы отблагодарим, — Владимир нагнулся к уху хозяина. — Сегодня в Барселоне на Олимпиаде будут разыгрывать медали гимнасты. Так вот наш Виталий Щербо завоюет сразу четыре золотых награды. Можешь с кем-нибудь поспорить.

— Заливаешь? — недоверчиво улыбнулся Семёныч.

— Правду говорю, — уверил Владимир. — Это Николай в нашей команде мускулами играет, а я — ясновидящий. Слышал о таких?

— Ну.

— Заглядываю в недалёкое будущее. Предсказываю события, в том числе и результаты спортивных игр.

— Так ведь и озолотиться можно! — всё ещё недоверчиво хмыкнул Семёныч.

— Нельзя мне, — тяжко вздохнул Владимир.

Николай отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Это почему?

— Следят за мной. Контролируют. А вот тебе, пожалуйста. Ты ведь никому не скажешь, кто подсказал?

— Никому!.. А кто-нибудь спросит?

— Возможно.

— И что тогда сказать?

— Скажешь, что озарение нашло. Или приснилось.

Неожиданно мирное течение праздника нарушил крепкий мужчина лет пятидесяти, одетый в синий спортивный костюм.

— Это кто мою скамейку сломал?! — грозно обратился к собравшимся.

— А вот и сосед пожаловал! — засуетился Семёныч, поднимаясь навстречу. — Садись за стол!

— Сесть-то я сяду, — сразу сбавил тон новый гость. — Но кто всё-таки скамейку сломал?

— Дядя Толя! — обнял мужчину Иван. — Тут вмешались высшие силы.

— А ремонтировать её тоже высшие силы будут? — и дал себя увлечь за стол.

— Толян, — начал дипломатию Семёныч после того, как новый гость опрокинул первую стопку. — Ты же азартный человек.

— Допустим, — и кивком намекнул, что не прочь выпить и по второй.

— Олимпийские игры по ночам смотришь?

— Скорее по утрам, — поправил Анатолий.

— А давай поспорим? Кто выиграет, тот и будет скамью чинить!

— На что спорить-то?

— Ставлю на то, что сегодня гимнаст Виталий Щербо принесёт нашей объединённой команде четыре золотые медали!

— Щербо — хороший гимнаст, — задумался Анатолий. — Пожалуй, сможет… Нет, четыре — это много!

— Так спорим?

— Неравноценный спор получается. Ты и так скамейку починишь, раз поломал. Какая моя выгода?

— С меня литр самогона!

— Спорим! И смотри, потом не вздумай отказаться!

Николай, удостоверившись, что их никто не услышит, нагнулся к Владимиру и тихо спросил:

— Это правда?

— Ты о чём?

— О ком. О Виталии Щербо.

— Надеюсь, здесь никаких сюрпризов на олимпиаде не произойдёт, — уклончиво ответил Владимир.

— Но откуда узнал?

— С пользой провёл время перед отъездом в Симферополь. Полистал страницы нашей истории.

— А если здесь другой олимпийский сценарий?

— Останется только посочувствовать Семёнычу. Да не переживай! Когда он завтра проснётся, мы уже будем далеко, — и весело заметил. — А берет тебе идёт! У кого позаимствовал?

— Иван дал поносить. Хотел и тельняшку снять, но я отговорил.

— А ведь могли бы сейчас сидеть не за столом, а разбираться с правоохранительными органами. Молодец, что не растерялся.

— В детстве часто с пацанами бегали смотреть, как десантура свой праздник отмечает. Всегда весело было…

***

— Сколько же тебя будить!

Сквозь плотное сонное одеяло прорезался возмущённый голос Надежды.

— Вставай немедленно! А то на работу опоздаешь!

— Я бы всем бывшим десантником давал отгул после праздника, — принимая сидячее положение, пробормотал Семёныч.

— Что же одним отгулом мелочиться? — осуждающе воскликнула Надежда. — Лучше уж сразу неделю!

— Неделю нельзя. Некоторые несознательные товарищи могут в запой уйти, — поправляя на ходу трусы, Семёныч поплёлся во двор к умывальнику, успев пожаловаться жене. — Всё тело ломит!

— Нечего было козлом прыгать! То же мне танцор! С ужимками, вприсядку! Хорошо на шпагат не додумался сесть!

Кое-как умывшись и быстро позавтракав, Семёныч устремился на автобусную остановку. Но только вышел за ограду, как к нему присоединился Анатолий, по всей видимости, давно поджидавший соседа.

— Признавайся! — без приветственных вступлений начал он.

— В чём? — поморщился Семёныч, которому не давала сосредоточиться головная боль.

— Откуда узнал, что Щербо возьмёт четыре золота?

— А он взял?!

— Я после вчерашнего перепоя не смотрел, но утром в новостях сообщили, — подтвердил Анатолий.

— А ведь наугад сказал, — не стал раскрывать секрета Семёныч. — Чтобы ты угомонился и не портил праздник.

— Точно? Не врёшь?

— С какой стати врать?

— А я-то обрадовался, подумал пророческий дар у тебя прорезался, — разочарованно протянул Анатолий. — Такие планы начал строить!

— Да будь у меня что-нибудь подобное, разве бы я сейчас на даче сидел? Как говорится: знал бы прикуп, жил бы в Сочи…

И призадумался. Это что же получается? Один здоровенными парнями, как пушинками жонглирует, другой будущее предсказывает! Серьёзные ребята!.. Совсем забыл о них. Даже не спросил у Надежды: спят ещё, или уже ушли?..

***

Как ни странно, но Владимир не спешил отправиться в институт. Вместо этого привёз Николая в центр города. Как и в прошлый раз повёл по «злачным» местам. Красноярск превратился в настоящую барахолку. Но на этот раз найти сапёрную лопатку оказалось не так просто. А именно её искал Владимир.

— Навестим свой банк, — пояснил, когда лопатку наконец-то купили. — Заодно сделаем дополнительный вклад.

— А если кто-нибудь уже раскопал?

— Откроем новый счёт. Но кроме нас, думаю, никто тайник не найдёт. А мы его не трогали. По крайней мере, пока.

— Но можем тронуть через несколько лет? — высказал предположение Николай. — Допустим, вернёмся годом раньше и откопаем. Украдём у самих себя!

— Как бы тебе это объяснить, — Владимир с сомнением посмотрел на младшего товарища. — Параллельные миры так закручены, что через несколько лет мы сможем вернуться в 1991 год, но это уже будет другой мир, а не тот, в котором мы находимся сейчас. Именно эти парадоксы и создают иллюзию путешествия во времени. Незнающий путешественник не заметит мелких различий между параллелями. А скорее всего, не обратит на них внимания.

— Знающий тоже, — возразил Николай. — Я, например, не смогу сказать, что здесь не от нашего мира.

— Вот почему путешественникам по параллельным мирам необходимо тщательно изучать историю. И не только в глобальном масштабе, но и в мелочах, — Владимир остановился напротив входа в парк Горького. — Посмотри, что вокруг не так?

— Всё вроде так, — пожал плечами Николай, пробежавшись взглядом по скверу Революции, памятнику Ленина, зданиям краевой библиотеки и управления железной дороги.

— Взгляни на памятник, — подсказал Владимир.

Но Николай вновь ничего не заметил.

— Впрочем, это уже не история, а простая наблюдательность, — Владимир вошёл в парк. — В нашем мире Ильич держится правой рукой за обшлаг пальто, а здесь вытянул её вперёд, указывая путь к светлому будущему.

— Когда я в последний раз видел памятник? — пробурчал Николай.

— Думаю, что и не всякий коренной красноярец при перемещении обратил бы внимание на этот нюанс… Ну, показывай, где зарыты сокровища. Должен же я знать! На всякий случай.

Николай свернул направо.

— Если наш схрон на месте, то положим туда этот пакет, — Владимир передал увесистый свёрсток. — Здесь наши паспорта, деньги, банковские счета. Всё для того, чтобы начать новую жизнь ни в чём не нуждаясь.

— Почему бы не начать её сейчас? — Николай вопросительно взглянул на друга.

— Потому что сейчас, это просто макулатура. Доллары и рубли новые, евро появится лет через десять. К тому же в стране набирает обороты гиперинфляция.

— А если переместиться назад в наше время и остаться в России?

— Мне ещё надо кое-что сделать в нашем мире, — отвёл взгляд в сторону Владимир. — Но как только закончу все дела, обязательно вернёмся к этому разговору. Поверь мне.

***

Лишь после обеда добрались до института.

— Слава богу, на вахте Михаил, — заглянув в открытые двери, сказал Владимир. — А ведь мог стоять и кто-нибудь другой. А так наша задача упрощается. Он никогда не проверял у нас пропуска. Пойдёшь первым. Всё-таки я старовато выгляжу для этого мира. Мой двойник моложе на восемнадцать лет. Но в фойе полумрак. Проскочим! Постарайся отвлечь его разговором. Но долго не задерживайся. Сходство сходством, а вдруг засомневается?

И направился внутрь здания. Николай приветливо махнул рукой:

— Привет, Михаил!

Охранник поднял на вошедших слегка припухшее лицо.

— Привет! — и внимательно посмотрел на Владимира, который проследовал мимо. — Не важно выглядите, Владимир Яковлевич!

— Погудели вчера от души, — перехватил его внимание Николай.

— И я погудел, — расплылся в улыбке Михаил, протягивая ключ от лаборатории. — Бывший десантник…

Николай догнал Владимира на лестнице.

— Почему он ничего не заподозрил? — спросил тихо, чтобы не услышали сотрудники института, спускающиеся навстречу.

— Потому что сегодня наших двойников здесь нет. Их отправили на семинар в доме Просвещения. Так, для галочки. Молодые, вот и гоняют все кому не лень.

— А если бы в этом мире не было никакого семинара?

— Риск, конечно, был. Но ведь обошлось, — Владимир открыл лабораторию. — Свидание с молодостью. Ничего тут не изменилось!

И любовно погладил поверхность длинного лабораторного стола.

— Вот отсюда в девяносто четвёртом мы отправляли теннисные мячики в неизвестность. Как давно это было. Но сегодня у нас другая миссия.

— Долго придётся ждать беглецов? — спросил Николай.

— Не знаю, — беззаботно отмахнулся Владимир. — Думаешь, ради них мы совершили это путешествие? Сколько раз пытался объяснить тебе теорию временных петель! Если бы диверсанты проникли сюда, то и в нашем мире другие диверсанты должны были оказаться в 1992 году. Но я жив до сих пор. Это говорит о том, что их зловещий план не удался. Они не смогли убить ни меня, ни Геннадия. Возможно, нам ещё предстоит помешать им.

— Зачем тогда мы здесь?

— Зачем? — Владимир взглянул на часы. — Через десять минут увидишь. А пока небольшой экскурс в историю… Я уже говорил, что в 1994 году нас с Геннадием пригласили работать в Германию. Так вот, я не совсем правильно тебя информировал. Пригласили только Геннадия. Им нужен был руководитель проекта, а не его заместитель. Но твой отец категорически отказался. И тогда я сам пришёл к вербовщику. Сказал, что самостоятельно смогу довести исследования до конца. Но лишь после того, как привёл главный аргумент, они согласились на подмену.

— Какой аргумент?

— Помнишь, я рассказывал, что однажды отправленный нами мячик вернулся с запиской? Благодаря этому посланию, удалось сильно продвинуться в наших экспериментах. Но никто не обратил внимания, что записка была написана моим почерком. Это могло означать только одно: в будущем именно я добился успеха. По крайней мере, в этом сумел убедить нового работодателя.

Неожиданно на диске появился теннисный мяч.

— Вот и ещё одно доказательство моей теории! — Владимир поспешно достал из кармана записку и прикрепил её к мячику английскими булавками — иголками с шариками на концах, пояснив. — Написал заранее, чтобы не терять драгоценного времени.

Диск опустел.

— Ещё одна петля замкнулась, — констатировал Владимир.

— Похоже на случайность, — Николай завороженно продолжал смотреть на диск. — Если бы шпионы не сбежали, то мы не оказались бы здесь.

И перевёл вопросительный взгляд на Владимира.

— Запомни, в этом мире, как и в параллельных, ничего случайного не происходит. Хотя я тоже ломал голову, как замкнуть эту петлю. И правильно сделал, что не стал ничего придумывать, положившись на провидение. Если в одном мире мячик вернулся с запиской, то и в другом это должно было повториться. Не сбежали бы шпионы, произошло бы другое событие, вследствие которого мы всё равно оказались бы здесь… Пошли, больше тут делать нечего.

Вышли без проблем. Михаил, продолжая страдать похмельем, даже не поднял глаз.

— Пора возвращаться в нашу реальность! — Владимир направился в сторону дачного посёлка, но, когда вошли в небольшой сосновый бор, пропустил Николая вперёд, скомандовав. — Включи генератор на вторую передачу!

Николай молча повиновался. И вовремя: из-за деревьев выскочили двое мужчин и открыли огонь из пистолетов.

— Это не они! — крикнул один из них, видя неэффективность стрельбы.

Огонь прекратился. И тут же вперёд шагнул Владимир. Два выстрела, и нападающие упали на землю.

— Откуда у тебя оружие?! — всё произошло так стремительно, что Николай не успел ничего предпринять.

— Сомневался, что смогу сделать это, — Владимир побледнел и трясущейся рукой спрятал пистолет. — Хотя и тренировался, и настраивал себя… Уходим быстро!

И уже оставив далеко позади место преступления, нервно пояснил:

— В 1992 году в этом бору были убиты два человека. Личности никто не смог опознать. Я связал это преступление с нами. И, как видишь, не ошибся. Это наши беглецы. Приняли нас за учёных из прошлого. Ошиблись…

— А если бы не связал это убийство с нами? — покачал головой Николай.

— Тогда этими двумя трупами стали бы мы. А убийцы, скрылись, подумав, что их миссия завершена. Но тогда правоохранительные органы потревожили бы живущих здесь Геннадия и Владимира. А этого в нашем прошлом не произошло.

— Но как тебе удалось пронести оружие через таможню?

— В девяносто втором ещё не было такой доскональной проверки в аэропортах…

На месте перехода, Владимир неожиданно разбил навигатор о камни.

— Его время ещё не пришло, — ответил на недоумение Николая. — А Карлу скажем, что нас преследовали и захватить навигатор не было возможности.

— Эта штука бы мне очень пригодилась, — вздохнул Николай.

— И не только тебе! Усовершенствованная модель сделает любого солдата практически неуязвимым. От пуль-то уж точно.

— А второго навигатора нет? — поинтересовался Николай.

— Нет. И не скоро появится. Передо мной поставлены такие задачи, что отвлекаться в ближайшем будущем будет некогда…

Клад

По истечение вторых суток Николай наконец достиг просторов Красноярского края, но найти пещеру, через которую планировал переместиться в родной мир, не смог. Трудно было сориентироваться на местности, ещё не тронутой человеческой цивилизацией. Поэтому перемещаться пришлось со скалистой горной вершины, что в шести километрах от города.

Три скачка и вот он родной мир! Спрятав генератор, бодро зашагал в сторону Красноярска. Торопился по двум причинам. Во-первых, быстро смеркалось. Не хотелось бродить по лесу в темноте. А во-вторых, его одежда не соответствовала сибирской погоде. Хорошо, что не было мороза. Но и шесть-семь градусов ниже нуля, заставляли кутаться в осеннюю курточку и старательно надвигать на голову кепку. К тому же выпавший снег так и норовил обхватить полностью летние туфли. И скоро ноги начали мёрзнуть, промокнув насквозь. Поторопился сбросить сапоги! А ведь знал, что климат в параллельных мирах мог отличаться на несколько градусов. Но бдительность усыпили почти двадцать пять градусов выше нуля в начальной точке скачка. К тому же злую шутку сыграло смещение во времени: родной мир оказался «старше» растительного на десять дней. Впрочем, это ему ещё предстояло узнать.

Когда показался знакомый дачный посёлок, расположенный на подходе к городу, стемнело окончательно. Но и в темноте заметил изменившуюся архитектуру. Появились коттеджи. Разбросанные по посёлку, они надменно возвышались над убогими соседями. Николай принял решение переночевать в одном из них. Всё равно в городе остановиться не у кого. Осталось выбрать «апартаменты». Сложно: ни одного огонька! Но это к лучшему: меньше любопытных глаз. Пожалуй, вот этот подойдёт. С трубой! Можно будет согреться у огня. Но тут внимание привлёк свет в другом доме. И дорожка к нему расчищена. Подошёл поближе. Не коттедж, но домишко справный. В таком и перезимовать не страшно. Что делает хозяин на даче посреди недели? Охраняет остатки урожая? Что ещё может расти на земле? Разве что капуста. Или приехал в последний раз посмотреть на своё хозяйство перед долгой зимой? Стоит ли показываться незнакомому человеку? Но рассудил, что ночёвка на легальном положении предпочтительнее. Не надо будет взламывать замки, рыться в поисках белья и еды. К тому же, если посёлок охраняется, то при незаконном проникновении могли возникнуть неприятности с представителями власти. Взвесив все «за» и «против», Николай отправился на огонёк.

Но не успел открыть калитку, как увидел большую собаку, которая, загрохотав цепью, ринулась навстречу, облизываясь на ходу. Быстро включил генератор. И повторилась давняя история. Пёс сжался, попятился задом и с едва слышным повизгиванием спрятался в будке. Наличие пса навело на мысль, что хозяева живут здесь постоянно. Могут быть и сторожами дачного посёлка.

На стук откликнулся настороженный и не сказать, что гостеприимный голос.

— Кого принесло?

— Пустите переночевать! — Николай не стал прибегать к предварительной дипломатии.

— А что случилось? — допрос продолжался через закрытую дверь.

— Заблудился слегка… И замёрз. Боюсь до города не дойду, — надавил на жалость Николай.

— Ты один?

— Один.

— И что заставило в одиночку шляться? Случаем не вор дачный?

— Был бы вором, разве стал бы к вам стучаться? Вон вокруг сколько пустых дач!

— А справка у тебя есть?

— Какая справка?

— Что не коронавирусный.

— Нет.

— И как тебя впустить? Возраст у меня критический. Состою в зоне повышенного риска. Ты переночуешь и уйдёшь, а я через пару недель копыта отброшу.

— Привитый я. Полгода ещё не прошло.

Скрипнул замок, дверь открылась. На пороге стоял старик в тёплых домашних тапках, чёрных брюках и куртке-безрукавке из верблюжьей шерсти поверх синей рубашки с длинными рукавами. Среднего роста, коренастый. Небольшая борода размывала возраст.

— Ладно, заходи. А то замёрзнешь, чего доброго, как потом совесть успокоить? — и повёл в избу, минуя небольшие сени.

Оказавшись на кухне, с которой и начиналась внутренняя планировка комнат, ещё раз критически осмотрел Николая и кивнул на скопление обуви в углу возле порога.

— Тапки выбери. А ботинки вместе с носками ставь ближе к печке, на уступку. Пусть сохнут.

— Спасибо, — Николай последовал совету хозяина.

— Спасибо в карман не положишь. Ночлег, конечно, не гостиничный, но денег стоит, — и вопросительно посмотрел на гостя.

Николай протянул сто долларов.

— К сожалению, рублей нет.

— Мы не гордые, и за валюту можем, — быстро просмотрев купюру на свет одинокой, но яркой лампочки, хозяин удовлетворённо хмыкнул. — За такую цену, определю тебя на полный пансион. Садись, ужинать будем.

Николай не стал отказываться и вскоре на столе появилась жаренная картошка, солёные помидоры и огурцы, квашенная капуста.

— Если поглядеть, то без деликатесов, по-простому, по-деревенски, — доставая из шкафчика бутылку водки, хозяин погрозил кому-то, выглянувшему из небольшой комнатушки, что расположилась справа за русской печью. — А с другой стороны, где во всех этих ресторанах, кафе и прочих забегаловках найдёшь натуральные продукты? Чтобы без химикатов, ГМО и прочей пакости? А я тебя угощаю плодами собственного труда. Всё с огорода, в плане экологии — высший сорт!

— Я не пью, — Николай накрыл ладонью стакан.

— Пить никто и не собирается, — проявил настойчивость старик. — Тебе сейчас жизненно необходимо опрокинуть стаканчик. Иначе утром соплями умоешься. А мне тут хворые не нужны. Ладно у меня иммунитет к простуде, а вот к довеску моему зараза может пристать. Хиленький он.

— И ничего не хиленький! — раздался возмущённый голос.

— Подслушал! — хозяин кивнул в сторону комнатки за печью. — А я же так сказал. Откуда мне известно про его иммунитет? Выходи, покажись, беглец!

— Почему беглец? — спросил Николай, чувствуя, как живительная влага обдала жаром внутренности.

— Потому, как сбежал из детского дома! Тоже ко мне на ночлег напросился. Не выгонять же на ночь глядя! Вот утром отправлю назад.

Из-за печки вышел мальчик лет двенадцати в обрезных валенках, тёмных брючках и тёплом сером свитере. Изучающий взгляд исподлобья скользнул по гостю.

— Искать не будут? — забеспокоился Николай.

— Не будут! — махнул рукой хозяин, вновь наполняя стаканы. — Я уже начальство проинформировал. Не впервой ко мне наведывается. В родню набивается. А какой я ему дедушка? Сам живу здесь на птичьих правах. Нет больше никакого жилья… По весне картошку в интернат привозил — в рамках акции благотворительной, там с Арсением и встретились впервые. Пожалел мальца, в гости пригласил. А он по-своему истолковал. Стал наведываться и по зову, и без спроса. Да я и не против. Но понимаю, ему в жизни настоящая опора нужна. А из меня разве что клюка, да и то недолгая. Семьдесят лет стукнуло. Сколько ещё бродить по этому свету? Ты, Николай, закусывай, а то развезёт. Не смотри на бутылку: не водку пьём, а самогон собственного производства.

Рука замерла на пол пути к тарелке с квашенной капустой. Познакомиться-то не успели! Быстро просканировал взглядом хозяина. Убрать бы небольшую бородку… Неужели…

— Исай Семёнович? — высказал догадку.

— Надо же узнал! — усмехнулся хозяин. — А ведь при первой встрече без бороды был и грудь ещё нараспашку. Ну, как там на шпионских тропах?

— Завязал я со шпионами, — Николай продолжил трапезу. — Если раньше беглецов ловил, то сейчас сам в бега подался.

— Погоня сюда не нагрянет? В прошлый раз вы мне серьёзными ребятами показались.

— Не нагрянет. Я машину времени уничтожил.

— Какую машину времени? — проявил любопытство Арсений, подойдя к столу.

— Игрушечную! — строго сказал Семёныч. — Ты спать собрался? Вот и иди, спи!

Мальчик скорчил недовольную гримасу, но спорить не стал, вернувшись в свою комнатку.

Николай взгрустнул, вспомнив Владимира. Вот и ещё одно подтверждение теории временных петель. Как он сразу не узнал хозяина! И обстановка в доме незнакомая. Впрочем, мебель могли и поменять за двадцать восемь лет. И хозяин состарился. Тогда ему было сорок два. Энергичный мужчина, который добродушно поверил во всё, что насочинял Владимир. А какие песни пел! И танцевал! Но это уже после шашлыков и водочки. Получается, тот эпизод повторился и в этой реальности. Иначе Исай не узнал бы его. Но почему возраст гостя не насторожил?

— Хорошо ты сохранился, — словно отвечая на мысленные вопросы, сказал Семёныч. — Я даже засомневался поначалу. Ведь тебе должно быть лет шестьдесят, а выглядишь на сорок не больше, а то и младше. Если бы не плешь…

— Медицина у нас передовая.

— Только у вас и передовая. Была бы у всех, разве распространилась бы зараза так быстро по свету? — Семёныч налил самогонки и выпил. — Тебе не предлагаю. Для лечения больше не надо. Сейчас тазик из бани принесу. Вода горячая имеется, печку только что протопил. Что ещё? Горчичный порошок!

— Зачем всё это? — удивился Николай.

— Ноги парить будем. И не возражай! Я недавно Сеньку таким образом за одну ночь в строй вернул. Пришёл ко мне сопливый…

Исай вышел. И тут же из комнатки выглянул Арсений.

— Дяденька! Вы что, шпион?

— Бывший, — уточнил Николай. — А нынче — кладоискатель.

— Как так?!

— Вот так. Завтра пойду клад искать.

— Чтобы клад найти, надо знать где он закопан.

— Так я же не вслепую! — и хитро подмигнул. — У меня карта пиратская имеется. Там место и обозначено.

— Здесь, в Красноярске?!

— Прямо посреди города!

— Какие тут пираты могли быть? — захлопал ресницами мальчик.

— Речные!

— Дядя, а вы меня с собой возьмёте? — Арсений подошёл ближе и посмотрел глазами, полными мольбы.

— Тебя только и брать! — услышал вернувшийся с тазиком Семёныч. — Завтра синоптики мороз обещают до двадцати градусов! Куда ты в своём пальтишке?

— Деда, а ты мне полушубок обещал подарить, — заканючил Сеня.

— Чтобы подарить, надо сначала перешить! — проворчал Семёныч. — И вообще, иди спать! Я обещал воспитателям, что ты будешь соблюдать режим.

Разведя горчицу в горячей воде, Семёныч пригласил Николая парить ноги.

— У меня носки из собачьей шерсти есть, — приговаривал при этом. — Наденешь и на боковую. А рука почему фольгой перевязана? Поранился? Давай нормально перевяжу.

— Это я так маскируюсь, — Николай поправил фольгу, закрывающую встроенный чип, и, чтобы не вдаваться в подробности, спросил. — Как одному здесь живётся?

— А какая разница здесь или в городе? — помрачнел Семёныч. — Электричество есть. Септик вырыл. Туалет теперь тёплый. Так что если ночью приспичит, в сенках дверь вторая… Скважину пробурил. Закрытая, утеплённая. Вода круглый год. Правда, холодная. Что ещё надо?

— А Надежда где? — задал наконец вопрос, который давно напрашивался.

— Разошлись мы с ней, — сердито засопел Семёныч. — Не понравилось, видите ли, что она продолжала работать, а я на заслуженном отдыхе. Подтвердилась древняя истина: муж должен зарабатывать больше жены, иначе… В общем, для семьи губительные последствия. Либо разводиться, либо становиться под каблук.

— А как же любовь?

— Любовь! — взмахнул руками Семёныч. — Есть ли она вообще на свете? Нет, наверное, есть. Изначально. Сверкнёт молнией, ослепит. А потом громовые раскаты… Да что об этом говорить? Я же всё Надежде оставил. Вот только дача. И то на её имя записана. В любой момент попросить может. Надеялся, что утрясётся всё, устаканится… Три года в одной квартире жили. Никак разменяться не могли. А оказалось, что она и не собиралась. Когда уличил в тягомотине, ультиматум выдвинула: квартиру, стало быть, ей оставить, а самому на дачу… Я глупую гордость и проявил. Всё лето на даче проторчал. Заметь, не просто так! Урожай небывалый вырастил! А на зиму пришлось возвращаться. Снова на одной территории как чужие жили. Правда, не раз мировую предлагала. Но тут уже я упёрся. И по весне опять сюда перебрался. За дачу, как видишь основательно взялся. Перестроил, чтобы зимовать. И когда Надежда на зимовку позвала, гордо отказался… — Семёныч тяжко вздохнул. — Кому она нужна эта гордость? Кому я нужен в таком возрасте?

— Мне нужен! — подал голос Арсений.

— Разве что, — проворчал Семёныч и прикрикнул. — Да спи ты!

И после небольшой паузы продолжил глухо.

— Поначалу хоть дети навещали, внуков привозили. Всё реже и реже. Сейчас совсем ездить перестали. Нашли причину: пандемия, мол! О моём здоровье беспокоятся! И к себе в гости не зовут. Опять же, чтобы не заразить. Остались редкие звонки. Раза два в неделю… А возле Надежды каждый день! О её здоровье не думают!.. Впрочем, она сама внуков на житьё пригласила. Её понять можно: пенсии только-только на коммунальные услуги хватает. Да и Мишке, внуку моему с молодой женой надоело по съёмным квартирам кочевать… Конечно, если бы я деньгами помогал… Но пенсия вся на продукты уходит. А на заработки подаваться… Ну какой из меня работник? В диспетчеры не возьмут, в машинисты тем более. А больше и не умею ничего. Остаётся сторожем или дворником… Не в моём возрасте ночами не спать, да метлой махать!..

И, незаметно смахнув набежавшую слезу, сменил тему.

— Вот скажи, откуда напасть на нас обрушилась? Коронавирус этот! Из какой лаборатории? Америка на Китай кивает, Китай на Америку.

— А как насчёт космической версии? — Николай стойко терпел обжигающую ноги процедуру.

— Думаешь, инопланетяне таким образом решили Землю для себя расчистить? — Семёныч добавил кипятка в тазик и, увидев, как гость поморщился, успокоил. — Потерпи. Простуду надо на корню пресекать! Лучше, конечно, ей повода не давать, но раз случилось… А насчёт космоса я сомневаюсь. Слабовато для инопланетян. Думаю, всем миром мы эту заразу одолеем. А если бы пришельцы руку приложили, то разве бы справились?

— Так ведь я говорю не о целенаправленной атаке, а о случайно упавшем метеорите, принёсшем вирус на Землю, — возразил Николай. — Мало что ли их падало в последнее время!

— Что же раньше этот вирус нас не тревожил? — покачал головой Семёныч. — И, главное, на таком уровне заразности? Нет, этот ковид явно человеческих рук дело.

— А если вспомнить чуму, оспу, холеру, «испанку»? — Николая начал забавлять беспредметный спор. — Тогда ещё лабораторий, разрабатывающих бактериальное оружие не было.

— С этим соглашусь. Там просматривается инопланетная версия, — затеребил бородку Семёныч. — Но представь, что вместо любой напасти, которые ты перечислил, свирепствовал бы коронавирус. Сумело бы человечество в то время пережить эпидемию?

— Почему бы нет? Многие переносят ковид в лёгкой форме. Жертв было бы много, но у оставшихся выработался бы иммунитет.

— Согласен, — сдался Семёныч. — И всё же создаётся впечатление, что кто-то просеивает человечество через сито. Убирает некондицию…

Семёныч встал, прошёл в зал по другую сторону печки, принёс шерстяные носки.

— Я тебе на диване постелю. Он к печи примыкает, так что до утра греться будешь. Если зазнобит, скажи, включу электрическое отопление, — и понизив голос, спросил. — А о каком кладе с Арсением говорил?

— О самом настоящем, — Николай ответил шёпотом. — Я его сам десять лет назад закопал.

— Вон оно что! — протянул Семёныч.

— Только земля замёрзла, — Николай вздохнул с сожалением. — И мороз некстати.

— Насчёт мороза я пошутил, чтобы Арсения не обнадёживать, а то, чего доброго, увяжется следом. Самостоятельный уж очень. Завтра температура такая же, как и сегодня будет.

— А мне бы помощник не помешал. Почему он из детдома сбегает?

— Так говорю же, самостоятельный чересчур! И упрямый. Перед старшими ребятами склоняться не хочет. Вот они его и… Помощник, говоришь, нужен? Ну что ж, придётся ночку не поспать. Буду свой полушубок переделывать.

— Спасибо, деда!

— Ты ещё не спишь?! — грозно повысил голос Семёныч.

— Уже сплю!

— Что с ним делать? — вопросительно посмотрел на гостя. — А с другой стороны, единственная отрада в жизни. Можно сказать, настоящий внук. Своих-то я уже в лицо забывать стал. Почти год не вижу…

***

Сеня стоял насупившись. Шапка ушанка, тулупчик и валенки делали его похожим на крестьянского парнишку с картин девятнадцатого, а то и восемнадцатого веков.

— Филиппок! — не удержался Семёныч, разглядывая «внука».

— Издеваться не надо! — обиделся Сеня, но продолжал покорно стоять. А что оставалось делать? Только в таком виде «дедушка» разрешил ему отправиться вместе с загадочным гостем на поиски клада.

И для Николая нашлась одежда. Старый пуховик хоть и выцвел в некоторых местах и прохудился на плечах, но всё же был теплее осенней курточки. А вот обувь пришлось одеть свою. Правда, были ещё одни валенки, но от них Николай отказался. Несолидно взрослому мужчине идти по городу в валенках. Тем более мороз едва перевалил за десять градусов, а днём вообще обещал скатиться к пяти.

— Я же весь мокрый буду, — робко заканючил Сенька.

— Ничего. Жар костей не ломит, — отмёл возражения Семёныч. — Смотри какой ветер на улице. В пальтишке продует насквозь.

— Пора в путь-дорогу, — Николай встал с табурета, на котором сидел, пока экипировали Арсения.

— Счастливого пути, — напутствовал Семёныч. — Ничего не забыли?

— Главное, лопату взяли, — Николай повертел в руках небольшую штыковую лопатку, похожую на сапёрную.

— Главное, маски! — поднял вверх указательный палец Семёныч. — Я как чувствовал, ещё по дешёвке прикупил. Без них вас никуда не пустят!

— Да мы никуда и не собираемся.

— А на автобусе как поедете? Там насчёт этого строго! Вон уже сколько конфликтов между кондукторами и пассажирами произошло. У народа от этой пандемии нервы взвинченные. Безмасочников могут и выкинуть из автобуса, — и обращаясь к Сене, ещё раз предупредил. — Голыми руками ни за что не хватайся! И подальше от чихающих держись. Зараза коронавирусная — дело не шуточное! Подхватить легко, вылечиться трудно. Особенно таким как я, в возрасте.

— Не бойся, деда, не принесу заразу, — шмыгнул носом Сенька. — Она меня в таком виде испугается.

— Иди, шутник! — и любовно хлопнул «внука» по спине.

***

Миновали ворота главного входа и сразу свернули направо, в аллею, протянувшуюся вдоль всего парка параллельно ограде, опоясывающей территорию городского оазиса. Николая била внутренняя дрожь. А вдруг клад обнаружили? Вон какие изменения произошли! И даже в этом глухом уголке могли производиться какие-нибудь земельные работы.

Вот и поворот вглубь парка. Ещё раз направо и там по зелёному газону двадцать шагов. Николай покачал головой. Это тогда был зелёный газон. А сейчас вокруг подросших сосёнок снежный покров. И весьма солидный! Всё! Кажется, здесь.

— Я покопаю немного, а ты вернись на аллею и смотри по сторонам, — сказал Сене.

— Вроде, как на шухере постоять? — по голосу было видно, что мальчик взволнован.

— Вроде того, — улыбнулся Николай.

— А если кто появится, что делать?

— Отвлеки внимание.

— Это запросто! — сдвинул шапку на затылок Сеня, открывая мокрый лоб. — Все и так на меня смотрят, как на чудика!

— Откопаем клад, зайдём в магазин, купим что-нибудь более подходящее, — пообещал Николай.

— Правда?

— Будешь сомневаться, не купим.

— Я верю! — и Сеня бодро зашагал на «пост» прокладывая валенками широкие борозды по снежной целине.

Николай, мысленно перекрестившись, взялся за лопату. И уже через пару минут докопался сначала до пакета десятилетней давности, а потом и до драгоценностей восемьдесят девятого года.

***

— Пойдём в магазин? — с надеждой спросил Арсений, как только вышли из парка.

— Не волнуйся! Обязательно пойдём. Но пока мы в карнавальных костюмах, надо провернуть одно дело, — и с сомнением посмотрел на «Филиппка». — Письмо у меня к правоохранительным органам. Как бы передать, чтобы с ними не встречаться?

— Всё равно найдут! — уверенно заявил Арсений. — У нас в детдоме старшие ребята решили уроки сорвать. Позвонили и сказали, что школа заминирована. Так целая армия прибыла! И полиция, и минёры, и ФСБ, и ОМОН! И ребят быстро вычислили. Так с ними поговорили, что они заикаться стали!

— Сеня, ты — гений! — похвалил мальчика Николай. — Подожди меня здесь. Никуда не уходи! — и зашёл в супермаркет, мимо которого они проходили.

Арсений почувствовал себя неуютно под любопытными взглядами прохожих. Хорошо, что Николай быстро вернулся.

— Теперь твой выход, — наклонился к мальчику. — Поможешь мне?

— А что делать?

— Надо позвонить. Попросишь у кого-нибудь телефон.

— Так мне и дали! — скептически усмехнулся Арсений.

— Так ведь не бесплатно! — Николай протянул тысячу рублей.

— Кому звонить?

— А кому звонили, когда сообщали о минировании школы? — хитро подмигнул Николай.

Арсений засопел.

— Как догадались, что это я?

— Интуиция подсказала.

— А что сказать?

— Скажи, что в супермаркете на улице Карла Маркса в ячейке для сумок покупателей номер четыре заложена бомба.

— Поймают, — дрогнул голос Арсения.

— Если и поймают, ничего страшного, — успокоил Николай. — Ещё и спасибо скажут. Я для них важные сведения передать хочу.

— Почему бы сразу не передать? Из рук в руки?

— Клад отберут. А так пока искать будут, гардероб обновим. И тебе и мне.

— Понял.

Арсений подошёл к двум девочкам, стоящим возле витрины супермаркета и что-то оживлённо обсуждающим.

— Девчонки! Позвонить дайте, а то у моего телефона заряд закончился. А мама волнуется.

— Ещё чего! — фыркнули девчата.

— А так? — и протянул тысячу рублей.

— Звони! — сразу протянула телефон одна из девочек, предварительно спрятав купюру в недрах своей одежды.

— Ты что?! — зашипела подруга. — А если убежит?!

— У меня мобильник дешевле стоит, — легкомысленно отмахнулась та. — Да и куда он убежит в таком прикиде?

И обе откровенно рассмеялись. Арсений вновь засопел и отвернулся. Посмотрим, кто будет смеяться последним! И вдруг стало жалко девчат. Представил, каково им придётся в полиции! А то, что они туда попадут, не сомневался. По телефону найдут. И всё же передал сообщение.

— Спасибо! — сказал, возвращая мобильник.

Девчонки тут же побежали тратить деньги. А Арсений с Николаем перешли через дорогу и зашли в магазин мужской одежды. Оттуда и наблюдали, как с воем сирен примчались спецавтомобили, как оцепили супермаркет и стали эвакуировать посетителей.

***

— А теперь рассказывай, — Николай приспустил маску, вдыхая свежий морозный воздух.

— Что рассказывать? — Арсений последовал его примеру.

— О своём житье-бытье, — улыбнулся Николай. — Нам минут двадцать топать, так что можешь со всеми подробностями.

— В интернате живу, — насупился Арсений.

В данный момент он был похож на манекен, выставленный в витрине магазина. Новая вязанная шапочка, тёплая зимняя куртка, лыжные штаны из плащевой ткани на подтяжках, зимние сапожки и рюкзачок с аппликациями боевых самолётов.

— А как в интернат попал? — Николай тоже обновил гардероб. Правда, не так кардинально. Купил лишь зимнюю куртку и ботинки.

— Переехали сюда год назад, — видно было, что Арсению неохота говорить на эту тему, но и отказать дяде после всего, что он сделал для него, было бы невежливо. — Сами мы с Украины. А здесь в Минусинске дядя Толя живёт. Жених мамин. Он нас и привёз. Но доехали только до Красноярска. В Минусинске с работой туго. Поселились в каком-то сарае в Николаевке. Однажды мама с дядей ушли и не вернулись.

— А куда ушли, не сказали?

— Работу искать. На собеседование. Что-то говорили о какой-то фирме. Кажется, «Семейные ценности» называется. Но потом эту фирму так и не нашли.

— А кто искал?

— Полиция! Я вечером, ужин готовить принялся. Не умирать же с голоду! Печку растопил. Только раньше у нас печки не было. Короче, чуть сарай не спалил. Хорошо пожарные вовремя приехали. Сестрёнку спасли.

— У тебя есть сестра?

— Младшая. Восемь лет недавно исполнилось. Тоже в интернате. После пожара правая половина лица обожжённая. Жалко её. Я ведь виноват…

— Маму с дядей Толей, как я понимаю, так и не нашли?

— Нет. Исчезли бесследно.

— А папа где?

— Погибли родители…

Голос Арсения зазвучал глухо, и Николай решил сменить тему.

— Судя по тому, что сбегаешь часто, в интернете тебе не нравится?

— А что там может нравиться? И Галка — сеструха моя, постоянно плачет. Жаль, что деду Исаю нас усыновить нельзя. И возраст не позволяет, и жить негде, — Арсений тяжко вздохнул и замолчал.

— Что значит негде? А дача! Вон какая капитальная!

— Так не его она! — воскликнул Арсений. — Недавно жена к нему приезжала. Требовала освободить! Будто бы покупателей уже нашла. Никогда таким разъярённым деда не видел. Пригрозил, что если с дачи выселит, то долю свою в квартире продаст. Хоть городскую квартиру и оставил жене, но доля какая-то на него записана. Она уехала, но пообещала с ним разобраться.

— Надо же, — Николай задумался. Хотел до лета с Семёнычем пожить. А, выходит, ненадёжное убежище. Надо срочно что-то предпринимать.

И когда вошли в дом, прямо с порога весело произнёс:

— А не пора ли тебе, Семёныч, в новую квартиру перебраться?

— Не понял, — хозяин с удивлением разглядывал одеяние «внука».

— Что непонятного? Думаю, трёхкомнатная благоустроенная подойдёт.

— Мне бы и однокомнатной за глаза хватило, — Семёныч переключил внимание на «квартиранта».

— А мне нет, — покачал головой Николай. — Или ты откажешь в гостеприимстве?

— И мне! — встрял в разговор Арсений.

— Куда же я без вас, — в некоторой растерянности почесал бородку Семёныч. — Только квартиры нынче на дороге не валяются.

— Сеня! Показывай! — махнул рукой Николай.

Мальчик поспешно расстегнул рюкзачок. Семёныч, заглянув, лишь присвистнул.

— Мне бы такой клад найти, — сказал после небольшой и торжественной паузы.

— Считай, что нашёл, — рассмеялся Николай. — А сейчас не будем терять времени. Собирайся!

— Куда?

— Сначала в банк. Сам видишь, рублей здесь маловато. Будем иностранную валюту на российскую менять. С моим паспортом светиться не стоит. Так что придётся тебе, Семёныч, по обменным пунктам ходить. Затем пройдёмся по ломбардам и скупкам. Нам эти золотые погремушки ни к чему. Узнаем цены и потихоньку тоже начнём превращать их в денежные знаки. А попутно свяжемся с риэлторами и запустим процесс покупки квартиры. Как план?

— А не заведёт ли он в тюрьму? — прямолинейно спросил Семёныч.

— Не бойся, — успокоил Николай. — Да к тому же, у тебя нет другого выхода. Или есть?

— Вроде, как нет.

— Тогда вперёд!

Грабители

Джип на соседней улице Николай заметил издалека. И даже прошёлся мимо. Так на всякий случай. И не напрасно. Ни к одной из окружающих дач не вели свежие следы. Везде лежал нетронутый снег. А вот на соседнюю улицу, к дому Семёныча обозначилась узкая только что протоптанная тропинка. Не менее трёх человек натоптали. И в джипе один. Водитель. Сидит беспечно. Скользнул взглядом по одинокому прохожему и снова погрузился в собственные мысли.

Николай постучал в окошко. Стекло медленно опустилось. Недовольная физиономия излучала немой вопрос.

— К кому приехал, господин хороший? — бодро спросил Николай.

— К кому надо, к тому и приехал, — процедил сквозь зубы водитель. — А ты шёл своей дорогой и топай дальше!

— Что так грубо? Я же с тобой вежливо.

— И я вежливо, — осклабился водитель. — Ты ещё не знаешь, как грубо могу!

— Не похож ты на грубияна, — покачал головой Николай. — Больше на «ботаника» смахиваешь!

— Что?! — видимо такое сравнение показалось обидным, и водитель вытряхнул тело из автомобиля. А оно впечатляло. Выше среднего роста, с бычьей шеей, мощными руками и с не менее мощными кулаками. Под распахнутой спортивной курткой просматривалась богатырская грудь, обтянутая трикотажной майкой.

— Повтори, что сказал! — потребовал качок, разминая кулаки и слегка поёживаясь от холодного ветерка, который, гуляя по дачному посёлку, сдувал снег с крыш и закручивал лёгкую позёмку на дорогах и огородах.

Николай молниеносно нанёс несколько ударов в грудь. И лишь после того, как качок рухнул в снег, расстегнул пуховик.

— Чем же тебя связать? — и выдернул ремень из джинсов поверженного.

Тот пришёл в себя, захлопал глазами, не понимая, что произошло? Как этот мужик с заурядной внешностью, так легко расправился с ним?!

— К кому приехал? — повторил вопрос Николай.

— Да я тебя в порошок… — начал было качок.

— Ещё слово не по существу и останешься здесь навсегда! — перебил Николай.

— Понял, — сразу сбавил тон водила.

— Говори, раз понял.

— Дедульку одного потрясти приехали. Миллионера подпольного!

— Кто наводку дал?

— Риэлторша.

— Ясно, — Николай встал. Не его выследили. Теперь надо выручать Семёныча.

— Ты куда? А я? — крикнул водитель, пытаясь освободить руки, связанные за спиной.

— Полежи немного, отдохни, — Николай достал мобильник и, немного помедлив, позвонил в полицию. В том, что справится с вымогателями, не сомневался. Но что потом с ними делать?

На крыльце столкнулся с бандитом, вызывающим по сотовому водителя.

— Серёга! Да ответь же мать твою!

Больше ничего сказать не успел, осел на перила и сполз вниз, улёгшись рядом с трупом собаки.

Николай в сенях скинул пуховик и рывком открыл дверь. Не останавливаясь ни на мгновение, проследовал в зал, где расположились налётчики. Те не среагировали на стремительный натиск. Главарь, правда, сунул руку в карман за пистолетом, но достать не успел.

— Не ошибся я. Ещё тогда… Серьёзные вы ребята, — прохрипел Семёныч.

Николай отвязал его от стула, помог пересесть на диван.

— Били?

— Били, гады! — кивнул Семёныч. — Давно мой организм не получал такой встряски, — и яростно вскрикнул. — Подонки! Втроём на одного! — и тут же поник. — Хотя и одного хватило бы. Вот лет тридцать назад, другое дело…

— Потерпи немного, не нервничай, — Николай вновь достал мобильник, вызвав на этот раз «скорую».

— Зря ты! — забеспокоился Семёныч. — Нельзя мне всё это оставлять! Без присмотра разворовать могут!

— Мы же собрались в городскую квартиру переезжать, — напомнил Николай. — Да и воровать здесь по большому счёту нечего.

— Так-то оно так, но… — и не найдя никаких аргументов для возражения, замолчал.

Полиция приехала первой. Бандитов увезли. Вскоре на «скорой» увезли и Семёныча. Капитан полиции настойчиво приглашал Николая проехать в отделение для составления протокола и уточнения деталей. Тот отказывался. Но «уговорили».

Когда полицейская машина проезжала мимо одного из торговых центров, Николай попросил притормозить.

— Астма у меня, а лекарство закончилось, — пояснил капитану. — Здесь аптека есть. Если не купить, задохнусь у вас в кабинете.

Капитан вызвался сопроводить, гадая про себя, как астматик смог справиться с четырьмя бандитами? Почему одышка не проявила себя на даче?

До аптечного киоска не дошли. Николай свернул в туалет. Капитан задержался на входе. Когда же заглянул внутрь, никого там не обнаружил. «Герой» скрылся через служебную дверь, ведущую в подсобные помещения.

Бдительный ювелир

Маленький лысоватый мужчина расстегнул дублёнку, под которой оказался тёплый свитер, разукрашенный орнаментом с северными оленями.

— Душно у вас, — сказал, вытирая носовым платком голову.

— А вы разденьтесь, — посоветовал следователь, доброжелательно рассматривая посетителя.

— Да нет, я лучше так, — мужчина тяжело вздохнул, поправляя медицинскую маску и проворчав при этом. — Когда же от них избавимся?

— Я вас слушаю, — поторопил следователь, который тоже в маске чувствовал себя дискомфортно. — По какому делу пришли?

— По криминальному, — мужчина выпрямился и положил ладони на колени. — Я — законопослушный гражданин. А тут такое… Даже не знаю, как сказать. В общем, предложил один человек купить ювелирные изделия. По весьма льготной цене. Сделка для меня выгодная. Даже очень. Фактически за полцены приобрести украшения, которые потом продадутся на раз, два, три… И как нельзя кстати! Из-за пандемии бизнес захромал в последнее время. Но есть одно «но»! Закралось подозрение, что изделия эти краденные! Хотя столько времени прошло. Может их отыскали и заново в оборот пустили? Вот и пришёл уточнить.

— Нельзя ли конкретнее?

— Можно. В 1989 году работал я в ювелирном магазине «Кристалл». Об ассортименте помолчу. Это сейчас глаза разбегаются. Блеск золота на всех углах и прилавках. А тогда такие магазины по пальцам сосчитать можно было. И прилавки скромностью отличались. Но устроиться туда на работу человеку с улицы было практически невозможно.

— Как же вы смогли? — с лёгкой досадой спросил следователь, решивший, что разговор с посетителем — бесполезная трата времени.

— По блату! — откровенно признался мужчина. — Моя тётя в этом магазине финансами заведовала. Главный бухгалтер!

— Хорошо, давайте по существу.

— Пожалуйста, — недовольно пожал плечами посетитель. — Ограбили наш магазин!

— Когда?

— Тогда же, в 1989! И что самое интересное, действовали по наводке. Иначе как объяснить, что ограбление состоялось на следующий день после прибытия большой партии товара? И не простой партии!

— В чём же отличие? — заинтересовался следователь.

— В основном, поступили изделия, выписанные на заказ для высокопоставленных работников партаппарата! Крайком, райкомы и так далее. В продажу эти драгоценности не поступили бы. Не по карману простым гражданам в то время такая роскошь была. И сам факт кражи вызывал недоумение. Сбыть награбленное воры не смогли бы! Разве что частично. Среди украшений было много выполненных на заказ. Могу предположить, что некоторые в единственном экземпляре. Моя тётя не могла отказать себе полюбоваться на эту красоту. И мне милостиво разрешила. Завораживающая коллекция! Может оттого и запомнил многое? И узнал по прошествии более тридцати лет!

— Вам в ломбард принесли украденные драгоценности? — догадался следователь.

— Это я и хотел узнать, — мужчина вновь принялся платком вытирать пот. — Часть украшений я купил, а вот изумрудный ансамбль из серёжек, колье и перстня не смог. Даже за полцены он стоит около полутора миллионов. Договорился на завтра. А потом сомнения взяли. Вдруг эти драгоценности до сих пор в розыске? Как бы не попасть в историю.

— Интересно, — следователь уже не считал время потраченным зря. — Взглянуть на это сокровище можно?

— Увы, продавец не оставил. Но я, сумел незаметно сфотографировать, — и посетитель протянул смартфон.

— Кто же мог позволить купить такое великолепие тридцать лет назад? — следователь, хоть и разменявший лишь четвёртый десяток, по долгу службы знал финансовое положение граждан в начале девяностых.

— Конкретно вот это изумрудное чудо предназначалось для работника крайкома. Должность не запомнил. Да, наверное, и не озвучивалась должность…

— Мы займёмся этим делом, — следователь ещё раз пробежался взглядом по фотографиям. — Спасибо, что пришли…

Охота на Супермена

Николай досадливо поморщился. И зачем снял маску? Понадеялся на жадность скупщика? Видимо, что-то насторожило его и заставило отказаться от явной прибыли. Надо было продавать изумрудный комплект по частям. Но тогда потерялась бы треть стоимости! И кто на самом деле оказался жадным?

Надевать маску уже поздно. Видимо, скупщик или составил его фоторобот, или показал вживую. Скорее всего, второе: вон колыхнулась шторка в окне ломбарда! А вот и преследователи в масках! Удобно. Труднее выделить из толпы. Один сзади. Двое расположились чуть в сторонке от входа в ломбард. И впереди двое беседуют с водителем такси. Слишком долго беседуют! Не для него ли транспорт подогнали? Но за что попытаются задержать? За сбыт краденного? И как узнали? Столько лет прошло! Но ведь это ещё надо доказать! Или для них версия бабушкиного наследства не прокатит? Где же прокол? Наверное, слишком активно начал продавать драгоценности. Но ведь не в одном месте! Видимо, такие точки контролируют. А что если просто захотели выяснить откуда такие сокровища у простого человека? Хорошо, что не ОМОН. По виду простые оперативные работники. Как называется служба, занимающаяся хищениями государственной собственности? А именно в этом его наверняка и подозревают…

Одновременно поймал на себе несколько взглядов. Взяли в капкан. Слежкой не ограничатся! И всё же с независимым видом прошёл мимо ломбарда. Краем глаза заметил, что сзади уже трое. Значит, не ошибся насчёт тех двоих у входа. И впереди, разыгрывая спор с водителем, размахивая руками, мужчины перекрывают половину тротуара, оставляя узкую дорожку для прохода.

Неужели придётся задействовать скрытые возможности? Но тогда на какой-то промежуток времени он станет уязвимым для радаров разведывательного Центра. Там не дураки сидят! Тот же Карл. Уже давно догадался, что беглец не будет скрываться в прошлом. Что если уже прислали бригаду захвата? И вовсе не наугад. Засекли с прошлого раза, когда разбирался с бандитами на даче. Бродят сейчас по Красноярску и ждут, когда Супермен вновь обнаружит себя. Это чип фольгой прикрыт, а включённый генератор ничем не прикроешь. И жизнь невероятно осложнится…

Двадцать пятое декабря 2020 года. Удастся ли спокойно встретить Новый год? Или ожидает новый поворот судьбы? Николай потянулся к левой руке, чтобы сдвинуть в сторону фольгу. Силы небесные помогите!

И к кому обратился? Но его услышали. Мелкий назойливый снег неожиданно перешёл в настоящий снегопад. На миг видимость упала практически до нуля. Сколько продолжалось снежная круговерть? Минуту, несколько секунд? Этого оказалось достаточно. Когда снежная буря схлынула, преследователи не обнаружили Николая в пределах видимости.

Семейные проблемы

Семёныч вальяжно развалился на кресле, любуясь своим изображением в небольшое круглое зеркальце. В связи с покупкой квартиры сбрил бороду и усы и пока поддерживал моложавый вид, не торопясь вновь отращивать атрибуты старости.

— А я ещё ничего! — протянул удовлетворённо. — Мешки под глазами убрать, морщины слегка разгладить… Сделать, как это у женщин называется?.. Растяжку! Или подтяжку?.. И такого молодца в женихи записать, раз плюнуть!

После новоселья мысль о женитьбе не раз тревожила ум. Одно напрягало: и квартира, и мебель приобретались за деньги Николая. Что если в какой-то момент предъявит счёт? Но об этом думать не хотелось. А вот о женщинах… Нет, не ради утех сексуальных. Хотя почему бы не помечтать? Но главное, хотелось, чтобы рядом была подруга, с которой и поговорить, и прогуляться. И чтобы готовила! Повседневное стояние у плиты начинало раздражать. Как женщины не устают от домашних дел? Наверное, по молодости готовка не в напряг, а потом привыкают. Привычка — великая сила! Или как там говорят философы?.. Конечно, ему одному много ли надо? А вот Арсения не будешь кормить щами несколько дней подряд. И Николай… Мог бы посодействовать в деле приготовления пищи. Но об этом даже заикаться не стоит! Вдруг обидится, и прервётся финансовый поток? А вот и постоялец! Или теневой владелец квартиры?

— Что-то ты какой-то взъерошенный, — заметил, застёгивая верхнюю пуговицу байковой рубашки, надетой поверх трикотажных брюк.

— Будешь тут… — договаривать Николай не стал.

Скинув куртку, прошёл в ванную, ополоснул руки — обязательный противоковидный ритуал — и в зале упал в кресло, которое только что покинул хозяин.

— Пробежал стометровку с новым мировым рекордом! — решил всё же пояснить. — Чуть ноги не переломал! Когда тротуары будут чистить?

— Да, снега в этом году как никогда! — Семёныч присел на диван. — Вовремя мы жилплощадь сменили. На даче устал бы лопатой махать… А от кого так быстро убегал?

— Кончилась спокойная жизнь, — грустно констатировал Николай. — Вышли на мой след.

— Кто?

— Надеюсь, пока только правоохранительные органы. Жаль. Хотел до летнего тепла с тобой пожить. Но придётся съезжать. И чем быстрее, тем лучше. Не сегодня-завтра могут в двери постучать. И хорошо если вежливо.

— А куда пойдёшь? — искренне огорчился Семёныч.

— Думаю…

Трель звонка из прихожей прокатилась снежной лавиной по квартире.

— Оперативно работают, — первым опомнился Николай. — С собаками что ли по следу шли?

— Я открою? — засуетился Семёныч. — Скажу, тебя дома нет.

— На слово не поверят, — усмехнулся Николай. — И отсидеться не получится. Иди, открывай. И помни: ты тут ни причём! Приютил знакомого, а кто он такой — ни сном, ни духом! А я под душ. Надеюсь, помыться дадут. А то после бега потом пропитался…

И закрылся в ванной. Когда ещё удастся помыться по-человечески? Какие условия в тюрьме? Да даже и не в тюрьме… И посетовал, что сразу не сдался властям. А ведь рассматривал такой вариант, когда впервые вступил на родную землю. Но в какой-то момент захотелось пожить по-человечески. Хоть месяц, хоть год! А с генератором разве разрешат вольно дышать? С такой «игрушкой» в организме одна дорога — в секретную лабораторию. И пожизненный тотальный контроль.

Нет, вечно скрываться не собирался! Понимал, что рано или поздно найдут. Слишком наследил, передавая документы. Кстати, миссию свою выполнил! Предупредил о грозящей опасности. Почему бы не отдохнуть от дел шпионских? Уйти на заслуженную пенсию. Возраст не пенсионный? А если сопоставить с продолжительностью жизни? Сколько осталось радоваться на рассветы и закаты? Если верить Владимиру, без медикаментов лет пять не больше. А медикаменты нужные здесь не достать. Или достать? Знать бы ещё какие?!

Почему бы тихо не угаснуть где-нибудь поближе к природе. И это вполне осуществимо! Ничто не мешает с помощью клада незаметно легализоваться…

Увы, уже несбыточные мечты! Сам виноват: поспешил с продажей драгоценностей. А что делать, если денег только на квартиру и хватило? Есть ещё вклад в Сбербанке на весьма приличную сумму, но оформлен на Владимира. Николай в роли наследника. Чтобы вступить в права и стать единоличным владельцем, необходимо предоставить свидетельство о смерти Владимира. Каким образом получить его?..

За шумом воды не слышал, что происходило в прихожей, да и не прислушивался. Отринул все мысли и наслаждался в последний раз, будто гуляя под тёплым дождём. Или не в последний? Под дождём-то уж точно. И мрачно пошутил про себя: на лесоповале дождей никто не отменял. Мелькнула шальная мысль — вырваться на волю и уйти в другие миры! Подальше в историю! Вот там-то и получится спокойно закончить свой век где-нибудь в глухой деревушке на берегу небольшой речки. Грибы, ягоды, рыбалка. Сколько лет был лишён всего этого! Н-да…

Сполоснувшись, надел синее спортивное трико с белыми лампасами и фиолетовую майку с длинными рукавами, прикрывшими фольгу на левой руке. Так и вышел из ванной, дополнив наряд шикарными домашними шлёпками, украшенными меховыми шариками. Явно женскими. Доверил покупку Семёнычу, тот и удружил. Правда, и себе купил такие же. Тихо прошёл в прихожую и задержался возле зеркала с полочкой, на которой лежала массажная расчёска. Не выходить же к гостям лохматым! Волос, правда, всего ничего, но и оставшиеся разрослись. Сколько уже в парикмахерскую не ходит, опасаясь инфекции? И вновь пошутил: ничего, в тюрьме обреют налысо.

То, что в гостях не его преследователи, конечно же, догадался. Не дали бы так спокойно расхаживать по квартире. И прислушался. В зале Семёныч беседовал с какой-то женщиной. И разговор шёл на повышенных тонах.

— Я знала, что ты воруешь деньги из семейного бюджета! — выговаривал женский голос. — Но чтобы в таких масштабах! Сколько стоит эта квартира?

— Неважно! — пробовал отбиваться Семёныч.

— Даже очень важно! Говори! Всё равно узнаю!

— Интересно как?

— Подам на тебя в суд! Пусть пересмотрят раздел имущества!

— Совесть у тебя есть, Надежда? — вскипел Семёныч. — Я же тебе практически всё оставил!

— А теоретически? — взвилась и гостья. — В городской квартире у тебя доля осталась! И здесь неплохо устроился! Спрашивается на какие шиши? Да эта квартира не меньше четырёх миллионов стоит! И два из них мои!

— С какой стати?!

— А с такой, что накопить столько после развода ты не мог! Не такая у тебя пенсия! И нигде не работал! Вывод: утаил деньги во время развода и выжидал время. Но со мной такие фокусы не пройдут! Завтра же пойду в полицию, напишу заявление!

— Я же с дачи съехал! Продавай!

— А внуки где летом отдыхать будут?

— Что-то ко мне на отдых не приезжали!

— А ко мне приедут!

— Хочешь, долю в квартире на тебя перепишу? — сбавил тон Семёныч.

— Легко хочешь отделаться! Значит, я с детьми должна ютиться, а ты здесь шиковать?!

— Но у тебя четырёхкомнатная!

— Она меньше, чем эта трёхкомнатная!

— Что ты хочешь?! — разозлился Семёныч.

— Я уже сказала: два миллиона! А долю само собой перепишешь. И пока деньги не получу, буду жить здесь! Заодно и Новый год отгуляем, и юбилей отметим.

— Какой юбилей?

— Забыл? А я дура помню! Пятьдесят лет назад познакомились на новогодней вечеринке. Так что у нас золотая свадьба, как говорится, на носу!

— Мы уже почти пять лет в разводе! — отчаянно напомнил Семёныч. — И вообще, я собираюсь жениться!

— Рехнулся на старости лет? — рассмеялась гостья. — Хотя без бороды… Решено: буду тамадой на твоей свадьбе! И хватит дискутировать! Лучше покажи мою комнату!

— Что?!

— Я же ясно сказала, что пока не получу два миллиона, никуда отсюда не уйду! Или мне идти в полицию?

Спор затих. Повисла напряжённая пауза. И Николай решил вмешаться. Он уже догадался, что, узнав о дорогой покупке, к Семёнычу заявилась бывшая жена. И как нашла?

— Должен вас огорчить, мадам! — сказал, появляясь на пороге. — Но в эту квартиру не вложено ни одного рубля из вашего семейного бюджета.

И удивился. Ожидал увидеть злобную, обиженную жизнью старуху, а перед ним предстала миловидная женщина. Кажется, на два года младше Семёныча, а по виду так на все десять.

— А это кто такой? — и подозрительный взгляд в сторону бывшего супруга.

— Спонсор, — Николай опустился на диван рядом с Семёнычем.

Надежда сидела в кресле, слегка наклонившись вперёд, удерживая двумя руками небольшую сумку. Под расстёгнутой коричневой дублёнкой просматривался чёрный брючной костюм, шею укрывал большой цветной платок.

— Это хозяин квартиры. Фактический! — поторопился объяснить Семёныч.

— Не совсем так, — мягко поправил Николай. — Мы подписали долговое обязательство. Но если вы тоже поставите свою подпись под договором, то милости прошу. Чем раньше верну деньги, тем лучше. Вы, как я понял, претендуете на половину квартиры? Значит, с вас два миллиона.

— С меня?!

— Согласно прейскуранта, — Николай едва сдерживал улыбку.

— Очень интересно! — протянула Надежда и вновь подозрительно сощурила глаза. — Исаюшка, а как ты собирался рассчитываться? С твоей пенсией это нереально!

— Некоторые автомобилисты, не имея возможности купить автомобиль, берут на выкуп такси, — начал объяснять Николай, придумывая на ходу правдоподобную версию. — Работают, каждый день отчисляя взносы. За два-три года рассчитываются полностью, и машина переходит в их собственность. Так и с этой квартирой. Исай Семёнович будет жить в одной комнате. В двух других мы организуем производство сувенирной продукции. Исай Семёнович возглавит бригаду ремесленников, а также будет подрабатывать уборщиком и сторожем. Но нашим подсчётам, квартира перейдёт в его собственность через пять с половиной лет.

— Невероятно, — Надежда растерялась, но только на мгновение, решительно заявив. — Разумеется, нигде я подписываться не буду!

— В таком случае прошу на выход!

— А если я пойду в полицию? Ваша затея смахивает на аферу! Хотите облапошить беззащитного пенсионера?! — Надежда окончательно пришла в себя.

— Мы предоставили ему жильё. А вот вы собирались выгнать с дачи на улицу!

— Я этого так не оставлю! — пригрозила Надежда.

— Вам надоело жить? — Николай решил закончить бесполезный разговор.

— Что?! Вы мне угрожаете?!

— Ни в коем случае. Сейчас такая гололедица! Столько людей, поскользнувшись, попадают в больницы, а то и в морги!

Надежда побледнела и молча последовала в прихожую.

— Исаюшка, проводи меня, — попросила кротко.

Но в прихожей страсти снова накалились. Когда хлопнула дверь, Семёныч вернулся в расстроенных чувствах.

— Конфликт исчерпан? — поинтересовался Николай.

— Просилась пожить некоторое время, — виновато потупился Семёныч. — У детей обширная новогодняя программа, не хочет мешаться под ногами.

— И что?

— Сказал, что подумаю.

— Решать тебе.

— Мне её жалко, — признался Семёныч и устало опустился в кресло.

— Как я понимаю, она не испытывала жалости, выгоняя с дачи.

— Я ей то же самое сказал, — Семёныч отвёл растерянный взгляд в сторону. — Она говорит, что специально делала это, надеясь, что я вернусь в городскую квартиру. Хочет снова жить вместе.

— Странная женщина, — Николай покачал головой.

— Вот именно! — встрепенулся Семёныч. — За всё время, что мы в разводе ни с одним мужчиной не встречалась! А ведь могла. Неплохо сохранилась. С виду не скажешь, что шестьдесят восемь, — и вопросительно посмотрел на Николая.

— Выглядит моложе, — согласился он.

— И ко мне как по графику раз в неделю приходила, — загрустил Семёныч. — Сначала гнал, а потом прислушался к её доводам. Если, в самом деле, умру, то никто и не узнает. А так хоть обнаружит, похоронит.

— Соединиться не предлагала?

— Звала и не раз! Но я — гордый. Всё доказывал, что и без неё проживу. И доказал… — и вдруг, отчаянно взмахнув рукой, поднялся и, сердито хмурясь, ушёл на кухню.

Вернулся через несколько минут. Выжидающе посмотрел на Николая. Но тот сохранял молчание.

— Наверное, я — подкаблучник, — Семёныч отвёл взгляд в сторону. — Наденька с первых дней замужества стала семейным командиром. Сначала ласковым… «Пожалуйста, сходи в магазин, вынеси мусор, погладь бельё…» И всё в сопровождении слов — «милый, любимый, дорогой…» Но скоро заметил, что голос стал требовательным. «Мусор догадаешься вынести, или подсказывать надо всякий раз? Хлеба нет, а он сидит спокойно!» И так далее… Но опять же не категорично… Да и я, подчиняясь, время от времени возмущался. Это же её нельзя трогать, когда любимые сериалы смотрит, а меня в любой момент от телевизора оторвать могла. Не всегда, правда, отрывался. А без скандалов кто обходится? Нет таких пар семейных… И всё же ценила меня, заботилась о моём здоровье… Пока не стал пенсионером! А куда деваться? Под сокращение попал! Тогда всех работников пенсионного возраста отправили на отдых. И правильно: мы-то своё уже поработали, а молодёжи в последнее время с трудоустройством туго приходится. Вот тут-то Наденька и показала, кто в доме хозяин. Установила женскую диктатуру. Не такого я на старости лет ожидал. Однажды разругались в пух и прах! На следующий день, ещё не остыв от скандала, пошёл и подал на развод… Чего только от Наденьки не наслушался. Самое безобидное: «Кому ты нужен кроме меня, пень старый»… А и, правда, кому? Я же прежде, чем диспетчером стать, машинистом почти двадцать пять лет отработал. И заработал вредный стаж. А его за просто так не дают… Три года терпел оскорбления. Всё ждал пока квартиру разменяем. Но Наденька привередливой оказалась. Всё, что нам риэлторы показывали, браковала нещадно. А пока жили вместе и как бы врозь. Окончательно к дивану прикипел. Поздно понял, что с таким подходом к выбору жилья, никогда не разменяемся. И переехал на дачу. А тут Наденьку моя судьба настигла: попала под сокращение. И заметалась родимая. На пенсию разве можно жить достойно? Тем более на одну… Дальше ты знаешь. Что скажешь? Как мне реагировать?

— Трудно советовать, когда ни разу женатым не был, — замялся Николай. — Но, так понимаю, она тебя до сих пор любит.

— То-то и оно, — вздохнул Семёныч. — Думаешь я её не люблю? Она ко мне на дачу по субботам ездила. А однажды не приехала. Еле следующей субботы дождался. Места себе не находил. С телефоном в руках ходил. Но так и не позвонил… Всё та же гордость проклятая… Но если бы снова не навестила, то помчался бы к ней!.. А может, привычка это? Всё-таки пятьдесят лет вместе… Почти…

Трель дверного звонка заставила вздрогнуть. Николай насторожился.

— Кто бы это мог быть? — Семёныч подскочил и затоптался на месте в нерешительности. — Может, Арсений пожаловал? Он иногда без предупреждения…

— Открывай. От судьбы не уйдёшь…

— Николай, иди сюда! — позвал Семёныч из прихожей.

Кажется, отсрочка! Представители власти не настолько любезны, чтобы дожидаться приглашения войти.

— Здравствуйте, дядя Коля! — Арсений улыбался, придерживая перед собой девочку лет восьми в красной куртке и коричневых штанах, утопающих в сапожках-дутышах. Красную лыжную шапочку гостья сняла, а вот снимать маску не торопилась, стреляя серыми глазками по сторонам.

— Вот посмотри! — Семёныч стоял, уперев руки в бока. — Мало того, что сам прописался тихим сапом, так ещё и подружку привёл!

— Сестра это — Галка! — пояснил Арсений, нисколько не смущаясь.

— Догадался уже! — усмехнулся Семёныч. — Ты же мне о ней все уши прожужжал! Наверное, специально к встрече подготавливал?

— Пусть она с нами побудет на Новый год? — Арсений с мольбой посмотрел на взрослых.

— Я договаривался только о тебе! — строго сказал Семёныч.

— А я сказал, что дедушка и с внучкой хочет побыть! — хитро улыбнулся Арсений.

— Что будем делать? — Семёныч обернулся к Николаю.

— В первую очередь соблюдать меры профилактики! Марш мыть руки!

Арсений быстро помог разуться сестре, и они скрылись в ванной.

— Я не представляю, как мы с девочкой, — замялся Семёныч.

— Я тоже, — улыбнулся Николай. — Давай сначала позвоним в детдом. Надо убедиться, что Арсений не проявил самостоятельности и не увёз сестру тайком.

— Верно! От него всего можно ожидать! — и после телефонного разговора растерянно пожал плечами. — Они в курсе. Поблагодарили даже.

Арсений торжественно ввёл девочку в зал и подтолкнул вперёд.

— Здравствуйте, — голос гостьи слегка дрожал от волнения. — Меня зовут Галя!

— Николай! — и, пожав маленькую ладошку, внимательно посмотрел на личико, правую сторону которого уродовал шрам от ожога.

Девочка, словно почувствовав, что именно разглядывает взрослый дядя, смутилась.

— А меня — дед Исай! Можно просто: деда, — наклонился к девочке Семёныч. — Кушать будете?

Сестра оглянулась на брата.

— Будем! — ответил тот за двоих.

— Не жарко, Галочка? — поинтересовался Семёныч. Девочка стояла в коричневых штанах и тёплом белом свитере.

— В рюкзачке платье есть! — Арсений махнул в сторону прихожей. — Только помялось, наверное.

— И кто его гладить будет? — поинтересовался Семёныч.

— Я не умею! — сразу устранился мальчик. — Да и зачем его гладить? Так сойдёт! Правда, Галка?

Девочка кивнула, продолжая разглядывать новых знакомых. Светлые волосы аккуратным каре обрамляли милую головку.

— Ладно, идите на кухню, — Семёныч по привычке хотел почесать бородку, но смог лишь погладить гладко выбритый подбородок. — На плите вермишелевый суп. Сеня, включи, подогрей! В холодильнике колбасу и сыр достань! И баночку персикового компота! Откроем ради такого случая, — и уже вслед уходящим детям. — А когда у вас каникулы кончаются?

— Кажется, десятого января! — уже из кухни ответил Арсений.

— Полмесяца! — Семёныч растерянно посмотрел на Николая. — Что будем делать? Что-то я не уверен, что справлюсь… Одно дело — Арсений, и другое…

— Не будем паниковать раньше времени! — успокоил Николай. — Надо выработать программу действий. Первым делом пробежаться по магазинам. Купить ёлку, игрушки, подарки. Устроить детям праздник. А также прикупить одежду для девочки.

— Я за ёлкой! — встрепенулся Семёныч и виновато потупился. — В магазинах женской одежды буду чувствовать себя скованно.

— Я, наверное, тоже, — вздохнул Николай. — Ладно, разобьёмся по парам. Так как налички у нас мало, то тебе, Семёныч, придётся сначала сходить в банк, поменять доллары.

— Не проблема.

— А сейчас звони Надежде.

— Кому?!

— Она же просилась на новогодние праздники? Просилась. Вот пусть и побудет в роли Снегурочки. Вернее, няни. Возьмёт на себя девочку. А также будет готовить, убирать квартиру и постирушки разные! В нашем случае — это лучшее, что можно придумать. Если она, конечно, согласится.

— Ещё как согласится! — обрадовался Семёныч и кинулся к сотовому телефону.

— Вот только справится ли? Всё-таки возраст…

— Даже не сомневайся! — горячо вступился за бывшую супругу Семёныч. — У неё внутри — ядерная батарейка! Она не то, что коня на скаку, танк остановит.

— Тогда заодно и за продуктами с ней сходите. Женщины лучше знают, что нужно к новогоднему столу, — Николай задумался. — Как же мы ночевать будем?

Семёныч притормозил с набором номера, посмотрел по сторонам и пряча взгляд сказал:

— Надежда в моей комнате может спать.

— Детей тогда уложим на диван. А я в третьей комнате на раскладушке расположусь. Правда, там бардак. Но ничего, разберём вещи. С такими помощниками быстро управимся. А то уже две недели живём, а порядок навести всё руки не доходят.

— Там половину можно выбросить! Зря с дачи привезли!

— Твои вещи, ты и будешь командовать, что выбросить, а что оставить.

— Только раскладушки нет!

— Купим.

Семёныч утвердительно кивнул и наконец нажал последнюю цифру телефонного номера. И тут же суетливо удалился в другую комнату, чтобы поговорить наедине.

Часть 4 СНОВА В СТРОЮ. Красота — страшная сила

Матвей с девушками не церемонился. Вся его романтика сводилась к одной фразе: «Какая чудесная погода, ты прекрасна, пойдём ко мне, утром я напою тебя обалденным кофе!» И, знаете, срабатывало. Правда, не всегда. Это не означало, что Матвей был обделён интеллектом. Если девушка не реагировала на такую словесную атаку, начинал импровизировать. Особенно, когда она задевала за живое, что случалось крайне редко, так как предпочтение отдавалось лёгкой добыче. Но сегодня, оказавшись в баре, завсегдатаем которого являлся, в полном одиночестве, Матвей легкомысленных самок в пределах видимости не обнаружил. Зато увидел девушку, поразившую своей красотой. Правильные черты лица с восточным разрезом глаз, роскошные чёрные волосы, ниспадающие до лопаток, фигура, завораживающая идеальными изгибами. Красное платье притягивало взор смелым декольте, которое практически наполовину открывало постороннему взгляду груди третьего размера. При наличии воображения, которым Матвей обладал в избытке, можно было представить их полностью. Смущал, правда, возраст богини. Она была старше лет на пять, а учитывая чудеса косметики, возможно, и на все десять. Но не в ЗАГС же с ней идти и детей рожать!

Сидя у барной стойки, богиня небрежно закинула нога на ногу. Ступня слегка покачивалась, мигая красным педикюром. Подол платья небрежно свисал, оголяя идеальные коленки. Матвей сглотнул слюну, мысленно оголив незнакомку. Как такое сокровище занесло в эту забегаловку? И почему она одинока? Не наблюдается никаких поползновений со стороны пусть и немногочисленного мужского контингента! Другого, такое обстоятельство, возможно, и насторожило бы, но Матвей воспринял всё, как знак судьбы. Когда же глаза встретились мимолётно, и улыбка скользнула по лицу прекрасной незнакомки, отбросив все сомнения, кинулся в атаку. Причём, чтобы не было сбоя, решил действовать длинным, а не коротким сценарием. Внезапно нахлынувшее красноречие помогло быстро склонить красавицу к беседе. И неважно, что она протекала практически односторонне. Ведь не отворачивалась! Не кривила недовольно рубиновые губки! Наоборот: улыбалась поощрительно и даже ответила пару раз односложно на, что уж скрывать, дурацкие вопросы. А кто не несёт чепуху, стараясь привлечь внимание объекта противоположного пола? Тем более, такого сногсшибательного!

И вот уже её рука в его руке. Нежные пожатия, поглаживания. Кажется, пора! Матвей наконец-то выдал свою коронную фразу и замер в ожидании, готовый повторить атаку, если ответ окажется отрицательным. Девушка поставила бокал с коктейлем на стойку и внимательно посмотрела на ухажёра. Но вскоре задумчивость сменилась улыбкой.

— Как стремительно!

— Можно через ресторан! — предложил бодро.

— Но мы и так в баре.

— В ресторане торжественнее!

— Давай пропустим торжественную часть? — и томно провела язычком по верхней губе. — Душа просит нечто большего…

Матвей возликовал от такой лёгкой победы.

— Но при одном условии, — и брызнула гипнотизирующей волной миндалевидных чёрных глаз.

— Каком?

— Продолжим знакомство у меня.

Настала очередь Матвея призадуматься. Не привык он «воевать» на чужой территории. То ли дело в уютной пусть и однокомнатной съёмной квартирке! Там мог позволить себе фантазировать, склонять жертву, как ему нравилось мысленно называть очередную покорённую девицу, не только к традиционному сексу.

В гостях могли возникнуть сложности. А если ещё в наличии окажется какой-нибудь родственник? Боком выйдут фантазии. Как бы не оказаться на улице. И не дай бог в костюме Адама!

Тёплая ладошка накрыла его ладонь. Искорка побежала по руке, проникла в мозг, заставила учащённо биться сердце. И Матвей, как кролик перед удавом, закивал в знак согласия. Впервые девушка, а точнее сказать молодая женщина, так очаровала его. И мысленно поблагодарил судьбу, что в этом баре не соблюдается масочный режим. Шанс заразиться коронавирусом, конечно, имел место. Но Матвей здраво рассуждал, что больной человек в такие заведения не пойдёт. О нюансах, типа незнания о своём заражении, думать не хотелось. Да и какие могут быть сомнения, когда перед тобой богиня! Клеопатра! Впрочем, образ египетской царицы ассоциировался с главной героиней одноимённого фильма. Да и то, весьма расплывчато. Столько лет прошло с того впечатляющего киносеанса!..

— Тогда организуй транспорт, а я немного приведу себя в порядок.

Матвей жадным взглядом проводил соблазнительный силуэт, пока он не скрылся за дверью женского туалета. «Аня!» — мысленно посмаковал имя красавицы и поспешно стал вызывать такси. Эйфория захлёстывала. Вот если бы последовал за таинственной незнакомкой, то восторг не был бы таким бурным.

Девушка, скрывшись от ухажёра тоже достала мобильник.

— Птичка на крючке. Осталось посадить в клетку. Действуем по плану…

***

Такси остановилась у высотного элитного здания, опоясанного высоким кованным забором. Матвей изнемогал в предвкушении. И Анна не жеманилась! Позволила и обнять, и поцеловать! Более того, ответила страстно! Правда, всего один раз. Но как знать, будь путь длиннее, и страсти, возможно, разгорелись бы не на шутку.

Выйдя из такси, подхватил прелестницу на руки. Позволила ведь! Да ещё и сопроводила такую вольность озорным смешком. И всё же, как не бушевала страсть в душе, успел воровато оглянуться и табличку с адресом в памяти зафиксировать. Зачем? Скорее всего, сработала интуиция, слегка встревожив сознание. Сомнение закралось в душу. Знал какие шикарные квартиры в этом здании. Зачем, по всей видимости, обеспеченной дамочке слоняться по дешёвым барам и не чураться случайных знакомств с подозрительными субъектами? Или их богатых не поймёшь? А если ещё и замужем? Решила развлечься в отсутствии супруга? Тогда понятно почему выбрала его. Чтобы без всяких обязательств. Хорошо, что сказал правду: и что студент, и что не местный. Почему бы с таким не поиграться, а потом бросить? А он и не против! Вот только не получилось бы как в том анекдоте, когда муж внезапно возвращается из командировки. Вот чем чреваты приключения в гостях! Осталось положиться на удачу. И сильнее сжал соблазнительную ношу, ныряя в подъезд.

— Отпусти меня, — промурлыкала Аня.

Что Матвей охотно и сделал: «жертва» оказалась тяжелей, чем предполагал. И тут же последовал не то удар, не то электрический разряд, оборвавший заметавшиеся мысли. В мозг словно всунули раскалённый железный стержень. Свет померк. Последнее, что выдало угасающее сознание — улетевший стрелой вопрос: а кто из них жертва?..

***

Очнулся в темноте со связанными руками и ногами. Рот, раздирая челюсти, заполнял кляп. Шевельнувшись, насколько позволили путы, пришёл к выводу, что находится в тесном ящике. Неужели в гробу?! Тело покрылось липкой испариной. Лёгкое покачивание и приглушённый шум мотора указывали на движение. Его везут! Но куда?! Воображение мгновенно нарисовало лесную полянку с вырытой могилой!

А есть ещё заброшенные недостроенные здания и дачи! И отчаянный безмолвный вопль: не всё ли равно, где закопают?! Но за что? Матвей задёргался и замычал. Никакого внешнего эффекта. Паника в груди разрасталась. Его похитили!!! Но зачем?! Выкуп никто не заплатит! Даже если родители продадут дом в деревне… А кто его купит?!

Душа дрожала, вызывая спазмы в груди. Надо успокоиться, осмыслить ситуацию. Что ожидает в ближайшем будущем? Будут пытать? Издеваться? Или сразу убьют?! И опять же вопрос: за что?! Что такого криминального натворил? Вроде, ничего! Жил спокойно, учился, подрабатывал… Разве что с девушками…

А вот и ответ! Девушки!!! Неужели кого-то ненароком обидел, и она решила отомстить? Лиза не могла, сама его бросила. Валька столько мужиков перепробовала, что такую и обидеть невозможно. Верка… Похоже кроме неё некому! Не девственница, но стеснительная до невозможности. Сколько ночей потратил на то, чтобы лишить комплексов! И всё равно каждый раз упрекала в аморальности. Оттого и бросил… Но почему сейчас, спустя год?! Неужели деньги копила? Ведь за всё это нужно платить. И, наверное, немало!..

Происходящее воспринималось как будто со стороны. Это не могло быть с ним! За что мстить?! Не он один такой! Да если так наказывать за отношения, пусть и слегка извращённые, то сколько парней останется? Сами же девки взвоют от одиночества!..

А кто их будет наказывать?! Тоже развелось извращенок не меряно! Он-то уж знает! Верка — единственная, кто сопротивлялся его похоти. Не гнать её надо было, а жениться…

Позднее раскаяние не успело выдавить слёзы на щеках. Сильный удар швырнул ящик вперёд. Какое-то препятствие остановило скольжение и весьма жёстко. Ящик треснул. Но выбраться из него Матвей всё равно бы не смог. Упаковали добросовестно. К тому же ударился головой и потерял сознание…

***

Анастасия разделась, сняла парик и прошла в ванную, где окончательно уничтожила восточные черты. Поправляя на голове махровое полотенце, скрывшее мокрые русые волосы, вышла из ванной в шикарном пушистом халате, усыпанном райскими птицами на жёлтом фоне. Вальяжно раскинулась в кресле. Призадумалась. И спать ещё рано, всего-то одиннадцатый час, и заняться нечем. Зря поспешила: надо было поразвлечься с Матвеем. И для неё разнообразие, и для него воспоминания о последнем дне свободы. Может и не очень приятные, зато запоминающиеся!

И почему судьба так сурова? Тридцать пять лет. И внешним видом боженька не обидел. Говорят, что красавица. И улыбнулась: красавица и есть! А с мужиками не везёт. Где ты вторая половинка? Ау!!! А то встречаются такие, что и на четвертинку не тянут. Последний так вообще с амбициями попался. Права начал качать. Руками размахался. То же мне, господин! Пусть теперь лопатой помашет: зима нынче снежная!

И усмехнулась. Вот бы всех мужиков так: не прошёл проверку на семейную жизнь — и в трудовую колонию! А что, пример в природе есть. Пчёлы с трутнями не церемонятся: из ульев выгоняют без разговоров! Или с разговорами? Никто пчелиного языка не понимает.

И вновь призадумалась. А какого бы мужика по жизни? Наверное, властного сильного… И поняла, что дальше ни одна черта мужского характера не привлекает. Но даже в таком усечённом варианте никого пока не встречала. Или нет таких в природе? Да нет же! Пример перед глазами — брат Артур! И сильный — гири каждый день по утрам тягает, и властный — в полиции размазням не место! Да и не добиваются таких чинов размазни! И непроизвольно хихикнула. А вот перед ней голову склоняет. Любит сестрёнку. И она его любит. Жаль, что брат…

Появилось желание выпить шампанского. Вспомнила, как приучала свой организм к этому напитку. Вначале не понимала вкуса, но брат настаивал: леди должна любить шампанское! Пришлось полюбить. Хотя больше нравятся креплённые вина. И направилась к барной стойке, условно разделяющей зал от кухни. Но не дошла. Отвлёк телефонный звонок.

— Что вы там творите?! — тихий, но зловещий голос не предвещал ничего хорошего.

— А в чём дело, Артурчик? — Анастасия быстро прокрутила все события минувшего дня.

— Дело в том, что сейчас составляется твой фоторобот! Свидетель даже адрес наш назвал!

— Какой свидетель? — в груди пробежал холодок.

— Тот, которого вы не довезли до базы!

— Как не довезли?!

— Авария!

— Ничего доверить нельзя! — Анастасия не намерена была безропотно выслушивать обвинения. — Давно говорила, что водилу надо поменять!

— Водитель ни причём, — голос на другом конце смягчился. — Пьяный на иномарке выехал на встречную полосу, — и вновь зазвенела сталь. — Но, какого, спрашивается, вы делали в нашем подъезде?! Других мест не нашлось?!

— Не паникуй, остынь. Кто же мог предположить, что фургон попадёт в аварию…

— В таком деле не бывает мелочей! — рявкнул Артур.

— Ничего страшного не случилось! — тоже перешла на повышенные Анастасия. — Я была в гриме! Никто не опознает! И именем другим назвалась! А студент только подъезд и увидел. Дальше лифта не прошёл.

— На кой вам сдался студент? Гастарбайтеров не хватает?!

— Этот Казанова обидел мою знакомую! — и постаралась успокоить брата. — Не волнуйся. У него в городе нет никого. Да и ты постараешься, чтобы твои коллеги в этом деле большой активности не проявляли.

— Вечно мне отдуваться! — проворчал Артур и отключился.

Анастасия забыла о шампанском. Сердце тревожно застучало. Но постепенно душевное спокойствие вернулось. Было бы что серьёзное, Артур бы предупредил. По всей видимости, в руках полиции один Матвей. А что он знает? Что вспомнит с перепугу? Да и вспоминать особенно нечего. Хорошо, что не стала развлекаться с ним, не привела в квартиру. Всё-таки оберегает ангел-хранитель. И непроизвольно перекрестилась…

По дороге на работу

Антон спускался по лестничным маршам, по привычке игнорируя лифт. И вовсе не для улучшения физической формы. Работа давно перестала быть кабинетной. К тому же постоянные тренировки в спортзале. И пусть на соревнования перестал ездить года два назад, но если бы довелось, то звание мастера спорта по самбо отстоял бы наверняка.

Хорошо, когда человек уверен в себе. Здорово помогает по жизни. А тем более, когда вся жизнь впереди. Вот тут бы, казалось, и задуматься. Всё-таки на горизонте тридцать первый день рождения. Но Антон считал, что жизненный путь для настоящего мужчины, а к таким он относил себя без всякого сомнения, начинается с женитьбы. А этого пока в планах молодого капитана не предусматривалось. Впрочем, не такого уж и молодого. Но тут уж ничего не поделаешь. Поленился в своё время продолжить учёбу, надеясь сделать спортивную карьеру. Но не сложилось. А без должного образования на всё, что мог рассчитывать, — это звание майора. Вот одноклассник — Петька Свиридов — уже подполковник космических войск! На встрече, посвящённой очередной годовщине окончания школы, пришлось оправдываться тем, что в полиции труднее продвигаться по службе. Что будет говорить, когда соберутся в следующий раз?

А что если поднатужиться и сесть за учебники? И удивился себе: почему такое неприятие учёбы? Откуда ленивое к ней отношение? Не оттого ли, что мучительно больно смотреть, с какими муками грызёт гранит науки младшая сестрёнка?

Перед выходом на улицу, поправил шапку, застегнул куртку, подтянув молнию под самое горло. Как говорится, не май месяц! Интересно, заведётся автомобиль? До этого всегда заводился. Но сегодня мороз совсем немного не подобрался к сорокаградусной отметке. Зря не поставил автопрогрев.

Дверь подъезда открылась, впуская соседа с третьего этажа. В армейском тулупе с поднятым воротником, поддерживаемым тёплым шарфом, он был похож на дворника старых времён. Не хватало только валенок и метлы. Но в руках держал веник!

— Здравствуйте, Антон! — неожиданно обрадовался, моргнув несколько раз покрытыми инеем ресницами. — Забыл, как вас по батюшке?

— Можно без отчества, — разрешил капитан и не сдержал любопытства. — Откуда в таком экзотическом виде?

— Да вот вынуждает местный хулиган, — у соседа лишь одни глаза смотрели наружу. — Вы, как представитель власти, помогли бы моему горю.

— А в чём дело, Иван Поликарпович? — с трудом вспомнив, как величать соседа, поинтересовался Антон, прикидывая в уме, не скажется ли непредвиденная задержка на своевременное прибытие на работу? Конечно, если машина заведётся, то времени даже с избытком. А вдруг придётся добираться на автобусе?

— Да поймал тут недавно хлопчика одного лет двенадцати. Гениталии рисовал на заснеженных автомобилях, — поспешно начал объяснять сосед, перекладывая веник из руки в руку. — Пакостный мальчишка. И трусливый! Заикаться стал, извиняясь. Обмочился. Тогда уж я испугался. Отпустил сразу. Только и посоветовал повзрослеть. А через неделю мою машину всю непотребными надписями исписали. Хорошо капот не покарябали. Понял, что это его рук дело. Почерк один и тот же… Наверное, дружки над ним насмехаются. Как это бывает: слабовольных, подверженных чужому влиянию берут на «слабо», а потом вообще в «шестёрок» превращают. А мне теперь приходится чуть ли не каждое утро машину обметать. Зима-то нынче снежная. Вот и сегодня Андрюша отметился. Да ещё рядом с гениталиями слово обидное написал.

— Какое? — Антон не смог сдержать улыбки. Хорошо под маской не видно.

— «Дебил», — вновь тяжко вздохнул Иван Поликарпович.

— Не надо было сметать снег. Это ведь он свой автограф поставил. Возвестил всем о своих умственных способностях. Я бы ещё подписал «Андрей» для большей ясности.

— Вам шуточки, а мне головная боль! — обиделся сосед.

— Не волнуйтесь, Иван Поликарпович. Найдём хулигана. Это очень просто сделать. Тем более даже имя известно. Но с такими вопросами лучше обращаться к участковому.

— Помогите, Антон! — обрадовался сосед и тут же встревожился. — Только не очень прессуйте его. Маленький всё же, несмышлёный. А то, чего доброго, не только обмочится, но и обделается в штаны…

***

Машина не завелась. Бегом добежал до остановки, слегка задохнувшись морозным воздухом. В салоне автобуса поспешно натянул маску, опущенную под подбородок. Впервые на общественном транспорте. Сколько ехать до работы? На машине доезжал за пять, максимум десять минут. Послушал, как скрипит от мороза автобус. Особенно на поворотах. Этот будет ползти не меньше двадцати, а то и все тридцать.

Вдруг взгляд упал на стоящую возле средних дверей девушку. Неужели Катенька? Похожа, но особенной уверенности нет. Если бы не маска! Подойти, выяснить? А если не она? Как отреагирует? А как можно реагировать на незнакомого мужчину? И остался стоять на месте. Даже будь девушка Катенькой, что из того? Ясно же дала понять тогда, что он не герой её романа. А он чуть не растаял, когда благодарила за спасение. Стал строить воздушные замки. Вернее, песочные, которые смыло первой же волной. У Катеньки оказался в наличии жених. А как всё романтично начиналось…

Богиня

Утро сыростью окутало набережную. После вчерашнего ливня лужи растеклись по асфальту осколками зеркал, отражая тонкие струйки тумана, набегающего со стороны Енисея и змейками скользящие по асфальтированным дорожкам. Крона рябин, насыщенная влагой, слегка пригнулась к земле, словно делая реверанс перед её величеством природой. Редкие ели, разбавляющие рябиновую аллею, ощетинились блестящими иглами, роняя с их концов капельки обильной росы. Так, наверное, капает смола с раненых веток. А ещё яд с острия стрелы.

Катенька невесело улыбнулась таким мыслям. А откуда взяться веселью? Так настроилась на пробежку с вечера! А тут промозглость невероятная! Серый спортивный костюм, казалось, весь пропитался влагой. И зачем такой сырой дискомфорт? А ведь были сомнения, когда увидела за окном призрачную пелену тумана. Но уличный термометр показывал пятнадцать градусов. Впервые на этой неделе. До этого температура выше десяти не поднималась. И Катенька решилась ещё раз насладиться уходящим летом. Хотя лето прошло. Сентябрь на дворе…

Может, надо было подождать пару часиков? Дождаться солнышка? А пробилось бы оно сквозь облачную завесу? Да и не любила девушка бегать под многочисленными любопытными взглядами. Даже сейчас в седьмом часу утра на основной набережной встретила людей. Три пенсионерки оккупировали спортивный городок, с десяток собачников прогуливали своих питомцев. Потому и удалилась на специальную беговую дорожку, проложенную между стройной шеренгой молоденьких рябин и бетонным парапетом, за которым величаво нёсся речной поток. Здесь если и встретишь кого, так таких же любителей утреннего бега. И нахмурилась. За поворотом стояли три мужчины явно не легкоатлеты. Что привело их именно сюда в такую рань? На алкашей не похожи. Спортивный городок в противоположной стороне. Неужели любители эротики? Так площадка для фитнеса метрах в двухстах возле причала для катамаранов и лодок. Это там можно полюбоваться, как молоденькие девушки принимают соблазнительные позы. Что некоторые представители мужского пола и делают. И охота приходить ни свет, ни заря! Видимо, пресытились Интернетом. Захотелось вживую. Даже в выходной не спится! Как жадно встречают глазами! Катенька ускорила бег, чтобы быстрее миновать наглую компанию. Как назло, костюм не струится свободно по телу, а прилипает, обрисовывая контуры тела. Конечно, ей стесняться нечего, но до чего же неприятно…

Три пары хищных глаз проводили бегунью.

— Богиня! — констатировал мужчина невысокого роста и зябко повёл плечами.

— Утренней зари! — продолжил парень лет двадцати пяти спортивного телосложения.

Третий компаньон только усмехнулся и, достав мобильник, отвернулся в сторону, буравя бесцветными глазами окружающее пространство.

— Шеф, птичка наконец-то прилетела, — сказал глухо. — Только что пробежала мимо. Добежит до конца и развернётся. Минут через десять-пятнадцать будет здесь. Так что подъезжайте. Пока больше никого не наблюдаем, — и, посмотрев в сторону автостоянки, возвышающейся чуть в стороне за рябинами, добавил. — Есть одна проблемка. На стоянке стоит автомобиль. Возможно, ночует. Или приехал ещё один бегун. Так что надо провернуть всё быстро.

И, засунув телефон в карман вельветовой куртки, коротко скомандовал:

— Приготовиться! Будем брать.

— Давно готовы, — пробурчал низкорослый мужчина. — Четвёртый день караулим. Будто других девушек нет!

— Сам же сказал «богиня»! — усмехнулся, по всей видимости, главный в этой компании мужчина с блеклым взглядом. — А нам другие не нужны. Эта приезжая, студентка, живёт на съёмной квартире. Когда её хватятся? Возвращается! Кузя, твой выход. Действуем, как договаривались. Серый на подстраховке! Главное, быстрота…

Катенька снова увидела подозрительную троицу. Неужели её дожидаются? Извращенцы! Ну, ладно молодой, а эти-то двое — мужчины в возрасте. Одному лет тридцать пять не меньше. А тому с невзрачной физиономией все сорок. И насторожилась, когда парень отделился от компании и направился наперерез. Что ему надо? И вокруг, никого! Только что радовалась безлюдью, а сейчас ничего против не имела, если бы на дорожке появилась парочка любителей бега.

— Девушка, давайте познакомимся? Меня Сигизмундом зовут!

Какая идиотская улыбка! Джинсы в обтяжку, куртка наглухо застёгнута. Хоть, судя по фигуре, и дружит со спортом, но в данный момент одежда не располагает ни к занятиям в спортгородке, ни к бегу. И имя наверняка придумал. Лучше выдумать не мог!

— Я спешу. Мне на работу, — ответила сухо, огибая неожиданное препятствие.

— Так суббота же! Выходной!

Больше ни слова. Никаких шансов. Катенька приготовилась к ускорению. Вдруг грубая рука схватила за волосы. Хрустнула заколка, удерживающая за спиной пышный хвостик почти до половины лопаток. И тут же тряпка с удушающим запахом перекрыла дыхание…

— А чёрт! — главарь догнал подельников уже на автостоянке. — Шефа гаишники тормознули! Откуда взялись в такую рань?!

— И что делать будем? — Кузя поправил бессознательное тело девушки, перекинутое через плечо.

— Долго ждать нельзя! — занервничал Серый, зорко осматриваясь по сторонам.

— Знаю! — взгляд главаря упал на припаркованную машину. — Вскрыть сможешь?

Серый понял с полуслова. Через пару минут осталось только завести автомобиль.

— Эй! Что вам надо?! Это моя машина!

Окрик заставил троицу вздрогнуть.

— Была твоя, стала наша! — главарь кивнул, и навстречу хозяину авто выдвинулся Кузя.

Дальше события развивались, как в плохом боевике. Или в хорошем? Кузя осел на землю, удивлённо хватая ртом воздух. Никак не ожидал такой стремительности от парня средней внешности, в чёрном спортивном костюме. Завалить с одного удара его — в недалёком прошлом призёра чемпионата города по дзюдо среди подростков! Но ещё больше удивился, когда такая же участь постигла и Серого — кандидата в мастера по вольной борьбе! Также с земли наблюдал за удаляющейся иномаркой и главарь — без пяти минут чемпион по боям без правил! Впервые задание не выполнено! И что это за ниндзя, разделавшийся с лучшей тройкой похитителей?!

Из остановившегося микроавтобуса с затонированными окнами выскочил мужчина в чёрном плаще.

— Где объект?

— Уехал, — только и мог ответить главарь. — Я номер запомнил!

— Кому он нужен?!

***

Надежда выглянула из своей комнаты.

— Что за дела? — пробурчала недовольно. — Ты мне поспать сегодня дашь?

— Семь часов уже. Вставать пора, — Антон виновато улыбнулся.

— Это тебе пора! Выбрал же профессию: ни выходных, ни проходных! — Надежда скрылась в спальне и уже оттуда выкрикнула. — Между прочим, бегать по утрам в выходные — дурная привычка! Нормальные люди бегают в будни перед работой! Хотя о чём говорить! У нормальных людей и работа нормальная…

— А когда-то тебе нравилась моя профессия, — заметил Антон и пообещал. — Я тихо соберусь. Спи спокойно, сестричка.

Но Надежда, накинув домашний халат, уже прошла на кухню.

— Раньше в твоём деле романтика чувствовалась, — продолжила разговор. — А теперь…

И вздохнула. Что толку говорить, если брат, включивший воду в ванной, всё равно не услышит? Но дождавшись, когда он сел завтракать, продолжила разговор.

— Воришек магазинных поймал? — спросила весело, стараясь загладить ворчание.

— Нет, — Антон, поглощая яичницу, упёрся задумчивым взглядом в стену.

— Слишком ловкие оказались?

— Ловкость тут ни причём. Время наступило для них благодатное, — выпил кофе и поднялся, но, посмотрев на будильник, примостившийся на холодильнике, решил ещё немного пообщаться с сестрой. — Вот смотри! — протянул Надежде сотовый телефон. — Здесь видео с камер наблюдения. Преступники действуют нагло. А кого стесняться? Никто не обращает на них внимания. Все посетители в таких же медицинских масках. Воры сливаются с толпой. Раньше хоть фрагменты лиц могли рассмотреть… Так что кому коронавирус — беда, а кому во благо. Тут недавно бутик ограбили. Почти в центре города, средь бела дня! И ни одного свидетеля! Кому нужно обращать внимание на мужчин, вышедших из магазина в масках? Это же сплошь и рядом! Масочный режим! Но вот сегодня колоритная троица без масок у меня чуть машину не угнала.

— Как так?! — живо отреагировала Надежда. — Что же молчишь!

— А что говорить? — отмахнулся Антон и пошёл в комнату одеваться. — Вот если бы их задержал… Но, как назло, телефон дома оставил! Да и не факт, что справился бы. Это по одному я их раскидал, а если бы втроём навалились.

— Ты же мастер спорта по самбо! — воскликнула сестра.

— Да и они, судя по всему, мастера.

Надежда подошла к окну. Привлёк шум у подъезда. Женщина и мужчина, выгуливающие спозаранку собак что-то оживлённо обсуждали, поглядывая на припаркованную тут же иномарку.

— Антон! Твоей машиной заинтересовались соседи!

Брат подошёл, на ходу причёсывая волосы.

— А почему при параде? — Надежда редко видела брата в форме капитана полиции.

— Начальство московское приехало. Вот кого пандемия нисколько не волнует! Хотя, как раз, о ней и решили нам напомнить. Будто нельзя было подождать до понедельника. У них-то потом культурно-развлекательная программа, а у нас день, считай, пропал… — Антон замолчал, так как к подъезду подъехала полицейская машина. — Да что же там случилось?

И поспешил спуститься вниз. Надежда, сгорая от любопытства, бросилась переодеваться, чтобы присоединиться к брату.

— Чья машина? — старший лейтенант, представившись, обратился к собачникам.

— Так вот его! — женщина указала на вышедшего из подъезда капитана.

— В чём дело старлей? — Антон предъявил служебное удостоверение.

— Это я должен спросить, — и кивнул на машину.

Только сейчас Антон услышал глухие удары, доносящиеся из багажника. Ни слова не говоря, открыл задний капот и замер.

— Интересно! — протянул за его спиной старший лейтенант.

В багажнике, скрючившись, лежала девушка в сером спортивном костюме с кляпом и связанными за спиной руками.

— Ты кто такая? — опомнился Антон и освободил пленницу от кляпа.

— Меня похитили, — осипшим голосом ответила Катенька.

— Кто похитил? — выступил на передний план старлей и указал на капитана. — Он?

— Нет.

Антон развязал девушке руки и помог выбраться.

— Я пробежку делала по набережной, — задыхаясь и облизывая пересохшие губы, торопливо заговорила она. — На меня напали! Трое мужчин. Наверное, усыпили… Ничего не помню! Очнулась и начала бить ногами…

Волосы девушки растрепались, рассыпались по плечам, прилипли к мокрым от слёз щекам.

— Ничего не хочешь объяснить, капитан? — подозрительно посмотрел на Антона старлей.

— Мне бы кто-нибудь объяснил, — нахмурился тот. — А где коробка? В багажнике коробка была! Огнетушитель, аптечка, компрессор… Наверное, выкинули, чтобы место освободить.

— Что случилось? — к брату подбежала Надежда.

— Эта девушка каким-то образом оказалась в моём багажнике. Хотя уже понимаю каким. Поторопился всё-таки уехать…

— Тебе уже невест подкидывать стали! — неожиданно рассмеялась Надежда.

Девушка вспыхнула от возмущения.

— А что, от такой невесты я бы не отказался, — несмотря на трагизм ситуации, Антон пошутил, но, наткнувшись на проницательный взгляд старлея, продолжил серьёзно. — Необходимо проехать в управление и во всём разобраться.

— Я буду вас сопровождать, — подозрительно сощурился старший лейтенант.

— Можно мне с тобой? — Надежда сгорала от любопытства.

— Вот когда тебе жениха подкинут, тогда и будешь с полицией общаться, — строго отказал брат.

— Куда его подкидывать? У меня и машины-то нет! — огорчилась Надежда.

— Рано о женихах думать. Сначала институт закончи…

Особое задание

Антон открыл глаза и вовремя: чуть не проехал остановку. В отдел вбежал с опозданием на семь минут. И сразу же вызвали к Светлане Анатольевне. Интересно, что понадобилось от него «железной леди», как прозвали полковницу коллеги по работе? Раньше по службе пересекались редко.

Она пригласила присесть и выдержала небольшую паузу, во время которой смотрела, словно изучая в первый раз.

— Антон, хочу предложить тебе интересное дело, — сказала наконец, приветливо улыбнувшись.

Насторожило не столько фамильярное обращение (до этого строго соблюдала субординацию, называя по званию и фамилии), сколько улыбка. Не приходилось никогда видеть её на строгом лице.

— Но сразу хочу оговорить некоторые аспекты, — улыбка исчезла. — Об этом задании не должен знать никто.

— И Артур Николаевич? — решил уточнить Антон.

— Никто! — повторила Светлана.

— Но он же мой непосредственный начальник.

— С этого дня ты прикомандирован к моему отделу.

— В качестве кого?

— Вакансий хоть отбавляй, — огорчение промелькнуло в глазах начальницы. — Работы, как говорится, — непочатый край!

— И чем я буду заниматься?

— Знаешь ли ты, что в городе уже несколько лет орудует преступная группировка, занимающаяся похищением людей? — спросила Светлана и сама же ответила. — Впрочем, кому, как не знать! Благодаря тебе у нас появились первые зацепки. Фотороботы предполагаемых преступников.

— Сплоховал я тогда, — признался Антон.

— Теперь представляется шанс реабилитироваться. Правда, должна признать, что расследование зашло в тупик. Только начинаем нащупывать ниточки, как кто-то аккуратно их обрезает. Неудачная попытка внедрить в ряды преступников агента под прикрытием, натолкнула на мысль, что у бандитов есть осведомитель в наших рядах. Пока это только предположение. Но, сопоставив все проколы, приходится констатировать, что небезосновательные.

— Вы хотите, чтобы я под видом гастарбайтера внедрился в ряды преступной группировки? — Антона такая перспектива захватила.

— Нет. Не хочу, чтобы ты разделил судьбу старшего лейтенанта Гаврилова. Его вычислили практически сразу. И хорошо, что не убили. Отделался тяжёлыми телесными повреждениями. А все следы, которые он успел обнаружить, тут же замели. Но ты на правильном пути: нам необходим человек в банде похитителей. И не из нашего аппарата.

— Можно поискать на периферии, — предложил Антон.

— Всё равно рискованно, — отмела совет Светлана. — Но кандидатура есть. Ты, как мне известно, принимал активное участие в задержании банды вымогателей и чёрных риэлторов в ноябре прошлого года.

— Громко сказано, — не стал приписывать чужие заслуги Антон. — Бандитов задержал неизвестный мужчина, нам осталось только надеть наручники.

— Из чего я делаю выводы, что вам ничего неизвестно об этом герое?

— Увы. Но, как говорится, «ищут пожарные, ищет полиция»…

— Лирику оставим на потом, — прервала Светлана Анатольевна. — Думаю, в ближайшие дни мы встретимся с героем дачного романа. Встреча могла состояться уже вчера, но несогласованные действия между нашими ведомствами чуть не сорвали операцию. На него вышли коллеги из другого отдела. Собирались задержать за сбыт краденного.

— Задержали?

— Ему удалось ускользнуть из практически захлопнувшегося капкана.

— Прямо супермен какой-то! — не удержался от комментария Антон. — Расправляется с бандитами, занимается кражами и при этом неуловим!

— Именно под этой кличкой я знала его когда-то, — Светлана опустила взгляд. — И, по всей видимости, он не утратил своих феноменальных способностей.

— Известная личность в криминальной среде? — предположил Антон.

— Тогда он выступал на стороне закона. Сейчас неизвестно, чем занимается. Но он именно тот человек, который способен внедриться в ряды преступников. Осталось совсем немного: найти его.

— И это вы поручаете мне? — Антон вопросительно посмотрел на полковницу.

— Ты будешь держать с ним связь, — уточнила Светлана. — И ещё раз предупреждаю: операция высшей категории секретности…

Этот разговор, оставил неприятный осадок в душе Антона. Не верилось, что в управлении завёлся «крот».

***

Климатические качели поражали. Ещё утром мороз сковал двигатель автомобиля, а к вечеру стрелка термометра поднялась к пятнадцати градусам. Лёгкая пороша покрыла землю, и так изнывающую от обилия снега. Безветренная погода делала пребывание на свежем воздухе даже комфортным.

От автобусной остановки Антон направился к своему подъезду вдоль шеренги автомобилей, владельцами которых являлись так называемые «подснежники». Захватив место поближе к дому, они зимой только и делали, что обметали машины и изредка прогревали их. Выезжать на дороги, ставшие в этом году из-за сильных снегопадов экстремальными, мало кто отваживался. Разве что по выходным до ближайшего супермаркета.

Вдруг Антон увидел мальчика в стильном сине-красном комбинезоне, который стоял возле одной из машин и что-то разглядывал. Не тот ли это любитель грязных надписей и рисунков на капотах? Одет прилично. Что ещё не хватает по жизни? Почему тянет на неблаговидные дела? Или захотелось поднять уровень адреналина в крови?

Предполагаемый хулиган, схваченный неизвестным дяденькой, даже не попытался вырваться.

— Что ты делаешь? — приступил к допросу Антон, уже увидевший на заснеженном капоте изображение мужских гениталий.

— Ничего! — всё-таки дёрнулся пацан, испытывая на прочность крепость рук, держащих его. — А вы что вцепились? Отпустите! Я кричать буду!

— Твоя работа? — грозно кивнул в сторону капота Антон.

— Я что, похож на дебила? Только придурки этим занимаются!

— Сейчас пойдём в отделение полиции и побеседуем! — как хорошо, что в маске не надо строить страшные гримасы, достаточно, чтобы голос звучал устрашающе.

— Да отцепись ты! — мальчик неожиданно толкнул Антона.

Но ещё неожиданнее оказалось препятствие, откуда-то возникшее под ногами. Капитан вынужден был отпустить хулигана, чтобы сгруппироваться и мягко упасть на утрамбованный пешеходами и дворником снег.

— Беги, Сеня! Я его задержу! — крикнула девчушка, поднимаясь. Именно она подкатилась сзади под ноги.

Но мальчик и не думал удирать.

— Куда я без тебя побегу? — рассудил он, но всё же отступил на пару шагов, вежливо поинтересовавшись при этом. — Не сильно ушиблись?

Девчушка прижалась к нему, с опаской посматривая на поднимающегося дяденьку.

— Сеня — это Семён? — спокойно спросил Антон, стряхивая снег с куртки и с трудом сдерживая смех. Как ловко опрокинула какая-то шпана!

— Он — Арсений! — важно поправила девочка.

Лица детей не были прикрыты масками. Раскрасневшиеся, они выглядели решительно и сурово. И в тоже время излучали любопытство и недоумение. Правую щеку девочки уродовал шрам от ожога.

— Извини, ошибся, — Антон понял, что принял мальчика за другого. — Ловлю тут одного художника. Андреем зовут. Не знаешь такого?

— Мы здесь не живём, гостим у дедушки. Никого не знаем, — ответил Арсений.

— А почему не стал убегать? — улыбнулся Антон. — Неужели не испугался?

— С какой стати мне вас бояться? Я ничего плохого не сделал. Просто гуляю с сестрой.

— Нас двое! Ты бы с нами не справился! — запальчиво выкрикнула девочка.

— А если бы справился? — весело спросил Антон, придавая голосу самые дружелюбные нотки, чтобы не спугнуть симпатичную парочку.

— Тогда мы на помощь дядю Колю позовём! Он тебя одной левой! — продолжала петушиться девочка.

— Галка, помолчи! — Арсений слегка хлопнул сестрёнку по помпону лыжной шапочки.

— Почему я должна молчать? Или ты врал, когда говорил, что он четырёх бандитов на даче победил?

— Мы пойдём? — Арсений потянул прочь чересчур разговорчивую сестрёнку.

— Конечно, — Антон достал мобильник. — Только один вопрос можно задать?

— Ну?

— Из какой вы квартиры?

— Это ещё зачем? — насторожился мальчик.

— Провинился я перед вами, — виновато склонил голову Антон. — Хочу купить торт, конфет, прийти попить чаю за мировую.

— Не надо нам ничего, — подозрительно сузил глаза Арсений.

— Здорово! — в отличие от него «сладкая перспектива» Галке очень понравилась. — Из сорок четвёртой мы!

И тут же получила лёгкий подзатыльник от брата.

— Ты чего? — сразу обиделась.

— Поменьше болтай! — с досадой процедил Арсений.

— Да ты, Сеня, не бойся. Знаю я вашего дядю. Мы с ним хорошие друзья. Он даже позировал мне. Я — художник. Вот посмотри. Похож? — и протянул мобильник, на экране которого светился фоторобот мужчины, обезвредившего банду чёрных риэлторов. Остался с того времени, когда производились розыскные работы. Антону тогда приходилось опрашивать свидетелей. Удобнее, чем ходить с фотографиями.

Арсений смотрел и не знал, стоит ли признавать дядю Колю? Он же наказывал никому о нём не говорить! Галка всё решила за него.

— Очень похож! Прямо вылитый! А вы меня нарисовать можете?

— Непременно. Вот когда приду в гости, тогда и нарисую, а сейчас извините, спешу.

— Мы будем вас ждать! — звонко крикнула вслед Галочка.

Зайдя в подъезд, Антон набрал номер Светланы Анатольевны.

— Я знаю, где искать Супермена. Он живёт по соседству со мной…

Под прикрытием

Снег кружился и падал. То хлопьями — мягкий и пушистый, напоминая тополиный пух в безветренную погоду, то новогодними блёстками — мелкий и колючий, покрывая всё видимое пространство. Временами осадки прекращались. Но даже в минуты затишья, сверху нет-нет, да и срывалась одинокая снежинка, предварительно сделав воздушный пируэт, словно выбирая место для окончательного приземления.

Николай стоял перед зданием конторы, досадуя, что выезд по непонятным причинам задерживается, оставляя всё меньше шансов вырваться из этого глухого уголка природы самостоятельно без помощи трактора. Но даже находясь в таком далеко не приподнятом настроении, душа, словно отделившись от сознания, восторгалась окружающей природой. Непривычная для города снежная белизна, окрашивала всё вокруг в свадебные тона, придавала невинность хвойному лесу, подступающему почти к самому ограждению базы, искрилась на больших сугробах, прислонившихся к постройкам и уже достающих до самых окон.

Картину портили несколько человек в чёрной робе, усердно разгребающих снег, очищая дорожки между строениями. Похожи на заключённых, не раз виденных в фильмах. А как ещё должны выглядеть те, кого привезли сюда родственники на перевоспитание? Или, наверное, правильнее будет сказать, на спасение? А ещё точнее, на реабилитацию. Алкоголики, наркозависимые и прочие опустившиеся на социальное дно члены общества. Трудовой лагерь.

Николай вздохнул. Промахнулась, по всей видимости, Светлана. Взяла неправильный след. Хотя поначалу насторожили и ограждение по периметру, и охранники с собаками и автоматами. Но больше никаких доказательств того, что здесь насильно удерживают похищенных людей. И его не лишили свободы передвижения. А ведь предполагалось. Да что там, именно на это и рассчитывали!

Из конторы вышел Денис, работающий прорабом и по совместительству экспедитором. Странная должность, если учесть, что строек поблизости не наблюдалось.

— Перекусить бы, — обратился к нему Николай. — А то позавтракать не пришлось, а время уже к обеду.

— Добро! — Денис остановился, сдвинул шапку на затылок. — Значит так, иди вон по той тропинке. Завернёшь за левый барак, там будет ещё один, в котором с торца и находится наша столовая.

— Охранники не перепутают меня с алкашами?

— Не перепутают. Ты же не в робу одет! Когда машину загрузим, я позвоню.

Николай направился в указанном направлении. Вот и передвигается свободно внутри лагеря, обнесённого колючей проволокой! И что толку? Нет, явно Светлана ошиблась. И почему не отзывает?.. Вспомнилась встреча, кардинально изменившая его судьбу…

***

После того, как чуть не угодил в засаду возле ломбарда, ежедневно, да что там говорить — ежечасно ожидал, что правоохранительные органы выйдут на него. И даже сам не раз порывался пойти с повинной. Что удерживало? Понять не мог. Но всё возрастающее внутреннее напряжение требовало принятия какого-нибудь решения. Конечно, можно было пуститься в бега, раствориться на необъятных просторах России, с надеждой что всё обойдётся. Ох, уж это русское «авось»!

Но бегство завело бы в жизненный тупик. Это сейчас у него есть документы. А что будет через пять лет, когда придёт время менять паспорт? Хотя эти годы ещё надо прожить. С его-то здоровьем! Правда, в глубине души надеялся, что судьба отмерит больше лет. Тем более, особенных болезненных изменений в организме не чувствовал. Разве что плешь разрасталась. Так это не только у него. Приходилось встречать облысевших и в более раннем возрасте.

Разноречивые мысли не давали покоя. Неужели он такой безвольный? Или просто душа в смятении? Впервые испытал счастье. А разве не счастье жить среди таких людей, как Семёныч, Надежда, Арсений, Галочка? Когда чувства от души, а не предварительно завёрнутые в пакет недоверия и сомнений. Не это ли удерживает от каких-либо действий? Хочется продлить настоящее, не заглядывая в будущее.

И в конце концов принял малодушное решение. Отдаться на волю рока. Найдут, так найдут. Да и будут ли искать? Что он такого натворил противозаконного? Что смогут предъявить? Незаконный переход границы? Сбыт краденного? Второе можно и оспорить. Нашёл клад. Да, не поделился с государством. Что за это полагается по российским законам?

— Молодой человек, долго будете заслонять витрину?

— Извините.

Николай усмехнулся: назвать витриной обычную холодильную камеру! Но и он хорош: вместо того, чтобы выбрать рыбу, задумался. И чуть отступив, потянулся за камбалой. Любил её и умел готовить. Украсит новогодний стол, если, конечно, Надежда не приготовит что-нибудь оригинальнее.

— Не советую, Николай Геннадьевич, камбала лежит давно. Видите, какой у неё заветренный вид.

Рука мгновенно оказалась на грудной клетке. Но включать генератор не стал. Вот, кажется, рок и распорядился его судьбой. Повернулся к женщине, которая назвала его по имени отчеству. Маска скрывала лицо незнакомки. Лишь глаза смотрели пронзительно и несколько насмешливо. Голубое пальто, гармонично обрисовывало фигуру не модели, но очень приятных форм. Рука в голубой перчатке держала пустую корзину для покупок.

— Мы знакомы? — спросил вежливо.

— И давно! — уверила незнакомка. — Но не пытайтесь вспомнить. Вот когда сниму маску, может память что-нибудь и подскажет.

— Однако, меня вы узнали в маске! — возразил Николай.

— Вашу личность мы установили заранее. И наша встреча отнюдь не случайна.

— Я так понимаю, надо с вами пройти?

— Правильно понимаете, следуйте за мной.

— Сопротивление бесполезно? — спросил с иронией.

— Думаю, вам не составит труда скрыться, — женщина поставила корзину на холодильный ларь. — Но в ваших ли это интересах? К тому же мы установили все ваши контакты в Красноярске. Их не так уж и много. Да и не арестовывать я вас пришла, а поговорить.

— Давайте поговорим…

Они гуляли в сквере Революции вокруг занесённой снегом центральной клумбы, под мерный скрип качелей, на которых несмотря на пасмурную погоду пришли покачаться и дети, и взрослые.

— Есть какие-нибудь воспоминания? — женщина опустила маску ниже подбородка, полностью открывая лицо.

— Светлана?! — вот кого меньше всего ожидал увидеть.

— Светлана Анатольевна, — поправила насмешливо. — Не думала, что узнаешь. Столько лет прошло.

— Разве можно забыть такую боевую девушку! — Николай тоже снял маску. — И на какой должности сейчас?

— На высокой, — не стала уточнять Светлана. — Когда стало ясно с кем имеем дело, решила лично встретиться. Но не для воспоминаний. Это ничего, что я на «ты»? Всё-таки старые знакомые.

Николай лишь хмыкнул в ответ.

— Ты здесь на нелегальном положении?

— Да.

— Не припомню, чтобы у нас проводилась совместная операция с Интерполом.

— При чём тут Интерпол?

— Именно агентом Интерпола тебя представили в 2002 году. Хотя мы подозревали двойное агентство.

— Тогда ты тоже не намекнула, что являешься агентом.

— А когда было намекать? События развивались стремительно и несколько не в том ключе. Пришлось импровизировать. Долго ломали голову, как устроить тебе побег вместе с Артёмом. А ты разрулил ситуацию играючи! Чем вызвал наше всеобщее восхищение. И опасение. Мы поняли, что ты обладаешь большими скрытыми возможностями. И, главное, не утратил их сейчас. В одиночку скрутил банду вымогателей. И каким-то образом исчез, будучи практически окружённым возле ломбарда. Не поделишься секретами?

— Поделюсь. Я — Супермен.

— И всё? Подробностей не будет?

— Сначала хотелось бы узнать цель нашего разговора. Зачем открывать все карты, если потребуется, чего доброго, воспользоваться скрытыми возможностями?

— Понятно. Тогда не будем играть в прятки, — Светлана смело взяла Николая под руку. — Я предлагаю сотрудничество. И сразу предупреждаю, что только согласие гарантирует спокойную жизнь. Если, разумеется, ты здесь не выполняешь спецзадание против нашего государства.

— Не выполняю!

— Я так и подумала. Больше похож на беглеца.

— Беглец и есть. И подозреваю, что погоня идёт по пятам. Но это моя проблема.

— Предлагаю совместно решать проблемы. Мы решим твою, ты нашу.

— А какая проблема у вас?

— Вот уже несколько лет в нашем городе орудует преступная группировка, занимающаяся похищением людей. Подозреваем, что в окрестностях Красноярска существуют подпольные производства, на которых используется рабский труд. Но даже на след банды напасть не можем. Раньше хоть какие-то данные получали, опрашивая редких свидетелей. Сейчас же для преступников благодать. Надел маску и твори беспредел. Какие приметы, если в городе масочный режим? Есть фотографии предполагаемых похитителей, но опять же в масках! Пробовали ловить на живца. Но наших агентов подозрительно быстро разоблачали. Я пришла к выводу, что у нас в аппарате работает прикормленный стукач. Сливает информацию за деньги. А тут на горизонте появляешься ты. Как было не воспользоваться?

— Я должен внедриться в ряды преступников? — догадался Николай. — Но что помешает вашему стукачу раскрыть меня?

— Вот поэтому мы и беседуем в такой неформальной обстановке, — Светлана смахнула снег с плеч. — Об этой операции будут знать только самые доверенные люди. В том числе подполковник Зайцев Павел Сергеевич.

— Не тот ли, что тоже участвовал в операции 2002?

— Он самый.

— Будет руководить?

— Нет. Руководить буду я.

— Неужели дослужилась до генерала?!

— Полковника.

— Всегда удивлялся тому факту, что женщины быстрее продвигаются по карьерной лестнице, — Николай непроизвольно рассмеялся.

— Знаю, что подумал, — нахмурилась Светлана. — Но, если озвучишь свои мысли, обижусь.

— Молчу, — продолжал улыбаться Николай.

— Сейчас мы расстанемся. Но так как время не терпит, то встретимся завтра. Запоминай адрес.

— Конспиративная квартира?

— Нет. Моя собственная. Там и обговорим все детали. Захвати паспорт. И попрощайся со своими новыми знакомыми. Скажи, что устроился на работу и должен отправиться в командировку. К выполнению задания приступим тоже завтра. Есть подозрение, что после Нового года будет поздно. Придётся искать новые агентства.

— Что за агентства?

— По трудоустройству. В поисках работы большая часть похищенных обращалась в подобные заведения. Ты сыграешь роль гастарбайтера с Украины. Тебе не привыкать. Именно в таком амплуа прибыл в Москву в 2010 году. Правда, потом чудесным образом превратился в российского гражданина, а посетив Красноярск исчез по мановению волшебной палочки.

— Вся наша жизнь соткана из чудес, — философски произнёс Николай.

— Об этом мы тоже поговорим как-нибудь, — сурово пообещала Светлана…

Призыв о помощи

Столовая занимала половину барака, представляя собой зал для принятия пищи, раздаточную с большим окном и несколько помещений, уходящих вглубь барака. Наверное, посудомоечную, кухню и продуктовые хранилища. На раздаче стояла худенькая женщина в синем рабочем халате. Усталые глаза, окатили очередного клиента какой-то беспросветной усталостью и равнодушием. Молча поставив на поднос тарелку супа, тефтели с картофельным пюре и стакан компота, раздатчица махнула рукой в сторону трёх столиков в углу зала.

— А почему не здесь? — Николай, решив завязать разговор, кивнул на два длинных стола, занимающих всё остальное пространство.

— Как хотите, — безразличным голосом ответила женщина. — Но тогда придётся поторопиться. Через полчаса на обед придут больные.

— Столы для них?

— Да.

— А столики?

— Для охранников, вольнонаёмных и гостей, — и, отвернувшись, отошла, давая понять, что разговор окончен. Или неприятен?

Николай сел поближе к окну. Но вид не обрадовал: взгляд упёрся в соседний барак. В задумчивости снял маску. Надо бы поторопиться. Больные ведь тоже будут кушать без масок. Как бы не подхватить заразу. Хотя меры профилактики строгие. На входе даже побрызгали какой-то жидкостью. Да и привиться успел перед побегом из Центра. И всё же расслабляться нельзя. Сколько случаев заражения вакцинированных! И когда одолеют ковид? По всей видимости, не скоро.

А столы длинные. Много больных-то! И представил зал, полный народа в одинаковых робах. Чем-то смахивает на тюрьму. И меню соответственное, и посуда алюминиевая.

Из раздаточной раздались голоса. Ещё две женщины пришли и принялись что-то обсуждать. Николай мельком взглянул в их сторону и неожиданно упёрся в напряжённые глаза. Ни тени безразличия! Что так преобразило раздатчицу? Она явно поражена. Даже отвечает напарницам невпопад. Но вот снова осталась одна и уже откровенно начала сверлить взглядом. Стало не по себе. Узнать его здесь никто не мог. Хотя, возможны варианты. Неужели засветился во время прежних посещений Красноярска? И попробовал прояснить ситуацию.

— Я вам кого-то напоминаю? — спросил дружелюбно.

— А я вам? — женщина воровато оглянулась и быстро сняла маску.

Лицо, несмотря на измождённость и отсутствие косметики, выглядело симпатичным. Лет в районе сорока, плюс-минус. Скорее минус. Николай упорно ворошил память. Но увы, никаких ассоциаций.

— Мы знакомы? — спросил осторожно.

Глаза мгновенно потухли. Женщина поспешно ушла. Пришлось обедать в полном одиночестве. Николай механически поглощал пищу, вновь и вновь вызывая образ раздатчицы. Она явно узнала его! Где же их пути могли пересечься? Или новая загадка теории временных петель? Вероятно, встреча состоялась в прошлом, куда он, попадёт из будущего. Занятная карусель.

Выпив компот, поставил посуду на поднос. Что дальше с ней делать? Оставить на столе или отнести куда? Сбоку от раздаточной приоткрылась дверь и подошла уже знакомая женщина. Взяла поднос и в последний раз посмотрела на клиента.

— Синг, спаси меня, — прошептала.

Их глаза встретились. Немая дуэль продолжалась несколько мгновений. Не дождавшись ответа, женщина удалилась через ту же дверь, что и вошла. Ошеломлённый Николай проводил взглядом. Теперь он был уверен, что когда-то видел эти глаза. Напряжённые, молящие о помощи. Но где?! Так и не вспомнив, встал и пошёл прочь. И вовремя. На выходе столкнулся с понурой вереницей больных, пришедших на обед. Пришлось пропускать, так как разминуться на узких дорожках не было никакой возможности. Но вот за последним закрылась дверь. Николай огляделся и вместо того, чтобы вернуться к конторе, не спеша пошёл вглубь лагеря. За бараком-столовой увидел складское помещение. А вот и его грузовая «газель»! И, судя по просевшим рессорам — гружённая! Почему задерживают выезд?

У приоткрытых складских ворот небольшой грузовик-рефрижератор. А что это за звуки доносятся изнутри? Заглянул и остолбенел. На широкой скамье лежал мужчина в робе. Причём, штаны были приспущены до колен, а куртка задрана до лопаток. Двое мужчин держали его за руки и ноги. А третий стегал по оголённым частям тела кнутом. Истязаемый стойко переносил наказание. Но вскоре Николай понял причину «стойкости»: во рту лежащего торчал кляп. Потому-то слышны были лишь свист кнута и мычание жертвы. Невольно отвёл взгляд и чуть не присвистнул: помещение склада наполовину занимали ящики с бутылками! Что же получается: центр реабилитации в том числе и алкоголиков, выпускал алкоголь?! Пришла догадка: здесь располагался нелегальный цех по производству палёной водки. Ловко устроились! А откуда взяли столько больных? И новая догадка: что если большую часть из них составляют похищенные? Тогда Светлана выбрала правильное направление! И эта просьба раздатчицы!

Николай настолько углубился в мысли, что не сразу понял, что стал объектом всеобщего внимания. Экзекутор, отбросив кнут, направился к нему. Двое помощников шествовали сзади. Истязаемый, всхлипывая и глотая слёзы, подтягивал штаны. И что делать? Попытаться скрыться? По такому снегу и танк увязнет!

— Наверное, провинился? — решился прикинуться «валенком». — Не слишком ли вы его? Хотя, так ему и надо! Как ещё воспитывать этих алкашей и наркоманов!

— Ты кто такой? — зловеще сузил глаза экзекутор. — Сними маску!

— А это небезопасно? — тревожно поинтересовался Николай. — Вы ведь без масок. И социальная дистанция уже нарушена.

— Ты кто такой?! — взревел экзекутор.

— Водитель вон той «газели».

— Что здесь делаешь?

— Гуляю.

— Кто разрешил?

— Нужно было спросить разрешения? Не знал.

— А ну-ка пошли в контору! — и, достав из кармана маску, прикрыл только рот, оставив нос открытым.

Николай пожал плечами и последовал по дорожке.

Всё ближе контора. Всё меньше времени для принятия решения. Но что можно предпринять? А пусть всё идёт своим чередом. Разве что предупредить Светлану? Или пока не стоит? Местонахождение она и так отслеживает по чипу, которому изменили частоту.

Контора внутри напоминала планировку столовой. Только зал вполовину меньше и вместо раздаточной три двери, ведущие в кабинеты.

— Что случилось? — из распахнутой двери одного из кабинетов выглянул Денис. Поднялись и двое охранников, сидя дремавших на диване в углу. Третий охранник, сидевший за столом, лишь поднял голову и тут же вернулся к пасьянсу, который старательно раскладывал на экране планшета.

— Да вот, шлялся по территории, вынюхивал!

— Это же наш водитель! Я его в столовую послал обедать.

— А он пришёл на склад! Ещё и дурачком прикидывается!

— Ладно, Кузя, не гони пургу… — нахмурился Денис, но всё же вынужден был спросить. — Ты зачем на склад подался?

— Гулял, — бодро ответил Николай. — После сытного обеда, решил размять кости, полюбоваться на природу. В городе-то одна серость!

— И что увидел?

— Голую задницу!

Сидящий за столом фыркнул и отложил планшет.

— Мы как раз одного больного наказывали, — пояснил Кузя. — Бутылку хотел припрятать.

— Да такие у нас строгие правила, — Денис нахмурился ещё больше. — А ты осуждаешь?

— Напротив! Очень даже действенный метод. Так и сказал.

— Так в чём тогда проблема?

— Ты бы его глаза видел! — закипятился Кузя. — Весь склад взглядом обшарил!

— Хорошо, разберёмся, — поморщился Денис. — Тем более, время у нас вагон и маленькая тележка. Дорогу занесло основательно. Насчёт расчистки договорились только на вечер. Так что до утра никто никуда не поедет. Илья, покажи Николаю, где ночевать.

— В общем бараке? — спросил один из охранников.

— Зачем? В гостевой!

Уже уходя, Николай услышал.

— Денис, надо его проверить! Чуйка у меня, что засланец это!

— У тебя Кузя на всех чуйка. Нас бы предупредили, если что.

— Ну, как знаешь…

Кажется, пронесло. Какой бдительный этот Кузя. И уже в спокойной обстановке, расположившись в небольшой комнатке, всё убранство которой составляли деревянная кровать, стол, два стула и шкаф, вызвал в памяти фотороботы, показанные Светланой. А ведь по приметам Кузя похож на одного. Того, что пытался украсть девушку…

***

Проснувшись среди ночи, Николай выглянул в коридор. Где-то в конце должен быть туалет. Хорошо хоть не на улице. Да и внутри прохладно. Экономят на отоплении? Или мороз усилился? За дверями, расположенными по обе стороны коридора, не угадывалось никакой жизни. Неужели один здесь ночует? Не опасаются, что сбежит? Впрочем, при такой погоде далеко не убежишь.

Вернувшись в номер, с наслаждением нырнул под одеяло. Через окно проникал свет далёкого прожектора. Снег продолжал сыпать мелкой изморозью. И зачем сделали базу в столь труднодоступном месте? Не рассчитывали на такие снегопады? Или специально, чтобы затруднить другим проникновение? Как бы не застрять ещё на сутки…

Интересно, будут его проверять? Кто главнее Денис или Кузя? Со стороны вроде бы Денис. Но и Кузя держится уверенно. Пусть проверяют. До Украины, откуда он якобы приехал на заработки, далеко. Да и район там выбран неудобный для инспекции. На границе Донецкой области. Так что проверить особо не получится. По крайней мере, так сказала Светлана на второй встрече. Николай закрыл глаза…

Вторая встреча

— Агентство, в которое пойдёшь, занимается трудоустройством иногородних без прописки, а также оказывает помощь наркозависимым, алкоголикам, бомжам и прочим категориям граждан, оказавшихся в непростой жизненной ситуации. Цели на первый взгляд благородные. И название оптимистичное — «Семейные радости», — полковник (или полковница?) инструктировала Николая.

— Чуть больше года назад родители одного моего знакомого мальчика тоже обращались в агентство или фирму с таким же жизнеутверждающим названием — «Семейные ценности». И пропали.

— Мальчика зовут Арсений? — проявила осведомлённость Светлана.

— Да.

— Знаем его историю… Подобные агентства возникают, как грибы и также быстро исчезают. Отследить чрезвычайно трудно. Работают профессионально. Сворачивают деятельность при малейшем подозрении на провал. За все годы всего два прокола. И оба в этом году. Правда, первый случай сначала не связали с ними. Похищение девушки выглядело, как заказное. Да и жертва не принадлежала ни к одной из перечисленных категорий, ранее похищаемых преступниками. Но буквально спустя два месяца, похитители прокололись во второй раз. Похитили парня, и снова не гастарбайтера! Но не довезли до пункта назначения. Что самое интересное, похищение произошло в подъезде дома, в котором проживает один из наших работников, занимающий высокий пост в полиции и по долгу службы бывший в курсе всех наших поисков. Конечно, это могло быть случайностью. Но проверить не мешало. Потому и создали отдельную группу и насколько возможно засекретили её деятельность… В конце октября и в ноябре пропало много гостей нашего города. Павел Сергеевич даже предположил, что виной чрезвычайной активизации стала ковидная эпидемия, резко сократившая ряды бесплатных работников. Гастарбайтеров стало не хватать. Оттого, наверное, и покусились на иногороднего студента. И если бы не авария… Одно настораживает: уж слишком организовано провели операцию. Будто действовали по наводке. И объект выбрали удачно: этого студента долго бы не хватились. Но не повезло… После чего преступники затаились. Если желаешь ознакомиться более подробно с результатами расследования этих двух дел, вот почитай, — и кивнула на две папки, лежащие на краю дивана, на котором расположился Николай. — Здесь протоколы допросов. А я пока пойду на кухню, приготовлю обед. Ты же у меня в гостях, а гостей полагается кормить.

«Гость» сопроводил взглядом Светлану, одетую в яркую тунику поверх чёрных леггинсов. Отметил, что со спины она смотрится очень молодо. А сколько ей лет? В 2002 было двадцать пять. Значит, сейчас сорок три. И судя по всему, одинокая. Никаких намёков на семейную жизнь. Нет фотографий ни мужа, ни детей. Странно. Неужели дурной характер? Или подгибает мужиков под себя? Такая может! Но это в прошлом. Сейчас внешность ничем не напоминает атлетичность. И черты лица мягкие, женственные.

Светлана появилась, как только Николай ознакомился с содержанием папок. Словно следила скрытой камерой.

— Что скажешь? — спросила, жестом приглашая гостя пройти к обеденному столу.

— А что позволило объединить эти два дела? — ответил вопросом на вопрос Николай.

— Грузовая «Газель». В первом случае она засветилась при проверке инспектором ГИБДД недалеко от места похищения. А во втором — перевернулась на крутом повороте, избегая столкновения с автомобилем, выехавшим на встречную полосу.

— Хозяин оказался один и тот же? — высказал предположение Николай.

— Совершенно верно. Но он ничем не смог нам помочь. Его использовали вслепую. В первом случае машину якобы угнали. Что мы могли предъявить? Только пожурить, что документы на «газель» хранились в бардачке, что упростило угонщикам задачу по его эксплуатации. А во втором случае, хозяин буквально накануне продал автомобиль за ненадобностью. По доверенности. Кстати, Николай, ты не разучился водить грузовые автомобили?

— Нет. А что, может пригодиться?

— В агентстве, куда направишься, требуется водитель именно на «газель».

— Постараюсь заинтересовать их… Вкусно готовишь! Муж, наверное, не нарадуется на такую жену, — Николай решил выяснить семейный статус хозяйки.

— Спасибо, — Светлана скривила губы в усмешке. — В 2006 году вышла замуж за, казалось, любимого человека. Лишь через год разглядела, что он любит только себя. Расстались. Из-за него чуть не угодила в тюрьму.

— Как так?

— Поднял на меня руку, а я эту руку сломала. Он подал в суд. Хорошо, что разобрались. Но после этого желания к замужеству не возникало, — Светлана устремила на Николая колючие глаза. — Что ещё интересует?

— Извини.

— Ничего страшного… Но разреши и мне удовлетворить своё любопытство: почему до сих пор не женат?

— Не встретил любовь.

— Ещё встретишь.

— Поздно встречать. По заключению медиков жить мне осталось пять лет. И это в лучшем случае.

— Чем болеешь?

— Последствия облучения. Но это не скажется на нашей работе. По крайней мере в ближайшее время.

— А фольга на левой руке зачем?

— В запястье встроен чип. Своеобразный маячок. Когда на даче разбирался с бандитами, пришлось выйти в эфир. Уверен, что меня засекли мои бывшие хозяева. И в покое не оставят.

— Но с фольгой идти на выполнение задания не годится. Что-нибудь можно придумать? Извлечь, например?

— Этот чип регулирует некоторые функции моего организма, — уклончиво ответил Николай. — Лучше немного изменить его частоту. Думаю, у вас есть всё для такой операции.

— Сейчас же проедем к специалистам. Время не терпит.

— А с моими преследователями что делать думаете?

— Что-нибудь придумаем. Кстати, недавно мы задержали двух подозрительных туристов. Оказались профессиональными убийцами. Засветились несколько лет назад в Сирии. Не их ли послали по твою душу?

— Возможно, но как рядовых исполнителей. Главным должен быть человек, знакомый со мной и знающий мои слабости.

— Обрисуй круг подозреваемых. Проверим.

— Может, это вам поможет, — Николай протянул чёрную пуговицу.

— Что это?

— Маячок с моей волной. Только батарейка села. Всё-таки десять лет пролежала в земле вместе с сокровищами.

А про себя подумал: «Зачем Владимир положил её? Будто предвидел, что пригодится».

— Замечательно! Это намного упростит нам задачу. Послужит в роли приманки, — Светлана на мгновение задумалась. — И ещё… Недавно мы получили пакет от анонимного доброжелателя. Отправили в Москву. Есть предписание во что бы то ни стало найти автора или посыльного. Ничего не можешь сказать по этому поводу?

— Считай, что нашли, — признался Николай. — Автор погиб. Я — посыльный.

— Это усложняет нашу задачу, — помрачнела Светлана. — Речь, как я поняла, идёт о безопасности страны. За прибором, координаты которого были указаны в послании, прилетела весьма внушительная делегация. И в управлении оставили человека для контроля.

— А почему бы не доложить обо мне в Москву после операции? Всё равно в секретах, которые содержатся в послании, я ничего не смыслю.

Светлана некоторое время молчала.

— Ладно, сориентируемся по ходу дела, — сказала наконец, и уже провожая, показала фотографию молодого капитана. — Запомни. Это Антон. Тот самый, что помешал преступникам похитить девушку. Один из немногих, кому я доверяю. Через него будем держать связь. Он уже, наверное, подъехал и ожидает внизу. Сейчас позвоню и скажу, чтобы сопроводил тебя к нашим специалистам. Пусть поколдуют над чипом.

— Значит, мы не скоро увидимся? — искренне огорчился Николай.

— Я тоже буду скучать, — сказала Светлана и впервые за время встречи улыбнулась.

Решение проблемы

Карл замерзал под двумя одеялами. Проклятая Сибирь! Как русские живут в таком климате?! Не зря раньше сюда ссылали преступников. Или сейчас тоже ссылают? А где ещё устроить лесоповал? В европейской части России, наверное, уже все леса вырубили.

Из душевой вышел Олег в одних спортивных трусах, обтираясь полотенцем. Карл поёжился. Этому мороз ни по чём. Наверное, потомок каторжников, сосланных в Сибирь. Хотя нет, он из Днепропетровска. Неужели у всех русских иммунитет к холоду? Или Олег украинец? Чёрт их разберёт! Все славяне на одну колодку! И позавидовал спортивной фигуре телохранителя. По возрасту тоже подбирается к полтиннику, а на вид больше тридцати пяти не дашь.

— Шеф! — играя мускулатурой, позвал Олег. — Пора вставать. Скоро завтрак принесут.

— Отель четыре звезды, а на отоплении экономят, — пробурчал Карл, принимая сидячее положение.

— Нормальная температура, — пожал плечами Олег. — Вот за бортом тридцать с лишним. Если выйти куда, то и околеть можно.

Карл молча проследовал в душ и с наслаждением встал под горячие струи. Хоть так согреться. Какие экстремальные условия! Сам виноват. Упустил Супермена! Хорошо, что дали шанс реабилитироваться. Столько лет безупречной работы и каков финал: послали в Сибирь, как преступника! Ультимативно! Без права отказаться!

Постепенно тело расслабилось, внутреннее напряжение, вызванное холодом, отступило. Мысли сменились на позитивные. Не всё так плохо. Беглец засветился один раз, значит и второй засветится. Лишь бы не прозевать. А там дело техники. С такой игрушкой, которой их снабдили, превратить Синга в послушного раба не проблема. Не поможет ему чудо-генератор!

Стук в дверь отвлёк.

— Что ещё? — спросил, выключая воду.

— Объект засекли!

И чего, спрашивается, радоваться? Гоняться за Сингом по такому морозу! Но быстро вышел. В номере уже находился и третий участник группы захвата — Семён. Именно с его помощью, в случае успеха миссии, предполагалось настроить навигаторы и ускользнуть с пленником через параллельные миры. Если же навигаторы утеряны, попытаться вывезти Супермена через границу. В крайнем случае ликвидировать.

— Сигнал устойчивый! — Семён протянул планшет.

— Откуда исходит? — поинтересовался Карл, быстро одеваясь.

— Из дачного посёлка в районе Академгородка.

— Почему маячок работает так явно? — нахмурился Карл. — Как бы не попасть в ловушку!

— Может в баньке парится? — Олег наивно моргнул. — Согревается таким образом. Оттого и фольгу убрал.

— Кто же с утра пораньше в бане парится? — возразил Семён.

— А может расслабился? Надоело кодироваться?

— Беспечность не свойственна Супермену, — Карл задумчиво посмотрел на помощников. — Но в любом случае, выхода у нас нет. Постараемся осторожно проверить. Собирайтесь, вызывайте такси. Готовность номер один. Боевая!

И уже через час троица, оставив такси на окраине, углубилась в дачный посёлок, проклиная снежные завалы, преграждающие путь. Карл спрятал нос в шарф. Тёплая дублёнка не могла согреть теплолюбивого немца. Дрожание мозгов сказывалось и на мыслях. Но пытался сосредоточиться. Настораживала активность маячка. В прошлый раз поработал минут пятнадцать и замолк. Только и успели определить, что сигнал из Красноярска. Сейчас же пульсировал не прерываясь.

Как некстати задержали двух агентов на таможне! Без профессиональных боевиков могут возникнуть трудности? Одна надежда на приборы Семёна. Карл встряхнул мысли. И всё же, почему чип заработал так активно? Или, в самом деле, Синг решил, что по истечении такого времени его не будут искать? Хотелось бы верить.

— Из того дома! — Семён указал на дачу, из трубы которого вился дымок.

— Олег, пойди проверь! — скомандовал Карл.

— Так он меня знает! — засомневался тот.

— А кого из нас не знает? — с сарказмом спросил Карл. — Тебя, кстати, меньше всех. Вы с прошлого раза не встречались, пятнадцать лет прошло. Маску надень для конспирации!

Олег, надвинув шапку на глаза ушёл.

— Там он, — вернувшись, сказал тихо, будто кто-то мог подслушать. — Ходит по хате туда-сюда.

— Один?

— Следов вокруг нет.

— Какие могут быть следы? Снега с вечера навалило будь здоров! — усмехнулся Семён.

Карл откровенно стучал зубами. Больше дискутировать не мог. Пусть там ловушка, пусть их схватят! Всё лучше, чем замёрзнуть!

— Готовь свой прибор! — приказал Семёну. — Включишь, когда я скажу.

— Может сразу, чтобы без последствий? Знаете же на что он способен.

— Сначала пусть откроет дверь. Не ломать же её!

Так втроём и ввалились в дом. Но вместо Николая их встретил незнакомый мужчина. И не один.

— Можете называть меня Павел Сергеевич, — радушно улыбнулся «гостям» хозяин. — Или просто, товарищ подполковник. Впрочем нет, для вас господин подполковник.

— Или гражданин начальник, — уныло пошутил Олег.

— Мы ошиблись адресом! — Карл воровато оглянулся, понимая всю безнадёжность ситуации.

— Вполне допускаю, — Павел Сергеевич насмешливо улыбнулся. — Скажите, куда шли? Мы проверим и, если подтвердится, принесём глубочайшие извинения, — и, взглянув на переданный ему планшет, также насмешливо продолжил. — А что это за красная точка мигает на экране? И карта нашего района! Наверное, конечная цель вашего путешествия?

Павел Сергеевич достал из кармана чёрную пуговицу.

— А почему она погасла? — спросил удивлённо, нажав на пуговицу. — А вот опять замигала! Снова погасла! И, главное, реагирует на такую редкую волну!

Планшет и пуговица легли на стол. Карл вспотел. А ведь ещё совсем недавно чуть не замёрз. Отпираться было бессмысленно. Николай сдался властям и, по всей видимости, всё рассказал. На что теперь надеяться? И вдруг понял, что если его всё-таки вернут обратно, то смерти не избежать.

— Прошу предоставить мне политическое убежище! — невольно сорвалось с губ.

— Неожиданно, — качнул головой Павел Сергеевич. — Вот Олега Юрьевича мы можем простить. За ним ничего не числится. Обычный телохранитель.

— Да! Самый рядовой! — поспешно подтвердил Олег.

— Семёна Аркадьевича готовы принять в свои ряды, — продолжил подполковник. — При условии, что он поможет нам разобраться с волновым генератором.

— Помогу! — уверил Семён.

Карл вжал голову в плечи. И навигаторы Супермен передал в руки врагов! Полный провал! Как же спасти свою шкуру?!

— А вот вы Карл Венцель для нас абсолютно бесполезный человек. Мы знаем практически всё, чем вы занимались в исследовательском разведывательно-диверсионном Центре, будучи его теневым руководителем.

В глазах у Карла потемнело. Всё. Тупик…

На грани провала

Николай проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами. Недолюбливают здесь гостей. И комнатка тесная, и прохладно, и кровать жёсткая. Можно было бы матрас потолще положить. И одёрнул мысли. Разве об этом надо сейчас думать? Ситуация серьёзная. Это пока не знают, что с ним делать. А посоветуются с главарями и что решат? Николай попробовал мысленно поставить себя на их место. Он бы не стал рисковать. Нельзя оставлять свидетеля незаконного действия, а производство нелегальной водки, безусловно, таковым является, на свободе. И не важно, что свидетель случайный. Следовательно, либо попытаются убрать, либо, что вероятнее, присоединить к похищенным. Лишний раб, тем более гастарбайтер, в их деле пригодится. И, возможно, решение уже принято. Вызовут сейчас в контору и переоденут в чёрную робу. Правда, есть одна заковыка: гружённая «газель» готова к отправке. Смогут ли они быстро найти нового водителя? «Газель» не легковушка. Не всякий справится с управлением. Да и документы оформлены на него. И груз срочный! И так из-за снегопада срываются поставки. А с другой стороны, если вся эта швейная продукция для отвода глаз? Прикрытие для водочного производства? Тогда можно и пожертвовать репутацией. Задержать поставку на два и более дней.

Невесёлый расклад. Накрыть подпольный цех и дело с концом! Но эта база может быть только верхушкой айсберга. Смогут ли потом выйти на другие объекты? А они непременно должны быть. Для чего-то же пытались похитить девушку! Что если для подпольного борделя? Или это разные организации? Пока что кроме внешнего сходства Кузи с одним из похитителей доказательств нет. А сходство с фотороботом — штука туманная. Н-да.

Николай бодро вскочил с кровати. Аж колени затрещали! Наверное, пора остепениться. Не мальчик уже. А то так резво и пяти лет не протянуть.

В конторе собралось шесть человек. Денис сидел у окна, разглядывая зимний пейзаж, Кузя, расположившись за единственным столом, сверлил взглядом, остальные рассосредоточились по периметру, многозначительно переглядываясь.

— Значит, так, — Кузя облокотился на стол. — Дорогу расчистили. Сейчас отвезём товар и быстренько вернёмся за следующей партией. Задача ясна?

— Понятно, — кивнул Николай. Выбрали первый вариант. Пожадничали.

— Иди завтракай и к машине. Столовую найдёшь?

Какая недобрая усмешка!

— Найду.

— Действуй!

Кто же у них главный? Похоже не Денис. Уж слишком откровенно Кузя «включил начальника»…

На завтрак гречневая каша с тушёнкой, чай и бутерброд с маслом и сыром.

— Неплохо вас кормят, — сказал, чтобы завязать разговор. На раздаче работала вчерашняя загадочная женщина.

— Неплохо вас кормят, — тихо ответила, сделав ударение на слове «вас» и кивнула в сторону большой кастрюли с желеобразной смесью. По виду каша из геркулеса, вероятно, для «больных».

— Понятно.

Больше ничего говорить не стал, заметив в углу у самого потолка неприметную видеокамеру. Не надо давать лишний повод для сомнений наблюдателям. А так хотелось выяснить, откуда раздатчица знает его агентурный псевдоним. И всё же, когда она подошла убрать грязную посуду, шепнул:

— Я вернусь, — и по дороге к складу, делая вид, что зачесалась левая рука, отправил условное сообщение Светлане о срочной встрече.

Пусть он на ложном пути, но почему бы попутно, так сказать, мимоходом не ликвидировать производство нелегального алкоголя?

Около конторы подобрал Кузю.

— А где Денис? — поинтересовался, добродушно улыбаясь.

— У него сегодня выходной, — Кузя ответил настороженно, подозрительно сощурив глаза. — А тебе какая разница?

— Никакой! — весело уверил.

А ведь до этого ездил только с Денисом. Почему заменили экспедитора? Не потому ли, что в пути должно что-то произойти? Или для страховки? На случай если придётся убрать слишком много знающего водителя? Денис для роли убийцы не подходит. Хотя внешность бывает обманчива.

Не успели отъехать, как вновь посыпал мелкий искристый снег.

— Только бы снова не замело дорогу, — прервал затянувшуюся паузу Николай. — Как возвращаться будем!

— Вернёмся, — процедил сквозь зубы Кузя. — Главное, к клиентам доехать.

Ответ насторожил. Почему Кузю не напрягает обратный путь? Или сказал чисто механически?

Вывернув на трассу, «газель» побежала веселее.

— А чёрт! — Кузя подался вперёд, вглядываясь в преграждающего дорогу инспектора ГИББД. — Никогда здесь не стояли!

Николай прижался к обочине. До въезда в город оставалось километра два. Быстро сработали! И как Антону идёт форма сотрудника ГИББД!

— Сиди в машине, я с ними поговорю! — Кузя достал документы.

— Не получится, — возразил Николай. — Они всегда с водителем разговаривают. Проверяют выхлопы на наличие алкоголя.

И в самом деле, «инспектор» сразу жестом попросил водителя пройти в полицейскую машину, отодвинув в сторону Кузю.

— Что случилось, — тихо спросил, делая вид, что проверяет документы.

— На базе работает подпольный цех по производству палёной водки, — так же тихо ответил Николай.

— Доказательства есть?

— Есть, но к вечеру может не быть. Одну машину с водкой отправили утром и ещё две прибыли, когда уезжал. Продукции на складе как раз на два грузовика. Но должны же быть ещё сам цех, тара, наклейки!

— Что ещё?

— Подозреваю, что среди работников не только больные, проходящие курс реабилитации от нарко и прочих зависимостей.

— Похищенные? — схватил на лету Антон.

— Похоже, но до конца не уверен.

— Всё?

— Меня раскрыли. Не как агента под прикрытием, а как чересчур любопытного водителя, сующего нос не туда, куда следует.

— Так может прямо сейчас и выйти из игры? — Антон оторвал взгляд от документов и посмотрел на Кузю, нервно мечущегося между двумя автомобилями.

— Подождём. Наверняка у них есть городской офис. Как только попасть туда?

— Подумаем, чем помочь, — Антон продолжал «изучать» накладные на товар. — Но ты рискуешь.

— Надо же как-то заслужить доверие родины, — улыбнулся Николай и протянул руку за правами. — Пора. А то Кузя нервничает. Успел сфотографировать?

— Обижаешь. И сфотографировал, и снял на видео. Через час будем точно знать, участвовал ли он в попытке похищения девушки. Она уже предупреждена и готова к опознанию…

— Что так долго? — первое, что спросил Кузя, как только продолжили путь.

— Инспектор хотел проверить груз. Еле отговорил.

— Зачем?! — глаза вновь подозрительно сузились. — У нас всё чисто! Маски, перчатки, носовые платки, комплекты белья. Пусть бы проверил, чтобы не осталось сомнений.

— Что-то не подумал, — разыграл огорчение Николай.

— А думать иногда не мешает! — назидательно произнёс Кузя. — Как ты его сумел отговорить?

— Сказал, что приехал с Украины. Он тоже оттуда родом. Можно сказать, земляки.

— Надо же какое совпадение, — покачал головой Кузя и больше вопросов задавать не стал, уперевшись задумчивым взглядом в набегающий асфальт.

Кастинг

Девушки очень спешили. И не зря: коридор здания, где проходил кастинг, оказался заполненным наполовину.

— Сколько конкуренток! — ахнула Соня, поправляя маску, которую категорично заставили надеть на входе.

— Напрасно мы всё это затеяли, — вздохнула Надежда.

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! — оптимистично воскликнула Соня. — Чувствую, сегодня наш день!

— У меня плохое предчувствие, — покачала головой Надежда. — В объявлении обещают золотые горы, а кастинг проводят в таком убожестве.

— А ты хотела, чтобы дворец для этого сняли! — возразила Соня и подмигнула подруге. — Наверное, решили сэкономить. Возможно, не ожидали такого наплыва желающих. Не рассчитывали, что российским девушкам пандемия — не преграда!

— Безрассудное бесстрашие, — Надежда вновь покачала головой, так как некоторые претендентки на роль моделей, приспустили маски, открывая взорам окружающих верхнюю часть лица, а были и такие, правда, единицы, спустившие маски на подбородки.

— Это хорошо, что с нас не потребовали резюме и портфолио, — зашептала Соня. — У меня идея!

— А я считаю странным, что такое известное в модельном бизнесе агентство пригласило нас на собеседование, как будто мы не на подиум пойдём, а дворниками улицы мести.

— Думаю, они торопятся, — в голосе Сони наконец-то послышались нерешительные нотки. — Времени мало, чтобы заранее с резюме разбираться… Послушай лучше, что я придумала! Скажем, что мы сироты детдомовские!

— Зачем?!

— На жалость надавим! Да и сиротами легче манипулировать.

— Я не хочу, чтобы мной манипулировали.

— Какая наивная! Моделью, пока она не станет знаменитостью, помыкают все, кому только не лень! Такие законы моды. Зато потом жизнь в шоколаде!

— О чём ты говоришь? Здесь же ясно сказано, что требуются консультанты нижнего женского белья в элитные магазины.

— Это первая ступень! В объявлении также написано, что стажировку будем проходить за границей!

— Будто у нас нижнего белья не хватает, — сомнения всё больше овладевали Надеждой. — Магазины на каждом углу.

— Читай внимательно: консультанты-демонстранты! — ткнула Соня в помятый листок, который держала в руках.

— Всё равно непонятно! — упрямо сказала Надежда и расстегнула пальто: становилось жарко. — Можно было бы и гардероб организовать.

— Стала бы я дублёнку в гардероб сдавать! — усмехнулась Соня. — Это же общежитие! Сопрут, потом ищи-свищи…

***

Собеседование подходило к концу. Калиста — невысокая женщина лет тридцати пяти, с восточными чертами лица и жгучим каре, которое делало её похожей на египтянок, изображаемых на гравюрах, пересчитала отобранные заявления и осталась довольная. Настало время позвонить Анастасии.

— Да! — несколько нервно ответила начальница.

— Сегодня пятеро, — коротко проинформировала Калиста.

— По базе данных проверили?

— Проверили. Лишь одна вызывает подозрение: Надежда Вихрова. В нашей базе некий капитан Вихров. И сестра у него есть — Надежда.

— Лучше исключить.

— Жаль.

— Почему?

— Единственная девственница.

— Это она сама сказала?

— Сама.

— А о брате что-нибудь говорила?

— Нет. Прикидывается сиротой. С детства якобы воспитывалась в детдоме. Конечно, можно предположить, что она специально заслана к нам. Но не похоже.

— Если бы заслали, я бы знала, — Анастасия что-то заворчала, по всей видимости, прикрыв телефон рукой, а потом решительно приказала. — Пакуем всех пятерых! Девственницы нынче на вес золота…

***

Соня чуть ли не прыгала от радости. Её выбрали! А Надежда не знала: радоваться или огорчаться? Как отреагирует Артём на её самодеятельность? И почему с ним не посоветовалась! А потому, что была уверена, что брат запретит участвовать в кастинге. Надо сказать, что и сама Надежда никогда бы не решилась пойти на столь сомнительное мероприятие. Стать моделью вовсе не мечтала. Это Соня — сокурсница — навела на такую мысль. Достала где-то объявление о предстоящем кастинге и все уши прожужжала о возможной райской жизни за границей, отметая все доводы о том, что сначала надо закончить институт. В конце концов убедила. Нет, не бросить учёбу и ринуться в головокружительное путешествие по миру моды, а просто сходить, проверить себя. Как Соня выразилась, повысить самооценку. И повысила…

Надежда с остальными «счастливицами» зашла в кабинет. Скромно опустилась на стул рядом с ёрзающей от избытка радостных эмоций Соней.

Женщина с редким именем Калиста, проводившая отбор, приветливо улыбнулась.

— Поздравляю вас: теперь вы — члены нашей команды! Впереди у вас, не побоюсь этого слова, блестящее и богатое будущее, — и, поднявшись, вышла из-за стола. — Вы попали к нам в очень удачное время: именно сейчас набирается группа для стажировки в Париже. Вы с головой окунётесь в мир моды! В этот замечательный мир грёз и фантазий!

Девушки зашевелились, сверкая счастливыми глазами. Одна Надежда задумалась. А как же институт? И твёрдо решила: никакого Парижа! Неизвестно как повернётся судьба в модельном бизнесе, а образование всегда пригодится. Это как поплавок в безбрежном океане. И поэтому, когда прозвучал вопрос, готовы ли девушки последовать в Париж, ответила, опустив голову:

— Извините, я не поеду.

В кабинете на миг установилась звенящая тишина. Изумление отразилось на всех лицах.

— Жаль! — наконец нарушила тишину немного растерявшаяся от такого заявления Калиста. — Но, надеюсь, вы согласитесь поучаствовать в фотосессии? Здесь, в Красноярске?

— Соглашайся! — Соня умоляюще сложила ладони.

— Хорошо, — прошептала Надежда.

— Прекрасно! — Калиста вновь села на стул, поставленный посреди кабинета. — Чтобы не терять времени, сейчас же и начнём. Но одно условие! Вы все указали в анкете, что не привиты от ковида. Чтобы обезопасить нас и себя, надо пройти вакцинацию. И первую прививку мы имеем возможность поставить уже сейчас. Я проведу медицинское обследование, а в соседнем комнате процедурная сестра сделает укол. Ничего не опасайтесь: у меня высшее медицинское образование. Я — терапевт!

Калиста достала из ящика стола тонометр и приборы для измерения температуры и насыщенности лёгких кислородом.

— Подсаживайтесь поближе! — скомандовала.

И девушки потянулись к ней. А Надежду вновь одолели сомнения. Но стадный инстинкт победил. Вскоре девушки сидели в соседней комнате на двух кушетках, придерживая ватки на месте укола. Калиста расхаживала перед ними, время от времени бросая внимательные взгляды. Вот одна девушка покачнулась. Вот другая начала сползать с кушетки. Внутри Надежды зазвенел тревожный колокольчик. Скорее встать и покинуть помещение! Но сил не хватило даже приподняться…

Прокол

Кузя стоял навытяжку, не смея пошевелиться. Перед ним металась разъярённая хозяйка, заламывая время от времени руки и закатывая гневные глаза.

— С какими идиотами приходится работать! — завелась в очередной раз. — Это же надо додуматься, привести сюда постороннего, которого к тому же подозреваешь в шпионаже!

— А что оставалось делать? — Кузя попытался робко оправдаться. — Кто же знал, что машину арестуют? Проходили бы техосмотр честно…

— А это, кстати, твой прокол! — перебила фурия, обращаясь к третьему участнику разговора, развалившемуся на небольшом диванчике — единственной мебели в этой своеобразной прихожей.

— Успокойся, Настя, — лениво отмахнулся коренастый мужчина лет сорока пяти среднего роста с гладко побритой головой. — Решу я эту проблему.

— Так решай! Кастинг вот-вот закончится, а транспорта нет!

— Позвоню и решу! — мужчина достал мобильник. — Алло! Влад, накладочка вышла. Твои орлы завернули моего приятеля на «газели». Что значит какой?! Той самой на которую ты техосмотр оформлял! Разберись, будь добр. И как долго? Жду звонка… Ну, вот. Проблема решена. Обещал в течении часа освободить нашу «газель».

— А с этой проблемой что делать? — Анастасия махнула в сторону окна. — То, что он остался во дворе ничего не значит! Вычислить квартиру пара пустяков!

— Посмотреть бы на него.

— Посмотри, Артурчик, посмотри!

Артур нехотя поднялся и прошёл в комнату, окна которой выходили во двор. Кузя не решился последовать за ними.

— Вот, возьми, — Анастасия протянула бинокль.

— Запасливая на все случаи жизни, — усмехнулся Артур и направил бинокль на Николая, который не спеша прогуливался по маленькой детской площадке, сжавшейся ещё до более крохотных размеров из-за огромных сугробов.

— Ну что? — поторопила Анастасия.

— В нашей конторе такого точно не видел, — продолжая разглядывать, задумчиво произнёс Артур. — Его возраста всех знаю. Но кого-то напоминает.

— Кого?!

— Очень похож на фоторобот дачника, который в одиночку обезвредил банду вымогателей и чёрных риэлторов. Я вплотную занимался этим делом.

— И что?

— Ничего. Тот герой по дороге в отделение полиции скрылся.

— Так он это или не он?

— Теоретически, может быть. Поближе бы познакомиться.

— В квартиру приглашать не позволю! — твёрдо заявила Анастасия.

— Почему бы не пригласить?

— Тебе не кажется, что для дачного героя он выглядит слишком скромно. А вот для агента в самый раз! И столько совпадений! Сначала проявил любопытство, потом непонятки с ГИББД! За твоей спиной не могли замутить что-нибудь?

— Я в курсе всех дел. Хотя…

— Что?!

— В последнее время Светлана, как будто что-то не договаривает. И сотрудника из моего отдела забрала. Подозреваю, что его готовят к внедрению в банду похитителей.

— К нам?! — чуть ли не подпрыгнула Анастасия.

— А что в Красноярске есть другие похитители?

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Не волнуйся, всё под контролем. Фотографию я уже достал, надо будет передать твоим орлам… Да нет, от меня ничего не скрывают! — и пытливо посмотрел на сестру. — И всё же, Настюш, не пора ли нам завязать с криминальным бизнесом? Столько времени в напряг… Денег хватит, чтобы провести остаток дней на берегу тёплого моря…

— Я не собираюсь греться на солнышке! — резко ответила Анастасия, но тут же смягчила тон. — Разве что на пару с каким-нибудь принцем! Но такового на горизонте пока не наблюдается.

— Смотри, как бы не пришлось зябнуть на нарах. Поговорка же есть: сколько верёвочке не виться…

— С таким братом мне нечего бояться! — льстиво улыбнулась сестра.

Звонок мобильника прервал разговор.

— Ну вот. Езжайте, забирайте «газель», — вздохнул Артур. — Столько паники из ничего!

— И кто её заберёт? — Анастасия бросила презрительный взгляд на дверь, за которой остался Кузя.

— Так понимаю, кроме этого больше некому, — теперь уже Артур сделал неопределённый взмах руки в сторону окна.

— Как они могли поставить на такое дело новичка? — прошипела Анастасия, вновь раздражаясь. — Непроверенного! Несогласованного!

— Сама же торопила со сроками! Спасибо что такого нашли! — сердито ответил Артур.

— Да я понимаю, — примиряюще положила руку на плечо брата Анастасия. — Не вовремя коронавирус на нашу голову свалился. Таких ребят потеряли!

— Да уж, — крякнул Артур и уже благодушно продолжил. — Да не волнуйся так! Привезёт товар на базу, а там проверим его по полной программе. Если что не так, закопаем, с собаками не найдут. Если же подтвердится, что он тот самый дачник, то переведём в охранники. И дальше применение найдём. Такие резвые нам нужны. А то от Кузи в последнее время одни разочарования.

— Думаю, на время проверки, пусть этот мужичок поработает нам во благо.

— Как скажешь, — пожал плечами Артур и понизил голос. — Кузя сможет, в случае чего, убить человека?

— Уже убивал.

— Когда?

— На базе побег больные организовали, так Кузя главного пристрелил. А ты чего-то опасаешься?

— Так на всякий случай.

— Кузя хоть и идиот, но парень надёжный. Рука не дрогнет.

— Вот и славненько. Скажи ему, если почует что неладное, пусть пристрелит новенького. Меньше свидетелей, меньше обвинений.

— Всё-таки что-то подозреваешь? — насторожилась сестра.

— Надо просчитывать все варианты. Оружие у Кузи имеется?

— Наверное.

— Пока на этом и порешим…

Развязка

Забирая машину со штрафстоянки, Николай обратил внимание на просевшие рессоры. Незначительно, но всё же! Захотелось проверить содержимое кузова. Но передумал. Вдруг там что-нибудь от Светланы или Антона?

Кузя ничего не заметил.

— Скорее! — поторапливал он. — У нас ещё одно дело!

— Какое?

— Важное! Надо забрать груз на базу.

— Мы же вроде порожняком собирались.

— Тебе какая разница?

— Не хочешь не говори.

Николай задумался. Если в фургон что-то поместили, то при погрузке «сюрприз» обнаружится.

Выехав со штрафстоянки, притормозил.

— Ты что? — насторожился Кузя.

— А ты не слышишь? Дверь фургона стучит! Наверное, господа полицейские искали чем поживиться и закрыли небрежно. Я быстро проверю.

— Ну, иди, проверь, — Кузя остался в кабине.

Николай откинул засов. Из глубины фургона шагнул Антон.

— Я всё слышал, — тихо сказал, прикладывая палец к губам. — Будем действовать по обстановке. Поехали.

За его спиной Николай заметил ещё несколько вооружённых человек в камуфляжной форме. Молча закрыл двери. Кажется, операция вступает в завершающую стадию.

— Ну что там? — Кузя подозрительно посмотрел на напарника.

— Как и предполагал. Теперь всё в порядке, — Николай тронул машину с места. — Куда ехать?

— Прямо! — строго сказал Кузя. — Дальше подскажу.

Вскоре подъехали к двухэтажному кирпичному зданию.

— Приехали! — ухмыльнулся Кузя. — Разворачивайся и осаживайся задом к чёрному входу, с того торца. Потом открой дверцы и жди. Из машины не выходи! Всё сделают без тебя, — и скрылся в здании.

Николай начал производить манёвры, успев прочитать табличку сбоку от входа: «Общежитие № 3». Более чем странно! Какой груз может находиться в общежитии?

Как только Николай открыл фургон, Антон и ещё пятеро не то спецназовцев, не то омоновцев покинули автомобиль, растворившись среди снежных сугробов, наметённых по периметру небольшого пространство перед невзрачной, проржавевшей дверью чёрного входа.

Николай вернулся в кабину. Что дальше? Если таким образом собирались проникнуть на базу, то операция на грани срыва. Кузя не пошлёт условный сигнал, и тогда без шума на базу не проникнуть. А с шумом… Как бы не убрали всех свидетелей и не скрылись в неизвестном направлении! Впрочем, последнее маловероятно. Хотя, лес рядом. Но по такому снегу… Да что гадать! Время покажет. И услышал, как секунды в висках отстукивают барабанную дробь.

Чтобы отвлечься, осмотрелся. Что находится под сугробами? Похоже на кучи строительного мусора. Наверное, с лета остались. Или сейчас идёт ремонт? Редкое явление в зимний период. Куда же дели студентов? Распустили по домам, перевели на удалёнку? Новая форма обучения, рождённая пандемией… А если общежитие рабочее? Вопросы, вопросы. Увы, без ответов. И всё же, зачем сюда приехали? Не за стройматериалами же! Или за ними? Возможно, решили позаимствовать без спроса. Но тогда почему такая секретность? Его не попросили помочь таскать мешки или что там ещё? И усмехнулся. Не похож Кузя на просителя. Наверняка бы приказал…

Машина слегка качнулась. Погрузка началась. Несмотря на холод, Николай опустил стекло, чтобы улучшить слышимость.

— Хороший улов! — донёсся голос Кузи. — Наши клиенты будут довольны. Девственницы есть?

— Вот эта!

— Чтобы даже не дышали на неё! И свяжите всех. А то придут в себя, начнут сопротивляться.

— Быстро успокоим!

— А справитесь вдвоём-то? Остальных Анастасия в офис зовёт.

— Тогда свяжем…

Николай помрачнел. Неужели загружают живой товар?! И это посреди России! И едва не вышел, чтобы разрулить ситуацию. Но сдержался. Антон рядом. Он, по всей видимости, подробнее посвящён во все детали операции.

— Поехали! — Кузя с довольной улыбкой уселся рядом.

Но Николай, краем глаза увидев, как к машине тенями метнулись спецназовцы, не торопился выполнить приказ. Скрипнули двери фургона. Послышался шум, автомобиль вновь качнулся.

— Не терпится! — выругался Кузя. — И как можно заниматься на морозе!

— Чем заниматься? — спросил нарочито медленно Николай.

— Поехали! — не удостоил ответом Кузя, и напряжение отразилось на его лице. Оно не спадало пока не свернули на просёлочную дорогу, ведущую к базе. Лишь тогда повеселел, посылая смс с условным сигналом.

— Ну и приключений выпало на сегодня! — расцвёл в улыбке. — А я Денису завидовал, что он каждый день в город катается! На хрен такие прогулки нужны! Сплошной стресс!

— Учёные говорят, стрессы продляют жизнь, — скрыл усмешку Николай.

— Стрессов и так по жизни хватает, — возразил Кузя. — Кстати, для некоторых, поверь, они сегодня ещё не закончились, — и когда въехали на базу, скомандовал. — Подгоняй машину к складу!

Там уже ожидали несколько охранников. Но к разгрузке приступать не стали, пока Кузя не увёл водителя.

При входе в контору Николай прочитал во взгляде начальника явное презрение. Внутренне сжался. Кажется, на его вольную жизнь собираются покусится. И тут же почувствовал уколы на запястье. Четыре. Ему предоставляют свободу действий. А как же те, кого он привёз? Непонятно. Конечно, он может попробовать захватить базу в одиночку. Но ведь сугробы на каждом шагу! Совсем нет места для манёвра! Кстати, Светлане так и не сказал о генераторе. Вернее, о волновых его свойствах. Не могла она, выдавая такую команду, быть уверенной, что он не погибнет от бандитских пуль. Впрочем, о чём он! Есть же ещё Карл и его сообщники, которых взяли, заманив пуговицей-маяком за город! От них всё и узнали! Так что генератор, скорее всего, уже не тайна. Не потому ли предоставляет право действовать самостоятельно? И всё же похитителей слишком много. Будет ли возможность взять хотя бы нескольких в плен? А вдруг они прикроются больными?

С такими мыслями и вошёл в контору. Вновь хмурый Денис, прячущий глаза, и хищные взгляды четверых охранников, сразу выстроившихся сзади, отрезая пути отступления. Кузя прошёл к стулу, на котором лежала одежда чёрного цвета — штаны, рубашка, фуфайка. Рядом со стулом валенки.

— Будем переодеваться! — насмехаясь, произнёс, слегка раскачиваясь и сложив руки крестом на груди. — Хватит баранку крутить, пора поработать физически!

— Мы так не договаривались! — смело ответил Николай, включая генератор на вторую передачу. — Я к вам водителем нанимался…

— Молчать! — гаркнул Кузя. — С этой минуты ты — тварь, раб, не имеющий права голоса!

— Ты ничего не попутал? — тоже повысил голос Николай, краем глаза отслеживая передвижения за спиной.

— Товарищ не понимает! — нагло рассмеялся Кузя и сделал знак охранникам.

Но Николай опередил, отскочив к стене и встретив нападающих лицом к лицу. Через несколько секунд охранники лежали на полу. Кузя побледнел.

— Подсадная утка! — выкрикнул, выхватывая пистолет. — А против этого, что можешь?

В это время с территории базы послышались автоматные очереди. Николай непроизвольно улыбнулся: а вот и Антон с товарищами.

— Предлагаю сложить оружие и сдаться! — сказал властно. — Работает ОМОН!

Кажется, так говорили в некоторых фильмах.

— Ах ты, гнида! — перешёл на свистящий шёпот Кузя.

— Не делай глупостей! — впервые заговорил Денис, бросаясь к подельнику. — Лучше сдаться!

— Ну уж нет! — лицо Кузи побагровело, глаза обесцветились.

Денис схватился за грудь и осел на пол. В Николая полетела вторая пуля. Стрелять в спецназовцев, ворвавшихся в контору, Кузя не стал, поспешно приставив пистолет к виску. Но совершить самоубийство не смог, или не захотел, позволив себя обезоружить. Антон бросился к лежащему Николаю. Склонился над ним.

— Мёртв, — отшатнулся и посмотрел на убийцу. И тот, не выдержав взгляда, неожиданно завыл, вращая безумными глазами. Его тут же увели в соседнюю комнату. И уже там в наручниках он плакал крокодильими слезами, давая показания.

— Я ничего не делал! Меня заставляли!!! Никого не убивал, не насиловал. Только сопровождал машины. А этих случайно… — лепетал всхлипывая. — Пистолет сам выстрелил… Наверное, нервный спазм…

— Что? — переспросил Антон.

— Спазм!

— Назови настоящих хозяев базы!

— Не знаю… Честное слово не знаю. Мне не доверяли! — а кто уличит во лжи? Свидетели убиты. Хорошо, что и Дениса не пожалел. А охранники мало, что знают. Разве что «больные» пожалуются на экзекуции, которые он не раз проводил в целях устрашения.

— К кому сегодня заезжал в городе? — Антон смерил допрашиваемого презрительным взглядом.

— Да я же не местный! Никого в городе не знаю! — Кузя начал издавать всхлипы.

— А ты напряги память! Я тебя полчаса во дворе прождал!

Кузя затравленно оглянулся и потерял дар речи. Порог переступил Николай. Живой и невредимый! Но как так?! Стрелял же прямо в сердце! Не мог промахнуться с двух метров!

— Ладно хватит на сегодня, — Антон чуть не рассмеялся, наблюдая за реакцией задержанного. — Завтра встретишься и с Анастасией, и с Артуром…

Когда Кузю увели, тяжело вздохнул.

— Кто бы мог подумать: я же служил под началом Артура Николаевича. Брал с него пример. Что ему по жизни не хватало?

— Анастасия его жена? — спросил Николай.

— Нет. С женой развёлся лет пять назад. Настя — младшая сестра. Любимая…

— В кого стреляли у склада? — поинтересовался Николай.

— В собак! Овчарки оказалась смелее хозяев. Те сразу сложили оружие. Так что итог операции — один убитый преступник и две сторожевые собаки. И то бандита не мы застрелили… А скажи, как тебе удалось увернуться от пули? Или стрелок из Кузи никакой?

— Заговорённый я, — не стал приоткрывать завесу своей тайны Николай. — А упал, чтобы не провоцировать бандита на дальнейшую стрельбу. Но если бы он начал стрелять в вас, постарался бы обезоружить.

— Ну ты — молодец! — восхитился Антон. — А я признаться думал, что Светлана приукрашивает твои способности.

— Она рассказывала обо мне? — удивился Николай.

— Немного. Но с восторгом!

— Ты тоже молодец! — Николай решил переключить тему разговора на капитана. — Не растерялся и здорово мне подыграл.

— Подыграл! — хмыкнул Антон. — Да у меня волосы на голове зашевелились, когда труп открыл глаза и приложил палец к губам!

— Думаю, Кузя испытал ещё больший шок, — рассмеялся Николай.

— А вот и начальство прибыло! — Антон увидел подъезжающий к конторе джип. — Надо бы встретить.

И побежал докладывать Светлане итоги операции.

Николай вышел следом на мороз. Внимание привлекла группа женщин, цепочкой следующая от дальнего барака. Направился навстречу. Настало время разобраться с очередной временной петлёй. Но задать вопросы не успел. Раздатчица первой бросилась ему на шею.

— Спасибо! — глотая слёзы, начала благодарить. — Спасибо большое! Я была уверена, что Синг не бросит в беде. Вы — мой ангел-хранитель!

— Встретил знакомую? — раздался сзади голос Светланы.

— Сейчас узнаем, — Николай неловко приобнял женщину. — Перестань плакать. Всё уже позади. Ты свободна.

— Это от радости…

— Откуда знаешь моё имя?

Женщина отпрянула.

— Вы не узнали меня?! — крайнее изумление отразилось на её лице. — Я — Олеся! Помните Афганистан? Вы во второй раз спасли меня!

— Олеся?!

Ну, конечно! Как же не вспомнил эти глаза! А ведь показались знакомыми.

— Ты так повзрослела, — сказал виновато. — Трудно узнать.

— Это я здесь постарела. За год лет на десять! А мне всего двадцать восемь в прошлом месяце исполнилось, — и вновь разрыдалась, а когда немного успокоилась подняла глаза, полные слёз и мольбы. — Помогите найти моих детей. Арсения двенадцати лет и Галю восьми! — торопливо заговорила. — Они остались на съёмной квартире. Сейчас, наверное, где-нибудь в детдоме.

— Найдём. Тем более, я знаю, где искать. А муж тоже здесь?

— Муж? — Олеся заморгала. — Я не замужем. Вы, наверное, имеете в виду Анатолия? Это друг мужа моей сестры. Он помог нам выбраться из Донецка… Его застрелили здесь при попытке к бегству, — и слёзы вновь побежали по щекам.

К Олесе подошли женщины и увели в подошедший автобус.

— Интересно, что ты делал в Афганистане? — спросила Светлана.

— Охотился за Артёмом и ему подобными, — коротко ответил Николай.

— Удачно?

— Артём и Прораб мертвы.

— Слава богу, — улыбнулась Светлана. — У нас сердце кровью обливалось, когда готовили вам побег. Так не хотелось Артёма выпускать. Сильно он наследил на просторах России… Сейчас отдам кой-какие распоряжения и смогу подвезти тебя домой.

— Спасибо. А когда я смогу встретиться с Олесей?

— Не знаю. Опрос свидетелей плюс карантинные меры…

— Значит, успею подыскать новое жильё, — Николай поёжился.

— Замёрз?

— Есть немного.

— Подожди меня в машине… — Светлана не спешила уходить. — А зачем надо искать новую квартиру?

— На старой пока будет жить Олеся с детьми. Там же Исай с Надеждой. Не хотелось бы стеснять их.

— Можешь пожить у меня, — Светлана посмотрела в глаза Николаю.

— Удобно ли?

— Как-нибудь переживу неудобство.

— А я не прочь сэкономить на квартирной плате, — улыбнулся Николай.

— Тебе ли экономить! — Светлана покачала головой. — Или все миллионеры такие скупые?

— При чём тут миллионеры?

— Получено свидетельство о смерти Владимира. Так что теперь ты можешь распоряжаться деньгами, лежащими в банке. Сколько там? Восемьсот тысяч? Это в евро. Получается, где-то семьдесят миллионов рублей. Завидный жених. Не хватает только невесты.

— Зачем мне невеста? Чтобы через пять лет сделать её вдовой? — горько усмехнулся Николай.

— С завтрашнего дня ложишься в нашу клинику на обследование. Врачи постараются выяснить, как и чем тебя лечить, чтобы удлинить пребывание на этом свете.

— Жаль, — разыграл огорчение Николай.

— О чём можно жалеть? — удивилась Светлана.

— Новоселье откладывается, — хитро улыбнулся Николай.

— Новоселье мы справим сегодня.

— Но сегодня я могу ещё у Семёныча…

— Можешь, но будешь ночевать у меня! И не возражай. Это приказ!

— Чей?!

— Мой! Я — твоя начальница! Тебя зачислили в штат моего отдела. Правда, окончательно утвердят после медицинского обследования.

— Интересно… А в какой должности?

— Не волнуйся, вакансия найдётся.

— А в каком звании?

— Думаю, на капитана можешь рассчитывать.

— Почему не полковника?

— Сам же говорил, что мужчины медленнее продвигаются по карьерной лестнице. Да и полковник в отделе уже есть.

— Понятно, — улыбнулся Николай. — А как вам удалось достать свидетельство о смерти Владимира?

— Сделали на него запрос в Интерпол с указанием координат вашего Центра. Твои бывшие хозяева поторопились отписаться.

— Как просто.

— Всё гениальное просто… Иди в машину, а то я так и не смогу заняться выполнением своих обязанностей!

По пути Николай встретился с Антоном, который вёл, придерживая молодую девушку.

— Вот разрешите представить мою непутёвую сестру Надежду! — сказал он и, предупреждая возмущённый порыв девушки, добавил. — Молчи! С тобой мы дома поговорим!

— Я же хотела как лучше! — всё же не сдержалась Надежда. — Надоело сидеть на твоей шее. Хотела сюрприз приготовить!

— Сюрприз удался! — хмыкнул Антон, и не выдержав строгости, нежно прижал сестрёнку. — Глупенькая моя. Представляешь, что было бы, не подоспей мы вовремя?

— Не представляю, — Надежда надула губки. — Заснула в кабинете, а очнулась в машине. И ты, как всегда, рядом. Когда представлять?

— Скажи мне спасибо.

— Спасибо…

Брат повёл притихшую сестру к машине.

Чаепитие

— Вот и всё! — Антон встал с дивана.

— Хочешь сказать, что всем этим занимался ты? — Надежда не поверила брату. — Не вешаешь мне лапшу на уши?

— Во-первых, я не любитель что-либо вешать, — Антон выключил телевизор, по которому только что передали местные новости. — А, во-вторых, могла бы и почтительнее разговаривать со мной. Всё-таки на десять лет младше. Не помню, как насчёт лапши, а сопельки тебе часто в детстве вытирал. И совсем недавно от проституции спас. Забыла?

— Ты же обещал не напоминать об этом! — надулась Надежда.

— А что делать, если память у тебя девичья? — сурово спросил Антон.

— Да ладно тебе! — рассмеялась Надежда. — Просто я думала, что этими делами занимаются разные службы. Как-то не вяжется подпольный цех по производству алкоголя, реабилитационный центр с клиентами-рабами и бордель для олигархов, — и живо последовала за братом на кухню. — Кстати, ты так и не рассказал, что осталось за кадром. А обещал! Я же очнулась, когда всё уже закончилось.

— Рассказывать особенно нечего.

— А стрельба? Погоня?!

— Ничего такого не было, — Антон достал из холодильника торт и двухлитровый тетрапак с яблочным соком. — Всё прошло в штатном режиме.

— Скукота! — подвела итог Надежда. — Никакой романтики!

— Была бы тебе романтика!.. — Антон увидел, как снова хмурится сестрёнка и смягчил тон. — Ладно не буду больше… Между прочим, за эту скукоту, меня представили к правительственной награде!

— Здорово! К медали или ордену?

— Не знаю. Приказ пока проходит согласование, — и не удержался, чтобы не похвастать. — А ещё мы обезвредили трёх террористов!

— Но о них в новостях ничего!

— Плохо слушала, — укорил Антон и, имитируя голос дикторши, сказал. — «Правоохранительными органами пресечена попытка теракта на территории Красноярского края».

— А что они хотели взорвать?

— Что хотели, того не взорвали, — и спохватился. — Только язык не очень распускай с подругами!

— Разве не понимаю, — обиделась Надежда и тут же дурашливо пропела. — «Наша служба и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна»!

— Да. Такой я — боец невидимого фронта! — Антон, дурачась, сурово свёл брови и устремил в пространство героический взгляд.

— Однако, квартиру тебе дали, как спортсмену, а не как бойцу, — уколола сестра.

— Спортсмену в звании лейтенанта полиции! — уточнил Антон и переместился в прихожую.

— А можно мне с тобой пойти? — Надежда умоляюще сложила руки.

— Я сам на птичьих правах, — пожал плечами Антон. — Всего два раза к ним заходил, да и то, по делам службы.

— Вот я и поддержу в трудную минуту! — и лукаво улыбнулась. — Заодно хочу убедиться, что ты к детишкам пошёл, а не к какой-нибудь девице.

— Тоже мне контролёр нашёлся! — и осуждающе покачал головой. — Какая ты ещё, в сущности, ребёнок. Жизнь ничему не учит!

— Это тут ни при чём! Я просто намекаю, что не мешало бы тебе с кем-нибудь познакомиться!

— Хорошо. Собирайся. Только быстро! Долго ждать не буду!

— Я мигом!

И уже одевая пальто в прихожей, напомнила:

— Маску возьми!

— Чтобы я без тебя делал? — с иронией спросил Антон, доставая маску из кармана куртки.

***

— Панангин выпил? — строгим голосом поинтересовалась супруга.

— Выпил, — кротко ответил Семёныч.

— Давление померил?

Сёмёныч молча сел на диван и потянулся за тонометром. Навязчивая опека раздражала. Так и хотелось напомнить Надежде, что новогодние праздники давно закончились. И в то же время, боялся, что подобная фраза сорвётся с языка. Как приятен был этот раздражающий фактор рядом. Ушли в прошлое бессонные ночи, когда хотелось волком выть от безысходности. Умиротворённость ласкала душу. А то, что постоянная ворчливость, так это же для его блага. Как шлепки ладошкой по попке младенца при рождении. Без них лёгкие не раскроются. А крик протеста от непонимания.

— Наши вернулись! — Надежда поспешила в прихожую на трель звонка.

Но за дверью оказались гости.

— Антон! — всплеснула руками хозяйка. — Всегда тебе рады! А торт к какому празднику? Двадцать третье февраля прошло, а к восьмому марта вроде, как рано ещё.

— Да вот, обещал Арсению с Галочкой к чаю. Наконец-то выполнил обещание. А то они на меня уже с подозрением и недоверием смотрят.

— Ребята в сквер пошли. На качелях покачаться. Больше-то гулять негде. Везде сплошные сугробы. Сами же видели, скамейки на детской площадке полностью под снегом. А в сквере ещё борются со снегопадами. Да вы раздевайтесь, проходите! Вас, девушка, как зовут?

— Надежда!

— Тёзки, значит. Чтобы путаницы не было, зовите меня Ильиничной. По отчеству, — и зычно позвала. — Исаюшка! Встречай гостей! — и когда он подошёл, тихо поинтересовалась. — Давление как?

— В норме, — буркнул в ответ Семёныч и весело добавил. — Антон! Что же ты скрывал свою жену от нас? Какая молоденькая и симпатичная!

— Я не жена! — довольная комплиментом, рассмеялась Надежда.

— Ну, какие ваши годы! — принимая пальто у девушки, рассмеялся в ответ Семёныч.

— Не болтай всякую ерунду, — ткнула в бок супруга Ильинична, в глазах которой промелькнули ревнивые искорки.

Только вся компания переместилась в зал, как звонок возвестил о возвращении детей с прогулки. Арсений сдержано отреагировал на появление Антона. Галочка после того, как услышала про торт, радостно запрыгала. Антон чуть было не подхватил её на руки, но в это время вошла незнакомка. Сняла пуховую шаль, рассыпав волосы по плечам, и вопросительно посмотрела на капитана усталыми глазами.

— Дядя Антон! — Галочка схватила гостя за руку. — Это наша мама! Она только сегодня утром к нам вернулась!

— А кто будет мыть руки? — сурово поинтересовалась Ильинична. — Антон, подожди в зале. Успеете ещё познакомиться.

И тот в растерянности вернулся в зал. А растеряться было от чего. И как не заметил сходства тогда на базе? А как заметить, когда такое преображение!

— Слушай, как эта мама на Катеньку похожа! — прошептала Надежда.

— На какую Катеньку? — спросил механически.

— Вот-те раз! На ту, которую ты у бандитов отбил! Только та гордая, заносчивая, а эта, посмотри какая мягкая, домашняя. Жаль, что у такой молодой девушки уже двое детей. Когда успела нарожать?

— Это не её дети, — вспомнил Антон всё, что говорили ему на базе Николай и Светлана.

— А почему они её мамой называют?

— Потому что у них кроме Олеси никого нет. Настоящие родители погибли на Украине. Вот Олеся и стала мамой детям сестры.

— Молодец какая! — восхитилась Надежда.

— У них в роду все молодцы. Олесю, когда она стала сиротой, приютила тётя. Мать погибшей сестры…

В зал ворвалась Галочка. И тут же усмирила радость при виде незнакомой девушки. Стеснительно отвернула в сторону изуродованную щеку. Следом вошли Арсений и Олеся.

Антон поднялся навстречу и сразу же прояснил обстановку.

— Знакомьтесь: это моя сестра — Надежда…

***

Из соседней комнаты доносился заливистый смех Галочки. Арсений сдерживал эмоции, но всё равно, время от времени похохатывал баском. А вот Надежда, не стесняясь, вторила девочке. И совсем не было слышно Олеси.

Антон остался в зале со стариками для поддержания беседы.

— Ты бы поговорил с Николаем, — Ильинична взяла гостя за руку. — Он тут проговорился, что хочет купить квартиру для Олеси, чтобы нас не стеснять. Пусть ничего не придумывает! Они уже нам, как родные стали. Хватит здесь места всем. А если что, перейдём в нашу четырёхкомнатную. А сына сюда. И всем будет хорошо.

— Не всё так просто, — вмешался в разговор Семёныч. — Олеся — гражданка Украины. Как бы на родину не пришлось возвращать. И дети, конечно же, с ней поедут.

— Этого нельзя допустить! — взмахнула руками Ильинична. — Неужели у России совести нет? Из-за неё столько настрадалась! — и понизила голос. — Счастье, что в бордель не попала. С её данными наверняка туда бандиты планировали определить. Но когда усыпляли, вкололи какой-то препарат, от которого Олесенька вся сыпью покрылась. Кому такая нужна? Вот и отправили в липовый реабилитационный центр. А там в швейном цехе снова аллергия разыгралась на пыль тканевую или ещё на что. Так и оказалась на кухне, раздатчицей. А ведь от аллергии и умереть могла! Помощи-то медицинской никакой. Или убили бы горемычную, чтобы не возиться. Так что намучилась бедняжка! Никому такого не пожелаешь… А вы, Антон, с Николаем посодействуйте, чтобы Олеся здесь осталась! Обузой никому не будет. У неё же медицинское образование! Врач-терапевт! В центре скольким бедолагам помощь оказала. А массаж делает бесподобно! Мои ноги, как в молодости побежали. И Семёныча выпрямила. Подрос на пару сантиметров. И вообще, Антон, поверь моему опыту, из неё чудная жена будет! Вот бы тебе такую!

Семёныч аж поперхнулся и закашлялся от такого поворота. Антон хмыкнул.

— Что я не так сказала? — развела руками Ильинична. — Ты — молодой, она — ещё моложе. Характер — золото. А после всего, что с ней случилось, будет ценить каждый эпизод жизненный…

— Я подумаю, — пообещал Антон и признался. — Я ведь её сразу и не узнал. Как она помолодела! При первой встрече показалась такой взрослой…

— Женщине немного надо, чтобы расцвести во всей красе, — доверительно улыбнулась Ильинична. — Главное — благополучие и уверенность в завтрашнем дне. А уж если любовь прибавится!..

— Сестра у тебя хорошая, — решил сменить тему разговора Семёныч. — Как Галочку расшевелила!

— Сама ещё из детства выйти не может, — не то похвалил, не то осудил Антон.

— А сколько ей лет? — поинтересовалась Ильинична.

— Двадцать.

— Вы вместе живёте?

— Вместе. Поначалу не хотела под мою опеку. Самостоятельная! Жила в общежитии. Но когда пандемия началась, в общежитии выявили несколько заболевших. Студентов перевели на удалённое обучение. Наденька сама ко мне пришла. Не захотела возвращаться к родителям в деревню! Якобы там никаких условий для учёбы, — взглянув на часы, Антон поднялся. — К сожалению, мне пора.

Галочка искренне огорчилась, узнав, что игра должна прекратиться.

— А пусть тётя Надя ещё побудет? — обратилась к Антону.

— Какая я тебе тётя?! — деланно возмутилась Надежда. — Как мы договорились?

— Хорошо, Наденька, — улыбнулась Галка. — Я подумала, что Антон будет против такой фамильярности.

— И где ты таких слов нахваталась? — улыбнулся Антон.

— Что я глупее других, что ли? — удивилась Галочка и снова заканючила. — Наденька, оставайся!

— Хорошо, — согласилась Надежда.

Провожать капитана вышли всей компанией.

— Вы ещё придёте к нам? — смущая открытым взглядом, спросила Олеся.

— Даже не знаю, — замялся Антон.

— А куда он денется? — воскликнула Ильинична. — Полторта осталось! Кто доедать будет?

Арсений насупился, а когда Антон ушёл, повинился.

— Баб Надя, — засопел, пряча глаза. — Нет торта! Мы на кухню не водичку пить бегали, — и уличил сестру. — А всё ты!

— Сам обжора! — Галочка, схватив Надежду и Олесю за руки, потянула в комнату.

— Купим мы торт, — успокоила Ильинична мальчика и погладила по голове. — Да и не торт в нашем случае главное.

— А что? — удивился Арсений.

— Поживём, увидим, — уклонилась от прямого ответа Ильинична…

Во здравие

— Ничего не понимаю, — Николай разглядывал результаты обследования, перелистывая листы и вчитываясь в скупые строчки анализов. — Тут что-то не так!

— Не доверяешь нашим врачам? — Светлана стояла рядом в форме полковника полиции. Волосы аккуратным каре обрамляли лицо. Умело наложенная косметика усиливала привлекательность и сглаживала строгие черты.

— Ничего не понимаю, — повторил растерянно Николай.

— Какой непонятливый! — Светлана провела ладонью по его волосам. — Вывод напрашивается сам собой: тебя обманывали, чтобы привязать к Центру, чтобы появилась зависимость от лекарств, которые, вполне вероятно, лекарствами и не являлись. Обычная глюкоза или что-нибудь в этом роде. А, возможно, и наркотики. Да, не всё прекрасно с твоим здоровьем. Но с теми нюансами, которые имеются, некоторые люди доживают до глубокой старости и даже справляют столетний юбилей.

— Но ведь и Владимир сокрушался по поводу моего здоровья! Не такой он человек, чтобы врать мне.

— А кто сказал, что он врал? Почему бы не предположить, что его тоже обманывали? — Светлана слегка подтолкнула Николая к выходу из клиники. — Коленька, перестань изображать из себя жертву. Сделай радостное лицо. У тебя впереди счастливое долголетие. Правда, при одном условии.

— Каком? — Николай не мог прийти в себя.

— Если рядом будет верная, любящая жена.

— Такая как ты? — Николай наконец-то улыбнулся.

— А чем я плоха? — обиженно надула губки Светлана.

— Светик, да я с тобой хоть сейчас в ЗАГС!

— И что мешает? Поехали!

— Поехали! — Николай обнял полковницу. — Подадим заявление.

— Распишемся! — уточнила Светлана. — Я уже обо всём договорилась. Нам надо успеть к четырнадцати часам.

— А как же свидетели, цветы и прочее?

— Не знаю, что ты подразумеваешь под «прочим», а цветы будут. И свидетели. Ты не против Антона?

— Нет.

— А моей свидетельницей согласилась стать Олеся. Кстати, у неё с Антоном роман. Заметил, как Олеся расцвела и помолодела?

— Не обратил внимания.

— И правильно: ты должен обращать внимание только на меня!

— Светик! — Николай остановился у джипа. — А ты любишь меня или просто хочешь стать женой миллионера?

Светлана грустно улыбнулась.

— Я никого так не любила за последние двадцать лет, — голос неожиданно дрогнул. — И извини за спешку со свадьбой. Но в Москве очень заинтересовались твоей личностью. Поверь, не с моих слов! Карл Венцель всё о тебе рассказал. Меня отчитали по полной за то, что я задействовала тебя в операции. Сказали, что если бы с тобой что-нибудь случилось, то погоны полетели бы с моих плеч. И сейчас тебя вызывают, вернее, требуют в Москву. Назад ты уже не вернёшься. Потому и тороплюсь, чтобы нас не разлучили.

— Выходит не зря я опасался, что могу попасть в какую-нибудь лабораторию, — тяжко вздохнул Николай.

— Только вместе со мной! — «успокоила» Светлана. — Как жена я буду рядом на законных основаниях! А с любимым и в шалаше рай!

— Особенно когда шалаш в Москве, — и Николай вновь улыбнулся.

— Всё у нас будет хорошо, — Светлана поцеловала жениха. — Поехали…

***

Шаги гулко отдавались в больничном коридоре. Но Олеся не обращала на это внимания, снова и снова измеряя его шагами вдоль и поперёк.

— Тётя Надя, дядя Исай! Езжайте домой! — в который раз обратилась к сидящим на мягких креслах, старикам. — Это же пластическая операция! Ничего страшного произойти не может!

— Ничего, мы посидим. Куда нам торопиться? — степенно ответил Семёныч. — Хочется первыми увидеть Галочку без шрама.

— Так не увидите! — воскликнула Олеся. — Она же в бинтах будет!

— Зато она нас увидит, — Ильинична улыбнулась. — Порадуется! И нам в радость.

— Какая радость наши маски разглядывать, — пробурчал Семёныч.

В конце коридора показался Арсений. Олеся всплеснула руками.

— А ты как здесь?! Один через весь город!

— И вовсе не один, — поправляя белую накидку возразил сын.

Олеся и сама уже увидела Антона, прикрывающегося букетом красных роз.

— А цветы-то зачем? — упрекнула ласково.

— Так положено, — Антон чуть приспустил маску, освобождая нос. — Как же без цветов-то?

— Цветы дарят при выписке из больницы, — Олеся неожиданно зарделась, но всё-таки продолжила. — И из роддома.

— Так это в перспективе, — а вот Антон, похоже, нисколько не смутился.

В коридор вышел врач.

— Операция прошла успешно, — возвестил он. — Ваша девочка, как ангелочек! Теперь её правая щека ничем не отличается от левой.

И радостный вздох раздвинул напряжённость больничных стен…

Часть 5 МИРОТВОРЕЦ. Новое задание

Неглубокий овраг с покатыми склонами убегал рваной дугой вправо. Редкие деревья и кустарники торчали во все стороны, словно пытались голыми ветками закрыть его от посторонних глаз. На дне тут и там громоздились причудливые валуны. Откуда они здесь? Заложены природой или по воле бурного потока? Овраг вполне мог быть руслом древней реки. Да и в настоящем, возможно, направлял талые воды во время весенних паводков.

Два чёрный джипа неспешно ехали вдоль края оврага. На заднем сидении одного из них сидел Николай. Рядом расположился генерал-майор Калинин.

— Ситуация становится критической, — генерал не смотрел на собеседника, разглядывая пасмурное небо с едва видимым солнечным диском и чёрные поля, убегающие к далёкому посёлку, обозначенному несколькими крышами деревянных домов. — Вашингтон отзывает посла для консультаций. По нашим сведениям, вместе с ним тихим сапом собираются покинуть посольство практически все граждане США. Останутся только наёмные работники, в основном, украинцы и прибалты. Но ими можно и пожертвовать. Американцы-то и со своими соотечественниками не церемонятся, а уж с другими… Даже союзников по НАТО не предупредили!

Генерал тяжко вздохнул и наконец-то посмотрел на Николая. В полумраке автомобиля резко обозначились тёмные круги под глазами.

— Всё идёт к тому, чего больше всего опасались, — продолжил угрюмо. — Мы стараемся затормозить процесс. Вызвали американского посла для дачи объяснений.

— Собираетесь поставить перед фактами? — удивился Николай.

— Какими фактами? — генерал горько усмехнулся. — В этом мире одни предположения, а в параллельном… Разве можно предъявить то, что находится за гранью реального?

Показалось высокое прямоугольное здание. Редкие окна на втором этаже терялись в серебристых бликах обшивки. Странно было видеть здесь эту конструкцию, напоминающую не то огромный склад, не то ангар для самолётов.

— Вот наш Купол, — пояснил генерал. — Напоминает украинский?

— Весьма отдалённо, — дипломатично ответил Николай.

— Это и понятно: строили наспех. Не было у нас времени, чтобы развернуться. Да и финансирование ни в какое сравнение… Увы, стационарный генератор установить не успели. Да и переносных всего восемь собрали. Как с такими средствами противостоять двум сотням хорошо обученных солдат? Элитный спецназ США! Технически оснащённый, поддерживаемый бронетехникой и авиацией! — генерал вновь отвёл взгляд. — А придётся…

— Какова моя задача? — осторожно спросил Николай.

— Поднимемся в кабинет, расскажу, — сухо сказал генерал. — Тебя приписали к нам для усиления десанта, который отправится… — и чертыхнулся. — Туда отправится!

Джипы остановились возле шеренги автобусов с тонированными стёклами.

— Приехали! — генерал не стал дожидаться, когда ему откроют дверку. — Собрали лучших из лучших! А даже переправить одновременно не можем! — и слегка размяв плечи, направился ко входу в здание.

Ветер дохнул утренней свежестью, словно приветствуя, а, возможно, проводя «разведку боем». Николай поёжился. Серая ветровка не соответствовала погоде. Всего пять градусов тепла. Но к обеду синоптики обещали двадцать. Потому и не надел тёплую куртку.

Приезжих ожидали. Охранники открыли двери, поприветствовали, отдав честь. Генерал быстро прошёл на второй этаж в небольшой кабинет, всё пространство которого занимал длинный стол, оставляющий только узкие проходы по краям, открыл сейф, притаившийся в углу, достал несколько папок и разложил на столе.

— Раздевайся, Супермен. Сейчас станет жарко! — пошутил невесело, и подал пример, скинув шинель на один из стульев, окружающих стол. — Итак, начнём! Вот снимки прибалтийской базы. Сделаны со спутника. Это ангар для самолётов, в котором уже несколько лет бесследно исчезает строительная и военная техника. Только вертолётов штук десять туда затащили. А буквально пару месяцев назад пять боевых беспилотников, и большой транспортный самолёт, способный эти беспилотники транспортировать на большие расстояния. Конструкция беспилотников позволяет нести ядерный заряд… А это данные разведки из параллельного мира с координатами местности, соответствующей расположению Москвы в нашем мире. Размах строительства впечатляет, не правда ли? — и стал показывать ручкой на фотографии. — Это аэродром. Как видишь, и вертолёты, и транспортный самолёт, и беспилотники — все здесь. С этой стороны арка, через которую, предположительно, можно перебросить в наш мир боевую технику и пехоту. Скорее всего, изначально так и планировалось. Но потом планы изменились. Не захотели американцы становиться всемирным монстром. Решили списать катастрофу на внеземные силы.

— Какую катастрофу? — Николай внимательно вглядывался в снимки.

— По всей видимости, планируют одним ударом стереть с лица земли столицу нашей родины. Обрати внимание на эту грандиозную конструкцию на другом краю аэродрома. Похожа на гигантское колесо обозрение. Только закреплена снаружи, а не изнутри. Это стационарный генератор, способный перемещать летящие объекты. Именно о таком были сведения на флешке, которую ты нам передал. Одно «но»! Перемещаясь через так называемое Кольцо, объекты практически не могли вернуться обратно. Для этого необходимы переносные генераторы, или, другими словами, навигаторы. А их, как нам удалось выяснить, у противника нет. Пока. Но разработки ведутся. И даже состоялись испытания, во время которых был потерян один истребитель. Навсегда остался в одном из параллельных миров. Тогда решили попробовать на малых скоростях. Но и здесь постигла неудача. Вертолёт, возвращаясь, не рассчитал траекторию и чуть не разрушил Кольцо. На три месяца вывел его из строя. После чего и появились беспилотники. Тактика простая: взлетают три беспилотника и свободно проникают в наш мир. И как потом доказать, откуда они взялись и кто их направил? Да и будет ли кому доказывать? Через десять-тридцать секунд, они разлетятся и взорвутся над небом Москвы тремя ядерными грибами, мощностью свыше ста Хиросим. Хватило бы и одного взрыва. Но, видимо, перестраховываются. Вдруг произойдёт сбой с одним из беспилотников.

— Почему не послать все пять?

— Два оставшихся планируют использовать после уничтожения Москвы. Возможное направление — Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Казань. Более достоверных данных нет.

— Откуда эти сведения?

— Из надёжных источников. Есть ещё совесть у некоторых вояк… А теперь поговорим о нашей операции, и конкретно о твоей роли в предотвращении этого чудовищного плана…

Старый знакомый

Николай сидел за столиком в небольшой уютной столовой. Последний обед перед прыжком в неизвестность. Почему-то душа тревожно стучала морзянкой. За соседними столиками расположились другие участники операции. Кто они? Молодые, здоровые, уверенные в себе. Но даже их уверенность, которая, казалось, волнами расходилась по помещению, не могла погасить сомнений в исходе предстоящего дела.

— Можно составить компанию?

Углубившись в свои мысли, Николай не обратил внимания на человека с подносом, лавирующего между столиками. Взгляд побежал по песочного цвета костюму-троечке, несколько несуразно смотрящемуся среди спортивной одежды других обедающих. Да и фигура незнакомца не впечатляла. А вот незнакомца ли? Убрать усы…

— Семён? — высказал догадку.

— Собственной персоной! — насмешливо ответил подошедший и стал освобождать поднос, расставляя блюда на столике. — А я давно гадал, когда же призовут на помощь Синга, или если тебе привычней, Супермена? — и доверительным тоном продолжил. — С тобой будет веселее!

— Как понимаю, и тебя приобщили к делу? — улыбнулся Николай.

— Без меня, как без рук! — Семён важно приподнял голову, но тут же стёр наигранность искренней улыбкой. — Я очень рад. Моё дело хоть и важное, — и вновь доверительно, но уже вполголоса. — Я обеспечиваю связь между мирами, но тебе, по-моему, предстоит столкнуться с врагом лицом к лицу, — и тихо рассмеялся. — Представляю, какой сюрприз врага ожидает!

— Ещё недавно ты находился на стороне этих врагов, — покачал головой Николай.

— Также, как и ты, — нисколько не смутившись, отпарировал Семён.

— Со мной всё понятно, — улыбка на этот раз получилась грустной. — Я родился и вырос в России, — и вспомнились слова Владимира. — Мой вектор патриотизма, резко упав до нуля, сейчас практически вернулся в первоначальное положение.

— А я кто?! Не смотри на фамилию. По национальности я — хохол! — Семён усмехнулся и слегка передразнил. — «Вектор патриотизма»! Скажешь тоже!

— Как же ты попал в Центр? — удивился Николай, вспомнив, как пренебрежительно относились его бывшие хозяева к украинцам.

— Мама вышла замуж за немца. Советского, доморощенного. А потом на волне иммиграции, уехала с ним в Германию. Так я стал Семёном Аркадьевичем Штихмайером.

— А был?

— Карпенко. И буду! Уже подал заявление на смену фамилии…

— Как здесь насчёт комфорта? — спросил Николай после небольшой паузы.

— Если сравнивать с Центром, то… — Семён немного замялся. — Да взять хотя бы эту столовую. Там нас официанты обслуживали… Впрочем, я ничего против самообслуживания не имею. А вот меню… Деликатесов особых не наблюдается. Но на день рождения, мне на прошлой неделе сорок исполнилось, приготовили шикарный торт и мои любимые креветки по-гусарски! — и немного пригорюнился. — Знаешь, в основном, моя жизнь нисколько не изменилась. Что там я был невыездным, что здесь. И работа практически ничем не отличается. Обидно только за человечество. Волновые генераторы в мирном использовании принесли бы огромную пользу. Сколько болезней можно излечить с их помощью! Но нет, всё во имя смерти! Орудие войны! Знаешь, чем я сейчас занимаюсь? — Семён бросил быстрый взгляд вокруг. — Пытаемся создать такой же генератор, что встроен в твой позвоночник. Чтобы не больше бронежилета. Своего рода змеиная кожа. Надел и стал неуязвим от пуль. Те, которые имеем, тоже могут защитить. Но они громоздкие. А так как при их использовании не происходит увеличения физической силы, то теряется маневренность солдата. К тому же нет точности стрельбы. Нужно создавать специальное оружие, пули которого не отклонялись бы волновым полем.

— Нас могут прослушивать? — Николай посмотрел, как бы предупреждая.

— А как же! — уверенно ответил Семён. — Служба безопасности работает аналогично той, что в Центре. И что из этого? Я и там говорил всё, что думал… Или почти всё, — и чуть наклонившись, подмигнул. — Правда, там мне не приходилось участвовать в боевых операциях. Параллели пересекал, но не более того. Настраивал стационарные и передвижные генераторы. Рутина, одним словом. А завтра, возможно, впервые услышу свист пуль. Хоть какое-то разнообразие в монотонном существовании.

— Уверен, что под пули тебя не пошлют, — улыбнулся Николай. — Не станут рисковать бесценным кадром!

— И я так думаю, — Семён издал вздох сожаления. — Но всё равно так близко к месту событий ещё находиться не приходилось. Раньше, отправляя тебя на задания, оставался за пределами, как минимум, одного параллельного мира.

— Далеко ныряем?

— В мир, где располагается база Дальняя.

— За один раз не допрыгнуть.

— Допрыгнем! — Семён управился с борщом и принялся за второе — биточки с картофельным пюре. — Мощность увеличим за счёт включения большего числа генераторов. Практика показала, что пяти штук достаточно. Зона здесь постоянная. С резонансом проблем нет. Ставим в круг пять генераторов и создаём поле, а вернее нужный канал. Назад таким же макаром. Более того, возвращаться можно будет не обязательно из конечной точки скачка, потому как то место, куда мы отправляемся, большая аномальная зона. Главное, быстро настроить генераторы и рассчитать мощность, достаточную для резонанса. Для этого я и включён в команду. Настройщиком! И грузчиком по совместительству. Скакать придётся с навигаторами… Кстати, не знаешь, кто они? — кивнул в сторону закончивших обед парней, стройной шеренгой сдающих подносы с грязной посудой в окно, расположенное сбоку от раздаточного. — Спецназ, разведка, «Альфа»? Впрочем, не важно. Видел их тренировку. Классные ребята!

— Знаешь какого лозунга тут не хватает? — Николай постарался придать голосу таинственные нотки.

— Какого? — Семён недоумённо посмотрел в сторону стены, на которой красовался плакат с пожеланием приятного аппетита. — Наверное: «Когда я ем, я глух и нем?»

— Нет. «Болтун — находка для шпиона!»

— Тебе видней, — обиделся Семён.

— Ты когда-нибудь был женатым? — примиряюще спросил Николай.

— Нет, — Семён слегка помрачнел. — Только это и напрягает. Хотелось бы завести семью, понянчить детишек… Чувствую себя одиноким. Иногда мысли достают: неужели так всю жизнь и проведу сам с собою? А с другой стороны, уже привык. Вроде ничего и не надо. Всё устраивает. Компьютер — лучший друг! И баба резиновая в постели… А где настоящую-то взять?..

— Ладно, я пойду, — Николаю закончил обед.

— Иди. Встретимся на полигоне! — Семён повеселел и напомнил. — Посуду за собой убери! Самообслуживание…

Они не вернулись из боя

Ночь властвовала над землёй. Плотная завеса из облаков сгущала и без того плотный и влажный воздух. Казалось, даже дышать было тяжело. И оттого окружающий мир выглядел враждебно.

Группа из восьми человек поднялась на небольшой холм. Окружающие кусты и деревья, сливаясь в единую чёрную массу, надёжно закрывали небольшую поляну от посторонних глаз, открывая лишь узкую полосу, убегающую к далёким и причудливым постройкам. Впрочем, даже если бы внезапно выглянула луна, то навряд ли кто смог бы разглядеть лежащих людей, камуфляжная форма которых сливалась с желтеющей пожухлой травой.

— Ближе подобраться не получается, — майор Васильев опустил бинокль. — Весь периметр напичкан электроникой. Белка не проскочит!

— Здесь есть белки? — Николай продолжал разглядывать аэродром и прилегающую к нему территорию, стараясь приспособиться к тому неестественному свету, в который окрашивали окружающий ландшафт подсветки бинокля и прибора ночного видения.

— Если бы! Насекомых и то днём с огнём…

— Что за странный мир! Флора почти как у нас, а фауна в таком зачаточном состоянии!

— Это специалистов нужно спросить, — Васильев прикрыл глаза, давая им отдых. — Сначала предположили, что здесь было применено оружие, уничтожившее всё живое и не тронувшее растительность. А иначе как объяснить, что многие растения и деревья должны опыляться насекомыми? Но за месяц наблюдений не удалось обнаружить никаких следов жизнедеятельности человека. Имея такое оружие, здешнее человечество имело бы и развитую инфраструктуру. Но нет ничего даже отдалённо напоминающее развалины мегаполиса.

— В этом мире не могло быть Москвы, — пояснил Семён, тоже отнимая бинокль от глаз. — Разница с нами почти тысяча лет. Москву ещё не построили. И оружие массового поражения не изобрели.

— А куда делись крупные звери? — возразил майор. — Да и мелких ни разу не встречали!..

— Как они развернулись! — невольно воскликнул Николай.

— Это ещё Кольцо обесточено, — заметил Васильев. — А когда загорается, картина сказочная. Или, правильнее будет сказать, адская.

— А оно загоралось? — живо спросил Семён.

— За последнюю неделю два раза ночью, и один раз днём. Наверное, проводили проверочные запуски. И все три раза в нашем мире происходили вспышки, которые списывали на падение метеоритов.

— Тренировались, значит, — Семён перевернулся на спину. — Так как я здесь в роли консультанта, то могу сказать, что в первую очередь необходимо обесточить Кольцо. Для этого надо уничтожить энергоблок. Какое из зданий осуществляет питание этой конструкции?

— То, что слева от диспетчерской вышки, — Васильев снова припал к окулярам.

— Учтите, что может существовать дублирующая система, — Семён поёжился: сырость от земли проникала сквозь защитный костюм. — Чтобы ударить наверняка, думаю, необходимо разрушить основание Кольца. То приземистое здание, что является, скорее всего, и фундаментом. В идеале уронить Кольцо на землю.

— Из гранатомёта его не возьмёшь, — задумчиво произнёс Васильев.

— Проникнем на территорию и заминируем! — вступил в разговор капитан Седых.

— Мне бы вашу уверенность, — хмыкнул майор, пытаясь в темноте разглядеть командира диверсионной группы. — Но другого выхода нет. Счёт пошёл на часы. За два дня на вертолётах вывезли всех строителей. Что если убрали лишних свидетелей?

— Или собираются строить Кольца на местах расположения в нашем мире крупных промышленных центров, — Николай вспомнил слова генерала. — Вплоть до самого Владивостока.

— Вполне возможно, — согласился Васильев. — Сейчас здесь осталось всего девять человек руководящего и диспетчерского аппарата под охраной тридцати военнослужащих.

— Нас пятьдесят! — напомнил капитан. — Через сутки будет двести.

— Нет у вас суток в запасе, — равнодушно произнёс Семён. — Всё говорит за то, что беспилотники запустят либо сегодня ночью, либо завтра днём.

— Откуда такая уверенность? — голос майора дрогнул.

— Обратите внимание на диспетчерскую вышку, — махнул рукой в темноту Семён. — Сколько света! К чему такая активность в два часа ночи?

— Это не показатель, — майор задумался. — Надо посоветоваться с руководством. Обеспечьте мне канал возвращения!

— О чём советоваться? — Николай постарался придать голосу стальные нотки. — У нас есть задание: любой ценой предотвратить ядерную бомбардировку Москвы. Что мы и собираемся сделать!

— Или умереть! — усмехнулся капитан, но поняв неуместность шутки, кашлянув, поправился. — Это в крайнем случае. Никто умирать не собирается!

— Семён прав: действовать надо как можно скорее, — Николай тоже перевернулся на спину.

— Какие будут предложения? — решился майор и предупредил. — Не знаю, какие сюрпризы нас ожидают, но гарантирую: нас обнаружат, как только приблизимся к объекту!

— Надо разделить отряд, — предложил капитан. — Одна группа отвлечёт внимание, а другая в это время пробьётся к Кольцу.

— Я иду со второй группой! — сказал Николай.

— Я тоже.

— Извини, капитан, но с Суперменом пойду я, — решительно сказал Васильев. — Я за него головой отвечаю.

— Точно такое же указание и у меня! — твёрдо возразил капитан.

— Тебя как зовут? — обратился к нему Николай.

— Александр.

— Вот что, Саша, тебе есть за кого отвечать. Со мной пойдёт товарищ майор.

— А за меня никто головой не отвечает? — поинтересовался Семён.

— Твоё дело тыловое, — угрюмо сказал капитан. — Кто обеспечит наше возвращение, если ты под пули полезешь? Не хватало застрять здесь навсегда!

— И это правильно! — весело воскликнул Семён. — Фронту всегда нужен надёжный тыл, — и рассмеялся, разряжая обстановку. — Можете называть меня тыловой крысой…

— Расходимся! — приказал майор, но в последний момент задержал капитана. — Атаку начнёшь по моей команде. И не нервничай. Учти, что нам добираться километра три не меньше. Жди терпеливо. Рация должна работать только на приём!

***

Как ни спешили, а на дорогу ушло около двух часов. Николай устал. А ведь продолжает тренироваться. Учёные, исследующие его организм, расслабляться не дают. И с облегчением прилёг на землю, когда Васильев скомандовал привал. Отсюда до Кольца было метров триста. Или все пятьсот? Темнота скрадывала расстояние.

Посланные вперёд минёры вернулись на удивление быстро. Мин до самого проволочного ограждения не нашли.

— Какая беспечность! — удивлённо произнёс майор. — Подозрительно… Неужели уверены в своей безопасности?

— А кого им бояться? — рассудил Николай. — Хотя могли бы насторожиться после захвата группы Венцеля. Но, видимо, решили, что это случайность. Подтверждения, что я перешёл на вашу сторону и передал навигаторы, у них нет.

— Нельзя недооценивать возможности внешней разведки противника, — покачал головой Васильев. — Поговорим на эту тему, когда вернёмся. А сейчас выдвигаемся к проволочному заграждению, — и скомандовал по рации. — Действуй, Александр!

В стороне диспетчерской вышки прогремели два взрыва, послышалась интенсивная стрельба. А ещё через несколько минут из основания Кольца выехал бронетранспортёр и устремился к месту боя.

— Сработало! — весело прошептал майор и, выждав немного, дал команду бойцам, которые быстро сделали проход, перерезав проволоку.

Но тут же темноту разорвали лучи прожекторов. По земле перед ограждением пробежала струйка фонтанчиков от трассирующих пуль.

— Я же говорил, что нас обнаружат! — чертыхнулся майор. — Ваня! Накрой пулемёт!

Боец с гранатомётом выстрелил, потом ещё раз.

— Хватит! — майор досадливо поморщился. — Надёжно прикрылись. Дот, наверное, из титана! — и осмотрел бойцов. — Будем прорываться! Ваня, останешься здесь! Прикроешь на случай, если бронетранспортёр надумает вернуться. Надеюсь, у него броня не такая крепкая. Рассредоточиться! По моей команде в атаку!

— Отставить, майор! — крикнул Николай.

— Что?! — Васильев удивленно вскинул брови. — Операцией командую я!

— Зачем тогда меня привлекли? И не время спорить! Дай гранату и ждите здесь!

— Я не отпущу тебя одного!

— Ах да! Отвечаешь головой! — усмехнулся Николай. — Тогда бери взрывчатку, побежишь за мной. Управимся вдвоём! Остальным отойти к месту скачка! И не отставай более, чем на два метра, майор! Строго след в след! Готов?

— Я пойду впереди! — попробовал вернуть инициативу майор.

— И станешь трупом! А меня пули не берут, — и добавил с иронией. — Я — заговорённый!

Майор хоть и испытывал замешательство, но подчинился. Он бежал в двух метрах за Николаем и никак не мог понять, почему тот бежит так открыто? Пули, прочерчивающие огненные трассы, словно шарахались от него в стороны. Неужели в самом деле заговорённый?! Возможно ли такое! Так вот почему его включили в команду! А он ещё пытался возражать, убеждая генерала, что справится без посторонних.

В доте никого не оказалось. Стрелял робот-автомат. Никто не встретил и на входе в основание Кольца.

— Какие же это профессионалы! — Васильев быстро установил мины по всему зданию и вызвал по рации Васильева. — Александр! Уводи людей! Начинай перемещение и моих ребят прихвати!

Но не успели выскочить, как увидели взлетающие беспилотники.

— Это ещё что такое? — оторопел майор, бросив взгляд на пылающую башню диспетчерской, и сам же себе ответил. — Успели запустить!

— Как их остановить?!

— Никак! Работают автономно по заданной программе! Надо срочно взрывать Кольцо! Бежим!

Беспилотники взлетели и по замысловатой траектории устремились к Кольцу, которое неожиданно вспыхнуло огнями, словно огненный обруч, через который заставляют прыгать хищников в цирке.

— Нет больше времени, — дрогнул голос майора. — Ложись, Супермен! — и падая нажал на кнопку дистанционного пульта.

Мощный взрыв сотряс воздух и землю. Кольцо погасло и начало падать. Сначала медленно, а потом всё стремительнее. Первый беспилотник врезался в конструкцию и упал вместе с нею. Два других проскочили уже поверх и умчались вдаль, разлетаясь в стороны.

— Пронесло, — невольно выдохнул Николай, поднимаясь. А ведь Кольцо могло упасть и на них!

— Сейчас рванёт! — майор завороженно смотрел на лежащий невдалеке и почти скрытый обломками беспилотник. — Интересно, насколько включён таймер?

Николая прошиб пот. Генерал говорил о десяти, максимум тридцати секундах! Генератор не спасёт от атомного взрыва!

— Вот вы где! — из темноты вынырнул Семён. — Расшумелись тут! Я уже всех переправил! Остались только вы. Портал сразу за проволокой! Как чувствовал принёс генераторы поближе. Правда, всего два! Придётся задействовать твой, Николай! Быстро за мной!

— Бегите первыми! — скомандовал Васильев.

И Николай с Семёном побежали. Вот и проволочное заграждение. Ещё немного! И вдруг каким-то шестым чувством Николай ощутил за спиной разрывающийся ядерный заряд, мысли взметнулись, посылая последнюю надежду на спасение. И Николай в отчаянии прыгнул к Семёну. Только его и сможет спасти, если получится. Майор Васильев замешкался и находился слишком далеко для оставшегося жизненного отрезка времени…

Спасение

— Кажется, получилось! — Николай некоторое время продолжал лежать, прижимая к земле Семёна.

— Мы живы?! — заворочался тот.

— Живы! — подтвердил Николай, наконец-то поднимаясь. — Ускользнули в последний момент.

— А куда? — Семён присел и огляделся.

За спиной чернел лес. Впереди невидимые лучи восходящего солнца разрывали утренние сумерки, заставляя их клочьями передвигаться по полю, убегающему вдаль к едва видимой отсюда деревушке.

— Это нам ещё предстоит узнать, — Николай протянул руку и помог подняться товарищу по несчастью. А как охарактеризовать положение, в котором очутились? В каком мире оказались? Вспомнились наставления Владимира, предостерегающего включать генератор на полную мощность в аномальных зонах. Что он говорил? «Можно потеряться в параллельных мирах». Но ему нельзя теряться! Он должен вернуться к Светлане, увидеть рождение сына, которого назовут в честь Владимира!

— Что будем делать? — Семён окинул взглядом окрестности.

— Думаю, надо идти к тем постройкам, — Николай указал в сторону деревенских крыш.

— А почему бы не попытаться найти Купол? — удивился Семён. — Или хотя бы место, где он находится в нашем мире? И если там тоже аномальная зона, то переместиться в родной мир. С твоими-то способностями!

— Скачки с помощью моего генератора неконтролируемы.

— Вот это новость! — воскликнул Семён. — Но ты же сколько раз перемещался в Центре! Почему там скачки были целенаправленными?

— Для этого нужны либо включённый канал, либо мой собственный след. При начальном перемещении я не задействовал свой генератор, следовательно след в районе Купола отпадает. Он есть здесь. Но, что толку? По нему мы можем вернуться только в исходную точку скачка…

— И сгореть в атомном пекле! — закончил фразу Семён. — Включённый канал тоже отпадает. Навигаторы, как и стандартные генераторы работают по принципу прямого рейса: имеют всего две точки соприкосновения. Начальную и конечную, без промежуточных остановок, — и ещё раз огляделся. — Выходит, нам одна дорога — к цивилизации! Выясним, куда же мы переместились. Вдруг в наш мир?

— Исключено.

— Почему?

— С помощью только моего генератора невозможно так далеко переместиться за один раз. Мощности не хватит. И ещё: при отсутствии включённого канала перемещение происходит в прошлое. Так что, скорее всего, мы сейчас находимся где-то в первом тысячелетии.

— Не хватало ещё попасть в рабство к монголам! — забеспокоился Семён.

— Каким монголам?

— Вот те раз! Татаро-монгольское иго в школе не проходил?

— Хоть у меня и незаконченное среднее образование, но я люблю читать. В том числе и историческую литературу. Татары поработили Русь в тринадцатом веке.

— Слава богу! Значит, рабство нам не грозит!

— Всё зависит от того, как нас встретят язычники.

— Какие язычники?

— Русь приняла христианство в конце десятого века.

— Ерунда! Русский русского всегда поймёт!

— Сомневаюсь. Язык у древних славян отличался от современного.

— Сомненья юношей питают! — пошутил Семён. — Хотя я тоже не уверен. Но выяснить не помешает. А стоя на одном месте, ничего не узнаем, — и когда тронулись в путь поинтересовался. — А тебе раньше приходилось совершать неконтролируемые скачки?

— Один раз. Помнишь в 2017 году? В Коломенском парке.

— Как не помнить! Всех тогда всполошил. Опоздал с возвращением на несколько часов.

— Хорошо, что вы канал держали открытым, — и Николай замолчал, предавшись воспоминаниям…

Эпизод из шпионских будней

Впервые его привлекли к подобной операции. Обычно сопровождал агентов, помогая адаптироваться после перемещения и охраняя на случай непредвиденных обстоятельств. Тут же ничего сложного: переместиться в Москву и забрать закладку из тайника. Работа для курьера! С таким заданием справился бы любой рядовой паранавт. Не надо встречаться с агентом… Вот здесь, наверное, уместнее сказать — шпионом. Или предателем? Передача секретных данных иностранной державе всегда считалась изменой родины. Это и напрягало. Даже попробовал отказаться. Не категорично. Намекнул, что раньше никогда не занимался грязной работой.

— Грязной? — удивился Карл, проводящий инструктаж. — Это обычная работа разведчика! И не тебе говорить о высоких материях. Могу напомнить все твои предыдущие рейды. Или ты уверен, что они были чистыми?

— Я не это имел в виду, — дал задний ход Николай. — Здесь же ничего сложного! Мне по плечу более важные задачи.

— Разумеется, ты у нас на особом счету! Что же касается сложности, то в данном случае могут понадобиться именно твои параномальные способности. Дело в том, что появилась информация о возможном провале агента. Вполне вероятно, что наши российские коллеги затеяли контригру. Но подтверждения этому нет. Однако, последние полученные данные, вызывают подозрение. Похоже на дезинформацию, составленную очень умно. Чтобы проверить, мы и посылаем тебя. Надо убедиться, что с агентом всё в порядке. Агент, между прочим, очень ценный. Не хотелось бы его терять.

— Значит, доподлинно неизвестно провален он или нет?

— Пятьдесят на пятьдесят. Лично я не так оптимистичен, как наше руководство. Думаю, перевербовка состоялась. Вопрос, как давно? Последний курьер, забирающий закладку, слежки не заметил. Но это не аргумент. Следили наверняка профессионалы! А вот своим необъяснимым исчезновением, паранавт поставил российские органы безопасности в тупик. И им ничего не остаётся, как задержать очередного курьера с поличным, что вполне возможно. Ближе подобраться к тайнику наши специалисты не смогли. От закладки до точки скачка триста метров с небольшим. Обычный паранавт преодолеть такое расстояние в борьбе не сможет. А тебе это по силам.

— Хорошо. Когда отправляться?

— Завтра, — Карл поднял руку, давая понять, что разговор не окончен. — И главная особенность задания. Закладка делается примерно в десять часов. Забираем после двенадцати. Ты отправишься с утра пораньше. Проследишь за агентом. Даже если его перевербовали, вряд ли позволят свободно передвигаться. Будут страховать, следить, охранять. Попытайся обнаружить «хвост».

— И обнаружив, вернуться обратно, не забирая закладку, — закончил за шефа Николай.

— Совершенно верно. Но вот с агентом что-то надо делать, — и пытливый взгляд.

— Убить? — голос Николая слегка дрогнул. — Практически в центре Москвы!

— А что делать? Он слишком много знает!

Николай отметил, что последние слова прозвучали слишком напыщенно, артистически. Наверное, шеф в свободное время смотрит шпионские фильмы. Или нет у него свободного времени?

— Может похитить его? Доставить в Центр! — предложил альтернативное решение.

— Нереально.

— И всё же можно попробовать!

— Хорошо, — и поднял вверх указательный палец. — Но помни: кардинальные меры только тогда, когда будет уверенность, что он под колпаком! В противном случае оставишь всё, как есть. Агент, повторяю, очень ценный! Он нам ещё пригодится…

***

Как всё-таки близко Москва от Центра! Всего два часа с небольшим на вертолёте и вот уже плавное приземление на расчищенную площадку среди буйной растительности.

— Привет! — встретил Семён. — Как добрался? Не укачало?

— Откуда взялся вертолёт? — Николай ответил на рукопожатие.

— Прибалтийцы любезно предоставили. Они здесь неподалёку грандиозную стройку развернули.

— На мотодельтаплане больше нравится, — сказал, поймав вопросительный взгляд Семёна, всё ещё ожидавшего ответа. — Там чувствуется небесный простор! — и стало не по себе. Не об этой ли стройке говорил Владимир? Не это ли важное дело, которое требует таких частых командировок? И что можно строить практически на окраине Москвы?!

— Канал готов! — шутливо отрапортовал Семён. — Переодевайся и в путь! Окажешься среди цветущих садов Семирамиды! Москвичи их так и называют! В Коломенском растут и яблони, и вишни, и некоторые экзотические растения. Насчёт цветения я, конечно, приукрасил. Отцвели уж давно, как говорится. Вот если бы месяц назад переместился! Но цветочки на клумбах глаз порадуют.

Николай остался в светлой рубашке с короткими рукавами поверх чёрных брюк.

— Не холодновато будет? — слегка поёжился.

— Это с утра! К обеду обещают двадцать восемь градусов. Жарче, чем в Сочи! Правда, когда спустишься в Голосов овраг, возможно, испытываешь небольшой температурный дискомфорт. Там всегда прохладнее.

— А где он? — Николай огляделся. — По карте должен быть рядом.

— Так это на современной карте! А здесь вон ручей бежит, — Семён указал в сторону тесно сомкнувшихся деревьев и кустов. — Только начинает овраг рыть. Потому ближе к закладке и не смогли подобраться. Но у тебя задача несколько иная. Сначала надо попасть к Спасским воротам. И здесь без проблем: будешь совсем недалеко. А возвращаться по инструкции. По старой схеме. Хотя о чём я говорю! Ты же по Москве первый раз.

— Разберусь как-нибудь, — Николай вновь поёжился. — Повезло, что там несколько аномальных зон.

— Парк Коломенское — практически одна большая зона. Только в одних местах она ярко выражена, а в других лениво пульсирует.

— Давай уже перемещаться! — Николай взял фотоаппарат, чёрные очки и шляпу. — А то околею преждевременно.

— Тогда в путь! — и, прежде чем включить передвижной генератор, одобрительно оценил внешний вид паранавта. — А ты неплохо смотришься! Не только за гостя столицы, но и за иностранца сойдёшь!

— Плохо! Не хотелось бы выделяться из толпы.

— Тогда шляпу оставь.

— Ну уж нет! Всем свою плешь демонстрировать?! Поехали!

***

Николай огляделся. Яблони убегали ровными рядами во все стороны. Богатая крона скрывала причудливые формы изогнутых стволов. И пожалел, что сейчас не пора цветения. Как замечательно гулять здесь, вдыхая цветочный аромат. Повезло москвичам. Вспомнился парк Горького в Красноярске — оазис, сжатый со всех сторон цивилизацией…

Вышел на брусчатую дорожку и, минуя Казанскую церковь, достиг Спасских ворот. Подошёл к карте-схеме Коломенского парка, услужливо установленной слева от входа. Дожидаться агента здесь? И что потом? Идти следом до места закладки? Вдруг Мирник заметит, что за ним следят? Запаникует и не подойдёт к тайнику?

И что за странный агентурный псевдоним! Наверное, тоже из начальных букв имени, отчества и фамилии. Например, Миронов Николай Константинович. Или Михайлов Родион Николаевич…

Рассуждая так, Николай медленно пошёл по маршруту, которого строго должен был придерживаться агент. Если его перевербовали, то наверняка будут сопровождать. Логично, что если оговорен путь к закладке, то возможен и контроль со стороны шпионской агентуры. Николай усмехнулся. Снова стал шпионом. А мечтал разведчиком. Но куда денешься от жизненных реалий.

Народу становилось всё больше. Погода благоприятствовала. Редкие облака маленькими комочками жались к горизонту, словно убегая от яркого солнца. Такими же яркими пятнами вспыхивали цветы, разбавляя зелень газонов. Шум листвы многочисленных деревьев и несмолкаемое птичье многоголосье создавали особую чарующую мелодию. Понятно желание москвичей посетить этот рай…

Почему закладку решили делать в выходной день? Конечно, агенту легче затеряться в толпе. Но что если Мирник ещё не перевербован? Если за ним только следят? Попробуй обнаружить слежку в таком людском водовороте! А с другой стороны, поездка в парк в будний день подозрительна. Мало кто отдыхает на природе посреди рабочей недели. Интересно, где Мирник работает? И кем? Простого работника вербовать не станут. На фотографии выглядит обыкновенно. На уровне простого инженера…

И вновь восхитился: как же тут красиво! Приехать бы на законных основаниях и побродить по этому чудо-парку! А то всё исподтишка! И в Санкт-Петербурге любовался лишь мимоходом разводными мостами, выполняя задание…

Миновал Передние ворота. Вознесенская площадь! Невольно задержался, очарованный архитектурным ансамблем. Эх, жаль времени нет! Заглянуть бы вовнутрь! Соприкоснуться со стариной!

Обогнув церковь Вознесения справа, спустился к Москве-реке. И отсюда замечательный панорамный вид! Но нужно возвращаться в реальный мир. Вот начало Голосового оврага. Здесь Мирник пойдёт вдоль Коломенского ручья до тайника и там оставит закладку. Как сделает это незаметно? Непонятно. Хотя народу пока не так много.

Николай присел на лавочку возле небольшого пруда. Отсюда отлично видно тропу, ведущую в овраг. Пропустить Мирника и посмотреть, кто пойдёт следом, а потом быстро пройти верхом и спуститься по лестнице к каменному мосту, перекинутому через ручей, протекающий по дну оврага? Тем самым ещё раз издалека понаблюдать за агентом и окружающими.

И чего добьётся? Если за Мирником следят, то профессионально! Передают друг другу на разных этапах. А если завербовали, то просто расставят наблюдателей по всему маршруту. И, возможно, уже расставили.

Незаметно огляделся. Вон стоит молодая парочка, милуется. Кстати, не такая уж молодая! И стоят так, что она видит всех, кто спускается от церкви Вознесения, а он — идущих от набережной. Глазами не столько друг друга ласкают, сколько по сторонам зыркают! Чем не агенты ФСБ? Или мужчина в чёрных очках на соседней лавочке. Куда смотрит непонятно! Впрочем, весовая категория не подходит. С таким животиком трудно будет в случае чего гнаться за преступником… Уже и в преступники себя записал! Или Мирника?

А вот и он! Надо же: тоже в брюках и рубашке навыпуск! Мода что ли такая? Да нет, ассортимент поражает разнообразием. Взять хотя бы группу подростков, проходящую мимо. Все цвета радуги! А юбка у одной до неприличия короткая! Ни споткнуться, ни, тем более, нагнуться! Да даже широко шагнуть!.. Стоп! Не отвлекаться! И быстро пошёл по верхней аллее.

Когда спустился к каменному мостику, Мирник как раз делал закладку. Нагнулся, будто бы завязать шнурок на кроссовках и незаметно сунул что-то в тайник. Николай остановился, изображая заинтересованного туриста. Даже навёл фотоаппарат на родник, расположенный тут же. Людей ещё меньше, чем наверху, но, по крайней мере, половину из них можно заподозрить в слежке.

Мирник пошёл назад к набережной. Николай вернулся на лестницу. Достал сотовый телефон. Благодать для шпионов. Это раньше надо было стучать морзянкой, опасаясь, что могут запеленговать. А теперь! Кстати, а почему способы передачи информации такие допотопные? Почему бы не использовать Интернет? Наверное, есть причины работать по старинке. Интересно какие? Ничего логичного в голову не приходило.

— Изучаю достопримечательности, — бодро доложил, как только ответил приятный женский голос. — Но ничего выдающегося не обнаружил.

И в возникшую паузу подумал, а настолько ли приятна женщина, как её голос?

— Попробуйте внести разнообразие. Пусть окружающие присоединяться к вам!

И отбой. А что ещё добавить? Приказали спровоцировать слежку. Легко командовать, когда находишься в безопасности!

Мирника догнал уже на подъёме к церкви Вознесения. Провоцировать нужно ближе к месту скачка. Но это же совсем в другой стороне! Если опасения подтвердятся, то навалятся скопом. Справится ли? Не с дилетантами дело придётся иметь. Повиснут и на руках, и на ногах. Не перемещать же всю ватагу! Да и не хватит мощности у генератора. И удивился: почему Мирник остановился у храма? Неужели хочет посмотреть театрализованное представление? Будто и не на работе! Хотя, конечно же, на отдыхе: работу уже сделал. Совмещение полезного с приятным! И что делать? Во сколько начнётся концерт? Видел объявление при входе на площадь. Кажется, в двенадцать. Но это время выемки закладки! И вздохнул облегчённо: Мирник, посмотрев на часы, направился к воротам.

Николай шёл следом. Вот и яблони! Пора. Хоть Семён и говорил, что здесь сплошная аномалия, но всё-таки лучше совершать скачки в проверенных местах. Придуманный план был простой и в то же время авантюрный.

— Молодой человек, закурить не найдётся! — догнал Мирника.

— Не курю, — бросил тот через плечо, не оборачиваясь.

— Я тоже, — и быстрым шёпотом. — Бежим, Мирник! Остальное потом объясню!

— Но… — попытка воспротивиться не получилась. Пальцы, сдавившие руку, показались железными.

И побежали вглубь яблоневого сада. И тут же с дорожки за ними кинулись двое мужчин. Опасения подтвердились. Николай как мог ускорился. Это хорошо, что следили всего двое! Остальные, наверное, ждут у мостика.

— В чём дело?! — Мирник начал задыхаться.

— Слабовато у тебя с физической формой, — Николай резко упал, увлекая за собой агента и на время выпадая из видимости преследователей.

Воздух колыхнулся, трава сомкнулась над головами.

— Получилось, — Николай присел.

Мирник вскочил и начал озираться.

— Где мы?! — выкрикнул, ничего не понимая.

— Да кто ж его знает? — Николай пожал плечами. — Думаю где-нибудь в семнадцатом-восемнадцатом веке.

— Что?!

— Точнее настроить машину времени не успел.

— Какую машину?!

— Да не кричи ты так! И сядь! Не надо высовываться! — Николай грозно посмотрел на Мирника, и тот подчинился, опустившись на траву.

Николаю самому было интересно, куда его забросил неконтролируемый скачок. Впервые он решился на «самостоятельное плавание». Но в то же время в памяти прочно сохранились наставления Владимира, что вернуться назад в таком случае можно только по своему следу. И уходить куда-либо из-за простого любопытства не следовало. Как потом найти это место? Кругом столько похожих яблонь! А потеряться в параллельных мирах, тем более в прошлом, не хотелось. Да и в легендах Коломенского парка, с которыми его ознакомили перед скачком, ничего не говорилось о встрече местного населения с пришельцами из будущего. Ни в семнадцатом, ни в восемнадцатом веках. Стало быть, исходя из теории временных петель, Синги из опережающих миров, спасая таких же Мирников, не вступали в контакт с местным населением.

— И долго мы будем так сидеть? — Мирник немного успокоился. — Объясните, что происходит?

— Ничего особенного. Посидим, потолкуем, пока улягутся страсти в нашем мире, и вернёмся.

Мирник вжал голову в плечи.

— И давно изобрели?

— Что именно?

— Машину времени?

— Недавно. Считай, что мы участвуем в её испытании. И как видишь, успешно. Ушли от твоих преследователей. Кстати, кто они?

— Какие преследователи?

— За нами погнались двое мужчин.

— Понятия не имею!

— Не кричи! Услышат местные жители. А вот и они! Пригнись! — Николай дёрнул Мирника, заставив упасть на землю.

Невдалеке проехала телега. Небольшая лошадка бодро тянула полный воз сена. Сбоку вышагивал, поддерживая вожжи мужчина, одетый в серый зипун, подпоясанный широким кушаком. Голову прикрывал головной убор, похожий на усечённый колпак, из-под которого торчали светло-русые волосы, сливаясь с клинообразной бородкой.

— На ногах, по-моему, лапти, — Николай напрягал зрение, чтобы лучше разглядеть крестьянина. — Вот и пойми в каком веке мы очутились! Так могли одеваться на протяжении нескольких веков.

— Бред какой-то! — свистящим шёпотом выдохнул Мирник.

— Скажи лучше, давно ведёшь двойную игру?

— Не понял.

— Давно тебя перевербовали российские органы безопасности?

— А вы кто такой?

— Пока твой друг. Прибыл из-за рубежа, проверить работу нашего агента. А он, оказывается под колпаком! Вот и скажи: по собственной воле, или по незнанию?

— По незнанию! — Мирник от таких вопросов вспотел.

— Хорошо, если так. Если за тобой только следят, то переправлю за границу. Но если обманул…

— Тогда что? — Мирник побледнел. — Убьёте?

— Зачем? Я не сторонник таких радикальных мер. Оставлю здесь.

— Да где здесь-то!

— Я же уже говорил…

— Не надо меня разыгрывать!

— Мы же только что видели местного жителя…

— Это участник костюмированного представления, которое должно состояться на Воскресенской площади перед церковью Вознесения!

— Хочешь проверить? Иди! На этой самой площади тебя и высекут принародно.

— За что?!

— С благими намерениями. Будут изгонять дьявола, который в тебя якобы вселился.

— Бред какой-то! — повторил Мирник и потёр глаза, словно желая сбросить наваждение.

— Ты где работаешь? — Николаю надоело объясняться, и он сменил тему.

— В конструкторском бюро… — Мирник насторожился. — Это имеет какое-нибудь значение?

— Только то, что с этого дня, ты уже нигде не работаешь.

Мирник поник и отвернулся. Николай тоже не спешил продолжить разговор. Интересно, какие данные он передавал в Центр? Или в другую разведывательную структуру? Промышленный шпионаж или государственная измена? Хотя, в Центре не стали бы заниматься секретами промышленности. Для этого есть другие подразделения.

Такой молодой… Попытался вспомнить, что ему говорил Карл. Тридцать два года! И в то же время, достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки.

— Мы вернёмся в Москву? — тихо спросил Мирник.

— Вернёмся. Вечером. Лучше бы, конечно, завтра утром, но ночевать в такой одежде под открытым небом… Не стоит рисковать здоровьем.

— Я смогу пойти домой?

— Дома у тебя уже нет. Начнёшь новую жизнь за границей.

— Но тогда зачем всё это?! — лицо Мирника передёрнула судорога. — Мне это не надо!

— А о чём думал, когда становился предателем? — жёстко спросил Николай.

— О Марине, жене своей, — и отвернулся, чтобы украдкой смахнуть набежавшую слезу. — Всё ради неё! Она хотела жить за границей… Красиво и беззаботно…

— Женщина толкнула на преступление?

— Не женщина, а любовь! — с пафосом произнёс Мирник. — Я люблю Марину больше жизни! К чему мне жизнь без неё?

Этого Николай понять не мог. И очень сожалел порою, что такое чувство, как любовь обошло его стороной. Разве что Ксюша… Нет, там было юношеское увлечение. Или любовь? А Светлана? Вот где чуть не произошёл взрыв страстей. Но закончилось новогодней хлопушкой, когда понял, что его использовали. А есть ли вообще любовь на свете? Стоит ли ломать голову над этим извечным вопросом! Хотя, глядя на Мирника поневоле поверишь в её существование. Глаза блестят, как у сумасшедшего. Наверное, любовь — это болезнь. И в данном случае неизлечимая.

— Марину надо тоже за границу, — в голосе агента послышалась мольба.

— Мы подумаем над этим вопросом, — уклончиво сказал Николай.

— Без неё нет смысла…

Мирник не стал уточнять, какой смысл имел в виду.

— Предлагаю поспать по очереди, — Николай посмотрел время на телефоне.

— Я не хочу.

Николай вздохнул. Ему не помешало бы подремать пару часов, но оставлять без контроля Мирника не хотелось. В таком состоянии тот был способен на непредсказуемые поступки. Видно же, что до конца не поверил в машину времени. Интересно, какие у него версии произошедшего? Может ли додуматься до перемещения в параллельный мир?

И всё же прилёг. О чём ещё говорить? Пусть с ним говорят те, кому положено. Уж они выяснят всё. Но похоже, что Мирник — не двойной агент. Повёлся на женские чары и стал предателем. И хорошо, что так всё для него закончится. Мог окончательно жизнь сломать. Сколько бы ему дали за измену? Сколько лет провёл бы в заключении? А так… А что так? Неизвестно, как встретят заморские хозяева… Впрочем, до них ещё надо добраться…

И добрались. В Коломенский парк вернулись перед самым закрытием. Быстро прошли до Конюшенного двора и по каналу, который поддерживал Семён, покинули негостеприимную Москву.

В сентябре девяносто шестого

Почти час шли до построек. Не то деревушка, не то дачный посёлок. С одной стороны берёзки, с другой чуть ли не сосновый бор.

— Это явно не древняя Русь! — глаза Семёна загорелись надеждой. — Что если мы каким-то образом вернулись в родные пенаты? Хотя, нет. Это не наш мир!

— Уверен? — Николай тоже понял, что они каким-то образом переместились в будущее.

Но как такое могло произойти?! Владимира бы сюда. Он разобрался бы.

— Не знаю, как тебя, а меня к Куполу везли по этой дороге. Кажется, она была асфальтированной.

— Кажется?

— Не помню точно! Но домики стояли не чета этим! — воскликнул Семён. — Там были чуть ли не царские хоромы! Сейчас выясним! — и направился к пожилой женщине, которая, судя по лукошку, направлялась в такой ранний час в лес за грибами. По её наряду трудно было определить временные рамки окружающего мира, но одежда явно не соответствовала древности. Резиновые сапожки, коричневая юбка чуть ли не до земли, потёртая, местами рыжеватая кожаная куртка и тёплый красный платок с замысловатыми узорами.

— Мамаша! Не подскажете, где мы находимся? — вежливо обратился Семён.

Услышав название, удовлетворённо кивнул.

— Что и требовалось доказать! Здесь мы проезжали!

— А год сейчас какой? — подался вперёд Николай.

— Что?! — женщина с удивлением рассматривала двух незнакомцев в камуфляжной форме.

— Не пугайтесь, — поспешил успокоить Семён. — Мы тут на учениях, максимально приближенных к боевым. А вы что, взрывы не слышали?

— Нет! — и с опаской отступила.

— Крепко спите! Так вот, контузило нас слегка. Память проверяем. Так какой нынче год?

— Девяносто шестой, — женщина подозрительно сузила глаза и торопливо пошла прочь, оглядываясь.

— Не похоже, что от рождества Христова! — присвистнул Семён. — Предполагаю, что мы в конце двадцатого века!

— Но как это возможно?! Ничего не понимаю.

— Что тут понимать? — Семён деловито потёр ладони. — Получается, ты сам не знаешь свойств своего генератора! — и от избытка чувств хлопнул в ладоши. — Но это же значит, что мы можем вернуться домой!

— Каким образом?

— Надо подумать, — Семён потоптался на месте. — Вспомни, ты не мог наследить в этом мире? Не отправляли тебя по заданию в девяносто шестой год?

— Если и отправляли, то тот след давно растаял. Он не хранится вечно. Расплывается, как след реактивного самолёта в небе, пока полностью не исчезнет. Правда, не так медленно. Суток семь-десять.

— Получается застряли? — Семён не мог смириться с этой мыслью. — Остаётся одно — скакать на удачу! Или на первое время здесь обустраиваться? Найти какое-нибудь убежище, и попытаться разобраться с твоим генератором?

— И как ты собрался с ним разбираться? — с иронией поинтересовался Николай.

— Да, проблема, — Семён сокрушённо выдохнул. — Это что же получается? Мы стали скользящими?

— Кем?

— Фильм такой многосерийный смотрел как-то по молодости. Там тоже настройки перемещающего устройства испортились, и четверо человек начали прыгать по параллельным мирам. Не могу вспомнить, вернулись ли они в конечном итоге домой? А ведь и мы можем не вернуться! Пугающая перспектива…

— Чтобы скакать, надо как можно дальше уйти отсюда. Есть шанс, что можем переместиться в зону ядерного взрыва.

— А где тут ближайшие аномальные зоны?

— Можно попробовать добраться до Перми. Там много аномалий.

— И как мы туда доберёмся? Ни денег, ни документов! Два бомжа!

Из посёлка, мощно подминая всё ещё зеленеющую местами траву, выехал внедорожник.

— Ух ты! «Ниссан патруль»! — восторженно воскликнул Семён. — Раритет конца восьмидесятых, начала девяностых!

— Разбираешься в автомобилях? — Николай снял фуражку, чтобы вытереть пот. И усмехнулся. Волосы на голове после вмешательства медиков отросли, а привычка вытирать плешь осталась.

— Чисто теоретически, листая страницы Интернета, — вздохнул Семён. — А за рулём последний раз сидел лет пятнадцать назад. В зоне-то где ездить? Да и прав нет.

Внедорожник резко затормозил. Переднее стекло со стороны водителя опустилось.

— Кто такие? — властно спросил парень лет двадцати восьми-тридцати с короткой стрижкой, демонстративно высовывая наружу мускулистую руку, говорящую о знакомстве хозяина минимум с гиревым спортом.

Николай попытался проникнуть взглядом сквозь затемнённые стёкла. Внутри машины находились ещё два человека.

— Шабашники мы! — весело ответил Семён. — Вот решили подработать. Кому забор поправить, дровишек наколоть.

— А что за маскарад? — намёк на камуфляжную форму.

— Так это у вояк по дешёвке купили, — быстро нашёлся Семён. — Рабочая одежда.

— А инструменты где? — глаза незнакомца подозрительно сощурились.

— Разве у рачительного хозяина не найдётся инструмента? — изобразил недоумение Семён. — Нам-то тяжело таскать по полям и весям.

— Хм, рачительный хозяин и сам забор поправит. А ещё что умеете?

— Да мы всё умеем! — уверил Семён.

— Компьютер наладить сможете? — хозяин «ниссана» посмотрел с насмешкой.

— Запросто, — Семён сопроводил слова кивком. — Я до сокращения как раз инженером работал. Имел дело с компами. Весьма тесно с ними общался.

— Не врёшь? — недоверчиво качнул головой водитель.

— А с какой стати?

— И ты тоже компьютерщик?

— Нет, — Николай, застигнутый вопросом врасплох, выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Я больше по части дровишек наколоть.

— Он в нашей бригаде — сила, а я — ум, — охотно пояснил Семён.

— Жаль, — парень разочарованно откинулся вглубь салона и быстро переговорил с кем-то, после чего вновь высунул руку, повторив. — Жаль. Мне бы два компьютерщика сейчас в самый раз… Садитесь в машину!

«Шабашники» переглянулись.

— Могу завалить, — еле слышно прошептал Николай.

— Может сначала попробуем наладить связь с местным населением? А дальше посмотрим? — также неслышно ответил Семён.

— Что вы телитесь? — грозно прикрикнул парень. — Я сказал садиться в машину! Здесь моя территория! Я — здесь хозяин!

— Так мы с превеликой радостью! — Семён распахнул заднюю дверку.

И после того, как «скользящие» потеснили сидящего там парня спортивной наружности, внедорожник неожиданно развернулся и поехал назад в посёлок.

— Проверим вас на вшивость, — коварно улыбнувшись, сказал водитель, подмигнув сидящему рядом с ним совсем молодому парнишке, но тоже весьма накачанному. — Я тут сеструхе компьютер купил, а он через неделю сломался. И фирма, где покупал испарилась. Посмотришь?

— Без проблем, — уверенно ответил Семён.

— А мне для проверки дрова придётся колоть? — наивно спросил Николай.

— Дрова уже покололи, — отмахнулся парень. — Но что-нибудь придумаем.

Николай наклонился к Семёну и вновь едва слышно спросил:

— Сможешь?

— Девяносто шестой год, — снисходительно улыбнулся тот. — Модель наверняка примитивная. Разберусь…

Остановились возле добротного домика с пластиковыми окнами и длинный крылечком. Навстречу выбежали мальчик лет пяти и девочка лет семи, одетые в осенние комбинезоны.

— Дядя Толя вернулся! — радостно хором поприветствовали они.

— И что забыл дядя Толя? — язвительно спросила женщина лет тридцати пяти, спускаясь с крылечка и кутаясь в большую жёлтую курточку, из-под которой выглядывала синяя не то юбка, не то платье. — Кажется, мы обо всём переговорили!

— Не сердись, Валюха! — водитель потрепал по голове племянника. — У меня оказия случилась. Пойдём в дом, а то прохладно.

— А я говорила, чтобы куртку надел!

Анатолий, одетый в джинсовую безрукавку и чёрные брюки, лишь снисходительно улыбнулся и напутствовал парней:

— Езжайте без меня. Завтра утром подкатывайте часам к восьми! — и поднимаясь по крыльцу пояснил сестре. — Привёз тебе мастера компьютерного. Сейчас наладит, будешь фильмы смотреть и в стрелялки играть.

— По стрелялкам ты у нас чемпион! — Валентина с сомнением посмотрела на Семёна, последовавшего за ними. — Один мастер уже смотрел вчера. Ничего не смог сделать.

— Этот сделает! — бодро сказал Анатолий. — А не сделает, мы его в лесу закопаем. Согласен на такой расклад?

— Интересное предложение, — стушевался Семён. — А если понадобятся запчасти, которых, скорее всего, в наличии нет?

— Ты что шуток не понимаешь? — весело хлопнул по плечу Анатолий.

— Слава богу, с юмором у меня всё в порядке, — вспотевший от такой шутки, облегчённо вздохнул Семён.

— Приступай! — Анатолий указал в сторону зала, и задержал сестру. — А с тобой поговорить надо, — и, вытянув её на веранду, тихо спросил. — А этот тебе как?

— Который? — удивлённо взметнулись вверх брови сестры.

— Компьютерщик! Второй только дрова колоть умеет.

— Слушай! Прекрати возить мне женихов! — рассердилась Валентина. — Не нужны мне бандитские рожи! Своего два года как похоронила!

— А этот не бандит, — приложил палец к губам Анатолий. — Инженер, между прочим. Сейчас временно безработный. Ничего удивительного, полстраны осталось без работы.

— И что я с ним делать буду? — Валентине стало смешно. — У меня двое детей! Третьего не потяну!

— С работой помогу! Тут фирму одну компьютерную приватизировали, а руководить некому. Поженитесь, я его во главе поставлю! Дело прибыльное, перспективное.

— Значит, не столько обо мне печаль, сколько о себе! — уличила Валентина.

— Тут обоюдно! — возразил брат и обнял сестрёнку. — Сколько ты обо мне заботилась! Настало время и мне проявить заботу.

— Эх, Толик! Вырос большой, а ума…

— Ты только скажи, он тебе нравится?

— Не знаю…

Николай, невольно подслушавший разговор, бесшумно отошёл от двери и прошёл в зал.

— Как дела? — спросил Семёна.

— Полный порядок! — деловито доложил тот. — Прежде чем на клавиши нажимать, следовало бы инструкцию почитать! Такое впечатление, что работали методом «научного тыка». А что хозяева? Смотрю, не проявляют особого интереса к рабочему процессу.

— Ещё как проявляют! — улыбнулся Николай. — Кажется, тебя хотят сосватать за хозяйку.

— Ух ты! Сюрприз на вираже! — Семён потёр лоб.

— Как ты на это смотришь?

— Между прочим, заманчивое предложение. Мне Валентина понравилась. И детки у неё симпатичные. Только перспективы впереди туманные…

— Очертим контуры! — как незаметно подошёл Анатолий! — Значит согласен?

— На что?!

— На свадьбу! — прямолинейно высказался Анатолий.

— Я не могу! — Семён растерянно заморгал.

— Женат? — сурово предположил Анатолий.

— Нет.

— Что тогда?

— Так без бумажки я букашка, — развёл руки Семён. — Все документы сгорели.

— И всё?

— Всё.

— Будут у тебя документы! — похлопал по плечу Анатолий. — У меня паспортистка знакомая. Устроим всё в лучшем виде! — и посмотрев на Николая, поиграл мускулами. — А что с тобой делать? В бригаду ко мне пойдёшь?

— С криминалом предпочитаю не связываться, — осторожно отклонил предложение Николай.

— Не бойся! Мы под Соломоном ходим. Он здесь целый район контролирует! Всё схвачено! С нами не пропадёшь!

— Я не конфликтный человек. Характер у меня мирный, — Николай не знал какие ещё доводы привести.

— Ну и шут с тобой! — Анатолию надоело уговаривать. — Тебя как звать, компьютерщик?

— Семён.

— Хоть ты и старше, но как будущего родственника буду звать Сеней. Скоро закончишь ремонт?

— Уже закончил. Принимай работу.

— Потом посмотрим, а пока пошли с детьми знакомиться. Хочу посмотреть, как они на тебя отреагируют, — Анатолий направился к выходу, захватив по пути футбольный мяч, лежащий у порога среди обуви.

— Играть за домом на полянке! — строго предупредила Валентина. — Здесь весь газон потопчите!

— Ура!!! — взвизгнули племянники.

— Я со Славиком, а дядя Толя с Алёнкой! — быстро разделил игроков на две команды Анатолий.

— А я? — Николай тоже захотел размять ноги, отвлечься от гнетущих мыслей.

— А ты лишний! — категорично заявил Анатолий. — Нечего своей персоной детей заинтересовывать! — но всё же смилостивился. — Ладно, становись на ворота! — и добавил шёпотом, чтобы не слышали дети. — Когда Славка с Алёнкой бить будут, пропускай голы! Понял?

— Слушаюсь, командир! — бодро ответил Николай.

Посланник

Поговорить с Семёном перед сном не удалось. Рядом всё время находился Анатолий. И спать уложили в разных комнатах. Вернее, Николаю досталась раскладушка на веранде, а Семён остался в доме. Засиделся с хозяйкой за столом. Анатолий всё сделал, чтобы оставить их вдвоём.

За окном загорались звёзды, погружался во тьму сосновый бор, усиливались ночные звуки. Становилось свежо. Наверное, погода не благоприятствовала ночлегу на веранде. Но с кем поспоришь? Николай старательно укутался в тонкое верблюжье одеяло. Впору включать первую передачу. А что будет к утру? Интересно, где будет ночевать Семён? Как быстро они с Валентиной сблизились! И темы нашлись общие для разговора. Даже сюда доносится приглушённый смех. Весело! А ведь это знакомство может нарушить все планы. Что если Семён решит остаться? Терять ему, по большому счёту, нечего. Вся жизнь, вернее, добрая её половина прошла как… И с чем сравнить? Вдруг вспомнился дом престарелых. Похоже, только работу добавить. Сколько радостей в жизни видел Семён? И что в его понимании радость? Как мальчишка кувыркался с ребятишками на полянке!.. Если и Валентина ответит взаимностью, вполне может остаться. И что тогда делать?

Николай повернулся, заставив напрячься и заскрипеть пружины. Вот та, на которой встречал Новый год была намного комфортней. Эта ещё, наверное, с совдеповских времён. А ведь на такой же спал в Анапе в 1988 году. Приехали отдыхать дикарями на Чёрное море. Сняли комнатушку с одной кроватью, на которой ночевали родителями, а маленькому мальчику на ночь стелили на раскладушке.

Как быстро летит время! Нет, не быстро. Он-то знает, что минуты могут растягиваться как жвачка, тянуться до бесконечности. Познал, лёжа на кровати после аварии. А быстро летят лишь тогда, когда бежишь по жизни. Вот ведь парадокс: движение — это жизнь, и в то же время наикратчайший путь к смерти.

Ему повезло, хоть и на пятом десятке, а встретил своё счастье. На душе потеплело. И тут же сознание сдвинуло мрачные брови: какое же это везение, если он здесь, а Светлана далека и недосягаема. Увидит ли он будущего сына? И одёрнул мысли. Обязательно увидит! Должен увидеть!!! Но как вернуться?!

И вновь мысли вернулись к необычному прыжку, который совершили с Семёном. Поражали и дальность, и направленность в будущее. А что если повлиял ядерный взрыв? Ведь ощутил его дыхание за спиной. Вот где разгадка! Волновое поле вступило в резонанс не только с аномальной зоной, но и с атомной энергией! Или с одним из его излучений! Возможно, и возникло то поле, которое пытался открыть в своих экспериментах Владимир, нащупывая пути в будущее. Надо будет поделиться этими соображениями с учёными по возвращению. И снова отчаяние: а будет ли возвращение?!

Лунный свет затопил веранду. Николай отвернулся к стене. Есть поверье, что нельзя, чтобы луна светила в окошко на спящего. С чем оно связано? С лунатизмом? И как укрыться в таком случае? Окна большие и без штор. Взгляд упёрся в маленький столик, задвинутый в угол. Альбом, карандаши, краски. Наверное, место для рисования. Кто рисует? Слава или Алёна? Наверное, оба. Не вышли ещё из рисовального возраста.

Внезапно пришедшая мысль заставила сознание всколыхнуться. Николай медленно присел, чуть не провалив зыбкое ложе до пола. Кто подсказал спасительную идею? Что если Владимир улыбнулся из астрального мира? Ещё раз посмотрел на столик. Как будто для него приготовили! Конверт, бумага, ручка. Встал, нашёл выключатель. Свет отодвинул ночь за пределы веранды. Теперь надо подумать, что написать. Некоторое время сидел, собираясь с мыслями. Но вот ручка коснулась альбомного листа и побежала слева направо…

***

Лёгкий туман, то опускаясь на землю, то поднимаясь к крышам домов, окутал посёлок. Рассвет делал его всё прозрачнее и прозрачнее. Вот уже последняя кисея отступила к лесу. Солнце поприветствовало двух мужчин, стоящих у ограды домика, приютившего их накануне.

— Ты, наверное, осуждаешь? — тяжело вздохнул Семён. — Помнишь, мы говорили о векторе патриотизма? Мой вектор направлен на этот мир, на этот дом, на Валентину с детьми. А что ожидает в нашем мире? Ничего. Да и где гарантия, что мы вернёмся? Впереди неизвестность, а здесь стабильность и любовь. Теперь понимаю, что никогда не любил. Понял за одну ночь. Вот такая она — любовь с первого взгляда…

— И я понимаю тебя, — перебил Николай. — Оставайся и живи спокойно. А мне есть к кому возвращаться, — и достал из внутреннего кармана камуфляжной куртки запечатанный конверт. — Выполнишь мою просьбу?

— Любую! — с готовностью ответил Семён.

— Передай это письмо Светлане, жене моей.

— Но как?! — растерялся Семён.

— Через двадцать пять лет, — грустно улыбнулся Николай. — На следующий день, когда мы не вернёмся с задания.

— Но это будет не твоя Светлана, если вообще будет!

— Верно. В этом мире другая Светлана будет ждать другого Николая. Но, согласно, теории временных петель, которую открыл дядя Володя… Владимир Яковлевич! Это событие должно повториться во всех параллельно-идентичных мирах. И в нашем мире другой Семён придёт к Светлане. Главное, чтобы ты не забыл сделать это здесь.

— Запутанно, — озадачился, было, Семён, но тут же твёрдо пообещал. — Не забуду! Калёным железом в памяти выжгу дату. А если не доживу, детям завещаю, — и немного замялся. — Валентина согласна в третий раз стать мамой.

— Это же замечательно! — Николай вскинул за спину рюкзак. — Прощай! Валентине спасибо передай за продукты и деньги.

— Передам, — Семён смахнул внезапно набежавшую слезу и долгим взглядом проводил человека, спасшего ему жизнь.

— Пошли уже в хату, — из-за угла дома вышел Анатолий.

Семён вздрогнул.

— Следил? — спросил осуждающе.

— А то! — вызывающе ответил Анатолий. — Подумал, а вдруг жених сбежит?!

С крыльца спустилась Валентина в длинной ночной рубашке, кутаясь в большой пуховый платок.

— И ты туда же? — Семён подошёл и приобнял её. — Куда же я от тебя денусь?..

***

Серебристый «мерседес» медленно двигался в плотном автомобильном потоке.

— Такими темпами не скоро доберёмся, — проворчал водитель. — И что людям дома не сидится! Ещё хорошо, что многие работают на удалёнке…

— Доберёмся, — задумчиво отреагировал генерал-майор Калинин и доверительно сказал, обращаясь к сидящему рядом капитану Седых. — Ещё от слёз Екатерины Васильевой душа не отошла. Думаю, Светлана будет более сдержана. Полковник всё-таки. Да и как женщина, понимает, что в её положении волноваться нежелательно…

Капитан промолчал. Истерика Екатерины и его вывела из душевного равновесия. А как бы он отреагировал на гибель самого близкого человека?

— О чём задумался? — нарушил возникшую паузу генерал.

— О будущем, — хмуро ответил капитан. — Москву спасли, но ведь эти не успокоятся.

— Ты прав. Мы обезопасили себя только на ближайшее время, — нахмурился и генерал. — Придётся создавать параллельные войска. Скоро всю Вселенную западные «демократы» запоганят своими военными амбициями! А разгребать России придётся… А что делать, если на Западе не осталось здравомыслящих политиков? Прямо эпидемия какая-то!

— А почему бы нет? — неожиданно вступил в разговор водитель. — Изобрели какой-нибудь вирус мракобесия, а он вырвался на свободу, подобно ковиду.

— Не фантазируй, Слава, — усмехнулся генерал. — Если бы имелся такой вирус, то и до нас добрался бы. И скорчилась бы наша цивилизация в смертельной агонии…

Оставшуюся часть пути молчали. Остановились у высокого здания с просторными лоджиями.

— Недавно новоселье справили, — генерал вышел из машины. — Только жить, да жить…

— Хороший дом, — машинально отметил капитан.

— Миллионеру по статусу полагается. Это у нас с финансами до недавнего времени напряг был, а наши противники неплохо зарабатывают. Впрочем, здесь несколько другая история…

Как быстро домчал лифт до нужного этажа! Как тяжело дались шаги до двери! Генерал обречённо нажал на кнопку звонка и поднял голову в направлении миниатюрной камеры домофона. Ещё раз прокрутил в голове траурную речь.

Светлана встретила в широком чёрном платье, скрывающем располневшую фигуру. Волосы, собранные на голове в пучок, придавали строгость лицу. Или строгим оно казалось из-за медицинской маски?

— Здравствуйте, Светлана…

— Не надо ничего говорить! — неожиданно перебила хозяйка. — Вам маски не предлагаю, но сама не сниму. Не за себя беспокоюсь, за будущего сына. Проходите. Шинели вешайте сюда, — указала на вешалку. — Тапки выбирайте по размеру, — отодвинула дверцу шкафа, нижние полки которого занимала разноцветная коллекция домашней обуви.

Гости молча повиновались.

— Знаю всё, что вы скажете, — остановила предупреждающим жестом генерала, приготовившегося начать свою нелёгкую миссию.

— Откуда? — непроизвольно вырвалось у него.

— От непосредственного участника событий, — Светлана жестом пригласила следовать в зал.

Навстречу с дивана поднялся пожилой мужчина в синем свитере и тёмно-коричневых брюках.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич, — поприветствовал генерала. — А вас помню только по имени, Александр. Хотя имена могут быть изменены.

Генерал с капитаном переглянулись.

— Сними маску, а то гости теряются в догадках, — разрешила Светлана.

— Усы давно не ношу, — виновато улыбнулся незнакомец, открывая лицо. — Наверное, трудно узнать. Меня зовут Семён Аркадьевич…

— Штихмайер?! — высказал невероятную догадку генерал.

— Карпенко, — поправил Семён и уточнил. — Уже двадцать пять лет, как Карпенко. А до этого, верно, был Штихмайером.

— Ничего не понимаю, — признался генерал. — Когда успел так состариться?

— Да вы садитесь, — предложила Светлана. — Я сначала тоже испытала шок. А ты, Семён, надень маску! Вакцинацию вовремя надо проходить!

— Думаю, пора прояснить ситуацию, — Карпенко вновь надел маску, подождал, пока гости усядутся на диван, и только после этого опустился в кресло…

***

Когда Семён закончил рассказ, Светлана протянула распечатанный конверт.

— И куда Николай пошёл? — генерал развернул письмо.

— Мы обсуждали поездку в Пермь. Скорее всего, туда и направился. Там аномалия постоянная, стабильная. Перемещаться в аномальных зонах Москвы, сами понимаете, стало опасно, — ответил Семён.

— Почему? — спросил капитан.

— Скачки у Николая неконтролируемые. Вдруг переместится в самый эпицентр ядерного взрыва? Никакой генератор тогда не спасёт. Сколько лет понадобится, чтобы та местность перестала излучать смертельную дозу радиации…

— Интересно, — Виктор Андреевич закончил чтение и обратился к Семёну. — Ты не знаком с содержанием письма?

— Решил не проявлять любопытства. А что там написано?

— Николай нарисовал временную петлю. Или создал? Даже не знаю, как правильно сказать… А ты как жил все эти годы?

— Нормально, — улыбнулся Семён. — Заново прошагал по девяностым и двухтысячным, но уже свободным человеком. Брат Валентины сделал документы на мою настоящую фамилию — Карпенко. Сыграли свадьбу. Возглавил компьютерную фирму. Полный сервис: продажа, установка, ремонт. В девяносто восьмом вспомнил про дефолт. Уговорил Анатолия всю наличность перевести в доллары и переложить из коммерческих банков в Сбербанк. Так что остались на плаву. Правда, недолго. Где-то через полгода во время очередной криминальной разборки Анатолия убили. Я вовремя сориентировался и с семьёй скрылся за Уралом. Вырастили детей. Валентина мне ещё троих подарила: двух дочерей и сына. Теперь в статусе пенсионера.

— А с финансами как?

— Нормально, — Семён слегка замялся. — Доллары Анатолия пригодились. Он их на имя Валентины в банк складывал.

— Рано тебе о пенсии думать! — генерал решительно поднялся. — Поедешь с нами!

— Да я же за двадцать пять лет всё позабыл!

— Вспомнишь. Других специалистов ещё надо поискать, — и, видя огорчение, отразившееся на лице Семёна, добавил. — Сам виноват: зачем полез в самое пекло? Тебе же сказали сидеть на месте и обеспечивать перемещение группы!

— Хотел, как лучше.

— А что так переживаешь? Ты где сейчас живёшь?

— В Омске.

— А будешь жить в Москве! Это же мечта каждого россиянина!

— Вообще-то мне и там неплохо.

— Неужели не ожидал подобного исхода, когда ехал сюда?

— Ожидал, — с горечью признался Семён.

— И всё же поехал. Почему? — спросила Светлана.

— Рассудил: если Николай вернётся, вы меня всё равно найдёте. Как я тогда ему в глаза смотреть буду? Он же мне жизнь спас.

— Считаем, что вопрос исчерпан, дело решённое! — генерал направился в прихожую.

— А Валентина? — Семён заторопился следом.

— На твоё усмотрение, — генерал отвернулся, чтобы скрыть улыбку. — Если надоела, можешь в Омске оставить.

— Без неё не согласен! — выкрикнул Семён, но поняв по лицам капитана и Светланы, что его разыгрывают, облегчённо выдохнул. — Я же без неё не смогу.

Прощаясь, Светлана задержала руку генерала.

— То, что написал Николай, возможно? — спросила с надеждой.

— Сегодня же начнём действовать, — заверил Виктор Андреевич. — Я не очень разбираюсь в теории временных петель, но то, что предлагает Николай, по-моему, вполне реально. И доказательство тому — Семён.

— Мне можно принять участие?

— Извини, но… — замялся генерал.

— Понятно, — не стала утруждать его ответом Светлана. — Моя участь ждать и надеяться. И я буду… Мы будем, — и погладила ладонями живот…

***

Не успел «мерседес» тронуться с места, как Семён, потирая колени, произнёс:

— Раз уж я попался в ваши сети, то разрешите высказать одну мысль.

— Что же так пессимистично? — генерал с интересом посмотрел на пенсионера. — Будешь жить совершенно свободно. Правда, в пределах военного городка. Уверяю, что там есть всё необходимое как для работы, так и для отдыха. А какую мысль хотел высказать?

— Кажется, я знаю, как вернуть Николая. Конечно, может и не сработать, но стоит попытаться.

— Говори!

— Скачки Николая не контролируемы, но есть один шанс. Он может вернуться по работающему каналу, что уже делал неоднократно.

— И где он возьмёт этот канал?

— Он нигде. А вот мы можем создать. И не один, а несколько! На территории Пермской аномальной зоны. Причём, если каналы будут находиться недалеко друг от друга, то они сольются в один мощный портал, радиусом в несколько сот метров.

— Что для этого необходимо?

— Стационарных генераторов, насколько я помню, у вас нет?

— Нет.

— Тогда обойдёмся навигаторами. Настрою их на девяносто шестой год. Это не так далеко, так что для одного канала потребуется навигатора три, а то и два. Сколько у вас в наличии?

— Осталось шесть. Два потеряли во время операции.

— Понятно. Те самые, что я перетащил поближе к Кольцу?

— Те самые.

— С помощью оставшихся мы охватим большой сектор. Даже если Николай будет прыгать где-то рядом, волновое поле затянет его в наш портал.

— А больше мы никого не затянем? — поинтересовался с переднего сиденья Александр.

— Есть вероятность, — согласился Семён.

— Ну вот! А говорил, всё забыл! — повеселел Виктор Андреевич. — Только Николай предложил более простой способ.

— В письме?

— Да. Он написал, что вернётся на место нахождения Купола и будет ждать спасательную группу. Так что наша, а точнее, твоя задача — настроить канал из Купола в девяносто шестой год.

— Верно, — расстроился Семён. — Как всё просто! Что-то я не догадался. Всё-таки очерствели мозги за долгие годы… Но почему Николай не сказал, что не будет пробираться в Пермь? Неужели не доверял мне? — и сам же ответил. — Наверное, ночью передумал, а сказать не успел. Прощались наспех.

— Или опасался, что ты не захочешь, чтобы спасатели появились так быстро, — предположил с усмешкой генерал.

— Тоже верно! — Семён огорчился. — Ведь они могли выдернуть меня вместе с Николаем, и я не прожил бы счастливо двадцать пять лет… Но если они сделают это сейчас, Светлана не получит письмо!.. Что-то совсем запутался…

— Не волнуйся. Будет тебе счастье! — не сдержал смеха Виктор Андреевич. — Нельзя тебя забирать вместе с Николаем. Временная петля разрушится, и никто не знает к чему это приведёт… Александр! Как приедем, начинай готовить группу! Хотя зачем? Один отправишься встречать нашего героя… — и задумчиво добавил. — Как теперь объясняться с начальством? Я ведь в рапорте попросил представить его к награде посмертно…

ЭПИЛОГ

Николай шагал в сторону, где должен был находиться овраг с Куполом. Но это в родном мире. Здесь его ещё не построили. Сознание намеренно замедляло шаги. Из страха, что план не удастся? Сердце билось учащённо. Он найдёт нужное место и будет ждать. Когда кончатся продукты вернётся к Семёну. И так до тех пор, пока не появятся спасатели, что будет означать, что Семён выполнил обещание, передал письмо Светлане. Но если их встреча состоится, то и со спасателями он встретится сейчас! Интересно, сотрёт память дни ожидания и походы к Семёну? Не петля получается, а Гордиев узел! Только здесь его просто так не разрубить…

Искал овраг, а нашёл небольшую речку. Куда девалась вода спустя двадцать пять лет? Николай пошёл вдоль берега. И когда на том месте, где в родном мире располагался Купол, увидел красную палатку, а рядом стоящего капитана Седых, сердце остановилось, а потом взорвалась эйфорией радостных чувств.

— Наконец-то! — радостно-укоряюще воскликнул Александр. — Третьи сутки дожидаюсь!

— Извини, забыл написать, что время при перемещении может смещаться, — Николай, не сдержавшись, обнял капитана. — Я так боялся, что не получится!

А про себя подумал: может и не было смещения во времени? Что если он трижды возвращался к Семёну, чтобы напомнить обещание передать письмо? А петля отреагировала, добавив три дня, предварительно стерев их из памяти?

— Семёну скажи спасибо! Хотя теперь называть его по имени неудобно. Солидный дяденька. Семён Аркадьевич!

— Поехали домой? — проявил нетерпение Николай.

— Канал работает. Сейчас вещи соберу, палатку…

Николай помог, после чего одной рукой обнял Александра и, не дожидаясь, когда тот настроит навигаторы, включил третью передачу…

Сентябрь 2021 г.

Content

Синг

ПРОЛОГ

Часть 1. ВЕКТОР ПАТРИОТИЗМА. Весеннее настроение

Ксюша

Новые горизонты

Внедрение

Двойное испытание

Светлана

Неожиданный поворот

Прощай, Красноярск!

Таинственная рабыня

Новые задачи

Часть 2. В СЕНТЯБРЕ СОРОК ВТОРОГО. В погоню

На распутье

Заложники

Галочка

Освобождение

Герой или шпион

Прощание

Облава

Встреча

Откровение

Возвращение

Часть 3. В БЕГАХ. Откровенный разговор

Под домашним арестом

Ювелирное дело

Побег

По пути к базе Дальней

Замыкая временную петлю

Клад

Грабители

Бдительный ювелир

Охота на Супермена

Семейные проблемы

Часть 4 СНОВА В СТРОЮ. Красота — страшная сила

По дороге на работу

Богиня

Особое задание

Под прикрытием

Призыв о помощи

Вторая встреча

Решение проблемы

На грани провала

Кастинг

Прокол

Развязка

Чаепитие

Во здравие

Часть 5 МИРОТВОРЕЦ. Новое задание

Старый знакомый

Они не вернулись из боя

Спасение

Эпизод из шпионских будней

В сентябре девяносто шестого

Посланник

ЭПИЛОГ