Ирина Кабанова

Случайная жертва. Книга вторая. Все карты биты?

Вместо вступления

Весна в этом году во Владивостоке выдалась аномальной на погодные явления и в честь женского праздника укутала весь город в снежные объятия. Снега было так много, что, выглянув утром в окно, можно было подумать, что наступил Новый год.

До конца отпуска у Ольги оставалось три дня, поэтому, надев теплый халат, взяв в руки кружку дымящегося чая с лимоном, она уютно устроилась на диване и включила новости. Как и за окном, на экране мелькали кадры заснеженных улиц. И вдруг на белоснежном покрывале она увидела яркое пятно крови. «Жестокое убийство взбудоражило этим утром весь город, — заговорил голос в телевизоре. — В одном из спальных районов на детской площадке было обнаружено тело женщины со следами выстрелов в грудь». Ольга резко встала и подошла поближе к экрану, вглядываясь в изображение. Тело девушки было скрыто от видеокамер, но сердце опытного следователя сжалось от нехорошего предчувствия, и тут она заметила черные локоны потерпевшей и ее руку с серебряным кольцом. «В настоящее время на месте преступления работают сотрудники полиции, — продолжил голос. — Личность жертвы пока не установлена. Следите за новостями на нашем канале».

Через пять минут Ольга уже выбегала из квартиры, а через час — стучала в кабинет полковника.

— Оля? — удивился начальник. — Ты же еще в отпуске. Что привело тебя сюда в такую непогоду?

— Жертва сегодняшнего убийства, Виктор Сергеевич, — ответила она, присаживаясь за стол. — Можно мне это дело?

— С чего вдруг такое рвение?

— Мне кажется, что я знаю, кто наша жертва, — возбужденно сказала девушка и, увидев удивленные глаза Крестова, продолжила: — Помните, два года назад мы искали неуловимого убийцу, который потом взорвался в Новый год в коттедже? В ходе расследования мы познакомились с девушкой одного из подозреваемых — некоего гражданина Кроткова, которая потом вместе с ним исчезла из города. Я почти уверена, что это она!

— Откуда такая уверенность? Тебя даже на месте преступления не было!

— В новостях в кадр попала ее рука с кольцом, я его хорошо запомнила. Еще у нее были серьги и кулон в одном стиле. Ее звали Александра…

Новая жертва

— Сереж, привет, что у нас? — спросил Михаил, входя в морг. — Я пока смену принимал, мне сказали, что у нас свежий труп появился?

— Да, Мишань, появился… Темноволосая девушка лет двадцати пяти — тридцати. Кровь на губах, скорее всего, задето легкое. Огнестрельное ранение в грудь. Пулю еще не извлекал, но, судя по ране, калибр небольшой, возможно даже, стреляли с близкого расстояния, но пока говорить рано. Сейчас собираюсь сделать надрез в месте ранения. Миш, ты чего притих? — спросил патологоанатом и обернулся к коллеге, который стоял не двигаясь и не сводя глаз с жертвы. — Миша! Что с тобой?

— Он знал ее и был в нее влюблен, — входя в кабинет, прервала монолог патологоанатома следователь.

— Оля?! — встрепенулся Ланков. — Ты же в отпуске!

— Да вот, опознала жертву по новостным выпускам… Это теперь мое дело! — довольно жестко произнесла она, но, увидев бледное лицо напарника, смягчилась. — Может, возьмешь самоотвод?

— Ни за что! — голос старшего оперуполномоченного прозвучал грубо и громко. Ольга уже собиралась осадить коллегу, как вдруг хлопнула дверь в морг.

— Я так и знал, что без меня вы не разберетесь, — грозно заявил Виктор Сергеевич. — Значит, так, молодые, умные и прекрасные, вы не зря пару месяцев назад дополнительные звездочки на погоны получили. А теперь собрали все свои ненужные для работы эмоции в кулак и занялись расследованием убийства. И я очень надеюсь, что в этот раз обойдется без командировок и взрывов. Вам все понятно? — полковник строго посмотрел на Михаила и Ольгу.

— Так точно, Виктор Сергеевич! — ответили они хором и, дождавшись, когда он покинет помещение, устало опустились на стул.

Около двух часов в морге было тихо, напарники сидели и наблюдали за действиями опытного патологоанатома, который производил вскрытие, извлекал пулю, комментируя все свои действия на диктофон. Возможно, они так и просидели бы весь день в шоковом состоянии, если бы не услышали фразу: «Пуля деформирована, по-видимому, из-за удара в ребро или о позвоночник. Предполагаемый калибр — 7,62 на 25 мм»…

— Ланков, «тэтэха» как в Лехином деле тогда, два года назад! — подскочила Ольга. — И жертва… Значит, связь есть. Поехали! — Она потянула до конца не пришедшего в себя коллегу за руку и обернулась к судмедэксперту: — Сереж, как что узнаешь, срочно звони. Даже ночью!

К тому моменту, когда Ольга и Михаил, минуя все пробки, добрались до отдела, часы показывали шесть вечера, но в силу особенности жертвы полковник позаботился о том, чтобы Ланкова на дежурстве заменили. Поэтому, собрав все имеющиеся по делу документы, Ольга повезла Михаила к себе. За три года работы Ольга хорошо изучила своего напарника и понимала, что ему нужно и время, и встряска, и покой одновременно. Поэтому, пока Михаил сидел на диване, играя с котом Максиком, она приготовила ему пиццу и шокирующе-бодрящий коктейль.

— Значит, так, Ланков, — сердито обратилась она к другу, видя, что он никак не реагирует на угощения. — Если ты сейчас не осушишь этот стакан и не превратишься в привычного мне опера, любящего докопаться до каждой пылинки, то я потребую себе нового напарника, а тебя направлю к психологу и вообще перестану с тобой разговаривать.

— Градова, что это?! — скривился Михаил, делая глоток предложенного напитка.

— Черное сердце, — невинно ответила Ольга. — Рецепт на крайний случай.

— И что в нем?

— Лед, кола, ром, коньяк и кофе. А что?

— Да просто хотел узнать, что меня так неожиданно взбодрило, — ухмыльнулся он. — Спасибо, кстати.

— Пожалуйста, — парировала коллега. — К работе готов? Или еще Максика на тебя натравить? А может, вообще сгонять за твоим псом, чтобы ты с ним полночи в поисках следов и запахов на снегу по городу побегал?

— Спасибо, коктейля достаточно, — усмехнулся напарник. — Что у нас есть?

— Ну, мы точно знаем, кто жертва. И пока нет данных со вскрытия, баллистической экспертизы, да и следы крови на месте убийства… Вдруг будет чужая ДНК. Поэтому предлагаю начать с ее сожителя, Юрия Кроткова, думаю, адрес ты помнишь. Машина, кстати, будет минут через тридцать, — подмигнула Ольга. — Так что давай не налегай и собирайся.

Ночная гостья

Спустя час Михаил и Ольга звонили в заветную квартиру. И хотя дверь никто не открывал, они не собирались уходить. Время шло. Они решили не сдаваться и ждать: отправили дежурную машину, а сами заняли наблюдательный пост этажом выше. К трем часам утра в заветной двери повернулся ключ.

— Миш, — еле слышно обратилась к напарнику Оля, показывая на черноволосую девушку, открывавшую дверь в квартиру. — Ты это тоже видишь или мне мерещится от недосыпа?

— Вижу, — шепотом ответил напарник. — Но она же мертва…

— Вот и проверим, мираж это или нет! — с этими словами она достала пистолет и успела добежать из укрытия до закрытия двери. — УМВД Владивостока, следователь Градова. Повернитесь и предъявите свои документы!

Несмотря на годы работы, до этого момента Ольге ни разу не приходилось направлять пистолет на человека, а уж тем более стрелять, поэтому она с нетерпением и ужасом ждала действий девушки.

— Оленька, не надо, я ничем вас не обижу, — услышала она смутно знакомый голос. — Это я, Костя. Я живу здесь с тех пор, как Юра исчез. Что вы хотели?

Когда человек медленно обернулся, Ольга не поверила своим глазам. Перед ней действительно стоял тот, кого она несколько раз допрашивала в своем кабинете. Но при этом его одежда, волосы, макияж и даже телодвижения напоминали Александру. Она не понимала, что происходит, просто молчала и смотрела на Константина, сжимая в руках пистолет Макарова. Слова словно застряли у нее в горле. Впервые в жизни она не знала, что сказать, и просто стояла. Мыслей в голове было так много, что она их даже не понимала и не слышала. Из оцепенения ее вывело прикосновение напарника к руке — он мягко забрал у нее пистолет и усадил ее на стоящий неподалеку стул.

— Это не она: ни запаха духов, ни украшений, — успокоил напарницу Михаил, а потом обратился к хозяину квартиры: — Ничего не хотите нам рассказать? Например, почему вы так одеты, гражданин Злюков? Вроде за окном весна и до Хэллоуина далеко.

— Я не обязан вам ничего объяснять, господа милиционеры, я у себя дома и никаких законов не нарушал. К тому же это вы ворвались в мой дом, и я могу написать на вас заявление, — невозмутимо ответил Костя. — Поэтому прошу либо объяснить мне, что вы тут делаете, либо покинуть мое жилище.

— Вчера нами было найдено тело Александры, — вмешалась в диалог пришедшая в себя Ольга. Она понимала, что они могут уйти отсюда ни с чем.

— Какая Александра?

— Любовница вашего друга Юрия Кроткого, исчезнувшего вместе с ней три года назад прямо из этой квартиры. И не делайте вид, что не понимаете, о ком я. — К девушке вернулся не только голос, но и уверенность вместе с желанием найти виновного. — Я много знаю об осведомленности членов вашей структуры. О ее смерти вы, скорее всего, узнали раньше, чем мы. Можете рассказать нам все сейчас или же дождемся рассвета и отвезем вас на допрос, как и положено по закону. Выбирайте…

— Ладно, — сдался Константин. — Тогда предлагаю кофе, я не спал почти сутки. — Увидев одобряющие кивки, он скрылся на пять минут на кухне и вернулся с кофейником и чашками. — Вы правы, мне известно о ее смерти, и эта новость меня шокировала… — Его голос был ровным и спокойным, а движения напоминали действия отлаженного годами механизма. — Я не слышал о них больше двух лет. Когда они исчезли, то мы их даже не искали: понимали, что теперь Юра сам по себе и просто спасает свою жизнь и жизнь своей любимой. Пару раз прилетали весточки. Потом наступила тишина. Об убийстве я узнал из телевизионных новостей, захворал немного и отлеживался дома с чаем и медом. И тут такой шок. Мы, воры, тоже люди и тоже скорбим, оплакиваем потери, просто по-своему и не привлекая внимания окружающих.

— И что по этому поводу шепчут в ваших кругах? — спросила Ольга.

— Ничего…

— Я в это никогда не поверю. Неужели еще не было сходки с обсуждением данного вопроса? — не унималась она. — Вы всегда работаете на опережение. И зачем маскарад с переодеванием?

— А вот это, господа, уже не ваше дело. Не ждите ответа, а то получите только неприятности. Или думаете, что никто из наших не знает, что вы здесь? — ухмыльнулся Злюков. Увидев, как переглянулись напарники, он посмотрел на дверь. — Прошу, уходите по-доброму.

Михаил с Ольгой и сами прекрасно понимали, что и так получили слишком много информации, и то только потому, что ранее были с ним знакомы и проявляли максимум человечности и уважения, поэтому не стали спорить и, поблагодарив за ответы, покинули квартиру. На улице светало, пробивалось теплое солнышко. Как и должно быть в середине весны, таял выпавший снег, пели птицы, звенели капели. Коллеги решили не вызывать служебный автомобиль и прогуляться до отдела пешком, в тишине. У каждого в голове мысли вели отчаянную борьбу друг с другом. Надо было с ними разобраться. Да и обсуждать текущее расследование им почему-то впервые не хотелось: все было странным, неожиданным и пока непонятным. Они не знали, какое место в воровской иерархии занимал Константин, поэтому не понимали, верить ему до конца или нет, к тому же так и осталось непонятно, зачем он переоделся в вещи Александры? Что она вообще делала в городе? И значит ли это, что Юрий Кротков тоже вернулся? А если так, то зачем? Кто и почему ее убил? Может, случайно. Может, это месть или убийство по заказу. Ольга только сейчас поняла, что еще не читала протокола осмотра места преступления и, кроме жертвы, ничего не знает о деле, которое сама же себе попросила. Сутки без сна и без еды, но при этом она не чувствует усталости — только желание разобраться в происходящем. А вдруг это воровской передел, ведь уход из семьи без объяснения причин никогда не прощался просто так, из уважения. За это всегда приходилось платить высокую цену. Так, может, Александра и есть расплата? «Так, стоп! Остановись!» — сказала она самой себе и вдруг уперлась на замершего на месте Михаила.

— Оль, ты чего? — спросил он. — Зачем останавливаться? — Нам немножко до отдела осталось.

— Я что, сказала это вслух? — Напарник кивнул. — Прости, я тут просто с мыслями разбиралась. И поняла, что я ничего не знаю о месте, где нашли тело А ты?

— Нет. Я заступил на смену, когда экспертная группа уже вернулась с его осмотра, а труп был в морге, — ответил он. — Кстати, ты права, я тоже не читал протокол. Как увидел ее, так про все забыл…

— Тогда берем его копию, все необходимое, и — на место происшествия. Будем начинать с начала. Сбор улик, анализ, построение версий. Глядишь, там с морга и с лабораторий результаты появятся.

Александра

Ей было всего шестнадцать. Молодая, красивая, но всеми брошенная и забытая. Она росла в полноценной семье, но родителям постоянно было не до нее. Семейный бизнес отнимал все их время, а потом и младший братишка родился. Ее словно не стало. Школьные друзья как-то пригласили ее на закрытую вечеринку, где она впервые попробовала алкоголь и наркотики. И понеслось. Родители не замечали в ней изменений. Так прошло два года. Когда ей исполнилось восемнадцать, она решила бросить все и уехать в другой город в поисках счастья. Так делали многие в ее маленьком приморском поселке. Не раз бывшие подруги писали ей, что у них все хорошо: успешная работа, счастливые отношения. Вот и полетела, как бабочка на огонек. Искала себя, высокооплачиваемую работу, счастливую жизнь, но все как-то не получалось, и она погрузилась в мир наркотического дурмана. Подрабатывала где придется, но все уходило на дозу. Спала в ночлежках, на вокзалах, иногда на остановках. Однажды ломка была настолько сильной, что она без копейки в кармане решилась на отчаянный шаг — продать себя.

Не зная законов и правил профессии, просто оделась пооткровенней и пошла бродить по ночным улицам Владивостока, надеясь, что кто-то ее заметит. Был будний летний день, ночь — тихой и теплой. И вот она увидела черную машину. В ней сидел мужчина лет сорока. Виски, посеребренные сединой. Он никуда не спешил. Набравшись смелости, она постучала в окно и предложила приятно провести вместе время. На ее удивление, он согласился, и они поехали в бар, название которого она запомнила на всю жизнь — «Легаси». Заказал ужин, шампанское, был добр, обходителен и мил. А она все ждала, когда наступит тот самый момент. Ведь несмотря на ее образ жизни, до этого к ней не прикасался ни один мужчина. После ужина он пригласил ее домой. Там отправил в ванную, дал чистый халат и уложил спать, а утром отвез в клинику для наркозависимых. Его звали Юрий. Это все, что она тогда запомнила, — так плохо было без дозы.

Спустя три месяца он вернулся. Все те же добрые глаза, бархатный голос. Он вновь привез ее к себе. Александра не знала, кто он, откуда и чем занимался — он был немногословен. Через месяц помог устроиться на работу и снять жилье, купил новую одежду, и их пути разошлись. Они не общались, но она всегда чувствовала его за своей спиной.

Однажды, отдыхая в том самом баре с коллегами, где они праздновали ее повышение, Александра случайно услышала разговор своего спасителя с другом, который ее и напугал и заинтересовал. Помня, сколько хорошего Юрий для нее сделал, с вопросами она не спешила. Просто подошла, поздоровалась и оставила свой номер телефона в надежде однажды услышать в трубке его голос.

И это произошло через полгода, они встретились и с того момента больше не расставались. Между ними не было близких отношений, Юрий заботился о ней и опекал ее, словно родную дочь. Постепенно она узнала, что он вор в законе по кличке Лакей. Правда не испугала ее, она стала узнавать все о его мире: изучала людей, законы, по которым они живут и со временем сама стала частью этого мира. Закон Александра никогда не нарушала, но все считали ее своей. Спустя несколько лет она поняла, что полюбила своего спасителя всем сердцем и старалась как можно больше времени проводить рядом с ним, надеясь, что однажды и он найдет для нее место в своем сердце. Временами ей казалось, что чувства взаимны, но сделать первый шаг боялась, поэтому просто всегда была рядом. Так прошло еще несколько лет, она уже перестала надеяться. Но когда увидела его на пороге смерти, поняла, что это последний шанс. Юрий ответил ей взаимностью, они проговорили несколько часов, жалея об упущенном времени, и решили никогда не расставаться. Лакей настолько сильно любил ее, что согласился все бросить и уехать, чтобы быть с ней вместе.

Место преступления

Впервые за последние несколько дней яркое солнце не радовало напарников, ведь своими лучами оно каждую секунду беспощадно уничтожало все следы на месте преступления. Несмотря на то, что площадка, на которой было обнаружено тело, все еще была оцеплена лентой, весь снег растаял, унеся с собой в почву следы крови. Ольга делала снимки почти каждого сантиметра, а Михаил не разгибал спины, вглядываясь в каждый кусочек земли в надежде найти хоть что-то. Отступив от привычных следственных алгоритмов, они решили не смотреть на снимки, сделанные экспертами в день убийства, и не читать рапорты, а сначала увидеть картину своими глазами. Вот песочница для детей, качели, уютная беседка, в которой можно спрятаться от палящего зноя или сильного дождя, лавочки, карусели, детский столик. Кто-то оставил игрушки. Металлическая деталька (очевидно, от конструктора) блеснула в беседке под лучом солнца, чем привлекла внимание Оли. Подойдя поближе и предварительно сделав пару снимков, она подняла ее и обернулась к напарнику.

— Миша, ее убили здесь, — сказала Ольга, внимательно разглядывая находку. — Это ее кулон, сорванный с цепочки. Крепеж поврежден, значит, была борьба. А вот и капли крови. Крыша защитила их от снега, словно специально сохранив для нас с тобой. — В какое-то мгновение она поняла, что не слышит обратной реакции и посмотрела по сторонам. Михаил сидел на корточках в полуметре от нее и вглядывался в землю. Градова подошла поближе и проследила за его взглядом. Несколько раз сфотографировала, достала из сумки пластмассовый пинцет с силиконовыми наконечниками, и протянула напарнику. — Держи, он не повредит гильзу. Скорее всего, убийца задел ее ногой, та отлетела в снег, а поскольку после выстрела была горячей, то моментально в нем утонула. Искать ее у убийцы времени не было. Поэтому и эксперты наши ее сразу не заметили.

— Оль, а может, Саша сама сорвала кулон, надеясь, что это дело попадет к нам с тобой? — взгляд Михаила был наполнен болью и надеждой. Он так и не забыл ее…

— Все возможно, — мягко ответила напарница, принимая в пакет для улик гильзу. — Может, она на это и надеялась, ведь долго следила за тобой, когда мы искали убийцу Лешки. Думаю, она поняла, что ты отличный опер и не остановишься, пока не найдешь ее убийцу.

— Хотелось бы в это верить. Ты что-нибудь еще нашла?

Прежде чем ответить, Ольга еще раз окинула взглядом место убийства, понимая, что для Михаила это больше, чем дело, и в глубине души очень боялась, что если вдруг что-то не заметит или упустит, то навсегда потеряет его доверие. Не только как коллеги, но и друга. Сделав еще около сотни снимков и раз десять обойдя весь периметр, наконец-то остановилась.

— Теперь все, — выдохнула она. — Мы можем ехать.

— Куда?

— Я — в лабораторию сдавать новые улики, а ты лучше домой — разбираться с чувствами. Я попрошу Виктора Сергеевича, чтобы он дал тебе отгул на три дня. — Она посмотрела на друга.

— Градова!

— Да?

— Если сорвет, пустишь?

— Конечно, мы же напарники! Ты в Комсомольске меня от смерти спас, да и кофе тайком в палату пронес.

— Спасибо, тогда я поехал. До встречи. — С этими словами Ланков повернулся и исчез между домами.

Сонный напиток

— Здравствуйте, Ольга, — донесся голос откуда-то из глубины квартиры, едва она закрыла входную дверь своего жилища. Хотела закричать, но не сумела. — Это я, Юра… Или Лакей — как вам удобнее. Не бойтесь, с миром пришел.

«Убить? Да за что? Мы ему ничего не сделали», — пролетело в голове. Несмотря на произошедшее, он, как и раньше, был спокоен и методичен. Ольга включила свет. Расположившись на диване, Лакей держал в руках бокал коньяка, бутылку которого Ольге подарили два года назад. На его коленях уютно спал Максик. Она не чувствовала опасности, он и раньше ее не пугал. «Седовласый» — так окрестили они его с Мишей. Только седины прибавилось.

— Зачем вы здесь? — спросила Ольга совершенно спокойно, вдруг осознав, что не чувствует тревоги из-за того, что чужой человек проник в ее дом.

— Затем же, зачем и вы раньше срока вышли из отпуска, — ответил Лакей, протягивая бокал. — Выпьешь?

— Я не пью коньяк.

— Знаю. Это мартини. Как Миша? Страдает? Передай, что он не виноват. Я и сам много лет не знал, что она выбрала меня.

— Так все же зачем вы здесь? — повторила Ольга вопрос, принимая бокал.

Минут десять в квартире царила полная тишина. Никакого напряжения и тревоги, но Оля молилась только об одном: чтобы нагрянул Ланков. Она смотрела на Лакея и на спящего на его коленях кота и ждала, ждала…

— Она тоже всегда ждала и молчала, могла часами так сидеть и смотреть на меня, а я не понимал: как так, она же девушка, — заговорил бывший вор. — Умная, красивая, как и ты. — Оля продолжала молчать, она понимала его, а он не знал о ее прошлом. — Я любил ее и ради нее сложил корону.

— Так, может, это расплата за нарушение кодекса? — рискнула она спросить.

— Я был коронован условно и временно. Мое место давно и мирно занял другой задолго до того, как я исчез.

— Кто?

— Не могу сказать! Сама должна догадаться. Но он не такой, как я, он коронован по новым канонам.

— Хорошо. Так все же что вы тут делаете?

— Я думаю, что это сделал кто-то из своих. Скиталец, она… Ищи. Но Косте ни слова, не верь никому. Рвись, девочка, к правде, знаю, ты сможешь, ведь в тебе есть сила, как и у нее была! — с этими словами Лакей чокнулся с Олей и осушил свой бокал до дна. — Ты Лазаря пережила. — Это были последние слова, которые она запомнила. Ее глаза вдруг закрылись…

— Оля! Как ты? — раздался голос откуда-то издалека.

— Миша? Что ты тут делаешь? — В теле была слабость, она ничего не понимала. — Что случилось?

— Мы тебя потеряли! Ты сутки не отвечала на звонки. Хорошо, что у меня твои ключи завалялись, которые мне Рамов с психу два года назад в больнице отдал с пожеланиями счастья. Я к тебе, Максик орет, а ты не дышишь. Звоню в «скорую», приехали, проверили — жива, витаминки тебе вкололи и уехали. Что случилось?

— Мы одни?

— Да!

— Лакей приходил…

— И?

— Не могу. Ты не объективен. Ты еще не отошел, не отбухался, не осознал! Я знаю, что это жестоко, Миш. Спасибо тебе, что спас, хотя он и не думал меня убивать. Но уходи! — внезапно заявила Оля.

— Почему? — не понимал он.

— Александра — жертва войны, а какой — не скажу, пока твои личные страсти не улягутся! Уходи!

Впервые за годы работы она была так груба с ним и хотя до конца не понимала почему, но была уверена, что именно так сейчас и надо.

Молчаливые улики

Когда Ланков ушел, она решила вспомнить старый проверенный годами метод, который помогал собраться с мыслями. Она использовала его во время творческого кризиса, будучи журналисткой. Приняла ванну, собрала волосы в хвост, надела костюм цвета хаки, черную кепку, ботинки, вставила плеер в уши и пошла гулять по ночному городу. Все как и раньше, только музыку не включала — ей надо было подумать, а наушники создавали для прохожих иллюзию того, что она слушает музыку, значит, с вопросами к ней приставать не будут. По своему самочувствию Оля поняла, что Юра добавил ей в бокал двойную дозу снотворного. И даже подозревала зачем — чтобы не проследила за ним. Она вспомнила каждое его слово. «Сашу убили. И не просто убили, а принесли в жертву в ходе войны — воровской войны по новым современным правилам. И вряд ли этим они хотели наказать Лакея — некоронованных не наказывают, да и воровского кодекса он вроде как не нарушал, значит, она стала каким-то символом. «Точно! — пронеслось в голове. — Так было с Лакеем, когда он ограбил ту квартиру. Ему свои же помогли сесть, а свита у них быстро работает с информацией. Так, может, и она, Александра, была убита, чтобы кому-то что-то показать и от чего-то предостеречь? «ТТ» без номеров с прошлого дела было подброшено. Может, и здесь что-то похожее? Баллистики уже должны были проверить пулю, которой была убита девушка. Утром нужно срочно узнать, не засветился ли ствол по базе. Может, это и есть та самая ниточка? Если да, то надо поднимать все, что я знаю о воровском мире, даже то, что так тщательно скрывала и от бывшего редактора, и от Рамова, и от Мишки». Думая обо всем этом, Ольга и не заметила, как ноги привели ее к отделу, а слабые лучи солнышка сообщали о приближении рассвета. Проверив карманы, она нашла ключи от кабинета и направилась в Управление.

— Доброе утро, Денис, — поприветствовала Ольга дежурного.

— Доброе, Оленька, — подняв глаза на входящую, дежурный замер. — Ты чего в таком виде?

— Да вот решила прогуляться и не заметила, как наступил рассвет, — улыбнулась девушка. — Кто-то еще в здании есть?

— Ты первая. Кстати, это тебе. — Денис протянул пакет. — Лаборанты поздно вчера завезли, сказали, очень ждешь.

— Спасибо.

Взяв отчет, Ольга пулей метнулась в кабинет. Забыв о кофе, она села за стол и начала читать бумаги…

«Поскольку в ране не обнаружено ни копоти, ни других посторонних частиц, это исключает выстрел в упор. При этом на одежде жертвы присутствуют следы пороха, что говорит о том, что стрелявший находился на расстоянии не более одного метра. Пуля, пробив грудь, попала в позвоночник, но срикошетила в легкое, что стало причиной крови на губах. Гильза, обнаруженная на месте убийства, соответствует пистолету марки «ТТ». В базе совпадений не найдено. Отпечатков нет». Просмотрев все отчеты несколько раз и еще раз детально изучив все материалы дела, Ольга пришла к выводу, что улик им недостаточно. Правда, отсутствие защитных ран и следов борьбы подтверждали теорию Михаила, что Александра могла сама сорвать с себя кулон и бросить его на пол беседки. Вот только что она этим хотела сказать? Обследование кулона ничего полезного на нем не выявило, отпечатки смазанные, да и поверхность слишком мала, чтобы получить четкий рисунок пальца, а частичный мало принесет пользы, особенно если нет уникального, редко встречающегося рисунка. Да и не факт, что убийца ранее где-то засветился. Следов пороха и крови нет, значит, кулон был сорван до выстрела. Может, он вообще никакого отношения к делу не имеет: запутался в волосах, а она не заметила, как тот оторвался. Ольга сама не раз таким образом украшения теряла. Но это был подарок Кроткова, так что она не могла не заметить пропажу: он был слишком дорог ей. Мысли прервала открывающаяся дверь кабинета.

— Привет. Можно войти? Или опять выгонишь? — спросил Ланков, замерший на входе.

— Если свозишь меня домой переодеться и к экспертам, то нет, — улыбнулась Оля.

— Поехали, — Михаил старательно делал вид, что не удивлен ее внешним видом. — Что за бумаги?

— Эксперты прислали отчеты, которые, как всегда, вызвали больше вопросов, чем дали ответов, поэтому и хочу поговорить с ними лично. Кстати, место, где была убита жертва, мы с тобой определили правильно и, думаю, ты был прав, когда предположил, что Александра сама сорвала с себя кулон. Правда, пока не понимаю, для чего: он никакой информации нам не дал. Оружие не идентифицировано, выстрел был сделан с близкого расстояния, следов борьбы нет. Все, больше ничего.

Спустя несколько часов коллеги входили в лабораторию, где эксперты, как всегда, творили свое волшебство. Пробирки, бумаги, улики, умные машины и специалисты в белых халатах да перчатках, которых не хотелось отрывать, потому что они делали очень важное дело: изучали улики и давали ответы.

— Привет, ребята, давно тут стоите? — спросил старший специалист Кирилл.

— Пару минут, не хотели отрывать, — улыбнулась Ольга.

— Вопросы по нашим результатам? — кивнул эксперт на папки в ее руках.

— Почти. Я хотела попросить сверить гильзу и пулю из нашего дела с пистолетом из дела по убийству Седого два года назад. Жертва косвенно связана с этим. Может, совпадет?

— Уже пробовали, не тот ствол. — Увидев удивление на лицах, Кирилл продолжил: — Дело о взорвавшемся под Новый год киллере знают все в лаборатории, химический состав того наркотика висит у каждого перед глазами, кстати, он пока вроде бы у мелких барыг и наркоманов не попадался. Поэтому мы сразу сделали сравнение.

— И что, все? Как теперь искать ствол?

— Оля, история «тэтэхи» очень долгая и интересная. Популярная легенда гласит, что Федор Токарев попросту скопировал знаменитый пистолет браунинг образца 1903 года, приспособив его к советскому производству. Но при этом он был первым и единственным, кто в истории самозарядных пистолетов объединил все части ударного механизма в одну колодку. Но у первой версии были и свои минусы: невысокая точность стрельбы, излишнее усилие при спуске, а также недостаточная безопасность в обращении.

— А если ближе к нашему делу? — улыбнулась Ольга. Легенду создания этого пистолета она изучала еще тогда, когда расследовала дело об убийстве Седова, и со многими фактами о нем была уже знакома.

— Фишка в том, Оленька, что в свое время, когда проявились недостатки первой партии этого оружия, был разработан новый вид ТТ-33, улучшенный. Но в силу простоты его сборки-разборки, многие не совсем законопослушные граждане научились его модифицировать под себя, используя другие стволы, например, от того же самого браунинга, который, по мнению некоторых, и стал его прототипом. Поэтому, если ваше дело действительно хоть как-то снова связано с воровским миром, то вполне вероятно, что ТТ, из которого убили жертву, вы никогда не найдете. Ищите другие ниточки. Проверяйте звонки, поездки по стране, ну или какие там методы вы, гении сыска, в таких ситуациях используете.

— Да, я уже подумала о видеокамерах на вокзалах и в аэропорту, вот только мы не знаем, как давно жертва вернулась в город. Кстати, что с ее телефоном?

— Это вы к себе в отдел поезжайте — распечатка звонков давно там, тебе должны были передать. Но, думаю, там вы тоже не особо много ответов найдете. Если мне не изменяет память, то там почти все звонки с одноразовых телефонов.

— Меня не было пару дней. Ладно, спасибо, поедем разбираться. — С этими словами они попрощались с экспертами и направились в машину. — Миш, ты чего все время молчишь? — спросила следователь, пристегнув ремень безопасности, и посмотрела на коллегу.

— Да вот переживаю, что тебе что-то в моем голосе не понравится и ты опять начнешь меня выгонять, — усмехнулся напарник, поворачивая ключ в замке зажигания.

— Прости, тогда надо было так. Я потом объясню. Мир?

— Мир, Градова, мир. Но с тебя кофе и пицца.

— Договорились.

Весь путь до отдела они проделали, обсуждая дело и думая, в каком направлении им двигаться дальше. Было понятно, что девушку убили, но они не знали, как давно она в городе, чем занималась и как оказалась на той детской площадке. Михаил решил взять с собой парочку ребят и обойти все квартиры в домах, расположенных недалеко от площадки с фотографией убитой. Возможно, кто-то видел, знает ее или расскажет что-то полезное для дела. А Оля пока изучит детализацию звонков, если повезет, то по номерам сможет определить время ее возвращения в город, круг общения и с кем последним она разговаривала. На том и сошлись. Пожелав напарнику успехов, Градова направилась в отдел документов, забрала недостающие отчеты экспертов и погрузилась в мир телефонных номеров.

Тайная встреча

Пока солнце заходило за горизонт, бывшая квартира Лакея медленно заполнялась гостями. Такой сходки в этом доме за последние десять лет еще не было. Входившие здоровались, присаживались за стол и ждали. Кого? Наверное, Лакея. Все понимали, что он знает о встрече, но никто не знал, придет ли, поэтому молчали.

— Доброй ночи! Спасибо, что вы здесь. Думаю, все понимают причину этой встречи: ушла одна из нас. И неважно, что недавно она покинула наши ряды. Александра долгие годы была членом нашей семьи. Ее убили. Кто-то, кто, на первый взгляд, не оставил следов, но они должны быть. У кого какие мысли? — заговорил Костя, когда часы пробили полночь.

Минут десять в квартире стояла гробовая тишина. Никто не ел, не пил и даже не курил.

— Ты коронован по новым законам, — нарушил молчание Скелет. — Мы все воры старой закалки, так, может, это ты? Что скажешь?

Сказать такое коронованному вору мог только смелый или глупый. Присутствующие посмотрели на него, а потом обратили немой взор на Константина. Он был спокоен. После такого обвинения сохранить хладнокровие мог не каждый, и это вызывало уважение.

— Передать мне проект «Махаон» было решение самого Лакея, и многие из вас присутствовали в тот момент, — заговорил он. — Я не просил. Он знал обо мне то, о чем никто из вас даже не догадывается. Да, по новым законам принят, но и это не мое решение. — Повернувшись к Скелету, он продолжил: — Благодарю за смелость. Но я не убивал. Мы здесь, чтобы понять, кто, зачем и почему сделал это. Александра хоть и была одной из нас, но не обладала должными знаниями и авторитетом, из-за которых ее можно было бы убрать. И мы должны в этом разобраться!

— Где Лакей? — раздался голос из-за стола.

— Не знаю! Не видел его с тех самых пор, как они вдвоем покинули этот город, поэтому и собрал вас. Менты ничего не знают. Но есть информация, что ствол, из которого убили Александру, — их единственная зацепка, из нашего мира. Следовательно, они в тупике. Надо нам искать по всем возможным каналам. Как давно она вернулась в город? Почему? С Лакеем ли? Если мы найдем убийцу раньше них, то сами будем решать, какого наказания он заслуживает, не ставя никого в известность.

— Поднимать всех… — тихо сказал Скелет. — Им нужен стимул.

— Переданный Лакеем бизнес приносит пока еще не очень много, но сотню в награду даю.

— Все сложимся, кто сколько может, — заговорили воры. — Если что найдем, как связь держать будем?

— Дом убитого Седова, там старый, давно никем не используемый электрощит среди ветвистых деревьев с замком стоит. Туда сбрасывать, без подписей. Пока срок — пять дней, далее смотрим по результатам органов. Если согласны, то помянем, — сказал Костя, поднимая рюмку.

Возражений не было.

Весть из телевизора

Солнце спряталось за горизонт, но Ольга не заметила этого, изучая данные экспертов по звонкам с телефона Александры. Их было немного, с одним общалась чаще всего, и, хотя его владелец не был установлен, следователь догадалась, что это номер Кроткова, даже хотела по нему позвонить, чтобы проверить свои догадки, но решила пока не торопиться. Практически все звонки были на незарегистрированные сотовые номера разных телефонных операторов, все местные. Большая часть входящих была с одноразовых телефонов, которые невозможно отследить. Она выяснила, что, несмотря на то, что телефон, как и сим-карта, был куплен еще полгода назад, в городе она провела не более трех недель. Теперь оставалось санкционировать запрос у полковника Крестова на доступ ко всем камерам в городе, на вокзалах, в аэропорту, включая частные катера и пароходы с туристами. Когда она подписывала последний документ, в кабинет вошел Ланков.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Утонула в телефонных номерах, — улыбнулась она. — У тебя есть новости?

— Десять часов, пять оперов, двадцать многоэтажных домов в радиусе одного километра от места убийства, и никто ее не знает и даже ни разу не видел, — устало ответил напарник, опускаясь на стол.

— И?

— Чтобы не говорить, что я в тупике, есть версия, что кто-то ей там назначил встречу. У тебя что?

— Она в городе почти месяц. Готовлю запросы на доступ к видеокамерам на всех местах въезда, через которые она могла прибыть в город, — о предполагаемом номере Юрия Кроткова она решила умолчать.

— Значит, я правильно понимаю, что запросы ты подготовила, завтра — суббота, следовательно, до понедельника мы ничего не узнаем? — хитро улыбнулся коллега.

— Теоретически — да, но, учитывая ситуацию, я могу позвонить полковнику, чтобы он досрочно все подписал и ускорил процесс сбора необходимых нам записей. А что? — непонимающе спросила она.

— Звони, подписывай, отправляй. У спецов все равно выходные, а мне ты пиццу обещала.

— И в чем взаимосвязь?

— Градова! Я десять часов на ногах! Я есть хочу! Звони Крестову и корми меня!

— Хорошо. Но ты платишь за продукты, — улыбнулась Ольга, беря в руки ключи от кабинета и набирая номер полковника.

Спустя два часа напарники, как и в старые добрые времена, уминали пиццу и баловали кота. Необычным было то, что они не обсуждали текущее расследование. Ольга боялась, что Михаил еще не готов, а он — что она считает, что он не готов. Возможно, они долго бы так сидели, каждый в своих мыслях, если бы Максик не прыгнул на пульт телевизора.

«Анонимный источник сообщил, что девушка, убийство которой недавно потрясло весь город, могла быть связана с переделом воровского мира. Далее о прогнозе погоды на завтра…»

— Кто?! — в один голос спросили пустоту Ольга и Максим.

— Миш, ты видел автора данного материала? Он нам нужен. Срочно!

— Нет, а что? — непонимающе спросил напарник.

— Ты забыл? Я журналист, и поверь мне, у каждого свои источники и причины. Поэтому, либо это просто поиск славы за счет ложных, но громких заявлений, либо у автора материала источник из воровского мира! — Градова внимательно посмотрела на Михаила. Она знала, что есть еще и третий вариант — вброс со стороны воров с целью поиска слабых, причастных к убийству, с которых можно получить информацию. Либо ход конем, но не рискнула говорить это другу.

— Так, я звоню Крестову и прошу санкцию на доступ к данному информационному выпуску, — подскочил тот. В эту секунду ей показалось, что Ланков стал прежним опером, готовым свернуть горы ради раскрытия дела, но она боялась ошибиться. Поэтому просто утвердительно кивнула.

— Здравствуйте, Максим, — сказал Михаил, входя в допросную и присаживаясь за стол. — Догадываетесь, почему вы здесь?

— Добрый день. Понятия не имею, но вашим ребятам в форме сложно отказать.

— Ваш вчерашний материал… Кто источник? — Ланков внимательно смотрел на парня.

— Я — начинающий телеведущий, мне надо расти и пробиваться выше. Я не могу пройти против такой сенсации, — невозмутимо ответил он. — А что не так?

— Я не спрашиваю о вашем профессиональном стаже, мотивации и мечтах о карьерном росте. Меня интересует источник вашей сенсации… Кто сообщил вам о причастности погибшей девушки к воровскому миру?

— Вы об этом… Понятия не имею, кто это.

— Как так? — удивился оперативник.

— Я, как обычно, вернулся домой после трудового дня и на полу у двери обнаружил записку. Информатор своей фамилии не оставил, телефона, как понимаете, тоже. Поэтому, господин Ланков, ничем не могу вам помочь, — без тени сожаления ответил допрашиваемый. — Можете меня отпустить.

— Не спешите, товарищ Сериков, покинуть наши уютные апартаменты, — остановил Ланков направляющегося к двери Максима. — Либо мы сейчас едем к вам домой, в офис, и вы передаете мне подброшенную под дверь записку вместе с конвертом, либо ваш начальник получит от органов сообщение о том, что вы выпустили в эфир непроверенную информацию и помешали текущему расследованию. Тогда все ваши мечты стать звездой эфира сойдут на нет за одну секунду. Вам все понятно? — Увидев кивок, он продолжил: — Тогда вперед.

Через несколько часов Михаил передавал лаборантам записку с конвертом, чтобы они провели все необходимые исследования. Он очень надеялся, что будет обнаружен отпечаток пальца или что-то еще, что поможет им продвинуться в расследовании, пока проводится сбор видеозаписей с камер наблюдения. Прошло два дня с момента отправки запросов, но они не получили еще ни одной видеозаписи. Вернувшись в отдел и обсудив с Ольгой события дня, они поняли, что продолжают стоять на месте и надеялись, что скоро получат записи, или же письмо от неизвестного источника что-то расскажет. Поскольку рабочий день близился к завершению, напарники решили разойтись по домам и хорошо выспаться.

Увлекательные видео

Проснувшись утром с первыми лучами солнца, Ольга начала медленно собираться на работу. Она встала раньше будильника и понимала, что времени до приезда Михаила было еще много, поэтому решила подольше понежиться в ванной и насладиться огромной чашкой капучино с нежной пенкой. Новую кофемашину, способную сварить пять видов кофе, она купила, когда пошла в отпуск, но так и не успела опробовать все ее возможности. Зная пристрастия напарника, она также подготовила ароматный напиток в дорогу и для него. Когда Ольга допивала бодрящий напиток, зазвонил сотовый, что удивило ее, ведь до начала рабочего дня оставался еще целый час. Звонили из дежурной части.

— Оля, доброе утро, — заговорил бодрый голос.

— Привет, Денис, что-то случилось?

— Да, есть такое. Я понимаю, что еще рано, но нам тут каких-то видеозаписей привезли, говорят, ты запрашивала…

— Наконец-то, — обрадовалась следователь. — Распишись и забери их в дежурку.

— Ты не поняла, тут коробок двадцать привезли, они у нас не поместятся. Что мне с ними делать? — растерянно спросил дежурный.

— Охранять до нашего приезда с Ланковым. Мы скоро будем.

Попрощавшись с коллегой, Ольга набрала номер напарника и рассказала о произошедшем. К счастью, тот тоже рано встал и уже подъезжал к ее дому. Через двадцать минут они входили в отдел, где их с нетерпением ожидал Денис.

— Ну наконец-то, — обрадовался он. — Я отойти от них боюсь, улики ведь.

— А чего так много-то? — спросил Михаил. — Вроде на дворе двадцать первый век, цифровые технологии, мощные жесткие диски. И кто это передал?

— С аэропорта. Как мне смутно объяснил курьер, у них там что-то произошло и диски с записями с камер наблюдения попали в партию с чистыми дисками для одного из магазинов по их продаже. Им лень их было проверять, вот они и решили: раз нам так надо, то мы и должны сами искать и проверять.

— Понятно, — выдохнула следователь, — будем проверять. Миша, попроси парочку своих ребят помочь поднять это в мой кабинет, а я пока пойду компьютер загружу да морально подготовлюсь к многочасовому просмотру, — улыбаясь, обратилась она к коллеге. Тот кивнул и убежал на второй этаж.

Через час все коробки уже были в кабинете, и Ольга приступила к их разбору. К счастью, новые диски были заклеены защитной лентой со штрихкодом, и отсортировать их от использованных особого труда не составит, но времени понадобится немало. Поэтому, отложив в сторону все дела, она приступила к разбору коробок. Ближе к обеду задача была выполнена, и Ольга связалась с сотрудниками аэропорта с просьбой забрать ненужные.

— Как у тебя дела, золушка, отсеяла рис от гречки? — пошутил Михаил, заходя в кабинет и внося пакет из бургерной. — Я тут тебе перекусить принес.

— Спасибо, подкрепиться мне не помешает, да и отдохнуть тоже, — ответила Ольга, принимая ароматный пакет с едой. — Только закончила.

— Отличная новость, значит, можно приступать к просмотру.

— Не совсем…

— Что опять не так?

— Дело в том, что оставшиеся двадцать пять дисков с записями не подписаны, то есть установить, какой смотреть первым, а какой — последним, невозможно. Даты только на экране будут видны.

— Ну и ладно. Не понимаю, в чем проблема?

— В том, Мишенька, что это более пятисот часов записей, а в сутках их всего двадцать четыре, из которых как минимум шесть мне очень хотелось бы спать, — ответила напарница, делая глоток колы. — И это только с одного аэропорта, так что, будь добр, после перекуса бери половину и присоединяйся к увлекательному просмотру. Думаю, завтра новые записи будут.

— Да без вопросов, — согласился Ланков. — Других зацепок все равно пока нет. Так хоть время быстрее пойдет. Забираю свою часть и пойду смотреть наискучнейшее в мире видео.

До конца рабочего дня напарники, сидя по своим кабинетам, практически не отрываясь смотрели видеозаписи, завидуя коллегам из штатов и их программам автоматического распознавания и поиска лиц с помощью анализатора биометрических данных. Ни на одной из них Александра пока так и не была обнаружена, но они не отчаивались, ведь успели просмотреть только десятую их часть. Пару дисков решили взять домой. Полночи они также не спали, изучая записи. На следующее утро, как и предполагала Градова, привезли записи с других мест, что одновременно обрадовало и расстроило. Они поняли, что на их изучение может понадобиться месяц, а то и больше, и обратились к полковнику Крестову с просьбой выделить им несколько помощников. Так прошло еще два дня. Погрузившись в мир видеозаписей, они практически забыли обо всем остальном, общались только по пути на работу и домой. Погибшая так до сих пор нигде и не попала в кадр.

Опасное свидание

Утром в пятницу, зайдя в кабинет, Ольга взяла очередной диск и уже собиралась его включить, как увидела на экране мобильного номер лаборантов.

— Кирилл, доброе утро, — ответила она.

— Доброе, мой любимый следователь, регулярно подкидывающий загадки. Тут пришли анализы вещества, обнаруженного на конверте с запиской, который нам Михаил привозил…

— Что-то особенное?

— Фенобарбитал.

— Снотворное? — услышав название препарата, она подскочила, словно ее ударили током. В голове мозаика мгновенно сложилась в целую картинку: она знала, кто автор записки и, судя по всему, пришло время позвонить по заветному номеру из телефона жертвы.

— Оль, ты чего там притихла?

— Да так, задумалась. Киря, а что с пальчиками?

— Все смазаны, ничего стоящего, да и с веществом нам чисто случайно повезло, попало совсем немножко в уголок конверта. Отчет сейчас отправим. И, кстати, пришли результаты по образцам почвы с подошвы обуви жертвы. Там, помимо песка с детской площадки, был и морской, у них особый состав, значит, незадолго до смерти ваша жертва была на каком-то морском берегу. Крупиц мало, поэтому более точное месторасположение сказать невозможно.

— Спасибо огромное, ты очень помог!

С этими словами девушка помчалась в кабинет к операм. — Миша, мы не те записи смотрим, — выпалила она, открыв дверь. — Эксперты сказали, что на ее обуви обнаружен морской песок. Вполне вероятно, что она прибыла на пароходе или же частном катере, там уровень безопасности практически нулевой, главное, плати деньги, и тебя отвезут куда хочешь. Надо там искать.

— Только проблема в том, что частники не снимают своих пассажиров на видео, а туристическими пароходами и лайнерами я сейчас займусь. А у тебя какие планы?

— С Ленкой надо встретиться, у нее там какие-то личные проблемы, — соврала девушка. — Так что пару часиков точно буду отсутствовать, но ты звони, если вдруг что обнаружишь.

Ольга знала, что Ланков не станет этого делать, поскольку считал, что девичьи посиделки лучше не прерывать. На самом деле ее никто не ждал, просто нужно было время, чтобы осуществить задуманное с телефоном. Когда Кирилл рассказал о фенобарбитале, то она вспомнила, что когда-то долго изучала особенности медицинских препаратов, способных затуманить рассудок, а это снотворное категорически запрещается смешивать с алкоголем, поскольку последний не только усиливает его действие, но и сильно ослабляет пульс, что надолго выбивает человека из сознания. А умело подобранная доза и состав всего за несколько минут может усыпить даже мамонта — не то что хрупкую девушку весом в шестьдесят пять килограммов. Ведь именно так и сделал Лакей, когда приходил к ней в гости. Пришла пора им вновь встретиться и поговорить, только теперь вопросы будет задавать она, причём законно.

Покинув здание МВД, Ольга направилась к ближайшему уличному автомату и набрала номер. Послышались гудки, но она не вешала трубку, связь обрывалась. На пятой попытке повезло.

— Слушаю, — ответил немного сиплый голос.

— Это я.

— Здравствуй.

— Нам надо встретиться.

— Где?

— На месте ее гибели через полчаса.

— Буду.

Договорившись о встрече с Юрием, Ольга тяжело выдохнула. Решившись на эту затею, она слабо надеялась на успех, ведь он принадлежал воровскому миру и был очень опасен. Она сама не понимала, как решилась на такой шаг, и не была уверена, что это принесет хоть какую-то пользу, но, как обычно, рискнула, чтобы найти убийцу. В оговоренное время она сидела на качелях и пила воду, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Здравствуйте, Оленька, — раздался знакомый голос за спиной. — Не ожидал, что наберетесь смелости выйти на меня.

— И вам добрый день, господин Кротков. Я вас не боюсь: хотели бы причинить мне вред, давно бы это сделали.

— И то верно. Так зачем вы меня звали?

— Спросить, зачем сеете смуту, заявляя всему миру о том, кем была Александра? Вы были неосторожны и оставили в конверте немного фенобарбитала, которым усыпили меня, — сказала она, увидев удивление на лице собеседника. — Не пытайтесь отрицать, я точно знаю, что это вы, и если бы не держала в тайне встречу в моей квартире, то сейчас мы разговаривали бы в управлении. Так что прошу не молчать.

— Если убийца из нашего мира, то теперь ему будет сложно: придется залечь на дно или придумать что-то другое, а необычное поведение среди своих наши сразу заметят.

— И вы тоже…

— Думаете, буду мстить?

— Да, это вполне логично, учитывая любовные отношения с погибшей. Но ваша биография говорит о том, что вы не убийца. Так что же планируете делать, когда его найдете?

— Ничего. Она бы мне этого никогда не простила. Судить виновного будут либо наши, либо ваши. В зависимости от того, кто первый найдет. А я лишь пытаюсь ускорить этот процесс.

— И что потом? Вновь покинете город?

— Еще не решил. Еще вопросы?

— Мы знаем, что Александра прибыла в город три недели назад на каком-то морском транспорте и рано или поздно мы все равно узнаем детали, так, может, ускорите процесс, чтобы мы могли сэкономить время?

— Частный рейс, чужие документы. Не тратьте время на видео, я проверял, ее приезд не зафиксирован ни на одной камере. Больше ничего не скажу, и номер мой забудьте, его больше не существует. Удачи в поисках. — С этими словами он грустно посмотрел на беседку, тяжело вздохнул и скрылся между многоэтажками. Она не стала его останавливать. Знала, что больше ничего не добьется от него.

— Интересно, что бы сказал Миша, если бы узнал про эту встречу? — спросила она сама себя вслух.

— Дал бы тебе ремня, что пошла на такое без бронежилета, оружия и прикрытия! — Напарник вырос, словно из пустоты, чем сильно напугал ее. Она едва удержалась на качелях.

— Что ты тут делаешь?

— Прикрываю тебя! Градова, тебя что, на стажировку к новичкам отправить? — возмущался Михаил. — Открытая местность, любой снайпер, даже новичок «снял» бы тебя без особых затруднений. Забыла простые правила безопасности? Думаешь, что он тебе ничего не сделает? Вор старой закалки потерял любимую, а может, и сам теперь стал мишенью! — Он был очень зол на девушку не столько из-за лжи, сколько из-за беспечности, боялся потерять еще одного дорогого человека по глупости.

— Как ты меня нашел? — тихо спросила Ольга, понимая, что сама виновата в его крике.

— Следил за тобой. Лена мне сегодня утром звонила и приглашала в выходные на ужин по какому-то важному поводу. Я так понимаю, что они нас на свадьбу хотят пригласить. Да и вообще, ты никогда не встречаешься с друзьями просто поболтать в середине рабочего дня, когда ведешь расследование! Думаешь, я тебя так плохо знаю?

— Ладно, прости. — Девушка подошла к нему и обняла. — Просто это дело цепляет тебя за живое, вижу же, что не забыл ее…

— Я — опер с десятилетним стажем работы и умею взять себя в руки, когда это необходимо, — грубо ответил Ланков, отстраняя ее. — Мы — напарники, и я уже не раз спасал тебе жизнь, так что не смей…

Не успел он договорить, как на крыше одного из зданий ярко мелькнула красная точка. Михаил резко толкнул подругу в беседку и накрыл своим телом. В следующую секунду в пяти сантиметрах над головой пролетела пуля. Около двадцати минут они лежали неподвижно, и, только услышав звук приближающейся скорой, Михаил рискнул поднять голову и осмотреться по сторонам.

— Ты как? — спросил он Ольгу.

— Больно, но терпимо. Жаль, что рубашку любимую испортила.

— Что? — Посмотрев на девушку, он увидел, как на плече по белому хлопку растекается кровь. — Был же один выстрел. Что это?

— Упала на что-то острое. — Всмотревшись в пол беседки, Ольга заметила что-то стальное. Это был нож, торчавший из щели между досок. — Вызови ребят, надо вскрыть пол и достать его.

— Сначала попросим врачей скорой помощи тебя осмотреть.

Пока санитары обрабатывали рану Ольги, Михаил успел узнать, что на пульт скорой помощи поступил звонок с сообщением о том, что на детской площадке кто-то лежит.

— Звонивший не представился, сказал, что просто проезжал мимо на такси и увидел тело около песочницы, — рассказал водитель. — Ну, а когда он назвал адрес, то мы сразу рванули сюда, а параллельно сообщил вашим коллегам.

— Почему? Я работал в ту ночь, когда здесь обнаружили мертвую девушку, и хорошо запомнил адрес. Это показалось мне странным. Кстати, вон и ваши подъезжают.

— Спасибо. — Оперативник пожал руку мужчине и направился к приближающемуся уазику.

Не вдаваясь в детали, Михаил рассказал дежурному следователю, что они проводили здесь следственный эксперимент, когда он заметил блик от винтовки снайпера. Вооружившись инструментами, они вскрыли деревянный пол и обнаружили лезвие от складного перочинного ножа, длиной не более пяти сантиметров. Как будто мальчишки украли его у отца, чтобы поиграть, а тот провалился в щель. Все понятно, только вот лезвие было очень острым и тонким, карманные ножи так не точат. Пулю от снайперской винтовки найти так и не удалось. Собрав все улики и передав их с дежурной машиной в лабораторию, Ланков подошел к Ольге, сидевшей на качелях и державшей в руках отрезанный врачами окровавленный рукав любимой рубашки. Рана была неглубокой, швов накладывать не пришлось. Несмотря на то, что ранена она была частично по его вине, он все равно был очень зол. Ведь если бы она не назначила здесь встречу с Кротковым, то ничего не произошло бы.

— Прости меня, — виновато произнесла девушка, не поднимая глаз.

— Не сейчас, — рявкнул напарник. — Давай в машину, я отвезу тебя домой!

Любовь и охота

Он был не готов к разговору. В голове творился хаос. Не первый раз спасал, но в ту секунду, когда увидел кровь на ее руке, внутри все сжалось в комок, и он не понимал почему или не хотел понимать. Всю дорогу до дома оба молчали. Войдя в квартиру, Оля первым делом накормила кота, а потом направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Михаил выпил стакан воды и устало опустился на диван, закрыв голову руками. Увидев его в таком состоянии, девушка вдруг поняла, что за последние несколько часов они стали друг другу кем-то большим, чем просто коллегами и напарниками. Пять лет изо дня в день они раскрывали преступления, ловили преступников, защищали друг друга в трудных ситуациях. Не спали сутками, изучая улики и строя версии по тому или иному делу. Нередко вместе встречали праздники, а сколько было совместных дежурств! Иногда ей даже казалось, что они знакомы целую жизнь. Он был рядом, когда она рассталась с Рамовым, она — когда Михаил узнал правду об Александре и Лакее. Ольга всегда считала, что они за годы работы из просто напарников превратились в лучших друзей. Когда Михаил впервые за столько лет накричал на нее на детской площадке, внутри что-то изменилось, но она не поняла что. И вот сейчас он сидит на ее диване, испуганный и беззащитный. Из-за нее. Она присела рядом и положила руку на плечо, потом склонила голову.

— Я бы себе никогда не простил, если бы потерял тебя сегодня. А если бы на нож ты упала не плечом, а грудью? Если бы он был длиннее и острее? Что, если бы погода была пасмурной и я не заметил блик снайперского прицела? — тихо проговорил он. И снова тишина, долгая и мучительная. Хотел накричать, хлопнуть дверью и уйти, но не смог. Поднял глаза и понял, что все взаимно. Бережно, словно хрупкий цветок, прижал ее к себе и поцеловал. Ольга не стала противиться чувствам. Спустя несколько часов, когда события дня были осознаны и приняты как данность, Михаил решил, что пришло время поговорить.

— Ну давай, дорогая, рассказывай, что произошло на той площадке, как ты там оказалась и что еще за время этого расследования ты от меня скрыла. И не смей теперь больше врать, — мягко сказал Михаил, целуя девушку в щеку.

— Все началось задолго до той встречи в моей квартире… — Она рассказала ему все, даже то, что когда-то сознательно скрыла и от Рамова, и от Волкова. Ведь это был он, тот, кто за долгие годы ни разу не упрекнул, защищал, поддерживал, подставлял свое плечо и был рядом, что бы она ни сделала. Тот, кого она долгие годы считала своим лучшим другом, кого сейчас любила всем сердцем и за кого была готова отдать свою жизнь.

— Да, намудрила ты, Градова, намудрила интриг. Хорошо еще, что я быстро сориентировался и сказал нашим, что мы проводили там следственный эксперимент, а то узнай они истинную причину нашего там пребывания, ох, и влетело бы тебе от Виктора Сергеевича за сокрытие важной для расследования информации. И я бы еще получил за укрывательство, — Михаил произнес это не с упреком, но она поняла, что совершила ошибку, и была готова ее исправить. Ведь они не знали, кого именно ждал снайпер на той крыше. Может быть, их… — Что делать-то теперь собираешься со всем этим?

— Ну, контактные данные Лакея мы теперь потеряли — номер он сменил…

— А вот если бы ты мне рассказала, то я бы к нему хвост приставил…

— Да, поняла уже, что не права была, — она посмотрела на парня и увидела, как тот довольно улыбается. — Перестань. Поехали дальше. Мы теперь точно знаем, что убийцу ищем и мы, и они, и если они нас опередят, то, скорее всего, мы никогда не найдем его и даже не узнаем, кто это. Записи можно не смотреть: Кротков сказал, что Александра прибыла частным рейсом и по чужим документам. Так что остается ждать, что нам скажут лаборанты по поводу ножа, на который я упала, иначе все, дело превратится в глухарь. Мы исчерпали все зацепки. Все номера проверены и уже неактивны. Искать в гостиницах, думаю, тоже бесполезно, скорее всего, по малоприметным квартирам кочевала. Может, в «Легаси» бармена да охранника спросить? Вдруг наведывалась, ведь это было любимое место Кроткова, а значит, и ее. Думаю, они не раз проводили там время вместе. И, если бы я потеряла любимого, то, думаю, вернулась бы в то место, где была с ним счастлива.

— А что, Оленька, это вариант, — оживился Михаил. — И время подходящее: пятница, восемь вечера, самый наплыв гостей. Может, и Ленку свою позовешь, для отвода глаз, так сказать. Пообщаемся, выпьем, понаблюдаем, а мой друг, который в частный сыск ушел, притворится несчастным влюбленным, который ищет красавицу, пару недель назад покорившую его сердце.

— Отличный план: я звоню Ленке, а ты — своему сыщику.

Через пару часов, как и несколько лет назад, друзья заказывали шампанское, уютно устроившись за столиком в баре. Только теперь Оля уже была опытным следователем и не волновалась, а наблюдала за обстановкой, оставаясь при этом просто гостем заведения. Михаил оказался прав: Лена попросила их стать свидетелями на свадьбе, они с радостью согласились. Взглянув со стороны, любой из посетителей бара просто решил бы, что компания друзей отмечает какой-то праздник, но это было не так, ведь каждую секунду напарники следили за сыщиком, пьющим пиво у стойки бара. В этот вечер главная роль была у него. В какой-то момент один из них заметил, что Григорий уронил портмоне — это был знак.

— Простите, вы уронили, — передал бумажник другу Михаил. — Еще шампанского, пожалуйста, и виски, — обратился он к бармену.

— Что-то празднуете? — спросил мужчина, принимая потерю.

— Да, друзья объявили о предстоящей свадьбе.

— А я грущу. Был тут пару недель назад, увидел черноволосую богиню и понял, что влюбился. Мы с ней даже перекинулись парой слов, но она спешила и не оставила номер. Только имя успела свое назвать: Александра… — С этими словами он осушил бокал пива, попросил еще и закурил.

— Держись, парень, — сочувственно похлопал его по плечу Ланков, играя роль случайного прохожего. Он уже собирался уходить, как тот его окликнул:

— А ты часто тут бываешь?

— Захаживаю иногда с друзьями, а что?

— Может, встречал брюнетку — ростом с тебя, хрупкая, выразительные глаза и украшение на шее такое интересное, в форме колец? — умоляюще спросил он.

— Думаю, запомнил бы. Но прости, брат, я ее не встречал, — хлопнул Михаил собеседника по плечу и вернулся за столик.

— Я ее видел, — сжалился бармен, — была тут несколько раз за прошедший месяц. Нервничала постоянно, практически ничего не пила, пару раз она была с парнем. Худой такой, неприметный, иногда они ругались, но не сильно. Кстати, за последнюю неделю я ее ни разу не видел. Может, придет еще сюда, ты надейся, приходи еще. — Он поставил гостю еще один бокал пива. — За мой счет.

— Спасибо, — разочарованно ответил Григорий, но на самом деле он был доволен, ведь он получил больше, чем ожидал, и знал, что его друг тоже слышал это через прослушку. Допив пиво, он попрощался с барменом и подмигнул Михаилу, покидая бар. Они получили описание возможного подозреваемого. Теперь можно было действительно расслабиться. Лена с будущим мужем быстро уловили изменения в отношениях напарников и были искренне этому рады. Вечер прошел отлично, и влюбленные отправились по домам. Все выходные Оля с Мишей провели вместе, осознавая и принимая свои чувства. О работе они старались не думать, но это получалось у них плохо, поэтому уже к обеду субботы они вновь стали анализировать известные им данные.

— Как ты думаешь, кого описывал бармен? — спросил Михаил, присаживаясь на диван и подавая подруге кружку кофе.

— Точно не знаю, но, возможно, Константина, хотя других мы и не знаем.

— Так как опознавать будем?

— Ну, например, мы можем взять фото Константина и отправить оперативников в тот бар, мол, разыскиваем, и все такое… вдруг повезет?

— А что, может, и сработает, зашлю в понедельник кого-нибудь из ребят. Что еще у нас есть по делу?

— Ничего, — улыбнулась Оля, целуя любимого. — Давай все же попробуем, действительно, отдохнуть до понедельника. Кстати, надо бы съездить выгулять твоего пса, иначе Любовь Олеговна заставит забрать его, а я с ним жить в одной квартире отказываюсь!

— Ты права. Поехали.

До утра понедельника о работе они ни разу не вспоминали.

Убийца-призрак

После традиционной ежемесячной планерки у полковника Оля направилась в кабинет, где ее уже ждали отчеты из лаборатории. То, что она в них прочитала, повергло в шок. Она перечитывала их, наверное, уже десятый раз, не веря своим глазам, когда в кабинет вошел напарник.

— Что с тобой? — спросил он. — Такое ощущение, что ты там призрака увидела.

— Увидела, — тихо произнесла она. — На лезвии ножа, на которое я упала, помимо моей ДНК, обнаружена кровь и частичный отпечаток пальца Эдуарда Шагалова…

— Он же взорвался! Мы сами это видели! — опешил оперативник.

— Да, я помню. Но это была не наша смена, и мы уехали отмечать Новый год. Надо срочно запросить в архиве отчет по тому вечеру. Кто тогда из наших остался на месте взрыва?

— Не помню, столько времени уже прошло. Ладно, я в архив, а ты звони Кириллу и уточняй, не могли ли они ошибиться. А то призрак в качестве убийцы меня не устраивает. Мне прошлой погони за ним хватило, — с этими словами Михаил ушел.

Его не было больше часа. За это время Градова успела поговорить с экспертами, которые сказали, что никакой ошибки быть не может, что делали проверку три раза в разных базах данных, проверяли родственную связь с Екатериной Шагаловой и даже делали сверку с Лазарем, с образцом с окурка из старого дела, как и отпечатки пальцев с машины, все сошлось. ДНК с ножа принадлежит его сыну. Это стопроцентно был Эдуард Шагалов, который несколько лет назад убил Алексея Седова. С одной стороны, эта новость ее расстроила, поскольку она помнила, насколько он неуловим, и даже странно, что он так глупо оступился, оставив там свой нож, а может, просто не заметил его пропажи, а потом было уже поздно. Может, это он был тогда на крыше и хотел их убить, чтобы они его не нашли? С другой стороны, радовал тот факт, что в закрытом деле сохранилось видео, где четко запечатлено его лицо. Поэтому будет проще объявить его в розыск. Если, конечно, он не изменил внешность. Поток ее мыслей прервал вернувшийся из архива Ланков.

— Ну что, нашел дело?

— Оля, все как-то странно, — ответил тот, присаживаясь на стул и делая глоток воды. — Дела нет, словно испарилось, а ребята, которые в ту ночь дежурили, были новенькими и вскоре после этого уволились. Без специального запроса мы их не найдем.

— Миш… — Девушка подошла, обняла и поцеловала его в щеку. — У меня есть мысль, но не хочу говорить здесь. Давай запросим личные дела. Ведь у нас текущее расследование по убийству, нам их дадут, а дома обсудим. Ты пока ребят в «Легаси» отправь с его фото и Константина, заодно и Кроткова пусть поищут, может, узнают что. Мне сегодня отчеты Крестову сдавать, да к вечеру он просит дать информацию по данному делу, надо подготовиться. Увидимся в конце рабочего дня, хорошо?

Он кивнул, поцеловал ее и направился к себе в кабинет, чтобы дать задание ребятам и проинструктировать.

Друзья

— Ну, здравствуй, дорогой. Как поживаешь? — голос Лакея Константин узнал сразу, ведь они столько лет прожили в одной квартире, много пережили. У каждого из них в жизни бывали трудные времена, и оба поддерживали друг друга. Да и наркобизнес начинали вместе. После того, как они с Александрой покинули город, Константин поддерживал с ними связь, рассказывал о делах, иногда советовался, хотя никому об этом не распространялся. Он солгал милиции о многом, включая то, что сам лично встречал Александру по приезде и знал причину ее возвращения. За долгие годы Юрий стал для него отцом. Это он помог в коронации, поручился за него, поэтому Константин чувствовал, что обязан всякими способами и любой ценой найти убийцу девушки. Знал, что рано или поздно эта встреча все равно произойдет, поэтому даже не удивился. Лакей, как всегда, был в своих джинсах, белой футболке, черном пиджаке, туфлях, а в руках бокал коньяка и сигара. Бутылка была только откупорена, значит, он всего несколько минут здесь.

— Здравствуй. — Он подошел поближе, Юра встал и обнял его, как сына.

— Ну, рассказывай…

— Пока нечего. Мы подняли всех, ищем, но нарыли не больше ментов. Почти…

— Как тебя понимать?

— В тайнике была записка, что в городе видели Лешего. Без деталей.

— Вы же вроде…

— Мы тоже так думали. Но тела не видели, ментов много было. Поэтому я пока не знаю, верить в это или нет.

— Верить, — тихо, но уверенно ответил Лакей, чем вызвал удивление на лице собеседника. — Кто-то пытался убрать следователя Градову после встречи со мной. Ее биографию я проверял, у нее нет врагов, кроме него.

— Откуда такая уверенность? Тебя здесь долго не было.

— Несколько лет назад она расследовала дело о смерти Лазаря, даже познакомилась с Медиком, и он отдал за нее жизнь. А ты его знал, она должна быть очень хорошим человеком, ведь в своей жизни он любил только одну, за которую был готов отдать жизнь. Нашел тут ее фото. — С этими словами он положил на снимок старую фотокарточку.

— Она же почти ее копия!

— Да и мне кажется, что это ее мать или старшая сестра.

— Не может быть!

— Может. Оля усыновленная, но, скорее всего, не знает об этом. В семью ее взяли совсем крохотной. По времени совпадает со временем смерти девушки с фотографии. Так что я склоняюсь именно к этой версии. Иначе как молодая журналистка смогла нарыть огромный объем информации о нашем мире, не погибнуть или не стать одной из нас. Такого еще не было. Значит, у нее есть неизвестный ей самой ангел хранитель. Или был. Только об этом никому!

— Я понял тебя, Юра, так что дальше? Ты уедешь?

— Пока не найдем убийцу — нет. Потом, скорее всего, да. Меня там сын ждет, о котором никто не знает и не должен узнать. А мне надо в этом убедиться, и в том, что его жизни ничего не угрожает.

— Где он сейчас?

— В одном очень укромном месте, где о нем хорошо заботятся. Вернемся к делам. Надо искать лучше. Если это Леший, то жертв может стать больше. Собирай ребят на завтра на десять. Я буду здесь и буду говорить, а ты наблюдать за каждым. Любой из нас мог стать информатором, даже неосознанно. И его надо найти.

Подозрения

В шесть вечера Михаил зашел за Ольгой, но та еще не вернулась от начальника. Оставив записку, он направился к машине. Спустя полчаса пришла и она, на ее лице была видна усталость. Поцеловав девушку, Михаил решил не задавать вопросов. Откинувшись на спинку сиденья, Ольга уснула. Ланков впервые был рад пробкам на дороге, они давали спутнице время выспаться. Уже около дома она внезапно вздрогнула, отерла губы, открыла глаза и посмотрела на руку. На лбу блестел пот. Минут пять она не понимала, где находится, пока парень не припарковался и не обнял ее.

— Что с тобой? — спросил тот испуганно, крепче прижимая ее к себе.

— Кошмар…

— Какой? Ты мне никогда не рассказывала.

— Всегда одно и то же: у меня над головой смыкаются темные ели, наклоняясь все ниже. По их ветвям стекает жидкость, цвет которой неразличим под мерцанием звезд. В нос бьет стойким запахом железа, во рту появляется металлический привкус, и я вдруг понимаю, что по еловым лапам, опускающимся к лицу, мне на губы стекает кровь. Потом всегда просыпаюсь. А ведь я даже ни разу не пробовала ее на вкус.

— Как долго это происходит?

— Даже не знаю. Не помню, когда это началось, но последние два года этот сон меня не беспокоил.

— Это когда Седова убили?

— Да.

— Так, может, это какое-то предостережение? Ведь тебя же тогда ранили, помнишь, в Комсомольске? И в этот раз, хоть снайпер и промазал, но кровь ты пролила.

— Не знаю, но давай не сейчас. В душ хочу, и поработать еще надо. Ты, кстати, личные дела тех ребят нашел?

— Да, вот они. — С этими словами он протянул две папки с откопированными листами. — От ребят из «Легаси» пока тишина. Пошли домой.

Забрав все необходимое из машины, они поднялись в квартиру. Пока Оля принимала душ, Михаил разогрел ужин и подготовил все документы для работы, покормил кота. Ели они молча, а потом приступили к изучению бумаг.

— Слушай, ты мне что-то хотела сказать, когда мы были в отделе, — вспомнил вдруг напарник, отправляясь на кухню за кофе.

— Точно! В общем, у меня появилась мысль, что неспроста исчез протокол с места взрыва Шагалова. Дела просто так не исчезают, как и люди, в никуда. Этому должен был кто-то помочь. Кто-то из своих. Может, у нас в управлении завелся крот? — предположения подруги ввели опытного опера в шок. Он работал в отделении, казалось, всю свою жизнь и ни с чем подобным ни разу не сталкивался, да и верить в то, что это возможно, не хотел. Но отметать данную теорию было глупо, ведь дело действительно просто испарилось, а биография работающих в ту ночь и через две недели уволившихся по собственному желанию сотрудников вызывала сомнения.

— И кто бы это мог быть, по-твоему? — осторожно спросил он, боясь услышать ответ, который вдруг внезапно всплыл в его мозгу.

— Тот, кто выше, чем мы с тобой по должности.

— Ты про полковника?

— Он как-то слишком заинтересован в расследовании. Проверил каждую бумажку в деле до запятой, словно к министерскому визиту готовится. И то, как он без лишних вопросов подписывает запросы… А в том деле так легко отпустил меня в командировку, хотя я была молодым и неопытным следователем. И опять же запросы в Комсомольск, практически мгновенные результаты. Тебе все это не кажется странным?

— Я как-то не обращал на это внимание. Просто радовался, что мы быстро получаем информацию и руководство всегда идет нам навстречу. Но если задуматься, то твои предположения имеют смысл. А что он сказал, узнав про то, что мы обнаружили ДНК Шагалова?

— Замолчал, потом ему кто-то позвонил, и он сказал, что я свободна. Попросил копию дела ему сделать, поэтому я так задержалась.

— И что нам теперь с этой версией делать? Я же честный мент до мозга костей! Как мне с этими всеми сомнениями работать?!

— У тебя есть проверенные друзья, которые никогда не работали в отделе и обладают талантом слежки?

— Ты чего, хвост к нему предлагаешь приставить? — опешил Ланков.

— Ну, еще бы распечатку звонков не помешало бы, но у меня таких связей нет.

— Градова, не ожидал от тебя, — откинулся на диван Михаил, потирая виски. — Ты, смотрю, совсем ничего не боишься, даже работу потерять.

— А зачем мне такая работа, где отпускают на свободу убийц и манипулируют уликами? Ты помнишь, как тогда почва с машины Шагалова где-то потерялась? Может, это тоже не случайно было, а чтобы дать ему время скрыться?

— Хорошо, я подумаю. Но договоримся так: данная версия за пределы этой квартиры не выходит. Чтобы никаких от меня тайн и самодеятельности. А то если твой Кротков оказался прав и ты тоже, то где гарантия, что тут действительно воровской мир с нашим в глубокой дружбе из-за корыстных интересов не состоит? Ты представляешь силу и опасность этой машины?

— Я тебе обещаю, что шага без согласования с тобой не сделаю. — Она обняла и поцеловала любимого.

— Хорошо, я позвоню парочке армейских друзей. Может, смогут помочь.

— Так они же все в твоем отделе.

— Не все. В одной из командировок я спас ребят не из нашего отряда от смерти. Мы редко с ними общаемся, но связь поддерживаем. Я узнаю, вдруг кто в отпуск собирается, а ты пока давай, ко сну готовься, день завтра тяжелый, работы много, а на тебе лица нет.

— Хорошо.

Она уснула, так и не дождавшись, пока Михаил закончит общение с друзьями. Проснулась от яркого солнечного света в глаза и поняла, что уже пора вставать, но парня рядом не было. Отправилась на кухню и увидела его спящим на диване в обнимку с телефоном и Максиком. Укрыв любимого покрывалом, Ольга пошла варить кофе. Спустя минут двадцать он проснулся и рассказал, что смог договориться с одним из друзей — профессиональным разведчиком. Осталось только снять ему квартиру, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Также сообщил, что у того есть знакомые, которые могут помочь и с детализацией звонков. Еще поведал о том, что ближе к часу ночи звонили ребята из отдела и сообщили, что бармен опознал Константина, а один из пьяных посетителей — Шагалова, правда, утверждал, что видел того в другом баре, но он не помнит в каком.

— Они записали его данные и адрес. Как проспится, вызовем на допрос, — сказал Михаил, принимая кружку кофе.

За завтраком коллеги обсудили план работы и договорились, что до того, пока они не найдут хотя бы одно доказательство нечестности Крестова, временно постараются забыть о данной версии. Рабочий день прошел в обычном режиме. Ничего нового по делу у них не появилось, а опознавший Шагалова так и не мог вспомнить, где именно видел его, но продолжал утверждать, что уверен, что это был именно он. К концу дня на связь вышел друг-разведчик и сообщил, что вылетает вечерним рейсом и к утру уже будет в городе, попросил сбросить адрес квартиры, в которой он будет жить, и оставить в ней всю необходимую для выполнения поставленной задачи информацию. Сказал, что потом сам позвонит, так безопасней. Остаток вечера Михаил с Ольгой посвятили подготовке его жилища, закупили продуктов, привезли бумаги и спрятали ключ там, где он просил.

Сходка

В этот же вечер в одной из квартир вновь собрались неизвестные простому обывателю, но знакомые друг другу представители воровского мира. Все ждали, когда Константин заговорит, но тот молчал, ждал, пока все соберутся. Когда за стол присел последний гость, в комнату вошел Лакей. Все встали со своих мест и обратили на вошедшего немой взор.

— Прошу, господа, присаживайтесь, — спокойно сказал он. — Я собрал вас здесь, чтобы сказать, что сын Лазаря жив и что, скорее всего, он причастен к смерти Александры. — Все молчали. Если у кого и были вопросы, их не рисковали задавать. Ведь несмотря на то, что он не был коронованным, в свое время перешел дорогу самому Лазарю и выжил, хотя тот неоднократно делал попытки убить его. Это вызывало большое уважение в их кругах. В это время Константин внимательно за всеми наблюдал, но пока не заметил ничего необычного, только Скелет немного напрягся. — Нам надо его найти любыми способами и раньше ментов.

— Он же взорвался, — осмелился сказать Сизарь. Он был уже в почтенном возрасте и редко что-то произносил, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем, но в данном случае не выдержал.

— Я тоже так думал, но, оказывается, никто из наших не видел его тела. К тому же недавно один пьяный уверенно опознал его по фотороботу, предъявленному оперативниками.

— Откуда данные? Общаешься с ментами? — неожиданно спросил Скелет.

— Лично слышал. Кстати, Костя, тебя тоже опознали, так что жди гостей в ближайшее время. К тому же кто-то из наших сам сообщил об этом. — Он положил на стол записку из электрощита. Она прошлась по столу, каждый взял ее в руки и внимательно прочитал.

— Почему мы должны тебе верить? — не останавливался предыдущий оппонент. — Ты покинул нас!

— Это был мой выбор, но свою долю я оставил всем, хотя многим рискнул ради этого бизнеса. Я хочу найти убийцу, не более того! — отрезал вор.

— Может, хочешь корону?

— А может, это ты ее хочешь? — В глубине души Лакей понимал, что ему становится сложно держать себя в руках. И не потому, что наглец был прав. Его поведение было слишком активным, и в голове зарождались сомнения, которые нельзя было высказывать прямо здесь и сейчас, не обдумав и не проанализировав их. Скелет появился в городе за год до отъезда Юрия и быстро вошел в семью, во всех делах проявлял особую активность, что было непривычно. — Кто-то узнает почерк?

Все отрицательно покачали головой.

— Не думаешь, что это сам Леший написал? — вновь заговорил Сизарь.

— Если допускать эту мысль, то это значит, что он знает о тайнике, следовательно, от кого-то из нас… — Лакей не договорил, но все поняли почему и смотрели друг на друга молча и внимательно. — Думаю, наша встреча на сегодня закончена. У всех есть о чем подумать, не будем рисковать. Костю опознали, в любой момент могут нагрянуть менты, а нам этого не надо.

— Ну, что ты думаешь? — спросил Лакей, когда все разошлись.

— Что-то наш Скелетик кажется мне мутноватым, вопросов много задает. Я бы за ним понаблюдал, может, узнаем что.

— На том и договорились. Спасибо за теплый прием, но мне пора.

— Может, останешься?

— Забыл, что тебя в любой момент ждут неожиданные гости?

— Тогда до встречи?

Лакей кивнул. Друзья попрощались.

Долгожданный кадр

Утром в отделе, подробно изучив все имеющиеся по делу документы, Константин с Ольгой поняли, что они вновь застыли на месте. Решив объявить Эдуарда Шагалова в розыск и отправив дежурную машину за Константином, напарники пришли к выводу, что нужно продолжить изучать видеозаписи с камер наблюдения. И неважно, что говорил Кротков. К тому же теперь они планировали искать на них не только жертву, но и других возможных участников данного преступления.

— Я тебя понял, Денис, — сказал в трубку Ланков на сообщение о том, что Константина дома нет. — Ты давай машину отпускай, а сам в засаду. Нам нужен этот человек. — Повесив трубку, он повернулся к коллеге. — Слушай, надо бы подготовить запрос о доступе к видеозаписям в ночных клубах. Ведь если тот свидетель действительно в одном из них видел нашего убийцу, то, может, его увидим и мы!

— Отличная идея, — согласилась следователь. — Вот и займись данной версией, а я пока поизучаю имеющиеся у нас записи.

В этот день они больше не виделись: получив необходимые бумаги, Михаил решил не ждать и, вооружившись фотографиями жертвы, Эдуарда, Константина и Юрия, отправился в клубы города. В одних он смотрел записи на месте, в других забирал с собой. Охранники нескольких заведений опознали подозреваемого, но уверяли, что тот выглядел не так, как на фотографии, однако что именно в нем изменилось, объяснить не могли. Вроде он, а вроде что-то не так. Это вселяло надежду. Ольга же, пересмотрев многочасовые видео, так ничего и не обнаружила.

На следующий день, приняв дежурство, следователь сидела в своем кабинете с большой кружкой крепкого кофе без молока и смотрела в окно, размышляя над делом.

— Доброе утро, — поздоровался напарник, внося в кабинет небольшую коробку с записями. — У меня для тебя подарок. — С этими словами он извлек пять дисков с надписями. — В этих барах, по словам охранников, бывали наши ребята, правда, судя по их описанию, Шагалов немного поработал над внешностью.

— Здорово, в отделе пока тишина, как раз займусь их просмотром. А ты куда?

— Поеду немного поем, посплю, переоденусь и после обеда вернусь. Всю ночь на ногах. По Константину тишина?

— Да. Дениса сменил Женька, пока еще ждем.

— Ладно, я поехал.

Начать Ольга решила с камер бара «Легаси», там чаще всего несколько лет назад Юрий предпочитал проводить свободное время и встречаться с жертвой. Ближе к трем часам дня удача ей улыбнулась: в кадр попала Александра, принимавшая бумажный пакет от Константина. Несмотря на то, что качество съемки оставляло желать лучшего, Ольга была уверена, что это она — в свете софитов на руке блестело то самое кольцо, по которому она опознала ее в новостных сводках. Да и в том, что собеседником был Константин, тоже не сомневалась, но для успокоения решила провести антропометрический анализ, и он показал стопроцентное совпадение. Также в кадре неоднократно появлялся гражданин Кротков, одиноко сидящий за столиком с бокалом коньяка и сигарой. В шесть вечера раздался стук в дверь: на пороге стоял оперуполномоченный Чернов вместе с Константином.

— Надо же, какие люди, — улыбнулась она. — Проходите, гражданин Злюков, присаживайтесь. Давно не виделись.

— И вам не хворать, Оленька.

— Воды, кофе?

— Кофеин на ночь вреден, может, чай есть? — спокойно спросил он, присаживаясь на стул.

— Есть.

— Так зачем я здесь? Вроде бы все вам рассказал в прошлую встречу.

— А вот и не все, — ответила следователь, ставя кружку чая.

— О чем это вы? — удивился допрашиваемый.

— Об этом. — Она положила на стол фотографию, распечатанную с записей камер видеонаблюдения. — Вы солгали нам о том, что не видели ее.

— Так это было давно, месяц назад. Задолго до того, она как погибла.

— Сути дела это не меняет. Что в конверте?

— Ее медицинская карта. Сами знаете, они уехали в спешке, никого не предупредив, взяв только паспорта и минимум вещей. Полгода назад Александра простудилась, потом начались осложнения, вот ее лечащий врач и попросил всю историю ее болезней предоставить. А поскольку свое новое место жительства они не хотели раскрывать, то попросили меня достать карту. Она приехала, забрала ее, и больше мы не виделись. Я был уверен, что она давно уехала, — уверенно заявил допрашиваемый.

— Почему я должна вам верить?

— Не должны. Работа такая — во всем сомневаться, но другого ответа у меня все равно нет.

— А вот бармен сказал, что видел вас там несколько раз.

— Обознался, скорее всего. Да и с каких пор милиция верит слухам?

— Это не слухи, а свидетельские показания.

— Я же говорю, обознался. Полумрак, светомузыка, обилие посетителей, мало ли кто может быть похожим на меня. Внешность, как видите, обычная, ни особой красоты, ни уродства.

— Что скажете по этому поводу? — Градова положила на стол снимки Кроткова с бара.

— Юра?! А что он тут делает? — искренне удивился Константин.

— Хотите сказать, что не знали об этом?

— Нет! Где он? У вас? Я хочу его видеть! — подскочил со стула собеседник.

— Сядьте, гражданин Злюков! — Игра была столь убедительна, что Ольга была готова ему поверить, но в этот момент в кабинет вошел напарник.

— О, как удачно я зашел! Ну, здравствуйте…

— И вам доброго вечера, господин Ланков.

— Прячетесь от нас?

— С чего вдруг такие мысли?

— Три дня уже ищем.

— Так я уезжал из города, бабушку в Приморской деревушке проведывал. Одна живет, забор прохудился, крыша потекла. Вот помогал ей.

— И как, справились, все починили?

— Да вроде силен еще. Все сделал.

— Ну, теперь вы под подпиской о невыезде, позвоните, предупредите бабушку, чтобы не ждала внучка. Я прав, Оленька? — повернулся к напарнице.

— Конечно. Оснований задерживать его нет.

— Так, значит, я свободен?

— Не торопитесь. — Она положила на стол фотографию Шагалова. — Может, встречали где данного гражданина?

— А не его ли фоторобот вы показывали несколько лет назад? — Константин еле сдержал свои эмоции, ведь это был он, Леший. — Что, так и не нашли?

— Это не ваше дело. Так видели или нет?

— Может, и видел. Лицо у него на среднестатистического бандита похоже. Но в последнее время не встречал. А кто он?

— Подозреваемый по одному из дел.

— Ну, если увижу, то сообщу, — сказал он, забирая подписку и направляясь к выходу.

— Если друга своего, Юрия, увидите, передайте, чтобы заходил тоже к нам в гости.

— Обязательно. — С этими словами он поспешил покинуть здание милиции. Ему нужно было срочно найти Юру и все ему рассказать.

— Ну и что тут было? — спросил Михаил, когда за Константином закрылась дверь.

— Вот, — Ольга показала фотографии с видео и рассказала о том, как проходила беседа со Злюковым. — Но я только половину видео с «Легаси» посмотрела, надеюсь, что со временем обнаружу еще что-нибудь полезное для дела. А пока что нам точно известно, что жертва прибыла в город не больше месяца назад. А от твоего боевого товарища новостей нет?

— Пока тишина. Но, зная его, думаю, он ничего не скажет, пока не найдет бомбу, во взрыве которой будет уверен, как в себе самом. Так что минимум неделю вестей ждать и не стоит. Ладно, давай мне парочку кассет, пойду несколько часов тоже посмотрю и поедем домой.

— Вообще-то я сегодня на сутках. Так что можешь сразу ехать и там смотреть.

— Как так? — удивился парень. — Ведь мы же всегда в один день дежурили.

— Помнишь твой загул после ее смерти? Тогда наши графики и сместились. В этом месяце работаем по-разному.

— Ладно, поехал гулять с собакой и кормить Максика. Увидимся завтра вечером.

Поцеловав девушку, Михаил поехал домой.

Волшебная программа

Дежурство в этот день выпало следователю Градовой спокойное: никаких выездов, поэтому, пользуясь возможностью, она нашла в сети тестовую программу по поиску лиц с помощью анализа антропометрических черт черепа, написанную каким-то умным студентом технического института. Она была достаточно сырой и не до конца изученной, но зато помогала сэкономить много времени и не всматриваться в каждое лицо на видеозаписи. Ольга связалась с создателем и попросила его предоставить полную оригинальную версию, пообещав дать экспертное заключение и по возможности постараться помочь в ее дальнейшем продвижении в правоохранительных органах. Создатель был безумно рад и ближе к двум часам ночи он не только установил ее на личный ноутбук, но и подробно проинструктировал и пообещал консультировать по каждому появившемуся вопросу. Благодаря программе к восьми утра девушке удалось обнаружить человека, похожего на подозреваемого, в двух барах, расположенных в районе убийства. Как она и предполагала, преступник изменил внешность, но технический гений создал свое творение, основываясь именно на костных особенностях черепа человека, которые без операции изменить невозможно. Записи были сделаны за неделю до обнаружения тела и два дня назад. Теперь оставалось обследовать местность, узнать, есть ли там какие-либо организации с системой видеонаблюдения, чтобы запросить данные. Конечно, это займет время, но, возможно, позволит им отследить его путь передвижения по городу.

— Доброе утро, дорогая, как прошло дежурство? — спросил Михаил, ставя на стол пакет с завтраком.

— Спокойно, а ты что так рано? Еще час до начала работы.

— Хотел увидеть тебя. Ты же после пересменки, скорее всего, поедешь спать, и до вечера мы не увидимся, — улыбнулся он, целуя девушку в губы. — Есть что-то интересное?

— Да, я тут кое-что обнаружила. — Ольга рассказала напарнику о программе, о том, что нашла на записях подозреваемого и посвятила в свои дальнейшие планы. — Так что сейчас дождусь полковника, подпишу у него запросы на доступ к новым видео и поеду в район обнаружения Шагалова.

— Нет, дорогая, ты сейчас поедешь домой и хорошо выспишься, а я подпишу запросы и прокачусь по местности. Как что узнаю — сообщу.

Девушка не стала с ним спорить, поскольку понимала, что чувство бодрости, которое она испытывает, вызвано исключительно эмоциями по поводу продвижения в деле и оно в любой момент может смениться на глубокую усталость. Собрав ноутбук и непросмотренные видео, вызвала такси и отправилась отдыхать. Едва коснувшись подушки, Ольга провалилась в глубокий и крепкий сон.

Открыв глаза и посмотрев на часы, поняла, что проспала почти пять часов. Приняв душ, она сварила кофе и, лишь присаживаясь с кружкой на диван, заметила пакет и записку от Ланкова, в которой он сообщал о том, что ему удалось достать несколько видеозаписей с ближайших магазинов. Не теряя времени, она загрузила программу и стала ждать. Через пару часов необходимая личность попала в кадр. Он вновь изменил внешность, но это его не спасло. Ближе к вечеру следователю удалось отследить передвижения до домов, недалеко от места убийства. Но это было минимум пять девятиэтажных жилых домов, круг поиска необходимо было еще сузить, поскольку разброс был слишком огромен. Запустив оперативников поквартирно, подозреваемого можно спугнуть. Оставалось надеяться, что Михаил привезет еще какие-нибудь записи. А пока она распечатала три его новых образа, но пускать эту информацию в прессу в рубрику «Розыск» пока не хотела, чтобы не дать ему шанса уйти. В этот момент вернулся напарник.

— Что, он вновь меняет образы? — спросил тот, глядя на снимки.

— Ага.

— Есть еще видео?

— Пока нет, но завтра несколько организаций обещали дать. Там еще новый частный детский сад строится, но сегодня никого, кроме рабочих, не было, попробую еще у них счастья попытать.

— Что у нас на ужин?

— Ой, засмотрелась и забыла. Можно пельменей сварить либо что-то заказать на дом.

— Давай тогда чая и бутербродов, устал, спать хочу. К тому же завтра еще дежурить, хочу лечь пораньше.

Ностальгия

С последней встречи с Юрой прошло больше недели и, хотя Константину было что ему рассказать, он не знал, как найти его. Было несколько мест, где тот мог находиться, но идти туда ему не хотелось, чтобы не рассекретить того. Он несколько раз был в «Легаси», надеялся, что Юра его увидит и выйдет на связь. Время шло, надо было что-то делать. И вдруг он вспомнил одно место — тихая заброшенная гавань. Там они познакомились. Костя тогда был восемнадцатилетним юнцом, приехавшим в город из сельского захолустья. За душой ни кола ни двора, только немного наличности, заработанной не совсем честным путем. На тот момент его биография была чиста, а воровские проделки не замечены органами, от которых он, собственно, и бежал в городскую суету, чтобы затеряться. Купил пива и сел на берегу, любуясь закатом и наслаждаясь морским бризом. Там его и нашел Лакей, пришедший, чтобы подумать о своих делах. Это было его любимым местом: природа, море, тишина… Тогда он взял парнишку под свое крыло, научил законам, по которым жил, приютил в своей квартире. Со временем он привязался к нему, как к сыну, и доверял, как самому себе. Вот и этим вечером, как много лет назад, Костик купил выпивку и направился туда.

— Такое еще продается? — услышал он за спиной знакомый голос.

— Как видишь. Чисто случайно его увидел на витрине и не удержался. Будешь? — Костя протянул непочатую бутылку.

— Давай, поностальгируем, — ответил Лакей, принимая угощение. — Я знал, что однажды ты вспомнишь об этой гавани и придешь сюда. Ведь это единственное место, о котором не знала даже она. Что нового расскажешь?

— Да вот, приезжали ко мне гости в погонах…

Он поведал о том, как его вызвали на допрос, где показали фотографию Лешего, что просили его зайти в отдел и что в обществе тишина, только Скелетик как-то подозрительно затаился. Полночи они провели на берегу в разговорах и рассуждениях. В итоге пришли к выводу, что Юрий будет следить за Скелетом, а Костя продолжит поиск неуловимого Лешего. В том, что он в городе, они уже не сомневались и были уверены, что он как-то узнал, что Кротков жив и теперь снова жаждет его смерти. И именно поэтому тот убил Александру, чтобы причинить максимум боли тому, кого винит в смерти своего отца, и выманить его из своего скромного укрытия.

Там же на пляже Лакей и Костя уснули. Утром, искупавшись в прохладной воде и взбодрившись, они разошлись по разным сторонам, условившись о встрече через неделю на этом же месте.

Еще один труп

Проснувшись утром от звонка будильника, Ольга приняла душ и пошла готовить завтрак. Вдруг ее взор привлек какой-то белый конверт, лежащий у входной двери. Подойдя ближе, она долго не решалась его поднять, пока не увидела что-то напоминающее татуировку на руке у напарника. Поняла, что это от его боевого товарища.

— Миша! Иди сюда, нам письмо от твоего друга, — сказала она, направляясь к дивану и вскрывая конверт.

— В смысле письмо? — спросил не до конца проснувшийся парень.

— Вот. — С этими словами она извлекла несколько фотографий, на которых был изображен полковник и еще один мужчина. На обороте были указаны даты, время и места. Поскольку люди на снимках были в гражданском, она не сразу узнала собеседника Крестова. Но, внимательно присмотревшись, вдруг тихо сказала: Это же он!

— Кто он?

— Старлей из Госнаркоконтроля! Котов! Я с ним познакомилась, когда мы искали убийцу Лехи. Помнишь, он еще проявлял повышенный интерес к моим данным по тому наркотику? — Михаил кивнул. — Так они что, заодно?

— Не торопись делать выводы. Они могут просто быть друзьями, которые общаются вне работы. Видишь, у них водка на столе. Пока что это просто фото, которые говорят о том, что они пьют вместе. Проверь конверт, там должно быть что-то еще. — Он оказался прав: внутри лежала записка с адресом и временем. — Это от Сереги. Место встречи с ним. Там завтра все и узнаем, а пока давай собираться на работу, я все же дежурю, и мне нельзя опаздывать.

Через час, приняв смену, Ланков уехал на выезд: мужики что-то не поделили на пьяном фоне и решили в качестве аргументов использовать ножи. По пути на место преступления он ожидал увидеть алкоголика с многолетним стажем, но когда скорая погружала в машину пострадавшего, он замер. Это был тот самый человек с фото, старший лейтенант Госнаркоконтроля Андрей Викторович Котов! Поговорив с медиками, он узнал, что тот потерял много крови и его состояние оценивается как крайне тяжелое. А вот его собутыльник отделался парочкой ножевых, которые в этот момент уже были перебинтованы. Судя по внешнему виду, это был не опытный наркоман, а обычный мужчина, любивший выпить, только вот что у него могло быть общего с сотрудником правоохранительных органов, он пока не понимал. Тот был крайне пьян и членораздельно отвечать на вопросы не мог. Попросив отвезти его в камеру, Михаил остался вместе с дежурным следователем для сбора улик и опроса соседей. Те рассказали о том, что задержанный был вполне тихим человеком, несмотря на его пристрастия. Лет десять назад был обычным работягой, жил с женой, но потом что-то произошло: начал пить, покуривать, подсел на какой-то новый вид наркоты. Несколько раз жена отправляла его в клинику на лечение, а потом сдалась, подала на развод и уехала. Так и живет он последние несколько лет один. Никогда не буянит и в нетрезвом виде из дома не выходит. Гостя они пару раз видели до этого, но проблем никогда не было, поэтому произошедшее стало для них полным шоком. Квартира на удивление выглядела опрятно. В холодильнике более-менее свежая еда, пиво, водка, минералка, несколько пустых бутылок в мусорке, никаких шприцов и признаков того, что он делал запрещенные инъекции. Да, пыль на полках, немытый пол, но ничего напоминающего классические притоны заядлых алкоголиков и наркоманов, что было довольно подозрительным. Появлялось много вопросов. Закончив осмотр квартиры и собрав все улики, они уже собирались уходить, как вдруг у Михаила отлетела пуговица. Наклонившись ее поднять, он заметил что-то голубое под креслом на кухне. Отодвинув его, Михаил увидел знакомую таблетку и приобщил ее к уликам. К сожалению, к тому моменту, как они завезли улики в лабораторию и вернулись в отдел, задержанный так и не протрезвел, он крепко спал на лавке в камере. Поняв, что до утра ничего от него не добьется, Михаил направился заполнять документы по делу, мысленно молясь, чтобы это был последний выезд на сегодня. Но мечты не оправдались, на удивление в эту среду было много нарушений Уголовного кодекса, правда, трупов больше не было. Поэтому к утру он чувствовал себя словно выжатый лимон, жутко хотелось лечь и уснуть. Закончив с бумагами и сдав смену, он уже собирался отправиться домой, как вдруг вспомнил о задержанном. Позвонив дежурному, опер попросил привести его для допроса и позвал уже приехавшую на работу Ольгу.

— Ну как вы себя чувствуете, гражданин Козин? — спросил он, едва того завели в кабинет. — Протрезвели?

— Да. Водички не найдется? А то голова сейчас взорвется.

— Даже парочку таблеток аспирина дам, если пообещаете отвечать на вопросы честно и откровенно.

— Спасибо. А что вчера было? Почему я в крови и что за бинты на мне? — спросил допрашиваемый, принимая стакан с таблетками.

— Вы что, ничего не помните?

— Смутно.

— Расскажите, что помните… — вмешалась в допрос Ольга, — а я все запишу в протокол.

— Понимаете, пару лет назад моя жизнь повернула на не совсем правильную дорожку — запил. Жена какое-то время терпела, даже пыталась меня лечить, потом ушла. Я работаю на стройке неделю через неделю, получаю неплохо, но, как вы заметили, немного зависим. Вчера, как обычно, после завершения рабочей недели (а она была очень тяжелой) зашел в магазин. Дома принял душ, приготовил на скорую руку ужин, включил телик и начал расслабляться. Вдруг звонок в дверь, открываю, там этот Андрюха стоит, говорит, принес то, что мне нужно, ну я его и впустил. Предложил составить мне компанию, он согласился. Уговорили бутылочку, он мне таблеточку голубую. Препарат сильный, хороший, после него дурку не ловишь. Я редко брал, одну раз в несколько месяцев. Когда отчаяние накатывало, съедал четвертиночку, и жизнь краше становилась. А тут попробовал — и по ощущениям понимаю, что что-то не то. Думал сначала, водка паленая, а потом в голове какая-то жуть началась, дальше — пусто. Очнулся в камере, башка болит, тело ломит. Так чего я тут делаю?

— А этого Андрея давно знаете? При каких обстоятельствах познакомились?

— Да где-то с полгода назад, может, чуток больше. Мент он, простите. Я тогда по городу рыскал в поисках чего бы курнуть и на одного барыгу нарвался, который этими таблеточками промышлял. Как раз премию получил, ездил к жене мириться, она прогнала, вот я с горя и взял у него штук пять сразу. За угол заворачиваю, а тут — этот, ксиву мне в лицо, мол, особо крупный размер и т. д. Стал тюрьмой запугивать. Предложил сделку: он меня отпускает, по необходимости бесплатно по таблеточке дает, а я ему рассказываю, если узнаю, кто, где и по какой цене их продает. Пришлось согласиться, не хотелось садиться.

— И что, много ему рассказали за это время?

— Да не особо. Я либо на работе, либо в загуле, да и только одного того барыгу-то и встречал.

— Можете описать?

— Высокий, худой сильно, почти прозрачный, на вид лет тридцать-сорок. Я его месяца два не видал уже. Так почему я здесь?

— Вы вчера, товарищ Евгений, набедокурили после таблеточки-то. Ваш собутыльник сейчас в реанимации за жизнь борется, хорошо же вы его ножом ударили…

— Не может быть… — тихо прошептал задержанный. По его лицу и голосу было видно, что он в шоке от произошедшего, но сути дела это не меняло. — Не помню ничего. И что со мной теперь будет? — обреченно спросил он.

— Пока посидите в камере, а там все зависит от того, выкарабкается ли пострадавший или нет.

— Прочитайте и подпишите протокол, если согласны, — сказала следователь, протягивая бумаги и ручку.

Задержанный дрожащими руками все подписал.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — обратилась Ольга к напарнику, когда Козина увели обратно в камеру.

— Ничего. Хочу спать, поэтому поехал-ка я домой отдохнуть и привести себя в порядок перед встречей с боевым товарищем, которая у нас назначена сегодня на семь. Так что давай не задерживайся, жду тебя в шесть у отдела. Да, кстати, я там лаборантам таблеточку голубую из квартиры задержанного на экспертизу отвез, держи руку на пульсе. — С этими словами Михаил поцеловал девушку в губы и ушел.

День у следователя Градовой прошел вполне спокойно. Лаборанты пока ничем не обрадовали, как, собственно, и медики, сообщив, что Андрей Викторович Котов прооперирован, но пока не приходил в сознание и что ближайшие два дня станут для него решающими. Изучив документы по выезду на место происшествия, она пришла к заключению, что если состав найденной таблетки совпадет с делом Седова, то все это неспроста и поножовщина может быть далеко не случайной. Ну а поскольку до понедельника отчеты не будут готовы, можно с чистой совестью идти домой и выходные провести, как положено, занимаясь личными делами. Попрощавшись с дежурными, она вышла из отдела и увидела машину Михаила.

Тайна полковника

Отель, в котором была назначена встреча, больше напоминал старый заброшенный хостел, обшарпанные стены здания не внушали уверенности в его безопасности, но внутри все оказалось совсем не так. Маленькая уютная комнатка со всеми необходимыми для жизни условиями, чисто, опрятно и главное — никаких признаков насекомых, что было довольно редко в таких местах. Познакомившись с Сергеем и заварив по чашке крепкого кофе, они приготовились слушать рассказ опытного разведчика.

— В общем, так, ребята, ваш Виктор Сергеевич — довольно интересная и скользкая рыбка, которая ведет двойную жизнь. С одной стороны, он хороший начальник, отлично справляющийся со своей работой, с другой — неприметная серая мышка, любящая старые заношенные джинсы, черные очки и видавшую виды серую «тойоту». Встретив такого, пройдешь мимо, даже не взглянув на него. Вторая тачка стоит в стареньком гараже в одном из неприметных районов города. До нее он всегда добирается на автобусе, предварительно сменив одежду. С человеком на фотографии его связывают какие-то финансовые дела, и, кстати, они всегда заказывают водку, но пьют не больше одной рюмки. Собеседник его немного побаивается, никогда не спорит и со всем соглашается. Каких-то прямых доказательств того, что их связывает, у меня нет, для этого нужна дополнительная техника, которой у меня нет, и в его гараж просочиться бы… Но без напарника я не рискну, кто-то в данном деле должен прикрывать мою спину.

— Да не вопрос, Серега, я согласен, — сказал Михаил. — Ты же знаешь, и не в таких условиях работали. Надо подумать над этим, но с условием, что брать там ничего не будем, а то без ордера за такое и срок получить можно.

— Хорошо, тогда, если вдруг он куда-то в командировку соберется или что-то на работе, чтобы он часа три не мог отлучиться, — маякуй, а я со своей стороны работать буду. Да, вот еще… — Он положил на стол конверт. — Распечатка его звонков и его собеседника. По рабочему номеру все чисто, а вот по второму, личному, есть что поизучать, в этом сами разбирайтесь. А теперь, может, немножко встречу отметим? — С этими словами он пододвинул стоявший неподалеку столик, на котором стояло шампанское, коньяк и закуски.

— Отличная идея, — поддержал друга Михаил, откупоривая бутылки и наполняя бокалы. Оставшаяся часть вечера была наполнена воспоминаниями, расспросами о жизни и тостами. Домой они решили не разъезжаться: Сергей по привычке уснул в кресле, а влюбленные устроились на кровати. В десять утра Олю разбудил звонок полковника: он просил ее срочно приехать в отдел по поводу дела о Котове, спросил, не знает ли она, где Ланков.

— А он вроде вчера после суток должен был к брату в гости в другой город уехать. У них там какое-то семейное событие намечалось, видимо, загулял на празднике, — соврала она Виктору Сергеевичу, подавая ребятам рукой знак молчать, понимая, что это отличная для них возможность и нельзя упускать столь щедро подаренный судьбой шанс. — Да, я вас поняла, буду через час, если в пробки не попаду. — Закончив звонок, она повернулась к боевым товарищам. — Так, у вас минимум часа два есть. Миша, телефон не включай, он, похоже, у тебя разрядился, связь через Сергея держать будем. Все, я пойду мотор поймаю, заскочу домой переодеться и — в отдел, а вы давайте пулей в его гараж.

По пути на работу Градова терялась в догадках, что же хочет узнать от нее полковник, обдумывала возможные вопросы и ответы на них. Хорошо, что она вчера выпила только пару бокалов шампанского и следила, чтобы мальчики не перебрали — ее мозг был абсолютно трезв и объективен. Зайдя в кабинет за делом, она направилась к начальнику.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич, — поздоровалась она, входя.

— Да ничего оно не доброе, Оленька, присаживайся.

— Так что случилось-то?

— Почему мне вчера ничего не сообщили о происшествии с Котовым?

— Так пока нечего сообщать. От экспертов до понедельника ничего не будет, задержанный помнит только половину, поножовщина под воздействием алкоголя. Вот ждем, что пострадавший расскажет, — спокойно ответила Ольга, понимая, что неспроста он так за это дело беспокоится.

— Ничего он уже вам не расскажет…

— Откуда такая уверенность? — напряглась девушка.

— Не справился старлей с ранением. Умер сегодня ночью, мне утром его начальство звонило, просило взять дело на особый контроль.

— Сергей Петрович, что ли?

— Он самый. Говорит, толковый малый был, гордость отдела. Не верит, что так вот, непонятно от чьих рук погибнуть мог. Градова, ты же ведь его тоже знала? — полковник пристально посмотрел на следователя.

— Ну, как знала. Пару лет назад сталкивались несколько раз по работе. И все, больше пути не пересекались. — Она понимала, что нужно тянуть время. — У вас есть какие-то сомнения по делу? Вот все рапорты, читайте, спрашивайте.

— Что, никуда не торопишься? Может, от планов каких отвлек?

— Да нет, Виктор Сергеевич. Домашние хлопоты, ничего особенного не было. Так что читайте, стирка с уборкой подождут. — Взглянув на часы, она с удовольствием отметила, что дала ребятам уже два часа. Минут тридцать в кабинете царила тишина, Крестов внимательно изучал каждую букву. Наконец отложил бумаги в сторону.

— Ну что, мне все понятно. Подозреваемый задержан, ждем результатов от экспертов и заключение судебного медика о причине смерти Котова. А что по делу об убитой девушке, есть подвижки?

— Отслеживаем по камерам возможного убийцу, — ответила девушка. — Других зацепок пока нет.

— Это того, который вроде как взорвался?

— Того самого.

— Тогда можете быть свободны и держите меня в курсе по делу Котова.

— Так точно, товарищ полковник. — С этими словами она поспешила домой.

Ребята были уже там и с нетерпением ждали, что она им расскажет. После того, как Ольга в подробностях поведала о встрече с полковником, спросила, что нашли они. Вместо ответа Михаил дал ей в руки свой телефон — посмотреть сделанные на месте снимки: старая машина, полки с инструментами, какие-то пакеты с одеждой, бумаги. Вроде все, как в обычном гараже, но на следующих фото бумаги и одежда были сняты крупным планом. Она то приближала, то уменьшала их, а потом вдруг молча встала и пошла к своей сумке, извлекла фотографии подозреваемого, распечатанные с видеосъемки, положила их на стол и стала сравнивать с теми, что сделал напарник. Мужчины ничего не понимали, но не отвлекали и не задавали вопросов, просто ждали. За годы работы Ланков привык к такому поведению девушки и знал, что лучше не прерывать ход мыслей в ее голове, пока она сама не захочет остановиться. Прошло два часа. За это время ребята успели съездить в магазин за продуктами и накрыть на стол. Когда последние приготовления были закончены, а боевые товарищи попивали холодное пиво, Ольга наконец-то заговорила.

— Возможно, мои заключения покажутся вам бредовой версией, но я не спишу ее в никуда. Документы из гаража — это полные копии дела убитого Седова, Александры, Лазаря и тех пропавших сотрудников. Среди них есть и мои рабочие заметки, которые я в дело не подшивала. Одежда — составляющие новых образов Шагалова, и в этом я уверена на все сто процентов. Поэтому мое заключение таково: хозяин гаража отлично знает нашего подозреваемого, его историю, помогает ему скрываться и замешан в чем-то настолько серьезном, о чем мы с вами пока даже не догадываемся. — Отложив телефон, Ольга сделала глоток воды и потянулась за сигаретой.

— Ну и что вы теперь планируете делать? — нарушил тишину Сергей. — Кстати, я с этой версией тоже полностью согласен.

— Без ордера на обыск все эти фото — статья за незаконное проникновение. Поэтому единственный выход, который я вижу, — это обойти все близлежащие торговые точки и заведения и попросить у них видеозаписи. Если хоть на одной из них мы найдем нашего подозреваемого в максимальной близости к данному гаражу, то обследование местности будет в рамках закона, — ответила Ольга.

— А ты молодец, девчонка, хваткая, — сказал гость. — Мишке повезло, такая Родину никогда не предаст и не продаст! Давно не встречал таких. Только стоя и только до дна, — улыбнулся он, поднимая бокал пива, и друг его поддержал.

— Тогда в понедельник, а может, и завтра, я с утра и начну обход территории, заодно пару ребят возьму, да фотки. Глядишь, и повезет, — согласился Ланков.

Новый начальник

Выходные прошли спокойно: ни звонков, ни происшествий. У Сергея было еще две недели отпуска, и он решил остаться, но жить у друзей отказался — так безопасней и неприметней. В понедельник, как обычно, коллеги, поздоровавшись с дежурным, уже собирались разойтись по кабинетам, как их окликнули.

— Стойте! — Денис рукой звал их к себе, знаками показывая, что хочет сообщить что-то важное.

— Что случилось? — спросили они, заходя в дежурку.

— Полковник наш, говорят, внезапно приболел и в санаторий уехал. Мол, в субботу вечером к нему сюда скорую вызывали и все такое, то ли давление, то ли сердечко. Доподлинно ничего не известно, но он на больничном.

— Вот это новость, — прошептал Михаил. — Это что, ты его так довела? — повернулся он к напарнице. — Ты же была тут. Да ты, Градова, оказывается, очень опасная женщина. Подумаю о том, чтобы держаться от тебя подальше, а то вдруг скоро и меня куда-нибудь увезут, — пошутил он.

— Не смешно! — резко осадила она друга. — Когда я уходила, он был бодр, и это было часа в два дня. А кто за него?

— Ну, нам пока об этом официально никто не заявлял, думаю, к вечеру все будет известно.

— Дениска, Родина тебя не забудет, — Михаил пожал дежурному руку, Ольга улыбнулась, и они направились в ее кабинет. — Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросил он, закрывая дверь.

— Пока сложно делать выводы, но, скорее всего, это не просто так. Если бы мы знали точный диагноз, то можно было бы и версии строить, а пока давай позвоним экспертам или сразу поедем к ним?

— Ты давай, звони, если что есть, то поедем, если нет, останешься ждать, а я — в район гаражей за поисками новых видео. — Ланков подождал, пока напарница пообщается с экспертами и, поняв, что результаты будут только через пару часов, отправился по оговоренному маршруту.

Из-за происшествия с полковником в отделе была суматоха. Никто ничего не понимал и не знал деталей. Официальная версия — у Крестова давно пошаливало сердечко, видимо, перенервничал из-за чего-то, и случился внезапный приступ. Кроме членов семьи, к нему никого не пускали. Майора милиции Рожина временно назначили на его место. Он также не ожидал такого развития событий и попросил Ольгу ввести его в курс дел, по которым ее в выходные вызывал Виктор Сергеевич. Когда после разговора с ним Градова направлялась в свой кабинет, ее окликнула девушка из секретариата и передала отчеты с лаборатории. Погрузившись в их чтение, Ольга присела на подоконник. Судя по анализу, состав голубой таблетки был идентичен с наркотиками из дела Седова, но изменен: в нем была большая доза уличного героина с вредными примесями, словно кто-то пытался скопировать чей-то рецепт и не подрассчитал с количеством составляющих ингредиентов. Видимо, именно поэтому задержанный Евгений ничего не помнит и видел какие-то галлюцинации. Вот только кто и зачем сделал это? Неужели погибший Котов так решил подзаработать? При работе с наркотиками искушение настолько велико, что не раз добропорядочные милиционеры сворачивали на преступную дорожку. Но как это проверить? Да и зачем: он же погиб. Не менее интересны были и отчеты по кухонным ножам: кровь совпадала с кровью жертвы и задержанного, а вот отпечатки пальцев на них не принадлежали ни одному из мужчин. Следовательно, Козина можно было успокоить и отпустить — заключения экспертов доказывали, что он не брал в руки нож, которым были нанесены смертельные ранения старшему лейтенанту. На удивление следователя, владелец отпечатков был в их базе — бывалый вор с богатым послужным списком, некто Григорий Донин. Его «список славы», как и фото, также были подкреплены к отчетам. Она долго вглядывалась в лицо, но поняла, что не знает данного человека. Надо бы поискать другие его фото, чтобы показать задержанному, может, он узнает в нем того барыгу, который ранее ему таблетки продавал. Дочитав бумаги до конца, больше ничего значимого для дела она не нашла и направилась в кабинет, чтобы поискать в базе Донина. Кроме того, надо было получить ордер на его задержание и поехать с дежуркой по указанному в его биографии адресу. Ольга понимала, что, имея такой криминальный опыт, он вполне мог и скрываться, но попытаться она должна была. Через пару часов она уже звонила в квартиру. Как и ожидала, никто им не открыл. Оставив одного из ребят наблюдать, Ольга вернулась в отдел, где ее уже ждал Михаил. Ему повезло, и он привез несколько новых записей. Не теряя ни секунды, Ольга сразу же включила видео и запустила волшебную программу. Пока та искала совпадения, следователь рассказала о результатах от экспертов, нашла в базе несколько иных фотографий убийцы Котова и позвонила дежурному, чтобы тот привел задержанного.

— Ну, здравствуйте еще раз, гражданин Козин, как самочувствие? Голова прошла? — спросила Ольга, когда того привели.

— Спасибо аспирину. Есть новости? Андрей пришел в себя? Что он рассказал?

— К сожалению, старший лейтенант не выжил, — ответил Михаил.

— О боже, меня же теперь посадят! — Евгений схватился за голову. — Что я натворил?

— Успокойтесь. — Оля протянула мужчине стакан воды. — Это были не вы. По заключению экспертов, отпечатки пальцев на ноже, которым был убит Котов, принадлежат некому Григорию Донину, что означает, что вы не виновны в смерти своего знакомого. Вот… — Она положила на стол несколько фотографий. — Скажите, пожалуйста, вам знаком этот человек?

— Мне кажется, что это он, тот, у кого я покупал таблетки раньше, — ответил Козин, вглядываясь в снимки. — Только здесь он немного полнее.

— Помните адрес, где видели его? Напишите на бумаге и Михаил проводит вас.

— Снова в камеру?

— Нет, домой. Вы не виноваты, но я бы рекомендовала больше не баловаться таблетками, а то в другой раз так может не повезти.

— Спасибо огромное, — Евгений все еще не верил в свое счастье, даже когда покинул отделение, но твердо решил изменить свою жизнь.

— Ну что, поедем искать нашего торговца голубыми таблетками? — спросил вернувшийся Михаил, беря в руки листок с адресом.

— Не сейчас. Отправь Женьку, мы едем в другое место.

— Куда?

— Программа нашла Шагалова. Он попал в объектив камеры как раз там, где нам нужно. Сейчас пробьем, на кого оформлен гараж, сделаем постановление на обыск и поедем официально все проверять.

— Я тебя понял. Тогда я пойду пока дам задания, а ты готовь бумаги.

Гараж с сюрпризом

Через полчаса Ланков вернулся и понял, что коллега чем-то расстроена. Оказалось, что гараж зарегистрирован на какого-то мужчину, который давно умер, а поскольку родственников у него не было, то помещение долгие годы никому не принадлежит. Это, с одной стороны, облегчало задачу в юридическом плане, но с другой — разочаровывало из-за того, что никак не помогало в решении загадки с полковником. Ему теперь предъявлять связь с убийцей было глупо, никаких доказательств пока тому не было. Взяв все необходимое для сбора улик, они отправились по заветному адресу. Внутри все было так, как и на фотографиях в телефоне. Собрав одежду, бумаги, сделав множество фотографий и сняв отпечатки со всех возможных поверхностей, они собирались уже опечатывать гараж, как вдруг Миша остановился.

— Оля, если мы сейчас это сделаем, то Шагалов поймет, что его тайное место рассекретили, и заляжет на дно. Давай я кого-нибудь из ребят сюда вызову и установим круглосуточный контроль, вдруг объявится, чтобы переодеться. Полковник в больнице и сообщить никому ничего не сможет, поэтому у нас есть все шансы, — предложил Михаил.

— Отличная идея, может, тогда и Серегу подключим?

— Нельзя, никто не знает о нем, к тому же он по моей просьбе продолжает следить за Крестовым в больнице.

— Ясно, тогда звони скорее, очень хочется все это побыстрее доставить в лабораторию. Кирилл, увидев фронт работы, явно не будет нам рад, — улыбнулась она.

До лаборатории с учетом пробок напарники добрались почти к закрытию. К счастью, их любимый специалист был еще на месте. Передав улики и попросив в первую очередь обработать все отпечатки пальцев, они направились в отдел, чтобы оформить необходимые по выезду бумаги. Там их ждал неожиданный сюрприз: Женьке удалось-таки найти и задержать наркоторговца, виновного в убийстве старшего лейтенанта.

— Ну, здравствуйте, гражданин Донин, догадываетесь, почему вы здесь? — спросил Ланков, присаживаясь за стол напротив задержанного.

— Понятия не имею, товарищ оперативник. Свое я давно отсидел. Так что просветите, будьте добры, — парень вел себя развязно и делал вид, что ему тут не место.

— Узнаете этого человека? — Ольга положила на стол фотографию Котова.

— Нет, а должен?

— Что, не помните, кого убиваете?

— Это че за предъява? Я вор, а не убийца, вы мое дело прочитайте.

— Читали, и не один раз. А еще мы читали отчеты экспертов, которые поведали нам, что вот этим ножом вы, Григорий, нанесли пять ударов в область груди и живота этому человеку. От полученных травм и кровопотери он скончался в больнице, так и не приходя в сознание. — Каждое слово Градова подтверждала фотографиями и копиями из дела. — А еще вы нанесли ранения гражданину Козину, который, к счастью, остался жив. Потом подкинули орудия убийства ему, очевидно, надеясь, что, протрезвев, он в панике схватит нож и оставит на нем свои пальчики. Но мы приехали раньше. Так зачем вы это сделали?

— Мне нечего сказать.

— Тогда, может, поведаете о голубых таблеточках, которыми промышляете? Откуда они и почему в этот раз был иной состав? Специально, чтобы вывести из строя и подставить Козина?

— Не понимаю, о чем вы.

— Евгений опознал вас, сообщив, что неоднократно покупал у вас наркотики. Благодаря ему мы и нашли вас.

— Вызовите мента, который меня привез, и он скажет, что никакой наркоты при мне не было. Он меня у табачного киоска взял! А курить, насколько мне известно, пока что законом не запрещено! Это все, мне больше нечего добавить! — Голос задержанного звучал твердо и решительно, что означало, что он больше не заговорит. Ольга это понимала, того требовал воровской кодекс, перед ней сидел не просто воришка со стажем, а один из иерархии. Такие обычно находятся на нижних ступенях, выполняют самую сложную и грязную работу, а в случае их задержания правоохранительными органами, ведут себя смело и развязно, потом уходят в молчанку и садятся в тюрьму. Иногда для того, чтобы выполнить во время отсидки еще одно задание. А иногда у них появляется матерый адвокат, который делает все, чтобы либо скостить срок, либо смягчить условия. Она встречала таких раньше во время журналистских будней, поэтому прекрасно понимала, что больше ничего они от задержанного не добьются, даже если будут пытать.

— Ладно, Миша, оформляй арест. Улик достаточно, а признания в содеянном нам не требуется, — сказала Ольга, направляясь к двери. — Пойду подготовлю документы для суда, и по домам. Дело о смерти Котова закрыто.

Планы

Вечер выдался очень теплым и идеально подходил для встречи друзей на морском берегу. Лакей приехал раньше и ждал, любуясь закатом. Он любил вот так сидеть и смотреть на угасающие лучи дневного светила. Когда отец напивался и начинал буянить, он всегда сбегал из дому, чтобы не попасть под горячую руку, и частенько ночевал то на берегу реки, то в стогу сена на полях, наблюдая за закатом. Окунувшись в воспоминания, он не заметил, как подошел Константин, и вздрогнул от его прикосновения к плечу.

— Юр, ты чего? — удивился подошедший.

— Да так, задумался, не услышал твоих шагов. Какие новости, дорогой?

— Скелета повязали, говорят, мента какого-то грохнул и пальчики оставил на орудии убийства.

— Какого мента? — всполошился Лакей.

— Да не, ты не волнуйся. Эти двое живы, они его и повязали. Слух ходит, что один из легавых втихаря таблетками нашими барыжил, этот узнал, решил наказать.

— Признался?

— В молчанку ушел, как всегда. Ты же его знаешь. Так он свой авторитет и завоевывает. Но улик достаточно, так что пятнашку, скорее всего, точно дадут, легавого ведь замочил. Будем узнавать, куда попадет, как связь держать и что вообще произошло. У тебя что?

— Все тихо. Но иногда возникает ощущение, что за мной следят, а хвоста не замечаю. Думаю, может, старею, мерещится уже всякое…

— Или же Леший все-таки тебя ищет, и ты его цель. Может, и Александра приманкой для тебя была.

— Все может, Костенька. Искать его надо. Каждый листик и травинку проверять. Наши по его душу что говорят?

— Что менты по городу с его фотографиями разгуливают, опрашивают всех, записи с камер наблюдения собирают и, учитывая их активность, думаю, нашли какой-то след. Может, за нашей сладкой парочкой последить?

— Тоже уже думал об этом, только вот кому это поручить?

— Я сам могу.

— Они тебя знают, да и меня тоже, проще уже мне к ним в гости наведаться тогда.

— Наши не поймут, не рискуй репутацией. По поводу Скелета сходку делать будем?

— Нет пока, понаблюдаем за нашими, кто себя как проявлять будет, может, активность какая начнется.

— Хорошо. Юр, так, может, домой вернешься безопасности ради? А то кто знает, что у Лешего на уме.

— Я подумаю, дорогой, а сейчас пора прощаться, темнеет уже.

Отпечатки

Утром Ольгу разбудил звонок телефона. Взглянув на часы, она поняла, что они проспали. С бумагами они закончили только к полуночи, домой добрались часу во втором и, судя по всему, настолько устали, что не услышали будильника. Звонил Кирилл и сказал, что уже идентифицировано несколько отпечатков, и все они принадлежат Эдуарду Шагалову, попросил заехать к ним. Быстро собравшись, сварив в дорогу кофе и захватив бутерброды, напарники направились в лабораторию. Когда вошли, в помещении стояла гробовая тишина, а сотрудники стояли и смотрели на экран одного из мониторов.

— Всем доброе утро, — поздоровалась Градова. — А что у вас тут происходит, след снежного человека нашли? — попыталась пошутить она.

— Почти, — шепотом произнес Кирилл. — Смотрите сами, — он повернул экран монитора к приближающимся напарникам, и они увидели на нем фотографию полковника.

— И что в ней не так? — не понял Михаил. — Виктор Сергеевич Крестов, наш начальник.

— Его пальчики были обнаружены в машине, на документах, на пакетах из-под одежды и на замке гаража, — тихо ответил Кирилл. — Это ж получается, что он…

— Да, есть у нас такая версия, — не дала договорить Ольга, — поэтому никому пока об этом ни слова. Ни женам, ни любовницам — никому! Пока мы в этом не разберемся. Лишняя шумиха в отделе сейчас никому не нужна.

— Понял. У нас пока все, но мы продолжаем обрабатывать улики. Как что найдем, я позвоню.

Покидая лабораторию, напарники ломали голову, как им лучше поступить. Олина версия подтверждалась. По логике, теперь следовало доложить руководству и вызвать полковника на допрос. Но вот только какому руководству? А что, если не только Виктор Сергеевич в этом замешан, а кто-то еще из отдела? Так ничего и не решив, напарники пришли к выводу, что пока не стоит торопиться. Сначала надо было доложить Рожину да и полковнику о задержанном убийце Котова, посмотреть на их реакции. Приехав в отдел, Градова поспешила взять подготовленные вечером документы, и напарники направились к майору. Доложив о событиях минувшей ночи и частично умолчав о результатах из лаборатории, все рассказали Владимиру Андреевичу.

— Да, — подытожил тот. — Вроде бы надо радоваться, что убийцу нашли и дело закрыли, но что-то мне как-то не нравится все это. А вы, опытные сыщики, что думаете по этому поводу?

— Что нам не все известно о взаимосвязи каждого из участников данного дела, — осторожно начала следователь.

— И что именно смущает?

— Преступник — опытный вор-рецидивист и торговец наркотиками. Что должно было произойти, чтобы он пошел на мокруху, да еще и на работника органов? Откуда они вообще друг друга знают и что их связывало? Почему Котов не задержал его?

— Ну, на последний вопрос я знаю ответ, — сказал майор. — Есть такой ход у работников наркоотдела: сначала ловишь наркошу, отпускаешь, с его помощью выходишь на барыгу, потом смотришь, что за барыга и может ли он вывести на кого-то повыше. Если может, то и его отпускаешь ради рыбки покрупнее. Я руководил наркоотделом несколько лет, — сообщил он, увидев удивление на лице девушки. Потом пояснил: — Мы часто по такой схеме работали. А что этот Донин про наркотики сказал?

— Ушел в отказную, мол, ни о чем не знаю, при мне ничего не было. Воровать — воровал, и все, потом замолчал.

— Странно. Может, не простой вор, а со статусом. Сказали убрать и молчать, он и выполнил. Знаете же сами, как там все устроено. И если я прав, то ничего мы от него не добьемся, — подвел черту Рожин. — Вы это дело пока в архив не списывайте. Пока суд пройдет и все такое, пусть глаза мозолит, мало ли что всплыть может. Не нравится мне все это, ой, как не нравится. Крестову уже сообщили? А начальнику Котова?

— Сначала к вам пришли, — ответила Ольга. — Сейчас поедем к полковнику, он лично меня просил ему все по этому делу сообщать. Может, и пропустят к нему.

— Хорошо, — согласился майор. — Только вы ему всех деталей не сообщайте и своих размышлений тоже. Просто по существу, что нашли убийцу, закрыли дело и все, вредно для него сейчас много информации. И второму — так же. Захочет детали — пусть делают официальный запрос на доступ к делу. Да и вообще не распространяйтесь никогда лишний раз о своих мыслях и теориях, мало ли кто и как их может использовать. Ладно, поезжайте, как что из лаборатории еще узнаете, звоните или заходите, будем думать, что со всем этим делать.

Поиск ответов

Покинув кабинет, напарники переглянулись. Они не ожидали такого поворота. До этого дня они редко взаимодействовали с Владимиром Андреевичем, хотя он постоянно заменял полковника, когда тот уходил в отпуск, но над одним делом они никогда ранее не работали. Из беседы они поняли, что он очень умный и опытный, и не сомневались по поводу его порядочности, ведь он так же, как и они, почувствовал, что в этом деле не так все просто, как кажется на первый взгляд. Да и его теории о приказе на убийство. Ольгу тоже посещали такие мысли, но она пока не решалась их озвучить. К Крестову их пропустили ненадолго. Как и посоветовал майор, поведали только минимум информации. Он просто сказал: хорошо, поймали — это главное. Виктор Сергеевич выглядел очень усталым, похудел и с трудом разговаривал — болезнь сильно подкосила его. Поговорив с его лечащим врачом и узнав, что в ближайшие пару недель домой его не отпустят, напарники направились к начальнику Котова. Тот, выслушав коллег, сказал спасибо за оперативную работу и попрощался, не проявляя лишнего интереса к деталям. Пока они возвращались в отдел, позвонил Кирилл и сказал, что они нашли еще несколько отпечатков полковника и что, если они пока хотят хранить это в тайне, пусть вечером сами приезжают за отчетами. Понимая, что и этот день может затянуться, они решили заехать в кафе перекусить и поговорить без лишних ушей.

— Ну и что ты думаешь делать? — спросил Михаил, присаживаясь за столик.

— Склоняюсь к тому, чтобы рассказать обо всем Владимиру Андреевичу. Крестова надо допросить, он единственный, кто общался с нашим убийцей и, возможно, знает, где его найти. Кстати, наружка с гаража что-нибудь сообщала?

— Нет, никто подозрительный не появлялся, только несколько мужиков, судя по всему, от жен прятались и пиво пили. Но они Шагалова по фотографии не опознали. Ты уверена в Рожине?

— Да. Если бы он был замешан, то не предостерегал бы нас.

— Хорошо, тогда завтра утром с результатами экспертизы к нему сразу и пойдем.

— Есть вести от Сергея?

— Никто подозрительный в гости к полковнику не приходил: бывшая супруга пару раз навещала, да сын приезжал, вот и все. Один он там со своим недугом справляется. По телефону не разговаривает.

— Он и так толком не разговаривает, видимо, последствия приступа. Ладно, тогда давай к Кириллу, там побудем до конца дня, а потом домой — мне завтра дежурить, надо выспаться да и разговор с майором продумать.

Простояв больше часа в пробке, в лабораторию они попали как раз к закрытию. Пальчики уже все были обработаны и принадлежали только двум людям: Шагалову и Крестову. По другим уликам значимой информации пока не было. Забрав отчеты, напарники поехали домой, решив в этот день работу больше не обсуждать, а просто спокойно поужинать и хорошенько отдохнуть.

Признание

Утром следующего дня Ольга и Михаил сразу направились к Рожину. Показав документы, они рассказали ему все, что знают.

— Этого нам только не хватало! — заявил Владимир Андреевич. — А я вам вчера говорил, что это дело как-то дурно пахнет. Вот откуда был этот запашок. Рыбка, как говорится, с головы начинает… И что, еле разговаривает и очень бледен? — спросил он. Ольга кивнула. — И как нам его допрашивать тогда? Вы мне все рассказали?

— Не совсем, — она посмотрела на Михаила, тот кивнул. — В общем, мы тут провели собственное расследование… — Градова во всех деталях рассказала про то, как вместе с сотрудниками исчезло дело из архива, как впервые в их головы закрались подозрения, как они вызвали Сергея, как залезли в тот гараж…

— Ремня бы вам дать за то, что намудрили и нарушили столько законов, но тогда некому будет это дело дальше разруливать. — С одной стороны, майор очень сердился на подчиненных, с другой — понимал, что, если бы они так не поступили, то неизвестно, нашли ли бы они вообще этот гараж. — А что там с его телефоном? Кому он звонил-то?

— Еще не проверяли, Владимир Андреевич, сами видите, что творится, найти Шагалова важнее, да и информация не совсем корректно получена была.

— Ну, тогда шуруйте в кабинет и проверяйте, пока на дежурстве все тихо. А я буду дело заводить да начальству докладывать о том, что происходит. Вы это, своего Серегу поближе к палате отправьте, а то мало ли что. Еще один труп в погонах в качестве свидетеля нам не нужен. И скажите, пусть там повнимательнее за врачами следит, а то у нас не все такие честные, как вы двое, в стране работают. И чтобы на связи всегда были! А теперь брысь с глаз моих, пока майорским ремнем не получили.

— Да, мировой мужик, — согласился Михаил, когда они зашли к Оле в кабинет. — Я реально думал, что он нас сейчас выпорет.

— Ладно, давай со звонками разбираться, вон сколько листов проверять. — С этими словами Градова поделила распечатку поровну и отправила напарника в свой кабинет, чтобы тот не отвлекал ее от работы.

Телефонные номера

Проверка телефонных номеров Крестова выявила, что он довольно часто общался с погибшим Котовым, кроме того, периодически звонил на домашний номер задержанного Донина. Но следователь понимала, что от последнего они вряд ли что-то добьются, он, скорее всего, будет продолжать играть в молчанку, чтобы не уронить честь вора. Было несколько звонков с незарегистрированных номеров, на которые она сначала не обратила внимания, поскольку знала, что владельца все равно установить не получится. Однако когда вся распечатка была проверена, она вернулась к ним, долго изучала время и даты, потом нашла снимки подозреваемого с камер наблюдения, на которых она с обратной стороны подписала время, дату и место. Вертя в руках карточки, она вдруг случайно посмотрела на эти данные, и в голове все сошлось. Звонки с незарегистрированных номеров совпадали с данными на записях, это может означать только одно — это Эдуард Шагалов звонил полковнику. Вопросов к Крестову с каждым днем появлялось все больше и больше. Ближе к обеду в кабинет зашел Ланков — в его распечатках было все то же самое: звонки старшему лейтенанту, задержанному, парочка входящих с одноразовых телефонов и несколько городских номеров: такси да доставка еды и продуктов. Когда напарники подумали, что снова заходят в тупик, в кабинет вошел майор.

— Сладкая парочка, как всегда вместе, — улыбнулся он. — Это хорошо, вы мне оба нужны.

— В смысле сладкая парочка? — удивилась Оля.

— Да ладно тебе, Градова, весь отдел знает, что вы уже пару месяцев как вместе, просто никто ничего не говорит, поскольку работать от этого еще лучше стали. Только ставки втихую делают на дату вашей свадьбы и то, как быстро после этого ты в декрет слиняешь. Вашим детям вообще-то уже и имена подобрали… — Влюбленные смущенно опустили глаза. — Ой, нашли чего стесняться. О работе давайте. В общем, с руководством мы поговорили, посовещались. Дело открыли, но шумиху пока поднимать не стоит. Лаборантам я, кстати, позвонил, тоже будут продолжать молчать. Всех работников отдела министерство само проверит, а я выбил вам ордер на обыск квартиры Крестова. Будет где-то через час, так что готовьтесь — вместе поедем.

— У меня же дежурство, Владимир Андреевич.

— До конца расследования я вас обоих вычеркнул из графика. У вас сейчас уже только три дела. Кто знает, что мы найдем в ходе обыска и к чему это приведет нас дальше, а вы и так порой по двое суток не спите.

— Почему три? — не понял Михаил.

— Убийство девушки, Котова и полковник, — ответил майор. — Опыт мне подсказывает, что все они между собой связаны. А что с распечаткой звонков?

— В общем, так… — Градова рассказала все, что им удалось выяснить. — Меня вот что смущает: Котов и Донин оба были в наркобизнесе, следовательно, полковник об этом знал, но никаких подтверждающих тому улик у нас нет.

— Значит, поищем их у него в квартире, может, там что найдем. Кстати, звонил его лечащий врач, сказал, речь полностью восстановится где-то через неделю, тогда и допросим, а пока ищем и собираем как можно больше доказательств. Я — в кабинет, готовьтесь, позвоню, как привезут ордер.

Обыск

Спустя пару часов они вскрывали квартиру полковника. Долгие годы у Виктора Сергеевича была крепкая и дружная семья, но, когда дети выросли и уехали в другие города, он стал все больше времени уделять работе. Жена терпела, а потом устала от того, что мужа постоянно нет дома, и завела себе любовника. Через пару лет супруги тихо и мирно развелись, она уехала, а он продолжил жить работой. Его квартира была обычной: скромный ремонт, семейные фотографии, легкий беспорядок, засохшие цветы и голодный кот. Обыск длился уже третий час, но ничего, стоящего внимания, пока так и не было найдено. Все понимали, что в квартире должен быть тайник, но пока не представляли, где его искать.

— Ребята, лет пять назад Крестову подарили наградное оружие за особые заслуги, — вдруг сказал майор. — Он был очень горд. Я его пока не нашел, но оно точно должно быть здесь. Ищем внимательнее. Это была деревянная резная коробка с красным бархатом внутри и изображением герба. Переворачивайте все книжные полки, шкафы, думайте, куда он мог ее спрятать. Возможно, в ней что-то есть!

— Так точно, товарищ майор, — ответили напарники и продолжили поиски. Понятые, в качестве которых были приглашены соседи, устало направились за ними. Они не хотели привлекать внимания к обыску, но без свидетелей это было бы незаконно.

Время приближалось к полуночи, усталость брала верх, но сотрудники не сдавались и продолжали искать. Разыгравшийся от радости, что его наконец-то покормили, кот прыгал по всей квартире, и вот, когда Ланков открыл бельевой шкаф, он с разгону прыгнул внутрь и обвалил все полки внутри. На шум сбежались Ольга и майор. Михаил прогнал шалуна и начал извлекать вещи. Все, как и всегда: футболки, носки, постельное белье, полотенца. Вдруг в руки попалось что-то твердое — это была коробка от наградного пистолета. Присутствующие замерли. Открыв ее, оперативник увидел, что оружие отсутствует, а подкладка повреждена. Взяв нож, он аккуратно вытащил ее. Внутри лежали фотографии. На них полковник пробует те самые голубые таблетки.

— Господа понятые, прошу внимательно посмотреть на коробку и снимки, — он продемонстрировал находки и передал их майору.

— Кто бы мог подумать, — тихо сказал Владимир Андреевич, — вот это неожиданный поворот сюжета. Видимо, этим его и шантажировали…

Дальнейший обыск ничего не выявил. Завезя единственную находку в рабочий сейф, сотрудники отправились по домам.

Утром, выспавшись, забрав все из сейфа, они поехали в лабораторию и стали ждать результатов. Отпечатки пальцев на коробке принадлежали полковнику, на фотографиях — ему и Донину, что подтверждало версию о шантаже. Но в голове напарников до сих пор никак не укладывалось, почему такой уважаемый в милиции человек решился на наркотики. Они решили попытать удачу и отправились в следственный изолятор, где в ожидании суда коротал время задержанный убийца Котова.

— И снова здравствуйте, гражданин Донин, — сказал Михаил, когда его привели.

— С чем на этот раз пришли? Вроде под бдительным наблюдением нашего государства нахожусь, так что, что бы там ни произошло, я был тут и ничего не нарушал.

— Вот, — следователь положила на стол найденные фотографии. — Узнаете?

— А должен?

— Должны.

— Понятия не имею, кто это.

— Это полковник УВД города Владивостока Виктор Сергеевич Крестов.

— Рад за него. Дальше что?

— На этих снимках найдены ваши отпечатки, Григорий! — отрезал Ланков. — Как они там оказались?

— Думаю, мою биографию вы уже изучили, не самая радужная, следовательно, и на официальную работу меня не берут. А кушать-то хочется, вот и подрабатываю, где придется. Было дело, и фотки распечатывал. Так, наверное, и пальчики оставил.

— Вы уверены?

— Да разве в нашей жизни можно в чем-то быть уверенным? Еще вопросы? — нагло спросил он. Коллеги поняли, что ничего от него не добьются, стреляный воробей им попался.

— Нет. Уведите его в камеру!

Раненый друг

Минувшей ночью Лакею не спалось: снилась Александра и их сын. Сердце, словно железными тисками, сжималось от боли и тревоги. Поэтому, едва начало светать, он решил наведаться к Константину, который всегда понимал и поддерживал, находя нужные слова, чтобы успокоить. В последние дни каждый раз, покидая свое временное убежище, Лакей каждой своей клеточкой ощущал, что за ним кто-то наблюдает, но при этом никого не мог обнаружить. Он был уверен, что это Леший. Ведь мальчонка получил свое прозвище за уникальный дар растворяться в толпе и быть невидимым в любой обстановке. Но он не понимал, почему тот ничего не делает. Если главной мишенью был Юрий, то почему он еще жив. С такими мыслями он добрел до квартиры и позвонил, но никто не открывал. Споткнувшись о коврик, он облокотился о входную дверь, чтобы не упасть. Та открылась. Холод пронзил все тело Юрия, он влетел в комнату. Константин лежал на полу весь в крови. Опустившись на колени, он взял его руку и вдруг почувствовал пульс. Сам не заметил, как достал из кармана сотовый и набрал номер. «Спаси Костю, он истекает кровью у себя дома!». Обычно в таких ситуациях всегда уходили до приезда скорой и милиции, но не в этот раз. Юрий уже потерял любимую, он не мог потерять и его. Обследовав друга, Лакей снял футболку и стал зажимать ею рану, пытаясь с ним разговаривать.

— Юра, это он был, — вдруг прошептал Константин. — Тебя ищет, уходи!

— Я останусь с тобой и дождусь помощи!

Лакей не знал, сколько прошло времени, да и не следил за ним, просто молился, чтобы врачи успели приехать и спасли его. В какой-то момент в квартиру влетела Ольга, за ней медики, Михаил и группа захвата. Врач «скорой» еле уговорил Юрия отпустить друга. Он был очень слаб, потерял много крови, но жив, и его срочно надо было вести в операционную.

— Оленька, приставь к нему охрану, — умоляюще сказал он, когда Константина уносили санитары. Градова кивнула группе захвата, и они направились вслед за ними. — Спасибо. — Кротков устало сел на пол, смотря на свои руки, перепачканные кровью.

— Вам придется все рассказать и проехать с нами.

— Да, конечно, только мне надо помыть руки и переодеться, здесь остались мои вещи.

— Не сейчас. Сначала мы проведем полный обыск квартиры.

В этот момент пришел Михаил с понятыми. Со слов соседей, раненый никогда не доставлял им хлопот, был обычным работягой, уходил рано, приходил поздно, шумных компаний никогда не приводил. Они совершенно не понимают, как такое могло произойти с таким хорошим человеком. Обыск занял несколько часов: оружие, которым ранили Злюкова, так и не обнаружили. Единственное, что они собрали для экспертов, — более сотни отпечатков, и молились, чтобы не все они принадлежали живущему в этой квартире. После того как понятых отпустили, Юрию разрешили принять душ и переодеться, потом они отвезли улики в лабораторию и направились в кабинет Градовой для разговора. Ольга понимала, что тот не виновен в том, что произошло, но отпускать его без ответов на все накопившиеся вопросы не собиралась.

Ответы

— Рассказывайте, — сказала Ольга, когда они добрались до ее рабочего кабинета, ставя перед ним стакан с водой и кружку кофе. — С самого начала и ничего не упуская. У вас все равно теперь не остается выбора. Если, конечно, не хотите, чтобы кто-то еще из дорогих вам людей пострадал.

— А вы отпустите меня потом в больницу?

— Конечно, вы не арестованы. Еще и охрану приставим от греха подальше.

— Спасибо.

— Начинайте.

— Вы сами знаете, почему я вернулся в город. Жил то там, то здесь, не привлекая к себе внимания. С Костей знакомы полжизни. Он предлагал поселиться у него, но я не хотел рисковать.

— Вы же мне сами говорили не доверять ему? Что изменилось?

— Да, действительно, горе сделало меня злым и подозрительным, просто он единственный, кто знал о ее приезде в город, вот и думал какое-то время на него, но потом понял, что ошибался.

— Встречались с бывшими блатными товарищами и узнали то, что развеяло ваши сомнения? — Лакей молчал. — Юрий, я так понимаю, вы пристально изучили меня и мою биографию. Поэтому должны знать, что большинство законов и процедур вашего общества мне известны. Поэтому смысла что-то скрывать от меня нет.

— Да, вы правы, — нехотя согласился он. — Встречались и проводили свое расследование. Деталей не скажу.

— Как оказались у него?

— Той ночью мне плохо спалось, Саша снилась, стало грустно, вот я и решил прийти к нему, поговорить и заглушить боль коньяком. Сначала звонил, никто не отвечал, потом дверь сама открылась, захожу, он на полу. Сначала думал, что мертв, потом нащупал пульс и набрал вас. Спасибо, что так быстро приехали.

— Пока не за что. Как думаете, кто на него напал?

— Тот же, кто убил ее…

— Откуда такая уверенность?

— Больше некому. Это сделано, чтобы причинить мне боль.

— И чем же вы так обидели убийцу?

— Не знаю, мы с ним по душам не разговаривали и водку на брудершафт не пили.

— Не грубите.

— Даже не пытался.

— Знаете, кто это?

— Есть подозрения.

— Он? — Ольга положила на стол фотографии Эдуарда Шагалова.

— Да, — ответил Лакей, едва взглянув на них.

— Не думаете, что можете стать следующей его жертвой?

— Вполне возможно.

В этот момент у Градовой зазвонил телефон, минут десять она с кем-то разговаривала. Не успела завершить звонок, как раздался новый. Это был Кирилл, который сообщил, что практически все отпечатки принадлежат Константину, и только три, обнаруженные на ручке сейфа — Шагалову.

— У меня две новости: плохая и хорошая…

— Костя? — шепотом спросил он.

— Жив. Сделали операцию, его жизни ничего не угрожает. Завтра можно будет его навестить, но только после нас.

— А плохая?

— Отпечатки Шагалова обнаружены на сейфе. Что он там искал?

— Не знаю. Я давно не был в квартире и понятия не имею, что Костя там хранил. Я всегда там держал документы и оружие.

— Юрий, давайте начистоту, — вдруг сменила тон следователь, — мне прекрасно известно, кто вы и законам какой структуры подчиняетесь, следовательно, Злюков тоже. Поэтому, если хотите, чтобы мы поймали убийцу Александры, то лучше рассказывайте все честно. Кто такой Эдуард Шагалов? Почему он убил два года назад Алексея Седова, потом Александру и ранил Константина?

— Хорошо, Оленька, — выдохнул Лакей, — но предупреждаю: если все, что вы сейчас услышите, получит огласку, то вы с Михаилом тоже можете стать его мишенью!

— Я понимаю риск, но хочу знать.

— В наших кругах его зовут Леший за талант маскироваться и быть невидимым в любой обстановке. Он сын Лазаря. — По лицу Градовой Кротков понял, что ей знакомо это имя, и продолжил рассказ: — Вам известно, за что я получил свой последний срок, но и без помощи Лазаря тут не обошлось. Мы, воры, все с хорошей памятью и подстав не прощаем, вот и я ту «тэтэху» не захотел прощать. Лазарь в свое время замутил бизнес на новом виде наркотиков.

— Голубые таблетки, в курсе.

— Так вот. Я украл рецепт. Потом Лазарь загремел в тюрьму, где был убит кем-то из своих знакомых, которых он подкупал и шантажировал. Но Леший решил, что в этом виноват я. О том, кто его отец, он узнал только после его смерти. И стал мне мстить. Ваш Леха стал случайной и невинной жертвой, которого Шагалов обманул. Седов думал, что работает на благо закона, а на самом деле через него Эдик хотел добраться до меня. Когда Алексей это понял, то не захотел сообщать и стать причастным к моей гибели. Леший разозлился. Итог вы сами знаете.

— В чем же провинилась перед ним Александра?

— Ни в чем. Убив ее, он хотел причинить боль мне, по этой же причине, скорее всего, напал на Костю.

— Так почему же вы позволили ей вернуться, зная все это?

— Мы думали, что он мертв…

— Стоп, — прервала говорящего следователь. — Взрыв под Новый год — это ваших рук дело?

— Нет. Наших ребят. Мы не прощаем убийства невиновных и охоту на людей, основанную на эмоциях. Да и вы сами виноваты, что не нашли его раньше, а стукачеством мы не занимаемся. Вот они и решили убрать его, чтобы больше никто не пострадал. Но потом приехали ваши ребята, и им пришлось уходить, не удостоверившись в его смерти. Когда убили Александру, то стали подозревать, а когда в вас с Михаилом стреляли на том же самом месте, то поняли, что он жив, и стали его искать.

— И как результаты?

— Как и у вас: знаем, что в городе, но где именно — пока неизвестно.

— Ну, вообще-то мы приблизились к нему… — начала Ольга.

— Если вы о гараже, то его там давно нет и больше не будет, — прервал ее Лакей. — Он там больше никогда не появится. Он гений маскировки. Он срисовал вас в тот день и в ту минуту, когда вы открыли этот гараж. Так что можете смело убирать своих ребят из наружки, они зря только время свое тратят.

— Вам и это известно… Хорошо. Тогда расскажите мне о голубых таблетках.

— Просто новый и более качественный вид наркотика с уникальной окраской.

— И в чем их уникальность?

— Как я уже сказал, они более качественные по составу, чем его предшественник. Дозировка составляющих ингредиентов подобрана так, что удовольствие наступает быстрее, длится дольше и негативных последствий для организма меньше. Ну, насколько это возможно в данном случае. Плюс цвет неба. Мы были первыми на рынке и быстро завоевали популярность.

— Кто, где и кому распространяет таблетки?

— Этого вам не скажу. Во-первых, я давно не в деле, во-вторых, не моя это теперь тайна, а подставлять своих я не намерен. Так что не серчайте. И так уже много законов нарушил, рассказывая все это, за что меня, кстати, могут наказать, но подставлять других я не намерен. С этим копайтесь сами.

— Хорошо, — Градова положила на стол фотографии Крестова, Котова, Донина и Козина. — Расскажите о них и не говорите, что не знаете. Чем они связаны?

— Только из уважения к вам и чтобы оказать помощь в скорейшей поимке Лешего, но говорю сразу, под протоколом не подпишусь.

— Меня устраивает, — согласилась она.

— Ваш полковник и старлей из Госнаркоконтроля однажды поймали одного из наших барыг во время сбыта таблеток вот этому гражданину, — он указал на фотографию Козина. — Далее по классической схеме: мы предлагаем откуп, они соглашаются, но со временем хотят все больше и больше. Мы предупреждаем, чтобы не наглели. Они решили создать свой препарат, чем все закончилось я не в курсе.

— Этот — ваш? — Ольга указала на фотографию Донина, Лакей кивнул. — Из-за чего он убил Котова?

— Вот этого не знаю, я давно вышел из круга доверенных лиц, и теперь ответа передо мной никто из них не держит. Но Скелет — личность мутная, мы с Костей в последнее время подозревали, что он что-то задумал. Корону, скорее всего, хочет. Поэтому в этом вопросе ничем не помогу. Но он точно ничего не скажет ни вам, ни кому-то еще.

— Вы сказали, что знаете про гараж. Что связывает нашего полковника с убийцей?

— Не знаю, честно. Но Леший способен на все: обман, шантаж, подкуп, угрозы… Видимо, отцовские гены. Вы же в свое время много узнали про жизнь и привычки Лазаря. Думаю, мальчонка, когда узнал, кто он, тоже занимался сбором информации. Вполне возможно, что он решил использовать некоторые из его методов и моделей. Ищите, чем он взял Крестова, почему тот его боится, тогда и выйдете на него. Оленька, можно личный вопрос? Почему здесь нет Михаила? Вы от него что-то скрываете?

— Нет. У него дела.

— А может, не хотите посвящать его в свое прошлое и в те знания о воровском мире, которыми владеете?

— Он мой напарник, который не раз спасал мою жизнь, и знает обо мне уже все!

— Даже про Медика?

— А он тут при чем?

— Он отдал свою жизнь за вашу.

— Я его не заставляла.

— Знаете почему?

— Я похожа на его любимую, он сам так сказал.

— А вы ее видели?

— Нет.

— Вот она. — С этими словами Юрий положил на стол старую фотографию, которую ранее показывал Константину.

— Кто это? — пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросила девушка.

— Либо ваша мама, либо сестра, мне доподлинно неизвестно.

— С чего вы это взяли?

— Вы слишком много знаете о нашем мире и много куда суете свой нос до сих пор живы. Ваше родство с Медиком — единственное тому объяснение, хотя, впрочем, могу и ошибаться. Разбирайтесь в своей биографии сами. А теперь я бы хотел что-то съесть и навестить Костю.

— К Косте пока нельзя, и без охраны я никуда вас не пущу.

— Тогда можно кого-то без формы, чтобы на мента не очень был похож? — улыбнулся он.

— Хорошо, — ответила она и вызвала оперативника, — но все же я пока рекомендую вам провести какое-то время у нас.

Лакей кивнул и покинул кабинет.

— Ну как ты, милая? — спросил вошедший в кабинет Михаил. Все это время он находился в соседнем кабинете и слышал каждое произнесенное слово.

— Нормально, устала, правда, но сейчас нужно идти к майору, рассказать обо всем и думать, что будем делать дальше.

— Я про твое возможное родство с Медиком…

— Пока не знаю, что с этим делать. Поэтому сначала разберемся со всем, что у нас творится, а потом можно будет и в прошлом покопаться.

— Ты всегда можешь сделать анализ и проверить, есть ли в ваших с ним ДНК тринадцать родственных аллелей. Его кровь точно есть в базе, как минимум, в Комсомольской.

— Миш, давай потом. Пошли к Владимиру Андреевичу.

Рассказав начальнику обо всем, что узнали от Кроткова, они решили утром допросить Константина, а ближе к концу недели — полковника. По словам лечащего врача, к этому времени его речь должна восстановится полностью. Поскольку рабочий день подходил к концу, напарники решили поехать домой. Ольга настолько устала, что сразу отправилась спать. Михаил понимал, что рано или поздно настанет тот момент, когда она займется своим прошлым, поэтому, дождавшись, когда любимая уснет, он начал поиски информации о загадочном Медике.

Медик

Антон Старков родился в обеспеченной интеллигентной семье в Санкт-Петербурге. Отец был профессором, поэтому в доме часто бывали его коллеги, с которыми мальчишка очень любил общаться. Ведь они, в отличие от одноклассников, не осуждали его за тягу к знаниям, а наоборот — поддерживали и делились своими. Он был тихим, спокойным парнишкой, который хорошо учился, любил читать и смотреть фильмы о ворах, размышляя и гадая о том, что же заставляет людей переступать закон ради легкой наживы и призрачных авторитетных званий. В будущем хотел пойти по стопам отца: окончить институт, защитить кандидатскую и стать известным ученым, возможно, врачом — медицина была еще одной его страстью. Когда Антону исполнилось шестнадцать лет, родители предложили на каникулах слетать всей семьей в отпуск, ведь если он, действительно, решил всерьез заняться наукой, то ближайшие лет десять ему придется забыть о привычных для студентов развлечениях. День отъезда был теплым и солнечным, чемоданы собраны, билеты куплены, а такси уже ждало их у дома.

В последний момент мальчишка вспомнил, что забыл дома свой любимый блокнот. Эту старинную книгу в кожаной обложке со шнуровкой, нелинованными желтыми листами и вплетенной закладкой с крестом на конце ему подарил отец на четырнадцатый день рождения. С той минуты он никогда с ней не расставался, записывал свои мысли, планы. Вот и сейчас не хотел уезжать без нее. Когда Антон выходил из дома, сжимая заветную вещь, то вдруг услышал странный шум. Далее все происходило, как в немом кино: с соседней улицы вылетела темная машина, которая петляла из стороны в сторону, словно водитель потерял управление или у него отказали тормоза. В следующую секунду раздался жуткий скрежет — автомобиль врезался в бок такси, в котором сидели его родители. Мама и водитель умерли мгновенно — удар пришелся на их сторону, отец был еще в сознании. Парнишка подбежал к нему и взял за руку. «Если ты не уверен, то не иди по моим стопам, сын. Найди в жизни свой путь, который сделает тебя счастливым, даже если твой выбор не поддержат другие!» — с этими словами он умер.

Все, что было дальше, напоминало ночной кошмар: милиция, скорая, допросы, протоколы, органы опеки. Шестнадцать. Вроде уже взрослый и самостоятельный парень, есть паспорт, но не для закона. До восемнадцати лет он должен быть под присмотром взрослых, лишь только потом получит доступ к наследству, а пока — ежемесячное пособие и детский дом на окраине Питера. Педагогам Антон очень нравился: не по годам умный парнишка, который никогда не лез в драки, не хулиганил, не пил, не курил и не доставлял никаких хлопот. А вот воспитанникам тихий новичок не особо пришелся по душе — слишком правильным был. Практически каждый день они пытались его спровоцировать. Так ни с кем он и не сдружился. Понимая, что они не угомонятся, и не желая идти у них на поводу, парень подал документы в медицинский колледж, сдал вступительные экзамены, поступил и съехал в общежитие.

Медицина стала главным смыслом его жизни, ни о чем другом он не мог ни думать, ни разговаривать. Он не ходил по барам и вечеринкам, не интересовался девушками, и все свое свободное время посвящал изучению книг и новых медицинских открытий. За это одногруппники в шутку прозвали его Медиком. Едва ему исполнилось восемнадцать, он взял академический отпуск, снял определенную сумму наличных со счета, оставшегося от родителей, и поехал путешествовать по стране.

Однажды, гуляя по ночным улицам города Комсомольск-на-Амуре, Антон случайно стал свидетелем драки. Один из участников был сильно ранен ножом. Медицинское образование не позволило остаться равнодушным и пройти мимо — Антон спас человека. Они разговорились, и спасенный предложил ему работу врачом при спортивном клубе, тот согласился. Со временем он поступил в медицинский институт, чтобы завершить свое образование. Тем раненым оказался известный вор по кличке Лазарь, об этом Антон узнал лишь спустя несколько лет, но не подавал виду. Когда диплом был получен, Лазарь все ему рассказал, посвятил в законы воровского мира и сделал своей правой рукой. Медик был единственным в их мире, кто не имел уголовного прошлого, но тот факт, что он спас жизнь самому Лазарю, вызывал у всех уважение и восхищение. К тому же никто не смог перечить и сомневаться в решениях, которые тот принимал. Знали — себе дороже. Вместе они проработали лет пятнадцать. Однажды Антон влюбился в прекрасную девушку, страдавшую от наркотической зависимости. Образование и опыт позволили ему спасти красавицу. Они прожили счастливо всего два года. После родов девушка сорвалась и однажды, приобретя у одного из местных наркоторговцев наркотики, умерла от передозировки. Дочку он отдал на усыновление, ушел от Лазаря и создал небольшую клинику, в которой спасал жизни и ворам, и обычным людям, у которых не было денег на платное лечение.

Допрос в больнице

Утром, заехав в отдел за Кротковым, Михаил и Ольга направились в больницу к Злюкову. Операция прошла успешно, он уже отошел от наркоза и был достаточно бодр. Константин знал, что сотрудники милиции обязательно придут к нему с допросом, но, когда вместе с ними в палату вошел Лакей, он был шокирован.

— Что тут происходит? — встревоженно спросил он, приподнимаясь на больничной койке.

— Да вот нанял тебе и себе бесплатную государственную охрану, — пошутил Юрий, подходя к другу. — Все нормально. Как ты?

— Не из таких передряг выбирались, так что прорвемся и сейчас.

— Константин, расскажите, пожалуйста, что произошло в тот вечер, — прервала беседу Ольга.

— Я пришел домой, он — там, начал спрашивать, где Юра, и угрожать, что убьет меня, если не скажу. Я не сказал, а он на меня с ножом. Потом пошел к сейфу, вскрыл его, увидел, что тот пуст, разозлился, еще раз пырнул меня ножом. Потом сказал, что все равно найдет Юру, и ушел. Вот и все.

— Это был вот этот человек? — Она протянула фотографию Шагалова. Допрашиваемый кивнул. — Во что он был одет?

— Во все черное: джинсы, водолазка, кроссовки и бейсболка.

— Вы случайно не знаете, куда он направился?

— Убийцы домашних адресов не раздают, к сожалению.

— Когда вы пришли домой, дверь была взломана?

— Нет, я открыл ее своим ключом, поэтому и не ожидал, что там кто-то есть.

— А что он искал в сейфе?

— Не знаю, он не говорил, видимо, думал, что я уже мертв. Я там ничего не храню. Это был Юрин сейф.

— Ладно, гражданин Злюков, вот, подпишите протокол допроса, возьмите подписку о невыезде из города и поменяйте все замки в доме, а еще лучше и место проживания. Но в последнем случае не забудьте сообщить свой новый адрес нам. Вы с Юрием свободны, но охрану мы пока здесь оставим, так, на всякий случай. Вдруг убийца решит вернуться.

— Слушай, Оль, у меня до сих пор в голове не укладывается: ну как начальник милиции с такими заслугами мог во все это впутаться? — поделился мыслями Михаил, когда они садились в машину.

— Ну вот у него в пятницу и спросишь во время допроса. Я вот ума не приложу, что нам делать сейчас и где искать этого Шагалова.

— Слушай, а может, недвижимость Крестова пробьем: дачи, гаражи и все такое. Коль тот его шантажировал, то, может, и живет в его хоромах.

— Идея хорошая, сейчас в отдел приедем и все проверим.

Похищение

Едва напарники переступили порог отделения, как дежурный сообщил им, что Владимир Андреевич срочно уехал в больницу к полковнику. Позвонил его врач и сообщил о пропаже своего пациента. Забыв обо всем остальном, Ольга с Михаилом направились туда же. В госпитале была суета, никто ничего не понимал. Вчера вечером все было нормально, утром, когда доктор зашел в палату на плановый обход, она была пуста. Когда все закоулки в больнице были обследованы, они позвонили майору. Следов борьбы или сопротивления в палате не было, только распахнутое окно, которое открывалось исключительно изнутри. Все вещи, кроме удостоверения, телефона и ключей от дома, были на месте, даже верхняя одежда. Оставалось только две версии: либо полковник сбежал сам, чтобы избежать допроса и ареста, либо его похитили. Ни одна из них не радовала сотрудников милиции. В этот момент позвонили оперативники, которых майор отправил по домашнему адресу Крестова, и сообщили, что там он не появлялся. Даже боевой товарищ Сергей ничем не мог в этом помочь — он находился в холле перед палатой и ничего подозрительного не заметил.

— Ну что, мальчики и девочки, какие новости, версии, предложения? — спросил Владимир Андреевич у Ланкова и Градовой.

— Новостей нет, Злюков ничего нового нам не рассказал, только опознал нашего убийцу. Он сейчас в больнице вместе с Кротковым и нашими ребятами. Что касается предложений, то Миша хотел проверить, есть ли зарегистрированная на полковника недвижимость, о которой нам пока неизвестно и которую мы не проверяли.

— Отлично. Еще и всю его семью проверьте: жену там, детей, маму, папу и так далее Нам сейчас нужна любая зацепка. И не взваливайте все на себя, поднимайте на уши всех оперативников, чтобы по адресам выезжали одновременно, у нас на счету каждая минута, особенно, если придерживаться версии о похищении.

— Так точно, товарищ майор, — сказал Михаил. — А вы куда?

— Сначала в лабораторию завезу улики, может, наши волшебники чьи-то пальчики чужие в палате найдут. А потом буду объявлять полковника в розыск: газеты, телевидение и все такое.

— Тогда мы помчались.

Через два часа на руках у них были адреса квартир, дач и гаражей всех членов семьи Крестовых. Распределив между собой места, половина отдела направилась на поиски полковника и убийцы. Оля с Михаилом выбрали коттедж в пригороде: что-то им подсказывало, что полковника они найдут именно там. Дом был зарегистрирован на отца полковника и был построен еще в довоенное время, а значит, мог иметь тайные подвалы и укрытия на прилегающем участке. Поскольку в больнице помощь Сергея была уже не нужна, они позвали его с собой. Путь выдался долгим. Несмотря на то, что это был будний день, машин, а следовательно, и пробок, на дорогах было очень много. За это время несколько ребят уже отзвонились и сообщили, что по тем адресам, которые им достались, никто обнаружен не был. Спустя два часа пути вдалеке наконец-то показался нужный дом. Напарники решили не привлекать особого внимания и припарковались на соседней улице. Сергей, как разведчик, решил обойти с обратной стороны, а Ольга с Михаилом, как сотрудники милиции, — через главный вход. Постучав во входную дверь и не услышав ответа, они вошли в дом. Было тихо, на подоконниках и столах виднелись следы недельной пыли, в холодильнике — старые продукты, никаких признаков того, что здесь кто-то живет. Медленно и почти бесшумно они обследовали второй этаж, потом — первый, одну комнату за другой, и — никого. Вдруг внимание опытного опера привлек старый ковер. Интуиция не подвела: за ним была дверь в подвал. Оставив Ольгу охранять вход, Ланков аккуратно спустился вниз во тьму и замер, прислушиваясь к звукам вокруг. Сначала было тихо, потом он услышал что-то похожее на мычание, которое издает человек с кляпом во рту. Проведя рукой по стенкам, он нащупал выключатель и нажал на него. Помещение окутал тусклый свет. Михаил опустил глаза вниз и увидел связанного полковника, сидящего на полу на старых подушках. Оглядевшись по сторонам, он аккуратно подошел к нему.

— Он здесь?

Полковник помотал головой.

— Оля, вызывай скорую, — крикнул Ланков, — я нашел его.

Потом он вынул у него кляп, помог подняться наверх к напарнице и дал воды. Несмотря на многолетнюю работу бок о бок с Виктором Сергеевичем, развязывать ему руки в целях безопасности он не стал.

— Кто это был и как давно он ушел?

— Эдуард Шагалов, ушел за пять минут до вашего появления.

— Присмотри за ним и ни шагу из дома, жди медиков и вызови опергруппу, я — на обследование прилегающей территории, он не мог далеко уйти. Если что — стреляй по ногам. — С этими словами Ланков отдал ей ключи от машины и выбежал из дома.

— Как стреляй? — дрожащим голосом спросил полковник. — Оленька, развяжи меня.

— Извините, товарищ полковник, но вы прятали убийцу, на счету у которого как минимум две жертвы, я не буду освобождать вас до приезда коллег. Может, пока расскажите, почему?

— Пока не готов. Я устал и очень голоден.

— Ничем не могу помочь — холодильник пуст, только вода.

Спустя полчаса вернулся Михаил. Он обошел территорию вокруг дома, но никаких следов Шагалова так и не нашел, видимо, тот действительно мастер маскировки, но больше всего его беспокоил тот факт, что Сергея тоже нигде не было, а его телефон был отключен. Конечно, Серый — опытный боец, но и убийца был не рядовым бандитом. Выхода не было, Ланков набрал Владимира Андреевича и попросил объявить Эдуарда Шагалова в розыск и запустить в СМИ фото всех его модификаций внешности, которые у них были. В этот момент подъехала машина скорой помощи.

— Быстро вы, — удивился он. — Мы из города сюда почти три часа добирались.

— Недалеко тут были, буквально в десяти километрах, одного алкоголика после дня рождения в чувство приводили, тут и ваш вызов поступил. А чего не развязываете или тоже «белочку» словил?

— Да нет, просто не знаем, что он может учудить, вот и не рискуем. Осмотрите его так. Он, кстати, недавно сердечный приступ пережил и был похищен прямо из больницы. Долго не разговаривал. Сейчас вроде все нормально.

— Мы поняли.

— Вы, пожалуйста, тут до приезда опергруппы побудьте с девушкой.

— Не поняла, а ты куда? — удивилась Оля.

— Серега пропал, и следов Шагалова я не нашел, пойду прокачусь по улочкам, народ поспрашиваю, не мог же он испариться в воздухе или раствориться в лесу.

— Мог, — тихо ответил полковник. — Он, словно невидимка, появляется из ниоткуда, исчезает в никуда, не оставляет следов. Или вы думаете, я добровольно дружбу с ним завел?

— Поподробнее можно?

— Да, не спорю, есть у меня свои скелеты в шкафу, но они у всех есть. А этот словно целенаправленно долгие годы следил за мной. И вот однажды просыпаюсь я утром после отдыха с друзьями, а за моим столом сидит он и кофе пьет. Я — за ствол, тот мне говорит, мол, не поможет, магазин пуст, и следом мои патроны на стол высыпает. Спрашиваю, кто такой, чего от меня надо. Он — укрытие и копии материалов по нескольким делам. Отказался, я все же мент, не могу покрывать неизвестно кого. Тогда Шагалов начал некоторые неприятные факты из моей биографии рассказывать да фотографии, где я с таблетками, показал. Намекнул, что если не помогу, то он их на каждом столбе со списком моих грехов расклеит.

— Вы могли по-честному с повинной прийти и его сдать, — вмешалась Ольга. — Ну потеряли бы карьеру, зато совесть была бы чиста и, возможно, Александра была бы жива.

— Не мог. Внук у меня в больнице — приболел серьезно, невестка беременная. Он пригрозил, что убьет их. А Александра… Он после ее смерти ко мне пришел.

— Зачем он похитил вас из больницы?

— Ко мне голос стал возвращаться, боялся, что все расскажу.

— Почему не убил?

— Счет у меня в банке есть, который я могу закрыть только при личном визите.

— Значит, он не слышал, что мы приехали?

— Не думаю. Я так понял, он за кем-то охотится и потом хочет навсегда исчезнуть из этой страны.

— Откуда такая уверенность?

— Через меня ему сделали новые документы.

— И какое имя?

— Александра Троицкая.

— Так звали нашу жертву. Никто и не догадается, что под женским именем может скрываться жестокий убийца. Умно придумано, — с легким восхищением сказал Михаил. — Как часто он здесь бывает?

— Не знаю, я тут первые сутки, и он передо мной не отчитывается.

— А в чем еще вы ему помогали?

— Только в том, что уже рассказал.

В этот момент прибыла оперативная группа вместе с майором. Они забрали полковника в отделение для оформления всего услышанного им в протокол допроса. Ланков хотел остаться в доме на случай, если Шагалов вернется, но ему необходимо было ехать вместе с Ольгой, чтобы занести рассказанное Крестовым, не упустив ни одной детали. Он попросил Женю и еще парочку ребят остаться в засаде, а сам поехал в отдел, по пути пытаясь дозвониться до Сергея.

Родственные связи

Когда по приезде в управление Михаил так и не смог связаться с товарищем, он попросил запеленговать его телефон. Оказалось, что последний раз его включали там, где они и расстались. Получив разрешение майора, он взял группу быстрого реагирования, связался с МЧС и отправился назад на поиски друга. За время, пока они искали полковника, пришли результаты по отпечаткам пальцев из больницы: рабочий персонал, полковник и Шагалов. Это только подтверждало их версию о похищении, но не более. Они снова заходили в тупик, сейчас вся надежда была на Ланкова и Сергея, возможно, он смог напасть на след убийцы. На воров Ольга не надеялась: даже если те его поймают, то в лучшем случае просто убьют. Тоже, конечно, неплохой вариант развития событий, но тогда они останутся без ответов на многие вопросы. Понимая, что в настоящий момент она ничем не может помочь в поимке убийцы, решила поискать в базе данные на Медика. К ее удивлению, ничего не нашла, следовательно, его ДНК там тоже нет. Тогда Ольга обратилась за помощью к Всемирной паутине и спустя час узнала, что Антон Старков был лицензированным хирургом. Связавшись с Дальневосточным государственным медицинским университетом в Хабаровске, узнала, что у них есть его ДНК.

— Привет, Оленька, что случилось? — спросил Владимир Андреевич, когда девушка вошла в его кабинет. — Выглядишь взволнованной.

Отступать было поздно, и она как на духу рассказала все, что узнала от Кроткова о своем возможном родстве с Медиком, и о том, что хочет это проверить с помощью теста. Она не ошиблась, майор был хорошим человеком, понял все, выдал соответствующие разрешения и даже сам связался с лабораторией и объяснил, что ему надо, попросив максимально ускорить получение результатов теста ДНК на предмет определения родства. Это были самые длинные несколько часов в жизни Градовой. Нет, он не был ее отцом, следовательно, либо погибшая была ее сестрой, либо просто очень на нее похожа. Когда она с результатами заходила в свой кабинет, вернулся Михаил — они ничего и никого не нашли. С одной стороны, отсутствие результата — тоже результат, с другой — они не знали, жив Сергей или нет.

Погоня

Обойдя двухэтажный коттедж с обратной стороны, Сергей краешком глаза заметил какое-то движение, больше десяти лет он работал снайпером-разведчиком и сомневаться в своем зрении не привык. Что-то на расстоянии пятисот метров двинулось в глубь лесного массива. Он замер, вглядываясь в деревья и прислушиваясь, давая глазам и ушам привыкнуть к окружающим звукам и краскам. Прошла всего минута, но ему хватило понять, что это человек, знающий, как слиться с природой. В следующую секунду Сергей отключил телефон и, словно тигр, охотящийся за косулей, последовал за тем, кто пытался скрыться.

Он был на сто процентов уверен, что это тот, за кем все гоняются, — безжалостный убийца, который не остановится ни перед чем, пока не добьется цели. Он напоминал тех, с кем Сергей долгие годы воевал — наемников, которым убить невиновного — словно воды выпить, им неважно, кто перед ними стоит: негодяй, женщина или невинный ребенок, главное, убить того, кого заказали. А этот был хуже — им руководила месть. Преследователь, казалось, отставал от беглеца минимум на километр, но так было только на первый взгляд, он следовал за ним по пятам. Гонка длилась уже несколько часов, но Сергей не торопился его поймать, понимал, что тот хитер и опасен, и хотел загнать его, как дикого зверя в ловушку, да и местность для него была новая. Вот лесной массив стал редеть, впереди виднелись здания города, надо было заканчивать, пока тот не прыгнул в один из сотни автобусов и не растворился на просторах шумного города.

Вдруг стало подозрительно тихо, разведчик понял, что беглец остановился и замер. В следующую минуту он почувствовал сильный толчок в спину, завязалась драка, но соперник был опытным, к тому же из оружия у Сергея него был только нож, который подарил отец перед его первой командировкой в горячую точку. Шагалов оказался достойным противником в ближнем бою. В какую-то секунду Сергею показалось, что он уже дрался с этим человеком, тактика была больно знакомая, но времени анализировать у него не было, надо было задержать его любой ценой. Вдруг ногу пронзила жгучая боль — это был выстрел. Собрав все свои силы, он бросился на противника, обхватил его шею руками и начал давить. Сколько прошло времени, разведчик не понял, но почувствовал, что тот обмяк под его весом. Достал из кармана телефон, включил, набрал номер друга и сказал, где находится. Силы покидали разведчика вместе с кровью из огнестрельной раны, но он продолжал держать Шагалова и был готов в любую секунду вновь пережать его сонную артерию. Вдалеке, словно сквозь туман, он услышал вой сирены.

— Серый, отпусти, я его держу, — раздался знакомый голос, и разведчик потерял сознание.

Когда у Ланкова на табло высветился номер друга, он все понял, речь была сбита, месторасположение указано приблизительно. Во второй раз запеленговав с помощью специалистов телефон, он узнал точные координаты и рванул, по пути набирая скорую и майора. Картина, которую он увидел, заставила бы вздрогнуть любого. В нескольких метрах от дороги, в лесу, недалеко от города, Сергей, истекающий кровью, лежал на убийце, пережимая шею последнего рукой. Тот тоже был в крови. Очевидно, разведчик ранил его ножом. Оба были практически без сознания. Понимая, что скорая может ехать еще долго, Михаил аккуратно перевернул друга на спину и попытался пережать артерию. На Шагалова он просто надел наручники, достал «макаров» и не спускал с него глаз ни на секунду. Несмотря на то, что они были совсем недалеко от города, было тихо, слышны только звуки окружающей природы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем приехала скорая и дежурка. Сергей потерял много крови, но был жив, преступник же отделался легкими поверхностными царапинами. Несмотря на возмущения медиков, Михаил так и не снял с задержанного наручники, просто поменял их месторасположение. Для него Эдуард Шагалов не был раненым пациентом, который нуждается в медицинской помощи, это был жестокий, хитрый, хладнокровный убийца, на счету у которого минимум две человеческие жизни, и он не собирался давать ему ни малейшего шанса на побег. В больнице к нему сразу приставили пятерых сотрудников милиции: двое в палате, трое по периметру. Оперативник также остался в палате задержанного, ожидая, когда тот придет в себя. Вдруг вбежала медсестра и сказала, что Сергею требуется экстренное переливание крови, но у них нет необходимой.

— Иди, — мягко сказала появившаяся словно ниоткуда Оля, забирая пистолет из рук коллеги, — я побуду тут. Ты же знаешь, что твоя кровь идеально ему подходит.

— Если что — стреляй, — как тогда в коттедже, сказал он, поцеловал девушку и ушел вместе с санитаркой.

Все живы

Ольга не любила больницы, время в них словно останавливалось, а запах спирта и лекарств сводил ее с ума. Она чувствовала себя загнанным в клетку зверем, даже если не была пациентом. От грустных мыслей отвлек вошедший в палату врач.

— Доктор, как там Сергей с Михаилом? — спросила она.

— Все хорошо, ваш парень дважды за день спас Сергею жизнь, — улыбнулся тот.

— Это не первый раз. А почему Шагалов так долго не приходит в себя? У него же нет серьезных ранений?

— Сам пока не могу понять, но в его крови обнаружены сильные барбитураты вместе со снотворным. Откуда они там взялись, мы не знаем.

— Это Серега придумал, — сказал вошедший в палату Ланков. — Много лет назад, когда мы вместе служили и противники были очень сильны, он решил проверить, что будет, если обработать оружие ближнего боя такими препаратами. И вот в одной из схваток он целенаправленно неглубоко ранил одного из боевиков, напавших на нас. Так, чтобы произошел полный контакт ножа с кровью, тот удар не был сильным, но этого хватило, чтобы в организм противника попало лекарство. Минут через десять мы увидели, что раненый стал странно себя вести, словно несколько дней не спал. Он терял координацию и вел себя, словно пьяный. Было легко его задержать, не причиняя сильного вреда для жизни. С тех пор это стало его фишкой — идеальный способ обезвредить врага, не убивая его.

— Тогда все понятно, — ответил врач. — Гениально придумано. А вам, гражданин Ланков, надо бы пару часиков поспать после всего, что вы сегодня пережили. Вон, свободная койка есть. И сами отдохнете, и преступник под присмотром будет.

— Да, Миш, давай, поспи немного, я тут буду, да и ребята со мной, — девушка кивнула на стоящих недалеко сотрудников полиции.

В этот раз он не стал спорить, поскольку чувствовал себя сейчас не лучше, чем Шагалов. Едва голова коснулась подушки, он провалился в глубокий сон.

Признание

Придя в себя, Эдуард Шагалов не сразу понял, где находится и что с ним происходит. В теле была сильная слабость, голова кружилась, и немного подташнивало, а когда попытался пошевелиться, то понял, что обеими руками и ногами пристегнут наручниками к больничной койке. Как он тут оказался? Попытался встать, безуспешно.

— Не получится, — раздался голос Ольги. — Вы крепко пристегнуты, да и наши ребята кругом. Выйти отсюда можете либо в камеру под нашим присмотром, либо в морг и, кстати, тоже только в наш.

— Легендарный следователь Градова, здравствуйте, — довольным голосом произнес он. — Ну, вот мы и встретились. Правда, я планировал, что это произойдет по-другому.

— Удача отвернулась от вас, гражданин Шагалов. Теперь вы наш, и на этот раз сбежать точно не получится. Придется за все свои грехи перед законом ответить, а за них вам минимум тридцатка светит. И почему вы называете меня легендой?

— Вы — дочь Медика. В наших кругах все это знают. Из-за того, что тот когда-то спас жизнь моему отцу, тот запретил кому-либо вас трогать! А жаль, но в знак уважения к отцу приходится его наказ выполнять.

— А как же тот выстрел в меня на детской площадке?

— Да я, вообще-то, в вашего напарника целился, не нравится он мне с первых же дней знакомства. Да и его смерть надолго выбила бы вас из колеи, что позволило бы мне доделать свои дела да свалить из вашего славного города у моря. Надоел он мне.

— Ну, спешу вас расстроить, гражданин Шагалов, что анализ ДНК опроверг эту теорию: тот, кого вы называете Медиком, не является моим биологическим отцом.

— Как? — удивлению Лешего не было предела. Ведь он давно хотел избавиться от нее, еще с того дела, когда он случайно убил ее знакомого. Слишком она была правильной и дотошной в своей работе, но он не сделал этого только из-за уважения к умершему отцу.

— Я не знаю, кто и с чего в вашем мире так решил, но генетического родства у меня с ним нет! — отрезала она. Ей уже порядком надоело, что все вокруг придают столько значения ее биографии.

— Но…

— Никаких «но»!

— Кто и как меня задержал? Неужели тот, что гнался за мной? Я же его пристрелил, помню, как он упал.

— Наших разведчиков огнестрелом не возьмешь, — вмешался в разговор проснувшийся Ланков. — У них свои секреты. Вы, конечно, хорошо маскируетесь и заметаете следы, но в ближнем бою все же слегка слабоваты. Практики не хватает.

— Михаил, и вы здесь, — повернулся к нему задержанный. — Что, боитесь за свою любимую Оленьку, что я ее все же пристрелю?

— Да скорее за вас, а то вдруг это она вас — за попытку к бегству, и мы не успеем получить все ответы.

— Что же вас интересует?

— Все! От того момента, как вы узнали о своем отце, и до той минуты, как напали на Сергея.

— Это будет очень длинная история…

— Мы не торопимся. Вы здесь, значит, новых смертей не будет, так что начинайте, а то обедом не поделимся.

Леший

— Я вырос в детском доме. О своих родителях никогда ничего не знал, спрашивал у руководства, сказали, что подброшен был в месячном возрасте. Все было как у всех: казенная еда, вещи, общие игрушки, занятия. Годам к четырнадцати обратил внимание, что некоторых детей сверстники обижают, гнобят, а ко мне относятся то ли с уважением, то ли со страхом. Наш детский дом был небольшим, детей тридцать, не больше. Я очень любил бродить в лесу, расположенном недалеко от нашего здания, строил шалаши, прятался, изучал особенности поведения животных и так далее. Однажды, прогуливаясь по территории, услышал, как наш директор (а это был крепкий мужчина средних лет) разговаривает с человеком, которого ранее никогда не видел. Он был в дорогом черном костюме и синей футболке. Спрятался под окном и прислушался.

— Я даю достаточно денег, чтобы у них все было и они хорошо учились, — сказал мужчина. — Каждый из них должен получить хороший аттестат и поступить в учебное заведение. Не дай бог узнаю, что хоть кто-то замечен в преступной деятельности! Ты лично будешь отвечать за это!

— Зачем тебе столько мороки? Отправь его в какой-нибудь элитный частный пансионат, где за твои деньги ему дадут все, что захочешь, еще и видеоотчеты ежедневно слать будут, и живи спокойно.

— Он должен расти как обычный ребенок, среди равных себе, а не среди тех, кого богатые родители сплавили со своих глаз. И уж тем более не среди воровской уличной шпаны! Если нужны дополнительные средства — дам!

Потом они разошлись. Я сделал вид, что прогуливался и якобы случайно врезался в этого мужчину, спросил, кто он, директор сказал, что это добродетель, который финансирует наш детский дом и требует, чтобы мы все хорошо учились. Больше я этого мужчину никогда не встречал. Но его образ крепко засел в моей памяти. После школы я долго думал, куда пойти учиться, в результате выбрал аналитику и стратегию, но страсть к лесам и маскировке не покидала меня. Я параллельно отучился на егеря, окончил военные курсы, устроился на работу в аналитическую контору и жил как все. В деньгах не купался, но и не бедствовал. В какой-то момент такая размеренная жизнь мне надоела, и я уволился, потом устроился охранником в тюремный госпиталь. Там вновь увидел его, он был болен и сильно постарел, я долго наблюдал за ним. В тот день ему стало плохо, никого рядом не было, я вызвал врача и приблизился к нему, тогда и узнал, кто он. После похорон начал изучать его биографию, окружение. Потребовалось несколько лет, чтобы понять, что его убили из-за Лакея. Он украл рецепт таблеток, которые отец собирался выпустить на рынок, но не успел и многое потерял. Начал искать его, подвернулся Седов — добрый, наивный парнишка. Если бы он просто сразу дал мне его адрес, то я бы сейчас тут не лежал, а жил бы где-то за пределами России и тратил наследство отца. Но он вдруг обо всем догадался и не захотел рассказывать. Мы подрались, и Алексей умер. Этого не было в моих планах, поэтому сначала я обставил все так, словно он сам погиб, переборщив с дозой. Потом проник в его квартиру, подстроил, чтобы вы подумали, что он причастен к наркотикам, тем самым, голубеньким. Случайно нашел в доме адрес того, за кем так долго охотился, и отправился к нему в гости. Был уверен, что тот сдох, но гад оказался живучим, девчонка, видите ли, раньше времени на свиданку пришла и успела спасти. А потом он исчез. Может, со временем я, конечно бы, и успокоился, но они решили меня взорвать! Спасибо Скелетику, который пол своей жизни о воровской короне мечтает, шепнул об угрозе.

— Все думали, что ты мертв, и никто тебя не искал. Зачем вернулся через столько лет? — спросила Ольга. — Жил бы, как и мечтал, где-то далеко да горя не знал.

— Скелет сказал, что Александра вернулась, а где она, там и Лакей. Вот и вернулся, но оказалось, что она приехала одна, причем ненадолго. Я решил выманить ее самостоятельно. И ведь получилось.

— Ты почти в тюрьме, а он на воле с чистой совестью. Разве ты этого хотел?

— У меня вся жизнь еще впереди, успею еще.

— Я бы на вашем месте не был бы таким самоуверенным, — не выдержал такого нахальства Михаил. — Я лично буду просить высшую меру, особенно за покушение на сотрудников полиции!

— Это уже не ваши заботы… Пока я жив, Лакею лучше меня бояться, и, поверьте, тюремные стены не изменят моего решения по данному вопросу. Я отцу перед смертью обещал.

— Значит, девушку ты убил только для того, чтобы выманить Юрия из укрытия? А как же передел власти? — не понимала Ольга. Все это время она думала, что ее принесли в жертву, и в голове никак не укладывалось, что человека можно убить просто для того, чтобы сделать из него приманку.

— Нет никакого передела — спокойно ответил Эдуард. — Да, действительно, Скелет хотел себе корону, но для этого не нужно таких жертв. Он знал, что, когда Лакей покинул город, его главным соперником стал Костя. Достаточно было его подставить и чем-то отличиться перед старшими, чтобы его заметили. Он думал, что сделает это, сдав меня в этот раз на их суд, но просчитался малец. Я оказался умнее, к тому же намекнул, что все сразу узнают, благодаря кому меня не было в том взорвавшемся коттедже, а такое никогда не прощают. Если наши решают приготовить кому-то сухарик с перцем, то никто из своих после принятого на общаке решения не имеет права этому помешать. Вот и попрощался он со своими мечтами… Даже то, что он сейчас загремел за убийство мента, ему не поможет. Попав за решетку, я сделаю все, чтобы блатное сообщество узнало о его подвигах, а после этого, поверьте, он долго по земле ходить не будет, да и свободы больше никогда не увидит. А я за такую информацию могу и бонус какой-нибудь получить. Коронованные не только в этом городе живут.

— Как вы ее заманили на ту площадку?

— Оставил в их с Лакеем секретном месте записку от его имени, что, мол, соскучился, решил ей устроить сюрприз и приехал. Она не ожидала такого развития событий, даже вскрикнуть не успела — пуля пронзила ее грудь.

— Где пистолет?

— Уничтожил, улика ведь, не думал, что поймаете меня. Да и найди вы его, все равно на меня не вышли бы, он из старой партии, да запчасти в нем уже давно не родные друг другу. Если бы не ваш разведчик, то не было бы меня сейчас здесь, так что не думайте, что это ваша заслуга, — ухмыльнулся он.

— Как вышли на полковника Крестова?

— Я не обязан этого рассказывать, но в его защиту скажу, что он не совсем добровольно помогал мне. Я не оставил ему выхода.

— Как это понимать?

— Ну у вас, господа милицейские, свои глаза и уши на улицах города, у нас — свои. Благодаря им-то у меня на руках фотографии вашего полковника с таблеточками и появились. Долго думал, как они мне могут помочь, а тут меня и осенило. Какое-то время последил за ним, поизучал поведение да пристрастия, потом в напиточек ему кое-что намешал, а как тот утром проспался, я ему свою просьбу и выложил. Долго же он сопротивлялся, но когда речь зашла о его семье и я намекнул, что кто-то из них может пострадать, он сразу посговорчивее стал. Его инфаркт стал для меня небольшим подарком, но тут у него речь стала восстанавливаться, да вы про нашу с ним дружбу как-то разнюхали. Вот и пришлось его под покровом ночи из больничной коечки увезти. Думал, поедем, денежку с ним быстро со счета снимем, я с ним попрощаюсь в том самом лесочке и дальше своей охотой займусь. Но вы каким-то образом про эту старую дачу узнали. Пришлось бросить вашего и бежать. На этом у меня все.

— Это не вам решать, гражданин Шагалов, — не согласилась Ольга. — Что вы знаете об убийстве старшего лейтенанта из наркоконтроля?

— Мне больше нечего сказать. Можете отправлять меня в тюрьму или где там ждут приговора суда.

— Хорошо, ребята, не спускайте с него глаз, — с этими словами Ольга вместе с Михаилом вышли из палаты и направились к майору, чтобы решить, что делать дальше.

Все закончилось

— Ну что? — спросил Владимир Андреевич у подчиненных. — Что узнали?

— Он во всем признался, даже в том, что задержанный нами за убийство гражданин Донин хотел передела воровского мира, рассказал о том, что наркотик из дела Седова на самом деле изобрел Лазарь, потом его украл известный нам Кротков и продает на нашей территории. Признался в том, что заставил полковника ему помогать и что все равно не остановится даже в тюрьме, пока не убьет Юрия Кроткова. И попросился в тюрьму. Что со всем этим будем делать?

— Оформляйте протокол допроса, пусть подписывает признание, готовьте материалы для суда, а его — в одиночку под строгий контроль. И чтобы никаких контактов. Охрану ему только проверенную, чтобы никаких записочек с его камеры не вышло. Что касается наркотиков, то собирайте отдельное дело и будем передавать его в Госнаркоконтроль, это их компетенция, пусть сами и разбираются, кто и где что продает. Крестов уже в камере, по нему тоже надо подготовить документы для передачи в суд. Так что бумажной работы на ближайшие несколько дней у вас достаточно, потом можете взять пару отгулов и провести время вместе.

— А как быть с Кротковым и его другом? — спросила Ольга.

— Ну, если ребята из Госнаркоконтроля не найдут доказательств их причастности к продаже таблеток, то могут быть свободны.

Следующие несколько дней, как и предсказывал майор, напарники были заняты подготовкой всех необходимых документов. Они по нескольку раз проверяли каждую букву, следили, чтобы ни одна улика не исчезла или не завалялась где-нибудь, и искренне верили, что Шагалов за свои деяния получит максимальный срок. Когда с бумагами было покончено, дела переданы в суд, а заявления на отгулы подписаны, напарники решили навестить квартиру Юрия и рассказать о признании Эдуарда. Они не были уверены, что дома кто-то будет, но очень надеялись на это.

Взрыв

— Оля, Миша, проходите, — открывая дверь, радостно произнес Лакей. — Какими судьбами здесь? Вроде беглеца уже поймали, кстати, спасибо вашему разведчику.

— Все не могу привыкнуть к вашей осведомленности в наших делах, — произнес Ланков, проходя внутрь.

— У вас своя работа, у нас — своя, методы разные, — улыбнулся вышедший из кухни Константин.

— Мы пришли сказать, чтобы вы оба пока не торопились покидать город до вступления решения суда в силу, — сказала Ольга. — Мало ли что может понадобиться.

— Да вроде пока и не на чемоданах сидим. Что-то еще?

— Да, — тихо ответила она, присаживаясь на стул. — Хотела рассказать все, что мы узнали о ее смерти…

По лицу Лакея было понятно, что до он сих пор не смирился со смертью любимой и то, что ему поведала девушка, было тяжело принимать бывшему вору, но он был искренне признателен ей за это. Также Ольга рассказала о том, что она сделала тест на родство и выяснила, что не является дочерью Медика. Узнать, была ли его возлюбленная ее сестрой, не представляется возможным. О том, что они передали в Госнаркоконтроль дело о продаже голубых таблеток, решила умолчать — не их теперь это компетенция.

— Ну что, господа, желаем оставаться законопослушными гражданами, насколько это возможно, и не ввязываться больше ни в какие разборки, — улыбнулся Михаил, вставая из-за стола. — А нас ждут спокойные выходные. — Они уже направлялись к двери, когда Константин включил телевизор.

«Страшный взрыв прогремел в центре города Владивостока всего двадцать минут назад, — заговорил новостной ведущий. Напарники медленно повернулись к экрану и замерли в ожидании продолжения. — В настоящее время здание следственного изолятора окутано дымом, на месте происшествия работают пожарные, милиция, саперы, МЧС и скорая. Пока неизвестна ни причина взрыва, ни то, есть ли пострадавшие или нет». В квартире повисла гробовая тишина.

— О боже, опять! Ну это уже совсем не смешно! — возмутился Ланков и посмотрел на Кроткова.

— Это не мы! — взбудоражился тот. — Мы же все с вами здесь в это время были!

— Кто-то из своих?

— Штурмовать СИЗО, набитое ментами? Нет, наши его еще в больничке порешали бы, тихо и незаметно. Это кто-то другой, — сказал Юрий. — Ну или дождались бы, пока на зону попадет, но никак не лобовая атака, это не наш метод.

— Плакали наши отгулы, — отошла от шока Ольга. — Поехали, Ланков, на место, там разбираться будем. А вы — ни шагу из дома, иначе охрану приставлю. — С этими словами они покинули квартиру Кроткова и направились к месту взрыва. Понимали, что, скорее всего, это произошло из-за Шагалова, но вот только чего добивался взрыватель — его свободы или смерти, — было пока не понятно. Около здания творился хаос, люди бегали туда-сюда, кто-то плакал, кто-то снимал на видео. Едва они вышли из машины, к ним подошел Рожин.

— Ну что, накрылись ваши отгулы? — с сочувствием спросил Владимир Андреевич.

— Это точно, — согласился Ланков. — Известно, что произошло?

— Пожарные говорят, что, скорее всего, было две-три бомбы, при этом на взрыв работала только одна, остальные — дымовые с усыпляющим газом. Взрыв пришелся на ту сторону здания, где располагалась камера задержанного Шагалова. Кстати, его пока не нашли…

— Как не нашли? Хотите сказать, что ему опять удалось сбежать? — Ольга устало облокотилась на парня. — Это когда-нибудь закончится? Надо было пристрелить его за попытку к бегству!

— Рано паниковать, Градова, еще не все выведены и вынесены из здания, может, и лежит где-нибудь без сознания. Территория оцеплена со всех сторон, не убежит! — говоря все это, майор искренне надеялся, что это не попытка успокоить девушку, а так оно и будет. Ему самому уже порядком надоело ловить какого-то психа, оставляющего за собой то трупы, то раненых.

— Владимир Андреевич, чем мы сейчас можем помочь? — спросил Михаил.

— Ну, в здание вам нельзя, поэтому пройдитесь по всем, кто находится на улице, установите их личность, узнайте, кто и насколько сильно пострадал. А я буду караулить всех новых, вдруг Шагалова вынесут.

— Хорошо. — С этими словами, вооружившись планшетами и ручками, напарники пошли составлять списки. Больше двух часов они вглядывались в каждое лицо, изучали документы и записывали фамилии. Радовало то, что погибших и тяжелораненых пока не было. В основном все надышались дымом или отделались легким шоком. Возгорание было потушено, но вот дым продолжал валить из окон, словно кто-то специально включил дымовую пушку.

— Ну все, это последний, — сказал пожарный, указывая рукой на носилки. — Кажется, уже не жилец.

Михаил, Ольга и Владимир Андреевич бросились к выходу, чтобы посмотреть на лицо лежащего.

— Это Донин, вор по кличке Скелет, — с ужасом прошептала она, — Шагалов сбежал.

— Объявляется план-перехват! — закричал во весь голос майор, набирая номер управления.

Беглец

Через десять минут все находящиеся на месте происшествия сотрудники милиции и МЧС бросились изучать прилегающие окрестности в поисках беглеца. Напарники до сих пор не верили, что все это происходит на самом деле. Зато теперь они точно были уверены, что Кротков со Злюковым не имеют к этому никакого отношения. Если бы это было дело их рук, то Шагалов был бы уже мертв. Еще через полчаса к зданию прибыли остальные сотрудники вместе с кинологами. Надежды на собак было мало, поскольку в воздухе витал едкий запах гари.

Солнце начинало опускаться за горизонт, а следов Шагалова найдено так и не было. Милиционеры стучали в каждую дверь, заглядывали под каждую травинку и в каждую канавку — везде пусто. Слишком много времени прошло с момента взрыва. После того как дым развеялся, пожарные вновь вдоль и поперек обследовали здание, но никого не обнаружили. Оля была почти без сил, и Михаил еле уговорил ее поехать домой, привести себя в порядок и хоть немного отдохнуть. Едва она опустилась на диван, провалилась в глубокий, но беспокойный сон. Михаил сел рядом, обнял любимую и тоже закрыл глаза. Очнулся от крика девушки, понял, что ей снится кошмар, и начал будить. Когда она проснулась и немного пришла в себя, он спросил, что ей снилось.

— Кровь, стекающая по губам, Медик, Шагалов и Кротков… — тихо ответила Ольга, потом вдруг резко подскочила. — Я знаю, где он, поехали к Лакею.

Михаил никогда в жизни еще не гнал по городу на максимальной скорости, но не верить ее предчувствию в эту минуту он не мог. До нужного дома долетели минут за пятнадцать, не больше. Забыв о церемониях, достав ствол, плечом выбил входную дверь квартиры, на секунду замер, вглядываясь в полумрак, и выстрелил. Воцарилась мертвая тишина. Взбегая по ступенькам, Оля в спешке оступилась, подвернула ногу и немного отстала от напарника. Услышав выстрел, вызвала скорую и помчалась на помощь к Ланкову, мысленно молясь, чтобы это стрелял он. Эти минуты, пока она, прихрамывая, бежала до квартиры, показались ей вечностью. Влетев внутрь и увидев только сияние звезд за окном, она нащупала рукой выключатель. Несколько секунд глаза привыкали к яркому свету, потом она огляделась по сторонам. На полу у окна лежал Юрий, Михаил сидел рядом и прижимал к его груди собственную кофту, пытаясь остановить кровотечение, недалеко от него корчился от боли Шагалов. Пройдя все комнаты и не обнаружив в них Константина, Оля подошла к Кроткову, опустилась на колени и проверила пульс на шее — он был еще жив. Заметив краем глаза, что убийца пытается встать, резко повернулась и ударила его рукой по лицу, тот отключился. Михаил был опытным стрелком и никогда не пытался убить преступника, только ранить. Так было и сейчас — он попал Эдуарду в бедро, чтобы свалить с ног. Найдя на кухне полотенце и взяв простыню, она перевязала кровоточащую рану и надела на него наручники, помочь Юрию Ольга ничем не могла. В эту секунду вошли медики из скорой, которых вызвал кто-то из бдительных соседей, услышав выстрел.

— Опять вы, — поздоровался знакомый санитар, — и чего вам по ночам не спится, бегаете, стреляете, убийц ловите, а мы их спасаем, — пошутил он. — Что, опять в браслетах повезем и опять снимать нельзя? — спросил тот, кивнув на Эдуарда.

— Этот слегка поцарапан, — устало ответила Градова и показала рукой на Кроткова. — Вон тому очень нужна ваша помощь. — В эту минуту она поняла, что забыла позвонить в отдел, и набрала номер Рожина. Когда рассказала о произошедшем, услышала облегченный вздох начальника, потом вновь обратилась к санитару, — того, что в наручниках, тоже потом посмотрите, обработайте и оставьте, мы его сами в лазарет отвезем.

— Связать не забудьте, а то опять ловить придется, — ухмыльнулся тот.

— Обязательно. — В эту секунду Оля сообразила, что Михаил за все это время не произнес ни слова и сидел не двигаясь, и запаниковала. — Что с тобой, ты ранен? — она бросилась к любимому, потом увидела у него на руке кровь, сочащуюся из-под рубашки, и рванула рукав — к счастью, рана была неглубокая.

— Милая, все нормально, просто ноги затекли, а царапина неопасная, — успокоил он девушку. — Помоги встать и давай свяжем любителя побегать, а то, судя по всему, наручники его не сдерживают.

— Давайте обработаю вам рану, — подошел к Ланкову санитар. Увидев испуганный взгляд любимой, тот не стал противиться и позволил сделать все необходимое. — Мы поехали, номер и адрес знаете, думаю, успеем спасти вашего раненого.

Спустя минут двадцать после отъезда скорой прибыл майор с дежуркой, а следом за ними в квартиру ворвался Константин. Увидев Шагалова, тот со всей силы врезал ему по лицу.

— Где Юра? Что ты с ним сделал? — Он собирался нанести еще один удар, но Оля перехватила его руку.

— Только что увезли в больницу, сильно ранен, но говорят, шансы есть. А где были вы?

— За виски ходил, хотели отметить поимку этого гада. Как он тут оказался?

— Пока не знаем. Кстати, Донин погиб во время взрыва.

— Да, не дождался Скелетик короны, — раздался голос из глубины комнаты.

— Пришли в себя, значит, — повернулась к нему следователь, — плохо бьете, гражданин Злюков. Ну и как вам удалось сбежать?

— Своих не сдаем, — ответил задержанный. — Вы-то тут чего забыли?

— Память хорошая, сами говорили, что найдете способ убить его.

— С каких пор милиция защищает воров в законе?!

— Мы защищаем всех людей, независимо от профессии и социального статуса, — вмешался в диалог Михаил. — Вы же тоже живы, хотел бы — убил одним выстрелом! Или думаешь, я промахнулся? Могу повторить, — сказал Ланков, беря в руки пистолет.

— Верю, верю, не надо больше, — тихо ответил Шагалов. — Что, куда теперь меня повезете? В лазарет?

— Продумываете очередной план побега?

— А как же, — ухмыльнулся задержанный. — Я так просто не сдаюсь.

— На этот раз у вас ничего не получится, — спокойно ответила Оля. — Есть у нас одна ВИП-палата для особо шустрых, где много утяжелителей, с минимальным весом в тридцать килограмм. Туда и определим. Так что при всем желании далеко не убежите.

— Ладно, пакуйте и забирайте его, — вмешался Владимир Андреевич. — И чтобы в режиме двадцать четыре на семь с ним кто-то был рядом. А мы сейчас протокол составим, приедем, подпишем и все: суд, приговор и одиночная камера лет на тридцать с однообразным меню и без права на свидания. А то ишь, какой умный нашелся! — Майор повернулся к напарникам. — Оба домой отмываться и отсыпаться, и чтобы в ближайшие два дня я вас на работе не видел. И откорми свою девушку, а то вон, прозрачная вся стала и бледная. Такое ощущение, что вот-вот в обморок тут грохнется. А вы, Константин, лучше к другу в больницу поезжайте, думаю, ему сейчас поддержка не помешает, и завязывайте с криминальными делами. Хоть доказательств у меня нет, но я уверен, что голубые таблеточки без вас в этом городе бы и не появились. Бросайте свой воровской бизнес и живите по совести, а то сами видите, на что способны люди ради вашей короны!

И снова покой?

Спустя час Ольга и Михаил входили в свою квартиру измученные, но счастливые: Шагалов был пойман и теперь точно никуда не сможет сбежать. В специальной палате его, как в психиатрической больнице, пристегнули по рукам и ногам цепями к кровати и к каждой привесили по пятидесятикилограммовой гире. Даже в случае очередного взрыва бежать он не сможет, особенно с раненой ногой. Приняв душ и поев, они направились спать. Усталость была настолько сильной, что они проспали почти сутки.

Отдохнув и набравшись сил, Ольга и Михаил направились в отделение и первым делом зашли к майору, чтобы узнать последние новости. К счастью, ничего неожиданного не произошло: ни взрывов, ни побегов, ни перестрелок, ни новых трупов. Юрию Кроткову в очередной раз повезло, через пару дней его должны выписать. Госнаркоконтроль причастности его или Злюкова к голубым таблеткам не обнаружил, все подозрения и запреты с них были сняты, подписка о невыезде аннулирована. Полковник Крестов полностью восстановил свою речь, но ни с кем не общался, сидел в одиночной камере в ожидании суда, как и Шагалов. Суд был назначен на следующую неделю, и Рожин дал напарникам задание еще раз перепроверить все документы по делу, особенно детально доказательную базу, и подготовиться к слушанию, потому что у обвиняемого словно из ниоткуда появился очень опытный адвокат, слухи о котором ходили не только по Приморскому краю, но и за его пределами. Согласно им, на его счету более тысячи выигранных дел и ни одного провала с самого первого дня его карьеры.

Вернувшись в кабинет, они договорились, что Оля займется проверкой всех документов, а Михаил — изучением биографии и юридической практики товарища Танкова — адвоката, получившего прозвище Танк не из-за своей фамилии, а благодаря наступательной тактике в ходе ведения дела. Через пару часов Ланков узнал, что этот адвокат ранее вел и дела Лазаря, а когда его посадили, то защитник отсутствовал в стране, поэтому во множестве СМИ после суда пролетела версия о том, что, если бы Танков был рядом, Лазарь до сих пор был бы жив. Ближе к вечеру они были готовы к заседанию.

С одной стороны, они были уверены, что на сто процентов готовы к слушанию дела, с другой — радовались, что до суда была еще целая неделя. А это значит, что есть еще много времени на дополнительную перепроверку всех доказательств. Танков был матерым и опытным адвокатом, не раз в зале суда он доставал из своей папки такие улики по делу, что вся стратегия обвинителя буквально за пару минут разрушалась в пух и прах, а задержанного освобождали прямо из зала суда. Поэтому, согласовав все с Рожиным, Михаил и Ольга взяли недельный отпуск, чтобы еще раз детально изучить бумаги по всем трем делам: убийства Александры, лейтенанта Котова и полковника Крестова.

— Ну что, с кого начнем? — спросил Михаил, усаживаясь на диван и кладя на стоящий перед ним журнальный столик три толстых папки.

— Думаю, по порядку: с Александры.

— Хорошо. Что у нас есть?

— Александра Петровна Троицкая, 30 лет, место рождения — поселок Новошахтинский Приморского края. Информации о ее детстве, юности и о том, как она попала в наш город, а уж тем более вошла в мир воров, у нас нет, и, думаю, Кротков этой информацией с нами вряд ли поделится. По нашим базам она никогда не проходила, можно, конечно, сделать запрос по месту ее рождения, но не думаю, что что-то на нее там есть. Любовница Юрия, брак между ними, насколько мне известно, тоже не был зарегистрирован. Покинула город вместе со своим сожителем два года назад. За это время о ее жизни нам ничего не известно. Была убита в марте этого года выстрелом в грудь из пистолета марки «ТТ» с расстояния не более одного метра. На месте убийства была найдена гильза без отпечатков, оборванный кулон потерпевшей со смазанными отпечатками. Идентифицировать пистолет не представляется возможным. Сверка была проведена по всем существующим базам данных. Кроме того, была обнаружена часть лезвия со следами ДНК и отпечатками, принадлежавшими Эдуарду Шагалову.

— Поставить под сомнение пальчики и ДНК возможно? — уточнил Ланков.

— Нет. Эксперты делали проверку три раза в разных базах данных, проверяли родственную связь как с отцом, так и с матерью, даже сверяли образцы со всеми, которые фигурировали в деле Седова. И все как один тесты показали, что кровь и отпечатки принадлежат именно нашему задержанному. Так что здесь придраться адвокат точно ни к чему не сможет! Тринадцать родственных аллелей совпадают в каждой бумажке! Кроме того, у нас есть и признание самого Шагалова, как на записи, так и на бумаге, включая мотивы.

— Слушай, а что по поводу той программы, с помощью которой ты работала с видео? Она же вроде не лицензирована, плюс ты ее установила на личный ноутбук. Это не поставит под сомнение достоверность и законность информации, полученной с ее помощью?

— К счастью, благодаря тому, что она помогла нам найти столь опасного преступника, наше ведомство взяло ее изобретателя под свое шефство, заключило с ним контракт, и теперь мы являемся полноправными ее правообладателями.

— И как давно? — возмутился напарник. — И почему я узнаю об этом только сейчас? У нас опять появились секреты друг от друга?

— Миш, успокойся. В последнее время столько всего происходило, что я просто забыла тебе об этом сказать. У нас то похищение, то погоня, то трупы.

— Ладно, — смягчился парень, целуя ее в губы. — Что у нас еще по делу Александры?

— Все показания подписаны, расхождений в них нет. Все должно пройти без накладок. А учитывая дело Седого, обвинитель будет просить максимальный срок для Шагалова.

— Вот и отлично. С первым делом разобрались. Предлагаю сделать перерыв. К тому же у Ленки с Серегой скоро свадьба, а мы им еще и подарок не купили. Давай им позвоним, возьмем моего пса и рванем на природу, пока погода еще теплая?

— А что, отличная идея.

Так они и сделали. Осознание, что убийца наконец-то пойман и через неделю получит реальный срок, поскольку с документами все в порядке, давало им право на небольшой отдых перед анализом документов по следующим делам. К тому же погода действительно была по-летнему теплой, и очень хотелось насладиться солнечными лучами до наступления холодной осени.

Неожиданный поворот

После шестичасового отдыха на свежем воздухе в дружной компании напарники долго, сладко и крепко спали, впервые за несколько месяцев с момента убийства Александры. Проснувшись утром с новыми силами, они уже собирались сесть за дело убитого сотрудника из наркоконтроля, как в дверь позвонили. На пороге стоял взволнованный Владимир Андреевич.

— Что-то случилось? — спросили они, даже забыв поздороваться.

— Вы в это не поверите, — ответил, проходя в квартиру, Рожин. — Есть что выпить? И желательно покрепче.

— Да, конечно, сейчас принесу, а вы пока проходите, присаживайтесь на диван, — Ольга сделала пригласительный жест рукой.

— Себе тоже налейте.

Присев в кресла напротив майора, напарники с нетерпением ждали, пока он осушит до дна бокал с коньяком. Таким они его видели впервые. Когда бокал оказался пуст, он бросил взгляд на папки с делами, взяв в руки материал Александры.

— Ну, не томите уже! — не выдержал Михаил. — Что случилось?!

— Знаете, до чего додумался этот Геннадий, будь он неладен?

— Какой? — Ольга не сразу поняла, о ком идет речь.

— По прозвищу Танк.

— И?

— Лезвие — основная улика по данному делу, благодаря которой вы и узнали, кто убийца. На нем два вида ДНК: Шагалова и твое, Градова. И это значится во всех отчетах.

— Да, я на него упала. Так мы, собственно, его и нашли. А что с ним не так? — не понимала Ольга.

— Дело в том, что товарищ Танков нашел свидетеля, который утверждает, что видел тебя и гражданина Кроткова в тот день вместе на той самой детской площадке буквально за полчаса до того, как вы обнаружили эту улику. Он уже дал по этому поводу письменные показания и готов подтвердить их в зале суда. На основании этого адвокат выдвинул версию, что данную улику вы совместно с Юрием специально подкинули. Они сожительствовали, и никто не знает, почему они вернулись. Мол, поругались, он ее и убил, а виновным решил сделать Шагалова в отместку за то, что тот пару лет назад покушался на его жизнь.

— Но это же бред! — не выдержал Михаил. — Я был там и все видел, не было такого.

— Дело в том, мои дорогие, что тот якобы проводимый вами следственный эксперимент документально нигде не подтвержден. Вы никому не сказали, куда и зачем поехали, скорую и нашу дежурную группу вызвал случайный свидетель, поэтому адвокат настаивает на сговоре Ольги с Кротковым. А кровь это подтверждает, ведь ты могла порезаться, подбрасывая улику, а плечо поранить другим способом. А поскольку полного осмотра твоего тела не проводилось, то подтвердить, что на тебе в тот момент не было других ран, невозможно.

— А что судья?

— А он данную версию допускает. В нашем деле нет ни одного документа, в котором бы указывалась причина, по которой эта парочка вернулась домой, поэтому отмести ее невозможно, и она имеет место существовать.

— И что, теперь ничего нельзя сделать?

— Ты же, я так полагаю, звонила ему с уличного автомата и записывающих устройств во время встречи не использовала? — Ольга отрицательно помотала головой. — А ты, Миша, даже если все слышал, являешься заинтересованной в исходе дела стороной, и твои показания в суде не примут. Поэтому единственное, как можно спасти ситуацию, это — если Кротков даст подробные письменные показания, в которых будут указаны причина их возвращения, как вы договаривались о встрече, почему и о чем вы с ним разговаривали. А кроме этого, ему потом нужно будет все это подтвердить и в ходе судебного заседания. Иначе привлечь Шагалова к ответственности за убийство Троицкой будет невозможно, а против вас двоих будет возбуждена служебная проверка, после которой вы еще долго будете обелять свои имена и репутацию. И у вас на это есть ровно двадцать четыре часа, с судьей я договорился. Как вы будете это все разруливать, не знаю, все, что мог, я уже сделал, остальное зависит только от вас! — С этими словами майор покинул квартиру, даже не попрощавшись с подчиненными.

Судьбоносное решение

В течение часа после ухода Владимира Андреевича в квартире царила тишина. Напарники переваривали услышанное. Еще столько же они потратили на обсуждение путей решения. Ольга знала и понимала, что Юрий никогда не согласится на такое — он не раз делился с ней информацией, под которой не был готов подписаться. К тому же если он это сделает, то, несмотря на то, что он уже не в семье и не носит корону, ему такое не простят, и это может стоить ему жизни. Кроме того, Шагалов все равно будет упрятан за решетку за убийство Алексея Седова и, как минимум, лет на десять. А надеяться на то, что дальнейшая судьба сотрудников милиции ему небезразлична, глупо. Но поскольку иного выхода они так и не нашли, то решили рискнуть и направились в гости к Лакею и Константину, мысленно молясь, чтобы они не успели за это время поменять свое место жительства.

— Оля? Миша? — удивился бывший вор, увидев на пороге квартиры неожиданных гостей. — Что привело вас сюда? Неужели Шагалов опять сбежал?

— Ну, можно сказать и так, — тихо ответила девушка. — Нам очень нужна ваша помощь.

— Ну что же, проходите, — ответил Лакей, рукой приглашая их пройти в гостиную, где в это время Константин потягивал коньяк, — присаживайтесь и рассказывайте, что произошло и чем я могу помочь.

Напарники присели в кресла, приняв по бокалу, и Ольга начала свой получасовой рассказ, смотря Юрию прямо в глаза. Когда она закончила, в квартире минут десять стояла гробовая тишина.

— Не скажу, что сильно меня удивили, — заговорил вор, — я много наслышан о талантах Танка. Не раз благодаря ему наши ребята выходили на свободу прямо из зала суда. Но вы, Оленька, понимаете, о чем меня просите?

— Да, — тихо ответила она.

— Едва я подпишусь под показаниями, об этом сразу узнает Танков и в кратчайшие сроки сделает так, чтобы весть об этом долетела до всего воровского мира не только этого города, но и за его пределы. А это значит, что из здания суда я могу не выйти живым, если вообще до него доживу.

— Юрий, мы все прекрасно понимаем, — вмешался в разговор Михаил. — И если вы откажетесь, то мы поймем и винить вас ни в чем не будем. Просто у нас есть только двадцать четыре часа, вернее, уже осталось двадцать, чтобы решить данную ситуацию. И какое бы решение вы ни приняли, мы хотим знать его прямо здесь и сейчас. Мы не будем осуждать, если вы откажете, мы все поймем. Просто у нас действительно сейчас каждая минута на счету. Либо да, либо нет.

— Соглашайся, — раздался голос Константина, о котором присутствующие уже забыли, и все дружно посмотрели на него. — Юра, ты знаешь таланты и способности Танка, и если Леший сядет только за одно убийство, то он добьется ему более мягких условий. И тогда тот сделает все, чтобы уничтожить тебя. Подумай о сыне, о нем он рано или поздно тоже узнает.

— У вас есть сын? — Ольга с Михаилом замерли от удивления, не зная, что сказать. Это было для них полной неожиданностью. Оба понимали, что он — ребенок Александры, но спросить этого так и не осмелились.

— Да.

— Так я продолжу… Если ему впаяют максимальный срок за два убийства, то ему светит одиночка без права на амнистию. Он будет отрезан от внешнего мира и не сможет больше никому причинить вред, а что касается наших, думаю, они поймут, почему ты это сделал. Особенно если вы, господа, гарантируете, что о его показаниях до дня слушания дела в суде никто не узнает, особенно Танков. А после — ты сразу покинешь эту страну по другим документам. Если надо, полечу с тобой.

Услышав такое, Юрий налил себе коньяка и вновь закурил. Он давно звал Костю с собой, подальше от блатного мира, хотел ему другой судьбы, но тот все время отказывался. Когда Саша была рядом, он переносил его отказ спокойно, но теперь всем сердцем хотел, чтобы Костя, к которому он полжизни относится как к сыну, поехал с ним. В это время все молчали, понимали, что это только его решение, и не торопили. Так прошло еще с полчаса.

— Оля, — вдруг тихо заговорил он, — вы можете гарантировать, что до суда о моих показаниях никто не узнает?

— Я бы позвала сюда Владимира Андреевича, такие гарантии может дать только он.

— Звони. Пусть приезжает. — Он обернулся к Константину. — Займись новыми документами и подумай, кто из наших самый надежный и кто может занять твой пост, и коньяка с кофе еще организуй, думаю, разговор нас ждет долгий.

Константин кивнул и удалился. За это время Ольга позвонила Рожину и попросила приехать по указанному адресу, захватить с собой бланки протоколов и убедиться, что за ним не будет слежки. Через полчаса майор входил в уже знакомую квартиру. К этому времени вернулся и Константин с коньяком и наполнил всем бокалы. Как инициатор, Злюков поведал все детали их плана, сообщив, что им нужна стопроцентная гарантия, умолчав только о поддельных документах и передаче короны. Рожин сказал, что сначала ему надо позвонить и удалился в кухню. Его не было минут пятнадцать, после чего он вернулся, сделал глоток коньяка и положил на стол бланки протокола.

— В общем, так, господа, я договорился обо всем с судьей. Он сказал, что это не противоречит процедуре и мы имеем полное право заявить о новом свидетеле именно в ходе судебного заседания. Дата и время свидетельских показаний в данном случае должны соответствовать судебному заседанию. Наше назначено на одиннадцать утра одиннадцатого сентября. Но предлагаю заполнить протокол прямо здесь и сейчас, собственноручно вами, Юрий, чтобы этот легендарный адвокат уже никак не смог до него докопаться, прицепившись к тому, что писал один, подписывал другой и тому подобное. И я бы рекомендовал начать именно с причины вашего возвращения.

Чистосердечное признание

Я, Юрий Николаевич Кротков, 1952 года рождения, два года назад, 27 декабря, покинул город Владивосток вместе со своей любимой Александрой Троицкой после того, как некто Эдуард Шагалов пытался меня убить. Через несколько месяцев после прибытия на новое место жительство мы с Александрой поженились, но в целях безопасности это не афишировали и документы решили не менять. Спустя полгода моя супруга забеременела, а через девять месяцев у нас родился сын, которого мы назвали Костей.

Беременность и роды протекали очень тяжело, потом у жены резко пропало молоко, и начались проблемы со здоровьем. Лечащий врач попросил предоставить всю историю ее болезни, включая генетические особенности членов ее семьи. Мы связались с ее родителями и попросили переслать необходимые документы из Новошахтинской больницы в город Владивосток на абонентский ящик. Константин, в свою очередь, взял другие из клиники, в которой Александра много лет назад лечилась от наркозависимости. Он уже собирался отправлять их нам, как вдруг сообщил о разговорах и волнениях со стороны некоторых законников. У коронованных всегда хватает недоброжелателей, которые желают напакостить даже после сложения короны. Поэтому мы приняли решение, что Саша сама их у него заберет, а я позабочусь о безопасности сына.

Она приехала в город частным рейсом под чужими документами, тщательно изменив имидж в начале февраля этого года, и жила на съемных квартирах. Несколько недель они не встречались, общались с помощью одноразовых номеров, проверяя обстановку, потом встретились в баре «Легаси», где Константин передал ей медицинские данные. Мы с ней поддерживали связь по телефону, номер был тщательно засекречен, и его нельзя было идентифицировать. Моя ошибка в том, что я его не менял. Не думал, что следователь Градова окажется настолько въедливой и дотошной и сможет понять, что он мой, хотя и куплен был в другом городе, и не в том, где мы с Сашей жили. Она уже собиралась назад, я ждал ее звонка с сообщением о том, что она выехала, но так и не дождался. На мои звонки никто не отвечал. Прошли сутки. Потом я позвонил Константину и узнал страшную новость. Несколько дней я пребывал в шоке и трауре, винил всех, и себя в первую очередь, всех подозревал. Спустя неделю приехал сам. Об этом никто не знал. Наблюдал, изучал. Потом понял, что Костя не виноват. А тут мне позвонила Ольга и предложила встретиться на месте ее смерти. Был удивлен, но согласился.

Во время встречи она принесла свои соболезнования, спросила о моих предположениях об убийце, спросила, как и когда Александра прибыла в город и зачем я вернулся. Также она спросила, не планирую ли я сам мстить убийце, на что я ответил отрицательно. После этого попросил ее больше мне не звонить, поскольку после ее звонка я сразу же сжег телефон вместе с сим-картой. После этого мы с ней расстались. Что было дальше, я не знаю. В следующий раз я встретился с ней, когда Эдуард Шагалов пытался убить Константина. Потом — в палате у друга под бдительным присмотром сотрудников полиции. В следующий раз она принесла подписку о невыезде нам обоим до проверки всех показаний в день, когда был взорван следственный изолятор. Крайний случай, когда мы виделись, был тогда, когда они со своим напарником внезапно ворвались в мою квартиру, чем спасли меня от смерти, и задержали гражданина Шагалова.

Сходка века

За всю историю существования воровского сообщества в городе причин для сбора было много, но по такому вопросу они собирались впервые. Поэтому местом встречи была выбрана сауна на окраине города, которая не пользовалась популярностью, но в этот вечер в ее стенах должно было собраться все блатное сообщество — от низов до верхов. Вопросы были срочные, да и повод неоднозначный. И при этом никто до конца не знал, какой вопрос будет поднят на встрече.

К полуночи сауна заполнилась минимум сотней людей. Они приходили, присаживались, выпивали, закусывали, курили и ждали. Ровно в полночь в зал вошел Лакей. Все замерли. Кто-то считал, что он уже умер, иные считали его предателем, а неопределившиеся просто уважали его, зная, через что ему в жизни пришлось пройти. Никогда за долгие годы он не был замечен в чем-то подозрительном и порочащем имя вора.

— Добрый вечер, господа. Знаю, что сгораете от любопытства. Такого в нашем сообществе еще не было. Признателен каждому, кто сегодня здесь. Мою историю вы все знаете, и у каждого из вас есть свое мнение по данному вопросу, но в наших кругах принято решать все честно, вместе и сообща. Александру убил сын известного каждому из вас вора в законе по кличке Лазарь — Эдуард Шагалов. Тому есть документальное подтверждение и письменное признание. Но все мы также наслышаны о Танке, о его талантах и возможностях, и он сейчас защищает его, как и отца. Первый раз Леший посягнул на нас и наш бизнес пару лет назад, когда убил Алексея Седова. Тогда из-за его глупой и слепой жажды мести весь наш блатной мир пал под пристальное внимание правоохранительных органов не только этого города, но и Комсомольска-на-Амуре, а один из живущих там воров, всеми уважаемый Медик, также погиб, став невольной жертвой чужой охоты. Мы тогда едва не лишились нашего приносящего неплохой доход бизнеса. Я это разрулил, передал с вашего согласия дела Константину и уехал. — Лакей вглядывался в глаза каждого присутствующего. — Спасибо всем за взрыв, но среди нас был тот, кому корона была важнее наших законов, — Скелет, его судьба всем известна. И что-то мне подсказывает, что к этому также приложил свою руку товарищ Леший. Общение с ментами в нашем кругу никогда не приветствовалось, но и выбора у меня не было. Никому ничего лишнего я не сказал. Я всегда боролся и буду бороться за правду. Сейчас вопрос стоит следующим образом: я даю показания в суде, и Эдуард Шагалов за все свои прегрешения идет на вышку в одиночку и без права связи с внешним миром, после чего мы с Константином навсегда исчезаем. Нашему сообществу и проекту «Махаон» это ничем не угрожает, дело по нему, конечно, находится в Госнаркоконтроле, но наши с Костей имена к нему никак не привязаны, поэтому при условии того, что из зала суда я выйду живым и мы спокойно уедем, оно остается вам без необходимости с нами делиться. Сейчас вам решать, кто займет место Константина и что будет с нами.

В помещении воцарилась гробовая тишина. Воры переглядывались друг с другом, но никто осмеливался заговорить первым. Время шло, столы начинали пустеть, а решения так и не было принято. Как только в окно пробился первый предрассветный луч, встал старейший из них, вор по кличке Сизарь.

— Лакей, я знаю тебя и наблюдаю за тобой с первого дня, как ты появился в этом городе, — тихо заговорил он. — Ты сразу мне приглянулся: без понтов, все по совести да по законам. Сам не раз подбрасывал тебе возможности их нарушить и замарать свою честь, но ты так ни разу и не оступился. Инцидент с дамой сердца Лазаря таким не считается. Кстати, это я выдвинул тогда твою кандидатуру на коронацию и я же поддержал твой выбор своим последователем сделать Константина. И он с этим достойно справлялся. Его желание уйти меня очень расстраивает. Но мы не держим людей насильно. Корона — это привилегия, которую нужно заслужить, поэтому я лично возражать не буду. Ты прав, выбора у тебя действительно не было, но ты вновь принял удар на себя, чтобы защитить честь нашего общества. Считаю, что этот поступок позволяет нам отпустить вас. А вот кому достанется корона, теперь мы будем решать сами, — завершив свою речь, Сизарь обвел присутствующих взглядом, большая часть из которых сделала легкий кивок и наполнила свои рюмки, что означало, что решение принято, пришла пора прощаться.

Через час все разошлись по своим делам, а Лакей и Константин поспешили домой, чтобы собрать все необходимые документы, вещи, заказать билеты и покинуть город сразу после вынесения приговора. Они понимали, что, несмотря на то, что час назад все воровское сообщество этого города приняло решение отпустить их с миром, это не означает, что сторонники и поклонники Лешего не решат продолжить его дело. А в том, что он успел за несколько лет обзавестись тройкой-другой таких полезных знакомых, бывший вор совершенно не сомневался.

Подготовка продолжается

После того как Юрий Кротков позвонил Ольге и сообщил, что он решил свои вопросы и готов к даче показаний в суде, напарники немного выдохнули.

— Что, тогда за дело Котова? — спросил Михаил. — Если я правильно понял, то все эти три дела будут рассмотрены в один день, правда, в каком порядке это будет, непонятно.

— Я вот думаю, а какой смысл рассматривать дело убитого сотрудника наркоконтроля в рамках открытого заседания, если Донин, которого мы установили как его убийцу, погиб во время взрыва в СИЗО и его тело сейчас находится в морге? — не понимала следователь.

— Давай просто проверим, все ли документы подшиты и все ли с ними в порядке, а то мало ли что еще взбредет в голову этому адвокату, а надо его рассматривать или нет, пусть решает судья. Все-таки это его работа.

Через час они решили сделать небольшой перерыв на кофе, а потом заняться делом полковника. Оно было самым сложным и неоднозначным. Поскольку, с одной стороны, Виктор Сергеевич нарушил закон, помогая жестокому убийце, на счету у которого было минимум две жизни, скрываться от правосудия, с другой — он всю свою жизнь отдал служению в милиции и до этого ни разу не оступился. На его счету было множество пойманных преступников, а профессиональные заслуги не раз отмечались вышестоящим руководством в виде благодарностей и правительственных наград. Более десяти лет он руководил этим управлением, и никто даже не верил в то, что однажды тот уйдет на заслуженный отдых. Конечно, тот факт, что ему угрожали и шантажировали, был смягчающим обстоятельством, но в голове у напарников все равно не укладывалось, как можно было так поступить. Ведь даже если Леший угрожал членам его семьи, можно было попросить помощи у коллег и руководства. Вон, Рожин мировой мужик оказался, и ему бы помог, а теперь загремит минимум лет на пять без права восстановления на службе, да еще и семья вряд ли будет приходить его навещать. Грустно как-то.

— Слушай, Миш, а с чего начнем-то? — вдруг засомневалась Ольга. — Подозрения о том, что полковник в этом замешан, к делу не подошьешь, да и его взаимосвязь с лейтенантом и распечатки звонков мы получили исключительно благодаря твоему лучшему другу и несанкционированной руководством слежке, как, собственно, и первичные улики из гаража. Их мы к делу также не подошьем. И самих себя, и Серегу, да и майора подставим, поскольку он об этом знал и никак нам не препятствовал.

— Стоп. Рожину мы все рассказали после того, как проникли в этот гараж, следовательно, он ни причем. А начать предлагаю с твоей волшебной программы: «…в рамках расследования убийства гражданки Троицкой Александры Петровны нами были сделаны запросы на предоставление видеозаписей во всех предполагаемых местах нахождения возможного убийцы». Все соответствующие протоколы на запрос, прием и передачу видеозаписей у нас есть. Потом акцентируем внимание на том, что благодаря твоей волшебной программе преступник был замечен в районе данных гаражей. Узнав, что владелец интересующего нас гаража умер, а родственников найти не представилось возможным, мы запросили судебный ордер на его осмотр, в процессе которого нами были обнаружены улики, на которых впоследствии были найдены отпечатки пальцев Эдуарда Шагалова и Виктора Сергеевича Крестова. Результаты наших волшебников из лаборатории, подтверждающие все это, в деле имеются. Именно на основании отчетов экспертов по отпечаткам и ДНК нами была выдвинута теория о взаимосвязи преступника и полковника, подтвердить или опровергнуть которую мы решили с помощью обыска его квартиры ввиду невозможности провести допрос из-за отсутствия речи у подозреваемого после перенесенного инфаркта. В квартире в присутствии понятых мы обнаружили коробку от наградного оружия, а в ней — фотографии, на которых подозреваемый употреблял наркотические средства. Также на них были обнаружены следы отпечатков пальцев погибшего Донина. Объяснения последнего в деле у нас также есть. Потом мы узнали о похищении полковника, начали его искать, нашли, и он все рассказал о том, как и когда впервые познакомился с Эдуардом Шагаловым, чем тот его шантажировал и почему он ему помогал, а тот оставил его в живых. Есть и подписанный товарищем Лешим признательный протокол обо всем этом, который, кстати, объединяет дело об убийстве Александры Троицкой и Алексея Седова. Финалом станут свидетельские показания Юрия Кроткова, разбивающие теорию адвоката Танкова о твоем сговоре с Лакеем в пух и прах. Финал, занавес, вышка, — улыбнулся, завершая свою речь, Михаил. — Не все довольны и не все свободны. Но каждому, как говорится, по заслугам.

— Звучит идеально и красиво, — согласилась девушка. — Надеюсь, что именно так и будет.

— А ты чего такая грустная?

— Жалко мне Виктора Сергеевича, неплохой же мужик. Получается, пострадал и угробил себя, жизнь да карьеру из-за минутной слабости…

— Ты о таблетках?

— Да.

— Оля, вот возьмем тебя. Что ты сказала, когда мы впервые стали его подозревать и из-за чего могли лишиться погон?

— Да. Зачем мне такая работа, где отпускают на свободу убийц и манипулируют уликами.

— Вот именно. А Лазаря вспомним. Сколько даров, благ и возможностей предлагал тебе твой бывший редактор Волков за всю информацию о нем? И ты ничем не соблазнилась: ни деньгами, ни карьерой. Да ты текст присяги, разбуди ночью, наизусть расскажешь. Ты, как бы плохо тебе ни было, на таблеточки бы не повелась. Как и я. Да даже если бы вдруг разок оступилась, то никогда не повторила бы это вновь, а уж тем более не попыталась бы, нарушая закон, получить дополнительную прибыль от преступной деятельности.

— Тут ты прав, я такая.

— А он — нет, поэтому ты здесь сейчас, а он в камере. У него, как и у тебя, в свое время, был выбор. И вы оба его сделали, только ты — правильный, а Виктор Сергеевич — нет. Кстати, это одна из причин, по которой я тебя очень люблю, милая. Ты очень добрая, честная, отзывчивая и справедливая. А еще тебя не купить. — С этими словами он прижал девушку к себе и нежно поцеловал.

Тайна рождения

Когда с делами было покончено, напарники решили съездить в магазин за продуктами, приготовить вкусный ужин и немного отдохнуть перед днем суда. Сначала они проведали маму Михаила, выгуляли пса, купили все необходимое, потом навели порядок в квартире, а пока любимый выбирал фильм на вечер, Ольга приготовила ужин. Она как раз заканчивала с сервировкой стола и уже собиралась делать коктейль с мартини, как позвонили в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — удивился Миша.

— Нет, — напряглась она, направляясь к двери. На пороге стоял Лакей.

— Юрий? Что вы тут делаете? Только не говорите, что решили отказаться от дачи показаний. — Каждая клеточка ее тела в этот момент замерла в ожидании ответа гостя.

— Нет, Оленька, я здесь немного по другим причинам.

— Проходите, — Ольга жестом пригласила гостя к столу. — Как раз ужинать собирались. Выпьете что-нибудь?

— Не откажусь от коньячка, того самого, ну вы помните, — подмигнул он, и она вспомнила, как несколько месяцев назад после убийства Александры Лакей навестил ее и на два дня выбил из колеи.

— Что, опять барбитураты мне приготовили на прощание? — пошутила она, кивая на пакет, который гость держал в руках.

— Сегодня в этом нет необходимости, — улыбнулся вор. — В этом пакете ответы на некоторые вопросы о вашем прошлом. Сначала я хотел отдать вам это в зале суда, а потом подумал, что информация, которая находится внутри, может вывести вас из душевного равновесия, что будет вредно для дела. Поэтому решил прийти сегодня. Два дня вам хватит прийти в норму.

Ольга вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ее ног. В следующую секунду почувствовала на талии руки любимого, который помог ей дойти до дивана и налил ей полный бокал мартини. Она осушила его одним глотком, не сводя глаз с Юрия и конверта в его руках.

— Не томите, — тихо произнесла она.

— Уверены?

— Вы же пришли рассказать мне правду, так говорите!

— Помните, я вам показывал фотографию одной очень похожей на вас девушки и сказал, что, возможно, это либо ваша мама, либо сестра? Я знаю, что вас усыновили, когда вы были совсем малюткой…

— Я делала анализ, — прервала его Ольга, — я не дочь Медика.

— По группе крови?

— Да и не только. У нас с ним нет тринадцати родственных аллелей, так что он не может быть моим отцом.

— Знаю. А вы брали данные в государственном медицинском университете города Хабаровска?

— И я им верю. Таков медицинский мир: кровь, ежегодное обследование на всевозможные болезни для врачей, особенно хирургов — обязательное явление, ведь они напрямую работают с пациентом. Я должна сомневаться в их данных?

— Нет, конечно. Образец ДНК, который хранится в их базе, принадлежит Антону Старкову. Это его настоящее имя, — пояснил Лакей, увидев удивление на лицах собеседников. — Но я же тоже не так прост. Поспрошал, позвонил куда надо, да и в своих кругах истории жизни многих знаем наизусть.

— И? — уже не выдерживал Михаил.

— Когда Антон пошел под крыло Лазаря, многое случалось: разборки, перестрелки… В одной из них он много крови потерял, а группа у него, сами знаете, распространенная.

— Вторая положительная, — тихо произнесла Ольга. — Со многими совмещается.

— Вот именно. А все тайны и возможности дезоксирибонуклеиновой кислоты до сих пор до конца не изучены даже самыми великими умами этого мира.

— К чему вы клоните?

— Не помню, кто и когда из этих поклонников докопаться до истины выяснил, что раз в пять лет в человеческом организме происходит полное обновление кровеносной системы, и если в этот период человеку делалось большое количество переливаний крови, то ДНК может измениться. Ярким тому доказательством является тот факт, что когда ребенок рождается, то первое время в нем циркулирует исключительно кровь матери, если ее генофонд более силен, чем у отца. А через пять лет кровь у ребенка может измениться. Так вот, к чему я это. Антон как-то очень сильно пострадал в ходе одного не очень законного мероприятия и потерял много крови, и ему понадобилось экстренное переливание, причем в большом объеме. Самой универсальной считается первая, именно ее ему на протяжении недели и вливали — печень сильно пострадала от ножевого. В итоге спустя длительное время все его анализы показывали первую положительную.

— Но у меня отрицательный резус-фактор, — прошептала Ольга.

— Как и у его возлюбленной. Видимо, после прохождения лечения в клинике ее иммунитет настолько стабилизировался, что ее кровь стала доминантной и перешла при рождении к малышке, которую, кстати, они назвали Ксенией.

В эту минуту девушка побледнела и выронила бокал.

— Это имя записано в моем свидетельстве о крещении, — еле вымолвила она.

— Его копия есть в этой папке, они сделали это сразу после выписки.

— Вы хотите сказать, что Антон — мой отец? — голос Ольги дрожал.

— Да, а Кристина — ваша мама. Они прожили вместе два счастливых года, а когда она умерла, Медик отдал вас на усыновление, но, думаю, что всегда тайно следил за вашей жизнью.

— Сколько маме было лет?

— Девятнадцать. К сожалению, спастись от наркотического дурмана, как это получилось у Александры, могут только единицы… Мне жаль, Оленька. Все документы, которые я смог найти за столь короткий срок, включая генетический анализ крови с тринадцатью родственными аллелями, тоже тут есть.

— Как это возможно?! — нарушил тишину Михаил. — Откуда у вас ее кровь?

— Убийство Медика в Комсомольске-на-Амуре помните?

— Да. Я тогда был рядом.

— Так вот. Когда скорая работает на таких выездах, то первое, что их волнует — спасти жизнь, а не улики. Часть рубашки, которую они срезали, чтобы оказать первую помощь, бросили там же, а наши подобрали после их отъезда и сохранили. Ну, всякое в жизни бывает, никогда не знаешь, что может пригодиться. А на ней следы крови вас двоих. Вот я и попросил их сравнить в качестве одолжения.

— И что же вы им за это пообещали? — язвительно спросил Ланков.

— Забыть о некоторых фактах их биографии, — в тон ему ответил Кротков.

— Шантаж — великая сила?

— Ну, не без этого, конечно. Признаюсь, прибегаю к нему, но только в экстренных случаях. Выпьем за правду? — Лакей поднял свой бокал и предложил собеседникам чокнуться, те согласились.

— Есть еще сюрпризы? — уточнил Михаил.

— Вроде это все, что мне известно, — подмигнул вор. — Думаю, мне пора на сегодня прощаться, вам двоим есть о чем поговорить. Но можно совет? — Влюбленные кивнули. — Вам бы двоим не затягивать ни со свадьбой, ни с детьми, жизнь коротка и никогда не знаешь, куда повернет на следующей развилке. Так что любите и берегите друг друга.

Кротков пожал Ланкову руку, обнял девушку и ушел. А напарники еще долго смотрели ему вслед.

— Милая, как ты? — спросил Михаил спустя десять минут после ухода гостя.

— Пока не понимаю, — устало ответила она, присаживаясь на диван и наливая бокал, — но, если честно, то очень боюсь вскрывать этот конверт.

— Почему?

— Не знаю. Мои родители никогда не скрывали того факта, что усыновили меня практически сразу после того, как я попала в Дом малютки. Даже несколько раз предлагали мне найти своих биологических родителей, чтобы узнать, кто они и как так получилось. Однажды я даже попыталась. Но руководство держало их имена под строжайшим секретом, я даже взятку предлагала. Теперь понимаю почему.

— Зато теперь ты знаешь все о своей жизни, что тебя родители не бросали, просто у твоего отца не было выбора. Его родители погибли, вокруг воровской мир, он бы не смог тебя сам воспитать. Это как минимум было бы очень опасно для тебя. А так выросла в полноценной семье, окруженная любовью и заботой, получила высшее образование, нашла достойную работу.

— Милый, я это понимаю и ни в чем их не виню. Да, я теперь знаю, кем были мои биологические мама и папа, что они меня очень ждали и любили. Даже уверена, что он всегда на расстоянии следил за моей жизнью и охранял меня, как мог. Теперь понимаю, и почему он отдал за меня жизнь, и помогал мне тогда, когда я искала информацию о Лазаре, и потом, когда мы охотились за Эдуардом Шагаловым. Ведь это он посадил меня в тот вечер в такси, не дав своим завершить зловещий план по моему отстранению от дела, и из-за него Леший меня побаивается. Просто мне хотелось бы узнать об этом, пока папа был жив, пообщаться с ним, узнать, какая была мама…

— Так открой, — с этими словами парень протянул ей конверт. — Вдруг тут ты найдешь ответы и на эти вопросы.

Ольга дрожащей рукой взяла конверт, вскрыла и высыпала его содержимое на диван. То, что привлекло ее взгляд, вызвало бурю сильных эмоций. Это была фотография родителей в день выписки. Такие влюбленные, счастливые и с малышкой на руках. Минут десять она рыдала навзрыд, отпуская на волю всю ту боль, которую так тщательно скрывала от окружающего мира. Никогда и никому она не рассказывала, как мучается и страдает от того, что не знает, кто ее настоящие родители и почему они бросили ее. За долгие годы в ее голове рождалось множество мыслей и версий на этот счет, которые она не могла ни подтвердить и ни опровергнуть, что страшно мучило ее. Она не признавалась никому в том, что ее кошмары связаны именно с этим. И вот она все поняла и отпустила чувства на свободу. Любимый был рядом, крепко прижимал ее к своему сердцу, нежно и бережно гладя по спине рукой, за что она любила его еще больше. Спустя какое-то время она успокоилась, привела себя в порядок и продолжила изучать остальное содержимое папки. В ней она обнаружила еще около десяти фотографий своих родителей вместе с ней и до ее рождения, свидетельство о ее рождении, крещении, свидетельство о смерти мамы и результаты анализов ДНК, подтверждающие, что Медик является ее биологическим отцом.

До просмотра фильмов они в тот вечер так и не добрались. Полночи обсуждали свои жизни, узнавая друг о друге все больше нового и понимая, что теперь еще больше, чем раньше, ценят то, что судьба однажды пересекла их жизни и подарила их друг другу.

Михаил

Он родился в обычной семье. Мама работала учителем, папа служил в милиции, как и его отец, и дед, и даже брат. Когда в семье родился сын, его дальнейшая судьба, казалось, была предопределена — пойдет по стопам всех мужчин в роду и станет служить на благо защиты общества от преступников. Первые лет десять так и было. Мальчонка с нетерпением каждый вечер ждал возвращения отца со службы, любил слушать его рассказы о том, как они поймали очередного негодяя да на чем он прокололся, и мечтал, что однажды, как и отец, наденет милицейскую форму.

А потом в семье случилось пополнение — похожие как две капли воды друг на друга сестренки, и закрутилось. Папа сутками на службе пропадал, а мама постоянно хлопотала вокруг очаровательных малышек Тани и Ани, уж очень непоседливыми они были. На старшего сына времени оставалось все меньше, да и спокойны были родители: тихий, послушный, хорошо учится и занимается спортом. Не раз Михаил привозил домой золотые да серебряные медали с соревнований по армейскому рукопашному бою.

Когда малышки пошли в садик, а мама вернулась в школу, он ждал, что и на него теперь времечко найдется, но жизнь педагога сложна и трудна: подготовка к урокам, классные часы, повышение квалификации, аттестации профессиональных знаний, проверки домашних заданий… Вот и заговорил в нем юношеский максимализм. Нашел друзей с не очень хорошей репутацией и стал все свободное время проводить с ними. Где выпили, где покурили, где на гитаре поиграли да подрались, чего-то не поделив между собой. До двоек, конечно, не скатывался, да и тренировок старался не пропускать, но посиделки с друзьями со временем дали о себе знать.

Однажды шестнадцатилетний Михаил тусовался, как обычно, со своей компанией, старшим в которой был девятнадцатилетний парнишка по кличке Гусь. Уж очень любил он гордо выхаживать перед малышней (как он не раз их сам называл), высоко подняв голову вверх, и рассказывать о своих похождениях. За что со временем и получил такое прозвище. В тот день он был в отличном настроении и после парочки бутылок пивка предложил ребятам показать, кто из них круче. Дал времени час и сказал, кто принесет ему более дорогую и ценную вещь, украденную где-либо, тот и станет его правой рукой, а впоследствии возглавит их компанию, когда тот уедет в другой город на заработки. Михаилу сразу не понравилась эта идея, но спорить с Гусем не рискнул и пошел в поисках своего первого трофея. Он решил задобрить главаря дорогостоящей пачкой сигарет — знал, какие тот любил и какие мечтал попробовать, да денег не хватало. И у него почти все получилось, если бы не неожиданная встреча — коллега отца в тот момент тоже зашел за сигаретами и все это увидел.

В компанию в тот вечер мальчишка не вернулся. Говорить о проступке подростка продавцу мужчина не стал, молча посадил пацана в машину и отвез в кабинет к его отцу — майору милиции, где все ему рассказал и покинул кабинет.

Те десять минут, что отец молчал, пристально смотря своему чаду в глаза, показались Ланкову вечностью. Он понимал, что поступил неправильно, что опозорил отца и что если бы его поймали на краже в тот момент, то это навсегда оставило бы свой отпечаток на его жизнь и лишило возможности пойти работать в правоохранительные органы, о которых он мечтал с самого детства.

— Бать, прости меня, — тихо заговорил Михаил. — Был не прав, осознаю. Я порву с этой компанией, — отец продолжал молчать. — Но в этом же есть и ваша с матерью вина. Как девчонки родились, вы про меня совсем забыли, а мне же тоже нужна и забота, и ласка, и внимание. Ну и что, что я пацан. Бать, когда ты последний раз, как и раньше, брал меня с собой на дежурство или рассказывал по вечерам о том, как прошел твой день?

— Прости, сын, — заговорил майор, — ты прав в своих словах. Мы действительно с мамой забыли, что ты хоть, с одной стороны, и ворон, но с другой — еще совсем ребенок. Что делать с этим будем?

— Ну, хочешь, в Суворовское меня отдай, в армию отправь. Больше не подведу.

— Ну, для армии ты еще маловат, но если действительно хочешь в Суворовское, то давай со следующего года вместо школы туда и поедешь. А после выпуска можешь в армию пойти.

— Не, я, как и ты, ментом буду, — засмеялся Михаил. — С детства мечтаю всяких там негодяев ловить, в засадах сидеть да за подозреваемыми бегать. Это же так круто!

— Рад слышать, — майор подошел к сыну, по-отечески обнял и похлопал по плечу. — Давай про это маме говорить не будем, ей твои сестренки и так много хлопот доставляют. Уж не знаю, в кого они такие шустрые и вредные.

Сын кивнул.

Дальше в жизни Ланкова все пошло по задуманному плану. После окончания Суворовского училища он успешно сдал вступительные экзамены в Дальневосточный юридический институт МВД России, который тогда еще назывался Хабаровской высшей школой Министерства внутренних дел РСФСР, где в свое время учился и его отец. Он отлично проявил себя в Суворовском училище, да и спорт все эти годы не бросал. После окончания вернулся в родной город и стал работать оперуполномоченным сначала во Фрунзенском РОВД, а со временем перебрался и в Главное управление по городу Владивостоку.

Работа у милиционера нелегкая: рано утром ушел, поздно вечером пришел, а если дело сложное попадется, то семья тебя порой видит либо спящим, либо на работу спешащим. Но он был счастлив и мечтал, что если у него когда-то родится сын, то тоже продолжит семейную династию.

Однажды в семью Ланковых пришло несчастье: умер глава семьи. Миша с головой ударился в работу, а близняшки, чтобы справиться с горечью утраты, решили покорить столицу и поехали туда работать моделями. Внешность у них была уникальная, да и близняшки в модельном бизнесе не просто редкость, но и особая ценность. Там и остались, а мама горевала сутками одна. Видя ее опухшее от слез лицо, когда иногда заходил в гости, Михаил решил вернуться домой и поддержать ее.

Суд

За годы работы в управлении Ольга часто участвовала в судебных заседаниях, но впервые видела в зале столько людей. Первым, на удивление, было слушание, на котором рассматривалось дело полковника Крестова. Учитывая чистосердечное признание, наличие угроз со стороны Шагалова и письменные показания последнего о том, как и зачем он его шантажировал, а также учитывая служебные заслуги, суд приговорил его к пяти годам лишения свободы без права восстановления на службе.

Но Виктора Сергеевича это не особо обрадовало. Он хоть и понимал всю степень своей вины, но не готов был провести в заключении ни одного дня. Бывшая супруга и дети тоже находились в тот момент в зале. Услышав вердикт, невестка сильно перенервничала, и у нее раньше времени отошли воды. Увидев, как ее уводят прибывшие почти сразу санитары, полковник изменился в лице. Когда охранники выводили его из зала, он заметил в толпе Эдуарда Шагалова, чье дело должно было рассматриваться сразу после него.

В следующую секунду он ударил охранника в солнечное сплетение, выхватил из его кобуры пистолет и выстрелил. В коридоре началась сильная суматоха, все кричали, охранники схватили его за руки, а судья сообщил об отмене своего решения и пересмотре дела с учетом произошедшего после изучения всех обстоятельств и наличия жертв. Ольга с Михаилом, как и все, были в шоке, они поспешили к Шагалову, тот лежал на полу, а в груди зияла рана от выстрела, но крови почему-то не было. Девушка наклонилась к пострадавшему, коснулась шеи и замерла. Он был жив. Она не понимала почему. Резко разорвав на нем тюремную робу и майку под ней, Ольга увидела платиновый медальон с застрявшей в нем пулей. Следов крови на груди Эдуарда не было, следовательно, он был жив.

— Жив! — крикнула она. — Просто в шоке. Медиков сюда!

В связи с произошедшим слушание дела Шагалова было перенесено на несколько дней, а дело об убийстве лейтенанта из Госнаркоконтроля, как напарники и предполагали, было закрыто в связи со смертью убийцы.

— Юрий, — обратилась к Лакею следователь, когда санитары увезли подсудимого, — значит, вы сейчас уедете и не будете присутствовать на суде? — Его ответа она ждала с замиранием сердца.

— Билеты всегда можно поменять, Оленька, — улыбнулся он. — К тому же я ни за что не пропущу такое событие.

— Какое?

— Обернитесь к напарнику.

Сделав это, девушка замерла: в руках у Михаила было кольцо.

— Что происходит? — недоумевала она.

— Милая, я хотел это сделать после оглашения приговора над Шагаловым, но, когда началась вся эта суматоха, коробочка выпала из моего кармана… Но, если честно, уже все равно. Последние несколько месяцев дали мне понять, что я не только очень сильно люблю тебя и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, но и могу потерять тебя из-за вот таких личностей. А я хочу как можно больше времени провести с тобой вместе. Ты выйдешь за меня?

— Да, — едва прошептала она и бросилась целовать любимого.

— Ну наконец-то! А я-то выиграл! Молодцы, так держать! — раздались крики из толпы, но влюбленные их уже не слышали. Лишь спустя десять минут они были готовы вновь воспринимать события окружающего мира, правда, не совсем трезво. Любовь, как известно, опьяняет.

— Оленька, Миша, я очень рад за вас, — прервал возлюбленных Лакей. — Поздравляю и, умоляю, не затягивайте, я своего счастья десять лет ждал. А был бы смелее, то подольше бы им насладился. — Ольга впервые за эти годы увидела на глазах вора скупую слезу и улыбнулась в ответ.

— И я полностью с ним согласен, Градова! — подошел к напарникам Владимир Андреевич. — У вас максимум месяц на все про все. И знайте, гулять будет все управление!

— А проспонсировать это радужное и веселое мероприятие вы, случайно, всем управлением не желаете, товарищ майор? — с улыбкой спросил Ланков.

— Ну, Миша, думаю, чего-нибудь да насобираем, чтобы помочь молодой семье на первых порах, — подмигнул тот.

— Юрий?

— Я задержусь ради такого. И свадебку сыграем и убийцу посадим, но только, действительно, месяц.

После того как все закончили поздравлять будущих молодоженов и высказывать свои пожелания по свадебному меню и развлекательной программе, Михаил с Ольгой отправились домой. Им много чего нужно было обсудить, о многом поговорить.

Подготовка

По случаю предстоящей свадьбы руководство выделило возлюбленным две недели внепланового отпуска на подготовку к свадьбе, которая была запланирована на шестое ноября. Хлопот было достаточно: Ольга с детства знала, в каком платье она пойдет под венец, сшить его на заказ не успевала, поэтому ездила по всем свадебным салонам города в его поисках. К счастью, через неделю оно было найдено. С фотографом проблем не было: были толковые друзья, умеющие поймать кадр, да и с остальным — подруга Лена как раз после смерти Лешки решила изменить свою профессию и вот уже больше года работает парикмахером и визажистом. Свадебный наряд для Михаила также нашли без проблем.

Трат было много, поэтому день рождения девушки решили не отмечать. Коллеги обещание сдержали, и всем отделом, кто сколько мог, собрали довольно значительную сумму, а в качестве подарка к свадьбе оплатили аренду на день бара «Легаси» и его украшение. С выбором места они даже не сомневались, ведь, как и у Лакея с Александрой, с ним было много связано.

Роль ведущего взял на себя Сергей, что очень удивило Ольгу, поскольку она никак не могла представить себе сильного и серьезного разведчика-следопыта с многолетним стажем, развлекающего толпу гостей. Но времени было мало, да и Ланков очень просил ее об этом, а отказать любимому она не могла.

Со всеми остальными приготовлениями сложностей не возникло: меню, список гостей, большую часть из которых составили те сотрудники управления, у которых в этот день не было назначено дежурства. Приемные родители Оли, Лена с мужем, мама Миши, ну и, конечно же, Юрий Кротков и Константин Злюков.

За две недели они как раз успели решить все организационные моменты, вышли на работу и готовились к повторному слушанию дел Эдуарда Шагалова и Виктора Сергеевича Крестова. Как выяснилось, медальон, в который попала пуля, был единственным подарком Лазаря своему сыну перед смертью. Ходила легенда, что он не раз спасал жизнь бывшему вору, а теперь и его сыну. Исход дела Лешего это, конечно, не меняло, а вот полковнику грозило увеличение срока за покушение на убийство, а то, что мотивы его поведения были всем понятны, его никак не оправдывало.

Приговор

В день суда настроение у всех было хорошее: идеально подготовленные документы, присутствие всех свидетелей, да и ожидание свадьбы — все вселяло уверенность в благополучный исход слушания. Правда, во избежание повторения инцидента, произошедшего на предыдущем процессе, было принято решение друзей, знакомых и родственников подсудимых в зал не пускать.

Начали с дела полковника Крестова. Эдуард Шагалов вновь дал под присягой признательные показания о том, как и зачем он шантажировал подсудимого и даже принес ему официальные извинения, мотивировав свои действия отсутствием другого выбора. Напарники сразу поняли, что это уловка адвоката, чтобы вызвать снисхождение со стороны судьи. Виктору Сергеевичу, как и предполагалось, увеличили срок за покушение на убийство, но в виду того, что Шагалов остался жив, добавили всего три года к пяти уже назначенным ранее. После оглашения приговора его сразу же увели из зала суда.

После тридцатиминутного перерыва началось слушание дела Эдуарда Шагалова. Танков, уверенный в своих силах, заявил о возможном причастии к убийству Александры Троицкой Ольги Градовой и бывшего вора по кличке Лакей. Свою версию он подкрепил результатами ДНК с лезвия и показаниями нового свидетеля, который присутствовал в зале и был готов их подтвердить. На несколько минут в зале установилась гробовая тишина: никто не ожидал такого поворота, все смотрели на следователя, а адвокат с Шагаловым довольно улыбались.

— Уважаемый судья, — заговорил обвинитель. — Следствие считает эту версию притянутой за уши. Мы понимаем, что инцидент с полковником Крестовым обосновывает такие сомнения и работает не на благо репутации сотрудников милиции в целом, но мы можем доказать, что следователь Градова, как и гражданин Кротков, не имеют к убийству девушки никакого отношения.

— Для этого у вас, товарищ государственный обвинитель, должны быть на руках как минимум письменные показания Кроткова и желательно написанные им собственноручно.

— Лучше. Он сам здесь и готов рассказать все прямо сейчас и ответить на интересующие стороны вопросы.

Когда он произносил эти слова, Михаил с Ольгой внимательно следили за лицами Шагалова и Танкова, и увидели, как оба побледнели и с непониманием, что происходит, посмотрели друг на друга. Поскольку в прошлый раз до рассмотрения дела Лешего так и не дошло в виду ранения последнего, то о показаниях Лакея никто, кроме напарников, майора и судьи не знал, а Юрий специально не находился в зале, поэтому эту тайну удалось сохранить.

— Этого не может быть, — прошептал Шагалов.

— Почему? — спросил судья. — Или вы его тоже убили?

— Я его не трогал! Но воры не дают показаний в суде!

— А вот это мы сейчас и узнаем. Господин прокурор, пригласите свидетеля на принятие присяги и зачитайте его показания вслух.

Пока Юрий Кротков принимал присягу, а государственный обвинитель зачитывал его показания, в зале стояла гробовая тишина. Все, кто хоть немного что-то знал о воровском мире, понимали, что стали свидетелем исторического события, и в их голове никак не укладывалось, почему бывший коронованный вор принял такое решение.

— Господин Кротков, — обратился к нему судья, который также был шокирован его смелым поступком, — вы подтверждаете свои показания?

— Да, Ваша честь, я писал и подписывался собственноручно.

— Правильно ли я понял ваши показания, что следователь Градова сама вычислила ваш номер, сама позвонила и назначила встречу?

— Так точно.

— А почему согласились? Учитывая род деятельности, которой вы занимаетесь, вам, скажем так, опасно общаться с правоохранительными органами, если вы не были официально задержаны на месте преступления или так показали улики.

— Вы правы. Но Саша была моей единственной и самой сильной любовью в моей жизни. Когда я узнал о ее смерти, то подозревал всех. Поэтому и вернулся в город, чтобы найти убийцу. А со следователем Градовой я познакомился несколько лет назад, когда был подозреваемым в деле об убийстве Алексея Седова, и сталкивался с ней не один раз. За мою не совсем праведную и законную жизнь я много ментов на веку повидал, но такого честного, готового рискнуть жизнью ради восстановления справедливости, встретил впервые. Поэтому, когда она мне позвонила, я понимал, что на тот момент она — единственный человек, который точно не причастен к ее убийству и кого волнует только одно: узнать правду!

— А почему именно в этом месте?

— Как показывают многолетний опыт и криминалистические исследования, на место преступления возвращаются в основном только серийные сексуальные убийцы, чтобы восстановить воспоминания о процессе его совершения и получить сексуальное удовлетворение, или какое они там в этот момент испытывают. Остальные не возвращаются, дабы не быть пойманными. Поэтому это было самым безопасным местом для встречи.

— Свидетели сообщили о выстреле в тот день. Что об этом вам известно?

— Думаю, что звонок в скорую и милицию сделал сам задержанный.

— Откуда такая уверенность?

— Чтобы сделать выстрел, который можно услышать обычному прохожему, он должен быть сделан с близкого расстояния. А насколько я помню из моего допроса, оперативник Ланков заметил красную точку — это признак снайперской винтовки, а ее без глушителя не используют. Да и сама она предназначена для поражения цели с дальнего расстояния, чтобы убийца смог уйти незамеченным.

— Откуда столько знаете об оружии?

— Эти знания помогают нам остаться в живых. Сами знаете, каков наш бизнес.

— Как получилось, что вы согласились на все это в последний момент?

— Когда следователю Градовой и оперативнику Ланкову стало известно, что ее подозревают в сговоре с законником, они пришли в квартиру, где я раньше жил. К моему другу. Я как раз собирал вещи, чтобы покинуть этот город и постараться забыть все, как страшный сон. И рассказали обо всем, сказав, что я — их единственная надежда на то, что убийца моей любимой получит по заслугам, а не уйдет из зала суда ненаказанным, как не раз бывало у всех, кого защищал Геннадий Танков.

— И вы так сразу согласились?

— Нет. Долго думал и о последствиях тоже. Но при этом я прекрасно понимаю, что если гражданин Шагалов выйдет из этого здания, то он продолжит свои попытки убить меня или кого-либо из дорогих для меня людей. А я как-то еще пожить хочу.

— Адвокат, государственный обвинитель, вопросы к свидетелю? — Те отрицательно покачали головой, видимо, все еще сказывалось шоковое состояние от ситуации в целом. — Раз вопросов нет, то суд удаляется для принятия решения.

Эти полчаса для всех присутствующих в тот день в зале показались вечностью. Каждый молился и думал о своем. И вот судья вернулся.

— Именем Российской Федерации, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении Эдуарда Шагалова, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 105 часть 2 пункт «а», 163 часть 1 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд принял решение признать Эдуарда Шагалова виновным в совершении данных преступлений и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать четыре года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима в одиночной камере без права на свидания. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, — в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Свадьба

Это был самый волнительный и в то же время самый счастливый день в жизни Ольги. Она проснулась в шесть утра и больше не смогла уснуть. Приняла ванну, налила себе кофе и, укутавшись в уютный мягкий плед, присела на диван, наслаждаясь ароматом и вкусом бодрящего напитка. По традиции эту ночь они с Михаилом провели в разных квартирах. Регистрация была назначена на полдень, значит, у нее еще есть достаточно времени, чтобы стать самой красивой в городе невестой. Девушка погрузилась в сладкие грезы и не заметила, как пролетел почти час. Скоро должна была прийти Лена, чтобы сделать прическу и макияж. Невеста поспешила начать необходимую к этому подготовку.

В начале одиннадцатого в квартире вдруг воцарилась тишина: все, кто помогал ей в сборах, включая фотографа, замерли в ожидании, когда она выйдет из комнаты. Белоснежное облегающее платье струилось по точеной фигуре, обнаженную шею украшало изящное колье, а завершали нежный образ ажурные перчатки до локтя. В прическу Елена добавила небольшую белую розу, что придавало невесте еще больше нежности. Сделав несколько фотографий на память и приготовив меховую накидку на плечи, присутствующие взяли по бокалу шампанского, чтобы выпить за последние часы девичества и стали ждать жениха, которому сослуживцы приготовили немало интересных заданий в ходе выкупа.

Достойно пройдя все испытания, Михаил наконец-то вошел в квартиру. Увидев будущую супругу, он замер. Никогда он не видел ее такой красивой. Конечно, они много времени проводили вместе, и не раз Оля надевала платья на праздники, но такой она еще никогда не была. Нежная, изящная, такая хрупкая, что хотелось ее защитить. Глаза светились любовью и искрились счастьем. Он подошел к ней, обнял и нежно поцеловал.

— Ну что, вперед навстречу долгой счастливой семейной жизни?

— С радостью, любимый.

Давно во Фрунзенском ЗАГСе не видели столько гостей во время бракосочетания. Каждый хотел увидеть этот счастливый момент своими глазами. После произнесения торжественных клятв, речей и обмена кольцами, счастливые молодожены вместе с частью гостей поехали на традиционные катания по памятным местам города и свадебную фотосессию.

К пяти часам вечера молодые и гости собрались в баре «Легаси» для продолжения торжества. Сергей на удивление оказался очень веселым и довольно талантливым в роли ведущего. Все веселились, смеялись, танцевали, участвовали в конкурсах и смеялись. Можно было смело сказать, что свадьба удалась на славу. Лакей с Константином подарили молодым недельный отдых в Таиланде с открытой датой, пожелали крепкого семейного счастья и попрощались, сославшись на то, что опаздывают на самолет.

Праздник был в самом разгаре, как вдруг Владимиру Андреевичу позвонили. Посмотрев на номер звонившего, майор изменился в лице и спешно вышел на улицу, чтобы ответить. Его не было минут пятнадцать.

— Оленька, Миша, можно вас на минуту, — обратился к новоиспеченным супругам Рожин. По его лицу они поняли, что случилось что-то неприятное, и проследовали за ним на улицу.

— Что-то случилось? — спросил Ланков.

— Я понимаю, что у вас сегодня свадьба, но если не скажу вам, то знаю, что потом вы мне этого не простите, — начал он. — В общем, мне только что позвонили и сообщили, что Эдуард Шагалов сбежал…

— Что?! — хором спросили напарники.

— Вы, наверное, шутите, Владимир Андреевич, — первым отошел от шока Михаил.

— Увы, но нет.

— Как можно сбежать из одиночной камеры? Это что, какой-то розыгрыш? Если да, то он очень неудачный!

— К сожалению, это не розыгрыш. Дело в том, что там, в камере, что-то произошло то ли с проводкой, то ли с трубами и было принято решение перевести осужденного в другую тюрьму в одиночную камеру. Во время транспортировки он и сбежал.

— Как? — все еще не понимал он.

— Да не знаю я пока, Ланков, ничего! — начинал злиться майор. — Меня, если ты забыл, там не было. Я, как и большинство наших, гулял на твоей свадьбе! В общем, он как-то освободился, напал на водителя и охрану, оба ранены, в тяжелом состоянии борются за свою жизнь в больнице, а Шагалова и след простыл. На месте работает оперативная и следственная группа вместе с экспертами. Собственно, я и сам сейчас туда поеду выяснять все детали произошедшего. Как что узнаю — позвоню, а вы гуляйте дальше.

— Отгуляли уже, Владимир Андреевич, — наконец-то пришла в себя Ольга. — С вами поедем со всем этим разбираться.

— У вас же свадебное путешествие! Да и Кротков вон какой подарок подарил.

— А вы думаете, мы сможем спокойно греться на солнышке, пить коктейли и наслаждаться отдыхом, пока этот гад на воле бегает и ищет себе новую жертву? — поддержал супругу Михаил. — К тому же путевка с открытой датой, вещи у нас переодеться тут есть, отсюда же сразу в аэропорт ехать планировали. Сейчас Сергею задачу поставим, ситуацию объясним, прикроет нас перед гостями, чтобы не вызывать паники, и едем. Только скажите куда.

— Кстати, о Юрии, — всполошилась Оля. — Шагалов же мечтает его убить, а они сегодня улетают. Я бы предложила пустить наших ребят со всеми фото в аэропорт, вдруг он там его поджидает.

— Отличная идея, Градова, — согласился майор. — Этим и займусь, а вы давайте переодевайтесь и в сторону Партизанского района дуйте, там на трассе увидите нашу машину. Осужденного везли в поселок Волчанец.

— Хорошо.

После отъезда майора они подошли к Сергею, рассказали о том, что произошло. Он даже предложил им свою помощь, но они отказались, попросили его остаться, сославшись на то, что сейчас на свадьбе он нужнее, переоделись и направились по указанному Рожиным маршруту.

Поиск беглеца

По дороге до назначенного места Ольга с Михаилом обсуждали произошедшее, не понимая, как это могло произойти, и гадали, подстроено все это было кем-то заранее специально, или это просто случай, которым Леший с радостью воспользовался.

За последнее время он им уже порядком поднадоел со своими побегами, адвокатами и другими выходками. Иногда Оля даже мечтала о том, чтобы воры нашли его первыми, потому что знала, что они точно не оставят его в живых. Но, с другой стороны, если судить его будет криминальный мир, то тело Шагалова они никогда не найдут, следовательно, девушка постоянно будет сомневаться в его смерти. Поэтому предпочитала поймать его сама.

— Мы, кажется, почти на месте, — прервал ее мысли Михаил, показывая рукой куда-то вправо.

— Да, действительно, это наши машины, — девушка увидела недалеко впереди в кювете перевернувшуюся набок машину для транспортировки заключенных и несколько служебных. Вокруг суетилось много народу, Рожин тоже был уже там.

— Всем привет, — поздоровались они, выходя из машины.

— Молодожены, а вы чего тут забыли? — спросил следователь Евгений, которому на этот день выпало дежурство. — Вы же сейчас должны лететь поближе к солнышку на свой медовый месяц.

— Ага, и позволить вам здесь развлекаться в одиночку, — пошутил Ланков. — Мы за этим гадом уже столько бегаем, что он нам как родной стал. Вот как родного и будем его ловить, а потом любя и по-родственному пару подзатыльников всыплем, чтобы не портил праздники близким людям.

— Ну, ваше право, — согласился коллега, — добро пожаловать на место преступления, а точнее, побега преступника.

— Что уже успели выяснить?

— Водитель уже более-менее пришел в себя и рассказал, что во время транспортировки осужденному вдруг стало плохо. Начал стучать, за сердце хвататься, кричать, что воздуха не хватает. А он — личность уже известная, да и про его батю-вора водила в свое время кое-что читал да слышал, и помнил, что тот в тюрьме от остановки сердца скончался. Да и у него самого отец недавно приступ пережил, еле скорую дождались. Как выглядит весь этот процесс до сих пор, говорит, ночами иной раз снится. Вот и остановился. Попросил Костю, охранника, помочь. Они клетку только открыли, а тот их чем-то острым — одного — в район живота, другого — в область сердца, да так быстро все это произошло, что они и среагировать не успели, а Шагалова уже и след простыл. Водителю повезло, жизненно важных органов тот не задел, ранение касательное, но крови много потерял. Он кое-как до кабины дополз, наших по рации вызвал и отключился. А вот Костику сильно досталось, оперируют еще беднягу да гарантий никаких пока не дают. Надеются, что все же выкарабкается. Заточка, кстати, уже в лаборатории.

— А чего вообще произошло, что его решили перевести?

— Ну, он же в отдельном отсеке сидел, а там трубу вроде прорвало да электричество замкнуло, вот и пришлось его оттуда убирать, а то как за заключенным в темноте уследишь, да и не по уставу даже смертников в таких условиях содержать.

— Могли же до утра подождать. Ну посидел бы ночку с остальными негодяями, ничего страшного не произошло бы, ну пообщался бы немного.

— А ты этого судью, который приговор выносил, хорошо знаешь?

— Так, пару раз сталкивался по работе, а что? — не понимал Михаил.

— А то, Ланков, что он очень строгий. Если сказал, что преступник должен сидеть в одиночке в пяти квадратных метрах, то так и должно быть. У нас был похожий случай уже лет пять, наверное, назад. Так, как ты сказал, и сделали. А судья по пути домой мимо проезжал, решил зайти, проверить, как поживает новоиспеченный осужденный и не грустно ли ему без общения, не тесно ли. А того как раз на ночь в одну из камер посадили, чтобы утром решить, что с ним делать дальше. Так в тюрьме появился новый начальник, а все приговоры этого судьи теперь выполняются побуквенно. Вот они и решили перевозить вашего Шагалова в тот же самый момент, как все это произошло.

— Да уж. Вроде и правильно все сделали, а итог вон какой: двое раненых и один беглец.

На месте происшествия они провели еще несколько часов. Улики были собраны, машина досмотрена, оставалось только дождаться эвакуатора, и можно было ехать в отдел. К тому моменту Владимиру Андреевичу уже отзвонились оперативники, которых он направил в аэропорт, и доложили, что прочесали все здание вдоль и поперек, но ни сбежавшего, ни Юрия Кроткого с Константином Злюковым так и не обнаружили, но последние могли уже и улететь. На камерах наблюдения никто из них также замечен не был. Этот факт сильно смутил Михаила, и он попросил, чтобы майор сказал ребятам захватить видеозаписи с собой в отдел, чтобы еще раз их перепроверить с помощью волшебной программы по распознаванию лиц.

По дороге в управление они заехали к экспертам, чтобы узнать о результатах исследования заточки. Несмотря на то, что было уже поздно, учитывая репутацию сбежавшего, их срочно попросили выйти на работу. К сожалению, ничего, что могло бы помочь следствию в поисках Шагалова, они не узнали. Классическое оружие, изготовленное из старой зубной щетки, заточенное о стены, не очень острое, но при желании и соответствующей силе убить человека можно и обычной ручкой.

В отделе их уже ждали записи с видеокамер. Ольга сразу же запустила волшебную программу, а супруг поехал за кофе и едой, поскольку ночь обещала быть долгой.

— Нашла что-нибудь? — спросил Михаил, ставя на стол кофе и пиццу.

— Пока никто из интересующих нас в кадр не попадал, — устало ответила девушка.

— Ну, подождем, может, и увидим.

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что никого из них сегодня в аэропорту вообще не было.

— Откуда такая уверенность? Кротков же сам нам сказал, что они улетают сегодня.

— Ну, во-первых, они могли улететь и частным рейсом, а во-вторых, он все же вор с многолетним опытом и стажем, мог и соврать.

— Допускаю такую версию, но куда тогда подался Леший? У него же только одна цель — убить Лакея. И он сам нам в больнице сказал, что тюремные стены ему в этом не помешают. Но вот только он ни с кем не общался и не мог узнать о планах Кроткова.

— Миша, подожди, решение суда…

— Что с ним?

— Адвокат должен был отдать его лично в руки Шагалову. Встречу с защитником никто не может запретить, поскольку любой по закону имеет право на защиту своих прав и интересов в суде. Учитывая контингент, который он защищает на протяжении вот уже лет пяти, кто знает, на что он ради них готов. Мог и запрещенную весточку своему подзащитному с воли передать…

— А ты права, давай-ка мы вызовем к нам этого Геннадия на допрос.

— Отличная идея, дорогой, — согласилась девушка. — Поезжай к нему, разбуди бедолагу, а я пока с видео разберусь.

Адвокат

Геннадий рос обычным ребенком, тихим, послушным и прилежным. Когда-то он мечтал стать известным спортсменом, но в первый месяц занятий получил травму, и с мечтой пришлось расстаться, тогда он с головой ушел в учебу и не заметил, как из общительного ребенка превратился в классического ботаника, с которым никто не хотел общаться. Да, одноклассники обращались к нему, но в основном только чтобы попросить списать у него домашнее задание.

Нет, он не был изгоем, никто над ним не издевался, его просто не замечали. В старших классах после просмотра какого-то фильма он вдруг понял, что хочет посвятить свою жизнь защите прав и свобод человека, и стал учиться еще усерднее, и готовился к поступлению в институт на юридический факультет, благо времени у него было предостаточно. На предпоследнем курсе попал на стажировку в одну известную в городе Хабаровске адвокатскую контору и очень хорошо себя зарекомендовал. После его окончания его уже там ждали. Молодой юрист был въедлив и дотошен, изучая все аспекты по делу, ничего не упускал из виду, перепроверял каждое слово, что не раз помогало ему выигрывать дела в судах. Сначала это были гражданские иски по восстановлению прав работников и бракоразводные процессы, потом земельные дела, он за все брался, но так и не мог определиться, какое направление ему ближе.

Однажды в городе произошло громкое убийство семьи известного в широких кругах бизнесмена, в котором обвиняли его не менее богатого конкурента. Тогда вся их контора стояла на ушах, пытаясь завоевать себе это дело, ведь его выигрыш сулил немалую финансовую прибыль, к тому же такая реклама сделала бы их самыми лучшими в городе среди конкурентов. Поэтому, когда подозреваемый пришел за помощью к ним, к работе над делом привлекли всех, включая Геннадия Танкова.

Начиналось с мелких поручений, но юноша настолько проникся делом, что практически все свое время проводил в офисе, изучая документы, свидетельские показания, копии отчетов, анализировал практику и прецеденты по похожим делам. Он очень хотел, чтобы компания выиграла это дело, поэтому, узнав, кто будет выступать в суде в качестве государственного обвинителя, изучил все дела, которые тот ранее вел, чтобы понять его тактику и процесс ведения дела. Все это не осталось незамеченным и после того, как им удалось доказать, что обвиняемый в убийстве семьи бизнесмен невиновен во вменяемом ему преступлении, молодого адвоката повысили в должности, выделили собственный кабинет и разрешили вести уголовные дела.

Так прошло еще несколько лет. За это время количество выигранных им дел превысило тридцатку, а слава о Танкове и его беспроигрышной технике ведения дел облетела весь Хабаровский край. Он уже подумывал о сольной карьере, как однажды на его пороге появился сам Лазарь и попросил оказать помощь в защите одного из своих ребят.

Геннадий быстро собрал необходимую информацию и узнал о своем клиенте всю его подноготную. Даже то, что не знали и самые приближенные к нему лица. Но это его не испугало, наоборот, выиграть попавшее ему в руки дело стало для него делом чести. Судебный процесс длился почти год, но его итогом стала победа адвоката. За это время коронованный вор тоже присмотрелся к молодому юристу, и, выйдя победителем из зала суда, он предложил тому пойти работать к нему на постоянной основе, обещая множество интересных дел и довольно высокую по тем временам заработную плату. Танков даже не думал. Он сразу согласился, и весть о нем быстро пролетела по всему блатному сообществу, а он стал легендой по кличке Танк и работал только на Лазаря. Если кому-то из другого города была нужна его помощь, то все сначала шли за разрешением к вору и только после его одобрения — к адвокату.

Когда много лет назад он попал в тюрьму, Танкова в стране не было, тот проходил реабилитацию после операции в другой стране и ничем не мог помочь своему благодетелю. К тому моменту, как Танков вернулся на Дальний Восток, тот уже скончался от сердечного приступа в тюремной камере. Какое-то время Геннадий скорбел и думал, куда податься дальше, а потом узнал о Лешем и пришел к нему. Поскольку продолжать дело отца тот не собирался, то было принято решение выбрать нового вора, который продолжит вести дела умершего Лазаря и при котором и будет работать адвокат.

Допрос

— Ну, здравствуйте, Геннадий Алексеевич, — поприветствовала входящего в допросную Ольга, — прошу, присаживайтесь. Надеюсь, не потревожили ваш сон?

— Моя работа, как и ваша, иногда надолго лишает меня сна. Так что Михаил меня не разбудил, я как раз над делом одним голову ломал.

— Уж не над тем, как помочь Эдуарду Шагалову убить Юрия Кроткова и сбежать после этого из страны?

— Что за глупости? Да, я не скрываю, что мы уже подали апелляцию на смягчение условий содержания осужденного и послабления режима, и ждем решения. К тому же он в тюрьме.

— Вы хороший актер.

— А что происходит-то? — На какую-то секунду девушке показалось, что он действительно не понимает, о чем она говорит. — Меня в чем-то обвиняют?

— Хотите сказать, что не знаете о том, что ваш подзащитный несколько часов назад сбежал во время транспортировки и ранил двух сопровождающих сотрудников? — не успокаивалась Ольга.

— О чем вы, следователь Градова?!

— Браво! Браво! — вошел в комнату Михаил, хлопая в ладоши. — «Оскар» в студию. Такой искренней и правдоподобной игры наша допросная не видела уже много лет.

— Да что, собственно, тут творится? Или вы хотите повесить этот побег на меня?

— Геннадий Алексеевич, скажите, пожалуйста, что вы делали в аэропорту три часа назад? — С этими словами Ланков положил на стол фотографию адвоката, входящего в здание аэропорта, и повернулся к напарнице. — Решил я тут с помощью твоей волшебной программы, Оленька, еще одного человечка по видеокамерам отыскать, и надо же, какая радость: попался уже на десятой минуте.

— Товарищ оперативник, — заговорил спокойно Танков, — я — адвокат, известный на весь Дальний Восток и за его пределами, поэтому частенько по долгу службы пользуюсь услугами аэропорта, когда мне нужно попасть в какой-то другой город или страну. И ничего противозаконного в этом, насколько мне известно, нет.

— Да, если вы при этом не прикрываете беглого преступника.

— Никого я не прикрываю. Да, соврал. Мне известно, что Эдуард Шагалов сбежал, но, поверьте, я к этому не имею никакого отношения. Несмотря на то, в каких кругах и с каким контингентом я работаю, моя задача состоит только в том, чтобы защищать их в суде, во всем остальном я не принимаю участие. Мне дорога моя репутация. Или думаете, что я стал таким же, как и они?

— Большие деньги кого угодно могут заставить забыть о голосе совести, — промолвила Ольга.

— Возможно, но моя совесть чиста. Раз в несколько месяцев я берусь за дела обычных людей, у которых нет денег на услуги адвоката и которые стали жертвой системы или чьей-то недобросовестной игры. Это помогает мне верить в существование в этом мире справедливости. Сами знаете, что я защищаю по большей части плохих людей, и виновные благодаря мне много раз выходили на свободу по оправдательному приговору. А защищая несправедливо обвиненных, я успокаиваю свою совесть.

Напарники переглянулись друг с другом и ненадолго вышли из комнаты. Минут двадцать они отсутствовали, обсуждали, можно ли верить адвокату. Когда Михаил изучал его биографию, то действительно видел там несколько историй о том, как тот помогал людям, оказавшимся в абсолютно безнадежной ситуации.

— Хорошо, допустим, мы вам верим, — сказал Ланков, возвращаясь в допросную. — Как думаете, куда мог направиться Шагалов после побега?

— Даже не представляю. Моим правилом является не задавать вопросов, не имеющих отношения к делу, и не лезть в чужие жизни. Я дотошен в исследовании улик, гениален в построении неожиданных версий, выбивающих вторую сторону из комфортного состояния, но не более того. Эдуард, в отличие от своего отца, который был умен, хитер и хладнокровен, очень горяч и эмоционален. В нем словно еще бушует юношеский максимализм. Мальчишка, обделенный родительской любовью, нашедший и потерявший отца в один день. Им движет месть и у него есть виновный. Его цель — убить его и всех, кто попытается ему помешать.

— К чему вы клоните?

— К тому, что впервые за историю своей карьеры я верю и надеюсь, что проиграю это дело. Он действительно очень страшный человек, место которому за решеткой. Уйти из блатного сообщества довольно сложно, а порой даже невозможно. Если апелляционный суд мне откажет, то воры решат, что я потерял свою хватку и просто найдут мне замену. А я смогу заняться частной практикой, о которой мечтал с первого дня своей адвокатской карьеры.

— И зачем вам это надо? — удивилась Ольга.

— Жена у меня, молодая и беременная, о которой никто не знает, потому что она живет в другой стране. Мы познакомились с ней, когда я проходил реабилитацию после болезни.

— Это когда Лазаря осудили? — адвокат кивнул. — Ну хоть какие-то мысли о том, где может быть сейчас Эдуард у вас есть?

— Он там, где и Лакей. Больше я ничего не знаю. Честно.

В этот момент они поняли, что сидящий перед ними не врет и что ничего полезного для дела они из него больше не вытянут, и решили пока отпустить его домой, но при этом приставить к нему бдительную охрану: вдруг беглец решит наведаться к нему в гости.

Неужели ушел?

После ухода Танкова Оля с Михаилом поняли, что на этот день они исчерпали все свои возможности и решили съездить к Мишиной маме поесть да с псом погулять. Вернувшись с прогулки, они присели на диван и не заметили, как уснули. Они проспали больше десяти часов, что было неудивительно: сказывалась усталость. Ведь они больше суток провели на ногах, да и сбежавший неплохо потрепал их нервную систему.

После свадьбы Сергей, как они и договаривались, перевез все подарки и вещи, приготовленные для свадебного путешествия, именно сюда, поэтому, приняв душ, молодые переоделись и пошли пить кофе с блинчиками, с любовью приготовленные Анастасией Николаевной. Насладившись вкусным завтраком, Ольга и Михаил решили узнать, как обстоят дела на работе. Несмотря на то, что молодожены находились в официальном отпуске, поимка Шагалова была для них приоритетной задачей. Взяв в руки телефоны, они поняли, что те полностью разрядились. Поэтому, поставив их на зарядку, решили свободное время посвятить разбору свадебных подарков.

Чего в них только ни было: посуда, пастельное белье, сувениры, конверты с деньгами, кто-то из отдела даже подарил комплект белоснежного цвета для выписки новорожденного из роддома, видимо намекая на то, что не стоит затягивать с детьми. Ольга на какое-то время погрузилась в мысли, представляя себя беременной.

— Милая, вот поймаем этого негодяя и сразу этим займемся, — отвлек любимую от мыслей Михаил, целуя ее в щеку. — Я очень люблю детей.

— Ну что, телефоны зарядились?

— Да, я уже поговорил с майором.

— Есть что-то новое? Может, эксперты что в уликах из машины нашли? Как охранник Костя?

— Слава богу, жив, спасли его гении в белых халатах. Уже даже очнулся от наркоза, правда, до сих пор не верит в произошедшее. От лаборантов новостей мало, в машине отпечатки трех человек: водителя, охранника и Эдуарда. Правда, они обнаружили еще и немного крови нашего беглеца, но, судя по количеству, ранен он несерьезно, скорее всего, порезался в ходе нападения. Свидетельств и следов присутствия в той машине посторонних не найдено, значит, он, действительно, просто воспользовался выигрышной ситуацией. А его мастерство растворяться в воздухе нам с тобой хорошо известно. К тому же пустынный участок трассы и ни одного здания на много километров вокруг. Даже если кто-то в этот момент и проезжал мимо, то вряд ли бы заметил одинокого мужчину, бегущего по полю. По произошедшему в тюрьме тоже следов того, что это было сделано специально, нет. Просто трубы в здании лет двадцать не меняли, вот засорились да лопнули. Это могло произойти в любой момент. Ничего криминального.

— А случилось именно в день нашей свадьбы. Да уж, и зацепиться не за что, — разочарованно сказала девушка.

— Не совсем.

— Что-то еще? — с надеждой спросила она.

— Один из охранников аэропорта, возвращаясь домой после смены, заходил за продуктами в торговый центр, прям божится и клянется, что мельком видел там наших друзей — Юрия и Константина.

— Как? — всполошилась Ольга. — Они же должны были покинуть город.

— Ну, видимо, задержались. Может, услышали о побеге Лешего?

— Возможно. В их кругах информация разносится намного быстрее, чем в наших. Надо бы к ним в гости наведаться, может, узнаем что интересного и полезного для следствия?

— Ну, тогда собирайся, я пока машину прогрею.

Спустя час они уже звонили в квартиру, где ранее проживал бывший вор со своим другом. Но никто не открывал. Михаил решил постучать и понял, что дверь незапертая. Внутри было темно. Приготовив пистолет и подав знак Ольге оставаться снаружи и прикрывать его спину, он осторожно вошел внутрь, давая глазам время привыкнуть к темноте. В те старые времена, когда они с Серегой работали в засекреченной командировке, им часто приходилось выслеживать врага в ночном лесу, опираясь только друг на друга и собственные инстинкты, а для этого необходимо было сначала раствориться в тишине окружающего пространства, чтобы начать его чувствовать. На это ушло около десяти минут, но в данном случае время играло на его стороне.

Бывший разведчик прислушался к тишине. Вот проезжают по дороге машины, резкий звук тормозов был настолько громок, что он понял: как минимум одно окно в квартире приоткрыто. За окном конец осени, ни звука птиц, ни насекомых. Учитывая контингент, который тут, как он предполагал, собирался (и не один раз), стены были отделаны шумоизолирующим материалом. Следовательно, все звуки доносятся либо с улицы, либо из комнат.

Передвигаясь по квартире, как ночная пантера в поисках жертвы, он на ощупь обследовал большую часть помещения и понял, что внутри никого нет. Включил свет и еще раз проверил весь периметр, а только после этого позвал напарницу.

— Оля, все чисто, тут никого нет, можешь входить.

— Кажется, здесь кто-то что-то искал, — сказала она, обводя взглядом прихожую. Каждый раз, когда девушка переступала порог этого жилища, она всегда отмечала, насколько в нем чисто и аккуратно, все всегда лежало на своих местах. Минимум мебели и предметов декора, все только самое необходимое для жизни. Даже пыли здесь ни разу не замечала. Поэтому картина, которую она сейчас увидела, кричала, что квартиру явно кто-то обыскивал. Юрий с Константином собрали свои вещи больше недели назад и, судя по пыли, не появлялись здесь минимум два дня, как раз в день их свадьбы.

Книжные полки говорили о том, что кто-то на них что-то искал. Сейф вскрыт, постельное белье сброшено на пол, только в зале более-менее было чисто: початый коньяк, полупустой бокал, недокуренная сигара и кружка из-под кофе.

— Миша, — заговорила Градова. — Думаю, что после побега он пришел прямо сюда и ждал их возвращения. Нужно вызвать экспертов для детального осмотра. Поскольку он был в тюремной робе и ранен, скорее всего, принял тут душ и воспользовался их одеждой.

— Согласен, милая, да и пальчики с окна снять не помешает. Думаю, именно так он и вошел. Помнишь, когда мы ехали в «Легаси» после свадебной фотосессии, подул очень сильный ветер?

— Да, и розу с моей прически куда-то унес…

— Видимо, он и распахнул окно, а Шагалов им мог воспользоваться. Потом ушел через дверь, чтобы не привлекать внимание.

— Откуда такая уверенность?

— Она изнутри закрывается без ключа, я проверил, так что выйти проблем не составило. А вот закрыть ее снаружи не смог, что и позволило нам без проблем войти внутрь.

— Хорошо, ты звони экспертам, а я — Владимиру Андреевичу, введу его в курс дела и пройдусь по квартирам в поисках понятых. Только руками больше ничего не трогай.

— А я и не трогал, не первый год за бандитами гоняюсь, — улыбнулся он.

Воровская квартира

— И что нам искать, дорогие сыщики? — спросил начальник экспертного отдела Василий Петрович, когда через полчаса знакомая многим операм и экспертам квартира заполнилась сотрудниками управления, а Оля привела понятых. — И зачем вам понадобилось столько моих ребят?

— Господа, ищем пальчики, — ответил Ланков, улыбаясь.

— Так, а что это у нас за икринка нехорошая в глазах?

— В общем, отпечатки нужно снять абсолютно с каждого сантиметра этой квартиры. Ну и проверить все на ДНК, включая ванную, в которой, как мы предполагаем, преступник смывал с себя следы крови после нападения и ранения, полученного в ходе побега.

— Миш, ты че, блин, издеваешься? — возмутился Василий Петрович. — Это же часов пять работы, не меньше! Тут что, блин, президента грохнули или кого покруче?

— Нет, — вмешался в разговор Владимир Андреевич Рожин. — Это, мой дорогой, квартира одного бывшего вора в законе, за которым охотится сын другого не менее авторитетного вора в законе, уже убивший минимум двоих человек и шантажирующий твоего бывшего начальника Виктора Сергеевича Крестова, который за это пару недель назад получил немалый срок без права восстановления в должности. Более того, адвокат этого сбежавшего гада хотел обвинить Ольгу в сговоре с вором и убийстве невинной девушки, у которой остался маленький сын. А еще, скорее всего, тут не раз встречались самые высшие короли блатного сообщества. А поскольку у нас один беглец-убийца и два вора сейчас в розыске, то эта квартира, скорее всего, — единственная улика в данном деле. Так что без возмущений и разговоров, пожалуйста, достаем ватные палочки, порошок для снятия отпечатков, и чтобы каждый ее миллиметр был обследован, а все найденное доставлено в лабораторию сразу же. А ребят я уже предупредил, что их ждет долгий рабочий день!

Речь майора была произнесена таким тоном, что никто из присутствующих даже не посмел сказать слово-возражение.

— Отгулы моим потом хоть дадите? — тихо спросил начальник экспертного отдела.

— Еще и премию небольшую каждому выпишу, но только после того, как Шагалов либо вновь вернется за решетку, либо будет пристрелен при оказании сопротивления.

— Хорошо. Ребята, за работу! Вы все слышали!

— Подождите! — вдруг закричал один из экспертов, и все посмотрели на него. — Кружка от кофе еще теплая! Он покинул квартиру совсем недавно!

— Все, кто не эксперты, на выход! — завопил майор. — Дом многоквартирный, он мог затаиться где угодно и всех поднять по тревоге! А вы, Ланковы, тут остаетесь за главных! И чтобы, как я сказал, каждый миллиметр проверили!

Как и предсказывал Василий Петрович, обследование квартиры заняло почти шесть часов. Все это время Михаил и Ольга вместе с понятыми наблюдали за процессом сбора улик. Следов крови владельцев, к счастью, обнаружено не было, что говорило о том, что Юрий Кротков и Константин Злюков все еще живы и на них нет ни царапины, а перевернутая мебель и беспорядок свидетельствовали лишь о всплеске эмоций Лешего, который впустую потратил пару дней в ожидании своей жертвы, потом просто психанул.

Когда со сбором материала было покончено, а понятые подписали все протоколы, напарники решили сами отвезти собранные материалы в лабораторию, за что Василий Петрович им был искренне признателен, поскольку это означало, что он и его ребята могут ехать по домам отдыхать.

— Я так понимаю, вы отсюда не уйдете, пока хоть что-нибудь не получите? — спросил с усмешкой, но без злости Кирилл.

— Ты, как всегда, прав, — улыбнулась Ольга.

— Тогда хоть подскажите, что из всего этого огромного набора в приоритете?

— Пальчики с окна, двери и всей посуды из зала. А, да, еще материалы из ванной комнаты проверьте.

— Договорились, — подмигнул он. — У вас минимум час, успеете перекусить да кофейку глотнуть.

Попав по пути в кафе во все возможные пробки, коллеги вернулись к экспертам спустя только три часа. Они ожидали, что большая часть отпечатков будет принадлежать Константину и Юрию, поэтому настроение у них было не очень хорошее.

— Что-то вы подзадержались сегодня, неужто вспомнили, что у вас медовый месяц? — игриво подмигнул Кирилл.

— Развею твою буйную фантазию: Владивостокские пробки и не более того, — в тон специалисту ответил Ланков.

— Готовы?

— Выкладывай уже!

— Ну, вас же в первую очередь не пальчики Кроткова и Злюкова интересуют?

— Если они найдены не на удавке, которой эти двое задушили Шагалова, то нет, — неожиданно резко и грубо ответил Михаил.

— Милый, ты чего? — одернула его Оля.

— Да устал просто от всего этого, если честно. Вместо того чтобы нежиться в объятиях любимой в свой медовый месяц, я уже который день ношусь по всему городу в поисках психически нездорового отморозка!

— Да ладно, — смягчился Кирилл. — Все мы люди, понимаю и не обижаюсь. В общем, на ручке окна с внутренней стороны отпечатки обоих владельцев, с наружной — вашего беглеца. Его же — на бокале, бутылке и кружке. ДНК сигары еще проверяют. На входной двери все смазано, сказать, кто последним ее открывал, невозможно.

— А что по поводу ванной?

— Анализы крови готовятся немного дольше, поэтому пока ничего не могу про них сказать. А пальчики там всех троих есть.

— Что-то еще?

— Простите, ребята, но вы привезли больше сотни отпечатков, я уже молчу об образцах ДНК с посуды. Если верить, что там собиралась половина воровского мира этого города, то до утра мы вам больше ничего не скажем. Так что поезжайте либо в отдел, либо домой, и не стойте над душой, процесс этим все равно не ускорите, а нервы нам прилично потреплите, да и себе ожиданием.

— Хорошо, — тихо согласился Ланков. По его лицу Оля поняла, что любимый эмоционально и физически измотан, нежно взяла его за руку и повела к выходу.

Когда они сели в машину, первым делом позвонили майору узнать, есть ли результаты по обследованию многоквартирного дома. Тот сообщил, что беглеца они не обнаружили, но продолжают обследовать окрестности. Недолго подумав, напарники договорились поехать к Анастасии Николаевне. Домой их почему-то не тянуло, да и кот Максик все равно временно жил у нее. Они решили, что сейчас самым лучшим, наверное, будет просто поужинать и впервые за несколько дней лечь спать до полуночи, отдохнуть, а утром с новыми силами и свежими мыслями уже думать, что делать дальше.

Новый день

На удивление, проснулись молодые с первыми солнечными лучами. Чувствовали себя отдохнувшими и полными сил, которые они решили бросить на поимку преступника. Взяв в руки телефон, Ольга увидела сообщение от экспертов, что все отчеты будут готовы часам к десяти утра. Это означало, что у них достаточно времени на сборы и завтрак без спешки. Еще и пса успеют хорошенько выгулять, чтобы меньше хлопот у Анастасии Петровны было.

Ровно к установленному времени напарники вошли в лабораторию и тихонечко присели на стулья в ожидании. Они понимали, что лаборанты трудились всю ночь и очень устали, поэтому не дергали их, думая каждый о своем.

— И давно вы здесь? — прервал размышления Кирилл.

— Да не очень, — улыбнулся Ланков.

— А чего молчите? Даже не поздоровались.

— Понимаем, что устали. Чего интересного нашептали наши многочисленные улики?

— В ожидании хозяев квартиры ваш беглец сначала принял душ или ванную, точно сказать невозможно, поскольку следы его крови обнаружены в сливе и на кране, переоделся, а потом наслаждался кофе с коньяком, покуривая сигару, которую он, кстати, с собой не приносил. Это подтверждают как отпечатки пальцев, так и следы ДНК. Он словно и не скрывает тот факт, что был там, как делал это раньше.

— Просто теперь ему нет необходимости это делать. Он — приговоренный к двадцати четырем годам тюрьмы строгого режима заключенный, который не раз открыто заявлял нам, что все равно убьет Лакея, чего бы ему это ни стоило, и что тюремные стены его тоже не остановят. А раньше мы не знали, кто он такой. На чем еще оставил свой след?

— На бельевом, кухонных шкафах, сейфе и холодильнике. Очевидно, в какой-то момент проголодался и искал, чем бы подкрепиться.

— А как насчет других представителей криминального сообщества? — спросила молчавшая до этого Ольга.

— Да тут, господа, целый букет, как говорится. От простой полыни до элитных сортов роз, — с этими словами старший специалист лаборатории протянул им довольно внушительную по объемам папку. — Знакомьтесь. Кстати, на этом у нас все.

— Спасибо, ребята! — сказал Ланков, в шутку низко кланяясь. — Никогда не забудем, что вы все этой ночью для нас сделали. А теперь поезжайте по домам к своим детям, женам, родителям, домашним животным, и хорошенечко отдохните, а мы — в отдел разбираться со всем этим и строить новые версии.

Приехав в управление, они первым делом направились в кабинет к Владимиру Андреевичу, чтобы рассказать о результатах, полученных от лаборантов.

— Да уж, не думал, что в нашем, я бы не сказал, что прямо таком уж огромном городе, проживает и промышляет столько персонажей преступного мира. Прямо один другого краше, у некоторых послужные списки даже у меня дрожь вызывают, а я, смею заметить, свои погоны больше двадцати лет ношу.

— Ну, это не факт, что все они обитают именно в нашем городе, — поправила майора следователь. — Многие только на сходки и приезжают.

— Откуда такие столь глубокие познания? — удивился тот.

— Да всякое бывало во время моих журналистских будней. Сами понимаете, что работа у представителей новостного бизнеса разносторонняя, много чего приходится знать. А что не знаешь — изучать. Вот и с воровским миром однажды пришлось довольно тесно и подробно познакомиться в ходе проведения одного запутанного журналистского расследования, Владимир Андреевич. — О том, что она сама является дочерью известного вора из другого города, девушка решила умолчать.

— Все с вами понятно. Но, возвращаясь к нашим баранам… Что дальше делать думаете? Где беглеца искать?

— Если честно, товарищ майор, думаю, что на этот раз мы действительно в сильном тупике, — признался Михаил. — Единственное, что нас может вывести на его след, это чудо.

— Как прикажешь тебя понимать, товарищ старший лейтенант?

— Если Юрий Кротков, за которым вот уже несколько лет так отчаянно и целенаправленно охотится Эдуард Шагалов, тогда мы сможем его использовать в качестве живой приманки.

— А если нет?

— То, как я уже сказал, только чудо.

— И что, неужели никак нельзя выйти на этого Кроткова, может, позвонить ему или его другу?

— После той нашей с ним встречи на детской площадке, где убили Александру Троицкую, он уничтожил последний известный нам телефонный номер, а сотовый Константина мы никогда и не знали, — пояснила Ольга. — Можно, конечно, попытаться позвонить им в квартиру, но что-то мне подсказывает, что на звонок никто не ответит.

— Ну а другие места проверить, где он еще может быть?

— Нам был известен только бар «Легаси», но не думаю, что они пойдут туда, хотя зайти с фотографией Шагалова можно было бы, вдруг он бывал там.

— Ну и чего сидим тогда? Помчались мигом.

— Так точно, товарищ майор!

Пока напарники направлялись в бар в поисках беглеца, начальник управления позаботился о том, чтобы всех троих объявили в федеральный розыск. Для этого он сам лично связался со всеми телеканалами, редакциями печатных газет, электронных изданий и дал задание оперативникам, чтобы фотографии разыскиваемых висели на каждом столбу, магазине, гараже и всевозможных досках объявлений. Он надеялся, что это сможет им помочь, поскольку и сам понимал, что впервые в жизни в ходе ведения дела были исчерпаны всевозможные средства и тактики, и помочь им могли только обычные люди или же, как сказал Ланков, чудо, а в последнее майор не особо-то и верил.

Бесконечные звонки

С того момента, как Владимир Андреевич объявил Эдуарда Шагалова, Константина Злюкова и Юрия Кроткова в розыск, прошло уже более пяти часов. Напарники, как и предполагали, с «Легаси» вернулись ни с чем: ни обслуживающий персонал, ни постоянные клиенты никого из них за последние несколько дней не видели. Они сидели в кабинете начальника и были готовы смириться с тем фактом, что беглеца они уже никогда не найдут.

Вдруг ворвался дежурный и сообщил, что им бесперебойно поступают звонки с информацией о том, что свидетели то там, то здесь видели разыскиваемых, и он не знает, что со всем этим делать, поскольку звонков так много и они с абсолютно разных уголков города поступают.

— А это отличная новость, Денис, — сказал Рожин. — Так, успокойся, записывай адреса и имена беглецов, по каждому из них отправляй по одному оперативнику и чтобы они, если будет такая возможность, брали у всех, у кого поблизости есть видеокамеры, записи и несли их Градовой в кабинет. Свободен. Оля, ты — к себе и запускай программу, все записи сверяй, мало ли опознался кто, а ты, Ланков, пока с ней, но, как только свободные ноги в отделе закончатся, тоже будешь выезжать по адресам, как, собственно, и я сам. Не трогаем только тех, кто сегодня на сутках. Пока это наш единственный шанс.

— Мы вас поняли. — С этими словами парень с девушкой удалились.

Так продолжалось в течение нескольких дней. Звонки, выезды, пленки. Когда видеозаписей стало очень много, было принято решение временно перенести в Олин кабинет еще несколько компьютеров и на каждом установить такую программу, чтобы обрабатывать одновременно как можно больше записей. К сожалению, большая часть звонков была бесполезной, но благодаря некоторым в нескольких точках города был замечен Константин Злюков. Понять, что связывало места, в которых он бывал, пока не получалось, но в основном это были продуктовые и алкогольные магазины, поэтому делать выводы о том, что он находится вместе с Кротковым, пока было рано.

На пятый день к анализам записей присоединился и майор Рожин, чтобы дать глазам следователя хотя бы небольшой отдых. Воспользовавшись такой возможностью, девушка закапала расслабляющими каплями глаза, присела на диван и не заметила, как уснула.

— Оля! — привел ее в чувства громкий голос начальника. — Ну-ка посмотри внимательно на все экраны.

— И? Что я должна здесь увидеть? — непонимающе спросила она, переводя взгляд с одного монитора на другой.

— Что тут происходит? — подключился к беседе Михаил, которого девушка отправила за перекусом и большой порцией двойного кофе.

— Ланков, твоя жена, видимо, за последние дни пересмотрела слишком много видео, — обратился к вошедшему Рожин. — Взгляни внимательно на экран, тебе ничего тут не кажется знакомым?

— Стоп, — оперативник все еще не верил своим глазам. — Как мы не подумали о такой версии развития событий? Ты же сама сказала Шагалову, что Медик не является твоим биологическим отцом, значит, запрет на тебя считается автоматически снятым.

— Ты о чем?

— Оля! Это район, в котором располагается твоя квартира!

— Этого не может быть. — Она еще раз посмотрела на все стоп кадры, на которых был зафиксирован Константин. Вот он — зоомагазин, в котором она покупала любимому Максику корм, а вот и газетный ларек. — Это же совсем рядышком! Что он там делает?

— Подождите, молодожены, а когда вы последний раз были у себя дома? — вдруг спросил Владимир Андреевич.

— В день свадьбы. У моей мамы временно живем: ужин всегда вкусный, да за домашними питомцами круглосуточный присмотр, мы же сейчас практически все время в отделе находимся.

— А это — съемки со вчерашнего выезда по одному из поступивших в дежурную часть звонков. Спецгруппу на выезд туда, и чтобы никто не пострадал. Оля, на рожон не лезь, пусть мальчики первыми в квартиру входят.

Новый труп

Казалось, путь от управления до ее дома длился целую вечность. Чтобы не привлекать внимание, они не брали служебных машин и старались сильно не гнать. Первыми в дом вошли ребята из группы захвата. Квартира была закрыта на ключ. Михаил тихонько открыл дверь своим и пропустил их. В нос ударил запах меди, что означало наличие большого количества крови. Проверяя все комнаты, они обнаружили в спальне труп мужчины со следами борьбы и позвали напарников.

В квартиру те входили, едва дыша, им уже сказали, что там труп, но не знали, кто это. Когда девушка подошла поближе к телу и посмотрела на лицо мертвого, у нее подкосились колени и закружилась голова. В эту секунду ее подхватил Михаил.

— Этого не может быть, — тихо прошептал Михаил, — он же взорвался в тюремной камере, а его труп в морге.

— Ты о ком? — спросил кто-то из спецгруппы.

— Это Донин, вор по кличке Скелет, который убил того лейтенанта из Госнаркоконтроля. Подождите, а что он тут делает и кто сейчас находится в нашем морге? И кто его убил?

В квартире воцарилась мертвая тишина, никто ничего не понимал, парень усадил девушку на диван и налил ей стакан воды, а потом позвонил майору и попросил прислать кого-нибудь за трупом и сбором улик. И тут все услышали звук открывающейся двери и резко, развернувшись, нацелили на входящего оружие. Это был Константин. От неожиданности он выронил пакеты с продуктами, которые держал в руках.

— Что происходит? — спросил он.

— Вы? — Ольга внезапно пришла в себя и подлетела к незваному гостю. — Что вы тут делаете? Где Юрий и какого черта в моей спальне делает мертвый член вашего блатного сообщества?! — Казалось, она готова схватить его за куртку и трясти, пока не получит ответы на все интересующие ее вопросы. В таком состоянии следователя за все годы работы ни разу не видели, поэтому все просто стояли и ждали, что будет дальше.

— Какой вор? — спросил, бледнея, Злюков, — неужели… Да меня не было всего-то полдня!

— Там Донин!

— Так, стоп, — включился в диалог оперативник. — Предлагаю нам всем сейчас опустить оружие, успокоиться, а вам, гражданин Злюков, в деталях рассказать, какого черта вы тут делаете, как давно и зачем. Ну и на заданные ранее Олей вопросы желательно бы тоже прямо сейчас ответить. Пока наши все едут.

— Когда в тот день мы подъехали к аэропорту вместе с чемоданами, у входа в здание получили от своих информацию о том, что Леший сбежал во время перевозки в другую тюрьму и что никому не известно, где он может быть. Я настоял, чтобы Юра все-таки уехал из города и позаботился о безопасности своего сына, поскольку никогда не исключал вероятности, что о нем кто-то из наших врагов может прознать. Там мы с ним и расстались. Пару часов я гулял по городу и думал, как поступить дальше. Вдруг меня осенило, что он уже раз пытался убить Ольгу, но не получилось, следовательно, может попытаться сделать это еще раз. Тогда-то я и решил устроить ему здесь засаду, за что приношу владельцам искренние извинения, на тот момент я думал, что это самое лучшее решение. Через день пришлось выйти в магазин за продуктами, кстати, все мною съеденное я компенсирую в денежном эквиваленте. Потом еще. Сегодня решил закупиться по полной, чтобы не упустить момент. И вот я тут…

— Что можете сказать по поводу убитого?

— Самому интересно, если честно. Все это время мы считали его погибшим. Кстати, это вы открыли окно?

Только услышав вопрос, присутствующие вдруг сообразили, что, обнаружив труп, не заметили открытого окна, через которое как раз, скорее всего, и скрылся убийца, и забыли обследовать прилегающую территорию. В считаные секунды группа захвата испарилась, а потом приехал майор вместе с экспертами и сотрудниками морга. Увидев Злюкова, Владимир Андреевич сильно удивился, и подчиненные поспешили рассказать ему все, что только что сами узнали.

— Допустим, это я понял. Кстати, опытные опера и сыскари, почему вы сами не додумались до того, что этот кровожадный убийца может нагрянуть к вам домой? — Те молча пожали плечами. — А вот почему у нас в качестве трупа второй раз за год один и тот же человек появляется, в моей голове как-то совсем не укладывается.

— Как его идентифицировали во время взрыва? — обратилась следователь к напарнику.

— Думаю, что изначально по месту нахождения. Он на тот момент был один в камере, и именно на нее пришлась вся сила удара взрыва. Далее — задача патологоанатома, мы как-то и не сомневались в его опыте и знаниях. Да и к тому же тогда было не до этого — Шагалова же искали, — ответил Михаил.

— Что-то мне уже порядком надоел ваш Эдуард, пристрелить бы его за попытку к бегству, а то такое ощущение в последнее время, что он единственный в городе преступник остался. Всем управлением за ним уже который месяц гоняемся. Так и остальные расслабятся. Ладно, я следом за телом в морг и пока все не выясню, с них не слезу. А вы уже тут сами разруливайте, что да к чему. И чтобы к завтрашнему вечеру у меня на столе был полный доклад о произошедшем, включая подробный план будущих действий. Иначе, новоиспеченные Ланковы, я с ваших погон по одной звездочке сниму! — с этими словами Рожин покинул квартиру, так громко хлопнув дверью, что грохот еще минут пять звучал в ушах всех присутствующих.

Пока эксперты осматривали квартиру и собирали улики, напарники все думали, что же делать с Константином. С одной стороны, он проник в чужую собственность, чем нарушил закон, с другой — ничего не украл, деньги за съеденную еду лежали на кухне на полочке с объясняющей ситуацию запиской. Но и отпускать его они тоже боялись, вдруг опять исчезнет и ищи его потом как ветра в поле. Тот, в свою очередь, спокойно сидел на диване, молчал и ждал своей участи.

Так ничего и не решив, напарники стали еще раз осматривать квартиру, проверяя, не пропало ли что, параллельно оценивая фронт уборочных работ и сколько времени это у них займет. Олю, в свою очередь, посетила мысль выставить ее на аренду или продажу и купить совместное жилье, может, даже поближе к работе, поскольку спать в спальне, где когда-то был убит человек, она была не готова. Она поделилась ею с мужем, который ее в этом поддержал. Михаилу и самому теперь как-то не хотелось возвращаться в эту квартиру, несмотря на то, сколько совместных счастливых моментов с ней было связано.

— Значит так, Константин, — заговорила девушка, когда все улики были собраны, а эксперты повезли их в лабораторию, — у меня для вас неприятная новость. Учитывая все, что сегодня здесь произошло, и не имея ответов на многие интересующие нас вопросы, мы вынуждены временно вас задержать. Поэтому пару дней придется провести в нашей камере в управлении, пока мы не решим, что делать дальше.

— Ваше право, Оленька. Спорить не буду. Надеетесь, Лакей или Леший придут туда за мной?

— Если честно, то я бы не отказалась от такого подарка, — улыбнулась девушка. — И желательно сразу оба, а Шагалов с чистосердечным признанием, поднятыми вверх руками и без гранаты за пазухой.

— Тогда везите.

С этими словами они закрыли квартиру, наружку оставлять не стали, поскольку в глубине души знали, что убийца, который сегодня здесь уже побывал, больше никогда сюда не вернется.

Тайна трупа и новые ниточки

Завезя Злюкова в управление, приставив к нему дополнительную охрану и дав распоряжение всем находящимся в здании сотрудникам, Ольга с Михаилом направились к Анастасии Петровне, чтобы поесть, привести себя в порядок, поспать, если это получится, и утром направиться в кабинет к начальнику и желательно бы перед этим получить хоть какие-нибудь результаты из лаборатории.

На часах было пять утра, когда во входную дверь позвонили. Готовый теперь ко всему, опер, взяв «макаров», тихо подошел и встал сбоку.

— Ланков, это я, открывай, — раздался из-за двери голос руководителя спецбригады, которая днем ранее покинула квартиру в поисках сбежавшего с места убийства преступника.

— Вовка, ты чего так рано? И как узнал, что я там стою?

— Ты коту на хвост наступил, разведчик, блин, — ухмыльнулся тот. — Чему тебя там только учили?

— Ну явно не с «макаровым» в трусах в пять утра в собственном доме серийных убийц и воров поджидать. Тебя чего нелегкая в такую рань-то принесла? Кофе сварить? Все равно уже не усну.

— Не откажусь, — согласился гость, проходя в квартиру.

— Только тише, все спят, не хочу будить.

Через десять минут старые знакомые сидели за кухонным столом и вдыхали аромат бодрящего напитка.

— Я вам тут кое-что принес. — С этими словами Владимир извлек из внутреннего кармана несколько дисков, пару флешек и один съемный диск. — Кстати, флешки с дисками просили вернуть.

— Что это? — не понимал все еще не до конца проснувшийся опер.

— Да про это ваше дело уже знает, наверное, каждый, и про волшебную программу тоже наслышаны, поскольку и нашим приходилось иной раз по сообщениям от бдительных граждан выезжать. Вот и походили по округе, пособирали новых записей. Некоторые, кстати, нам бдительные соседи предоставили, услышав об убийстве. Твоя жена, наверное, и не догадывается, сколько в ее доме помешанных на видеокамерах людей живет. Сам от некоторых мест был в шоке.

— Это от каких же, например?

— Ну, допустим, над входной дверью в подъезде мне понятно, но вот на балконе, мусоропроводе и (о, самое оригинальное место!) в доме напротив, при этом камера записывала происходящее на балконе того, кто ее установил.

— О, как, — полностью проснулся Михаил. — Небось, ревнивый муж за любимой супругой шпионил да любовников искал?

— Не поверишь, он у себя на балконе, оказывается, травку от жены да детей прятал, а тут ее повадился кто-то воровать, вот и решил вычислить гада. Все здесь, список владельцев, кстати, тоже. Только возвращать им их добро сам будешь, договорились?

— Договорились, — Михаил пожал протянутую руку.

— Тогда спасибо за кофе, и не обижай больше в темноте кота.

— Милый, кто приходил? — вдруг раздался за спиной голос девушки, едва закрылась входящая дверь.

— Вовка, из спецгруппы. Беглеца они не нашли, но принесли нам несколько видеозаписей с камер в твоем доме и около него. Мы тебя разбудили?

— Да нет, Максик запрыгнул на грудь и стал жалобно мяукать. Наверное, проголодался.

— Это я ему случайно в темноте на хвост наступил, — улыбнулся Миша, обнимая и целуя девушку. — Вот и прибежал к маме жаловаться. Иди еще немного поспи.

— Теперь уже некогда. — Она кивнула на флешки и диск. — Приведу себя в порядок, выпью кофе и поеду в отдел смотреть интригующее видео, может, и попадутся где в кадр наши еще не найденные друзья.

— Думаешь, Кротков так и не уехал?

— Думаю, нет. У него теперь, кроме сына и Кости, в жизни никого не осталось, и он не успокоится, пока Эдуард Шагалов не сядет или же не будет убит.

— Тогда давай в ванную и собираться. Я тебя до отдела подброшу, потом в лабораторию, постою там у них над душой, пока все отчеты не получу, а ты в это время записи изучишь. Как все результаты получим, пойдем на ковер к майору Рожину.

— Ну вот и отлично.

Следы ДНК и отпечатки пальцев, собранные в квартире Ольги Градовой, полностью подтвердили рассказ Константина Злюкова и личность убитого, а также версию о том, что в тот день в квартире действительно побывал Эдуард Шагалов. Об этом сообщали отпечатки на окне, они же говорили о том, что через него он вошел и вышел. Сказать, он ли нанес смертельное ранение Григорию Донину, было невозможно, поскольку орудия убийства на месте преступления так и не нашли. Каких-либо следов Юрия Кроткова найдено не было.

Выводы лаборантов подтверждали и видеозаписи с камеры, установленной любителем хранить травку на балконе, — на ней четко было записано, как Шагалов сначала проникает в жилище через балкон, на который он спустился с крыши, и как спустя час через него же и покидает его. Опять-таки через крышу. Кроме того, на других камерах в районе именно самого здания несколько раз был замечен и Лакей, но не в подъезде, что говорило о том, что в сам дом он ни разу не заходил. Ну а Константин был на множестве кадров: и у магазинов, и в подъезде. Как он и сказал, за это время он выходил всего раза три в магазин за продуктами и — обратно.

Наверное, Леший следил за ним какое-то время, думая, что в Олиной квартире он прячет Юрия, и, когда Злюков в очередной раз отправился за покупками, решил нанести ему неожиданный визит через окно, а чтобы исключить попытку бегства жертвы, попросил Скелета зайти через парадную дверь. Эту версию подтверждали и пару записей из видеокамер, установленных в подъезде. А вот что произошло за закрытыми дверями и почему один вор убил другого, пока оставалось загадкой.

Со всем этим напарники и пошли к майору. Они сначала хотели поговорить с Константином, но пока решили не торопиться и сначала посоветоваться с начальством, поскольку Михаил слабо верил в то, что Костя не знал о том, что Юрий так и не покинул город.

— Ну что, мои дорогие, — голос Владимира Андреевича был спокойным, — в целом ситуацию я понял. Временно задержанного предлагаю пока не выпускать. Глядишь, кто-то из этих двоих, действительно, рискнет за ним прийти. Да и, по крайней мере, хоть один из трех будет под нашим присмотром. В принципе, вы можете ему рассказать о том, что друг не покинул город, и спросить, в каких местах может затаиться. Возможно, и расскажет чего интересного, если за его жизнь переживает. А так пока рекомендую вам двоим залечь на пару дней на дно и ни в коем случае в свою квартиру пока ни ногой. Клининговую компанию туда отправьте, но сами там чтобы не светились и поваляйтесь пару деньков дома у телевизора.

— А что сказали в морге по поводу Григория Донина? — спросила Ольга. — Как так получилось, что мы его считали мертвым?

— Обычная халатность, человеческий фактор и сильный загруз на работе, — спокойно ответил майор.

— Это как? — не понял Михаил. — Они что, дополнительную идентификацию потом не проводили?

— Нет. В тот день, когда произошел взрыв в следственном изоляторе, на окраине города произошла глобальная разборка между несколькими бандитскими группировками. Чего-то они там между собой не поделили и в результате за несколько часов в морг привезли около десятка трупов. На тот момент патологоанатом работал один и вторую смену подряд. Когда им привезли нашего взорвавшегося, то, поскольку имя жертвы и причина смерти были известны, то останки тела, сильно поврежденные до неузнаваемости взрывом, были отложены на потом. В приоритете стояли погибшие в перестрелке бандиты, из которых нужно было срочно извлечь больше ста пуль для баллистической экспертизы, чтобы понять, кто и от чьего выстрела погиб. Это заняло несколько дней. Ну, там у них свои бюрократические заморочки и законы в отношении тел тех, у кого нет родственников. В общем, в итоге про Григория Донина и забыли.

— Да уж, не думал, что в жизни такое бывает, — удивился Михаил. — Но на этот раз он это точно он? И точно мертв? Или опять стоит сомневаться?

— Да не бойся, не встанет и не пойдет гулять по городу, — пошутил Владимир Андреевич. — Как показало вскрытие, очевидно, между ним и убийцей произошел конфликт, переросший в драку, в ходе которой последний схватил кухонный нож и нанес не менее трех ударов в области сердца. Как меня заверил патологоанатом, Донин умер от сильной потери крови всего за пять минут.

— Ну, орудие убийства в квартире найдено не было, да и, если честно, даже не помню, сколько у меня всего на кухне ножей-то было, — сообщила Ольга.

— Как показывает практика, от орудия убийства избавляются в первые несколько часов после совершения преступления, поэтому я отправлю ребят, пусть покопаются в мусоре, порыщут по кустам да по закоулочкам. Но если верить вашим видеозаписям, то начать, я так полагаю, им лучше с крыши.

— Вы правы, — подтвердила Оля. — Я бы, правда, еще добавила в список все балконы над моим. Поднимаясь на крышу, он его мог и просто выронить.

— Хорошо. А вы давайте идите поделитесь новостями со своим задержанным и не забудьте его покормить, а потом — домой, и чтобы в ближайшие двое суток из квартиры ни ногой! Даже, Ланков, с псом не гулять!

Временное затишье

Из кабинета начальника Михаил отправился за едой для Константина, а Ольга спустилась в кабинет, чтобы отключить компьютерную программу и сделать копии всех документов по делу и взять их с собой домой. Поскольку Владимир Андреевич строго-настрого запретил им выходить из квартиры, хотела, чтобы в случае необходимости или появления каких-либо мыслей у нее всегда был доступ к материалам. Потом она позвонила Кириллу в лабораторию и попросила в случае, если найдут оружие убийства, сразу ей позвонить и рассказать о результатах обследования. Когда все необходимое было собрано, вернулся напарник, и они спустились в камеру к Константину.

— Приветствую. Долго меня еще здесь будут держать?

— Думаю, денька три все же побыть здесь придется, но исключительно ради вашей безопасности, так что не обессудьте и не злитесь на нас, — сказал оперативник, ставя на стол пакет с едой и напитками.

— А вот за это премного благодарен вам, Михаил и Оленька, а то давно вкусненького ничего не ел. Еще бы покурить…

— Чего нельзя, того нельзя, — ответил Ланков. — А вот двести пятьдесят вашего с Юрой любимого я туда положил.

— Низкий поклон. Какие новости?

Напарники поведали Злюкову о Скелете и о том, что Юрий, как и Эдуард, был замечен несколькими видеокамерами. Новость о том, что Лакей не покинул город, сильно расстроила задержанного, но, с другой стороны, он понимал причины этого.

— Надо было насильно запихнуть его в тот самолет…

— Думаете, он не нашел бы способ с него сойти? — улыбнулась Оля.

— Да нашел бы, конечно. Я его понимаю. Столько всего произошло за последние несколько лет: Александра, сын. Ему покоя хочется, а пока Леший на свободе, его никогда не будет. Думаю, он остался, чтобы выследить и навсегда решить эту проблему.

— Считаете, что Юрий может убить его?

— Допускаю такое развитие событий. Хотя, если честно, несмотря на столь богатую и обширную свою биографию, Лакей никогда никого не убивал. Да, по морде мог дать пару раз, зубы там выбить, но чтобы идти на мокруху… Только если другого выхода, действительно, не будет. Если убьет, посадите?

— Если поймаем, то да, но сначала скажем спасибо, — подмигнул Михаил. — Ладно, на сегодня мы с вами прощаемся и пару дней не увидимся. Думаю, в следующую нашу встречу будем провожать вас на свежий воздух.

По пути домой супруги заехали в магазин, чтобы закупиться на два дня продуктами. Зайдя в квартиру, они обнаружили на столе записку от Анастасии Петровны, что та забрала собаку и на несколько дней уехала с подругами на дачу, что означало, что молодожены на ближайшее время остались вдвоем. По этому случаю они решили навести в квартире порядок, приготовить вкусный ужин и устроить себе краткосрочный медовый месяц.

Они даже не заметили, как пролетели два дня, ведь впервые за несколько месяцев не было ни трупов, ни улик, ни погони, ни звонков с неожиданными сообщениями, только они вдвоем, тишина и покой. Утром в пятницу идиллия была прервана звонком из дежурной части.

— Оленька, привет, это Денис, извините, если разбудил… — медленно начал он.

— Привет, ничего страшного, мы уже проснулись, как раз кофе пьем да на работу собираемся. Что-то случилось?

— Вам лучше очень поторопиться сюда приехать и увидеть все это своими глазами.

— Хорошо, будем через полчаса.

Повесив трубку, она рассказала о звонке мужу и побежала собираться.

Свадебный подарок

— Ден, привет, что случилось? — спросил Ланков, когда они, как и обещали, через тридцать минут ворвались в здание управления.

— Вот, — кивнул головой дежурный внутрь помещения. — Ребята, я, конечно, понимаю, что сюда категорически нельзя пускать посторонних, но когда их увидел, то сразу завел их в дежурку, надел на второго наручники и ни на секунду не спускал с них глаз. Если честно, до сих пор моргнуть боюсь, вдруг испарятся.

Михаил и Ольга не верили своим глазам: в помещении дежурной части сидел скромно улыбающийся Юрий Кротков и связанный по рукам и ногам в полубессознательном состоянии Эдуард Шагалов.

— Доброго утречка, господа, — поздоровался Кротков. — А я вам тут еще один свадебный подарок подготовил, но исключительно на условиях бартера. Костю отпустите, нам все же улетать пора, мой сынишка там по папе скучает…

— Как? — все еще не верила своим глазам следователь, а оперативник в это время уже звонил Владимиру Андреевичу Рожину, конвою и судье.

— Вы врача товарищу вызовите, пожалуйста, а то он пока там по крышам скакал, кажется, себе ногу то ли вывихнул, то ли сломал, вон, опухла вся.

— Так он от боли на ногах не стоит? — уточнила девушка.

— Ну, я ему кое-что в водичку добавил для надежности…

— Фенобарбитал? — Лакей кивнул. — И где вы его только берете?

— Ну, в этом я ни за что не признаюсь.

Через час после того, как медики осмотрели задержанного и диагностировали ему сильный вывих голеностопного сустава, не требующий госпитализации, конвой в составе десяти человек, включая судью, забрал его, от греха подальше так и не развязывая и не снимая наручников, для транспортировки в тюрьму. А Юрий Кротков, Ольга и Михаил проследовали в кабинет начальника для составления и подписания всех необходимых протоколов.

— Ну рассказывайте, Юрий Геннадьевич, вернее, пишите, — обратился к нему майор милиции, когда они присели за стол, — где и как его поймали и почему к нам привезли, а не по своим законам судили?

— Когда мы узнали о его побеге, Костя настоял на моем отъезде, и я ему пообещал уехать. Даже уже нашел на чем. Но в последнюю минуту вдруг вспомнил, что Ольга как-то говорила о проведенном ею тесте ДНК, опровергающем ее родство с Медиком, из-за чего Леший и кто-либо другой боялись ее трогать. Наказы Лазаря исполняются и по сей день. Тут меня и осенило, что теперь Шагалова ничего не держит и он может захотеть ее убить, поскольку всегда считал, что его поймали только благодаря этим двоим. Вот и решил проверить Оленькину квартиру. Недалеко от здания увидел Константина, поэтому затаился. Знал, что, если увидит меня, расстроится, что не уехал. Так прошло несколько дней. Шагалов все не появлялся, и вот вижу: призрак восстал из мертвых. Скелет собственной персоной заходит в подъезд Олиного дома, даже перекрестился сначала, думал, померещилось. Минут десять подождал, а потом решил вокруг дома обойти, и тут вижу, как какой-то человек-паук из балкона вылезает. Сначала подумал: любовник от разъяренного мужа скрывается, а тут мне под ноги что-то упало: окровавленный нож. Картинка сложилась, и я бегом за ним на крышу. Дня два за этим гадом гонялся, благо он свою травму достаточно быстро получил и не мог слишком спешить, а то так и не догнал бы, возраст уже не тот. Пока повалил, связал всем, что под руку попалось, да порошочек, который у меня всегда с собой на всякий случай, в водичку подсыпал и дал ему попить. Правда, переборщил малец, полдня думал, что тот все — к Богу отправился, вот и думал, как его к вам доставить. А он крепким, гад, оказался, в себя приходить стал, ну и я сразу сюда. Кстати, вот. — С этими словами он положил на стол завернутый в мусорный пакет окровавленный нож. — Бонус следствию, так сказать. Давайте подпишу, что там надо, и поехали мы с Костиком из этого славного города, а вы уже с Эдуардом Шагаловым дальше как-то сами без нас разбирайтесь.

На оформление всех необходимых бумаг ушло около часа. Встреча друзей прошла очень тепло и радостно. Увидев Лакея, Костя бросился ему на шею, словно соскучившийся по отцу сын. Во избежание непредвиденных ситуаций Оля с Мишей предложили им свою помощь и довезли их до аэропорта. Вещи Юрий ранее оставил в одной из багажных ячеек.

Когда самолет наконец-то взлетел, напарники вздохнули с облегчением, понимая, что безумие наконец-то закончилось и теперь они сами могут паковать чемоданы и отправляться в столь долгожданный и желанный медовый месяц. Они были уверены, что на этот раз уже ни один криминальный авторитет не испортит их планы.

Content

Ирина Кабанова
Случайная жертва. Книга вторая. Все карты биты?

Вместо вступления

Новая жертва

Ночная гостья

Александра

Место преступления

Сонный напиток

Молчаливые улики

Тайная встреча

Весть из телевизора

Увлекательные видео

Опасное свидание

Любовь и охота

Убийца-призрак

Друзья

Подозрения

Сходка

Долгожданный кадр

Волшебная программа

Ностальгия

Еще один труп

Тайна полковника

Новый начальник

Гараж с сюрпризом

Планы

Отпечатки

Поиск ответов

Признание

Телефонные номера

Обыск

Раненый друг

Ответы

Медик

Допрос в больнице

Похищение

Родственные связи

Погоня

Все живы

Признание

Леший

Все закончилось

Взрыв

Беглец

И снова покой?

Неожиданный поворот

Судьбоносное решение

Чистосердечное признание

Сходка века

Подготовка продолжается

Тайна рождения

Михаил

Суд

Подготовка

Приговор

Свадьба

Поиск беглеца

Адвокат

Допрос

Неужели ушел?

Воровская квартира

Новый день

Бесконечные звонки

Новый труп

Тайна трупа и новые ниточки

Временное затишье

Свадебный подарок