Светлана Шумских

Школа ведьм

ГЛАВА І

Художники и писатели всегда имели несколько искаженное представление о том, что творится на шабашах ведьм. Просто эти люди слишком много времени поводят в душных комнатках с задернутыми шторами вместо того, чтобы взять да прогуляться на свежем воздухе

Терри Пратчет.

Луна медленно поднималась над городом. Огромная круглая бесконечно желтая луна. Ее таинственный свет разбудил ветер, разлился над крышами домов, растормошил наглых майских котов, прозрачной дымкой поплыл по пустым улицам. В парке имени первого космонавта Гагарина устало горели фонари, гуляли люди, играла музыка. Люди веселились, пели песни, пили пиво, люди наслаждались весной. Люди были повсюду: на скамейках, на танцплощадке, попадались экземпляры, уютно устроившиеся на асфальте. Можно было подумать, что прошел какой-то странный дождь, решивший для разнообразия вместо воды обрушить на землю горстки человеческих созданий. По-видимому, основная доза осадков пришлась на главную площадь и, прилегавшие к ней дорожки. По направлению к центру парка, где находился довольно большой и до конца не вытоптанный лесок, плотность населения уменьшалась. Только изредка попадались взъерошенные парочки и подозрительного вида субъекты. Если бы кто-нибудь особенно настырный в этот день продрался сквозь заросли колючего шиповника в самую чащу, то он мог бы наблюдать довольно странную картину: на небольшой полянке перед чахлым костерком сидели две старушки. Одна, в шерстяном зеленом платье, представляла собой тот тип трогательных бабушек, которых в народе называют «божьими одуванчиками»: маленькая, худенькая, с большими добрыми голубыми глазами. Она пошевелила палкой угли и глубоко вздохнула. Вторая, больше похожая на бронетранспортер в косынке, разительно отличалась от первой: при взгляде на нее никому бы в голову не пришло умиляться или уступать ей место в автобусе. Мозг просто не успевал сработать, повинуясь древним инстинктам, люди спешили убраться по — добру по — здорову. (Может, именно это и спасло многим из них жизнь).

— Хватит стонать, Роза Блох! — Раздраженно произнесла она, поправляя черную кофту на необъятной груди.

— А я и не стоню… то есть не стонаю…

— Стонешь, стонешь! Я ж не глухая…  Кто ж знал, что они сегодни так разойдутся…

— А может, лучше, где в другом месте собраться?

— Ты в своем уме, Роза? Да наши матери тут лет двести, как собирались! Понастроили тут парков! Нет, никуда отсюда не пойду!

— Текла…

— Не пойду!

Старушки обиженно замолчали.

Роза часто говорила вместо современного имени Фекла, по старому обычаю Текла.

— Заметила, Теклушка, никто больше и не пришел? — Наконец осведомилась она.

— И без тебя вижу, не слепая. Альбертовна уже день, как померла.

— Да? И ничего не сказала! Аннушка всегда была интроверт, ну, то есть как бы это внутрь повернутая.

— Да кто взапрвду повернутыя, так то Егоровна.

— А где Галла? — С затаенной надеждой спросила Роза.

— Ивановна то? Жива, что ей сделается, зараза. В бизнес подалась. Новую мазь, говорит, открыла, перечница старая. Колдовство, колдовством, говорит, а бабки всем нужны.

— Что же она в виду имела?

— Да, зрение у нее всегда некудышное было…  — Задумчиво произнесла Фекла Ивановна. Она почесала кончик загнутого носа, что обычно свидетельствовало об очень серьезном мыслительном процессе и, наконец, заявила. — Ну, лично я думаю, что, значит это что женщины обмудренные возрастом, они завсегда нужны, не то, что эти девки молодые…

— Да, только знаешь, Теклушка, нужны молодые нам, на замену.

— Да не нужен мне никто! И где их возьмешь? Щас все одно никто в магию не верует.

— А как же эти, сектанты?

— Ой, нашла о ком говорить, секстанты! Я вчерась пошла в огород… моркошку, значит садить, ночью пошла, в темноте то я лучше вижу. Смотрю, сидять! Парни то все в балахонах, девки почти голые! Тьфу, сраматища. И давай, значит по грядкам носиться, выкрикивать. Приди, кричат, приди! Весь огород перетоптали, ну, я им и говорю, пошли мол вон, поскудники!

— Кто же морковку в мае сажает? Опять наверное на бездомных ходила страх наводить! Весь поселок уже переполошила! — Внезапно встряла Роза.

Вторая ведьма полностью проигнорировала обвинения и невозмутимо продолжила. — А они и бегом сразу же бросились!

— Ты что, Текла, колдовство против людей нельзя использовать!

— А хто использовал? — Невинно осведомилась Фекла. — Просто Тузик проснулся, пошел посмотреть, кто глотку на грядках то дерет.

Роза Блох понимающе улыбнулась. Тузик был любимцем Феклы и был он зверевурдалак. Больше всего он походил на смесь крокодила с тигром. Спал Тузик в лесу, на огороде. Ночью чудовище выходило на охоту, ловил зайцев, птиц. Ходили слухи, что в этом районе пропадают люди, и живет нечистая сила. Но, это были только слухи, коллекционируемые и распускаемые самой Феклой. Всем известно, что вурдалаки людей не едят, убивать, убивают, когда сильно надоедают, но не едят. Вот, люди на комаров и тараканов тоже охотяться, но не едят же! Тоже и с вурдалаками. На слухи же о нечистой силе Фекла Ивановна кровно обижалась. «Моюся, моюся, а они все свое гнут!» — Обиженно говорила она.

— Гибнет, наше дело. — Грустно подытожила Роза.

Фекла уже было открыла рот, чтобы что-то грозно возразить, но внезапно раздался громкий хлопок, из костра вышел маленький полноватый мужчина, одетый во все черное. Рукой в черной перчатке он снял черную шляпу, короткие черные волосы обрамили смуглое безвольное лицо с огромными черными глазами.

— Вы совершенно и абсолютно правы, Роза. Ведьмовство себя изжило. Будущее за нашим университетом.

— Да ты чего несешь то, негра переодетая? — Опомнилась Фекла. — Как с родной мамкой разговариваешь? Этож кто кого еще изживет!

— Васенька, ты что такое говоришь? Слышал бы тебя покойный отец! — Начла причитать Роза.

— Мама, не называй меня Васей, я же просил! Я Василиск, доцент магии и чародейства, кандидат на звание кощея! — Возопил сынок. — А ты мать совсем из ума выжила.

— Васенька…  — всхлипнула Роза.

— И старухе этой передай, чтобы больше в наши дела не вмешивалась…  — Пригрозил доктор магии, стараясь не встречаться глазами с Феклой. — А то… я… в…

Послышался звук ломающихся веток, на поляну вылезло ужасное чудовище: Огромное кошачье тело, с редкой полосатой шерстью и головой, состоящей практически из одних зубов и пары круглых фосфорирующих глаз-щелочек. Зверь внимательно оглядел на парня, как будто изучал меню.

Василий не стал дожидаться, пока монстр остановит свой выбор на какой-то конкретной части тела.

— В-в-вот… ..! — Высказался он и исчез.

— Вот говнюк.

— Текла!

— Говнюк и есть. Лупили его мало… Тузенька, иди ко мне, мой мальчик.

Чудовище завертело крысиным хвостом и ласково потерлось о ногу толстухи. Вурдалаки очень привязчивы. И если им и приходилось проявлять к кому-либо теплые чувства, то они проявляли их от всей вурдалачей души. Тузик был первым и последним экспериментом института магии с живым магическим оружием. Фекла спасла вурдалачонка от уничтожения, выходила его и воспитала. Благодарный Тузик платит своей благодетельнице нежной безграничной любовью.

— Может и правда все кончено, вот умрем, и не останется в стране больше ни одной ведьмы, а, Теклушка?

— Едрит твою мать, Розка! Дуры мы старые!

— Тебе плохо милая?

— Дык сегодня девятое мая, екарный бабай! Сегодня же день созыва, да и луна как раз полная. Щас прочитаем приговорку, да все души, в ком ведьма живет, откликнутся!

— Но уже лет сто как никого не звали, по наследству силу передавали.

— Все, некому боле передавать, пара-тройка годных девок найдется, а уж мы их воспитаем!

* * *

Лунный свет вливался через открытое окно, освещая диван белой кожи, шикарные ковры на полу, картины в золоченых рамках, огромную хрустальную люстру, инвалидное кресло и сидящую в нем тощую фигуру мужчины. На угловатом, словно вытесанным из камня, лице застыла улыбка. Он любовался спокойным великолепием полнолуния. Основатель университета магии и чародейства, Великий Прорицатель, Вестник Богов, Сын Звезд, заслуженный кощей Российской Федерации, Аполлон Альбертович Фонвизин. Нет, Аполлон Альбертович не был родственником великому писателю Денису Ивановичу Фонвизину, однако крайне гордился тем, что является теской знаменитого комедиографа. Он подробно изучил биографию однофамильца, и, стараясь ни чем не уступать ему, овладел немецким, французским и латинскими языками. По молодости Аполлон даже пытался писать басни и комедии. Он учился, затем работал, мечтал о приключениях, безграничной любви… тридцать лет назад, когда Фонвизину было двадцать пять, его сбила машина. Врачам так и не удалось вернуть ему способность ходить. Многие на месте Аполлона Альбертовича ударились в глубокое пьянство или просто влачили жалкое существование на пособие по инвалидности, многие, но не Фонвизин. Фонвизин нашел спасение в Боге, религии. Он крестился, томами глотал соответствующую литературу, а после перешел на труды по белой и черной магии. Как-то сама собой исчезла вера в Бога, нет, в существовании Его он не сомневался, относился как к крупному специалисту во многих вопросах. Аполлон Альбертович открыл в себе не дюжие способности к магии, вскоре он уже владел более чем сотней различных артефактов и заклинаний, а затем с группой единомышленников, которые после скончались при таинственных обстоятельствах, открыл университет колдовства и чародейства. Под руководством международного центра магических искусств организация прекрасно, но тайно функционировала и развивалась, подпитываемая средствами состоятельных спонсоров, а также приносила нешуточную прибыль. Более того, научная работа прекрасно продвигалась. В УМиЧ успешно или почти успешно работали кафедра лекантропии, занимавшаяся изыскания в сфере превращения людей в животных, кафедра магических заболеваний (вампиризм и различного вида психические аномалии магов), кафедра, ведающая предсказанием будущего, кафедра демонологии и спиритизма, мелких и крупных богов, экспериментально-исследовательская группа, с завидным постоянством, теряющая сотрудников из-за постоянных несчастных случаев и даже собственный фольклорный кружок шаманизма. Штат сотрудников насчитывал около пятидесяти человек, плюс небольшая группа напуганных первокурсников, плюс-минус экспериментально исследовательская группа. Коллектив состоял исключительно из лиц мужского пола, за исключением престарелой уборщицы бабы Зины. Существовала твердая уверенность в том, что женщины не способны на приобретение магических знаний, и их присутствие крайне негативно сказывается на процессе обучения. По мнению Фонвизина женщины вообще являлись довольно отвратными созданиями. Особенно эти местные ведьмы! Особенно Фекла Ивановна Клюквина 1846 года рождения. Аполлон Альбертович до сих пор с ужасом вспоминал, как эта ужасная необразованная баба ворвалась в тщательно засекреченную, охраняемую лабораторию, забрала продукт неудавшегося эксперимента, после которого в живых осталось только несколько работников, наорала на охрану и скрылась в неизвестном направлении. Спрашивается, ну зачем ей вурдалак?! Это же просто машина для убийства, воплощение агрессии и вселенского зла. Но самое раздражающее это то, с какой легкостью эта Фекла чинила свои преступные дела. Это следовало прекратить. Просто ужасно для Фонвизина было осознавать, что он, Аполлон Альбертович Фонвизин чего-то не может и еще страшнее — чего-то не понимает.

— Less femmes! — Прошептал маг, качая головой с безупречной прической, и снова задумчиво взглянул в бледное лицо луны.

* * *

Тем временем в парке имени первого космонавта Юрия Гагарина начали происходить странные события. Звучала песня. Бесспорно, нет ничего странного в песнях, звучащих в парке девятого мая в двенадцать часов ночи. И люди попросту не обращали внимания на нестройные куплеты, исполняемые на два голоса. Однако же эта была не простая песня, с каждой нотой окружающий мир менялся. Свет фонарей превратился в еле-различимое лимонное свечение, черное небо, казалось, спустилось к самой земле, воздух стал таким густым и вязким, что его можно было бы резать ножом на ломтики. Разговоры стихли, Только шипение ветра, медленно ползущего по верхушкам деревьев, и…  нестройная песня на два голоса. А высоко, среди серебряных облаков лежала опрокинутая бочка-луна, ее желтый свет медом растекался над парком.

* * *

Колян и Вован ништячно проводили время, распив бутыль ханки, они взяли пива и кайфовали на скамейке, разглядывая накоблученныхи напомаженных герлов.

Мимо, наступив на выставленные костыли Коляна прошкондыбала телка.

— Деушка! — Заорал Колян и в испуге захлопнул хавань.

Вован, как он рассказывал потом тоже чуть не усрался.

Герла дыбанула на пацанов белыми шарами без зрачков, как у зомби, потом задрала морду и, уставясьна луну, поперла дальше.

— Ну, воще! — Изумился Вован.

— Да наширялась, дура…  под кайфом шарахается. — Пояснил Колян, хоркнув на асфальт. — Паши, еще побухать возьмем.

* * *

У ворот парка остановился черный фольксваген, из которого под изумленные крики шофера вышел мужчина в дорогом костюме. Глаза его закатились, белые глазные яблоки светились в темноте, неподвижный взгляд был устремлен на луну. Мужчина побрел куда-то вглубь парка, до смерти пугая встречных прохожих. Шофер Кеша, хозяина знал прекрасно и, удобнее расположился и включил радио, все еще недоумевая, какие дела могут быть у Романа Сергеевича в подобном месте.

ГЛАВА ІІ

Кто сей путник и отколе

И далек ли путь ему?

По неволе иль по воле

Мчится он в ночную тьму?

Русская народная песня.

Луна скрылась за облаками. Костер, заполучивший пару толстых сухих бревен, радостно затрещал, освещая потерянные лица двух человек сидящих на упавшем дереве. Напротив, скромно потупив добрые голубые глаза, стояла Роза Блох. Статная, внушительная комплекция тела другой ведьмы проплывала то вправо, то влево, словно гигантский маятник. Наконец, Фекла остановилась и еще раз критически осмотрела гостей, отчего те боязливо поежились. Она почесала кончик носа и кивнула, соглашаясь с какими-то своими мыслями.

— Мужик! — Обратилась она к подруге. — Это же настояший мужик!

— Теклушка не волнуйся ты так.

— Розка, срам какой, всю жиздь ведьмуем, а такого и не слышала даже, чтобы мужики то на приговорку откликались.

— Магия не ошибается, ведьмы они, от природы ведьмы.

Фекла согласно кивнула и подошла к парочке, еще не оправившихся от заклинания.

— Девушка хорошая, сила в ней большая, — ведьма улыбнулась. — Хорошая, давно таких не встречала. Вот только…

— Что? — Спросила Роза.

— Сила в ней глубоко сидит, боюсь не достать.

Фекла снова улыбнулась.

— А вот второй… не пойму никак, подойди Розка. Может он из этих, ну из тех, что в пёрьях по сцене бегает?

— Ты же лучше людей видишь…  Сила в нем есть…  ведьмовская, не колдовская…  и душа мужская…

— Да сама вижу, не слепая. Да разве может мужик ведьмой стать? Ему бы в университет к Альбертовичу…  Хотя, знаешь что, Роза Блох, сдается мне наш он таки, свой, так чую и все!

— Ну, раз так, то ты объясни бедняжкам, зачем мы их пригласили.

Толстая ведьма кивнула и, поправив черную кофту, трубным голосом произнесла.

— Здрасте люди добрые!

Гости недоверчиво взглянули на нее.

— Не можете слова вымолвить?

Двое кивнули.

— Пошевелить ни рукой ни ногой?

Снова кивок.

— Ну, и хорошо.

Послышалось недовольное мычание.

— Значит так…  Я ведьма и она вон ведьма…  ведьмы мы, простые ведьмы. Не подумайте чего плохого, но все, что про нас сказывают неправда…  ну, почти все. Вы тут не просто так. Вы тут не потому, что нам это по душе, вы тута потому, что сами этого хотели…  Эй, чернявый, глаза то не закатывай, правду говорю. Много лет матери наши да бабки силу передавали, охраняли, только всему верно конец есть. У меня детей не народилось, у Розы один сынок, да и тот гавнюк.

— Текла!

— Доктор, он, доктор магии. Да ни фига он о магии и не ведает, жопу отъел, а уважения никакого!

— Текла!!!

— Так что вам сила и достанется! Правда, указывать вам никто не будет. Воля ваша, хотите узнать мир, научиться тому, чего вам вжиздь не снилось, изменит свою жизнь — добро пожаловать. А не желаете, так и черт с вами. Не боитесь, не больно будет. Тузенька!

Вурдалак гордо вышел на поляну, щелкая длинными желтыми клыками. Он очень старался выглядеть как можно более устрашающе: вставал на дыбы, рыл когтями землю и оглушительно рычал. Внезапно зверь поперхнулся и начал задыхаться. Фекла подбежала и как следует стукнула монстра по спине. Тузик выплюнул резиновый подранный сапог и виновато завилял хвостом.

— А -а — а! — Возопили гости и, повалившись с бревна, попытались уползти подальше от страшного места.

— Текла, так это правда, про то, что ты его людьми кормишь!

— Дык не ест он людей, поймает, поиграить да отпустит. Так, задавит одного — двух…

Просто на свалке опять, паразит окаянный лазил! Наестся разной дряни и убирай за ним.

Фекла довольным взглядом окинула барахтавшихся на земле людей.

— Хорошо заклятие, долгое. Молодец Роза Львовна!.. Значит так, завтра семь часов вечером, на силинском мосту сбор. Хто хочет, приходите. Пошли, Роза, до хаты. Утро уж скоро начнется. Тузик!

* * *

Несколько минут спустя заклинание развеялось. Роман Ворон неуверенно поднялся на ноги, он чувствовал себя ужасно: голова болела как после похмелья, язык, казалось, прилип к небу, перед глазами прыгали разноцветные огоньки. Он пригладил растрепавшиеся каштановые волосы и оглядел товарища, верней подругу, по несчастью. Рядом пыталась подняться девушка, однако ноги ее не слушались, и бедняга снова падала. Русые взлохмаченные волосы, когда-то заплетенные в косу, смешно топорщились в разные стороны. Девушка с досадой провела рукой по длинному острому носу, оставив на нем черные полосы, отчего сразу стала похожа на мышь Фимку, жившую когда — то у Романа дома. Мужчина улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь. Девушка подняла на него удивленные блестящие глаза и смущенно покраснела.

— Сп... асибо, я сама. — Пролепетала она, наконец совладав с ногами.

Роман хмыкнул, он не привык, чтобы дамы отказывались от его внимания.

— Ну, и что мы собираемся делать? Вы хоть сами то во всю эту чушь верите?

— По-моему это довольно таки…  интересно. — Подала голос девушка-мышка.

— Давайте лучше знакомиться! — Весело предложил мужчина. — Роман. Роман Сергеевич.

— Лилия. — Представилась девушка. — Так, что же нам делать?

— Понятия не имею. — Ответил мужчина и отодвинулся от нее. — Я собираюсь вернуться домой и забыть обо всей этой свистопляске. Это все…

Роман внезапно осекся. Он был уверен, что слышал, как эта мышь в сарафане что-то прошептала.

— К тому же у меня куча работы и у меня совершенно нет свободного времени для занятия подобного рода чепухой.

— Да? — Недоверчиво протянула Лилия. — А кем вы работаете, если не секрет?

— Это никакой не секрет, я владею сетью парфюмерных магазинов здесь и еще в ряде городов, продолжаю дело своего покойного отца.

— О! — Сказала «мышка». По какой то причине ее тон показался Роману оскорбительным.

— Не подскажите сколько времени? — Попросила Лилия.

Роман вскинул руку с элегантными серебряными часами.

— Без десяти. Без десяти час ночи.

— Мне пора домой, родители волнуются. До свидания. — Скороговоркой протараторила она и направилась в сторону, по ее мнению наименее колючего кустарника.

— Я, пожалуй, провожу вас, поздно уже. — Немного подумав, заявил мужчина и скрылся в том же направлении.

* * *

Всю дорогу девушка шла молча, украдкой поглядывая на спутника. Он был высок, под пиджаком цвета топленого молока перекатывались, явно накаченные на дорогих тренажерах мышцы. У Романа было красивое аристократическое лицо с хитрыми кошачьими зелеными глазами.

Таких людей редко встретишь на улице. — Про себя размышляла Лилия Смирнова. — Такие люди обычно гоняют на дорогих машинах, живут необыкновенно-интересной жизнью, и вообще редко обращают внимание на «простых смертных».

Роман в это время размышлял о том, что бы такое сочинить Катерине по поводу своего отсутствия целую ночь. Будучи очень красивой женщиной, его любовница отличалась крайней подозрительностью и сварливым характером. Тут уж ничего не поделать, все хорошенькие женщины ужасно капризны. А Катерина была настоящей красавицей. Роман представил себе, как он прикоснется к ее розовым пухлым губкам, подхватит на руки и бросит на диван. Ее прекрасные золотые волосы разметаются по подушкам, гибкое тело призывно выгнется ему навстречу…

— Здесь я и живу.

— Прости, что ты сказала?

— Aquila non captat muscas.

— Орлы мух не ловят. — Автоматически перевел Роман, его мама всегда повторяла, что любой образованный человек должен знать хотя бы один древний язык. — Ты знаешь латинский?

— Не совсем, мы в институте когда-то кое-что проходили…  А ты то откуда?

— Мамуля серьезно занималась моим образованием.

— Мамуля? — Удивленно переспросила Лилия. Она почему-то не могла себе представить, что у этого холеного самоуверенного красавца может быть «мамуля».

— А что тут странного? Я такой же человек, как и ты. И я просто задумался.

— Мне пора, до свидания. — Девушка юркнула в подъезд.

— До свидания. — Сказал мужчина закрывшейся перед его носом двери.

До чего невоспитанная хамка. — Возмутился про себя Роман. — Орлы мух не ловят! Что она, интересно, хотела этим сказать? Может, то, что он слишком много о себе возомнил?

Мать его уже целый год пилила, что он слишком много о себе думает.

— Ты превращаешься в зазнайку, сынок, где твои манеры! — Часто повторяла Мария Гавриловна Ворон.

И эта серая мышка туда же! Нет, вот почему красивые женщины осыпают его комплиментами, а этой что-то не нравиться. В свои двадцать семь он не урод, не дурак, вроде бы не нищий. Что еще нужно?

ГЛАВА ІІІ

Мало знать, надо и применять, Мало хотеть надо и делать.

И. Ф. Гете

Основатель университета магии и чародейства, Великий Прорицатель, Вестник Богов, Сын Звезд, заслуженный кощей Российской Федерации, Аполлон Альбертович Фонвизин, еле сдерживая зевоту, выслушивал ежедневный утренний отчет секретаря.

— Двое студентов третьего курса Скуратов и Чуриков, на практике по выработке живой воды в качестве побочного продукта выделили чистый спирт, а профессор Зайка, проявив преступную халатность, вышел из лаборатории, простите…  в уборную, оставив студентов одних, что повлекло за собой ужасные, не побоюсь этого слова, последствия, взбудоражившие сознательных товарищей. — Вещал маленький толстый человек с красным лицом, одетый в зеленый полосатый костюм. — Напившись до, извиняюсь, поросячьего визга, они оставили свою лабораторию, извиняюсь, шлялись по этажам, творили галлюцинации некультурного содержания, смущая работников, а под конец затеяли драку с охранной первого корпуса! — Что вы хотите, Арбузов? — Устало осведомился Аполлон Альбертович.

В маленьких глазках Тараса Тарасовича Арбузина загорелся недобрый огонек надежды.

— Отстранить Зайку от занимаемой должности. — Предложил он высоким, почти превратившимся в писк голосом.

— Это невозможно. Сергей Борисович Зайка — выдающийся работник. Он сообщил мне на днях, что занимается важной проблемой воздействия элементарного магического поля на неодушевленные предметы.

— Но это же нелепица, Аполлон Альбертович! Зачем изучать подобный вздор? Нужно изучать оборотней, вампиров всяких надо, духов вызывать, как остальные сотрудники…

— HЖrt, в человеческом невежестве весьма утешительно считать за вздор то, чего не знаешь. Так сказал мой великий однофамилец Денис Иванович в своем бессмертном произведении.

— Но…  — Пискнул секретарь.

— Считайте эту тему закрытой. Можете продолжать свой отчет.

— Экспериментально — исследовательская группа…  — Обреченно начал Арбузин.

— Сколько?

— Двое: Жан Полевский и Николай Ким. Работали с доставленным вчера джином на предмет построек небольших дворцов, с последующим использованием оных в качестве новых лабораторий…  Хилые джины пошли, несознательные. То ли фундамент не выдержал, то ли крышу не укрепили…

— Encore… «-Многозначительно изрек Фонвизин и задумался.

— Что, простите? Я, извиняюсь, к языкам способности не имею.

— Опять! Опять новые жертвы. И страшно подумать, что может еще произойти…  может…  Ах, ну да, позовите ко мне доцента Блоха.

Тучный секретарь вышел из комнаты. Было слышно, как он устраивается в скрипучем кожаном кресле, что-то ворча, набирает номер телефона и, откашлявшись, орет хорошо поставленным басом. — Дубинин! Что за голоса? Почему посторонние в кабинете? Какой домовой? Домовые это к бабе Зине…  Гоните его к чертовой матери! Вы Дубинин не ответственно относитесь к должности, вы у меня смотрите энкора, значит, повториться…  Не кора, а энкора, опять по иностранному значит! Вы, Дубинин мне здесь цирков не устраивайте, мы тут не клоуны, мы тут серьезными вещами занимаемся. Позовите ко мне Блоха. Как? Это вы у меня, Дубинин, спрашиваете? Духа пошлите, приведение какое-нибудь, из старых составов экспериментально — исследовательской… да…  все равно без дела по корпусам летают, сплетничают. Все, Дубинин, действуйте, значит.

* * *

Василий Блох неуверенно постучался.

— Да, Василий, заходите. — Послышался низкий уверенный голос.

Парень поморщился. — Противный старикан, — подумал он. — Я же просил называть меня Василиском! Поскорей бы ты сдох!

— Доброго вам здравия, Аполлон Альбертович!

— Заходи, не стой в дверях.

Василий прошел в комнату, шелестя черной мантией. В то время как остальные сотрудники университета предпочитали обычную одежду, Блох любил облачаться в длинные плащи, мантии и роскошные костюмы.

Фонвизин занимался полировкой своего кресла.

— Какое красивое у вас кресло, Аполлон Альбертович! Новое?

Старик довольно кивнул. Он был заядлым коллекционером инвалидных кресел. И если у английской королевы Елизаветы II три комнаты полностью заполнены нарядами, то коллекция Фонвизина занимала целые залы. И каких только изобретений не было в ней! Были кресла, самостоятельно шагающие по лестнице, кресла с магнитофонами, кресла с телевизорами, с компьютерами, с телефонами, кресла на пульте управления, снабженные мини барами, кресла с аппаратами для массажа, и даже, поговаривали, одно летающее кресло.

— До меня дошли слухи, Василий Борисович, что вы занялись разработкой нового проекта…

Аполлон Альбертович нажал на кнопку, и кресло подняло его так, что Фонвизин стал одного роста с Блохом.

— Да, — Василий долго ждал этого разговора. — Я бы хотел, чтобы вами была оказана мне возможная помощь.

— C'est difficile. «Я уже одобрил проект Зайки и пообещал спонсировать его исследование. Наш университет еще окончательно не встал на ноги, чтобы разбрасываться деньгами.

— Но неужели два столь разумных мужа не смогут найти решение, удовлетворяющее интересам обоих?

— Raro senex mutat sententiam. Это значит — старик редко меняет мнение. Но я слушаю тебя. Фонвизин опустил кресло и выжидающе сложил руки на коленях.

— Вам, многоуважаемый Аполлон Альбертович, известно, что модель нашего мира несовершенна. Еще наш астроном Фридман обнаружил, что вселенная не стационарна. Она должна или расширяться или сжиматься. Мир находиться в движении. Он соприкасается с другими мирами, существуют точки прикосновения, а иногда, даже, и точки, а, может, и плоскости пересечения. Отсюда то, дорогой, Аполлон Альбертович, и возникают сказки, легенды, сны. Люди? Человек ничего не может придумать сам. Он не способен на это. Все наши мысли есть всего лишь отражения окружающей нас действительности, услышанного или увиденного. В нашем мире живут и действуют две силы — реальность и магия. Отвергнем на время теорию о борьбе добра со злом, как мы знаем ни того, ни другого не существует в чистом виде. В прочной плоскости реального мира происходят временные вспышки магии. Это способствует энтропии. По Клаузиусу энтропия — жизнь вселенной. Однако, энтропия в нашем мире не так уж и велика, понизим ее еще немного, и…  бац! Наш замкнутый мирок откроется! Откроется портал, чтобы избавиться от избытка преобладающей силы! Уйдет часть реальности и на ее место явиться великая магия…

Василий смахнул, сползшую на подбородок слюну.

— Магия! При точном расчете можно открыть портал в любой из известных миров! Кроме того, что наша с вами сила возрастет, можно буде завладеть любой вещью из сказок, будь то ковер самолет или рог изобилия. Представьте себе, какие возможности раскрываются перед нами!

Брови Аполлона Альбертовича сошлись на переносице.

— Какой, позвольте узнать, лично мой интерес в данном предприятии?

— Власть! Безграничная власть! Возможность использовать не теоретические, но эмпирические методы гносеологии!

— Гарантии?

— К сожалению, никаких гарантий…  Нам просто следует свести проявления магии к минимуму, закрыть наш университет на какое-то время…

— Постойте, Василий Борисович, а как же остальные маги и магические создания? Им ведь не запретишь действовать и жить?

— Я ожидал похожего вопроса…  э-э — есть один вариант…

* * *

Роман скинул ботинки, отдал куртку домработнице Наташе и поднялся в спальню на втором этаже. Как он и ожидал, дамы находились внутри. Они о чем-то так оживленно спорили, что голоса были слышны на лестнице.

— Я вас уважаю, Катенька, но Ромашке больше подходит черный костюм для торжества. — Воодушевленно вещала Тамара Григорьевна Ворон.

— Но если я купила голубое свадебное платье, ему нужен синий костюм!

— А если надеть голубую сорочку?

Роман резко открыл дверь, и его глазам предстало умилительное зрелище. Женщины, обыкновенно не выносившие друг друга, натянуто, но все-таки улыбаясь, вместе попивали чаек. Они были похожи на двух враждующих генералов, вынужденных заключить временное перемирие во имя общей победы.

— Жаль нарушать вашу идиллию, но, кажется, вы говорите обо мне.

— О, зайчоночек мой вернулся!

Длинноногая блондинка в обтягивающем коротком платье радостно подпрыгнула в кресле, отчего ее пышная грудь проделала пару занимательных пируэтов, не поспевая за хозяйкой.

— Не отвлекайся, дорогой. Ромашик, иди поцелуй свою маму.

Ворон решил сразу взять быка за рога.

— Я побеседовал с дядей Аркашей.

— И что? — В один голос спросили женщины.

— Сегодня в ресторане он мне сказал, что отказывается вести со мной совместные дела, до тех пор, пока я не обзаведусь женой. Так, что это я у вас должен спросить что! Кому из вас пришла в голову шантажировать меня? Или это коллективное решение? Я, лично, тоже принял решение. Я жениться в ближайшее время не собираюсь.

Роман грозно сдвинул брови, ожидая услышать мольбы о прощении и рыдания и стенания, настроив себя не расчувствоваться и не простить аферисток раньше времени.

— Но ты должен! — Неожиданно зло крикнула Катя.

— Да, Ромашка, ты просто обязан жениться! Катерина из весьма и весьма состоятельной семьи, помнишь кто ее родители? Отец-академик с именем, а мать — очень уважаемый судья. Помнишь, что сказал Сергей перед смертью? — Села на любимого конька мать. — Он сказал: «Проследи, Тамара, чтобы Роман семьей обзавелся, чтобы было кому все оставить...»

— Я уже платье купила, голубое!

— «Отец мой мне все передал...»

— Я уже всем сказала, че я как дура теперь им объяснять буду?

— «Я Ромке передам, он своим детям. И выйдет, что не зря я жизнь прожил..»

— Ты не можешь так со мной поступить! Ты обещал!

— «Не зря всю жизнь в грязи ползал...»

— Я тебя ненавижу!

— «Главное, чтобы род не закончился… «— Невозмутимо продолжала Тамара Григорьевна.

— Дзинь — дзинь…  ДЗИНЬ. — Катерина в истерике швырнула на пол чашку, блюдце, а потом после недолгих раздумий смахнула огромную вазу со столика.

— «Моя кровь должна жить!» Как сейчас помню, память у меня всегда отменная была.

Ты должен выполнить последнюю волю своего отца!

* * *

Сбегая вниз по лестнице, Роман еще слышал голоса из комнаты.

— У вас с Романом получатся прекрасные детки.

— Вы, что, я не хочу рожать, это ужасно портит фигуру.

— Но как же это, дорогая, всякая женщина создана для того, чтобы стать матерью!

— Всякая, да не всякая. Вот одна моя подруга…

Роман Ворон сел в любимый серебристый джип и резко нажал на педаль газа. Машина взревела и, выскочив из гаража, понеслась по дороге в сторону шоссе.

Мужчина включил радио. Смотрите завтра в семь часов на канале стс — Радостно вещал чей-то голос. Внезапно в Голове Ворона что-то щелкнуло. Встреча в парке! Он совсем забыл про этих сумасшедших старух!

Он так давно не был в лесу!

ГЛАВА IV

Когда для смертного умолкнет шумный день,

И на немые стогны града

Полупрозрачная наляжет ночи тень.

А. С. Пушкин

Лилия Смирнова пришла раньше на целый час. Очень уж хотелось узнать чего-нибудь нового, необычного. Дома осталась мать с новым ухажером, гора немытой посуды и мысли о скучной работе, так что в «родные Пенаты» совершенно не тянуло.

Девушка стояла на черном железном мосту, облокотившись на перила. Розовый шарик заходящего солнца висел над весенним лесом, отражаясь в зеленой воде речки — Силинки и в стеклах покосившихся деревянных домиков, сгрудившихся за холмом. У речки гуляла грустная рыжая корова. Только столб дыма из трубы за деревьями, и тихое жужжание машин на далеком шоссе напоминали, что где-то рядом город.

Лилия уже долго стояла и от нечего делать, начала фантазировать, она представила себе, как тот красавчик подойдет, они будут весело разговаривать, сразу друг-другу понравятся, как в книжках, он начнет за ней ухаживать, она сначала не будет его замечать, доведет до сумасшествия, а потом все — таки даст согласия на мольбы выйти за него замуж. Хотя ежу было ясно, что он вовсе не прейдет, и уже совершенно точно не подойдет, не заговорит и не начнет. — Сколько там уже? — Она посмотрела на старенькие часы.

— Без десяти. Конечно, он не прейдет.

* * *

Роман чувствовал себя полным идиотом. Надоела нам жизнь нормального состоятельного человека, захотелось, видите ли нам приключений. Зачем, спрашивается, он пришел? — Еще эта на мосту на него уставилась, улыбается! Подойти, или нет? Роман придал лицу бесстрастное выражение, засунул руки в карманы и неторопливо продефилировал к мосту, Всем своим видом показывая, что он никакого отношения к данной глупой афере не имеет, а просто так прогуливается, дышит свежим вечерним воздухом.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич! — Радостно поздоровалась Смирнова и покраснела, потому, как стало стыдно, что она ему так сильно рада. «Потупляет стыдливая девица очи свои, яко Ревека, когда узре еще из далеча Иакова грядуща… «— Некстати всплыли в голове слова из какой-то книги.

Мужчина кивнул в ответ, вытащил крошечный мобильный телефон, покрутил в руках и снова сунул в карман длинного черного пальто.

— Эй, чаво встали, пойдем! — Раздался зычный голос. — Здесь недалеко мой домик.

На середине поляны возвышалась Фекла. Она махнула рукой, подавая знак следовать за ней, и уверенной медленной поступью отправилась в сторону леса. Роман чертыхнулся про себя, но любопытство все-таки взяло верх, и он пошел за старухой, за ним семенила Лилия. После долгих скитаний по кочкам и оврагам, усталые, поцарапанные путешественники злобно воззрились на огромный пустырь. Аккуратно посередине возвышался одно этажный кирпичный дом, с прилегающим к нему огородом. — Ну, чего встали? Идите, грейтесь, замерзли, небось. — Заботливо проворчала Фекла. — Розка то за дровишками пошла, щас будет.

Дверь с козьей головой вместо ручки протяжно скрипнула и открылась. Просторная комната была обставлена просто. На полу лежал пестрый шерстяной ковер, на стенах наклеены обои в цветочек, на окнах висели веселенькие занавески. Из мебели стоял красный диван, два кресла, стол и и пара табуреток. В углу весело потрескивал камин.

Роман решил наплевать на любимое пальто, а Лилия на свое ужасное смущение перед холеным красавцем. Они уселись на табуретки перед камином как можно дальше друг — от друга. Несколько минут все молча рассматривали язычки пламени, и каждый старался убедить себя, что он не полный идиот.

— Ну, вот все и началось. — Многозначно изрекла Фекла. — Звать меня баба Текла, буду я вас обучать ведьмовству. Вы главное, знаете чаво, поверьте, поверьте и все. Мы не припадошны какие. Я много пожила, да знаю как тяжко волшебу в жизнь пускать. Только знаете чаво? Тяжко то, тяжко, токмо без волшебы одно не жизнь.

Внезапно раздался резкий хлопок, из огня вышел полноватый мужчина, одетый в черную мантию.

— Здрасти, где мать? — Грубо спросил он. — Опасливо рассматривая комнату, на предмет обнаружения в ней Тузика.

— Нет ее, — буркнула Фекла. — За дровами пошла. — Ох и поганый ты, Васька. Лады, пойду, кликну.

Васька протяжно вздохнул и брезгливо поморщился, сетуя на непроходимость старухи, ни как не желающую понять, что он Василиск, почти кощей, величайший маг всех времен и народов. Затем его взгляд упал на людей, сидящих у камина.

— А?! — Испуганно вопросил маг. — Вы что тут устроились? Шабаш? Это же запрещено! А этих людишек где они достали?!

— Молодой человек, — вмешался Роман. — Выбирайте выражения!

— Заткнись, смертный! — Возопил Василий Блох, делая руками какие-то замысловатые движения. На кончиках его пальцев разгорались белые искры. — Я тебя сейчас…

— Не надейся на пощаду! Во имя всех нечистых богов, я вас испепе…

Мужчина внезапно оборвал гневную речь и прислушался. Где-то не вблизи раздался протяжный вой Тузика.

— А! — Он издал вопль раненной в бедро чайки, театрально вознес руки к небесам и испарился.

Роман тайком взглянул на мышку, та сидела вся бледная и страшно испуганная, как он и предполагал.

— Во, клоун, во дает! — Прогремел бас Феклы.

— Мой сынок и вправду больно много себе позволяет. Он у меня в институте чародейства работает, совсем мальчика испортили. — Роза встала между Вороном и Лилией.

— Теклушка уже объяснила вам, как заниматься будем?

— Нет, — Подозрительно громко ответила девушка и уставилась на Розу. — А как?

— Да просто, дорогая моя, собираться будем три раза в неделю. Понедельник, среду да пятницу, в пять. Приходите вот на эту полянку. Будет у вас два учителя, я — Роза Львовна, да Текла Ивановна. Чтобы с вами ничего не случилось ненароком, будет вас Тузик встречать да провожать. Что еще…  А, Теклушка, дай-ка мне альбом.

— Ты чаво удумала? Да я не помню, куда задевала…

Фекла повела рукой, и в воздухе повис огромный пыльный шкаф. Ведьма прикрыла глаза и принялась двигать руками, словно разбирала вещи.

— Не то, не это, давно хотела перебрать. Ой, батюшки!

— Нашла? — спросила Роза.

Двое на табуретках никак не могли оправится от увиденного и ошарашено рассматривали парящий на весеннем ветерке шкаф.

— Не, моль завелась на пальте, на зимнем! А, вот он где!

Что-то щелкнуло, заскрежетало, шкаф испарился, в воздухе осталась висеть она пожелтевшая бумажная коробка. Фекла взяла ее в руки и бережно сняла крышку.

Из коробки в лучах яркого цвета быстро появлялись и исчезали цветные картинки.

— Это вот все ведьмы, что были да нас. — Разъяснила Фекла. — А это вон моя мать, знатная была ведьма, вон Розка молодая, ох и красивая была, курва, все мужики за ней бегали.

А вот, смотрите, Фонвизин, дурак старый. Я его как-то возьми да подкарауль, вон он по улице катит, кощей недобитый. У нас так издревна, коли женщина-яга, ведьма, мужик-кощей, колдун. Ну да ладно, вы эту морду то хорошо приметьте, понаделает он еще делов, мать его.

* * *

В это время Василий Блох, брызгая слюной, требовал от Аполлона Альбертовича прекратить безобразие и разогнать несанкционированный шабаш. Немного поразмыслив, Фонвизин промокнул лоб белоснежным платочком и принял на его взгляд единственно правильное решение: послать сотрудника университета для тайного наблюдения за подозрительными встречами. Желательно, послать кого-нибудь усидчивого, исполнительного, с маниакальным желанием выслужиться перед начальством, того, кто всем уже опостыл и надоел хуже горькой редьки, например, Арбузина!

* * *

В понедельник вечером Лилия Смирнова пришла на поляну. Неизвестно каким образом, но на траве перед домом стояли три парты стулья, учительский стол и большая потертая зеленая доска.

Вся усталость после долгого рабочего дня в магазине испарилась, осталось только любопытство и восторг, совсем как перед новым годом, когда ждешь, что вот-вот случится чудо. Девушка ласково провела пальцем по контуру нарисованного на парте человечка. Ниже, корявыми буквами почему-то было написано андрисоль. Она несколько раз нараспев повторила это андрисоль и весело рассмеялась. Человечек был такой нелепый, а буквы такие корявые, и в слове антресоль было столько ошибок, что Лилия сразу решила, что это будет ее место. Смирнова достала из сумочки карандаш, послюнявила серебряный кончик и исправила ошибки, но потом передумала и принялась стирать то, что написала. Закончив работу, она воровато огляделась и внезапно заметила Романа, стоявшего около толстой березы. Он необъяснимо странно на нее смотрел, хмуро сдвинув брови и прищурив хитрые кошачие глаза.

Лилия тут же основательно покраснела, как ранняя редиска и даже сумку уронила — так ей было стыдно. Ворон быстро подошел, поднял сумку и протянул девушке. Лилия протянула было руку, но промахнулась мимо ручки, и сумка снова свалилась на землю. Старая застежка не выдержала и все содержимое высыпалось наружу: книжка под многообещающим названием «Страсть в ночи», надкушенный бублик, связка ключей с брелком-мишкой и потрепанный дистрофически-тонкий кошелек. Роман торопливо засунул все обратно и вручил «красной девице», которая, судя по выражению ее лица, раздумывала падать ли ей замертво сейчас же или сначала провалиться под землю.

— Хрошая сегодня погода! — Жизнерадостно сообщил он.

Девушка кивнула и, крепко прижав к себе сумку, села за парту.

— Я с тобой присяду, можно?

Лилия снова мученически кивнула.

Ворон уже начинал злиться. Она вела себя, как старая монашка, по — ошибке зашедшая в мужскую баню, а он Роман единственный из всех посетителей данного заведения, кто не успел прикрыться.

— Лилия, ты случайно не монашка? Ты что, обещала посвятить себя Господу Богу? — Серьезно спросил мужчина.

— Я не монашка. — Растерянно ответила она и повернулась лицом к Ворону. Тот подвинулся очень, ну очень близко, от него хорошо пахло сигаретами и одеколоном, зеленые глаза, окруженные длинными ресницами, хищно сверкали. Лилия вообще боялась смотреть людям в лицо, а от одного вида Романа Сергеевича Ворона у нее как у той вороны из басни моментально «в зобу дыханье сперло». Если бы был сыр он тоже наверняка выпал бы. Сыра не было, зато была сумка, которая немедленно попыталась приземлиться, но Лилия проворно поймала беглянку.

— Вовсе я не монашка. С чего вы…  ты взял?

— Почему тогда я внушаю тебе такой ужас? Я такой страшный? — Ему внезапно стало весело, и он рассмеялся. Не потому, что хотел выказать кому-то уважение и солидарность, и не потому, что этого требовали правила приличия. Просто, ему было смешно, что эта нелепая мышка так его стесняется и боится, оттого, что она такая глупая и недалекая, и с ней не надо притворятся.

* * *

Заскрипела дверь, на пороге показалась Фекла.

— Ну, что, готовы? Поди заждались меня!

Ведьма немного помолчала, почесывая кончик носа.

Роман вызывающе посмотрел ей в глаза. Нехорошие это были глаза, знающие, настораживающие, пугающие. Ворону даже показалось, что в него впивается тысяча иголок. Стало больно смотреть, он не вынес, зажмурился, отвел взгляд.

Лилия смотрела передачу «в мире животных» про бабуинов, если один бабуин смотрел в глаза другому, это воспринималось как вызов. Кто первый отведет взгляд, тот и проиграл, кто не отведет — победитель, вожак. А какой нервный бабуин попадется, может и обидеться и поколотить, чтобы противник больше не глазел. Всем ясно, кто здесь теперь главный. Роман выходит — проигравший бабуин.

Фекла кивнула, как будто подслушивала ее обезьяние философствования.

— А теперь давайте начнем наше занятие. — Сказала она совершенно другим голосом, повергая в изумление новых учеников. — Процесс обучения требует точной организации во времени…  и в пространстве. Располагайтесь удобнее. Я буду преподавать практическую магию, данная дисциплина…

— Ау — у-у! — Раздалось неподалеку зычный голос.

— … является одной из сложнейших, именно поэтому…

— Ау! Люди! — Показался сам обладатель голоса, одетый в старый синий пуховик, валенки и дранную шапку-ушанку. Пуховик расходился на круглом животе, открывая зеленый костюм в черную полоску. В руке незнакомец держал корзинку.

Преподаватель с учениками во все глаза смотрели на странного мужика.

— Здрасте, люди добрые! — Излишне весело крикнул Тарас Тарасович Арбузин. — Я вот тут за подснежниками пошел!

Он очень долго ломал голову, зачем человек может гулять по лесу весной. Ужасно утомился, почти потерял надежду найти сколько-нибудь приличный повод, включил телевизор. По второй программе шла сказка «двенадцать месяцев», ответ нашелся сам собой, и секретарь института магии и чародейства, нынче секретный агент, возликовал.

— Пошел за подснежниками на продажу и заблудился. Позвольте уж у вас посидеть, отдохнуть!

— Отдыхай, чаво уж там! — Согласилась Фекла, подозрительно оглядывая незнакомца, отчего он нервно зачесался.

— Извините, но почему вы в валенках? — Поинтересовался Роман.

— Так лес. — Засмущался Тарас Тарасович. — По лесу в валенках надо.

— Ага. — Заключил Ворон.

Да, что это мы прервались, давайте вернемся к занятиям.

Вот! — Фекла взмахнула рукой, перед учениками появились две фарфоровых тарелки, наполненные темно-зеленым порошком.

— Это специальный порошок, увеличивающий ваши силы во много раз, но ненадолго. Вам нечего не нужно делать, только сконцентрировать внимание на порошке и представить себе какое-нибудь происшествие. Понятно? Начинайте.

Роман понятия не имел, каким образом можно сконцентрировать внимание на порошке и что-то представлять. Он, взрослый мужчина двадцать семи лет, сидит за партой на лесной поляне в обществе девушки-мышки и ненормальной старухой и глядит на зеленый порошок в белой мисочке. Дурдом, палата сорок пять! Ворон посмотрел на Лилию. Она яро всматривалась в зеленое месиво, как бдительный пограничник в туманные вражеские дали. Не хватало только руку козырьком ко лбу приставить. Ворон подпер кулаком щеку и принялся наблюдать за стараниями девушки.

— Ворон! — Крикнула Фекла. — Раз пришли сюда, занимайтесь!

Лилия вздрогнула, испуганная голосом ведьмы, в ту же секунду раздался ужасный взрыв. Поляну заволокло плотное облако черного дыма. Дым рассеивался, открывая страшную картину повреждений.

— Ой, мамочки! — Закричала Лилия, разглядывая грязное лицо Романа с загадочно выпученными глазами и взъерошенными волосами. Клочки пальто покачивались на ветерке. Поверхность парты обуглилась.

— Ого! — Обрадовался Роман, разглядывая совершенно черную и удивленную Лилию.

— Молодец, Лилька! — Похвалила такая же черная старушка.

Только Тарас Тарасович Арбузин ничего не сказал, потому что он был очень занят. Секретарь института магии и чародейства самоотверженно убегал куда глаза глядят.

* * *

— Я вам точно говорю, Апполон Альбертович, они на меня покушались!

Глаза Арбузина умоляюще глядели на верховного мага города. — Отстраните меня от данного поручения. Я при полной маскировке, вы не подумайте, хорошо подготовился. Пришел, как вы говорили, а там…  — У толстяка даже голос сорвался, когда он вспомнил ужасное происшествие.

— Что там?

— А там, Аполлон Альбертович, и старуха, и мужик здоровый, и девчонка, вид у нее подозрительный, и ведьма эта старая, и мужик здоровый, а еще эта ведьма, а какой у нее вид! Целая толпа! И все, знаете, не дружелюбно так на меня поглядывают, выспрашивали все, только я ничего не рассказал. А потом…

— Что потом? — Раздраженно спросил Фонвизин.

— Как рванет! Я сразу к вам, Аполлон Альбертович, сразу к вам. Это они не только на меня покушались, они на честь института!

— Так…  Тарас Тарасович, — Фонвизин провел рукой по гладко выбритой щеке.

— Да! — Страстно отозвался тайный агент.

— Завтра же пойдете туда снова. Скоро приедет комиссия из Центра, нас за этих ведьм еще закрыть могут, или что похуже. Они могут натворить много неприятных дел. Vorbeugen ist besser als Heilen, легче предупредить болезнь, чем лечить ее.

— Да?! А может лучше…

— Не может. Идите, Тарас Тарасович, и знайте, что если вы не справитесь, дорога обратно в институт вам заказана.

* * *

Потомственная гадалка Глафира, а в действительности Глаша Токарева, жадно пересчитывала выручку. Пятидесяти рублевые голубые бумажки (меньше за сеанс она не брала) приятно хрустели в руках. В дверь тихо постучали. Смахнув с плеча прядь черных волос, девушка пошла открывать. В глазке можно было различить огромную мужскую фигуру. Токарева очень удивилась, она то никого вечером не ждала.

— Кто там? — Произнесла Глаша последние слова в своей жизни.

* * *

Густав Левенхаупт, могущественный колдун, проснулся утром от непривычного чувства опасности. Он повернулся, поцеловал в лоб любимую жену, бесшумно оделся и вышел в сад. Светило медленно поднималось над Ботническим заливом. В Сундевалле уже во-всю бурлила жизнь. Люди спешили: кто на работу, кто на учебу. Густав вдохнул морской воздух полной грудью и все страхи испарились, что плохого может случиться в это прекрасное утро? Резкий удар, недоумение, боль, темнота…

ГЛАВА V

Природа устроила нам только один рот, а уши даны два, тем показуя, что охотнее надлежит слушать, нежели говорить.

Петр I.

Роза Блох пришла заранее, она очень волновалась. Ведь это был ее первый урок! Она надела новое пальто с меховым воротником и даже накрасила губы, чего с тех пор, когда умер муж, не делала ни разу. Фекла еще утром ушла на базар, продавать семечки. Ей не столько нравилась сама торговля, сколько возможность посплетничать и узнать последние новости.

— Здравствуйте!

Роза огляделась и только теперь заметила девушку, сидевшую за первой партой.

— Здравствуй, дорогая. Ты что-то рано…

— Да вот, решила с работы домой не заходить…

Роза уселась за учительский стол и разложила бумаги.

— У нас будет лекция. — Гордо сообщила она. — Только подождем молодого человека. До занятия еще десять минут.

Прошло пол часа. Роза, нервничая, передвигала тетрадки на столе. Лилия достала из сумки сборник стихов Гумилева и, повернув его обложкой к старушке (чтобы было видно, что это не любовный роман, а высокая поэзия серебряного века), углубилась в чтение.

Прошло еще десять минут. Роза тридцать третий раз посмотрела на часы.

— Где же он так задерживается, может что случилось.

— Может он совсем не придет. — Успокоила ее девушка. — На прошлом занятии так рвануло, что он весь обуглился. Наверное, дня два отмывался, а теперь сидит дома и боится.

— Он не боится, просто у него были дела, поэтому пришлось задержаться. — Неизвестно откуда появился Роман и уселся рядом. — Да не красней ты так, я тебя убивать не собираюсь. Кстати, познакомьтесь, это Константин Любимый, мой охранник…  охранник мой, Костя Любимый. Да не смотрите вы так! Это у него фамилия — Любимый.

Несколько минут дамы изучали огромного бритого на лысо детину в черных очках, кожаной куртке, кожаных штанах и черных лакированных ботинках на невероятной подошве. У него явно было странное представление о внешнем виде телохранителя.

— Здрасти. — Скромно поздоровался Константин.

— Я когда домой вернулся, Мамуля с Котиком такой шум подняли! Пока я не пообещал нанять Костю, не успокоились.

— Простите, — не удержалась Лилия. — Ваше домашнее животное так вас любит?

— Какое еще животное? — Удивился Роман.

Константин гоготнул и разъяснил.

— Это не животное, это баба его, Катька.

Роман посмотрел на мышку, она явно была очень расстроена.

— Костик — сын моей двоюродной тетки. Решил, значит, податься в телохранители. Вот, мамуля и решила, и родственникам помочь и заодно жизнь мою спасти.

— А че!

— Можно он со мной приходить будет, Роза Львовна? — Попросил Ворон. — Он, вообще тихо сидеть будет, правда, Константин?

— А че!

— Оставайтесь, коли так. Пускай сидит. — Неуверенно разрешила старушка.

Костя водрузился за вторую парту и принялся зорко глядеть по сторонам.

— Сегодня мы запишем небольшую лекцию. — Роза повела рукой, и на парту легли две чистые тетрадки и две ручки.

— А мне? — подал голос наглый Константин. — Я тоже писать буду, раз бабки за курсы мне платить не надо, может мне потом пригодится.

Роза, слегка обидевшись на «бабку», тяжело вздохнула, но на парте охранника тоже появились тетрадка с ручкой.

— Ведьмовство и является довольно обширным понятием.

— Можно помедленнее? — Подал голос Костя.

— Дверь в этот мир настолько узка. Если вы хотите пройти в нее, вам придется оставить все чувства, предрассудки, большую часть вашей жизни. Колдовство, стоит ниже, чем ведьмовство в иерархии магических искусств. Колдовство предполагает небольшой курс обучения с использованием различных артефактов, якобы волшебных вещей, заклинаний, обрядов и имеет временные, пространственные ограничения. В то время как ведьмовство не требует дополнительных и вспомогательных установок. Силы для осуществления магического действия черпаются непосредственно из души и природы…

Лилия тайком оглянулась и посмотрела на охранника. Константин усердно выводил буквы, посапывая от старания.

— Так, понятно. — Подумала Смирнова и улыбнулась. «Черпца непосрествено» — не шло ни в какое сравнение с пресловутой андрисолью.

— Костя, надо писать черпАЮтся и непосреДсвеННо. — Уже открыто смеясь, сказала она.

— А че! — Дружелюбно улыбнулся Константин. — Щас исправлю. У меня с этим русским полный завал.

— Помолчите, ничего не слышно. — Шикнул Ворон и закрыл локтем тетрадку, наскоро заштриховывая свое «нипосревственно».

* * *

Раздался заливистый собачий лай. Лилия вздрогнула и крепко схватила Романа за рукав.

В кустах что-то затрещало, забухало, и на поляну выбрался маленький серый пуделек. За зверьком тянулся длинный поводок. За поводком вытянулась статная, полная дама с щетиной на щеках.

— Ой, здравствуйте! — Защебетала дама. — Я тут с Артурчиком прогуливалась и заблудилась! Страсть какая! Можно мы тут у вас посидим, передохнем?

— Конечно, конечно! Садитесь, пожалуйста! — Сразу согласилась добросердечная Роза.

— А чем вы занимаетесь? — Полюбопытствовала дама, присаживаясь с Константином.

— У нас здесь клуб. — Ответил Роман, подозрительно оглядывая незнакомку. — По интересам. А мы с вами раньше не встречались?

— Ой как интересно! А можно и мне в клуб вступить? — Дама брезгливо погладила пуделя. Артурчик зарычал и попытался вцепиться хозяйке в руку.

— Все-таки где-то я вас видел. — Уверенно сказал Ворон.

— И я! — Заявила Лилия. — Только где не помню!

Дама от смущения раскраснелась.

— Нет, нет! — Трагическим голосом закричала она, размахивая руками. — Я в первый раз заблудилась.

— Эгей, дамочка! У вас грудь упала! — Закричал некультурный Костя.

Действительно, большая красивая грудь гостьи вывалилась из под шерстяной кофты, оказавшись двумя воздушными шариками.

Ворон немедленно дернул за светлые кудри незнакомки, оказавшись счастливым владельцем отличного парика.

— Да это вы, Тарас! — Изумилась Роза. — Это же Тарас Тарасович Арбузин, он из университета магии!

Обезгруженный обезволошенный Арбузин вскочил и бросился бежать, но был пойман охранником за шиворот и водружен на место.

— Только не бейте его! — Закричала Смирнова.

— Да, не бейте меня, пожалуйста! И верните парик, жена заругает! — Закричал Арбузин.

Пуделек протестующее завыл, его душа требовала возмездия. Он спокойно спал на мягком кресле Татьяны Семеновны Арбузиной, когда его схватили, надели ошейник и приволокли в холодный лес.

На обстоятельном допросе неудачливый шпион все рассказал и во всем сознался.

— А давайте его отпустим. — Жалостливо попросила Лилия. — Он же не виноват, его этот Фонвизин заставил.

— Ну, воще-то, не полагается…  — Константин Любимый поскреб бритый затылок.

— Отпустить, Роза Львовна? — Спросил Роман.

— Ну, не знаю, милые… Вообще-то, мы здесь ничем тайным не занимаемся. Если ведьмовская сила есть-то есть, нет, так и не поделаешь ничего.

— А можно я тогда здесь останусь?

— Да вы наглеете, Тарас Тарасович. — Сказал Ворон.

— А шо, пусть остается, мать его! Лучше пущай перед глазами сидит, чем по кустам промышляет!

Все обернулись и увидели Феклу, веселую, в красном нарядном платке.

— Кончайте свои занятия, пошли чай пить! Я для вас варенье специальное открою, клубничное с козюкой, вы такое в жизнь не пробовали. И все дружно пошли пить чай с загадочным клубнично-козюковым вареньем.

* * *

Очень рано, в четыре часов утра, в университете магии и чародейства, в главном зале, в тайной обстановке, проходило экстренное совещание.

За длинным столом с сонными, немного помятыми лицами сидели самые почетные сотрудники. Аполлон Альбертович Фонвизин в шикарном белом костюме на сверкающей коляске держал слово.

— Два часа назад мне пришло сообщение, что скоро, а именно на следующей неделе к нам приедет комиссия.

Почетные сонные сотрудники прекратили зевать и возмущенно загудели.

— Это невозможно! — Воскликнул Василий Блох страшным голосом. — Мы ничего не успеем! Почему нас не предупредили?

— А вы хотели, чтобы вам уведомление с цветочками прислали? Якобы, встречайте, вылетаю. С любовью. Ваша комиссия. — Сказал высокий пожилой мужчина в потертом джинсовом костюме.

— Прекратите обезьянничать, профессор Зайка! — Завизжал профессор Кутько с длинной рыжей бородой.

Зайка незаметно опустил руку в карман, что-то прошептал, и на коленях профессора Кутько появился здоровый орангутанг. Обезьянка тут же ухватилась за красивую рыжую бороду и попыталась ее от профессора отделить. Профессор не хотел, чтобы его отделяли от любимой бороды, и закричал. Орангутанг ужасно перепугался и, гукая, бросился бежать по столу, не выпуская трофея. Кутько, ругаясь и вращая глазами, был вынужден присоединится, но в последний момент ухватился за маленького худенького профессора Мурзина, тот ухватился за Блоха, Блох в испуге ухватился за волосатую обезьянью лапу. Получился замечательный дружный хоровод.

— Навались! — Закричали одни сотрудники. — Давайте его поймаем!

— Может, ему нужен выкуп! Товарищи, кто умеет творить бананы? — Вопили другие.

Тут Аполлон Альбертович Фонвизин взмахнул рукой, и волосатый разбойник исчез. Несчастные жертвы расселись по местам, зло поглядывая на Зайку, остальные выжидающе притихли.

— Довольно! Нам следует хорошенько подготовиться! Комиссия означает Поединок. Как вам известно, каждые десять лет проходит международное соревнование между волшебниками. Победитель получает возможность на легальное существование, а также приз — сто тысяч долларов, плюс место в Центре. Наш университет подал заявку на участие. Комиссия проверит наши возможности, уровень подготовки, и если все будет в соответствии с законом, даст разрешение на участие.

— А кто поедет на соревнование, если все пройдет гладко? — Подал голос Блох. — Я слышал, допускается всего три представителя.

— Я уже все решил. Это будет Блох, Кутько и… Зайка, хотя не следовало бы.

В зале раздались недовольные возгласы.

— Вопрос закрыт. Это еще не все проблемы, господа. — Продолжал Фонвизин. — У нас в городе появился шабаш ведьм! Да, вы меня правильно поняли Зайка. Здесь нет ничего забавного, более того…  Они, как законная организация, также имеют право на участие в Поединке. По последним данным они уже приступили к подготовке людей. Конечно, никакой конкуренции с их стороны я не ожидаю, но лучше, если к приезду комиссии этой школы существовать не будет. Вопросы есть?

— Есть! — Закричал шумный Зайка. — Аполлон Альбертович, что вы знаете о смертях магов? В нашем крае погибло уже пять человек. Я вчера слазил в Интернет, по всему миру — паника, колдуны мрут как мухи.

— Нет ли опасности для нас, Аполлон Альбертович? — Всполошился рыжий Кутько.

— Нет, Максим Николаевич, угрозы нет. Думаю, слухи преувеличены.

— Смерть в нашем деле — дело не редкое. Неправильно смешал элементы, произнес заклинание, начертил символ — и все. — Добавил Блох.

— Но столько смертей за одну неделю! — Не успокаивался Зайка. — И знаете что?

— Что? — Испуганно спросил Блох.

Зайка многозначительно поднял указательный палец. — А то, что убийства то на самом деле не убийства. Некоторые, конечно, действительно погибли. Но, большинство товарищей лежит в глубокой коме. При этом, следов физических увечий на них не было, и веществ никаких в крови не найдено, в смысле подозрительных. — Он гордо замолчал.

— И что? — В один голос спросили все присутствующие.

— Да что вы не понимаете, а? Кто-то неизвестный зачем-то, с помощью колдовства ввел жертвы в транс! Слышали о магистре Густаве Левенхаупте? Так его тоже вчера! Да, да! Представьте себе какое это должно быть заклинание, чтобы ввести в бессознательное такого исполина! Да если…

— Успокойтесь, Сергей Борисович! — Грубо перебил его Фонвизин. — Все ваши доводы — полная бессмыслица. У вас нет никаких доказательств. И, вообще, не лезьте не в свое дело. Этим должен заниматься Центр, а не амбициозный профессор — сказочник.

Зайка недовольно хмыкнул, хмуро рассматривая свои скрещенные пальцы.

— Вам надлежит готовиться к Поединку, а не заниматься черт знает чем! Понятно? Вот и прекрасно.

* * *

— Помнишь Петровича, а Аньку? Нет их, родимых! Горе то какое, Галка! — Сокрушалась Фекла.

— Да что там Анька, ты про Густава слыхала? — Спросила Роза.

— Который еще с фамилией? — Уточнила Фекла.

— Такой молодой, такой талантливый мальчик! — Запричитала Роза.

— Что-то не то, Розка. Чует мое сердце, беда скоро будет.

— Теклушка, только не сердись, но может к Маме сходить? Он ближе всех к земле, все знает.

— О! Тоже удумала! Мы и без него прекрасно справимся! Я же сказала, что к нему не ногой! — Фекла почесала кончик носа. — Ладно, Айда к Маме.

— Только пообещай, что вы с ним, Теклушка, ругаться не станете.

— Ладно. — Согласилась Фекла. — Пошли.

— А как же ученики?

— С нами пойдут, они небось настоящего лешего не видали.

— У вас что, как у преступных элементов папа, то-есть мама? — Не сдержался подозрительный Арбузин до этого помалкивавший вместе с остальными.

— Фамилия у него, поганца, больно трудная — Мамардашвили, а имя и того хуже.

* * *

— Константин, прекратите бросаться в Арбузина шишками. — Устало попросила Роза.

— А че, тетя Роза, они с Лилькой мне мышь дохлую в карман подложили.

— Это была не моя идея! — Воскликнул Тарас Тарасович.

— А в кого кидать, она за Ромку прячется!

— Вы идиоты. — Улыбнулся Ворон, незаметно засовывая в волосы девушки кусочки моха. — Лилька! — Страшным голосом сказал он. — У тебя на голове жуки сидят.

Смирнова потрогала макушку и запрыгала на месте, жалобно попискивая и тряся головой.

— Поигрались и будет. — Строго сказала Фекла. — все. Пришли, ведите себя тихо. Чует мое сердце, что-то неладно.

Ведьма несколько раз постучала по огромному толстому дубу. — Мамка, оглоед, ты дома? Эй, Хуздазат, оглох что-ли?

— Да вроде, нет никого. — Роза приложила ладонь к шершавой коре. — Фекла как это?

— Может, погулять пошел. — Предположил Ворон.

— Молчи, коли не знаешь. Леший — он дух леса везде может появиться, но всегда к одному дереву привязан да от дерева к дереву ходит. Дух его бродит, а тело в дереве схоронено. Дотронешься до такого дерева, он завсегда явиться.

— А чем он занимается, лес охраняет? — спросила Лилия.

Фекла на вопрос не ответила, а принялась нервно ворошить кусты.

— У него библиотека магическая, охраняет он ее да за землей приглядывает. — Ответила за подругу Роза.

Фекла металась по лесу, яростно отшвыривая ветки в сторону. Вдруг ведьма резко остановилась и села на колени. Первыми подскочили Лилия Константин и Роман, за ними подоспели Тарас Тарасович и Роза.

На земле лежал пожилой мужчина, лет семидесяти. Он был так невероятно красив, что казался нереальным: серебряные волосы, смуглая золотая кожа, резкие скулы, тонкий заостренный нос. Морщины не портили его лица, а делали его еще более благородным и прекрасным. На нем была черная спортивная куртка джинсы и сапоги.

— Мама. — Тихо позвала Фекла. — Хуздазат, ты меня слышишь?

Веки мужчины дрогнули, открыв яркие фиолетовые глаза. Хуздазат Мамардашвили тяжело вздохнул.

— Текла? — Спросил он. — Пришла? А я… Простила? Я, знаешь, сам хотел…  Прямо как дети… А он пришел…

— Хватит тараторить, твою мать! — Взбеленилась Фекла. — Объясни все как следует!

— Вы ее извините. — Хрипло попросил он остальных. — Она замечательная. Я… библиотеку храню, рукописи, трактаты, закля… тия. А он пришел, якобы в гости…

Внезапно все тело лешего напряглось, лицо побледнело.

— Фекла! — Прошептал он. — Не успел…  Он меня…  Книгу забрал…

— Как его зовут? — Крикнул Ворон. — Кто забрал книгу?

— Забрал…  Прости…  — Мамардашвили вздрогнул, глаза его закрылись.

— Он, что, умер? — Жалобно спросила Лилия.

Все посмотрели на Феклу. Ведьма сидела, обхватив лицо руками. Руки ее тряслись.

— Ой, у меня уши заложило! — Испугался Арбузин. — Больно!

— И у меня! — Закричали Ворон, Смирнова и Любимый.

— Пойдемте, — тихо позвала Роза. — Это Текла…  Лучше скорей уйти…

В этот момент огромный дуб затрещал, накренился и стал выбираться из земли. Лес загудел. Деревья раскачивали ветвями и стонали, кусты шипели, будто бешеные кошки. Дуб поднял враждебно вытянул сучья и, вращая корнями, словно гигантскими щупальцами, пополз к лешему.

— Эй, что за дрянь? — Завопил Константин, прячась за Лилию.

— Тетя Роза, зачем он ползет? — Завизжала Смирнова.

— Это его родные. Они заберут его с собой. — Ответила старушка.

Вдруг Фекла вскочила, от ее кожи отскакивали яркие искорки. Ведьма сжала ладони в кулаки, воздух на мгновение содрогнулся.

— Пошли отсюда! — Закричала она деревьям. — Оставьте его! Он и так долго служил вам. Я заберу его с собой.

Дуб вытянул лохматый, покрытый грязью корень, и попытался снести ей голову.

Фекла с невероятной ловкостью для ее грузной фигуры уклонилась.

Загрохотали выстрелы. Это Константин подбежал и расстреливал дерево из пистолета.

Дуб вытянул еще два корня, схватив Костю и Феклу.

Громкое шипение и Фекла уже снова стояла на земле в обугленных остатках древесины.

Дуб не сдавался, балансируя на оставшихся корнях, он поднимал охранника все выше, чтобы расплющить его о землю.

— Скорей! Он же меня щас грохнет! — Звал на помощь Любимый.

Лилия подскочила ближе. Прыгнула. Повисла на нижней части корня. Начала взбираться по нему.

— Ворон! Арбузин! Помогите! Его надо свалить! — Задыхаясь попросила она.

Мужчины бросились на помощь. Они разбежались и с криком «Ух» навалились на ствол.

Дуб закачался и, выронив человека, со скрежетом упал на землю.

— Нужно скорее уходить. — Снова заволновалась Роза. — Да, Теклушка?

Фекла не ответила, она задумчиво смотрела на Хуздазата, почесывая кончик носа.

— Теклушка?

— Слушай, Розка, а он ведь жив! — Воскликнула Фекла. — Жив! Тело живо, а души нет!

— Как это может быть? — Удивилась Лилия. — Как будто в коме?

— Не знаю, милая. Я ничего покась сама не понимаю. — Благодушно объяснила Фекла. — Жив, твою, мать!

Внезапно послышался громкий треск. Все обернулись и с ужасом увидели, что деревья вылезли из земли. Они стояли, вокруг людей, угрожающе раскачивая ветками. Вперед выполз недавний дуб. На его коре появилось морщинистое мужское лицо.

— Ом фыв? — Шипящим голосом спросило дерево.

— Жив! Но если останется с вами, то ненадолго. — Ответила Фекла.

— Ооаае иивии убёом.

— А как вы его кормить будете? — Рассержено крикнула Лилия.

Роман удивленно посмотрел на девушку. Деревья недовольно загудели.

— Ему нужно в больницу, постельный режим и внутривенное питание. Сам он ничего пока не может. Как вы не понимаете!

— А ееви ом уумее у вааф? Фо мам бемапь?

— Смотреть надо было! Прошляпили мужика, че теперь ерепениться? — Подключился к разговору Константин.

— Мы бумами, вы убими! — Оправдывался дуб.

— Так вы нас отпустите? — Заинтересовался Арбузин.

— Баа! — Согласился дуб.

— А его? — Спросила Лилия. Она подошла вплотную к дереву. Заходящее солнце окутала ее фигурку золотым сиянием. — Вы сможете его вылечить?

Дуб долго молчал, он размышлял над словами девушки.

— Мееп, ме мофем. Фовофо. Бефифе ево.

Фекла оглушительно свистнула. Откда ни возьмись появился Тузик. Ведьмы положили на его широкую спину тело лешего.

— Если хотите, я буду приходить иногда и рассказывать вам, как он себя чувствует. — Предложила Смирнова.

— Баа! — Дуб положил ветку на плечо девушки. — Пфиоби. Мы фева пебе фафы.

— Я не совсем поняла, что вы сказали, но все равно приду. — Смутилась Лилия.

— Все пучком, Лилька! — Засмеялся Костя. — Он сказал, приходи, мы, типа, тебе всегда рады.

— Извините, а как вы разобрали? — Спросил Арбузин, с опасением разглядывая расползавшиеся по местам деревья. — Ну, что мы всегда тебе, а ни фига себе, и рады, а не, простите, гады.

— Так у меня дед! Старый уже, беззубый. Мы к нему с Ромкой по воскресеньям в шахматы играть ездим. Ну общаемся, а че? Я уже привык, все понимаю!

ГЛАВА VI

Опять ничего не могу я понять,

Опилки мои в беспорядке.

Везде и повсюду, опять и опять

Меня окружают загадки.

А. А. Мили.

— Итак, сегодня мы будем проходить методы обращения с магическими существами. — Фекла гордо продемонстрировала ученикам большой зеленый бутыль из-под шампанского.

— Не, тетя Фекла, я на работе не пью. — Потупился Константин.

— Извините, но, по-моему, рановато для банкета. — Поддержал его сосед по парте Арбузин.

— Это не шампанское, это, наш подопытный экземпляр. — Терпеливо объяснила Фекла. Она боролась с пробкой. — Я его в УМиЧе позаимствовала.

— Там джин! — Догадалась Лилия.

— Джин? — Испугался Тарас Тарасович. — Из УМич? Не открывайте бутылку! Я протестую, он уголовный элемент! Двоих наших сотрудников на тот свет отправил.

Наконец пробка поддалась. Ученики замерли в предвкушении. Но ничего не произошло.

Фекла задумчиво почесала кончик носа, потрясла бутыль, даже заглянула внутрь, но подопытный экземпляр не торопился появляться.

— И где же Хотабыч? — Скептически спросил Ворон. — Может, где просочился?

— Вроде сидит. — Крикнула Фекла, рассматривая бутыль на солнце. — Эй, Арбузин, вы его знаете?

— Знаю, экспериментальный инвентарь нумер 52, джин обыкновенный 1 шт. — Тарас Тарасович подошел к Фекле, взял бутыль и крикнул в горлышко. — Гражданин, выходите сейчас же!

— Нэ выйду! — Донеслось из бутылки. — Вы мине опять элэктрошоком!

— А я тебе говорю, выходи! — Разошелся Арбузин. — Ты у меня в утиль пойдешь.

— Не пугайте нашего подопытного экземпляра, Арбузин. — Фекла отняла у мужчины сосуд. — Вот как его теперь доставать? Он же ни за что не вылезет.

— И нэ вылезу. — Подтвердил джин.

— А вы бутылку сильнее потрясите! — Предложила Лилия.

— Да разбить ее, к такой-то матери! — Нашелся Константин.

— Ага, разбить! — Заволновался джин. — Такой большой, такой умный, а такую ерунду говоришь, гиде я жить буду?

— Да ее не разбить. — Сказал Тарас Тарасович. — Она заговоренная, я еще в прошлом году попросил, чтобы все, значит, ценное заговорили.

Он демонстративно постучал по стеклу.

Джин сразу успокоился и даже что-то непринужденно запел.

— Может найти палку? — Спросила Лилия. — И палкой его оттуда?

— Ну попробуй, только палку из дуба надо. На дуб заговор не действует, остальные сломаются.

— Я тоже пойду. — Сказал Роман, поднимаясь. — А то разные идиоты по лесу гуляют.

— И я с вами! — Обрадывался Костя.

Но Ворон показал ему кулак и охранник приуныл.

— Вы, Любимый, сходите лучше воды принесите, мы его водой попробуем. Колодец за огородом.

Константин оживился и побежал за ведром. Лилия с Романом отправились на поиски ветки.

— Ну вот, урок сорвался. — Расстроилась Фекла. — А еще хотела, чтобы он мне сарайчик тут воздвиг.

— Эй, бабка! — Позвал кто-то басом. На поляну вышли три молодца с бейсбольными битами. Это были специально нанятые по распоряжению Блоха бойцы, для наведения страха на Феклу. В задание входило объяснить бабушке кто здесь главный, по возможности не причиняя смертельных увечий. Вообщем, устроить пару безобидных переломчиков.

— Чего надоть, милки? — Спросила Фекла, хитро щурясь.

— Уходите, баба Фекла. — Героически выпрямился Арбузин. — Их наш сотрудник нанял. Я слышал. Я может и плохой человек, но пожилых женщин обижать не позволю.

— Ты, это, старая карга, иди сюда. — Сплюнул один из молодцев в красной кепке.

— Ох, волшебу на вас тратить не охота, грубияны. — Улыбнулась ведьма.

Фекла повернулась к дому, где гремел Константин, погруженный в поиски ведра.

— Любимый, иди сюда. — Позвала она.

— Че дедка, типа, своего подзываешь? — Захихикал второй молодец в черной кепке.

— Иди сюда, любимый мой! — Крикнул третий молодец, обладатель веселенькой белой панамки и гнусно заржал.

— Я его нашел. — Из дома вышел Константин с ведром. — Чего еще надо?

Парень снял куртку и остался в майке, под которой рельефно выделялись мышцы. Этакие два метра сплошных мышц.

Худосочные молодцы нервно захихикали.

— Ты что ли, любимый? — Пискнула черная кепка.

— Ну я. А че?

— Во, старуха! — С уважением сплюнула белая панамка.

— Шли бы вы отсюда, пацаны. — Миролюбиво предложил Константин.

— Да, идите молодые люди, идите. — Сказал Арбузин.

— Бей их! — Неуверенно предложила красная кепка. Молодцы начали медленно приближаться.

* * *

Лилия потерла поцарапанную щеку и грозно посмотрела на Ворона.

— Это что такое? — Гневно вопросила она. — Я уже битый час по кустам шатаюсь, а ты по дорожке гуляешь!

— Я же не вызывался дубы искать. Я вызывался охранять тебя от разных маньяков. — Невозмутимо ответил Роман. Давай, передохни, я закурю. Не люблю на ходу.

Мужчина вытащил сигарету, было потянулся за зажигалкой. Но передумал. Он поднял вверх указательный палец, вспомнив прошлое занятие, на котором Роза показывала, как вызывать огонь. Щелчок — на его пальце заплясал маленький огонек. Ворон неторопливо курил и хитро поглядывал на девушку. Лилия остановилась и внимательно посмотрела на него.

— Какая же ты безропотная дура! — Говорили его кошачие глаза. — Просто жалкая серая мышь.

Внутри Лилии все просто переворачивалось от негодования.

— Да как мне мог понравиться этот напыщенный тупой индюк!

Роман ошарашено уставился на мышку. Девушка выпрямилась, упрямо подняла подбородок, ее белесые голубые глаза внезапно стали ярко синими, волосы словно змеи на голове Горгоны захлестали по ветру золотыми молниями.

— А мне нравится, когда она злиться! — Восхищенно подумал мужчина. — Да, именно такая, как шторм на море: жестокая, красивая, самоуверенная — просто мечта.

— Слушай, ты, Харя Поттер! — Сквозь зубы сказала девушка. — Ты, мерзавец, подлец, негодяй, гад небывалый! Ты чего собственно о себе возомнил?

Ворон облокотился о ствол осины.

— А че? — Передразнил он Константина.

Лилия подошла ближе. Роман поднял брови, он готов был поклясться, что запахло грозой, дождем, мокрой землей. В небе загрохотали молнии. Как в фильме ужасов огромные черные тучи заволокли небо. Сильный порыв ветра взметнул ее волосы.

— Ты считаешь меня ничтожеством. Хорошо…

Ворон в страхе отшатнулся. Глаза девушки загорелись синим пламенем.

— Ты, ведьма! — Крикнул он.

* * *

Погода внезапно ухудшилась. Фекла взволнованно посмотрела на небо.

— Ох, боюсь, что-то случится. Жаль Розка дома, в городе.

Молодцы тем временем набросились на Костю. Но Константин любимый не зря с двенадцати лет занимался восточными единоборствами. Он ловко изъял у парнишек дубинки, а самих молодцев разметал по периметру. Однако бойцы скоро оправились. Красная кепка изловчилась и схватила со стола бутылку. Молодец сбил дно о стол и угрожающе пошел на Костю, вспоминая по пути все известные ему ругательные слова.

— Вот Дубинин у меня получит! — Вознегодовал Арбузин. — Заговорщик, понимаешь!

— Тихо парень, поранишься. — Напрягся Костя.

Из бутылки столбом повалил дым. Огромная фигура джина нависла над поляной. Сильный ветер быстро разметал остатки дыма. Перед зрителями возник невысокий пожилой мужчина с волосатыми ушами, кольцом в носу, небольшим животиком. Из одежды он где-то разжился белыми мохнатым халатом.

— Эй, шайтан, зачем бутылку бьешь, а? Гиде теперь жить буду?

Джин немного помолчал, размышляя.

— Будим биться! — Наконец решил он. Подобрал бесхозную биту, осмотрел со всех сторон, понюхал, откусил огромный кусок и брезгливо выплюнул. — Что за время, скажи, а? Кто так делает?

Молодцы издали дружный предсмертный вопль и ринулись в лес.

— А, трусливые собаки! Вернитесь, биться будим! — Обиженно закричал старый хулиган.

Однако гости не желали возвращаться, тогда джин грустно посмотрел на Арбузина.

— Биться будишь?

— Что вы себе позволяете! Я вам не горец, какой, я вам уважаемый человек! — Разразился Тарас Тарасович, предусмотрительно прячась за Константина.

Джин осмотрел Костю, поцыкал языком, тут его взгляд упал на Феклу.

— Прости, уважаемая, у тибя муж есть? Иди ко мне пятой женой! Такая красивая, такая большая женщина!

Фекла покачала головой.

— Смотрите, дорогие ученики. Это джин — примитивное разумное магическое создание. Применялось в старые времена магами для постройки городов, пирамид, дворцов. Статуи им надо сказать, редко доверяли. Отличаются крайней формой любвеобильности, к существам мужского пола агрессивны, однако крайне трусливы. Память и мыслительные процессы не развиты. Чувство ответственности и преданности атрофировано, посему их держали в специальных замкнутых заговоренных сосудах.

Джин на слова ведьмы не обиделся, даже был безмерно польщен подобным вниманием к его персоне. Он раскраснелся и довольно почесывал редкую бородку.

— Джин появился, как неудавшийся эксперимент по клонированию армии одного султана. Придворными колдунами было отобрано девять лучших воинов, с которых в последствии магическим путем было сделано сто тысяч копий.

— Как интересно! — Подал голос Арбузин. — У нас такого не рассказывали. Очень познавательно.

— Че ты перебиваешь! Продолжайте пожалуйста, тетя Фекла. — Попросил Костя.

— А чего продолжать. Эксперимент у них не удался. Более половины клонов погибло. Остались самые выносливые и сильные, однако воины из них вышли никудышные.

— Почему? — Не выдержал джин.

— Потому, что в заклинании произошел сбой, ребята могли построить дом, воздвигнуть замок, водопровод проложить, но воевать не умели. Убегали с поля боя. Султана того в последствии убили, магов разогнали. Клонов стали использовать в домашнем хозяйстве, а чтобы не безобразничали, каждого заговорили в сосуд. Сейчас подобный способ заклинаний утрачен. Только потомственный джин, заговоренный на сосуд, может проходить в любую тару. Подобные эксперименты оканчивались провалом.

— А они желания могут выполнять? — Спросил Константин.

— Нет, не могут, это все сказки. В течение столетий род джинов выродился, деградировал. Их осталось в среднем по миру десять особей. Понятно? Хорошо, пойдемте в дом. Скоро дождь начнется.

* * *

Роман испугался по настоящему. Лилия медленно надвигалась на него, глаза ее зло поблескивали.

— Лилька, ты чего? — недоуменно спросил мужчина. — Если я тебя обидел, прости, пожалуйста!

Ураган вовсю разбушевался. Лилия захохотала, ее смеху вторили удары грома. Ветер дул с такой силой, что трудно было устоять на ногах. А девушка все смеялась и смеялась, словно сумасшедшая. От этого смеха ветер будто взбесился. В воздухе носились ветки, клочки бумаги, пакеты, большие деревья угрожающе раскачивались, пыль застилала все кругом, лезла в глаза, нос, рот. В какой то момент Роман подумал, что он задохнется. Внезапно огромная ветка с треском переломилась и обрушилась прямо на девушку. Смирнова без чувств упала на землю. В эту же секунду ветер прекратился, хлынул ливень.

Ворон зарычал от негодования и кинулся к Лилии. Он подхватил ее на руки и отнес в глубь леса знакомый громадный дуб. Крона дерева была, словно огромный тент, ни одна капелька не могла пробиться сквозь густую листву. Ствол был настолько толстый, что его не смогли бы обхватить и четверо, взявшись за руки. Роман с девушкой на руках прислонился к теплой коре и на мгновение закрыл глаза. Когда он их вновь открыл, его взгляду открылось невероятное зрелище. Он стоял небольшой комнате освещенной сотнями маленьких фонариков. За стеклами из цветного стекла шумел дождь. На полу лежал пестрый ласкутный коврик. В углу стояли потертый красный диванчик, стол и стремянка. Все стены были почему-то завешаны черным полотном.

Роман аккуратно положил Лилию на диванчик и внимательно осмотрел. Девушка оказалась на редкость везучей, на ней не было ни царапинки, только здоровенный синяк на лбу. Он осторожно провел рукой по ее волосам. Смирнова охнула, как от сильной боли и открыла глаза. Она приподнялась на локтях и начала недоуменно вращать головой.

— Ну что, больная, очнулась? — Резко спросил Роман, злясь на себя за то, что решил дотронуться до ее волос.

— Я ничего не помню. Где я? Что произошло? — Испугалась девушка. Она снова превратилась в трусливую мышку.

— Мы пошли с тобой в лес, за дубовой дрындой. — Роман сел на колени и посмотрел в ее круглые непонимающие глаза. — Помнишь?

— Помню, а потом?

— А потом ты начала приставать ко мне, так обнимала, что едва не придушила, пришлось даже бревном тебя огреть, чтобы отстала. — В глазах мужчины забегали чертики.

— Неправда! Я не могла этого сделать! Ты все врешь! Ты, мерзавец! Подлец…  негодяй…  гад небывалый… Ага! Я все вспомнила! — Лилия внезапно осеклась. — Прости меня пожалуйста, а? Я не знаю, что со мной произошло.

В ее взгляде было столько неподдельного раскаяния и смущения, что Ворон мигом растаял.

— Нет, ты меня прости. Я веду себя с людьми…  несколько некорректно. Я тебя обидел. Давай поужинаем в каком-нибудь ресторанчике? — Предложил Ворон и тут же пожалел об этом.

— Хорошо. — Слишком поспешно согласилась девушка. Она вскочила с дивана и глубоко вздохнула. — Хорошо.

Роман, чтобы снять чувство раздражения подошел к черной занавеске и зло ее дернул за серебряный шнурок, висящий рядом.

— Эко меня угораздило. Что я скажу Котику? — Подумал он.

— Господи! Посмотри на это только! — Воскликнула Лилия.

Ворон оглянулся и присвистнул. Полотно поднялось, словно занавес. Вся комната наполнилась ярким светом. Он лился с многочисленных полок, на которых громоздились сотни, тысячи различных книг.

— Это библиотека лешего! — Девушка провела пальцем по переплету одной из книг. — Светится.

— Он говорил что-то об украденной книге. — Роман задумчиво прошелся вдоль полок. — Смотри здесь что-то не так.

Три книги в нижнем правом углу стеллажа тревожно мигали, то светились, то гасли.

— Здесь стояла украденная книга. — Догадалась Смирнова — Здесь над полкой какое-то название. Тут написано… мифологическая фауна.

Роман вытащил тоненькую книжку в красном переплете.

— Ты что? — испугалась Лилия. — Это же не прилично.

Ворон отмахнулся от нее и прочитал вслух — Гидра обыкновенная. Крупная ящерица. Достигает длиной до десяти метров, обладает от трех до ста голов. Разумом не наделено. Продолжительность жизни в среднем семь дней. Проживает в галактике Юно, система Ола. Ближайшие врата в солнечной системе: Марс (Инг), Земля (Дельфы). Открытие — Каждый тысячный период от Создания. Открытие врат…

Роман оглушительно чихнул.

— Ну и что это за тарабарщина? — Спросил он.

— Не знаю. Но кому — то одна из этих книг понадобилась. И так понадобилась, что он убил этого… Мамардашвили.

— Не убил, этот Мамардашвили спокойно в больничке отдыхает. Ну может продать ее кто решил. Она наверное древняя, вон даже от руки написана.

— Какая древняя? — Разозлилась Лилия. — Откуда твой древний автор знает о солнечной системе и других галактиках?

— От верблюда. — Обиделся Ворон.

— И если кто-то хотел продавать книги, он бы не одну, он бы все унес. Не смотри так, Рома, я не только романы читаю, я еще детективы люблю.

— И что мы теперь будем делать, мисс Марпл?

— Догадываться какую книгу забрал злоумышленник. Может быть, здесь есть и картотека или журнал на крайний случай. — Лилия принялась копаться в ящиках стола.

— Это же не прилично! — Передразнил ее Роман. — Что-то ты слишком умная, даже боязно.

Ворон прошелся по комнате, подошел к окну и загремел посудой, сваленной на подоконнике.

— Нашла! — Крикнула Смирнова — Сейчас! Ой!

— Что страницы не хватает?

— А как ты догадался?

— А вот она. — Ворон помахал обуглившейся бумажкой. — Наш преступный элемент ее сжег, видно он не сильно спешил, раз костер решил затеять. И откуда он узнал о библиотеке?

— Оттуда, что был знакомым лешего. Помнишь, он говорил, что грабитель к нему в гости пришел?

Роман наклонился и подобрал с пола спичку. Спичка была крайне необычная: черная с длинным серебристым кончиком. Стильная вещь. Он положил спичку в карман.

Смирнова уверенно направилась к двери.

— Дождь кончился, пошли, поговорим с Феклой и Розой. Черт, дверь никак не открывается. Как ты заходил?

Роман пожал плечами, подошел к двери и подергал ручку.

— Хоть убей не помню, ключа у меня нет.

Лилия попыталась открыть окно, но щеколда не поддавалась. Тогда девушка взяла сковородку и со всей силой ударила по стеклу. Окно даже не дрогнуло. После неудачного сражения со стеклом, окончившегося поломанной сковородкой, девушка сдалась.

— Замуровали, демоны. — Устало заявила она.

Роман, облокотился на дверь и исчез.

— Ой, я все понял! — Голосом Вини-Пуха закричал он с другой стороны.

После продолжительных экспериментов, оказалось, что дверь «открывалась» если на нее надавить всем телом. Можно было также просовывать отдельно ногу, руку или голову.

Проходили только человеческие части тела. Брошенные палки, кроссовки и сотовые телефоны, отскакивали обратно. Те же вещи, но на человеке успешно проникали внутрь.

Вдоволь наигравшись с волшебной дверью, грязные, мокрые, но счастливые, предвкушающие приключения, Лилия и Роман, отправились в домик на поляне. Они весело шли по раскрашенной солнцем дорожке, наперебой предлагая невероятные версии преступления. Они еще совсем не подозревали о страшной опасности, нависшей над ними.

ГЛАВА VII

«Вы не должны есть черного хлеба, когда можно достать белый…  Вы не должны пить слабого пива, если можно достать крепкое…  Вы не должны целовать служанку, если можете целовать барыню, а чтобы не терять удобного случая, лучше целовать обеих»

Брокгауз.

Весь день в Университете магии и чародейства, в главном зале, проходило большое совещание. Маги ругались, кричали, размахивали руками, требовали активных действий.

— Что же нам делать с этими ведьмами? — Возмущался рыжий профессор Кутько.

— У вас так крыша скоро уедет на этой почве! — Веселился Зайка. — Останемся мы без сотрудников.

— Точно! — Заверещал Мурзин противным голосом. — Если у них не будет руководителей, они не пройдут! Правила! Комиссия!

— Правильно! — Воодушевленно подхватили остальные.

— Надо старух выхитить! — Продолжал Мурзин. — То есть похитить.

— Только без физического ущерба. — Вмешался Блох.

— Вы позволите похитить собственную мать? — обозлился Зайка.

— Ради такого важного дела, да!

После того, как план был составлен, сотрудники мирно разошлись. В зале остались только двое: Фонвизин и Блох.

— Ну, Василий Борисович, вы понимаете зачем я попросил вас остаться? — Угрюмо спросил Фонвизин.

— Блох неуверенно кивнул.

— Hit et nunc(сейчас) вы должны прояснить мне ситуацию. Я понимаю, что власти нужно добиваться quibuscumque viis (любыми путями), но это уже слишком.

— Что вы имеете в виду?

— С тех пор, как мы начали осуществление нашего плана по открытию врат, в городе, да и Вов сем мире происходят странные вещи. Даже этот профан Зайка заметил. Я начинаю сомневаться в вашей честности.

— Я по прежнему вас не понимаю. Что вы хотите этим сказать?

— Завтра приезжает комиссия, а у нас люди занимаются охотой на ведьм! В мире гибнут страдают люди, происходят катаклизмы. Это может быть последствием нашего эксперимента. Нельзя допустить, чтобы комиссия о нем узнала.

— Это не последствия эксперимента. — Блох самоуверенно вытянул шею. — Я скажу вам, что это, это…

* * *

— Это черт знает что! — Фекла в негодовании сдернула с головы косынку.

В домике собралось много народа: Роза, Константин, Лилия, Роман, Тарас Тарасович, прижившийся джин. Тузик, который к народу не принадлежал и в комнатку не вместился, жалобно скулил за дверью.

— Я ешо кода вы мне про книгу рассказали, догадалась. Это кто-то души воруеть! А книгу взял, чтобы на животных тренироваться.

— Да зачем нужны эти души то, Теклушка? — Жалобно спросила Роза.

— И разве их можно украсть? — Подхватила Лилия.

— Ешо как! Только для этого силища несметная нужна. Я про таких колдунов и не слыхивала. Я вчерась весь вечер в библиотеке просидела, нашла там одну вещь. Вот человек — это тело да душа. И так они крепко вместе сплетены, что расстаются только после смерти. Душа, значит, это и есть мы. Она думает, чувствует, правит нашим телом.

В ней схоронена большая сила. Подчас живет человек, да за всю жизнь меньше песчинки своей души тратит.

— Ну и че? — Влез невоспитанный Костя.

— А то, что нашелся человек. Он может взять да твою душу из тела вынуть.

— Безобразие! — Воскликнул Тарас Тарасович. — Я не позволю, чтобы мою душу всякие неизвестные забирали.

Фекла покачала головой.

— Без души, только, тело наше больше трех недель не выдержит, умрет. А душа вечно мучиться будет.

— Значит, он так почти любого может? — Ужаснулась Смирнова.

— Этому можно помешать? — Серьезно спросил Роман.

— Мы даже не знаем кто он. — Ответила Фекла и отбросила косынку. — А пока найдем, этот гад, Мамардашвили…  может умереть…

— Не расстраивайтесь, тетя Фекла. Мы эту падлу найдем, у меня дружбаны путевые. — Попытался утешить ее Любимый. — В рыло ему, чтобы не дергался!

Фекла отмахнулась от него.

— Пойдем, Розка, нам сегодня в больницу еще.

— Теклушка! — Засуетилась старушка. — Может чайку? Дорога не близкая.

— А давайте я вас подвезу. — От чистого сердца предложил Ворон. — Только не поздно для больницы? Уже без пяти шесть.

— Подвези. Ничаво, не поздно. — Сказала Фекла, шелестя пакетами. — У меня там врачиха главная знакомая, я ей мази разные да притирки от спины даю. Да и другие иногда просят чаво. Я что? Я все поможу, вот они и рады стараться.

Ведьмы вышли во двор и, о завели перспективный разговор о вареных лягушках. Роман застегнул пальто и тоже собрался уходить, но внезапно остановился в дверях, обернулся и посмотрел на Лилию. Тузик тут же воспользовался моментом, прошмыгнул в дом и бросился к своей миске с кашей, роль которой исполнял огромный медный таз.

— Что? — Смущенно спросила девушка.

— Я вернусь, и поедем в какой-нибудь ресторан, раз уж я тебе должен. — Грубо бросил он.

— А я не хочу. — Рассердилась Лилия. — Нужен ты мне, как свинье рога!

— А я тебя не спрашиваю. — Роман хлопнул дверью.

Девушка несколько минут смотрела ему вслед, а потом начала жалобно всхлипывать. Константин и Тарас Тарасович бросились ее утешать.

— Да он не хотел тебя обидеть, слышишь? — Охранник положил огромную ладонь на ее плечо.

— Ну что же вы! — Кудахтал Арбузин. — Все наладится. Держите платок.

Высморкавшись в огромный клетчатый арбузинский платок, девушка тихо прошептала.

— Спасибо. Только он меня пригласил, а я не знаю, что одевать и как себя вести.

— И всего то!? — Заулыбались мужчины.

— Не всего-то, а конец света! — Возмутилась она.

— Тоже мне конец света! — Засмеялся Костя. — Поехали к тебе.

— Мы все устроим лучшим образом. — Заверил Тарас Тарасович.

— Эй, подождите мэня! — Закричал джин, до этого тихо сидевший в чайнике. — Я тоже с вами хочу!

* * *

Смирнова осторожно, стараясь не шуметь, провернула ключ в замке. Девушка всей душой надеялась, что мать со своим ухажером пошли куда-нибудь прогуляться. Ей нужно было взять только одежду. Мужчины остались ждать в машине. Лилия тяжело вздохнула — на кухне работал телевизор. За столом сидели мать и дядя Саша, оба в стельку пьяные.

— О! — Мужчина поднял на Лилию мутные голубые глаза. — Приперлась твоя доча. Че смотришь, садись, выпей.

Лилия, дрожа от страха, стянула заляпанные грязью полусапожки.

— Я не хочу, спасибо. — Ответила она.

— Че, за падло? — Дядя Саша, пошатываясь, поднялся. — Сказали садись, садись!

— Сашенька. — Подобострастно проблеяла мать.

— Да она меня бесит, шалава! — Закричал он. — Шляется по мужикам, хоть бы деньги приносила.

— Да как вы смеете? — Возмутилась девушка. — Вы не у себя дома находитесь!

— Ты че? — Он подтянул грязные спортивные штаны и подошел к Смирновой.

— Уходите. — Жалобно попросила Лилия, пятясь к открытой двери.

Мать что-то промычала и налила себе еще водки, судьба дочери ее совсем не интересовала.

— Стерва, ты че в прошлый раз ниче не поняла? — Дядя Саша толкнул девушку. Лилия больно ударилась спиной о полку с телефоном.

— Будет меня еще шалава учить. Тебе сколько лет? — Он пнул ее ногой в живот.

— Да ты еще жизни не нюхала! Нос воротите, да я вас! Всю жизнь пахал, а такие как ты…  — Он замахнулся кулаком.

Лилия зажмурилась и закрыла лицо руками. Однако удара не последовало.

— Ах ты козел! — Раздался голос Константина.

Ничему еще в своей жизни девушка так не радовалась. Она раскрыв рот смотрела, как Костя в бешенстве мутузит дядю Сашу. Мать жалобно голосила за столом.

Девушка поняла, что если не вмешаться, то от мужика останутся рожки да ножки.

Она с трудом успокоила Костю и вывела его из квартиры.

Он тяжело дышал, как бык, раздувая ноздри.

— Твой батя? — Спросил Любимый.

— Нет, мамин друг.

Они сели на подоконник и долго молчали.

— Я туда сегодня не пойду. — Наконец заявила Лилия. — И с Ромкой никуда не пойду.

— Почему?

— А че?

Костя засмеялся. — Нет, в натуре, а че?

— А то, что у меня одежды приличной нет.

— Значит так. — Он обнял ее огромной ручищей. — Сначала едем в магазин, а потом к тете Фекле. Пока они вернутся, успеем.

* * *

Ученики школы ведьм ураганом пронеслись по магазинам, но так ничего стоящего и не нашли. Наконец, по совету Кости, они остановились у самого большого торгового центра города — Нормандии. Компания ворвалась в уже закрывающийся отдел женской одежды. Продавцы начали было высказывать признаки недовольства, но Любимый отвел их в сторонку, о чем-то тихо с ними пошептался и, сияя, вернулся к остальным.

— Все уладил. — Гордо заявил он. — Щас придет Светка Волошина, моя соседка. Она тутошная продавщица, поможет!

— И что мне выбирать, я даже не знаю куда мы пойдем! — Лилия обвела неуверенным взглядом ряды вешалок.

— Нэ начинай, женщина! — Джин ткнул пальцем манекен в пышном золотом платье. — Щас все будид!

— Здесь столько всего! Я даже не знаю что выбрать! — Заволновалась девушка. — Костя, как выглядят знакомые девушки Романа?

Константин закатил глаза и принялся выделывать руками замысловатые пассы. — Ну такие, вот такие. И здесь спереди такое вот…

Все внимательно посмотрели на Смирнову.

— Ну нет у меня такого вот! — Разозлилась она, взяла с вешалки длинное зеленое платье и ушла в примерочную.

— Мда…  — Расстроился Константин.

— Послушайте, Лилия. — Нашелся Тарас Тарасович. — А надуться…  как-нибудь вы не можете?

— Не могу! — Зло бросила она и предстала перед мужчинами в новом платье. — Ну как?

— Кормили ее плохо, совсем худой. — Посетовал джин. — Как палка, да?!

— Так мы ее откормим! — Обрадовался Любимый. — Сразу от сюда в продуктовый!

Лилия недоверчиво изучила вою фигуру в зеркало. — Думаете поможет?

— Вот! — Джин откуда-то притащил блестящее, расшитое бисером платье ядовито синего цвета. — Красота!

— А че! Попробуй! — поддержал Константин.

Через несколько минут лилия дефилировала перед ними в новом наряде с жутким вырезом сзади, разрезами по обеим сторонам юбки и устрашающей дыркой под декольте спереди.

— По-моему, ниче. — одобрил Костя. — Только чего-то не хватает, что ли.

— Вот! — Любимый вернулся с парой красных кожаных сапогов на длиннющих каблуках. — Моя бывшая такие надевала, только черные. А эти лучше, яркие, ну полный улет! Одевай, Лилька, будешь самая красивая.

— А по-моему, — Подал голос Арбузов. — Приличная дама, в обществе не может появиться без перчаток, так моя супруга говорит. Вот, я нашел, белые, как раз!

Чувства Пигмалиона, когда он создавал свою Галатею, не сравнились бы с тем, что испытывали эти три мужчины.

— Ей еще нужна прическа, я такую по телеку видел! — Распалялся Любимый. — Последний вопль моды!

— А теперь макияж! Дайте мне черный карандаш, тени и помаду! — Кричал Тарас Тарасович. — Моя жена каждое утро такое проделывает, и я смогу!

— Ай, ай! А украшения? — Волновался джин. — Щас, дорогая, все будит: бусы, кольца, браслеты, серьги!

Все так увлеклись наведением красоты, что не заметили ни толпы продавцов, столпившихся у стеклянных витрин, ни подоспевшего отряда милиции, ни группы санитаров.

— А вдруг они вооружены? — Сомневался сержант Бойко. — Надо их сразу брать!

Его товарищи дружно закивали.

— Что вы говохите! — Возмущался старенький врач Гадюкин. — Ту нужно поговохить! Узнать их намехения, так сказать, а не кидаться в дхаку, аки звехи.

— Товарищ сержант. Это вас. — Клавдия Горохина, продавец отдела, подала мобильный телефон. Тот поморщившись взял трубку.

— Понял, есть. Да. Никакого лишнего шума. — Он выключил телефон. — Вась, убери народ, продавцов этих.

— А дылда в черном просил позвать нашу сотрудницу, Светочку! — Продолжала Клавдия.

— Ну так сходите за этой Светочкой! — Прикрикнул Бойко. — Кузьмин, я ж тебе сказал убрать народ! Живо, твою мать!

— Пожалуй, я вынужден бхать ситуацию в свои хуки. Если вы уже себя в хуках не можете…

— Да делайте что хотите!

— Пойдемте, мальчики! — Гадюкин подал знак двум угрюмым детинам в белых халатиках.

* * *

Когда наконец подоспела Светлана Волохина, соседка Кости, глазам ее представилось удивительное зрелище.

В отделе женской одежды яблочку было некуда упасть. Кого здесь только не было: парни в милицейской форме, парни в медицинской одежде, ее знакомый Константин Любимый, и два незнакомых дяденьки (один в зеленом полосатом костюме, другой вообще без костюма, зато в пушистом халате на голое тело)! Все они толкались, кричали друг — на — друга, о чем-то спорили.

— Костя, что здесь происходит? — Громко закричала Света, чтобы ее услышали.

Любимый замахал руками, призывая всех замолчать.

— Здорово, Светик! Мы тут Лильку на свидание собираем!

— Свидание это дело сложное! — глубокомысленно заявил сержант Бойко.

— Здесь необходимы люди с хохошим вкусом! — Поддержал его Гадюкин.

— А мне Клава про террористов наплела… А кто это ваша Лилька?

— Лилия! — Хором позвали все мужчины.

— Иду!

Со слезами умиления на глазах все мужское население магазина наблюдало за выходом их Галатеи.

Света едва удержалась на ногах, увидев во что ретивые помощники превратили девушку. Перед ней предстало чудовище в ужасном синем платье, красных сапогах и белых перчатках. Волосы ее были тщательно взлохмачены и перехвачены красивым белым бантом из бинтов. Глаза чудовища были криво обведены черным карандашом, накрашены синими тенями, губы, красные как у вампира, казались кровавыми. К поясу платья чьи-то заботливые руки прицепили брелок от ключей.

— Господи! — Тихо сказала Света, но тут же взяла себя в руки. Легко ступая длинными ножками на тонких каблучках, она подошла к Лилии, взяла ее за руку и увела обратно в примерочную. — Сколько у нас времени?

— Пять минут. — Виновато ответил Костя. — А че, тебе не нравиться?

— Ужасно! Я ее так не отпущу!

— Щас! — Любимый извлек из кармана телефон. — Алё, Ром? Ты где? Да нет, все в порядке. Ты это, Лильку куда вести собрался? Да нет, просто. Ага. В Какаду? Ты не против, если я ее сам привезу? А че? Ну да. Жди!

— Все! — Просиял Любимый. — Этот ресторан в нескольких кварталах от шопа. Он нас у входа будет ждать! К тете Фекле не поедем, так что у нас еще пол часа!

Ни милиция, ни санитары расходиться не пожелали. Мужчины желали увидеть, что станется с их творением. Они сидели на первом этаже магазина и тихо переговаривались.

Ровно через тридцать пять минут по ступенькам застучали каблучки.

— Вот это я понимаю! — Заявила Светлана.

Присутствующие открыли рты от удивления.

Ровно через три минуты к мужчинам вернулась возможность говорить.

— Это че внатуре ты, Лилька? — Спросил Любимый.

— Я! — Радостно отозвалась девушка.

— Класс! — Заявил один из санитаров. — Прямо принцесса.

— Золушка! — Уточнил Арбузин.

Светочка удовлетворенно хмыкнула и посмотрела на часы.

— Вы опаздываете!

— Если бы не вы, я бы так и пошла тыквой. — Вздохнула Лилия. — Спасибо вам большое, вы просто волшебница.

Она потрясла продавщицу за руку.

— И вам всем спасибо! — Обратилась она к остальным. — Мне никогда никто так не помогал!

— Какой болтливый женщин, а! — Джин подхватил Лилию и поволок к выходу. — Совсем опоздаем! На ее еще накормить надо! Такой тощий! Где ваш базар?

Любимый и Арбузин кинулись следом.

На перекрестке их догнал милицейский уазик, за ним маячил медицинский микроавтобус.

— А мы вот решили посмотреть на этого мужика, как у него челюсть отпадет! — Закричал из окошка сержант Бойко.

* * *

Роман Ворон уже собирался было уйти, как услышал протяжный вой сирен. Около ресторана притормозила милициейская машина, за ней подъехала Костина тойота, эскорт замыкал белый микроавтобус, украшенный красным крестом. Любимый вышел и приветственно махнул Роману.

— Костя, что случилось? — Испуганно спросил Ворон. — Что с Лилькой, она жива? Причем здесь ми…

В этот момент Арбузин галантно распахнул дверь, из которой показалась стройная ножка в элегантной черной туфельке. За ножкой показалась вся девушка в коротком обтягивающем черном платье и длинном сером плаще. Волосы ее были уложены в простую, но красивую прическу. Лицо, после умелого макияжа, удивительным образом преобразилось: голубые глаза под черными ресницами сияли, длинный нос теперь казался меньше, полные губы были подчеркнуты помадой.

Роман очнулся, когда его похлопал по плечу мужчина в милицейской форме.

— Молодец, парень, такую красавицу урвал. Если бы не мои сорок два, я бы у тебя ее непременно оттяпал!

Прекрасный бал Золушки грозил сорваться, не начавшись. Перед рестораном мужчины заставили съесть Смирнову три яблока, пять бананов, две сосиски, булочку, выпить бутылку пива, в надежде, что у нее проглянутся формы. Взглянув, на приготовленный ужин, девушка зажала рот рукой и побежала искать уборную. Затем, Лилия сначала вспомнила совет Тараса Тарасовича, о том, что за столом, порядочные дамы разговаривают исключительно о погоде. Она долго и увлеченно рассказывала ошарашенному Роману об умеренных осадках и порывах ветра. Поняв, что дала маху, Смирнова решила воспользоваться советом Кости. Тот с пеной у рта доказывал, что хорошая женщина за столом должна говорить о домашних делах, как его мама. Посему, Ворон с нездоровой улыбкой в течение двадцати минут слушал рецепты засолки овощей. Наконец, мужчина не выдержал.

— Лилия! Меня совершенно сейчас не интересует, как надо хранить помидоры! Ты мне лучше скажи что происходит?

Девушка шумно вздохнула. — А что не так? Я вот веду великосветский разговор.

— Я не пойму. — Продолжал бушевать Роман. — Ты надо мной издеваешься или я с ума сошел?

Пиво подействовало на совершенно непьющую Золушку весьма неблаготворно. Ей было ужасно весело наблюдать, как злится этот наглый котище. Тут Лилия припомнила слова джина, которого, на самом деле звали Козло Козевич. Козло клялся своей бабушкой, что хороший, то есть хорошая женщина, должна спеть для мужчины перед трапезой красивую песню, заворожив того звуками музыки.

— Что происходит? — В глазах ворона загорелись недобрые огоньки. — Ты что пьяна?

Терять было уже нечего, Смирнова про себя тихо хихикнула и откашлялась.

— А щас мой дорогой, — девушка взъерошила его волосы.

Он отшатнулся.

— Я буду очаровывать тебя звуками музыки. Ты готов? А ты тако-ой холо-одный, как ай…

Роман зажал ей рот и рассмеялся.

— Не знаю, чего ты задумала, но решил сегодня провести хороший вечер в компании красивой девушки. Испортить тебе его не удастся.

Он встал из-за стола, поднял девушку и повел на середину зала.

— Сначала надо было спросить, хочу ли я потанцевать! — Возмутилась Лилия.

— Ну и как?

— Хочу, конечно.

Если бы кто-нибудь спросил у Лилии Смирновой, что она думает о вечере, она бы непременно ответила, что это был самый замечательный вечер в ее жизни. Ворон из вредного заносчивого сноба превратился в прекрасного собеседника и обходительного джентльмена. Роман не отводил от нее восхищенного взгляда, так она преобразилась.

Кружась по залу, Смирнова перебирала в голове всех знакомых парней и пришла к выводу разница между ними и ее партнером по танцу, как между суетливыми курицами и прекрасным лебедем. Но затем она вспомнила, что сама она та же курица, которую покрасили белой краской, вытянули шею, приделали картонные крылья — вот лебедь и обманулся. Она поняла, что все кончится очень скоро, как только лебедь решит полетать. Он улетит, а Лилия Смирнова останется в своем курятнике, нелепо размахивая поддельными крыльями.

— Рома? — Позвал капризный женский голос. — Рома?!

Ворон вздрогнул и даже отступил от Лилии. Смирнова, недоумевая, повернулась и увидела высокую необыкновенно красивую блондинку, похожую на райскую птицу.

— Это кто? — Визгливо вопросило небесное создание.

— Катя, познакомься, это Лилия, моя…  коллега.

Красавица отвела мужчину в сторону и стала что-то ему говорить, иногда кидая презрительный взгляд в сторону Смирновой. Ворон в свою очередь, тоже что-то ей втолковывал. Присутствующие заинтересованно наблюдали за сценой.

Лилия вернулась за столик, тоже решив посмотреть, что из этого выйдет.

Тем временем, спорящие уже померились, они обменялись долгим поцелуем. Райская птица выпорхнула из объятий Романа и полетела по своим делам.

— Все в порядке! — Довольно заявил он, усаживаясь на место. — Все в порядке?

Ворон был удивлен, увидев, что девушка равнодушно повела плечом. Он ожидал, что она или зардеется от смущения, или устроит сцену.

Лилия готова была заплакать, но что-то щелкнуло в голове, сработал неведомый спусковой крючок, освобождая настоящую Лилию Смирнову на свободу. Девушка холодно улыбнулась и повертела бокал в руках.

— Красивая у тебя невеста.

От этой улыбки Ворону стало не по себе. Он был уверен, что видел, как в ее глазах засверкали молнии. Роман чувствовал себя так, словно сделал что-то неправильное, нехорошее.

— Да. — Он смутился и опустил глаза.

Внезапные крики прервали их разговор.

— Какая плата, милки, не ведаю никакой платы! — В помещение ресторана влетела Фекла, за ней смущенно семенили охранники, не решаясь остановить.

Ворон успокоил охрану. Фекла после небольшого сражения, со словами «уступи место бабушке» отняла стул у мужика за соседним столиком.

— Собирайтесь быстрее! — Заявила она. — Что я узнала, ни в жизнь не поверите!

— Что случилось? — Рассеяно спросила Лилия.

— Да к нам комиссия приезжала! Нас зачислили в участники! Мы Хуздозата третьим преподавателем записали! Пошли, по дороге доскажу!

ГЛАВА VIII

Вот как подло быть скотом! Во всякой мерзости люди заставляют принимать участие…

М. Горький

События навалились на учеников и преподавателей школы ведьм огромным ворохом. Оказалось, что Фекла подала заявление на участие в поединке, и комиссия согласилась допустить их до отборочного состязания. Великие магические игры были значительным событием во всем мире и сулили немалые выгоды победителю и всеобщее уважение простым участникам. До состязания оставалось две недели. Все это время было посвящено усиленным тренировкам. Ученики старались изо всех сил.

После ужина в ресторане Лилия Смирнова редко разговаривала с Романом. Она в корни изменилась, пелена скромности и нерешительности спала с нее. Пелена спала, осталась красивая, умная, уверенная в себе девушка. Дядя Саша, мамин ухажер, пока ограничивался только грязными ругательствами. Вечерами она ходила в лес, разговаривала с деревьями, родственниками Хуздазата.

Роман делал большие успехи. Лилия отставала по всем показателям. Старые ведьмы лишь качали головой. Они то понимали, что мешало Смирновой серьезно заняться магией. О чувствах Лилии догадывались все, включал самых недогадливых: джина Козло и Тузика Ничего не знали только Роман и сама Лилия. О чувствах Романа не догадывался никто. Ворон осунулся, больше не шутил. Костя говорил что-то о ссоре с Катериной.

Любимый неожиданно для всех проявил настоящий талант в магии. Костя начал встречаться со своей соседкой, Светочкой. Арбузин пребывал в подавленном настроении. Терзаемый известными только ему укорами совести, он переписывал все имущество на участке. Козло Козевич оказался порядочным джином, помогал по хозяйству и давно уже вздыхал по Розе.

Роза Блох старательно не замечала ухаживаний Козло. Джин страдал и иногда по ночам наведывался к Лилии (для душевных разговоров).

Хуздазату оставалось всего две с половиной недели. Фекла похудела, но ничем не показывала свое горе. Ведьмы почти не спали по ночам — они занимались поиском похитителя душ. Поиски ни к чему не приводили.

Все шло своим чередом. Скоро наступил вечер последнего дня перед состязанием. Стояла пасмурная погода, поэтому стемнело раньше обычного. Костя поехал за Розой и Арбузином, строго наказав Ворону поговорить с Лилией.

Роман, кутаясь в плащ, зашел в подъезд Смирновой. На лестничной площадке вкусно пахло борщом. Тонкие стены совершенно не удерживали звук. Можно было услышать, о чем говорят люди в квартирах. Мужчина поднялся на третий этаж и в нерешительности остановился около двери.

Внутри кто-то ссорился и кричал.

— Ах ты падла! — Вопил мужской голос. — Сатана! Что, съела? И кобель твой к тебе не прибежит!

Скрипнул затвор, открылась соседняя дверь. Из-за нее показалось заинтересованное щекастое женское лицо.

— Вы к Смирновым? — Спросила соседка.

— Да.

— А Сашка опять буянит. Он у нас кажный вечер глотку дерет! Он веркин мужик, они пока без росписи. Верка Смирнова то спилась совсем, ну зачем ему такая баба?

Ворон нервно улыбнулся. Не тетка, а справочное агентство. Находка для шпионов.

— Вы Лилию Смирнову знаете?

— Лильку, чтоль? Хорошая девушка. Работает, не то, что мой лоботряс. Только Сашка ее поколотит иногда, уму-разуму поучит. Давно он не выступал. А вы кто ей приходитесь? — Запоздало насторожилась тетка.

— Я ей никто. — Грубо ответил мужчина и нажал на кнопку звонка.

Раздался противное «и-и-и». В квартире притихли.

— И-ишь, ходят тут! — Голосом, похожим на звонок заявила соседка и хлопнула дверью.

— Кто там? — Спросили хриплым басом.

— Я к Лилии.

Роману открыла тощая женщина с желтым, пропитым лицом.

— Нет ее. — Сказала она, с любопытством рассматривая Ворона. — А вы ейный знакомый, да?

— Как это нет? Мы договаривались встретиться. — Роман был явно озадачен.

— Сынок, займи десятку до получки, а? — Душевно попросила она.

Денег Ворон давать Лилиной матери не собирался. Он уже было собирался уходить, но вдруг услышал тихий плач. Даже не плач, а попискивание. Так пищала его мышка Фимка.

Сердце мужчины бешено заколотилось. Он резко отстранил мать алкоголичку и вошел в квартиру.

— Лилия? — Позвал он.

Попискивания прекратились. Подскочила мать и вцепилась в рукав его плаща. Ворон не обратил на нее внимания. Он обошел две комнаты, с повисшей на нем женщиной. Лилии не было нигде. На письменном столе лежали цветные карандаши и аккуратная стопка тетрадок, выданных Розой.

В шкафу кто-то завозился. Роман было потянулся открыть дверцы, но вдруг услышал звук льющейся воды. Он подскочил к двери с нашлепкой в виде пухлого облезлого пупса под душем и подергал ручку. Заперто.

— Лилия, это я, Рома., открой! — Позвал мужчина.

— Уходи. — Попросила девушка.

Ворон начал выходить из себя.

— Или ты открываешь, или я вышибаю дверь.

Мужчина угрожающе постучал кулаком по дереву. Мать Смирновы отцепилась от рукава и упала на пол.

— Черт с тобой, Ворон. Сам напросился. — Лилия вышла из укрытия. Роман застонал от злости. Лицо девушки украшали кровавые подтеки, будто у боксера, после боя.

— На тени разоряться не придется! — Попробовала пошутить она. Улыбнулась и тут же пискнула от боли.

В комнате заскрипели дверцы шкафа. Ворон выругался и кинулся туда.

Дядя Саша, предчувствуя недоброе громко закричал. Лилии чудом удалось предотвратить убийство. Роман с большой неохотой отошел от бесчувственной туши.

— Сашенька! — Завопила женщина и бросилась обнимать тушу.

Мужик очнулся, открыл посиневший опухший глаз, увидел Романа, хрюкнул и изобразил мгновенную смерть.

Ворон от греха подальше отправился в другую комнату.

— Убивец! — Тут же нашлась женщина. — Боже мой, убили! Горюшко какое!

— Мама, не устраивай сцен. — Устало попросила Лилия. — Он жив. Вон, видишь, чешется. Ничего ему козлу не сделалось.

— Как ты можешь! Он почти папой тебе был!

Девушка тяжело вздохнула и потрогала синяк на щеке. Ну почему у кого-то любящие родители, а у нее это? Роман успокоится и уедет в свой уютный особняк…  Поскорей бы скопить денег и снять квартиру.

— Лучше бы его не было. — Зло бросила она.

— Ага! — Завелась мать. — Сама шалава, мужиков водишь! Думаешь, я не вижу? И моего хочешь оттяпать!

Лилия потрясла головой, не веря своим ушам.

— Ждешь пока я сдохну? Квартиру то я на него записала! Хрен тебе! — Женщина утратила последние капли рассудка. — Не дочь ты мне больше! Убирайся на…  Иди со своим…

Лилия задыхаясь от слез выбежала из комнаты. Ворон неподвижно сидел на диване и разглядывал розочки на обоях. Внезапно, что-то для себя решив, он резко поднялся.

— Идем. — Он схватил девушку за руку и потащил к выходу.

У двери Роман замер, задумавшись. Лилия успела схватить полусапожки, пуховик.

— Ты мать любишь? В смысле, жить с ней хочешь? — Спросил он.

Лилия замотала головой.

— Я сниму тебе квартиру.

— Я все отдам.

— А? — Ворон, казалось, удивился.

— Деньги. Я тебе их отдам. Я работаю…

— А, да. Пока поживешь у меня.

— Но…

— Возражения не принимаются.

— Да, но…

— Считай это похищением.

Мужчина на буксире дотащил девушку до первого этажа.

— Да стой ты! — Воскликнула Смирнова в негодовании.

Романа сильно ударило током. Он выпустил ее руку.

— Сдурела?

— Сам ты дурак, Ворон. Только тут Роман заметил, что он стоит босиком, сжимая обувь под мышкой.

— У меня ноги закоченели.

— Я не дурак, я придурок, прости. — Он слабо улыбнулся. — Больно. Но почему ты их не испепелила?

— Балбес, ты Ромка. — Улыбнулась в ответ Лилия и пискнула от боли. — Она же моя мать. Я ее люблю.

— Такую?!

— Такую. — Кивнула Смирнова. — И любую.

Ворон завистливо хмыкнул. Его любили только как преуспевающего бизнесмена и примерного сына.

— А его?

Лилия несколько секунд молча смотрела в глаза мужчины.

— Не знаю. — Она накинула капюшон и шагнула в мокрую темноту. — Жалко.

Роман немного постоял, глядя туда, где только что стояла девушка, затем взъерошил волосы и выскочил вслед за ней.

* * *

На шоссе серебристый джип Ворона догнал белую костину Хонду. В домик на поляне нагрянули все вместе. Дверь была не заперта. Фекла сидела за столом и плакала. Тузика поскуливал в углу. Козло показал недоумевающим гостям золотистый конверт.

— Совсем сумасшедшие, да? — Сказал джин. — Так резко правила менять!

— Что случилось, Теклушка? — Роза обняла ведьму за плечи.

— На, читай. — Фекла сунула ей клочок бумаги.

— Прочитайте вслух, пожалуйста. — Попросил Арбузин, устраиваясь возле камина.

Все расселись по свободным местам, навострив уши.

— Имеем честь вас оповестить, что ввиду важных причин, произошло изменение качества и сущности награды. Согласно постановлению ЦУМ, в скобках…  центр управления магией 28. 05. 2004, высшим и единст… ственным поощрением международного состязания магов будет являться не известная вам сумма денег, но…  — Роза Блох удивленно посмотрела на Феклу. Та хмуро кивнула.

— Ну что там? — Вытянула шею Смирнова.

— Но исполнение желания.

— А че, клево! — Обрадовался Костя. — Можно бабок пожелать кучу!

— Мы тогда сможем загадать, чтобы Хуздазат выздоровел! — Воскликнула Лилия.

— Молчите уж, выздоровел. — Фекла скрестила руки на груди. — Это древняя традиция. Это уже смертельный поединок.

— Почему? — Спросил Ворон, зачем-то взглянув на Тузика. Ему показалось, что зверевурдалак пожал плечами.

— Это началось несколько веков назад. — Завела рассказ толстая ведьма. — Однажды колдунов и ведьм стало настолько много, что магии в нашем мире пришлось разделиться на сотню тысяч крохотных кусочков, чтобы они могли ей воспользоваться. Вот тогда могучие маги, а они действительно были раньше могучими, не то что сейчас, создали состязание, а после поединок. Состязание проводились, пока в живых не оставалось двое. Победитель мог убить проигравшего или отпустить его. Но раньше были жестокие времена, жестокие люди. Чаще забирали жизнь, чем дарили. Самые могучие маги сходились в поединке. Победитель получал неограниченную власть, проигравший часто лишался жизни. Но боги, раньше в них верили, и они обладали силой, установили свое правило. Они поставили условие. Выигравший становился главным магом. Но власть над миром боги оставили себе, иначе они грозили запретить поединок. Победителю даровали милость исполнения заветного желания. Маги вознегодовали, но им пришлось смириться. Постепенно силы состязавшихся уменьшались, маги вырождались, вытеснялись людьми.

Убийства остались в прошлом, состязание и поединок превратились в чистой воды ритуалы, зрелища, на которые толпами валили посвященные зрители. Стали брать деньги за вход, и, скоро, хитрые дельцы из ЦУМ взяли дело в свои руки. Уже две сотни лет никто не вспоминал о смертельных играх богов. Кто-то решил воспользоваться случаем и исполнить желание, ценой чужой крови. Только желание победителя будет исполнено.

Фекла замолчала, переводя дух. Было слышно, как трещит огонь в камине, и барабанит по крыше дождь.

— Раньше это было делом чести. Мы с Розой хотели восстановить уважение к нашей профессии, занять место в Центре…  Сейчас… Я больше всего хочу спасти Мамардашвили и сотни других, но я не могу распоряжаться вашими жизнями.

— Сейчас век цивилизованных людей. — Уверенно заявил Тарас Тарасович. — Ни какое-нибудь средневековье.

— Есть обычай один. — Объяснила Роза. — Кому сохранили жизнь, может вызвать победителя на поединок.

— Говорят, бывало, опытный маг, утомленный сражением, проигрывал отдохнувшему от состязаний юнцу. — Встряла Фекла.

— Вот они висех и не щадили, да? — Догадался джин.

Ведьмы кивнули.

— Если кто-то решил поменять правила, — рассудила Смирнова. — Он пойдет до конца и конкурентов не оставит! Да и без этого психа, подонков много…

Дождь нетерпеливо постукивал по крыше. Тук — Тук — Тук — Тук.

* * *

Тук — Тук. Стучал дождь на широкополой шляпе Василия Блоха.

— Они что, расходиться не собираются? — Гневно спросил профессор Кутько, протирая стеклышки бинокля.

— Арбузин докладывал, у них экстренное совещание. Правила то изменили. — Ответил Блох. — Посовещаются и разойдутся.

— Когда они разойдутся, — Вмешался профессор Зайка. — Мы растворимся.

— Да все в порядке. — Махнул рукой щупленький Мурзин.

Все остальные сотрудники УМиЧ, дислоцированные по разным кустам, громко завздыхали.

Сергей Борисович Зайка попросил сигарету у одного из вооруженных до зубов охранников, одетых как бандиты в черные маски с прорезями.

— А они то нам зачем? — Поинтересовался профессор, пытаясь закурить. — Там всего две старушки.

— Тихо! — Приказал всем Василий Блох. — Выходят…  Напоминаю, я выхожу. Стучусь в дверь, выманиваю мать, сажаю в микроавтобус. Группа специально отобранных сотрудников — оглушает ее специально наговоренным заклятьем. Начинайте уже наговаривать! Увозим ее в третий корпус, в магический изолятор. Вторая и третья группа создают двойное магическое оцепление, выманивают и оглушают вторую ведьму, увозят. При появлении вурдалака, немедленно открыть по нему огонь. Ясно? Ясно, я спрашиваю?

— Ясно. — Ядовитыми голосами отозвались остальные.

— Приступаем! — Блох призывно вытянул вперед руку, поскользнулся и упал в грязь.

* * *

— Вы меня, это самое, простите, но я умирать не буду. Я во все это не верю. — Сказал Константин, глядя себе под ноги.

— Как же…  — Начала было Роза, но Фекла положила ей руку на плечо.

Любимый посмотрел на друзей. Ворон молчал. Лилия одобряюще улыбалась. Она все понимала: про то, что впереди у Кости счастливая и интересная жизнь, соседка Светочка на тоненьких каблучках, про родителей, которых не на кого оставить, которые любят его до беспамятства — про все, чего нет у нее.

— Ну я пойду. — Сказал Костя, резко поднялся, словно боясь передумать, и стукнулся макушкой о люстру.

Фекла кивнула ему, она тоже все понимала.

Скрипнула дверь, заворчал мотор, зачавкала грязь под колесами.

— А я согласна. — Раздался тихий голос.

Все удивленно посмотрели на Лилию. Она заправила волосы за уши и кивнула, подтверждая свои слова. Сразу стало понятно, что решение принято, она его не изменит.

— Ты что сумасшедшая? — Резко спросил Роман. Он даже сам испугался своей грубости.

Однако Смирнова только усмехнулась.

— Ты чего Ворон разорался? — Спросила она. — Какое тебе дело?

— Пошла к черту. — Буркнул Роман. Ему не должно было быть никакого дела. Он делал то, что было удобно: слушал маму, спал с Катериной, работал до ночи, чтобы не возвращаться домой. А переживать за какую-то девицу ему было вовсе не удобно.

— Ну и все. — Она победно улыбалась.

Фекла и Роза переглянулись.

— Сила только в ней глубоко…  — Протянула Роза Блох.

— Ну так у нас один участник есть! — Воодушевилась толстая ведьма. — Я договорюсь. Один шанс из тысячи — можно жить!

— Я не хочу упускать возможность. Такое в жизни может случиться только раз. — Смирнова словно оправдывалась.

— Два. — Зло бросил Роман.

— Что два? — Не поняла Тарас Тарасович.

— Два шанса. Я тоже буду участвовать.

В дверь постучали. На пороге стоял грязный и мокрый Василий Блох.

— Привет, а что не из камина? — Спросил Роман, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

— Дык на ходьбу сквозь огонь заклятье цельный день надо готовить. — Пояснила Фекла. — Заходи, что встал?

Джин узнал одного из своих мучителей и поспешил спрятаться в чайник. Он очень боялся, что его заберут обратно в университет. Тузик угрожающе зарычал. Фекла выгнала зверевурдалака на улицу и заперла дверь.

— Мам, пойдем, домой. — Позвал Василий.

— Куда! — Возмутилась Фекла. — Там же льет. Вы лучше здесь оставайтесь.

На улице явственно послышались чьи-то вопли.

— Нет, не стоит! — заволновался Василий, потрясая мокрой шляпой. В уме он уже подсчитывал жертвы среди сотрудников.

— Да что ты, Теклушка…  — Начала было Роза.

— Тогда хоть проводим. — Предложила Фекла.

Лилия взглянула на Арбузина. Толстяк сидел ссутулившись у стенки, вид у него был угрюмый. Девушка окликнула его, Арбузин вздрогнул и покосился на Блоха.

— Что-то скрывает. Решила про себя Смирнова, кутаясь в шерстяной свитер. От него пахло мужским одеколоном и Романом, Ворон одолжил ей свитер по случаю непогоды.

Они вышли за порог. Блохи побежали в сторону припаркованного микроавтобуса.

— А вы дождь прекратить не можете? — Спросил Арбузин.

— Могу. — Согласилась Фекла. — Но не стоит, если уж природа решила, что должен быть дождик, пущай льет.

Подъехала черная машина. Из нее высунулся незнакомец в сером плаще. На глазах его строго блестели очки.

— Здравствуйте, я…

— Здраствуте. — Расплылась в улыбке Фекла. Он повернулась к Лилии и тихо добавила. — Из комиссии, чтоб его.

Ведьма нагло открыла дверцу машины проверяющего и забралась внутрь. Роман, Лилия и Тарас Тарасович последовали ее примеру.

— Ну…  — Растерялся незнакомец, но тут же взял себя в руки и нахмурил лоб. — Давайте говорить здесь. Я понимаю, что вы не можете принять новые условия. Многие дали отказ.

Он вынул бланки из бардачка. — Подпишите здесь, что вы не согласны принимать участие в состязании.

— Но мы согласны. — Сказала Лилия.

— Да, да, отказ должны подписать и учителя и ученики.

— Мы будем принимать участие! — Возмутился Роман.

— Да? — Удивление проверяющего не знало границ. Он даже выронил бланки.

— Но…  Хм, требования к участникам строги. Это серьезное мероприятие.

— Ищет к чему придраться. — Догадалась Лилия.

— Незаконных экспериментов не проводите? Магическое оружие имеете, нет? Население мирное не притесняете?

Незнакомец из комиссии посмотрел в окно, надеясь увидеть там причину не допустить их до состязания.

В запотевшее от дыхания стекло было видно, как Тузик воодушевленно скачет по кустам.

— Мышей гоняить! — Предположила Фекла. — Полевок этих тьма развелось.

— А что, у вас крупные мыши водятся? — С подозрением спросил проверяющий, прислушиваясь к топоту разбегающихся сотрудников УМиЧ.

— А то! Бывалось, с кулак попадаются! Вот Тузику раздолье!

Тузику действительно было раздолье. Погоняв мужиков по лесу, он нацелился на профессора Кутько. Кутько никогда не бегал так быстро. Споткнувшись о брошенный кем-то из охранников автомат, Кутько потерял один сапог, затем второй. Чудовище тут же их заглотило. Профессор взвыл и сбросил куртку. Тузик съел и ее. Вслед в зверевурдалака полетели свитер, брюки, рубашка, белье…  Есть самого профессора зверь не стал. О вкусах не спорят. Тузик не ел человеческого мяса, предпочитал одежду. Поэтому, оставив совершенно голого профессора дрожать от ужаса, он нацелился на более одетую жертву.

— Шабаши не проводите? Оргии не устраиваете?

— Да за кого вы нас принимаете! — Возмутился Абузин. — мы вам не Калигулы, мы вам порядочные люди.

— Порядочные. — Незнакомец задумчиво посмотрел в окошко.

Фары машины горели ярко. Было отчетливо видно, как группа совершенно голых мужиков ворвалась в домик и заперлась там. Один толстый рыжий гражданин не успел, он попрыгал около порога, оглянулся, закричал, схватил тазик с гвоздика, прикрылся и убежал.

— Ромка!

Ворон крякнул и отнял ладонь от глаз Лилии.

— Ага! — Обрадовался незнакомец.

— Это не наши! — Фекла протестующе погрозила пальцем.

— А кто это? — Не унимался строгий очкарик.

— Грабители! — Нашлась Смирнова. — Вооруженная группировка.

— Но они голые!

— Так это бомжи. — Подключился Ворон. — Денег на одежду нет, на продукты нет, совсем одичали! Сейчас все прут. Рыжий, даже тазиком не погнушался. А одежды нет, чтобы больше унести. — А что это вы к нам придираетесь? — Роман перешел в наступление.

— Я вам не верю! Сейчас я вызову милицию и мы во всем разберемся! — Проверяющий извлек сотовый телефон.

— Але! Милиция, у нас тут ограбление! Все голые! Голые! Силинский парк, домик…

Очкарик нажал на кнопочку, выключая аппарат.

— Ну и что? — Спросила Лилия.

— Сказали, чтоб проспался.

— Я энтим грабителям щас задам сама! — Фекла выбралась из машины. — А вы тут покамесь посидите.

— Тетя Фекла, а вдруг они сумасшедшие? — Ворон ринулся вслед за ведьмой.

— Да хоть и сумасшедшие. У меня там засолок банок двадцать! Голова больная, дык желудок здоровый! — Фекла забарабанила в дверь. — А ну открывай, хуже будет!

Подошел проверяющий и раскрыл над разгневанной хозяйкой зонт.

— Эх, хорошая дверь была, мать вашу. — Вздохнула Фекла и махнула рукой.

Дверь заскрипела, завибрировала и рухнула внутрь дома.

Первой в комнату прорвалась Лилия.

— Но тут никого нет! — Удивилась она.

Подоспели остальные и с удивлением стали озираться по сторонам. Обыскали каждый угол.

— Ничего не понимаю. — Заявил Роман.

— Может это была массовая галлюцинация? — Предположил Арбузин.

— А-А! — Проверяющий погрозил пальцем Фекле. — Ваши шуточки, госпожа ведьма. Но у нас такая работа. Вот помнится однажды…

Мужчина мечтательно посмотрел на потолок.

Фекла молча села на диван и стащила с головы мокрую косынку. Диван жалобно вздохнул.

— Ну так я вас запишу…  — Радуясь каким то своим мыслям, сказал проверяющий. Он кончиками пальцев взял мокрый зонтик за краюшек ручки, как дохлую мышь за хвост, и не прощаясь, удалился.

Фекла задумчиво почесала кончик носа, встала, решительно подошла к плите и внимательно изучила содержание сковородки.

— Не зря чуяло мое сердце, беда будет.

— Что? — Испугалась Лилия.

— Сожрали, нелюди. Всю кровяную колбаску сожрали!

— Так это не галлюцинация? — Растерялся Тарас Тарасович. — Но куда же они делись.

— Что кричите, спать мешаете, да? — Заворчал джин Козло Козевич из чайника. — Бегаете туда-сюда, туда-сюда!

— Козло! — Обрадовался Роман. — Ты же здесь все время сидел! Кто здесь сейчас был?

— Вах-вах! Такой большой, такой глупый, да? Зачем тупой вопросы задаешь? Сам все знаешь!

— Расскажи, что ты слышал, пожалуйста. — Попросила Лилия.

Джин недовольно завозился в чайнике, устраиваясь поудобней.

— Ну вбэжали вы с улицы, дыверью хлопнули. А потом этот, в полоску, из университета говорит: «О, колбаска!»

— И все? — Поинтересовалась Лилия?

— Нэт, чавкал еще. А потом я подушку на голову положил. Спать хотелось, да?

— Я не брал вашей колбасы! — Покраснел Арбузин.

— Конечно не брал. — Ободрил его Ворон. — Козло, ты уверен, что это был Тарас Тарасович?

— А кито еще? У него только такой противный голос, как у барана.

— Что? — Вознегодовал Арбузин.

— Это не у вас голос как у барана, это у грабителя! — Успокоила его Лилия.

— Апчхи!

— Будьте здоровы, тетя Фекла. — Хором пожелали все.

— Да не чихала я, вроде.

— А кто? — Лилия завертела головой.

В каминной трубе кто-то завозился, посыпалась зола. Смирнова заглянула в дымоход и победно закричала.

— Он там! Пятка торчит.

Таинственный гость с удвоенной энергией завозился.

— Через крышу уйдет! — Догадался Роман.

Все выскочили на улицу. Дождь прекратился. Проверяющий еще не уехал. Его машина так и стояла с включенными фарами. Сам мужчина задумчиво выглядывал в окно.

— Славные у вас галлюцинации, госпожа ведьма. — Похвалил он.

— Какие галлюцинации? — Не удержался Арбузин.

— А вон. — Указал проверяющий.

В свете фар гордо удалялись группа обнаженных чернокожих граждан. Тучи разошлись. На небе светила полная луна. Черные фигуры грациозно скакали по лужам. Было очень красиво, как в балете.

— Ушли. — С грустью констатировал Ворон.

— Но как! — Восхитился проверяющий. Он завел машину и умчался в ночь.

Роман подтолкнул Литлию к своему джипу.

— Нам тоже пора. Переночуешь у меня.

— А вдруг они вернутся? — Девушка настороженно посмотрела на Феклу.

— Дык Тузика кликну. Кстати, где это он запропастился? Тузи-ик! Тузик, Тузик, иди домой.

В ответ прогрохотала пулеметная очередь. В этот же момент все как будто перевернулось вверх ногами. Ворон и Смирнова упали на землю, но старая ведьма устояла.

Снова прогремели выстрелы. На поляну выполз истекающий кровью зверевурдалак.

— Твою мать! — Выругалась Фекла. — Тузенька! Они используют запрещенные заклинания! Щас я вам! Едрена вошь, засра…

Дальше Лилия и Роман не дослушали, они потеряли сознание.

* * *

Роман Сергеевич Ворон очнулся потому, что его кто-то тряс за плечо. Было мокро и холодно. Мужчина открыл глаза, но увидел лишь темноту. Тут из-за туч выглянула луна, высветив белесые волосы Смирновой. Ворон все вспомнил и обреченно вздохнул. А может ничего и не было? Он просто шел, упал в лужу, потерял сознание…

— Ромка, твою мать! — Раздался над его ухом взволнованный голосок.

— Лилия? Но кто?…  Где?…  Как?…  Собственно говоря…  И что теперь делать? — Ворон замолчал, обдумывая произнесенную ахинею.

— Поднимайся, пойдем в дом.

На пороге их встретил Козло с тряпкой в руках.

— Ну как он? — Спросила девушка.

— Нэ знаю, дорогая, совисем плохой. — Закачал головой джин. — Целый мешок пуль вытащил.

Роман прошел в комнату. У камина на шерстяном одеяле лежал Тузик. Мужчина даже не сразу его узнал. Зверевурдолак был похож на кучу фарша. Шерсть пропиталась кровью, во многих местах не было ни шерсти ни кожи, морда превратилась в страшное месиво.

— Он еще жив?! — Недоуменно воскликнул Ворон.

— Жив, жив. — Лилия взяла у Козло тряпку, промокнула в тазике и заботливо убрала кровь из раны. Тузик вздрогнул и тихо заскулил.

— Спокойно, мальчик, все будет хорошо. — Прошептала Смирнова.

— Лилия. — Позвал Роман.

— А?

— Почему ты сначала бросилась спасать этого зверя? Притащили его сюда, одеялко подложили…  А Сергеевич пусть пока отдохнет в луже, так что ли?

— Успокойся, Ворон.

— Да я спокоен! — Крикнул Роман.

— Тузик умирал, ему было плохо. А ты просто сознание потерял. Ничего бы с тобой не случилось, не маленький.

Джин благоразумно не вмешивался.

Ворон гордо выпрямился и сел на диван спиной к девушке.

Смирнова тихо подошла и заглянула ему в глаза.

— Хватит. — Серьезно сказала она. — Пропали Фекла и Тарас Тарасович. И я понятия не имею, что случилось. Какие-то вооруженные люди.

— Давай рассуждать логически. — Роман потянул Лилию за руку, усадив рядом на диван. — Что мы имеем?

— Сначала банда голых мужиков…  Нет, сначала напали на Хуздазата.

— И украли книгу. — Добавил Ворон. — Один или несколько злоумышленников крадут книгу, затем забираются в наш дом в голом виде, а потом стреляют в Тузика и похищают Феклу и Арбузина. Ну, как моя версия?

— Это не версия, а черт знает что. — Хмыкнула Смиррова. — С чего ты взял, что эти события связанны?

— У тебя есть что-то получше?

— Умэня есть. — Подал голос джин. Я узнал. Тот голос в домике — это нэ Арбузин был. Это Дубинин, его заместитель в унивэрситете.

— Все крутится вокруг этого университета. — Расстроился Роман.

Скрипнула незакрытая дверь.

— Вы совсем близко от разгадки, молодой человек. — На пороге стоял высокий худощавый мужчина. — Позвольте представиться — профессор Сергей Борисович Зайка.

Ворон резко поднялся. — Что вам нужно?

— Я всего лишь хочу открыть вам глаза.

— Зачем вам нам что-то открывать? — Подозрительно спросила Лилия.

— Я уже много лет работаю в университете. Я устал от подлости и никчемности наших сотрудников. Знайте, ваш общий знакомый Арбузин подло предал вас. Он докладывал обо всех ваших планах и встречах нашему директору.

— Который Фонвизин? — уточнила Смирнова.

— Да, Аполлон Альбертович распорядился на время устранить двух ваших знакомых ведьм. Он намерен продержать женщин в магическом изоляторе УМиЧ, до конца состязаний. Без преподавателей вас не допустят до участия.

— Но Розу ведь увез ее сын? — Не поверил Ворон.

Зайка сухо рассмеялся. — Вы еще не поняли? Он же сам разработал план похищения собственной матери.

Все немного помолчали, обдумывая положение.

— Я, пожалуй, пойду, не хочу лишиться должности. Сочувствие сочувствием, а работа работой.

— Как, вы нам не поможете? — Возмутилась Лилия.

— Простите, но я не в силах. Я и так слишком много вам сказал. Прощайте.

— Подождите, Кроликов. — Внезапно вспомнил Ворон.

— Моя фамилия Зайка.

— Простите, вы ничего не слышали об украденной из библиотеки лешего книге?

Профессор резко обернулся и пристально посмотрел на мужчину.

— Нет, я не имею никакого отношения ни к воровству, ни к разбою. Все что у меня есть, молодой человек — моя магия и мое благородство. Прощайте.

— Подождите, может покурим? — Предложил Ворон.

Профессор не отказался от предложенной сигареты. Он вытащил из кармана коробок и достал спичку. Длинный серебристый кончик на черной ножке вспыхнул голубоватым пламенем.

— У вас довольно необычные спички. — Сказал Ворон. Какое-то неприятное воспоминание кольнуло его.

— Да, я их сам творю в лаборатории. Одной хватает на пять раз. Больше таких ты нигде не найдешь.

Роман проводил гостя и долго смотрел вслед удаляющейся машине. Запорожец, урча, загребал колесами мокрую землю. Мужчина сунул руку в карман джинсов, бездумно пошарил там и к своему удивлению вытащил спичку, точно такую же, как у профессора Зайки. Только эту он нашел на полу в домике лешего.

ГЛАВА IX

Свет все разделяет. Тьма же объединяет. Ночь делает мир единым.

Японская народная мудрость.

Тарас Тарасович Арбузин угрюмо сидел напротив Фонвизина и слушал его монотонную речь. Основатель университета магии и чародейства, Великий Прорицатель, Вестник Богов, Сын Звезд, заслуженный кощей Российской Федерации, Аполлон Альбертович снисходительно отчитывал толстяка.

— Все, вы свободны. — Наконец закончил он. — Надеюсь, в следующий раз вы более серьезно отнесетесь к исполнению своих обязанностей.

— Но вы ведь поручили следить за ведьмами. У меня просто не было времени разбирать бумаги.

— Если вы не справляетесь, милости прошу. — Фонвизин указал сухой ладошкой в сторону двери.

Арбузин был унижен, оскорблен, несправедливо осужден. Он поднялся и побрел к выходу.

— Болван. — Тихо сказал Аполлон Альбертович.

Арбузин услышал. Злость и обида, словно горькая водка, заполнили горло и ударили по мозгам. Там, его никто не оскорблял, там, на поляне у маленького домика его уважали и ценили. Светловолосая девочка Лилия, Роман Сергеевич, даже наглый джин и невоспитанный Костя. Фекла поила его чаем с вареньем. А он их предал! Тарас Тарасович выскочил из института, как ошпаренный. Его сознание, будто выключилось у темного здания УМиЧ, а включилось уже у домика ведьмы. В окошках горел свет и он постучал.

Открыла дверь Лилия. Она недоуменно поглядела на Арбузина.

— Что же вы, надо спрашивать кто там. — Попрекнул ее толстяк и прошел в комнату.

Роман и Козло пили чай из больших железных кружек. У камина неровно дышал умирающий Тузик.

— Я вас предал. Феклу и Розу захватили люди Фонвизина. — Обреченно сказал Тарас Тарасович. — Вас теперь не допустят до состязания. Простите.

— Это что-то новенькое? — Раздраженно спросил Ворон. — Что вы там еще задумали, Арбузин? Что вам от нас нужно?

Козло бросился на гостя и схватил того за грудки.

— Эй, Шайтан, женщина не пожалел! Подлый пес! Я тибе глотку перегрызу!

— Грызите. — Согласился Арбузин. — Я заслужил.

— Хватит! — Голос Смирновой звенел натянутой струной. — Хватит собачиться! Лучше подумайте, как спасти тетю Феклу и тетю Розу!

Джин отпустил предателя. — Нэвозможно! В институт нэ пробраться.

— А вот и нет. — Сказал Тарас Тарасович, счастливый, что его не прогнали и не убили. Он всей душой желал заслужить прощения. — Сегодня ночью сняли почти весь штат охраны. Аполлон Альбертович зачем-то собирает всех. Я знаю, около черного хода стоит всего один охранник. Черный ход замаскирован, его просто не найти. Я вам покажу. Охранник несознательный, часто выпивает. Единственная проблема — камеры слежения. Если он нас заметит, он свяжется с центром и приедет целый полк.

— А если вы ему прикажете открыть? — спросила Лилия.

— Нет, он в подчинении только у Аполлона Аль…

— Он без смены дежурит? — Заинтересовался Роман.

— Весь день сидит. Утром заменяют.

— А как он в туалет ходит? Ему же воротами следить надо. — Удивилась Лилия.

— А в туалете тоже мониторчик установили, чтобы, значит без отрыва от производства. Вот и сиди весь день. У нас многие спиваются, все им черти мерещатся.

— Чертей?! — Воскликнула Лилия. — Тарас Тарасович, вы гений. Ребята, я знаю, как мы попадем в институт.

— Молчи, он возьмет и снова нас предаст. — Усомнился Ворон. — Пусть выйдет.

— Нет! Никогда! — Почти закричал Арбузин. — Я хочу помочь!

— Без него все равно ничего не получиться. — Отрезала Смирнова. — Или вместе, или никак.

Все молча выслушали план. Когда девушка закончила объяснение, Роман воскликнул. — Ни за что!

* * *

Николай Степанович Водопьянов плеснул себе сто грамм и поставил кассету с любимым боевиком в видеомагнитофон. Пока шла реклама фильмов, он бросил скучающий взгляд на служебный экран. На лбу у охранника выступил холодный пот. Черные фигуры прыгали у ворот: тоненькая, высокая подтянутая, толстая повыше, толстая пониже. На голове — рога, сзади — хвосты.

— Черти! — Ужаснулся Николай и перекрестился. — Говорили мне мужики, здесь нечисть табунами ходит.

Охранник нажал кнопку. Приемник сердито захрюкал.

— Птенец, это гнездо, что случилось? — Спросил строгий голос.

— Гнездо, это птенец, у меня ЧП. У меня на объекте черти скачут!

— Кто?

— Черти.

— Что?

— Скачут. Нет, подождите, сейчас хороводы водят.

В приемнике помолчали.

— Кто говорит?

— Водопьянов.

— Да вижу, что не трезвый. — Усмехнулся голос. — Зовут как?

— Коля.

— Пить бросай, Коля. — Посоветовал голос и отключился.

Прошло пять минут.

— Хрюк, хрюк. Гнездо слушает.

— Гнездо, это я Коля, то есть птенец. Они на забор полезли!

— Кто?

— Черти. Разрешите открыть огонь?

— Ты… , твою мать. Я тебя… , если еще раз позвонишь со своими…  чертями! Понял? Совсем охренели! Всех поувольняю на… !

— Понял. Отключаюсь. — Коля грустно посмотрел на бутылку водки и выбросил ее в мусорное ведро. Часы пробили пол третьего. Черти пробежали мимо Колиной будки. Коля вздохну, перекрестился и взял автомат.

— Стоять, нечисть, стрелять буду! — Закричал он вслед.

Четверо остановились.

— Но, но, вы это прекратите. — Попросил тот, что пониже и потолще.

Тут Водопьянов разглядел, что это вовсе не черти, а четверо нарушителей, переодевшиеся в бесов. Он окончательно успокоился, ситуация вернулась под контроль.

— Руки за голову, оружие на землю!

— Все пропало. — Грустно прошептала Смирнова.

Внезапно что-то хрустнуло за спиной охранника. Он обернулся, но был сбит с ног сильным ударом. Автомат отлетел в сторону.

— Ты…  Ты кто?

— Я с ними. — Ласково ответил Костя.

Последнее, что увидел Николай Степанович был летящий в его лицо кулак.

Друзья несказанно обрадовались приходу Любимого. Оказалось, Константин передумал и поехал в домик на поляне. Но по дороге он встретил машину Ворона и решил проследить, куда это все собрались на ночь глядя.

Арбузин показывал дорогу к лабораториям, где находились Фекла и Роза. Они тихо пробирались между многочисленными зданиями университета. Наконец Тарас Тарасович остановился около большой железной двери.

— Нет! Не может быть! Закрыто!

— Здрасти, приехали. — Высказался Роман. — Есть еще ходы?

— Н… ет.

— Вон, там! — Показала Лилия. — Можно пробраться.

На высоте нескольких метров над грудой ящиков чернело открытое окно.

Внезапно раздался вой сирен. Совсем близко послышались голоса.

— Быстрей! Я их отвлеку! — Вызвался джин.

— Я с вами, уважаемый! Я все — равно туда не пролезу. — Героически заявил Арбузин.

— Но вас же уволят! — Ужаснулась Лилия.

Тарас Тарасович обвел друзей горящим взглядом.

— Это того стоит!

Мужчины выскочили под лучи прожектора, чтобы их заметили и бросились к выходу. За ними устремились вооруженные охранники.

— Надеюсь, с ними ничего не случится. — Вздохнула Смирнова. — И с нами.

— Быстрее! — Ворон забрался на ящики, подпрыгнул, подтянулся на руках и исчез в окне.

Лилия сосредоточено потрясла головой и полезла на ящики. Она подпрыгнула, но до окошка не достала, только ободрала локти. Но на помощь пришел Константин. Он легко подбросил ее. Лилия от испуга поразительно быстро забралась внутрь. Любимый залез последним.

В комнату проникал свет ламп, горящих на улице. По-видимому, это была кладовка. Везде стояли метла, ведра, грабли, лопаты, груды табуреток, старые столы.

— Сюда. — Тихо позвал Ворон.

Дверь в кладовку была закрыта на щеколду. Константин легко облокотился на нее плечом, щеколда звякнула и упала на пол. Путь был свободен.

Ученики школы ведьм осторожно вышли в длинный коридор. На потолке, потрескивая, мигали неоновые трубки. На стенах висели большие портреты в резных рамах. Рядом с каждым портретом была дверь с табличкой.

— И куда теперь? — Шепотом поинтересовался Константин.

— Не знаю, Арбузин не успел сказать. — Ответил Роман и скрылся за углом.

— Черт знает что. Никакой организации. — Зашипела Смирнова, плетясь следом. — Мы что, будем все здание обыскивать?

Они долго бродили по закоулкам коридора, наконец, выбрались к лестнице, и решили подняться на второй этаж. Здесь их встретил похожий коридор. Но из-под некоторых дверей вылезали полоски света. Отдельные сотрудники предпочитали работать по ночам.

В конце коридора мигал красным глазом лифт.

— Откуда здесь лифт, зачем? — Изумилась Смирнова. — Здание трехэтажное.

Любимый нажал на кнопку.

— Пароль? — Спросил автоматический голос.

— Фонвизин. — Предположил Ворон.

— Добро пожаловать. — Отозвался голос. Двери открылись.

Друзья зашли внутрь и недоуменно уставились на ряд кнопок. Костя даже начал их пересчитывать, касаясь каждой пальцем, для надежности.

— Что за… ерунда? Тут не может быть девять этажей. — Воскликнул он.

— Тише! — Толкнула его Лилия.

Внезапно послышались шаги. Кто-то быстро поднимался по лестнице. Костя от неожиданности нажал на девятую кнопку, лифт бесшумно тронулся. На последнем этаже они вышли. Здесь стояла кромешная тьма. Где-то рядом тикали часы. Любимый включил зажигалку, огонек высветил начало очередного коридора. Роман пошарил рукой по стенке. Одна за другой стали загораться хрустальные люстры. По полу расстилались шикарные ковровые дорожки, таинственные кабинеты гордо держали лакированные спины.

Скоро коридор превратился в настоящий лабиринт с бесконечными заворотами и тупиками. Оставалось только догадываться, как он уместился в небольшом трехэтажном здании. Все двери были наглухо закрыты, как Костя и Роман не пытались их открыть, они не поддавались.

— Это похоже на дурной сон. — Заметила Лилия.

— Сказал бы я, на что это похоже! — Роман нервно закурил.

— Тихо! — Насторожился Костя. — Здесь кто-то есть!

Ворон и Смирнова замолчали, прислушиваясь.

— По стене ползет утюг, не пугайся это глюк. — Наконец продекламировал Роман. — Нет здесь никого.

В эту же секунду погас свет.

— Да как ты! — Негодующе прошипела Лилия.

Раздался звук пощечины.

— Что я сделал? — Обиженно спросил Роман.

— Ты меня ущипнул!

— Это не я!

— Костя?!

— Ты че Лилька!?

— Не думай плохо о своих друзьях. — Сказал кто-то из темноты.

— Точно! — Подтвердил Любимый.

— Я просто плохо вижу без света.

— Эй! А ты кто? — Спохватился Костя и защелкал зажигалкой.

— Газ вышел. — Предположил голос. — Бывает. Я предпочитаю свечи.

Чиркнула спичка и перед тремя взломщиками возникла фигурка с горящей свечой в руке, точнее сказать, в лапке. Существо оказалось ростом с пятилетнего ребенка и походило на хомяка: толстое волосатое тельце, отвисшие щеки, розовый носик, глазки-бусинки.

— Вы, наверное, не знаете, но за вами идет погоня. Люди уже на этаже. Надо же стихами заговорил! — Сказало существо. — Я перерезал провода, выключил свет. Я не люблю магов, и если вы убегаете от них, я вам помогу. Так гонятся за вами?

— Да! — Ответила девушка. — Но здесь негде прятаться!

— Идите за мной. — Хомяк взял свечку в зубы и проворно потрусил по коридору.

Он остановился рядом с портретом в резной рамке и подвинул его в сторону. За картиной в стене зияла большая круглая дырка. Друзья залезли внутрь, хомяк подозрительно огляделся по сторонам и задвинул за собой полотно.

— Здесь раньше была большая вентиляционная труба. — Рассказывал хомяк, ожидая, пока люди с трудом ползком пробирались вперед. — Я нашел ее.

— А как вас зовут? — Спросила Лилия. Ей было намного легче двигаться, чем мужчинам.

— Бэт. На английском значит грызун с крыльями. Раньше меня звали Бэ-три. Я здесь нелегально, в бегах. Профессор Кутько проводил эксперименты. Он брал хомяка и кормил волшебным порошком для роста. Не знаю, зачем ему это понадобилось. Многие мои собратья росли, росли, а потом лопались, только клочки разлетались.

— Какой ужас! — Воскликнула девушка.

Ворон, ползший за ней, что-то хрипло пробормотал и подтолкнул Смирнову вперед.

— Полагаете? Я тоже так считаю. Другие же впадали в бешенство или умирали. Однажды профессор дошел и до меня, нас всего в группе Бэ было десять. Выжили все. Но самое главное — я вдруг понял, что могу думать! Мыслить! Нет худшего наказания для юного хомячка, чем получить разум. Той же ночью мы совершили побег.

— Но как вы научились говорить? — Спросила Лилия.

— Точно не могу сказать, это какая-то магия. — Произнося слово «магия», Бэт поморщился. — Я набрел на здешнюю библиотеку и много читал. Мы с женой живем здесь, неподалеку. Она тоже любит читать и ненавидит магов. Маги вечно устраивают на нас охоту.

Узкая труба закончилась. Они вышли в светлую комнатку, обставленную со вкусом, но чем попало. Хозяева украшали ее всем, что попадалось им под лапки.

— Здесь раньше была заброшенная лаборатория. Я ее нашел.

Пока Роман и Костя, кряхтя, разгибали спины, Лилия обошла помещение. Внимание девушки привлекла шкатулка, стоящая между стопками книг на столе. На крышке тускло мерцали непонятные позолоченные буквы.

— Нравится? — Бэт взял шкатулку и поднес к своему носу. — Это я ее нашел. На складе сегодня. Я взял ее, книги и зеркало.

— Нравится. — Согласилась Смирнова.

— Дарю. — Хомяк протянул шкатулку девушке. — Друзья дарят друзьям подарки.

— Спасибо. — Лилия спрятала подарок за пазуху.

Хомяк выжидающе посмотрел на нее, видно он тоже хотел получить что-нибудь интересное.

Девушка сняла с волос заколку-бабочку и вручила ему.

— Чудно! — Обрадовался Бэт, закрепил бабочку за ухом. Он подошел к старому круглому зеркалу и повертелся перед ним. — Мне идет?

Зеркало помутнело, заиграла тихая мелодия. Кто-то внутри оглушительно зевнул, откашлялся и заговорил зычным голосом. — Ты на свете всех… мнэ… милее, всех нарядней, значит, и всех…

— Что это? — Удивился хомяк.

— Это волшебное зеркало. — Пояснил Константин. — Я сказку смотрел по телеку. Там одна баба все перед ним маячила.

— Оно может нам пригодиться. — Сказал Роман. — Зеркало, зеркало, покажи нам где Роза и Фекла.

— А какой нынче год? — Деловито поинтересовалось зеркало.

— Две тысячи четвертый. — Ответил Роман.

Заиграла тихая мелодия. Все сосредоточенно вперили взгляды в серебряный круг. Прошла минута.

— Чаво уставились? Опустите пятьсот рублей. — Нагло заявила зеркало, принимаю доллары, евро по курсу Внешторгбанка.

Роман пошарил в карманах и нашел шесть сотенных купюр.

— Куда опускать? — Спросил он.

— Клади в середку. — Посоветовало зеркало. По его поверхности пошли волны, в центре возникло отверстие. Заполучив деньги, зеркало затрещало, словно старый телевизор. Появилось изображение: Огромное помещение, заставленное стеллажами. На полках громоздились тысячи колбочек, коробок и бутылей. На круглом деревянном столе аккуратными стопками лежали книги. В центре зала возвышался трехметровый стеклянный купол, испещренный причудливыми знаками. Внутри купола на полу сидели две старушки. Роза Блох жалобно всхлипывала, Фекла ей что-то рассерженно говорила.

Внезапно толстая ведьма замолчала и посмотрела по сторонам.

— Вот они! — Закричал Любимый. — Вон они сидят!

— Что это за место? — Спросила Лилия. — Ты, Бэт, не знаешь?

— Удивительно, но я никогда раньше не бывал здесь. — Ответил хомяк. — Но посмотрите на стену, видите портрет мужчины в красном костюме?

— Да эти портреты здесь на каждом шагу висят. — Встрял Костя. — Дальше что?

— Присмотритесь, мужчина повернут спиной.

— Время показа закончилось. — Объявило зеркало. — Для продолжения опустите еще пятьсот рублей.

— Фиг тебе! — Заявил Костя, и зеркало обиженно отключилось.

— Что за странная картина? — Изумилась Лилия. — Зачем рисовать спину?

— Я где-то видел, что-то похожее…  — Бэт прижал ушки к голове.

— Книга! — Испуганно воскликнул Ворон. Он подскочил к столу и схватил увесистый томик в кожаном переплете. — Книга!

— Точно! — Обрадовался хомяк. — В библиотеке висит такой же портрет, только мужчина там передом! Должно быть это дверь! Я вас отведу.

— Книга! — Еще раз воскликнул Роман. — Она из библиотеки лешего!

— С чего ты взял? — Удивилась Лилия.

— Она мигнула!

— Да, с этой книгой что-то не в порядке. Пока нес ее сюда, она несколько раз светилась. — Сказал Бэт.

— Где вы ее взяли? — Спросила Смирнова.

— В кабинете профессора Зайки. Не думайте, я не вор, всегда все возвращаю. Просто я ни разу не видел светящейся книги.

Ворон нервно заходил по комнате.

— Я знаю, кто напал на лешего! — Наконец заявил он. И рассказал друзьям про найденную спичку и разговор с профессором. — Теперь нужно его убедить вернуть Хуздазату жизнь.

— Вот негодяй! Но зачем он привел нас сюда? — Нахмурилась девушка.

— Да щас поймаем этого Зайца, все расскажет! — Распалился Любимый. — Только сначала спасем Тетю Розу и тетю Феклу. — Спохватился он.

* * *

Бэт давно обзавелся копиями всех ключей в университете. Хомяк открыл замок и махнул лапкой, давая знак прятавшимся за углом людям. Роман и Константин на цыпочках пробежали длинный коридор и скрылись за дверью с табличкой «библиотека».

— А где Лилька? — Шепотом спросил Костя.

Ворон чертыхнулся и выскочил из зала. Любимый пошел за ним.

— Будьте осторожны. — Тихо сказал Бэт. — На этом этаже кабинеты начальства. Иногда здесь ходит охранник.

Лилия отыскалась сразу. Девушка стояла, согнувшись, примкнув к замочной скважине. Она так была увлечена, что не заметила мужчин.

Ворон хотел было окликнуть ее, но тут за дверью раздался громкий голос.

— Но она пропала! Если вы ведете двойную игру, Блох, вы сильно пожалеете. Никто еще не смел безнаказанно обманывать Фонвизина!

— Но Аполлон Альбертович, я не виноват. Я все сделал по вашему совету: спрятал книгу у Зайки. Он же никогда не заглядывал в шкаф с методической литературой! Он сам говорил!

— А что если он изменил свою привычку? Возможно, он нашел ее и теперь обо всем догадался! Nein, nein, das geht nichts! (нет, нет, это не годится).

— Тогда нам придется сделать так, чтобы он не смог помешать. — Ответил Василий.

— Иди. — Сухо приказал Фонвизин.

Послышались шаги. Друзья что было духу побежали в библиотеку. Мягкие ковры глушили звуки и пружинили под ногами. Только Бэт успел затворить за людьми дверь, из кабинета вышел Василий Блох. Учтивое выражение слетело с его лица, черты его исказились от ненависти. Маг шумно втянул в себя воздух и направился к лифту.

— Мы ошиблись, профессор Зайка не виновен. — Пискнула Лилия, когда смолк шум подъемной машины.

— Похоже на то. — Согласился Роман. — Значит, дело было так, Фонвизин и Блох задумали совершить злодейство. Блох идет в гости к Хуздазату. Тот знает Васеньку, наверное, много лет, как сына Розы, и ничего не подозревая, пьет с ним чай, кормит пряниками.

— Ты откуда про пряники узнал? — Восхищенно спросил Любимый.

— Ниоткуда. Это я так, для красоты. Итак, Василий нападает на лешего, затем крадет книгу, сжигает картотеку, чтобы замести следы. Но наш злодей оставляет улику.

— Спичку! — Воскликнула Лилия, но тут же закрыла рот руками.

— Спичку. Эта спичка наводит нас на ложный след. Скорее всего, жадный Блох когда-то стащил или одолжил спички у Зайки, а потом благополучно посеял их на месте преступления. Он прячет книгу у профессора, не знаю почему именно у него… Но забрать не успевает. Sero Venientibus ossa, опоздавшим — кости. Бэт находит книгу первым, и теперь она у нас. Зайке угрожает опасность.

Неожиданно кто-то заворочал ключом в замке. Друзья, спотыкаясь в темноте, разбежались кто куда.

Припозднившийся читатель не стал зажигать свет, он тихо затворил за собой дверь и закрыл ее на ключ. Загорелся маленький красный огонек. Незнакомец, решил выкурить сигарету. Во дворе проехала машина, фарами высветив высокую сухую фигуру в джинсовом костюме.

— Профессор Зайка? — Позвал Роман.

Мужчина вздрогнул и выронил сигарету.

— Кто здесь?

Лилия нащупала на стене кнопку, зажглась тусклая лампа на стене.

— Мы из домика на поляне. Помните? — Спросила девушка.

Профессор быстро взял себя в руки. — Что вы здесь делаете?

— Мы ищем наших старушек. — Ответил Ворон. — По вашему совету, кстати. А вы?

— Кто это мы?

Из-за огромного книжного шкафа вышел огромный расстроенный Константин.

— Хомяк смылся! — Доложил он. — Прыг в сторону, и нет его!

— Вы не ответили, — повысил голос профессор. — Сколько вас?

— Трое. — Заверила его Смирнова. — Вы не о том беспокоитесь. Вам угрожает опасность. Фонвизин и Блох хотят вас убить, они думают, что вы забрали книгу.

— Какую книгу?

— Вот эту! — Ворон подобрал с пола, выпавший в спешке томик. — Кстати, мы так и не посмотрели что здесь такого интересного написано.

— Хм, дайте-ка взглянуть. — Маг протянул руку, но Роман книгу не отдал.

— Так, — Ворон зашелестел страницами. — Я не знаю языка, на котором это написано. Зато тут есть картинки. Какие-то собаки с крыльями…

— Это не собаки. — Профессор тяжело вздохнул и облокотился о стену. — Это драконы…  Он собирается вызвать дракона. Теперь я понимаю, нам действительно угрожает опасность. Через десять минут состоится общее собрание. Если меня на нем не будет, моя участь не завидна. Они решат, что я скрылся с книгой. Фонвизин не посмеет причинить мне вред при сотрудниках. Я должен его убедить, что не имею отношение ко всему этому. Дайте мне книгу, я подкину ее в кабинет Блоха.

— Подождите. — Насторожилась Лилия. — Вы сначала скажите, где потайной кабинет Фонвизина, и как туда попасть.

— Я не знаю. Он хранит там все самые важные артефакты, книги и зелья. Никто не заходил туда кроме него. Аполлон Альбертович очень и очень осторожен. Но будьте милосердны, отдайте мне книгу.

— Да забирайте. — Роман сунул магу в руги увесистый томик.

Зайка поклялся в вечной признательности и покинул библиотеку.

— Надо было хоть бабки с него взять, что ли. — Насупился Костя.

— Давайте разделимся и станем искать портрет мужчины в красном. Мне кажется, это разгадка. — Предложила Лилия.

Портрет нашелся почти сразу, он был единственной картиной в помещении. Портрет изображал пожилого полного мужчину с длинной седой бородой и темными умными глазами. Мужчина сидел на красивом кресле, в руках он держал длинную трость. Внизу позолоченной резной рамы сверкала табличка.

— Граф нагадил в красном! — Громко прочитал Любимый. — Нагадил? Ой, не могу, блин! Нагадил!

Не успели Роман и Лилия и слова вымолвить, как мужчина с портрета поднялся с кресла и стукнул тростью по макушке Константина.

— Ой! — Испугался Любимый. — Ты че?

— Меня зовут, Натадил, любезнейший. Ударение ставить на первый слог.

— Так написано! — Попытался оправдаться Костя.

Мужчина в красном тяжело вздохнул. — Это все студенты. Недостойные, стоило мне задремать, они затерли часть буквы «т». Но даже это не дает вам право потешаться над именем человека.

— Простите его, пожалуйста. — Попросила Лилия.

— Святой Патрик! — Обрадовался граф. — Дама в этом заведении! Вы не представляете, как осчастливили меня.

— Это почему? — Заинтересовался Роман.

— Я не видел девушки вот уже несколько сотен лет! Позвольте поцеловать вам руку.

— Простите, граф, но разве все портреты в университете разговаривают? — Краснея, спросила Смирнова.

— Нет, прекрасная незнакомка! Но я и не портрет, однако! В свое время я был великим волшебником. Я хотел создать картину, которая стала бы входом в другой мир. В каком-то роде мне это удалось. Где-то я ошибся. Я вошел в картину, но время свернулось, и я оказался заточен в созданном пространстве. В ваш мир я не могу проникнуть полностью, меня снова затягивает в картину. Своего рода проклятье, не находите? Я висел на многих стенах в вашем мире, пока не оказался здесь. Вот и работаю по совместительству.

— Но разве вас нельзя расколдовать? — Жалостливо спросила девушка. — Это же просто ад, вечно сидеть в картине.

— Маловероятно.

— Но способ есть? — Не унималась Лилия.

Роман слегка толкнул ее в бок.

— В вашем мире должен произойти невиданной силы выброс магической энергии. В этом случае меня просто вытолкнет в мой мир…  Но это невозможно. Такое бывает всего несколько раз за всю историю вселенной.

— А кем вы работаете? — Пошел в наступление Роман.

— Что? Ах да, я присматриваю за входом в… А с какой стати вас это интересует?

— Нам надо в этот кабинет! — Воскликнул Костя.

— Во-первых не надо, а нужно, а во-вторых я вас так просто не запущу.

Любимый разбежался и бросился на графа.

Но Натадил легко толкнул нападающего, и тот без сознания упал на пол.

Роман схватил со стены, невесть зачем повешенный меч, и ринулся в атаку. Граф оказался прекрасным фехтовальщиком. С помощью нескольких мимолетных движений, он выбил у Ворона оружие. Из набалдашника его трости выскочило лезвие. Человек с картины приставил его к горлу Романа.

— Стойте! — Испуганно и рассерженно крикнула Лилия. — Это чересчур!

— Эти люди не умеют слушать. — Грозно сказал мужчина в красном. — Невиданная невоспитанность! Я не договорил. Так просто я не дам вам войти. Честно говоря, мне вообще не положено вас пускать…  Но ваши друзья действительно находятся внутри, я открою дверь, но…  при условии, что вы отгадаете мою загадку.

— Загадку? — Изумилась Лилия.

— Именно, милая леди. Ваш друг первым обнажил клинок, тем самым нанеся мне смертельное оскорбление. Если вы отгадаете загадку и докажете, что не так плохо воспитаны, как мне показалось, я, возможно, покажу вам вход в кабинет. В противном случае ваш друг поплатится жизнью.

— Да пошел ты. — Заявил Роман, поежившись от холода стали на коже. — Со своей загадкой.

— Я сделаю вид, что не заметил очередного оскорбления. Итак, вас трое, каждый получит по одной попытке. Как раз очнулся ваш некультурный попутчик. Итак!

Я ни бед и ни несчастий, ни недугов не боюсь,

Женщине была дана я, часто женщиной зовусь.

Мной полны сердца и взгляды и бродяг и королей.

Из всех благ у человека только жизнь меня длинней.

Ну же, принимайтесь! У вас есть пять минут. Как раз очнулся ваш друг.

— Может повторите? — Сморщился Ворон.

— Никаких повторов, время пошло.

— Что самое долгое и дорогое у человека, кроме жизни? — Спросил Роман.

— Деньги. — Тут же нашелся Костя.

— Не пойдет. — Отрезал Ворон. — Слово женского рода.

— Ее дали женщине…  — Вслух размышляла Смирнова.

— Получку! — Предположил Любимый. — Мать всегда у бати…

— Не, разве получка зовется женщиной? — Вознегодовала девушка.

— А че, хорошее имя.

— Она есть у королей и нищих. — Продолжила Лилия. — Может любовь? Взгляд может быть полон любви, сердце тоже!

— Ага, есть такое выражение любовь до гроба! — Обрадовался охранник.

— А еще есть имя Люба! — Подхватил Роман. — Вот! Слово Любовь!

— Вы уже готовы отвечать? — Спросил Натадил.

— Да, ответ — любовь. — Гордо ответил Роман.

— Это ваш окончательный ответ? — Уточнил граф.

— Да! — Кивнула Смирнова. — Отпускайте Ромку и дайте нам пройти.

— Так вот, дамы и господа, ответ… неверный. Разгадкой была надежда.

— Ты че! — Негодующе закричал Костя.

— Но наш ответ тоже подходит! — Разозлилась Лилия.

— Но правильный ответ — надежда. — Уверенно сказал Натадил. — Ваш друг должен умереть.

— Но на эту загадку подходят сразу три ответа — вера, надежда, любовь. Или вы возражаете? — В глазах девушки засверкали молнии. Послышались сильные раскаты грома.

— Да вы, тоумаст. Как я сразу не догадался? — Граф убрал лезвие от горла мужчины. — Да, я согласен, вы правы. Я пропущу вас. Только запомните мои слова, держите себя в руках милая леди, иначе однажды это может кончиться трагедией. Я знал человека, владеющего такой же магией…

Мужчина в красном сел в кресло, выпрямил спину и грустно улыбнулся.

— Сочувствую вам. — Тихо сказал он, и изображение застыло. Картина, оказавшаяся дверью, отварилась.

— Странный он какой-то. Что он имел в виду? — Спросил Ворон.

Смирнова молча пожала плечами и вошла в кабинет.

* * *

Стеклянный купол открывался нажатием большой красной кнопки, под которой было написано «откр.». Освобождение старушек оказалось делом не трудным.

— Как я рада вас видеть! — Роза Блох бросилась обнимать спасителей.

— Как это вы нас отыскали? — Удивилась Фекла. — Как там Тузик? Огород мой как? А ну выкладывайте!

Роман, Лилия и Костя, перебивая друг — друга, рассказали обо всех своих приключениях. Толстая ведьма слушала молча, иногда почесывая кончик носа. Ее подруга охала, складывала руки на груди и качала головой. В конце рассказа Фекла нахмурилась.

— Думаете, это Фонвизин все затеял? — Осведомилась она.

— Судя по всему…  — Роман кивнул головой. — Я считаю, что на Хуздазата напал Блох.

Роза тихо застонала и испуганно взглянула на Феклу.

— Хватит стонать, Роза Блох! — Резко сказала толстая ведьма. — Я твоего сына не трону, пусть только вернет жизни у кого отнял.

— Я и не стону… не стоню я! — Обрадовалась та.

— Как только поганец изловчился! Не может у него такой силищи быть!…  А что за книжку он утащил? — Фекла хищно сощурила глаза.

— Что-то про драконов. — Ответила Лилия. — Я подробно рассмотреть не успела.

— Драконов!? — В глазах ведьмы отразился страх. — Едрить твою мать! Драконы!

Роза Блох икнула и начала оседать на пол. Костя едва успел ее подхватить.

— Что с ней? — Спросил Ворон. — Что такого страшного в этой книге?

— Ой, беда, беда. — Причитала Фекла. — Мало у нас хлопот было. Фонвизин, старый дурак, чего удумал! Знаете хоть что такое дракон? Сама вижу, что не знаете! Драконы вообще к нашему миру не принадлежат. Дракон — это магия. Дракон-это целая вселенная! Да так просто не объяснить. Все про них никто не знает. Вот у человека — одна душа. У дракона — сотни! Давным-давно жили на Земле драги, их ошибочно принимали за драконов. Но дракон не просто говорящий и летающий змей…  — Ведьма запнулась, не найдя подходящих слов.

— А что он может, настоящий дракон? — Лилия нервно покусывала нижнюю губу.

— Все! — Простонала Роза. — Он неуязвим.

— А атомная бомба? — Спросил Костя.

— Дракону твоя бомба, что укус комариный. — Ответила Фекла. — Он не материален, он состоит из магии. Это трудно объяснить. Вот беда! Они воровали души, чтобы создать дракона! Нужно их остановить! Дракон не остановиться на этих душах, он будет пожирать все новые и новые.

— Откуда вы это знаете, тетя Фекла? — Любимый с любопытством воззрился на ящик из темного стекла. В нем стояло чучелом зеленого зверя с длинными перламутровыми зубами. Под чучелом помещалась табличка «лахудра болотная».

— Не твоего ума дела, касатик.

Костя пожал плечами, открыл ящик и дернул один из зубов. — На брелок.

— У Фонвизина сейчас собрание! — Вспомнил Роман. — Можно что-нибудь придумать.

— А нечего придумывать. — Внезапно заявила Лилия.

Ворон озадаченно взглянул на девушку. — То есть?

— Для создания дракона нужно много-много душ. И судя по срочному ночному совещанию, они их уже собрали. Логично? Но не будет же Фонвизин носить их с собой? Души хранятся где-то в надежном месте. А какое у него самое надежное место?

— Кабинет! — Угадал Костя. — Они здесь!

— Так. — Фекла выглянула в окошко. За стеклом клубился серебристый туман. — Мы на каком этаже?

— На девятом. — Смирнова рассматривала большую синюю бабочку, порхающую в круглой бутылке. — Кстати, как такое возможно? Я про здание.

— Параллельное измерение, милая. — Роза Блох оправилась от удара. Она помогала мужчинам обыскивать кабинет. — Нижние этажи находятся в нашем мире, а остальные — в другом измерении. У Хуздазата домик также устроен.

— А будку на стене нашел. — Радостно сообщил Константин, выламывая замок. — Тут провода и трубки какие-то.

— Не трогай! — Крикнула Фекла. — Это же упизм!

— Че?

— Универсальный преобразователь измерения… Ну да мы это еще не проходили. Если с ним что случиться, пространство свернется. Мы останемся тут на веки вечные! Университет станет отдельным миром. Такие миры живут от силы часа три, а потом сжимаются.

— Как? — Лилия округлила глаза.

— В молнию, шаровую. Слыхала про такие али нет?

— Вот блин, тупизм. — Любимый опасливо покосился на устройство.

— Как выглядят эти души? — Ворон постучал ногтем по трехлитровому бутылю, наполненному зеленой жидкостью.

Внезапно дверь в кабинет распахнулась. На пороге появились вооруженные люди в черных масках.

— Всем стоять! Руки вверх! Открываем огонь при каждом движении!

Ведьмы и их ученики не стали спорить и покорно подняли ладошки.

Вперед на коляске выехал седой, широкоскулый мужчина.

— А! Школа ведьм! Почти в полном составе! Добро пожаловать! — Сладким голосом протянул он. — Proh pudor!(какой позор. Лат.) Ворвались в чужой кабинет, учинили разгром! Полагаю, вас привело дело ad hominem. (личного характера. Лат). Думаю, на этом ваши злоключения окончились. Придется вам посидеть в изоляторе до окончания состязания. — Аполлон Альбертович постучал пальцами по колесу кресла. — По вашей вине, весь университет знает местоположение моего тайного кабинета. Ничего не трогать здесь! — Прикрикнул он на одного из своих людей.

Пленников посадили под магический купол.

— А теперь все в зал заседаний. — Скомандовал Фонвизин. — Мне нужно обсудить несколько важных вопросов.

ГЛАВА Х

Смеяться перестанешь раньше, чем наступит заря.

Дон Жуан.

Небо за окном кабинета светлело.

— Лилия, прекрати скрести купол, он все — равно не откроется. — Ворон приоткрыл зеленый глаз и злобно уставился им на девушку. — Дай отдохнуть.

Смирнова хмыкнула, присоветовав ему отдохнуть в другом месте, а лучше в на другом свете. Роман не выдержал, забрал у нее заколку и спрятал в карман, где звякнули изъятые орудия: пилочка, складной ножик и пара скрепок.

Тишина в сотый раз попыталась воцариться, но снова была разрушена тихим постукиванием.

— Ты его что теперь на зуб пробуешь? — Рассмеялся Ворон.

Константин резко поднял голову с коленей.

— Я зуб забыл! — Вспомнил он.

Никем не замеченная фигура испуганно напряглась в углу комнаты.

— Ка-а-акой зуб? — Зевая, спросила Лилия.

— Так лахудры болотной!

— Где? — Уточнила девушка.

— В будке с проводами.

— Ась? — Фекла прервала богатырский храп. — Ты забыл зуб лахудры в упизме! Ой, милок, что щас будет!

— А че? — Спосил Костя. — Че будет? Че лахудра ценная такая?

— Лахудра…  — Поучительным тоном сказала Роза Блох, причмокивая. — Лахудра относится к отряду ночных созданий, попавших на Землю из других миров. Ведет ночной образ жизни, обитает в водоемах. На дне. Солнечный свет на лахудр действует губительно. Они взрываются.

— Так что же это! — Подпрыгнула Лилия и с ужасом посмотрела на будку с упизмом. — Сейчас взойдет солнце, и…

В подтверждение ее словам в окошко заглянул яркий луч света, он пополз по полу. Затаившийся в комнате человек, тоже понял всю опасность положения и бросился, чтобы заслонить устройство. Пять пар глаз напряженно следили за ним. Профессор Зайка был уже в нескольких сантиметрах от цели, когда открытые дверцы будки озарились солнцем. Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг что-то вспыхнуло, раздался хлопок, будка вместе с содержимым разлетелась на куски. Зайка упал без чувств. Из его носа побежали ручейки крови. В тот же миг что-то угрожающе загудело, гул постепенно нарастал. Скоро он превратился в невыносимый свист. Стены ходили ходуном, пол дрожал, словно бумага на ветру. Один за другим лопались пузырьки и бутылки. Волшебный купол тоже не выдержал. Он покрылся сетью сверкающих трещин и разлетелся на сотни осколков.

* * *

Лилия первая пришла в себя. Один из осколков рассек ей плечо. Хотя царапина была глубокой, девушка не ощущала боли. Остальные также не получили тяжелых повреждений.

— Все целы? — Спросила она на всякий случай.

— Я уж думал глаз потерял! — Пробасил Константин. — Пронесло!

— А ведь этот скупердяй Фонвизин, спас нам жизнь! — Роман осмотрел тело Зайки. Нас бы разорвало, как Тузик тряпку. Купол принял удар на себя.

— Он жив? — Подскочила Лилия.

Роза взяла мужчину за руку, надавила пальцами на запястье и отрицательно покачала головой.

Фекла глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Ему тепереча не поможешь. Нужно уходить. Еще есть время, пока пространство не замкнулось полностью. — Распорядилась она.

Учителя и ученики школы ведьм заспешили к выходу. Одна из дверей коридора была открыта. Лилия на бегу заглянула внутрь и остановилась, как вкопанная. Судя по всему, это был зал для собраний. Тела лежали на полу, безвольно свешивались из-за стола.

— Что с тобой? — Роман вернулся за ней. — Болит рука? Я…

Тут мужчина тоже заглянул в кабинет.

— Господи…  Что здесь…  — Невнятно пробормотал он. — Им тоже не помочь, пошли.

— Нет! — Девушка упрямо вошла в зал. — Вдруг кто-нибудь жив?

Вслед за Вороном вернулись остальные беглецы. Некоторое время они молча смотрели за тем, как Смирнова осматривала потерпевших.

— Помогите. — Сухо попросила она. — Здесь Фонвизин.

— Если я права, — Голос толстой ведьмы дрогнул. — Васька еще опаснее, чем я думала.

— Может поискать души? — Предложил Ворон.

Фекла изменилась в лице.

— Нет. Времени не хватит. Вам нужно уходить. Лилия, пойдем. — Она взяла девушку за плечо.

— А вы тетя Фекла? — Спросил Костя.

— Я остаюсь. Что это? — Ведьма склонилась над Апполоном Альбертовичем. — Так я и думала!

— Что? — Подскочила Лилия.

— Он жив, но он без души! Кто-то взял его душу. — Фекла обошла зал по периметру, заглядывая в лица людей. — Они все без душ!

— Васенька! — Начала причитать Роза. — Он не мог этого сделать. Он всегда был таким хорошим мальчиком!

Лилия тем временем внимательно разглядывала тело Фонвизина. Он лежал в дальнем углу, рядом с коляской. Правая руку его была вытянута, вперед, к огромной красной занавеске на стене. Было похоже, что он пытался до нее дотянуться. Девушка приподняла бархатную материю, ее глаза уловили тусклый отблеск света. Приглядевшись, Смирнова увидела маленький золотистый крючок, углубленный в стену. Лилия повернула него и на всякий случай отскочила. Раздался тихий скрежет металла, медленно открылась потайная дверь. Подошел Ворон, вопросительно приподнял брови и кивнул в сторону черной дыры.

— Ты нашла?

Смирнова кивнула и шагнула в темноту. Послышались ее удаляющиеся шаги. Роман оглянулся. Константин и старушки были увлечены осмотром зала. Мужчина взлохматил волосы и отправился за девушкой.

По мере удаления от входа, темнота становилась все плотнее. Звуки голосов постепенно стихли. Смирнову тоже слышно не было. Роман чертыхнулся про себя, но продолжал идти. Коридор был прямой, без ответвлений. Неожиданно Ворон налетел на Лилию.

— Осторожно! — Прошипела она.

— Ты зачем сюда полезла? — Роман смутно видел контуры ее фигуры.

— Здесь выход на улицу! — Гордо заявила она.

— С чего ты взяла? Здесь девятый этаж!

Смирнова взяла его за руку и потащила за собой.

— Становиться светлее, не замечаешь? И ветерок…

Ворон пригляделся. На самом деле, теперь он мог различить ее лицо.

— Пойдем, посмотрим до конца. — Предложила она, и, выпустив его тяжелую влажную ладонь, прибавила ходу.

Ворон внимательно посмотрел на свои пальцы, сжал руку в кулак, что-то проворчал и поплелся за Смирновой. Скоро стало понятно, что она права. Коридор резко заворачивал вправо. Впереди белел квадрат незапертой двери. Тут Лилия подпрыгнула, как ошпаренная.

— Здесь кто-то есть!

На полу лежал полный мужчина, в темной длинной мантии.

— Где? Каково черта? Это же Блох! — Ворон наклонился, чтобы полностью убедиться.

— Может его взрывной волной? — Лилия положила голову на грудь Василия. — Он сопит, вернее дышит!

Внезапно глаза Блоха широко открылись. Василий крепко схватил девушку за кофту.

— Это он! — Прохрипел Блох. — Берегитесь! Скажите маме… Он хочет оживить дракона…  Я дурак…

— Ну, хоть что-то внятное. — Скептически отозвался Роман.

— Спасайтесь…  — Прошептал Блох и бессильно разжал пальцы.

— У него тоже забрали душу. — Предположила девушка. — Зачем ты над ним издевался?! Это подло!

— Я ему не верю! — Ворон несколько раз сильно ущипнул мужчину за руку.

Тело Василия оставалось неподвижным.

— Угу. — Заключил он.

— Да ты что! — Пришла в негодование Лилия. — Ты Ворон совсем дурак!

— Может и так. — Роман поднялся и быстро пошел в обратном направлении. — Но если я прав, то нам лучше поторопиться.

* * *

Когда исследователи вернулись в зал, Фекла и Роза расположились за столом, спиной к тайному ходу. Константин отсутствовал.

— Тетя Фекла! — Позвала Лилия. — А мы нашли выход!

Ведьмы не шелохнулись.

Ворон медленно подошел и заглянул им в лицо.

— Твою мать! Не успели! — Он со злостью ударил кулаком по столу.

Фекла и Роза сидели, бессмысленно раскрыв глаза, будто две восковые куклы.

Костя тоже не избежал страшной участи. Охранника нашли за дверью. Сначала его ударили по голове и только потом забрали душу. На его затылке чернела огромная шишка.

— Я ничего не понимаю. Если Блох лежит без сознания там, то кто же сделал это? — Лилия посмотрела на Ворона и вскрикнула.

Позади него стоял человек, закутанный в черный плащ. Лицо незнакомца было скрыто черной повязкой.

У Ворона была хорошая реакция. Он успел пригнуться, прежде чем над его головой просвистел железный прут.

Друзья отступили к стене. Роман закрыл собой Смирнову.

— Вы можете не скрывать свое лицо, Зайка моя. — Громко сказал он.

— Что? — Лилия изумленно выглянула из-за широкой спины.

Человек в черном сухо засмеялся и снял повязку. На лице профессора расплылась кривая улыбка.

— Браво, молодой человек!

— Тут не чему восхищаться. — Процедил Ворон. — Вы сговорились с Блохом. Наверное, предложили ему должность в институте. Взамен, он заморочил голову Фонвизину, уговорив его раздобыть необходимые средства.

— Говорите, пока все верно. — Одобрил Зайка. — В вас погибнет талантливый сыщик.

— Блох украл книгу для вас, спички ему дали также именно вы, а потом уговорили спрятать книгу у вас в кабинете. Фонвизин и Блох были лишь марионетками в ваших руках! Я не понимаю только одного. Зачем вы заманили нас в университет?

— Ну, причин несколько. Во-первых, мне нужны были эти ведьмы. — Профессор махнул рукой на старушек. — В них невероятная энергетика, особенно в толстой. Голыми руками их было не взять, пришлось убедить Фонвизина, через Блоха, конечно, что они представляют опасность для него. Потом проще, их запирают в изоляторе, а я еду к вам. Вы без раздумий несетесь на помощь.

— Но мы то зачем? — Лилия вышла из-за спины Ворона. Роман попытался ее остановить, но девушка оттолкнула его. В голубых глазах засверкали молнии.

— А так это вы, тоубаст? — Зайка посмотрел на девушку, как на неведомую зверушку. — Я подслушал ваш разговор с графом. Вы будете мне полезны! Такая удача!

— Что это такое тоубаст? — Спросила девушка, незаметно подтолкнув Роман к потайному ходу. Ворон понимающе кивнул.

— По-гречески тоубаст значит удивительный, достойный восхищения, своеобразный титул, если хотите. Это разновидность магов. Ваши корни, по всему, восходят к древнейшему роду.

Девушка и мужчина медленно продвигались к двери за красной занавеской.

— Как интересно! И что же во мне такого особенного? — Спросила Лилия, чтобы выиграть время.

— У! Вы не обладаете особыми магическими данными. Вы — всего лишь способ выражения удивительной природы. Редко кто из тоубаст может управлять своими способностями… и еще…  вы принадлежите.

— Как это? — Полюбопытствовал Роман.

— Тоубаст прямой потомок двухголовых и двуполых великанов, которых разделили боги. Может песню слышали…  Но буду краток — тоубаст поделен на две части. Рано или поздно они встретятся и объединятся, независимо от чувств и пристрастий друг-друга. Умирает одна половина, умрет другая…  Но разве вам не интересно, зачем я привел вас в университет?

— Чтобы мы отыскали комнату Фонвизина. — Зло бросила Смирнова.

— Правильно! Дракон состоит из душ, я стану главной! — Маг вытащил из кармана длинную коробочку и одним глотком высыпал ее содержимое себе в рот. — У калеки был порошок из мозгов драгуна. Приняв этот состав, моя душа будет воспринята материей, как голова, я стану мозгом! Сам я проследить за ним не мог, Аполлон Альбертович очень подозрителен… был. — Зайка икнул и рассмеялся. — А эту милую старушку Розу может провести любой малоопытный маг! Теперь вы осознаете всю грандиозность моего плана? Я гений, не правда ли? Жаль только, никто об этом не узнает.

Ворон даже не понял, как это произошло. Как будто изображение профессора выключили и тут же включили под самым носом у Романа. Последнее, что успел сделать мужчина — это что было сил толкнуть Смирнову в тайный ход. Девушка кубарем залетела в темное пространство. Зайка ссутулился, выдохнул, из его рта и ноздрей вылезло что-то белое, булькающее, слизкое, похожее на длинных червей. Щупальца нависли над ошарашенным Вороном, покачиваясь из стороны в сторону, а потом молниеносно впились ему в руки и ноги.

Из потайного входа раздался громкий воинственный крик. Грязная, поцарапанная Смирнова набросилась на Зайку. От неожиданности профессор выпустил жертву.

Ворон прихрамывая отскочил в сторону. Зайка понял свой промах и загородил собой путь к отступлению. Весь в щупальцах, он был похож на гигантскую белую медузу.

— Вам не уйти! — Прошептал профессор, из его рта полилась белая жидкость. — Мое время начинается.

Лилия и Роман выскочили из зала и побежали по коридору. Ноги сами принесли их в библиотеку. Было слышно, как Зайка что-то быстро говорил высоким голосом. Он приближался.

— Эй, ведьмы! — Окликнул граф с портрета. — Сюда.

— Ага! — Лилия показала кукиш. Ее рука дрожала. — Ты его в кабинет пустил, вы в сговоре!

— Как вы могли подумать! — Возмутился благородный Натадил. — Он сказал, что пришел вас освободить! Честное слово! Быстрее, в кабинет!

Стоило задвинуться картине, в библиотеке появился профессор.

— Эй, идиот старый, уйди с дороги! Они мои!

— Найдите большой бутыль с зеленой жидкостью — это заговоренная кислота. — Сказал граф и встал в боевую стойку.

Надо отдать должное графу, он сражался превосходно. Белые щупальца дождем летели на пол, отсеченные лезвием трости. Но на месте старых конечностей, тут же вырастали новые.

— Быстрее! — Роман схватил бутыль с кислотой и поспешил на подмогу. Но по дороге мужчина внезапно споткнулся, бутыль упал на пол и разбился. Зеленая жидкость, угрожающе шипя, начала испаряться.

— Быстрее, друзья мои! — Задыхаясь позвал Натадил. — Я долго не продержусь!

Ворон вздрогнул и испуганно воззрился на дело рук своих. Из столбняка его вывела Лилия. Смирнова ногой распахнула дверь. Граф смачно выругался, ударившись носом о стенку. В объятие профессору полетело бедное беззубое чучело в черном стеклянном ящике.

Секунда. Осколки блеснули на солнце. Заплывшие глаза лахудры с укором взглянули на Зайку. Прогремел взрыв.

* * *

Лилия присела на корточки и заглянула в обугленную дыру, внизу по-видимому находился санузел. Тихо журчала вода. Разносился неприятный запах.

— Не очень приятный конец. — Вздохнула девушка.

— Если вы не поторопитесь, вас ждет такая же участь. — Натадил откинулся на спинку кресла. — У вас осталось мало времени.

— Сколько? — Спросил Ворон.

— Не знаю, мало. Минуты три — две. Может одна, может секунды.

— А как же вы, Роза, Фёкла, Костя? — Смирнова упрямо сжала кулаки. — И без вас, Натадил, я не уйду.

— Роман, — граф промокнул лоб кружевным платочком. — Она ничего не понимает. Нет времени спорить. Наши жизни в ваших руках. В главном зале за красной занавеской есть потайной ход. Еще не все кончено. Слишком просто.

— Мы уходим! — Резко сказал Ворон, у него от ночных приключений ужасно разболелась Голова.

— Нет! — Лилия попятилась от наступающего мужчины. — Ты можешь валить на все четыре стороны, я остаюсь!

Роман глубоко вздохнул, посетовал на свое все-таки ограниченное терпение, и перекинул ее через плечо.

— Спасибо, граф. — Поблагодарил он и, прихрамывая, отправился к выходу.

Натадил пожал плечами.

— Вам предстоит сделать то, что еще никому не удавалось. Прощайте, друзья мои.

Нести Смирнову оказалось ужасно тяжело. Девушка стреляла молниями, ругалась как сапожник, даже пару раз пыталась укусить мужчину за бок, за что получила увесистый шлепок по мягкому месту. Несмотря на все потуги Лилии, Ворон упрямо шагал по тайному коридору, наконец, в глаза ударил яркий дневной свет.

Роман поставил Лилию на ноги. Девушка тут же сорвалась с места, ринувшись обратно. Ворон подхватил ее под мышки, Смирнова в запале машинально переставляла ногами в воздухе.

— Пусти, предатель!

Роман послушно разжал руки, и Лилия плюхнулась на землю. Она мстительно бросила в предателя горсть земли, оная угодила Роману прямо между глаз. Мужчина никак не отреагировал на обстрел, он заворожено смотрел куда-то вдаль.

Лилия приподнялась, чтобы узнать причину странного поведения Ворона и застыла, открыв рот.

Оказались друзья в центре огромной арены. Дверь, из которой они вышли, сверкнула на прощание и растворилась в воздухе. На многоэтажных трибунах восседали многочисленные зрители. Повисло неудобное молчание.

— Да — да — дамы и господа! А теперь перед вами выступит несравненная королева двенадцати миров Найа-на! — Срывающимся голосом объявил комментатор.

На арену с двух концов вышли две процессии. Одна — празднично одетая, вернее раздетая, состояла из толпы девиц в блестящих купальниках. Девушки пританцовывали, трясли волосами и бюстами, размахивали длинными серебряными лентами на руках, разбрасывали синие цветы. За красавицами шествовали музыканты. За ними вышагивал отряд мускулистых чернокожих молодцев. Их единственной одеждой были шапочки с длинными рогами, золотые юбочки и шлепанцы. Молодцы держали прозрачный исполинский аквариум, в котором что-то извивалось. При виде аквариума публика возликовала.

Вторая процессия глаз особенно не радовала — угрюмые лысые мужики в черных костюмах, при оружии, и в черных очках. Дорогу им преградил субтильный мужичок в малиновом саване и с зелеными волосами. Мужичек грозно повизгивал и показывал пальцем то на Романа с Лилией, то на аквариум, то на угрюмого начальника охраны с бляшкой в виде короны. Наконец они пришли к соглашению. Охранники, заметно смущаясь от всеобщего внимания, поскидывали костюмы. Распорядитель в саване щелкнул пальцами — на них появились золотистые юбочки, рогатые шапочки и тапочки. Работа есть работа. Мужики, злобно переругиваясь, направились к нежданным гостям.

Музыканты заняли условленные места, полилась красивая тихая мелодия. Гул на арене стих, все замерли прислушиваясь. Внезапно вода в аквариуме поднялась бирюзовой волной, на вершине которой возникла прекрасная девушка. Казалось, вся она окутана ярким светом: большие ультрамариновые глаза, длинные золотые волосы, тонике коралловые губы, гибкий рыбий хвост.

— Русалка! — Восторженно прошептала Лилия, хватая за юбку, подкравшегося охранника и указывая пальцем в сторону девушки-рыбы.

— Вот бы автограф раздобыть! — Охранник сам от восхищения замер на месте и Смирнову хватать не торопился. — Дочка бы обрадовалась!

И тут Найа-на запела. Сначала тихо, потом громче и громче. Начал подниматься ветер, он подхватил ее волосы, шелковистые пряди огненным заревом обрамили алебастровое лицо.

Голос русалки проникал самую душу, заставлял сердце учащенно биться. Найа-на подняла руки к небу и взяла такую высокую ноту, что завибрировал воздух.

Лилия замотала головой, приходя в себя. И как раз вовремя — на нее надвигались два охранника в наушниках, растопырив руки, словно для объятий. Смирнова подскочила к Ворону, стоящего неподалеку с отрешенной улыбкой на губах, и потрясла за плечо. Мужчина не обратил на нее никакого внимания. Тогда девушка решила воспользоваться лучшим средством против столбняка — хорошая пощечина мгновенно привела его в себя. Роман удивленно захлопал длинными ресницами, открыл было рот, чтобы отчитать наглую девицу, но завидев озлобленные рожи охранников, внезапно передумал. Он схватил Лилию за руку и побежал. Охранники, пританцовывая, засеменили следом. Им строго-настрого было наказано, не срывать представление и действовать как можно более незаметно.

Пение дивы было великолепным, но часть зрителей начала с интересом наблюдать за поимкой нарушителей. Огромная площадь арены не позволяла охране окружить Лилию и Романа. К тому же ученики школы ведьм избрали исконную тактику убегающих: они разделились и попытались затерять в толпе артистов.

Все стражи порядка погнались за Вороном. Только их начальник, сверкая значком-короной на юбочке, взял на себя Смирнову. Девушка же, смекнув, что сильный натренированный мужчина на прямой дистанции настигнет ее в два счета, заскочила за аквариум.

Теперь большая часть зрителей следила за тем, как лысый мускулистый бугай в погоне за шустрой девушкой нарезает круги вокруг певицы. Темнокожие парни, поддерживающие аквариум, то и дело норовили подставить охраннику подножку. Роман ураганом носился среди танцовщиц, рассыпая извинения и комплименты. Девиц восторженно визжали, не прекращая танец. Найа-на пару раз срывалась, брала не те ноты. Распорядитель в отчаянии рвал на себе пучки зеленой шевелюры. Азартные зрители делали ставки.

Наконец на поле выскочил статный мужчина в белом брючном костюме. Он воздел руки над головой — в Романа полетел светящийся шарик. Ворон моментально застыл на одной ноге, словно именитая балерина. Кроме него парализовало еще трех охранников и несколько танцовщиц. Чудная скульптурная композиция просто поразила Лилию. Болевшие за Ворона зрители негодующе закричали с трибун. Начальник охраны тут же воспользовался замешанием девушки. Он подкрался сзади и схватил ее за плечи, подавая знак магу отменить огонь, но опоздал.

Сверкающий сгусток энергии несся прямо в Лилию. Служитель порядка прыгнул в сторону, грамотно растянувшись на земле. Смирнова такой хорошей реакцией не обладала, он даже не поняла, что происходит. Девушка машинально протянула руки и поймала шарик. Публика удивленно охнула. Маг замотал головой, не веря своим глазам.

Шарик оказался невероятно горячим, Лилия отбросила его в сторону. Неутомимый охранник возобновил атаку и сбил девушку с ног.

— Слон! — Выругалась Смирнова. — Больно же!

Шарик ударился о землю, рассыпавшись сотнями искр, и Лилия неожиданно обнаружила, что сидит на спине огромного слона. Начальник охраны узрел у себя хобот вместо носа, истерически взревел и бросился вперед.

Увидев, что на них несется разъяренный зверь, молодцы, теряя тапочки, бросились в рассыпную. Покинутая великая певица разразилась такими ругательствами, что многие присутствующие уважительно покраснели, а кое-кто даже попытался записать. Лилия схватилась за уши животного, пытаясь изменить курс. Получилось. Гулко топая, слон пробежал мимо.

— С-стойте! Ку-ку-куда п-прете? — Пыталась вразумить зверя Смирнова. — Вы же вз-з-зрослый мужчина! Мы т-так кого-нибудь зада-а-вим!

Слон жалостливо заревел в ответ, давая понять, что он уже не взрослый мужчина, а гора с хоботом. Впереди золотом засверкали почетные места верховных магов, жюри состязания. Еще минута и озверевший начальник охраны протаранил бы трибуну. Резко поднялся высокий чернобровый старик с длинной белой бородой. Он строго оглядел своих почетных слабонервных коллег, активно пробивающихся к выходу, и покачал седой головой в легкомысленной соломенной шляпе.

— Хватит! — Его голос даже без громкоговорителя было слышно во всех концах арены.

Слон резко затормозил. Смирнова сделала невероятный кульбит и очутилась на руках бородатого старика. Он пошатнулся, сделал несколько шагов назад и осел на мягкий диван.

— Здравствуйте! — Лучезарно улыбнулась девушка, поправляя спасителю съехавшую на нос шляпу. — Мы из школы ведьм.

* * *

— Они! — Узкое желтоватое лицо снова показалось в дверях. Субтильный мужичек с поредевшей зеленой шевелюрой указывал трясущимся пальцем на Лилию и Романа. — Они сорвали представление, убили такой номер! О, горе! Три года подготовки! Павел Филимонович!

Распорядитель упал на колени и издал серию всхлипов.

— Да что вы так убиваетесь! — Воскликнула Смирнова. — Подумаешь слон!

Стоящий рядом начальник охраны боязливо ощупал свой нос.

Ворон злобно стучал зубами, еще не оправившись от заклинания.

— Натан Иванович, вам бы все же отдохнуть. — Высокий белобородый старик подал знак, и распорядителя третий раз вежливо вывели из комнаты.

Натан было собрался отправиться на четвертый заход, но Роман быстро поднялся и закрыл дверь на щеколду, прямо перед его носом.

Послышались глухие удары, как будто трясли мешок с сухофруктами.

— Я вышибу дверь! Вам не уйти от возмездия! — Донесся тоненький голосок.

— Давно бы так. — Похвалил один из членов экстренной комиссии, полный пожилой блондин.

— А вы присядьте. — Павел Филимонович Черный погладил длинную бороду.

Охранники схватили Ворона и силой усадили в кресло.

— Мы послали в Комсомольск группу эвакуаторов. Возможно, свертывание пространства можно остановить. — Черный покачал головой. — Я знал Фонвизина, и то, что вы сообщили, просто невероятно. Нужно срочно собирать коллег. Дракон! Вы ничего не путаете?

— Не путаю. — Рассердилась Смирнова. — Нужно спасть людей из университета!

— Скажете еще, что вы не собираетесь участвовать в состязании? — Подозрительно спросил усатый маг в красной кепке. — Ведь у вас есть право, вы еще в списках. Уже прошли отборочные туры, осталось три человека. Может эта история — специальный ход, который позволит одержать победу. Желание на дороге не валяется.

Роман заинтересованно уставился на говорящего.

— Что вы смотрите? — Маг в кепке недовольно зашевелил усами.

— Это то, что нам нужно! — Ворон ударил ладонью по коленям. — Лилька! Выиграем состязание и загадаем, чтобы все уладилось!

— Ой! — Восхитилась Лилия. — Ворон, ты гений! Тебя на стену надо вешать, в раме!

Роман польщено склонил голову.

— Не все так просто, молодые люди. — Верховный маг потер переносицу. Видно было, что он очень волнуется. — Это же смертельно опасно! До главного Поединка дойдут всего двое.

— Хотите сказать, здесь сегодня кого-то убили? — Усмехнулась девушка.

Члены экстренной комиссии виновато заерзали в креслах.

Лилия потрясла головой, не веря своим глазам. — И вы… вы спокойно смотрели на убийство?

Головы магов повернулись к Павлу Филимоновичу, тот обреченно тряхнул бородой.

— Поймите правильно. Это добровольное решение участников. К тому же это давняя традиция. И без состязания маги часто убивают и калечат друг — друга. Это такой народ. Желание — большой соблазн. Перед ним не смогли устоять даже члены центрального комитета. Я занимаю должность верховного мага в комиссии по чародейству и волшебству, но и мне далеко до таких исполинов, как Эдуард Хок и Козимо Лепидус. Это двое ваших соперников. Можете не опасаться за свою жизнь — они также благородны, как сильны. Ваш самый страшный противник… Арсений Седых.

Роман заметил, как все мужчины в комнате чуть заметно вздрогнули при упоминании этого имени.

— Кто это? — Почему-то шепотом спросил Ворон.

— Страшный человек. — Павел Филимонович машинально погладил Лилию по голове. — У меня внучка вашего возраста. Вы так молоды. Арсению всего лет двадцать пять отроду, но он известен, как самый безжалостный и циничный колдун в нашем мире. Но он гений магии. Чтобы обезопасить себя и держать его под контролем, Центр предложил ему должность. Арсений похож на клинок — сильный яркий, но можете быть уверены, он никогда не войдет вам в спину. Он убивает, творит бесчинства, но всегда открыто. Жертва получает вызов за месяц… Откажитесь. Бой с ним — самоубийство. Седых давно мог стать главой Центра, но по какой-то причине держится за старую должность.

— Откажитесь. — Попросил усатый маг. — Не губите себя.

— Откажитесь! — Жалобно проблеяла экстренная комиссия.

ГЛАВА XI

«Ну, тогда я стану монахом, -

Он сказал, — у вас в Херсонесе».

«Нет, не надо лучше: монахи

Только делают, что умирают.

Как придешь — одного хоронят,

А другие, знаешь, не плачут».

Анна Ахматова

Лилия взволновано крутилась на диванчике для почетных гостей, откуда хорошо просматривалась вся арена. Там внизу, под невидимым противомагическим куполом, построенным чтобы защитить зрителей, стоял Роман. Мужчина повернулся и махнул ей рукой. Все внутри девушки сжалось. А вдруг с ним что-нибудь случиться? Она погрозила ему кулаком, чтобы не отвлекался.

Противник Ворона, черноволосый смуглый Козимо Лепидус, скрестив руки на груди, ожидал сигнала в противоположном конце.

Раздался протяжный вой труб, давая участникам состязания знак начинать. Мужчины медленно, шаг за шагом, стали сближаться по длинной красно лини, разделяющей поле боя пополам.

Лилия понятия не имела, как проходят состязания магов. Перед выходом Павел Филимонович что-то долго втолковывал Ворону. Хотя Смирнова настаивала на участии, Роман и верховный маг только переглянулись и покачали головами, якобы не женское это дело по аренам колдунов бить.

В общем и целом, девушка предполагала, что земля будет разверзаться, тучи сгущаться, молнии сверкать и бить в неудачливых зрителей, страшилища с ревом разевать зубастые пасти. Но ничего подобного не происходило. Соперники смотрели друг другу в глаза и медленно шли к центру, где должны были встретиться. Пространство между мужчинами, казалось, накалилось. В воздухе мелькали неясные тени. Каждый шаг давался с большим трудом. Внезапно Ворон упал на колени. По трибунам прокатился стон. Козимо победно улыбнулся.

— Ромка! Давай! — Закричала во все горло Лилия. — Уделай этого хорька позорного!

Словно услышав ее слова, Роман тряхнул головой и поднялся.

— Невероятно…  — Бормотал Павел Черный в длинную бороду. — Прекрасная подготовка. Лепидус — магистр…  Вектор… Интересный ход… Не расходует весь энергетический потенциал… Никаких мантр!

Наконец противники сошлись лицом к лицу. Ворон стал бледнее снега, Лепидус натурально позеленел, соперники еле держались на ногах от усталости. Внезапно Козимо грозно свел брови, загадочно улыбнулся и столбиком упал на землю.

Публика взревела, никто не ожидал подобной развязки. Лепидус был одним из главных претендентов на победу.

— Великий Боже! — Черный схватил скачущую от счастья Лилию за руку. — Невероятно! Ваша друг прирожденный маг! Невиданная техника!

* * *

В перерыве выступали акробаты. Они ходили по веревке, жонглировали горящими факелами и кинжалами, проделывали невероятные трюки. Лилия от волнения почти не следила за представлением. Соседи были куда интереснее. На нижнем ряду вперемешку с людьми сидели сказочные существа всевозможных расцветок и форм: шумные гномы, огромные тролли, прекрасные эльфы, развеселые фавны.

— Беспокоишься? — Павел Филимонович слегка пожал ее руку.

Лилия промычала в ответ что-то невразумительное, внимательно разглядывая красивую даму с голубой кожей и светло-зелеными волосами, в цветах на ее широкополой шляпе уютно устроились крошечные светящиеся человечки со стрекозиными крылышками. Рядом сидел бледный мужчины в черном костюме и черных очках, он прятался от солнца под широким зонтом. По рядам ходили крикливые девушки и парни, продававшие напитки и булочки.

Прозвучали трубы. Смирнова вздрогнула. На арене появился Эдуард Хок, в зеленой бархатной тунике. Маг повел плечами, черные кожистые крылья хлопнули по воздуху.

— Эдуард — из ночных, его отцом был горгулий. — Объяснил Черный.

Противник его появляться не спешил. Прошло несколько минут. Зрители заскучали, Хок молча ждал, обхватив себя крыльями. Неожиданно прямо перед трибуной, где сидела девушка, в небо ударил мощный столб огня, дамы завизжали, вампир выронил зонтик, феи испуганно запорхали над шляпой. Эдуард в другом конце арены пораженно отступил назад.

— Мальчишка! — Воскликнул Павел Филимонович, дрожащим голосом. — На это заклинаний уходит так много сил! Это просто неуважение к противнику! Неужели он так уверен в своей победе!

Пламя утихло, появился высокий седой мужчина в белом костюме. Он окинул взглядом Эдуарда и покачал головой, как будто увидел что-то нелепое. Внезапно он напрягся, обернулся назад и озадаченно посмотрел на многомиллионную трибуну. Несмотря на седину у него было молодое лицо и живые черные глаза. Лилия сама не понимала, что делает, она упала на пол, затаившись за бортиком. Арсений снова покачал головой и отвернулся.

— Эдуард, — Голос Седых оказался низким и шершавым, словно фольга. — Ты можешь сдаться. Я оставлю тебе жизнь, если ты откажешься продолжать борьбу.

— Нет.

— Уверен?

— Пошел к черту.

— Тогда я требую отмены гипнотического противостояния, пусть будет битва.

Публика загудела, предвкушая интересное зрелище.

— Павел Филимонович, а что такое битва? — Смирнова потянула верховного мага за рукав.

Черный не ответил, он переводил глаза от одного соперника к другому.

— Принято! — Крикнул Хок. В Седых полетели белые молнии.

Арсений поднял руку, защищаясь, молнии вошли в его ладонь. Рука начала превращаться в камень, но Седых повел плечом, и заклинание песком посыпалось под ноги. Молодой маг поправил белый костюм, вынул платок из кармана и бросил на землю. Ветер подхватил материю и понес в сторону Хока. Платок рос на глазах, извиваясь и дрожа. Наконец он превратился в белого орла, хищная птица издала пронзительный вопль и бросилась на Эдуарда.

У Хока в руке появился одуванчик. Он дунул на цветок, белые парашютики стайкой взвились в воздух. Орел пролетел сквозь облако семян, несколько парашютиков завязли в его перьях. Казалось еще немного, и птица вопьется Эдуарду в лицо, но Хок щелкнул пальцами, и приставшие семена превратились в огромные булыжники. Орел упал, похороненный под грудой камней.

Раздались одобрительные крики.

Эдуард устало схватился за голову, было видно, что заклинание отняло у него много энергии. Арсений же только усмехнулся и посмотрел в небо. Ветер яростно затрепал седые волосы.

— Призывает источник…  — Верховный маг то ли объяснял, то ли просто думал вслух. — У каждого из нас есть покровители, у него — земля и огонь. У Хока — только земля.

Соперники сошлись в центре арены и одновременно выпустили друг в друга светящиеся волны. Свет ослепил зрителей, поглотил магов, вспыхнул яркой звездой и померк. Фигура в белом костюме по-прежнему стояла на арене. Смирнова тихо заскулила. На месте, где раньше был Эдуард Хок, лежало что-то черное, скрюченное, неживое.

— Победу одержал Арсений Седых. — Вяло объявил комментатор, икнув в микрофон.

* * *

Время перерыва пронеслось невероятно быстро. Лицо Лилии горело, в ушах гудело, мысли сплелись в тугой клубок.

— Может яб-блочко? — Павел Филимонович Черный рассеяно сотворил что-то крайне неприглядное и всучил девушке. — Кушайте, еда придает силы.

Лилия послушно откусила кусок и тщательно задвигала челюстями. На вкус яблоко было похоже на хозяйственное мыло, вполне возможно это оно и было. Казалось, прошло всего пару секунд, Роман и Арсений уже стояли в разных концах арены.

Ворон слегка поклонился противнику, предоставляя ему возможность первого хода.

Седых кивнул, земля содрогнулась и разъехалась под ногами Романа, открывая раскаленное нутро. Мужчина неуклюже отпрыгнул в сторону. Ворон не стал ждать следующего удара, в Седых полетели огненные стрелы. Лилия лишь восхищенно вздохнула, жалея, что ей ТАКОЕ было не под силу.

Арсений упал на землю, стрелы пронеслись над ним, опалив костюм и волосы. Он тут же вскочил и критически осмотрел испачканную белую материю, покачал головой и поднял голову к небу, что-то нашептывая.

Лилия испугалась не на шутку, она помнила во что превратился прежний соперник мага. В кучку пела — вот во что! Слух девушки будто отключился, она не слышала ни рева толпы, ни возмущенного крика Павла Филимоновича, только биение ЕГО сердца. Тук-тук. Лилия выскочила из ложи и побежала по лестнице, сметая охранников. Тук-тук. Двери. Коридор. Ступеньки. Коридор, коридор, чертов коридор! Выход на арену. Свет…

Лучи солнца ударили в глаза, лишая зрения. Тук-тук. Лилия шла на стук ЕГО сердца. У нее ничего никогда не было, о чем можно было жалеть. У нее появился ОН. Впервые появилась надежда, что все МОЖЕТ быть хорошо. А теперь ОН умирает. Нет!!!

Зрение и слух вернулись, Смирнова оттолкнула Ворона в сторону. Мужчина оступился и упал на руки, лицо исказила гримаса, в темных волосах блестел песок.

— Зачем?! — Хрипло спросил он.

Лилия давно поняла, поняла, что умрет за него. Эта мысль была простой и понятной. Как там? Скажи и с кем угодно я бороться буду и одержу победу. Иди, и вдохновленный следом я пойду, не зная для чего…

На другом конце арены Арсений Седых нелепо вытянул вперед руку, пытаясь остановить силовое поле.

* * *

Сосед Павла Филимоновича Черного бесцеремонно дернул того за бороду. — Как думаешь, это что?

— А? — Маг смущенно потрогала мочку уха. — Где?

Его коллега в кепке показал пальцем вверх. — Видишь облака?

Старик подозрительно воззрился на клубы пара, поднимающиеся в небо.

— Вижу. — Недовольно подтвердил он. — Плывут себе…

Черный запнулся, по спине пробежал холодок.

На фоне синего летнего неба пронзительно белые облака казались живыми. Они быстро двигались, заворачивались в невиданные узоры, соединяясь в одну громадную фигуру. Приглядевшись, можно было различить изящную пасть с длинным загнутыми клыками, начал проступать волнистый хребет, оканчивающийся тонким заостренным хвостом. Создавалось ощущение, что невидимая рука рисует чудовище мелком. Дракон открыл глаза, они светились ярче солнца.

— Дима, это не облака. — Тихо сказала Павел Филимонович. — Это души. Профессор добился своего.

Сосед икнул, в знак согласия.

Тем временем дракон расправил могучие крылья и плавно заскользил над ареной.

* * *

Фекла Ивановна Клюквина проснулась и обнаружила, что задремала у окна. Вишневые облака тонкими перышками лежали на голубом небе. Золотые лучи солнца ласково теребили верхушки березок. Фекла почесала кончик носа. Странные мысли бродили у нее в голове. Как будто она забыла что-то важное. Забыла и не может вспомнить. За спиной скрипнула половица, ведьма резко оглянулась. Там стоял Хуздазат Мамардашвили, его фиалковые глаза улыбались. За его руку держался светловолосый мальчик лет десяти.

— А вот и мама! — Радостно протянул мужчина.

— Мама, где вы так долго пропадали, я вас совсем заждалась. — Заворчала Фекла.

— Мама! — Мальчик подбежал и обнял ее. — Мама, почему ты всегда называешь папу мамой, он ведь папа!

Леший и ведьма засмеялись. Они долго сидели все вместе, прижавшись друг к другу, и любовались закатом.

— Мама…

— Что Фекла?

— Что-то здесь не то…

— Разве это имеет значение? Главное мы вместе.

— Не скажи. — Фекла положила руку на подоконник. — Это не мой дом. Я это чувствую. Это все…  Я должна разобраться.

— Ну, началось. — Страдальчески протянул леший. — Я пойду, поставлю чай. А ты разбирайся.

Ведьма поправила косынку, улыбнулась Хуздазату и вышла на улицу. Фекла закрыла глаза и несколько минут стояла, прислушиваясь и приноравливаясь. Ведьмы не используют заклинания и обходятся исключительно твердой волей и здравым рассудком. Ее разум походил на сложный механизм, принимающий и обрабатывающий информацию. Все привычное и правильное заботливо откладывалось в одну сторону, а все фальшивое тут же безжалостно обнаруживалось и отшвыривалось в другую. Сейчас этот механизм явно подавал сигналы тревоги. Фекла сосредоточилась. Логика должна быть везде, как бы ее не прятали. Правда проявиться сама, нужно только ей помочь.

— Ох — хо — хо. — Прокомментировала она свои ощущения. — Вот ёкарный бабай!

То, что Фекла увидела, могло лишить сознания любого, но старушка только досадливо поморщилась. Лес, домик и все остальные иллюзии дрогнули и испарились. Немного неприятно вдруг обнаружить, что ты, оказывается, умер. Вокруг находились сотни человеческих душ, они были нанизаны на энергетические нити. Эти люди ничего не подозревали и жили старой жизнью, той которую им услужливо сочинили. И все эти души питали огромный прожорливый организм — дракона!

Фекла не стала ждать ни секунды, нужно было немедленно действовать… Если, конечно, что-то можно было сделать. Ведьма собрала все свои силы и рванула пространство, сковавшие ее нити на мгновение ослабли, душа заскользила по лабиринтам энергетических линий. Иногда она задерживалась на пару секунд, посмотреть как там другие. Она видела, как Роза играла на веранде в карты с Василием и покойным мужем, ее подруга даже не догадывалась, что все это неправда, но старушка была так счастлива! Фонвизин, молодой и здоровый, гулял босиком по берегу моря с рыжеволосой девушкой и бросал теплые камушки в воду. Костя устанавливал палатку в осеннем лесу, рядом гоняли мяч его жена, двое сыновей и маленькая девчушка с огромным бантом. В реальной жизни они не были так счастливы, как сейчас. Фёкла в первый раз в жизни не знала, что делать. Может быть, они и не хотят, чтобы их спасали, не желают видеть правду. Несчастье уж точно будет похуже счастья, даже придуманного, даже ненастоящего. Разве имеет право один человек, вернее одна ведьма решать за всех? Но рано или поздно все кончиться, это не может длиться вечно. Что лучше рано или поздно? Ведьма подняла подбородок, окончательное решение было принято. Эх, будь что будет!

ГЛАВА XII

Что короли мне, жалкие подобья!

Я — маг и мне подвластны все стихии.

Так люди думают, по крайней мере,

И власть моя над ними безгранична.

Неизвестный автор.

Фекла долго блуждала среди чужих иллюзий, наконец, она попала туда, куда хотела. Сгусток энергии, такой огромный, что хватило бы, чтобы зажечь звезду. Основная энергия душ поступала сюда. Ведьма задумалась. Нужно искать слабость в силе. А что самое сильное? Мозг! Организм дракона был относительно прост. Все нити вели в одно место — к центру управления тварью. Фекла очутилась в помещении, создавалось впечатление, что ты висишь в воздухе — ни потолка, ни стен, ни пола, только темные грозовые тучи да контуры земли внизу. Внезапно перед ведьмой появилось огромное лицо, хотя оно было скорее похоже на собачью морду.

— Кто ты? Как ты здесь оказалось? — Спросила морда, разевая клыкастую изогнутую пасть, напоминающую пещеру.

— А ты сам то кто? — Фекла уперла руки в бока.

— Я? — Дракон задумался. — Раньше я был человеком. Теперь нет. Но я тебя помню. Тебя зовут Фёкла. Как ты осмелилась прийти сюда, возвращайся на место.

Ведьму на минуту охватил страх, чужая воля была невероятно сильна. Мир поплыл вокруг нее, начали проступать контуры комнаты: окно, закат, облака…

Дракон сверкнул глазами. — Ты ДОЛЖНА подчинятся.

Всю свою жизнь Фекла считала, что ведьма ничего никому не должна. Стоило ей раз услышать это слово, все ее естество автоматически переключалось на противоречие. Если бы дракон знал об этой исконной женской черте характера, особенно развитой в ведьмах, он бы лучше съел собственный хвост, нежели произнес это слово. Мир перестал расплываться, видения исчезли.

— Должна да не обязана! — Села на своего конька Фекла. — Пасть то закрой, тебе говорят. Командир треклятый! А нука отпускай всех!

— Как?! Ты часть меня! Ты не можешь ничего приказывать или хотеть без моего ведома!

Фекла раздосадовано покачала головой. Глупость дракона превзошла все пределы. Он забыли главное — сильнее человеческой души ничего и быть не может. Как всегда все проще простого. И дракон совершил ошибку, он слишком низко ценит людей. Потому что у него нет душ, он забыл о главном — каждый человек слаб, жалок перед магическими созданиями, но он имеет право выбора. Этот древний закон существует со времен создания мира. Другие создания действуют по велению природы и богов, человек по велению сердца. Человек может выбирать! И никакая сила не может помешать этому. Нужно только, чтобы все эти люди вспомнили кто они на самом деле. А там, пусть сами выбирают между счастливой иллюзией и страшной правдой. Решимости принять правду хватит не у всех. Может ни у кого. Времени и сил хватит только на одну попытку. Фекла собрала все свои силы. Ее сознание вихрем пронеслось по всем клеткам дракона, проникая в каждую из душ. Чудовище дрогнуло, один за другим люди начали приходить в себя, с ужасом сознавая реальность. Ведьма истратила почти всю энергию на этот шаг, разум медленно угасал. Последняя мысль эхом прокатилась по всему пространству. — Теперь все зависит от ВАС.

* * *

Неожиданно дракон взревел и бешено заметался в воздухе. Его контуры начали терять четкость, оставляя за собой белые размывы. Чудовище стало походить на незаконченный рисунок. Зрители с трибун разразились радостными криками. Дракон изогнулся дугой, из его груди, пасти, из каждого шипа на спине вырвались лучи света. Дракон умирал. Огромной силы энергетические потоки пронзили пространство, оно пошло волнами, как простыня на ветру. Невиданные потоки магии хлынули в мир. Души, роем сверкающих звезд, разлетались в разные стороны. Было невозможно отвести взгляд от прекрасного зрелища, зрители прикрывали глаза ладонью, щурились от яркого света, но не отворачивались.

* * *

Свет охватил противников.

Вспышка отразилась в расширенных зрачках Ворона. Он вскочил на ноги и застыл, пораженный ужасной мыслью. Он опоздал. Сейчас свет погаснет и ЕЁ больше не будет. Будет что-то скрюченное и обуглившееся. Стало трудно дышать, Роман зажмурился и тряхнул головой.

Однако вопреки всем предположениям, Состязание затянулось. Огненный шар не погас, лишь немного потускнел, так что можно было различить контуры противников. Тонкая фигурка девушки с развевающимися волосами и силуэт мужчины. Между ними было всего несколько метров.

— Ты не посмеешь, Арсений! — Закричал верховный маг, в сердцах швырнув любимую шляпу на пол. — Она же еще совсем ребенок!

— Отпусти ее! — Поддержал начальник охраны. Его подчиненные тоже басисто заголосили.

— Маньяк! — Завизжал зеленоволосый распорядитель.

— Боже, пусть только она выживет. — Прошептал Ворон. — Я тебя никогда ни о чем не просил.

Лилия пребывала в странном состоянии. Свет был в глазах, в носу, жег в груди. Свет — белый, красный, зеленый. Девушка дрожала, как лист на ветру. Прежняя неуверенность снова вернулась и поглотила ее сознание. Что она может? Похожая ситуация, в азартных играх, сначала ты одерживаешь победу за победой, распаляешься, но внезапно удача отворачивается от тебя, ты понимаешь, еще один ход — и все кончено, ты проиграл. Осталось только сделать последний шаг. Вдруг что-то пребольно кольнуло ее в бок. Смирнова пошарила во внутреннем кармане куртки и вытащила маленькую шкатулку, подарок добродушного хомяка. Золотые буквы на крышке впитывали свет, они чернели на фоне ярких лучей. «Пандоре». — Прочитала Лилия. Смирнова смутно помнила миф о Пандоре, которая открыла ящик и выпустила беды и несчастья. Что ж, может, там осталось что-нибудь полезное? Она осторожно приподняла крышку. Тихий голос зашептал ей на ухо.

Я ни бед и ни несчастий, ни недугов не боюсь,

Женщине была дана я, часто женщиной зовусь.

Мной полны сердца и взгляды и бродяг и королей.

Из всех благ у человека только жизнь меня длинней.

Так какая там была отгадка? Лилия вспомнила и уже без страха посмотрела в лицо приближающемуся магу. НАДЕЖДА!

Магическая энергия, освободившаяся, после смерти дракона в этот момент достигла арены.

Лилия вскрикнула и без чувств упала на землю. Свет померк. Арсений устоял, он тяжело дышал, руки слегка подрагивали. Ворон зарычал и бросился на него. Мужчины сцепились в рукопашной, забыв про магию. Они клубком катались по земле. Наконец Ворон начал брать верх. Он было занес кулак для очередного удара, но остановился. Арсений неподвижно смотрел куда-то за его спину. Роман оглянулся и едва не подавился глотком воздуха.

Девушка медленно поднималась с земли. Она двигалась медленно и странно, словно ее дергали за невидимые ниточки. Внезапно Смирнова резко подняла голову и посмотрела на мужчин. Те нервно сглотнули. Эти голубые глубокие глаза не могли принадлежать человеческому существу.

— Л-лилия? — Роман скатился с мага и поднялся на ноги.

Девушка не замечала его. Спокойное, неживое, как никогда прекрасное лицо было повернуто к Арсению. Лилия протянула к нему руку, в этом жесте было столько силы, что воздух содрогнулся. Поток ветра взлохматил седые волосы мага.

Лилия качнула головой вправо. Седых взлетел в воздух и упал. Качнула влево. Арсений снова ударился о землю. Девушка глубоко вздохнула, ее ноги оторвались от песка арены. Белые крупинки хороводом закружились вокруг.

Никто не проронил ин звука. Зрители боялись лишний раз пошевелиться. Девушка казалась самим воплощением могущества и опасности. Создавалось впечатление, что весь мир стал серым, бесцветным, вся энергия и яркость сосредоточилась в ней.

«Вне себя от бешенства» — вот как Лилия сейчас могла охарактеризовать свои чувства. Злоба, раздражение, боль — все, что она все эти годы старалась подавить в себе, вырвалось наружу. Смирнова уже не помнила, что было, не понимала, что происходит, только знала, что ОЧЕНЬ зла на человека с седыми волосами. Этот человек должен умереть. Все просто.

Вся магия, что все эти годы скрывалась в ее душе, собралась для одного удара. Человек с седыми волосами пытался сопротивляться. Он попытался и проиграл. Свет снова охватил противников. На этот раз его вызвала Лилия. Мужчина и девушка оказались лицом к лицу. Арсений понял, что все кончено, но у него хватило духу бесстрашно посмотреть в глаза своему убийце. Лилия холодно встретила его взгляд.

Все кончено.

Все начинается вновь.

Неизбежность происходящего пронзила Седых, словно игла. Он с жадностью прозревшего слепого всматривался в блестящие узкие глаза, острый подбородок, солнечные волосы. Он уже знал ее, знал ее повадки, голос, душу, в сотне других обличьях и сотне других жизней. Он — часть нее. Он умрет за нее, умрет без нее, он был мертв до нее. Кровь обожгла вены. Это не любовь. Это глубже, шире, много древнее. Есть только начало. Этому нет конца.

Все начинается вновь.

Все кончено.

Она узнала его. Сердце разрывалась пополам. Она знала, что предназначена ему. Но она уже любила. Два чувства встретились. Схлестнулись два мощных потока. По глазам будто резанули острым ножом. Магии и чувств было слишком много для одного человека, даже если этот человек — ведьма.

Энергия вырвалась из тонкого тела девушки. Колоссальный магический взрыв пронесся по арене, увлекая за собой потоки ветра и ее душу. В воздух взлетели зонты, шляпы, сумки и малогабаритные зрители. Струи энергии вздрагивающей Лилии в небо. Защитный купол не выдержал напора и серебряным дождем заструился на землю. Наконец тело девушки мучительно изогнулось и затихло.

Погасли последние серебрянки купола. Только сейчас все заметили, что наступил поздний вечер. После взрыва вышли из строя все магические и электрические устройства. Стадион окутала темнота. Но тут тучи медленно расступились, прямо на середину арены упал алый луч закатного солнца. Арсений Седых сумасшедшими глазами смотрел на Лилию, его трясло.

— Я ее убил. — Задыхаясь, шептал он. — Боже…

Он бросился к девушке, но Роман резко оттолкнул его.

— Она моя. — Словно дикий зверь зарычал он.

Ворон взял ее на руки. Волосы горели огнем вокруг бледного безжизненного лица. Мужчина крепко прижал Лилию к себе, ледяная щека обожгла его горячие губы. Она была мертва. Но Ворон не мог, не хотел понимать. Он повторял ее имя, обещал, приказывал, угрожал, умолял. Он не заметил, как разошлись зрители, потухло солнце. Он не видел дежурного мага-целителя, не слышал, как тот делал заключение о смерти Лилии, не видел как верховный маг, вытирая слезы бородой, просил охранников оставить Романа одного. Не ушел только Арсений. Седых, словно верный пес, сидел рядом и смотрел на девушку. Горе окончательно выбелило его волосы, лишило последний сил. Боль состарила его на половину жизни. Роман не видел, как, открываясь, засверкало пространство. Не видел графа Натадила, Феклу, Розу, Костю, Василия Блоха, Фонвизина и многочисленных сотрудников и жителей УМиЧ, вышедших на арену (Фонвизина нес Костя). Было темно, и люди сперва не разглядели Романа, лилию и Арсения. Он начали весело обсуждать происшедшее. Натадил рассказывал о мощном взрыве, разрушившем картину-ловушку. Фекла поведала о битве с драконом. Блох хвастался своей идеей о побеге через потайной ход. Фонвизин просил извинения у ведьм, клялся в вечной любви, предлагал место в университете. Фекла смеялась трубным голосом и обещала всех напоить чаем с козюковым вареньем. Всеобщее примирение кончилось предложением поехать в ресторан. И тут Роза крепко ухватилась за руку сына.

— О-О-о! — Жалобно произнесла она и показала куда-то в темноту. Профессор Кутько щелкнул пальцами — загорелся рыжий огонек. Все увидели Ворона с Лилией на руках. Люди вспомнили о тех, кого любят, о друзьях, семье, люди все поняли, люди тихо склонили головы. Ибо нет в мире сильнейшего горя, чем потеря близкого человека.

Нет победителей, только проигравшие.

Все кончено.

Все начинается вновь.

ГЛАВА XIII

В моем начале мой конец.

Т. С. Элиот

Луна поднималась над миром. Огромная круглая бесконечно желтая луна. Вязкий медовый свет капал на арену сквозь дырявые тучи. Яркая капля угодила на фигуру мужчины, прижимавшую мертвую девушку, свет пронесся по угрюмым лицам, стоящих рядом, невыносимой болью отразился в черных глазах Арсения. Неизвестная сила оторвала безвольного мага от земли, подняла над головами людей, прямо к спокойному лицу луны.

— Он победил — Зашумел ветер.

— Он победил. — Загудела земля.

— Он победил. — Затрещали звезды.

— Он победил. — Заплескалась в морях вода.

Мир признавал победу человека. Луна вздрогнула. Открылись печальные золотистые глаза. От ночного светила отделилось призрачная фигура. В темном теле блестели тысячи звезд, гудели галактики, струились нити судьбы.

— Я посланник. — Слова сами появлялись в голове Арсения. — Чего ты хочешь? Твоя воля вершит мир.

Седых посмотрел в искристые глаза могущественного собеседника и отвернулся, словно услышал что-то непристойное. К этому моменту Арсений шел всю свою жизнь, он много раз представлял, этот момент. Теперь он мог просить власти, любое сокровище мира, любого блага, существующего на земле.

— Верни ей жизнь — Прошептал он.

— Это невозможно. Правила нерушимы.

— Верни ей жизнь. — Угрожающе повторил Седых. Он был готов схватить божественного посланника за грудки. — Возьми взамен мою.

— Нет.

— Тогда убей мою любовь.

— Нет. Проси обо всем, кроме жизни и смерти существ и чувств. Проси.

Самый могущественный человек на свете, по желанию которого земля могла начать вертеться в обратную сторону, потухнуть солнце, образоваться или пасть величайшие из империй, тяжело вздохнул.

— Мне ничего не нужно.

— Я не понимаю. Ты хотел обрести власть над миром.

— Да пошел ты.

— Ты можешь просить все. Стать самым великим, самым сильным, можешь стать богом. Смотри.

Все страны, все богатства, наслаждения вселенной предстали перед магом, все, о чем он когда-то мечтал, о чем грезят все расы мира. Бесконечность счастья и удовольствия, уходящая в вечность.

— Я не хочу жить вечно, я вообще не хочу жить. — Отчеканил Арсений. Видения тут же исчезли.

— Значит, ты отказался от всего. Ты уверен. Хорошо. Да будет так.

Арсений очнулся уже на земле. Белый лунный свет лился с неба. Фекла подошла к нему и похлопала по спине.

— А ты ведь знал.

— Что? — Седых недоуменно посмотрел на толстую незнакомую женщину.

— Третье правило поединка.

— Нет никакого правила. — Огрызнулся маг. — Какое еще правило?

— Не воскрешать умерших и не убивать живых. Не уничтожать любовь и не заставлять любить. И…  если желание противоречит первым двум правилам, если отказаться от всего остального, если исполнение желания не ведет к бедствиям, боги собираются на совет. Как они решат — так и будет.

— Как долго они решают? — Голос мага дрогнул.

— Для них это столетие, может больше… для нас — секунда, может меньше. На небе время идет по-другому.

— Значит…  — Арсений с надеждой посмотрел на Феклу.

— Иль сейчас иль никогда, сынок.

— Господи! — Донесся дикий вопль Ворона. — Она дышит! Все сюда! Она жива!

Седых, расталкивая других, помчался к Лилии. Больно стукнувшись лбами, Арсений и Роман склонились над девушкой. Она лежала на вороновской кофте, повернув голову на правый бок. Грудь ее плавно поднималась и опускалась.

Смирнова спала, смешно причмокивая губами.

— Э!!! Лилька! Э-э! — Громогласно закричал Костя, несколько раз подбросив в воздух Фонвизина, которого он еще держал на руках.

— А-а-а! — Запротестовал Аполлон Альбертович.

— Ура! — Радостно подхватили все остальные.

В этот момент ресницы девушки вздрогнули, брови приподнялись, она приоткрыла веки. Сначала Смирнова испуганно округлила глаза, но потом узнала в двух черных силуэтах, нависших над ней, Романа и Арсения. Лилия улыбнулась. Арсений Седых поймал ее взгляд, внимательно посмотрел на Ворона.

Он все прекрасно понял и криво улыбнулся, признавая свое полное и безоговорочное поражение.

Игра стоила поражения. Но кто сказал, что игра окончена?

Мужчина развел руки, опустил голову и исчез, в небо, хлопая крыльями, взвилась большая белая птица.

* * *

Занавес туч закрылся, луна погасла. Кромешная тьма окутала все.

— А это уже совсем другая история. — Вздохнул кто-то из черноты ночи.

Content

Светлана Шумских
Школа ведьм

ГЛАВА І

ГЛАВА ІІ

ГЛАВА ІІІ

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ГЛАВА Х

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

ГЛАВА XIII