Антон Емельянов

Сергей Савинов

Туннель в небе

Пролог

Внешние миры

Двое богов, учитель и ученик, вернулись из дальнего похода и расположились за одним из скрытых в тени столиков бара Земли-14. С тех пор, как год назад Кот подчинил себе первый мир с этим названием и сделал его одной из важных частей мироздания, его копии начали плодиться, словно грибы после дождя. И это были не пустышки: в каждом находилось достаточно энергии стихий, чтобы поставить алтарь, а то и больше. Вот внешники и ринулись в новый Эльдорадо, а вслед за ними подтянулись и предприимчивые дельцы из среднего города Каррии, всегда готовые урвать свой куш и подзаработать на тех, у кого в карманах начали звенеть легкие деньги.

— Смотри, — младший напрягся, заметив, как в бар зашел наемник из гильдии убийц. Повязка на плече с одной черной точкой говорила о том, что здесь не найдется никого, кто сможет что-то противопоставить гостю, который обычно работает только на завсегдатаев дворца демиурга или кого-то другого подобного уровня.

— Он… — старший тоже напрягся. — Он вешает объявление. Просто вешает бумагу, злится до смертиного заговения, но просто вешает. И все.

Когда странный гость ушел, все гости далекого бара не выдержали и повскакивали со своих мест, чтобы посмотреть, что же это за объявление, ради которого нанимают однозвездочных убийц темных кланов Каррии.

— Объявление Кота… — через пять минут учитель с учеником снова вернулись за свой столик, и младший принялся размахивать руками. — Он нанимает богов и духов, чтобы вместе с ними отправиться на вершину своей башни. Это же сколько силы можно будет собрать! Говорят, те, кто пошел за ним в прошлом году, уже столького добились. Помните тех девчонок, Шелли и Дайю, которые раньше жили с нами по соседству? Говорят, у каждой из них теперь не меньше, чем по сотне алтарей!

— А у их старшей сестры ни одного, — учитель напомнил ученику, что сила никогда не достается просто так, и предложенная Котом работа — это не дар, а большой риск. — И ты читал все объявление? Ты видел, что он сделал со своей башней? Это надо же додуматься, уронить ее, а потом отправить расти вбок, пробивая саму Грань миров! Неудивительно, что даже этот наглец не готов в одиночку сунуться в то, что может ждать его там, в глубине.

— Но башня — это точка его силы, что может случиться с тем, кто обставил и демиурга, и Старуху? — ученик все равно был полон энтузиазма.

— А Грань — это место, которое смогло остановить войну демиурга и Кровавых полей! Там может ждать что угодно! И еще… — неожиданно старому учителю пришла в голову новая мысль. — А ты уверен, что нужен Коту? Начинающий бог — зачем такой в столь опасном путешествии? Чем ты ему поможешь? Только разве что как смертник или как мясо.

— Да не нужны ему такие, как вы! — неожиданно маленький рыжий бог, сидящий за соседним столом, с силой врезал кружкой пива по своему подносу и, покачиваясь, поднялся на ноги. — Если бы ему были нужны настоящие воины — он бы только попросил, и половина кланов Каррии и Кровавых полей наплевали бы на свои клятвы и пошли за ним! Нет, думаю, Кот просто хочет, чтобы о его планах знал каждый несмышленыш во внутренних и внешних мирах. Знал, следил за ним, верил…

— Но зачем ему это? — ученик, сделав вид, что не услышал покашливание своего мастера, повернулся к незнакомцу.

— Снова хочет заставить всех плясать под свою дудку, — маленький бог рубанул рукой воздух. — Это не я, это он мне однажды сказал… Чем ближе сидят зрители, чем больше их за тобой наблюдает, тем на самом деле проще их всех обмануть!

Бо, дворец демиурга

— Может быть, стоило его отпустить? Все-таки от одной искаженной стихии он отказался, возможно, скоро бы дело дошло и до второй… — бог Обмана сидел рядом с Кариком. Перед ними стоял маленький столик, заполненный фруктами, и они делали вид, что их интересует только их сладость да медленно опускающееся красное солнце.

«Словно завтра опять ждать Кровавого рассвета…» — невольно подумал Бо и тряхнул головой.

Сейчас события времен Колыбели казались такими далекими, такими простыми. Вон когда-то заточенный в центре мира Карик теперь сидит рядом с ним. И они вроде как союзники. Именно что вроде как. Уже давно ни тот, ни другой не доверяли друг другу. Держались рядом, потому что это приносило пользу, но и все.

— Мне не хотелось, чтобы он выиграл, — Карик улыбнулся, показывая, что не собирается рассказывать о своих истинных мотивах. — Кстати, слышал о его последнем новшестве?

— Башня Обмана, которую он растит прямо внутрь Грани. Пещера чудес и силы, которая ведет за пределы того, что мы считали реальным, — Бо процитировал пару слоганов из появившихся по всем мирам объявлений. — Все это читали. И я, кстати, попробовал направить в команду Кота пару своих людей, но он их даже не пустил на Землю. Как и всех остальных, что пришли по его объявлению. Держит целые толпы на границе, кормит обещаниями, а там уже несколько тысяч не самых слабых богов собралось. И это я еще не считаю духов, что дежурят и ждут своей возможности с той стороны Кровавых полей. Якобы случайно, конечно.

— Ну вот, а ты ругался, что я его не отпустил. Год молчал, а теперь такую активность развил всего за пару дней, что взбаламутил не только Каррию, но и все мироздание, — Карик ухмыльнулся, как ни в чем не бывало.

И Бо никак не мог понять, почему демиург ведет себя так, словно знает больше, чем он.

«Разве что… — неожиданно осенило бога Обмана. — Он на самом деле знает больше!»

Сарика, две тысячи двадцать второй этаж башни Смерти

С тех пор, как она попала в лапы Старухи, ее жизнь пошла под откос. Сарика поморщилась — и как можно было так глупо подставиться? Смешивать великие стихии, но не догадаться, что как ты использовала других, так и другие смогут использовать тебя. Через тобой же созданную связь! Сарика вспомнила, как это было.

Она готовилась нанести новый удар, отвлечь внимание на Кота и создать еще одну Гниль, на этот раз из Тени. Но тут к ней пришла бледная девчонка, ученица Старухи, и она ничего не смогла ей сделать. Хотя пыталась… Сарика била всей мощью желтой и бурой Гнили, но ничего не происходило. Наглая чужачка купалась в ядовитой стихии, смеялась, глядя на ярость своей противницы, и это все, чего смогла добиться та, что считала себя равной демиургу и Старухе. А потом Гниль и вовсе оставила Сарику, словно это было не ее личное тайное оружие, а чужой подарок, который пришло время вернуть назад.

— Что это? — наконец, не выдержала она. И тогда ей ответила сама Старуха:

— Скажи спасибо Коту. Его идея — объявлять другие стихии врагом и играть на этих противоречиях.

И тогда Сарика все поняла. Повелительница Смерти могла в любой момент объявить Гниль или Хаос своим врагом, и тогда баланс ее новой стихии нарушался. Одна из частей становилась сильнее другой, и она, Сарика, лишалась всего, к чему шла с того самого момента, когда ее мир начал падать в бездну. И никакие собранные резервы, ни один сохранивший верность союзник, даже молодой Хо с его стихией демиурга — ничего не могли сделать, чтобы это исправить.

И тогда Сарика, чтобы выжить, снова втоптала в грязь свою гордость. Она принесла клятву Старухе, она сделала свою Гниль реактором, в котором Смерть могла становиться сильнее. И это было так обидно: ничего не получать самой и в то же время видеть, как другие пользовались ее трудом. Мала, ее бездумный слуга, сама Старуха — они словно высасывали из Сарики все соки. И кто знает, к какому могуществу могли в итоге прийти.

Впрочем, одно было ясно уже сейчас — сама Сарика ничего не получит. И за целый год она так и не смогла придумать, что же с этим делать. Ни одной мысли до того, как сегодня шарящий по всем мирам Арико не принес ей эту бумагу. Объявление Кота о башне внутри Грани. Возможно, этот наглец и пройдоха в итоге и станет тем единственным ее шансом что-то изменить и исправить.

Надо будет только рискнуть.

Кот, подножие лежащей на боку великой башни Обмана

Год назад я почти добился своего, но Карик ответил гамбитом на гамбит. Дал то, что мне было совсем не нужно — свой кусок мироздания — но лишил возможности снова отправиться дальше в прошлое. Не могу не признать, что это было красиво. В итоге я застрял в этой эпохе. Его эпохе! Мне пришлось тратить дни и месяцы, чтобы разобраться в возможностях нового статуса повелителя мира Обмана и Грани. И да, это сделало меня сильнее, но ведь и мои соперники не стояли на месте. Они тоже наверняка успели довести до конца свои последние наработки.

Но хочется верить, что я все же буду лучше.

Восемнадцатый Шаг Обмана

Я на мгновение скрылся в Кровавых полях, оценивая количество собравшихся на границе моей территории духов, а потом вернулся. Да, за этот год я довел свое количество Шагов до одиннадцати, еще семь шли бонусом от моих алтарей из будущего — и вот новый рекорд. Кстати, он позволил мне официально стать Королем своей башни, открыть ее силы и провернуть эту небольшую шалость.

Я внимательно осмотрел осыпавшиеся камни в основании лежащей на боку башни. Сквозь некоторые крупные дырки было видно первый этаж, но красный туман, натекший изнутри Грани и перекрасивший кладку в черно-ржавый цвет, не давал разглядеть, что же там, в ее недрах, изменилось. А оно точно изменилось! Я гулял по башне, пока она тянулась вверх. Но вот после того, как я уронил ее набок, словно какой-то древний страх останавливал меня от того, чтобы заглянуть внутрь. Но сегодня надо будет с этим разобраться. Несмотря ни на что.

Если я хочу разыграть карту покорителей Грани, мне надо будет хотя бы представлять, что будет ждать нас всех внутри.

«Кот!» — в уши ворвался резкий женский голос, и я невольно улыбнулся. А вот и моя следующая жертва.

«Уважаемая Старуха», — я вежливо ответил повелительнице Смерти.

«И с каких пор у нас принято нанимать армию для штурма башен Смерти, чтобы просто передать мне просьбу поговорить?» — голос Старухи звучал ворчливо, но я знал, что ей интересно.

Иначе она, во-первых, не пришла бы на зов своих духов, которых штурмовали наемники под моим флагом, а во-вторых, не отозвалась бы на вежливо переданную ей записку. Да, объявление войны как повод для разговора, кажется, не самый популярный в местном этикете прием.

«Хотел пригласить вас на прогулку. Внутрь Грани, — я сразу перешел к делу. — Не думаю, что наши старые разногласия стоят того, чтобы отказываться от ваших возможностей. И так же не думаю, что вы захотите, чтобы информацию об этой части мироздания получили все кроме вас».

«Значит, зовешь с собой еще демиурга, тень и королей, — Старуха задумалась. — Возможно, не зря я не стала сразу собирать армию, чтобы выжечь дотла твое новое гнездышко».

Захотелось ответить, что повелительница Смерти не стала нападать на меня вовсе не из интереса или благородства. Просто, признав меня врагом год назад, она сама дала мне силу, чтобы защититься от нее и ее союзников. Отказалась бы — Карик не добился бы своего. Но раз согласилась — пусть продолжает терпеть мое общество. Впрочем, говорить все это нет никакого смысла. И я сам, и Старуха — оба это прекрасно знаем и понимаем.

«Мы выступаем ровно через сутки, место сбора вы знаете», — я оборвал разговор.

Иногда нужно не стесняться просить о том, что тебе нужно. Но порой лучше промолчать, чтобы твой противник думал, будто получает больше, чем дает сам. И понимание того, когда какая стратегия лучше сработает — это то, что дает нам всем опыт. Опыт общения с другими людьми и богами, опыт борьбы за свои интересы. Когда ты не плывешь по течению, а готов зубами рвать и обстоятельства, и всех, кто вокруг, ради того, что тебе по-настоящему нужно.

Итак, у меня уже есть два подтвержденных гостя на тур внутрь Грани. Старуха, думаю, тоже не откажется. А это значит, что план начинает работать, и сейчас мне нужно засунуть куда-нибудь поглубже свои опасения и проверить, что же представляет собой моя измененная башня. Я несколько мгновений прислушивался к своим ощущениям. Это было так странно — слышать, словно скрипящие от натуги мозги, что она все еще растет, собирая силу стихий из подвластных мне миров и послушников.

В своем объявлении, кстати, я немного соврал, написав, что рост башни остановился. Это очень важная идея конечности — что цель есть, что до нее можно добраться за вполне ограниченный отрезок времени. Так было необходимо, чтобы новость по-настоящему зацепила как можно больше богов и духов. Да я и сам, если честно, хотел бы, чтобы все закончилось. Так было бы проще и спокойнее. Вот только на самом деле башня еще росла — все медленнее и медленнее, словно пробивать Грань становилось все сложнее и сложнее, несмотря на общность, которая связала нас с этим местом.

Невольно мелькнула мысль, а что будет, если я выбьюсь из сил, и башня начнет разрушаться, начнет терять те этажи, на которых мы будем находиться в этот момент. Не знаю, сможет ли кто-то это пережить. Впрочем, это больше не моя проблема, а моих гостей. Уверен, они уже над ней думают и раз решили прийти, то нашли решение. Завтра все и узнаю, а пока…

— Кот! — рядом со мной открылся портал, и из него поспешил выйти Бако Гиусс. Один из моих бывших лейтенантов Жизни.

— Что-то случилось? — я внимательно посмотрел на духа, который поспешил вытащить из кармана сгусток стихии демиурга и развеять в воздухе. Все правильно, меня как хозяина башни Обмана и Грани местная сила старательно игнорировала, а вот всем остальным приходилось думать о том, чтобы их нахождение тут не привело к сражению с двойниками.

— Кот! — дух сначала склонил голову, а потом дерзко вскинул подбородок вверх, глядя мне прямо в глаза. — Почему ты собираешь чужаков? Почему не хочешь взять в свой поход верных духов? Поверь, каждый из нас готов рискнуть жизнью ради тебя. И ради силы.

Последнюю фразу Бако добавил нехотя. Дух явно смущался признаваться в столь низменных мотивах, но в то же время он знал, что я не потерплю фарса пустых разговоров.

Я несколько минут смотрел на наглеца, нарушившего мой приказ, чтобы отстоять свое мнение. Похоже на меня — достойно, но так раздражающе. Впрочем, понимаю Бако. С тех пор, как молодой дух увидел своего сородича в услужении у ученицы Смерти, увидел, как низко пали нынешние воины его клана, в нем пробудилась жажда это исправить. Не просто получить силу, а возродить клан Гиусс. Хорошие амбиции, но пока этот лейтенант слишком слаб, чтобы помочь мне. С другой стороны, слабый соратник — это может быть хорошей контрольной группой для оценки влияния башни и Грани на тех, кто зайдет внутрь.

— Я иду в башню прямо сейчас, — ответил я духу. — Составишь компанию?

Тот вздрогнул, но потом решительно кивнул. Значит, действительно готов на все, хорошо.

Я открыл портал, перенося нас к лежащим на боку дверям, ведущим в башню. Тяжелые, каменные — казалось, они уже давно должны были рухнуть под собственным весом. Но это все-таки была не обычная башня, и ее держали не законы физики, а моя воля.

— Откройся, — сказал я, и нижняя створка плавно опустилась на землю, открывая нам с Бако проход, а красный туман, заволакивающий башню, начал расступаться, открывая вид на пустующий холл и бесполезную лестницу. Да, когда такое строение лежит на боку, проще идти по стене, чем следовать за ступенями.

— И что дальше? — Бако замер рядом со мной.

Свет

Я щелкнул пальцами, и небольшой шарик стихии, от которой у меня не было ни одного алтаря, появился над моей головой. Спасибо Бо и его экспериментам. Благодаря ним я разобрался в особенностях Шелли и Дайи и смог пробудить внутри себя такую же спящую стихию. Увы, очень слабую — за целый год я разве что научился призывать ее без сбоев. Но все равно было приятно, что я умею что-то, не зависящее от алтарей, миров, последователей. Что-то личное и только твое.

Свет окончательно разогнал красный туман, и после этого я решился сделать шаг вперед.

— Я за вами, босс! — поспешил за мной Бако, и мы практически одновременно нырнули дальше в башню, скрывшись в ней от махины нависающей над нами горной гряды Грани.

Я выждал пару секунд, прислушиваясь к стихии Обмана. Снаружи она слушалась меня беспрекословно, но здесь, внутри, все было словно чужое. Не признавало меня и как будто радовалось тому, что приближалось из глубины этажа, которая пока скрывалась во тьме.

— Там кто-то есть, — тихо зашептал Бако, услышав шуршащие шаги.

Я только кивнул в ответ, продолжая подстраиваться под местный Обман. Значит, он меня не любит — плевать. Главное, что это предвкушение моей смерти, пожелание победы скрывающимся во тьме врагам можно использовать для доброго дела. Будет моим своеобразным радаром, пусть и работающим не под моим контролем и не на самых приятных принципах — главное ведь результат.

А тем временем в зону, создаваемую моим светом, вошли две фигуры. Одна — какой-то незнакомый мне дух Смерти с зелеными глазами. Вторая — красный пожиратель стихий, за создание которых так взялся Петрович в последнее время. Опасно, но не смертельно. А главное, кажется, я начинаю догадываться, с кем я и те, кто пойдут со мной вглубь башни, будут сталкиваться на пути.

— Кажется, я понял, босс, — в отличие от меня Бако не собирался держать свои догадки при себе. — Это место… Тут появляются двойники… Те, кто сражался с кем-то пришедшим к Грани и победил.

— Или проиграл, — добавил я.

Про себя же я по-прежнему размышлял о том, что в глубине моей башни и Грани могу столкнуться с теми, кто приходил сюда сражаться и сотни, и тысячи лет назад. Кто же там будет?..

Глава 1. Провал

«Эй, покажи мне правила!» — я попробовал приказать своей башне.

Тишина.

«Покажи мне правила!» — я повторил, добавив силу Короля и восемнадцатого Шага.

И мироздание не смогло устоять. Все-таки не зря я боролся за свой нынешний титул.

Текущее количество этажей — 202

До 100 этажей — каждый за день

До 1000 этажей — каждый за год

Свыше 1000 этажей — каждый за век

Прежде чем делать выводы, я позволил себе небольшой эксперимент. Уменьшая количество Шагов, я ждал, когда пропадет надпись. И на пятнадцати исчезли третья и четвертая строчки, на одиннадцати — вторая, на семи — первая. Добавив эту информацию к своим знаниям о духах и их силах, я все-таки сосредоточился на прочитанном.

Надписи выглядели довольно куце, но при этом понять их неправильно было просто невозможно. Я видел прогресс башни, и на его основании можно было догадываться, с кем именно предстоит столкнуться на том или ином этапе пути. В мыслях невольно выстроилась картина — та эпоха и год, в котором я видел Майю и Кейси. Если соотнести его со схемой башни, то получается, что на 1135 этаже мы могли бы встретиться. При условии, что они сюда заглядывали и что башня выберет их из миллионов возможных кандидатов…

— А я знаю этого духа, — неожиданно зашептал Бако, указывая на первого идущего к нам монстра башни. — Он из отряда тех новых воинов Смерти. У них не очень с дисциплиной, и вчера три десятка ходили к Грани. Почти все, правда, испугались в последний момент. Но четверо решились, и вот этот зеленоглазый был сильнейшим среди них.

Сильнейшим? Я почувствовал, как шансы на встречу с семьей немного подросли. Все-таки мои жена и дочь не остались бы на вторых ролях в любой эпохе. Конечно, подобные призраки силы, которых создает Грань, это не они сами. Но что-то мне подсказывает, что если я доберусь хотя бы до них, то придумаю, как использовать даже такую неочевидную связь.

— Он выжил? — еще один важный вопрос.

— Да, — кивнул Бако. — Ходит теперь за Лаурой — то ли требует повышения, то ли сам планирует его себе устроить.

Я сделал мысленную пометку, что мои духи за этот год подраспустились. Да, я уделял им очень мало времени, все текущие проблемы оказались скинуты на старых лидеров, и те, судя по всему, не справлялись. Как минимум Кафра и Лаура — раз у них такое творится. Да и случай с тем же Бако… Он и остальные трое новых лейтенантов Жизни формально напрямую подчинялись мне, по факту же были предоставлены сами себе. Недоработка, но удачная.

Нарушение порядка — факт. Но в то же время — если бы Бако из клана Гиус ко мне не присоединился, я бы не узнал про попавшегося на пути духа. Кстати, насчет него. Наши враги подобрались к нам уже достаточно близко, и пора было с ними что-то делать.

— Босс? — вон и сам Бако уже встревоженно повернул ко мне голову. — Вы хотите, чтобы я их остановил?

Забавный вопрос, который чаще всего показывает, что тот, кто его задает, ни капли не желает заниматься тем, о чем спрашивает.

— Не надо, — я покачал головой.

Эта пара противников была совсем не опасна. Возможно, мой спутник даже смог бы их победить, но сейчас для меня гораздо важнее было понять предел собственной силы. Я создал свою классическую косу из Обмана, а потом немного подправил ее форму, вытягивая острый наконечник в сторону нападающих. Почти как копье, которое я упер в грудь вырвавшегося вперед зеленоглазого.

Тот попытался отбить мою атаку в сторону вспыхнувшим в его руках мечом Смерти, но куда обычному духу, пусть и усиленному Гранью, идти против своего Короля. Мое копье все так же смотрело в одну точку, а я начал добавлять к нему Шаги духов. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… На этом этапе стихийное лезвие перестало упираться в грудь порождения Грани и пронзило ее, превращая моего противника в этакую бабочку на шпильке.

Мысленно я отметил, что ждал подобного результата раньше. Все-таки на более глубоких этажах я ожидаю врагов посильнее, и хотелось бы иметь больше возможностей про запас, чтобы не сомневаться, что я смогу с ними справиться.

Копье в моих руках продолжало вспыхивать, впитывая в себя силу новых Шагов. Когда-то я научился активировать их, стоя на месте, только силой мысли и сейчас использовал эту возможность на полную. Восемь, девять, десять, одиннадцать… Дух, нанизанный на мою косу, неожиданно распахнул рот в беззвучном крике. Кажется, ему стало не только неудобно, но еще и очень больно. Из раны пошел черный дым, и даже полыхнуло пламенем.

Кажется, надо было поторопиться с остальными Шагами, пока мой противник не превратился в пепел. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать… Я все-таки не успел — коса легко прошла вперед, когда призрачная плоть перед ней исчезла, осыпавшись маслянистым черным облаком. Я тут же повернулся к пожирателю стихий. Копия слуги Петровича выглядела более опасным противником, и на нем я планировал проверить немного больше приемов из своего арсенала.

— Жалкое создание… — неожиданно краснокожее существо заговорило. — Я знаю, ты всегда опасался мастера, и только его милосердие не позволило оборвать твою жизнь в самом начале. Признай это и умри, чтобы больше не мешаться у него на пути.

Я чуть не рассмеялся. Так странно звучали слова слуги Петровича. А ведь это действительно могли быть мысли копейщика. Уже несколько раз мы сталкивались, когда он ставил на кон даже саму свою сущность, чтобы обогнать меня. Сначала он чуть не стал слугой Атиса, сейчас от него осталось только лицо. С учетом оплаченной цены я бы тоже себя не любил… Но можно ли повернуть вспять этот процесс? Превратить зависть в сотрудничество? Ненависть в уважение?

— Если увидишь мастера, то передай ему… — я резко повел косой вверх, ловя прыжок пожирателя стихий и удерживая его на безопасном расстоянии. — Глупо ненавидеть тех, кто смог тебя обойти, и неважно, оказались они более талантливыми, трудолюбивыми или просто удачливыми. Что это дает?

— Что дает? Ты знаешь Сальери? — безжизненные глаза уставились прямо на меня. — В мире жили тысячи средних музыкантов. Но прошли сотни лет, и все помнят только Моцарта и его. Или Дантес и Пушкин. Убийцы талантов покоряют вечность не хуже тех, кому благоволит судьба или удача. Мастер рассказывал, что понял это еще в Колыбели благодаря пути Тьмы. Помнишь еще одну твою знакомую Дашу, которая назначила тебя своим врагов и за счет этого становилась сильнее? Конечно, помнишь. Ты и сам использовал эту стратегию, присосавшись к демиургу. Так чего удивляться, что и остальные могут пойти подобным путем?

Это звучало очень странно. Не сами тезисы — тут была обычная демагогия, когда ты добавляешь к своей теории пару любых фактов, которые ей не противоречат. Учитывая, что в мире случилось за всю его историю, не сомневаюсь, что подобную фактуру можно подобрать под самые безумные мысли. Например, принимай свою судьбу, как Ной, или умри. Либо не принимай, как Сашка Зябликов из девятого Б — или тоже умри. Разный уровень фигур, но кого этот волнует, когда ты хочешь победить в споре.

К счастью, я побеждать совсем не хотел. Я хотел прежде всего разобраться в природе обитателей башни.

— Петрович? — осторожно спросил я вслух, проверяя самую очевидную причину того, почему этот пожиратель от пересказа чужих слов перешел к прямому разговору со мной, как будто сам переживал то, о чем говорил.

— Мастер живет в каждом из нас, — просто ответил краснокожий пожиратель, а потом резко рванул в сторону, разрывая себе бок моей косой.

Вышло кроваво, но, учитывая регенерацию этих тварей, совершенно неопасно. Через мгновение разум снова начал гаснуть в черных глазах, превращая любителя поговорить в безмолвную машину смерти. Очень интересно. То есть разговор был для него лишь способом потянуть время и придумать, как освободиться. А еще этот пожиратель стал сильнее…

Я, как обычно в драках с подобными существами, использовал меняющий уровень напряжения стихий, чтобы он не смог к нему привыкнуть. Но этот… демон — почему-то с учетом цвета его кожи в голову пришло именно такое прозвище — знал о моем подходе и, кажется, придумал способ его обойти. Значит, слова про то, что Петрович есть в каждом из подобных созданий, могут быть не просто фигурой речи. Что-то вроде роевого сознания? Или… Тут я вспомнил, как выглядел старый копейщик и то, что от него осталось только лицо, а все остальное куда-то пропало.

Что, если фраза, будто он есть в каждом из пожирателей — это не фигура речи? Что, если он говорил в самом прямом смысле каждого из этих слов? Увы, проверить эту теорию на практике я никак не мог, а вот с демоном-пожирателем надо было кончать. Наблюдая, как он продолжает кружить вокруг меня, словно акула или вышедший на охоту старый опытный волчара, я, наконец, понял, в чем именно заключается его новый план.

Я менял свои атаки, а он менял себя. Атаковал не меня, а саму башню, поглощая и сливаясь с ее силой, чтобы рано или поздно превзойти в этом меня. А потом уничтожить. Что ж, если Петрович отправлял своих последователей к Грани еще и с этим планом за пазухой, то снимаю шляпу. Это действительно выглядит серьезно. Усилить свою армию и заодно создать ловушку для того, кого ненавидишь. И ведь тогда Петрович еще не знал о моих планах, просто действовал про запас. И сколько тогда таких ловушек «на всякий случай» он создал? Или я все же начинаю переоценивать своего старого знакомого?

Пирамида Обмана

Я не стал дожидаться, пока демон-пожиратель станет слишком силен, и окружил его со всех сторон. Тот, кстати, готовился к чему-то подобному. Меч в его руках так и рыскал из стороны в сторону, готовясь обрубать линии Обмана, чтобы не дать мне заключить его внутрь фигуры силы. Но к несчастью для слуги Петровича в этом месте они мне были не нужны. Да, я не мог полностью управлять своей башней, но так или иначе она была создана из моей стихии. Так что мне только и оставалось, что выбрать на ней нужные точки, представить, как их соединяют линии пирамиды, а потом отправить лучи навстречу друг другу.

— Все равно мы до тебя доберемся. Я, мои братья или сам мастер… — краснокожий пожиратель снова перешел в режим разговора.

Но на этот раз я не собирался давать ему возможности найти выход. Хватит на сегодня. Учитывая, что следующие сто этажей будут наводить на меня сильнейших созданий, победивших двойников Грани в эти дни, уверен, с пожирателями я еще успею наболтаться. А пока хочется немного побыть в тишине.

Восемнадцатый Шаг

Я приготовился проверить в деле удар, до которого так и не успел дойти во время сражения с обычным духом.

— Пинок Короля, — улыбнулся я, придумав своей сильнейшей атаке особое название. Пожалуй, она его заслужила.

Стихия Обмана, разогнанная силой духа, прошла сквозь оружие, заставив то засветиться. Визуально эта атака не отличалась от своих прошлых версий, когда я использовал меньшее количество Шагов. Но это не значило, что при самом ударе ничего не изменится.

На семи Шагах я начинал пробивать чужую плоть, на одиннадцати — сжигал. А на восемнадцати… Коса устремилась вперед, пожиратель-демон зашипел, но вырваться так и не смог, а потом его тело распалось на части. Почти как с духом — на камни башни осыпался пепел, но было и кое-что еще. Серый дымок Тени, маслянистая тьма Грани, зеленые вкрапления Обмана и… Какая-то непонятная белая искорка, чью суть я так и не смог разглядеть, как ни старался.

— Что это? — выдохнул замерший рядом со мной Бако.

— Это стихии, из которых состоял пожиратель, — ответил я, протягивая руку вперед. — Тень, которая дала ему жизнь. Грань, которую он насобирал здесь, в башне, и во время перерождения. Обман, в который начал погружаться его мастер. И…

— Что за искра? — спросил дух, глядя, как маленькая звездочка, повинуясь моим жестам, подлетает к ладони.

— Не знаю, — честно ответил я.

Я действительно не знал, но, учитывая рассказанное пожирателем, у меня была неплохая догадка. Как он говорил, в каждом из нас есть частица мастера, и, кажется, я нашел способ до нее добраться. Так ведь это обычно и бывает: ты находишь возможность стать сильнее, открываешь новые способности и тайны мироздания, и они же, меняя правила игры для всех, делают слабее и тебя самого.

— Посмотрим на второй этаж? — Бако задал новый вопрос.

Я на мгновение скосил взгляд на духа, рассматривая его со всех сторон. Какой он боевой и любознательный. Впрочем, это я в рамках даже этих двух коротких схваток узнал достаточно нового, чтобы отступить и обдумать все, что сейчас узнал. Для него же со стороны наши схватки выглядели только как обмен ударами, которые не доставили мне особых хлопот. А после такого зачем останавливаться?

И что-то в этом есть. Не мало ли всего двух противников, чтобы делать выводы? Не потрачу ли я время зря, принимая частные случаи за правило? Немного дополнительного материала и динамики тут лишним точно не будет.

— Посмотрим, — я решил, что еще час-два на изучение поля будущей партии с моими главными противниками у меня точно есть.

И мы неспешно двинулись вперед.

Песок уже привычно скрипел под ногами. Сначала я удивлялся, откуда он мог тут взяться, но потом, увидев когти некоторых монстров, что попадались нам на более глубоких этажах, перестал. Учитывая, как они ими скребут, разрушая даже окаменевший Обман и Грань, совсем не удивительно, что каменная пыль заполнила тут все. И пол, и воздух, словно соревнуясь с тьмой в желании помешать нам заметить очередного противника.

За час мы с Бако прошли восемь этажей, столкнулись с шестью пожирателями и почти десятком духов — как сказал мой спутник, практически все из них были из моей армии. Кажется, близость к Грани, ее дыхание, что ощущали все мои последователи каждый день, притупили страх перед этим разломом миров, которым их пугали с детства.

— А можно, я хотя бы одного духа или демона убью? — Бако опять нарушил тишину. Понимаю его, все это время я держал своего последователя в стороне, сражаясь сам. Мне надо было оценить свои силы, понять возможности обитателей башни. Но пока ничего нового, что я не осознал еще на первом этаже, нам так и не попалось. А раз так, то почему бы и нет.

— На следующем оставлю тебе одного, — ответил я.

Мы прошли под очередной заваленной лестничной площадкой, прошли под бойницами, которые в вертикальном положении могли бы встретить незваных гостей, а потом впереди показалась сплошная стена девятого этажа. Вернее, для нас это была стена, а для башни — пол или потолок. И обычно в них были проходы, сейчас же — глухой тупик.

— Башня кончилась? Значит, не будет мне духа? — Бако искренне расстроился. И было непонятно, что его огорчило больше. То, что центр силы нашего клана оказался таким небольшим, или же то, что ему так и не удастся показать себя. Да, я чувствовал амбиции сопровождающего меня духа, и его желание заслужить доверие Короля с каждым этажом становилось все сильнее.

— Будет… — ответил я, пробивая проход.

Вернее, я не стал использовать голую стихию и грубую силу. Просто воткнул косу между двух булыжников, довел количество Шагов до одиннадцати и немного подождал, пока часть кладки не превратится в пыль. Заодно заметил, что камни, преградившие нам проход, немного отличались от остальной башни. Вернее, сами они были точно таким же порождением Обмана и Грани, как и все вокруг. А вот раствор, связывающий их воедино — в нем явственно чувствовалась еще и Смерть.

Получается, кто-то разобрал часть башни и использовал стихию Старухи, чтобы отгородиться от остальной части моего творения. С каждым мгновением мне становилось все интереснее и интереснее. А когда свет, в который я вложил максимум доступной мне силы, разогнал тьму вокруг нас, и я увидел, как выглядит девятый этаж, то и вовсе не выдержал и улыбнулся. Кто бы ни обрел новую жизнь в этом месте, он неплохо развернулся. А я не зря решил досюда дойти.

— Башню разобрали! — Бако указал на огромные проломы в стенах девятого этажа и открывающиеся за ним широкие проходы, ведущие вглубь Грани уже без какого-либо участия моих стихий.

— Теперь понятно, откуда взялись камни, которыми заложили проход, — кивнул я.

— А знаете, босс, — неожиданно голос Бако дрогнул. — Раньше я думал, что это легенды, но среди духов ходят слухи об особых числах. Например, девять — последняя цифра перед ровной десяткой — это зона хаоса. Место, где проще всего нарушить законы мироздания и сотворить настоящее Зло.

— Стихию Зла? — уточнил я, принюхиваясь, не пахнет ли тут моей бывшей силой.

Бако только пожал плечами.

Глава 2. Девятка

Оказавшись в столь неожиданно измененном месте, как разрушенный девятый этаж, я не спешил просто так идти вперед. Время у меня было, возможности тоже — поэтому я просто принялся накачивать пространство перед собой стихией Обмана. Так, чтобы никто не смог спрятаться, чтобы в случае сражения на моей стороне оказалось что-то еще помимо моих собственных ресурсов и возможностей.

А значит, пока можно было еще немного поговорить.

— Получается, девятка — это символ опасности и изменений? — уточнил я у Бако. — А что говорят эти слухи про другие числа? Например, про семерку, одиннадцать и восемнадцать?

— Вы тоже о них слышали? — глаза духа тут же расширились. — Да, каждое из этих чисел считается особенным. Опять же никакой точной информации, но болтают, что семерка — это знак разрушения. Когда-то это был символ удачи, как количество изначальных демиургов. Но потом остался только Хашам, и семерка поменяла свое значение.

— Стоп, — я даже поднял руку, пытаясь понять, когда успел так закостенеть в своем величии, что упустил настолько важный способ добычи и проверки информации, как слухи.

Нет, я покупал сводки и у темной гильдии, и у наемников. Но те и не подумали включать туда детские страшилки, которые сейчас рассказывал Бако. И в то же время в них скрывалась такая информация, которую я не смог вычитать ни в одном официальном источнике. Это надо же, значит, демиург Хашам, которого так любят поминать в местных ругательствах, устранил конкурентов, ну или что-то еще случилось, и только после этого началась эра великой троицы. Единого демиурга, Старухи и Тени. Интересно.

— Известны ли даты правления Хашама? — задал я вопрос.

— Нет, конечно, — Бако покачал головой. — Болтают про сто тридцать-сто тридцать пять тысяч лет разницы, но кто может даже просто представить подобную вечность?

Дух посмотрел на меня, как бы предлагая согласиться с собой. Но я вообще-то мог такое представить. Более того, оказывается, я и успел добраться где-то примерно до этой точки на временной линии, когда пытался догнать свою семью. Конечно, и тут все на тонкого. Слухи, мои собственные округления — пара тысяч лет туда или сюда. Но почему-то внутри меня поселилась уверенность, что если я дойду до того самого 1135-го этажа моей башни, то я обязательно пересекусь с каким-нибудь не самым приятным отголоском той эпохи.

Нужен ли мне этот риск? Увы, выбора у меня немного — какой бы путь я в итоге ни выбрал, если я хочу попасть в прошлое, мне придется прогуляться в глубины Грани и моей башни.

— А что там с остальными числами? — я вернул Бако к изначальной теме разговора. Обман тем временем заполнил этаж только наполовину, и время у нас еще было.

— Одиннадцать — это как девять, первое число после десятки. Раньше было знаком преодоленной опасности, а после Хашама… — начал тот.

— Все поменялось, — закончил я, уже уловив общую суть. — И так все числа с девятками и единицами сейчас стали недобрыми знаками?

— Ага, — быстро закивал Бако.

— А восемнадцать?

— Простите, — дух неожиданно смутился. — Про него я никогда не слышал, просто за компанию кивнул.

Разговор сам собой закончился, и я задумался, стоит ли верить в магию каких-то цифр. С одной стороны, самые обычные суеверия, которые разве что можно использовать для собственной выгоды и управления врагами. С другой… Совпадения с реальными проявлениями моей силы вызывают вопросы. Даже то, что восемнадцать Шагов разбивали демонов Петровича на стихии, при том, что само число не считалось особенным, ничего не значило. Просто пока это лимит моей силы — вот и получается столь яркий результат. И кто знает, что будет, когда я доберусь до новой вершины и открою следующую девятку.

Обман наполнил весь раскинувшийся перед нами этаж и даже начал вытекать в примыкающие к нему пещеры. Можно было продолжать движение.

— Идем, — сказал я Бако, но сам при этом не двинулся с места.

Только толкнул вперед горящий над головой свет и выждал пару секунд для верности. Задумка была предельно простой. Обман скрывает мое реальное положение в пространстве, враг, если он тут есть, будет реагировать просто на движение стихии, на голос, на искорку света… Я создал иллюзию того, что вот он последний момент нанести удар, когда я этого не жду. И враг купился.

Из левого прохода в глубины Грани раздался свист воздуха, а потом изящное копье из неизвестной концентрированной стихии пронеслось там, где должны были бы стоять мы с Бако. Причем это оказался не просто удар: само пространство вспыхнуло, когда его рассекли на части, откуда-то с той стороны высунулись серые щупальца, скрутили пустоту и упорхнули обратно.

— Кто это? — голос моего спутника дрогнул.

— Понятия не имею, но очень интересно, — ответил я.

— А я думал, вы видите все и всех вокруг, — пожаловался Бако.

— В башне, — я опять ответил честно. Пусть мой противник слушает, тем более что он и так явно все прекрасно знает. Иначе бы не стал прятаться за пределами каменных стен, там, где так легко затеряться на фоне Грани. Еще хорошо, что он попался на мою хитрость. Поверил, что я выпускаю Обман, чтобы найти его, и успокоюсь хотя бы немного, никого не заметив в пределах башни. Я же с самого начала исходил из того, что на этаже с девяткой в номере тихо-мирно точно не будет. И использовал Обман не для атаки или сканирования, а чтобы скрыть себя. Одно действие, одно проявление силы, но как по-разному оно может сработать только в зависимости от вложенного в него замысла.

— Уходи! — а вот и наш невидимый друг подал голос. Густой и низкий, показывающий, что его обладатель велик и силен.

Не зря я поддержал разговор с Бако, давая врагу показать себя. Логично же, что раз даже демоны Петровича могут говорить, то и создание, обустроившее тут себе такое шикарное логово, будет обладать не меньшим объемом способностей.

— Покажись, и я хочу знать твое имя. Тогда сегодня мы не будем сражаться, — я сделал встречное предложение. Раз в настоящий поход я отправлюсь, только когда придут Карик и остальные, то сейчас можно и отступить. Естественно, не просто так.

Шансы, что соперник почувствует себя уязвимым после того, как его первая атака не сработала, были. Я бы все же поставил на то, что меня попробуют убить еще раз, но тут тьма в правом провале башни расступилась, и ровно на границе моего обмана, подчеркивая контраст внешности и голоса, остановилась маленькая девочка с покрытым чешуйками лицом. Ящерка… Совсем как та, которую Шелли и Дайя утащили из темницы Бо. Жалко, точно не сказать, связаны эти двое или нет — с памятью на лица у меня не очень. Крайне важное умение — узнавать других, но у меня его никогда не было. К счастью, читать эмоции и намерения это не мешает.

И пока ящерка была совершенно спокойна, как будто бы и в самом деле планировала пойти со мной на сделку.

— Имя, — напомнил я второе условие.

— Ты сказал, что хочешь его знать, но ты уже его знаешь, — ящерка подняла голову, и в ее глазах была тьма.

Жутковато, но в то же время подсказка более чем очевидна.

— Передать что-нибудь твоей живой половине? — я попробовал продолжить разговор.

— Мне нечего сказать той, что отказалась от меня, — ящерица продолжала стоять без движения. — Так ты сдержишь слово?

— Как и говорил, сегодня мы сражаться не будем, — я еле заметно кивнул. — Но завтра я вернусь и так или иначе пройду дальше.

— Я буду готова, — ящерица развернулась и исчезла во тьме.

Я еще несколько секунд постоял, глядя ей вслед, а потом кивнул Бако и двинулся к выходу. Очень интересная находка, очень интересное существо и очень… знакомая сила внутри нее. Ящерица специально не давала мне коснуться ее Обманом, чтобы я не смог сказать точно. Но даже так я ощущал что-то, с чем уже сталкивался. Может быть, это Смерть, раз именно ее использовали при создании стены перед девятым этажом? Нет, стихию Старухи я бы точно узнал. Тогда, если посмотреть с другой стороны, что могло бы меня запутать? Зло как стихия, от которой я отказался? Тоже никакого узнавания…

Найти ответ так и не получилось. Ни на пути из башни, ни потом, когда навалились дела с подготовкой к завтрашнему походу. Несмотря на них я, впрочем, все же выделил себе несколько часов на сон — потому что неизвестно, когда еще в ближайшие дни получится выкроить для этого свободную минуту. Но стоило мне закрыть глаза и немного успокоиться, как в голове вспыхнула неожиданная идея.

И я снова выскочил на улицу.

— Кот… — меня попробовал задержать Ники Пор, рассчитывая попасть в завтрашний поход.

— Кот… — через пару минут с той же просьбой меня поймали Коракс и мнущаяся в отдалении Асуколус.

Но нет, учитывая собираемую мной компанию, для них это будет слишком опасно. А уж если вспомнить, чем все может закончиться… Я даже в мыслях не стал проговаривать самые жесткие варианты развития ситуации, которые запланировал для этого путешествия. Чтобы у меня был шанс, никто до последнего не должен подозревать, что я задумал.

Вот только как быть, если появится возможность решить все более простым способом? К тому же новый день уже начался.

— Шелли! Дайя! — я ворвался в комнату, где ночевали девочки, и, к счастью, сегодня они были на месте. — Собирайтесь! У нас есть меньше шести часов, чтобы мы с вами прогулялись в мою башню и кое-что проверили.

— А меня возьмете с собой? — вместе с девочками из их общей кровати выбралась и их новая подруга. Ящерица, которая с того момента, как эти двое ее спасли, не отходила от них не на шаг.

И опять в отличие от своей копии в башне в этой начинающей богине я не чувствовал ничего. Все тот же один алтарь, все то же отсутствие воли и потенциала. С другой стороны… Ей хватило смелости попроситься в башню. Может, я все-таки просто не способен сейчас разглядеть то, что скрыто у нее внутри?

— Только в этот раз, — я решил, что разницы между тем, чтобы прикрывать двух или трех девчонок, особой нет. А проверить, как отреагирует на свою живую половинку копия из Грани, мне все же интересно. Плюс чем больше контрольных групп, тем проще будет понять закономерность. В нашем случае — как влияют друг на друга такие милые вещи, как скрытые стихии, которые есть у нас у всех четверых, и моя башня, за тонким слоем которой плещется сила Грани.

Все-таки сразу выступить не получилось. Десять минут потребовалось девочкам, чтобы собраться, я задержался еще на столько же, чтобы все увидели, с кем именно я снова отправляюсь в башню. Насчет последнего я, может, и перестраховываюсь, но после рассказов Бако о том, как распустились духи, пока я за ними не следил, ничего лишним не будет. А то кто-то ходит к Грани в поисках силы, а кто-то мог бы заглянуть и к моим врагам, продав на этот раз именно нужную мне информацию.

Потом я все же открыл портал, и мы перенеслись сразу ко входу в башню. Хорошо быть Королем — ее защиты, выбрасывающей непрошенных гостей в почтительном отдалении, для меня словно и не существовало.

— Красиво, — Шелли оценила махину лежащей на боку башни, уходящей вглубь бесконечной скалы.

Девочка поправила рюкзак за спиной, расправила кольчугу на плечах, а потом невольно потянулась к мечу… Мол, пора доставать или еще рано?

— Рано, — покачал я головой. — Лучше слушайте себя. Как отзывается ваша стихия Крови.

Девочки тут же сосредоточенно кивнули. Когда я занимался открытием своего Света, мы много работали вместе, и сейчас они с первого слова поняли, что нужно делать. Их руки раскинулись в стороны, капельки крови выползли наружу через поры кожи, а потом вытянулись словно тысячи вставших дыбом волос по всему телу.

— А ты… — я посмотрел на ящерку, которая растерянно переводила взгляд со своих разом посерьезневших подруг на меня. Кажется, кто-то совсем не ожидал, что ее возьмут в столь опасное место, стоило только попросить. — Зашам, правильно?

Ящерка поспешила кивнуть, подтверждая, что я верно запомнил ее имя, когда пару раз слышал его от девочек.

— Ты тоже вызывай свою скрытую стихию, — я внимательно посмотрел на дрожащую маленькую богиню, чьи чешуйки от страха разом побледнели, дополняя ее эмоции. — Не можешь?

После встречи с темной ящеркой на девятом этаже я был практически уверен, что именно так все и будет. Но догадки — это слишком мало, особенно когда их так просто проверить.

— Я… — голос девочки-ящерки дрожал. — Я ходила к Грани еще в первую неделю, как мы все здесь очутились. Хотела стать сильнее, чтобы больше никто не смог меня похитить. Но… Я испугалась! Моя копия смотрела мне прямо в душу, она сжала мое сердце, а потом предложила…

— Продолжай, — я кивнул, как будто бы мне сейчас рассказывают то, что я и так знаю. Это успокаивает.

— Моя копия предложила отказаться от скрытой внутри меня стихии Жизни и за это пообещала меня отпустить, — разом выдохнула ящерка и уставилась на меня, словно ожидая, как решится ее судьба. Впрочем, в какой-то мере именно это я сейчас и буду делать.

Но все же какие интересные новости. Значит, спящие стихии вроде моего Света или Крови сестер Санни интересуют не только Бо, но и существ Грани. И ведь я сам никогда бы не довел сражение с копией до того, чтобы узнать, как далеко те могут зайти.

— Призови свою стихию, — я вернулся к первому приказу, с которого и начал разговор с ящеркой.

— Но я же… — Зашам растерялась и побледнела еще больше, так что даже начала сбрасывать часть своей шкуры.

— Я помню, что ты ее отдала. И все же позови, — я повторил свою просьбу в третий раз. И если придется сделать это в четвертый, то кое-кому действительно придется полинять. С ног до головы.

Ящерка как будто почувствовала мою решимость и, больше не тратя просто так ни секунды, раскинула в стороны руки, повторяя позу Шелли и Дайи. Это, конечно, было совсем не обязательно, но раз ей так удобнее, то пускай.

— Ш-с-с-с-с… — через несколько секунд она выдала что-то шипящее, а потом, резко распахнув глаза, уставилась на меня. Мол, как я и говорила, ничего.

— Продолжай, — я махнул рукой. — И не останавливайся, пока я не скажу.

Ящерка снова сосредоточилась на своем задании, и теперь я тоже включился в процесс. Сначала накрыл Обманом сестер, используя их органы чувств словно свои собственные. Потом окутал Зашам, только на этот раз в дело пошел Свет. Как моя скрытая стихия он ощущал что-то подобное и в ящерке. Только если у меня были полноценные руки, хоть и весьма короткие, то у нее словно обрубки. Ничего, если нужно, на этот раз я могу быть ее рукой.

Стихия Обмана

Стихия Света

На этот раз я обратился сразу к двум своим силам. С помощью первой, запасы которой можно было не экономить, я словно пробил туннель через все недавно пройденные этажи сразу до девятого. А второй толкнул обрубок спящей силы ящерки, увеличивая его мощь и помогая докричаться до нужного места.

Теперь оставалось только проверить, сможет ли темная ящерица, вернее не она сама, а скрытая в ней сила, проигнорировать зов той, кому изначально принадлежала.

Она помнила, что была кем-то.

Потом была темнота с короткими отблесками света. Как будто жизнь начиналась, но, не успевала она ее осознать, и все заканчивалось. Смертью. Опять.

Но однажды свет отразился от Грани миров, и она смогла увидеть себя. Целиком. И ее разум пробудился. Не до конца, лишь крохотная часть, но и этого хватило, чтобы подчинить себе жалкую копию и так не блещущей величием нынешней оболочки. Подчинить, а потом схватить сердце Зашам и заставить ту окончательно отказаться от власти над ней.

После этого можно было убить ящерицу, но Грань держала крепко. И даже такое хилое тело в случае провала давало второй шанс — или уже сотый, тысячный — сохранить себя. В любом случае лучше, чем ничего.

Увы, судьба смеется над нашими желаниями подстелить себе облаков на случай падения. Все оказалось не тем, чем представлялось на первый взгляд.

Ужасная Грань была не просто бесконечной темницей. В ней нашлась башня, которая могла стать путем к окончательной свободе. Странная, растущая боком — так не должно быть, но башня существовала. Точка спокойствия, в которой разум мог оставаться собой, не растворяясь в миллионах других отражений. Оставаться, бороться, становиться сильнее, чтобы однажды вернуть все, что было. Первая ошибка.

Второй же ошибкой стала сохраненная Зашам жизнь. Запасное тело ящерицы оказалось шансом не только для нее, но и для других. Кот, хозяин башни, слишком много понял, хотя они общались считанные мгновения. Пара фраз, но уже через несколько часов он притащил ее бывшее тело и дернул за цепь, заставляя вернуться.

Одно радовало — он сдержал слово. Пришел только на следующий день, и это опять позволяло не терять веру. Может быть, девять — это все-таки не предвестник смерти, а свет надежды? Как когда-то было в самом начале.

Глава 3. Договор

Я услышал, как грохочут стихии, когда по этажам пронеслась чужая сила.

Все правильно — в мире, где можно воскресать, в мире, где ничто и никогда не завершается до полного конца, пока живо само мироздание, так и должно было случиться. Когда бывшая хозяйка позовет свою старую силу, та должна будет прийти. Не обязательно станет слушаться, но не отдать дань былому просто не сможет.

— Много ловушек там приготовила для меня? — я поприветствовал темную ящерицу.

Молчание.

— Или ты рассчитывала просто переждать мое новое появление в глубине Грани?

Снова молчание, но на это раз другое.

— Значит, все-таки не хотела сражаться, — я задумался, оценивая новый факт. Это действительно было важно. Тут и признание, и готовность разойтись миром — хорошая комбинация.

— Это… Это я? — в этот момент Зашам не выдержала и замахала рукой, указывая на свою темную копию. — И ее сила… Которая там грохотала. Она жила внутри меня?

Кажется, кое-кто начал осознавать, от чего отказался.

— Вернись, — ноги ящерицы дрогнули, когда она сделала шаг назад и протянула руки к двойнику из Грани. Наивно. В знак связи ее темная половина пришла, теперь, если она хочет больше, надо что-то предложить. Иначе какой смысл той отказываться от свободы, от новых возможностей, которые, кстати, сама Зашам не смогла ни ощутить, ни развить.

— Предательница, — только и бросила в ответ темная, и Зашам снова начала бледнеть.

Я даже немного подождал, давая той возможность переработать обиду и зависть во что-то хоть немного более полезное — хотя бы ту же ярость. Но нет, ящерица лишь судорожно сглотнула и осталась стоять без движения. Что ж, ее выбор. Пусть пока она это и не поняла, но сегодня я давал ей шанс попробовать побороться за себя. И тут неважно, получилось бы у нее или нет — так или иначе, я бы принял этот результат. Но Зашам ничего не сделала.

— Не бойся… — Шелли уже поняла, что будет дальше, и попробовала подбодрить свою подругу.

Еще пара секунд в знак уважения к сестрам Санни, которые решили потратить часть своего авторитета в моих глазах на эту просьбу. И ничего. Минус им за то, что потратили целый год на такую подругу.

— Что ж, не вижу смысла продолжать, — я не стал демонстрировать лишние эмоции.

Просто подошел к девочке-ящерице, положил руку ей на голову, стирая все воспоминания с того момента, как она попала в плен к Бо, а потом ко мне в лагерь. Страх, который плескался в ее глазах, начал таять, пока окончательно не исчез, сменившись простым удивлением.

— Где я? — Зашам удивленно оглянулась по сторонам, словно впервые видела мою башню. Впрочем, сейчас для нее все именно так и было. Ее темная копия молча наблюдала за происходящим, не вмешиваясь.

— Это сон, просто сон, — я все-таки не смог сдержать грустной улыбки, а потом открыл портал и вернул девочку-ящерицу в ее родной мир. Возможно, когда она вырастет и заново осознает себя, то сможет стать сильнее. Сильнее, чтобы бороться за то, что ей дорого. Сильнее, чтобы быть счастливой. Не чтобы изменить мир, но хотя бы для себя. Не все могут получить второй шанс, но раз у меня есть такая возможность — пусть будет. Тем более что эта девочка заплатила за него более чем щедро.

— Подарок… — когда портал почти закрылся, Шелли бросила в него один из своих алтарей Смерти, а потом смущенно улыбнулась, повернувшись ко мне. — Чтобы у других не было вопросов, где она пропадала целый год.

Я кивнул в ответ. Да, так бывает. Боги продают свое время и память за алтари и силу, так что подобное возвращение Зашам снимет вообще любые вопросы.

— И зачем ты это сделал? — то, как я отказался от ее оригинальной половинки, явно сбило темную Зашам с толку.

— Она была слаба, она не смогла даже бороться за твою силу, — я пожал плечами. — Поэтому я признаю главной тебя. И как насчет небольшой сделки?

— Словно энлиль, который ходит по мирам и пытается украсть души честных богов, подписывая с ними бесчестные договоры? Они думают, что получают мечту, а на самом деле теряют все, даже то, что у них и так было, — выдала темная Зашам, глядя на меня.

Я чуть не поперхнулся от сравнения. Почти, как дьявол-искуситель у нас на Земле. Никогда не смотрел на свои авантюры с этой точки зрения.

— В отличие от этого энлиля, не знаю, кто это, — ответил я, — мои сделки приносят пользу. Мне тоже — это правда. Но и те, с кем я их заключаю, не остаются совсем уж ни с чем.

— Не очень впечатляющая формулировка, — выдала ящерица.

Могло бы показаться, что она сомневается, вот только, учитывая, что она могла исчезнуть в тот же миг, как я отправил ее светлую половину домой, но осталась — становилось очевидно, что темной интересно. И очень.

— Зато честная, — ответил я на сомнение ящерицы. — Смысл сделок не в том, чтобы получить все просто так. Они дают возможности как одной стороне, так и другой. И дальше только от участников сделки зависит, что они смогут из них выжать.

— И что ты хочешь мне предложить? — темная Зашам перешла к главному.

— Ты — живое воплощение скрытой стихии, мы с сестрами просто обладаем парочкой других. Никто из нас до конца не знает пределы этих сил… Даже ты. Как бы необычно ни выглядели твои атаки вчера, но по уровню вложенных стихий они особо не отличались от способностей других обитателей Грани. Так что я больше приписываю их твоему разуму, который смог вырваться за обычные пределы, которые сдерживают других местных.

— И ты считаешь, что мне хочется этой силы? Раскрыть свой истинный потенциал? Почему ты решил, что я не смогу добиться этого сама? — темная Зашам перешла в наступление.

— Год, — когда на меня повышают голос, я всегда отвечаю короткими фразами, которые словно были созданы для того, чтобы сбивать чужой напор. — Прошел год. И ты ничего не добилась. Ничего не поняла. Так не пришло ли время сменить стратегию?

— Да! А не биться раз за разом, как дура, в стену, рассчитывая на новый результат! — пискнула Дайя, добавляя один из тезисов, который мы с ними недавно обсуждали.

— Арррр! — зарычала ящерица, но, выпустив ярость, почти сразу успокоилась. — Я согласна. Что именно ты хочешь делать?

— Экспериментировать. Пробовать разное и, вот теперь уже заслуженно, надеяться на разные результаты, — я улыбнулся.

Все время, что у меня оставалось до прибытия высоких гостей, мы провели, проверяя самые разные комбинации наших сил в рамках доступных систем. Скрытая стихия внутри бога и сама по себе — два варианта. Разные типы скрытых стихий — три варианта. Столкновение скрытых стихий при воздействии внешних факторов — четыре варианта. Могло быть больше, но я решил остановиться на том, что было под рукой. Моя башня, Грань, обычный мир и Кровавые поля.

Потом пошли комбинации условий. Стыки разных сред — спасибо темной Зашам за устроенный ею полигон на девятом этаже моей башни. Разные скорости воздействия. Попытки нащупать критические объемы тех или иных стихий, когда количество могло бы перейти в новое качественное состояние. Рутинная научная работа, прерываемая разве что постоянными взрывами и внутренним истощением. Впрочем, последнее бывает не только у богов.

— Время, — напомнила Шелли, которую я попросил приглядывать за тем, чтобы мы не задержались больше, чем нужно.

— Что ж, тогда заканчиваем, — я остановился, отменяя очередное столкновение Света и стихии Зашам. — Дальше как договаривались. Сегодня я еще приду на девятый этаж, возможно, пройдусь по левым пещерам, но пропущу правые. А ты уже сама смотри, захочешь ли снова атаковать меня, с соответствующими последствиями, или же предпочтешь сохранить статус-кво.

— Не думаю, что наше открытие дало мне достаточно сил, чтобы уверенно победить, — темная Зашам покачала головой. — Считаю, мы разойдемся миром, но… Я же создание Грани, вдруг передумаю, ты не удивляйся.

И, захохотав, ящерица растворилась в воздухе. Это, собственно, и было то единственное открытие, которое нам удалось совершить. Все три наши скрытые стихии, если замедлить их течение, могли проходить сквозь Грань. Лично мне и сестрам Санни это ничего особо не давало. А вот темная Зашам, которая сама, по сути, была воплощением стихии, тут же нашла этому применение. Она превращала свое тело в атакующую технику, замедляла ее, а потом использовала, чтобы проходить сквозь стены Грани.

Интересно, куда это ее заведет?

Через пятнадцать минут я уже стоял я подножия башни, ожидая новых гостей и новую команду, с которой вновь отправлюсь в глубины Грани. Впервые, возможно, за всю историю. И в который раз уже для меня. Впрочем, теперь уже надолго. Сестрам были выданы новые инструкции, с которыми я и вернул их к другим своим богам и духам. Я снова был один, и это чувство оказалось неожиданно неприятным. Словно все эти крики, напряженное сопение и ощущение того, что вы что-то делаете вместе, оказалось важным для меня.

Но разве мне нужна не только моя семья, а хоть кто-нибудь рядом?..

Не успел я додумать эту мысль, как в воздухе запахло грозой. Рядом с Гранью начали собираться тяжелые черные тучи, погружая основание моей башни в такую же тяжелую мрачную тень. И в окружении всех этих спецэффектов появился демиург, владыка всего позитивного и доброго, что есть в нашем мире — по крайней мере, некоторые именно так и считают. Я же в ответ могу только улыбнуться ироничности ситуации.

— Как всегда, первый, — я поприветствовал Карика, когда тот ступил на камни рядом со мной.

В отличие от проявлений его стихии сам демиург выглядел совершенно мирно и даже немного по-домашнему. Легкие штаны, развевающаяся на ветру белая кофта и длинные, связанные в пучок волосы. Этакий герой женского романа, не хватало только прекрасной спутницы, что будет им вертеть и в то же время бесконечно влюбляться в его силу и величие.

Впрочем, вот и она. Можно сказать…

— Повелительница Смерти, — я вежливо склонил голову, приветствуя Старуху, которая предпочла тихое появление. Кстати, так себе дама сердца, но ее роману с самыми разными демиургами уже столько тысяч лет, что было бы странно что-то менять.

— Как пошло, — я не скрывал свои мысли, немного провоцируя гостей, но те предпочитали ничего не замечать. В отличие от повелителя Вечных равнин. Тень появилась с грохотом, пробив землю, словно гигантский червь, заглянувший на огонек. Или словно пес, извалявшийся в грязи и пришедший потрястись рядом с самыми прилично одетыми гостями.

Впрочем, Карик со Старухой предпочли проигнорировать и мои мысли, и устроенный камнепад. Мелочь, но обидная. Кстати, такая синхронность наводит только на одну мысль.

— Вы уже о чем-то договорились? — я посмотрел на демиурга и повелительницу Смерти.

— Твое предложение прогуляться внутрь твоей башни было заманчивым, но в то же время оно несет определенные риски, — ответил Карик. — К счастью, история уже знает примеры подобных совместных мероприятий, и на этот случай есть проработанные меры безопасности, которые мы действительно заранее согласовали.

— Да? — я с интересом посмотрел на своего старого знакомого.

— Ну, неужели ты думал, что за всю вечность демиурги и Старухи никогда не пробовали совместно исследовать свои башни? — Карик пожал плечами.

— Пробовали, — вместо меня ответила Тень. — И первые несколько раз закончились смертями и началом новых эпох. Но потом они действительно договорились. Рад, что не только я помню о старых добрых традициях. Кстати, кто-нибудь кроме нас четверых ожидается?

— С моей стороны — нет, — я перевел взгляд на остальных.

— Мой советник очень просился, — хмыкнул Карик, — но я решил, что будет полезнее, если он займется разбором документооборота по внешним мирам. Говорят, там настоящий хаос.

Голос Карика звучал настолько ехидно, что я был готов поверить, будто тот действительно загрузил Бо противной монотонной работой. Кажется, отношения этой парочки стали еще менее доверительными, чем когда я видел их в последний раз.

— Моя ученица тоже желала составить мне компанию, — Старуха жеманно закатила глаза. Столько эмоций, как будто мои гости искренне наслаждаются возможностью поиграть на публику. Впрочем, они же так редко встречаются, когда дело не доходит до драки, так что неудивительно. — Говорила, куда я без нее. Напирала, что Коту нельзя доверять. А я вот считаю, что нельзя доверять ученикам и последователям, которые так сильно не верят в своего лидера.

Со стороны могло показаться, что Старуха жалуется. Но я-то знал ее достаточно, чтобы понимать: будь у повелительницы хоть малейшие сомнения в Мале, та была бы уже мертва. Так что все это не больше чем игра на публику или намеки для тех, кто может их понять.

— Короли Шести будут? — Тень предпочла не отвечать на поднятый ею же вопрос об учениках и других последователях. Довольно символично. Учитывая, что у них с Петровичем отношения хуже, чем у Карика и Бо, и в то же время повелитель Вечных равнин не может разобраться с копейщиком, как Старуха со своей ученицей — это может говорить о новых противоречиях или даже о смене стадии конфликта. В свете этого, думаю, намеки от Старухи чуть раньше предназначались именно Тени.

— Я их приглашал, но, кажется, они не смогли решить, кого именно к нам направить, — ответил я вслух.

— Старые импотенты, — Старуха снова перешла на провокационный тон. — Вечно сидят в стороне, представляя себя серыми владыками мироздания. Вот только за тысячи лет они лишь растратили то, что у них было. И если кто-то из Шести думает, будто сможет вывести однажды Кровавые легионы и нарушить хоть чьи-то планы, изменить расклад сил, то зря. Их время давно ушло.

Карик с Тенью ничего не ответили на реплику Старухи. Кажется, у них с миром духов были не столь явные противоречия. Демиург никогда не доводил конфликт с ними до столь яростного противостояния, как повелительница Смерти, ну а Тень, как создание Вечных равнин, просто всегда считала их ниже себя.

— Тогда предлагаю принять как факт, что больше никого не будет, — я перешел к делу. — Рассказывайте, что за правила вы вспомнили, чтобы гарантировать нашу безопасность в этом походе.

— Подожди, — остановил меня Карик. И теперь уже не в глазах Старухи, а у него появился нездоровый блеск. — Прежде, чем мы начнем, советую тебе сказать прямо, что именно ты нам предлагаешь. Думаю, ни у кого нет сомнений, что ты что-то задумал. Что? Да хоть простейшее — заманить всех внутрь Грани и убить. Или чуть сложнее — спровоцировать конфликт и заставить нас сражаться друг с другом. Тут тебя устроит и чье-то поражение или ты бы мог понадеяться на разрушение Грани и связывающих тебя цепей. Или сделаем шаг в сторону — мы уходим, а атака придется на наши миры и башни. Прямая война или работа через предательство кого-то из наших слуг…

Карик говорил и буравил меня взглядом, словно пытаясь понять, попал ли он в цель хоть одним из своих предположений. Впрочем, почему словно… Ясное дело, что он и пытался меня считать. Вот только для успеха ему стоило бы хоть раз угадать, но такого не произошло, и демиург явно это понял. Кстати, тоже его победа. Как минимум вероятность перечисленного им теперь стоит учитывать лишь в последнюю очередь.

— Все возможно, — я улыбнулся. — Тем не менее, вы все пришли сюда, хоть я никому и не пообещал ничего большего, чем совместный поход. Так что предлагаю прекращать угрозы, которые настолько фальшивы, что просто жаль тратить на них время, и перейти к сделке.

— Согласен, сделка, — Тень подняла руку, и стихии Вечных равнин перед ней начали складываться в лист пергамента.

— Сделка, — Старуха добавила в прожилки документа нити Смерти.

— Сделка, — я по тому же принципу поделился своим Обманом.

— Сделка, — последним кивнул Карик, создавая оттиск печати, в котором слились воедино четыре наши стихии.

— Но сначала условия, — я придержал подписание документа.

— Конечно, — спокойно кивнул демиург. — Итак, правила договора трех великих стихий состоят всего из двух пунктов. Первый. Если одна из сторон решит нанести вред другой, то должна предупредить ее минимум за час. Говорить или не говорить об этом остальным, решает тот, кому будет нанесен удар. Второй. Хозяин башни должен отправить к выходу любого, кто его об этом попросит, в тот же миг. Итак, вопросы, возражения?

Карик выдержал небольшую паузу. Я же в это время прокручивал названные им правила, пробуя их на зуб. И те при кажущейся простоте выглядели довольно серьезной защитой для каждого из участников. Захотел навредить — обязан предупредить. И дальше любой сможет уйти, если решит, что цель не стоит возможного риска. Конечно, и тут не исключены подводные камни, но, уверен, никто из нас не забывает, что мы не друзья, а прежде всего соперники.

Глава 4. Очередь

Карик еще раз обвел всех взглядом. Новые кивки наполнили силой созданную им печать, и демиург с хрустом опустил ее на лист договора, который тут же развеялся в воздухе. Пахнуло озоном, а потом на плече у каждого из нас появился знак печати. Две свившиеся, словно змеи, молнии, пожирающие друг друга.

— Ну вот, теперь можно и начинать, — я шагнул вперед, и первый этаж уже привычно встретил меня мраком Грани, медленно просачивающимся сквозь стены башни, и шаркающими шагами приближающихся монстров.

Следом за мной внутрь башни зашли и все остальные.

— Тут грязно, — поморщилась Старуха, словно ее собственная башня не напоминала брошенные пару веков назад руины.

— И обитатели Грани, — вслед за ней нахмурил брови Карик. — Надеюсь, дружелюбный хозяин возьмет на себя защиту гостей? Как положено.

— Положено? — я иронично приподнял бровь. — Не припомню такого в договоре. Так что считайте это нашей общей проблемой. Либо кто-то может взять охоту полностью на себя, я не против.

Я обвел взглядом своих спутников. Как и ожидалось, они не горели желанием сражаться за других. Как и я. И дело тут было совсем не в статусе или нежелании пачкать руки. Просто тот, кто станет уничтожать обитателей башни, будет вынужден показать слишком много своих возможностей. А этого не хотел никто из собравшихся. Впрочем, еще меньше они хотели отступать, а значит, я был уверен, мы сможем договориться.

— Предлагаю опять обратиться к классике, — предложила выход Тень. Кстати, опять Король Вечных равнин старается больше всех, словно ему этот поход по какой-то причине очень важен. Важнее, чем сражение за великие башни год назад. — Знаете такую игру — покер? Каждый по очереди делает ставку, сколько этажей он зачистит, потом остальные по кругу. И, чтобы не топтаться на месте, одно число можно называть только один раз.

Неплохо, я оценил правило. То есть если я возьму на себя один этаж, то следующий уже сможет взять минимум два, и дальше по списку.

— Добавим правило «паса», — согласился Карик. — Можно один раз отказаться от своего хода. Но только один, второй раз — это уже выход из игры.

Тоже неплохо. Я почувствовал, как внутри меня просыпается настоящий азарт. Теперь это был не просто поход, а настоящее соревнование. Игра. Опасное ощущение, которое нужно держать в ежовых рукавицах, но как же оно бодрит.

— Ничего не имею против, — кивнула Старуха. — Очередность предлагаю взять ту, в которой мы сейчас стоим. А начнет…

— Начну я как дружелюбный хозяин, — вмешался я, напоминая, как Карик назвал меня в самом начале. И заодно перехватывая инициативу. Учитывая правила и то, что каждый из нас по очереди будет вести в начинающемся походе, надо было позаботиться о соблюдении моего договора с темной Зашам. — Десять.

Я назвал это число, оставляя этаж ящерицы за собой и придерживая нетронутой девятку — просто на всякий случай на будущее. А еще теперь Тени точно достанется одиннадцатый этаж — следующее место с особой цифрой в номере, где нас может ожидать что-то необычное.

— А ты рвешь с места в карьер, — оценил мое решение Карик.

Больше никто ничего не сказал, и мы двинулись вперед. Монстров, что попадались нам на пути, я без особых изысков уничтожал одиннадцатым Шагом и своей косой. Тем самым я, с одной стороны, демонстрировал уверенное владение оружием и быстрые победы, а с другой, не показывал и малую часть того, чего добился за этот год. Можно было бы использовать сразу восемнадцатый Шаг и заодно собирать частицы Петровича, но… Не хотелось раскрывать подобную возможность перед остальными.

Так без каких-либо происшествий мы пересекли первые восемь этажей. И вот впереди замаячил проход в оккупированную темной Зашам зону. Я почувствовал, как рядом со мной напряглись мои спутники. При том, что ничего странного пока не было видно. Неужели не только я обращаю внимание на числа и связанные с ними суеверия?

— Кажется, у кого-то в башне завелся крот, — как только мы пересекли границу этажа, и стало видно, что он собой представляет, Старуха опять не удержалась от очередного хозяйственного комментария.

— Я хочу проверить, что там, — Карик указал на правый боковой проход. Тот, где должна прятаться ящерица, если решила принять мою сделку.

— Если хочешь, иди сам, — я пожал плечами, демонстрируя, что говорю это исключительно из упрямства. — Я же проверю только другой проход.

Карик не стал ничего отвечать. Что характерно, когда рядом не было никого из его подчиненных, он легко справлялся с обидами, совершенно не обращая на них внимания. А вот Тень поморщилась — Королю вечных равнин, похоже, мой тон показался слишком дерзким. Но и он не стал ничего говорить, чем-то напомнив настоящую Зашам, которая испугалась пойти на открытый конфликт со своей половиной и в итоге просто отправилась домой. Ведь похоже. Разве что в случае поражения Тень домой никто отправлять не будет. Таким, как она, либо уважительно жмут руки, либо втыкают кинжал в сердце. Чтобы наверняка.

Выждав пару секунд, чтобы убедиться, что точно никто не собирается мне возражать, я уверенно двинулся к левому проходу в стене башни. Мои спутники следовали за мной, не отставая ни на шаг. Словно тени, хотя такой титул и был только у одного из них. Перед самым провалом они, правда, задержались, чтобы создать обманки из своих стихий, не давая Грани сотворить их копии и довести дело до дуэлей. Но потом снова догнали, выдерживая все ту же дистанцию.

И при этом ведь как будто никто ни разу не ускорился — и как некоторые умудряются даже спешить величественно? Краем глаза я следил за идущей за мной троицей, но большая часть внимания была уделена все же окружающей нас пещере. Хоть у нас с Зашам и договор, это вовсе не значит, что она не решит его нарушить, если подвернется такой повод. Или не устроит ловушку — не напрямую сама, но подведя к какой-нибудь местной опасности или аномалии, что ей удалось найти за проведенное тут время.

Тонкие щупальца Обмана скользили по стенам, выискивая подобные секреты и проверяя, чтобы все было именно тем, как оно выглядит. Например, вон тот камень… Одно из щупалец, проходя мимо лежащего у дальней стены булыжника, растворилось, словно его и не было. Причем я даже не ощутил этого, как будто кто-то наложил анестезию на саму стихию. Опасно. Но что радует, чем больше хитрых способностей у какого-либо существа, тем слабее оно будет при прямом столкновении.

— Знаете, кто это? — я создал разрыв в изнанке, но не стал в него заходить, а просто ударил через него косой. Так, чтобы рукоять осталась на месте, а лезвие появилось прямо над подозрительным камнем и вонзилось ему прямо в макушку.

Камень в тот же момент поплыл, превращаясь в существо из желтой слизи. Нет, Гнили — это определенно была та же самая стихия, что использовала Сарика. Желтая — смесь из Смерти и Хаоса, бурая — из Жизни и Хаоса.

— Как неэстетично, — Старуха опять поморщилась.

Понимаю ее. Осознав, кто именно нам попался, я не стал брать врага голой силой. Вместо этого я добавил в свою косу побольше стихии Старухи и нарушил баланс ее и Хаоса в этом создании. В итоге то распалось, так и не сумев никак себя проявить. А повелительница Смерти оказалась перед фактом, что я владею ее стихией даже на таком уровне. Возможно, и стоило придержать подобную информацию о моей силе, но уж больно шанс подвернулся хороший. И пусть теперь думает — не успел ли я, используя такой арсенал, пообщаться с Сарикой до похода и о чем-нибудь договориться.

До того, как мы заключили сделку, что не будем вредить друг другу. А то с чего бы только мне думать о тех подводных камнях, что могла успеть заложить заранее эта троица гостей.

— Искусственное создание, — Карик сделал свой вывод из увиденного. — Значит, тут есть кто-то разумный.

— Знаю, — просто ответил я, заставив демиурга заскрежетать зубами. На этот раз он не смог сдержаться. Да, сложно общаться с равными, когда привык, что рядом или те, кто слабее, или те, кто зависит от твоей силы.

Больше никто ничего не сказал, и мы продолжили исследовать нарытые Зашам туннели. Надо сказать, она неплохо постаралась за то время, что провела в башне. По моим прикидкам, мы прошли не меньше десяти километров, осматривая несколько уровней проходов, которые рыскали из стороны в сторону, словно танцор-энтузиаст.

— А ты думал, чего хотело добиться то существо, о котором ты нам не расскажешь? — Карик снова заговорил. — Все эти ходы… Оно ведь что-то искало. Для чего угодно другого подобная активность была бы лишь бездумной тратой времени.

— А чего ищем мы все, силы и свободы? — я пожал плечами.

Хотя, если честно, демиургу удалось меня зацепить. Кажется, если я за этот год развивал прежде всего свои возможности как бога, то Карик в том числе занимался и собственным разумом. Не думаю, что это случайность, и в прошлую нашу встречу он точно так не умел, а потому, как бы я ни относился к своему противнику, не могу не признать его достижения.

Теперь что касается планов Зашам и моего ответа. Если бы темная ящерица мечтала о свободе и хотела выбраться из башни, то ей надо было всего лишь копать в сторону первого этажа. Она знала, где это, у нее было время и силы, но при этом она продолжала рыскать недалеко от девятого, накручивая петли и создавая сложные туннели, словно неведомый трехмерный рисунок. Кстати, а что, если она появилась тут до башни? Что, если раскопки ящерицы и моя рукотворная пещера просто совпали? Ну нет, слишком невероятное было бы совпадение.

А вот мысль о том, что Зашам создает рисунки, которая мелькнула чуть раньше, была уже интереснее. Я тут же попытался представить все, что мы прошли, в виде объемной модели, и тоже мимо. Ничего осознанного из этих линий проходов не получалось. Что еще? Вариант, где ящерица сошла с ума, можно отбросить — мы общались, и она была до тошноты логична и последовательна. Даже сейчас, когда предпочла отступить и не рисковать жизнью. Остается поиск силы — но тоже нет. Как заметил Карик, для тренировки и контакта с Гранью хватило бы небольшой пещеры на краю башни.

Разве что… Я вспомнил наши тренировки с девочками и темной ящерицей. Это ведь именно она предложила попробовать замедление скрытых стихий, что и дало нам наш единственный результат. Но что, если взглянуть на это как на попытку увести нас в сторону? Перевернуть все наоборот и рассмотреть вариант с ускорением — причем не просто на уровне самой стихии, что мы тоже пробовали, но и с физическим разгоном, когда тело несется вперед вместе с разгорающейся внутри силой. Но и это еще не все! Если брать не одну ускорившуюся искру, если взять несколько, что столкнутся друг с другом в правильном порядке и с правильной последовательностью…

Я попробовал посмотреть на пройденные нами коридоры с этой точки зрения. И теперь рисунок начал складываться. На фоне случайно проложенных переходов выделялись семь закольцованных трасс разной длины — как раз то, о чем я думал. Сразу же захотелось запустить по каждой из них по сгустку Обмана, разогнать побыстрее да посмотреть, что это может дать при разных положениях и скорости. Но не время… Впрочем, я еще обязательно этим займусь.

Кажется, Карик почувствовал, что мне в голову пришла удачная мысль. И что это именно его фраза помогла мне до нее добраться. Бывает. Обычный риск тех, кто хочет насладиться чужими ошибками. Указываешь на них, получаешь моральное удовлетворение, но нельзя исключать, что твой соперник сможет этим воспользоваться.

Моя смена закончилась где-то через час. За это время мы закончили исследование левого прохода, заодно я составил карту правого, заполнив его потоками Обмана под ярое неудовольствие темной Зашам. Я чувствовал спрятавшуюся там темную ящерицу, та чувствовала меня, но так и не стала ничего предпринимать. Думаю, не я один на всякий случай сделал слепки созданных ею туннелей, и Зашам поняла, что лезть на такую компанию — чистое самоубийство.

— Итак, впереди одиннадцатый этаж, — я остановился и посмотрел на Тень. — Твоя ставка?

Создание Вечных равнин недовольно передернуло плечами, мне показалось, что под шуршащим капюшоном оно пошевелило носом, пытаясь почувствовать, что же ждет нас впереди.

— Один, — наконец, сказала Тень.

— В десять раз меньше, чем у Кота, — не удержался от комментария Карик.

И, может быть, я поторопился, приписывая ему прорыв по умению манипулировать и понимать тех, кто его окружает. Совсем недавно он поддался желанию уколоть меня и тем самым помог сделать интересное открытие. Сейчас он давит на Тень, и кто знает, какие та сделает из этого выводы.

— Я бы сказал, что мой выбор в десять раз разумнее, — король Вечных равнин отбил выпад демиурга просто и изящно. Наверно, я бы не смог лучше. Правда, я бы, будь такая возможность, предпочел его не отбивать, а применить для собственной пользы. Но это уже другая история.

— Прошу, — Старуха махнула рукой, как бы приглашая Тень отправиться вперед и показать себя.

Кажется, не только мне интересно посмотреть, кто из нашей компании на что способен. Какие силы прячет, какие считает достаточно простыми и неинтересными, чтобы показать потенциальным врагам. Это же такое море информации. И вот Тень двинулась дальше, граница одиннадцатого этажа осталась за нашими спинами, и впереди тут же послышались привычные шаркающие звуки приближающихся местных обитателей.

Я пригляделся — на вид нас тут встречала самая обычная пара. Дух и пожиратель стихий. От этажа с особенным номером я ожидал большего. Тень, правда, все еще подозревала подвох: она до последнего не использовала никаких способностей. И лишь в последний момент, когда эта парочка уже набрала ход и прыгнула в нашу сторону, шагнула им наперерез. В тот же миг тень Короля Вечных равнин — обычная, на земле — распалась на три части. Одна осталась на месте, а из двух других выскочили уже наши пожиратели.

Вернее, пожиратели Петровича, но которые под руководством Тени сражались на нашей стороне. Это было удачно, давно хотел увидеть, на что они способны после перерождения у Грани. А то двойники, с которыми я сталкивался у себя в башне, явно не раскрывали весь потенциал… И вот первый из красных последователей Тени столкнулся со своим противником. Раздался противный хлюп, и тот исчез. Если бы я не использовал в этот момент Обман на полную, чтобы замедлить картинку и во всех деталях изучить происходящее, то, наверно, ничего бы не понял. Но я использовал!

И успел увидеть, как краснокожий пожиратель в момент столкновения раскрыл рот. И в тот же миг челюсти распахнулись по всему его телу. Сотни пастей, тысячи острых зубов — они мгновенно разорвали на части тело врага и всосали его внутрь.

— Вкусно, — Тень похлопала себя по животу, и ее улыбка стала шире.

Странно. Она словно впервые с начала похода перестала чувствовать себя не в своей тарелке. А еще — да, она управляет пожирателями, и это понятно. Но одно дело отдавать приказы и совсем другое получать через них силу.

Тут раздался еще один хлюп. Я ожидал, что второй пожиратель Тени так же легко расправится с духом башни, как и со своим собратом. Но тут что-то пошло не так — одиннадцатый этаж все-таки смог преподнести нам сюрприз.

— Проклятые кукушки, — только и сказала Тень, глядя, как ее слуга разлетается во все стороны кровавым фаршем.

— Один-ноль, — отреагировал Карик, глядя, как дух, тоже пострадавший и похожий на решето, все еще продолжает двигаться к нам.

— Что? — повернулся я к демиургу. Неожиданный счет заинтересовал меня даже больше, чем тайна поражения последователя Тени.

Вернее, никакой тайны в этом уже не было. Кукушки. Едва Тень назвала клан, к которому принадлежал этот дух, и я вспомнил, чем он славится, как все стало на свои места. По слухам, Король кукушек был одним из Шести, где каждый из лидеров и их последователей обладал особыми, доступными только им способностями. Так гончие могли менять свой внешний вид, а кукушки… Их тела состояли из такой странной стихии, что она с огромным трудом усваивала любые внешние воздействия. Это помогало их простейшим воинам лучше сопротивляться вражеским атакам, а лидеры клана могли и вовсе отражать весь полученный урон назад. Если, конечно, незадачливый враг оказывался достаточно близко.

А учитывая, что пожиратель в прямом смысле слова пытался сожрать своего противника, то у него просто не было шансов пережить такую отдачу.

— Один у тебя, — ответил мне Карик. — Ты же прошел свои этажи, свою ставку без ошибок. Ноль у Тени — ее ставка не сыграла. Дальше будет моя очередь, потом Старухи. Потом еще и еще раз. А в конце посмотрим, кто победит.

— И если победа будет за мной, то что я получу? — сразу спросил я.

Можно было бы сформулировать вопрос как «что достанется победителю», но разве мой вариант звучит не интереснее? Вот и Карик явно так считает — вон как закатил глаза, прежде чем ответить.

Глава 5. Гости

— В большой игре ставка всегда одна, — вместо Карика ответила Тень. — Каждый дарит, что захочет. Но при этом чем более простую вещь ты всучишь, тем позорнее тебе будет.

— Не только позорнее, — не поддержала тона Тени Старуха. — Мироздание наказывает тех, кто не ценит себя. Так что призы в подобных соревнованиях никогда не бывают простыми или лишними.

Повелительница Смерти сделала странное движение руками — словно изобразила какой-то жест из древних правил этикета. Но, как ни странно, в тот же миг стало понятно, что она имеет в виду. Если кто-тот пожадничает и сдохнет — Старуха ни капли не расстроится.

Я невольно задумался о том, что лично я подарил бы каждому из этой троицы, если бы пришлось. И в голову, несмотря на предупреждение, лезли только приятные сюрпризы с двойным дном. Например, выложить перед Кариком тайну скрытых стихий со всеми деталями по мне и сестрам — хороший ведь подарок. Но в то же время он бесполезен лично для демиурга, у которого таких врожденных сил нет. Более того, раскрыв тайну Бо, ему придется перевести конфликт со своим советником из холодной стадии в горячую. Причем не факт, что в удобный для себя момент.

Так что, даже если я выиграю, не буду строить совсем уж больших планов на возможные дары от моих спутников.

— Умри… — Тень тем временем разобралась с духом-кукушкой.

На этот раз она ударила сама и на расстоянии. Черное пламя вспыхнуло вокруг стража башни, начало пожирать его плоть, и через мгновение тот рухнул без движения. Одиннадцатый этаж был зачищен. А еще он открыл перед нами новую тайну. С убитого Тенью духа сползло лицо, и то, что показалось, я уже видел раньше. Ровно одиннадцать дней назад…

Одиннадцать дней назад

Грань все еще пыталась уничтожить башню. Не так резво, как в самом начале, но все равно. Иногда она словно наваливалась на сердце моей силы со всей доступной ей мощью. И тогда мне тоже приходилось выкладываться на полную, чтобы не уступить ни капли уже захваченной территории. А то ведь как это бывает — один раз сдал позиции, и враг сразу же обретает надежду и входит во вкус. Так зачем упрощать ему жизнь? Нет уж, пусть поедает серые будни без этих приправ.

— Кот, — Шелли подошла ко мне с привычно молчаливой Дайей. — Можно поговорить?

Я бросил взгляд на сестер. Сегодня они были без привычной ящерицы, которая таскалась за ними словно бледная тень, вселяя в каждого уныние одним своим видом. Правда, вместо Зашам за ними следовал кто-то новенький. Низший дух клана Канарейки. Сильная семья, но слабый боец.

— Кто это? — я на мгновение отвлекся от своей борьбы.

— Мисиро, — затараторила Шелли. — Он сбежал, хотел вступить к тебе в армию, а потом увидел нас и…

Я поднял бровь, ожидая продолжения столь долгой паузы.

— Я влюбился! — выпалил дух. — Не знаю, как такое случилось! Никогда не ощущал ничего подобного. Ни за века жизни духом, ни даже когда был богом. А тут словно всего наполняют изнутри новые чувства.

В мыслях мелькнуло — ну, что за чушь? Но я стоически ждал продолжения.

— Можно мы оставим этого кукушку? — Шелли подошла поближе, чтобы смотреть на меня снизу вверх. Знает, чертовка, как ей сложнее отказать.

Вот только пусть я и понимаю, почему девочки хотят себе новую игрушку, но нет. В такую историю поверил бы обычный человек, который может считать, будто у него нет врагов, способных на хитрые многоходовые комбинации. Но я себе подобную роскошь позволить не могу. Так что этот влюбленный дух — гарантированное начало чьей-то комбинации. Чьей? Не так важно, потому что я не планирую давать ее разыграть.

Я покачал головой. Девочки обиженно засопели и ушли. С тех пор я больше не видел Мисиро, решив, что чужая партия так и не началась. Но это была ошибка.

Сейчас

Я прокрутил в памяти воспоминания еще раз, восстанавливая чужой образ во всех деталях. Тогда я был сосредоточен на борьбе за башню и не мог позволить себе вникать во все детали, но уж точную схему движения стихий внутри потенциально подозрительного субъекта я точно запомнил. И то, что сейчас расползалось на Земле после удара Тени, отличалось от увиденного тогда. Ровно в пяти местах.

Я быстро подошел к телу и протянул руку, нанося уколы косой в подозрительные точки. Раздались легкие хлопки, как будто я надул лягушке животик, а потом резко проткнул его. Странная ассоциация, но именно она родилась в голове, когда после каждого моего удара из тела мертвого духа брызгало кровью. Из духа! В нем не должно было найтись ни капли этой субстанции, но она была…

— Как интересно, — рядом со мной над телом склонился Карик. — Кровь с запечатанными стихиями. Высокий уровень.

— Не только стихии, — Старуха тоже присоединилась к нам. — Тут еще есть и родовые силы других духов. Теперь понятно, как это создание смогло сменить лицо и обмануть нашу дорогую Тень. Сила гончей в теле кукушки…

— Не меня одного, — Король Вечных равнин тоже подошел поближе. — Не обманывайте себя. Ведь ни один из вас до последнего не подозревал, что это за враг. Так что, кто бы ни засунул в это тело наши стихии, он сумел обмануть всех четверых.

Все молчали, думая, что же стоит за этим открытием. А я не мог выкинуть из головы стройную, но страшную теорию, что таинственный хозяин этого духа не кто иные, как мои девчонки. Все-таки стихия Крови со столь интересными свойствами, их связь — это не могло быть случайностью. Но спешить с таким выводом не хотелось. Не только потому, что я уже привык к сестрам Санни, но и из-за банальной логики. Нельзя никогда упираться в одну-единственную версию, всегда надо проверять все возможные варианты. Ну и столь явный набор улик, хоть он и выглядит случайной добычей, все же рисует слишком простую картину.

В итоге я оставил еще версию о том, что Шелли и Дайю кто-то использует втемную. В том, что я столкнулся сейчас именно с их силой, сомнений не было. А вот дальше уже надо было думать.

— Дальше, — вторя мне, заговорил Карик. — Пора двигаться дальше.

— Да, думаю, это не последняя тайна, что откроет нам Грань, — кивнула Старуха.

— Итак, твоя ставка? — Тень внимательно посмотрела на демиурга. Король Вечных равнин старался держаться спокойно, но было видно, что ему очень и очень хочется, чтобы кто-нибудь еще тоже потерял очки.

— Восемь, — спокойно ответил Карик. — Можно было бы не спешить, но что-то мне захотелось лично проверить, что же встретит нас на девятнадцатом этаже.

Я отметил про себя, что нарратив о нежелании показывать свою силу начал меняться. Если раньше это была аксиома, от которой никто не собирался отступать, то теперь в воздухе явственно чувствовался дух соперничества и желание не упустить и проверить хотя бы ближайший «странный» этаж.

Какие же мы все разные. Если я двигался, экономно расходуя силу и движения, а Тень шла, управляя верными марионетками, то Карик был похож на набравшего ход носорога. Золотой доспех и меч, призванные им, не сильно отличались от того, что я видел в прошлые наши встречи. Да они вообще не отличались! Но уровень силы — казалось, что демиург каким-то образом умудрился перепрыгнуть через ступень-другую на пути своего развития.

Он просто шел вперед, ускоряясь и ускоряясь с каждым шагом. Молнии от ударов кованых сапог о камни башни разлетались во все стороны, собирая местных обитателей. И тех, кто сам был готов броситься в бой, и тех, кто, возможно, хотел бы отсидеться. Духи, пожиратели — они летели за Кариком словно мотыльки за лампочкой в темноте. Бились друг о друга, мешали, в итоге все равно пытались наброситься на свою цель, но так или иначе это все заканчивалось одинаково. Те, кто оказывался слишком близко к демиургу, сгорали от вспышек молний, даже просто пробегающих по его клинку.

Будь Карик чуть помедленнее, возможно, это бы всего лишь эффектно смотрелось. Но уже ко второму своему этажу он так ускорился, что буквально летел вперед. Монстры не успевали догнать его, не успевали умереть, и их толпа становилась все больше и больше. Лично мне на месте демиурга уже стало бы неуютно, но Карику было плевать. Он продолжал свой бег. Впереди показался последний для него девятнадцатый этаж. Я ожидал, что демиург хотя бы тут задержится, чтобы заранее сбросить хвост, но тот и не подумал этого делать.

На полном ходу Карик влетел на этаж с девяткой в номере и резко замер только в центре этого зала. Вся толпа несущихся за ним монстров в тот же миг врезалась в него и безобидно осыпалась грудкой пепла, словно каждое из этих созданий не могло бы в одиночку уничтожить хоть сотню обычных миров. Вышло жутковато.

— Если бы тут оказалась хоть одна кукушка, так красиво бы уже не было, — попыталась что-то сказать Тень.

— Это ничего бы не изменило, — возразила Старуха. — Не стоит недооценивать демиургов. Карик ведь не просто так бил молниями. Даже если бы вся эта толпа отразила их в него обратно, он только бы впитал их и стал сильнее.

— А еще все это красочное представление так удачно скрыло от нас происходящее. Или кто-то в отличие от меня смог рассмотреть, кто именно жил на этом этаже и в чем была его особенность? — я отметил еще один интересный момент.

Карик, который в этот момент подошел к нам, только хмыкнул. Я же, постаравшись выкинуть из головы его самоуверенную улыбку, попытался понять природу его столь быстрого усиления. Скрытые стихии, как у меня и Бо? Нет, демиург не использовал ничего нового. Дополнительные миры Жизни, открытые кем-то из его слуг в огромном количестве? Возможно, но это не должно было дать такой быстрый результат. Новый союзник? Нет доказательств…

Я приказал себе остановиться. Перебирать догадки можно бесконечно, а для более-менее серьезных выводов мне нужны факты. Больше фактов. А пока единственное, что приходит в голову и что можно будет проверить — это что-то вроде закона божественного сохранения энергии. Если есть великая троица — демиург, Старуха и Тень — и их силы являются отражением всего сущего, то тогда, если в рамках мироздания станет больше сильных воинов, их стихии тоже станут могущественнее. Ведь просто же. За этот год очень многие прибавили в своих возможностях, и Карик как воплощение демиурга в какой-то мере тоже получил часть каждой из этих сил.

Я с сомнением смерил взглядом своего улыбающегося врага. Ничего, чем большего он добьется, тем крепче станут его цепи. И пусть он никогда об этом не забывает. Карик словно почувствовал мои мысли, и улыбка сползла с его лица.

— А вот и правильный настрой для моего выступления, — Старуха мгновенно среагировала на изменение эмоций демиурга. — Два.

Как и Тень недавно, повелительница Смерти решила не спешить. И, как каждый из нас, пожелала зацепить и особый этаж. Двадцать первый… Я выкинул из головы девятнадцатый — теперь его тайна осталась только у Карика, и надо это признать — и постарался сосредоточиться на том, чтобы не упустить следующий секрет моей башни. И заодно было бы неплохо вспомнить, не происходило ли три недели назад ничего интересного.

Двадцать один день назад

Ко мне пришла делегация богов внешнего мира. Такие периодически появлялись, считая, что новая сила сможет им дать то, чего не было раньше — чувство единства, как у стражей демиурга — и в то же время сохранит дух свободы. Чужие заблуждения меня вполне устраивали, и я принимал подобные отряды на службу во внешний круг поселений, что успели сложиться вокруг моей башни. Это были не трущобы, как в Каррии, и многие, что невольно сравнивали эти два места, сразу же отмечали разницу. Еще одно заблуждение и еще одна вещь, которая меня полностью устраивала.

Если честно, я ожидал, что с одним из подобных отрядов придут мои старые знакомые. Те из них, что еще были живы. Пусть они и оставили меня когда-то, но я был бы рад, дай они сами себе еще один шанс. Но все, с кем раньше так или иначе сводила меня судьба, словно избегали меня. Или же кто-то активно зачищал мои связи.

— Располагайтесь, — я проводил взглядом отряд богов внешнего мира и заметил, как к ним присоединились две маленькие юркие фигуры.

Шелли и Дайя бежали среди хмурых внешников, болтали, рассказывая, как у нас тут все устроено, махали руками, и суровые лица не выдерживали, расплываясь в улыбках.

— На память, — до меня долетел немного хриплый голос Дайи. Неудивительно, учитывая, что та чаще предпочитала молчать.

Взгляд проследил, как в руки вождя отряда новеньких упала статуэтка моей башни из кровавого камня. Сознание отметило, что девочки стали настоящими творцами, раз на ходу могут создавать подобные произведения искусства, а потом я снова сосредоточился на делах. Я только вчера научился управлять своим Светом, не просто удерживая его рядом с собой, но и отрывая от себя и отправляя в свободное плавание.

Учитывая, как скрытые стихии были способны нарушать работу самых разных вещей в окружающем мире, это могло стать очень и очень опасным оружием.

В этот момент взгляд снова зацепился за красную точку в руках чужака, его пошедшую волнами защиту… Статуэтка девочек, похоже, тоже действовала подобным образом. Надо будет предупредить Дайю, чтобы была осторожнее с такими подарками. Я создал маленького кадавра, чтобы донести предупреждение до девочек, а потом сосредоточился на делах.

Сейчас

А ведь тот кадавр тогда так и не вернулся.

Воспоминание закончилось именно этой мыслью, и еще один нехороший кирпичик лег в стену, которая начала отгораживать образ сестер Санни от тех, кого я считал своими. Чересчур уж много случайностей. Это факт. Но у любого набора даже, казалось бы, простых событий может быть как минимум два объяснения. Самое очевидное и то, которое ты пока не видишь, потому что слишком мало знаешь.

— Покажи класс, — Карик, снова пребывая в преотличнейшем настроении, сунул Старухе под нос свой большой палец.

— Я подумаю, — ответила повелительница Смерти, а потом призвала образ великой башни своей стихии.

Той, что создала при моей помощи Кафра, но которая все равно принадлежала Смерти, а значит и Старухе тоже. Я невольно сжал зубы, глядя на такой знакомый силуэт, который повиновался движениям чужих рук.

Старуха крутанула пальцем, и башня разделилась на две части. Одна стала черным доспехом. Тонким, гибким, похожим на матовую, притягивающую взгляд кожу. Учитывая возраст повелительницы Смерти — весьма спорный имидж. А вторая превратилась в меч… Я уже было взял себя в руки, когда Старуха вытянула руку вперед и словно поманила кого-то длинным и кривым указательным пальцем.

«Нет», — я поморщился, уже догадываясь, что именно та собирается провернуть.

«Да», — словно говорил взгляд Старухи.

А потом из остатков тумана великой башни появилась бледная фигура девушки с черными татуировками. Нет, это показалась не настоящая Кафра… Та сейчас занималась своими делами в моем лагере. А это была ее призрачная копия, смертельный двойник с белесыми безжизненными глазами.

— Пожалуй, тебе это пойдет больше, — Старуха улыбнулась, и похожий на кожу доспех перелетел с нее на призрачную хозяйку. Значит, она сама изначально и не собиралась так ходить, а просто решила добавить немного эпатажа в свое поведение.

И ведь все это в духе Старухи. Смущать умы, использовать чужие руки, ничего не делать самой… Можно было понять, но за этот год постоянных тренировок я успел отвыкнуть от реальных противников такого уровня. Даже просто в плане общения и нахождения рядом. И хорошо, что я учел это, закладывая этап подготовки в свой план. До того, как придется переходить к активным действиям и более рискованной фазе противостояния.

Тем временем Кафра уверенно двинулась вперед, приняв за свою хозяйку удары монстров двадцатого этажа и мгновенно испепелив их сердца, ловко при этом вырвав их голыми руками. Да, с мощью великой башни за спиной тот же меч можно было и не создавать. По крайней мере, до сотого этажа, когда пойдут противники посерьезнее.

— Двадцать первый этаж, — объявила Старуха, первой перешагнув очередную границу.

В отличие от Карика она не спешила, понимая, что теперь, когда все этого ждут, яркими вспышками ничего уже скрыть не получится. И поэтому все смогли увидеть, как из центра зала поднимается человеческая фигура. Вернее, фигура того самого бога, вождя отряда из внешнего мира, что приходил присоединяться ко мне три недели назад. Значит, он тогда все-таки не только обустроил своих воинов, но и сразу наведался к Грани.

А еще… Тут я присмотрелся к его броне, которая немного изменилась с нашей первой встречи.

— Ха, Тень! — Карик хохотнул, привлекая внимание Короля Вечных равнин. — Смотри, он, похоже, убил всех твоих пожирателей стихий, что были тут вместе с ним. Снял с них шкуры и усилил с их помощью свой доспех.

— Талантливый мальчик, — Старуха высунула язык и облизала узкие красные губы.

Глава 6. Отражение

Несмотря на все восхищенные комментарии Карика и Старухи, я понимал, что двойник рядового бога внешнего мира не сможет ничего им противопоставить. Единственное — его связь с Шелли и Дайей и, возможно, устроенные ими очередные кровавые секреты. Но и так чего они стоят перед лицом повелительницы Смерти. А Старуха явно не собиралась недооценивать возможную опасность.

— Обездвижь, хочу посмотреть, что у него внутри, — она отдала призрачной Кафре новый приказ, и та завораживающе синхронной походкой, когда каждое новое движение является точной копией предыдущего, двинулась к цели.

— Замри, и твое тело встретит Смерть без лишних дырок, — каркающий голос Кафры пронзил воздух.

И в тот же миг бог внешнего мира вскинулся, явно намереваясь атаковать. Естественно, он не собирался просто сдаваться. Естественно, никто этого и не ждал. Меч Кафры скользнул ему навстречу, стальной клинок бога перехватил удар… Я ждал, что оружие из великой башни не остановится ни на миг, но страж двадцать первого этажа сумел всех удивить. Его меч клацнул десятком челюстей и перехватил клинок Кафры, не дав себя перерубить.

— Ха! — снова восхитился Карик. — Этот тип не только броню усилил, но и меч. Надо же было додуматься — засунуть внутрь челюсти пожирателей. Давай! Одна царапина на этой бледной красотке, и наша смертячья королева лишится баллов!

Старуха только фыркнула на это заявление, но было видно, что она рассчитывала на большее от воплощения своей великой башни.

— Сильнее, — еле слышно сказала она, и в тот же миг на клинок Кафры словно рухнула сверху бетонная плита, добавляя ему веса и мощи.

Бог внешнего мира, до этого уверенно сдерживающий натиск, рухнул на одно колено. Казалось, еще немного, и меч Смерти все же разнесет его на две половинки. Но тут глаза внешника вспыхнули красным… Я невольно повернулся к Карику, ожидая его очередного «ха», но демиург молчал. Кажется, он тоже оказался совсем не рад такому результату.

А вот Тень, наоборот, словно почувствовала, что скоро не только она может оказаться без заслуженных баллов за чистое прохождение.

— Кажется, это создание вселило в себя сердце пожирателя. Забавная комбинация, но она работает. Жрет силу Смерти и становится только сильнее с каждой секундой.

В этот момент стало физически видно, как челюсти, сжимающие меч Кафры, быстро шевелятся, словно покусывая Смерть и выпивая ее соки. И благодаря этому еще недавно средний противник все больше и больше прибавлял в доступной ему мощи.

— Умри… — неожиданно Старуха не выдержала и ударила сама.

Этим она словно призналась в поражении своего оружия, но в то же время и показала свою личную силу. Чистая Смерть — сжатая в маленький шарик, она со свистом долетела до посмевшего пойти против Старухи бога, а потом в мгновение ока окутала его пламенем. Настолько яростным, что и тысяча пожирателей стихий не смогли бы его поглотить.

Не знаю, что именно двигало повелительницей Смерти, когда она решила не сдерживаться, но в этот миг стало понятно, что она не слабее Карика. Как и должно быть.

— Может, великой башней ты так и не научилась пользоваться, но вот силы твоей стихии она добавила неплохо, — недовольно поморщилась Тень. Все-таки теперь только она осталась в этом раунде без баллов.

Я же про себя кивнул, принимая услышанное. Моя теория сохранения стихий получила подтверждение — кто бы в мире ни стал сильнее, это по умолчанию делает могущественнее и нынешнюю великую троицу. Что ж, в этом свете не может не радовать, что я когда-то не пошел по самому очевидному пути. Собирать силу, пытаться стать самым великим воином или правителем, чтобы подчинить себе мир — такое очевидное и яркое желание, но в то же время и самый грустный тупик. Любой, как бы далеко он ни забрался по этой лестнице, в итоге столкнулся бы с тем, что все это время работал не только на себя, но и на врагов.

Именно поэтому я год назад попробовал сломать правила и создать свой кусочек мироздания. И по той же причине я устроил этот поход…

От бога внешнего мира тем временем не осталось ничего, только лужица крови и плавающий в ней пепел. Именно к этой субстанции наклонилась призрачная Кафра и, следуя воле своей хозяйки, измазала в ней пальцы и провела ими по своим щекам, оставляя багровые полосы.

— Победа, — тихо сказала она и растаяла в воздухе.

Я проводил девушку взглядом, невольно отмечая, что кровь на ее щеках легла неравномерно. Словно немного отличалась по цвету и по текущей в ней силе. Четыре оттенка — отметило сознание, и взгляд невольно скользнул по моим партнерам по походу, словно проверяя, заметили ли они эту мелочь. Никто не подал виду, но я был уверен, что ни Старуха, ни Карик, ни Тень не смогли бы пропустить подобную закономерность. Особенно учитывая, что мы уже сталкивались с разными наборами крови…

— Кот, снова твоя очередь, — голос Тени отвлек меня от мыслей.

— Да, — я встряхнул головой, прогоняя сожаления, что так и не смогу проверить, чью именно кровь добавили нашему последнему противнику. — Моя ставка — одиннадцать.

В этот раз я мог еще выбрать только один особенный этаж, но уже на следующий ход, учитывая правило «не повторять ставки», придется либо пропускать проклятые числа, либо брать сразу два. Вот и я предпочел сразу перейти именно к этому варианту. Раз его не избежать, то чего тянуть.

Забег по первой сотне этажей шел довольно быстро. После ошибки Тени, которая лишила ее баллов, и Старухи, которая, впрочем, все равно взяла свое, каждый начал представлять примерный уровень возможных противников, которые могли попасться нам не только на обычных, но и на проклятых этажах.

Карик продолжал переть напролом, и никто не мог остановить его молнии. Старуха больше не вызывала Кафру, предпочитая сжигать врагов напрямую темным пламенем Смерти. Что характерно, ее атака и атака Тени смотрелись довольно похоже. Вот только при внешнем сходстве внутри по своей сути они были такими разными.

И вот я сделал очередную ставку и зачистил восемьдесят девятый этаж. Впереди оставались девяносто первый и девяносто девятый, которые по моим расчетам должны были достаться Тени. А потом сто первый, начальный этаж, когда изменится система подсчета и враги будут попадаться нам уже не из этого года, а из более серьезного прошлого — с ним уже будет разбираться Карик. И мне в глубине души очень хотелось, чтобы демиург недооценил опасность и потерял первые баллы.

И почему я считаю его своим самым главным соперником? Из-за того, что он не допустил даже намека на ошибку? Или просто по старой привычке?

— Готово, — Тень уверенно закрыла свою ставку.

— Пас, — неожиданно выдал Карик, когда я посмотрел на него. — Знаете, что-то не хочется первым начинать новую сотню.

И демиург широко улыбнулся, а потом, словно это никого больше не касается, нагнулся и что-то шепнул на ухо Старухе. Я невольно отметил, насколько красивый это получился жест. Ведь что он мог сейчас сказать повелительнице Смерти? Любую глупость — да, дать совет по ее ставке — тоже да. А мог еще и, как вариант, предупредить о грядущем нападении в рамках нашего договора — и теперь и мне, и Тени придется учитывать все эти вероятности.

Но не буду спешить. Надо сначала посмотреть на реакцию Старухи, которая просто не сможет не проявиться в новом сражении. Пусть я хотел устроить это сюрприз именно для Карика, но и в таком виде меня все устроит.

— Пас, — фраза повелительницы Смерти на корню втоптала в землю все мои планы.

Я планировал подстроить сражение с принципиально новым врагом для моих соперников. Но те вместо этого смогли сами всучить мне свинью в мешке. И теперь вопрос — мне тоже тратить свою возможность спасовать или отложить ее на будущее? Если да, если ход перейдет дальше… На месте Тени я бы точно сохранил возможность официального пропуска ставки на будущее. Все-таки одно дело, когда подобное есть у всех, и совсем другое, когда только у тебя.

Нужно мне это и чем оно может грозить? Во-первых, усилением Короля Вечных равнин, если его план сработает. Или, во-вторых, его ослаблением, если он опять потеряет баллы в сражении с противником из новой сотни. Оба варианта не открывали передо мной интересных перспектив — наоборот, они давали их только моим соперникам.

— Раз вы боитесь… — я пожал плечами. — Три.

Я назвал следующее свободное число этажей из тех, что мы еще не использовали. Со стороны, наверно, могло показаться, что все действительно отступили, а я самый храбрый и самый сильный. Но нет. На самом деле меня загнали в угол, заставили выбирать из не самых лучших решений, и я просто решил рискнуть. Потому что, если закрою этот этаж чисто, не показав моим соперникам ничего нового, уже я буду в плюсе.

Что ж, очередной раунд начинается. Меня ждет сильнейшее существо, побывавшее у Грани в прошлом году. Получается, еще до приключения с великими башнями. И мне очень интересно, кто же это будет.

Полтора года назад

Бо огляделся по сторонам — вокруг царила пустота. Богу Обмана не хватало уверенности, что эта идея стоит того, но риск, что его убьют, был слишком велик. Карик, Кот, какой-нибудь случайный бог или дух — все казалось возможным, и ему просто необходим был запасной аэродром, чтобы в таком случае заново начать свой путь. Минус известности. Да, у него под рукой были знания и сила демиургов — спасибо ученику. Но в то же время он оставался на виду у любого своего врага. Его график, его цели, его личный мир и, возможно, даже каждый из доступных алтарей…

— Мне бы найти хоть какую-то только свою силу, — Бо пожаловался в пустоту, но никто, как и ожидалось, не ответил.

Глупые наивные люди верят в справедливость, верят в высшие силы или разум. И это так упрощает им жизнь. Он же вынужден существовать, зная, что ничего этого нет. Что все каждый день и каждый час зависит только от него.

«Интересно, — мелькнуло в голове Бо, — сколько бы людей и обычных богов покончило с собой, если бы они осознали, какая на них лежит ответственность?»

Взгляд бога Обмана скользнул вниз, где у его ног лежало скрюченное мертвое тело. Удачная находка, которая когда-то принадлежала Коту. Он упустил ее, а Бо выследил и подобрал. Мертвый бог в теле духа Зла из будущего. Как личность — абсолютно бесполезное существо. Но как материал… Бо улыбнулся, а потом сделал последний шаг к Грани.

В тот же миг вокруг него закрутились вихри этого странного места. Оно пыталось считать Бо, создать его точную копию, чтобы уничтожить, извратить и поглотить. Но бог Обмана заранее подготовился — кубок со стихией демиурга отвлек от него внимание. А вот у мертвого тела бывшего духа Зла такой защиты не было.

— Давай! — Бо оскалился, когда рядом с трупом появился его такой же черный двойник.

Скрюченный, сгорбленный, похожий на маленького круглого карлика. Тело духа Зла, несмотря на то что бог Обмана вытравил из него все капли жизни, попробовало сопротивляться. Но Бо был настороже. Сила Обмана сковала стыки костей, и его жертва ничего не смогла сделать, когда создание Грани набросилось на нее и начало пожирать.

«Идеально», — мелькнуло в голове бога Обмана, когда в последний момент он помимо тела духа закинул в пасть его двойника еще и один из своих алтарей.

Тонкий расчет. Благодаря Коту, который уравнял силы Обмана и Зла, эти стихии практически не могли навредить друг другу. И теперь, если любой другой алтарь растворился бы внутри Грани и ее создания, то алтарь Обмана смог бы просуществовать в подвешенном состоянии минимум несколько лет.

Бо проверил… Двойник духа Зла исчез, провалившись куда-то вглубь бесконечной горной гряды. Но бог Обмана все равно чувствовал свой алтарь. Тот был где-то там. И будет там, пока в Коте живут вместе обе эти стихии. Ведь каковы шансы, что этот жадный до силы разрушитель миров решит отказаться хоть от одной из них?

Сейчас

Сотый этаж почти не отличался от всех тех, что мы прошли раньше. А вот сто первый… Я напрягся еще когда только услышал шаги, приближающиеся из тьмы нового этажа. А уж когда это существо назвало меня по имени…

— Кот… — этот голос, его тембр, его звучание, я точно слышал его раньше.

Подсознание опередило мысли на доли секунды, а потом пришло узнавание.

— Дух Зла, — я посмотрел на невысокую скрюченную фигуру. — Ты сбежал от меня. И смотри, через что тебе пришлось пройти, чтобы достичь хотя бы частицы моей силы.

Существо молчало и буравило меня взглядом.

— Как интересно, — прервал паузу Карик. — Я чувствую, что когда-то это было красивое творение. Заготовка силы на физическом уровне, прочная надстройка на стихийном, но потом что-то пошло не так. Кот, учитывая, как тут пышут ненавистью именно в твою сторону, не хочешь рассказать, что ты сделал с этим милым стражем? Как именно ты его подставил?

На этот раз подколка демиурга не принесла никакой пользы. Я и так понял, что скрывается за этим существом. В ком еще стихии Зла и Обмана могли привести к такому результату. И кто мог это сделать. Кстати, насчет этого. Не пора ли Карику тоже получить свой ироничный ответ?

— Разве это важно? Вот что гораздо интереснее — как думаешь, почему твой слуга… — я настолько в лоб намекнул на Бо, что демиург только поморщился. Мол, кто же так грубо играет словами? Я. — Почему он пошел на столь крайние меры? Как ты довел столь милого толстяка до такого отчаяния?

Тень хохотнула. Смеяться надо мной она, видимо, считала ниже своего достоинства. А вот уколоть Карика — это уже был ее уровень.

— Милый толстяк, — Старуха тоже улыбнулась. — Я видела, что он оставлял в Кровавых полях там, где прошел. Ничего. И даже Мале пришлось постараться, чтобы остановить его. Кстати, Карик, ты же ведь официально не делился с ним силой?

Демиург промолчал, но Старуха и так увидела все, что хотела. Да и мы с Тенью тоже.

Удачно получилось, потому что уже через мгновение мне стало не до наблюдений. Пошедший вразнос дух Зла подпрыгнул на сотню метров, оттолкнулся от верхней стены башни, а потом пулей полетел в мою сторону. Недостаточно резко и быстро, чтобы меня удивить или опередить, но я все равно предпочел отойти на пару шагов. Просто на всякий случай. Или, можно сказать, в знак уважения к Злу, Бо и тому, что я уже успел увидеть в исполнении Зашам.

— Какая интересная атака, — Тень оценила, как в том месте, где я еще недавно стоял, пространство колыхнулось, и ядовито-красные щупальца с белыми присосками захватили лишь воздух.

Ну вот, не зря у меня появились ассоциации с атаками темной ящерицы. У той мне, кстати, так и не удалось выпытать, что за силу она использовала. Ни она сама так ничего и не сказала, ни в ее стихиях не получилось рассмотреть ни одного похожего мотива. Может быть, дух Зла окажется более разговорчивым? А то два раза упускать одну и ту же тайну — это слишком обидно.

А если не будет говорить… Я использовал восемнадцатый Шаг и повел косой, ловя движения противника. Как я уже знаю, стоит проткнуть врага подобным переполненным силой оружием, и он распадется на стихии. Так без всяких лишних слов и можно будет узнать, из чего он состоит.

— Что это ты задумал? — бывший дух Зла резко отпрыгнул назад, обрывая свою очередную атаку. Обидно. Кажется, он и без моего ответа догадался о моих планах. Любопытно, что это существо уже явно сталкивалось с чем-то похожим. Но где?

— Ничего особенного. Просто хочу вернуть свою собственность, — я указал пальцем на тело духа Зла. Пусть это и была копия Грани, но в любом случае осколок стихии, от которой мне пришлось отказаться, мог бы пригодиться.

Не прекращая болтать, я попробовал достать противника через изнанку, как до этого наколол на острие слизняка Гнили. Рукоятка косы остается в моих руках, лезвие же через кромку мира отправляется прямо между глаз не ожидающему этого монстру. Вот только кто сказал, что бывший дух Зла не будет ничего ожидать?

— Я вижу каждое твое движение… Словно золотистые искры они предопределяют не только твои атаки, но даже мысли! Спасибо создателю, его сила сейчас пришлась как нельзя кстати, — мой враг встретил удар косы своим мечом.

И уже я увидел искры, разлетевшиеся от столкновения двух клинков.

Кажется, это будет еще сложнее, чем я думал.

— А это что-то новенькое, — до меня долетел голос Тени, степенно начавшей болтать с Кариком и Старухой. — Как думаете, Грань намекнула нам на технику создания существ, способных отслеживать свои стихии во времени? Или оно, это время, здесь просто становится мягче?

— Слишком рано, — просто ответил Карик, ничего больше не объясняя.

Но и без каких-либо деталей было очевидно, что эти двое только что обсуждали ту причину, по которой приняли мое предложение.

Глава 7. Зло

Страж сто первого этажа — дух Зла, сотворенный Гранью — увернулся от еще одного моего выпада. Не знаю, действительно ли он видит мои намерения или же просто достаточно быстр, чтобы успеть развернуться даже в случае обманного маневра. Но это и не важно — как бы хорош мой враг ни был, этот бой надо заканчивать. Во-первых, потому что не стоит затягивать сражения, которые ты не контролируешь. Во-вторых, потому что показывать слабость на глазах противника — это еще более верный путь к неприятностям.

Вон Тень уже начинает скалиться. И плевать на имидж — мне нельзя, чтобы враги решили, что пора переходить к активным действиям так рано.

Медленный свет

Я использовал ту самую недавно открытую силу, которая сейчас, кажется, идеально подходила под ситуацию. Ведь как сказал дух — он видит мои атаки? Так пусть моя скрытая стихия, замедленная настолько, чтобы проходить сквозь любые щиты, лишит его этой возможности. Ведь, когда защитные способности перестают выполнять свое предназначение, яркие вспышки — это очень неприятно.

— Ар-р-р-р-р! — дух зарычал от ярости и попытался разорвать дистанцию.

Но, учитывая, что я использовал изнанку, расстояние практически не имело значения. Коса снова выскочила рядом с созданием Зла и Грани, то не успело среагировать, и острое лезвие, разогнанное до восемнадцатого Шага, рассекло еще не осознавшее это тело на две половинки.

Я сразу же замер, впитывая в себя каждую деталь происходящего, чтобы не пропустить ни одну из ускользающих стихий своего врага. Я должен узнать, из чего он состоит, что за странные щупальца уже второй раз пытаются меня достать, а я почему-то не могу их заметить. И как какой-то смертный вынужден реагировать уже на последствия удара, а не на его замысел.

— Обман, — я почувствовал, как шевельнулись губы Карика. Они создали неуловимое движение воздуха, но здесь, в башне, где каждая точка пространства была насыщена моими стихиями, даже этого было достаточно, чтобы я все ощутил и понял.

— Грань, — Старуха уже в голос оценила еще одну стихию, высыпавшуюся из тела духа словно горсть маленьких квадратных кристаллов.

— Еще Обман, только этот… с душком, — Тень тоже следила за происходящим во все глаза.

Жалко, но пусть мы узнаем новую тайну все вместе — главное, что узнаем. Однако не успела из бывшего тела духа Зла показаться новая стихия, как пространство рядом с ним пошло рябью. Я сразу понял, что будет дальше, и попробовал новым ударом через изнанку заблокировать намечающееся появление щупалец. Но те на этот раз как будто стали намного сильнее — ответом были не вялые подергивания, а единый слитный удар, который настолько сжал пространство, что я не смог через него пробиться.

А сами щупальца легко вывалились наружу, подхватили то, что осталось от духа, а потом снова исчезли, словно тут ничего и не было. Тайна так и осталась тайной. Бесит!

— Что ж, это было долго, но чисто, — Карик тем временем подвел итог сражения. — Еще одно очко Коту.

Вышло довольно неожиданно. Я думал, что кто-то попробует принизить мой результат, благо поводы для этого были. А тут мгновенное признание.

— Тень, ты же следующая? Вперед, — Карик снова заговорил, повышая градус странности происходящего до невероятных масштабов.

И не только я это заметил. Да даже полнейший новичок не смог бы не обратить внимание на столь странное поведение демиурга. Словно тому очень хотелось что-то сказать, но не получалось. Возможно, Карика держало слово… И тогда вопрос, кому он мог его дать и кто при этом оказался связан с недавними событиями. Потому что без ярких ассоциаций в этой версии не было никакого смысла. И тогда…

— Бо? Второй Обман? — я приподнял бровь. Думаю, если дело действительно в данном слове, то этих упоминаний хватит, чтобы снять замки. Как известно, любые клятвы на знание действуют только до того момента, пока все остальные твои собеседники сами не догадаются.

— Да, — Карик криво ухмыльнулся. — Наш общий старый друг в последние месяцы старательно избегает меня, чтобы не дать разрушиться последним клятвам, что мы дали друг другу. А мне так хотелось хоть с кем-то обсудить ироничность ситуации.

— Это же он распускает слухи, будто стихии Кота искажены и прокляты? — Тень поняла, о чем говорит демиург. — Действительно иронично, учитывая, что это его Обман вонял, словно помойная яма.

— То есть все устроенные им штурмы башен в Кровавых полях — это не твое задание? — Старуха тоже сделала свои выводы. — А этот маленький божок вырос и осмелел.

Я никак не реагировал на их обмен репликами — идеальная позиция для анализа, когда ты чуть в стороне и слушаешь чужие разговоры. Вот только новая пауза закончилась тем, что на меня сначала уставилась одна пара глаз. Потом еще две.

— Он новенький, — нарушила молчание Тень. — Не знает правила… Так вот, Кот, запомни. В приличном обществе просто так ничего не бывает. Если стороны начинают делиться информацией, то делают это по кругу. Каждый по одному факту, и так пока будет что сказать. Нет — выбываешь, и в следующий раз другие уже серьезно подумают над тем, приглашать тебя на подобный разговор или лучше подождать, пока ты отойдешь в сторонку.

Я не поверил бы на слово ни Тени, ни даже всей стоящей передо мной троице. Но тут Карик пошевелил рукой, и перед нами появилось стихийное образование из смеси наших стихий — и моей тоже! — которое действительно оценивало вклад каждого в обсуждение Бо. И сейчас конструкция опасно кренилась в мою сторону. Выходит, если я не добавлю фактов, разговор закончится. Если же что-то скажу, возможно, и остальные пополнят эту копилку.

Думаю, можно попробовать.

— Вы считаете, что увиденные нами два кусочка стихии Обмана, выпавшие из мертвого духа, принадлежат мне и Бо. Нормального было больше, и это значит — он мой. Тогда маленький и вонючий — его… — я оценил изменение своего вклада в обсуждение. Почти ничего. Похоже, пересказ или подведение итогов ничего не давали. Ладно, продолжим. — Карик уже давно знал об этом, но, несмотря на то что меня он после такого сразу же попытался убить, с Бо этого не случилось. Наоборот, наш дорогой демиург предпочел поддержать статус-кво. Не видел опасности? Вряд ли. Видел, но считал, что Бо уже ничего не успеет — уже похоже на правду.

Я говорил, и с каждым моим словом конструкция начинала крениться уже в сторону демиурга. Интересно. Получается, мои фразы задают направление и определяют того, кто будет говорить следующим. Выходит, и раньше было так же. Фразу про вонь на свой счет восприняла Старуха. На реплику о том, что Бо осмелел, среагировала Тень.

Надо проверить.

— Думаю, Бо тоже знает об этой опасности. И именно для решения этой проблемы он устраивал свои рейды по башням Смерти. Надеюсь, Мала действительно смогла его остановить? — я адресовал новую реплику Старухе, и крен сместился в ее сторону.

Значит, все правильно.

— Смогла, конечно, — повелительница Смерти поморщилась. — Возможно, раньше такой противник и сумел бы доставить нам проблем, но не сейчас. Кстати, Кот, ты же знаешь, за счет чего Бо сумел стать сильнее?

И снова крен в мою сторону. Не слишком ли часто?

— Мне больше интересно, знает ли это Карик? — я перевел ход на демиурга, и получилось. Кажется, это действительно интересовало всех больше, чем я.

— Поговорили и ладно, — Карик предпочел не отвечать, и круг равновесия развалился на части. Время разговоров закончилось, можно было снова сражаться, но теперь у каждого из нас было много новой информации, чтобы обдумать и, вероятно, как-то перестроить свою стратегию.

Но каков Бо?! Сколько он находится в Каррии, а уже стал головной болью для всех сильных мира сего. Впрочем, и я, что-то мне подсказывает, от него не отстаю… Тут я поморщился. Не от мыслей о старом приятеле. А из-за того, что Тень, сделав новую ставку, показала очередной прием из своего арсенала. Как и Старуха до этого, она призвала великую башню своей стихии. Мою великую башню Зла!

И вот вроде бы уже недавно ругался на это, а все равно все внутри словно сжалось от недовольства, когда вверх взметнулась черная махина того, что я привык считать своим. Впрочем, жалеть о подобном — глупость. Гораздо важнее раз и навсегда запомнить, что, собирая силу в пределах чужой системы, ты по умолчанию становишься ее частью. Никакой свободы кроме той, что тебе будет позволено иметь. Только рамки, и повезет еще, если твой тайный владыка окажется достаточно умен и хитер, чтобы сделать их не слишком заметными. Чтобы ты до последнего мог верить, будто их нет. Что цепи и клетки — это не более чем теория заговора от глупых и ничего не понимающих идиотов, которые не смогли и никогда не смогут тебя догнать.

— Ну-ка… — Тень создала вокруг себя меч и доспех, но не спешила входить на следующий этаж.

Тут я задумался о том, ради чего Король Вечных равнин мог показать новую часть своей силы еще до того, как встретил следующего врага. Точно не потому, что испугался уровня тех, кто жил за сотым этажом. Было бы глупо рассчитывать на подобные простые реакции от существа, борющегося за власть тысячи лет и добравшегося практически до вершины местной пищевой цепочки. Тут должна быть другая причина. С большой буквы «П», скорее всего, связанная с недавними событиями.

И тут я все осознал. Дух Зла, которого я почти убил. Башня этой же стихии и возможность вызвать ее хозяина — как это в самом начале нашего похода показала Старуха.

— Иди ко мне… — Тень словно звала бродячую собаку.

Мне очень захотелось, чтобы у нее ничего не получилось, но тут в воздухе перед Королем Вечных равнин заклубился черный дым, а из него сложилась сгорбленная маленькая фигура. Совсем не тот повелитель Зла, с которым я сталкивался в будущем. Но и не та изломанная и похожая на кадавра мешанина из плоти и стихий, лишь пытающаяся походить на человека, что пыталась убить меня пару минут назад.

Это было новое создание.

— Получилось, — Тень расплылась в зубастой улыбке.

— Использовал момент, когда дух твоей башни был почти мертв и никто другой еще не успел заявить на него свои права. Удобно, — оценил случившееся Карик. — Сэкономил как минимум пару веков.

— Выглядит не очень, но стихия в нем сильна, — оценила появившееся создание Старуха, придирчиво исследуя того взглядом, словно породистого пса.

Тень повернулась ко мне, ожидая реплики теперь уже с моей стороны. Ну да, учитывая, что когда-это был мой дух, моя башня… Очень обидно. Но в то же время Король Вечных равнин ничего не украл, он только забрал себе то, что и так уже мне не принадлежало.

— Служи ему хорошо. Так же, как служил мне, — я не стал ничего говорить Тени, а вместо этого наклонился и поймал взгляд жмущегося к ее ногам создания. То посмотрело на меня и как будто впитало сказанное пожелание, сделав его частью себя.

Мне даже показалось, что в безжизненных черных глазах мелькнула злая золотистая искра.

— Вот умеешь ты все испортить, — Тень поморщилась.

Она тоже все поняла. Мои слова подействовали как благословение, добавив новоявленному духу Зла силы. Но в то же время словно заодно и вернув ему кусочек памяти. Крошечный, но теперь Тени все время придется иметь в виду, что из этой искры может разгореться пламя. Думаю, она уже знает, как это создание расправлялось со всеми своими прошлыми хозяевами.

Если поначалу я опасался, что новые этажи после сотого смогут добавить нам проблем, то уже скоро это чувство ушло. После духа Зла остальные противники — пусть ими и становились сильнейшие за целый год посетители Грани — были не особо опаснее тех, с кем мы сражались раньше. Можно было сказать, что просто больше изменился их состав.

Полностью пропали пожиратели Петровича, что и логично — он начал посылать их к Грани только недавно. А еще стали встречаться разные исторические персонажи, герои последней войны Смерти. Тоже логично. Ведь именно сражениям демиурга и Старухи была посвящена большая часть недавней истории. И вот мы быстро прошли этажи, связанные с небольшим количеством мирных лет, и окунулись в ту эпоху.

Боги, духи… Они появлялись сразу в доспехах, с измазанными кровью мечами. И пусть не все из них могли похвастаться особой силой или талантом, но их сила воли, их желание победить были просто невероятными. Например, тот молодой страж Карика, с которым столкнулась Тень сразу после меня. Дух Зла смял его голой силой, прижал к каменному полу и принялся рвать горло, а тот словно плевать на это хотел. И это было таким контрастом по сравнению с недавними врагами.

Те, стоило разорвать их связь с Гранью, сразу теряли волю к победе. А этот, хоть и разом лишился доступа к стихиям и алтарям — вернее их подобию в Грани — все равно не сдался. Вытащил нож, отравил его своей умирающей кровью, а потом попытался забить его духу прямо в глаз. Не успел, оставил только царапину. Но даже она существенно подпортила впечатление о новом оружии Тени. А уж когда при следующем призыве выяснилось, что у духа Зла остался шрам под глазом, Король Вечных равнин и вовсе впал в ярость.

Еще бы это стало причиной для какой-нибудь ошибки… Увы, пока подобных подарков мне никто преподносить не собирался.

— А я знаю его, — перед нами был сто девяносто девятый этаж, и пришла очередь Старухи сражаться с очередным порождением Грани.

Я уже несколько этажей думал над тем, как бы замедлить наш темп, чтобы дать башне время нарастить еще уровни. Была надежда на тот тайный обмен фразами между Старухой и демиургом, который мог оказаться объявлением войны. Но нет, прошел час с того момента и даже гораздо больше, а эти двое словно избегали смотреть друг на друга.

— И кто же это? — Тень оказалась единственной, кто решил поддержать разговор с повелительницей Смерти. Жаль, если бы и она промолчала, возможно, Старуха лопнула бы от злости. Ладно, не лопнула бы, но как же приятно смотреть, когда у других раз за разом рушатся их привычные представления, как все должны реагировать на малейшее их слово или даже намек на него.

— Капитан Сумираки, — Старуха назвала какое-то незнакомое мне имя, а потом выдала уже и кое-что гораздо более интересное. — Последний обладатель стихии Света, что пал от моей руки тогда. И падет еще раз тут.

Старуха бросила на меня быстрый взгляд, как будто я и без него не понял, на кого были рассчитаны эти речь и представление. Словно у нас тут толпы других обладателей стихии Света.

— Я ему предлагала передать мне хотя бы один последний алтарь его стихии, чтобы дать ей шанс выжить. А он отказался, сказал, что Свет не сдается. Как будто эти слова могут иметь хоть какой-то смысл при выборе между победой и поражением.

— Как бы там ни было, он оказался прав, — я не удержался и показал Старухе маленький светлый шарик, похожий на крошечного пушистого котенка. — Он не сдался, а Свет еще есть.

— И я бы хотела знать, как… — не выдержала повелительница Смерти, показав, что ее очень интересует эта тайна. Или же просто затягивая все так и не начинающийся бой. Потому что страж сто девяносто девятого этажа — этажа аж с тремя проклятыми цифрами в номере — тоже не спешил нападать.

Его взгляд словно прикипел к моему шарику света, и с каждой секундой ярость будто бы испарялась из его тела. Яростное пламя воина погасло, сменившись мирным и спокойным свечением, а потом в белых безжизненных глазах появились черные точки зрачков. И разум… Уже очень долгое время монстры башни только нападали и даже не старались ничего сказать.

И вот, кажется, сейчас это правило будет нарушено.

199 лет назад

— Папа, ты вернешься? — крошечные ручки с маленькими пальчиками сжали большой тяжелый кулак.

— Сетти, конечно, я вернусь, — капитан Сумираки сглотнул, давая это обещание. Плохая примета, но как можно не дать его дочери, которую ты увидел всего лишь второй раз после рождения.

— Помни, ты обещал, — маленькие пальчики сжались еще крепче, чем раньше, и от этого лишь быстрее начали соскальзывать с кулака.

— Я помню, — Сумираки улыбнулся.

— А хочешь, я попрошу Свет, и он разрешит тебе не помогать демиургу? — в маленьких глазах неожиданно вспыхнул азарт.

— Что ты такое говоришь? — мужчина вздрогнул, глядя, как в руках его дочери разгорается маленький светлый шарик. Это было невозможно, у нее еще не было даже детского алтаря, специально, чтобы у внешников не было повода объявлять об охоте на редкую стихию, но огонек горел и не думал гаснуть. Даже когда Сумираки несколько раз протер глаза.

— Я говорю с ним, а он иногда со мной, — Сетти поняла вопрос отца по-своему. — Смотри… Светик, ты отпустишь папу?

В этот момент капитан Сумираки не удивился бы, услышав, как Свет заговорит. Но кусочек стихии ожидаемо промолчал. Только сияние его стало как будто более тусклым, словно предвещая что-то грустное и очень плохое.

— Папа… — на глазах девочки начали наворачиваться слезы. — Что это значит? Почему Свет грустит? Все же будет хорошо?

— Обязательно! — мужчина постарался, чтобы его голос не дрогнул. — Все будет хорошо, мое солнышко. Моя Санни.

Глава 8. Трещина

Сейчас

— Твой свет… — капитан Сумираки, как назвала его Старуха, смотрел прямо на меня. — Я не вижу у тебя алтаря, а он горит…

Это было так странно. Встреченный нами бог каким-то образом смог снова осознать себя, но его не интересовала ни собственная судьба, ни моя компания из демиурга и Старухи, с которой он воевал, ни даже место, где очутился… Вместо этого Сумираки почему-то спрашивал только про кусочек Света у меня в ладони. Словно уже видел такое… Мое сердце пропустило удар.

И, кажется, это заметили. Три пары глаз — и Карика, и Старухи, и Тени — повернулись ко мне.

— Как у Санни… — договорил дух.

И в тот же миг мне стало плевать на все вокруг. На интриги, планы, богов и демиургов… Этот капитан Сумираки, который говорил о Санни — моей Санни, в которой текла кровь Майи и Кейси, моя кровь — он говорил о ней как о ком-то близком. Родном. Как я сам мог бы это сказать.

— Это Санни? — я сформировал образ девушки, благодаря которой у меня пробудилась скрытая стихия Света. Просто чтобы проверить: в таких делах нельзя полагаться на случайности и удачу.

— Нет, — печально покачал головой Сумираки. — Но похожа…

Похожа, но не она… У меня в голове сразу же сложилась картинка. Бог называет свою дочь этим прозвищем, потом умирает, та заводит свою семью и уже своей дочери дает то же прозвище. В память об отце. И, возможно, именно это помогло ему сейчас осознать себя. Потому что кто-то его помнил.

Мои кулаки сжались от понимания этой простой мысли. Сама Санни умерла, я искал ее родственников, но она была последней в роду. Так считала сама девушка, так думали те, кто ее знал и кого я смог обнаружить. Но это не было правдой.

Все это я отправил одним мощным мысленным пакетом в голову бывшего бога. Мне надо было, чтобы он осознал и собрался.

«Почувствуй свой род, свою семью… Где они?! — в глазах Сумираки что-то мелькнуло, и я тут же мысленно задал ему этот вопрос. — Только быстрее! Я бы хотел сохранить тебя, пообщаться. Но ни Грань, ни мои спутники этого не позволят. Пока…»

«Я не чувствую семью, Грань забирает все, что покидает мое тело. Но…» — бывший дух как будто на что-то решился, а потом резко сорвался с места.

— А я думала, что светлые — добряки, — отреагировала на это Старуха, выпуская вперед щупальца Смерти, которые должны были скрутить стража этажа.

Но тот именно в этот короткий момент оказался сильнее своей противницы. Сильнее, потому что она могла предположить только два его желания. Страх — и тогда бы он убегал. И месть — и тогда бы он попытался ее убить. Именно в это верила Старуха, и поэтому все ее атаки строились из того, что Сумираки будет двигаться только в этих двух направлениях. Мгновение, тот не сбежал, и повелительница Смерти утвердилась в мысли, что бывший бог попытается добраться именно до нее.

Но в последний момент бывший светлый бог резко свернул в сторону и, превратившись в один сияющий поток Света, врезался мне в грудь.

«Поверь…» — до меня долетела его последняя мысль, и я, чертыхаясь из-за риска, на который пошел, снял с себя защиту.

Вообще. Иначе бы бывшего бога просто откинуло в сторону, но из-за того, что я ему поверил, что открылся, он попал внутрь меня. Или, наоборот, я попал внутрь него. Туда, где, как он сказал, можно было использовать силу так, чтобы Грань не могла ее поглотить.

«Ты ведь мой потомок… — до меня донесся его счастливый голос. — Теперь я понимаю, наша кровь — едина».

«Скорее, наоборот», — ответил я, продолжая ругаться на безысходность ситуации и в то же время радуясь тому, что я могу запомнить это лицо. Глаза, легкие морщинки в их уголках, губы, острые скулы…

Я не мог спасти жизнь этого стража башни, который решил раствориться во мне, чтобы поделиться остатками своей силы. Но я мог показать ему то, что узнал о своей семье — показать, что все только начинается.

«Основатель… — его голос звучал еле слышно, но в моих ушах он был подобен небесному грому. — Я верил. Мы все верили, что однажды ты придешь. Значит, все будет хорошо».

Последняя вспышка Света внутри меня полыхнула словно настоящее солнце, разгоняя эту стихию во мне и переводя ее на другой уровень развития. Часть новой силы даже вырвалась наружу, наполняя пространство вокруг и лишая нас всех возможности видеть друг друга. Так удачно. Можно как будто случайно пошевелить рукой и стереть крохотную слезинку, появившуюся в левом глазу. Он у меня всегда был более сентиментальным, чем правый. Хотя и тот сейчас, если честно, держался с трудом.

Но вот чужие эмоции вместе со Светом начали таять, и я смог взять себя в руки.

— И что это было? — первым, что я увидел, стали черные глаза Старухи. — Ты украл моего противника! Ты украл силу, которая должна была стать моей!

Тут же захотелось рявкнуть, когда это она успела протянуть свои лапы к Свету и предъявить на него свои права, но я сдержался. Как бы ни выбила меня из колеи ситуация с потомком, нельзя было позволить другим воспользоваться этим. А начни я кричать, позволь я чувствам завладеть мной хоть на мгновение — и любые мои слова прозвучали бы как оправдание. Как защита. А единственный способ победить в разговоре — это атаковать.

— Я что-то там украл? — я говорил тихо и спокойно. — Тогда жду доказательств. Нет? А у меня есть два свидетеля, которые перед своими стихиями легко подтвердят, что ты не смогла остановить своего противника. Позволила ему напасть на меня. Специально или нет — мне плевать на твой умысел. Но в одном я уверен, после такого провала твоя ставка на чистое прохождение этих этажей точно не сыграла.

— Я бы не стал так громко называть это провалом, — среагировала Тень. — Но да, касание тела стражем Грани — было. Этаж был за Старухой, так что это ее ошибка.

— Поддерживаю, — Карик был немногословен, но его взгляд буравил меня словно пара стальных кинжалов.

Старуха промолчала. Кажется, ей нечего было сказать. Вернее, сказать можно было очень много, но повелительница Смерти понимала, что ситуацию не изменить. Свои баллы она потеряла, а любые аргументы, которые не сработают, лишь выставят ее жалкой. В такой ситуации лучше сохранить лицо, чем самой втоптать себя в грязь. Тем более что у многих наших врагов была стихия Смерти, и Старуха, уверен, уже думает о том, как можно будет использовать эту связь подобно тому, что я провернул с Сумираки.

А пока счет был более чем удачным.

Количество ошибок:

Кот — 0

Карик — 0

Старуха — 1

Тень — 2

— И в тот раз подло умер, и в этот… — это было единственное, что позволила себе повелительница Смерти, а потом уже спокойно посмотрела на меня. — Твоя ставка, Кот.

И я оказался перед новым опасным выбором. Взгляд скользнул по вызванному статусу башни.

Текущее количество этажей — 212

До 100 этажей — каждый за день

До 1000 этажей — каждый за год

Свыше 1000 этажей — каждый за век

Я рассчитывал, что башня будет расти хотя бы немного быстрее. И пройдет минимум пара дней, прежде чем мы догоним ее рост. А тут всего тринадцать этажей, и перед нами откроется чистая Грань. Та ее часть, до которой башня еще просто не успела дорасти. Не учел я соревновательный эффект этого похода. И вот пришло время точки бифуркации. Момента, когда наш поход может повернуть в принципиально разных направлениях.

— Тринадцать, — через пару мгновений я принял решение.

Играть на интриге, что же будет в конце башни — это слишком слабая мотивация, чтобы направить моих спутников в нужную сторону. Особенно Старуху и особенно сейчас, когда она горит жаждой мести. А вот показать им вершину, проверить цели, ради которых они сюда пришли, и отталкиваться уже от них — здесь как раз были возможны варианты.

Новые противники после морального опустошения от встречи с Сумираки выглядели пресно. Я сражался с ними, разил косой, но при этом почти все внимание посвящал только Свету внутри меня. Пытался понять, как тот изменился, оценить его новые границы. И даже навязчивые попытки Старухи раскачать Смерть внутри встающих против меня богов и духов ничего не меняли. Впрочем, пока они ничего и не приносили, но моя костлявая спутница не сдавалась. У нее появилась цель, и она была намерена ее добиться. Кстати, вот и первый якорь, на котором точно можно будет сыграть.

Вы создали покров Света

Я чуть не вздрогнул, когда увидел это сообщение всего за два этажа до конца. Мои игры с усилившейся скрытой стихией наконец-то принесли результат. И как я этого добился?.. Все обычные приемы с количеством стихии, классическими формами вроде пирамиды — со Светом это ничего не давало. А потом я решил попробовать схему, которую подсмотрел в коридорах темной ящерицы.

Раскрутил светлую стихию перед собой по тем же траекториям, что и у нее, только в миниатюре… Вернее, я попробовал этот подход одним из первых, и он ничего не дал. Но сейчас мне пришла в голову мысль, что если ящерица была Тьмой, а я использую Свет, то почему бы просто не отразить созданный ею рисунок… И получилось! Моя скрытая стихия разогналась, ее потоки столкнулись друг с другом, и от этих мини-взрывов родилось что-то новое, окутавшее мою правую ладонь. А потом медленно стекшее словно мыльная пена.

Мысли о грядущем разговоре с моими спутниками отошли на второй план. Не просто так, а потому что я уже нашел аргументы для Старухи и Карика. Одной хватит шанса отыграться, а для второго сойдет тайна Света и связь скрытых стихий с Бо. Сейчас, когда я совершил прорыв, малая часть этого секрета становилась уже совсем не так важна. Оставалась Тень, но с ее внезапной неуверенностью в себе можно было не сомневаться, что Король Вечных равнин пока не пойдет против остальных. А значит, сейчас можно было сосредоточиться на новом приеме и тех возможностях, что он мне открывал.

Против меня пошел какой-то бог-страж. Кажется, Карик его даже узнал, я же смотрел на этого бывшего верного слугу Атона с мутными безжизненными глазами исключительно как на боксерскую грушу. Защита — я принял удар на руку, прикрытую покровом Света. Неудача. Как защита эта штука явно не работала, и только то, что я готов был в любой момент отойти в изнанку, позволило мне избежать раны.

— Давай! Еще немного, и ты попадешь в наш клуб неудачников! — подбодрила меня Тень под недовольным взглядом Старухи. Судя по всему, у Короля Вечных равнин с самоиронией было получше, чем у повелительницы Смерти. Хоть в чем-то он был не на последнем месте.

Я же перешел к тестам атаки. Удар по вражескому стихийному щиту — ничего. Медленный удар, когда скрытая стихия может проходить сквозь любые проявления чужой силы — и вот тут уже все сработало. Рука действительно не заметила защиту стража, правда, учитывая, что я тоже еще ни разу не сталкивался с подобным эффектом, пришлось сразу ее отдергивать, чтобы не застрять во враге словно обезьяна лапой в кувшине.

Вторая попытка. И на этот раз, уже точно представляя, что именно произойдет дальше, я быстро выхватил сердце из груди противника. И, сжимая его в ладони перед собой, уже было совсем не сложно создать маленькие лезвия Обмана на кончиках ногтей, усилить их восемнадцатым Шагом, а потом сжать руку в кулак. Наблюдая, как утекают сквозь пальцы чужая жизнь и стихии. Жизнь, Огонь, Хаос… А этот воин, которого я только что развоплотил, судя по всему, был из клана Хо. То-то Карик смог его опознать.

Впереди оставался последний готовый этаж моей башни. И, кажется, мои спутники уже начали что-то подозревать, ловя и отводя в стороны все более и более усиливающиеся потоки стихии Грани. Ничего, пусть тоже готовятся к назревающему разговору, а мне как раз надо было провести еще один эксперимент. До этого я проверил новый вариант Света в атаке и защите, сейчас же я хотел использовать его немного в другом качестве.

Я снова закрутил кольца Света, создавая покров из этой стихии, а потом резко, ребром ладони вниз, рассек ею пространство перед собой.

Вы создали проход в Изнанку Света

Кажется, получилось. Когда-то я впервые освоил этот прием благодаря стихии Зла. Потом повторил с другими своими алтарями, но никогда до этого не было уточнений, какой стихии посвящается созданный мной разрез…

Не теряя времени, я нанес удар по новому врагу через изнанку Света. На первый взгляд разницы особой не было. Что бью через обычную, что через эту. Разве что раньше мои противники все-таки успевали реагировать на подобные удары. А тут — словно до последнего никто ничего не замечал. Почти как я, когда дух Зла или темная Зашам атаковали меня щупальцами из пустоты.

Интересно.

Я специально нанес не смертельный удар, чтобы сейчас был повод сделать еще один шаг. Я создал новый разрез в изнанке, но на этот раз не стал совать туда косу, а сам прыгнул через него. Со стороны — чтобы оказаться рядом с врагом и, вырвав его сердце, внимательно изучить чужие стихии. Для меня — прежде всего, чтобы увидеть новую изнанку изнутри. И она отличалась.

Если прошлая походила на тропы во тьме, то в этой я словно провалился с другой мир. Не ограниченный, а бесконечный. Словно еще одни Кровавые поля или Вечные равнины. Безумие! Но в голову тут же пришла мысль, что я все-таки не первый, кто попытался оторвать от мироздания свой личный кусочек. Оторвал, потом проиграл, и вот этот мир под мертвым пятном неподвижного белого солнца остался словно памятник чужим амбициям.

— Чисто! — я вывалился в обычный мир и плавным ударом вырвал вражеское сердце.

Двести двенадцатый этаж был зачищен, и впереди за крепкими каменными дверями, что порой встречались у нас на пути, должна была находиться только пустота. Вернее, бесконечные тонны и километры каменной породы, из которых состоит самая таинственная из границ мироздания, Грань.

— Думаю, мне нет смысла делать ставку? — Тень проводила взглядом опадающее у моих ног тело, а потом посмотрела прямо в глаза.

Что ж, как я и догадывался, все всё понимают.

— Пока нет, — я не стал отказываться от возможности продолжения дальнейшего похода. — Учитывая, что ситуация изменилась, мне кажется, пришло самое время прямо проговорить, зачем каждый из нас сюда пришел. И мешает ли этот временный тупик вашим планам. Настоящим, разумеется.

Тут я почувствовал легкое движение в стихии Обмана и, чтобы не упустить момент, тут же толкнул ее вперед. В стороны ударили маленькие вихри, а каменные ворота перед следующим этажом распахнулись. Как раз вовремя, чтобы мы все увидели, как Обман и стихия Грани переплетаются друг с другом, формируя новый кусочек моей башни.

Выглядело красиво. Наверно, в этот момент я понял, что имел в виду дух Зла, говоря, что видит, как искорки подсвечивают мои движения и замыслы. Сейчас пространство передо мной действительно как будто состояло из маленьких светящихся точек, которые сливались друг с другом, меняя мир вокруг. Меняя его под влиянием воли моей башни и составляющих ее стихий. И как-то само собой пришло понимание, что все это работает не само по себе. Это я сам не просто защищал башню от Грани, я представлял, как она будет расти, и я же формировал новую реальность. Кажется, фраза, что мы сами творцы своей судьбы — это не просто слова.

— Ты правильно сказал про планы… — вокруг Карика начала клубиться стихия Жизни. Якобы случайно, под влиянием эмоций, но я видел, как ее кусочки вместе с остальными искорками начало затягивать в водоворот нового только формирующегося этажа. — Так вот, какими бы они ни были, твоя башня растет слишком медленно. Учитывая скорость появления новых этажей, сколько ты предлагаешь нам тут сидеть? Годы?

Пускай говорит. И пусть сует вперед свои щупальца Жизни. То, как они влияют на башню, очень интересно.

— Несколько лет на самом деле — это не так уж и много, учитывая, что мы можем увидеть дальше, — как будто задумалась Тень.

А я получил новую подсказку о том, что же эти трое рассчитывают тут найти. Пока без конкретики, но все же.

— Проще через эти несколько лет сюда и прийти… Если, конечно, Кот доживет до этого момента, — заметила Старуха. — Но как бы жалко ни было терять такое место, пусть лучше это случится без нас внутри.

Эти слова прозвучали как прямая угроза лично мне.

А потом повисла пауза. Еще несколько минут назад я планировал начать играть словами и убедить эту троицу продолжить наш поход. Продержаться тут со мной еще хотя бы несколько дней и не важно ради чего. Я верил, что смогу подобрать аргументы, даже несмотря на столь ярко сыгранное нежелание иметь со мной дело. Именно сыгранное. Потому что в искренность подобных слов после того, как эта троица присоединилась к моему походу — я не верю. Это глупцы не могут просчитать вероятности хотя бы на пару шагов вперед. А такие, как Карик, Старуха или Тень — эти точно все понимали заранее. Оценивали все возможные варианты и все равно пришли.

Значит, есть причина, которую можно нащупать и удержать их. Но сейчас передо мной появился еще один вариант.

Глава 9. Бывший

Увидев зарождение нового этажа, я осознал, как именно работает башня Обмана. Как воля, мои и чужие стихии формируют ее внутри Грани. А понимая процесс, на него ведь можно и повлиять. Очень интересная возможность! Возможность, которая превращает самые смелые надежды во что-то гораздо более реальное. Осталось только решить, как именно разыграть эту карту. Впрочем, из таких моментов всегда нужно выжимать только максимум.

Я опустил руку на пояс, где в специальных отделениях лежало несколько шариков со стихиями. Оболочка из Обмана и стали, внутри Жизнь, Смерть и Зло. Я постарался собрать силы тех, с кем планировал этот поход.

— Что ты задумал? — Карик первым почувствовал охватывающий меня азарт. Да, в отличие от остальных нам гораздо чаще приходилось иметь дело друг с другом, и демиург пользовался этим опытом.

— Помогаю вам помочь мне, — я улыбнулся получившемуся каламбуру.

А потом стихийные шарики через изнанку отправились прямо в центр бурлящего котла, в котором формировался новый этаж башни. В любой другой компании я бы ни за что не смог добиться задуманного с помощью подобной мелочи. Маленькие кусочки стихий просто сгорели бы в других более мощных и сильных, ничего не изменив. Но здесь и сейчас, когда рядом были их хозяева, Жизнь стала продолжением демиурга, Смерть — Старухи, Зло — Тени.

И получилось, что новое продолжение башни начал формировать не только я один, как это было раньше. А мы все вчетвером. И это был кардинально другой уровень силы.

Раздался треск, грохот, странные звуки, похожие на сдавленные стоны, а потом по нам ударила воздушная волна. Я почувствовал, как края Грани существенно отодвинулись. И не только.

Текущее количество этажей — 347

Это было то, чего я ждал, начиная этот эксперимент с чужими стихиями. А вот дальше уже пошли неожиданные последствия. Как я это называю, доля судьбы, плата за попытку изменить расклад карт. Ведь как это обычно и бывает — если сам рок делает пересдачу, то тебе может выпасть и что-то бесполезное. Или даже вредное. Впрочем, тут все обычно зависит от того, кто первым придумает, как использовать эти изменения — ты или враг.

Выше 213 этажа башня собирается по новым правилам

Сила трех великих стихий усиливает погружение в 10 раз

До 1000 этажей — каждый за век

Свыше 1000 этажей — каждый за эпоху

В голове тут же начался пересчет формулы, по которой я до этого должен был встретиться со своими не раньше тысяча сто тридцать третьего этажа. Сейчас же с ускоренным погружением башни до нужного века я доберусь гораздо быстрее. Всего сто сорок два этажа, начиная с двести четырнадцатого. Тринадцатый не в счет, потому что начал формироваться еще до моей небольшой шалости.

Получается… Цифры закрутились в голове, словно проклятые шестеренки. Да, нужный мне уровень башни еще не появился, но до него осталась сущая малость. Всего девять этажей. Нехорошее число, но сейчас оно вызывает у меня только улыбку. Правда, лучше добавить в нее нотки злости и недовольства. А то мои спутники, кажется, собираются высказать мне свое мнение о случившемся, и будет проще не провоцировать их, так яростно фонтанируя радостью.

— И как это понимать? — Карик нахмурился.

— Малыш, ты заманил нас в свою башню, только чтобы нарастить ее побыстрее? — Старуха перешла на едкий саркастичный тон. — Неужели так срочно нужно было компенсировать проблемы ниже пояса?

— Кажется, я понимаю, почему у тебя трудности с учениками, — Тень единственная не начала с обвинений и, более того, сама встала на мою сторону, ткнув пальцем в сторону Старухи. — Наверно, это не ты от них отказалась, а они не смогли выносить твоего чувства юмора.

— Полегче, у нее просто опыта нет. Зато сколько желания и энтузиазма, — Карик неожиданно легко переключился с меня на свою старую соперницу.

И как-то резко стало очевидно, что все грозные взгляды, которыми меня буравили еще пару секунд назад, не более чем дань традиции. По факту же никто из сопровождающей меня троицы ничего не имеет против моего обращения к великим стихиям, и рост башни с продолжением нашего похода полностью соответствует их ожиданиям.

— Лицемеры, — я вздохнул, глядя на три мгновенно повернувшихся ко мне улыбки. — Тогда вернемся к ставкам. Тень?

Я сосредоточился на Короле Вечных равнин. Тот стоял, кутаясь в свой плащ из живой тьмы, и задумчиво смотрел в сторону пустого на первый взгляд этажа. Да, там пока еще не должно быть ничего критичного и опасного. Но вот дальше… Я прислушался к Обману, и тот дрожал от бьющейся где-то вдалеке ярости. Кто бы ни оказался сильнейшим из посетителей Грани за ближайший век, справиться с подобным существом будет очень и очень непросто.

Будь я на месте Тени, сделал бы ставку на единицу, чтобы уступить честь встречи с подобным врагом кому-то другому. Правда, такую цифру уже называли, причем сам же Король Вечных равнин это и сделал, так что увы… И теперь ему надо было или решаться первым брать новую вершину, или же использовать возможность пропустить ход.

— Пас… — именно так Тень в итоге и сделала.

А потом все посмотрели уже на Карика. Он такую возможность уже спустил, причем когда пытался загнать в ловушку меня, что добавляло ситуации особого шарма.

— Шесть, — Карик задумался лишь на мгновение.

Да, он взял на себя первый этаж с противником нового уровня, но в то же время демиург остановился так, чтобы первый проклятый номер достался уже кому-то следующему. Впрочем, почему кому-то — Старухе! Ведь она свою возможность спасовать тоже потратила на меня.

Я не удержался и улыбнулся.

Карик и Старуха поморщились, тоже прекрасно понимая ироничность ситуации.

А потом демиург уверенно двинулся вперед. Ему никто не смог ничего противопоставить на этажах, где нас ждали сильнейшие противники за дни прошлого. Он разнес в кровавые брызги и тех, кто был лучшими за свои года. И сейчас демиург не сомневался, что и самый могущественный за сотню лет враг тоже не сможет ничего ему противопоставить.

Хотя вот лично я ожидаю одного неприятного для Карика сюрприза.

— А ты, старая, сюда не заглядывала? — Тень повернулась к повелительнице Смерти и громогласно зашептала.

Я сразу представил копию Старухи из Грани, и выглядело это опасно. Вот только не верю я, что осторожная повелительница Смерти решилась бы на подобную авантюру — и да, вон она покачала головой. Карик тоже это увидел и как будто еще больше расслабился. Кажется, он специально выкидывает из головы мысль об одном напрашивающемся противнике, рассказы о котором прямо-таки кричат, что подобная личность никогда бы не прошла мимо Грани. А значит, и оставила бы тут свой слепок.

И вот двести тринадцатый этаж остался позади вспышками молний и кровавым фонтаном из очередной жертвы. Открылась новая дверь, и я даже сделал шаг вперед, чтобы пораньше рассмотреть, кто же тут будет нас ждать. И посреди нового зала — на вид ни капли не отличающегося от тех, что встречались нам раньше — сидел сухонький старичок. Ноги бабочкой, сутулая спина, руки-спички и растущая пучками куцая борода. Все это было прикрыто лишь парой обрывков из грязной ткани, тем самым еще больше подчеркивая несуразность этой личности.

Личности, которая, тем не менее, была признана Гранью сильнейшей за последнюю сотню лет, обогнав всех пожирателей, духов зла и генералов Жизни.

— Это же тот, о ком я думаю? — я скосил взгляд на Старуху и увидел в ее глазах то самое презрение и отвращение, которые лучше любых слов отвечали на мой вопрос.

Значит, это действительно был он. Атон, бывший демиург, владыка мироздания, чья вершина силы не пускала меня дальше в прошлое, славный в народе тем, что победил саму Старуху и закончил тем самым бесконечную войну.

— Учитель, — Карик склонил голову перед тем, кто вытащил его из будущего и вознес на вершину власти, сделав лидером богов в начале новой эпохи.

И сам демиург ждал ответа. А вместе с ним Старуха с Тенью тоже замерли, готовые внимать словам этого тощего, но все равно почему-то величественного старика. Однако тот лишь молча поднялся на ноги, а потом вскинул руки вверх, и из них тут же ударил красный сгусток молнии. Долетел до потолка, а потом миллионами отдельных разрядов начал сползать вниз, погружая весь этаж в новое суматошное сияние. Потом еще выстрел и еще, пока они не превратились в единый поток. Словно ствол дерева из молний, чья крона медленно опускалась на нас, готовясь окутать и погрузить в чужую стихию.

— Саркофаг демиурга, — Старуха выдала название техники. — Карик, ты не планируешь ничего делать? А то, если ты не знаешь, эта штука не просто окружает. Каждый, кто попал в ее тень, уже стал частью техники. И теперь или мы не дадим довести ее до конца, или шар замкнется, а потом взрыв настигнет нас, где бы мы ни находились.

— Кот… — Тень выждала пару секунд, а потом, увидев, что Карик словно замер и не отвечает, повернулась ко мне. — Если наш демиург ничего не сделает, за два метра до поверхности открывай портал и возвращай меня назад.

Я кивнул, подтверждая, что все услышал. Логичная просьба. Как сказала Старуха, от этой атаки демиурга никуда не деться, но если Тень вернется к себе в Вечные равнины, если окажется в центре своей силы, выдержать ее будет куда как проще.

— Кот… — на хриплый голос Карика обернулись мы все. — Он не слышит. Я зову его и как носителя Жизни, и как демиурга, и как учителя. Но ничего!

— И? — осторожно спросил я, не понимая, почему Карик решил этим поделиться. Причем именно со мной. — Согласен, поговорить с Атоном было бы интересно, но раз не выходит, то почему бы просто не сразить его…

— Выйдет! — оборвал меня Карик. — Помоги мне! Я же видел, как ты вернул разум тому воину Света, сделай так же и с учителем!

Вот теперь все встало на свои места. Я действительно помог сознанию Сумираки вернуться. Правда, я считал, что это было следствием наличия у нас общей стихии. А вот Карик уверен, что мой прием может сработать на каждом. И что это? Глупая надежда или же, зная, как Бо работал со своими скрытыми стихиями и чего он смог добиться, демиург делится со мной чужими тайнами. Этакий аванс…

Маловато, но в любом случае надо пробовать. И ограничивать свои запросы я точно не собираюсь.

— Чего ты хочешь? — Карик правильно прочитал мои мысли.

— Расскажешь, зачем ты идешь в мою башню — раз. Твои догадки о целях Тени и Старухи — два. Информация, почему ты так старался остановить меня год назад — три, — я внимательно смотрел на демиурга.

Можно было бы попросить и больше, но это бы уже стало ошибкой. Не меньше, чем если бы я решил сыграть в скромность… Границы важны. Задай я десять вопросов, и получил бы десять коротких ответов. Но я задал три, и теперь Карик просто не сможет отделаться общими фразами.

— Расскажу все, что знаю, по этим вопросам, если ты поможешь, — демиург кивнул, и его взгляд невольно скользнул в сторону стен, где ползущие молнии преодолели уже половину пути.

— Отменяю просьбу на возврат, — протараторила Тень, явно не собирающаяся пропускать намечающиеся откровения.

Но я даже не посмотрел в ее сторону, потому что мы пока еще не договорили с Кариком.

— Ты все расскажешь не только, если у меня получится, но и просто за саму попытку, — добавил я важное условие.

— Но ты сделаешь все, что можешь, — Карик напрягся. Ожидаемый ответ, просто идеально подходящий для так нужной мне финальной фразы.

— И ты не будешь останавливаться в своих рассказах, неважно, насколько опасна или неприятна будет информация, которой тебе придется делиться.

Последний пункт договора был озвучен, Карик кивнул, принимая сделку, и в тот же миг я выпустил в сторону Атона из Грани волну Света. Стихии, которая появилась внутри меня без единого алтаря, просто сама по себе.

— Р-р-р-ра-ар! — бывшему демиургу мой заход явно не понравился, и он по-звериному зарычал.

А молнии на потолке на мгновение остановили свой бег вниз и начали капать на запущенный мной свет словно ядовитый дождь из расплавленного металла. Противно, мерзко и очень опасно. Нам тоже пришлось прикрыться щитами, чтобы не пострадать, а я тем временем продолжал. Как и просил Карик, сдаваться раньше времени я не собирался. Впрочем, не так уж хорошо демиург меня и знает, раз потратил время на подобную просьбу. Как будто без нее я бы отступился от такой тайны!

Пирамида Обмана

Волна Света

Я сменил тактику, добавив призрачные линии из своей главной стихии, чтобы они сдержали вражеские атаки и дали мне время добраться до цели. Вот только молнии Атона сжигали Обман, словно он и Жизнь не были врагами, чьи силы должны были уравновешивать друг друга. Больно!

— Я помогу! — Карик не остался в стороне, и его собственная пирамида прикрыла меня, давая драгоценные мгновения для удара.

Волна Света

Я снова призвал свою скрытую стихию, и на этот раз она смогла добраться до Атона. Вот только его тощее тело с тонкой, будто из бумаги, кожей оказалось для Света непреодолимой преградой.

— Упрямец, — прокомментировала происходящее Старуха. — Он и при жизни не принимал ничего нового, и после смерти продолжает закрываться. Впрочем, сейчас это хотя бы имеет смысл… Не благодарите, но мне тоже интересно.

Последнюю фразу Старуха сказала, одновременно призывая шарик стихии Смерти и вытягивая всю связанную с ней стихию из стоящего перед нами тела. Все правильно, как бы там ни было, сейчас Атон был мертв, и его копия из Грани не могла это не учитывать. Старуха же нарушила равновесие стихий внутри нашего противника, и тот даже пошатнулся.

Карик сверкнул глазами и повторил за повелительницей Смерти. Если та нанесла удар по связи Атона со своей стихией, то нынешний демиург врезал по его связи с башней Жизни. Старик аж зубы показал — черные и теряющиеся на фоне клубящейся у него внутри тьмы.

— Тень, а ты мог бы тоже… — я не договорил, когда Король Вечных равнин и так все понял и врезал уже по подобию своей стихии.

Кстати, интересный момент — отметил я про себя. Атон хоть и проиграл, сойдя со сцены, но в то же время внутри его копии из Грани оказались все три великие стихии. Совпадение? Так я подумал бы в самом начале, когда только Старуха нанесла свой удар. Но потом, когда проявилась и остальная пара, это стало выглядеть уж слишком подозрительно.

Мне еще больше захотелось услышать ответы на заданные Карику вопросы. И я нанес новый удар Светом. На этот раз я решил действовать наверняка.

Изнанка Света

Покров Света

Я использовал мгновенный переход, чтобы оказаться рядом с Атоном. Что характерно, он до последнего не смог меня заметить. Даже такой опытный демиург, как он! А потом я размахнулся косой и со всего размаха постарался вонзить ее прямо в центр его черепушки.

— Что ты творишь?! — заорал Карик, обрывая свою атаку и возвращая Атону полный контроль над стихией Жизни. — Ты обещал вернуть ему разум, а не убивать!

Но я не слушал его — мне нужен был тот самый момент… И он случился. Атон, как и ожидалось, легко среагировал на обычный мощный удар, заблокировав его, и в тот же миг моя правая рука, покрытая скрытой стихией Света, соскользнула с рукояти косы и ударила бывшего демиурга прямо в грудь. Да, я прошел его щит, словно того и не было! У обычных обитателей башни после такого я просто вырывал сердце. Атон не дал мне на это времени, впрочем, я и не собирался, трезво оценивая скорость и опыт подобного противника.

Вместо этого я сделал то, на что изначально и нацеливался. Коснулся врага, погрузившись в его тело на считанные миллиметры. Мелочь, если хочешь навредить кому-то. И огромный прорыв, если тебе всего-то и надо, что поместить свою стихию внутрь чужого тела!

— Ты! — Карик продолжал кричать, и хорошо, что Старуха встала у него на пути, не давая совершить ошибку. Со стороны понять мой замысел оказалось гораздо проще.

Ну же! Я продолжал вливать всю доступную мне силу в тот крошечный кусочек Света, что мне удалось провести в тело Атона. И если кто-то рассчитывал, что тут будет достаточно самого факта контакта, то он жестоко ошибался. Тело демиурга из Грани отторгало мою стихию. И если Сумираки был ей рад, то Атон, наоборот, пытался уничтожить Свет со всей доступной ему яростью. И у него получалось.

Нужен был новый шаг. Новый способ усилить воздействие. Я же обещал Карику постараться! Я же так хочу добраться до тайн бывшего демиурга!

Глава 10. Только начало

Мозг перебирал варианты, а потом остановился на самом очевидном. Иногда не нужно ничего изобретать.

Семь колец

Я снова обратился к приему темной Зашам. Если мне нужно усилить Свет, если у меня есть способ для этого, то почему я должен от него отказываться только потому, что дело происходит в чужом теле?

Гори!

Когда Свет распался на части, организм Атона начал уничтожать его с утроенной скоростью. Пришлось постараться, чтобы сохранить хотя бы крошечные кусочки моей скрытой стихии, а потом разогнать их, довести до конца и столкнуть. В этот момент они были настолько малы, что казалось, будто внутри Атона не осталось совсем ничего. Я отдал приказ своей стихии. Мгновение тишины, поглощающее надежду словно черная дыра, и бывшего демиурга накрыло новой вспышкой Света, которая на этот раз прошила его насквозь. Полностью игнорируя щиты, желания…

Теперь я точно сделал все, что мог, оставалось только ждать, сработает это или нет.

— Его глаза, они темнеют, — Карик первым увидел, как в белесых блюдцах на лице его бывшего учителя появляются зрачки. Совсем как у Сумираки, когда тот снова начал мыслить.

Демиург в тот же миг бросил на меня долгий взгляд, а потом еле заметно склонил голову, прося прощения за свою несдержанность. И для него это был очень серьезный шаг. Ведь как это иногда бывает. Люди привыкают, что все всё делают одинаково. И не учитывают особенности тех, с кем имеют дело, равняя всех под одну гребенку расы, статуса или еще какой глупости. Вот только правда в том, что поклон в пояс от крестьянина и кивок от короля — это принципиально разный уровень признания. Один так нагружает спину каждый день, и для него этот жест не имеет цены, просто бессмысленная формальность. А вот второй привык никогда не склонять голову, и даже такое скромное движение — это настоящий прорыв.

— Учитель… — Карик повернулся к Атону, а мы с Тенью и Старухой отступили в назад. Пусть говорят эти двое — учитывая их связь, мы сможем узнать больше, если останемся в стороне. И забавно, что каждый из нашей троицы это прекрасно понимает.

— Малыш Кей, — взгляд Атона сфокусировался на Карике, и я окончательно выдохнул.

Бывший демиург точно вернул себе хотя бы часть своего сознания и памяти.

— Учитель, вы понимаете, где находитесь? — Карик продолжал говорить осторожно.

И тут я неожиданно осознал, что он опасается не травмы старого демиурга, не того, что ничего не выйдет. Он опасался, что тот нападет на него даже в сознании! И это плохо. Если даже я смог подобное почувствовать, не зная ситуацию, то и Атон все поймет… И пусть я не знаю причину страхов Карика, было бы хорошо не дать им воплотиться в реальность. По крайней мере слишком быстро.

Свет

Обман

Я обратился к двум своим новым главным стихиям. На этот раз я не придавал им никакую форму, просто начал накачивать ими пространство вокруг нас и насыщать своими эмоциями. Будем работать как крепкий одеколон, который перебивает запах пота. Или хотя бы меняет его до неузнаваемости…

— Я вернулся как копия Грани, я смог каким-то образом осознать себя внутри этого места и я привязан к этому кусочку пространства и времени, — заговорил тем временем Атон. — Знаешь, жаль… Хоть я и осознаю, что ненастоящий, но все равно обидно, что не получится превратить это подобие личности в настоящего меня. Впрочем, иначе Грань стала бы бесценным источником, где любой желающий создавал бы армии двойников, превращая мироздание в бесконечное поле боя. Не находишь?

Бывший демиург окинул взглядом нашу группу поддержки, поморщился при виде Старухи, но моментально сделал вид, что бывшая противница его совершенно не интересует. Очень странно! Они столько воевали — а сейчас ничего! А еще меня смущает момент с осознанием себя. Тот же Сумираки помнил, что погиб, а Атон рассуждает о своем состоянии и совершенно об этом не тревожится.

И тогда уже меня вместо него начинают тревожить нехорошие предчувствия.

— Учитель… — Карик продолжал пристально смотреть на копию Атона, а потом резко выдал то, что уже начало крутиться и у меня в голове. — А вы случайно еще не живы?

И бывший демиург только расхохотался в ответ. Остатки Света, что я еще держал в его теле, помогли ощутить, как он собирает свои стихии, формируя из них странный узор. Чем-то напоминающий те круги, что использовал я сам для разгона и усиления Света, но другие. А еще Атон управлялся всеми великими стихиями внутри себя одинаково ловко. Словно они не были созданы для того, чтобы противостоять друг другу, а были всего лишь частями единого целого.

— И почему же ты решил, что я жив? И это при том, что сила демиурга принадлежит тебе без остатка вместе с каждым этажом когда-то моей башни? — Атон перестал смеяться и уже предельно серьезно посмотрел на Карика.

— Во вселенной много чего происходит, — кажется, Карик все-таки успокоился и смог взять себя в руки. — Каждый день то в одном, то в другом мире умирают боги, где-то они рождаются, где-то получают силы. Это привычный хаос мироздания. Вот только в нем всегда можно было рассмотреть точки порядка, центры, которые достаточно сильны, чтобы самим оставаться без движения и создавать те самые волны изменений. Обычно таких центров три по количеству великих стихий, но сейчас… Их точно больше! И если часть личностей, которые замахиваются на то, чтобы менять мир, я могу вычислить, то другая часть… За эти годы, пока я ношу золотую корону, я точно осознал, что где-то за границей моего восприятия есть могущественный игрок, который ведет свою партию. Он иногда сталкивается с другими стихиями, но никогда со мной. Он достаточно силен, чтобы не проиграть ни разу. Его планы полны тьмы настолько, что мой свет Жизни не смог вскрыть ни один из них.

— И без единого доказательства просто на основании того, что я мог бы оказаться настолько хорош, ты решил, будто это шалит твой старый учитель? — Атон как будто специально превратил слова Карика в шутку, и тот словно бы собирался это принять.

Нет, так не пойдет. Атон уж слишком удачно пользуется тем пиететом, что есть у Карика перед ним, его статусом учителя. И, кажется, демиургу — новому, не старому — не помешает помощь. В идеале заодно можно будет узнать кое-что новое.

— Уважаемая повелительница Смерти, — я добавил голосу громкости, обрывая очередную колкость, которую собирался выдать Атон. — А вы не подскажете нам, раз уж тут собрались такие люди, как на самом деле закончилась ваша война с учителем Карика? А то вы живы, он — мертв. Давно интересовало, как так могло получиться. При том, что все считают победителем именно бывшего демиурга.

Я был уверен, что Старуха сейчас тоже чувствовала, что Атон давит Карика. И если мы не подпортим его образ, наш демиург может так ничего и не выбить из этой высокомерной заразы. Серьезно, именно такое впечатление этот тощий старик и производил. Как оказалось, некоторым для этого не нужны ни пафосные машины, ни дорогая одежда… Настоящий талант.

— Это была честная битва, честная победа. Иногда не нужно искать второе дно там, где его нет, просто потому что ты сам привык обманывать всех вокруг себя, — ответ Старухи оказался для меня настоящим холодным душем. Действительно, того, что она продолжит поддерживать Атона, я не ожидал. Вон как тот сразу расцвел…

Но я не верю. Не из духа противоречия, просто чувствую, что тут определенно есть что-то еще. И, кажется, у меня появилась идея, как до этого докопаться. Так, если Старуха молчит о настоящем окончании их войны с Атоном, то я вижу для этого только одну причину — достойную плату. Настолько достойную, что повелительница Смерти не хочет говорить об этом даже сейчас. Вот только осознает ли она то, что сам Атон получил взамен?

— А если без Обмана? — я создал шарик Света и кинул повелительнице Смерти, чтобы та через него лично смогла ощутить, что творится внутри нашего неожиданного гостя.

Старуха замерла, потом у нее на лбу появилась глубокая морщина. Определенно она не ожидала встретить в мертвом демиурге сразу три великие стихии.

— Кажется, я ошиблась, — наконец, Старуха заговорила. — Забыла, но вот вспомнила. У нас была сделка.

— Ты должна о ней молчать! — зло рявкнул Атон, но повелительница Смерти его проигнорировала.

— Этот сморчок предложил мне проклятье Жизни…

— То есть проклятье, которое ты вешаешь на стихию демиурга, и в любой момент с его помощью можешь ее подчинить? Пусть на время, но это же абсолютное оружие, — сразу поняла суть сказанного Тень и нахмурилась.

А Старуха тем временем продолжала:

— Именно так я и подумала и именно поэтому согласилась формально сыграть роль проигравшей стороны в этой войне, тем более что это выглядело совсем не обременительно.

— Учитель? — Карик уставился на Атона, только сейчас осознав, какая опасность грозила ему все это время. — Вы сделали из меня жертву?

Кажется, молодого демиурга начало потряхивать.

— Почему не убила его? — а вот сам его бывший учитель лишь выразительно посмотрел на повелительницу Смерти. — Я думал, ты не удержишься.

— Ждала момента, чтобы уничтожить сразу и его, и Тень, — теперь от слов Старухи вздрогнули сразу двое. — Но потом кое-кто показал мне, что силу можно получить и не столь очевидным способом. Кот… — повелительница Смерти посмотрела на меня. — Я однажды уже говорила тебе, что ни один из собирателей великих стихий не смог насладиться победой, все они погибли. Я не видела другого пути, кроме как попробовать обмануть судьбу. Но именно ты показал мне, что обманывать можно начинать и пораньше, чем ты окажешься у нее прямо в глотке.

— Я рад, — только и ответил я, продолжая ожидать развития событий.

— А что получил он? — Карик внимательно посмотрел на Старуху. Кажется, его преклонение перед учителем начало пропадать. Неважно, реальное оно было или наведенное, эта связь рвалась на куски.

— Не могу сказать, — ответила повелительница Смерти.

Судя по всему, ее сдерживала клятва. Или нежелание делиться информацией. Впрочем, для меня-то все и так очевидно. Неважно, что именно дала Старуха Атону, важно, что он получил в итоге. А я ведь знаю этот итог, вот он передо мной — бывший демиург хотел собрать в себе все три великие стихии. Причем не победив своих соперников, а просто так. Чтобы, как сказала только что Старуха, обойти судьбу любого, кто делал это в прошлом.

— Я могу попробовать догадаться, — я снова лично включился в разговор.

— Я слышал о тебе, и ты мне не нравишься, — Атон не удержался от реплики. И это было фактическое «да» в ответ на недавний вопрос Карика. Опасная откровенность, но пока я продолжу:

— Ты мне тоже, — я не остался в долгу. — Что же касается твоего плана — вот он хорош. Отдать башню ученику, чтобы перекинуть на него цепи Жизни и восстановить часть былой силы уже без них. Со Смертью было еще проще, цепей у тебя не было изначально, а клятва повелительницы этой стихии стала ключом к ее башне. Не знаю, как ты добрался до Тени, но учитывая, кто ей сейчас управляет, запутать повелителя Вечных равнин было совсем не сложно. Итого три великих стихии без каких-либо обязательств. И как тебе жить с подобным могуществом, но при этом не сметь показать свой нос дальше самых забытых внешних миров?

— Надо было тебе слушать своего советника и убить его, как только выдалась такая возможность, — Атон опять недовольно поморщился, указывая Карику на меня.

А я добавил в копилочку фактов новые вводные. Значит, связь этой личности с Петровичем и Бо фактически можно считать доказанной. А я-то еще думал, как эти двое могли решиться на самостоятельную игру, учитывая страхи первого и ограниченность ресурсов второго. Но все оказалось предельно просто — нашелся союзник, рядом с которым все это не имело особого значения.

— Не надо было так давить на толстяка, — ответил Карик Атону. — Именно после таких грубых советов он и потерял мое доверие.

Впрочем… Я тут же остановил себя — не стоит исключать и вариант, где бывший демиург просто использует ситуацию, чтобы приписать себе достижения других. Для чего? Хороший вопрос, но сейчас гораздо важнее другая его интерпретация. Для чего он вообще поддерживает этот разговор, для чего рассказывает о своих планах или целях, для чего дает намеки или подсказки? И вот тут уже интереснее. Вариант, где Атон псих или идиот, мы сразу отбросим, не тот это уровень. Примем как факт, что он все делает осознанно и просчитано, и что тогда остается?

— Предлагаю отступить, — я заговорил, чтобы проверить реакцию бывшего демиурга.

Если он начал эту беседу, просто веря, что не выпустит нас живыми — это одно, и тогда на мое предложение он будет реагировать соответствующе. Если же нет…

— Испугались? — Атон криво усмехнулся, продолжая буравить взглядом Карика. — Что ж, ученик, не буду тебя задерживать. Считай это моим подарком, еще одним шансом, который ты уж постарайся не упустить.

И вот мы сразу перепрыгнули к новому варианту. Нас не пытаются убить, значит, все сказанное — это просто часть игры бывшего демиурга. Его ход и попытка заставить нас следовать его плану. Вот только тут все еще прямо-таки воняет очередным пока нераскрытым уровнем интриги. Взять хотя бы то, как Атон попрощался со своим учеником. Даже я, хоть мы с Кариком никогда не болтали по душам, понимаю, что это провокация. Попытка задеть и спровоцировать драку. И опять — очередное зачем.

— Умри! — Карик сверкнул глазами.

Его рука взлетела вверх, вбирая в себя все запущенные Атоном молнии, перебивая его волю своей, а потом устремилась вперед, чтобы пробить это тщедушное стоящее перед ним тело. Но бывший демиург и не подумал защищаться, более того, его губы дрогнули, словно сдерживая бушующие внутри чувства. Удовлетворение от того, что он получил то, что хотел.

И, кажется, вот теперь я точно понял, на что рассчитывал этот тип!

— Нет! — я разрезал пространство и выставил лезвие своей косы на пути атаки Карика.

Кафра, лагерь Кота

Хозяйка башни Смерти раз за разом перечитывала послание своего господина. Если бы что-то подобное принесли только эти две стоящие перед ней девчонки, богини-сестры, бегающие за Котом, она бы решила, что они затеяли какую-то игру. Но нет, в их руках был только ключ, само же послание, которое она расшифровала с его помощью, Кот лично передал еще неделю назад.

И вот теперь Кафре очень хотелось понять, что же тот задумал, и она снова перечитала прыгающие перед глазами строки.

Используй только своих богов и духов, у других будут свои задачи. Атакуй Каррию, разрушь все, до чего доберешься (список объектов, их охрана и наши приоритеты в приложении № 1), а потом веди всех, кто выступит, чтобы тебя остановить, сюда. Дай битву, постарайся не допустить серьезных потерь, а можно и вовсе без них. Проиграй! А потом позволь рабам демиурга захватить наш лагерь и мою башню. Как только поймешь, что они готовы идти до конца, отступай. Новая база для размещения, код доступа к источнику и системам защиты в приложении № 2.

Это было невероятно. Получить свой кусок мироздания, превратить его в неприступную крепость, создать невероятную зону для получения знаний и силы в самой Грани — и в итоге от всего отказаться. Что же это за цель, если ради нее Кот готов на такие жертвы? Кафра не знала ответа на этот вопрос.

Но ее господин за все время их сотрудничества ни разу не делал глупостей. Все его ходы были продуманы и просчитаны. Нельзя было сказать, что он никогда не проигрывал, но в то же время он даже в таком случае точно получал больше, чем терял. И сейчас Кафра была готова рискнуть. Опять.

Раз Кот хочет устроить набег на свою башню, раз он хочет ее потерять — пусть так и будет!

Асука, лагерь Кота

Красные волосы стекали по плечам, и девушке очень нравилось, как они смотрелись вместе с ее черными глазами. Посланницы Кота, принесшие его новый безумный приказ, ушли несколько минут назад, и бывшая хозяйка башни Жизни решила взять паузу. Гребень скользил по волосам, иногда по нему даже проносились электрические разряды. И эти молнии успокаивали и загоняли сознание девушки в своеобразный транс.

— Бесит! — по рукам пробежала черно-зеленая вспышка, и костяная расческа рассыпалась пылью.

Асука, к своему удивлению, привыкла за этот год к спокойной жизни. Привыкла к мысли о том, что Кот хоть и в какой-то мере безумен, но всегда сможет ее защитить. А тут он просит ее рисковать жизнью. Да, в определенных пределах! Но готова ли она снова лезть в эту яму? Или будет проще поискать себе другого господина?

— Вот только он и это ведь мог учесть! — Асука выругалась и, откинувшись назад, рухнула на кровать.

Она приняла решение, теперь будь что будет. А раз так, то чего спешить. Какое-то время можно провести в легких грезах, представляя его. Рядом… Девушка томно застонала, погружаясь в созданное ее разумом видение, а потом резко, словно кошка, вскочила и отпрыгнула назад. Было так неприятно останавливаться на полпути, но упавшую со стола кружку нельзя было игнорировать.

Кстати, подарок Кота. Обычный кубок с обычной водой. Единственная особенность конструкции заключалась в том, что дно представляло собой иголку с собранными внутри сорока четырьмя случайными стихиями. Пока они были в равновесии, кубок стоял на месте, когда же рядом оказывался кто-то сильный, баланс нарушался — и он падал. Как сейчас.

— Кто здесь? — Асука попыталась разглядеть хоть что-то в окружающей ее пустоте.

Глава 11. Медленная

Асука

Можно было бы позвать на помощь, но какой смысл? Если чужак смог незаметно пройти сквозь охрану, и только хитрость Кота помогла его проявить — значит, он очень силен. В такой ситуации нужно сразу бить на поражение. Любой другой вариант — это гарантированный проигрыш.

Дождь Зла

Хозяйка башни призвала свою новую стихию, которую заполучила, а потом и незаметно для остальных освоила во время авантюры в Вечных равнинах год назад. Иногда маленького семечка, расчетливо захваченного, а потом бережно выращенного, может оказаться достаточно для самых амбициозных планов.

С потолка комнаты потекли густые черные капли, похожие на гудрон или смолу, и Асука постаралась направить большую часть этого потока прямо на себя. Так можно было перенасытить тело стихиями, чтобы оно стало крепче и живучее на случай прямого столкновения. А еще хозяйка башни надеялась, что подобный массированный удар сможет проявить заглянувшего к ней чужака. Вряд ли же он будет ждать чего-то подобного от официальной последовательницы Жизни.

— Прекращай, — вопреки всем планам Асуки фигура незнакомца появилась прямо перед ней.

Ему было плевать на ее Зло — то проходило сквозь него, словно через пустое место. Но само существо точно было реально. Асука сразу ощутила это, когда чужая рука рванула вперед и ухватила ее за горло, отрывая от земли и, более того, прерывая движение стихий в организме.

«Что за безумная сила?..» — мелькнуло в голове девушки, и ее рука потянулась за спину.

Туда, где под поясом легкого вечернего платья крепилось маленькое зеркальце. Последний из подарков Кота. Сестры сказали, что господин передавал его лично ей, что оно может пригодиться. Вот только сама девушка ничего не чувствовала в этом осколке стекла. Словно это было обычное украшение и ничего больше. Увы, сейчас ее могло спасти только чудо.

— Не надо лишних движений, — фигура перед Асукой на мгновение сделала шаг из окружающей ее тьмы и ударила по руке девушки.

Зеркало Кота выскользнуло из пальцев и упало на пол, разлетаясь тысячей осколков. Асука еле слышно пискнула. От страха, потому что она узнала того, кто пришел по ее душу. От боли, потому что один из осколков располосовал ей запястье. И от надежды, потому что неожиданно девушка увидела, что именно скрывалось в этом простом на вид зеркале… Это была какая-то стихия, которая сейчас сформировала прямо за спиной у Асуки портал. Один шаг, и она смогла бы скрыться в нем, вырываясь из лап чужака, потому что тот, несмотря на всю свою силу, судя по всему, ничего не видел.

«Еще бы, подарок Кота… — подумала девушка. — А значит, понятно, почему тот заложил в него такую способность. Умение прятаться от глаз своего личного врага».

— Бо… Где ты? — рядом с чужаком неожиданно появилась еще одна скрытая в плащ фигура. И если от вида советника демиурга у Асуки дрожали мышцы, то перед этой ей просто хотелось рухнуть на колени. И, возможно, она бы так и сделала, если бы и этот чужак тоже не смог заметить сюрприз Кота. А значит, не так уж он был и могуч.

— Может быть, лучше без имен? А то вдруг я тут инкогнито? — первый гость Асуки чуть-чуть повернул голову, продолжая удерживать девушку за шею.

— Неужели ты не чувствуешь, что тебя уже узнали? Прекращай эти игры, у меня есть для тебя серьезное задание. Кажется, пробудился седьмой вариант…

Асука почувствовала, что хоть она пока ничего и не поняла, но даже так ее вряд ли оставят в живых. В играх такого уровня порой достаточно и намека. Поэтому девушка аккуратно напрягла правую ногу, чтобы это движение не отдалось в остальном теле и не выдало ее раньше времени. А потом потянулась ею назад. Если даже слегка притронуться к порталу, получившемуся из зеркала Кота, то она перенесется в новое место, где ее уже не достанут. Хватит одного касания…

— Что делать с ней? У меня были планы на эту бывшую хозяйку… — Бо сверкнул глазами в сторону Асуки, и девушка поняла, что надо торопиться. Еще мгновение, и ей просто свернут шею.

— Оставь, пусть осознает свое положение и свой страх. В следующий раз договариваться будет даже проще, — второе существо пронзило Асуку взглядом. — Ты же понимаешь, что, рассказав о нас, подпишешь себе смертный приговор?

Девушка поспешила кивнуть — возможно, тратить артефакт Кота прямо сейчас и не понадобится. Мгновение ничего не происходило. Асука ждала, готовясь в любой момент дернуться назад… А потом оба чужака резко исчезли. Вот они стояли перед ней, а вот их не стало. Хватка на шее пропала, и девушка чуть не рухнула на пол. Чуть, но все же смогла устоять.

А еще Асука смогла криво ухмыльнуться. В любой другой ситуации угроза, которой ее одарили на прощание, действительно заставила бы ее молчать. Но то, что оба этих гостя, какими бы сильными они ни были, не смогли заметить сюрпризы Кота, добавляло девушке уверенности. И в себе, и в своем нынешнем господине. Да, еще определенно не пришло время менять сторону.

Девушка повернулась к тому месту в полу, где сиял открывшийся портал, аккуратно вырезала его вместе с камнями, а потом сжала с помощью стихии Зла в маленький шарик. Пусть теперь внешний контур портала и будет заметен, но кто догадается, что будет прятаться внутри. Теперь она всегда сможет отступить… Асука стала дышать еще немного спокойнее, а потом резко сорвалась с места и развила кипучую деятельность.

Она хотела отдыхать? К черту, как говорит Кот. Пора собирать армию для его безумной вылазки, а заодно… Асука крикнула одному из своих стражников — бездарно проспавших появление обоих чужаков — чтобы позвал сестер Санни. Вряд ли те ушли слишком далеко. И теперь уже у нее будет для них задание. Догнать Кота и передать ему послание от нее. Раз уж она, Асука, делает ставку именно на него, то пусть уж этот надоедливый бог будет во всеоружии.

Кот, 214 этаж башни Грани и Обмана

— Нет! — я выставил косу прямо на пути летящей в Атона атаки Карика.

Демиург собрал безумное количество чужой и своей силы, и принимать подобный удар в лоб было бы настоящим самоубийством. Но я и не собирался работать так грубо. Лезвие, пройдя через изнанку, приняло удар, потом тот пробежал по древку ко мне. А тут… Меня уже не было, я воткнул косу в камень башни, подчинившийся моей воле и расступившийся в стороны. И в итоге сама Грань стала громоотводом для изначально созданной ею атаки.

— Не мешайся! — Карик сверкнул глазами в мою сторону.

Было видно, что он оценил то, как я остановил его атаку, и это даже немного охладило его пыл, но в то же время отступать от желания убить своего учителя он не собирался.

— Ты же понимаешь, что именно этого он от тебя и ждет? — сказал я. — Повторю для тупых! Он! Хочет! Чтобы! Ты! Его! Убил! Понимаешь? Если да, то флаг тебе в руки, только потом, будь добр, расскажи, почему ты решил сыграть на руку тому, кто не ставит тебя ни в грош.

— Он бы не стал умирать просто так… — Карик, наконец, смог задуматься над моими словами. — Разве что…

— Рад, что ты начал думать, — я отметил, что демиург остановился. — Так чего он там хотел?

Немного некрасиво. Я сейчас фактически повторил то, что делал Атон. Только тот воспользовался ситуацией, чтобы заставить Карика себя убить. Я же провоцировал демиурга на поболтать.

— Если его убью я… — Карик продолжил рассуждать вслух. Старуха хмыкнула, но, к счастью, на нее никто не обратил внимания. — Да, в его теле станет так много стихии Жизни… И тогда второй Атон, который где-то живет в реальном мире, смог бы перетянуть себе часть возможностей этого тела.

— Я бы не сказал, что это создание так уж и сильно, — заметила Тень, следя за происходящим во все глаза. А еще она наверняка примеривает на себя подобный же способ увеличения личной мощи.

— Он не силен, потому что большая часть силы законсервирована, чтобы передать ее после смерти, — ответил Карик. — И, учитывая, как Атон из Грани был создан, по-другому до нее не дотянуться.

— Значит, это не случайность, а часть его плана, — задумалась Старуха.

— Полагаю, часть одного из множества планов, — добавил я. — Гарантировать, что кто-то сможет устроить поход внутрь Грани, было бы довольно сложно. А вот на всякий случай вместе с множеством других скрытых путей обретения силы после того, как бывший демиург откажется от цепей — это пожалуйста.

— И что тогда с ним делать? — Карик перевел взгляд на продолжающего улыбаться Атона.

А потом новый демиург резко ударил старого. На этот раз среагировать я уже не успел — поток стихии Жизни впился в тощее старое тело, но, к счастью, не разорвал его на куски, а просто прижал к одной из стен башни. Впрочем, без крови не обошлось. Кажется, Карик не удержался и урвал себе на память кусочек учителя.

— Уважаемая, — демиург отвернулся от своей жертвы, выдохнул и посмотрел на Старуху. — Рассчитываю теперь на тебя.

Кажется, у этих двоих появился план, и я с интересом следил за тем, что будет дальше. Повелительница Смерти кивнула, подошла к прижатому к камням бывшему демиургу, а потом создала из своей стихии небольшой молоток и несколько толстых стальных гвоздей, вроде тех, которыми забивают в шпалы на железнодорожных путях.

— Ты не посмеешь! — лицо Атона некрасиво искривилось.

— Почему? — Карик деланно удивился. — Если так случилось, что Грань тебя не держит, а смерть только сделает сильнее, то просто мы сами станем основой твоей новой тюрьмы.

Демиург еще не договорил, когда Старуха с размаху вбила первый гвоздь в тело Атона. Потом в ход пошел второй, третий, четвертый. На восьмом она остановилась и внимательно посмотрела на Карика.

— Хватит, — тот кивнул. — Теперь у него в теле новое равновесие стихий, и пройдет не меньше пары сотен лет, прежде чем он сможет взять подобную смесь под контроль. Кот, мы же к тому времени уже закончим твой поход?

Я сначала даже не понял, что это Карик просто так пошутил. Потом улыбнулся и махнул рукой, предлагая двигаться дальше.

— Думаю, закончим, — добавил я вслух. — Но сначала, если ты не забыл, за тобой должок. Мои три вопроса. Только перейдем в следующий зал, а то мне не нравится, когда лишние демиурги меня подслушивают. Даже если они находятся в столь затруднительном положении. Все равно чувствую себя неуютно, живот крутит.

Теперь уже я улыбнулся, а Тень даже хохотнула. Не знаю, что случилось, раньше она демонстративно не смеялась над моими шутками. Ну да пусть.

— Хорошо, — Карик серьезно кивнул, и, проводив взглядом оставшегося висеть на стене Атона, мы открыли новую дверь и прошли на следующий этаж башни, где нас должен был ждать очередной противник. Сильнейший за следующую сотню лет.

Как ни странно, новый враг оказался довольно слабым. Насколько точно, не скажу — Карик снес его за один удар. Впрочем, если до Атона походы к Грани были не особо популярны, ничего удивительного в этом и нет. Сильнейший среди слабаков может оказаться весьма средним воином. Тут как повезет…

— Итак, твои вопросы, — Карик прервал мои мысли и сосредоточенно потер лоб. — Зачем я иду в твою башню — раз. Догадки о целях Тени и Старухи — два. Информация, почему я так старался остановить тебя год назад — три. Все верно?

— Да, — я кивнул, отмечая про себя, что демиург почти дословно повторил мои формулировки. Правильный подход, в подобных сделках важна каждая деталь. И начинаются они как раз с границ, которые и задаются самим вопросом. — Итак, зачем?

— Есть теория… — начал Карик, и я сразу отметил, как поморщились Старуха и Тень. А вот это неприятно. Если у них общая цель, то мой второй вопрос будет потрачен зря. Впрочем, учитывая важность ситуации, не подстраховаться было бы просто глупо. — Ты же помнишь, что башни стихий были созданы после того, как миры пытались разделить и между ними появилась Грань?

— Да, — я кивнул.

— Так вот есть теория, что основы башен великих стихий создали из Грани. Эта сила рвала мир на части, и было логично именно ее и использовать, чтобы его заштопать, — принялся рассказывать Карик. — Древние Короли и лидеры великой троицы на время забыли про войну, собрались и выточили три камня, которые и стали основой всех цепей. И тех, что держат мироздание, и тех, что удерживают нас самих.

— И тогда ты хочешь… — я оборвал себя. Нельзя договаривать за других даже очевидные вещи. Лично я на месте Карика вполне мог бы попробовать загнать оппонента в подобную ловушку. Подвести к мысли, заставить его озвучить ложь, а потом самому промолчать. В итоге и не соврал как будто, и все уверены совсем не в том, что было или будет на самом деле.

— Я хочу найти то место… Кусок породы, часть Грани, из которой были созданы те камни. Уверен, что через подобие я смог бы обрести истинную власть над своей башней и стихией, — Карик подтвердил мои изначальные догадки. Значит, врать он не собирался.

Я бросил быстрый взгляд на Старуху и Тень. Те старательно делали вид, что происходящее их не особо и интересует. Так, слушают только потому, что больше просто делать нечего.

— Второй вопрос, — я указал Карику на эту парочку. — Твое мнение об их целях.

— Тут все просто, — тот пожал плечами. — Старуха всегда знала о камнях, Тень вполне могла выжать эту информацию из Петровича как носителя стихии скрытого врага. Так что, думаю, они здесь за тем же, за чем и я. За силой и свободой.

— И все же, — я почувствовал легкую недосказанность. — Я хотел бы услышать твои догадки обо всех возможных целях этих двоих. Особенно, если у тебя в мыслях появилось что-то новое после общения с Атоном.

— Они тоже могли оставить тут своих двойников, которые копили бы для них силу, — вздохнул Карик, а потом добавил еще несколько версий. — Тень могла отправиться на поиски прошлых повелителей стихии скрытого врага, чтобы восстановить свою власть над Петровичем. Старуха же могла использовать ситуацию, чтобы воспользоваться тем козырем, о котором говорил Атон.

— Убить тебя и Тень, — я все же не удержался и продолжил за демиурга. Уж тут-то было можно. — Кстати, вопрос вне твоих обещаний, почему ты больше не боишься этой угрозы?

Я вспомнил момент с ударом бывшего демиурга. Не просто же так Карик добавил крови там, где без нее можно было обойтись.

— А он утащил кусочек тела Атона, — вместо Карика ответила Старуха, подтверждая мои мысли. — Теперь в случае чего сможет обнулить клятву своего учителя и сдержать мой удар. Впрочем, как уже говорила, я и не собиралась.

— Но так будет надежнее — Карик пожал плечами.

На пару секунд повисла пауза, пока я думал над остальными высказанными теориями демиурга. Итак, двойники-аккумуляторы… Учитывая, что никто заранее не увидел подобную опасность в Атоне, не могу принять эту версию как основную. А вот план для Тени — найти управу на Петровича, чья стихия по умолчанию является истинным ядом для любого создания Вечных равнин — это уже похоже на правду.

— Еще догадки про Старуху, — я посмотрел на Карика, не собираясь спешить.

— Она развивает то, что открыла вместе с Гнилью Сарики, — теперь уже Карик отвечал совсем без энтузиазма. — Находить тех, в ком смерть стала частью чего-то большего, нарушать их баланс и за счет этого подчинять. Или самих носителей сложных стихий или их силу. Хороший путь, опасный… И здесь, в Грани, подобных существ очень много. Не знаю, смогла ли Старуха уже вложить свою волю в кого-то из попавшихся нам по пути, но она не перестанет стараться. Хотя, напомню, это и очень опасный путь.

Последняя фраза Карика прозвучала как укор, и Старуха не замедлила среагировать. Кажется, после того как все было произнесено вслух, она не собиралась делать вид, что подобный путь ее не интересует.

— Каждый умирает как хочет. Кто-то осторожно в постели или на толчке, а кто-то в новом бесконечном поиске, который, возможно, отменит саму мою суть…

И в этом была вся Старуха. Грубая, вульгарная, но в то же время в ней жила бесконечная жажда движения. Впрочем, будь иначе, думаю, она бы уже давно потеряла свое место.

— Третий вопрос, — я кивнул, принимая прошлый ответ Карика. — Почему ты так пытался меня остановить год назад?

— Я боялся… — просто ответил Карик, и я вздрогнул, потому что ожидал чего угодно, только не этого.

Старуха хрипло расхохоталась, Тень визгливо ей вторила, но в то же время и в их голосах я как будто услышал что-то новое. Словно они понимали, о чем собирается говорить Карик.

Глава 12. Страхи

Шелли, вход в башню Кота

Девочка задумчиво теребила волосы. План подкинуть Асуке якобы подарок от Кота оказался удачным. Суетливая бывшая хозяйка башни Жизни как обычно больше думала о себе, чем о том, что ее окружало. И именно поэтому сестры выбрали ее очередной жертвой.

— Тренировка с Котом прошла успешно. Может быть, не стоило нам так спешить, начиная свою игру? — задумалась вслух стоящая рядом Дайя.

Шелли молча кивнула. Да, большая часть успеха с Асукой оказалась построена на недавнем открытии — медленной Крови. Затормозив свою стихию, сестры делали ее незаметной для других. Даже если их самих не было рядом, даже если стихия была спрятана внутри обычного стекла или металла. Идеальный инструмент для слежки и даже больше. Когда Асука порезалась осколками, как она думала, подарка Кота на глазах у чужаков, Шелли и Дайя в тот же момент словно оказались рядом с ней, в ее комнате. Они все видели и слышали, а их никто не замечал. Это щекотало нервы.

А еще помогало понять, чего ждать дальше. Например, они узнали о способностях Бо, который тоже явно использовал скрытые стихии. Узнали о его тайном хозяине. Оценили это и незаметно для нее самой подкинули Асуке мысль, что нужно доложить об этом Коту. С их помощью…

Кот

— Боялся? — я повторил за Кариком. — Ты — демиург. Чего ты боялся? И как это связано с таким настойчивым желанием мне помешать?

Хотелось много еще чего сказать. Прежде всего, то, что если кого-то боишься, то проще отпустить его, а не удерживать рядом. Ну, глупость же? Внутри меня клокотал гнев, но тут, стоило Карику продолжить, как от него не осталось и следа.

— Глупо, наверно, — демиург пожал плечами. — Но в этом времени все старалось убить меня. И боги, и духи, и, казалось, сама судьба. А ты был чем-то знакомым.

— Эмоции. Прости, но не верю, что ты мог бы руководствоваться ими, принимая более-менее серьезное решение, — я отошел от начального удивления.

— А это еще и не все, — продолжил Карик. — Еще ты вносишь хаос, меняешь мир, создавая новые возможности для себя. И для других.

— То есть я был нужен тебе, чтобы ты не чувствовал себя главной целью и чтобы мои планы помогали тебе и дальше выманивать своих врагов? — я внимательно посмотрел на демиурга.

— Учитывая, что мне тогда так легко помогли, — он кивнул на Старуху и Тень, — возможно, не только я подумал о том, что ты нужен нашему миру.

Я на мгновение попытался представить, каково это жить, чувствуя какого-то скрытого врага, не имея возможности заставить его проявиться… Да, я при таких условиях тоже был бы рад появлению того, кто смог бы изменить ситуацию. Даже не важно в какую сторону. Но признавать меня частью мироздания — это все же слишком.

— Я понимаю, но… — я замолчал на пару секунд. — Ты помешал мне вернуться к семье, когда я был так близок. Это я не забуду, и однажды тебе придется заплатить.

— Однажды, — выделил это слово Карик.

— Не сейчас, — кивнул я. — Сейчас мы союзники.

После этого уже все замолчали. Казалось, несколько мгновений никто даже и не дышал. А потом все сломала Тень.

— Кстати, Карик, а ведь ты так и не убил врага с двести четырнадцатого, — заявил Король Вечных равнин. — Так что добро пожаловать в клуб потерявших свои очки.

Карик только фыркнул в ответ. Сейчас, после встречи с Атоном, после всего, что мы обсудили, соревнование в рамках забега по башне казалось такой мелочью. Но лично мне все равно было приятно, что теперь именно я оказался впереди. Теперь уже один, и если больше ошибок не будет, то и призы тоже достанутся именно мне.

После Карика, который без проблем зачистил свои следующие этажи, ставку делала Старуха. У нее тоже не было никаких трудностей. Потом я, потом Тень. И все мы уверенно поглощали этаж за этажом, погружаясь в глубины башни, словно враги стали даже проще, чем раньше.

— Серьезно, — заметил Карик, когда мы закрыли уже три тысячелетия от нашего времени. — Что-то у меня создается ощущение, будто во времена Атона жили самые настоящие мямли.

— Просто у твоего предшественника была четкая позиция, — возразила Старуха. — Грань — это крайняя мера, не стоит к ней прибегать просто так. И их жизнь до войны Смерти была довольно проста и хороша, чтобы кто-то из серьезных игроков решил бы рискнуть всем. Так что да, в это время Грань была прибежищем парий и неудачников. Но не стоит расслабляться, и среди них порой попадались интересные личности.

В этот момент Старуха, не отрываясь от разговора, расправилась с каким-то Королем из ее же собственной стихии. Кстати, я уже видел созданий с подобным имиджем — это точно был кто-то из гончих. Однако, что характерно, за все время сражения он ни разу не попробовал сменить свой внешний вид. Конечно, вряд ли бы это помогло, но все же. Учитывая, что это была главная сила его клана, странно полностью ее игнорировать. Разве что…

— Твои Гончие… Вернее Гончие из Королей Шести обрели умение менять свой облик как раз здесь, в Грани? — спросил я у Старухи, и та не стала отрицать очевидное.

— Заметил? Да, именно так все и было.

— И как добывать тут способности? — у меня сразу же появился новый вопрос.

— А она не знает, — вместо Старухи ответила Тень. — Никто не знает. Это тайна Королей Шести, с помощью которой они закрепили свой статус лидеров Кровавых полей. Когда-то формально выборная кучка духов для больших переговоров, именно где-то в начале эпохи Атона они смогли обрести настоящую силу.

Я кивнул, принимая новую информацию, а потом с еще большим интересом принялся изучать стражей новых этажей. Отдельно отмечая тех из них, кто был духом и носил золотой обруч на лбу. Конечно, если силу они еще не получили, я их способности и не узнаю. Но для меня будет полезно узнать наверняка и даже просто названия кланов.

Тут я отметил еще один интересный момент. Как сказала Тень, мы почти дошли до начала эпохи Атона, и это означало только одно. Скоро все изменится — как минимум подход богов и духов к Грани. А возможно, мы столкнемся с еще одним демиургом.

— Кстати, а кто был до Атона? — поинтересовался я. Учитывая, что мы иногда мило болтали на отвлеченные темы, был шанс, что мне ответят.

— Безымянный, — спокойно сказала Тень, и я благодарно кивнул Королю вечных равнин.

— Стоило ли делиться? — поморщилась Старуха. — Мне нравилось смотреть, как Кота потряхивает, когда он думает, как бы не попасть на следующего местного «Карика».

— Все равно учитель Атона отрицал Грань. У кого иначе этот тощий старик понабрался бы подобных идей? — Тень просто махнула рукой. — Так что еще этажей двадцать можно ни о чем не волноваться. Зато потом пойдут времена демиургов-воинов, и вот где будет жарко.

— А долго от них до Хашама? — я назвал единственное известное мне имя древнего демиурга.

— Хочешь столкнуться с богами до эпохи появления великих стихий? — хохотнула Тень. — Боюсь, даже Грань недостаточно глубока, чтобы было возможно добраться до такой древности.

— Старуха и Тень начали свой путь во времена Безымянного, — вмешался в разговор Карик. — Так что в эпохах, которые были до этого, они не очень разбираются. Хотя в целом я с ними согласен, докопаться до столь давней истории мы вряд ли сможем.

— Четырнадцать, — пришел мой черед делать ставку, и я захватил двести девяносто девятый этаж.

Две проклятые цифры в номере — хоть нам давно и не встречалось ничего серьезного, но именно здесь эта традиция могла легко прерваться. Я постарался сосредоточиться именно на этой мысли. Такой полезной и безопасной. Гораздо лучше, чем будоражащие кровь мечты о приближающемся этаже Майи и Кейси. Ну вот, все-таки не удержался и все равно подумал о них.

— Стойте, — именно в этот момент Карик резко остановился, словно гончая, взявшая след.

Не успел у него кто-то спросить, что же случилось, как демиург собрал побольше молний, а потом одним резким ударом врезал по стене башни. Огромные камни разлетелись во все стороны, открывая проход к чистой Грани, по полу пробежала дрожь. На мгновение мне показалось, что реакция вышла уж больно резкой. Слишком слабый удар для подобного землетрясения. Но в этот же момент меня накрыла волна боли.

На более близких к поверхности этажам, например, там, где рыла свои норы темная Зашам, Грань давила еле заметно, и я легко справлялся с этим натиском. Сейчас же мою голову словно сжали в тиски, из носа хлынула кровь, и мне пришлось пустить в ход всю свою силу воли, чтобы побороть этот напор и удержать контроль над башней. Не дать ей развалиться.

— Если решишь снова так нас подставить, буду официально считать это нарушением условий похода, — Тень зло бросила эту фразу в лицо Карику, и стало понятно, что тяжело сейчас не только мне.

Стихии этой троицы тоже участвовали в создании новых этажей и сейчас, соответственно, также помогали мне сдерживать этот натиск Грани. Конечно, самый сильный удар достался мне, но не могу не признать: я благодарен судьбе, что делаю это не в одиночку…

— И что же такого ты заметил, или… — Старуха не договорила, но, кажется, не только я увидел второй слой в поступке Карика.

— Вы не понимаете, в вас же нет Жизни, — Карик даже не обернулся, продолжая всматриваться в каменную породу перед собой. — Я чувствую след.

В этот момент я сумел создать перед собой паутину из пирамидок Обмана и накинул ее на пробитую Кариком дыру. Поток стихии Грани, бьющий по сознанию, тут же замедлился, и я уже спокойнее смог нарастить защиту, полностью перекрывая чужое воздействие. На заметку. На будущее надо заранее подготовить подобную технику, чтобы в случае повтора не оказаться второй раз в столь слабой позиции. Ведь если бы это было началом атаки, Карик, возможно, и смог бы меня достать…

Или нет. Стоило начать разыгрывать в голове реальный бой, как сознание тут же подкинуло вариант реакции на подобный случай. Я бы не стал сдерживать Грань вообще и просто дал ей смести сразу нас всех. А дальше уже у меня было бы больше всех шансов собрать силы в кулак и все-таки выкинуть себя из глубин бывшей башни в обычное пространство… Забавно, но мысль о том, что, вообще-то, от нападения меня защищает договор, пришла только после этого. И хорошо, значит, у меня правильные приоритеты. Если тебя бьют в нарушение заключенной сделки, не надо грозить бумагой, не надо думать, как враг обошел правила — сначала надо хорошенько врезать в ответ.

— Ну и? — Тень нарушила повисшее молчание. — Нашел свой изначальный камень Жизни?

— Показалось, — покачал головой Карик, а потом с какой-то кривой улыбкой повернулся к нам.

Очень хотелось спросить, что же он творит, но было очевидно, что говорить правду демиург не будет. Одно точно — он понял, что случилось что-то плохое, и принял какое-то не самое простое решение, чтобы под это подстроиться. Что случилось и что сделал Карик — кажется, я смогу узнать это только в будущем. Раздражают чужие игры!

Но, с другой стороны, они порой приносят и приятные сюрпризы. В тот момент, когда я латал дыру в башне, когда сдерживал натиск Грани, я понял кое-что очень важное. Моя башня больше не росла прямо. Уже несколько этажей она постепенно забирала в сторону, и дальше этот процесс не собирался останавливаться. Как там мне говорили? Грань бесконечна… Чушь! Поворачивающая башня была очевиднейшим опровержением этой аксиомы.

Мы дошли почти до конца и повернули в сторону. Законы башни не зависели от того, как далеко она заберется, только от вложенной силы. А еще, если пробить тут проход, закопаться в Грань, как та же Зашам — лучше чуть дальше, этажей через четырнадцать, как раз на месте той приближающейся проклятой цифры — то можно выйти куда-то за пределы Грани. С другой стороны… И что там будет?

У меня не было ответа на этот вопрос. Пока…

Шелли, двести четырнадцатый этаж башни Кота

Бег по башне, уже зачищенной Котом и его гостями, оказался довольно простым делом. На девятом этаже их с Шелли, правда, провожал недовольный взгляд так и не показавшейся темной Зашам. Но ящерица уже видела их в компании хозяина башни, поэтому смогла сдержать свои хищные инстинкты. Сестры рассчитывали, что и дальше будет так же, но в итоге их ждало гораздо более приятное открытие, чем просто вовлечение Кота в их планы…

Тощий старый бог, прибитый к стене гвоздями из Смерти, из тела которого медленно, но верно вытекала кровь, а заодно и сила демиурга. Причем не просто демиурга, а того самого, кого девочки уже видели. Того, кто так явно и смело, не сомневаясь в своем праве, приказывал Бо. Самому советнику Карика. И вот теперь все стало на свои места.

— Маленькие девочки, хорошие девочки, освободите старика, — прибитый к стене демиург закашлялся. — Я же вижу, вы уже поняли, кто я такой. А значит, и сможете догадаться, какая награда вас будет ждать.

— Сможем, — Дайя пожала плечами. — Смерть всем, кто видел слабость демиурга. Мы достаточно учились у Кота, чтобы запомнить, что нельзя ждать милости от тех, кто считает тебя грязью.

— Хочешь что-то получить — бери это сам, — прошептала Шелли. — Если ты достаточно силен, то так все и будет. Если же слаб, то тебе и терять нечего.

— Что вы задумали? — голос старого демиурга дрогнул, когда две маленькие девочки подошли к нему и, сверкнув белыми и острыми зубами, начали слизывать с его тела кровь.

Как отвратительно. Эта мысль билась в голове Шелли, когда ее язык мелькал, собирая каждую каплю драгоценной жидкости. И эти капли, обжигая пищевод, словно пытались сжечь сестер изнутри. Столько в них было силы. Столько злости. Но их скрытая стихия помогала усмирить и такую мощь.

С каждым глотком Шелли чувствовала, что становится сильнее. Во взгляде Дайи начали появляться безумные огоньки.

— Я сделаю вас своими ученицами! Голая мощь ничто против знания! — старик попытался остановить этих оказавшихся неожиданно опасными сестер.

Каким-то невероятным образом они в этом плане смогли превзойти даже его ученика и его странного врага.

— Знания ничто, когда нет силы их применять, — Шелли ответила, ни на миг не прерывая свой обед.

Бо, двести четырнадцатый этаж башни Кота

Тяжело развивать истинные стихии, когда у тебя их нет. Но, изменив с их помощью свой Обман, Бо создал по факту новую уникальную силу, которая позволила ему по-новому же взглянуть на мир. Потому что умение скрываться, с которого он начал, было лишь вершиной айсберга. Стоило ее покорить, как сразу же открылись новые горизонты — прежде всего, умение видеть движения чужой силы. Очень удобно в бою. И не менее удобно в поисках скрытого…

Именно так в итоге Бо вышел на Атона, и они заключили договор. Сто лет службы за подробную технологию освобождения от цепей. На взгляд Бо это была хорошая сделка. Особенно с учетом того, что ему самому не нужно было делиться своими тайнами, а при перерождении можно будет попробовать заполучить под свой контроль и настоящую истинную стихию… Было так противно видеть тех, у кого они были, но кто так и не смог найти им настоящего применения.

Слабаки, неудачники… Бо остановился, понимая, что просто накручивает сам себя из-за очередного задания. Атон не так часто дергал его за этот год, чтобы уж слишком страдать из-за нового статуса. Но все равно каждое последующее его поручение казалось богу Обмана унижением, недостойным его. И даже сейчас, хотя он и сам собирался прогуляться по башне Кота, это чувство глодало его изнутри. Ровно до того момента, как он дошел до указанного места, где должно было лежать тело демиурга. Еще одно.

Простое задание — убить и проследить, чтобы ни одна капля силы не пропала зря. Вот только выполнить его теперь не получится. Очень сложно убить того, кто и так мертв.

«При этом Атон мне так ничего и не сказал. Значит, сила седьмого варианта, которая могла ускорить его возвышение, в итоге до него не дошла…»

— Кто вы? — сказал Бо уже вслух, глядя на двух маленьких девочек.

С одной стороны, он уже знал ответ на этот вопрос. Сестры дальней дочери Кота, обладатели истинной стихии Крови, которые даже какое-то время посидели у него в тюрьме. Но с другой, он никогда еще не видел никого, чья стихия выглядела бы так страшно. Даже для него.

Вокруг девочек словно парил красный туман. И это было не просто проявление силы или воли, как иногда показывали свою мощь другие боги, эта была настоящая стихия. Дикая, свободная, жестокая. И еще… Она игнорировала любые попытки Бо коснуться ее. Совсем как это было с обычными духами и богами, когда они точно так же ничего не могли сделать с новой силой бога Обмана.

Глава 13. Близко

Кот, двести девяносто девятый этаж

После того, как Карик чуть не подставил всех своей несдержанностью, отношения в нашем небольшом отряде резко ухудшились. Никто не говорил этого вслух, но все снова начали смотреть друг на друга как на врагов. И каждый прокручивал в голове мысли, что же задумал демиург, чего он пытался добиться той своей выходкой.

Лично я ставил на попытку что-то скрыть. Это выглядело как отвлекающий маневр, звучало и пахло как он, так что в сути сделанного Кариком я не сомневался. С тем же, что именно он скрывал, оказалось гораздо сложнее. Конечно, можно было упростить ситуацию до чего-то связанного со стихией Жизни или силой демиурга, но подобные решения порой могут скрыть и истину… Впрочем, такие опасения не помешали мне создать маленького кадавра во время очередного сражения и незаметно, насколько это возможно, отправить его назад.

Да, вероятно, маневр Карика никак не был связан с его учителем, оставленным позади. Но эту версию я хотя бы могу легко проверить. И значит, было бы глупо так не поступить. Можно называть такой подход гигиеной Оккама, когда ты проверяешь хотя бы самые простые и очевидные опасности.

— Кто ты? — в этот момент мой Свет накрыл тело поднявшегося напротив меня стража этажа.

Небольшое нововведение, к которому я пришел. Раз уж у меня есть возможность возвращать разум созданиям Грани, то почему бы не делать это, получая помимо извращенного удовольствия от хорошей драки — увы, ни удовольствия, ни чего хорошего — еще и ответы на какие-то вопросы.

— Меня зовут У’Рук, и твое лицо мне кажется знакомым, — неожиданно ответил стоящий передо мной бог, поблескивая своей роскошной золотистой шерстью. Бог-обезьяна? Таких я раньше не видел.

— А твое мне — нет, — осторожно сказал я. — Кстати, а знакомы ли тебе какие-нибудь ящерицы?

Почему-то это существо, хоть и было далеко от пресмыкающихся, вызвало у меня ассоциации с Зашам, и я сформировал перед стражем этажа образ темной ящерицы. Что-то в них обоих мне неуловимо казалось общим, и захотелось проверить…

— Зашам — это не имя бога, — ответил золотой обезьян, явно узнав недавнюю подружку сестер Санни. — Это имя рода, клана, семьи. И правильнее было бы читать первую букву как «К» или «Х». Правда, после того, что устроил основатель Хашамов, неудивительно, что его потомки стараются отдалиться от столь неспокойного предка.

— Хм, — Карик не выдержал и вмешался в разговор. — Ты хочешь сказать, что великий демиург Хашам жил совсем недавно?

Понимаю его. Еще недавно мы обсуждали, что до эпохи того, кто помог появиться великим стихиям, нам никогда не добраться, и вот… Перед нами стоит бог, который рассуждает о ней так, словно видел своими глазами.

— Великий? Скорее, проклятый, — бог-обезьяна посмотрел на Карика. — А что насчет его эпохи — не сказал бы, что это было прям уж вчера. Но и историей учитель Безымянного еще не стал.

Я тут же выстроил четкую цепочку. Хашам — Безымянный — Атон — Карик.

— Я думал, вы появились тоже примерно в это время, — я посмотрел на Тень и Старуху. — Почему ничего не знаете?

— Не сразу же они добились своего положения, — отмахнулся Карик. — Чужак, а что ты знаешь о великих стихиях, разделении миров, цепях, что держат всех разумных?

Мне не очень нравилось, что Карик перехватил ведение разговора, но, пока он задавал правильные вопросы, это не имело особого значения.

— Теперь я точно вспомнил тебя! — вместо ответа Карику золотой бог ткнул в меня пальцем. — Это твои потомки основали остров Охотников. Ну, конечно, как я сразу не узнал этот запах. Древность и жажда крови.

— Что за охотники? — осторожно уточнил я.

— Охотники за истинными стихиями, — золотой бог неожиданно показал зубы. — У тебя был хороший план. Закинуть в прошлое своих детей, дать им задание уничтожить все другие проявления истинных стихий кроме твоей. И они добились немалого успеха, хочу сказать. Вот только ты подумал, сколько богов умрет из-за этого? Сколько семей будет разрушено?

Сказать, что я был в шоке — значит, ничего не сказать. План, который он мне приписал, звучал, конечно, интересно. Но уж слишком безумно было бы рассчитывать на успех, пытаясь изменить прошлое через столько эпох. Учитывая пики демиургов, это изначально выглядело задачей со звездочкой. А уж если просто представить, что могло бы пойти не так, пальцев не хватит у всего человечества, чтобы перечислить возможные неприятности. А вот то, что один из моих предков, вернее, потомков, оказался силен, амбициозен и умел придумывать красивые истории — это уже как раз совсем не сложно.

Из плюсов — я узнал правильное название скрытых стихий, как я их называл. Значит, истинные…

— В нем усиливается влияние Смерти, — неожиданно сказала Старуха. — Не как стихии, а как отпечаток мыслей.

— Мой потомок убил кого-то из твоих родных? — я понял, что могло стоять за словами повелительницы Смерти. И, соответственно, от чего стоящий перед нами бог испытывает такую жажду убийства, что уже не способен ее скрыть. — Прими мои извинения. Если есть возможность это исправить, я обязательно…

Мне пришлось обрывать себя на полуслове и резко отпрыгивать в сторону. Золотой обезьян не стал меня слушать. Да он никого не слушал уже какое-то время, просто собирая силу внутри себя. А теперь он атаковал… Я собирался принять любую его способность на щит из изнанки Света — легко же. Удар уводится в пустоту, а сам враг, когда немного выдохнется, скручивается и подготавливается к более спокойной беседе.

Вот только золотой бог не стал размениваться на мелочи. Он не просто ударил, он собрал все свои Стихии — в прямом смысле слова «все» — а потом выплеснул в меня, не оставляя после себя ничего. Его плоть, его дух, его душа — если она существует — все стало частью ударившего в мою сторону смертоносного копья… И не знаю, что было бы, попробуй я принять его на щит — что-то подсказывает, что ничего хорошего. Но я, как и планировал, просто отвел атаку бога-обезьяны в изнанку, где его способность и погасла где-то в бесконечной дали этого мира.

— Обидно ему наверно — так старался, а ты даже не вспотел, — Тень хохотнула, словно ничего не случилось. Словно мир вокруг не изменился и не стал неуловимо другим. Впрочем, для Короля Вечных равнин, наверно, все так и было. А вот для меня…

Неужели забитые и забытые истинные стихии в эпоху Карика — это следствие игры моего потомка в этом времени? Чего он добивался? Почему решил пойти путем разрушения? Почему забыл о миссии, оставленной ему Майей? И как так вышло, что потом мой род в лице Санни и ее отца все-таки вспомнил о былом? Столько вопросов…

— Чисто, — Карик подвел итог прохождения этажа. Я все еще оставался на первом месте по текущим результатам нашего небольшого соревнования.

— Пора двигаться дальше, — Старуха согласно кивнула.

Я не стал спорить. Действительно, очень хотелось пройти вперед, встретить нового бога, вернуть ему разум и продолжить разговор о том, что же творится в этом времени. Вот только все неожиданно оказалось совсем не так просто. Стоило мне добраться до нового пролета башни и привести в исполнение свой план, как…

— Ты… — первым, что мелькнуло в глазах стоящего напротив меня бога вместе с пробудившимся разумом, была ненависть. — Я тебя знаю.

А потом в меня отправилась еще одна самоубийственная атака, стирающая собеседника с лица башни и не давая шанса выяснить еще хоть что-то.

— Чисто, — подвел итог Карик.

— Кто бы ожидал, что именно Кот хоть в каком-то времени окажется самым популярным, — Тень продолжала получать удовольствие от происходящего.

Я же не обращал на болтовню никакого внимания. Мне нужна была новая информация, и я собирался ее выбить. Пусть на меня бросаются, пусть богам Грани плевать на свою жизнь, но можно ведь подготовиться к такому поведению… И следующего противника я встретил не Светом, а Обманом. Решив сначала хорошенько зафиксировать своего будущего собеседника и только потом переходить к возвращению памяти.

Но и это оказалось не самым удачным решением. Бог без разума ревел словно дикий зверь и рвался ко мне, несмотря ни на что.

— Чисто, — Карик подвел итог очередного боя, когда страж этажа сам себя разрезал на части, пытаясь добраться до меня сквозь удерживающие его линии Обмана.

— Чисто, — и еще один итог. На этот раз я попробовал скрыть свою ауру, чтобы меня не узнали, но местные создания плевать хотели на такие мелочи.

— Чисто, — я попробовал лишить врага органов чувств и только потом поговорить. А он даже без них распался на стихии и попробовал меня стереть. Вот это страсть.

И так раз за разом на всех выбранных мной для этого захода этажах. Что бы я ни придумал, ненависть внутри встреченных нами богов оказывалась сильнее. Впрочем, я бы пробовал и дальше, но мои спутники отказались разрешать мне использовать Свет во время их ходов. И я их понимаю. Уж больно яростными становились противники. А без изнанки Света это легко могло закончиться не только потерей очков, но и реальными ранами. Ну или необходимостью демонстрировать какие-то свои секреты.

— Хочу предложить снова обменяться информацией, — я поднял руку, выпуская Обман и предлагая другим сделать то же самое.

— Хотелось бы сначала услышать тему, интересно мне это или нет, — Тень, чья очередь расчищать нам путь была следующей, легко приняла возможность немного отдохнуть.

— Эпоха Безымянного демиурга, мой потомок, объявивший охоту на истинные стихии, — я внимательно переводил взгляд с одного моего спутника на другого. — Как мы знаем, некоторые из вас жили в то время. Может быть, если не боги Грани, которые только и думают, что о моем убийстве, то вы сможете рассказать что-то важное о том времени.

Я пока не понимал, чем именно меня зацепила эта эпоха и такая яркая и необычная активность моего потомка. Но четкое осознание, что ничего не бывает просто так, говорило о том, что нельзя игнорировать подобные странности. Я столкнулся только с частью следствий тех событий, и даже эта малая часть открыла передо мной новые возможности. А что будет, если узнать и понять все?

— Неинтересно, — Старуха покачала головой.

— Общаемся без Карика, ему все равно нечего ставить, — я не собирался сдаваться, и новое предложение с возможностью унизить старого соперника добавило блеска в глаза повелительницы Смерти.

— Неинтересно, — тем не менее, повторила она.

— Готов рассказать о своих планах на этот поход. Той их части, которая касается ваших стихий, — я широко улыбнулся.

Тень сощурилась и промолчала. Я чувствовал, что ей хотелось что-то сказать, но либо Короля Вечных равнин держали клятвы, которые он не мог обойти, либо ему просто нечего было предложить. Так бывает, ты можешь жить в самом центре исторических событий, но не иметь о них никакого представления просто потому, что все твое время и силы уходят на выживание. Или же все не так плохо, но есть другой нюанс. Иногда как раз вблизи и нельзя понять, что же конкретно тебе показывают. Как говорится, именно те, кто стоит в первых рядах, и будут больше всего вовлечены в фокусы или шоу. Издалека хотя бы видно сцену, а вот стоя вплотную можно и поверить, что перед тобой настоящая жизнь. А уж если актеры талантливы и сценарий писал умный человек…

— Что ж, а почему бы двум благородным ценителям стихии Смерти и не поговорить, — Старуха широко улыбнулась, и круг переговоров передо мной дополнился ее стихией.

Я выждал еще пару секунд, давая Карику и Тени возможность среагировать. Вдруг они все же решат не оставаться в стороне. Но эта парочка промолчала, и мы со Старухой, оставив им право в их очередь прокладывать путь дальше, отошли на пару этажей назад.

— Итак, твой план, — повелительница Смерти посмотрела мне прямо в глаза.

— Отправившись сюда, я оставил кое-какие приказы своим людям. Уже сутки как эти приказы выполняются и находятся на той или иной стадии реализации, — я пока не спешил с конкретикой. Все-таки круг переговоров — это не клятва делиться информацией, это просто отражение вклада в разговор. Если я все выдам сразу, уверен, Старуха и не подумает ничего говорить в ответ. Просто улыбнется, помашет рукой и вернется к зачистке башни. И репутация ее, о которой в тот раз говорила Тень, ни капли не пострадает. Наоборот, ее еще больше уважать будут за то, что не стала просто так ничего рассказывать, когда это было уже совсем не обязательно. Уважают сильных и тех, кто может за себя постоять. Неважно, с помощью кулаков или силы своего разума. Слабаки и мямли никому не интересны, разве что как инструмент для достижения своих целей.

— Что за приказы? — Старуха попробовала на меня надавить, но я только приподнял брови. Сейчас ее очередь сказать хоть что-то.

— У нас с сестрой была истинная стихия, — повелительница Смерти все-таки начала свой рассказ.

Я же чуть не вздрогнул от пробежавших по телу мурашек. Круг переговоров чуть повернулся, подтверждая слова моей собеседницы, и я сразу представил, через что им пришлось пройти. Если у них была истинная стихия, а рядом набирали влияние Охотники, которые выслеживали всех обладателей подобной силы…

— Истинная Смерть? — я почувствовал, что ход переходит ко мне, и попробовал выжать еще хоть что-то из сказанного Старухой.

— Нет, — та покачала головой.

И чему я удивляюсь? Как часто даже люди с самого начала идут по одному и тому же пути? Если посмотреть на истинную стихию как на талант — стал бы я сам развивать его, зная, что это может привести к неприятностям? Впрочем, я бы стал. Но все ли готовы променять покой и стабильность на шанс получить что-то новое?

— Приказ, который касается Смерти — это приказ о штурме твоей башни. К нему прилагается тот пропуск, который ты мне однажды дала, чтобы выманить на простор, и который я отложил как раз для подобного момента.

Я замолчал, Старуха тоже не проронила ни слова, обдумывая услышанное. Ей нужно было принять решение, хочет ли она что-то еще рассказывать, чтобы выбить из меня больше информации. И я постарался сделать все, чтобы это желание у нее появилось. Ну же… Неужели, старая, тебе не интересно, на что я рассчитываю во внешне столь безумном плане?

— Я хотела развивать наши истинные стихии, — Старуха заговорила, — а сестра предлагала пожертвовать ими, чтобы получить одну из великих, став ученицами той другой Старухи, что была до меня.

Это был очень интересный поворот. Раньше я считал, что демиург и его враги собирали под своим крылом просто сильнейших, а тут, если верить словам Старухи, все было немного не так. Они, судя по тому, что я услышал и как сам поступил бы на их месте, брали только тех, кто приносил их башням в жертву свои истинные стихии. И в этом свете роль Охотников выглядела совсем по-другому. Не жестокие убийцы, не защитники одной-единственной стихии, а всего лишь инструмент великих, которые использовали их, чтобы усилить себя.

Собрать силу истинных, избавиться от возможных конкурентов… Учитывая, что Хашам возвысил эту троицу совсем недавно, это смотрится так просто и логично. Естественный исторический процесс, когда новое старательно избавляется от следов старого, от других веток развития… Так сотни раз было на Земле. Взять ту же современность, когда власть королей сменилась властью капиталов — как тихо и в то же время непримиримо новые владыки мира принялись бороться с новыми порождениями историями. Другими общественными формациями, которые, прежде всего, и могли бросить им вызов, заменяя и отправляя развитие человечества на новый виток.

— Семь легионов при поддержке наемников Каррии и добровольцев из внешнего мира сметут внешнюю защиту и двинутся наверх, взрывая каждый третий этаж… — я продолжил рассказ. — Недостаточно, чтобы пошатнуть центр твоей силы, но этого точно хватит, чтобы устроить панику в регионе Смерти в Кровавых полях, когда туда придут…

Я на мгновение замолчал, оценивая круг переговоров, и тот почти не сдвинулся с места. Неприятно, но ожидаемо. Как я сам вижу больше, чем говорит мне Старуха, так же и она. Я говорю, она сама предугадывает следующие шаги, и тогда, когда я сам их проговариваю, баланс не меняется. Информация, которая и так известна, ничего не стоит.

Что ж, возможно, придется сказать немного больше, чем я планировал изначально.

Глава 14. Далеко

— На замки твоих духов нападет еще один мой отряд, — я бросил взгляд в сторону повелительницы Смерти. Мало. — Так же через эту территорию будут отступать войска, нападавшие на Каррию и Вечные равнины.

Вот теперь нормально. Уверен, Старуха уже думала о чем-то таком, но все же точная информация о врагах, а не пустые догадки — это серьезнее. Я поделился важными фактами, о которых, впрочем, можно было догадаться так… Но за счет количества и отсылки к другим участникам большой игры, к решениям, которые им обязательно придется принять, я все же набрал достаточно вклада в круг переговоров для перехода хода.

И при этом сохранил за собой интригу, ради чего я затеял все эти телодвижения. Это было очень важно. Причем даже не как тайна, а как возможность заставить ту же Старуху принимать решения. Пока я ничего не сказал, уверен, она не станет вмешиваться, продолжая придерживаться собственного плана. Не так описанное вторжение и страшно, чтобы прерывать наш поход.

А вот если бы она услышала все, увы, тогда удержать повелительницу Смерти внутри башни стало бы почти невозможно. И именно поэтому, если до меня дойдет следующий ход, больше я ничего не скажу. Тайны прошлого не стоят побед в настоящем. Главное, чтобы Старуха не поняла раньше времени, что порой я бываю настолько мелочным и приземленным. Пусть моя привычка рисковать, которую она не раз видела в деле, все же развяжет ей язык.

Я ждал.

Я ждал, что принесет мне продолжение разговора. Достаточно ли Старуха заинтересовалась происходящим, чтобы попытаться узнать все… И будет ли ей что предложить мне взамен, чтобы я это все рассказал, фактически сдавая то, ради чего затеял этот поход. Тоже важное условие моего успеха…

— Достаточно, — Старуха резко выдохнула и развеяла круг переговоров.

Что ж, так тоже бывает. Мы делаем ставку на определенный ход противника, подкидываем причины ему поступить именно так, а не иначе. Но иногда враг просто оказывается умнее и разумнее, чем нам бы хотелось.

— Я надеялся, что ты хотя бы попытаешься, — я поморщился. Иногда нет смысла скрывать, что ты расстроен.

— Можно было, — Старуха тоже сыграла в честность. — Я бы попробовала подкинуть тебе крючок. Ты бы долго думал, сдавать мне свой план до конца или нет… Я же видела, что ты почти дошел до грани. И в итоге ты бы понял, что лучше придерживаться хоть какого-то замысла, чем сносить все в ноль.

Я вздохнул. Все-таки меня просчитали. А еще мне только что указали на несколько допущенных ошибок. Первая — Старуха слишком плохо знала меня и не верила, что я способен по ситуации полностью отказываться от задуманного ради нового плана. Судит по себе, и я буду это теперь учитывать. Хоть какая-то польза. Вторая же ошибка была еще обиднее. Я не показал повелительнице Смерти, будто бы достаточно отчаялся, чтобы она решилась меня дожать. Итого: слишком продуман, слишком самоуверен — кто бы знал, что подобный портрет может принести проблемы.

Мы еще раз обменялись со Старухой взглядами. Я почувствовал, что внутри у нее царит та же недосказанность, что и у меня. Мы немало узнали за этот короткий обмен фразами, даже не доведя его до конца, но в то же время оба рассчитывали получить большее. Продолжая все так же смущенно стрелять глазами, словно молодые любовники, впервые решившие показаться на публике, мы догнали остальных. Тень к тому моменту зачистила два этажа.

Карик покачал головой, показывая, что ошибок не было, потом попытался что-то оценить по нашему виду — безрезультатно. И мы снова сосредоточились на прохождении башни. После Тени свои ставки сделали Карик и Старуха, у них тоже не оказалось проблем с новыми стражами башни. И так мы шаг за шагом продолжали движение к столь важному для меня этажу. Триста пятьдесят шесть — эти цифры горели внутри меня черно-золотым пламенем смешавшихся Жизни и Смерти.

Единственная мысль, на которую я все же иногда отвлекался, была о том, к какой эпохе будет все же относиться это время. Все-таки Безымянный с его Охотниками и укреплением великих стихий или же сам Хашам с его изменением мира?

— Триста пятьдесят три, — Карик окинул взглядом новый этаж, который он только что зачистил и за границей которого снова плескалась чистая Грань.

Мы оказались немного быстрее башни, и та не успела дорастить всего ничего до нужного мне уровня. Сказать бы моим спутникам, что нам нужно потерпеть всего пару часов, вот только вряд ли я смогу расплатиться за подобную услугу, если озвучу, насколько она важна для меня. А вот просто подождать, не потому что я прошу, а потому что это уже общее решение — так уже можно было жить.

— Через десять часов будет новый день, и мы сможем продлить башню как в прошлый раз, — я обрушил кусок лестницы и создал из нее удобное кресло под небольшим навесом. Крыша над головой в башне — конечно, вещь необязательная, но так было красивее. И спокойнее. Дополнительный слой защиты никогда не бывает лишним.

— Новый прорыв в новый день, — Карик с сомнением обдумал мое предложение.

Все правильно, никакой точной информации о том, что прошлый рывок не стал максимумом для наших стихий, не было. Лично я так, например, оставался уверен, что дальше башня будет расти только медленно, если, конечно, я не притащу сюда кого-то еще посильнее нашей троицы и не устрою новый прорыв с новыми стихиями. Естественно, переносясь в самое начало башни. А то если останешься в глубине, а потом башня вырастет меньше, чем раньше, можно будет и окончательно в Грани застрять.

— Если вы считаете, что мы закончили, то можно и так. Подведем итоги нашего забега? — я демонстративно вывел количество ошибок, совершенных нами по пути сюда. И мое лидерское место в этом коротком списке не оставляло сомнений, что подобный исход меня совсем не расстроит.

— Десять часов можно и подождать, — Тень, остающаяся на последнем месте и чей подарок должен будет оказаться самым ценным, принялась показательно устраивать место для себя.

Через мгновение к ней присоединилась Старуха, и я позволил себе мысленно выдохнуть. Раз повелительница Смерти не спешит назад, значит, не видит опасности в том, что я ей рассказал, и это не может не радовать. Теперь, даже если Карик уйдет, ничего страшного не случится. Слуги Смерти и без него, уверен, смогут захватить мой лагерь и башню. Особенно с учетом того, что никто и не будет по-настоящему сопротивляться.

— Ладно, — Карик тоже принялся обустраиваться.

И теперь я выдохнул по-настоящему. Все-таки моя уверенность в успехе без демиурга была довольно сомнительной. Но надо было ее демонстрировать несмотря ни на что — иначе бы Карик ни за что не остался. А единственный способ убедить в чем-то умных собеседников — это сначала поверить в это что-то самому.

Несколько минут мы сидели в тишине. После долгого перехода, когда вокруг постоянно были какие-то звуки — то грохот стихий, то крики врагов, да хотя бы перестук наших шагов — это казалось странным. И тут вдруг не слышно даже дыхания или шума сердец, потому что эти звуки каждый из собравшихся невольно прикрывает постоянно удерживаемыми щитами.

Может быть, из Грани что-то донесется? Я прислушался к звукам рождающегося нового этажа, но пока из-за дверей ничего не было слышно. Будь они открыты, наверное, было бы красивее. Вот только давление Грани здесь, на четвертой сотне этажей, слишком опасно, чтобы рисковать открывать ему дорогу. Как бы подобная мощь не смяла мои щиты, а заодно и пару этажей просто одним первым рывком.

— Давно мы так не сидели, — задумчиво почесала голову Старуха, словно специально стараясь добавить своим словам естественности. — Может, поговорим, чего терять время зря?

— О деле? — посмотрел на нее Карик. — Не думаю, что готов раскрывать даже малую часть своих планов.

— Да, каждый из нас верит, что уж его-то идеи точно сработают, и неважно, что придумали остальные, — иронично заметила Тень, но я не поддержал ее тона.

Действительно ведь можно с пользой потратить время. Не на ругань и не на секреты. Просто на разговоры, чтобы лучше понимать друг друга. Неожиданно, что именно Старуха предложила подобное развлечение, но я поддержу.

— Предлагаю тогда обсудить что-то, не касающееся наших планов, — начал я, и повелительница Смерти тут же подхватила:

— Мы ведь часто говорим про силу и свободу. Мол, это то, что нужно нам, что нужно всем. А что для вас стоит за этими словами?

Интересный заход. Сила и свобода — мы действительно нередко их упоминаем. И в то же время готов зуб дать, что при кажущейся простоте у каждого найдется для них свое понимание и объяснение. Мне на самом деле стало любопытно.

— Сила — это инструмент, свобода — возможность не ограничивать себя. К чему тратить время на повтор того, что и так очевидно? — Тень пожала плечами, почему-то не желая продолжать. А вот Карика зацепило.

— Так нельзя, — демиург покачал головой. — Если мы говорим о терминах, не стоит рассматривать их только через себя. Если свобода — это отсутствие запретов для одного, то мир, где у каждого не будет ограничений, в итоге превратится в постоянное пересечение интересов. В постоянные сражения за право жить так, как тебе хочется. Сомнительная свобода.

— За нее и нужно сражаться, — Тень ни капли не смутилась. — Если свобода есть сама по себе, то это подачка, которую тебе спустил кто-то сверху, кто разводит тебя и остальных баранов по разным углам загона. Я такое жрать не намерен! Надо сражаться за свои права — я буду сражаться. В этом же и смысл пары… Сила, которая определяет твою свободу.

В этот момент я почему-то представил на месте Тени какого-нибудь бандита, который рассуждает о том, что «менты — сволочи», и представляет идеальный мир, где их нет. Мир, в котором, как ему кажется, он все равно окажется на вершине. Самой крупной рыбой или хотя бы одной из… Вот только количество таких рыб всегда ограничено. И кому-то, так или иначе, придется стать просто кормом.

— Подожди… — Карик, видимо, собирался задать Тени парочку вопросов вроде тех, что сейчас крутились у меня в голове, но Старуха его обогнала.

— Неплохо, Тень, амбициозно, — заметила она, вызывая кривую усмешку на лице Короля Вечных равнин и задавая совсем другой тон разговору. Теперь мы не спорили, а просто делились своими картинами мира. — Моя свобода — это гарантии возможности для каждого стать сильнее. Чтобы любой простой человек мог стать богом, и боги отвечают за то, чтобы это было именно так. Чтобы каждый бог мог дорасти и стать повелителем стихии, демиургом, Старухой… И тут уже будет наша очередь следить за тем, чтобы все работало.

— Не боишься конкурентов? Их будет много, — Карик не удержался от подколки.

— Не боюсь, — просто пожала плечами Старуха. — Пусть их будет сколько угодно. В себе я уверена, справлюсь. Но такой мир, как мне кажется, был бы чуточку справедливее.

Повисла пауза, и я долго смотрел на повелительницу Смерти, пытаясь понять, как она дошла до таких мыслей. Если Тень после ее речи предстала передо мной в роли какого-то бандита, то Старуха — идеалиста-революционера. Хотя нет, точно не идеалиста. Как повелительница Смерти она прекрасно понимала, что в новом мире, который она описала, ей будет сложнее, но все равно была на него согласна. Почему? То ли ее стихия, которая, как известно, уравнивает и королей, и нищих, помогла, то ли… Я задумался о том, не старается ли Старуха таким образом ради будущего, ради того, что будет дальше. Не пытается ли создать условия, чтобы сделать следующий шаг по пути силы, и готовит для этого подходящие условия.

— У меня все немного проще, — заговорил Карик, решив, что пришел его черед. — Если ты свободен — ты можешь сражаться. За то, за что хочешь. Если мир вокруг тебя убеждает, что сражаться неправильно или, и того больше, не дает такой возможности — это отсутствие свободы.

На этот раз у меня в голове не появилось никаких посторонних образов. Я сразу представлял только самого Карика — как он сидит на троне демиурга и вынужден сражаться именно за те цели, которые предписаны его ролью. Забавно. В картине мира Тени сила определяла свободу, а у Карика, наоборот, стала тем, что ее больше всего ограничивает.

— А для тебя, Кот? — демиург первым напомнил, что я еще ничего не говорил.

На мгновение мелькнула мысль, что можно просто промолчать. Клятв мы не давали, все остальные уже высказались. И если я не стану ничего говорить, то ничего не потеряю. Вот только мне на самом деле хотелось поделиться. Хотя бы немного, крупными мазками, как остальные. Возможно, прежде всего, для самого себя.

— Когда я слушал Тень, то подумал, что сгладить противоречия абсолютной свободы для каждого смогли бы таланты. Не все и всегда можно, а только то и тогда, когда это важно для развития таланта. Того, в чем человек или бог будет лучше всех и сможет помочь стать сильнее не только себе, а всему миру вокруг…

— Хм, — Старуха поймала меня на паузе. — Мы же не хотели спорить.

— А я не против, — возразила Тень. — Все эти мысли — это же не план, просто отражение нашего разума, которое будет иметь смысл, разве только мы сможем стать истинными повелителями мироздания. Единственными в своем роде. А пока этого не случилось, я не возражаю, если меня кто-то дополнит. Как Кот, с уважением, ясное дело.

— Спасибо, — я кивнул Тени. — На самом деле я не просто хотел судить ваши идеи. Эти мысли — способ объяснить то, как я вижу мир.

— Хорошо, — Старуха кивнула. — Можешь тогда и по мне пройтись.

— А тебе мне почти нечего сказать, — честно ответил я. — Очень красивая идея. Не менее красивая, чем готовность отказаться от части власти, сделав ее доступной для всех. Вот только эта идея строится на осознании всех. Если та же Тень, например, победит нас и станет повелительницей трех великих стихий, то она свою идею сможет воплотить с помощью силы. Просто заставив всех следовать ее правилам.

— Вообще-то, у меня никаких правил, — Король Вечных равнин наслаждался болтовней.

— И это самые сложные правила из возможных, — я улыбнулся в ответ, а потом снова посмотрел на Старуху. — Так вот, встав с остальными в один ряд, ты делаешь их частью равновесия системы. И с того самого момента она будет зависеть и от них тоже. А пока ни одно общество, по крайней мере из тех, что мне известно, не смогло добиться того, чтобы все работали на общее благо. А то как обычно начинается… Один возьмет мелочь для себя или семьи. Другой подгребет под себя чуть больше, никому же не жалко. Третьему станет обидно, и он тоже нарушит равновесие. И вся система рухнет.

— Это мило, — к моему удовлетворению Старуха ни капли не обиделась. — Вижу, что моя идея тебя сильно зацепила, раз ты столько думал, как сделать ее более реальной. И да, пока у меня тоже нет ответа. Только мечта.

— Смерть — мечтательница, кто бы мог подумать, — фыркнул Карик.

А я неожиданно осознал, что этот простой разговор с мыслями о том, как мог быть устроен мир, словно забрал у каждого из нас наши силы. Не по-настоящему. Просто сейчас тут сидели не Тень, Старуха, демиург и повелитель башни Грани, а просто четыре бога. Может, даже четыре человека, которым было на самом деле интересно, что думают другие.

— Все так, — я ответил Старухе, а заодно согласился с Кариком. Мысли Старухи действительно оказались удивительными.

— Тогда переходим ко мне, — демиург сосредоточился, ожидая реакции на свои мысли. — Пока у Тени свобода слишком общая, у Старухи — таинственная…

— А у тебя героическая, — я невольно улыбнулся. — Было много книжек у меня на Земле, где люди мечтали о том, что их борьба приведет к свободе. О том же, что свобода позволит им вечно сражаться, возможно, кто-то и размышлял, но точно редко говорил вслух. Хотя, если подумать, идея вечного боя после смерти — некоторым это казалось идеальным концом.

— То есть моя свобода — безумная? — Карик ответил мне улыбкой. Не злой, довольной.

— И все равно красивая, — я кивнул.

— И что же ты сам? — Тень ждала продолжения. — Какая свобода у тебя?

Именно в этот момент я смог окончательно признаться самому себе, почему меня так заинтересовал этот разговор. Так вышло, что все эти годы в Каррии я жил только одним. Желанием прорваться дальше по линии времени, найти семью — все остальное казалось не важным. Я пер вперед, не оглядываясь по сторонам, оправдывая себя тем, что потом вернусь и все исправлю. Но не терял ли я при этом себя? Да, стремление найти Майю и Кейси было важной частью моей жизни и личности. Но не единственной.

— Может ли инквизитор сжечь всю деревню, если считает, что там живет ведьма? — я продолжил свои мысли вслух. Немного неожиданно получилось, но сейчас я все объясню.

— Что? — растерялась Тень.

Глава 15. Конец

— Я про то, что у инквизитора есть призвание — бороться с порождениями тьмы, и в то же время он не перестает быть человеком и слугой своего бога. И вот вопрос, может ли он жечь обычных людей ради того, чтобы уничтожить ведьму, может ли он одну часть своего призвания и судьбы поставить выше других?

— Ты выбрал пример, где доминирующая часть личности делает что-то плохое. Некорректное сравнение получается, — сразу понял, куда я веду, Карик. — Возьмем другую ситуацию. Твой человек любит семью, лечит людей — он врач. Но на его страну напал враг, хочет уничтожить его близких, развеять память о предках… Будет ли то, что он пойдет сражаться с врагом, уничтожением другой части его души? Той, что отвечала за семью и спасение жизней? Или, если он останется в стороне, не будет ли это опять же отказом от самого себя?

— Хороший пример, — я кивнул Карику, который только что сделал для меня то, что я делал для других. Добавил взгляд со стороны. — И это будет самой яркой иллюстрацией к тому, что я хотел сказать о свободе. Для меня это гармония тех желаний и личностей, что живут внутри нас. Чтобы каждая из них могла получить то, что хочет. И если для этого наш привычный мир будет слишком узок, так не надо загонять людей в рамки обыденности, надо просто расширить горизонты доступного. Чтобы всему нашлось место, чтобы все имело смысл и не мешало другим.

— То есть отдельный мир для инквизиторов и ведьм, отдельный — для врачей и их больных? — хмыкнула Старуха.

— Не на всю же жизнь, — встала на мою защиту Тень. Ей идея менять мир, а не личность, явно пришлась по душе. — Захотел — живешь в одном месте, захотел — перешел в другое.

— Главное, чтобы это была не фикция, не испытание ради испытания, а чтобы в каждом таком мире любой гость — неважно, человек он или бог — был нужен, — добавил со своей стороны Карик.

И мы какое-то время молчали, думая над словами друг друга. А за что мы все сражаемся? И почему единственная идея, в которой мы смогли более-менее найти ответ, оказалась бесконечным поиском и расширением доступного нам мира? Неужели, остановившись, мы не можем чувствовать себя нормально? Что это, вечный зов? Или же просто признак того, что мы не доросли до осознания новой истины?

В этот момент мне в голову словно ввинтился тонкий резкий писк. Мгновение растерянности ушло на то, чтобы понять источник, а потом я подхватил нить управления своим кадавром. Тем самым, которого уже как пару часов назад отправил обратно в сторону выхода. Вообще, я рассчитывал, что тот доберется до этажа с Атоном гораздо быстрее, но влияние Грани на пустых уровнях оказалось довольно сильно, и моему малышу пришлось постараться, чтобы проложить себе путь.

Забавно, живые этого не замечают, а вот мертвых Грань старается окутать коконом своей стихии, задержать, подчинить… К счастью, мой кадавр справился, добрался до узнаваемой стены, где был закреплен наш пленник. Именно был. Сейчас там получалось разглядеть разве что пару выбоин в камне башни и все. Я отдал приказ кадавру подойти поближе. А потом он начал отрывать себе пальцы и, развеивая скрытую в них стихию, смотреть за тем, как она взаимодействует с окружающим пространством.

Конечно, было бы проще вернуться самому. Но даже ради бежавшего демиурга я не хотел бросать возможность дойти до нужного мне этажа. Не тогда, когда он был так близко. А без моего участия простенькому кадавру просто не хватало силы на более-менее серьезные эксперименты. Единственный выход — тратить его собственную, заложенную при создании энергию. По чуть-чуть, по одному пальцу за раз.

«Возле стены — каша, это наверняка след смеси трех великих стихий Атона, — я мысленно отмечал этапы проверки. Начальная точка, а потом кругами все дальше и дальше от нее. — Первый круг — Кровь… потом несколько пустых. Потом — Обман. Потом опять пустота и что-то странное. Я бы сказал Пустота с большой буквы, когда пространство просто радуется любому проявлению стихий, что оказываются рядом, и засасывает их».

Результаты были странными. С одной стороны, они могли означать все что угодно — мало ли повелителей Обмана и Крови гуляет по известным и неизвестным мирам. Но я был почти уверен, что увиденные мной стихии не случайны. Не после того, что я узнал о роли сестер Санни, и не того, что мне известно о моем бывшем учителе. Мелькнуло последнее возражение — не мог ли я столкнуться с проявлением стихий или хитростью демиурга, Старухи и Тени? Но нет! За этой троицей я следил все время. Ни одного похожего проявления силы, и уж точно не во время столкновения с Атоном, когда я контролировал каждый миллиметр пространства вокруг нас.

Стоило мне закончить с сомнениями, как перед глазами словно живая предстала восстановленная мысленно картинка. Бывший демиург на стене, перед ним стоят сестры Санни, а чуть в отдалении — Бо. Как бы мне хотелось услышать, о чем они тогда говорили, и понять, что сделали с телом! Точно не сняли — остались бы следы. Тогда остается вариант с поглощением силы или… Я подумал, что без хозяина башни из нее ничего не выкинуть. Ничего, если это не связано напрямую с тобой, не является твоей собственностью. Так я когда-то гулял по башне Смерти и так настоящий Атон мог бы забрать тело своего двойника из Грани.

Я еще раз с помощью кадавра пробежался по этажу, проверяя тот на следы сражения. Если бы Бо и девочки не договорились, они бы точно были. Даже если кто-то снес другого с одного удара — моя башня, мой Обман сохранили бы отпечатки. Но ничего, все следы стихий на этом и соседних этажах были мирными и спокойными. И опять вариантов оставалось не так много. Первый — победу принесли слова, а не оружие. То есть либо сестры обманули Бо, либо наоборот. И, черт побери, я действительно не уверен, кто именно из них победил в таком столкновении. Как бы ни был хорош бог Обмана, слишком много необычного показали эти девчонки. И эти же их странности заставляют думать о второй версии — гости моей башни вполне могли договориться.

Я все-таки не выдержал и нахмурился, на мгновение позволив эмоциям проступить сквозь мою привычную маску. Все-таки слишком уж сильно мне не понравилась мысль о том, что те три силы могли спеться. Или не три? Если подумать, как Карик своими вспышками и разбитыми стенами башни пытался скрыть некоторые моменты, он ведь тоже мог быть в этой команде. Итого Атон и Бо — точно. Карик и сестры — все-таки под вопросом.

— О чем думаешь? — Старуха заметила проявление моих эмоций и тут же напряглась.

В сознании билась мысль, что до нужного этажа осталось так мало. Надо сделать вид, что все нормально, и потерпеть. Но в то же время изнутри жгло понимание, что мое молчание играет и на моих соперников. Важны ли для меня их планы? Из того, что я услышал от Карика, Старухи и Тени — нет. Вот только в игре есть и другие стороны. Короли Шести — эти держатся за свой статус и неопасны. Петрович, Сарика и Бо — я думал, что они под присмотром Тени, Старухи и Карика, но увы, как минимум двое из трех уже вырвались из-под опеки. Как сестры из-под моей. И теперь их всех нужно принимать во внимание. И, конечно, Атон. Бывший демиург, подстроивший свое поражение в войне со Смертью и появление наследника, чтобы подчинить себе сразу три великие стихии без каких-либо цепей. Опасен и как боевая единица, но особенно как стратег и мастер играть чужими руками.

Так хочется просто махнуть рукой и до последнего переть к своей цели. Вот только сколько раз я сам использовал таких вот ослов, выбивая их из игры, заставляя забыть о главном, а потом сбивая перед самой морковкой. Нет!

— Я думаю о войне, — ответил я Старухе, и теперь уже она напряглась. Правильно. — Как и положено, за час до, хочу предупредить, что нападу на тебя.

Тень с Кариком резко повернулись ко мне, явно пытаясь понять, что же случилось, раз я так резко перешел от мирных переговоров к объявлению войны.

— Как жестоко, — Король Вечных равнин попробовал разрядить обстановку. — Впрочем, я с удовольствием посмотрю на это сражение.

— Не думаю, — ответил я ему. — Как и положено, тебя я тоже хочу предупредить о нападении.

— Значит, две драки, — Старуха задумалась. — Не хочешь ничего больше сказать?

— Хочу предложить, — я криво усмехнулся, а потом показал переданную мне кадавром картинку. — Вы можете подождать этих самых драк, а потом продолжить наш поход. А можете отступить, чтобы прикрыть тылы и отдать победу мне.

— Что ты несешь? — Тень напряглась.

— Старуха уже знает, что мои боги напали на ее башню, — я продолжал говорить абсолютно спокойно. — Тень, тебя они тоже не оставили без внимания. Так что стихии каждого из вас уже под ударом. И как вы только что увидели на показанной мной картинке, мои люди и человек демиурга только что освободили Атона. Угадайте, для чего?

— Карик? — Старуха требовательно уставилась на своего главного соперника, но тот молчал.

Как я и думал, Карик не спешил делиться мыслями о том, что, по его мнению, подобная атака, скорее будет направлена против него, чем против кого-то другого. Чисто теоретически можно было бы давить на него вместе с Тенью и Старухой, вот только подобные приемы так не работают. Мало создать страшную картинку словами — гораздо важнее, чтобы твой собеседник сумел ее сам достроить, якобы догадавшись о скрытых смыслах, которые будут гораздо ужаснее и неприятнее того, что озвучено. Именно для этого эффекта мне и нужен был молчащий демиург.

— Если будете уходить, не забудьте отдать положенные мне призы за нашу гонку, — я продолжил нагнетать.

Тень выругалась. Понимаю, еще недавно ситуация была такой безмятежной и понятной, и тут все резко изменилось. Хотя разве не она сама хотела, чтобы все вокруг могли спокойно принимать решения о том, чтобы нападать на тех, кто им мешает?

Последнюю мысль я специально подумал довольно громко, заставив Тень выругаться еще раз. Третий удар по ней.

— Привет Петровичу, — и четвертый.

— Открой выход, — Тень повернулась ко мне, и в ее взгляде горела самая настоящая ненависть.

Так привычно. Пока кто-то думает, будто использует тебя для своих целей, все хорошо, как только ему мешают это делать или, не дай бог, используют в ответ — это страшное оскорбление.

— Мой приз, — я показал зубы и вытянул руку вперед. Если начал кого-то бить, нельзя останавливаться. Никакой жалости, требуй и получай все, что можешь.

— Держи, — Тень нагнулась, подхватила первый попавшийся камень с пола и протянула мне. Кажется, кто-то пытается отыграться, всучив мне формальный приз.

— Ты уверен, что хочешь отдать мне именно это? — я иронично поднял бровь. — Думаешь, подпаленная репутация и откат от стихии после подобного выполнения нашей сделки — это то, что тебе нужно в этой ситуации?

Сейчас Тень думает, что его ждет борьба за власть. С врагами со стороны, с Петровичем, который готов ударить изнутри. И во втором случае репутация — это очень важно.

— Хашам с тобой! — Тень зарычала, потом камень полетел в сторону, а в руке Короля Вечных равнин появилась маленькая светящаяся точка. — Это один процент личности твоего старого друга, Петровича. Не старой, а новой, после того как он принял Тень и Зло. Теперь, пока он не изменится, ты сможешь почувствовать его замыслы, направленные против тебя. Если, конечно, он будет рядом и не соберется ограничиваться полумерами.

Тень старалась выглядеть высокомерно, пыталась поддеть меня. Но это не имело значения — ее подарок был действительно хорош. Не столько как сторожевой амулет, как она говорила, сколько как самая точная информация о текущем уровне силы и развития одного из моих врагов. Да, сейчас Петрович — это враг.

— Портал, — Старуха тоже приняла решение и затребовала свое право открыть выход из башни. — И я тоже поделюсь с тобой информацией.

Как и ожидалось, повелительница Смерти прекрасно поняла истинный смысл подарка Тени.

— Согласен, — я кивнул в ответ, уже догадываясь, что будет дальше.

— Когда сестры попали в башню, — Старуха действительно продолжила ту свою историю, — их ждало три века обучения, а потом они вместе решили бросить вызов учительнице. Бросили, проиграли, и та дала им выбор — умереть вместе или же одна из сестер должна была указать на другую, и тогда убили бы только ее… Старшая указала на себя. Учительница убила ее, а еще через сто лет младшая поднялась на вершину башни и подчинила ее себе.

Рассказ Старухи слушал не только я. Карик и Тень тоже запоминали каждое слово. Король Вечных равнин даже на какое-то время забыл о своих обидах, настолько его увлекло это воспоминание. Этот оживший от пары слов осколок прошлого. Я тоже сейчас не просто слышал Старуху, я представлял каждое ее слово. Азарт охоты двух девочек, проигрыш, страх, нежелание верить в то, что они не смогли в очередной раз обмануть судьбу. А потом опустошение внутри будущей Старухи, когда ее сестра все решила за нее.

— Доволен? — Старуха внимательно смотрела на меня.

Она считала, что я выбил из нее этот приз, заставив покинуть башню именно сейчас. Для меня же это был всего лишь антураж, необходимая жертва, чтобы сдержать возможные ходы моих врагов. Но эта история, она как будто добавляла что-то новое в происходящее. Причем не в прошлом, а именно в настоящем.

— Почти, — ответил я повелительнице Смерти. — Какая стихия была у сестер?

Старуха могла не отвечать, она сама определяла, каким будет ее подарок. И в отличие от камня Тени, который бил по репутации Короля Вечных равнин, повелительница Смерти уже и так сказала достаточно. Но мне почему-то казалось, что она сама хочет этим поделиться. И если это то, о чем я думаю, мне нужно это знать.

— Кровь. Согласись, иронично получается? — Старуха улыбнулась, а потом прошла через открытый мной портал к выходу из башни.

Чертова интриганка! Как я только что добавил смятение во все планы своих соперников, так только что поступила со мной и Старуха. Истинная стихия Крови — у нее, у сестер Санни. Это случайность или какой-то хитрый изгиб Судьбы? И если второе, то чем мне может грозить эта связь?

Ответа не было. Вслед за Старухой ушла Тень, а рядом со мной остался только Карик, который молчал все это время. Долго, тяжело, словно оценивая ситуацию и решаясь на что-то важное.

— Меня пугать не будешь? — наконец, он нарушил тишину.

— Ты слишком много знаешь о Бо и его планах. Он же в свою очередь точно узнал все, что только можно, о планах Атона, — я пожал плечами. — После такого отправлять тебя назад и надеяться, что ты начнешь что-то делать, отвлекая внимание и неосознанно сбивая чьи-то планы, было бы слишком наивно. Ты бы это сделал только осознанно. А раз ты стоишь тут и не торопишься возвращаться, то рассчитывать на такое было бы глупо.

— Звучит разумно, — Карик кивнул. — Но я удивлен.

— Чем? — демиург перехватил инициативу, и пока мне оставалось только играть вторым номером.

— Ты так рвался вперед, и тут такие резкие решения. Мое предположение: тебе важно, чтобы совпали два события — и тут, в башне, и там, за ее пределами.

— Может быть, ты знаешь и что я тут хочу найти? — не хотелось задавать этот вопрос. Понимаю, мне будет неприятен любой ответ. Но если Карик все понял, лучше выяснить это наверняка.

— Твою семью, — демиург пожал плечами. — Ты рвался за ними раньше. После того, как стало понятно, что башня приводит богов из прошлого, оставалось только сложить два и два.

Как и ожидалось, мне было очень обидно, что меня так легко просчитали. С другой стороны, когда враг верит, что вперед меня ведут прежде всего эмоции — это неплохо. С этим можно работать. Еще бы самому с ними справиться, цены бы этой ситуации не было.

— А вот я сложить два и два пока не могу, — я посмотрел прямо в глаза Карику. — Ты знал про Бо, ты не мог не связать его с Атоном, когда мы его встретили. И ничего не делал. Более того, когда твоего учителя освободили, ты специально пошумел, чтобы остальные не поняли, что именно случилось. Ты не хочешь, чтобы кто-то в принципе вмешивался в ситуацию. Почему ты веришь, что все само сложится так, как нужно тебе?

— Почему ты считаешь, что я тебе отвечу? — сегодня был день самых искренних вопросов.

— Потому что я могу тоже вернуться. И если Тень и Старуха тебя не пугают, то мое вмешательство может что-то и нарушить. Ты же знаешь, я не буду сдерживаться и давать другим плыть по течению.

— Не верю, что ты это сделаешь. Не сейчас, — Карик кивнул в сторону этажа, где уже скоро должна была появиться Майя. По крайней мере, надеюсь на это.

— Простая логика, как и в случае с тобой, — я пожал плечами. — Если ты считаешь, что, узнав о твоем плане, я брошусь его менять — мне точно стоит это сделать. Несмотря ни на что. Если же он не вредит мне, то почему бы не рассказать?

Я смотрел на демиурга. Он знал про мою цель и мог играть от созидания. Я ничего не знал, и мне оставалось только разрушение. К счастью, иногда и этого бывает достаточно.

Глава 16. Гость

Мы с Кариком стояли друг напротив друга и мерялись взглядами. У меня серый, у него золотой. На мгновение зрачки демиурга стали вертикальными, но потом вернулись к обычной круглой форме.

— Бо — предатель, — Карик заговорил. — Он предал тебя, он предал меня, он же предаст и Атона. И я хочу, чтобы это случилось.

— Не думаю, что ему хватит сил против обладателя трех великих стихий, — я предполагал продолжение, о чем открыто намекнул демиургу. — Более того, ты ведь явно ждешь, что это случится довольно скоро.

Карик хмыкнул, словно в ответ на хорошую шутку, а потом рассказал мне о своем видении ситуации. Как оказалось, Бо действительно провел весь этот год в сражениях. Внешние миры, Кровавые поля, Вечные равнины. Он налетал то в одно место, то в другое, а потом, когда против него собирались более-менее серьезные силы, сразу уходил. Карику он говорил, что это просто тренировка умений сражаться, которых ему не хватило в прошлый раз в схватке со мной. Это могло бы быть правдой, но демиург провел свое расследование и выяснил, что каждый такой набег заканчивался тем, что бог Обмана уводил с собой десяток-другой пленников.

— Обладатели истинных стихий, — понял я. — До этого он собирал всех подряд, а тут решил остановиться на тех, кто хоть чего-то добился. Духи или опытные внешники как раз подходят.

— Тогда я этого не знал. Только видел, что он становится сильнее, — продолжил Карик. — Но потом мы все вместе услышали об Охотниках и их охоте на истинные стихии, чтобы усилить великие башни. И тогда все окончательно встало на свои места.

Карик подводил меня к определенному выводу. Вот только…

— Вижу два варианта, — задумался я. — Он мог собирать их для Атона, тому бы это точно помогло восстановить свои силы. Или же для себя, чтобы создать собственную стихию.

— Великую стихию, — Карик выделил, на что он бы сделал ставку. — И после того, что я увидел в исполнении копии моего учителя из Грани, можно с уверенностью сказать, что сила Бо не так уж и отстает от того, что доступно Атону. Да, тот не связан цепями, но поможет ли ему это, если придется вступить в прямую схватку?

— Ты хочешь, чтобы Бо довел до конца то, что не сделал когда-то ты… — я начал говорить на автомате, когда сияющей вспышкой в голову пришло осознание.

Да ведь Карик совсем как я! Я хотел, чтобы мою башню захватили, лишив меня цепей и открыв путь в прошлое. Карик же рассчитывал, что Атон, оказавшись перед лицом пришедшего по его душу Бо, заберет у своего ученика временно переданную ему силу. Сам снова станет демиургом, а Карик на какое-то время окажется предоставлен самому себе. Единственный вопрос: если я хотел в момент свободы и силы отправиться в прошлое, то что будет делать в свой миг Карик?

Хотя неправильный вопрос. К черту любопытство! Гораздо важнее и интереснее, зачем ему я! Если я выбрал оставить Карика как меньшее зло, то почему он выбрал меня и башню? Отсидеться, пока Бо подготовится предать Атона, можно было бы и в любом другом месте.

— Если твой учитель заберет силу, то тот же Бо сможет найти тебя. В тот же миг, — задумался я. — И если не сам нападет, то продаст тому же Атону. Такой, как он, не будет устраивать дуэль, его оружие — это длинная многоходовая интрига… И ты прямо-таки напрашиваешься на роль одного из ее этапов.

— Я тоже так подумал, — согласился Карик. — Когда увидел Атона тут, мелькнула мысль, что не успел. Но нет, это была просто случайность, из-за которой, увы, приходится теперь с тобой договариваться.

Теперь я понял причину реакции демиурга на учителя. Это было не удивление, а страх. Что-то часто Карик стал испытывать это чувство.

— Если ты используешь Грань и Обман, чтобы прятаться, это не бесплатно, — я улыбнулся. Наш разговор стал интереснее, чем я мог бы подумать. — И ведь как красиво. Мой Обман, пожалуй, единственное, что скроет от Обмана Бо. А Грань не даст заметить тебя через связь учитель-ученик.

— Ты понял, зачем ты мне, теперь я могу рассказать, зачем я тебе, — Карик снова перевернул ход разговора. — Знаешь, у Жизни есть одна интересная способность. Называется оживление подобия.

— Ты хочешь оживить мою семью из копии Грани? — я поднял правую бровь. — Знаешь, не думаю, что мне нужна зомби-замена жены или дочери. Более того, я бы хотел вернуть не кого-то одного, а всех. Да еще и о потомках было бы неплохо позаботиться.

— Подобие из подобия не создать, только из оригинала, — Карик взял паузу, давая мне осознать его слова.

— Ты можешь как Грань создавать двойников? — я внимательно посмотрел на демиурга.

— Смогу, причем цель в него ты вложишь сам, — Карик кивнул.

— И потом… — теперь я даже не стал договаривать сам.

— А потом мы этого двойника засунем в тот миг, когда создавался его противник. Копия твоей Майи… И ты получишь духа-хранителя, который будет следовать за твоим родом на протяжении всей его истории. Так, как ты сам этого захочешь. Интересно?

Продолжая говорить, Карик показал мне два шарика со стихиями Смерти и Тени, каждая из которых была не простом сгустком силы, а выражением воли их создателей. Стало очевидно, что слова демиурга — не экспромт. Он заранее позаботился о том, чтобы ему было с помощью чего реализовать свой план. Смерть — чтобы через одновременную гибель двойников связать их друг с другом. И Тень — чтобы протянуть нить подобия сквозь время и пространство. И как он только убедил остальных поделиться с ним этой силой?

— Мне нравится твой подход, — я честно ответил Карику.

— Не хочу, чтобы мы были врагами навсегда, — тот, как будто ничего особого и не произошло, пожал плечами. — Хочу закрыть перед тобой долг за прошлый год.

— Тогда я почти сам отправился туда, неравноценный обмен, — хоть мне и понравился жест демиурга, нельзя было пропустить такой важный нюанс.

— Только на время, пока хватит сил. А потом еще и еще раз, чтобы найти способ закрепиться в том времени. Естественно, на твоем этапе развития — безрезультатно. И так до тех пор, пока кто-то в нашу эпоху не воспользуется твоим состоянием.

— Это вполне могло бы стать одним из вариантов, — я легко принял описанную Кариком ситуацию. — Но только одним. Все же думаю, что нашел бы способ… Впрочем, я принимаю твои слова и твое предложение. Шанс на шанс.

— Ничего не хочешь сказать взамен? — Карик нарушил повисшую паузу.

— Ни один из моих планов не несет тебе смерти или лишения сил, — я понял, на что он намекает. — Так что рассказывать детали не вижу смысла. Только время зря потратим, тем более что отсюда ты вряд ли сможешь что-то изменить, да и нам уже пора…

Где-то впереди с легким грохотом встали на места последние камни триста пятьдесят шестого этажа. Мы с Кариком одновременно поднялись со своих мест, а потом уверенно двинулись вперед. Первый вставший на пути страж рухнул, когда его одновременно пронзили коса и меч. Продолжать соревнование мы пока не собирались, подтверждая не только словом, но и делом, что мы сейчас союзники.

Последующие боги, пытающиеся преградить нам дорогу, вернулись в Грань так же быстро. А потом настал тот самый момент. Закрывающая проход дверь медленно поползла в сторону, тусклый свет, мерцающий от моего волнения, скользнул вперед, освещая новую площадку. А я старался как можно быстрее рассмотреть черты лица той, что вставала нам навстречу.

— Это мужик… — неожиданно хмыкнул Карик, обрывая мои надежды на корню.

Этаж, где я мог встретить Майю, если бы та стала лучшим воином своего столетия, заглянувшим к Грани, оказался пуст. То ли моя жена оказалась не так сильна, как я надеялся, то ли не так глупа, чтобы лезть в столь подозрительные места.

— А вообще, этот парень похож на тебя. Если бы не знал, что такое невозможно, то сказал бы, что это ты сам из Грани, — Карик продолжал болтать. — Ну, или очень похожий потомок.

Волна Света

Я не стал отвечать Карику, вместо этого наполнил бога передо мной своей истинной стихией, чтобы вернуть тому разум. А потом сунул под нос трехмерный образ Майи, бережно созданный из моих воспоминаний.

— Ты знаешь ее? — я действительно как будто смотрел в зеркало. И мне было очень интересно, как так могло получиться. Но сначала самое главное.

— Конечно, я знаю ее, — отметил мой то ли двойник, то ли потомок. — Еще бы мне не знать ту, что я убил семь тысяч раз!

Глаза стоящего передо мной бога блеснули холодным серебряным светом. Таким знакомым.

Кафра, лагерь Кота

Набег на Каррию прошел успешно. Две тысячи богов и духов подошли к ущелью при свете дня. Стражи были убиты на месте, и никто не пришел остановить атакующий вал. Внешний и средний районы города они пролетели, раскидывая во все стороны защитников, подходящих маленькими группками. Словно некому было сказать им, что именно делать дальше.

Увы, перед стеной внутреннего города их уже встретил сам генерал Бели. Как оказалось, он все понял сразу, но не стал рисковать, выступая им навстречу неполными силами. Ради кого он бы поставил на кон победу? Ради обычных богов? Чтобы спасти кому-то жизнь, имущество или пару алтарей? Бред! А вот долг перед кланами он выполнил полностью. Кафра видела, что перед ними собралось несколько тысяч стражников демиурга. И хоть в среднем они были слабее собранного ею отряда, но в центре силы своего повелителя просто не могли проиграть. И это она пока не учитывала каких-нибудь Хо, Алиссов или Хуго, которые пока предпочитали не вмешивать свои кланы, но чьи стены были так близко…

— Огонь! — вот только Кафра была готова к этому.

Кот передал ей целый склад, забитый кувшинами со стихией Смерти, и сейчас две сотни ее воинов подкинули своих товарищей, чтобы с верхней точки своего прыжка они запустили эту противоестественную для Жизни субстанцию прямо в центр Каррии на глазах изумленных шавок демиурга. Вышло красиво, особенно учитывая, что они специально целили туда, где не было стражников. Да, так никто не пострадал от их удара, но и некому было его остановить. Сотни квадратных метров внутреннего города оказались покрыты жидкой Смертью, которая начала растворять все, как серная кислота, добравшаяся до муравейника.

Неудивительно, что после такого варварства их никто и не подумал оставлять в покое, преследуя в итоге до самой башни.

Кафра первая вернулась с задания. Остальные пока задерживались. Либо атаки на Смерть, Кровавые поля и Вечные равнины оказались более опасным делом, либо она, Кафи-Доуро-Шоиниреми, оказалась лучше всех.

«Чертова Тень вернулась! — неожиданно до Кафры донесся мысленный крик Асуки. Кажется, у красноволосой проблемы. — Нам и так с пожирателями было непросто, эти твари тут словно на каждом квадратном метре закопаны. Пробуешь открыть портал, а он выкапывается и сжирает его!»

«Не получается, переходи к плану «Б». Разве ты забыла, что Кот писал делать в такой ситуации?» — спокойно ответила Кафра, раздумывая, что лично она никогда не стала бы тратить силу на болтовню. Особенно пустую. Особенно в такой ситуации.

«План «Б»? — кажется, Асука удивилась. — Мне принесли ключ только от первого конверта. Остальные сказали вернуть».

Кафра нахмурилась. Ситуация сразу стала гораздо неприятнее, чем мгновение назад. Одно дело воевать с великой стихией — вместе с Котом нестрашно. Но совсем другое — думать о том, что рядом могут быть предатели. Сестры-богини… Кафра быстро пробежалась взглядом по окрестностям лагеря. Внешние укрепления, внутренний город — их не было тут. Хозяйка башни Смерти вложила всю доступную ей силу и мазнула по ближайший окрестностям. Море, полное камней побережье, роща, усыпанная маленькими черными плодами с резким запахом… Тоже никого. Что бы ни задумали эти девчонки, обманув Асуку, они больше сюда не возвращались.

«План «Б», — Кафра на мгновение задумалась, стоит ли помогать сопернице по охоте за башнями, но потом плюнула. Эта неудачница скорее не мешала ей, а оттеняла ее успехи, позволяя блистать на своем фоне. — Приказ Кота. Код для подтверждения… — она скинула красноволосой часть своего шифра, чтобы та могла убедиться, что ей не врут. — Если прижмут, сдавайся. Ври что угодно, но веди к нашей башне и помоги ее захватить».

«Я бы такого предателя на всякий случай отправила на штурм в первых рядах…» — отозвалась Асука, сначала встревоженно. А потом волнение ушло, стоило ей осознать, что если предаешь по приказу, то обычные проверки в таком случае совсем не страшны.

Кафра убедилась, что ее услышали, и прекратила разговор. Ей надо было заняться защитой лагеря и прохода к башне. Никто не должен понять раньше времени, что они собрались здесь, только чтобы проиграть.

Кот, триста пятьдесят шестой этаж

— Твое имя, — я внимательно смотрел на бога передо мной.

Кто-то на моем месте, возможно, уже бы бросился в бой — как же, надо немедленно отомстить тому, кто посмел покуситься на твою семью. Вот только какой смысл мстить копии из Грани! Я здесь не ради этого. Моя цель — узнать побольше о времени, где оказалась Майя, и вернуть ее — ни капли не изменилась.

— Мое имя не имеет значения, я — Охотник, просто запомни это, — ответил мой собеседник.

Карик тут же изобразил движение глазами в сторону этажей, откуда мы пришли. Как будто я забыл рассказы про Охотников, что гонялись за истинными стихиями и продавали их великой троице. Не с моего ли предка все и началось? Теперь-то, учитывая, как мы оказались похожи, ненависть тех богов, готовых пожертвовать собой, чтобы только достать меня, становилась еще понятнее.

— Кто ты? — я повторил свой вопрос, на этот раз подсвечивая себя. Пора и моему собеседнику разглядеть, с кем он говорит.

— Основатель? — Охотник задумался. — Она говорила, что ты найдешь меня. Я, правда, не верил… Но только до девятого воскрешения. Потом я со все большим нетерпением ждал этого момента. Жаль, что тут не настоящий я. Но и так будет приятно уничтожить тебя.

— Готовность сражаться зафиксирована, — Карик, несмотря на все странности ситуации, продолжал выполнять условия нашей сделки. Вот и сейчас шарик со Смертью врезался в пол между мной и Охотником, наполняя воздух тяжелым ароматом сирени. И когда это стихия Старухи стала так пахнуть? — Теперь тебе просто надо его убить.

Богу напротив меня, казалось, было плевать на все кроме моей скромной персоны. Он не посмотрел ни на шарик Смерти, ни на Карика, ни на мою появившуюся в воздухе полупрозрачную копию, готовую впитать его силу. Черт, уже три меня — что-то многовато!

Но не успел я выругаться по этому поводу до конца, как Охотник сделал свой первый шаг. В прямом смысле этого слова — он отошел в сторону, при этом словно растягивая свое тело на части. Я заметил, как к движению ног и корпуса добавилось еле заметное движение пальцев, капля крови и вспышка света. И вот их уже было двое. А меня четверо.

— Между ними что-то странное, — предупредил меня Карик.

— Не что-то, а моя версия семейной стихии, — Охотник криво улыбнулся. — Свет так глуп. Зачем хранить его для кого-то, если можно уничтожить для себя?

Он сделал шаг вперед, и пол башни между его копиями прошила огромная трещина, в которую тут же залетел поток стихии Грани.

— Дует, — Охотник передернул плечами.

Я не мог ощутить ни капли силы, идущей с той стороны башни. В тот раз, когда Карик пробил стену, меня чуть не смело этим потоком, а сейчас этот бог, которого я все не могу признать частью своей семьи, поглощает все без остатка. Неужели абсолютная сила истинного Света заключается в таком вот разрушении? Сомневаюсь.

— А то, что ты раздвоился — я так понимаю, побочный эффект, — я тоже пошутил в ответ. Вернее, постарался уколоть шуткой, и у меня получилось.

Охотник нахмурился.

— Я еще разберусь с этим. Вернее, учитывая, сколько времени прошло, думаю, уже разобрался, — он быстро взял себя в руки. — Эффект неприятный, но через мои руки прошло столько близнецов, что я научился с ним бороться.

Было видно, что ему пришлось потратить усилия, чтобы сосредоточиться. Но вот в воздухе раздался хлопок, и второй Охотник исчез. Нас снова стало трое.

— Кстати, ты очень самоуверен для того, о ком никто даже и не слышал в мою эпоху, — я нанес следующий удар. Ожидаемый, но от этого не менее полезный. Через него будет довольно просто выйти на один важный вопрос. А точно ли этот тип не дожил до нашего времени? Просто на всякий случай.

— Тебе не понять всю глубину моего замысла, — отмахнулся Охотник. — Ты, может, и не слышал, но, уверен, сердца местного демиурга и Старухи дрожат только от одного упоминания моего имени.

— Вообще, я не в курсе, — Карик состроил виноватую гримасу и показал корону демиурга у себя на голове.

— Но вы узнали меня! — Охотник начал злиться еще больше. Хотя, казалось бы, куда там…

— Ну, среди ближайших соседей ты был популярен, — честно ответил я. — Но совсем немного.

Я показал своему противнику крохотное расстояние между большим и указательным пальцами.

— Я… Я… — Охотник замер, словно прислушиваясь к самому себе. — Вам не удастся обмануть меня. Я жив. Да, точно жив!

Захотелось выругаться. Особенно от понимания того, с кем в одной команде сейчас почти наверняка работает мой потомок. Убийца, но тем не менее.

Глава 17. Против света

Бо, бог Обмана, резиденция Ато-пик

Бо никогда не любил, когда его планам мешали. Обычно это делал Кот, и бог Обмана не мог дождаться момента, когда с этой несправедливостью мироздания будет покончено. Вот только, как оказалось, его новый союзник был ненамного лучше. Вернее, он оказался намного лучше, чем Бо о нем думал. Не безумный устаревший бог, который живет местью и знать ничего не хочет о современных раскладах — как же красиво он продал ему эту картинку при заключении договора — а современный интриган, который работает всегда сразу по нескольким направлениям.

Первое направление — это он, бог Обмана, второе — сестры из отряда Кота. Как оказалось, они успели добиться интересных результатов со своей истинной стихией. Вроде бы это и была простая Кровь, которая и в подметки не годилась силе великих башен, но в то же время, стоило богу Обмана неудачно пройти между сестрами, и половина его нового усиленного щита как корова языком слизнула. Опасно.

Сам бывший демиург тоже немало прибавил в мощи после поглощения своей копии из Грани и вот теперь он собрался показать им еще одного своего слугу. Огромный кусок льда, в котором угадывался чей-то серый силуэт, вытащили из подземного хранилища, а потом, обдувая его ветром сразу из трех великих стихий, Атон принялся растворять эту странную тюрьму. Бог Обмана следил за действиями своего союзника и думал, что за странное создание скоро появится перед ними.

Кто мог быть настолько опасен, что три великих стихии объединились, чтобы избавиться от него?.. Да, именно все три. Иначе бы Атону не потребовалось их же смесь для его освобождения.

— Да не может быть! — в этот момент Бо сумел разглядеть скрывающееся в толще льда лицо, и его рот исказился от с трудом сдерживаемых проклятий. Это определенно был он!

Кот, триста пятьдесят шестой этаж башни Грани

Стоило копии моего потомка из Грани убедиться, что его двойник в реальности еще жив, как он сразу сменил стратегию. Если до этого, несмотря на пафос и провокации, он был готов говорить, пытаясь что-то узнать или даже попробовать заключить долгосрочный договор, то теперь… В его глазах была только смерть.

— Есть проблема. На нем висят цепи Жизни, — предупредил Карик. — Не знаю, кто их поставил. Хотя догадываюсь… Так вот, если он умрет, то все будет как с Атоном. Его сила отправится точно к месту привязки.

— Все верно, — Охотник немного утратил контроль, и его тело снова распалось на две равные половинки. — Либо я тебя убью, либо ты меня. В любом случае настоящий я получу силу! И ты умрешь, па-па-ша!

Последнее слово он произнес странным речитативом, то ли имитируя чей-то акцент, то ли стараясь плюнуть в меня после каждого слога. А потом всем стало не до разговоров. Охотник сформировал из бьющей в него стихии Грани несколько лезвий и бросил в меня. Быстро — но проход в изнанку формируется еще быстрее. Пять лезвий я отправил в другой мир, а последнее выхватил из воздуха и внимательно рассмотрел, прикрывая пальцы и удерживая чужую стихию с помощью пелены Света.

— На вид обычный клинок, — я пытался оценить чужое оружие. На что-то же этот Охотник рассчитывал, бросая его в меня. И с его опытом вряд ли это была просто наивная попытка нашпиговать меня сталью и чужими стихиями.

— Внутри плетение, — Карику, как оказалось, тоже досталось одно лезвие.

Демиург, как и я, ловко поймал его на лету и крутил перед собой.

— Брось, — предупредил я, почувствовав движение чужой стихии. Увы, Карик хотел проверить, насколько мой потомок хорош, и даже не пошевелился. В тот же миг прямое лезвие превратилось в колючую звездочку, чьи тончайшие грани принялись по миллиметру продираться через чужой щит.

Я не стал ждать, чем это закончится — просто уничтожил чужое оружие. А вот Карик — он терпел до последнего. Сталь пробурила его щит, коснулась кожи, а потом на белом пальце демиурга появилась маленькая капля крови.

— Зря, — только и успел сказать я.

Да, я тоже люблю эксперименты, да, мне тоже интересно, как именно работает сила Охотника. Но допускать чужую стихию до себя, сталкивать свои самые слабые и ее самые сильные точки — слишком рискованно.

И вот из пролитой демиургом капли крови начало формироваться новое существо. Еще один мой двойник, вернее, двойник Охотника, на этот раз созданный еще и с участием демиурга. Проявившееся создание тут же попыталось дернуться в сторону своего хозяина — думаю, чтобы передать ему украденную силу. Но вот тут уже Карик не сплоховал. Круг из молний, которые он пропустил под землей, окружили нового врага, а потом… Присосались к нему и впитали в себя.

Кажется, я недооценил Карика. Он рисковал, но не просто так! Дав Охотнику создать двойника, чтобы похитить свою силу, он в итоге сам его поглотил, и теперь…

— Вот, значит, она какая, истинная стихия, — Карик выпустил сквозь кожу на руке еще немного крови и, превратив ее в странное существо, похожее на тапира, заставил того выполнить несколько акробатических трюков у себя на ладони.

— Какой он носатый, — Охотник оценил созданное Кариком животное.

Надо отметить, что, несмотря на успех демиурга, бог из Грани не выглядел расстроенным.

— У тебя уже крали таким образом часть силы? — догадался я.

— Конец в итоге все равно был один. А копия вора никогда не сравнится с оригиналом, — Охотник закончил говорить, приступая к новому маневру.

Если в первый раз он атаковал издалека, то теперь решил добраться до меня вблизи. Его тело вытянулось в струну, рванувшись ко мне, а потом исчезло, чтобы через мгновение появиться из изнанки там, где его не ожидали увидеть.

— Обычный разрыв пространства, — оценил я, почувствовав движение чужой стихии. — Значит, до изнанки Света ты еще не дорос. Зря, очень удобно.

А потом я нанес свой удар, который Охотник действительно смог заметить только в тот момент, когда моя коса появилась рядом с ним. В его руках тут же вырос посох, на котором с легким щелчком раскрылось лезвие, встречая мою атаку. Поздно, я все-таки пустил ему кровь, но, как оказалось, мой враг был готов к этому размену.

Стоило мне зафиксировать себя в пространстве в момент удара, как двойник Охотника сдвинулся в сторону, заходя ко мне со спины. И если к его удару я был готов, то вот то, что стихии между нами закипели, нарушая свою целостность, оказалось неприятным сюрпризом. И я ведь видел этот эффект со стороны, но не ожидал, что он окажется настолько разрушительным для моих стихий.

Все мои щиты кроме покрова Света сдуло, и мне пришлось блокировать два ответных удара голыми руками. Неудобно, но крепости покрова хватило, и я даже успел использовать это как начало новой атаки. Вставшие в качестве блоков ладони не только остановили две летящие в меня косы, но и рассекли пространство, перехватывая оружие врагов и перенаправляя его дальше. Через изнанку — в них же самих.

— Три — ноль, — Карик оценил итог этой короткой стычки.

Формально счет был в мою пользу, но три царапины, которые я оставил Охотнику и его двойнику в ответ на понимание того, что какое-то создание Грани ни в чем мне не уступает — это было слабо. Мой противник тоже так считал. Только принимая неудачу на свой счет. То, что он так и не смог до меня добраться, явно приводило его в ярость.

— Кажется, ты больше хочешь победить, чем проиграть и передать силу настоящему себе, — заметил я.

— Но нам надо его убить, — напомнил Карик о нашем плане.

— И в то же время не убить, чтобы не усилить его настоящего, — добавил я.

— Учитывая, что мы ни о ком таком не слышали, думаю, он где-то заперт. И приток стихий от этой копии не столько даст ему новую силу, сколько поможет пробудиться или выбраться, — Карик поделился мыслями, продолжая играть со своей новой стихией.

Вот только фигурка у него на ладони становилась все меньше. Я добавил Обмана в воздух, чтобы лучше ощущать, что же именно там творится. И да… Демиург получил истинную стихию не навсегда. Не знаю, что именно ему помешало, но факт оставался фактом. Новая сила убегала от Карика, и тот был этим крайне недоволен.

А Охотник тем временем пошел в новую атаку. Он и его копия кружили вокруг меня, пытаясь поймать в новые клещи. В то же время я ловил такие движения на встречные удары косой через изнанку, заставляя обоих противников раз за разом отступать. Но создание Грани и не думало сдаваться. Новые круги, новые кинжалы, просто толчки стихией — он ждал, пока я допущу ошибку.

А я тратил каждое мгновение нашего противостояния, чтобы лучше понять чужую силу. Старые приемы еще из Колыбели, обычные стихии, концентрированная энергия, столкновения с проявлениями великих башен… И пока все было без изменений, то есть не очень приятно. Не знаю, как именно Охотник добился такого состояния своей истинной стихии, но она фактически ни на что не реагировала. Разрушала все, что встречала, причем не голой силой, а на каком-то более серьезном уровне. И только приемы рангом гораздо выше могли ее сдержать.

Ну, или обойти, как я раз за разом делал с помощью изнанки Света. Вот только понимания, как же поступить с подобным противником, это не добавляло. Даже если я смогу до него добраться. Как можно убить и не убить кого-то одновременно? Разве что… Я на мгновение задержался, давая Охотнику и его копии снова окружить меня и накрыть волной разрушения стихий. Еще одна пауза, чтобы оба противника приблизились и еще больше усилили давление.

Я успел заметить, как в глазах Карика что-то мелькнуло — будто он действительно волновался, что я могу проиграть. А потом Охотник оказался достаточно близко, чтобы я на него прыгнул. Чертовы ограничения. Если косу я могу просунуть, стоя на месте, то для чего-то побольше нужно шевелиться. Вот и сейчас, добравшись до врага, я не стал бить его, а рассек пространство между нами во весь его рост, а потом просто дернул нас навстречу друг другу. Учитывая, что Охотник не видел разрезы Света, это было даже просто. Он ожидал удара косой, толчка руками, ловушки из стихий, но точно не этого движения, словно я лезу обниматься.

И вот мы оттолкнулись друг от друга уже по другую сторону изнанки.

— И что дальше? — мой враг сделал шаг в сторону, снова разрывая свою стихию на части и создавая копию. — Думал ослабить меня, перетащив в свой мир? Ты не первый, кто делает эту ошибку. Вот только мне все равно что разрушать. А ты сам сможешь использовать отсюда свою изнанку?

— А почему нет? У меня их две, — я широко улыбнулся и использовал обычный разрыв пространства, отчего Охотнику пришлось отскочить в сторону, чтобы не получить новый лишний шрам. — А вот ты не думал, что лишился доступа к Грани — это первое. А второе — если ты тут умрешь, как думаешь, сможешь ли добраться до своей живой половинки, если ни твоя стихия, ни Жизнь демиурга даже не видят это измерение?

— Я… — Охотник несколько раз пошевелил носом, с силой вдыхая местный воздух. — Что за отвратительный запах?

Как интересно.

— Мне кажется, что это запах Света, — честно ответил я. — Просто кое-кто от него отказался ради разрушения, и вот твоя цена за это.

— Поверь, ты не знаешь, какую цену я заплатил за это на самом деле, — очень зло ответил Охотник, оборвав себя на полуслове.

— Расскажи, — я зацепился за его эмоции и оговорку.

— Какой смысл? — Охотник попытался замкнуться, но я уже знал, как его достать.

— Ты же знаешь, что один из нас умрет. Если прав ты, то это буду я. Если наоборот — ты. В любом случае ничего не изменится, если мы немного поговорим. По крайней мере, хуже лично для тебя точно не станет, — я закончил и теперь ждал ответа.

Вообще, мой посыл строился на такой формальной логике, что его можно было разбить в мгновение ока, было бы желание. Вот только Охотнику сейчас было не до этого.

— Ты хочешь знать, как я появился? — он облокотился на свою косу и замер в этой позе. Так похоже на меня.

— Да, — просто ответил я, отзеркалив его стойку. Не знаю зачем, манипулировать моторикой, рискуя нарушить появившееся между нами доверие, сейчас просто глупо. Хотя… Мне так было удобно. Вот и все.

Я опасался, что наш разговор еще может сорваться, но тут Охотник все-таки начал:

— Меня создала Майя. Где-то нашла технологию создания хранителей, а потом около сотни лет собирала внутри этой способности семейную энергию.

— Помнишь, как выглядела техника? — я сразу подобрался и показал Охотнику часть логических блоков того ритуала, который собирался провести вместе с Кариком.

— Да, очень похоже, но только без этих узлов, — Охотник толкнул вперед тонкие щупальца своей стихии, отмечая часть показанных мной блоков. Ограничители и приоритет заявленной создателем миссии.

Интересно, это Майе продали или подарили неполную способность с заранее заложенными изъянами? Или она сама специально стерла часть узлов, чтобы сотворить кого-то свободного и настоящего? А то и вовсе — точно ли стоящее передо мной существо было создано ею? Не буду же я верить ему просто на слово.

Я с сомнением посмотрел на Охотника. В одном случае он — это точно удачное творение какого-то врага, в другом — явная ошибка моей жены. Или… Я заставил себя рассмотреть вариант, где Майя не ошиблась. Где охотящееся за ней создание могло бы стать частью ее плана. И, хоть я еще мгновение назад этого не ожидал, у меня получилось.

— Что она говорила тебе? Когда создала или потом, перед смертью? — спросил я.

— Она каждый раз твердила только, чтобы я верил в нее. Глупая у тебя жена, — Охотник улыбнулся, и воспоминания о чужих смертях снова начали настраивать его на боевой лад.

Я же думал о другом. Она сказала — верить ей… Не только Охотнику, но и через него мне тоже. Еще один кирпичик в пользу последней теории. Даже два… И я снова начал прокручивать ее в голове, проверяя на прочность. Итак, Майя понимает, что обычные потомки могут не дожить до встречи со мной. Узнает о ком-то или чем-то, что сделает это невозможным. И тогда с ее стороны логично попробовать провести отвлекающий маневр. Создать послание не в ждущих меня обычных богах, а в яростном сопернике, Охотнике, который будет преследовать нашу семью, станет инструментом в руках таинственного врага, но при этом останется жив… Что у меня есть в пользу этой теории? Просто стройная картинка — раз, послание Майи — два, изменение характера Охотника после попадания в мир, где на него не мог влиять никто кроме меня — три. Мало? Да.

Но Майя просила верить. Сколько раз этот тип сказал, что убил ее? Семь тысяч раз. Семь тысяч посланий «верь в меня» — пожалуй, такого хватит даже для моей обычной привычки не полагаться на первое впечатление.

— Я должен тебе кое-что показать, — я вытянул вперед руку, предлагая Охотнику из Грани коснуться ее. — Можешь воспользоваться этим для атаки, твое право. Но прошу все-таки подождать хотя бы пару мгновений.

Стоящий передо мной бог буравил меня взглядом. И по тому, как прыгало расстояние между ним и его боевым двойником, было видно, как он нервничает. Пытается угадать, что скрывается за моими словами, и не может. А в том, что я преследую какие-то свои цели, он не сомневался…

— Хорошо, — все-таки Охотник принял мое предложение и двинулся вперед.

Не знаю, на что именно он решился, но стал настолько сосредоточен, что его копия просто втянулась в него. Никакой растерянности, полная концентрация. Я тоже был готов к тому, что меня попробуют атаковать… И сам был намерен бить в ответ. Но не сразу, как я и просил Охотника, две секунды я собирался потерпеть. Ради тайны, которая была так близко, и ради Майи, которая пошла на тысячи смертей, чтобы я до нее добрался.

— Кот, — я крепко пожал протянутую мне руку.

— Крис, — кажется, Охотник сам удивился, что смог представиться в ответ.

— Не знал раньше? — спросил я.

— Не помнил, — ответил он, продолжая сжимать мою ладонь.

Я чувствовал, что мое касание словно стирает какие-то границы в памяти Охотника… Криса. А я в то же время видел прошлое его глазами. Словно послание, дошедшее, наконец, до своего адресата через тысячи лет и сразу несколько пиков демиурга.

Крис, триста тринадцать тысяч девятьсот лет назад

Он открыл глаза, когда его рта коснулась тыльная сторона руки с прочерченной ножом раной. Пересохшие губы невольно открылись, зубы впились в мягкую плоть, а по горлу скользнул глоток первой пищи нового бога.

— Запоминай! — перед ним стояла молодая женщина с длинными черными волосами и волнительными карими глазами, в которых он мог отразиться целиком.

— Я слушаю, — повторили непокорные губы, с трудом отлепляясь от такой вкусной крови.

— Через десять минут ты, Крис, проснешься еще раз и все забудешь. Ты будешь охотиться на меня и членов моей семьи. Эта кровь даст тебе для этого силы и возможности.

— Охотиться, кровь даст силы, — Крис повторил.

И в тот же миг вместе с именем в него обрушилась целая прорва информации. Женщина перед ним закачивала ее в него, чтобы однажды, когда придет время, он встретил человека или бога, который заставит его вспомнить.

Глава 18. Против крови

Кот, башня Обмана и Грани

Мы держались с Охотником за руки, и через него я слышал голос Майи. Она показывала и рассказывала, с чем столкнулась за то время, что мы не были рядом. И одна за одной в моей голове проносились самые разные картины.

Падение сквозь ничто, в которое столкнул Майю и Кейси Бо во время финальной битвы за наш мир. Медленно утекающая жизнь и ее восстановление через связь со мной. Попытки найти выход — любой. В бесконечной пустоте хочется сдаться, приходит момент, когда, чтобы пошевелить рукой, не хватает не то чтобы силы, а веры. Зачем бороться, если выхода нет? Но Майя и Кейси не сдаются, их воля крепка, а наша связь стала той ниточкой, что позволяла им держаться. И однажды…

Полет привел их в осколок мертвого мира. Кусочек реальности, который когда-то оторвался от мироздания и теперь тоже разрушался в бесконечной пустоте. Пустыня и голые камни для любого обычного бога, но райская твердь для тех, кто столько времени был вынужден провести в пустоте. Возможность стоять, возможность чувствовать даже крохи стихий, которые остались в порах камней этого мертвого островка.

Он мог стать местом для передышки, местом, где можно было утратить последние капли решимости снова вернуться в полет через ничто, но Майя увидела в нем шанс. Свои резервы, кровь, ниточка связи со мной — все это стало частью алтаря новой стихии. Ее название и суть не имели значения, главное — этот мир перестал умирать. Майя и Кейси ухаживали за пламенем созданной ими силы, словно это был огонек на кончике последней спички. Словно это был последний цветок во вселенной, вместе с которым могла умереть вся красота мира.

Они спали по очереди, они согревали его своим дыханием, и алтарь начал расти. А вместе с ним начал расти и осколок мира. Песчинки, камни, квадратные метры — они отвоевывали у пустоты шаг за шагом. Можно было бы пустить часть этой энергии в благоустройство мира. Добавить деревьев, воды, света. Но Майя и Кейси не разменивались на подобные мелочи. Чем сложнее мир, тем тяжелее было бы тянуть его дальше в бесконечность пустоты, восстанавливая то, что он потерял. До того самого момента, когда все вокруг содрогнулось, и мои родные поняли, что их путешествие подошло к концу.

Они действительно не просто нарастили свой мир, превратив его из умирающего мертвого клочка материи в точку силы. Они восстановили его историю и вернули к тому состоянию, в тот момент времени, когда его отломили от остального мироздания. И теперь, если с трех сторон их островка продолжало плескаться ничто, то с четвертой стороны был порядок. Был мир, самый обычный, вроде того, из которого их когда-то выкинули.

— Так странно, — я как вживую услышал голос Майи, когда она прорвала пелену между мирами и вышла наружу. Там, где она очутилась, была ночь. В небе светили звезды, а холодный ветер раскачивал деревья и гонял по текущей рядом речке стройные легионы маленьких волн. Один за другим.

— А я забыла, как ты выглядишь, — рядом с Майей встала Кейси. Тела обеих высохли от недостатка силы и бесконечной усталости, глаза походили на тусклые пятна, в которых почти не осталось жизни.

Мне так захотелось оказаться рядом, обнять их, но увы, это было всего лишь воспоминание. И единственное, что мне оставалось — это смотреть дальше.

— Кажется, я изменилась, — сказала Майя, поднимая руку и разжигая над ней пламя из Света. — Алтарей нет, а стихия есть. Причем сильная.

— И у меня, — Кейси тоже создала огонек Света, только раза в четыре меньше и не такой яркий. — Но не только. Еще изменилась стихия Крови. Раньше она не дотягивала до уровня Зла, а теперь… Она словно стала моей частью.

Я ждал продолжения, но в этот момент Охотник сжал зубы, и поток образов остановился.

— Хватит, — выдохнул он.

— Я должен увидеть, что было дальше, — я смотрел ему прямо в глаза, пытаясь понять, кто передо мной. Тайный посланник семьи, который вспомнил о предназначении, или опять безжалостный убийца.

— Не думаю… — ответил он.

И я неожиданно осознал, что оба моих недавних предположения были правильными. Действительно, в Охотнике пробудилась память, но в то же время его жизнь, его цели, реки крови, что успели протечь через его руки — они никуда не делись. И если когда-то в начале этого пути скрытая внутри личность с посланием могла бы перехватить контроль, то теперь она стала лишь малой частью этого создания.

Возможно, уже скоро от нее ничего и не останется, но сейчас она еще могла бороться. Надо было просто помочь, и тогда я еще смогу узнать продолжение истории. Главное, поторопиться.

— Я верю, — я повторил слово-ключ, и заложенные в Охотника воспоминания снова вырвались наружу.

Только на этот раз я не стал погружаться в детали, а сразу сосредоточился и принялся проматывать, выискивая ключевые события… Майя и Кейси осваиваются в новом мире, сражаются со слугами демиурга, тренируют свои новые стихии. Вот они создают свой род — тот самый момент, который я увидел, когда один-единственный раз почти попал в то время. Идут годы, они продолжают искать способы найти меня. Майя экспериментирует с пространством за границей мира, через которое они смогли вырваться в это время. Кейси пробует использовать нашу связь и силу Крови, чтобы дотянуться до меня. Увы, пики демиургов разрушают их попытки раз за разом.

Я погружался в воспоминания все глубже и глубже, неосознанно ожидая, что скоро случится что-то плохое. Мне очень этого не хотелось, но я не видел другого объяснения для создания Охотника. Слишком резкий, слишком необычный шаг, чтобы решиться на него просто так.

— Уйди из моей головы! — ну вот, Охотник снова попытался вернуть себе контроль.

— Я верю в тебя… — я словно сказал это не в пустоту, а сквозь время лично Кейси, которая с ее-то силой Крови явно и создавала необычного посланника. Теперь я знал это, и это знание придавало силы моим словам, снова пропуская меня в воспоминания. Вот только получится ли так в следующий раз?

Я снова был в прошлом. Что-то случилось со старым добрым демиургом, чья воля и закон помогали миллионам миров жить в мире тысячи лет. Хашам создал три великие стихии, сам сотворил себе врагов, но это было не самое страшное. Благодаря своему Свету и путешествию через пустоту Майя смогла почувствовать, как в этот мир пришел кто-то чужой. У меня сначала мелькнула мысль, что это реакция на разрыв с пластами Кровавых полей и Вечных равнин, ставшее причиной появления Грани — но нет. Моя жена показывала мне что-то другое.

Зарождающееся сияние, которое расползлось во все стороны, перекрывая место и время своего появления… И тут меня осенило. Тот барьер, что остановил меня во время рывка в прошлое — это была не часть официальной защиты времени, для этого вполне хватало цепей. Нет, это было как раз проявление той силы. А еще щупальца, которые я не мог заметить и ощутить и которые использовали некоторые из обитателей башни. Они тоже были похожи на эту силу. Значит, Майя создавала послание для меня не столько, чтобы спасти себя, сколько чтобы я не попал в эту ловушку.

Проклятье! Я понял, что не зря так спешил сюда. Пусть обитатель триста пятьдесят шестого этажа оказался несколько неожиданным — эту информацию просто невозможно недооценить. Первое и главное, мне пока рано сдавать свою башню и прыгать в прошлое с голой задницей. Приду туда без силы, без прикрытия, и меня просто уничтожат. А еще… Я только что просмотрел сцену создания Охотника. Как Кейси вливала в него истинную стихию Крови, пряча послание Света и формируя личность, которая сумела бы выжить там, где она сама и Майя просто не смогли бы пройти.

— Хочешь узнать, как закончился их путь? — Охотник снова пришел в себя. — Семь тысяч смертей… Я надеялся, что у меня получится сломать их, но не вышло. Зато оно — ты же уже о нем знаешь — смогло поглотить их.

— Но не убить, — я был спокоен. Моя связь с семьей никуда не делась, а значит, еще ничего не кончено.

— Меня ты тоже не сможешь убить! — Охотник перешел к самому важному для него, своей жизни.

— Если бы ты проявил побольше смекалки, сумел бы уже это гарантировать, — я решил его немного подразнить. Попытки снова достучаться до воспоминаний не работали, но я смогу добиться своего и другим путем.

— Что ты имеешь в виду? — Охотник нахмурился.

— Сказать по правде, я какое-то время думал, что ты мог быть созданием Карика, — начал я и тут же пояснил. — Представляешь, он предложил мне отправить мою копию в прошлое, и тут я встречаю тебя, мою копию в настоящем. Злобную копию, которая вместо того, чтобы защищать, начала охотиться на мою семью. Сложно поверить, что это просто совпадение.

— Так, может быть, и нет? И тогда ты прав: убив меня в настоящем, ты просто создашь меня в прошлом. И по факту сам убьешь свою семью все семь тысяч раз, — Охотник склонил голову набок, как это часто делал я сам, предлагая другим подумать над тем, какую чушь они несут. Высокомерно, но в то же время опрометчиво. Теперь я точно знаю, что Охотник не в курсе, что именно я видел из принесенного им послания.

Можно сохранить этот секрет, а можно ткнуть в него носом. В моей ситуации, думаю, лучше подойдет второе. Надо проверить одну ниточку из прошлого в настоящее.

— Я видел, как тебя создавали, — ответил я. — Ты — просто смесь стихии, плоти и крови, которая приняла мой облик.

— А разве люди и боги чем-то отличаются? Если так подумать, вы тоже не более чем смесь.

Философские вопросы, чтобы уйти от ответа… Иногда это работает, но я сейчас не настроен болтать просто так.

— Ты принял мой облик, ты жил в нем тысячи лет, он настолько стал частью тебя, что даже копия из Грани повторила его, а не твое настоящее лицо, — будь передо мной настоящий Охотник, мои слова ничего бы не изменили.

Но передо мной стоял двойник из Грани, который просто собирал тут для него силу. Он мог говорить, он мог даже принимать осознанные решения, но он был не в состоянии изменить свою природу. Не мог перестать быть тем, кем он на самом деле являлся. И стоило мне закончить, стоило Охотнику услышать мои слова и признать их правоту, как его лицо поплыло.

Страшно смотреть, как твое отражение сползает, словно попало под кислотный дождь. Мгновение, и вот лицо Охотника превратилось в неподвижную маску, как будто из жеваной бумаги. А потом еще одна волна, и на маске начали проступать другие черты лица. Прищуренные злые глаза, острые скулы, короткий ежик черных волос и такая же всклокоченная борода. Картину завершил небольшой шрам под правым глазом. Правда, пусть все это и смотрелось почти по-настоящему, но в то же время новое лицо Охотника цепляло меня какой-то искусственностью.

— Собрал из частей тех моих врагов, что дольше всего продержались, — объяснил мои ощущения Крис. Вот теперь, когда он показал часть своей настоящей личности, перестав копировать меня, он на самом деле заслужил не только титул, но и имя. И я это учту, уже учитываю… в своих планах.

— Кстати, уже видел похожий прием, — задумался я вслух. — Клан духов Гончей тебе ни о чем не говорит? Может, вы когда-то работали вместе?

— Зачем спрашиваешь, если и так все понял? — вопросом на вопрос ответил Охотник, снова замыкаясь в своей роли. Да, непросто ему с такими тараканами в голове.

Но, так или иначе, он подтвердил мои догадки. То-то я все никак не мог понять, как прозвище «гончие» сочетается с возможностью менять облик — у других духов связи всегда были на виду. А тут вон оно как оказалось: когда-то этот клан работал на Охотника, за что перенял кличку и часть его способностей. Да, если Крис мог создавать себе внешность из частей других лиц, то духи из его свиты могли копировать максимум кого-то одного. Впрочем, и такого ограниченного арсенала им хватило, чтобы занять место среди Королей Шести.

— Может быть, отпустишь меня? — неожиданно Охотнику пришла в голову, как ему показалось, шикарная идея. — И честно сразимся. Если я выиграю, то уйду и выполню предназначение. Нет — ты узнаешь какие-то из моих способностей. Уверен, это сможет тебе пригодиться в схватке с настоящим мной.

Так часто бывает. Люди думают о других исходя из того, кем являются сами. И предлагают другим то, что было бы интересно им самим. И если посмотреть с этой стороны на предложение Охотника, то это многое о нем говорило. Как минимум о его перерожденной версии, в которую добавились воспоминания о его создании. Одна готовность отказаться от моего копирования после стольких лет дорогого стоит. Да, решено! Подобные изменения в стане противника принесут мне гораздо больше, чем опыт одного сражения. Тем более что, как бы ему ни хотелось, вряд ли Охотник станет моим главным врагом.

А вот тому, кто мог бы им стать и к кому он, судя по всему, планирует присоединиться, Охотник еще немало крови попортит. С его новой силой и прилагающимися к ней мыслями и изменениями это будет для них хорошим сюрпризом.

Изнанка Света

Я снова пробил дыру в пространстве, на этот раз открывая нам дорогу назад. Вытолкнул Криса наружу, а потом, прямо в момент перехода, глядя в его расширившиеся от удивления глаза, снес ему голову. Моя ставка сделана, теперь надо будет подождать, чтобы узнать, как она сыграла.

— Эх, ты его так неудачно убил! Прямо на границе, где мой ритуал еще не мог его зацепить, — рядом недовольно вздохнул Карик, пытаясь понять, случайность это или я что-то задумал. — Его силу сразу притянуло к живой половинке, для такого граница не помеха, так что о духе-защитнике в прошлом тебе придется забыть. Разве что попробовать закинуть его через бога следующего этажа. Время будет немного другое, но что такое сто лет. Заодно сможешь как следует подготовиться.

Карик не собирался отступать от предложенного ритуала.

— Как оказалось, сейчас отправляться в прошлое — не лучшая идея, — честно предупредил я демиурга, вспомнив, что тот ведь сейчас тоже ждет мгновения свободы. Если Карик захочет меня услышать, будет предупрежден и как минимум не сунется в прошлое, в лапы тому подлому сиянию со щупальцами. Нет — его проблемы, а мне нужно поспешить заняться своими делами с учетом вновь открывшихся обстоятельств. — Так что я отправляюсь на выход. Ты со мной? Или хочешь погулять тут в гордом одиночестве?

Карик поморщился. Он не понимал, что случилось за то время, пока меня не было в обычном пространстве. Почему я передумал создавать духа-хранителя, почему отпустил Охотника, почему вот так резко собрался возвращаться. При этом самое очевидное предположение, что мои решения основаны на каких-то новостях из внешнего мира, приходилось сразу отбрасывать в сторону.

Не доходят в изнанку сообщения, демиург не мог это не почувствовать, и теперь ему приходилось пытаться встроить в объяснения две не самые удобные вещи. Историю трехсоттысячелетней давности — то, что мог знать Охотник и сказать мне. Или же информацию о его способностях — то, что он мог показать. И обе эти причины выглядели неубедительно, что не могло не раздражать Карика. Прекрасно его, кстати, понимаю — сам ненавижу, когда теряю контроль над ситуацией. И это не считая того, что ему теперь придется искать другой способ скрываться от поиска Жизни и Обмана — впрочем, ни секунды не сомневаюсь, что он у Карика есть.

— К выходу, — буркнул демиург. При прочих равных он решил, что оставаться в глубине Грани без хозяина башни будет слишком рискованно. Что помешало бы мне уйти, а потом, например, отозвать пару сотен последних этажей, оставляя Карика в ловушке? После завершения похода, когда наше обещание не вредить друг другу прекращало действовать, это было бы довольно ожидаемым решением.

Я позвал силу башни и, не теряя времени, перенес нас к подножию первого этажа. Где-то вдалеке был слышен грохот сталкивающихся стихий — битва за этот мир, за мой лагерь и, прежде всего, за башню Грани была в самом разгаре.

— Так как ты отступил, думаю, подарок я тебе уже не должен, — Карик окинул меня взглядом. Он специально говорил медленно, растягивая слова, чтобы проверить, насколько сильно я спешу.

— Пусть так, — пару минут на этот разговор я точно мог себе позволить, так что ответил так же неспешно.

— И все же, я думаю, небольшая награда за первое место тебе положена. Ведь формально мы в момент отхода были на последнем сформировавшемся этаже, то есть как будто дошли до конца. И ты не сбежал, а просто завершил поход, — и опять каждое слово тянулось словно старая жвачка.

— Я буду рад рассказывать всем своим знакомым, что нынешний демиург не только силен, но и благороден, — я улыбнулся, пытаясь понять, жалеет уже Карик, что решил попытаться меня задержать, или нет. — Так что ты хотел подарить мне? Или это, как и у Тени со Старухой, тоже будет рассказ?

— Рассказ, — Карик на мгновение задумался. — Помнишь, байку Старухи про двух сестер?

Глава 19. Сестры

Я кивнул. Если демиург сейчас скажет, что это история про нашу повелительницу Смерти, это будет низко. Смешно для него, унизительно для меня, и очень некрасиво — выдавать за подарки такие очевидные вещи…

— Ты думаешь, что та сестра, ради которой пожертвовали жизнью — это Старуха, — Карик сумел растоптать мои ожидания. — Так вот все было наоборот. Именно она тогда умерла. Стала духом и с той стороны осуществила захват своей стихии. Иногда ей снятся сны, как ее сестра тоже пыталась это сделать, но у нее как раз ничего не получилось… Ее опять поймали и наказали. Как именно никто не знает, потому что когда Старуха захватила башню Смерти, ее следов не было ни в одном из миров. И некому было рассказать, как закончилось ее судьба.

И закончилась ли… Я задумался. Интересная история получилась, особенно с учетом того, что Карик был совсем не должен это рассказывать.

— Не спеши в прошлое, пока не научишься чувствовать мои порталы… Хотя бы их, — я показал демиургу свой разрез в изнанку. Когда мы уходили из башни, я намекнул на эту опасность, сейчас же сказал почти прямо. Карик ведь своей историей тоже только намекал…

— Ты говоришь про те щупальца, что мы видели в башне, — мой собеседник меня понял. К сожалению, даже больше, чем нужно. Не только про опасность в прошлом, но и про то, как можно узнать про нее побольше в настоящем. — Хочешь избавиться от меня, а потом в одиночку сходить к той своей знакомой на девятый этаж.

Карик вспомнил, как я не пустил его исследовать часть подземелий, соотнес с моим рассказом и сделал вполне логичный вывод. Я вот рассчитывал, что он не будет с ним спешить, не зная, на что способна Зашам — но демиург предпочел просто проигнорировать отсутствие некоторых фактов и положиться на догадку и свое знание меня. Неудобно получилось, но есть плюс.

— Именно так я хочу сделать, и именно так и сделаю, — я оценивающе посмотрел на демиурга.

Да, он обо всем догадался, вот только причин брать его с собой у меня нет. У нас же не мир мечты с розовыми пони, где стоит указать злодею на то, что он врет, и того сразу начинает мучить совесть. Настолько, что он готов пойти навстречу недавнему врагу: рассказать ему тайну, сделать великий подарок или даже стать другом.

— Не любишь ты тех, кто умнее тебя, — Карик продолжил давить.

— Только таких и люблю, — вернул я. — Вот только ты — не один из них.

— Но ведь догадался о твоих планах.

— Значит, не столько умный, сколько наглый. А таких любят только те, кто планируют их использовать.

— И слабаки, — дополнил меня Карик.

— И они, — кивнул я. — Но ты опять же не один из них. А я не вижу никакой пользы от твоей компании.

Получился забавный разговор. Карик почти полностью развернул смысл нашей перебранки на сто восемьдесят градусов. Вышло красиво, но бесполезно. А менять красоту словесных кружев на что-то реальное я не собирался. И пришлось сказать это прямо. Битва у моего лагеря грохотала уже на полную, и мне надо было поспешить, чтобы вернуться до того, как дело дойдет до финального аккорда. С другой стороны… Я задумался, о том, что желание Карика разобраться в ситуации дает мне инструмент, от которого просто грех отказываться. Особенно учитывая, что в открытой драке демиург точно будет эффективнее меня.

— Что-то придумал? — Карик сам так ничего и не сказал, только внимательно наблюдал за мной. — Если это не совершенная глупость, я готов тебя выслушать.

— Я иду в башню, — я начла объяснять расклад. — Ты идешь защищать мой лагерь. Ты же уже понял, что я планировал его, скажем так, вовремя сдать.

Карик кивнул.

— Своих можешь просто отослать домой. Слуг Старухи, Тени и кое-кого еще — придется прогнать уже ручками. Я же, когда доберусь до нужного места и договорюсь об исследовании интересующей нас способности, тебя позову. Думаю, за это время ты успеешь немного улучшить свои позиции, — я замолчал, ожидая ответа.

Можно было добавить еще кое-что, но мне хотелось, чтобы Карик высказал это пожелание сам. Иногда не стоит ломать людей и заставлять их просить, делая врагами, но иногда это делать необходимо. Некоторым нельзя забывать, что у нас равный союз, и, скорее, это демиургу больше нужен я, чем он мне.

— Еще… — Карик поморщился, он прекрасно понял, чего я хочу и зачем. Но молчать ему все равно было нельзя. Не проговорим все условия сейчас, и я ведь потом возьму в разы больше. Именно так заключают честные сделки. — Еще ты откроешь мне проход по первой просьбе, если Атон или Бо начнут свою игру.

— Хорошо — я спокойно кивнул. — Если тебя лишат силы или любым другим способом атакуют, и ты будешь сомневаться в победе, зови меня. Обещаю прикрыть. Иначе зачем двум благородным донам заключать сделки и строить башни, если не для таких моментов.

Карик понял отсылку и усмехнулся. Кажется, не только Майя увлеклась культурой моего родного мира. Рано или поздно, все, с кем я имел дело, доходили до этого. И ведь так часто бывает. Культуру того или иного народа изучают не потому, что она поражает чувство прекрасного прямо в пятку, а потому что она является следствием совсем других его достижений. Кто захватил весь мир, ну или хотя бы попытался, тем и восхищаются. Конечно, возможны, и одиночные ценители просто чего-то нового, но в массе своей люди предпочитают следовать за силой. Может быть, в ней и заключается истинная красота?

Мы пожали с Кариком руки, подтверждая сделку, а потом повернулись друг к другу спиной и разошлись каждый в свою сторону.

Карик, лагерь у башни Кота

Демиургу совсем не нравилось, что ему приходится так много опасаться и идти на сделки с тем, кого его предшественники бы просто втоптали в пыль. Вот только, увы, его предшественников никто и не ставил в ситуацию, когда они в любой момент могут лишиться всего. Хорошо еще, что он не поверил в свою звезду и начал искать возможные подводные камни. И столько всего вылезло… Сделка со Старухой, живой Атон, теперь вот еще какая-то угроза из прошлого.

Карик усмехнулся, понимая, почему в свое время так легко поверил Бо с его идеей спасения мира. Она была такой простой и такой красивой, так легко и четко разносила в стороны все вокруг. Есть белое, есть черное — с одним нужно сражаться, другое защищать. А думать или переживать — это было уже совершенно лишним. И это было прекрасно.

— Владыка… — до Карика донеслись крики, которыми его поприветствовали стражи Каррии, заметившие появление своего повелителя.

Демиург невольно отметил, что в поход на захватчиков пошли только его личные слуги. Никто из высоких кланов не отправил на Кота ни одного из своих воинов. И даже генерал Бели лично предпочел остаться в столице, доверив карательную акцию одному из младших офицеров. Демиург сразу помрачнел. До этого он иногда позволял себе верить, что глава стражников на самом деле верен своей должности. Но сейчас стало очевидно, что его верность все-таки лежит совсем в другой плоскости.

С другой стороны… Отпустив войско без высокопоставленных офицеров, его противники открыли Карику возможность по-настоящему его подчинить. Превратить формальную верность в реальную, когда стражи будут готовы ради него порвать и былых начальников, и союзников. Неожиданно демиург осознал то, что не заметил во время разговора с Котом. Тот ведь сказал про улучшение позиций, еще когда он сам об этом не думал — кажется, старый недруг опять его немного обогнал.

— Я пришел к вам, братья мои! — Карик выпустил перед собой волну Жизни, не столько атакуя или защищая своих воинов, сколько обволакивая их мысли и погружая в состояние расслабленности. Пусть все почувствуют спокойствие и веру в своего повелителя.

Параллельно демиург осмотрел поля боя. Стены лагеря, прикрытые амулетами и тенью великой башни Смерти — на них стояли редкие бойцы Кота. Они держали щиты и почти не атаковали, что было вполне логично, учитывая, сколько всего врагов пришло по их душу. Его стражи, духи кланов Смерти во главе с ученицей Старухи, еще духи, держащиеся чуть в стороне — эти были, видимо, от Королей Шести. В отдалении через огромный портал, формируя еще одну сторону сражения, перебирались легионы пожирателей стихий, с которыми, как ни странно, шли отряды самого Кота во главе с хозяйкой башни Жизни. Кажется, ее зовут Асука, вспомнил демиург.

Пока все было ожидаемо. Ну, не считая, красноволосой перебежчицы. И еще… Карик окинул взглядом соседние миры и отметил две пока не вступившее в бой группы. Большой отряд богов из внешних миров — вообще, демиург не помнил ни одного случая за всю историю, чтобы такие индивидуалисты, которые не верят ни кому-то другому, ни даже самим себе, смогли бы создать объединение такого масштаба. И наемники. Минимум, несколько тысяч бойцов с тремя и двумя точками на рукавах — элита темных гильдий Каррии — чего-то ждали за три мира от башни Кота.

Учитывая, что с ними часто работал Бо, это могло быть частью его плана. Его и его хозяина. И тогда это могло быть опасно… Карик задумался о том, что Кот организовал нападение на свой лагерь стольких сил, что остановить набирающий ход процесс будет очень непросто. И ведь большинство участников понимают, что их используют, но все равно не могут остановиться. Или считают, что цена будет слишком высока, или каким-то образом верят, что смогут повернуть задумку Кота в свою пользу.

Наивные… Но, с другой стороны, а разве он сам сейчас не это будет пытаться сделать?

— Мои верные слуги! — Карик погрузился в Жизнь, которая продолжала клубиться вокруг его стражников и которая теперь вкладывала каждое его слово в их внимательные уши и раскрытые сердца. Еще бы они не были внимательными и раскрытыми: каждый миг их существования стражникам внушали, что воля демиурга — это их судьба, и сейчас он еще больше усилил это чувство. Идеальную заготовку для перевода верности в веру. — Ваши командиры отправили вас сюда не чтобы победить. Посмотрите, рядом с вами нет никого из генералов! Рядом с вами нет бойцов кланов! Почему? Потому что они не хотят умирать! А ваши жизни по их задумке ничего не стоят!

Карик почувствовал, как в головах его стражников рождаются сомнения и страх. Привычная картина мира рухнула — самое время создавать новую.

— Но я узнал об этом! — голос Карика гремел в головах стражников Каррии подобно грому. Вложенные в слова чувства, как молнии, скользили по их нервным окончаниям, пробираясь по ним чуть ли не в саму душу. — И я понял, что это несправедливо! И я пришел к вам!

Карик прочитал на Земле Кота старую книгу одного бога. Там почти все строчки начинались с «и». Вроде бы глупость, но эти повторы связывали обычные предложения в своеобразную нить подобно песне. Самой длинной песне мира, которая впитывалась в мозг, погружалась в сознание, вводя его в своеобразный транс. Непонятная магия слов, которую он без лишних сомнений взял себе на вооружение.

— И я пришел, чтобы сражаться вместе с вами! И сегодня мы или победим вместе, или умрем! Тоже вместе! — Карик почувствовал, как его воля разом стала сильнее.

Мгновение назад рядом с ним стояли тысячи слуг, сейчас же вокруг него собрались тысячи продолжений его самого. Словно нервные окончания одного большого организма. Самое время, чтобы нанести по кому-нибудь удар и выполнить условия сделки с Котом…

Не успел он додумать эту мысль, как над отрядами Смерти взвился щит. Карик усмехнулся. Старуха ведь тоже вернулась, и она сразу поняла, что тут происходит и предпочла не рисковать своими слугами. Или это мудрая инициатива ее ученицы? В любом случае, это был разумный подход разумного врага, с которым можно договориться… А вот пожиратели стихий словно не заметили случившегося. Они как рвались к башне, так и продолжали это делать. То ли их командирам не хватило ума, чтобы оценить изменившийся расклад сил. То ли за ними стоял кто-то не менее сильный.

Карик добавил этот факт в пользу теории о том, что нынешний повелитель Тени вместе с Бо работает на Атона. А потом скомандовал атаку. Стражники развернулись в сторону краснокожих пожирателей, каждый из которых уже прошел перерождение в Грани, а потом резко рванули в их сторону. Карик точечно открывал перед бегущими вперед отрядами порталы — раскидывая таким образом свои силы по всей армаде Вечных равнин.

Будь это обычное сражение, где победу приносят мечи и щиты — не было бы ничего глупее подобного решения. Вот только в свете единения со своими слугами, Карик ставил совсем на другое. Как только отряды стражников рассредоточились среди пожирателей, превратившись в небольшие островки в пытающемся добраться до них безумном океане. В тот же миг Карик выпустил наружу свою силу. Если бы он бил в лоб, то слуги Вечных равнин смогли бы ее сдержать. Они были сильны, их было много, и с ними точно был кто-то, ведущий из вперед.

Но демиург поступил хитрее. Он бил не по врагам. Он запустил стихию Жизни по своим стражникам, опять представляя и используя их как нервные окончания огромного организма. Сделал их на какое-то время сначала частью себя, а потом частью стихии. И тогда пожиратели стихий неожиданно перестали быть бушующими волнами. Они поняли, что сами находятся в океане настоящей великой стихии. А потом Карик еще немного повысил концентрацию Жизни, накрывая все вокруг отражением своей башни. И неуязвимые для обычных атак существа просто растаяли.

«Вот такой вот парадокс, — сказал сам себе Карик, жалея, что ему не с кем разделить этот триумф. Тут бы даже Кот сошел. — Пожиратели были абсолютным выражением своей стихии и поэтому не могли умереть. Я же создал вокруг них такое поле Жизни, что они оказались перед выбором. Либо тоже стать частью моей стихии, либо исчезнуть. И то, и другое было противно их натуре. Но выбор надо было делать. И они исчезли. Впрочем, меня бы устроил и вариант, где разрушители стали бы моими слугами. Это было бы интересно».

Ситуация на поле боя резко изменилась. Отряды демиурга больше не атаковали лагерь Кота. Отряды Вечных равнин исчезли, а идущие с ними духи и боги, которые до этого переметнулись на их строну, неожиданно для них самих стали слугами Карика.

«О, так они были предателями с разрешения Кота, — Карик оценил мысли своих новых подданных. — Что ж, тем лучше, что их не уничтожило волной Жизни, не зря она была их стихией. А Кот… Будем считать это его дополнительной платой за мои услуги».

Кот, девятый этаж башни Грани

Пока я искал Зашам, Карик неплохо пошумел снаружи. Очень быстро и не теряя зря ни минуты… Я еле успел связаться со всеми командирами и передать им новые инструкции, как демиург начал действовать почти сразу, как мы расстались. И показал при этом себя во всей красе. Надо же — устроил подчинение через стихию. И ведь теперь придется разбираться с этим. Не то, чтобы я так уж хотел вернуть Асуку — нет. Но бросать своих, даже таких как эта красноволосая интриганка, тоже нельзя. Вообще, у меня отношения к тем, кто на такое способен, как к болезни. Ведь именно во время атаки инфекции или вируса организм пожирает сам себя, так же на уровне социума. Если одни члены общества считают нормальным отказываться от других — это болезнь.

— Зашам… — я понял, что почему-то перестал чувствовать темную ящерицу. Она то ли спряталась, то ли ушла. И позвать ее вслух показалось мне самым разумным и быстрым способом это проверить.

— Когда тебе надо с кем-то поговорить, ты всегда просто зовешь? — пространство рядом со мной раскрылось, из сгустка белесых щупалец, словно из пасти какого-то неведомого монстра вывалилась моя чешуйчатая знакомая. Еще и с таким забавным вопросом.

— Некоторые недооценивают возможности, которые дает нам вторая сигнальная система, — я улыбнулся, про себя думая о том, что за прошедшие часы ящерица стала гораздо сильнее.

Раньше она не могла так прятаться, не могла настолько ловко управлять щупальцами, не могла, в принципе, дерзко мыслить. Минимум три изменения, каждое из которых могло принести мне проблемы.

— Чего ты хочешь, Кот? Извиниться за то, что устроил в своей башне проходной двор? Ходят тут все как к себе домой, — Зашам перешла к обвинениям.

Как я и думал, новая сила сделала ящерицу более дерзкой. Впрочем, тут есть и хорошие новости. Если она действительно недовольна гостями, а ими были Бо и сестры Санни — то, выходит, моя соседка по башне и ее сила не связаны с Атоном. Приятная мысль, но пока слишком мало доказательств, чтобы с ней спешить. Особенно, учитывая, как мне хочется, чтобы это оказалось правдой.

Или нет. Только продумав эту мысль, я осознал, что да, мне было бы проще, если бы странная сила из прошлого оказалась сама по себе и не была связана с бывшим демиургом и моими остальными врагами. Но с другой стороны — в таком случае мне было бы гораздо проще с ней сражаться. Найти, изучить, придумать способ, как справиться. Сильный, но зато понятный враг гораздо лучше, чем более слабый, но при этом такой, о котором ты совсем ничего не знаешь.

Кстати, о знании, и как с помощью неожиданности можно направить разговор в нужное русло… Я снова сосредоточился на темной ящерице.

Глава 20. Эпоха Хашама

— Знаешь такого? — я создал из завихрений Обмана трехмерный образ самой Зашам, добавил ей на лоб золотой обруч, совсем как тот, что сиял под челкой у Карика. А потом еще немного доработал черты лица, добавив им резкости и грубости, чтобы получившаяся ящерка смотрелась больше как мужская особь.

— Это он? Ты видел его самого в глубине башни? — Зашам явно оценил мое творчество.

Каковы были шансы на то, что она решит, что я показываю ей самого известного из древних демиургов? Только похожесть имен, вернее, фамилий, как я узнал, обруч творца на лбу и моя железобетонная привычка верить во все, что говорю.

— Меняю на информацию о твоей новой силе, — я покрутил руками в воздухе, изображая щупальца.

И кажется, поспешил — Зашам сразу же напряглась. К счастью, к этому повороту и разумной осторожности я был готов. Вот если бы она пошла в отказ сразу после вопроса о старом демиурге, было бы гораздо хуже.

— У меня что-то похожее, — я показал проход в изнанку Света, который, как и сила Зашам, тоже нельзя было заранее почувствовать. — Вот и хотел сэкономить время и узнать о таком виде стихии заранее. Кстати, я буду не один, — пришлось упомянуть Карика, а заодно добавить моей истории деталей и достоверности. Раз не можешь что-то игнорировать, используй! — Я плачу информацией за информацию тебе. Этот кто-то будет должен уже только мне. Ну как?

Зашам молчала. Я ждал: сейчас нельзя было давить дальше, это только бы ее окончательно спугнуло. Чтобы сделать еще один шаг, мне нужна была хоть какая-то реакция. Тогда, опираясь на нее, я бы смог понять, в какую сторону двигаться и какие аргументы использовать… Невольно мелькнула мысль, что Зашам все-таки откажется говорить. И что я получу тогда? Можно ли будет считать подобную реакцию доказательством, например, связи между демиургом Хашамом и этой стихией? Из воспоминаний Майи я знаю, что они появились в одну эпоху. А вот остальное… Был ли Хашам причиной прорыва к нам этой гадости, или все, что он делал, наоборот, было только для борьбы с ней?

— Я расскажу… — наконец, решилась Зашам, и я уже было готов был позвать Карика, когда она неожиданно добавила. — Но сначала я должна убедиться, что мы с тобой на одной стороне.

Опять повисла тишина, и теперь уже я держал паузу. И ведь все так ожидаемо! Как часто люди реагируют на первую же попытку их в чем-то убедить? Вообще, достаточно часто… Вот только подобное воздействие идет по самому грубому пути — через самые очевидные слабости любого разумного. Страх за себя, за кого-то или даже что-то, жажда наживы, она же алчность. Легко можно манипулировать через гордыню и самомнение. Да, через любой из так называемых смертных грехов — кажется, специалисты по манипуляциям специально прошлись по всему этому списку.

Увы, Зашам была достаточно умна и сильна, чтобы я не мог действовать в лоб. И поэтому первый заход очевидно не мог сразу же привести к успеху. Я не провалился, я создал фундамент для доверия, но чтобы получить желаемое, нужен был еще один шаг.

— Призывай свои щупальца, пройдем сквозь них вместе. Потрогаешь меня своей стихией и разберешься со своими подозрениями. Такого тебе хватит? — я выдал предложение, которое должно было выглядеть, с одной стороны, достаточно радикально, чтобы точно подтвердить мою веру в свои слова. Но, с другой стороны, мне не хотелось бы рисковать.

Так и родилась эта идея. Чистое воздействие стихией редко бывает смертельным — лично я так, вообще, не знаю ни одного подобного случая. При этом со стороны все выглядело, как будто бы я полностью готов открыться. Таким образом, получался удар сразу по двум мишеням. И это не считая третьего неочевидного плюса. Я смогу и сам ощутить чужую стихию, которую хотя бы немного придержит моя спутница, и в будущем получу возможность опираться не только на слова, но и на эти реальные воспоминания.

— Я… Ты им не нравишься, но пусть будет так, — ящерица согласилась после небольшой паузы, а потом протянула мне руку, предлагая вместе пройти в открывшийся проход.

Выглядело это не очень приятно. Словно сам шагаешь в пасть какому-то хищному монстру, который может в любой момент передумать и сожрать тебя. Впрочем, я и сам был готов передумать и сбежать — здесь, внутри башни это было мне по силам даже в чужой изнанке… Но не понадобилось. Вот первые щупальца коснулись меня, а потом я неожиданно ощутил тепло и спокойствие.

— Это же стихия Жизни, — неожиданно понял я, когда очутился в мире, который качал меня на своих волнах. Мягко, уютно, безопасно. — Только совсем другая, не такая, как у демиурга. Сила Карика — холодная…

Я понял главное отличие.

— Так и есть, — купающаяся рядом со мной в волнах своего мира Зашам еле заметно кивнула. — Хашам — мой предок… Он стал моим предком, когда одна глупая ящерица нашла и проглотила маленький красный камень. Камень, в котором боролась со смертью пролитая тысячи лет назад кровь. В любом другом теле камень бы просто завершил свой путь, но у моей глупой половины была склонность к истинной стихии Крови, которая смогла стабилизировать состояние древней силы.

Я невольно представил, сколько крови было пролито за все эпохи, и сколько старых способностей таким способом могли бы воскресить и вернуть к жизни обладатели стихии Крови. Истинной крови. Впрочем, чувствую, тут все не так просто, и были еще условия.

— Связь ваших имен случайность? — уточнил я.

— Если и нет, то мы очень и очень дальние родственники, — Зашам улыбнулась. — В одно время было просто можно использовать древние имена или их более современные версии.

— Тогда вернемся к твоей истории, — кивнул я. — Твоя светлая половина законсервировала найденную кровь и силу, а потом что-то случилось здесь в Грани

— Такова была задумка, — Зашам задумчиво смотрела в пустоту вокруг себя. — Когда я-светлая пришла к Грани, то появилась я-темная, и тогда сила древней крови по-настоящему пробудилась.

Тут я вспомнил Охотника, его способности и то, как он постоянно делился на две части. Или историю Старухи и ее сестры, которые тоже были связаны с этой стихией. Или те же сестры Санни. Кажется, цифра два тут очень важна.

— Нужна пара, — проговорил я вслух, и Зашам кивнула.

— Только так раскрывается кровь. Мы сражались, а у меня внутри пробуждалось что-то большее, чем мы все вместе взятые…

— А Грань помогала или мешала? — у меня появилась неожиданная догадка, и я поспешил ее проверить.

— Помогала… — медленно сказала ящерица, и кажется, она сама об этом раньше не думала.

А ведь интересный момент. Если отбросить вариант со случайностью, если представить, что все произошедшее было частью какой-то системы, то этот вариант сразу приходил в голову. До этого я верил, что Грань — это проявление какой-то внешней силы, результат древнего и опасного ритуала, который пошел каким-то неправильным путем. Но сейчас… Сейчас я начал склоняться к мысли, что Грань была всегда. И была она нужна, не чтобы служить пугалом для тысяч и миллионов богов, а чтобы помогать восстанавливать древние знания. Этакий механизм воспроизведения утраченной силы.

Умер какой-нибудь сильный демиург или бог. Носитель истинной Крови прогулялся до места его последнего сражения, а потом перенесся к Грани, которая создала двойника и помогла запустить процесс восстановления утраченных знаний. Одни — разрушают, другие — восстанавливают. Это понятная и рабочая система, которая могла бы существовать очень долго. Пока один из процессов не нарушился, запуская необратимый регресс, итог которого я когда-то видел в будущем.

Оставался вопрос, когда Гранью перестали пользоваться на регулярной основе и почему это случилось.

— Возвращаемся? — Зашам закончила нежиться в волнах своей новой стихии.

— Да, — я кивнул.

Щупальца мягко подтолкнули нас в спину, и мы снова оказались в проложенных темной ящерицей пещерах рядом с девятым этажом моей башни.

— Думаю, я не только проверила тебя, но и заодно ответила на вопрос о моей стихии, — Зашам посмотрела мне прямо в глаза. Вертикальные зрачки ящерицы моргнули, гася горящий внутри свет, и ощущение чужой стихии окончательно исчезло.

— Все же я предпочел бы еще и услышать все это. Твой взгляд со стороны, уверен, может показать мне даже больше, чем мое собственное зрение, — я развел руками. — Тем более, я же не один.

Я напомнил о том, что планировал пригласить Карика, а потом, увидев, как ящерица медленно кивнула, мысленно позвал демиурга через стихию Жизни. И проклятье! Обычная холодная резкая Жизнь была ощущалась так противно и неприятно. Раньше я на это не обращал внимание, потому что не знал, что бывает по-другому. А теперь это знание словно жгло изнутри.

— Вижу, вы договорились? — Карик прошел к нам через открытый мной проход. Вернее, через два прохода, потому что изнутри башни можно было открыть портал только к первому этажу. Ну а до него демиург добирался уже сам.

— Судя по тишине, что долетела вместе с тобой с первого этажа, ты тоже что-то успел? — я оценил, что от моего лагеря больше не было слышно грохота сталкивающихся стихий.

— Было такое, — Карик скинул мне образы остановившихся стражников и остановленных пожирателей. Среди последних я заметил воинов Асуки, решивших на этот раз переметнуться к демиургу, и невольно улыбнулся. Кое-кто умеет находить себе теплое место при любых обстоятельствах.

— Тогда начнем, — я кивнул Зашам.

Ящерица пару раз перевела взгляд с меня на Карика, пару раз задержала взгляд на золотом обруче у него на лбу и только потом заговорила:

— Щупальца — это проявление истинной стихии. Добавляешь кровь, чтобы связать с собой, и твоя изнанка оживает.

Я кивнул. Мой мир Света выглядел не так, как у Зашам, и вот, в чем оказалась разница. Не зря я попросил ящерицу саму все сказать. Раньше я только догадывался, что может быть причиной, выбирая между необходимостью создания двойника или же связью с кровью. Теперь же я буду знать все наверняка.

— А какая у тебя стихия? — Карик явно что-то почувствовал, раз решился на этот вопрос. Вот только он уже не входил в наше соглашение.

— А это пусть будет для тебя сюрпризом, — я широко улыбнулся демиургу, чьи сомнения в том, что за силой щупалец стоит какая-то важная для него тайна, только усилились.

— Пусть так, — Карик не стал спорить. Жаль, мне было бы интересно послушать, что бы он смог мне предложить. Именно не получить — потому что так я бы узнал только что-то одно, а послушать — таким образом количество намеков на самые разные секреты могло быть неограниченно. — Что ты планируешь делать дальше? Мне бы хотелось сохранить возможность переноса к тебе и в башню.

Карик обозначил свой интерес. Увы, всего лишь кусочек, да и тот, о котором я и так знал.

— Не вопрос, — я кинул Карику наушник для связи. — Готов пойти тебе навстречу всего при двух условиях. Первое, ты предупредишь меня, если Атон начнет свою игру…

— Как будто может быть иначе, — хмыкнул Карик. — Когда он начнет, мне надо будет прятаться.

— И тем не менее, — я пожал плечами. Потому что лично я мог бы предположить не меньше десятка разных вариантов начала партии со стороны учителя Карика. И лишь часть из них была настолько радикальна, что моего знакомому пришлось бы срочно отступать. Я же предпочел бы знать о любом движении новой силы. — Второе условие, расскажи, что ты знаешь об Атоне.

— Думаешь, не совру, что больше мне нечего сказать? — Карик внимательно посмотрел на меня.

— Думаю, что в таком случае ты не стал бы так сильно паниковать. А еще ты достаточно умен, чтобы понять — рано или поздно, я все узнаю. И если это случится до твоего вынужденного отступления, то у меня не будет ни одной причины идти тебе навстречу.

— Значит, бросишь меня и усилишь его?

— Только если обманешь.

В воздухе повисла пауза, которую тихим покашливанием нарушила Зашам:

— Кот, а ты не забыл про нашу сделку?

— Я все помню, — я вежливо кивнул ящерице. — Просто не хочется, чтобы кто-то бесплатно слушал то, за что тебе пришлось платить. Так что еще минута, сейчас мы договоримся с уважаемым демиургом, отправим его погулять и продолжим наш разговор.

Теперь уже Карик закашлялся. Понимаю, не часто о нынешнем владыке первой великой стихии говорят в третьем лице, когда он стоит рядом и все слышит.

— Хорошо, — наконец, он заговорил. — Когда я недавно стал сильнее — кстати, спасибо, что научил духов строить великие башни, это очень помогло. После этого я начал видеть клятвы на своих слугах, чужие клятвы, которые я не мог снять, сколько бы сил не вкладывал. Они были созданы по той же технологии, что и удерживающие нас цепи, только тоньше, изящнее, слабее. Но все равно недостаточно, чтобы я на текущем уровне силы смог что-то с ними сделать.

Карик замолчал, ожидая, нужно ли мне продолжение. И я мог бы заставить его проговорить все, но зачем ломать человека, вернее, демиурга, когда нет нужды ставить кого-то на место, а по сути сказанного и так все понятно… Если ты думаешь, что свободен, а потом узнаешь, что все и все вокруг живет по скрытым от тебя правилам, установленным таинственным кукловодом — да, я бы на месте Карика тоже решил, что и мою партию кто-то написал заранее. А идти к финалу по чужому плану, особенно плану того, кто явно захочет забрать у тебя вашу общую силу — это самая очевидная глупость из возможных.

— Я все понял, — я кивнул Карику, принимая условия нашей сделки. — Только хочу предложить тебе одно небольшое дополнение. Ты сказал про цепи-клятвы… Я их не вижу, но при этом мне бы очень хотелось проверить, можно ли на них воздействовать с помощью истинной стихии. Ты готов прийти на мой зов, когда я найду кого-то с ними и решу провести этот эксперимент? Прижучим гадов!

Я подмигнул демиургу — уж очень пафосный момент получился. Тот только тяжело вздохнул в ответ, но я почувствовал, что Карику очень понравилась эта идея. Все правильно, сидя в защите войну не выиграть, только если надеяться на кого-то со стороны. А нам такую помощь, увы, не от кого ждать. Так что надо готовиться. Бить в ответ и со всей возможной силы.

Карик ушел, и мы снова остались вдвоем с Зашам. Та еще какое-то время смотрела на то место, где исчез нынешний демиург, а потом все-таки не выдержала.

— Я ждала большего, — ящерка выдала только эти три слова. Мне бы, конечно, хотелось пояснений, но и так было очевидно, что Зашам сказала больше, чем хотела бы.

— Итак, я должен тебе историю о Хашаме, — начал я. Пора было держать слово. — Для начала, я его не видел, но… Один бог из эпохи Безымянного демиурга сказал, что твое имя может быть с ним связано. Ошибся, как оказалось, но тогда это казалось важным… Потом от еще одного стража я узнал, что силу с такими вот щупальцами запустил к нам в мир именно твой предок. И вот здесь связь уже точно была.

— И все равно, ты обманул меня, — ящерица нахмурилась.

— Ты сама обманула себя, — я не стал ее жалеть. — Сама сформировала ожидания от моего рассказа, сама в них поверила. Но даже так, если ты отпустишь эмоции, то поймешь, что узнала немало.

Уж очень резкой мне показалась реакции Зашам на мои слова, и я постарался разбередить ее обиду еще сильнее. Мне нужно было проверить, что именно из сказанного мной она посчитала чушью. По крайней мере, я именно так оценил ее реакцию. Поделиться своим секретом, а в ответ услышать то, что, ты точно знаешь, не является правдой. Обида — вот что почудилось мне в окружающих Зашам потоках стихии.

— Что ты несешь! — ящерица все-таки не выдержала. Да, обида — это сильнейший раздражитель. — Как форма истинных стихий может быть чужой? Как она может быть порождением извне, если именно она является основой нашего мира? Если она точно была у учителя Хашама? Вот факт, с которым невозможно поспорить!

— Что ж, — я задумался вслух. Можно было и про себя, но ящерица была ценным собеседником, который мог меня поправить, и было бы глупо это игнорировать. Плюс она мне помогла, и я на самом деле хотел бы поделиться с ней правильными выводами о ее предке. Или о чем-то еще, что было бы ей полезно и интересно. — Значит, мой источник ошибся. Сила истинных стихий активно проявила себя в эпоху Хашама, но не чтобы разрушить мир, а чтобы спасти.

— Это возможно, — ящерица мгновенно успокоилась. Противовес обиде — это уважение, и сейчас я оказал его и ей самой, и ее силе. Заодно досталось и Хашаму, вот только насчет того, достоин ли он этого, я еще не уверен.

— Остается вопрос, — я решил высказать все. — Кому помогал твой предок по силе Жизни. Истинным стихиям или чужаку? И учитывая, что уже в следующую эпоху делали во имя созданных им башен великих стихий, я, скажу честно, склоняюсь ко второму.

На этот раз Зашам не стала ругаться или обижаться. Она молчала, а окружившие ее щупальца истинной Жизни стали тяжелыми и неприятными. Словно воздух вокруг нас наполнился горечью и нотками пока непонятной опасности.

Глава 21. Звери

— Я не знаю, — сказала Зашам, хотя я и не ждал от нее ответа. — Я спрашивала, но моя стихия молчит. Она защищает меня, помогает стать собой, но и все.

— Возможно, тебе снова нужно найти свою пару, чтобы усилить проявление стихии, — я задумался о том, что светлая Зашам еще должна быть в моем лагере. Пять минут, и я снова сюда ее приведу.

— Это не так работает, пара не усиливает. Пара — это просто ключ. Один — случайность, не повод что-то возрождать. Но пара — это уже закономерность, и тогда Грань и истинные стихии пробуждаются, — немного запутанно ответила ящерица, но я все понял.

Истинные стихии и Грань действительно были инструментом восстановления утерянных знаний. А вот то, что я видел в исполнении Охотника, когда он разделялся и становился сильнее — это было следствием одной конкретной силы, Крови. Стихии, которая должна была быть ключом к ритуалу возрождения, но в итоге пошла своим путем. Что характерно… Тоже ведь поиск свободы, о котором все так любят говорить. Но к чему он на этот раз привел? Ни к чему хорошему.

— Что будешь делать дальше? — если недавно мне было, по большому счету, плевать на темную ящерицу, она оставалась просто творением Грани и ничем больше, то сейчас все изменилось. Я признал ее разум, я признал ее свободу воли, и она стала игроком, а не пешкой.

— Мне нужно еще какое-то время, чтобы понять мою стихию, — Зашам не стала делать секрета из своих планов. И понятно почему. — Если ты не против, я хотела бы и дальше оставаться рядом с твоей башней. Это место пока важно для меня, чтобы я могла оставаться собой. Но уже скоро…

— Оставайся, — я не стал давать ящерице возможность вслух проговорить свою слабость. Никто такого не любит, и зачем мне тогда возможный союзник, который будет из-за подобной мелочи испытывать ко мне неприязнь?

И вот в очередной раз, давая или не давая что-то сказать, я занимался тем, что формировал отношение к себе на уровне инстинктов и ощущений.

Ящерица кивнула, снова призывая щупальца и погружаясь в мягкое лоно своей истинной Жизни. И теперь пришла моя очередь отвечать на собственный же вопрос. Что делать дальше? Бежать защищать лагерь? Благодаря вмешательству Карика, который, судя по тому, как он повязал стражников своей холодной Жизнью и теперь точно застрял там на какое-то время, это пока не срочно. Важно, но не срочно. Искать Атона или тех, кто перешел на его сторону? Тоже нет. Во-первых, бесполезно — у меня не так много ниточек к бывшему демиургу, во-вторых, потеря времени — зачем, если, когда он появится, Карик и так меня предупредит, и в-третьих — глупо. Ради чего мне искать этой схватки?

Задал сам себе эти вопросы, и сразу все стало понятно. Как бы ни важны были планы других, сначала мне нужно разобраться в себе. В своей истинной стихии, которая с учетом откровений Зашам могла показать себя совсем с другой стороны. А потом… Если я сделал ставку на Охотника, дав ему вернуться в лагерь Атона, можно будет прогуляться к его бывшим, а возможно и нынешним слугам. Посмотрим, что известно о прежнем хозяине клану Гончих, и кому они планируют отдать свою верность — ему или Королям Шести.

Я кивнул сам себе, а потом сосредоточился на деле.

Изнанка Света

Как недавно Зашам ушла в свой мир, так же я сейчас прорезал дорогу и перешагнул в измерение Света. Пока эта стихия, несмотря на то что она работала без алтарей, и я называл ее истинной, показывала себя очень обыденно. Если сравнить холодную Жизнь Карика и теплую Жизнь Зашам, то мой Свет пока был все еще холодным. Но ведь я еще не сделал все, что можно.

— Значит, говоришь, надо просто добавить крови…

Я призвал косу, воткнул ее в землю лезвием вверх, а потом прижал к нему правую руку. Порез шириной во всю ладонь мгновенно наполнился кровью, а потом она потекла сначала по стали, затем по дереву и, наконец, начала впитываться в землю у моих ног… Прошла минута, мелькнула старая человеческая мысль, что надо остановиться, пока не потерял сознание от слабости. Я только улыбнулся. С моими нынешними силами, с тем количеством стихий, что мне подвластны, я смог бы поддерживать жизнь в себе даже без единой капли крови.

Возможно, именно эта мысль, что я не отдаю ничего ценного, мне сейчас и мешала.

Я в итоге действительно слил всю кровь, немного подождал, и ничего. Пришлось восстанавливаться с помощью лечения и думать. Не обманула ли меня ящерица? Раз. И могу ли я повторить эту схему с потерей крови, но так, чтобы это действительно было жертвой? В идеале еще и без риска для себя. Два. Кажется, взаимоисключающие условности, но это только на первый взгляд. Всего-то и нужно, что вынести одно за рамки другого…

В голове появился план, а на лице улыбка.

Покров Света

Я снова прорезал пространство, вернувшись в обычный мир из изнанки своей истинной стихии. Потом потратил пару минут на полное восстановление и начал второй заход. Почти такой же, как и первый, но на этот раз перед тем, как запустить ритуал, я отпустил в стороны все свои алтари. На время, как уже не раз делал раньше. Уже скоро я позову их обратно, но, пока это не случилось, Свет будет моей единственной силой, а потеря крови — реальной опасностью, которая может стоить мне всего.

Та самая ситуация, о которой я думал раньше. Одна система, где я всем рискую — внутри, и другая, где меня ждут мои алтари, чтобы вернуть силы и восстановить — снаружи. Посмотрим, окажется ли этого достаточно, чтобы обойти требования древнего ритуала… Кровь снова текла на землю, я провожал взглядом эти тонкие ручейки, и на этот раз что-то было по-другому. Я словно слышал чей-то голос, звучащий вдалеке. Он звал меня, между нами протянулась и с каждой секундой все больше набухала ниточка связи.

— Кот… — бессмысленные звуки превратились в слова.

— Ты здесь…

— Я тебя вижу…

Стало немного жутко, словно огромное нечто, опасное и голодное, подкралось ко мне в ночи и теперь разглядывает из непроглядной тьмы своими желтыми глазищами. Не знаю, откуда именно такие ассоциации, но страх вокруг с каждым мгновением становился все более и более реальным. Захотелось спросить: и при чем тут Свет? Но изнанке моей истинной стихии было плевать.

— Это точно ты…

— Опять!

— Вкусно…

Ощущение голодного хищника никуда не делось, но резко ушло на второй план. Теперь все мое внимание захватило слово «опять» и то, что могло за ним стоять.

— Дарит силу…

— Глупый…

— Съесть?

Голос продолжал болтать и даже перешел к угрозам, словно для него было важно, чтобы я перестал молчать. И можно было бы просто пойти ему наперекор, но у меня к этому моменту родилась другая стратегия, которая могла принести гораздо больше. Уж точно не только моральную победу от выигрыша в обмене угрозами.

— Ты помнишь мою кровь? — я заговорил вслух. — Ты уже пил ее раньше!

Моя догадка строилась на четырех фактах. Первое — меня тут знают, хотя мы лично и не встречались, второе — это место, несмотря на все странности, принадлежит стихии истинного Света, третье — тут уже были Майя и Кейси, четвертое — моя дочь снова вернулась к использованию Крови.

— Да, тысячи лет назад я пил силу той, кого ты родишь лишь в конце следующей эпохи, — тьма вокруг меня заколыхалась.

— Тогда я хочу восстановить все условия нашего договора, — я не стал обращать внимание на временные парадоксы. Все-таки у нас серьезный разговор, а не обсуждение погоды.

— И тебя ничего не смущает? — тьма окружила меня со всех сторон, а чужой голос, казалось, проник в самое ухо. Словно невидимое нечто заодно облизало меня перед тем, как перекусить. — Ты думал, что пришел за Светом, а тут я. Ты рассчитывал на обычную силу, но я сам по себе. Ты хотел просто забрать то, что никому не принадлежит, но теперь придется выполнять и свою часть условий нашей сделки.

— Тьма — это просто отсутствие Света, — я ответил настолько классической максимой, что, возможно, ее обсуждали еще в древнем Вавилоне, разглядывая темные колодцы на задних дворах и бездну космоса над головами. — Раньше изнанка Света была пустой, тут не было ничего. Теперь тут тьма, то есть нет только света. Тогда где он, если не вокруг? У меня на это будет только один ответ, который меня полностью устраивает.

— Да, ты прав, — голос не стал спорить. — Я — воплощение Света, я — внутри тебя. Но сможешь ли ты это использовать?

— Ты про то, что мне, чтобы призвать Свет, надо будет просто тебя отпустить? Это очевидно, — ответил я и сразу почувствовал недовольство своего собеседника. Он, судя по всему, рассчитывал поиграть этой информацией. Зря. Не стоит делать тайны из того, от чего ты уже выложил все ключи. Глупо, опасно, но интересно… Кажется, говорящее со мной существо или сущность очень давно ни с кем не общалось.

— А что насчет остальных моих вопросов? — голос вокруг меня снова наполнился надеждой.

— Ты про свою разумность и условия? — я пожал плечами, а потом раскрыл часть своего разума, показывая две картинки.

На одной были я и Милаха. Мой истинный зверь стихии Обмана. Как мы встретились, как помогали друг другу и как росли в силе. А на второй был эпизод из воспоминаний Охотника. И тихое «верь», которое Майя отправила мне, заплатив за это семью тысячами смертей.

— Значит, готов взять меня в ручные зверьки, а свои страхи гасишь с помощью случайного отблеска прошлого, которое может означать вообще что угодно? — на этот раз голос не стал сдаваться сразу.

— Именно так, — а я не стал спорить. — Правда, я бы сформулировал по-другому. Не «в зверьки», а партнерство с моим преимущественным правом голоса. И не что угодно, а что-то связанное со Светом, Кровью и моей семьей. И тут уж слишком много пересечений.

— Тебе не понравится, — голос выдал еще один аргумент, и он действительно мне не понравился. Уж слишком искренне и тяжело прозвучал. Словно кто-то почти поборол многовековой сон и снова собрался пойти на войну.

— И все же я согласен, — я сжал зубы, но кивнул.

— Тогда… — сказал голос, а потом меня пронзило потоком хлынувшей со всех сторон тьмы.

Черные потоки ввинчивались в мое тело, наполняя собой бегущую по венам кровь. А наружу тоненькими ручейками начал выбираться Свет. Я, если честно, ожидал, что он разом заполнит собой весь этот мир, как те же щупальца Жизни у Зашам. Но нет. Света набралось буквально на небольшое облачко, повисшее рядом со мной над снова мертвой и пустой равниной окружающей меня изнанки.

— Иди ко мне, — позвал я его.

И оно, резко рванув вперед, впилось обратно в мое тело. Почти как тьма недавно, только в тысячи раз больнее. Пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы не потерять сознание. Но я смог. Дождался, пока последний клочок Света окажется внутри, и только потом сделал шаг назад, возвращаясь в пещеры рядом с моей башней.

В тот же миг парящие в воздухе алтари, которые я оставил перед тем, как шагнуть в изнанку Света, рванули ко мне. И еще один удар… На этот раз все прошло гораздо легче и приятнее. Возможно, потому что ко мне вернулась вся моя привычная сила. А может, с Обманом и другими стихиями мне всего лишь было проще, чем со Светом. Все-таки мы с ним такие разные. Где я и все то, что я сделал в жизни, и где он… Впрочем, самому Свету, похоже, было совершенно плевать на такие мелочи.

Я выждал еще несколько секунд, убеждаясь, что все вернулось на свои места, а потом прикрыл глаза, чтобы внимательно изучить все возможности, которые открыло передо мной полное принятие истинной стихии.

Вы разделили Свет и Тьму

Открыта истинная стихия Света, уровень развития 2

Освоенные способности:

Покров Света

Изнанка Света

Зверь Света

Открыта истинная стихия Тьмы, уровень развития 1

Освоенные способности:

Отсутствуют

Я выдохнул, прикидывая, что именно я теперь смогу делать, а потом еще раз все внимательно перечитал. И еще раз! Получилось больше, чем я ожидал, начиная этот эксперимент. Для начала само разделение Света. То, что, обретя по-настоящему одну истинную стихию, я автоматически открыл и еще одну… Что это — подарок судьбы, случайность или, наоборот, закономерность? Учитывая разделение силы Охотника или раскрытие стихий именно перед парами, я бы поставил на последнее.

Но это теория. Практика же оказалась не менее интересной. Взять тот же уровень развития Света. Раньше я считал, что их в принципе нет. Есть стихия, такая же, как и остальные, пусть она и называется истинной. Ты используешь ее, и предел определяют только твои мозги, воля, ну и, конечно, количество алтарей. Тут же — второй уровень, принципиальная граница, которая открылась мне, когда я добавил в изнанку своей крови и договорился с проявлением своего Света. А что будет дальше?

Пока не знаю, да и гадать не хочу. Пока интересного хватает и здесь, если взять те же открытые способности. Покров и изнанку я использовал раньше, поэтому их появление в списке совсем не удивительно. Зверь Света — это, судя по всему, воплощение того голоса, с которым я разговаривал. Я ему показал свое общение с истинным зверем Обмана, и он с извращенным удовольствием принял этот образ.

Зверь Света

Я потянулся к этой способности, проявившейся еле слышным неуловимым свистом, который рассек пространство, а может быть, и еще что-то. А потом из моей груди выскочило то самое облачко, которое я видел до этого. Пока оно не приняло никакую форму… Я мысленно потянулся теперь уже к нему и понял — нужно время. Чтобы вырасти, чтобы завершить трансформацию. Но ничего, уже скоро зверь Света родится по-настоящему. И мне очень интересно, кто же это будет.

Я отменил способность, и облако исчезло. Вместе с ним исчезли и невольные мысли о том, как связаны истинные звери из будущего и вот это существо, которое я только пытаюсь создать. Что-то мне подсказывало, что общего будет не так много. И все же… Это создание Света появилось по аналогии с ними или первые истинные звери обычных стихий родились как следствие моего только что принятого решения? Очень опасный момент, который способен стать доказательством связи эпох, а заодно и того, возможно ли по-настоящему менять будущее и прошлое.

— Так, со всем этим подожду открытия формы зверя… — мне пришлось еще раз успокоить себя. — А пока… Надо для начала разобраться со своей новой силой. Итак, что же ты приготовила мне, Тьма? Истинная стихия, с которой у меня пока нет ни одной освоенной способности.

Я отпустил Свет, и, как только он оказался внутри меня, снаружи начала клубиться Тьма. Словно ее выдавило из моего тела. Такого раньше не было. Я даже испугался, что теперь постоянно придется держать одну из истинных стихий снаружи, демаскируя себя и свои намерения. Но, к счастью, как в случае с тем же Охотником, стоило мне собраться, как Тьма и Свет стабилизировались где-то на границе моего тела.

— Это будет сложнее, чем я думал, — пришлось признаться себе, а потом я сместил баланс, снова выпуская наружу темную половину своей новой стихии.

Истинная тьма пробежалась по уже привычно нарисованным узорам, которые при использовании Света помогали мне создать покров. Сейчас же, увы, ничего не сработало. Ни оригинальный рисунок, ни его отраженная версия. Тьма просто крутилась, не желая принимать никакую форму. Кажется, пока мне придется смириться с тем, что ни покрова с этой стихией, ни изнанки у меня пока не будет. Впрочем, может быть, в бою она себя еще покажет…

Я подумал, где будет лучше это проверить — сразу на воинах клана Гончих, к которым я собирался заглянуть, или же надежнее не спешить и попробовать свои силы на очередном страже башни… Это было безопаснее, но дольше. Если честно, я бы и вовсе предпочел ограничиться проверкой на своих собственных стихиях без привлечения посторонних лиц и даже просто монстров, но, увы, мои личные алтари новые истинные стихии просто игнорировали. Те же Обман и Свет проходили друг сквозь друга, словно существовали в разных измерениях. И что мне теперь делать? Все же идти куда-то и искать врагов?

— Или все же можно не идти… — у меня появилась мысль, как можно проверить свои способности, не отходя от кассы. — Заодно и посмотрим, не упускаю ли я какие-то очевидные варианты использования этой силы.

Я перенесся поближе к разрушенным стенам башни, прижался к одной из них ладонью, а потом ровно на минуту отказался от защиты, которую давала мне власть над Обманом и Гранью. И в тот же миг окружающая меня стихия начала закручиваться в вихрь, формируя мою злобную копию. Ну, может быть, не злобную… Но не считать же мне своего двойника из Грани добрым? А то в таком случае сражаться с ним сразу станет гораздо неуютнее.

— Кот… — существо передо мной окончательно приняло человеческую форму. Как и ожидалось, это действительно был я. Только глаза отличались. Один белый — полностью, другой — черный. Они, не мигая, смотрели на меня.

— Кот-Кот, — ответил я, а потом поманил ладошкой, предлагая переходить от слов к делу.

Глава 22. Охота

Старуха, вершина башни Смерти

Повелительница Смерти ненавидела моменты, когда не понимала, что происходит. И сейчас как раз был один из них. Что замыслил Кот, сначала рассказывая о своих планах, а потом фактически объявляя войну? Старуха задумалась…

«Он мог сделать это, чтобы я назло ему отозвала свои войска… Он отказался от идеи сдавать башню?» — повелительница Смерти усмехнулась.

Кот думал, что она не догадается об этой цели, но зачем же еще он бы стал так подставляться со всем этим походом? Учитывая желание этого наглого бога отправиться в прошлое, сделать правильные выводы было совсем не сложно. Вот она и сделала. Сделала и не стала ничего менять, чтобы позлить Кота и проверить, кого еще он кинет в мясорубку своих планов.

И этим кем-то оказался Карик. Почему один не бросил вызов другому? Чем Кот сумел зацепить демиурга?..

Не успела Старуха додумать эту мысль, как ее башня содрогнулась. И это было не землетрясение и даже не атака. Просто кто-то очень могущественный перешел границу Кровавых полей.

Бо, бог Обмана, резиденция Ато-пик

Бывший демиург Каррии выбрал в качестве своей резиденции небольшой внешний мир где-то далеко за границей изведанных территорий, куда никогда не заглядывали те, кто был вхож во дворец Карика. По большому счету, весь этот мир представлял собой одну огромную гору, парящую в пустоте над морем из перемешавшихся стихий когда-то давно отгремевшей битвы.

Бо бросил взгляд вниз и задумался: кто же тут сражался? Ради чего? Ответов не было, но одно бог Обмана мог сказать точно — все эти мертвецы были идиотами! Почему? Все просто. Они были сильны. Иначе бы их стихии уже давно бы развеялись. И несмотря на эту силу они все равно умерли. Отдали свою вечность, не сумев противостоять чужой воле, которая толкнула их в эту схватку. Сам Бо был уверен, что подобной ошибки никогда не совершит. Более того, он как раз и занимался тем, чтобы ее избежать.

Вот только это было непросто, а все из-за нового союзника. Атон… Дряхлый дедок… Черта с два! Матерый интриган, который раз за разом вытаскивает из карманов крапленые тузы. И последний из них был особенно отвратителен. Бо долго не мог поверить, что поднятый из подвала прошлым демиургом замороженный бог — не Кот. Его лицо, его тело, его проклятая надменная улыбка. Да, стихии отличались, но с каких пор подобное можно было бы считать нормальным доказательством? Скорее, Бо был готов поверить, что появление этого типа — это какой-то хитрый план Кота.

Конечно, потом ему поведали историю Охотника, и он даже посмотрел часть его воспоминаний — все было именно так, как ему и рассказали. Вот только сомневаться бог Обмана не перестал.

— Что ты думаешь о том, по чьему подобию было создано твое тело? — Бо пошел проводить Охотника на его первое задание.

И в этот самый момент древнее создание словно пронзило молнией. Если бы бог Обмана уже не видел что-то подобное, когда сила из Грани вернулась к Атону, то сейчас он бы точно решил, будто на них кто-то напал. А так… Просто один мутный тип стал еще мутнее.

— Еще минуту назад я бы сказал тебе, что никогда не встречал его лично, — Охотник смотрел на повелителя Обмана с легким презрением. Он не верил, что бог всего с парой алтарей и с искусственной истинной стихией стоит того, чтобы называть его союзником. Но спорить с решением бывшего демиурга он пока не собирался.

— А теперь видел? — Бо уцепился за оговорку Охотника. А еще за то, как тот будто о чем-то задумался. Странно. Сила должна делать сильнее, а не заставлять думать. Иначе это может означать только одно: на этот раз Грань принесла с собой не только голую мощь.

— Да, мы немного подрались в его башне. Потом я дал себя убить, и теперь в следующий раз у твоего Кота не будет и шанса. Считай, что его уже нет, — глаза Охотника злобно сверкнули, и он открыл проход в Кровавые поля.

Бо остался на месте, сверля взглядом то место, где исчез тот, кого Атон называл абсолютным воином и идеальным слугой великих стихий. И если раньше бог Обмана сомневался, верить в эти слова или нет, то сейчас от подобных мыслей не осталось и следа. Теперь он был уверен, что Кот сотворил какую-то очередную невероятную глупость, которая может все изменить. Изменить и испортить.

А значит, доверять Охотнику либо полагаться на его слова или действия он точно не будет.

Кот, башня Обмана и Грани

Мне нужна была тренировка истинного Света и Тьмы, и я призвал для этого двойника из Грани. Еще мгновение назад я считал, что моя копия, на которой можно пробовать свои удары и заодно смотреть, какие она найдет решения для моих стихий — это хорошая идея. Но сейчас, взглянув в ее разноцветные глаза, я понял, что больше так не думаю.

Вот только мгновения тянулись одно за другим, а мой враг все не нападал.

— Почему ты стоишь? — наконец, я не выдержал. Прогулки по башне приучили меня к тому, что боги или духи, называющие мое имя, потом сразу же на меня и нападают. А тут словно мир вокруг нас замер.

— Я жду, — ответил мой двойник. — Грань ждет твоего решения.

У меня появилась догадка.

— Ты готов остаться тут и копить для меня силу? — быстро спросил я.

А что? Если Атон или Охотник смогли провернуть что-то подобное, то теперь, видимо, и мне это доступно. Только интересно, что же стало причиной подобного отношения? Развитие истинной стихии, появление второй или я изначально соответствовал каким-то неизвестным условиям?

— Да, — двойник тем временем подтвердил мои предположения. — Я буду копить силу, знания или, если ты умрешь, могу стать воплощением мести, чтобы прийти и уничтожить всех, кто виновен в твоей смерти.

Последнее дополнение оказалось довольно неожиданным. Да и предпоследнее тоже. Значит, двойники — это как бесконечная тренировка в параллельном потоке сознания. Она заканчивается, ваше время объединяется, и создается эффект, словно ты сам ее прошел.

— Не, давай просто сражаться, — решил я.

Несмотря на очевидные плюсы оставлять часть себя внутри Грани не хотелось. Не знаю, что это… Брезгливость? Почему-то подобное решение не вызывало приятных чувств. Или банальный расчет? Все-таки я планирую уйти из этого времени довольно скоро, и что мне тогда принесут пара недель или даже пара лет двойника в Грани? Мелочи, которые можно не принимать в расчет. А вот тренировка здесь и сейчас, которая помогла бы понять, что я умею — вот это действительно было важно.

— Как скажешь…

До этого дух стоял в расслабленной позе. Вроде бы и прямо, но было очевидно, что его мышцы не напряжены, а стихии скрываются где-то далеко в глубине тела. Сейчас же его колени немного согнулись, приводя корпус в готовность рвануть в любую сторону. Руки тоже поднялись, располагая кисти, ладони и плечи по одной линии. Глупая поза, если нужно драться кулаками или оружием, но… Я представил, что именно в ней можно быстро создавать разрывы изнанки в любой плоскости, и не стал спешить с выводами.

Удар Обмана, восемнадцать Шагов

Двойник почему-то оставлял мне право ударить первым. Что ж, пусть так и будет.

Я решил начать с самой сильной из своих атак. Мощь духов соединилась с моей главной стихией, а потом, словно могучий плевок, полетела в сторону двойника. Я не сомневался, что тот справится, поэтому сразу же добавил еще и удар косой через две изнанки. Идея этой атаки родилась прямо в процессе. Размахиваешь косой из стороны в сторону, по краям ставишь два провала в изнанку, один обычный, для отвлечения внимания, а второй из истинной стихии Света, который враг, возможно, и не заметит.

Как оказалось, кое-что я не учел. Обладатели той же истинной стихии прекрасно чувствуют изнанку друг друга. Так что двойник спокойно сделал три собственных разреза в ткани мироздания, в которые и принял каждую из моих атак. А потом и сам пошел вперед. Вернее, он даже не сошел с места, но его руки замельтешили в воздухе. И каждый такой хлесткий удар разрывал пространство и появлялся рядом со мной.

Я их тоже чувствовал и защищался. Но ударов было очень много. Руки двойника от скорости уже начали расплываться в воздухе, кулаки врезались в меня один за другим. И что характерно, уворачиваться было бесполезно. Неважно, стоял ли я на месте или сайгаком прыгал по пещере, все новые и новые тычки продолжали прилетать прямо в меня.

Сначала я пытался просто их отражать, но потом понял, что двойник быстрее. Хорошо, что моего щита хватило на несколько пропущенных ударов, прежде чем я сменил способ защиты. Следующей моей тактикой стали большие разрывы в изнанке — я окружил себя ими со всех сторон, и атаки двойника просто перестали до меня долетать. Вот только подобный прием жрал слишком много энергии, а еще… Мой противник не был тупым болванчиком, который раз за разом будет повторять одно и то же, даже если это не приносит результата.

Он сменил стихию, и когда через очередной портал в меня прилетел кулак с покровом Тьмы, то один из моих щитов просто перестал существовать.

И теперь снова мне нужно было менять подход. Впрочем, я был готов. Идея словно только и ждала подходящего момента, чтобы появиться. Все-таки ситуация, в которой мозгам постоянно приходится работать, это идеальная среда для тренировки.

Пусть я пока не понимаю, как использовать истинную Тьму — в отличие от моего двойника — но что мешает просто выпустить ее наружу, раз она так хорошо справляется с ударами Света? Я сместил баланс стихий, покрываясь темной дымкой, и очередные хлесткие атаки двойника растаяли без следа. Более того, в таком состоянии я мог стоять сколько угодно… Впервые с начала боя у меня получилось немного стабилизировать ситуацию, выиграв лишние мгновения для того, чтобы постараться рассмотреть движения тьмы вокруг моего противника. Если удастся, я тоже смогу превращать ее в покров и делать прорывы в изнанку.

К несчастью, пока двойник двигался слишком быстро. А положение его рук из-за своей странности и неестественности сбивало восприятие и перекрывало часть обзора.

— Ну и ладно! — я решил воспользоваться свободным временем по-другому. — Раз не получается учиться, будем драться.

Удар Смерти, девять Шагов

Удар Жизни, девять Шагов

На этот раз я задумал отомстить своему сопернику и достать того его же собственным оружием — скоростью. Вернее, ее нехваткой… Я разделил максимально доступное мне количество Шагов на две великие стихии, а потом запустил их в двойника. После того, как тот отвел в сторону восемнадцать Шагов Обмана, можно было подумать, что в этом нет никакого смысла. Зачем бить слабее, если враг отразил то, что было сильнее?.. Но я атаковал не самого двойника!

Оба моих удара столкнулись примерно в метре от него. Жизнь и Смерть зашипели, словно врезавшиеся друг в друга раскаленные вода и сталь, и мою копию окатили тысячи крохотных капелек разъяренных недавней встречей стихий. Будь я на месте двойника, использовал бы сейчас тот некрасивый прием с большими разрывами изнанки, но мой противник, видимо, принципиально хотел сражаться красиво. Разве подобная страсть к эстетике живет и во мне? Никогда не думал. Или это дополнение от Грани?

Как бы там ни было, двойник ускорился еще больше, словно собрался поймать все летящие в него капли Жизни и Смерти, вокруг него закрутился самый настоящий вихрь, который в итоге снес их в сторону. Действительно получилось красиво, тонко и элегантно. Но он слишком увлекся. Когда я в тот же момент использовал удар косой, двойник уже перестал успевать. Тем не менее, извернувшись словно змея, он заблокировал атаку через обычную изнанку, повернулся в другую сторону, чтобы встретить обратный ход моей косы… Но там была уже не она.

Как во время драки с Охотником, я поймал момент и прыгнул через изнанку сам. Так что блоку, которого хватило бы для лезвия на излете, встретился я целиком. Всей массой и скоростью я продавил его, а потом хорошенько врезал правой прямо по открывшемуся подбородку. Невольно мелькнула мысль, что можно было бы заработать, продавая своим врагам возможность набить себе морду… Не себе лично, конечно, а двойнику.

И надо будет обдумать эту идею.

— Попал… — двойника откинуло ударом, и теперь он медленно поднимался на ноги, с удивлением ощупывая и вправляя на место свою челюсть.

— Это был только первый удар, — я улыбнулся.

А потом снова перешел в атаку. Теперь, когда я обнаружил предел своего противника, это было совсем не сложно. Сразу несколько взрывов Жизни и Смерти, чтобы заставить того уйти в оборону, несколько взмахов косой и новая личная атака кулаком по морде, когда он снова перестал за мной успевать.

— Еще! — двойник выпустил наружу две волны, Света и Тьмы. А потом его тело начало дергаться и разделилось на две половины.

— Двойник двойника! До чего техника дошла, — не удержался я от комментария.

Но внутри при этом я был абсолютно серьезен. Если до этого, даже с учетом включения истинной Тьмы в техники, двойник по факту не показывал ничего по-настоящему нового, то теперь он точно сделал шаг вперед. Разделение и превращение истинных стихий в чистое разрушение, проявившееся между его копиями словно нити чистого хаоса. Настоящего, а не обычной стихии, что использует всякая мелочь вроде клана Хо… То, что я до этого видел только в исполнении Охотника.

Воздух трещал от проскакивающих между парой двойников разрядов стихий, но я не обращал на них внимания, во все глаза следя только за каждым движением своего противника. И вот тот прыгнул вперед. Точная копия того движения, которое использовал Охотник. Кажется, я только что открыл главную слабость тех, кто усиливал свои стихии и навыки, создавая своеобразные батарейки внутри Грани. Их опыт… Он был одинаковым, и, пожалуй, это то самое знание, ради которого стоило помахать кулаками!

Зная, куда и как прыгнут оба моих двойника, я аккуратно сместился в пространстве, чтобы оказаться перед одним из них. Перед другим появился разрыв в изнанку, замедляя того на пару мгновений и разрушая связь. А потом я еще раз врезал двойнику. На этот раз я не стал останавливаться. Сразу же перенесся к отлетающему от меня телу и, пока то не пришло в себя, врезал еще. На этот раз в ход пошла коса, насыщенная до предела энергией обычных стихий.

Обман, седьмой Шаг

Обман, девятый Шаг

Обман, одиннадцатый Шаг

Я постепенно поднимал уровень силы духа, отслеживая ее воздействие на врага с истинными стихиями. И, как оказалось, когда сталь пронзила щиты и оказалась внутри тела, какая-то внешняя крутость больше не имеет никакого значения. Тело двойника потеряло цельность и распалось на отдельные стихии, из которых он состоял. Те же, из которых состоял и я сам. Обман, Жизнь, Смерть, Свет, Тьма… Я смотрел на плывущие в темноте пещеры маленькие яркие шарики, которые как будто напрашивались на то, чтобы стать частью меня. Стать моей наградой за победу над двойником из Грани.

Но в то же время мне хотелось большего, чем банальное усиление своих стихий. Особенно учитывая, что я так и не смог подсмотреть ни как мой враг использует Тьму, ни как делится на двойников для активации режима разрушения.

— Ты меня выманиваешь? Зачем? Мог бы и просто позвать, — неожиданно рядом со мной открылся портал из щупалец Жизни, и оттуда показалась морда темной Зашам. Можно было бы подумать, что та попыталась выдать свою очередную несмешную шутку, но в глазах ящерицы была такая жажда, такой голод. И она даже не смотрела на меня, не сводя свои зрачки с парящих в воздухе стихийных шариков, образовавшихся из тела моего двойника.

Интересно. Неужели они настолько ее манят, что Зашам почувствовала их даже из другого плана? Почувствовала и не смогла остаться в стороне?

— Что ты хочешь вон за тот светлый или за темный? — игнорируя обычные стихии, ящерица жадно ткнула пальцем в сторону их истинных собратьев.

Еще интереснее. Теперь этим точно можно будет воспользоваться.

Я поднял правую ладонь, прося Зашам немного подождать. А потом принялся создавать точки Обмана вокруг каждого из стихийных шариков. Раз они такие ценные, самым разумным будет не спешить с решением, а заморозить их в пирамидки — чтобы ничего не случилось — и после этого уже спокойно подумать, как будет лучше всего их использовать.

Сначала я хотел пустить по точкам Обмана Жизнь или Смерть, чтобы конструкция получилась максимально устойчивой. Но неожиданно проявления великих стихий, стоило им оказаться рядом с истинными, попытались вырваться из-под контроля и сожрать мою награду. Хорошо, что в глубине души я до последнего ждал подвоха и успел развеять их.

— Осторожно! — запаниковала Зашам, когда мы чуть было не лишились такой ценной добычи.

Я ничего не сказал, но меня тоже немного потряхивало. Не ожидал я такого предательства от того, что привык считать просто инструментом. А тут и Жизнь, и Смерть проявили не самую приятную инициативу и, можно сказать, даже разум. Пугающе.

Глава 23. Слуги

Я снова выстроил точки Обмана вокруг уже начавших подрагивать от нетерпения сгустков стихий. Учитывая, что эта сила вела себя спокойно, плоскости будущих пирамид я тоже нарастил из нее. И Обман держался. Я проверил, протянул руку к одному из сгустков, и тот скользнул ко мне в ладонь, так и не впитавшись в тело. Кажется, проблему с тем, чтобы не спешить с решением по ценной добыче, я решил.

Теперь надо было что-то делать и с Зашам. Несмотря на то, что сгустки истинных стихий скрылись внутри пирамид, ящерица все равно не сводила с них взгляда и даже начала пускать слюни. Как-то сразу стало очевидно, что если я не скажу ей «да» или сам не впитаю эту силу, то просто так она не уйдет. Плюнет на риск, на здравый смысл и попробует броситься на сгустки Света и Тьмы или даже сразу на меня.

Ну вот, Зашам, словно подтверждая течение моих мыслей, оскалилась и показала зубы. Причем она сама даже не замечала этого.

— Так что, Кот? Возьми меня… Возьми мою службу, а мне дай эту прелесть, — ящерица, кажется, не понимала, что говорит. Думаю, если я и скажу ей «да», то потом она даже не вспомнит, что мне обещала. От клятвы это ее не избавит, конечно, но пару интересных моментов в будущем станет ждать нас обоих.

— Спасибо, но нет, — я подхватил запечатанные шарики со стихиями и засунул их даже не в невидимый карман, а сразу в изнанку Света. Чтобы ящерица уж точно перестала их чувствовать и сходить с ума.

— Ты… — глаза Зашам, а вместе с ними и окружающие ее щупальца начали наливаться красным цветом. Интересный эффект. — Ты! Куда ты их дел?!

Ящерица повышала голос с каждым словом, но одновременно же с этим к ней возвращался и разум. Под конец стало очевидно, что ей больше интересен не ответ на заданный вопрос, а то, что же с ней приключилось.

— Что случилось? — я добавил наигранного удивления в голос. — Больше не хочешь продавать мне свою службу и свободу?

— Я предлагала? За них? — ящерица выдохнула, только сейчас осознав, по какой грани только что прошла.

— Хочешь еще раз на них посмотреть? — я сделал вид, будто тянусь в изнанку, и Зашам, словно самый обычный человек, бросилась вперед и попыталась повиснуть у меня на руке.

— Не надо! — в ее глазах дрожал страх. — Не знаю, что это были за искры, но их красота подчиняет… Так не должно быть!

В этот момент я неожиданно осознал, что полученная мной за победу над двойником награда оказалась не совсем стандартной. Еще пару мгновений назад я считал, что всем достается что-то подобное. Ну, может быть, приз за истинные стихии оказался немного щедрее, чем обычно. Но ничего экстраординарного. А теперь… Как часто создаются башни Грани? Как часто их владыки открывают истинные стихии Света и Тьмы, а потом на одиннадцатом Шаге духа вырывают их проявления из своих двойников?

— Что именно ты чувствовала? — я внимательно посмотрел на ящерицу. Та уже могла уйти, но знание о созданных мной искрах истинных стихий пока продолжало держать нас вместе.

— Я просто хотела их, — честно сказала Зашам. — Жадность, бесконечная, затопившая меня до самых кончиков когтей.

— А потом был гнев, когда я их убрал… — я пытался понять закономерность.

— Что это вообще за искры? — ящерица сбилась, похоже, снова представив драгоценную добычу. — Я никогда не видела такой красоты. Словно сама стихия на мгновение показалась в нашем мире. Показалась, ушла, но оставила свой след. Величественный и прекрасный.

Я не ощущал ничего подобного, но внимательно слушал каждое слово Зашам.

— И для чего, как ты думаешь, нужны эти искры? — спросил я. — Чтобы стать сильнее? Сделать частью себя?

— Ты что?! — глаза Зашам чуть было не выскочили из орбит. — Как ты такое можешь говорить? Поглощать такую силу — это как топить костер величайшими картинами прошлого! Как делать коровники в храмах богов! Как скармливать торты свиньям и шить одежду из шелков для волчьей свадьбы.

Я подумал, что на моей Земле бывало всякое. По крайней мере, все кроме последнего пункта из списка точно. Да и насчет волчьей свадьбы не поручусь, что какой-нибудь богатый псих однажды не дошел до такого. Ничего же сложного… Но мысль Зашам о моих искрах я понял. И это очень интересно. Возможно, впервые за очень долгое время я увидел, как на стихию смотрят не как на источник силы, а как на предмет искусства.

— Так все же, — заговорил я. — Что бы ты сделала, окажись искры у тебя?

— Я? — глаза Зашам мечтательно закатились. — Я бы сделала из них корону. И все боги и духи склонились бы перед ее красотой.

— Прям склонились бы? — я сначала подумал, что слова ящерицы были просто образом, но она оказалась предельно серьезной.

— Ты не знаешь? — она задумалась, стоит ли продолжать. Глупая, как будто после всего сказанного кому бы то ни было хватило воли остановиться. — Те же короны Королей башен или демиургов — это не просто металл.

— Я знаю — это проявление стихии, которое башня фиксирует в реальности в виде короны. Символ власти, — ответил я, уже зная, что не прав. Но Зашам сейчас и была нужна моя ошибка, чтобы продолжить.

— Это так, потому что именно таким образом все и происходит. И в то же время это самое большое заблуждение… — начала ящерица. — Корона — это знак твоей силы. А твоя сила — это продолжение твоей короны… Как у того молодого демиурга, что приходил вместе с тобой. Жизнь создала ему символ, но он использует его просто как шапку.

— В руках короля печать — это символ закона, в руках нищего же — просто красивая штука, чтобы колоть орехи? — мне вспомнилась старая сказка.

— Похоже, — согласилась Зашам.

Я немного подумал о том, что у меня появилась интересная информация, которую можно будет продать Карику. Или лучше подарить ему в нужный момент…

— Вернемся к моим искрам, — я продолжил вслух. — Если говорить прямо, получается, красота помогает усилить твою власть над стихией.

— Это не прямо, это грубо, — тем не менее согласилась со мной Зашам.

— И, например, если вставить эти искры в мою корону… — я потянулся к силе башни Грани и Обмана и позволил ей сформировать золотой обруч с тонкими зелеными прожилками. Символ, который я раньше не видел смысла использовать, но теперь…

— Настоящий бриллиант раскроется только в правильной огранке, — Зашам покачала головой.

— То есть моя корона недостаточно хороша, — понял я.

— Да, для такой прелести… — я чуть не хмыкнул, когда ящерица использовала именно это слово для моих искр. — Для нее даже корона демиурга недостаточно хороша.

— А есть что-то более сильное? — заинтересовался я.

— Я не слышала, — Зашам просто пожала плечами. — Просто никогда не видела ничего красивее… И мне кажется, ради такой красоты и той силы, что она может принести, стоило бы и постараться.

Тут я чуть не хмыкнул во второй раз. Когда мы только начинали этот разговор, Зашам была готова съесть себя за то, что чуть не стала моей спутницей. А сейчас… Она фактически сама — причем без давления, а потому что так решила — предлагала мне то же самое.

— Хочешь посмотреть, как именно я использую красоту этих искр? — я протянул вперед руку, предлагая ящерице ее пожать.

— Ты призываешь пойти с тобой? — я сначала не понял, чему Зашам так удивилась, хотя сама же на это и намекала. Но она тут же пояснила. — Без договора? Без клятв?

— Мне кажется, от глупостей тебя удержит другая более страшная сила, — я улыбнулся, когда осознал, что именно смутило ящерицу.

— Что? Будешь угрожать смертью? — та, кажется, собралась обидеться. И это совершенное создание Грани, порождение истинной стихии теплой Жизни?

— Я же сказал, моя сила гораздо страшнее. Красота… — я на мгновение прорезал проход в изнанку Света, чтобы Зашам снова увидела блеск моих искр. — И желание узнать, что же я с ней в итоге сделаю. Итак, есть ли в тебе хоть немного кошки?

— Ты про животное, которого сгубило любопытство? — Зашам правильно поняла мою шутку. — Я недостаточно пушистая для такой судьбы. Но компанию тебе с радостью составлю.

Надо же, она даже пошутила в ответ. И сколько открытий еще принесет мне это странное создание.

— Тогда предлагаю выдвигаться, — я снова протянул Зашам руку.

На этот раз не чтобы пожать в честь заключения сделки, а чтобы провести за собой через портал к первому этажу башни. Я много узнал в этом месте, много получил — кое-что так, судя по всему, еще и авансом — но пришло время двигаться дальше… Я бросил долгий взгляд куда-то в глубину Грани, туда, где надеялся в том или ином виде найти проход к своей семье. Увы, вместо этого я получил еще одного врага и понимание, почему у меня ничего не получится. И хочу сказать, что определенность, конечно, лучше неопределенности, но все равно грустно.

Я на всякий случай проверил, что мои искры следуют за мной в изнанке Света, помахал рукой башне, а потом открыл новый проход. Теперь уже между мирами.

— А куда мы идем? — только когда мы с Зашам перенеслись в Кровавые поля, она вспомнила про этот вопрос.

— Короли Шести. Клан Гончих. Хочу задать им пару вопросов, — все еще погруженный в мысли о башне и том, что там так и не нашел, я отвечал быстро и односложно.

— Дети Охотника, понятно, — Зашам понимающе кивнула.

И я в очередной раз поразился информированности своей спутницы. Впрочем, а почему я удивляюсь? Она — создание Грани. Те же Атон и Охотник тоже провели там не одну эпоху, почему бы информации из их голов немного не перемешаться? И тогда…

— А ты что-то знаешь о чужой силе, что пришла в наш мир во времена Хашама? — спросил я.

— Ты о той, что создала внутри себя тюрьму и прячет туда всех, кого сразили ее воины и кто может ей помешать? — ответила Зашам, и у меня по шее побежали мурашки. Забавно, кажется, я слишком взволнован и напряжен, чтобы они смогли прорваться куда-то дальше. Что ж, теперь хотя бы буду знать, где они начинают свою высадку, а там и до места, где эти ребята прячутся в обычное время, смогу докопаться.

Я глубоко вздохнул и так же выдохнул. Вот почему так? Стоит осознать что-то действительно важное, оказаться рядом с тем, что ты ищешь, и мозг, словно стараясь удержать тебя на расстоянии, начинает генерировать самый настоящий бред.

— Эта тюрьма, где она? — наконец, спросил я вслух.

— Не знаю, — ответила Зашам, разрушая все мои надежды. — Есть просто слухи, которые гуляют по Грани. Общие мысли, которые отражаются в каждом сознании, что там рождается.

— Хоть что-то? — я не сдавался. — Намеки на место. Может быть, личности, которые могут знать больше? Например, те, от кого эти знания и появились в Грани?

— Без понятия, — ящерица не собиралась облегчать мне жизнь. — Никто не знает, что и от кого приходит в Грань. Информация либо есть, либо ее нет. Таковы правила.

— Правила, значит, — я задумался. — А все создания Грани знают одинаково? Может быть, те, кто сильнее, и получают больше?

— Может быть… — Зашам и не подумала спорить с догадками.

Я же невольно уже начал строить планы, как прихожу разрушать Грань и выбивать из нее ответы. Или сделаю корону со своими искрами и потребую ответа во имя… Красоты?.. Я потер лоб. Опять в голову лезут всякие глупости. И почему мы всегда стараемся найти простой ответ? Да, именно он чаще всего и бывает правильным. Но не всегда. И тогда в самых главных вопросах мы можем не заметить истину.

— Что ж, проверим, не знают ли Короли Шести больше тебя, — сказал я вслух. — И если нет, то будем решать проблему уже силовыми методами.

То, что я попробую заметить ту самую истину, вовсе не означает, будто, если не получится, я не стану драться. Стану и еще как. До крови на костяшках и выбитых зубов.

— Если это будет красиво, то я не против, — Зашам неожиданно серьезно кивнула в ответ на мои слова. И я опять задумался о том, какую роль играет эта самая красота для созданий Грани. Почему она так важна? Может быть, если найти ответ на этот вопрос, я смогу разобраться и с остальным?

Впереди тем временем показалась башня из зеленого кирпича. Башня стихии Смерти, принадлежащая клану Гончих, у которых в отличие от более простых кланов было сразу несколько резиденций. За время сбора информации я узнал о семи, но не был готов поручиться, что на самом деле их не больше. Вернее, я был уверен, что их не меньше пары десятков, но, чтобы добраться до главной, клубок нужно распутывать с самого начала.

— Странно, что нас никто не встречает, — я отметил отсутствие дозорных.

Конечно, гончие могли почувствовать мою силу и засесть сразу в башне, положившись на крепость ее стен. Это не обычных богов встречать, которые впервые попали в Кровавые поля и которых так несложно было запутать и запугать, встраивая в кружева своих интриг. Я невольно вспомнил свое первое появление в мире духов… Как же сильно все отличается сейчас и тогда.

Вспоминая прошлое, мы с Зашам неспешно дошли до башни. И тут стало очевидно, что тишина вокруг висит точно не только из-за пиетета перед столь высокими гостями. В стене башни чернел широкий пролом, а если заглянуть через него внутрь, можно было увидеть, как трещина уходит куда-то вверх. Чуть ли не до самой вершины башни, рассекая этажи и перекрытия между ними.

— Эй, есть кто живой? — крикнула Зашам, а потом, немного подумав и вспомнив о стихии этого клана, добавила: — Или мертвый?

Тишина…

Я добавил щитов вокруг себя и подошел поближе к пролому. Мои стихии Жизни и Смерти, которые должны были засечь любые проявления силы духов, молчали. Словно в башне на самом деле не осталось никого живого. И кто бы это мог сделать?.. На границе сознания крутилась какая-то мысль, странность, которая способна была бы все объяснить, но я пока никак не мог за нее ухватиться.

— Тут неуютно, в башне было лучше, — пожаловалась Зашам.

И тут я, наконец, понял, что меня смущало. Края пролома, с которого все и началось — они как будто начинали шевелиться, стоило коснуться их моими стихиями. Те на это не реагировали, и я тоже не обратил на это внимание. Но только на первых порах! Стоило же этой мысли перебраться из подсознания в более обжитую часть моего мозга, как к ней сразу добавились ассоциации.

Именно так Жизнь и Смерть не замечали и другие истинные стихии — то есть тот, кто разгромил башню Гончих, почти наверняка использовал именно их. Более того, учитывая сохранившуюся до сих пор ауру разрушения, которая выглядела как копошащиеся жуки по краям пробитого несколько часов назад провала, это были не просто истинные стихии, а форма этого самого разрушения. Вроде той, что использовал мой почивший двойник из Грани. Или же Охотник.

Учитывая, что одного из этой пары я лично развоплотил на стихии, то сейчас передо мной, очевидно, были следы второго. Значит, Охотник окончательно пробудился и вышел на прогулку, чтобы напомнить тем, кто просто не мог его забыть, о своем настоящем хозяине.

Даже интересно, это план Атона или же мой вспыльчивый родственник начал свою игру? Недаром же я вернул ему силу из Грани с воспоминаниями и бушующим коктейлем из свободы воли, бунта и веры в свое предназначение.

— Будем заходить в башню? — спросила Зашам.

— Нет, идем дальше, — я выстроил маршрут до следующей резиденции клана Гончих.

Очень хотелось верить, что сейчас мы с Охотником выбрали разные цели, и хоть с одним Королем его слуг я успею пообщаться до того, как тот обновит присягу.

Мы посетили еще пару разрушенных башен. В итоге получилось две башни Смерти, одна Жизни, раньше принадлежавшие клану Гончих, а теперь зияющие пустыми этажами.

— Почему он всех убивает, как думаешь? — спросила меня ящерица, когда впереди показалась новая башня, так же фонящая на все окрестности аурой разрушения.

— А почему ты решила, что убивает? — спросил я. — Я лично считаю, что Охотнику могла бы помочь показательная зачистка одной башни, чтобы заставить склониться остальные. Но уже три мертвые резиденции… Нет, тут определенно что-то другое.

— А что еще он может делать? — задумалась Зашам. — Выгонять испуганных духов на улицу и гнать перед собой, словно стадо овец?

Я невольно представил эту картину. Выглядело, с одной стороны, смешно. Но с другой — так вполне могло быть. Вот только конкретные действия сейчас были не так важны. Гораздо полезнее было понять причину, почему Охотник поступает именно так, а не иначе. И у меня была по этому поводу только одна теория.

— Он хочет разорвать связь… — сказал я. — Связь духов и их башен.

— Какой в этом смысл?.. — начала ящерица, а потом застыла на месте. — Если только это не самое начало! Духи и башни, а потом уже следующий шаг — башни и миры…

Глава 24. Семья

Мы на автомате шли к очередной разрушенной башне, не надеясь найти там никого живого, когда я неожиданно заметил кое-что странное.

— Аура разрушения и смерти — ты чувствуешь, что тут она другая? — быстро спросил я у бредущей рядом Зашам.

— Да, что-то есть, — задумалась та. — Эта как будто более неприятная.

— Неприятная, — я улыбнулся, получив подтверждение своим мыслям. — Но при этом не более сильная?

— Да, тут все как будто серее и слабее, — согласилась Зашам. — Даже странно тогда, почему это место мне нравится меньше, чем те, где мы были раньше.

— Все дело в том, что ты привыкла к истинным стихиям, — пояснил я. — Если бы ты сравнила их с обычными, то поняла бы, что они теплее. И пусть они несут хоть смерть и разрушение, суть от этого не будет меняться.

— Точно, тут вся разруха выглядит холоднее, — кивнула Зашам. — Значит, эту башню разрушили с помощью обычных стихий?

— Или не разрушили, а сделали вид, что сюда уже нет смысла идти, — добавил я. — Как способ защиты. Или, если представить, что местные хозяева умны и понимают, что их усилия не могут не заметить, то это, наоборот, ловушка. Маячок, чтобы точно привлечь внимание. Чтобы нападающий в следующий раз выбрал именно эту башню.

— И значит, мы тоже не пройдем мимо, — ящерица поняла, что впервые с начала нашего небольшого путешествия мы наткнулись на что-то интересное.

— Готова? — я дал ей пару секунд.

— Готова, — длинная зубастая пасть мотнулась вверх-вниз.

А потом я подхватил Зашам за руку и через изнанку закинул нас прямо к якобы разрушенной башне. Для этого прохода я использовал Обман. По двум причинам. Изнанка Света слишком непредсказуемо влияла на мою спутницу. А еще я пока не видел смысла прятаться: такой козырь лучше оставить до того момента, когда мы точно решим, что без драки не обойтись.

— Уходи отсюда, Кот! Это не твоя башня, не твой мир, не твое время! Ты тут не нужен! — башня встретила меня громким недовольным голосом.

Жалко. Не потому, что я рассчитывал на теплый прием, а потому что хотел пообщаться с Королем Гончих, вместо которого передо мной оказалась Мала. Судя по всему, Старуха ощутила разрушения в своем секторе Кровавых полей и отправила ученицу разбираться с этой проблемой. Или умирать, чтобы повелительница Смерти точно узнала, кто именно бросил ей вызов и насколько он силен.

— Я рад, — я помахал рукой старой знакомой по испытанию демиурга. Как бы там ни было, а Малу я уважал. У нее была мечта, она шла к ней и смогла добиться большего, чем значительная часть повелителей Смерти за последние тысячи лет.

— Чему ты рад? — девушка нахмурилась и сделала еле заметный знак стоящему рядом с ней аристократу в красных штанах. Эта парочка все еще работала вместе, и судя по плавности движений Рако Гиуса, его, наконец, перевели из разряда зомби в ряды осознанных союзников. Разумный выбор для каждого из них.

— Я рад, — продолжил я, — тому, что ты не считаешь меня виновным в атаках на ваши башни. А то ведь так просто обвинить первого встречного. Но ты веришь в меня, и это греет мне душу.

— Бесишь, — Мала поморщилась, но мнение не изменила. — Лучше уходи от сюда. Не будешь мешаться, пока я не разберусь, что тут происходит, может, и выживешь.

Она, похоже, и в самом деле считала, что я точно не виноват в атаке на башни Смерти. Не знала, кто в этом замешан, но верила, что мне подобное точно не под силу. Появилось хулиганское желание показать ей мощь истинных стихий, но я сдержался. Драки просто так мне точно не нужны. А еще я почувствовал, что к нам приближается слабый источник истинного Света и чего-то еще. А это означало, что Охотник уже рядом.

— Я подожду, если ты не против, — я перенесся в сторону, чтобы не оказаться на пути у приближающегося гостя. — Расскажу всему миру о твоей победе, если, конечно, ею все и закончится.

Мала только пожала плечами. Что характерно, она в отличие от меня приближение Охотника не ощущала. И это грозило тем, что намечающаяся схватка закончится слишком быстро. Быстрее, чем я смогу оценить своего настоящего родственника, а не порождение Грани.

— Вали… — Мала постаралась от меня отмахнуться, наслаждаясь статусом ученицы Старухи.

— Хорошо, — я не стал спорить. — Только не пропусти…

Я указал в ту сторону, откуда приближался Охотник. И к чести девушки, хоть она ничего и не поняла, но игнорировать мои слова не стала.

— Рако, Король Миус-Зиноли-Доуш, пройдитесь в ту сторону, — рядом с союзником девушки появился дух в золотом доспехе.

Он был полностью закован в красивую и даже немного светящуюся броню, и сквозь щели шлема можно было рассмотреть разве что клоки длинной шерсти. Несмотря на это, годы работы над менталом не прошли зря, и я смог почувствовать настроение Короля. Он был недоволен тем, что им помыкают, но не смел возразить ученице Старухи. Он считал неразумным бросать его, сильнейшего воина башни, в бой до того, как враг проявит свои слабые места. Это была судьба рядовых умирать первыми, не его… А еще он боялся. Король чувствовал, как разрушались чужие башни, он понимал, какой должна быть сила, способная на подобное. Он сравнивал себя с ней, и результат ему не нравился.

Рако же… Обладатель красных штанов так долго был под властью и полным контролем Старухи, так привык преклоняться перед ее силой, что сейчас даже мысли не допускал, что найдется хоть кто-то, способный бросить ей вызов. Эти двое были такими разными внутри, но снаружи… Оба лишь молча кивнули, а потом отрастили крылья из стихии Смерти и начали медленно планировать в нужном направлении. Красиво, но…

— Глупо… — видимо, о том же подумала Зашам. — Знать, что рядом враг, и ставить себя в ситуацию, когда ты не можешь полностью контролировать свое положение в пространстве.

— Согласен, — я решил проверить реакцию ящерицы. — Сражаться нужно на своей территории. А для разведки боем есть и те, чьи жизни не так важны.

— Это логично и красиво, — Зашам явно понравилась моя мысль.

А я отметил для себя еще одну черту ее увлечения красотой. Значит, она логична. Это жестоко, но при этом гораздо лучше, чем увлечение флером романтизма и максимализма.

— Ахррр! — до меня долетел оборвавшийся крик Рако.

Вернее, сначала оборвался его полет. Словно кто-то убрал весь воздух под его крыльями. Красные штаны неуклюже замахал руками, а потом закувыркался вниз. Было видно, что он пытается затормозить себя с помощью стихии, но той, сколько бы сил молодой аристократ ни вкладывал, словно было не на что опереться. Неожиданно для слуги Малы. И, наоборот, ожидаемо для меня, того, кто уже не раз видел в деле истинные стихии, способные пропускать сквозь себя обычные.

И если представить, что Охотник окружил обоих разведчиков своей силой, то именно так все это и должно было закончиться. Рако падал и кричал. Король Гончих летел вниз молча — вернее, после первой же попытки остановить неуправляемый полет он прекратил это бесполезное занятие и вложил все силы и свободные мгновения в постановку щитов. Уже гораздо более разумный подход. Учитывая, что Смерть является великой стихией, этого может даже хватить, чтобы пережить первый удар Охотника, а потом отступить за стены башни.

— Поможем им? — шепнула Зашам.

— Ждем, — я покачал головой.

Рако тем временем долетел до поверхности и с размаху впечатался в нее, выворачивая руки и ноги в положения, не предусмотренные природой.

— Его сейчас добьют, — отметила очевидное ящерица.

— И сделают это медленно и максимально жестоко, чтобы кого-нибудь выманить, — ответил я.

Сам Охотник пока так и не показался, и только его сила сейчас вдавливала Рако в землю, продолжая крушить кости и внутренние органы. Мала пока тоже не собиралась вмешиваться, и, кажется, нашему гостю надоело играть в игры. Рядом с Красными штанами открылся проход в изнанку Крови, и оттуда вывалился комок щупалец, готовый выпить чужую жизнь. Вот здесь, учитывая славу Охотника, я был совсем не уверен, что Рако удалось бы отделаться тратой одного алтаря за подобную смерть.

Изнанка Света

Я просунул свою косу за мгновение до удара Охотника, отделяя голову Красных штанов от тела. Теперь он точно сможет воскреснуть у ближайшего алтаря. Ну, а мне досталась эксклюзивная возможность помахать ручкой творению Кейси и насладиться его недовольной гримасой. Да, ни один хищник не любит, когда добычу крадут у него из-под носа. А Рако для Охотника был именно добычей.

Король Гончих воспользовался тем, что о нем на время забыли, распустил все свои щиты и потратил освободившуюся энергию, чтобы вернуться в башню. Успешно.

— Счет один-ноль, я выигрываю, — громко заявил я, не обращая никакого внимания на детали. Подумаешь, что единицу я себе засчитал за формального союзника. Главное, что моя фраза должна была окончательно вывести Охотника из себя.

Но этого не случилось. Да, я видел в его глазах разочарование от того, что Рако сбежал, да, там же блеснуло недовольство мной. И все! И это выглядело очень странно. Как будто Охотник реагировал только на действия, но никак не на слова. А еще… Он не обращал на меня внимания. И я сейчас говорю не о какой-то своей мании величия, будто меня нельзя игнорировать. Нет!

Просто я видел Охотника в башне, я видел его до открытия воспоминаний и после, и ни одна из его версий не упустила бы возможность пообщаться со мной. Плевать на слова. Была бы хоть какая-то реакция, жестом или эмоциями, и я бы уже не заподозрил ничего странного. А тут передо мной словно стоял кто-то совершенно чужой.

— Кто ты?! — тем временем Мале надоело ждать, и она закричала, привлекая внимание нашего гостя. И тот, сразу забыв обо мне, повернулся к ней.

— Я — Охотник, и вы все умрете, — его голос звучал сухо, на выглядывающем из изнанки лице не было видно никаких эмоций. Словно стоящее перед нами существо пришло выполнить поставленную перед ним задачу и ничего кроме нее не видит.

— Что же с тобой случилось?.. — тихо сказал я. Так, чтобы меня смогла услышать разве что Зашам.

Ящерица в этот момент стояла и быстро двигала языком, щупая им воздух. Точно, в природе дикие представители этого племени так познают мир перед собой. И что же Зашам пытается увидеть?

— Я поняла! — неожиданно заявила она, резко поворачиваясь ко мне. — Его сила больше не теплая, как у меня или тебя. И не холодная, как у защитников этой башни. Она другая.

Другая… Я повторил это про себя. Не обычная стихия, и не истинная. Где-то в стороне Охотник шел к башне, раскидывая прочь все нацеленные в него атаки. Воздух трещал от напряжения, кто-то что-то кричал. Но меня сейчас интересовало совсем другое.

— Прикрой, — я быстро посмотрел на Зашам. — Не сразу. А когда буду отступать.

— Хорошо, — ящерица серьезно кивнула, будто почувствовав важность момента.

А потом я прыгнул вперед, на ходу окутываясь Светом и Обманом.

Восемнадцать Шагов

Проход в изнанку

Усиление и разрыв пространства выкинули меня прямо перед Охотником. Можно было бы выйти и позади, но тогда, почувствовав возможную опасность, он бы точно атаковал. А так — только окинул меня презрительным взглядом привыкшего повелевать существа, того, кто считал окружающих не более чем бесполезными мошками. В итоге Охотник потешил свое эго, я получил драгоценные мгновения, которые тут же с пользой и потратил.

Покров Света

Потоки истинной стихии окутали мои руки, пробежали по сложным траекториям, давая пальцам силу пробить пространство между мирами… И я сразу же это сделал! Только рвался я на этот раз не в свою изнанку Света — моей целью было пространство, где по большей части сидел Охотник, высунув только свою мрачную морду да десяток щупалец.

В любой другой ситуации попасть в изнанку чужой стихии, где находится ее полновластный владелец, у меня бы не вышло. Но тут прямо передо мной была граница чужого мира, надо было просто ухватиться за нее, сосредоточиться на цели и рваться именно туда. И плевать, что меня не должно быть в этом месте.

— Кто ты такой? — вот Охотник и обратил на меня внимание.

Немного странно прозвучало для того, с кем мы общались буквально несколько часов назад, до того, как я вернул оригиналу эти воспоминания. Но я уже догадывался, почему все оказалось именно так. Слова Зашам навели меня на одну интересную мысль, и теперь я просто обязан был ее проверить. Потому что если это правда, то…

Это будет чертовски опасно, и в то же время я смогу…

— Да! — я, наконец, прорвался в чужую изнанку.

В последний момент Охотник попытался было меня откинуть, но я сменил истинную стихию Света на Тьму, отводя его удар, а потом вернул все как было и продолжил ковырять себе путь… Что-то хлопнуло, как будто порвавшийся от слишком резкого удара барабан. И вокруг меня раскинулся мир, покрытый светло-красным туманом, в центре которого висела такая знакомая фигура. Тут Охотник был уже целиком, и я смог своими глазами увидеть причину его столь странного поведения.

В центре груди моего так называемого потомка красовалась крупная черная дыра. Словно глаз бездны, словно кто-то вырвал мешающую ему часть личности и превратил все остальное в свою марионетку.

— Значит, все-таки Охотник служил именно тебе? — я смотрел прямо в глаза парящего передо мной существа с чужой силой. — Не понравились те изменения, что я скинул в него вместе с силой Грани?

— Значит, это был ты? — голос Охотника звучал глухо. — Это было неприятно. Слишком много личности, слишком много желания свободы. Их было не заглушить, пришлось уничтожить. Но ничего, пройдет пара лет, и эта рана зарастет. Никто из обычных людей или богов даже не узнает, что когда-то у их нового вождя была дыра в груди. И я получу то, что принадлежит мне по праву. А ты умрешь здесь в безвестности. Не стоило приходить в средоточие чужой силы. Я все же оказался прав, ты слишком глуп и слаб, чтобы обращать на тебя внимание.

— Или ты просто не понимаешь, зачем я все-таки сюда пришел…

Я краем уха слушал болтовню бывшего Охотника. Так же быстро и не особо задумываясь я ему и ответил. Потому что это место было на самом деле очень опасно, а еще я действительно пришел сюда не просто так. Еще как только Зашам помогла мне понять, что передо мной может быть представитель той странной чужой силы, в тот же миг у меня в голове поселилась мысль о том, что тюрьма моей Майи может находиться совсем рядом. Ведь о чем говорили слухи? Что таинственный чужак прячет всех внутри своей стихии, а что будет ее идеальным воплощением как не изнанка?

Лично я на месте этого захватчика так бы и поступил. Вернее, я уже так сделал, засунув в свой мир Света добычу в виде искр.

И теперь, чтобы подтвердить свою теорию и чтобы выжить — сущая мелочь — мне всего-то и нужно, что установить контакт. Создать пару между своей истинной стихией Света и той, что когда-то родилась внутри Майи. Я видел ее в воспоминаниях, я чувствовал, как она жила и пульсировала, я был уверен, что у меня получится настроиться, и тогда…

Тело словно пронзило тысячами иголок.

— Что ты творишь! — Охотник опять попытался пронзить меня своими щупальцами, и на этот раз их были не десятки, а сотни. Но вырвавшаяся из моего тела энергия чистого разрушения смела и уничтожила их, даже не заметив.

Я словно очутился в центре бури. Тело крутило, обычные стихии сгорали в пламени бушующего внутри пожара, а снаружи из моей груди продолжали бить потоки разрушающего света, вытягиваясь в линию, убегающую куда-то вдаль. Туда, где должна была быть моя вторая половина.

— Кстати, именно благодаря тебе, твоему двойнику из Грани, я узнал и понял этот прием, — через несколько секунд я привык к новому состоянию и даже смог опять начать говорить. И это было хорошо. Пусть лучше Охотник ругается и спорит со мной, чем, не имея такой возможности, снова ринется в атаку и попробует помешать. Не хочу переоценивать защитный потенциал своей новой способности.

Я болтал про то, как отсутствие контроля над истинной стихией создавало двойников. Как между ними и оригиналом протягивалась дуга разрушения. Кто-то использовал это как оружие, кто-то считал слабостью и пытался подчинить своей воле. Я же, как в простейшей математической формуле, зная результат и одно из слагаемых, попытался найти второе.

В этот момент созданная мной дуга разрушения изогнулась, будто молния, а потом резко остановилась, словно врезавшись в какое-то препятствие. Мгновение, что-то громыхнуло, как разгулявшаяся гроза, а потом я почувствовал, что достиг цели. Созданная мной нить нашла вторую половину пары…

— Майя… — тихо прошептал я, не веря до конца в то, что у меня получилось.

— Ты пришел… — между нами были километры чужого мира, чужой стихии, но я мгновенно узнал этот голос.

Она. Это действительно была она. А нить разрушения Света продолжала вибрировать, рассеивая вокруг себя чужую стихию, и казалось, будто еще немного и я увижу. И ту самую тюрьму, и мою вторую половинку. Еще немного!

Глава 25. Майя

Полоса разрушения продолжала еще немного расти, а потом резко остановилась, словно уткнулась в свой предел. А я так и не добрался до цели!

На лице Охотника сразу же появилась довольная улыбка — судя по всему, моя неудача не прошла мимо него.

— Все правильно, — важно заявил он, начиная окутывать меня и выпущенную энергию своими щупальцами. Те таяли, словно были слеплены из утреннего снега, но и мое пламя становилось слабее с каждым мгновением. — Ты слишком много вообразил о своем Свете!

Стихия Охотника окрасила все в цвета заката, а я осознал, чего мне не хватало. И ведь ответ лежал на поверхности. Просто надо было не ломиться вперед, используя только грубую силу, а подстроиться под правила этого мира.

— Ты прав, — ответил я, и Охотник напрягся. — Чуть не забыл добавить правильного цвета. У меня, конечно, нет стихии Крови, но зато сама кровь более чем правильная.

Я улыбнулся, а потом полоснул себя по ладони, добавляя в нить разрушения красные нотки, которые, впрочем, тут же почернели. Словно свернувшаяся кровь. А потом пришел ответ. Как оказалось, Майя или догадалась раньше меня, или заранее знала, что без этого не обойтись, но наш канал связи мгновенно расширился. Окутывающие его щупальца Охотника пропали, а в мире вокруг словно стало немного светлее.

— Это ничего не изменит, — создание напротив меня поморщилось, а я неожиданно отметил, что дыра у него в груди стала больше. Словно Охотник сопротивлялся подчиняющей его воле, и та в ответ просто продолжила его уничтожать.

Мелькнула мысль, что мне немного жалко это создание, формально являющееся частью моей семьи. Но он сам выбрал свою судьбу, сотрудничать с чужаком его точно никто не заставлял — так что пусть несет ответственность. А мне надо спасать ту, кто действительно этого достоин.

— Кот… — неожиданно глаза Охотника распахнулись, и я узнал в них того, с кем говорил в своей башне. — Не думал, что все закончится так глупо. Хотел превзойти… Доказать…

Изо рта замершего напротив меня существа потекла тонкая струйка крови. А я неожиданно взглянул на него с другой стороны. Он не врал, Охотник открылся мне из последних сил, и я чувствовал каждую его мысль, каждую эмоцию. Он выполнял свой долг, уничтожая мою семью, и это привело его к нынешним союзникам. Но он стал частью их команды не потому, что это было его судьбой, а потому что сам хотел. Хотел превзойти своего предка — меня — превзойти, а потом спасти. Стать новым героем, на которого будут смотреть тем восхищенным и влюбленным взглядом, какой он видел у Майи, когда та говорила обо мне.

— Рад, что успел познакомиться с тобой. Ты достоин… — желтые вертикальные зрачки начали тускнеть и закрываться.

И в тот же миг напор направленной на меня чужой стихии усилился в несколько раз, и я понял еще кое-что. За Охотником стояли не только слова. Он не просто излил мне свою душу напоследок, не только пожаловался на жизнь — он все это время, каждое мгновение, продолжал бороться. И тогда, когда лишился части себя, получив дыру в груди, и сейчас, когда даже в таком состоянии сдерживал атаки подчинившей его силы. Сдерживал, зная, что это будет стоить ему вечности.

— Знаешь, — тихо сказал я, — мне плевать на чужие смерти. Я готов оставить тех, кто не важен для меня, а это большая часть мира. Например, ты — твои мечты и желания были, конечно, неожиданны, но я не собирался что-то из-за них менять. Все мечтают, и это не повод обращать на это внимание. Но ты, черт тебя дери, не просто мечтал. Ты делал! Это вызывает уважение…

Мне хотелось сказать еще, что я готов признать Охотника членом семьи, но времени уже не было. Если я хотел ему помочь, надо было действовать уже сейчас.

— Прощай, — я протянул руку, словно собираясь сделать последний красивый жест.

И в этот момент желания Охотника и захватившей его силы совпали. Один на самом деле хотел пожать мне руку, вторая увидела возможность добраться до моей плоти и атаковать. Вот только не стоило при этом забывать, что в эту игру могут играть двое.

— Прости… — я послал Майе мысль. Принятое мной решение запускало такую череду последствий, которую я просто не мог предсказать, и, возможно, наша встреча сейчас откладывалась.

— Я понимаю и я полностью с тобой согласна, — я не столько услышал слова Майи, сколько почувствовал ее присутствие рядом. Кажется, благодаря запущенной нами нити разрушения она смогла увидеть все, что творилось рядом. И мне сразу стало легче, словно под ношу принятого мной решения подстроились еще одни плечи. Да, это семья.

— Сюрприз! — в этот момент моя рука соприкоснулась с рукой Охотника, и в тот же миг его глаза вспыхнули красным. Чужак полностью захватил его, и нас окутали кровавые щупальца, которые словно пробрались мне под кожу.

— Ты прав, — кивнул я. — Сюрприз.

А потом перенес себе в ладонь одну из недавно полученных искр, ту, что была напитана силой истинного Света. Учитывая текущий баланс стихий внутри Охотника, мне показалось, что именно она сможет его подправить.

— Дарю, — сказал я, отпуская искру. Не просто отпуская, а отказываясь и отдавая на нее все права, все связанные с ней возможности. Жалко? Очень! Но мне хотелось, чтобы у Охотника, которого я начал считать «своим», появился шанс. Чтобы созданная мной возможность изменения мира сработала! Чтобы пустоту заполнило что-то новое!

Как же сейчас не хватает Аркобалено! С ним было бы проще. Сказал, и все точно может измениться. Увы, такая магия работает лишь для простых смертных. Для взрослых и богов все по-другому. Хочешь изменить мир — делай это сам, от начала и до самого конца.

— Ты просто подарил мне кусочек силы? Яркий, вкусный… — чужак облизнулся.

Было неприятно и даже противно, но я еще не закончил.

— Я еще не закончил, — я кивнул, и, словно услышав меня, где-то там вдалеке Майя пережала текущую из раны кровь, а потом спрятала в глубине себя стихию Света.

И тогда запущенный мной процесс разрушения со всей накопленной и разогнанной мощью перекинулся на второго ближайшего обладателя нужного набора крови и стихий. Чужое сознание тут же смело, словно оно даже не сунуло пальцы в розетку, а ухватилось сразу за провод на ЛЭП где-нибудь на пять сотен киловольт, не меньше. Еще секунд двадцать меня трясло, пока бьющая в цель стихия выжигала все чужое и лишнее. А потом все закончилось, тело Охотника рухнуло на землю без сознания. Он не шевелился, но медленно затягивающаяся дыра в груди говорила о том, что у меня получилось.

— Я горжусь тобой, — тихо сказал голос Майи. — Он действительно один из нас. И я рада, что ты смог это понять, несмотря ни на что.

Запущенный мной процесс разрушения начал утихать. Без второго носителя нужной стихии он просто не мог существовать, а вместе с дрожащими нитями Света и Крови пропадала и возможность общаться с Майей.

— Мы сможем повторить, — быстро сказал я. — Откройся снова, и я попробую тебя вытащить. Тебя и Кейси, если она тоже тут.

— Не успеем, — Майя остановила меня. — Тебя заметили, и в твою сторону летят сотни духов вроде того, что жили в Охотнике. Ты просто не сможешь уйти. Лучше стань еще немного сильнее, чтобы точно победить. А я… мы будем ждать.

Мне показалось, что голос Майи дрогнул. И это помогло сбросить наваждение. Мы так давно не виделись, я так долго пытался до нее добраться, что сейчас хотелось соглашаться с любым ее словом, с любым предложением. Вот только не стоит принимать решения, опираясь на жалость. Даже на жалость к себе.

— Что за духи? И что тут за стихия? — я быстро перешел к конкретным вопросам.

— Я не знаю, — Майя полыхнула мыслью, что будь у нее эта информация, она бы сразу ею поделилась. — Просто что-то похожее на истинную стихию, но не она. Кто-то говорит, будто чужаки используют Страх, но я сижу тут достаточно, чтобы сказать — это точно не он.

— Что ж, — я задумчиво кивнул. — Это тоже может пригодиться.

— Кот… — неожиданно рядом со мной открылся проход, откуда появилась Зашам. Вернее, она не сама пробила себе дорогу, а просто заново раскопала то, что когда-то сделал я. — Ты просил прикрыть твой отход, и я пришла. Чужая стихия исчезает, еще немного, и мы уже не сможем вернуться…

В этот момент ящерица увидела лежащего на земле Охотника. Сначала ее глаза блеснули торжеством — она явно была довольна силой своего союзника. Но потом ящерица принюхалась, видимо, догадавшись, что именно сейчас усваивается в теле павшего врага, и ее лицо исказила яростная гримаса.

— Ты отдал ему искру? Нашу искру! — Зашам пыхала недовольством. И когда только успела решить, что моя награда за победу в Грани стала и ее тоже?

— У тебя есть друзья, я рада… — Майя оценила увиденное, и ящерица тут же закрутила головой, пытаясь увидеть, кто же тут еще есть. — Она сильная, из нее может получиться хороший помощник. И кровь… Сильная кровь, воспитай ее хорошо.

Я чувствовал, что Майя почти исчезла. Зашам, продолжая шипеть, тянула меня за руку назад. Казалось, мне только и остается, что подхватить все еще лежащее без сознания тело Охотника и вернуться. Очень не хотелось! Но иногда, чтобы победить, надо отступать. Это точно лучше, чем проиграть раз и навсегда… Какая-то часть меня словно пыталась убедить другую, главную. Но я сам, настоящий, смотрел на это лишь с грустной улыбкой. На самом деле ведь решение уже давно принято.

И решимость Охотника, Майи и Зашам лишь помогали его укрепить. Да, чаще всего надо следовать здравому смыслу, но иногда можно дать ему хорошего пинка. Порой надо побеждать во что бы то ни стало, побеждать, когда все вокруг считают, будто бы это невозможно. Потому что надо! Потому что, пусть зачастую в это и сложно поверить, в первый раз наши шансы высоки как никогда!

— Знаешь, в чем разница между осторожностью и трусостью? — спросил я Майю, понимая, что та будет держаться рядом до последнего.

— Знаю, — ответила та. — Второе слово придумали люди, чтобы манипулировать своими врагами и заманивать в ловушки. Все эмоционально окрашенные слова появились только для этого.

— Или наоборот, — продолжил я. — Осторожностью можно манипулировать не хуже, чем трусостью. Назвать бегство словом на букву «о», и оно уже не выглядит как что-то неприемлемое. И вот бойцы оставляют позиции, семьи распадаются, государства превращаются в пыль истории.

— Ты бы точно так смог. Не буду спорить с тем, кого сам Обман выбрал своим повелителем, но что ты задумал? — оборвала меня Майя.

— Я задумал победить, — просто ответил я. — Я верю, что у меня есть для этого возможность.

— Какая? — спросила Майя, и на этот раз ее голос прозвучал совсем не так, как раньше… Жалко, но, похоже, до моей жены добрались, и все, что она говорила в последние несколько минут, можно списывать со счетов.

— Скоро узнаешь, — я окончательно развеял остатки нити разрушения, что связывала нас.

Если мысли Майи видят посторонние, то нечего им знать мои планы раньше времени.

— Твоя жена сильна, — неожиданно заговорила Зашам. — Она могла избавиться от чужой воли, показать ее или оборвать связь. Почему она продолжала с тобой говорить, несмотря на это?

Какая умная ящерица, смогла заглянуть в самую суть. Хочется верить, что мои враги тут окажутся чуть более самонадеянными и уверенными в своей мощи.

— Все просто, — ответил я Зашам. — Она сказала мне то, чего от нее хотели, и показала мне слабость врагов. Я же сказал то, чего от меня не ждали, и теперь, как бы сильны ни были местные духи, они просто не смогут не учитывать мысль о том, что я могу победить. Будут думать об этом и тем самым формировать реальность, в которой это на самом деле возможно.

— А ты можешь? — ящерица внимательно посмотрела на меня. Кстати, у нее глаза очень похожи на глаза Охотника…

— Все скоро узнают это на практике, так что обойдемся без спойлеров, — я улыбнулся. — Сейчас важнее другое. Ты еще можешь уйти, так что пора принять решение. Хочешь ли ты, — я выделил слово «хочешь», — остаться со мной? Или предпочтешь гарантированно сохранить жизнь?

— У тебя же есть вторая искра! Дай мне ее и можешь рассчитывать на мои зубы, когти и стихии! — Зашам с надеждой посмотрела на меня. Будь я в отчаянии, это бы мог быть хороший заход.

— Нет, — я покачал головой.

— Хотя бы посмотреть, — Зашам не теряла надежды.

— Нет, — я улыбнулся.

— Ну и ладно, — ящерица встряхнулась, смешно вздернув свой рептилий нос. — Тогда я останусь просто так! Но если я умру, так и не увидев искру, пусть это будет на твоей совести!

— Договорились, — я важно кивнул. — Если умрешь, я дам тебе на нее посмотреть.

Ящерица только махнула рукой, не желая больше со мной говорить. Да у меня и самого уже не было времени на болтовню. Те самые духи — или не духи, если учесть, что Майя могла говорить и не правду — приближались. Они должны быть очень сильны, и мне стоило хорошенько подготовиться к сражению. Обычно я предпочитаю ставить на какой-нибудь план, который сводит необходимость применения силы к минимуму, но иногда бывает как сейчас. Чтобы победить, нужно просто сражаться.

— Вставай! — я прижал руку к груди Охотника, в которой как раз затянулась рана, а потом разрядил в него за раз все свои алтари Жизни. Надеюсь, этого хватит.

— Больно, — мой бывший враг открыл глаза. — Кот?

— Кот, Кот, — ответил я, отмечая, что уж больно этот разговор начинает напоминать мою беседу с двойником из Грани.

— Я думал, что умер, — медленно сказал Охотник, который, кажется, решил, будто все уже кончилось. Словно бы Смерть с каких-то пор стала гарантией того, что ты сможешь отдохнуть. Что за глупости!

— Я позаботился о том, чтобы ты стал сильнее и свободнее, — я показал взглядом на грудь Охотника, и тот, кажется, только сейчас догадался оценить случившиеся с ним изменения. — Так что теперь я рассчитываю, что ты поможешь мне в продолжении сражения.

На этот раз я кивнул в сторону горизонта, где уже невооруженным взглядом можно было разглядеть сотни приближающихся к нам вихрей.

— Я… — Охотник растерялся.

Несмотря на все свои слова и надежды, он не мог поверить, что все так быстро изменится. Что враг признает его другом. Что смерть отступит в сторону. И что его будет ждать очередное сражение, которое за считанные мгновения сможет отобрать все то, что он получил. Вот и посмотрим, какой Охотник настоящий, не ошибся ли я в нем, когда решил признать его членом семьи.

— Я согласен! — и вот он ответил, и от былой растерянности не осталось и следа. Охотник, покачиваясь, поднялся на ноги, бросил взгляд на Зашам, но решил не задавать лишних вопросов, сосредоточившись на деле. — И как мы планируем победить?

— Сомневаешься? — я с интересом посмотрел на того, кто тысячи лет охотился на других.

— Просто не люблю проигрывать, — Охотник опять меня не разочаровал. Но, вообще, пора завязывать с этими проверками. А то это ненормально — постоянно пытаться поймать тех, кого считаешь своими, или тех, кто считает своим тебя, в ловушку. Неважно, слов или поступков. Один-два раза — это еще можно понять, но постоянно — такого не выдержит ни одна верность. И тогда лучше, если вы сразу стали врагами…

— А почему ты так опасаешься этих вихрей? — осторожно уточнила Зашам, которая, кажется, только сейчас задалась этим вопросом. И правильно, пусть быстрее учится тому, что мысли об искрах делают ее глупее и подводят под неприятности.

— В прошлый раз один такой дух смог победить и подчинить меня, — просто пожал плечами Охотник, а я представил, как в голове Зашам сейчас крутятся цифры и картинки. Один дух в прошлом и сотни сейчас. Сила Охотника на фоне башни Гончих и враг, способный его повергнуть.

— Я… — ящерица задумалась буквально на мгновение, а потом тряхнула головой. — Если Кот считает, что может победить, то я достаточно верю в его силу, чтобы допустить, что такой шанс есть. Так что нам делать?

— Теперь ты не уйдешь… — как будто в пустоту сказал я, отметив, что последние следы между нами и обычным миром пропали. Теперь только местные жители смогли бы выпустить нас обратно, по своей воле или если мы их заставим…

— Я знаю! — в голосе Зашам появилось раздражение. — Я спрашиваю не как сбежать, а как сражаться!

Я еще пару мгновений сомневался, вносить ли в свой план изменения с учетом ящерицы или нет. Это был риск, но он и повышал наши шансы… Изначально я хотел поработать с усиленным разрушением. Забрать вторую искру себе, поглотить, создать нить между собой и Охотником, а потом проверить, чья жажда победы и сила воли больше. У нас или у них. Теперь же можно было сделать кое-что еще…

— Просто жадность — это очень сложное чувство. Даже когда знаешь и контролируешь и его, и себя, сложно с ним справиться, — честно сказал я, а потом вытащил вторую искру, наполненную стихией истинной Тьмы, и бросил ее Зашам. — Будем работать втроем!

Глава 26. Наследник

Ящерица несколько нестерпимо долгих мгновений смотрела на упавшую в ее руки красоту.

— Я ненавижу тебя, — совершенно искренне сказала она, бросив на меня испепеляющий взгляд.

А я только улыбнулся в ответ. Прекрасно понимаю Зашам. Она ценила искры истинных стихий как проявление красоты, а тут я поставил ее в ситуацию, когда с ними нужно было поступить так вульгарно.

— Пришло время жечь наши «Мертвые души», — я подбодрил ящерицу, и та, тяжело вздохнув, наконец, решилась.

— Прощай, «На этом свете», — она вспомнила сожженную пьесу Пастернака.

Ладонь взлетела вверх, искра мелькнула в воздухе, а потом мгновенно скрылась за частоколом ровных белых зубов. Зашам проглотила свою порцию силы, и теперь та неотвратимо меняла ее организм. Истинная Тьма смешалась с истинной Кровью в теле ящерицы, покрыла ее тонкой пленкой, резко впиталась внутрь, а потом проступила татуировками сложных таинственных узоров. Я, кстати, даже узнал среди них тот, который использовал для создания покрова Света. Что это? Случайность и подарок судьбы или небольшая награда за удачную догадку?

— Больно, но приятно, — Зашам тем временем пришла в себя и щелкнула подросшими белыми зубами. Словно она только что сменила комплект молочных клыков на взрослые. — И кровь Хашама внутри меня поет, ему эта сила нравится. А он нравится ей.

Я чуть не вздохнул. Все-таки судьбе плевать на меня, а необычное поглощение искры Тьмы, растворившее ее в крови Зашам — это результат крови демиурга, что когда-то принес темной Зашам ее силу. Я учитывал, что такое возможно, и вот оно случилось. Теперь главное, чтобы это не повлияло на планы моей союзницы.

— Ты стала смердеть золотом, — неожиданно заявил Охотник, и я отметил, что это могло быть отсылкой к золотым обручам демиургов. Эх, жаль, что до использования искр в качестве короны я так и не дошел. Всегда приходится торопиться.

— А ты до отвращения светишься, — отреагировала на претензию ящерица.

Забавно, я не чувствовал запаха и не видел ничего странного. Похоже, подобные нюансы доступны только тем, кто поглотил искры, ну или тем, кто слишком много выпендривается.

— Зашам, это Крис. Крис, это Зашам, — я представил своих союзников друг другу. — Скоро мы будем сражаться вместе, так что отложите все споры на потом.

— Ты так и не сказал, как планируешь победить, — напомнил мне Охотник.

— Все просто, — я улыбнулся. — Мы ничего не знаем об этом мире, мы ничего не понимаем в силе чужаков, но нам известно то, что может их убивать. Сила разрушения, нить нестабильности и хаоса, которая протягивается между разделившимися повелителями истинной стихии. Ну, или теми, в ком силы уж слишком похожи друг на друга. Как было у меня с женой или… с тобой, родственничек.

— То есть с ним ты создашь новую нить разрушения и будешь жечь ею чужаков, — поняла Зашам. — А я? Мы-то с тобой точно не родня. И если ты задумал ради одного боя на мне жениться, то даже не рассчитывай на это! Род Хашама не потерпит такого!

— Как ты заговорила, — я улыбнулся, представив, что устроила бы мне Майя, обзаведись я второй женой. И ладно бы прошли тысячи лет, но не тогда, когда мы говорили друг с другом буквально несколько минут назад. — К счастью, свадьба — это лишнее. Благодаря искре между нами и так достаточно общего для активации этой техники. Поверь… — я уловил сомнения на лице ящерицы. — Если копнуть поглубже, мы с Крисом тоже не такая уж и родня. Но все равно хватило.

А потом я понял, что тратить время на слова глупо, и просто открылся.

Вы создали нить Разрушения, стихия Света

Меня коснулась сила Охотника.

Вы создали нить Разрушения, стихия Крови

А вот ответ и от Зашам.

Красота! Я прислушался к тому, как вокруг меня гудел воздух от мощи проходящей сквозь него мощи. Белая молния словно била между мной и Охотником, а красная соединила меня и удивленно приоткрывшую рот ящерицу. Это было красиво, это было разрушительно. Но если Крис и Зашам сосредоточились исключительно на окружившей нас силе и ее возможностях, то я смотрел на ее проявление. На то, как она взаимодействует с внешним миром. И это действительно было Разрушение с большой буквы. Там, где нити касались воздуха этого странного места, он осыпался пеплом. Словно мы уничтожили рядом с собой все чужое, даже то, что не было видно глазу.

— Вихри ускорились, — привлекла мое внимание Зашам.

— Не нравится, как мы воздействуем на мир, — Охотник тоже что-то заметил. — Что ж, тем лучше, мне не терпится отомстить за прошлый раз…

Тут он бросил быстрый взгляд на меня и покачал головой. Мол, месть местью, но он полностью себя контролирует и не сделает ничего, что могло бы навредить общему делу. Что ж, посмотрим, так ли это. В тот же момент вихри оказались достаточно близко, и я вытянул вперед косу, предлагая Охотнику прыгнуть и приземлиться на ее кончик. Тот все понял, хищно усмехнулся, а через мгновение я уже запустил его в небеса, растягивая связывающую нас нить разрушения.

— Теперь ты, — я точно так же отправил в полет и Зашам, только прицелился уже не в левый, а в правый фланг наступающих духов.

А потом уже мне самому пришлось броситься вперед. Очень помогла отработанная в Каррии техника полетов на стихийных крыльях. Только на этот раз я развернулся лицом вверх, чтобы лучше видеть движения натянувшихся между мной и союзниками нитей. Ускорился, замедлился, если нужно, остановился. Я носился туда-сюда, подставляя под нашу технику все новые и новые вихри чужаков. И, как во время сражения с Охотником, те ничего не могли им противопоставить. Нити разрушения рассекали их на части. Тех, кто посильнее и не растворялся сразу, обвивали и стягивали. Но в итоге результат был только один. Все враги уничтожались!

— Еще идут! Аха-ха-ха! — сверху донесся хохот Охотника.

Смерти столь сильных противников пьянили его, но, к счастью, это пока никак не влияло на эффективность его истинной стихии. В целом, ни Свет, ни Кровь не становились слабее с течением времени, словно сотни убитых врагов ничего для них не значили. И единственной сложностью, что я заметил, было число противников. Все-таки две нити не могли мгновенно уничтожить каждого чужака, особенно учитывая, что некоторые требовали к себе больше внимания. И времени! И пока наши силы замирали, переваривая того или иного крепыша, другие подбирались ко мне, Крису или Зашам со спины и пытались пробить наши щиты.

Пока я справлялся и с этим. Если нужно, бросал недобитков, чтобы прикрыть спину кому-то из нашей троицы, а потом снова к ним возвращался. Вот только получится ли так делать всегда? Враги не дураки и если еще не заметили эту нашу слабость, то уже скоро, так или иначе, начнут пользоваться ей, загоняя нас в угол. Не переоценил ли я наши силы, решив вот так вот в открытую бросить вызов целому миру?

— Кто-то новенький, — предупредила Зашам, и я резко ушел в сторону.

Там, где я еще мгновение скользил над землей, камни разлетелись в стороны, и из них показалась слепая белесая морда. Огромный червь распахнул пасть размером с несколько стадионов, и из нее высунулись тысячи щупалец, которые принялись тянуться во все стороны в надежде накрыть меня. Пришлось взмыть вверх, а потом… Я использовал свою новую позицию, чтобы нанести подземному врагу максимум ущерба. Разогнавшись, я полетел вниз, ускоряя свое тело изо всех сил. Удар! Я пробил камни рядом с червем, уходя на глубину и уводя за собой сразу две нити разрушения.

Я чувствовал движения почвы вокруг огромного монстра и двигался на эту вибрацию, вернее, под нее, разрушая все на своем пути. Конечно, я сам мог уничтожить не так и много, но вот следующие за мной нити, которые я завел под червя, спутывая его сразу двумя истинными стихиями в их самой разрушительной форме — это было уже совсем другое дело. До меня долетели ярость, страх, желание сбежать и последняя короткая и резкая волна смерти. Червь был уничтожен, но на это ушло не меньше десяти секунд, во время которых я не мог ни прикрывать своих союзников, ни управлять боем.

В итоге, когда я вынырнул, тех уже просто облепили со всех сторон, а пара вихрей и вовсе вбурилась в грудь Охотника… Повезло, что враги хотели захватить нас и не стали никого добивать, тем самым давая нам шанс выстоять. Увидев происходящее, я тут же запустил наверх по связывающим нас нитям сразу две волны разрушения, испаряя всех, кто оказался слишком близко к Зашам и Крису. А потом круговыми движениями, словно вращая хлыстами, продолжил добивать остальных…

— Новая волна… — сверху донесся голос ящерицы. Кажется, у нее начало сбиваться дыхание. И это богиня, совершенное создание Грани и истинных стихий! Неудивительно, что обычно на такие авантюры никто не решается.

— И те подземные твари, — добавил Крис. — Судя по вспученной земле, к нам идет не меньше десятка. Может, попробуем отступить, растянуть их и уничтожить по частям?

Было слышно, что Охотник сам не верит, будто в чужом мире мы сможем обмануть его хозяев играми с пространством. Скорее они нас растянут и уничтожат.

— Не надо, — я отмахнулся от предложения Криса. — Думаю, будет лучше просто перейти ко второму этапу моего плана.

— А он был? — Зашам аж склонила голову набок, чтобы посмотреть на меня.

— И не лучше ли было сразу с него начать? — добавил Охотник, потирая грудь там, где в него пытались пробраться вихри чужих.

— Нельзя масштабировать процесс до того, как ты поймешь, как все работает и как выжать из идеи максимум, — ответил я. — А еще… Надо было сначала о себе заявить, показать, что мы собой представляем. И только теперь можно собирать союзников.

— Союзников? — Охотник тряхнул головой, явно не понимая, где я собрался в чужом мире найти тех, кто согласится нам помочь. Вопрос о том, откуда у них найдутся для этого силы, пока даже не стоял.

— Тебе ли не знать, о ком я говорю, — я улыбнулся. — Тому, кто сотни лет гонялся в том числе за ними и отправлял сюда.

И только сейчас Охотник понял. Зашам вот еще нет, но она не спешила что-то болтать, сообразив, что время стоит тратить на что-то более важное.

— Кот… — нет, все-таки она не выдержала, глядя на приближающиеся к нам полчища. — Я не хочу умирать. Не сейчас, когда у меня в груди горит что-то столь прекрасное.

Я только кивнул в ответ, а потом прекратил полет и спрыгнул на землю, твердо встав на ноги. Сейчас мне потребуется все мое внимание. А еще на поверхности гораздо удобнее пускать кровь самому себе. Я снова воткнул косу в землю, порезал ладонь и потянулся к силе, скрытой в моей крови. У меня не было этой стихии — так, какие-то отголоски через связь с Зашам, не более… Но, как я когда-то сказал Охотнику, сама моя кровь была ценным инструментом. Просто нужно его правильно использовать.

— Покажитесь мне! Все те, в ком течет моя кровь! — я послал этот зов по родственным узам, и сотни моих потомков, которые стали достаточно сильны, чтобы Охотник поймал их и закинул в этот мир, разом отозвались.

Словно эхо в горах, отразившееся от вершин, ко мне вернулись мои собственные слова.

— Мы слышим тебя, великий предок. Тот, в ком течет наша кровь, — как и ожидалось, голоса обращались ко мне из самых разных концов этого мира.

Тут не было тюрьмы вроде тех, что строили Карик или Бо. Сам этот мир был большой темницей, а все, кто попали сюда, становились частью его будущей силы. Раньше становились. Сейчас же я использовал всех, кто был связан со мной, чтобы запустить обратный процесс.

— Давайте разрушим этот мир вместе! — я послал вперед новую мысль, и вместе с сотнями огоньков одобрения ко мне начали протягиваться все новые и новые нити Разрушения.

Да, у моих потомков могли быть разные стихии, но что-то, доставшееся им от меня и Майи, находилось в каждом. А еще благодаря придуманному мной способу сражения мне не надо было по факту никого искать, никого вызволять. Стать частью новых нитей мои плененные потомки могли и так. По крайней мере, те из них, кто поверил в меня и ответил на зов.

Вы создали нить Разрушения, стихия Света

Вы создали нить Разрушения, стихия Крови

И таких сообщений были сотни. Я начал походить на маленькое солнце, которое каким-то образом очутилось посреди планеты и начало испепелять все вокруг себя. Больше не было смысла крутиться, пытаться накинуть на кого-то нити разрушения — их было настолько много, что вихри духов, слепые черви, все просто переставало существовать. И единственными искорками порядка в творящемся вокруг хаосе были я, мои союзники и потомки.

«Это ужасно… — до меня донесся голос Майи, которая почему-то не стала на этот раз поддерживать нашу связь. — Этот мир пусть и хотел нас уничтожить, но сейчас он кричит от боли».

Я чуть не сбил себе концентрацию, когда на мгновение подумал, что та, которую я больше всего хотел спасти, жалеет своих похитителей и обвиняет меня в излишней жестокости. Обидеться было так легко, это было бы так красиво — поддаться очарованию слабости, которое дарило это чувство… Но я смог себя сдержать, включить мозги, и тут же пришло понимание, что Майя сейчас просто не может чувствовать по-другому. Не с ее ментальной силой, которая в то же время была и ее слабостью.

А потом я услышал и Кейси. Раньше ей было трудно дозваться до того, в ком не было истинной стихии Крови. Но сейчас, когда я мог опираться на Зашам и на всех остальных своих потомков, что пошли по этому пути, это было уже совсем не сложно.

«Ты пришел, я знала… — просто сказала она, а потом поспешила добавить: — Маме сейчас очень тяжело, но я помогу ей держаться. Не отвлекайся».

Вот и хорошо. Я понял, что был прав, и с легкой душой сосредоточился на разрушении, перемалывая все вокруг себя. И эта легкость неожиданно позволила увидеть то, чего я почему-то не замечал раньше. Нити разделившихся стихий, прежде всего, не разрушали этот мир, созданный чужаками, а меняли его. Кровавый туман исчез до самого горизонта, камни превратились в песок, а потом, смешавшись с упавшим пеплом чужих стихий, стали землей.

Не хватало сущей мелочи, и я добавил в замерший на грани мир стихии Жизни и Смерти. Да, я не демиург и не Старуха, чтобы по-настоящему ими управлять, но здесь и сейчас моей воли, того, что подчинялось именно мне, оказалось достаточно. Мертвая каменная пустыня начала оживать, а то место, где я в этот момент стоял, стало наливаться силой, формируя алтарь… Нет, что-то большее! Башню!

— А вот этого мне не надо! — я прекрасно помнил, что эти чудесные архитектурные сооружения всегда идут в комплекте с набором цепей. И получать их еще и здесь мне совсем не улыбалось. С одной стороны, можно было бы проверить на них разрушение истинных стихий, но с другой… Что-то мне подсказывало: учитывая, что я сам их и создал, вряд ли из этого получится что-то путное.

Я отозвал силы Жизни и Смерти, чтобы остановить процесс создания башни. Но не до конца: часть я все же оставил, просто чтобы мир вокруг из пустыни превращался во что-то более приятное. Зашам столько болтала о красоте, что я невольно подумал: раз мне это ничего не стоит, то пусть лучше ее будет побольше.

— Красиво… — я почувствовал, что ящерица оценила созданное, и улыбнулся.

— Красиво… — донеслись до меня мысли Майи, и вместе с этим пришло понимание, что ей сразу стало в разы легче бороться с ментальными атаками умирающего мира.

Просто смерть и красивая смерть — формально никакой разницы, ведь итог один. Но для людей или богов, которые воспринимают все вокруг не в виде графиков и математических функций, эмоции очень важны. Было когда-то такое философское течение — идеалисты. Они верили, будто весь мир вокруг — это лишь порождение их сознания. Вроде бы чушь, но если подумать… Мы ведь воспринимаем не реальность, мы воспринимаем только то, что можем ощутить. И это порой может перевернуть все с ног на голову. В мире десятки измерений, а мы видим всего три. Нам рассказывают, что хорошо, а что плохо, и мы раскрашиваем события, которые могут быть не связаны ни с нами, ни с нашими нормами морали, в черные и белые цвета.

Разрушение, которое оставляло после себя лишь пыль и смерть, уничтожало заодно и всех, кто стал моими союзниками в этой битве. Но стоило мне изменить результат, и опустошение исчезло. Наоборот, каждый шаг вперед, каждый уничтоженный чужак и спасенный километр неизвестного мира словно давали новую силу. И никаких алтарей или башен!

— Я иду! Я скоро! — я понял, что прошел уже половину расстояния до места, где была скрыта Майя.

Оставалось совсем немного, и пока некому было остановить меня. Недавние страхи, когда я сомневался, не стоило ли отступить и подготовиться, канули в прошлое. Я рискнул, с ходу бросившись в этот бой, и это принесло мне успех. Враг тоже не успевал сделать ничего, чтобы меня остановить. И я не дам ему возможности это исправить.

— Еще немного… — помимо темницы Майи я ощутил еще одно место. Центр чужой силы, сердце этого мира, в котором можно было бы закончить все раз и навсегда. И оно совсем рядом!

Глава 27. Сердце

Карик, лагерь Кота

Карик смотрел на лежащее у его ног поле боя, размышляя, каким образом он вообще умудрился оказаться на стенах чужой крепости. И ведь вроде бы каждое из принятых им решений было таким правильным и логичным. Сначала он подчинил себе верность стражей Каррии, потом показал силу врагам, уничтожая одних и погружая других в стихию Жизни. Его Жизни! Ряды сторонников сразу стали крепче, пара гонцов из столицы принесли вести от родов, которые готовы были поддержать его армию, если он придет расправляться с верными слугами прошлого демиурга…

Карик сжал кулаки. Как же подставил его учитель! И как же двуличны его слуги! Надо же, намекают, что ждут его только с армией, иначе об их верности и поддержке можно будет забыть. В свете этой идеи Асуки, его новой невольной прислужницы, предложившей переместиться за стены крепости Кота показалось разумным. Тут можно было собрать силу, не беспокоясь о внезапном нападении, и, главное, теперь Карик мог отступить в стоящую рядом башню даже без помощи Кота. Другая хозяйка, повелительница великой башни Смерти, оказалась не против, они заключили союз, и так Карик оказался здесь.

Идеальное, разумное решение, как он думал. Вот только раньше он атаковал, был в позиции, когда не мог поступить иначе, и каждый из его врагов опасался, что станет следующей целью. Сейчас же, когда он обезопасил свои тылы, эта опасность исчезла. А вместе с ней исчезли и посланники кланов Каррии и Королей Кровавых полей.

— Они решили, что я испугался, и поэтому больше не видят причин опасаться моего гнева? — Карик скрежетал зубами. — Зря! Пусть Атон и проявил себя, но именно у меня сейчас сила демиурга! Я могу разрушать миры! Я…

Он махнул рукой, понимая, что как бы ему ни хотелось сейчас пройтись по домашним резиденциям тех же Хо, стирая их в порошок, он не будет этого делать. Было обидно, но стоило честно признать — сейчас он в слабой позиции. И если ринуться вперед, делая вид, что ничего не изменилось, то можно потерять все. Если же действовать осторожно, то появлялись варианты. Интересные. Главное, не сидеть в глухой обороне. Все-таки бездействие и осторожность — это совсем разные вещи.

— Где Кот? — Карик мысленно позвал заместительницу своего старого врага.

— Не думаю, что могу делиться этой информацией, — отозвалась Кафра. Ей было непривычно взаимодействовать со стихией, которая всегда являлась только врагом, но одновременно она испытывала любопытство. И этот интерес побуждал ее говорить чуть больше, чем, возможно, стоило бы. — Тем более что у тебя тоже есть с ним связь, и ты тоже чувствуешь, что он где-то за границей привычного мироздания.

Карик мысленно покачал головой. Лично он просто не мог докричаться до Кота, и вряд ли бы это изменилось до активации условий их договора.

— Так все и есть, просто хотел проверить, — сказал он вслух. — Что говорят наши шпионы из Полей и Равнин?

Информацию из Каррии демиург мог считывать и сам. Стоило сосредоточиться, и перед ним вставали сотни клановых щитов, которыми ему старались перекрыть путь назад. Недостаточно, чтобы он не смог ничего увидеть. Или же это было сделано специально, чтобы демиург точно рассмотрел каждого из тысяч богов, что готовы были встретить его с оружием в руках.

— В Полях паника, — ответила Кафра, решая, что именно из полученной информации стоит рассказывать их новому союзнику. — Кто-то вырезал почти все башни клана Гончих. Их Король даже собрал Шестерку, чтобы принять бой, но… Чужак исчез. Говорят, туда пришла ученица Старухи.

— Не думал, что она сможет остановить того, кто так легко разрушает башни, — Карик погрузился в размышления, прикидывая, что он сам видел в Мале, и чем тогда его сумеет удивить ее учительница.

— Чужака победила не она, — глаза Кафры блеснули. — Тот, кто находился с ним рядом в момент уничтожения, это Кот.

Карик просмотрел пару показанных ему воспоминаний о том сражении и сразу же понял, кем был тот разрушитель, хоть он и старался не афишировать свою личность. Двойник Кота из прошлого, тот, кого он нашел на двести пятьдесят шестом этаже, а потом отпустил. Внутри Карика невольно поднялось желание заподозрить Кота в какой-то тайной игре, предательстве, но он быстро взял себя в руки. Если первое точно имело место, то во втором не было никакого смысла, их интересы просто нигде не пересекались. Наоборот, много где совпадали.

А еще теперь Карик понял, что будет дальше. Кот бросил вызов слуге Атона. Чем бы ни закончился тот бой, бывший демиург этого не простит. Он всегда либо жестоко мстил тем, кто разрушал его планы, либо превращал старые осколки в фундамент нового… Тут Карик невольно хмыкнул. Он впервые понял, почему ему никогда не нравился Кот. Просто уж слишком он сам и его подход напоминали ему учителя…

— Нам надо собирать силы, — заговорил Карик вслух. Он понял, что может предугадать следующий шаг Атона, и у него были силы и возможности, чтобы к нему подготовиться.

Старуха, вершина башни Смерти

Рядом со Старухой парил истинный зверь Смерти, прямо перед ней склонилась в почтительном поклоне Мала, а у ног, униженно моля о пощаде, валялась Сарика. И последняя раздражала повелительницу Смерти больше всего. Она ведь не стала ее убивать, дала шанс заслужить право на свое слово и дело, и чем та ответила? Только подумала, что Старуха отвлеклась, и сразу же бросилась искать нового хозяина!

Тут повелительница Смерти все-таки улыбнулась. Сестра когда-то говорила, что она излишне подозрительна, но сейчас именно эта подозрительность ей помогла. Она не стала спускать глаз с засуетившейся создательницы Гнили, отследила ее связи и взяла в тот самый момент, когда та уже собралась приносить клятву новой силе.

— Значит, Атон… — Старуха медленно покрутила на руке шарик из Смерти, в котором плавал захваченный клочок чужой стихии.

В этот момент совершенный контроль повелительницы Смерти дал сбой, и ее тело на мгновение расплылось в воздухе, словно стремясь распасться на две части. Старуха моментально вернула контроль обратно, но в короткий миг слабости в мыслях прозвучал голос, который она почти успела забыть.

«Сестра, а мне кажется, ты ошибаешься, — заявила та, кого уже давно не было. — Ты сказала, что тебе помогла подозрительность, но на самом деле ты сумела все узнать только потому, что смогла довериться своей ученице. Отдать ей часть задач, и вместе вы достигли успеха сразу по двум направлениям».

— Нет! — Старуха тряхнула головой.

— Учительница? — Мала тревожно вскинула голову.

— Все хорошо, — Старуха поморщилась, а потом все-таки сказала то, что до этого никогда не выпускала наружу. — Спасибо, ученица. Ты, конечно, не сама остановила чужака, но зато сумела завлечь его в нужное место. Его и того, кто смог отправить его душу на перерождение.

— Вы верите в перерождения? — быстро спросила Мала, которая всегда считала подобные слухи не более чем сказками.

— Не верила… Раньше… — просто ответила Старуха, думая о том, что поход в башню Кота на удивление сработал.

Все считали, будто она пошла туда как повелительница великой стихии. Но на самом деле туда отправилась одна простая девочка… Она ведь почти сказала это Коту. Сказала, что решила смешать силу Смерти и Грани, чтобы своей кровью и волей восстановить не утерянное знание, а что-то большее. Погибшую душу той, кого уже так давно не было рядом.

— Пощадите, я больше никогда вас не предам! — Сарика решила воспользоваться моментом и явно хорошим настроением своей хозяйки. Зря. Не стоило ей вмешивать свои интересы в момент таких воспоминаний.

— Я приняла решение, ты умрешь, — Старуха сделала знак рукой, и тело Сарики провалилось сквозь башню, растворяясь в ее стихии. — Ты же… — тут она посмотрел на Арико Хо, молодого помощника повелительницы Гнили. — Ты останешься жив, но будешь чувствовать боль ее смерти каждую секунду своего существования.

— За что?! — Арико рухнул на колени, а в его глазах мелькнул ужас.

— Это ваш шанс, — просто ответила Старуха. — Захочешь, и можешь убить себя, чтобы все остановить. Но можешь и попробовать вернуть свою союзницу. Теперь, когда ее часть всегда будет внутри тебя, у тебя появится такая возможность. А теперь иди!

Старуха снова еле заметно пошевелила рукой, и молодого бога выкинуло в обычный мир. Теперь тут остались только слуги Смерти.

— И что будем делать дальше? — Мала поклонилась учительнице, принимая мудрость ее суда и про себя надеясь, что когда-нибудь сможет понять, что же на самом деле тут только что произошло.

— А мы… Мы пока закроем Смерть для чужих, — решила Старуха. — Нам есть чем заняться — освоить новые силы и знания. А интересы тех, кто хочет сражаться за власть над миром, пока нас не касаются.

«Впрочем, — добавила Старуха про себя, — если он попросит… По-настоящему попросит поддержки после того, что помог мне вернуть, я приду».

«Знаешь, и вовсе ты не Старуха… — голос в голове повелительницы Смерти снова заговорил. — Ты — Королева. Вечно молодая, вечно прекрасная!»

Женщина, стоящая на вершине зеленой башни, улыбнулась. Сначала с усмешкой, а потом, когда с удивлением взглянула в свое отражение в гладких полированных камнях, уже искренне.

Тень, Вечные равнины

Владыке, который раньше смеялся над другими, хотелось выть от безысходности. Он считал, что Короли Шести — мусор, потому что только вместе могут править Кровавыми полями, когда он справлялся один. Он смеялся над демиургом и Старухой, вытащив из другого времени и подчинив себе того, кто мог их убить. Но что в итоге? Он так поверил в свои силы, что упустил контроль. Петрович, его ручной повелитель Теней, слабак и трус, оказался достаточно силен и храбр, чтобы бросить ему вызов и победить.

«Меня победить…» — тяжелая мысль упала словно капля раскаленного металла.

Другие Короли Вечных равнин увидели слабость своего владыки и отказались подчиняться. И пусть у него на лбу еще сияла золотом корона, ее свет с каждым днем становился все тусклее. Словно драгоценный обруч стремился обратиться в банальное и никчемное олово, лишившись всей вложенной в него за эти тысячи лет силы.

— И эта проклятая Грань! — Тень стукнула кулаком по стене пустой башни. Башни, которая должна была стать символом его могущества, но в итоге так и осталась стоять пустой, не сумев пробудить стихию в своих камнях. — Там не было силы, чтобы ты проснулась! Там не нашлось союзников, которые хотя бы подумали о том, чтобы предложить мне стать частью их команды! Нет, все думают только о себе!

— Я готов подумать о тебе, — неожиданно рядом с Тенью открылся портал, и из него показался тощий старик в простой белой рубахе, словно специально подчеркивающей его худобу.

— Атон… — Тень узнала это тело и лицо. — Я не враг… Я готов служить…

— Я знаю, — просто ответил бывший демиург. — Пока ты недостаточно силен, чтобы вернуть себе былую власть над Вечными равнинами, но это только пока. Думаю, я смогу научить тебя всему… Чуть позже. А до этого времени мой помощник станет твоим наставником, и его слово будет для тебя законом.

Из тени, сквозь которую не смог ничего разглядеть даже он, бывший повелитель Вечных равнин, вышел новый гость. Тоже старый, тощий, с короткой бородкой, резкими скулами и такими же бровями, словно нависающими над всем лицом.

— Петрович, — Тень узнала того, кого сама же и превратила в монстра. Сейчас он вернул себе старое тело, лицо и…

Повелитель Вечных равнин понял, что задумал Атон. Он сказал, что слово наставника будет для него законом. Петрович и есть его наставник. Вот цена… Сотня лет в качестве слуги того, кого он считал мусором. За это время от его гордости не останется ничего. Возможно, жизнь и сила так же будут спущены на ветер. Сама Тень именно так бы и поступила на месте своего бывшего слуги. Но что было альтернативой? Только смерть.

— Живым вы меня не отпустите? — спросила она.

Атон даже не стал ничего отвечать, просто пожал плечами, затем протянул руку, и корона с головы Тени слетела, словно радуясь тому, что наконец-то смогла от нее сбежать.

— Сам решишь, что с ней делать, — Атон бросил корону Петровичу, словно это была бесполезная игрушка, а потом резко напрягся, уставившись в пустоту. — Возвращаемся. Он все-таки сделал это. Надо остановить его, пока не поздно!

Кот, мир чужаков

Я оказался перед выбором, добраться до Майи или же свернуть в сторону и покончить со всем разом. Вторая мысль была такой заманчивой. Уничтожить сердце чужаков, уничтожить их всех раз и навсегда, уничтожить и сейчас, и в прошлом, освободив всех, кто когда-либо попадал под их власть.

«Иди… Я подожду!» — Майя была рядом. Конечно, только мысленно, но и так это придавало мне сил.

Иногда нужно не думать о последствиях, а действовать. Когда цель так близко, что можно добраться до нее в один прыжок, надо прыгать. Да, можно что-то не учесть, но в то же время можно и упустить единственный шанс сделать все быстро и просто. С другой стороны, именно так и заманивают в ловушки. Делают вид, что подставляются, заставляют оказаться в нужном месте в нужное время, а потом бьют прямо под животик.

«Пять минут ничего не изменят», — я покачал головой.

А еще я уже два раза упустил шанс вернуть Майю и не собирался снова рисковать ее спасением. Что бы ни случилось потом, лучше мы будем разбираться с этим вместе.

«Ты не чувствуешь, но я провела тут достаточно времени, чтобы понять. Он кого-то зовет».

«Плевать, — я отмахнулся. — Будет нужно, уничтожим сразу пару врагов. Не сможем — опять же я пришел сюда совсем не за этим. И с каких это пор ты стала такой мстительной?»

Я опасался, что Майя продолжит меня убеждать. Опасался, что за годы, проведенные в разлуке, мы изменились настолько, что перестанем друг друга узнавать. Но моя жена только фыркнула в ответ. Месть как мотив действительно казалась ей чем-то глупым и смешным, и я был рад, что это не изменилось.

— Осторожно! — летящая надо мной и Охотником Зашам заметила новую опасность.

Впрочем, я и сам ее почувствовал. Сердце чужого мира, которое заманивало нас к себе, поняло, что мы не собираемся сворачивать, и само решило наведаться к нам в гости. Что ж, кажется, драки с ним не получится избежать, но я хотя бы рад, что спешка и месть не заставили меня принять выбранное врагом место для нашего боя.

Мир вокруг дрогнул. Сгусток чужой силы перемещался очень странно: словно не сам двигался к цели, а затягивал мир в себя, переставляя его таким образом, чтобы оказаться в нужной точке. Кажется, кто-то решил добиться своего любой ценой.

— А если так? — мне пришла в голову интересная мысль, и я воткнул свою косу в землю, на этот раз острием вниз, а потом пропустил сквозь нее силу всех идущих ко мне нитей разрушения. Получился этакий гвоздь, прибивший мир к одной точке, и странному чужаку, который до этого просто притягивал нас к себе, все-таки пришлось подняться со своего места.

Теперь я чувствовал не движение мира, а его дрожь от того, что двигался Он. Горная гряда под нами проминалась от его веса, небеса расходились в стороны, словно боясь коснуться его своими грязными облаками, и даже мои нити разрушения вибрировали и отклонялись, не смея коснуться кого-то столь величественного.

Пришлось побороться, чтобы хотя бы сохранить контроль над своей силой, а чужак тем временем преодолел остатки разделяющего нас расстояния. И вот передо мной вместо пустоты вытянулся огромный уродливый нарост. Дергающийся и сжимающийся от огромного количества силы стихий, что он перегонял через себя, как самое настоящее сердце.

— Уходи! Ты все портишь! — чужая мысль тараном врезалась мне в голову. И я чуть не рассмеялся, такой простой и какой-то детской она оказалась.

— Отпусти всех моих родных, и я буду готов обсудить с тобой этот вопрос, — чужая сила была невероятна, но я не боялся. Мои нити разрушения все еще не могли коснуться этого странного существа, но я подводил их все ближе и ближе к нему, словно закрывая в кокон. И когда я доведу дело до конца, разговоры больше не будут иметь никакого смысла.

— Уходи или я убью их всех! — чужак выдал свой следующий аргумент.

— Мог бы, уже убил, — ответил я, и по грому чужого недовольства понял, что угадал. Впрочем, я все еще был готов закончить дело миром.

— Я не могу… Те, кто попал сюда, стали моей частью, — было видно, что мы очень разные, но чужак честно пытался объясниться. Приятно, когда даже такие ребята стараются договориться. Вот только при этом не стоит рассчитывать, что я буду готов отказываться от того, что считаю своим.

— Те, кого я прошу освободить — моя семья. А значит, и часть меня. Хочешь отпустить меня, значит, надо отпустить и их, — я попробовал объяснить свои условия на языке чужака, обращаясь к тем же аргументам, которые на его взгляд были важнее всего. Ну, не просто же так он о них говорил.

И теперь нужно было дождаться, какое решение он примет. Учитывая, как заходили огромные мышцы, как закачался весь мир вокруг, это было что-то непростое. А непростые решения — они всегда внушают надежду!

Глава 28. Паразит

— Пленники — часть меня, пленники — часть тебя, — чужак передо мной начал рассуждать вслух. — Нам надо сразиться, чтобы понять, кто прав и достоин этой части. Но ты слишком опасен…

Скажу честно, мне нравилась искренность этого мешка со стихиями и мускулами. Почему-то, несмотря на все, что он творил, мое мнение о том, что мы сможем найти общий язык, только укрепилось. Если интересы каждой из сторон ясны, если они готовы уважать мнение друг друга, то нет никакого смысла вешать ярлыки и объявлять новые крестовые походы.

— Итак? — я поторопил чужака.

— Да, решение есть, — груда плоти заколыхалась, а вместе с ней задрожал и весь мир. — Я дам тебе часть себя. Ту, что связана с нужными тебе пленниками и которую от них уже не оторвать. Ты обещаешь заботиться о ней, и каждый получит то, что хочет.

Мне что, сейчас предложили питомца из какой-то инопланетной твари? Конечно же, я только за. Тем более что вместе с ним я получу и все остальное.

— Сделка, — я протянул руку вперед, отпуская натянутые нити разрушения. Если чужак дернется, я их снова призову, но пусть пока это решение будет подтверждением моих намерений. Чуть большим, чем просто слова и открытая ладонь.

— Сделка, — прогромыхало существо.

Я почувствовал, как внутри него что-то забурлило, мир снова затрясся. Так уже бывало, и поэтому я пропустил момент, когда границу прорвало, и к нам нагрянула группа незваных гостей. Таких знакомых. Атон… Этот дряхлый на вид интриган держался позади. Рядом с ним сутулились хмурящийся Бо и довольный Петрович. Бывший копейщик каким-то образом вернул свою плоть, а еще… Судя по замершей рядом с ним Тени, еще и обзавелся могущественным слугой.

Да, Атон точно умеет создавать сдержки и противовесы среди своих союзников, чтобы никому из них даже в голову не пришло покуситься на его власть… Итак, после этой парочки — Тени и Петровича — с короткими клинками наперевес стояли мои сестренки Санни, Шелли и Дайя. И в их глазах я не видел ничего из того, что делало нас раньше друзьями. Словно они все забыли или, что хуже, просто отпустили. Осознанно, чтобы начать новую, как им казалось, более правильную жизнь.

Впереди гораздо более густой толпой расположились уже знакомые мне аристократы Каррии, причем не рядовые, а именно лидеры кланов с ближайшими помощниками и наследниками. Хо, Гиусы, Бадены, Хогви… Я помнил их всех на трибунах рядом с Кариком, и вот сегодня они пришли доказать верность своему истинному хозяину. И опять Атон показал себя. Ему не нужна была сила воинов внутреннего города, ему нужна была именно преданность. И поэтому те, кто обычно предпочитал отсиживаться за чужими спинами, сегодня вышли на поле боя.

По той же причине, думаю, пришли и Короли Вечных равнин, чей владыка так неосмотрительно их подставил. А вот духов Кровавых полей не было. Судя по всему, это из-за того, что их должен был принудить к верности Охотник, но я так не вовремя попался ему на пути. Да и Карик со Старухой явно сохранили свое влияние в отличие от своего темного собрата.

— Кот, мы пришли остановить тебя! — голос Атона гремел на десятки километров. — Ты собрался уничтожить чужую стихию, не думая о последствиях! Это всего лишь паразит, который не несет никакой особой опасности, силы же, что ты призвал, могут уничтожить все мироздание! Ты — вот истинная опасность! И я как хранитель мира сегодня остановлю тебя раз и навсегда!

Речь Атона была полна эмоций, силы и пафоса, она ввинчивалась в сознание, провоцируя ответить. Так и хотелось прыгнуть с головой в предложенную мне канву спора. Заявить, что чужак — зло. Что нельзя считать попутным ущербом тысячи уничтоженных им представителей стихий. Правда, это все имело бы смысл, собирайся я действительно уничтожить сердце этого мира. Атон считал, что раз я здесь, у меня просто не будет другого выбора.

Вот только он был, мы нашли его, и слова бывшего демиурга, который немного запоздал со своим появлением, не несли в себе никакого смысла. Казалось бы, надо просто сказать об этом, и его союзники от него отвернутся… Вот только, увы, это никогда так не работало. Справедливость — это не самоцель, надо смотреть не на заявленные идеалы напавшего на тебя союза, а на реальные причины, которые связали вместе его членов. Так Бо, Петрович, аристократы Каррии и Короли равнин — все они пришли к Атону не ради борьбы за мир. Они выбрали его как сильнейшего, и что бы я ни сказал, это не изменит их решения, просто потому что слова не делают других слабее.

Когда очень нужно, можно убедить даже самого себя, что белое — это черное, и наоборот. Реальность при этом будет иметь десятое и даже сотое значение. А если так, то к чему раскрывать свои карты ради того, что не имеет смысла? Как когда-то в будущем, раз меня хотят видеть врагом, раз этот образ дает мне силы и защищает союзников, то пусть так и будет.

— Поздно! Вам меня не остановить, — я сделал серьезное лицо, а рядом со мной опустились и встали плечом к плечу Охотник и Зашам.

Что характерно, для них правда тоже не имела никакого значения. Они выбрали мою сторону и теперь собирались прикрывать мне спину не потому, что Атон был не прав, а просто исходя из этого решения. И вот очевидное следствие такой ситуации. Начни я оправдываться, начни пытаться всем все объяснить, и мои союзники увидят это только как проявление моей слабости. Настоящий лидер не пускает слюни и не машет кулаками просто так, он бьет. Точно и сразу в цель.

Атон считал так же, поэтому тоже перешел от слов к делу.

Я почувствовал, как мир вокруг начал меняться. Хаос, царящий тут изначально, и порядок, созданный мной во время наступления, оказались раздвинуты в стороны. И в воздухе начали формироваться сразу несколько центров силы. Жизнь, которую выдали аристократы Каррии, мощь Вечных равнин, льющаяся изо ртов Королей темной части мира, немного силы духов, Крови и Смерти. Все это соединялось в Атоне, который стал средоточием сразу всех начал, наполняющих его слуг. Словно комар, насосавшийся крови.

— Иди в бой, мой первый рыцарь, — часть собранной бывшим демиургом силы упала на Бо, закутывая того в черный плащ.

— Иди в бой, мой второй рыцарь, — еще кусок силы и белый плащ достались Петровичу.

Что ж, это давало мне ответы еще на пару вопросов. Раньше я все никак не мог понять, зачем Атон столько внимания уделяет этим двоим, если силы в одном не так уж и много, как в случае с Бо, а другому легко найти замену, как было с Петровичем. А все оказалось довольно просто. Старому демиургу требовались не доноры силы или стихий, а те, кто смогут ее принять, освоить и высвободить именно так, как это было нужно ему.

Я не спешил отвечать. Сначала хотелось понять, на что именно окажутся способны эти двое. Если их новые пафосные образы — это просто воплощение великих стихий, то я справлюсь. Если же…

В этот момент между белым и черным рыцарями проскочил разряд, а потом их связали такие знакомые мне нити разрушения. Все оказалось гораздо хуже, чем я думал. И Атон, пусть и не угадал с моими планами и решениями, все же смог предсказать то, чего я смогу добиться на пути силы. Теперь я уверен, он мог дать своим рыцарям любые другие плащи и стихии, но выдал им именно Свет и Тьму, чтобы то, что досталось им, не смог использовать уже я.

Хитрый план, который заставит нас черпать ресурсы из одного и того же источника, что по умолчанию делало меня слабее любого другого бога, который смог бы использовать свою истинную стихию, не делясь ни с кем другим. Что ж, кажется, я увидел все, что мне хотели показать. И теперь пришла моя очередь доказывать, что я не загнан в угол и способен на что-то большее.

«Уходи…» — я маякнул замершему комку плоти, который еще недавно считал себя безраздельным хозяином этого мира. Чужаку, что мог бы стать моим смертельным врагом, но в итоге сумел меня услышать, понять и предложить компромисс в отличие от стоящих передо мной духов, людей и богов. Как иронично, что именно своим нас порой и тяжелее всего понять.

«Рано… Жди…» — до меня донеслась чужая мысль, и в этот момент я почувствовал, как моей ноги коснулось что-то теплое.

Кажется, хозяин этого мира решил выполнить свою часть сделки во что бы то ни стало и, воспользовавшись паузой после появления Атона и его сторонников, под землей незаметно отправил мне часть себя. Впрочем, возможно, это был просто способ спасти свое будущее, свой род, хотя бы так… Не знаю и не собираюсь осуждать. В любом случае это решение — самое разумное, что могло бы принять это существо. Конечно, оставался вариант продать свою судьбу и свободу Атону, но, кажется, даже этот монстр не собирался рассматривать что-то подобное. Еще немного иронии по сравнению с решениями тех, кто мог бы показаться гораздо умнее и человечнее.

«Я тоже сдержу свое слово…» — я пропустил подползшее ко мне существо сквозь щиты и вместе с ним, как только оно коснулось меня, почувствовал и сотни своих потомков. Тех, с кем еще недавно мы протягивали друг к другу нити разрушения. И они уже были не просто огоньками вдали, якорями для разрушительной техники. Теперь я видел лица, глаза, улыбки, кусочки истории того, что было моей семьей.

«Можно спрятаться?» — спросило существо.

«Сюда», — я приоткрыл проход в изнанку Света, заканчивая подготовку к бою.

А потом времени ни на что постороннее у меня уже просто не оставалось. Я с легкой грустью смотрел, как Бо и Петрович из личностей были вынуждены превратиться в бессловесные орудия своего хозяина, но несмотря на это чувство ни в коем случае нельзя было недооценивать их мощь.

Белый и черный рыцари мигнули в пространстве и в мгновение ока появились рядом с чужаком. И их нити разрушения даже не подумали его огибать, а просто пронзили насквозь и принялись разрушать плоть сердца этого мира. Что обидно, даже будь у меня желание, я бы не смог ничего сделать, чтобы спасти чужака. Он был слишком большим и слишком уязвимым здесь, в месте своей силы. Так порой бывает: тебя загоняют в угол, ты бьешься, как никогда в жизни, но все равно проигрываешь, так как противник сильнее. Потому что нельзя доводить ситуацию до того, когда просто нужно будет навалить побольше силы на свою чашу весов.

И ведь, что характерно, Атон собирался подобной голой мощью расправиться не только с чужаком, но и со мной. Обидно, банально, но очень действенно. Вот только у меня возможности для маневра еще были.

— И вот ты взял на себя новые миллионы смертей, — как только хозяин этого мира окончательно пропал, Атон тут же разразился новой речью. — Ты же понимаешь, Кот, что, когда ушел один паразит, на его место придет другой. Таковы законы природы. И новый в начале всегда прожорлив и жаден, пока не поймет свои границы. Это случится рано или поздно, но точно не сразу. И все те, кто умрут, пока он это осознает, будут на твоей совести.

И очередной шедевр логики. Атон же убил паразита, который просто не захотел ему служить, но именно я, который смог с ним договориться, во всем виноват. Я сам часто использую слова, чтобы добиться нужного мне результата, я знаю, какая в них скрывается сила. Вот только когда ты сам творишь такое будущее, то не всегда замечаешь цену, которую другим приходится платить. А со стороны уродство прямо-таки бросается в глаза… Неожиданно я осознал еще одно поле, где шла текущая схватка. Как Атон лишил меня части Света и Тьмы, так он заодно покусился и на мой Обман, опять же предлагая помериться голой силой и в этой плоскости.

Вот только мой Обман не такой. И моя истина не в том, чтобы кричать о ней из каждого угла. Мне сейчас нужны были не слова, не глупая драка, а поступок, который закрепил бы мое место в мире. Место, которого Атон пытался меня лишить, заставляя отступать там, где я привык считать себя лучше других. Мне нужен был символ, и пока в голову приходило только одно. Вот только разве подобное могло стать частью меня?

«Ты всегда таким был, — тихо сказала Майя, которая продолжала наблюдать за мной. — Ты хотел быть сильным, ты хотел казаться хуже, чем есть, но внутри… Ты хоть раз предал кого-то, кто доверился тебе? Ты смеялся над этой идеей, но она не оставляла тебя, разве ты не видишь?»

Я понимал, о чем она говорит. Когда-то я придумал, что владею стихией Света, а потом она на самом деле стала частью меня. Я создал пародию на паладинов, смеясь над идеей тех, кем когда-то мечтал быть Петрович и по-прежнему грезят стать тысячи молодых идеалистов в моем мире до того, как реальность их ломает. И вот сейчас именно таких союзников я стараюсь держать возле себя. Моей стихией стал Обман, который никогда меня не оставлял, но в то же время я всегда стремился использовать абсолютную силу правды.

«Ты же понял, что у каждой силы есть две стороны, — шептала Майя. — Свет и Тьма, Порядок и Хаос… Это только Хашам и его последователи решили создать что-то свое, выделить третью стихию, добавить неопределенности в баланс мира. Вот только истина-то от этого никуда не делась».

Истина… Тогда… Нет, мне не нравится эта идея. Уверен, можно добиться своего и не принимая таких важных решений. Я сделал шаг вперед, готовясь встретить приближающихся ко мне рыцарей, но тут меня остановил Охотник.

— Предок… — его рука зависла в воздухе у меня прямо перед носом. — Думаю, с подобной мелочью должен сражаться кто-то попроще.

— Я согласна, — Зашам встала рядом с Крисом, и они без моей помощи выпустили сотни нитей разрушения, связывая себя с моими потомками. Я видел, что тюрьмы, в которых те были прикованы к этому миру, разрушались, и пламя Света и Тьмы с каждым мгновением сияло все ярче.

Даже ярче, чем у созданной Атоном парочки, хотя в них было вложено куда больше мощи.

«Я слишком долго был связан с твоими потомками и твоей стихией, — неожиданно заговорил подаренный мне кусочек паразита. — Это помогало мне защищаться от твоих нитей раньше, а сейчас я могу, наоборот, их усилить».

Я кивнул. Теперь понятно: это не Бо с Петровичем были так сильны, это просто мы с хозяином этого мира оказались связаны. И эта связь защищала нас друг от друга. Пока я не понимал этого, ситуация позволяла Атону использовать эту нашу силу, чтобы обмануть и заставить принять ее за слабость. Красивая и изящная ложь, которая, разрушившись, превратилась в свою противоположность. И она была еще красивее.

Охотник с ящерицей тем временем схватились с Бо и Петровичем. У моих союзников было больше нитей разрушения, которые они использовали как щупальца, чтобы добраться до врагов. У слуг Атона связь все же оказалась более насыщенной и четкой: они превратили ее в мечи и пока уверенно отбивались от любых атак. Впрочем, инициатива все равно была на нашей стороне.

— Что ж, раз боя не избежать, обозначу сразу свою позицию, — я уверенно двинулся вперед, зная, что Крис с Зашам прикроют меня от любых атак. — Этот мир — мой. Он — под моей защитой. Так что убирайтесь прочь, пока я не выкинул вас отсюда!

Мне нужен был символ, образ, который мог бы дать мне силы, и я нашел его. То, что мне нравилось и что могло сравниться с силой творца миров, подминающего их под себя, собирающего обратно под свою руку все, что когда-то создал. Идея защиты, справедливости и свободы. Те, кто будут со мной, не станут подчиняться придуманным демиургом правилам и великим стихиям. Мы сами будем решать, чего хотим и как будем жить. Будем выбирать любые способы охоты на силу и создавать новые, просто потому что можем.

— Все миры принадлежат мне! — Атон покачал головой, а потом его тело стало покрываться молниями. Что ж, кажется, я довел старика, и он решил начать процесс экспроприации силы у Карика, отлучая того от титула ученика и наследника. Впрочем, учитывая, что цепи на нем так и не появились, похоже, мой враг уже был готов к этому.

Поток молний, окутавший старого демиурга, собрался в кучу побольше, а потом резко ударил в мою сторону. Впрочем, я ожидал этого и подготовил сразу несколько способов сдержать атаку истинного демиурга. Щит Обмана — просто на всякий случай, вдруг вражда стихий еще действует. Покров Тьмы — спасибо татуировкам, на основе которых я подобрал траекторию для его активации. Разрушение Света — Майя и Кейси не стали сливаться с Крисом и Зашам, чтобы в нужный момент помочь именно мне.

— Этого недостаточно! — удар Атона снес все, что я подготовил. — Знаешь, в чем твоя проблема, человек? Именно в этом! Ты был рожден смертным, вся твоя жизнь — это не только поиск силы, но и поиск своей сути. И ты на этом пути бесконечно далек от того, чтобы догнать меня.

— Кажется, мне все же придется делать этот выбор… — после того, как меня протащило по земле, я поднялся на одно колено, показывая, что готов к продолжению.

Покров Обмана

Я призвал свою самую обычную стихию. Не великую. Не истинную. Я не использовал Шаги духов, чтобы добавить себе чужой мощи. Просто я и просто Обман. И именно это простое решение заставило Атона остановиться.

— Если продолжишь, то я уничтожу их всех, — он невольно повторил ту же самую угрозу, что совсем недавно озвучивал паразит. Да, в них точно было что-то общее. Только комок плоти в отличие от демиурга еще был готов договариваться.

— Не думаю, что у тебя будет на это время, — я продолжал погружаться в Обман, стараясь почувствовать его, вспомнить все те случаи, когда обращался к нему. Для чего, ради чего…

— Время не важно, главное, возможность, — Атон был совершенно спокоен, и сразу стало понятно, что это не импровизация, это его запасной план. Один из… — Ты сам дал мне ее, связав своих потомков нитями разрушения. Я запомнил каждого из них, и сила демиурга теперь вычеркнет их из ткани мироздания. Навсегда. Или ты думаешь, будто каждый из них окажется достаточно силен, чтобы, как ты, противостоять моей воле? Сколькими из них ты готов снова пожертвовать, особенно сейчас, когда только вернул их себе и когда они еще не собрались с силами, чтобы хоть как-то противостоять мне?

И, словно желая доказать свои слова, Атон запустил небольшой молнией куда-то за горизонт, а я почувствовал, как погиб какой-то мой потомок. Вождь одного небольшого мира за границей изведанного, один из немногих свободных богов эпохи Безымянного. Он только обрел надежду все вернуть, и Атон уничтожил ее вместе с ним. Навсегда.

Эпилог

Атон уничтожил одного из моих потомков, а я даже не успел среагировать, не то чтобы защитить! Вот только благодаря той связи, что появилась между мной и пленниками этого мира, я увидел чуть больше, чем можно было подумать. Найл Катори, так звали этого бога, умер не просто так. Он боролся с силой демиурга до последнего, стараясь выиграть для меня и остальных хотя бы доли мгновения. И после такого думать о сдаче смог бы разве что самый настоящий мерзавец.

Бо оказался готов к моим Свету и Тьме, но это не все, что у меня есть. Я снова погрузился в окружающую меня стихию Обмана, позволяя своей злости раствориться в ней. Наполнить ее… Впрочем, слишком много эмоций. И я понимаю, откуда они.

«Его Обман и то, что было на самом деле…» — я снова услышал Майю, и она снова предлагала мне способ победить Атона.

Принять свой Обман, сделать его истинной стихией, а потом разделить на две равные части. Ложь и Истина, еще две силы, которые можно было бы бросить на мою чашу весов в этом сражении. То, что мне как будто на самом деле подходило. Этот ответ казался таким простым, таким правильным. И, возможно, именно эта идеальность сдерживала меня от того, чтобы его принять. Как говорится, простыми решениями выстлана дорога к поражению. Потому что в такой ситуации либо ты баловень судьбы, во что я не верю, либо этот путь для тебя подготовили. Кто-то другой. Просто так. И в подобное поверить еще сложнее.

— Кто же будет следующим? — Атон сделал вид, будто выбирает цель.

«Карик! — я же перешел к своему плану «Б», позвав того, кто тоже не заинтересован в любой победе бывшего демиурга. — У меня тут бой, хочешь присоединиться?»

«Я так и думал, — отозвался Карик. Впрочем, я в нем и не сомневался. — И я готов. Собрал двадцать тысяч твоих и моих союзников, чтобы выступить тебе на помощь».

А вот тут Карик смог меня удивить. Все-таки подготовка и просто решимость — это две большие разницы. С первым открывается гораздо больше возможностей, и у меня сразу начали вырисовываться контуры нового плана. Плана, в котором я точно не буду принимать необдуманных решений. По крайней мере, точно не сделаю то, к чему меня подталкивают.

«Отбой, — придержал я Карика. — Сначала идете в башню, и пусть каждый выломает по кирпичу или на сколько ему хватит сил, окружит своей стихией и… Вот тогда, с грузом, я вас и подхвачу».

«Ты хочешь воссоздать свою башню там? Все настолько серьезно?» — спросил Карик.

«Все еще серьезнее, — ответил я, а потом, подумав, добавил: — Мне нужна даже не сама башня, а Грань».

«Понял», — демиург серьезно кивнул, так, что это можно было почувствовать даже через его мысли, а потом отключился.

Мой запасной план вступил в фазу реализации, а значит, надо выиграть немного времени! Как? Все просто. Атон мог бы уже снова на меня напасть, но продолжает тратить драгоценные в любой другой ситуации мгновения. Значит, он чего-то ждет, ему что-то от меня нужно. А чего от меня все хотят в последнее время?..

«Кот! Любимый! Ты должен принять истинный Обман и разделить его!» — голос Майи эхом прокатился по мыслям, и мне пришлось опять приложить недюжинные усилия, чтобы сдержать злость.

Что ж, от меня ждут тяжелого решения и готовы играть очень грязно, чтобы подтолкнуть к нему. Неприятно, но, зная, чего хочет враг, я могу это использовать. Сомневаться, думать, почти решаться и потом снова сдаваться на пути к новой стихии.

— Твои попытки сопротивляться будут стоить тебе семьи! — Атон решил подтолкнуть меня снова и сжег молнией еще кого-то из моих потомков. Так же ярко, с образами, деталями, воспоминаниями… И так же фальшиво.

Да, я все понял в момент смерти Найла Катори. Уж слишком идеальная вышла картинка. Только красивые, берущие за душу воспоминания. Только то, что могло вызвать уважение и сожаление, что такой достойный человек ушел из жизни. Навсегда. Идеальная ступенька для разгона ярости. Приправить это красивыми словами, а потом разыграть финальную сцену — смерть той, кто мне дороже всех на свете. На месте Атона я сам мог бы поступить так же, и именно это помогло мне окончательно все понять.

«Мы готовы…» — голос Карика снова прозвучал у меня в мыслях, и я начал обратный отсчет. От десяти до одного. А пока надо было убедиться, что я не ошибся в своих догадках.

«Майя… — я ответил на очередную просьбу своей жены постараться. — Знаешь, я подумал, что не хочу открывать истинный Обман и все, что с ним связано. Не мое это…»

«Что? — голос Майи у меня в голове растерянно замер. — Но только так ты всех спасешь. Почему ты не хочешь постараться?»

«Я подумал, что это слишком большая ответственность, — продолжал я. — Сначала были Свет и Тьма, и куда меня это привело? Еще две стихии могут сделать все только хуже».

«Это ребячество! Отказываться от дела только потому, что боишься ответственности!» — мне уже все было ясно, но я хотел довести этот разговор до конца.

«Ребячество — это соглашаться на все подряд, только чтобы выглядеть красиво. А вот взрослый поступок — это оценить последствия, осознанно принять решение и следовать ему», — я ждал реакции.

«Ты…» — начала Майя и замолчала.

— Ты, — продолжил вслух Атон. — Судя по всему, ты понял, что мне пришлось изобразить твою жену, чтобы направить тебя в нужную сторону. Что ж, жаль, не удалось. Но тогда ты становишься окончательно бесполезен, и можно заканчивать это шоу.

— Два момента, — я поднял вверх указательный палец. — Первое. Не стоит пытаться запутать меня — ты изображал Майю только после того, как появился здесь. Так что, если каким-то образом ты уйдешь отсюда живым, я буду знать, где ее искать. Настоящую…

Атон хохотнул, не желая верить в мои обещания. Зря.

— И второе, — я продолжал. — Не стоит думать, будто я зря потратил все это время, что ты пичкал меня своими сказками.

— Убить его! — Атон что-то почувствовал и отдал новый приказ своим рыцарям. — Не сдерживаться!

— Как же я этого ждал, — Бо с удовольствием расправил плечи. — Ненавижу сдерживаться. И ведь ради кого пришлось изображать инвалидов?!

Меч разрушения в руках бога Обмана покрылся фиолетовым туманом, а потом разом отсек половину щупалец, с которыми на него наседали Охотник с Зашам. Что ж, как и ожидалось, Атон знал о пути истинных стихий больше меня и, соответственно, смог дать своим слугам больше силы.

Вот только если кто-то рассчитывал разом смять прикрывающую меня парочку, то зря. У них тоже было достаточно опыта, и тот же Крис сразу сменил тактику. Вместо попыток окружить и смять противника массивными проявлениями нитей он начал использовать быстрые пучки. Охотник формировал канал связи стихии, запускал нить разрушения между двумя полюсами силы и тут же все отменял. Получалось словно плевок паутиной или короткая очередь из автомата. Выглядело красиво.

И работало. Количество энергии вокруг Охотника выросло минимум в два раза, и отсекать ее не имело особого смысла. Тот и сам отпускал все почти сразу же. В итоге порыв Бо увяз в новой быстрой защите. Петрович, который наседал на Зашам, продвинулся чуть дальше, но без особых успехов. Ящерица быстро поняла показанный ей Охотником прием и тоже смогла остановить своего противника.

— Кажется, мы все же останемся без помощников, — я вернулся взглядом к Атону, и тот, кажется, был готов испепелить меня на месте. Сколько экспрессии. Неужели старику никто давно по-настоящему не сопротивлялся? — Или нет?

Я бросил взгляд на сестер Санни, на Королей и аристократов, которые сейчас работали исключительно как батарейки. А потом картинно расширил глаза, когда на маячок рядом со мной открылся портал. Я бы так не смог, но у Карика как у демиурга пределы возможностей были несколько шире. Из прохода между мирами показался он сам, потом укрытые щитами Асука и Кафра, прочие командиры моих отрядов. А следом стройными рядами стали подтягиваться и остальные бойцы. И у каждого в руках была запечатанная сфера с лежащим внутри камнем. Хотя нет, кто-то нес сразу две, а то и три. Я постарался запомнить показавших свой потенциал бойцов, но следующую фразу сказал всем.

— Спасибо, ребята. Теперь мы точно сможем победить! — я поднял вверх сжатый кулак, а потом, не давая никому ответить, опустил руку и обвел пальцем круг у себя за спиной. — Тут! Выкладывайте камни. Можно просто в одну кучу!

— Это ничего не изменит, — Атон следил за происходящим, но пока не спешил что-либо предпринимать. Все правильно, все мои действия могли быть и просто ловушкой. Попыткой заставить его приложить все силы, чтобы помешать мне, в итоге раскрыться и подставиться под удар. Бывший демиург был осторожен и не собирался действовать, пока не поймет, что к чему. Пассивная тактика, которая может стоить победы, но Атон верил в свой острый ум и в то, что сможет заметить любую опасность до того, как с ней нельзя будет ничего сделать.

Я улыбнулся. Главная опасность уже была здесь, начала раскрываться, а мой враг пока даже не догадался подумать в нужном направлении. Мог, но мне удавалось отвести его подозрения. А теперь еще и Карик, который ни на мгновение не прекращал буравить взглядом бывшего учителя, отвлекал на себя немало внимания. Кстати, о нем.

— Друг, — я посмотрел на Карика, как только последний камень моей башни Грани и Обмана оказался на земле. — У меня к тебе предложение.

— Какое? — быстро спросил нынешний демиург, и я понимал его спешку. Корона на его лбу начала тускнеть, явно показывая, что Атон забрал уже почти всю его силу. Что ж, этот минус тоже можно будет использовать. Даже нужно.

— Откроем свое казино, с блэкджеком и… — я оборвал себя на полуслове. Кажется, Карик на самой грани и не готов к шуткам. Что ж, можно и сразу к делу. — Ты скоро перестанешь быть демиургом. Там, по ту сторону этого мира. А что ты скажешь, если я тебе предложу такую же должность здесь, у себя? Если ты не слышал, то я пообещал защищать это место, отказался от покровительства Атона. И вот у меня теперь есть пара вакансий.

Кажется, я все-таки нервничаю, опять не удержался от шуток. А как иначе? Мой новый план строился на паре допущений, и, чтобы они сработали, Атон должен считать, будто я в отчаянии.

— Он не умеет! — старый демиург первый отреагировал на мою речь довольным хохотом. — Карика? Эту зелень? Да в свободные демиурги? Ха-ха-ха-ха!

Моего союзника бросило в пот от ярости, но вслух он так ничего и не сказал. Видимо, здесь ему нечего было возразить своему учителю. Кстати, можно использовать это для укола.

— Если ученик плох, то это не его ошибка, а бездарность учителя, — мне удалось оборвать смех Атона, и только после этого я перешел к главному аргументу. — А еще не просто же так я притащил сюда кусочек Грани. Карик, будь добр, подойди к нему, создай копию своей силы демиурга…

— Хм, — мой союзник задумался. — А ведь ее Атон поглотить уже не сможет. Даже если я сам не открою знания из прошлого, чтобы помочь с твоей задумкой, то хотя бы сохраню то, что есть.

Карик мог сделать все молча, но он понял, что я почему-то хочу, чтобы Атон был в курсе всех наших действий, и пошел мне навстречу. Представляю, как это тяжело. Сила — рядом, она же своеобразная кнопка сохранения. А ты вместо того, чтобы сделать шаг вперед, стоишь и болтаешь. Впрочем, совсем уж затягивать Карик не стал — он в последний раз резко выдохнул, собираясь с силами, и перенесся прямо к куче камней из моей башни.

— Не работает, — заметил он, когда ничего не случилось.

Атон снова хохотнул. Вот только опять он спешит. Я, между прочим, уже пытался строить башни, знаю, что и как тут работает, так что… Я представил великую башню стихий Грани и Обмана, спроецировал ее образ на гору камней, и те сами собой начали собираться в стены. Конечно, не очень высокие — вышло что-то вроде заброшенных руин — но именно сейчас размер не имел никакого значения. Главное, сила Грани смогла прийти в этот мир, и Карик, щедро пролив в качестве жертвы своей крови, приготовился сражаться с двойником за нужные ему знания.

Вот только его красноглазая копия и не думала нападать. А вот Атон…

— Умри! — его глаза вспыхнули молниями.

Дедок воспарил над землей и, пропустив через грудь поток то ли Жизни, то ли разрушения, испепелил двойника Карика.

— Этого все равно будет недостаточно… — начал он, но потом оборвал сам себя. — Впрочем, вы слишком опасны, чтобы вас использовать дальше. Просто умрите!

Атон отпустил окружающие его молнии, и вместо них его окружило сразу три разноцветных облака. Они вертелись, словно зарождающиеся бури или даже целые галактики. И я знал, что это такое. Великие стихии, созданные Хашамом: Жизнь, Смерть и Тень. Его новый мировой порядок, основа, которую он принес на замену старым парным истинным стихиям. Атон сумел подчинить их себе, ухитрившись при этом избавиться от цепей. И, казалось, ничто не может его остановить.

Вот только не все хотели находиться на одной стороне с такой всепоглощающей мощью, которая могла стереть как врагов, так и друзей. Аристократы Каррии первыми не выдержали нависшей над ними опасности. Воспользовавшись тем, что рядом с демиургом этот мир стал частью обычного мироздания, они начали открывать порталы домой и тихо сбегать. Понимаю их. Намного проще будет потом вымолить прощение, чем сейчас просто умереть, случайно попав под руку даже не думающему глядеть по сторонам Атону.

Потом стали покидать передовую Короли Вечных равнин. Даже Тень — вернее, она вообще была одной из первых, кто задал тон этому бегству. Следом за ними переглянулись и исчезли сестры Санни. Они весь бой почти ничего не делали, только наблюдали и делились мощью своей стихии. Что ж, может быть, этот момент поможет им осознать, что не сила определяет нас, а, наоборот, мы — силу. Если когда-то у нас еще получится стать друзьями, пусть, я дам им еще один шанс.

Если, конечно, эта схватка закончится по моему плану, а пока… По мере исчезновения союзников старого демиурга призванная им в начале боя сила начала исчезать. Нет, три великие стихии сияли все так же ярко, но вот Свет, Тьма, Обман… Они таяли как дым. А вместе с ними Бо и Петрович лишились своих плащей и поспешили отскочить назад, под прикрытие своего хозяина.

И теперь все окончательно встало на свои места. Больше не существовало обмана, по крайней мере здесь и сейчас, никто не притворялся, каждый был только тем, кем являлся на самом деле. Слугой, хозяином, другом… И стихии рядом с нами крутились только те, которые мы по-настоящему считали своими. Троица Атона, Обман Бо, Тень Петровича, Жизнь Карика и Зашам, Кровь Охотника, Свет у меня. Проклятье, думал, что выберу Обман, но появился именно он… Кто-то из нас был сильнее, кто-то слабее, но на короткое мгновение все словно замерло в равновесии.

А потом каждый из нас нанес удар. Тот единственный, что, как нам казалось, мог принести победу.

Карик ударил по себе, чтобы снова создать двойника и получить от Грани свои собственные знания, свою собственную силу демиурга. Атон ударил по Карику, стремясь стереть с лица мироздания своего ученика — того единственного, кто, как он полагал, мог стать его соперником, мог бы покуситься на часть его силы, разрушая ее равновесие. Бо ударил по стихии Обмана — не знаю, как он смог повернуть так свою истинную стихию, но сейчас его меч пытался отсечь всех остальных от этого источника. Какой жадный. Петрович дрожал и, мне показалось, даже повизгивал от страха, но заходил за спину своему новому хозяину с жадным блеском в глазах. Интересно, а Атон учел, что Тень в этом его слуге не знает слова «верность»? Зашам ни на кого не напала, а просто встала на пути между возможными врагами и мной. Неожиданный, но очень приятный поступок, который лишь усилил мою решимость сделать следующий шаг.

Я сам напал на Зашам. Толчок через изнанку, еще один разрез пространства за спиной — это была не настоящая атака, я просто торопился, и мне некогда было объяснять. Зато теперь мы разом оказались у основания башни Грани, и я сделал свой главный ход. Полоснул косой по руке ящерицы, кровь брызнула на камни, и воздух перед ней начал закручиваться, собираясь соединиться в еще одну темную копию… Вот только я хотел большего.

«Дружок, — я позвал спрятавшегося у меня в одной из изнанок паразита. — Поделись с этой девушкой всей властью над этим миром, что у тебя осталась. Если жалко, то можешь сделать это буквально на пару секунд, а потом забирай все назад».

Паразит ничего не ответил, но через мгновение нити окружающего нас мира начали собираться под ногами Зашам. Словно она стала центром нового сердца. Удар, по земле прокатилась волна дрожи, а сила ящерицы запульсировала. Еще один удар, и взгляд Атона, в котором ярость сменилась страхом, повернулся к нам.

— Ты прав, — сказал я ему. — Карик не единственный из нас, кто мог стать демиургом. Так уж получилось, что в этой девушке, когда-то посидевшей в тюрьме твоего слуги и потом попавшей ко мне в отряд, была кровь одного бунтаря, чье имя начинается на букву «Х».

— Нет! — заревел Атон, моментально все осознав.

Вся собранная им сила, которой он до этого поливал Карика, стараясь стереть его с лица мироздания, оказалась направлена теперь на меня и ящерицу. Вот только двойник перед Зашам завершил свою трансформацию. Я еще не успел разглядеть его лицо… Лишь мелькнула какая-то тень, из черного марева поднялась рука и отбила удар Атона обратно в него же.

Старый демиург, конечно, справился со своей же атакой, а потом просто-напросто попытался сбежать. Не вышло. Мир вокруг него сомкнулся, отбрасывая в стороны Бо и Петровича и снова превращаясь в замкнутое пространство, откуда может выпустить только его создатель. Или хозяин. Тот, у кого на лбу сияет золотой обруч короны демиурга.

— Это не можешь быть ты… — голос Атона звучал жалобно.

— Могу, — сказал Хашам, и вокруг учителя Карика появился как будто еще один мир. Он сжал его облака из великих стихий, сжал его самого, в итоге оставив лишь несколько сияющих искр, которые древний демиург подтолкнул ко мне. — Держи, друг. Тут души твоих потомков и жены. Думаю, тела ты им подберешь сам.

— Друг? — уточнил я, ловя подарок и пряча его подальше.

— Друг, — Хашам все еще скрывал себя облаком тьмы. — И не забудь. Теперь, когда мы встретимся в прошлом, ты мне будешь должен. И еще… Атон не умер, у него достаточно тел и помощников, чтобы вернуться, причем практически не потеряв в силе. Будь готов!

Сейчас мы возьмем небольшую паузу в «Мире Карика», чтобы вам было проще ждать, пара сцен после титров. А то ведь до новой книги еще долго, и хотя бы на часть вопросов надо ответить))

— Основатель… — Зашам тем временем все-таки смогла справиться с охватившим ее стрессом и выжать пару слов. — А я?

— Не волнуйся, малышка, — почему-то Хашам вел себя как приличный человек. Говорил мягко и нежно, и я не чувствовал фальши в его голосе, хотя это и резко контрастировало с тем, что он по-прежнему скрывался за плотным облаком. — Ты пока еще слишком слаба, но как станешь сильнее… Приходи к Коту, он снова поможет разбудить меня, и тогда я займусь твоим образованием.

Облако с древним демиургом начало таять. А я стоял и думал. Над тем, что я вроде бы вернул семью, нашел целую кучу потомков, до свободы которых осталась буквально пара ничего не стоящих шагов, но внутри словно была одна пустота. Не было радости от того, что справился, только опустошение… Может, это из-за понимания, что еще ничего не кончено? Что Атон не оставит нас в покое, что конец света в будущем так и не предотвращен, секрет великих и истинных стихий так и не раскрыт, да и дружба с Хашамом, о которой тот так прозрачно намекнул…

— Пока ты не ушел, — рядом с великим демиургом прошлого говорить было непросто, но я смог. — Ты знаешь, почему Атон хотел, чтобы я разделил Обман и создал новую пару истинных стихий? Зачем ему столько усилий ради такой мелочи?

— Ты понял его желание, но не понял его суть, — кивнул Хашам. — На самом деле все просто. Атон планирует великую битву вроде той, в которой когда-то удалось победить мне. И для этого ему нужны помощники, настоящие, те, кто смогли раскрыть истинную пару. Другие туда просто не попадут.

Учитывая, как старательно Хашам не называл место, о котором говорил, я даже не стал пытаться задавать бесполезные вопросы. Лучше спрашивать о том, что тебе могут рассказать.

— Что-то я не заметил, чтобы меня пытались завербовать, — возразил я.

— А Атону и не нужен именно ты, — спокойно ответил Хашам. — Главное, чтобы сила была открыта, а потом он уже спокойно передаст ее тому, кому надо. Верным.

Теперь все стало понятно. И как учитель Карика сделал рыцарей из Петровича и Бо, и почему так долго играл со мной. Слишком долго. Для него.

— Прошел год, и ты снова вызвал меня, — Хашам по-прежнему скрывался внутри облака тьмы, но я каким-то образом почувствовал, что он перевел взгляд с возмужавшей ящерицы на меня.

Зашам смутилась. Кажется, она надеялась, что стала достойна большего, чем просто одного взгляда. Все же за этот год она много освоила, но демиург пока все еще не видел в ней ученицу.

— У меня есть просьба, — начал я.

— Помогать в твоей войне с Атоном я не буду, — сразу вставил древний демиург, и в глубине черного тумана мелькнул желтоватый огонек. — Это ваши дела. Один раз, чтобы вернуть долг — ладно. Но больше — уже сам. Да и ты бы меня не простил, начни я тобой командовать. А зачем нам враждовать?

Казалось, что демиург рассуждает так, словно спорит сам с собой. И, надо сказать, мне сегодня не очень нравятся его сомнения и настрой. Надо будет учесть, что вызывать его слишком часто или просто так не стоит. Впрочем, сегодня особый день.

— С Атоном пока прекрасно справляется Карик, — я махнул рукой. — Когда ты прижал старика, мой знакомый успел отжать у него немного силы, и пусть ему мешаются башни и цепи, он неплохо держится и даже собирает вокруг себя союзников.

— А ты, значит, в этом не участвуешь? — с сомнением посмотрел на меня Хашам.

— Не отвлекаюсь на мелочи. Готовлюсь к великой битве, — просто ответил я, и демиург вздохнул. — Что же касается моей просьбы, она действительно есть. Помнишь души моих потомков, что ты не дал украсть Атону?

— Помню, — Хашам кивнул, теперь уже совершенно серьезно.

— Я хочу попросить тебя создать для них отдельный мир. Я поставлю там кусочек башни из Грани, чтобы они смогли обрести тела и воскресить рядом с собой тех, кого помнят и любят. Пусть это будет моим подарком потомкам, которые пострадали из-за меня. Хотя бы короткая возможность пожить самим по себе, без великих стихий, без повелителей мира и их интриг.

— Тихий и спокойный мир для маленьких Котов? Из которого они рано или поздно вырастут, но станут к тому времени уже гораздо сильнее, — Хашам улыбнулся. — А почему бы и нет! Кстати, жену и дочь тоже туда отправишь? Отдыхать без себя?

— Отправил бы, — честно сказал я. — Потому что хочу, чтобы они были счастливы даже без меня. Вот только эти двое меня же за такое не простят! Как сказала когда-то Майя, только она сама будет решать, страдать ей за меня или нет. И чтобы я не смел лишать ее свободы выбора. Так что пришлось их воскрешать почти сразу после нашего прошлого разговора. И то пришлось выслушать, что я не особо торопился.

Тут Хашам расхохотался уже во весь голос.

Content

Антон Емельянов
Сергей Савинов
Туннель в небе

Пролог

Глава 1. Провал

Глава 2. Девятка

Глава 3. Договор

Глава 4. Очередь

Глава 5. Гости

Глава 6. Отражение

Глава 7. Зло

Глава 8. Трещина

Глава 9. Бывший

Глава 10. Только начало

Глава 11. Медленная

Глава 12. Страхи

Глава 13. Близко

Глава 14. Далеко

Глава 15. Конец

Глава 16. Гость

Глава 17. Против света

Глава 18. Против крови

Глава 19. Сестры

Глава 20. Эпоха Хашама

Глава 21. Звери

Глава 22. Охота

Глава 23. Слуги

Глава 24. Семья

Глава 25. Майя

Глава 26. Наследник

Глава 27. Сердце

Глава 28. Паразит

Эпилог