Моя анимежизнь 6: Околозима

Глава 1

Сладко потянувшись, отправил на печать первый кусок «антисектантского» сценария и вышел на балкон. По крыше уютно барабанил дождь, своей пеленой смазывая освещающие пустынную улицу фонари. Хорошо! Пойду прогуляюсь.

Спустившись вниз, заглянул в гостиную, где вся семья смотрела музыкальный канал. Как раз вовремя — на сцене пел свой (Селин Дионовский) главный хит Масафуми-сан. Неплохая карьера для вчерашнего студента.

— Пойду прогуляюсь! — Проинформировал я родню.

Обнимающий маму отец покосился в окно, вопросительно поднял на меня бровь.

— Да, дождик, — Пожал я плечами, — Мама Хомура, папа меня не пускает!

Мама Хомура хохотнула:

— Дэйчи, — Мягко сказала она отцу.

— Да кто не пускает-то, — Хмыкнул он, — Иди, — Махнул он мне рукой.

— Братик, купи мне «Сникерс»! — Ловко воспользовалась ситуацией сестренка.

Выйдя в коридор, надел поверх джинс и водолазки плащ фирмы Stone Island (потом смогу говорить, что «гонял на стонике» еще до того, как это стало мейнстримом), обул берцы, взял зонтик и вышел в прохладный осенний вечер.

Около дороги закрыл глаза, пару раз крутанулся на пятках — выпало идти направо. Бунтанув, пошел налево — мимо дома Аоки. В окошке Хэруки горел свет, но заходить не стану — у нее ночует Кохэку. Миновал мост и двинулся к минимаркету — выполню задание сестренки, а потом двину обратно, сделав большой крюк через дворы. Проходя мимо закрытой по случаю позднего времени кафешки, увидел в витрине отражение идущего позади одетого в длинный черный плащ и укрывшегося под черным же зонтиком человека. Не я один решил прогуляться.

В минимаркете, помимо шоколадки, купил кофейку — приятно попить горяченького в промозглую погоду. Выйдя на улицу, решил пройти вдоль речки еще немного — гулять так гулять. Отметив все так же идущую в отдалении фигуру, потягивая кофеек, продолжил путь, тихонько напевая себе под нос репертуар группы «Король и Шут». И почему я до сих пор не обзавелся плеером? Посмотрел на часы — ТЦ уже закрыт. Видимо, не судьба.

У перекрестка свернул во дворы. Следуя полутемными двориками, с любопытством заглядывал в окна домов — вон там семья смотрит телевизор, а здесь на дорогу выходит окно кухни — женщина лет тридцати кормит с ложечки маленького японца, а вот тут — девочка-ровесница Чико играет с собакой. Выкинув опустевший стаканчик в урну, посмотрел на уличное зеркало — такие висят над каждым перекрестком, показывая панораму прилегающих дорог. А ведь неизвестный в плаще все еще идет за мной!

Стало немного не по себе, но нужно удостовериться. Следующие минут пять петлял по дворам, рандомно меняя направление, но плащеносец упорно шел за мной. Нехорошо! Свернув в переулок потемнее, сложил зонтик и притаился за углом. Теперь ждем. Вскоре в монотонное шипение дождя вклинились шлепающие по лужам шаги. Приготовился. Как только неизвестный свернул за угол, схватил его за руку, сделал подсечку, и человек рухнул в лужу, а я придавил коленом его поясницу, заломав руку. Кое-чему мама Хомура уже успела меня научить.

— Одзава-сама, пожалуйста, отпустите меня! — Жалобно произнес человек девичьим голоском, тряхнув головой — из-под черной осенней шапочки показались черные же длинные волосы.

Девочек мы не бьем, поэтому отпустил руку и поднялся на ноги, впрочем, не расслабляясь — вдруг психопатка?

— Кто ты и чего тебе надо? — Как можно более грозно спросил я с кряхтением поднимающуюся на ноги девушку.

Она повернулась ко мне. Увы, эта симпатичная мордашка мне не знакома. Она отряхнулась — совершенно бессмысленный жест после купания в луже — и низко поклонилась, представившись дрожащим голоском:

— Меня зовут Курои Нанако, класс 1А! Учусь в той же школе, что и вы, Одзава-сама.

Хе, «сама». «Самой» мне еще не приходилось быть. Девочка с параллели, стало быть.

— Одзава Иоши, класс 1Б! — Кивнул ей вежливый я. Кланяться не буду — вдруг это ее коварный план? Подставлю беззащитную шею, а она рубанет, — Почему ты за мной шла?

Она подпрыгнула, издав звук, похожий на «иии!», и поклонилась еще ниже:

— Простите, Одзава-сама! Я — ваша самая большая фанатка! Я уже давно слежу за вами, но не собиралась причинять никаких проблем!

А вот и мой первый сталкер!

— Могла бы просто подойти и поговорить, — Укоризненно ответил я, расслабляясь и снова укрываясь под зонтиком — девушка точно не опасна, хоть и сталкер.

— Я постеснялась, — Потупившись, смущенно ответила она.

— Далеко отсюда живешь? — Спросил я. Промокла же, а на улице прохладно.

— Где-то в часе ходьбы! — Огорошила она меня.

Нарисовав в голове карту города, понял, что совсем неподалеку находится дом из «Проклятия». Придется тащить дуреху туда — если она заболеет, меня будет мучать совесть.

— Иди за мной! — Скомандовал я и пошел в нужном направлении.

Немного потупив, девочка пошла следом.

— А твои родители не против, что ты гуляешь так поздно? — Спросил я ее, обернувшись. Свет фонаря подсветил лицо девушки — да, полностью красная, а глазки устремлены в землю.

— Они много работают и часто не ночуют дома, — Ответила она, не решаясь поднять на меня взгляд.

Я вздохнул — еще один грустный ребенок с недостатком родительского тепла.

— Знаешь, ты не должна так делать! По вечерам на улицах опасно! — На правах кумира, начал я ее воспитывать.

— Мне все равно! — С неожиданным жаром ответила она, — Главное — быть поближе к Одзаве-саме! Да, он принадлежит Аоки-саме и Фукуде-саме, поэтому я решила стать его незримой и неслышимой тенью!

Все очень плохо.

— Для этого совсем не обязательно по вечерам подкарауливать меня у дома! — Как можно спокойнее ответил я, — Ты могла бы, например, вступить в фан-клуб — я бываю там почти каждый день, и мы с ребятами неплохо общаемся.

Девочка громко расхохоталась, подставив лицо дождю. Просмеявшись, самодовольно заявила:

— Фан-клуб? Да они мне и в подметки не годятся! Жалкие подделки! Разве они знают, в каком часу в комнате Одзавы-самы гаснет свет? Разве они в курсе, что любимое место для бега Одзавы-самы — рисовые поля? Разве они знают, что Одзава-сама ходит в туалет после третьего урока? Разве они знают, что по вторникам в доме Одзавы-самы большая уборка, и в мусоре можно найти множество принадлежавших ему бесценных сокровищ? Разве они…

Девочка распиналась еще несколько минут, все больше вгоняя меня в холодный пот.

— А ты учиться-то успеваешь? — Оборвал я ее словесный поток.

— Конечно! Я точно знаю, в какое время Одзава-сама возвращается домой, а когда его там ждать бесполезно! — Гордо ответила она.

Ну, хотя бы так.

— Одзава-сама — лучший ученик школы, поэтому я должна изо всех сил стараться, чтобы попытаться хотя бы немного приблизиться к его величию! — Выдала она обоснование.

Так, направо…

— Это же тот самый дом! — Остановилась она, — Я думала, это — особое место для Одзавы-самы и Аоки-самы! Такая храбрость — заниматься сексом в проклятом доме!

Жесть!!! Может, придушить ее и концы в воду? Вокруг как раз никого.

— Если расскажешь кому-нибудь, чем мы с Хэруки тут занимаемся, я тебя возненавижу!

Девочка выронила зонтик, рухнула в лужу, бухнувшись в нее коленями, ладонями и лбом. Поза максимального покаяния. Я называю эту технику «большой сорян».

— Клянусь, я никогда и ничего никому не рассказывала! Все, что знаю я — ценнейшие, добытые огромным трудом секретные сведения! Я не собираюсь так просто делиться ими с подделками!

Вздохнув, подошел к девочке, взял за руку и заставил встать. Поднял ее зонт, вручил:

— Верю. Пойдем, нужно переодеть тебя в сухое и согреть.

— Кяя! — Снова выронив зонтик, Курои-сан обхватила себя руками: — Одзава-сама лично согреет меня! О большем счастье я и мечтать не могла! Она посмотрела на меня нездорово блестящими в свете фонаря глазами и низко поклонилась: — У меня совсем нет опыта, но прошу вас, Одзава-сама, используйте мое тело так, как хотите! Я буду стараться изо всех сил!

Вот бы направить ее энтузиазм на благие цели! Даже лень объяснять, насколько неправильно она меня поняла, поэтому молча открыл калитку. Девушка, повинуясь моему жесту, радостно забежала туда. Вздохнув, подобрал ее зонтик и вошел следом. Девочка-сталкер не теряла времени даром, активно вертя головой и рассматривая обстановку внутреннего двора — по большей части пустой газон. Весь реквизит давно убран — любовь к чистоте и порядку не чужда ни мне, ни Хэруки.

Немного отодвинув нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу девушку, отпер дверь, втолкнул ее внутрь, зашел следом. Ехидно улыбнувшись кромешной тьме, издал фирменный горловой скрежет из «Проклятия». Девочка не подвела, завизжав и прижавшись ко мне. Ладно, достаточно.

Щелкнул выключателем и велел:

— Сейчас иди в ванную, погрейся. Я пока заварю чаю и найду для тебя сменные вещи. Как ты правильно заметила, я принадлежу Хэруки, поэтому греть тебя своим телом не стану, хоть ты и симпатичная, — Объяснил я, мягко отстраняя девушку от себя.

На ее лице промелькнула целая гамма чувств, потом она покраснела и кивнула:

— Угу…

— Пойдем, покажу тебе, — Разувшись и повесив на крючок плащ, дождался, пока она сделает то же самое, провел через зал к двери в ванную, включил свет, втолкнул девочку туда.

— Одзава-сама, не закрывайте, пожалуйста, дверь! — Попросила она, — В этом доме мне немного не по себе, — Поежилась она.

Хохотнув, кивнул и пошел на кухню, где включил чайник — мы с Хэруки проводим в этом доме изрядно времени, поэтому в нем есть все необходимое — от еды до бытовой химии и запасной одежды. Полноценная база!

Слушая шум воды и успешно подавляя низменное желание пойти подглядеть, отправился наверх. Зарывшись в шкаф, достал запаянное в пакет кигуруми-тигренка — девушка крупнее Хэруки, поэтому другие вещи на нее просто не налезут. Да и мило же! Если ей не понравится, предложу альтернативу в виде футболки с Гандамом и старых треников. История появления нескольких кигуруми в доме проста — мы с лучшей девочкой время от времени играем в ролевые игры. Нет, не такие, как Phantasy Star.

Спустившись вниз, не заглядывая в открытый дверной проем ванной, закинул туда кигуруми:

— Одень пока вот это! А мне давай мокрую одежду, брошу в сушилку!

В подвале такая есть.

Девушка закрыла воду, прошлепала босыми ножками по кафелю и протянула мне ком вещей, высунув из проема тонкую ручку и немного плечика.

— Ага! — Подтвердил я получение, глядя на аккуратно уложенные поверх темной блузки пошлые черно-фиолетовые трусики-стринги, украшенные бабочкой. Во даёт!

***

— Я видела такие пижамки в торговом центре, но даже не предполагала, что они такие уютные! — Появившись на кухне, заявил тигренок, поигрывая хвостиком.

— Можешь оставить себе, — Невольно улыбнулся я. А фигурка у девочки-сталкера ничего такая. Может, все-таки немного погреть ее? Шутка! — Это называется «кигуруми», и их появление в этом мире — моих рук дело!

— Кяя! — Схватилась девочка за щечки, — Как и ожидалось от Одзавы-самы — в своей доброте он позаботился, чтобы людям было тепло и удобно даже во сне!

Вообще про это не думал!

— Присаживайся, — Вздохнув, предложил я.

Девочка села, я пододвинул ей чашку чая и тарелку с печеньками. Она аккуратно, слово величайшую ценность на планете, взяла чашку, понюхала и блаженно зажмурилась:

— Чай Одзавы-самы специально для меня… — Восхищенно выдохнула она, и, порозовев щечками, отпила глоточек, — Это — лучший чай в мире! — Похвалила уже нормальным голосом и добавила очередную жуть: — Я постараюсь не ходить в туалет как можно дольше, чтобы эта пропитанная величием Одзавы-самы жидкость как можно дольше оставалась во мне!

Жесть! Блин, а я ведь сейчас успешно откармливаю ее психоз, делая только хуже. По-хорошему стоило бы от нее сбежать и наябедничать бате. Ага, и в итоге несчастный полуброшенный родителями-трудоголиками ребенок выхватит проблем. В таких запущенных случаях японская психиатрия становится исключительно карательной. Ладно, будем надеяться, что еще не все потеряно — аниме учит нас, что добром можно вылечить кого угодно и что угодно.

В животе девочки заурчало, она смущенно отвела доселе устремленный мне куда-то в район подбородка взгляд — не смеет смотреть в глаза?

— У меня есть лапша быстрого приготовления, будешь? — Спросил я ее, забуриваясь в шкафчик, — Извини, ничего лучшего в этом доме сейчас нет.

Мы с Хэруки иногда тут кашеварим, но смысл держать полный холодильник?

— Я с радостью и почтением приму из рук Одзавы-самы все, что угодно! — Ожидаемо ответила она.

Заварил лапшерак, уселся обратно и спросил:

— Итак, Курой-сан, чем ты занимаешься, кроме слежки за мной?

Сталкерша дернулась и восхищенно выдохнула:

— Одзава-сама сразу же запомнил мою фамилию! Как и ожидалось от гения — помнить даже настолько незначительные вещи!

А может она просто издевается?! Пока я искал подвох, девушка начала рассказывать о своем досуге:

— Пересматриваю выпуски новостей с Одзавой-самой, пересматриваю «Проклятие», снятое божественным Одзавой-самой, хожу на «Проклятие» в кинотеатр — ходила уже тридцать девять раз! — Похвасталась она. Жесть! Девочка продолжила: — Перечитываю номера Jump’a со «Звездными вратами» и выкинутые Одзавой-самой фрагменты рукописей. И все это под восхитительные песни Одзавы-самы!

Девочка покраснела, тяжело задышала, облизнула губки, и:

— А недавно я нашла в мусоре сломанную зубную щетку Одзавы-самы, и теперь каждый день…

— Стоп!!! Даже слышать не хочу!!! — Схватился я за голову.

Чашка разбилась, чай разлился по ламинату, девочка бухнулась в позу «большой сорян», с хорошо различимым стуком ударившись лбом о пол:

— Простите, Одзава-сама!!! Я позволила себе слишком много!!!

— Не делай так, бака! Что я буду делать, если ты расшибешь себе голову?!

Девочка подняла на меня взгляд, и, игнорируя стекающую из небольшого рассечения на лбу струйку крови, мило улыбнулась:

— Не волнуйтесь, Одзава-сама, у меня крепкая голова!

Сглотнув вставший в горле ком, представил, как она лежит на «вязках» в полутемной, покрытой кафелем тесной коморке, корчась от галоперидоловых судорог и роняет слюну, таращась в потолок пустыми глазами. Все, теперь я не могу тебя бросить! Гордишься собой!?

Встав, поднял девочку, отвел в ванную, промыл ранку перекисью и не без удовольствия залепил пластырем крест-накрест. Курой-сан жалко, но выглядит умилительно-анимешно! Вернувшись на кухню, усадил ее за стол, выдал лапшерак и палочки, приказав:

— Пока не доешь, не дергайся!

— Слушаюсь, Одзава-сама! Итатакимас!

Убрал осколки, вытер пол, сел напротив. Какой похвальный аппетит. Даже спрашивать не буду, регулярно ли она питается — и так очевидно, что весь вечер (а уже половина одиннадцатого!) она простояла где-то около моего дома. Под дождем, мать твою!

— Значит так, — Принял я решение, — Ты — полностью провалилась в качестве моей «незримой и неслышимой тени».

Девочка покраснела, посмурнела, но, верная полученному приказу, продолжила кушать.

— Посему я запрещаю тебе следить за мной в школе и на улице.

Слезинка упала в лапшу, девушка шмыгнула носом, заодно втянув лапшинку ртом.

— Запрещаю тебе копаться в моем мусоре!

Слезки закапали чаще.

— Приказываю уничтожить весь найденный до этого мусор!

Героическим усилием Курой-сан заглотила оставшуюся лапшу и жалобно протянула сквозь слезы:

— Одзава-сама, пожалуйста, могу я сохранить алтарь? Это кигуруми просто идеально подойдет к нему!

Какой, бл*дь, еще алтарь?!! Ты что, Хельга Патаки?!

— Отказано! — Я был непреклонен, — Это — пижама, а не религиозный атрибут! Можешь в ней ходить по дому и спать, но не более! Да я даже выдам тебе еще одну, чтобы тебе не пришлось месяцами спать в одной и той же провонявшей по́том! — Попытался я сработать на опережение.

— Одзава-сама, это грубо! Я все еще девушка, и для меня обвинения в нечистоплотности очень обидны! — Надулась она.

Наконец-то нормальная реакция!

— Извини, — Признал я ее правоту, — Но, раз уж я тебя обнаружил, оставить все, как было, мы не можем.

— Простите мою неуклюжесть, Одзава-сама, — Потупилась она, шмыгнув носиком.

— Так что придется придумать для тебя новые задачи! Будешь приносить мне пользу!

Курой-сан подняла на меня неверящий взгляд.

— Думаю, я уже достаточно важен, чтобы мне понадобился личный секретарь!

Лицо сумасшедшей словно засветилось изнутри.

— Если согласишься, оформим это как подработку в моей семейной фирме — это чтобы не волновать твоих родителей. А еще у тебя будет зарплата! Как девушке, тебе ведь хочется иногда купить себе что-нибудь красивое?

— Одзава-сама… — Пискнула она, снова начав ронять слезки. На этот раз — слезы счастья.

— Если будешь справляться, на следующий год переведу тебя в мой класс.

— Одзава-сама!

— А сейчас — иди в подвал, переодевайся, а я пока вызову тебе такси. Завтра после уроков встретимся в коридоре третьего этажа клубного крыла, и я выдам тебе подробные служебные инструкции!

Девочка подскочила со стула, низко поклонилась:

— Да! Спасибо вам огромное, Одзава-сама! Я не подведу!

Ага, ты уж постарайся. Ради нас обоих.

— И очень тебя прошу — ходи в туалет как положено, не пытаясь удержать в себе чай подольше! — Крикнул я ей вслед.

Глава 2

Усадив драгоценный подарок судьбы (грустное «хе») в такси, сел в другое и отправился домой, предвкушая увлекательный разговор с батей. Завтра тоже будет весело — придется представить девушку Хэруки, заодно рассказав те подробности, которые бате знать ну прямо не нужно. Свалилась же блин на мою голову. С другой стороны — а может оно и к лучшему? Это же ультимативный юнит — не обманет, не кинет, не будет тянуть одеяло на себя, твердо знает, что мое сердечко занято. И даже называет моих подруг «сама»! Цинично, но разве я плохо поступаю? Она ведь искренне счастлива своей новой «должности», а я — добрый хозяин, и не потребую ничего такого, с чем она не справится.

Дома получил вялый втык — мне можно гулять до одиннадцати, а я успел вернуться домой за две минуты до «дедлайна», потом попросил папу и маму о помощи. Прошли на кухню, я выложил на стол «Сникерс» — сестренка уже спит, так что полакомится шоколадкой утром — и начал разговор.

— Папа, мама, я тут кое-кого встретил…

— Иоши-кун, а как же Хэруки-тян? — Тут же хмуро перебила меня мама Хомура.

— Не в этом смысле, — Улыбнулся я.

— Прости, что перебила, — Дала мама заднюю.

— Так вот, — Вернулся я к изначальной теме, — Я встретил одну девочку с параллели, и понял, что она идеально подходит на роль моего личного секретаря!

Батя загоготал:

— А не рановато ли тебе?

— Ты ведь сам говорил, что с перспективными кадрами нужно налаживать личные связи? Вот я и решил, что можно начать прямо сейчас. К моменту, когда мы станем взрослыми, она уже освоит профессию в совершенстве, до конца своих дней оставшись преданной лично мне.

Батя гордо посмотрел на жену и ответил:

— Я рад, что ты так серьезно относишься к моим советам, но мне нужно будет с ней познакомиться. Равно как и с ее родителями.

— Само собой, — Кивнул я, — Устроим ее на подработку в «Одзава и сын»?

Батя кивнул.

— Месяц испытательного срока будем ей платить среднюю для школьников зарплату. После — в два раза больше. Хорошие кадры ведь нужно поощрять?

Батя снова кивнул — че нам, миллионерам, эти гроши?

— Спасибо! — Поблагодарил я, — Во сколько завтра вечером ты вернешься домой?

— Где-то к восьми, — Прикинув, ответил батя.

— Тогда не будем откладывать знакомство с вами в долгий ящик. В маме я уверен, а вот ты постарайся не опозорить нашу семью! — Спародировал я батю.

Хохотнув, увернулся от леща, пожелал предкам спокойной ночи и отправился к себе в комнату. Достав из принтера кусочек сценария, отправил в ящик стола, достав оттуда чистую записную книжку — даже не помню, откуда она у меня. Выключив комп, вооружился карандашиком и переписал из своей всех, кого должна знать моя новая секретарша — имена, телефоны и краткая справка на тему «кто такой и чем занимается». Заняло это добрых полчаса — вокруг меня уже довольно много всяких людей. И, что невероятно радует, в большинстве своем они очень хорошие!

Так, теперь еще одно дело — чуть менее важное (потому что без моего ответа маленький автор Наруты в дурку не загремит, продолжив идти своим стандартным путем).

«Здравствуй, Масаши-кун! Пишет тебе Одзава Иоши трам-парам… Твои рисунки трам-парам… Потенциал трам-парам…Как автор Jump’a, я могу подарить подписку, поэтому не стоит благодарности трам-парам… Это — настоящий кровавый отпечаток ладони Ториямы-сенсея, я тоже его фанат, но у меня есть еще трам-парам…»

А теперь — время отвесить матрице хорошего пинка!

«Возможно, как художник, ты не согласишься с моими словами, но одним умением рисовать хорошей манги создать не выйдет. История — в основе всего! Писать о том, о чем не имеешь представления — глупо, поэтому я бы посоветовал тебе сосредоточиться на деревне. Например, представь, что ваша деревня скрыта от чужих глаз и населена ниндзя. Ты — молодой шиноби, чья цель — стать сильнее и однажды стать главой своей деревни. Само собой, ниндзя должны владеть тайными техниками, поэтому у каждого персонажа должны быть такие. Увы, я в этой теме не силён, поэтому, если сочтешь такой сюжет достойным своего внимания, придумать их предстоит тебе. На конверте — мой домашний адрес. Очень тебя прошу не давать его никому! Буду с нетерпением ждать ответа. С уважением, Одзава Иоши»

Высунув от усердия язык, перерисовал с блокнотного листочка разработанный бабушкой Томое автограф. Закончив, переставил будильник на десять минут позже и лег спать.

***

Хэруки ежедневно ходит к нам на зарядку (даже ночевавшая у нее Кохэку ей не помеха — она пойдет в школу одна и из дома Аоки), поэтому в школу мы отправились сразу из моего дома. По пути ввел ее в курс дела — по мере рассказа она в основном хихикала, но, когда я дошел до разбитого лба, посмурнела и вздохнула:

— Бедная девочка.

— Вот и я о том же, — Вздохнул я, — Поэтому я возьму ее на работу своей секретаршей.

Хэруки недоуменно посмотрела на меня.

— Тут всего два выхода — либо рано или поздно она загремит в сумасшедший дом, либо будет при мне. Так я хотя бы смогу направить ее энтузиазм в полезное русло.

— Ты такой добрый! — Обняла меня Хэруки.

— Рад, что ты понимаешь, — Улыбнулся я, целуя девушку.

— Тогда я попробую с ней подружиться! — Вызвалась она.

— Было бы здорово, — Кивнул я, аккуратно расцепив наши зонтики — гребаный «сезон дождей» никак не закончится!

— Думаю, Кохэку тоже не будет против иногда с ней гулять, — Предположила она, ловко перепрыгнув лужу. Я до школы хожу в берцах, поэтому прошел напролом. Хэруки прокомментировала: — Может, купить себе такие же ботинки?

— Тяжеловаты, но вполне удобны, — Поделился я «подводными камнями», — И переобуваться долго.

— Значит, она называет меня «Аоки-сама?» — Хихикнула Хэруки.

— А ты предпочитаешь «Аоки-сенсей»?

— Сенсей, хе-хе…

У школы, как и условились, меня встретила одетая в красный плащ и такую же шляпку бабушка Томое — мама мамы. Поздоровались, она заговорщицки подмигнула и протянула мне томик сутр и пачку исписанных листов.

— Спасибо большое, бабушка Томое! — Благодарно поклонился я, отправляя все это в сумку, — Когда-нибудь я придумаю, чем вам отплатить!

— Не переживай, Иоши-кун! — Взъерошила она мне волосы, — Мой старик тебе помогает, поэтому и я не могу остаться в стороне! Если будет нужна еще какая-нибудь помощь, я буду только рада!

Попрощались, и она пошла к остановке.

— Ты что, заставил бабушку выполнять твое наказание? — Вылупилась все понявшая Хэруки.

— Ага! — Радостно подтвердил я, — Но не «заставлял», а выполнил ее желание приносить пользу такому хорошему… — Самодовольно погладил себя по волосам, — …внуку!

Хэруки хихикнула и спросила:

— А как же почерк?

— Она много лет занималась каллиграфией, поэтому мастерски подражает моему корявому почерку! — Улыбнулся я.

— Я думала, это работает наоборот!

— Я тоже, но бабушка убедила меня в обратном! Ничего не говори отцу и маме, хорошо? Это наш с тобой и бабушкой секрет.

— Не скажу! — С улыбкой пообещала Хэруки.

Переобуваясь у обувных шкафчиков, заметил входящего в школу Кейташи. Он поставил зонт в специальную подставку, сделал было пару шагов в нашу сторону, заметил меня и остановился, с нарочито-заинтересованным видом смотря в окно. Фиг с тобой, крестничек. Внезапно взгляд зацепился за выглядывающую из-за угла бывшую «незримую и неслышимую тень». Вздохнув, позвал с собой Хэруки и двинулся к сталкерше.

— Доброе утро, Одзава-сама, Аоки-сама! — Низко поклонилась она после кратких панических метаний.

— Доброе утро! — Кивнул я.

— Доброе утро, Курой-сан! — Поклонилась Хэруки, — Не обязательно называть меня «Аоки-сама», достаточно будет «сан».

— Это огромная честь, Аоки-сан! — Поклонилась девочка еще ниже.

— Сейчас иди в кабинет медсестры, пусть она поменяет пластырь! — Скомандовал я.

— Но… — Девочка прикрыла сделанную мной нашлепку руками.

Да, да, это наклеил ЛИЧНО Одзава-сама.

— Если рана загниет, зараза может проникнуть прямо в мозг. Тупой секретарь мне не нужен!

— Поняла! — Просветлела лицом Курой-сан и шустро потопала в нужном направлении.

— Не слишком ли ты с ней суров? — Спросила Хэруки, когда мы направились в класс.

— А у меня выбора нет, — Пожал я плечами, — Ты же знаешь, что я всегда за свободу воли, но девочке, увы, на себя плевать. Но не плевать на мои указания, поэтому… — Я развел руками.

— Поэтому такое отношение — для ее же блага, — Закончила за меня Хэруки и вздохнула, — Грустно, но, думаю, ты прав.

— Повезло мне с тобой! — Улыбнулся я Хэруки.

— Еще бы! — Гордо кивнула она и продемонстрировала одетое на палец колечко: — Я должна приложить все усилия, чтобы оправдать это!

— А мне придется приложить все усилия, чтобы оправдать твои усилия!

Хохотнули, церемонно пожали руки, хохотнули еще раз и пошли в класс, где поздоровались со всеми и двинулись к Кохэку — надо и ее ввести в курс дела.

— Значит, ты приручил очередную сумасшедшую, — Вздохнула она, выслушав наш рассказ, за что получила от Хэруки ребром ладони по макушке, — Извини! — Улыбнулась ей Кохэку, — А еще, судя по твоим словам, она записала меня в твой гарем.

— Видимо, да, — Пожал я плечами, — Сегодня поговорю с ней по этому поводу. Можно попросить тебя быть с ней поласковее?

— Не очень-то я горю желанием общаться с человеком, который ворует чужой мусор, — Вздохнула Кохэку, сложив руки на груди, — Но ты ведь уже все решил?

Я кивнул.

— А значит рано или поздно мы обе будем на тебя работать. Лучше начать привыкать к ней заранее, — Сделала она правильный вывод.

— Спасибо! — Поблагодарил я ее.

— Да ладно тебе, — Отмахнулась Кохэку.

Оставив девочек общаться до конца перемены, уселся за парту и прикинул сегодняшние послешкольные активности. «Shueisha» вышла на связь — «Махоутокоро» (японский «Гарри Поттер») им понравился, поэтому они хотят сразу всё — права на издание и манга-адаптацию. Придется снова слетать в Токио. Интересно, сколько керосину «хондовский» вертолет уже на меня потратил? После визита в Токио еще успею на пару часиков заглянуть к застоявшейся без дела рок-группе. Иоичи пару раз приходил в дом к сестре, своим нытьем мешая заниматься. Никакой дисциплины и почтения к гениальному мне! Но этим они с Мицуо мне и дороги. Вот сегодняшний урок отменить и придется — вместо него представлю родителям нового персонажа.

Уроки закончились, время поджимало, поэтому проводил Хэруки до литературного клуба. Курой-сан уже преданно ждала в коридоре. Попрощавшись с лучшей девочкой, махнул сталкерше следовать за мной, по пути выдавая инструкции:

— Во-первых, Фукуда Кохэку — моя дорогая подруга, но не более. Я — однолюб, и выбрал Хэруки. Гарема у меня нет и не будет.

— Поняла! — Серьезно кивнула Курой-сан.

— Во-вторых, вот… — Достав из сумки блокнот, протянул ей, — Здесь — все, с кем нам придется взаимодействовать. Учить на память необязательно, но разобраться стоит. Если появится кто-то новый, добавишь сама. А это… — Вынул из сумки ежедневник, — Мой ежедневник. С этого момента я к нему и не притронусь. Теперь это — твоя обязанность!

— Я не подведу, Одзава-сама! — Приняла она ежедневник с низким поклоном.

Совесть чиста — туда нужно записывать не так уж и много, по свободному времени девочка будет «в плюсе» — если уж у нее хватало времени рыться в моем мусоре без урона учебе, это не помешает тем более. Кстати…

— Ты избавилась от мусора?

— Да! Было сложно и грустно, но я выбросила мои драгоценные сокровища! — Кивнула она.

Тоже мне сокровища!

— Теперь — о твоем здоровье. Больше никаких долгих прогулок под дождем! Если ты заболеешь… — Я посмотрел на нее, мол, додумай сама.

— Одзава-сама останется без своего верного секретаря!

Умничка!

— Впредь я как следует буду заботиться о своем здоровье! — Пообещала она.

— Все иногда болеют, это нормально, поэтому, если заболеешь, не пытайся скрыть это от меня. Сразу звони доктору и выполняй все его рекомендации. Само собой, сразу после доктора нужно будет предупредить меня.

— Как скажете, Одзава-сама! — Поклонилась она и спросила с явным превосходством в голосе: — Вы сегодня не удостоите своим присутствием жалких подделок?

— Теперь об этом, — Вздохнул я, — Я оценил твой энтузиазм, поэтому ты сейчас и здесь. Но не смей оскорблять моих фанатов! — Рыкнул я, заставив девочку съежиться, — Без фанатов любая творческая единица смешна и бессмысленна! Они — главное, что у меня есть, и я благодарен им всей душой! Ты поняла?

— Да! Простите, Одзава-сама! — Она попыталась упасть в «большой сорян», но я был наготове и успел ее подхватить.

— Больше в такой позе не извиняйся! Пол грязный, а мой секретарь должен выглядеть безукоризненно!

— Да, Одзава-сама! Я все поняла! И про фанатов тоже! Я — чуть лучше других, но они все равно важны!

Боюсь, лучшего результата мне не светит. Ладно, хотя бы так.

— Теперь поговорим об отношении ко мне. Твоем и других людей.

— Все должны поклоняться Одзаве-саме! Он — главная ценность Японии! Нет, всего мира!

— Вот тут… — Легонько прикоснулся я пальцем к ее макушке, заставив Курой-сан мило покраснеть, — Можешь считать как угодно, но «наружу» это просачиваться не должно! Как японец, я глубоко почитаю добродетели своего народа, главная из которых — скромность и уважение к окружающим, поэтому изо всех сил стараюсь не подхватить звездную болезнь.

— Как и ожидалось от скромного Одзавы-самы! — Восхищенно выдохнула девушка.

— Ты права! — Кивнул я, — Скромность и демократичность — наше все, поэтому я очень расстроюсь, если ты начнешь кого-то обвинять в непочтительном отношении ко мне.

— Поняла! Никто и никогда не услышит от меня ничего подобного! А кого мы ждем? — Спросила она, потому что к этому моменту мы уже переобулись, оделись в плащи, и, вооружившись зонтиками, стояли у школьных ворот.

Посмотрел на часы и ответил:

— Ждем управляющего нашей семейной фирмы. Его имя ты можешь найти в блокноте, — Включил я небольшую интерактивную составляющую в процесс обучения.

Девочка оживилась, достала блокнотик и нашла нужную запись:

— «Кониси Рику!» — Произнесла она, — «Нормальный мужик»? — Вопросительно подняла она на меня глаза.

— Вот такие у меня краткие характеристики! — Улыбнулся я ей, — Привыкнешь!

— Коротко и ёмко — как и ожидалось от Одзавы-самы! — Оценила она и убрала блокнотик обратно.

— Я поговорил с отцом. Подработка в фирме будет официальной, поэтому нам нужно познакомиться с твоими родителями. Когда это можно сделать?

Курой-сан задумалась на пару мгновений, потешно почесав щечку пальцем и ответила:

— В субботу вечером! Вчера перед сном я не выдержала и позвонила им похвастаться, что получила предложение работы от самого Одзавы-самы, но они решили, что я вру! — Надулась она, потом захихикала: — Представляю себе их лица!

Хмыкнув, продолжил инструктаж:

— После испытательного срока в один месяц будешь получать сопоставимую с окладом менеджера минимаркета зарплату.

— Так много? — Пискнула сталкерша.

На такую зарплату уже можно жить без других источников дохода. Правда, жизнь это будет такая себе...

— Я умею ценить преданных людей! — Пафосно ответил я.

— Поняла! Приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие, Одзава-сама! — Низкий поклон.

Даже не сомневаюсь! Лишь бы не перестаралась, поэтому я и пытаюсь заранее купировать возможные проблемы.

— Сегодня у нас по плану… — Снова выразительный взгляд на девушку.

Понятливо кивнув, она достала ежедневник:

— «Поездка в издательство «Shueisha»»! — Восхищенно выдохнула она.

— Полетим на вертолете! — Не удержавшись, похвастался я.

— Как и ожидалось от великого Одзавы-самы! Ему не пристало трястись в электричке с простыми смертными! — Ляпнула она, осознала и прикрыла рот ладошками, испуганно глядя на меня.

— Хорошо, что ты начала понимать, — Кивнул я, — Продолжай!

— «Йее, рок!» — Процитировала она следующую запись и вопросительно посмотрела на меня.

Я смутился, кашлянул и пояснил:

— Нужно поработать с одной из курируемых мной групп. Жанр — рок. Раньше ежедневник вел я, и пользовался им тоже только я, поэтому часть записей выглядит несколько странно.

— Могу я исправить? — Спросила она.

— Я же сказал — теперь ежедневник полностью твоя обязанность, — Напомнил я.

Девочка достала карандашик и внесла пометки.

— Ну, а после этого…

— «Познакомить родителей с новым секретарем!» — Радостно взвизгнула она, — Наконец-то я побываю в святая святых — доме Одзавы-самы! — И она жутковато рассмеялась, закружившись под падающими на нас струями дождя.

Вот такие вот у меня сотрудники.

Глава 3

— Одзава-сенсееей! — Услышали мы голос со стороны школы.

Обернувшись, увидели торопливо идущего к нам президента фан-клуба. Одеваться он не стал, ограничившись зонтиком. В руках — рукопись «Махоутокоро».

— Добрый день, Ямагути-семпай! — Поклонился я ему. Новообретенный секретарь тоже прилежно поклонилась. Какая молодец — презрительная мина почти не видна.

— Вот! — С поклоном протянул он мне рукопись, — Мы закончили и, как вы и говорили, записали свои мысли! Критики получилось немного, но все-таки…

— Быстро вы! — Обрадовался я, — Как раз сейчас в издательство ехать, там тоже выскажут свои соображения по редактуре. Посмотрим, насколько ваше мнение разошлось с профессионалами из Shueisha.

— Мы были бы очень благодарны, если бы вы поделились с нами! — Блеснув очечками, попросил он.

— Без проблем. Спасибо, Ямагути-семпай! Обязательно зайду завтра, чтобы отблагодарить вас лично.

— Удачи в издательстве! — Пожелал он и свалил.

Полистал листочки — да, есть пометки. Вечером займусь.

— Как и ожидалось от предусмотрительного Одзавы-самы — нашел себе бесплатных редакторов! — Оценила Курой-сан.

Хохотнув, решил ее не поправлять, потому что к школе наконец-то подъехала малолитражка Рику-сана. Прямо минута в минуту — просто мы вышли пораньше.

— Значит, так, — Быстро выдал я сталкерше последние инструкции, — Управляющий — умный мужик, поэтому к его советам и пожеланиям можно и нужно прислушиваться, но подчиняешься напрямую только мне.

— Могли бы и не говорить, Одзава-сама! — Даже немного обиделась девушка.

Уселись — я вперед, Курой-сан — назад. Видимо, батя уже предупредил Рику-сана, потому что тот совсем не удивился.

— Это — мой новый личный секретарь, Курой Нанако. С сегодняшнего дня она занимается моим рабочим графиком, Рику-сан, так что напрямую мне звоните только в самых крайних случаях.

— Вот как? Что ж, Курой-сан, надеюсь, мы поладим! — Успешно подавив умильную улыбку, сказал ей управляющий. Ага, Иоши нашел какую-то школьницу, и теперь они играют во взрослых солидных людей, — Не возражаешь, если мы будем созваниваться по вечерам? — Спросил он у нее, — Я буду выдавать тебе краткий отчет за день и задачи на день следующий, а ты уже будешь доносить новую информацию до своего уважаемого начальника? — Предложил он схему работы.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, я кивнул, и она ответила:

— Была бы очень вам благодарна, Кониси-сан! Одзава-сама говорил о вас много хорошего, поэтому я приложу все усилия, чтобы научиться у вас как можно большему!

Какая молодец! Впрочем, она хоть и «особенная», но все-таки японка. Рику-сан выглядел вполне довольным таким отношением.

— Боюсь, Иоши-кун слишком высокого мнения обо мне, — Как и ожидалось, подрубил он скромность, — С проектами такого уровня работать — одно удовольствие, и с этим бы справился кто угодно.

— За дедушкой едем? — Спросил я, прервав церемониальное юродство.

— Да. Вполне успеваем, — Кивнул Рику-сан, немного укоризненно посмотрев на меня — по шаблону дальше скромничать положено было мне. Не буду, надоело одно и то же каждый раз.

— Мой дедушка… — Обернувшись к секретарше, сделал паузу, дав ей возможность достать блокнотик и найти нужного персонажа самой.

— Одзава Наоки, бывший профессор кафедры китайского языка, — Удивленно подняла она бровки, — Потрясающе! Как и ожидалось от семьи Одзавы-самы! Ныне — пенсионер, — Дочитала она характеристику.

— А кем работают твои родители? — Спросил я у нее, укоризненным взглядом заставив Рику-сана убрать пачку «Мальборо» обратно в карман. Нефиг мне тут вонять!

— Они — психиатры! — Не без гордости ответила Курой-сан, едва не заставив меня истерично заржать, — Часто дежурят в одну смену, поэтому я и ночую одна, — Добавила она, немного поникнув.

Ага, психов мы лечим, а на родную доченьку плевать. Гребаные сапожники без сапог!

— Рику-сан, есть новости о фильмах? — Перевел я тему.

Девочка оживилась и достала ежедневник, приготовилась записывать. Умничка!

— Обе англичанки согласны, — Порадовал он меня, — Тильда Суинтон просила передать, что «Проклятие» ее очень впечатлило, поэтому она возлагает большие надежды на твой новый фильм!

Не зря возлагает. Приятно, блин! Да, фильмы не мои, но «не испортить» ведь тоже надо уметь? Не думаю, что Курой-сан знала такую актрису, но все равно гордо покивала, черкая карандашиком.

— Теперь — о русских актерах. Мы поговорили с посольством, они связались с министерством культуры СССР, и принципиальное согласие достигнуто, — Он поморщился и добавил: — Придется подарить посольству свежую ревизию «Хонды Аккорд» и перечислить на счет театра пять тысяч долларов.

— Один фиг супер дешево за актеров такого уровня, — Отмахнулся я и повернулся к вопросительно посмотревшей на меня девочке.

— Одзава-сама, мне записать про «Хонду» и деньги? — Смущенно спросила она.

— Хорошо, что спросила! — Улыбнулся я, отчего она немного покраснела, — Такими унылыми штуками занимаются взрослые, поэтому нам в них вникать пока нет смысла.

— Поняла! — Кивнула она и ограничилась коротенькой записью.

— Кастинг, думаю, проведем в понедельник после завершения школьного фестиваля, — Сказал он, — У труппы как раз будет «окно». У тебя будет две недели, после которых прибудет американская съемочная группа «Проклятия», так что ничего не планируй.

Школа — хитрая, поэтому три дня школьного фестиваля займут пятницу, субботу и воскресенье. Нет бы отдать под это дело будни! Впрочем, в таком случае стандартно-занятые родители не смогут прийти погордиться деточками.

— Я не против, — Кивнул я.

— Теперь — дом. Курой-сан, могу я попросить тебя достать из вон той сумки, — Он указал, — Альбом?

Девушка, уважая регламент, дождалась моего одобрительного кивка и достала небольшой фотоальбом, протянула мне. Ага, то, что надо!

— Сын хозяев дома, по счастливому совпадению, твой фанат, Иоши-кун! — Улыбнулся Рику-сан, — Так что дом предоставят совершенно бесплатно. Само собой, после съемок мы должны вернуть ему прежний вид.

— Отлично! — Обрадовался я, — С туманом проблем ведь не будет?

— Самый сезон! — Улыбнулся Рику-сан.

— Далее, — Продолжил управляющий, поскучнев лицом, — Китано-сенсей, как и ожидалось от столь беспардонного человека, завтра вечером вломится к вам домой. Он уже наснимал десять минут материала, и ему не терпится похвастаться.

— Такеши я всегда рад! — Улыбнулся я, обернулся к девочке: — Знаешь Такеши Китано?

Хитрая сталкерша полистала блокнотик.

— Вот как? Даже у Одзавы-самы есть кумиры? — Пробормотала она себе под нос.

— Потом познакомлю. Он прикольный, — Пообещал я.

— На этом пока все, — Закруглил «планерку» управляющий.

— Отличная работа, Рику-сан. Как всегда! — Улыбнулся я ему, и, игнорируя его стандартные мантры о скромности, снова обернулся к девушке:

— Играешь в видеоигры?

— Нет, никогда не играла, — Ответила она, всем своим видом выражая сожаление.

— Не переживай! — Подбодрил я ее, — В мире слишком много всего прикольного, поэтому нормально что-то упустить. Пока вот… — Достав из внутреннего кармана плаща Геймбой, протянул ей, — Поиграй пока в «Марио», потом дам тебе приставку с парой игр побольше (не обижать же Рику-сана словами «с парой полноценных игр»). Вот эта кнопка — прыгать, а если зажать эту, Марио побежит быстрее. Если врежешься в кого-нибудь — сдохнешь, поэтому старайся прыгать на врагов сверху и не падать в пропасть.

— Приложу все усилия, Одзава-сама! — Пообещала девушка, принимая реликт ушедших эпох.

— До конца осиливать не обязательно, просто после съемок фильма я планирую заняться играми, поэтому тебе будет полезно иметь о них общее представление.

— Игры? — Рику-сан, похоже, не в курсе.

— Пока не берите в голову, но потом мне понадобится ваша помощь, чтобы разработать полноценную презентацию. Думаю, пригласим «Капком» и «Конами» — посмотрим, кто предложит лучшие условия. А в качестве платформы возьмем «Нинтендо», — Кивнул на пиликающий в руках высунувшей от усердия кончик языка девушки геймбой, — У них скоро выходит новая приставка, Super Famicom, поэтому от потенциального хита в стартовой линейке отказаться не должны.

— С радостью помогу, чем смогу! — Пообещал Рику-сан.

***

Подобрали деда, я познакомил его с секретаршей, он ехидно подмигнул мне, и отправились к вертолету. Уселись, долетели, доехали. Познакомил Курой-сан с Рейденом, мужик едва заметно вздохнул — да, мальчик страдает фигней, но сохранил приветливо-вежливую мину.

— Нравится какая-нибудь манга? — Спросил я девушку в лифте, — Тут иногда можно встретить мангак и взять у них автограф.

— Меня интересуют только произведения Одзавы-самы! — Покачала головой преданная сталкерша, поерзала, потерла ручки и робко попросила: — А можно мне почитать рукопись новой книги, когда вы закончите с ней работать?

— Конечно! — Пожал я плечами, — Можешь начать прямо сегодня, пока я буду занят с музыкантами.

— Нет! — Горячо отвергла она предложение, — Я не упущу ни одной секунды! Когда еще получится как следует изучить творческий метод Одзавы-самы?

Не выдержав, гоготнул, забрызгав слюной спину стоящего передо мной Рейдена. К счастью, мужик ничего не заметил, но дед отвесил мне символический подзатыльник. Курой-сан обожгла его возмущенным взглядом, но, как и было велено, влезать не стала.

Мангаки на сегодняшней встрече не будет — в следующий раз, поэтому встретились с ожидавшим нас в кафетерии Синохарой-саном и отправились в уже знакомый кабинет. Там познакомились с юристом (и его секретарем) и закрепленным за мной редактором (с секретарем), чьи имена я благополучно пропустил мимо ушей. Редактор выдал вариант с правками, пояснив, что красным цветом написано то, что включить или убрать жизненно необходимо, а синее — на мое усмотрение. Ненавижу переписывать уже написанное! Самое унылое дерьмо в мире! Но увы, без этого никак, поэтому пообещал разобраться с рукописью прямо сегодня — хорошо, что я компьютерный мальчик, и все «исходники» сохранены на дискетах.

Далее слово взял юрист:

— Издательство хотело бы приобрести эксклюзивные права на издание первого и последующих томов «Махоутокоро».

— Керо-сан (давно перешли на имена), — Грубо перебив штатного юриста «Шуэйши», обратился я к другу отца, — «Эксклюзивные» — это когда я не могу включить книгу в следующий альманах литературного клуба?

— Верно, Иоши-кун! — Кивнул тот, — Ты не согласен? Эксклюзивный контракт намного выгоднее, — Добавил он.

— Просто уточнил, — Улыбнулся я, — Извините! — Поклонился юристу издательства, который буркнул «ничего страшного» и продолжил вещать. Даже пытаться вникнуть во всю эту юридическую лабуду не буду.

Вместо этого начал прикидывать, чем я могу заменить японского «Гарри Поттера» в следующем альманахе. «Биочервь», очевидно, все еще не вариант. Можно спереть другое фентези. «Игру Престолов» я, при всем уважении к самому себе, не осилю, но можно взять трилогию Аберкромби «Первый закон». Поморщился — это уже прямо высокоуровневая книга. Я, конечно, строю из себя гения, но лучше демонстрировать прогресс постепенно. Ладно, времени еще полно, подумаю.

— Можно мы с моим секретарем пойдем перекусим? — Снова прервал я монотонный бубнеж штатного юриста, заслужив осуждающие взгляды всех (кроме, само собой, милахи-Нанако) присутствующих.

— Разумеется, Одзава-сенсей, — Кашлянув, дозволил Рейден и начал вставать со стула.

— Не стоит, Рейден-сама! — Прервал я его «подъем», — Мы найдем дорогу!

Взяв девочку за руку, вывел в коридор и повел в нужном направлении.

— Скучно! — Улыбнулся я ей в ответ на недоуменный взгляд, — Взрослые любят усложнять и переливать из пустого в порожнее, поэтому пошли лучше посидим в кафетерии.

— Я не взяла денег, — Смущенно ответила она.

— Не парься, какой из меня начальник, если мои сотрудники ходят голодными?

— Как и ожидалось от добрейшего Одзавы-самы! — Не подкачала девочка.

— Голова не болит? — Кивнул на пластырь. Увы, школьная медсестра традиции аниме не чтит, посему ограничилась одиночной полоской.

— Немного чешется, но не болит! — Улыбнулась Курой-сан.

В кафетерии дождался, пока девочка возьмет себе рыбку, рис и мисо-суп (а то выберет то же, что и я, знаю я этих сталкерш), себе взял бифштекс с яйцом и, спросив мнения спутницы, бутылку колы на двоих. Покушали.

— Теперь давай подготовим тебя ко встрече с моими родителями, — Решил подстраховаться я, — С Рику-саном и дедом у тебя хорошо получилось! — Похвалил я секретаршу.

— Взрослые всегда спрашивают одно и то же, — Улыбнулась она, — Так что нужно просто говорить то, что они хотят услышать!

Какая молодец!

— Тоже это замечал, — Улыбнулся я в ответ, — Тогда расскажи о своих планах на будущее.

— Постараться добиться пожизненного контракта от Одзавы-самы! — Она посмотрела на меня с видом «это же очевидно!».

— Боюсь, этого не хватит, — Поднявшись из-за столика, сходил за десертом — по кусочку шоколадного бисквита. Ни разу не видел людей, которым он не нравится.

Вернувшись, продолжил:

— Наша с тобой цель на ближайшие годы — подготовиться к поступлению в Токийский университет.

— Запомнила! Приложу все усилия! — Кивнула секретарша, аккуратно отделяя кусочек и отправляя его в рот. Как мило жмурится!

— Эта цель — в приоритете! — Для солидности постучал пальцем по столу, — Поэтому, если у тебя возникнут проблемы с учебой, сразу же говори мне! На этом этапе я смогу какое-то время обойтись без секретаря, но в дальнейшем — нет. А необразованный секретарь мне не нужен!

— Да, Одзава-сама! — С серьезным видом кивнула она.

Вздохнул — тяжело с ней. Неприятно «расконтроливать» других людей настолько. С другой стороны — я ведь не требую ничего плохого?

— Давай перейдем на имена, — Предложил я, — Когда ты называешь меня «Одзава-сама», я ощущаю себя старпером типа моего отца. Нет, он хороший человек, и я его люблю, но все равно…

— Хорошо, Иоши-сама! — С крайне довольным видом кивнула она.

Взрослые появились в кафетерии где-то через полчаса — мы успели «полирнуть» бисквит мороженкой. Нанако вздыхала и пыталась незаметно трогать себя за бока, но смиренно кушала. Фигня, на ней — ни грамма лишнего веса. Все калории, похоже, идут туда, куда надо — в грудь полуторного размера и приятно-округлую попку. Везет мне на милах.

Как только распрощались с Рейденом, дед начал читать нудную лекцию о манерах, которую я благополучно пропустил мимо ушей. К счастью, шум вертолета сделал дальнейшую нотацию невозможной.

***

— Рику-сан, а что по новому вокалисту? — Спросил я управляющего, когда он остановился у репетиционной базы.

— Мистер Кастелл назначил прослушивание на вторник, — Ответил управляющий.

Посмотрел на Нанако — она прилежно записала.

— Хорошо, — Кивнул я, — Тогда до завтра!

— До завтра, Иоши-кун, Курой-сан!

Покинули машину и двинулись ко входу. Музыканты времени не теряли — из-за закрытой двери доносилась музыка. Поморщился — терпеть не могу Радиохед, но что поделать. Песня «Creep» — главный хит унылых подростков, и потенциально принесет кучу денег. Вздохнув, позвонил в дверь. Музыка затихла. Через пару минут дверь распахнулась, и довольно щерящийся Мицуо зажал мою голову под мышкой, растирая макушку костяшками:

— Ну наконец-то! Мы уже вылизали все, что было, до блеска, и нам жуть как скучно! — Радостно заорал он.

Схватил его за руку, сделал подсечку, и барабанщик растянулся на полу, выпучив на меня глаза. Нанако восхищенно пискнула. Наклонившись, с улыбкой протянул ему руку:

— Я тоже жутко по вам соскучился!

Хмыкнув, он позволил поднять себя на ноги, отряхнулся и обратил внимание на гостью:

— А что это за милашка? Вокалистка?

— Не, это мой личный секретарь (ударник фыркнул). Пошли, познакомлю сразу со всеми.

Прошли внутрь — музыканты встретили мое появление торжествующим ревом, а Иоичи от избытка чувств даже повис на шее. Этого «ронять» не стал, ограничившись отталкиванием. Познакомил девушку с музыкантами (судя по ехидным рожам, в Японии секретарш тоже не всегда используют по прямому назначению, но объяснять лень — все равно не поверят). Взяв электрогитару, «навалил» дисторшена.

— Мицуо, место! — Скомандовал я.

— Да пошел ты! Я тебе не собака! — Возмутился он, но за установку исправно сел.

— Два квадрата, потом делаешь дрррррррр, — Пояснил я, — Дальше — панкуха!

— Нам же запретили, — Логично ответил вместо понятливо кивнувшего Мицуо Иоичи.

— А это для души! — Улыбнулся я. Музыканты понятливо хохотнули.

Взяв медиатор, вжарил по струнам[ https://www.youtube.com/watch?v=1NrFaxAIb_o&ab_channel=JourneyToTheEnd666 ]. Вот это кайф! Пошла ты, гребаная попса!!!

Доиграв песню, выдохнул и посмотрел на восторженно глядящую на меня с диванчика Нанако. А не порадовать ли девочку?

— А следующая песня посвящается моему новому секретарю! — Объявил я под гогот музыкантов, — Какой таинственной казалась мне та ночь…[ https://www.youtube.com/watch?v=a9uTmAG0VDE&ab_channel=КорольШут ]

Все-таки несколько месяцев обучения у Курихары-сенсей и работы в полевых условиях даром не прошли — я изрядно прибавил в навыках. Так, реакция Нанако… Хе, какой насыщенный красный цвет!

— А эту можно и в альбом включить! — Заявил Мицуо, вполне бодро встроивший ударную партию в песню.

— Не, эти песни не для коммерции! — Улыбнулся я. Нехорошо сильно обворовывать земляков. Зато «золотой миллиард» обворовать — святое дело! — Все, побаловались и хватит. Гоним уныние дальше, — Скомандовал я, передавая «электруху» Иоичи и вооружаясь акустикой. [ https://www.youtube.com/watch?v=QSgJ5On8Zso&ab_channel=chokoishi ]

***

— Ну как тебе? — Спросил я.

— Потрясающе, Иоши-сама! — Ожидаемо отреагировала девушка, когда мы попрощались с музыкантами и сели в такси до моего дома. Поерзав на сиденье, она попросила: — Можно попросить у вас запись той песни, которая посвящена мне? Достаточно будет простенькой записи! — Поспешила она снизить проблемность ее просьбы. А я что, мне не жалко!

— Сделаю, — Пообещал я, — Сначала запишу дома на магнитофон, потом, когда немного разгребу дела, запишу нормальную версию.

— Спасибо! — Радостно кивнула она, — А познакомишь меня с сестренкой?

— Само собой, знакомиться — так со всеми, — Даже не удивился я ее информированности. Не удивлюсь, если она знает о моей семье больше меня.

Когда прибыли к дому, родные уже были там, накрыв в столовой приветственный ужин. Поначалу я сохранял готовность — вдруг Нанако «понесет», но вскоре расслабился — теперь я понимаю, почему родители-психиатры не заметили проблем. Потрясающее умение притворяться нормальным человеком! Даже, если честно, немного пугает. Под конец ужина девушка позволила себе просьбу к моему отцу:

— Одзава-сама, не могли бы вы сейчас позвонить моим родителям? Они не верят, что мне повезло получить такую замечательную работу!

— Конечно, Курой-сан! — Улыбнулся явно польщенный батя.

Девушка продиктовала номер, батя позвонил и потратил десяток минут на диалог с ее родителями. Встреча в субботу подтверждена, Нанако абсолютно счастлива. Тепло попрощавшись с девушкой, посадили ее в такси.

— Молодец! — На прощание шепнул я ей на ушко.

Глава 4

Вытирая пот и пытаясь отдышаться, вышел из подвала. Как ни стыдно это признавать, но Хэруки гораздо выносливее меня, поэтому осталась внизу вместе с мамой Хомурой еще на несколько подходов. Раздался звонок телефона, батя снял трубку, поздоровался, ухмыльнулся и передал трубку мне.

— Иоши у аппарата! — Стараясь не слишком сильно задыхаться, сказал я.

— Иоши-сама, доброе утро! — Закричала мне в ухо трубка полным энтузиазма голосом Нанако.

— Доброе утро, но не надо так орать! — Прочистил я пальцем повреждённый орган.

— Простите, Иоши-сама, — Покаялась трубка уже на нормальной громкости. Кланяется поди там.

— Ничего, все хорошо, — Успокоил я ее.

— Тогда давайте согласуем план на день! — Вернув голосу энтузиазм, но не громкость, предложила Нанако.

— Давай! — Согласился я, ногой пододвинул себе стул и уселся.

— Сразу после уроков — финальный прогон с гаремом! — Огласила она первый пункт, замолчала, — Эээ?!!

— Не парься, просто пошутил, — Успокоил я ее, опасливо оглядываясь — не исключено, что лучшая девочка слышит через пол и стены.

— Поняла! Далее — визит в фан-клуб! — Энтузиазма в голосе резко поубавилось.

— Объединим то и другое, — Решил я, — Позову ребят на генеральную репетицию, пусть оценят, заодно время сэкономлю.

— Записала! Так, далее — бокс!

— Ага.

— Иоши-сама…

— Да?

— А там учат девушек?

Хохотнув, обломал Нанако:

— Не, в этой секции точно нет. Но если хочешь, найдем тебе женскую.

— Нет! — Поспешила отказаться она, — Если без вас, то не нужно!

— Ну как знаешь. Не парься, это всего на час. Напротив есть неплохая кафешка, посидишь там, домашкой позанимаешься.

— Как и ожидалось от предусмотрительного Иоши-самы! Итак… Визит Китано-сенсея!

— Главная активность сегодняшнего дня! — Широко улыбнулся я, — Приглашаю тебя в гости, познакомишься.

— Да! С радостью познакомлюсь с кумиром Иоши-самы! Уверена, это невероятный человек!

Даже не представляешь насколько!

— Ты вчера успела сделать домашнюю работу? — Строго спросил я.

— Да! Не волнуйтесь, я умная! — Гордо ответила Нанако.

Покосился на вход в подвал — там тоже такая специфическая умница есть.

— Во сколько легла спать? — Продолжил я проявлять заботу. Батя недоуменно посмотрел на меня, я подмигнул — шучу мол. Батя потерял интерес.

— Намного раньше, чем ложилась до этого! Давно так хорошо не высыпалась! Спасибо за заботу, Иоши-сама!

Я прямо вижу этот глубокий поклон!

Из подвала вышла Хэруки, и я невольно улыбнулся — такая милаха в этом беленьком кимоно!

— Это Курой-сан? — Одними губами спросила она.

Я кивнул. Хэруки потянулась к трубке. Сказал:

— Нанако, с тобой хочет поговорить Аоки-сан, передаю ей трубку, а мне пора собираться. Увидимся!

Игнорируя панический писк, передал трубку лучшей девочке («деликатный» батя подслушивает только мои разговоры, поэтому свалил в гостиную) и потопал в душ. Какое потешное начало дня! Приведя себя в порядок, переоделся и достал из принтера отредактированное «Махоутокоро». В двух экземплярах — один батя отправит DHL’ом в издательство (Рику-сана сегодня увижу только вечером, он привезет Такеши), второй — для Курой-сан. Обещал же. Постучав в гостевую комнату, получил от Хэруки указания ждать внизу, и покорно пошел в столовую, где встретил маму Хомуру и Чико (сегодня она дракон). Завтрак в виде ништяков из KFC (не помню, чья это была идея, но она всем понравилась) уже был на столе, а мама наливала чай — его она, кстати, заваривает очень вкусно.

— Как вам Курой-сан? — Спросил я маму, усаживаясь за стол.

Вчера узнать мнение родных не получилось — не хотелось засиживаться допоздна за редактурой. Люблю свой режим, и стараюсь без нужды его не корежить.

— Столько энтузиазма! — Улыбнулась мама Хомура, усаживаясь напротив меня и пододвигая свой стул поближе к тоскливо глядящей на ведро с курицей Чико. Завтракаем мы с недавних пор все вместе, поэтому нужно дождаться отца и Хэруки, — Мне кажется, она хорошая девочка.

— У Курой-сан грустные глаза! — Поделилась своими наблюдениями Чико.

— Не замечал, — Честно ответил я.

— Потому что они становятся такими, когда она не смотрит на братика! — Пояснила девочка.

Логично. Не думаю, что у Нанако много друзей. Жалко. Ладно, фигня, к делу приставил, подруги социализацией займутся, а там и парня найдем. Будет жить полноценной счастливой жизнью.

— Мама Хомура, а у вас есть спортивные награды?

— Конечно! Прозвучит не скромно, но в молодости я была довольно хороша!

— Тогда где они? — Задал я логичный вопрос, обведя руками пространство.

— Остались в доме родителей.

— Непорядок! — Укоризненно покачал я головой, — Как нам с Чико вами гордиться, если награды не пойми где?

Сестренка согласно покивала.

— Что ж, тогда постараюсь перевезти все в ближайшее время! — С улыбкой пообещала мама.

Раздался звонок в дверь, и, судя по звукам, сидящий до этого момента у телека батя пошел открывать. Бубнеж, звуки шагов, и отец уселся за стол, положив передо мной каталог.

— Вот! — Прокомментировал он, — Здесь — все варианты перепланировки и отделки, подходящие для нашего чердака. Выбирай! — Щедро предложил он.

— Люблю выбирать всякое! — Улыбнулся я, смыв виноватую мину с лица мамы Хомуры.

В столовую вошла свеженькая, бодрая, переодевшаяся в школьную форму Хэруки.

— Отличный тайминг! — Обрадовался я, придвинул приготовленный для нее стул поближе к себе, похлопал по сиденью, — Садись, будем выбирать дизайн моей новой обители!

Хихикнув, Хэруки послушно уселась. Итатакимаснули, скушали по кусочку и открыли каталог. А ведь круто! На ТАКОМ чердаке жить — одно удовольствие! Считай получится квартира внутри дома — несколько комнат, туалет, ванная. Полы с подогревом — уже представляю, насколько такие понравятся Сакамото-сану. Немного поспорили с девушкой и Чико насчет цветовых решений, сошлись на не-совсем-зеленом варианте. Взрослые не вмешивались, тихонько обсуждая что-то свое.

— Этот! — Вынес я вердикт, батя кивнул и пошел звонить строителям.

Позавтракав, попрощались и отправились на выход, где одели плащики — мой преданный миньон в виде бабушки Томое пару дней назад сгоняла в Токио, откуда привезла премиленький зеленый плащик от Dior в подарок Хэруки. Очень ей идет!

— Ну, и о чем ты говорила с моим секретарем? — Как только мы покинули дом, окунувшись в приевшийся донельзя дождь, спросил я Хэруки.

— Пригласила ее погулять в субботу со мной и Кохэку, — Не стала скрывать лучшая девочка, — Должна же я знать, кого это ты везде с собой таскаешь, — С улыбкой добавила она и спросила: — Как она вчера справилась?

— Да там работы-то… — Махнул я рукой, — Но вроде старается. Должен признать, ее манеры гораздо лучше моих.

— Такое можно сказать о большей части японцев! — Хихикнула девушка.

— И ты туда же! — Сымитировал я обиду и был награжден за актерские навыки обнимашками.

— А еще я пригласила ее обедать с нами в столовой! — Добавила Хэруки с ехидной улыбочкой, — Теперь в твоем гареме будет трое! — Хихикнула она, — Но я — главная, и это не обсуждается! — Гордо вскинула она подбородок.

Ох, не шутила бы ты так...

— Само собой! — Улыбнулся я, — Хорошая идея, все равно стол слишком велик для нас троих. Надеюсь, у вас получится поладить, — Вздохнул я и добавил: — Но если она вам не понравится, не нужно себя заставлять.

— Пф! — Фыркнула Хэруки, — Никто бы и не стал!

***

— У меня была подруга в средней школе, но они переехали в Киото, — Поделилась с нами своей грустной жизнью Нанако, когда мы сидели в столовой.

Как и ожидалось, статисты оживленно переглядывались и перешептывались, обсуждая пополнение гарема. Недоуменных взглядов от девушек стало намного больше, чем раньше: Кохэку и Хэруки — красавицы, и только дебил будет с этим спорить, поэтому их наличие рядом со мной статисты понять вполне могут — свита, достойная великолепного меня. А вот Нанако, хоть и симпатичная, но, как ни крути, относится к категории "среднетян". Таких много, и на лицах немалой части соучениц прямо-таки читается "почему она, а не я?!". Ох уж эти подростки.

Девушки расспрашивали мою секретаршу о всяком, я зоонаблюдал окружающих, Нанако отвечала. Поначалу скованно, но со временем вроде привыкла. Давайте, подруги, я в вас верю!

После уроков забежал в фан-клуб, вывалил на стол рукописи с пометками от фанатов и редактора "Шуейши". Ребята обрадованно кинулись смотреть, но я их обломал:

— Как вы, наверное, знаете, мы с несколькими девушками подготовили небольшую программу к фестивалю.

Кивки, согласный гул.

— Поэтому я бы хотел попросить вас посмотреть на генеральную репетицию — она сейчас начнется в актовом зале.

"Фокус-группа" оживилась, заверила, что приложит все усилия, и мы отправились в обозначенное место. Шила в мешке не утаишь, поэтому пришлось пару минут слезно уговаривать собравшуюся у дверей толпу бездельничающих (не состоящих в клубах) учеников свалить и не мешать. Увы, не вышло, но на помощь пришли как нельзя вовремя появившиеся директор Ока и завуч Такеши, которые быстро разогнали зевак.

Прошли в зал — высочайшим повелением директор Ока освободил девушек с последнего урока, чтобы они могли подготовиться. Здесь нас встретил грустный мужик средних лет — Такуми-сенсей, первым делом пожаловавшийся:

— Жаль, что в этом году мы не смогли набрать нужного количества участников для клуба легкой музыки!

Понятно, он должен был стать их куратором. Что ж, это объясняет грусть — никаких "плюшек" за подготовленное нами выступление он не получит. Директор его обнадежил:

— Ничего, Такуми-сенсей, если выступление увенчается успехом, уверен, на следующий год от желающих не будет отбоя!

Далее посмотрел на меня:

— Одзава-сан, ты ведь не откажешься подготовить программу и для следующего фестиваля?

— Нет конечно! — Заверил я его, — Я люблю нашу школу, и приложу все усилия, чтобы ее фестивали запомнились людям надолго!

Взрослые удовлетворенно покивали, и мы заняли места в первых рядах — я, Нанако и педсостав с примкнувшим к нему школьным советом (они отвечают за подготовку к фестивалю — лица осунувшиеся, усталые, но глазки горят энтузиазмом) спереди, фан-клуб — сзади. На сцену, где уже стояли инструменты, вышла Андо-семпай, поблагодарила нас за присутствие и выразила надежду на качественную обратную связь по итогам выступления. Директор дал отмашку, и девушки с мои ручным басистом Ёсиюки-саном заняли свои места. Сразу же возникла проблема.

— Одзава-сан, взрослый мужчина как-то странно выглядит в окружении школьниц, — Заметил директор.

— Полностью с вами согласен, Ока-сенсей! — Кивнул я и обратился к своему наемному работнику: — Ёсиюки-сан, могу я попросить вас играть, стоя за кулисами?

Басист пожал плечами и скрылся за портьерой.

— На басистов всем плевать, поэтому он привычный! — Шепнул я на ушко сидящей справа от меня Нанако, и был награжден милейшим хихиканьем.

Программу выстроил так — сначала песня грустная, затем песни динамичные, а завершает мини-концерт фееричная песенка о любви к матроске, сопровождаемая танцем. Нельзя заканчивать на грустной ноте — зрители должны уходить с выступления как следует зарядившись позитивом.

Девушки изобразили коротенькое "разминочное" интро, и сыграли [ https://youtu.be/Qr5yc0gK81s ]. Деточки грустно вздыхали и тихонько подпевали припев. Некоторые девочки, включая моего секретаря, шмыгали носиками. Поапплодировали — педсостав просто СУПЕР доволен.

Следующий номер программы — одна из песен, "придуманных" для поп-рок группы, она, так сказать, "мостик" от печальки к позитиву. В переводе на японский, само собой — сначала прогнал оригинальный текст через "автопереводчик", потом отдал на исправление Мурате. [ https://youtu.be/5NPBIwQyPWE ]. Вроде людям нравится. А как иначе — милые девочки поют милую песенку.

Далее перешли к следующей песне, уже гораздо более веселой. А еще — невероятно приятной лично для меня, ибо оригинал исполнялся одной из мощнейших анимебогинь моего воображаемого пантеона — Харухи Судзумией. Хе, Харухи-Хэруки. Это же просто совпадение, верно? [ https://youtu.be/WWB01IuMvzA ]. Моримото Йоко, которая в моем "гареме" выполняет функции соло-гитаристки, само собой, нифига не древний инопланетный робот Юки Нагато, поэтому солягу пришлось упростить. Получилось все равно прикольно, но в будущем, из уважения к первоисточнику, запишу песню в полноценном варианте. Молодежная часть публики — в полном восторге, и только присутствие преподавателей мешает им выскочить в проходы и начать плясать.

— Мне кажется, или эта песня несколько... — Директор пожевал губами, вызвав легкий мандраж — если "зарубит" эту, придется поменять и следующую, а до фестиваля времени осталось совсем мало, придется пахать день и ночь, — ...Тяжеловата? — Подобрал он подходящий термин.

— Да, это определенно рок, — Выдал свое компетентное мнение Такуми-сенсей, явно кусающий локти от происходившего на сцене.

— Директор Ока, у нас все-таки свобода слова и творчества в установленных законом рамках! — Вмешался я, — Мы же не тоталитарный варварский СССР, чтобы запрещать набор звуков? Это ведь песенка о любви! Неужели запрещено воспевать это прекрасное чувство?

Директор подвис на несколько секунд и махнул рукой, мол, хрен с ним, продолжайте. Я облегченно выдохнул.

Трек номер четыре — тоже из моей внутренней библиотеки аниме-саундтреков. И да, он прекрасен — словно зовет куда-то далеко-далеко, где, само собой, будет гораздо круче, чем здесь. Но для меня это не актуально — я уже "иссекайнулся", и супер доволен этим! Вера в анимебогиню — мечты сбываются! В голове раздался хохот Рин Тосаки:

— Не благодари!

Тем временем девушки отыграли вступление, и Андо-семпай своим красивым голосом затянула куплет [ https://youtu.be/KId6eunoiWk ]. Стоит ли говорить, что реакция зала была более чем положительной?

И, наконец, гвоздь программы. Девушки-музыканты отошли вглубь сцены, освобождая пространство танцовщицам, которые, разделившись по трое, вышли с двух сторон. На них — форма "чирлидерш". Увы, оригинальной расцветки найти не удалось, поэтому пришлось довольствоваться белыми футболками и золотистыми, покрытыми блестками, юбочками до колена — укоротить педсостав не позволил. Не на загнивающем же живем, а в скрепной Японии! Киоко, увидев меня, помахала золотистым помпончиком и немедленно за это поплатилась, споткнувшись о валяющийся кабель бас-гитары и рухнув на сцену. Кабелю тоже досталось — его выдернуло из комбаря, оглушив всех присутствующих характерным визгом возмущенной аппаратуры. Зал бессовестно заржал, глядя как красная от смущения девушка поднимается на ноги, а на заднем фоне грустный басист вставляет кабель на место.

— Мурата-сан — соавтор текстов всех сегодняшних песен! — Встав с сиденья, обратился я к ученикам, — Вам ведь понравилось?

— ДА!!!

— Тогда давайте поддержим ее как следует!

Аплодисменты, веселый свист, крики поддержки. Киоко покраснела еще сильнее, но уже с довольной улыбкой на лице, и заняла свое место. Девочки из "группы поддержки" скучковались так, будто о чем-то перешептываются, а "гарем" начал имитировать диалог: "Ну что, будем сходить с ума?" "Несомненно!" "Хватит уже дурью маяться, начинайте!" И они начали [ https://youtu.be/klI0Fci_BiM ]. Часть движений пришлось вырезать — те, где девушки вертят попками, прикрыв их помпончиками и демонстрируют элементы канкана, высоко задирая ноги. Увы, цензура. К концу первого куплета школьникам стало плевать на педагогов, они высыпали в проходы и начали весело колбаситься. Во время проигрыша — снова "диалог": "Ой!" "Знаешь что?" "Очки! Где мои очки?!" "Но в последнее время я играю в одни и те же файтинги" "Если я не найду свои очки..." Все фразы звучат почти одновременно, накладываясь друг на друга и сливаясь в кашу, поэтому и без того почти отсутствующий вне контекста исходного аниме смысл утрачен полностью, но звучит все супер мило! Второй куплет, танец, конец! Тяжело дышащие девушки смотрят в восторженно орущий и аплодирующий зал, кланяются.

— Это про любовь к школе? — Озадаченно посмотрел на меня директор.

— Безусловно! Главная героиня в матроске чувствует себя лучше всего, значит — любит свою школу! — Не моргнув глазом натянул я сову на глобус, и, работая на опережение, добавил: — А вступительный и следующий диалоги символизируют милое сердцу каждого ученика общение с одноклассниками на переменах!

— Что ж, с такой реакцией... — Директор с доброй улыбкой обвел взглядом ликующую публику, — Я не могу остаться недовольным!

Хлопнув меня по плечу, похвалил:

— Прекрасная работа, Одзава-сан!

Поднялся, вышел на сцену, подошел к микрофону, успокоил зрителей и разразился пятиминутным хвалебным спичем в адрес девушек.

— Как и ожидалось от Иоши-самы! — Тихонько похвалила меня верная Нанако.

Глава 5

Сидя на скамейке, прижимал лед к глазу, глядя как тренер орет на моего покаянно кланяющегося спарринг-партнера — тот самый пацан, который ходит на бокс на полгода дольше меня. Иоши, похоже, и до меня имел хороший потенциал (так нифига себе у него гены — дед-профессор, батя — специалист по корпоративному дерьму S-ранга), потому что развиваюсь я быстрее, чем должен — после нескольких пропущенных от меня джебов пацан «пригорел» и начал бить в полную силу. Мы у тренера не единственные, поэтому остановить чувака было некому. Я? А мне было норм, так ведь веселее.

— Машиба-сенсей, — Обратился я к тренеру, — У меня нет никаких претензий к Сендо-семпаю. Наоборот… — Положив завернутый в полотенце лед на лавку, встал и поклонился спарринг-партнеру, — …я благодарен вам за полученный урок, Сендо-семпай. Теперь я понял, почему так важно держать руки выше!

Машиба-сенсей пожевал губами, хмыкнул и махнул рукой, мол, фиг с вами.

— Еще раз прошу прощения, Одзава-сан! — Поклонился в ответ семпай, — Больше такого не повторится! Ты удивительно быстро прогрессируешь, поэтому я немного потерял самоконтроль!

— Ничего! — Улыбнулся великодушный я, — Это же контактный спорт, всякое может произойти. Спортивная злость — важная составляющая, и я горд тем, что смог пробудить ее в вас!

Насколько проще было бы на старой Родине. Че-то типа «зубы целы? Нормально, продолжаем!». А тут пришлось потратить еще несколько минут на проявление УВАЖЕНИЯ и ВЕЖЛИВОСТИ, прежде чем получилось свалить. После душа посмотрелся в зеркало раздевалки. Да, это фингал! Хохотнув, попрощался с остающимися заниматься дальше и вышел в дождь. Оглянулся — машин нет — и перебежал дорогу в неположенном месте, подпитывая подростковый бунт. Бросив взгляд на витрину кафе, увидел радостно машущую мне рукой Нанако. Ждала, отслеживала обстановку. Поднявшись по ступенькам, отправил зонтик в специальную подставку — в Японии почти во всех местах общего пользования такие стоят. И никто, что характерно, не ворует.

— Добро пожаловать! — Поклонилась мне администратор и проводила к столику Нанако. Тут же «заспавнилась» официантка — наша ровесница, подрабатывает. Я помнил местное меню наизусть, поэтому сразу заказал стейка с картошечкой и сока.

— Иоши-сама, что с вами?! — Ожидаемо разволновалась сталкерша, увидев повреждение на объекте обожания.

— Не парься, не опасно, — Улыбнулся я.

— Скажите, кто это сделал, и я… я… — Гневно нахмурила она бровки, сжав кулачки. Такая милаха!

— И ты ничего не сделаешь, потому что я сам виноват! — Закончил я за нее фразу, — В следующий раз буду быстрее и сильнее! — Замотивировав сам себя, перевел тему: — Как твоя домашка?

— Сделала математику и японский! — Похвасталась она.

— Умничка! Покушала?

— Иоши-сама, меня очень радует ваша забота, но я все-таки не ребенок и способна о себе позаботиться! — Надулась она.

Ага, может она, знаем.

— Тогда я сейчас вточу стейка, а потом поедем ко мне. Как раз Такеши привезти должны, — Посмотрев на часы, посвятил ее в дальнейшие планы.

— В ежедневнике написано, что завтра у вас свидание с Такерадой-семпай, — Пряча глаза, тихо сказала она.

— Дружеское, — Улыбнулся я, — В силу определенных причин мне нужно с ней погулять.

— А можно… — Она свела указательные пальцы перед грудью, густо покраснела (кто-то тоже хочет на свидание?) и тихонько спросила: — …Можно мне последить за вами двумя?

А нет, не хочет! Гоготнув, покачал головой:

— Нет! Никакой слежки! И потом — тебя ведь пригласили на прогулку, помнишь?

— Помню, — Вздохнула она, — Просто я немного боюсь, — Смущенно объяснила она.

— Социализация — это важно! — Назидательно заметил человек, у которого нет ни единого друга мужского пола, — Вот тебе мой прямой приказ — постарайся как следует отдохнуть и повеселиться!

— Хорошо, — Грустно кивнула она.

— А что за билеты дала вам Андо-семпай? И почему воскресенья в ежедневнике пусты?

— Потому что воскресенье я целиком трачу на Хэруки, вне зависимости от обстоятельств, погоды и состояния, — Пояснил я. Девушка понятливо кивнула, — А билеты… — Достал из кармана пару прямоугольных бумажек — не типографские, просто написанное от руки название группы и печать, — Как раз на это воскресенье! Отличная группа «Zeni Geva»! Апологеты редкого жанра «нойз-рок»! — Радостно продемонстрировал я сталкерше подарок Андо-семпай — вручила на выходе из школы в благодарность за песенки. Надо будет еще на Merzbow сходить. Нойз — музон не для всех, этакая проверка на стойкость.

— Подозрительные они какие-то, — Нахмурилась Нанако.

Не тебе обвинять кого-то в «подозрительности»! Впрочем…

— Ты права. Сейчас для такой музыки нелегкие времена, поэтому концерт не совсем легальный, — Пояснил я, прямо физически ощущая, как урчит от удовольствия любовно пестуемый подростковый бунт внутри меня.

— У вас могут возникнуть неприятности! — Поджала губки Нанако.

— У меня?! — Заржал я, старательно контролируя громкость — нехорошо беспокоить окружающих, — Да я мать его фигура мировой величины! Что они мне сделают? И потом — где в наших законах прописано, что такие концерты нельзя посещать? Если кто и огребет, то только организатор!

— Как и ожидалось от Иоши-самы! — Восхищенно прошептала девушка в ответ на мой выпендреж.

Она ведь ТОЧНО надо мной не издевается?

Погрузившись в такси, доехали до пекарни, где продают «мои» тортики. Сразу заметил изменения — добавилась пара сотрудников, а помещение расширили, «поглотив» раменную, до того располагавшуюся по соседству. Дела явно идут неплохо!

— А, Иоши-кун! — Помахал мне из-за стойки хозяин — видимо, сегодня решил обслуживать клиентов сам.

— Добрый день, Дзензи-сенсей! — Поприветствовал я этого улыбчивого мужика лет пятидесяти, одетого в каноничный «поварской» прикид. Как ни странно для хозяина пекарни, был он просто до неприличия худым.

Представил ему моего дорогого секретаря, кондитер хмыкнул и спросил:

— Ты по делу, или просто посмотреть, как идут дела? — Пекарь гордо окинул взглядом помещение — несмотря на середину дня, оно было заполнено больше чем на половину. Мои тортики очень неплохо «кушаются» хроноаборигенами.

— По делу! — Улыбнулся я, — Но я очень рад, что ваш бизнес процветает!

— Во многом это заслуга твоих тортиков! — Улыбнулся он в ответ, достал блокнотик и приготовился слушать заказ.

— Нужен огромный «Дружба» (так Чико назвала «радужный») на семнадцать человек! — Выкатил я заказ, — По два вот таких… — Потыкал пальцем в выставленные на витрине образцы (не настоящие, восковые — в Японии стараются на витрины ставить муляжи), — …кусочка на каждого!

— Принял! Куда доставить?

Я продиктовал адрес школы — встречу курьера у входа после уроков, дальше вестибюля его не пустят. Заодно спросил, покосившись на ценник одного из образцов:

— А чего это «Тирамису» так подорожал?

— Тебе, наверное, будет не очень приятно это слышать, но он сейчас — самый популярный торт в Японии, — Пояснил кондитер, высчитывая стоимость заказанного «радужного» на калькуляторе (я тут получаю процент с «моих» тортиков, поэтому мужик кормить меня бесплатно не обязан), — Возник дефицит мягкого итальянского сыра. Люди, успевшие заключить контракты на прямые поставки с тамошними фермерами, гребут деньги лопатой! — Вздохнул он, явно жалея, что не заключил такой контракт.

— В «Дружбе» же тоже мягкий сыр? — Спросил я, посмотрев на увеличившийся всего на пару йен ценник.

— В Италии у меня связей нет, но наши фермеры делают сыр ничуть не хуже! — Пожал он плечами, — Но в «Тирамису» я его не кладу — если об этом узнают, я потеряю лицо! — Пояснил он, — Люди очень падки на моду! — Снова грустно вздохнул.

— Говорили Кониси-сану про сыр? — Поинтересовался я.

— А у кого, по-твоему, я его закупаю намного дешевле, чем мои конкуренты? — Гоготнул повар, и я невольно улыбнулся в ответ. Я вот не в курсе, а батя с Рику-саном взяли и подсуетились, какие молодцы! Впрочем, я уже давно смирился, что я нифига не самый умный и прошаренный.

Рассчитался, попрощались с поваром и отправились на выход.

— Иоши-сама, а зачем вам такой большой торт? Что-то празднуете?

— Не, это фансервис.

— Фан…что? — Подняла бровку девушка.

Объяснил.

— Понятно! — Буркнула она, — Подделкам хватило бы и чего попроще! — Фыркнула она.

Ладно, не буду одергивать — не на людях же.

— Фишка в том, что это МОЙ торт, — Пояснил я. О кулинарной стороне моего попаданчества знают немногие, поэтому неудивительно, что она не в курсе.

— Давайте вернемся, хочу попробовать! — Схватив за руку, она потащила меня обратно в пекарню, где пришлось провести еще десяток минут, пока Нанако попробовала тортик, — Как и ожидалось от Иоши-самы! Просто потрясающий вкус! А эти цвета… Я словно ем радугу!

Невольно улыбнулся — девушка с радостью скушает даже принятый из моих рук песчаный куличик, но все равно очень милая реакция! Доволен реакцией был и хозяин. Попрощались, сели в такси и отправились домой.

***

— Ну что, сырный барон, проворачиваем делишки за моей спиной? — Прямо с порога стебанул я открывшего нам батю — сегодня он отпросился пораньше, чтобы проконтролировать встречу с Такеши. Мамы и Чико еще не было — секция же.

— Здравствуй, Курой-сан! — Первым делом раскланялся батя с девушкой, потом гордо расправил плечи: — А ты как думал? Разве я могу сидеть сложа руки, пока мой сын заколачивает миллионы?

— Миллионы? — Пискнула Нанако.

— Потом расскажу, — Улыбнулся я ей.

— А чего это у тебя? — Наклонился он ко мне, рассматривая фингал.

— Бокс же, — Развел я руками. Батя грустно вздохнул, но воспитывать не стал, вместо этого проинформировав по пути в столовую:

— Кстати, сегодня звонил Рику-сан. Пришли первые авторские отчисления за два сингла Масафуми-сана. Угадай, сколько? — С широченной улыбкой обернулся он ко мне.

— Тыщ сто? — На всякий случай взял я цифру побольше — батя бы не был таким довольным, если бы пришли копейки.

— Сто? — Хохотнул батя, — Полмиллиона! — Выдал он какую-то совсем невероятную цифру.

— А?! Чуть больше месяца же прошло! Откуда столько? — Не поверил я.

— Само собой, это цифра до налогового вычета, — Уточнил батя и начал объяснять: — Эти песни играли везде — по телевидению, по всем радиостанциям, в магазинах. Не только в Японии, но и за рубежом! Так что ничего удивительного! — Мужик остановился, хлопнул меня по плечу, — Горжусь тобой, сын!

Нет, я знал, что за музон хорошо платят, но настолько?! Твою мать, да я через пару лет миллиардером буду!

— Как и ожидалось от Иоши-самы! — Восхищенно выдохнула Нанако свое стандартное.

В столовой батя включил чайник, мы помогли ему выставить на стол чашки, печеньки и конфеты, уселись ждать гостей. Отец хохотнул и выкатил еще одну новость:

— Три дня назад я ужинал с главой дизайнерского отдела.

— Показывал мои рисунки? — Влез я.

— Не перебивай отца! — Грозно сверкнул батя глазами, дождался покаянного кивка и продолжил: — Показал ему твои рисунки. Похоже, ему понравилось, потому что дизайнерский отдел со вчерашнего дня буквально ходит ходуном!

— Ну нормально, — Одобрил я, — Рад за «Хонду»!

— Меня радует, что мой сын настолько полезен нашей корпорации! — Зачем-то добавил батя и так очевидное, — Ты не думал о рекламе?

— Думал! Машинки мы рекламировали, но мотоциклы нет! Это несправедливо, верно? — Спросил я отца, тот радостно кивнул и вооружился блокнотиком.

— Знаешь такую фишку, когда официант выдергивает скатерть прямо из-под посуды?

Отец ожидаемо кивнул.

— Тогда…

[ https://www.youtube.com/watch?v=HOGIb6lVbSI&ab_channel=XuTrыЙLuS ]

— Отлично! — Одобрил батя.

— Пока больше ничего в голову не пришло, но постараюсь придумать еще чего-нибудь в ближайшие дни, — Пообещал я.

— Уж постарайся! — Покивал отец, делая какие-то пометки.

— Слушай, ты ведь меня не возненавидишь, если однажды поток рекламы иссякнет? — Заволновался я.

— Не говори ерунды! — Фыркнул батя, — Да, твоя реклама — совсем другого уровня, но зачем, по-твоему, «Хонде» целый штат специально обученных людей?

— Так вот кто заставил Ван Дамма сесть на шпагат между двух «Хонд»! — Внезапно закричала Нанако и испуганно зажала ротик ладошками.

— Ничего страшного, Курой-сан! — Улыбнулся ей батя, — Если бы я не был отцом этого замечательного юноши, — Указал на меня, — Вполне возможно, я бы реагировал точно так же!

— А откуда ты знаешь Ван Дамма? — Спросил я девушку, снова принявшую невозмутимый вид, — У нас «Кровавый спорт» же до сих пор не вышел?

— Родители любят американское кино, — Пояснила Нанако, — Им какие-то знакомые кассеты присылают.

— А что, рекламу уже показывают? — Спросил я отца.

— Уже пару недель как, — Пожал он плечами, — Если бы ты смотрел с нами телевизор по вечерам, ты бы знал!

— Нету времени, — Вздохнул я, — Но буду стараться делать это чаще. Стоп! — Вдруг вспомнил я о важном, — А там ведь есть предупреждение типа: «Все трюки выполнены профессионалами, не пытайтесь повторить»?

— Само собой!

Покивав, решил провести инструктаж:

— Отец, Нанако, у меня к вам просьба! — Добившись внимания, огласил: — У Китано-сенсея — очень тяжелый характер, поэтому я не знаю, как он отреагирует, когда я начну исправлять то, что он там наснимал. Прошу вас — что бы ни случилось, не вмешивайтесь!

Батя пожевал губами, хмуро посмотрел на меня и спросил:

— И почему ты решил, что вручить несколько миллионов долларов в руки человеку, чей результат придется «исправлять» — хорошая идея?

— А может и не придется! — Успокоил я батю, — Не парься, деньги есть, если что — компенсируем «Хонде» потери из своих. Тц, — Цыкнул я, — Знал бы, что пиндосы так засуетятся, снимал бы только на свои!

— Сын, «на свои» — это неправильно, — Принялся за воспитание отец, — Наша страна славится умением кооперироваться и работать сообща для достижения наилучших результатов! Кроме того, — Он подмигнул, — Критики будут гораздо осторожнее, зная, что за тобой стоят такие титаны как «Хонда» и «Шочику»!

— Понял, — Кивнул я, — Спасибо за очередной полезный урок, уважаемый отец!

Батя хорошо скрытой иронии не понял, поэтому гордо кивнул. Раздался звонок в дверь, и я с трудом подавил желание ломануться открывать первым, тоскливым взглядом провожая спину покидающего столовую отца. Бубнеж, топот, и мы с Нанако встали с мест, раскланиваясь с Такеши и Рику-саном. Первый — немного загорел, одет в темно-синий пиджак, на лице — солнечные очки-«авиаторы». Второй — как обычно, в черном костюме и очках «медицинских». Впрочем, оправа выглядит значительно дороже, чем было до этого. И как я это понял?!

— Пфф! — С улыбкой ткнул пальцем в мою рожу Такеши, — Что это у тебя?

Объяснил, уселись, итатакимаснули, похлюпали чаем и похрустели печеньками. Видимо, Такеши заметил бросаемые на него взгляды, поэтому решил пояснить:

— Глаза болят, — Он снял очки и продемонстрировал покрасневшие глазные яблоки, — Работаем не покладая рук! — Улыбнулся, надев очки обратно, — А еще песок, пустыня…

Все понятливо покивали. Ритуальная часть визита подошла к концу, и мы «перекатились» в гостиную. Мы с Такеши и батей заняли диван, Рику-сан и Нанако разместились в креслах.

— Кониси-сан… — Укоризненно сказал секретарю Такеши спустя полминуты недоуменной тишины.

— Точно! Извините! — Покраснел секретарь, сходил в коридор и вернулся с кассетой.

Хохотнув, я забрал древний носитель информации и воткнул в видак. Сел обратно. Посмотрели набор сцен — все из «пустынного» сегмента. Такеши пояснил:

— Массовку будем снимать позже, когда достроят декорации. Погода в тех местах позволяет, но зима приближается, поэтому сцены в городе снимем в последнюю очередь.

Набор сцен — солдаты и ученый идут по пустыне, солдаты отдыхают в «полевом лагере», солдаты подыхают от инопланетян в колонном зале. В ответ на мой недоуменный взгляд режиссер пояснил:

— Спецэффекты в виде лучей из инопланетных посохов нарисуют на пост-продакшене, — Ухмыльнулся и подколол меня: — Ты что, Одзава-кун, не знаешь, как это работает?

— Знаю! — Ухмыльнулся я, — Потому и удивлен — если мы умеем строить мехи и мобильные доспехи Гандам, почему до сих пор не сделали бластеры?

Присутствующие зависли на несколько секунд, потом заржали. Продолжили просмотр — кассета заканчивалась сценой, где пыльный окровавленный Такеши с жуткой рожей взрывает окруженного «протокитайцами» себя гранатой с криком «Банзай!». Невольно гоготнул:

— А тебе явно нравится подыхать в кадре, Китано-сенсей!

Такеши хохотнул:

— Конечно! «Из всех путей выбирай тот, что ведет к смерти!» — Процитировал он Бусидо.

— Ну что ж! — Нажав перемотку, подошел к телеку вместе с пультом, — Я ожидал худшего результата!

Такеши нахмурился, но выступать не стал. А нефиг зазнаваться! Сейчас я тебя!..

— Записывай, Такеши-сенсей! — Приказал я. Он фыркнул, но достал из кармана блокнотик и ручку, демонстративно щелкнул ей у своего лица, заставив мои ассоциативные ряды одобрительно заурчать — теперь я знаю, какая книжка пойдет в альманах! Но это потом, а пока…

— Вот этот кадр слишком затянут, — Ткнул я пальцем, поставив фильм на паузу, — Смысл показывать, как чуваки идут по пустыне НАСТОЛЬКО долго? Сократим секунд на пять.

Такеши поморщился и записал.

— Вот сюда, — Ткнул пальцем в пустующий кусок фона, — Надо поставить какую-нибудь блестящую хромированную лабуду научного вида!

Записано.

— Вот это надо переснять целиком! Какого черта на его роже, — Я ткнул пальцем в «протокитайца», — Такое унылое выражение лица?

— Он словил тепловой удар! — Скучным тоном буркнул Такеши.

— Да мне плевать! Я тебе дал бюджет, как у «Годзиллы», а ты не смог найти дублера?

— Как ты со мной разговариваешь! — Заорал в ответ Такеши, снимая очки, отшвыривая блокнот и надвигаясь на меня. Жуть!!! Но слабину давать нельзя.

— Я — автор этого, — Ткнул в телевизор, — А ты — нанятый работник! — Заорал я в ответ, надвигаясь на него. Блин, да мы почти одного роста! — Либо слушай меня, либо я воспользуюсь своим ручным режиссером!

— Этот бездарь?! — Презрительно фыркнул Такеши.

— Это — мой сценарий, и я не позволю превратить его в унылое дерьмо! Когда будешь снимать свой собственный фильм — я и слова не скажу!

— Хо, тогда может ты в моем фильме и снимешься?! — Ехидно ощерился Китано.

Да это бл*дь просто мечта!!!

— И снимусь!

Такеши заржал, похлопал меня по плечу, сходил в коридор и принес другую кассету. Под тотально охренивающими взглядами присутствующих воткнул в видак и запустил. Это же…

— Что ж, главное ты увидел, но далеко не все! — Самодовольно похвалил меня Такеши, — Еще я поменял кое-что… — Он начал орудовать пультом, — Тут, тут и тут. Стало лучше, да? — С ухмылкой спросил он меня, выключил телек, надел обратно очки и довольно подвел итог: — Так что готовься, будешь играть главную роль в моем следующем фильме!

— Развел меня, да? — Хрюкнул я.

— А ты реально думал, что ты тут самый умный? — Хрюкнул Такеши в ответ.

Глава 6

Основной темой сегодняшнего дня ожидаемо стал фингал, причем не только у подруг и учителей («Одзава, ты что, опять подрался?!»), но и у статистов. Прикольное совпадение же — в «гареме» появляется новая девочка, а на следующий день я прихожу вот в таком виде. Ну как тут удержаться и не построить много волнительных теорий?

Коллективное чаепитие с фан-клубом прошло душевно — ребята хвастались, что отловили «ляпов» в «Махоутокоро» не сильно меньше профессионалов из «Шеуэйши». Хорошие деточки.

Попрощавшись с ними, отправился в литературный клуб, столкнувшись в коридоре с его участниками. Хэруки поделилась инфой, что они с Кохэку поведут Нанако в караоке (ну а куда еще), я пообещал ей завтра сюрприз, и довольная девушка свалила в компании Киоко и Кайоши. Почему-то прячущая от меня глазки Сакура-семпай попыталась пойти с ними, но была поймана мной за руку:

— Ты что, собралась сбежать? — Строго спросил я ее.

— Вовсе нет, я… — Заметалась, покраснела и замолчала.

— Сакура-семпай, ты такая милаха! — Умилился я. Девушка покраснела еще сильнее, — Слово надо держать! Идем! — И, не отпуская руку, повел ее вниз, прикидывая в голове активности, — У меня есть план прогулки, но я готов учесть твои пожелания!

— Нет, я тебе доверяю, — Тихонько ответила все такая же красная Сакура-семпай.

Вздохнув, отпустил ее руку:

— Да что с тобой? Мы же просто погуляем и все!

Дочка губернатора кивнула, слегка похлопала себя ладонями по щечкам, собираясь с духом и улыбнулась:

— Да, ты прав! Просто прогулка!

— Вот и отлично! — Улыбнулся я, снова взял девушку за руку и повел к выходу, игнорируя взгляды статистов.

— Слушай, а это обязательно? — Потрясла она ручкой, не делая, впрочем, попыток отобрать весьма приятную на ощупь ладошку.

— Это смешно! — Улыбнулся я ей, — Прикинь какие слухи будут ходить по школе! Одзава продолжает собирать гарем, получая синяки! — Шепнул я ей на ухо (пришлось встать на цыпочки).

Девушка захихикала, а я вдруг осознал всю двусмысленность ситуации. Блин, да что со мной? Что будет с репутацией моего дорогого президента? Отпустил руку, отошел на полшага подальше и поклонился:

— Прости, я немного увлекся.

— Ничего, — Покачала она головой, — Это же просто рука, верно? — С улыбкой взяла меня за руку сама, и мы пошли дальше.

Переобулись, оделись — с удовольствием осмотрел приталенное темное пальтишко, выгодно подчеркивающее фигурку президента:

— Тебе очень идет! В Европе купила?

— Спасибо! Да, там! — Улыбнулась девушка, и мы вышли в — правильно, долбаный дождь!

— Как отдохнули? — Спросил я, направляясь к автобусной остановке — можно и на такси, но там разговаривать не так удобно.

— Очень здорово! — Ответила она.

— Куда ездили?

— В Италию! Там так круто! Такая архитектура! А море… — Она мечтательно зажмурилась, смакуя воспоминания.

Почему-то стало обидно за Родину — у нас что, море хуже? Подъехал автобус, забрались, уселись, Сакура-семпай наконец-то «раскачалась» и выдавала мне полный отчет о поездке, так что я просто улыбался, поддакивал и кивал в нужных местах, отключив мозг — такие рассказы всегда одинаковые. Но звуковой фон — очень приятный! Гулять с симпатичными девочками — это как слушать аниме. Японский язык же! Очень милая фонетика.

— А ты бывал где-нибудь, Иоши-кун? — Спросила она, когда мы покинули автобус и отправились к торговому центру — этот реально огромен, и в нем полно активностей.

— Дальше Окинавы пока не выбирался, — Честно ответил я, — Но на зимних каникулах поедем в Африку.

— В Африку? — Хихикнула Сакура-семпай.

— Ага. Это где негры, нищета, срач, антилопы, львы… Африка! — Не удержался я от адаптации пока не существующей в этом времени цитаты. Вот у Гая Ричи и Тарантино я точно фильмы воровать не буду — штучный продукт же, пускай сами снимают. Но вот подмять обоих под себя — это я с радостью!

— Жалко их, — Грустно вздохнула президент.

— Львов?

— Негров! — Легонько стукнула она меня в плечо кулачком и похвасталась, — Папа каждый месяц отправляет немного денег для них в специальный фонд.

— Как и ожидалось от Такерады-самы, — Оценил я легкий политический пиар, — Заботится о людях!

— Да, мой папа хороший! — Жизнерадостно кивнула наивная девочка.

— Не могу не согласиться, — Почти не кривя душой (считаю так — если политик делает хоть что-то позитивное, значит он уже неплох), улыбнулся я, — Во всяком случае мне он пару раз помог!

— Да, он рассказывал о твоих русских друзьях! — Кивнула явно довольная моими словами папенькина дочка и вдруг спросила: — А у тебя действительно гарем?

— Сакура-семпай! — Укоризненно посмотрел я на нее, — Как ты могла такое обо мне подумать! Ты же видела колечко Хэруки? Я очень серьезно отношусь к таким вещам!

— Извини, — Слегка поклонилась она, — Просто раньше во многих странах практиковали многоженство, и я не думаю, что это... — Она смущенно почесала пальцем щечку, отведя взгляд. Окончания фразы я не расслышал из-за ожившего динамика, объявившего следующую остановку.

Так, опасно, срочно меняем скользкую тему!

— Как ты относишься к боулингу?

— А? Боулинг? — Не сразу включилась девушка, — Так вот куда ты решил меня отвести! — Хихикнула она, — Я не против, давненько не играла!

— Я тоже давненько, — Кивнул я, — Последний раз играл еще в той жизни!

Сакура-семпай мелодично засмеялась, приняв мои слова за шутку, и мы вошли в торговый центр. Немного потупив у карты, поднялись на второй этаж, зашли куда надо, переобулись в «чешки» и заняли выделенную дорожку.

— Пусть я давно не играла, но мои навыки довольно хороши! — Весьма эротично потянувшись, разминая мышцы, заявила президент.

— Радует такой настрой! Тогда проигравший угощает обедом! — Выкатил я челлендж.

— Идет! — Охотно согласилась она, взяла шар, разбежалась и пульнула его в цель.

Увы, результат получился совершенно противоположным ее громким заявлениям — шар вильнул влево и грустно скатился по желобу. Я бессердечно заржал.

— Я же сказала, что давно не играла! — Мило надулась и покраснела она.

— Извини. Ты права — навыки любого уровня не возвращаются сразу! — Покаялся я.

Сакура-семпай важно покивала, я взял шар, разбежался, пульнул и сбил крайнюю правую кеглю.

— Пффф, — Фыркнула Сакура-семпай и заржала, согнувшись в поясе и тыкая в меня пальцем, — Сам-то не лучше! А ты ведь мужчина, поэтому можешь бросать более тяжелые шары! Если учесть это — ты справился еще хуже меня!

Обидно!

— Никогда не слышал, чтобы вес шара влиял на результат!

— Простите, не могли бы вы вести себя немного тише? — С низким поклоном попросил незаметно подкравшийся менеджер.

Опомнившись, дружно извинились и продолжили игру. Как и ожидалось — ни одного страйка, но навыки таки пробудились, и через полчаса, когда мы решили, что устали, у меня получилось вырвать победу у девушки с минимальным отрывом. Хоть у кого-то я победил! Гордясь собой, радостно уплетал заслуженный халявный гамбургер, запивая его колой — даже странно, что до «Макдональдса» я добрался только сейчас, хотя их в Японии полно.

Такерада-семпай, впрочем, уплетала свой с не меньшим аппетитом и грустной совсем не выглядела — наше соревнование получилось реально веселым.

— Куда пойдем дальше? — Спросила она.

— Дальше у нас сюжетная развилка — кино, караоке, картинг, катание на роликах! — Выкатил я приготовленные варианты.

— Картинг! — Выбрала девушка неожиданный для меня вариант, — Никогда там не была! — Пояснила она.

— Ездить на машинках прикольно! — Улыбнулся я.

Перекусив, покинули торговый центр и снова погрузились в автобус.

— А как ты раньше жила? Где училась? Чем занималась? На что тратишь свободное время? — Задал я ряд вопросов.

Сакура-семпай не подвела:

— Всю жизнь провела в Уцуномии. Мне здесь нравится, — Улыбнулась она, — Папа строил карьеру, а мама занималась мной. Я неплохо знаю английский, — Она вздохнула и призналась: — Хотя, конечно, не так хорошо, как ты.

— Папа нанимал очень хороших репетиторов, — Ответил я стандартной отмазкой.

— Еще я занималась танцами и в средней школе состояла в школьном хоре. А по вечерам мы с мамой иногда составляем икебаны!

Какая милая девочка, боже! Мне кажется, или за ее спиной видны белоснежные крылья?

— Моя младшая сестренка недавно выиграла конкурс школьных хоров, — Не удержавшись, похвастался я.

— Вот как? — Улыбнулась девушка, — Какая молодец! А вот мои родители решили, что одной меня им достаточно, — Вздохнула она, немного погрустнев, — А я бы очень хотела братика или сестренку!

Это даже травмой назвать нельзя — стандартное желание единственного ребенка в семье.

— А чем еще занимаешься? — Вернул я разговор на прежние рельсы.

— Само собой, обожаю читать книги про любовь! — Мило зажмурившись, ответила Сакура-семпай.

— Это хороший досуг! — С улыбкой одобрил я.

— Да! — Кивнула девушка: — В мире очень много грустных историй о разбитых сердцах, поэтому я решила, что в моих книгах всегда будет любовь! — Горячо заявила она.

Похоже, про любовницу отца она не в курсе, а я буду последним, кто ей об этом скажет. Не хочу, чтобы эта прекрасная улыбка исчезла.

— И у тебя неплохо получается, — Похвалил я и выдал семейную тайну: — Знаешь, моей новой маме из всего альманаха больше всего понравилась твоя история!

— Серьезно? — Не поверила девушка.

— Абсолютно! Она придет на школьный фестиваль взять у тебя автограф. А еще я стараюсь не врать ровесникам, — Кивнул я.

— А взрослым? — Заинтересовалась она.

— А им иногда приходится, — Пожал я плечами, — Но по большей части все равно стараюсь говорить правду.

— Этот мир погряз в лицемерии, — Буркнула она, уставившись в окно.

Я что, только что потерял все набранные за полгода очки симпатии? Не то чтобы они были мне сильно нужны, но все равно обидно!

Внезапно она обернулась, хихикнула и спросила:

— А что это у тебя? — Указала на фингал.

Облегченно выдохнув (надеюсь, незаметно), поведал ей душераздирающую историю получения жуткой травмы.

— Мальчишки! — Подвела она итог и захихикала.

Покинув автобус, вошли в просторное серое панельное здание с надписью «Картинг». Ниже — бумажка: «По субботам — заезды на время! Побей рекорд и получи приз! Участвовать может кто угодно в возрасте от 13 до 17 лет!».

— Это мы удачно зашли! — Обрадовался я и галантно открыл даме дверь.

— Спасибо! — Согрела она меня улыбкой, и мы вошли внутрь.

При помощи короткого диалога с менеджером получилось выяснить, что призом нынче служит «Геймбой». Поморщился — так себе приз, у меня уже есть, а никому из моих знакомых не надо — Чико «потыкала» подаренный Рику-саном пару минут, и со словами: «Братик, это и играми назвать нельзя!» потопала играть в «Амигу». Примерно такая же реакция была и у Хэруки, но с той разницей, что она играет в «Сегу» — купила себе сама на заработанные летней подработкой деньги. Но поучаствовать все равно надо! Оплатили участие, менеджер подвел нас к трассам. Их здесь — три, две из которых заняли другие посетители. Увы, в целях безопасности заезды только одиночные. Снова пропустил даму вперед. После небольшого инструктажа Сакура-семпай пересобрала прическу так, чтобы не мешал шлем, села в машинку (в виде болида «формулы 1») и вполне резво покатила по трассе, в итоге не добрав двадцати секунд до призового времени.

Теперь мой черед! Ловко запрыгнул в машинку, проигнорировав инструктаж сотрудника — че я, в двух педальках не разберусь? Пристегнулся, случайно зацепив пуговицу — оторвалась. Нагнувшись за упавшим на дно машины галантерейным предметом, увидел под сиденьем тумблер с позициями «безопасно» и «нормальная мощность». Само собой, переключил на «нормальную». Ясно теперь, почему старавшаяся изо всех сил девушка не смогла выиграть. Ну и жулики! Выпрямившись, подмигнул Сакуре-семпай, услышав в ответ жизнерадостное «Постарайся!». Надел шлем, отмашка, погнали!

Машинка не то чтобы стала намного быстрее, но на поворотах пришлось подтормаживать. В итоге относительно легко побил рекорд с запасом в три секунды, незаметно переключил тумблер обратно в «безопасность» (знаю я их — сейчас начнут трясти бумажкой с кучей мелкого шрифта, объясняя, почему приза я не заслужил).

— Ты такой молодец! — Порадовалась за меня Сакура-семпай, целомудренно обнимая.

Объятия девушки на полголовы выше ростом — странная штука. С одной стороны — неловко, потому что ощущаешь себя не совсем мужиком. С другой стороны — такие вещи наглядно иллюстрируют поговорку «мал золотник, а дорог», заставляя ощущать себя мужиком в квадрате.

— У меня такой уже есть, — Когда мы вышли на улицу, продемонстрировал девушке вынутый из кармана плаща подарок управляющего, — Так что этот я дарю тебе! — Протянул девушке коробочку.

— Ты уверен? — Полыхнув глазками спросила она, не спеша принимать подарок.

— Абсолютно! Ты же наш любимый президент, и отлично справляешься со своими обязанностями, так что можешь считать это моей благодарностью!

— Что ж, тогда я приму этот «Геймбой»! — Церемонно поклонилась она, убрала коробочку в сумку и пояснила: — У меня есть «Фамиком», и мне нравится в него играть. Я хотела попросить «Геймбой» у папы, но постеснялась, — Смущенно добавила она, — Стыдно в моем возрасте просить о таких вещах! — Девушка сжала кулаки и решительно добавила: — Но «Супер Фамиком» я точно куплю! Откладываю на это карманные деньги!

Девочка-геймер! Кто бы мог подумать?

— Ерунда, — Отмахнулся я, — Игры — такая же форма развлечений, как фильмы или книги. Через пару десятилетий к ним перестанут относиться как к чему-то детскому.

— Когда любители поиграть станут взрослыми? — Хихикнула Сакура-семпай.

— Правильно понимаешь! — Улыбнулся я и спросил, — Хотела бы познакомиться с кем-нибудь из игровой индустрии?

— Да! Мечтаю встретиться с Миямото Сигэру-сенсеем!

А, это создатель «Марио» и «Зельды». Один из столпов игропрома, многие из открытых им геймдизанерских штук использовались даже в мое время. И, похоже, будут использоваться, пока существуют видеоигры.

— Как только возникнет такая возможность, познакомлю! — Пообещал щедрый я, который тоже бы не отказался пообщаться с "БАТЕЙ" такого уровня.

— А она возникнет? — С робкой надеждой в голосе спросила семпай.

— Обязательно! Скоро я начну делать игру для «Супер Фамикома», она стопроцентно станет хитом, а я — глубокоуважаемым в недрах «Нинтендо» человеком!

— Вот как? — Хохотнула Сакура-семпай, — Тогда буду ждать с нетерпением!

У остановки решили попрощаться — у Сакуры-семпай скоро какая-то семейная активность, а мне нужно начать книжку для альманаха, а потом вместе с батей и Рику-саном (для солидности) съездить познакомиться с родителями Нанако.

— Было весело! — С улыбкой подвел итог прогулке нескромный я.

— Согласна! — Улыбнулась Сакура-семпай и пообещала: — В следующий раз я тебя приглашу!

— Даже и не подумаю отказаться! — Пообещал я в ответ, семпай чмокнула меня в щечку, смутилась, запрыгнула в подошедший автобус и, обернувшись, с теплой улыбкой помахала мне рукой из-за закрывшихся дверей.

Это ведь все еще «по-дружески», да?

***

Первая глава готова! Насколько же легко пересказывать голливудское кинцо! Само собой, фильм тоже сниму, но нужно немного подождать, пока подрастет «графон». Отсутствие нормального хромакея в эти тяжелые времена изрядно меня ограничивает. Можно сколько угодно плеваться от CGI’я, но «аналоговыми» методами компенсировать его отсутствие либо жесть как дорого и трудно, либо невозможно в принципе. Остается ждать и патентовать самые «вкусные» сценарии.

Посмотрев на часы — пора! — переоделся в костюм и спустился вниз, где встретил такого же нарядного батю. Как и ожидалось от управляющего, он подъехал минута в минуту. Вышли из дома, дошли до дороги, и началось уныние — батя с Рику-саном осматривали новенький «Аккорд», хотя чего там копаться, он же абсолютно той же модели, что и наш семейный. Единственное отличие — синий цвет. Батя хитрый — хваля управляющего за мудрый выбор машины, он заодно хвалит и себя. Когда парад тщеславия наконец-то закончился, я забурился на заднее сиденье, дал мужикам пяток минут повосхищаться управляемостью продукции «Хонды» и спросил:

— Рику-сан, можно мне посмотреть контракт?

У нас же все серьезно, поэтому без контракта никак.

— Конечно! — Кивнул управляющий и выдал стандартное: — Он в портфеле.

Достал, полистал. Все, как и договаривались — испытательный срок, зарплата, возможность пролонгации контракта до пожизненного. Неплохо оплачиваемое рабство, короче говоря.

— Репетитор? — Спросил я Рику-сана, найдя неучтенный пункт.

— Я подумал, что знание английского девушке не помешает, — Ответил управляющий, — Если ты против, там есть другой контракт, без этого пункта.

— Нет, вы абсолютно правы, Рику-сан! — Одобрил я.

Пока я занимаюсь боксом, Нанако будет заниматься английским у нанятого конторой репетитора. Я об этом не подумал, но фишка полезная! Когда освоит, я ее еще и китайский зубрить заставлю — на Китай в целом и Тайвань в частности у меня есть некоторые планы, но это дела относительно далекого будущего.

Подъехали к дому — довольно большой, два этажа, гараж и сад. Последний — по большей части в виде газона, сразу видно, что заниматься им у хозяев нет ни времени, ни желания.

Высадились, на пороге тут же нарисовалась семья Курой в полном составе. Отец — примерно батин ровесник с намечающимися залысинами, в строгом черном костюме. Мать — тоже, но в юбочном. Сама она, как и ожидалось от японки, на свои «сорок с небольшим» не выглядит — максимум на тридцать. Симпатичная, но совсем не уровень мамы Хомуры. Интересно, а умение окружать себя красотками — это у нас с батей семейное? А вот Нанако нарядилась в прелестнейшее бежевое платье чуть ниже колена и такого же цвета носочки. Голову украшала красивая высокая прическа. Чисто невеста на выданье!

— Тебе очень идет! — Беззвучно проартикулировал я ей, пока взрослые знакомились и выдавали наборы стандартных в таких случаях комплиментов. Были и ритуальные подарки в честь знакомства.

— Спасибо! — Проартикулировала она в ответ, блеснув глазками.

Прошли внутрь, поужинали китайской едой — явно заказывали в ресторане, но никто не проявил недовольства. После формальной части настало время Рику-сана, и он, выдав родителям Нанако копию контракта, отвечал на вопросы и комментировал некоторые моменты. Само собой, весь вечер гордо лыбящаяся чета Курой (нифига себе какие люди заинтересовались доченькой! Значит, как родители они более чем состоялись!) не могла не согласиться, особенно когда увидели «финальную» зарплату Нанако — ее она будет получать при условии успешного окончания Токийского университета.

Тепло попрощались, я подмигнул секретарю, и Рику-сан повез нас домой. Немного поработав над книгой, улегся спать пораньше с широкой улыбкой — завтра день Хэруки!

Глава 7

Этой ночью мне снился Такеши Китано. Слава богам и богиням, не в качестве объекта для очередного субботнего свидания — он в своем образе слепого массажиста из «Затоичи» сочно крошил кланы Синода и Нисигути, поэтому проснулся я в прекрасном настроении. Взгляд в окно — светит солнышко, небо безоблачное. Отлично! Почистив зубы, спустился вниз как раз вовремя, чтобы услышать тихий стук в дверь. Открыв, тут же сгреб в охапку и поцеловал лучшую девочку. Будто чувствует, что вся семья еще спит, а я проснулся. Сегодня она в зеленой кофточке с молнией и капюшоном и синих джинсах. На ногах — бело-зеленые кроссовочки.

— Ты будто чувствуешь, когда приходить! — Улыбнулся я ей.

— Я всегда точно знаю, спишь ты или нет! — Подмигнула она, и мы пошли на кухню.

Она ведь шутит, да?

— Как вчера погуляли? — Первым делом спросила она.

Ставя чайник и кидая на сковороду яйца и бекон (американизированный батя подсадил на такой завтрак), выдал Хэруки развернутый отчет, ничего не утаивая.

— Геймбой! — Фыркнула она, — Не понимаю людей, которые получают удовольствие, играя в это! — Будучи хорошей девочкой, Хэруки поспешила исправиться: — Но, конечно, у всех свои вкусы, и я вовсе не осуждаю Сакуру-семпай!

Остальной рассказ (включая прощальный «чмок») у девушки никаких комментариев не вызвал, и я этому очень рад.

— А как у вас прошло? — Раскладывая завтрак по тарелочкам, спросил я.

— Я ожидала худшего, — Улыбнулась она, — Если не считать того, что Нанако пела только твои песни, было весело!

— Уже завезли в караоке? — Обрадовался я, потом сымитировал обиду: — Прозвучало так, будто ты ненавидишь мои песни!

— Вовсе нет! — Хихикнула Хэруки, снимая кофточку и демонстрируя открытые зеленой маечкой столь милые моему взору плечики, — Просто на десятый раз надоест что угодно! — Пояснила она и подытожила, повесив кофту на спинку стула: — А еще, если не говорить о тебе, она становится совершенно нормальной девочкой! В общем, теперь мы официально подруги! — С широкой улыбкой заявила она.

— Очень рад! — Кивнул я.

Итатакимаснули, позавтракали — по воскресеньям у нас зарядки нет, отдыхаем. Хэруки помыла посуду, хлюпнула подоспевшим чаем и спросила, прямо-таки излучая любопытство:

— А куда мы сегодня пойдем?

— Сначала пойдем в наш дом.

Девушка радостно кивнула.

— А вечером — увидишь сама! — Обломал я ее.

— Ты такой секретный! — Ехидно улыбнулась она, — Тогда я сделаю вид, что не заметила, как Андо-семпай дала тебе билеты! — Показала язычок.

— Как?!

— Не только Нанако умеет следить! — Подмигнула мне Хэруки, похихикала на мой недоуменный вид и пояснила, — На самом деле я шла в туалет и случайно увидела это в окно! Ну и я совершенно не в курсе, куда эти билеты нас приведут!

Покивав, задумался над следующим вопросом, но тут раздался тихий топоток, и на кухне появился «тануки» [енотовидная собака]:

— Сестренка Хэруки, смотри, что я нарисовала! — И сестренка протянула девочке три листочка с новым покемоном.

— Какой миленький! — Не могла не оценить Хэруки такой шедевр, — Как его зовут? — Спросила усевшуюся рядом с ней и требовательно посмотревшую на меня сестренку (подчинился и начал жарить яишенку и для нее).

— Бульбазавр! — Ответила довольная такой реакцией Чико и показала следующий листочек: — А это его вторая эволюция — Ивизавр!

— Бутон распустился? Так еще милее! — Улыбнулась Хэруки, всем видом выражая умиление.

— Я знала, что тебе понравится! — Нескромно заявила девочка и продемонстрировала третий листочек: — А это — финальная форма — Венузавр!

— Вот как выглядит его цветочек! Очень здорово, Чико-тян! Твои навыки определенно улучшаются.

— Да! Я — главный мастер покемонов! — Гордо кивнула девочка, поерзала на стуле, — Но даже мастерам покемонов нужно ходить в туалет и душ!

И она покинула кухню, оставив листочки. Самое время задать Хэруки вопрос:

— Как твои творческие планы?

— У меня есть пара идеек! — Ответила девушка, поправив волосы, — Подумываю написать сборник сказок!

— Это здорово! — Искренне улыбнулся я, — Хорошая детская сказка — на вес золота!

— Просто я представила, как их будут читать наши дети! — Супер мило зажмурившись, счастливым-пресчастливым голосом пояснила она.

— Боюсь, в этом я тебе не помощник, — Вздохнул я.

— Эээ?! — Подпрыгнула на стуле неправильно меня понявшая Хэруки.

— Имею ввиду — сказки! — Хохотнул я, — Детей-то я готов делать хоть сейчас!

— Пока рано, — Грустно вздохнула Хэруки.

Встав со стула, подошел к ней, наклонился, поцеловал:

— Зато можем как следует потренироваться!

Девушка хихикнула, я выложил на тарелку сестренкин завтрак и уселся на место, указал на окно.

— Но сначала предлагаю немного погулять! — Предложил я.

— Согласна. Последние недели такая погода — редкость, поэтому нужно пользоваться возможностью! — Кивнула Хэруки.

— Чего это вы в такую рань? — Спустился сверху зевающий (притомился, с молодой-то женой) батя, улыбнулся: — Доброе утро!

Девушка встала, поклонилась, я ограничился помахиванием и ответил:

— Мы-то не старперы, поэтому нам всегда есть чем заняться!

Батя фыркнул и не стал обижаться, уселся за стол, пододвинул себе приготовленную для сестренки тарелку. Дождавшись, пока он подцепит палочками кусочек, я ехидно заметил:

— Вообще-то это порция Чико.

Хэруки захихикала, батя вздохнул, откладывая палочки:

— А я-то думал ты отцу бекона пожалел!

Чико у нас бекон не любит.

— Разрешите я за вами поухаживаю, Одзава-сан! — Проявила энтузиазм Хэруки, вставая со стула и надевая фартучек.

— Спасибо, Хэруки-тян, — Улыбнулся батя, — Повезло мне с невесткой!

Девушка покраснела от такого-то комплимента, а батя поделился новостями:

— Скоро приедут строители, начнут возводить леса для переделки чердака.

— А я думал они все будут делать через люк, — Указал пальцем на второй этаж — там в конце коридора проход на чердак.

— От такого в доме будет жуткая грязь. Да и неудобно же, — Пожав плечами, пояснил батя.

— Шумно будет?

— Не особо.

— Надолго?

— Обещали справиться за неделю.

— Что ж, буду ждать с нетерпением! — Подытожил я, — Самая важная шишка в доме должна жить выше остальных!

Хэруки захихикала, батя хрюкнул, а со стороны лестницы раздался мелодичный смех мамы Хомуры. А вот и она сама — в привычном домашнем кимоно, как и батя:

— Доброе утро!

Вот маме Хомуре я слегка кланяюсь — ничего не могу с собой поделать. Батя от этого немного дуется, но это его проблема.

— Решила покормить моего мужа, Хэруки-тян? — С улыбкой спросила мама, усаживаясь рядом с батей.

— И вас тоже! — Хэруки показала сковородку с двумя порциями.

— Как это мило! — Оценила мама Хомура и вздохнула, — Стыдно это признавать, но готовишь ты гораздо лучше меня, так что я с удовольствием попробую!

— Вы слишком добры ко мне, мама Хомура! — Благодарно поклонилась Хэруки, мило сложив ручки перед фартуком.

Да, «мама Хомура». Они хорошо поладили. Девушка продолжила:

— У вас очень хороший прогресс, и мы с радостью продолжим вас сопровождать на пути становления настоящего кулинара! Верно, Иоши?

— Верно! — Подтвердил я. «Прокачивать» кулинарию маме Хомуре втроем оказалось довольно весело.

Девушка накрыла на стол, в кухню вернулась Чико, мы с Хэруки попрощались со всеми и покинули дом. Какое душевное семейное утро!

***

Бредя куда-то в сторону центра по лабиринту двориков, спорили на стандартную для влюбленных подростков тему — кто кого больше любит.

— Нет я тебя!

— Нет я!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Все равно я больше!

— А вот и нифига!

Внезапно увидев стоящую на одном из перекрестков знакомую фигурку, не стал отвечать, немного расстроив этим Хэруки, вместо этого за руку затащив ее за угол и показал «Тсс!». Хорошо, что тут удачно растет пышный, не до конца опавший, клён, надежно прикрывающий нас от постороннего наблюдателя.

— Это что, Араи-сан? — Прошептала девушка, осторожно выглянув и опознав альфа-самку нашего класса.

— Она! — Подтвердил я, — Давай за ней последим! — Предложил активность.

— Давай! — Блеснула глазками Хэруки.

Кому-то явно понравилось шпионить! Девушка добавила, показав, что заметила то же, что и я:

— У нее такой таинственный вид! Смотри как низко натянула шапку! А эти очки!

И действительно, Араи Изэнэми в ее нынешнем виде можно было без изменений вставлять в третьесортный шпионский боевик — черная, выше колена юбка, ноги обтянуты черными чулками, черный свитер, черная, низко сдвинутая на лоб шапочка, солнечные очки на пол лица. Вздохнул — боюсь, в какой-то момент мне тоже придется начать маскироваться, выходя на улицу. С другой стороны — мои соотечественники очень деликатные, и личное пространство стараются уважать, так что может все будет не так уж плохо.

— Это все не спроста! — Процитировал я Винни-пуха, — И все равно я люблю тебя сильнее! — Продолжил прерванный было спор, прижавшись к девушке поплотнее.

— Ничего подобного! — Фыркнула она в ответ и поцеловала меня, не забывая, впрочем, одним глазиком поглядывать на «объект».

Очень приятно убив пяток минут, наконец-то увидели, как к нашей однокласснице, опасливо озираясь («Жутко подозрительный!» — Поделилась наблюдением Хэруки), подошел какой-то мужик в каноничном «плаще эксгибициониста» и тоже в темных очках. Непричесанный, с сальными, явно давно немытыми волосами, и с неопрятной щетиной.

— Похож на извращенца, — Сделал я вывод, — Если он начнет ее насиловать, я вмешаюсь. Подключайся только если я не справлюсь, ладно? И очень тебя прошу обойтись без ножика, — Проинструктировал я Хэруки.

— Похоже, не понадобится, — Хмыкнула она, потому что «извращенец» бухнулся перед одноклассницей в позу «большой сорян», выложив перед собой на землю купюру в десять тысяч йен.

— Ты опять приперлась со своими жалкими грошами, грязная свинья?! — Презрительно выплюнула в его сторону Араи-сан, наступив сапожком на затылок, — Так и быть, я приму это жалкое подношение! — Она подобрала купюру.

— Благодарю вас, Араи-сама! — Трясущимся от восторга голосом произнес извращенец. А кто он еще после такого?! — Тогда, умоляю! — Он поднял на нее взгляд, вытянув трясущиеся руки.

Араи-сан мощно прочистила горло, шмыгнула носом и смачно харкнула падшему мужику в рожу.

— Я слышала о таких, но никогда не видела! — Прокомментировала Хэруки, с болезненным любопытством взирая на эту сцену.

— Я тоже в живую ни разу не видел, — Ответил я, изо всех сил сдерживая распирающее меня желание заржать.

Мужик издал крайне мерзкий возбужденный звук, с наземным наслаждением на лице слизал слюни школьницы, затрясся.

— Спасибо, Араи-сама! — Ударившись лбом в землю, дрожащим голосом поблагодарил он.

— Ага, вали уже! — «Кышнула» она на него рукой.

— Да! — Подтвердил извращуга получение приказа и, прямо не вставая с четверенек, задом уполз из поля зрения.

Араи вздохнула, сунула руку в свитер и вынула из декольте внушительную, перетянутую резинкой «котлету» наличных, добавила новую купюру и засунула обратно.

— Стыдно это признавать, но я хочу еще посмотреть! — Смущенно прошептала мне Хэруки.

— Я тебя понимаю — всегда интересно, насколько низко могут пасть люди, — Не стал я осуждать лучшую девочку, — Смотрим дальше!

Следующий клиент выглядел гораздо лучше — короткостриженный подтянутый молодой мужчина лет двадцати пяти, одетый в джинсы и черное «худи». На вполне симпатичном лице — солнечные очки.

— Йо, Араи-тян! — Помахал он девушке.

— А, Маа-кун! — Помахала она в ответ и вполне приветливо спросила: — Тебе сегодня верх или низ?

— Проснувшись сегодня утром, я твердо решил, что хочу верх! — Ответил он, протягивая десятитысячную купюру. Стандартная такса, видимо.

— Сейчас! — Араи огляделась, благополучно не заметив спрятавшихся за не до конца облетевшим кустиком нас, «втянула» руки в рукава, поелозила ими и протянула клиенту черный кружевной лифчик.

— Спасибо! — Обрадованно произнес Маа-кун, приложил лифчик к лицу и смачно занюхал, — Как всегда, ты просто восхитительна, Араи-тян! — Махнул он девушке и свалил, на ходу упаковывая ценный товар в пакет.

— Тц, Маа-кун — бака! — Прокомментировала Араи, доставая из сумки запасной, точно такой же, лифчик, совершенно не стесняясь задрала свитер, сверкнув «почти троечкой» — Хэруки закрыла мне ладошками глаза, заставив хохотнуть, — Маа-кун мог бы иметь гораздо больше, будь он нормальным мужиком! — Вздохнула одноклассница.

Когда Хэруки убрала ладошки, Араи стояла с блокнотиком в руке:

— Так, сегодня еще четверо, — Кивнула она, убрала блокнотик и вздохнула: — Как я устала от этого! Но то колье само себя не купит! — С мечтательной улыбкой добавила она.

Да уж.

— Интересно, а как бы она снимала трусики, если бы Маа-кун захотел «низ»? — Заинтересовалась Хэруки.

— Юбка же, — Пожал я плечами.

— Совсем об этом не подумала! — Хихикнула Хэруки и прикрыла ладошками рот, потому что в переулок важно ввалился пузатый лысый японец в дорогом костюме и с дипломатом. Мне кажется, или я видел его в «свите» нашего губернатора?

— Араи-сан, добрый день, — Поклонился он девушке.

— Добрый день, Синго-сама, — Поклонилась она в ответ.

— Прекрасная погода, не так ли? — Начал он разговор издалека, открывая дипломат.

— Полностью с вами согласна, Синго-сама! — Вежливо поддержала диалог Араи, принимая из рук мужика бумажный пакет.

— Ты ведь тщательно соблюдала меню? — Поинтересовался очередной извращуга.

— Все, как вы и заказывали, уважаемый клиент! — Улыбнулась одноклассница и сунула два пальца в рот.

Хэруки позеленела, я закусил ветку куста, изо всех сил пытаясь не ржать.

— Вот! — Вытирая рот платочком, протянула Араи наполненный пакетик крайне довольному клиенту.

— Нет соуса лучше, чем полупереваренное красивой школьницей карри! — Заявил мужик, с благодарным поклоном протягивая девушке пяток десятитысячных купюр. Вип-клиент, получается.

— Мы должны рассказать об этом ее родителям! — Поджав губки, решила Хэруки.

— Согласен. Добром это не закончится, — Кивнул я.

Да, я не стукач, но ведь дуреху рано или поздно изнасилуют, и, возможно, убьют. Даже, возможно, съедят! Временно покинув место действия, пошли к замеченному по пути телефону-автомату.

— Может, ее семья бедная? — Попыталась Хэруки найти оправдание.

— Мой верный агент Кейко говорила, что у отца Араи около пятнадцати магазинов какой-то фигни по всей Японии, — Опроверг я эту версию, — Сама же слышала, она хочет колье. Видимо, родители не хотят покупать ей такую дорогую штуку, и она решила заработать таким вот образом.

— В этом мире полно грязи, — Вздохнула Хэруки.

— Не парься, — Улыбнулся я ей, — Света ведь все равно гораздо больше!

— Ты прав! — Улыбнулась она в ответ.

Набрав номер старосты, стрельнули у нее домашний номер семьи Араи. Кейко удивилась, но вопросов задавать не стала. Набрал, вручил трубку Хэруки, сам наклонившись поближе, чтобы слышать разговор.

— Дом Араи, — Ответила трубка мужским голосом.

— Добрый день! А вы знали, что ваша дочь торгует собой? — Не подвела лучшая девочка, заставив меня в очередной раз закусить губы и затрястись в беззвучном приступе смеха.

— Что?! Кто ты?! Это какой-то розыгрыш?!

— Если не верите, приезжайте на перекресток между… — Хэруки продиктовала адрес, — Доказательство — запасное нижнее белье в ее сумочке и куча заработанных на извращенцах денег в ее лифчике!

— Я приеду, но если ты соврала, тебе… — Начал угрожать глава семейства, но Хэруки положила трубку, не желая это выслушивать.

— А теперь пошли, понаблюдаем самое интересное из первых рядов! — Заявил я и потащил лучшую девочку обратно в кустики.

— Как ни странно, мне совсем не совестно! — Поделилась ощущениями Хэруки.

— И не должно! — Успокоил ее я, — Мы ведь делаем доброе дело, спасая Араи-сан от самой себя!

— Да, мы — очень добрые! — Улыбнулась Хэруки.

— Мы такие! — Охотно подтвердил я.

Родители Араи прибыли буквально через пять минут — похоже, живут недалеко — на черном седане марки «Тойота», своим появлением спугнув как раз появившегося в поле зрения очередного клиента — почти точная копия первого, в таком же каноничном плаще. Увидев резко затормозившую перед панически заозиравшейся Араи машину, мужик четко повернулся на 180 градусов и быстро свалил.

— Дочь, так это правда?! — Заорал одетый в «домашнее» кимоно и тапки на босу ногу мужик под сорок, каштанововолосый, худощавый и высокий — выше моего бати где-то на полголовы — буквально «вылетев» с водительского места и хватая дочь за руку, — Ну-ка показывай сумку!

— Там нет ничего особенного, папа! — Пискнула Араи.

— Тогда нет ничего особенного в том, чтобы показать ее содержимое нам, верно? — Логично ответила симпатичная, темноволосая, пышных форм женщина лет тридцати пяти, вылезая с пассажирского места.

Не дав дочери придумать еще отмазку, отец отобрал у нее сумку, открыл и высыпал содержимое на землю — несколько пар трусиков, лифчиков, чулок и стандартные помады-пудреницы-расчески. Тем временем подошедшая вплотную мать, игнорируя возмущенный писк дочери, залезла к ней в лифчик и извлекла оттуда «котлету».

— Моя дочь — шлюха!!! — Заорал на всю улицу расстроенный глава семейства, падая на колени и хватаясь за голову.

— Бл*дь, я больше не могу! — Выдохнул я сквозь слезы, хватаясь за ноющий от долгого напряжения пресс, и заржал на всю улицу.

Глава 8

Слава лучшей девочке — она быстро сориентировалась и утащила мое временно недееспособное от смеха тело подальше от места действия. Успокоившись, выдохнул, огляделся и повел девушку в какой-то оказавшийся рядом торговый центр, пояснив:

— Нужно переключить внимание и выкинуть весь этот трешак, — Указал пальцем за спину, — Из головы.

— Согласна, тоже не хочу обо всем этом думать, — Кивнула Хэруки и спросила: — Скажи, Иоши…

— М?

— Тебе нравятся такие вещи?

— С чего ты взяла?! — Аж подпрыгнул я от возмущения.

— Просто ты так смеялся, — Пожала она плечами.

— Защитная реакция психики, — Пожал я плечами, — Вижу мерзость — смеюсь. Вижу насилие — смеюсь. Вижу несправедливость мира — смеюсь. Но вот здесь… — Приложил руку Хэруки к своей груди, — Я — добрый человек. А здесь… — Приложил к голове, — Твердое понимание добра и зла и железобетонные моральные ориентиры! Но! — Поднял палец вверх, как бы подчеркивая серьезность моих следующих слов, — Не тогда, когда страдают невинные или близкие мне люди! Последние — особенно!

Девушка понятливо кивнула, вздохнула, улыбнулась и погладила меня по голове:

— Иоши — хороший! — Скаламбурила она.

— Я такой! — Нескромно подтвердил я.

Вошли в ТЦ, и я предложил:

— Пойдем музыку посмотрим?

— Пойдем! — Не стала сопротивляться Хэруки и выкатила претензию: — А почему ты записал песню для Нанако, а для меня — нет?

— Так я же тебе все демки ношу, — Возразил я.

— Это — совсем другое! Я хочу, чтобы для меня пел ты! И вообще — ты ведь обещал мне песни, когда немного подучишься?

— Ты права, — Кивнул я, — К концу недели запишу полную часовую кассету! — Пообещал я.

— Вот и отлично! — Улыбнулась Хэруки, — Тогда выбирай чужую музыку сам, мне не нужно! Все равно твои песни — самые лучшие!

Не мои, но все равно жуть как приятно! О, это же N.W.A! Такое мы слушаем! А вот тут Minor Threat, отцы! Берем. Опа, NOFX! Тоже берем, люблю ска-панк. Bad Brains! Великолепное подтверждение того, что у негров музон в крови! А это… Стоп, эта огромная коробка — не группа. Это же CUBASE!!! Твою мать, «прото» FL Studio! Даже подумать не мог, что он уже существует и собирался ждать еще пару лет!

Немного поговорив с продавцом, поник — для этой фигни нужен IBM-совместимый комп со звуковой картой. Моя «Амига» так не умеет. Увидев мое расстройство, продавец посоветовал купить все нужное в соседнем отделе — там электроника. Пообещав вернуться, повел не понимающую, чего это я так возбудился, Хэруки туда. Карточка — при мне, так что скоро я закупил целый сетап — самый мощный (три раза грустное «ха!») комп с совсем недавно вышедшим Sound Blaster’ом внутри, CD-приводом (можно записывать AudioCD!), цветным монитором с чуть более высоким, чем у «Амиги», разрешением, и MIDI — клавиатуру на 61 клавишу. Тяжеленная! Добавил к покупкам колоночки. Само собой, не забыл приобрести толстенные мануалы ко всему этому. Обошлась вся радость почти в 4 тысячи долларов. У меня что, безлимитная карта? Батя же не оторвет голову? Да плевать, ВОТ ЭТО — точно необходимый инструмент для работы! Договорился о доставке, вернулся в музыкальный отдел и купил CUBASE. Тоже с чудовищного размера мануалом. Оттащил покупку в отдел электроники, где прямо-таки лоснящийся от радости продавец (месячный план продаж на мне сделал) пообещал доставить коробку с программой вместе со всем остальным. Глянув на откровенно хихикающую надо мной Хэруки, купил и хороший микрофон фирмы Shure — он подключается к магнитофону, буду записывать кассету для мой любимой половинки. Ну и для Нанако перезапишу, а то уши немного вытекают от такого качества.

— Теперь я — сам себе композитор, певец, музыкант и диджей! — Подвел я итог.

— Как эгоистично! — Фыркнула Хэруки, улыбкой давая понять, что шутит.

— Супер много времени сэкономлю — «настукаю» на компе демки и отдам музыкантам — будут осваивать сами. А я, например, в это время поснимаю кино. Или книжку попишу. Или тобой позанимаюсь! — Улыбнулся я девушке.

— Последний вариант мне нравится больше всего! — Оценила она.

— Кстати о книгах… — Вернулись обратно в отдел электроники, и я купил дискету с текстовым процессором и стопку дискет чистых. Набрал и «болванок» — вполне привычных мне CD-R.

— Стоило как следует разобраться, и тут же выяснилось, что технологий наизобретали уже целую кучу! И чего я уперся в эту «Амигу»? — Задал я Хэруки риторический вопрос.

— Всегда нужно сначала разобраться в предмете, прежде чем начинать действовать! — Назидательно заметила она.

— Ты права! — Кивнул я, — Пойдем найдем телефон — надо предупредить родителей, а то батя сильно удивится, когда к нам привезут все это богатство!

Набрав номер, подождал, пока мама Хомура передаст трубку бате и предупредил:

— Я купил новый комп! Потратил 4 тыщи гайдзинских денег! Привезут через пару часиков, прими, пожалуйста!

— Зачем? Да у нас на всю «Хонду» не найдется ничего, сравнимого по мощности с твоей «Амигой»! Зачем менять то, что отлично работает?

Слышал я истории, что даже в 2020-х кое-где в Японии продолжали использовать ископаемые компы, храня информацию на дискетах. Видимо, батя как раз приверженец такого подхода.

— Дома объясню, хорошо? — Не стал я вступать в спор.

— Уж будь любезен! — Хмыкнул батя и повесил трубку.

— А ты себе не хочешь комп купить? На нем удобно печатать!

— Я знаю, что можно делать на компьютере! — Надула щечки Хэруки, — Но мне больше нравится писать руками! А в игры удобнее играть на приставке!

Хе, начало великого противостояния «ПК против консолей!». Не желая спорить с лучшей девочкой о такой фигне, указал на один из постеров расположенного в ТЦ кинотеатра.

— Смотрела первую часть?

— Да, мы ходили с Кохэку! Мне понравилось!

Посмотрел на часы — едва перевалило за полдень.

— Тогда может сходим посмотрим вторую? Времени еще полно!

— Пошли! — Кивнула Хэруки.

Мы купили поп-корна, газировки, билеты, и заняли центральные места пятого ряда — отсюда экран видно лучше всего! Да, влюбленным парочкам положено заниматься всяким на заднем ряду, но мы-то фильм смотреть пришли. Пачка трейлеров — среди них «Проклятие», и, к моему приятному удивлению, «Звонок»! Начало проката — 15 ноября! Вот это у меня продуктивность — каждый месяц новый фильм. А в декабре — так и вообще два — «мой» и Такешин. Блин, придется придержать ужастик, а то «Звездным вратам» и так придется конкурировать с «Годзиллой». Ладно, что-нибудь придумаем.

Хэруки окинула свою собственность (меня) гордым взглядом, и переключила внимание на экран, где появилась заставка студии «UNIVERSAL», титры, и, наконец, Марти Макфлай. Обожаю трилогию «Назад в будущее»!

***

Сходили в душ, тщательно вымыли друг друга, смывая последствия «тренировки», поднялись в комнату. Открыв шкаф, достал пару балахонов, протянув один Хэруки, пояснил:

— Парные!

Девушка явно обрадовалась, надела. Надел свой, встал рядом.

— Смотри — у меня D, а у тебя — K. А вместе мы…

— Dead Kennedys! — Закончила за меня Хэруки, обняла, поцеловала. Мягко отстранив ее, сказал:

— Хватит! Иначе мы никуда не успеем!

— Но ведь можно задержаться на полчасика? — Не сдалась Хэруки, хищно надвигаясь на меня.

*полчаса спустя*

— Хорошо, что я хитрый, и предложил одеться заранее! — Довольный тем, как ловко я все рассчитал, похвастался я девушке по пути к автобусу — придется проехать пяток остановок, покинуть автобус на окраине города, и по проселку добраться до нужного амбара — маршрут мне объяснила Андо-семпай, и я очень надеюсь, что правильно запомнил все ориентиры. Ох уж эти подпольные концерты!

— Хорошо, что я ожидала этого от тебя! — Показала мне Хэруки язычок.

— Все еще прекрасно подходим друг другу! — Сделал я вывод.

— С каждым днем — лучше и лучше! — Согласилась девушка.

— Переезжай ко мне на чердак! — Предложил я.

— Нет! — Отрезала она.

— Почему? — Расстроился я.

— Переезжай ко мне, и тебе не придется жить на чердаке! — Предложила она вместо ответа.

— Перед Ринтаро-сенсеем неудобно, — Поморщился я.

— Вот видишь!

— Справедливо, — Вздохнул я, — Тогда давай пару раз в неделю ночевать вот здесь, — Предложил я альтернативу, указав на остающийся за спиной днем.

— А я уже думала, что ты никогда не предложишь! — Прижалась она ко мне плотнее.

— Извини, я иногда торможу, — Покаялся я.

— Ничего, я не тороплюсь. Как ты любишь говорить: «Все просто офигенно, а что самое офигенное — впереди целая жизнь!» — Процитировала она меня.

Приятно! Погрузились в автобус, уселись, немного полюбовались заходящим солнцем.

— А что за книгу ты пишешь для альманаха? — Спросила Хэруки.

— Представь, что великое множество инопланетян уже давно прилетели на Землю и спокойно живут среди нас, маскируясь под людей. Правительство об этом знает, а специальные агенты следят, чтобы инопланетяне не нарушали человеческих законов и «маскарада».

— Маскарада?

Блин, это из другого сеттинга.

— Тайны своего существования.

— Звучит прикольно! — Оценила Хэруки, — И как будет называться?

— «Люди в черном»! — Улыбнулся я.

Дома за окном постепенно редели, сменяясь полями и фермами.

— Судя по нашей одежде, ты ведешь меня на концерт! — Догадалась умненькая Хэруки и спросила: — Но почему мы едем за город?

— Взрослые душат группы типа той, на которую мы идем, — Пояснил я, — Так что это не совсем легально.

Девушка, немного пропитавшаяся от меня подростковым бунтом, полыхнула глазками:

— Это так волнительно! Надеюсь, у нас не будет неприятностей!

— Не будет, — Подмигнул я ей, — Мы с тобой — очень важные, а меня копы вообще боятся, как огня!

Хэруки хихикнула и спросила:

— А что за группа?

— Zeni Geva.

— Никогда не слышала.

— Неудивительно — это глубокий японский андеграунд!

Не будь у меня столько знакомых меломанов, обожающих закапываться очень глубоко в недра субкультуры, я бы тоже не знал.

— Какой жанр?

— Нойз-рок!

— О, я знаю Merzbow! — Похвасталась кругозором лучшая девочка, — Читала в журнале, но слушать не стала — по описанию это не совсем музыка.

— Так и есть, — Кивнул я, — Скорее арт-проект. Но когда-нибудь сходим, чтобы причаститься к редкому жанру. Тогда в старости сможем говорить молодежи, что они не видели настоящей музыки!

Посмеялись.

— Но Zeni Geva, хоть и специфические, но очень даже музыка, — Продолжил я, — Ритм, риффы — все есть, а вокалист так вообще классный — будто злобный самурай орет на врага!

— Вот как? — Засмеялась девушка, — Тогда посмотрим!

Покинув автобус на нужной остановке, двинулись по проселку в наступающих сумерках. Когда придем на место, станет совсем темно. Хорошо, что ночи в Японии в безоблачные дни типа сегодняшнего, довольно светлые — на небе полно звезд.

Несколько раз мимо проехали машины, набитые молодежью, издающей жизнерадостные разговоры и смех. Эти тоже на ивент! Пройдя несколько сотен метров, увидели оккупировавшую подсвеченную фонарем скамейку компашку лет двадцати — парни и девушки, рожи размалеваны, прически и одежда — «неформальные».

— Это же пацан из литературного клуба! — Как это ни странно в сумерках, один из них меня узнал.

— Серьезно? — Оживился другой, прищурился и приветливо махнул мне рукой! — Йо, литературный клуб, постойте с нами минутку!

— Постоим? — Спросил я Хэруки.

— Почему бы и нет? — Улыбнулась она.

Подошли, познакомились, пообщались. Нет, выступать сегодня не буду. Нет, в школе не прилетело. Да, еще тяжеляк будет, но когда взрослые «ослабят гайки». Нет, слишком мал, чтобы пить пиво.

— Ладно, ребят, мы пойдем, еще увидимся! — Махнув «фанатам», взял Хэруки за руку, и мы отправились дальше.

— Они что, не знают, что «литературный клуб» и Одзава Иоши — одно и то же? — Спросила она.

— Думаю им просто пофигу, — Улыбнулся я, — Попсу они не любят, кино не смотрят, мангу не читают, поэтому для них я — в первую очередь источник тяжеляка.

— Они пьют и курят, но вроде хорошие ребята! — Поделилась наблюдением Хэруки.

— Курение — вредная, а что самое печальное, совершенно бессмысленная привычка, — Вздохнул я, — А вот иногда выпить — почему бы и нет. Отметим с тобой день совершеннолетия как следует! — Попытался отвесить девушке шутливый щелбан, но был взят на болевой прием. Постучал по ее тонкой ручке и был милостиво прощен.

— Почему ты поддался? — Надулась Хэруки.

— Потому что после единственного известного мне способа выбраться из такого захвата, ты бы упала и запачкалась, — Пояснил я.

— А почему поддаешься, когда занимаемся с мамой Хомурой?

— А ты посмотри на себя! — Улыбнулся я, подхватил девушку за бедра, поднял, покружил: — Ты же такая восхитительно маленькая и милая! Как на такую прелесть руку поднять?

— А как мне тогда учиться? — Логично спросила Хэруки, судя по счастливым глазкам радуясь комплименту, — Мама Хомура еще выше тебя! С ней гораздо неудобнее!

Это правда, мама выше меня на пяток сантиметров.

— Хорошо, с завтрашнего дня не буду тебя жалеть! — Вздохнув, пообещал я, — Но знай — каждую тренировку мое сердце будет разрываться от боли!

— Я с огромной радостью все тебе компенсирую! — Хэруки потрясающе-нежно поцеловала меня, породив предательские мыслишки затащить ее в кустики.

Подавив порыв, повел ее дальше. Ага, вот тут налево. Миновав еще сотню метров проселка, вышли к каноничному красному амбару. Некоторый западный контент научил меня, что в таких западная молодежь время от времени устраивает подпольные концерты. Карго-культ, получается.

Возле амбара — несколько десятков человек, накатывают, курят, ржут и вообще приятно проводят время. На меня — ноль внимания, и это радует. Показав билеты чуваку с ирокезом на входе, прошли внутрь и осмотрелись. Амбар пуст — никаких «стойл»… «стойлов»? Никаких загонов для скота! Отсутствует и сено — оно в таких постройках обычно на втором этаже, но идущая вдоль стен «полка» под него укреплена дополнительными столбиками — мудрое решение, учитывая тусующуюся там толпу. Будет неприятно, если они рухнут на народ внизу. Прикинул — если учитывать людей, временно находящихся снаружи, сотни полторы человек наберется.

— Эй, пацан, может дашь мне поиграть с этой малышкой? — Раздался сзади пьяный голос.

— Не, самому нужна! — Отказал я, обернувшись и окинув взглядом какого-то поддатого дрища в косухе и с длинными спутанными патлами.

— Это что, парные балахоны? — Заржал он, — Отдыхайте, детишки, — Махнув рукой, пошел доставать кого-то еще.

Вот и отлично, а то я уже нацеливал «двоечку».

— Некоторые люди становятся очень мерзкими, когда напиваются, — Смерив его спину презрительным взглядом, сделала вывод Хэруки.

— А они всегда такие, просто алкоголь отключает «тормоза», — Пояснил я, — В России многие считают, что по-настоящему понять человека можно только после совместной пьянки.

— Не слишком-то и отличается от того, что порой говорит деда! — Хихикнула Хэруки.

Время шло своим чередом, мы с Хэруки сходили до расположенного слева от входа лотка с «мерчом», купили по кассете с дебютным альбомом «How To Kill». Открыл коробочку — отлично, уже с автографами! Продолжаем собирать коллекцию легендарного мерча.

Народ с улицы втянулся внутрь, «проверяльщик билетов» закрыл двери, в тусклом свете пятка свисающих с потолка плафонов (какие прожектора, когда вот она — финальная форма андеграунда?!) на сцене появились музыканты. К клавишам с закрепленным на них микрофоном подошел мордатый бритоголовый японец с «badass»-бородкой и поприветствовал встретившую появление группы приветственным ревом толпу. Японская специфика дала о себе знать — будь ты хоть трижды треш-музыкант и четырежды бунтарь-матерщинник, фанатов поблагодарить за присутствие ты все равно обязан, равно как и сказать им пару теплых слов.

— Сегодня весь вечер с вами я — KK Null (Прозвучало, само собой, как «Нурр»), — Указал на себя, дальше указал на гитариста — упитанного щекастенького патлатого японца в футболке и джинсах,- Наш гитарист, Мицуру Табата, — Указал на ударника, тощего очкарика с усиками, — За ритм отвечает Тацуя Йошида!, — Указал на последнего участника — патлатого средней комплекции японца в черной майке и кожаных обтягивающих штанах, — На вокале — Elle!

На этом состав группы заканчивался — басовые партии, похоже, будет клавишами изображать сам KK Null.

— SLAAAAM KIIING!!! — Проорал Elle в микрофон, и музыканты вжарили, погрузив народ в сорокаминутный угар, в которым мы с Хэруки принимали самое деятельное участие — качали бошками, слэмились, прыгали, в общем, отрывались на полную. Первая песня, что характерно, длилась около пятнадцати минут, пять финальных из которых — нечленораздельные вопли под «звуковую кашу». Нойз такой нойз.

Отличная группа, без дураков — не просто карго-культят западный музон, а вставляют в него всякие народно-японские мотивы, не стесняются ломать и насиловать ритм, на выходе получая очень самобытный и органичный музон. Может подписать их в «Одзаву и сына»? Как бы показывая всю бесплодность моих потенциальных попыток убедить батю это сделать, вокалист «прогроулил» название новой песни — сегодня историческая ее премьера:

— AUTOFUCK!!!

Ясно, пусть идут своим путем.

Внезапно в амбаре погас свет, аппаратура вырубилась, народ озадаченно заозирался. Я ожидал чего-то подобного, поэтому…

— Мусора!!! — Проорал я, схватил Хэруки за руку, и, пока никто не опомнился, ломанулся к окошку — их никто и не думал закрывать. Схватив девушку, выкинул наружу — ловко приземлилась на ножки, как и ожидалось — и вылез сам, гораздо менее изящно.

— Стоять! — Скомандовал забегающий за угол в сопровождении напарника коп, светя на нас фонариком.

— Стоим, — Покорно вздохнул я.

Таковы правила — нельзя убегать от копов, равно как и сопротивляться — от этого все становится гораздо хуже. Судя по лихому визгу тормозов, сиренам и ожившему мегафону, копы плотно брали амбар в оцепление. Лучше бы реально опасных ловили, очковтиратели! По-любому же кто-то получит «висюльку» за «качественно проведенную операцию по задержанию асоциальных элементов».

— Одзава?! — Узнал меня коп и посветил на себя фонариком.

— Здравствуйте, инспектор Хаттори! — Улыбнулся я своему старому знакомому.

— Что ты тут делаешь? А это Аоки-сан?

— Пришли отдохнуть, послушать музыку, — Пожал я плечами, — А что, закон запрещает?

Инспектор поморщился и махнул рукой в сторону зарослей каких-то кустов:

— Даю пять минут.

— Спасибо большое, инспектор Хаттори! — Поклонился, взял Хэруки за руку и потащил подальше от места действия. Обернувшись, крикнул: — Ваш сын — хороший пацан, Инспектор Хаттори!

Коп ответил довольным хмыканьем, и ловко скрутил какого-то панка, решившего вслед за нами воспользоваться окном.

— Офигенно быть важным! — Подмигнул я лучшей девочке.

Глава 9

Попрощавшись с Хэруки у ее дома — свидание девушке жуть как понравилось! — отправился к себе, где потратил пяток минут на объяснения с батей. Ругать он не стал, наоборот — порадовался моему серьезному подходу к делу. Далее помог счастливой сестренке перетащить «Амигу» к ней в комнату — еще бы, ни у кого из ее знакомых ровесников компа нет, а у нее есть!

Хотел было разобраться с оборудованием, но был прерван батей, который с улыбкой дождался, пока буря сестренкиных восторгов уляжется. Прошли с ним на кухню, он вывалил на стол несколько листов и огорошил:

— Во вторник ты отправляешься в Токио, в студию телеканала NHK. После часовых новостей News Today/Commentary, с 19.00 до 19.30, примешь участие в получасовом прямом эфире. Это, — Указал на листочки, — Сценарий и список обсуждаемых тем. Давай готовиться.

Блин, NHK — это же главный японский канал!

— Ну отлично, — Потер я руки, — Я уже было подумал, что у телевизионщиков заговор против меня! Столько всего сделал, а показывали только в новостях.

Батя фыркнул от такой нескромности.

— Я не знаю, почему так, — Ответил он, — Так что просто смирись. Итак…

Следующий час батя гонял меня по вопросам и заставлял тренировать поклоны — ведущему, зрителям, камерам. В процессе я спросил, указав на нужную строчку:

— Это же тот самый Яно Арэта-сенсей, которого я встретил на пароме?

— Да! Всё благодаря «Хонде», — Гордо уточнил батя, — Основному спонсору математической олимпиады в Японии. Даже кубок для победителя будет носить название «Хонда». А ещё компания оплатит поездку в Китай, на международную математическую олимпиаду. Там несколько участников и кураторы с переводчиком. А Яно-сенсей теперь — очень большой человек. Он курирует отбор участников в Пекин. Если ты нарочно не наделаешь ошибок на отборе… Ты ведь не наделаешь? — Даванул он меня взглядом.

— Не наделаю, — Вздохнул я, — Да ты не переживай, я твердо намерен победить. Ради всей Японии!

Ради личной славы и «легендирования» будущего доказательства Ферма.

— Молодец! — Оценил патриотический порыв батя, отпил пивка (где-то на середине репетиции достал банку из холодильника), продолжил: — Так что можешь воспринимать это интервью как тренировку. Основную часть беседы возьмет на себя Яно-сенсей. Прости за откровенность, но NHK смотрят по большей части взрослые люди, которым математика интереснее песен и фильмов, поэтому здесь… — Он ткнул пальцем в сценарий, — Так мало вопросов к тебе. Так что просто старайся держать спину прямо и не ковырять в носу!

Проигнорировав обидный совет (я же батю стебу, значит он имеет полное право стебать меня в ответ), спросил:

— А зачем тут про «Гарри Поттера»?

— NHK вещает на Австралию, и Рику-сан уже договорился выпустить там пять тысяч книг по такой же схеме, как в Англии.

Ясно, хайпа ради. Просидели над листочками еще полчасика, и, наконец, отца устроил результат, и он выкатил «пряник»:

— Завтра мы с тобой отправляемся на выставку автомобилей — на нашем (то есть «Хондовском») стенде будут присутствовать Ван Дамм и Клаудия Шиффер.

— А эта зачем? — Не понял я.

— Так она снималась в твоей рекламе с трусиками! — Напомнил батя.

[ https://www.youtube.com/watch?v=k-PfiJJHFQE&ab_channel=apislapis ]

— Совсем замотался, — Вздохнул я, — Забыл.

— Для этого и существует взаимовыручка! — С улыбкой хлопнул он меня по плечу и посмотрел на часы, — Иди-ка спать, поздно уже.

— Согласен! — Потянулся я с зевком.

— Возьми с собой секретаря! — Фыркнул батя мне вслед, — Ей будет полезно! Если Хэруки-тян захочет, можешь взять и ее.

— Спокойной ночи! — Махнул я ему.

С утра привезли почту, сразу же посмотрел рейтинг «Звездных врат» — все еще восьмое место. Похоже, это их максимум. Нормально, я и на это не рассчитывал — оно же не «сёнен» [манга для школьников], а скорее «сейнен» [манга для людей постарше]. Еще пришла бандероль от Антона из СССР — в ней письмо и «Понедельник начинается в субботу». Читал, но все равно приятно. Пришел и ответ от маленького «нарутолога». Займусь письмами вечером.

За завтраком спросил Хэруки о поездке в Токио — отказалась, сославшись на совместные планы с Кохэку. Да и Ван Дамма она уже видела, а Шиффер ей вообще не интересна. Так что отправимся вдвоем с Нанако. С удивлением понял, что за прошедшие выходные немного соскучился по своему верному секретарю. Такой вот я, привязчивый.

Зазвонил телефон, батя снял трубку и передал мне. Могут ли сталкерши слышать мысли?

— Привет, Нанако!

— Доброе утро, Иоши-сама! Как отдохнули на выходных? — Начала она издалека.

— Свеж и полон сил! — Отрапортовал я, — А ты?

— Просто замечательно! Я и не замечала, как много свободного времени у меня было, пока тратила его на слежку за вами!

Лишил девочку любимого хобби.

— Итак, сегодня у нас по плану… — И она перечислила планы, само собой, включая поездку на автовыставку — Рику-сан молодец, держит слово и исправно вводит девочку в курс всего.

— А правда, что завтра вас покажут по NHK? — Прямо-таки излучая восторг и гордость, спросила Нанако.

— Ага! Посадим тебя в зрительский зал, посмотришь из первых, так сказать, рядов.

Взгляд на батю — кивает, значит так можно.

— Это огромная честь! — Оценила она, — Спасибо, Иоши-сама!

Попрощались, мы с Хэруки оделись и отправились в школу.

***

— С сегодняшнего дня Араи Изэнэми больше не учится в нашей школе! — После стандартных приветствий уведомил нас Араки-сенсей перед началом урока. Я напрягся — она же не наложила на себя руки? — Ее родители решили, что для Араи-сан будет лучше жить в деревне на Хоккайдо. Как хорошая девочка, она была совсем не против жить с бабушкой и дедушкой, помогая им по мере сил!

Подавил смешок, потому что словил флешбек в виде мечтающей о большом городе модницы из аниме Shiki. Далее испытал легкий укол совести — вот и еще одного человека «выдавил» из Уцуномии. Плохой я человек. А вот Хэруки выглядит довольной, значит все хорошо. Буду считать ее моей автономной персонифицированной совестью. Да и вообще — вопрос времени, когда потерявший остатки самоконтроля изврат порезал бы ее на кусочки. Это же не торговля через «буфер» в виде условного OnlyFans’а, а полноценный оффлайн со всеми прилагающимися рисками.

Нанако неплохо адаптировалась к нашей компашке, и во время обеда вполне бодро и жизнерадостно общалась со мной и подругами. Социализируется сталкерша, это хорошо. После уроков встретился с ней и повел к фанатам:

— Good news, everyone! — Не отказал себе в удовольствии процитировать профессора из «Футурамы» после формальностей, — Завтра вечером, с семи до половины восьмого, меня будет показывать уважаемый канал NHK! — Очень важно добавлять к упоминаемым юридическим лицам эпитет «уважаемый». А еще супер важно вот это: — Так что, если у вас нет более важных планов, я бы хотел вас попросить поболеть за меня, — Поклон, — Волнуюсь, — Развел руками.

Ребята, как и ожидалось, заверили меня, что посмотрят и поболеют, тут же нашли добровольца, который запишет всё на кассету, и мы попрощались. Литературный клуб сегодня, увы, пропускается — надо лететь в Токио. Без Рику-сана, активность в этот раз чисто «Хондовская», поэтому поехали на такси.

— А почему я не видела рекламы с Клаудией Шиффер? — Спросила Нанако по пути.

— Потому что она пошлая, а наше правительство неустанно заботится о моральном облике граждан, — Грустно шутканул я, глядя в окно на очередной автомат по продаже сакэ с плохо нарисованной, но все-таки голой бабой. Шизофрения какая-то, ей богу. И это, как ни печально, роднит новую родину с Родиной старой.

У вертолета поздоровались с батей и Сэки-саном (ну куда такие важные Одзавы без секретарей!), познакомили секретарей друг с другом, забрались в вертолет. Поначалу в нем было прикольно и необычно, но теперь, спустя столько перелетов, вообще плевать — ну подумаешь, летающая маршрутка. Геймбой в ручки Нанако, энтузиазма у девочки — ноль, потому что дома у нее моя временно одолженная «Сега», но стараться продолжает.

По пути на выставку (лимузин, да), предложил бате еще одну идею:

— Предлагаю продолжить «тему» с мотоциклами.

Батя поднял бровь, Сэки-сан достал блокнотик, Нанако, посмотрев на него, тоже.

— Это — для взрослых, — Улыбнулся я ей, — Я этим сам заниматься не буду, поэтому можешь не записывать.

— Да! — Кивнула она, убрала блокнотик и продолжила потягивать сочок из мини-бара.

— На мой взгляд, основная проблема мотоциклов — прилипший к ним намертво образ бородатого жирного байкера на западе, и их подражателей-босодзоку у нас. Нормальный человек предпочтет автомобиль, если он постарше. Помладше — велосипед.

Батя кивнул, мол, продолжай.

— Нужно ломать этот шаблон. Например — находим парочку харизматичных поваров, сажаем их на «Хонды» и отправляем в кругосветный мотопробег с целью попробовать кухню всех народов мира и пообщаться с иностранными поварами.

Ага, есть контакт и блеск в глазках!

— В идеале — один из поваров должен быть женщиной. Сейчас встретить женщину на мотоцикле — редкость, а ведь это огромный кусок рынка! Основные тезисы кампании: Мотоцикл — это такой большой велосипед с мотором. Для мотоцикла не нужно большое парковочное место, и он не так много «жрет», поэтому практичен. Мотоформа — это стильно и красиво! Первая рекламка, например, такая: красивая молодая женщина надевает мотоформу, камера смачно показывает все облепленные тканью «выпуклости»…

Мужики хрюкнули, однако слушать и записывать не перестали.

— Надевает шлем с какой-нибудь милой анимешной наклейкой, садится на «Хонду» — под это дело можно ограниченной серией выпустить «женскую» линейку, заезжает в минимаркет, выходит оттуда с пакетом еды, кладет ее в седельную сумку — так мы покажем…

— Мы понимаем, что ты собрался показать, продолжай, — Прервал занудство батя.

— Ну и приезжает, например, в гости к родителям, и они вместе ужинают закупленными ей продуктами с улыбками на лицах! — Пожал я плечами, — Ну и немаловажно показать, как все прохожие и проезжие восхищенно смотрят на такую красивую мотоледи! Нанако! — Посмотрел я на приоткрывшую от удивления рот девушку, заставив ее вздрогнуть, — Тебе нравится, когда на тебя восхищенно смотрят?

Она поерзала, покраснела и ответила:

— В детстве я часто представляла себя шиноби, поэтому до сих пор стараюсь казаться как можно незаметней!

Плохая фокус группа!

***

Подъехали к огромному, стеклянно-железному выставочному центру, сразу же нарисовался какой-то «хондовский» дрон и повел нас в недра служебных помещений, в вип-зону с вип-гримерками. Гримерка номер один — Ван Дамм, гримерка номер два — Клаудия Шиффер. Сначала постучались к первому, открыл менеджер, осмотрел нас, узнал, улыбнулся, раскланялись, пригласил внутрь. Уже одетая в «рекламный» наряд звезда поставила на столик стакан этого ихнего любимого пиндосского виски со льдом (вот он, путь к алкоголизму и краху карьеры!), встала, улыбнулась, раскланялись. Далее я и батя удостоились рукопожатия, Нанако робко протянула ладошку и густо покраснела, потому что Ван Дамм поцеловал ручку. Какой галантный! Сфоткались «Полароидом», отдельно сфоткали Нанако с иконой боевиков, икона тут же оставила автографы и решила обратиться ко мне:

— Видел твой ужастик! Жуткий! — Отвесил он комплимент.

— Спасибо! Мнение такой важной части Голливуда как вы, для меня многое значит! — Немного «подлизнул» я в ответ.

— Похоже, ты знаешь о моей карьере даже больше моего менеджера! — Хмыкнул Ван Дамм, — После успеха «Кровавого спорта» я получил много хороших предложений!

— Очень за вас рад! — Улыбнулся я и подавил желание попросить балеруна меньше бухать.

— Мы навели справки — игры «Смертельная битва» не существует, — Поделился он инфой.

Вот это косяк! И почему я решил, что «MK» появилась одновременно с «Сегой»? А когда? Думай, голова, шапку куплю! Девяносто второй! Отлично, берем!

— Все так, мистер Ван Дамм, — Широко улыбнулся я звезде, — Я ее еще не сделал!

Ван Дамм заржал:

— Так меня еще не приглашали сниматься!

Хлопнул по плечу (что за панибратство, бесцеремонный гайдзин?!):

— Если игра будет популярна, я, может быть, и соглашусь!

— Договорились! — Улыбнулся я ему.

Пока шли к гримерке Клаудии, пересказал не умеющим в английский членам пати (то есть персонально Нанако) разговор. Батя укоризненно качал головой, но был доволен и горд — мальчик забегает вперед и позволяет себе больше, чем должен, но пока что не подводил, поэтому нет смысла переживать за потенциальный провал.

Теперь цель номер два. Постучали, помощник (эти «пиджачные» гайдзины на одно лицо) проделал те же действия, что и Ван Даммовский, прошли внутрь просторной комнаты, приятно пахнущей духами. Вот и она, мисс Шиффер, девятнадцать лет, красива — жуть. Батя в машине объяснил, что с её образом решили не заморачиваться, и скопировали лук с октябрьской обложки журнала Vogue. Поэтому на ней — тоже «рекламный костюм» в виде белоснежной шёлковой накидки поверх провокационного чёрного кружевного комплекта, на голове — «рекламная» прическа, на мочках ушей что-то большое и блестящее. Отвернувшись от зеркала, одарила нас белозубой улыбкой, вызвав недовольную гримасу у орудующего кисточкой гримера-европейца и коллективный «глоть» у мужской части пати. Я легко удержался — такую реакцию у меня вызывает только Хэруки. Во взгляде Нанако — искреннее восхищение. Модель поднялась на каблуках, и я ошалело задрал голову вверх... Да тут все метр девяносто будут, если не больше!

Тут уже ручку целовали звезде, приложился и я — больше, чтобы не отставать от коллектива. Обратил внимание на безупречный маникюр. Сфоткались, автографы, я молча улыбался — на нее у меня планов нету. Зато мужики старались изо всех сил, засыпая будущий секс-символ комплиментами. Напоследок Клава вручила каждому по ярко-оранжевой коробочке с конной повозкой и чёрным логотипом «Hermès», вызвав у Нанако тщетно скрываемый восторг.

***

Настал момент, которого все так ждали — презентация Honda NSX. На сцене представлена в двух цветовых решениях — белом и черном. Так сказать, красота в простоте. Сначала — скучная часть, сопровождаемая проецируемой на экран на заднем плане презентацией — ее вела пара инженеров, щедро вываливая на публику технические подробности, часть демонстрируя на стендовых моделях. Далее, под аплодисменты, на сцене появился Ванд Дамм, который явно был «заскриптован», потому что все сказанные им хвалебные речи в адрес машинки и «Хонды» звучали крайне по-японски. После речи — смертельные номера в виде сбитого ловкой «вертухой» яблока с головы каскадера и классического усаживания на шпагат. Поклон, аплодисменты. Молодец, че — вискарик никак не сказался на качестве исполнения.

С гораздо большим энтузиазмом публика встретила появление Клаудии. Она, в отличие от Ван Дамма, ничего говорить не стала, но никто не обиделся, потому что она с профессиональной белоснежной улыбкой профессиональной же походкой подошла к черной «Хонде», скинула халатик, далее сняла лифчик, прикрыв грудь рукой, стрельнула в трещащую ширинками публику глазками, уселась в машину, закрыла за собой дверь, приоткрыла «наглухо» затонированное окошко и выкинула в него трусики.

— Эту машину же продадут с аукциона? — Дернул я за рукав бесстыдно пялящегося батю.

— А ты как думаешь? — Подмигнул он мне.

***

Клаудия одарила нас галстуками, а Нанако — платочком. Но меня больше интересуют письма:

«…читали всем двором! Дядя ездил в Польшу, привозил мне оттуда комикс про Супермена, он мне понравился, но ваша манга понравилась намного больше, хоть она и черно-белая!» — Писал Антон, — «Очень интересно, что будет дальше! Взамен высылаю тебе книгу Аркадия и Бориса Стругацких — это наши лучшие фантасты! Книга очень смешная, почитай — не пожалеешь!»

И ведь перечитаю. И ведь не пожалею! Намек понял, завтра же отправлю второй томик «Гандама». Великий день — аниме-культура начала свою победную поступь по старой Родине! Так, теперь маленький Масаши…

«Трам-парам, кровища на «Драгонболле» — настоящий священный артефакт. Трам-парам, огромное оригато. Трам-парам, оригато и за подписку. Трам-парам, ты прав, история важна. Трам-парам, «деревня шиноби» — офигенная идея. Техника для главного героя — «теневые клоны», круто, не так ли?». Приложил Масаши и набросок плохо нарисованного Наруты. Призвав на помощь Чико, добавил повязке на голове главного героя каноничный символ, на всякий случай извинившись, что вмешался в творческий процесс. Вдруг обидится?

Письмом Масаши доволен нереально — я уже попривык, что «матрица» с удовольствием откликается на мои «пинки», но мало ли? Все-таки Масаши к «Наруто» шел долгие годы, полируя не только навыки художника, но и сценарное мастерство. Лёд, что называется, тронулся!

Глава 10

С самого утра произошел сюрприз — Рику-сан привез несколько коробочек с мобильными (или они пока «сотовые»?) телефонами марки Motorolla. Я думал, в эти времена к «мобиле» должен прилагаться специальный «чемодан», который и отвечает за связь, но нет — хватает трубки вполне удобных (ну как «удобных», двадцать с небольшим сантиметров) размеров. В карман класть затруднительно. Клавиатура прикрывается откидывающейся крышечкой, над клавиатурой — убогий «калькуляторный» дисплей. Никаких дополнительных фич — натурально трубка-звонилка, но есть телефонная книга! Офигеть! Ничего не буду в нее записывать — вдруг «лагнет» и потрет все нафиг.

Трубки достались бате, мне, маме Хомуре, Рику-сану, Хэруки («Подарок невестке!» — Подмигнув, пояснил ей батя). Нанако вручу сам — она же с нами не завтракает. Пока (?) не завтракает.

«Отжав» мобильник у бати, отдали его Чико (она сегодня лягушка), девочка убежала к себе в комнату, а мы с Хэруки — в гостиную. Проверили связь — реликт исправно работал, и я бы не сказал, что качество сильно хуже, чем в телефоне «стационарном». Переместился в подвал — ага, слабое место найдено! Довольный тем, что нашел, до чего докопаться, сам набрал Нанако, вальяжно развалившись на диване в гостиной под милейшее хихиканье Чико и Хэруки.

После созвона Рику-сан заявил, что сюрпризы на этом не кончились, все присутствующие дружно оделись и вышли на улицу. Огляделся — дом плотно обступили строительные леса, тройка стоящих на них строителей при помощи бензопилы вырезала в крыше прямой вход на чердак. Как ни странно, изнутри дома их почти не слышно, так что особо не мешает. Само собой, располагающийся на немалом удалении от дома ценнейший бонсай снова максимально «загерметизировали».

Управляющий подвел нас к машине и начал вынимать из багажника коробки с логотипом «Хонда» и изображением мини-самоката. Наконец-то корпорация «расчехлилась»!

— Под конец сезона, — Поморщился я.

— Жизнь в этом году не заканчивается! — Напомнил мне батя.

— Ты прав! — Примирительно улыбнулся я и повернулся к получившим свои экземпляры Хэруки и Чико, — Давайте вместе!

Открыли, вкусно пощелкали сочленениями, отрегулировали высоту и прокатились по тротуару. Работает отлично — как и ожидалось от нашей любимой «Хонды»! Настоящее японское качество! Опробовали свои экземпляры и взрослые — батя чуть не рухнул, но в последний момент опомнился и выставил ногу.

Еще самокаты получат Такаока-тян — ей подарит сама сестренка, Нанако (очевидно кто) и Кохэку — ей подарит Хэруки.

— Рику-сан, можно мне еще десятка два? Подарю ребятам из литературного и фан-клубов. А еще, если можно, давайте отправим один моему другу по переписке из СССР! — Повернулся к бате, — А «Хонда» же выпускает кучу рекламной фигни, которую раздет бесплатно, да?

— Это так, — Кивнул батя.

— Тогда давай и это тоже отправим в СССР! Вместе с каталогом и рекламными буклетами NSX-а, покажем русским все величие отечественного автопрома!

Батя кивнул, Рику-сан решил слиться:

— Извини, Иоши-кун, я не очень знаком с работой русской почты. Было бы неприятно иметь проблемы с таможней.

— Попроси Людмилу, — Предложил батя лучший выход из возможных, — Сэки-сан настоял, чтобы она ушла из ансамбля, чтобы беречь себя и будущего малыша, поэтому, думаю, не откажется немного развеяться.

— Как и ожидалось от моего мудрого отца! — Отвесил иронично-глубокий поклон, уже привычно увернулся от леща и отправился звонить Люде.

— По переписке? Помогу конечно! — Прямо-таки излучая жизнерадостность, заверила меня Людмила, — Это ты хорошо придумал, Ёша, тут-то оно от мусора не сильно отличается, а там… — Она грустно вздохнула, взяла себя в руки, пошуршала: — Давай, диктуй адрес!

Продиктовал, поблагодарил. Посылка «хондовского мерча» пойдет отдельным пунктом, а «Гандам» с письмом отправлю уже испытанной бандеролькой. Письмо написано еще вчера, но нужно добавить предупреждение:

«Папа занимается рекламой в автомобильной корпорации «Хонда», они выпускают много всякого, поэтому решил отправить немного тебе. Не переживай, мне оно совсем ничего не стоило, то есть — халява! Стругацких начал читать, и вправду смешно! Жаль у нас их не достать» — Намекнул я в конце письма на «чем отдариться».

Положил в сумку оба письма, мобильник, тоскливо смерил взглядом «гермесовский» галстук — в школу в нем ходить нельзя. И вообще на официальные мероприятия нельзя — положено носить школьный. По тем же причинам батя и дед носят галстуки с расцветкой Токийского университета — еще один из многочисленных японских маркеров, подчеркивающих социальный статус. Никакого флекса дорогущей тряпочкой для Иоши!

***

По пути зашли с Хэруки в ТЦ, я купил два томика «Гандама». Вспомнив тезис «два-покойнику», добрал еще один. На уроках напишу перевод и отправлю по дороге к музыкантам — «Кьюбейс» так и не начал осваивать, так что очередную песню «сливать» придется «аналоговым» методом.

— А почему именно «Гандам»? — Поинтересовалась лучшая девочка, — Ты же говорил, что разочаровался в нем!

— В СССР цензура гораздо хуже нашей, — Пояснил я, — А тут, — Помахал мангой, — Докопаться не к чему! Ну роботы, ну дерутся. Ноль пошлости, ноль жестокости. А для людей, которые никогда ничего подобного не видели, это — настоящее откровение!

— Вот как, — Улыбнулась Хэруки.

— Следующим летом попробую «вытащить» Антона в Японию, — Поделился я планами, и, презирая себя за слабость, пассивно-агрессивно пожаловался: — Может хоть зарубежный пацан будет со мной дружить.

Добрая девочка сочувственно меня обняла:

— Не переживай, вокруг тебя столько замечательных людей, которые всегда тебя поддержат.

— Ты права, — Вдохнув родной цветочный запах ее волос, согласился я, — Но это либо фанаты, либо наемные работники.

— Но ты же надеешься, что Кейташи опомнится, и все вернется на круги своя! — Напомнила она с тщетно скрываемым недовольством в голосе.

— Кто знает, — Вздохнул я, отстранился, улыбнулся: — Не переживай, я по-прежнему счастлив! В конце концов, — «Пикнул» пальцем ее хорошенький носик, вызвав супер милую мимическую реакцию, сопровождаемую звуком, похожим на «муня-муня», — Главное — это ты! Ведь…

Важна твоя рука во время моего отчаяния,

Важны твои глаза в бою за моими плечами.

Река становится шире, и мы подходим к устью,

Главное, чтоб ты осталась, если вдруг меня не впустят!

Глазки Хэруки блеснули, поцеловались и пошли дальше.

У обувных шкафчиков встретили того самого Кейташи, который, похоже, «опоминаться» пока не собирается, в компании «подсосов» извлекая из своего шкафчика стопку любовных писем.

— Сегодня всего четыре! — С деланным расстройством объявил он.

— Как и ожидалось от Белой Молнии — если за день ему призналось меньше пяти девчонок, значит день не удался! — Восхищенно прокомментировал его слова «подсос».

— Знает кто-нибудь Мидори Арисугаву? — Спросил Кейташи, просмотрев первое письмо.

— У нее прыщи! — Ответил один из школьников.

— Вот как? Прости, Мидори-сан, но ты в пролете! — Скомкав письмо, Белая Молния ловко отправил его в мусорное ведро под угодливый хохот свиты.

Увы, переобуться надо, поэтому мы с Хэруки подошли к своим «ячейкам» — девушка гордо сделала вид, что не замечает мерзких малолеток, а я ехидно ощерился, заставив Кейташи поникнуть и нарочито-громко сказать:

— А кто хочет сока? Благодаря моим заслугам папашу повысили, и он отвалил мне кучу карманных денег, так что сегодня угощает Белая Молния! — И король с оживившейся свитой покинул вестибюль.

— Не таким я его воспитывал, — Вздохнул я, Хэруки захихикала.

Переобулись, пошли в класс, поговорили с Кохэку, и начались занятия, на которых я переводил «Гандам». А ведь не такая плохая манга… Фу, старый Иоши, фу, ты здесь не имеешь власти!

***

— Держи! — Протянул я Нанако коробку с мобильником и лист бумаги с номерами других мобильников.

— А?! — Ожидаемо опешила она.

— Как работник «Одзавы и сына», ты имеешь право пользоваться корпоративной связью! — Пояснил я, — В машине научу пользоваться, а пока пошли заглянем к фанатам, у меня к ним дело.

Зашли, поздоровались.

— Как и ожидалось от лучшего фан-клуба Японии, — Сразу сделал я ребятам приятно, — Вы показали, что в качестве редакторов вы не уступаете профессионалам из «Шуэйши»!

Сделал паузу, дав ребятам возможность поскромничать.

— Поэтому предлагаю вам заниматься первичной редактурой всех моих будущих книг на постоянной основе! — Продолжил я, — Само собой, не просто так! Любой труд должен быть оплачен, поэтому за каждую книгу я буду вносить деньги в кассу клуба! Кто у нас казначей?

— Я! — Подняла ручку Казари-семпай.

— Тогда вот, плата за «Махоутокоро»! — Объявил я и, игнорируя протесты ребят, сунул ей в ладошку пару купюр, — Я расстроюсь, если вы потратите их на ерунду, но мне будет приятно, если эти деньги будут работать на укрепление связи между вами! Например — сходите в кафе, бассейн и так далее!

Ребята переглянулись, покивали друг другу и согласились. Отлично! Попрощавшись, в компании верного секретаря отправился на выход.

— Стоит ли так баловать подделок? — Буркнула она по пути.

— А почему нет? — Пожал я плечами, — Сама подумай — в фан-клубе собрались те, кто не смог найти себе места лучше. Благодаря клубу, они нашли единомышленников, перестали чувствовать себя одинокими. Разве плохо делать жизнь окружающих веселее? — Улыбнулся.

— Как и ожидалось от добрейшего Иоши-самы! — То ли согласилась, то ли смирилась Нанако.

В такси научил девушку пользоваться «трубой», помог занести все номера в телефонную книгу, игнорируя скорбный вздох вручил «Геймбой». Так-то вообще не нужно, но мне интересно, в какой момент ее терпение лопнет. Вот такой я нехороший.

— Скоро я заменю вас всех компьютером, муа-ха-ха! — Первым делом заржал я, появившись на реп-точке.

Музыканты, видимо, в курсе новинок на рынке, поэтому побледнели.

— Шучу! — Хохотнул я, — Но ты, Мицуо, должен прилагать больше усилий — с твоей работой прекрасно справится драм-машина!

— В электронной музыке нет души! — Запротестовал он.

— Согласен! — Улыбнулся я, — Мне еще в Токио лететь, поэтому заканчиваем клоунаду и принимаемся за дело!

— Клоунадой здесь занимаешься только ты! — Справедливо фыркнул ударник.

***

Когда за нами заехал Рику-сан с «довеском» в виде деда, порадовал Нанако самокатом, научил раскладывать (как же вкусно щелкает — на этом я особо настаивал!), дали пару минут опробовать транспорт, послушали «право, не стоило!» и «оригато!», и отправились к вертолету. Токио — достало! Никогда не любил большие города, а это — прямо квинтэссенция долбаного Вавилона — суета, куча народу, промышленная вонь. Перенесли бы производство в Китай, как и положено белым людям! Ах, да…

Машину предоставила студия, шофер довез до комплекса панельно-стеклянных безликих зданий. Нам — в самое большое, с расположенной на крыше телевышкой. Встретились с ответственным за нас человеком, прошли внутрь, время еще оставалось, так что покушали в кафетерии и отправились на шестой этаж — снимать нас будут там. Дед, сотрясаясь от груза ОТВЕТСТВЕННОСТИ, всю дорогу мурыжил меня повторением сценария. Надоел — что я, пяток фраз не скажу?!

У гримерок пришлось попрощаться со свитой — студийный дрон повел их в зрительный зал, а меня запихнули внутрь, где широченной улыбкой меня встретил Яно Арэта-сенсей. Раскланялись.

— Та встреча была поистине судьбоносной! — Заявил он.

— Мне вообще на такие везет! — Улыбнулся я.

— Займите свои места, пожалуйста! — Вмешался гример-японец.

Извинились, заняли, гример поработал кисточкой, подкрасил губы (когда я приду к власти, этот странный обычай упразднят!), приказал ждать и свалил.

— Готовишься к олимпиаде? — Поинтересовался словивший удачу за хвост математик.

— А как же! — Ответил я, — Прозвучит нескромно, но в Пекин мы поедем вместе!

Твою мать, Пекин! Это же там, где прячется от вялой длани японского закона мой милейший отчим! Да ерунда — это же международный ивент с соответствующим уровнем организации и охраны. Такой скам даже близко не подпустят.

— Не расслабляйся, Одзава-кун! — С улыбкой погрозил мне препод пальцем, — Помни, что многие люди…

— Потеряли все, расслабившись после первых успехов! — Закончил я за него, — Не переживайте, Яно-сенсей, я только прибавляю!

Математик хмыкнул и не стал меня ругать за невежливое «перебивание».

В гримерку вошел очередной дрон, раскланялись, и он повел нас чередой коридоров. Вошли в студию — словно квинтэссенция всех студий ток-шоу в мире — стол ведущего, пара кресел рядом, фон в виде ночного Токио. Самого ведущего пока нет, так что, игнорируя дисциплинированно молчащую публику (японцы же) напротив сцены, старательно запоминал предстартовый инструктаж — сначала поклон ведущему, потом поклон камерам, потом — живой публике. Отыскал взглядом деда, управляющего и Нанако — первые явно волнуются, вторая выглядит гораздо живее и шепчет мне губами «Постарайся». Подмигнул ей, и дрон увел нас за кулисы.

— Нервничаешь, Одзава-кун? — Спроецировал свое волнение на меня Яно-сенсей, дрожащими руками принимая стаканчик с водой из рук сотрудника.

— А мне-то чего, — Пожал плечами я, принимая такой же, — Со школьника взятки гладки, так что если эфир пойдет не по плану, отвечать придется вам! — Ехидно подмигнул математику, заставив его нервно осушить стаканчик и попросить еще.

— Вы бы осторожнее, Яно-сенсей, а то вдруг в туалет захочется? — Продолжил я глумиться над бедолагой.

Математик посмотрел на стаканчик, вздохнул и вернул сотруднику. Подошел лощеный, солидно-упитанный седовласый японец в дорогущих очках и безукоризненно сидящем костюме. Познакомились, раскланялись, он нас подбодрил, занял позицию у выхода из-за кулис, раздалась музыкальная «отбивка», и ведущий бодрым шагом «выкатился» на сцену. За кулисами присутствовал экран, с помощью которого удалось оценить белоснежную улыбку и поклоны шоумена. Публика дисциплинированно поаплодировала, мужик занял место за столом и выдал небольшой вступительный спич о нашумевшем на всю Японию (и немного на остальной мир) мальчике, которому покровительствует уважаемая «Хонда». Еще на этапе знакомства со сценарием я понял, что «Хонда» занесла кому надо, поэтому ее гордое имя будет звучать весь эфир. Итогом спича стал вызов на ковер великолепного меня. По сигналу дрона, старательно не дрожа коленками (как ни стеби Яно-сенсея, а все-таки прямой эфир на главном канале, сфейлить жуть как страшно) с улыбкой вышел на сцену. Аплодисменты, поклон сюда, поклон туда, проход до кресла. Уселся, стало полегче.

Сначала — обильные благодарности каналу, ведущему, телезрителям и «Хонде». Далее — короткая речь о творческих планах — не забыть упомянуть, что без «Хонды» я бы не справился! Немного о «Гарри Поттере» — тут благодарим непосредственно батю, который — сюрприз! — работает в уважаемой «Хонде»!

Само собой, в режиме монолога трепаться мне никто не дал — все в тесном взаимодействии с ведущим, который задавал наводящие вопросы и беззубо (японское национальное телевидение 80-х, какой тут стёб!) шутил под смех дисциплинированно реагирующих на загорающиеся на табло команды публики. Я отстрелялся минут за пять, потом еще пару минут потратили на вручение вынесенных сотрудником канала подарков — книжки, видеокассеты, музыкальные синглы, номера «Сёнена» с мангой. Отдельным номером, к моей полной неожиданности, самокат — позволил себе гневный взгляд на не предупредившего меня о внесенной правке поежившегося Рику-сана. Под одобрительный шум толпы ведущий прокатился по сцене и похвалил новый транспорт.

Далее вызвали Яно-сенсея, который уселся рядом. Ууу, как вспотел! Математика расспрашивали о приближающейся олимпиаде — сначала национальной, потом международной. Само собой, сквозь его ответы красной нитью прослеживался тезис «Без «Хонды» этот мир погибнет!». Я кусал губы — чисто как в анекдоте про студента, который выучил только вопрос про блох.

Математик, к его чести, справился, и наступил черед «интерактива» — зрители просили меня умножать и делить рандомные суммы, я при помощи «автоучебы» давал ответы, тут же проверяемые ведущим при помощи калькулятора. Восторг, аплодисменты.

— А теперь, специально для NHK, эксклюзивная премьера третьего сингла с грядущего альбома великолепного Масафуми-сенсея! — Объявил ведущий. Дождавшись окончания аплодисментов, под раздавшуюся фонограмму [ https://www.youtube.com/watch?v=Y0pdQU87dc8&ab_channel=BryanAdams ] (Масафуми поет в другой студии, поэтому нас уже не показывают), облегченно выдохнул — я справился!

Глава 11

Дома меня ждал сюрприз в виде развалившегося на диване, широко расставив торчащие из-под кимоно волосатые ноги, дедушки Казумы, смотрящего — умора! — «Кулак полярной звезды».

— Нравится?! — Подкравшись, хлопнул его по плечу, и сам не понял, как оказался на полу. Полный дом дзюдоистов, мать их! Хорошо, что мама Хомура уже «прокачала» мне умение падать.

— А, это ты, Иоши-кун! — Убедившись, что я живой, улыбнулся дед и с видимым удовольствием процитировал: — Omae wa mou shindeiru!

Невольно хохотнув, взялся за протянутую руку и уселся рядом с дедом.

— Извини! — Хлопнул он меня по плечу.

— Ерунда, — Отмахнулся я, — Лет через двадцать отомщу!

— Хо, планируешь посвятить следующие два десятилетия дзюдо? — Не понял дед.

— Планирую дождаться, пока ты достаточно постареешь, чтобы дзюдо мне не понадобилось!

Посмеялись.

— Видел тебя по телеку, — Перешел к следующей теме дед, — Отлично справился!

— Спасибо! — Улыбнулся я и спросил сам: — А тебе что, аниме нравится?

— Не, — Отмахнулся дед и щелкнул пультом, вырубая телек, — Мы смотрели интервью с Аякой-тян (даже бабушка может быть «тян»), моей бабкой, Хомурой и Чико. Аяка пошла домой, рассказывать Наоки, какой он был красивый, — Подмигнул Казума, — Ему повезло попасть в кадр на пару секунд, а мои повели внучку знакомиться с репетитором.

Точно, сестренка же рассказывала — ей весной поступать в среднюю школу, так что по вечерам будет ходить заниматься. Пустая трата времени, как по мне — у нее и без того прекрасная успеваемость, но взрослым виднее.

— А ты, получается, решил посмотреть на мультяшные бои, — Подытожил я.

— Название понравилось, — Пожал он плечами, — Оно хотя бы рисованное, изначально максимально оторванное от реальности. А этот ваш «Кровавый спорт», — Он с презрительной миной ткнул пальцем в тумбочку, где у нас хранятся кассеты, — Просто клоунада!

— Клоунада, зато какая! — Немного обиделся я, — Кому вообще будет интересно смотреть на реалистичные бои в художественном кино?

— Все так, — Вздохнул Казума и решил уже перейти к цели визита: — Приятно вот так посидеть с внуком, но я к тебе по делу!

— Пошли на кухню тогда, — Поднялся я с дивана и пожаловался: — Жрать охота, сил нет.

— Мужик с плохим аппетитом — не мужик! — Одобрил мой порыв дед, направляясь за мной.

Осмотрел содержимое холодильника — гребаная рыба! — налил в кастрюльку воды, посолил, бросил лаврушку, покрошил луковицу.

— Будешь пельмени? — Спросил я деда Казуму.

— Какого размера? — Задал он правильный вопрос.

— Вот такие! — Достал из морозилки поднос.

— Десятка три! — Подумав пару секунд, решил дед.

Пельмени мы налепили в один из вечеров, вместе с Чико, мамой и Хэруки.

— Так что там у тебя? — Временно сунув пельмешки обратно, уселся я напротив Казумы.

— Мне удалось заинтересовать Ояму-сенсея, — Сказал дед так, будто я должен немедленно сорваться в пляс, и направился к холодильнику, пояснив:

— Приготовлю пельменный соус!

Я развел руками. Дед удрученно вздохнул и великодушно пояснил:

— Ояма Масутацу, основатель школы кара-тэ Киокушин.

А, это ж к нему в додзё Витя Селезнев ходил драться с Дольфом Лундгреном!

— Понял. Хороший таран, — Одобрил я.

— Даже не представляешь, насколько хороший! — Усмехнулся Казума, — Благодаря ему все уже запатентовано, завтра начнем «проталкивать» ММА через министерство спорта.

— Хорошая работа! — Оценил я.

Дед достал из кухонного шкафчика соевый соус и рисовый уксус с перцем чили, отмерил ложкой два последних, смешал с соевым. Дед-то шарит, я тоже люблю с кислинкой и горчинкой.

— Еще я связался с Огавой-сенсеем, — Добавил дед.

— Этого видел в телевизоре, да. Отстоял честь Японии на международном чемпионате, — Похвастался я знаниями.

— Он окажет нам честь, посетив первый турнир.

— Отлично! — Одобрил я, — Я не ошибся, обратившись к тебе! — Улыбнулся деду, встал, поклонился: — Спасибо!

— Да ладно тебе, — Неожиданно смутился он и почесал затылок, — От этого выиграем мы все!

— Надо выписать пару негров! — Внес я улучшение, — Одного убедительно «переедет» наш земляк, а второй должен победить гайдзина или китайца. Или корейца.

Дед загоготал и согласился.

— Мы дома! — Раздался из коридора голос сестренки, следом раздался топоток, и в кухне появилась она сама — в миленьком бело-розовом свитере с ее любимой «Хеллоу Китти» и светлых джинсиках.

— Пельмени варите? — Сразу сориентировалась она, — Я буду пятнадцать! — И забралась ко мне на коленки, крепко обняла, поцеловала в щеку, отстранилась, и, глядя сияющими глазками, похвалила: — Братик в телевизоре так круто смотрелся!

— Рад, что тебе понравилось! — Улыбнулся, ощущая, как меня переполняет лоли-энергия, — Покушаем, и поможешь братику вступить в эру электронной музыки?

— Конечно! — Кивнула девочка, и, оставшись сидеть у меня на коленях, начала рассказывать о походе к репетитору. Тот, не будь дураком, отметил хороший потенциал Чико, что девочку очень порадовало.

В процессе рассказа к нам присоединилась мама Хомура, заказавшая два десятка пельменей и сходившая переодеться в кигуруми-лисичку. Какая милаха!

— Обратно мы ехали на самокатах! — Поделилась она впечатлениями, — Стыдно это признавать в мои годы, но было весело!

— Да какие там годы, — Хмыкнул я, — Я бы вам больше двадцати пяти и не дал. Бате просто офигеть как повезло урвать такую красавицу!

Чико закивала, мама покраснела щечками:

— Ты слишком добр ко мне, Иоши-кун! Наоборот — это мне очень повезло с Дэйчи!

Тут уже закивал дед Казума.

— Хорошо, что всё хорошо, и все довольны! — Подвел я итог, — А где он, кстати?

— У них в «Хонде» экстренное совещание, — Ответила мама, — Наш (наш!) управляющий добавил самокат к подаркам по собственной инициативе, а их выпустили совсем мало — буквально полста тысяч на всю Японию. Так что не удивлюсь, если мы не увидим Дэйчи раньше завтрашнего дня.

— Извините, что своими проектами сокращаю и без того дефицитное время, когда молодожены могут побыть рядом! — Искренне покаялся я.

— Ничего, Иоши-кун! — Рискнула погладить меня по голове мама. Приятно! — Я счастлива, что меня приняли в такую необычную семью!

— Мяу! — Нарисовался на кухне Сакамото-сан и потерся о ногу мамы Хомуры.

— Тебя тоже погладить? — Улыбнулась мама, усадила котика на колени, и начала извлекать из него довольное мурлыканье.

Чувствую! Настало то самое время! Мысленно перекрестившись, задал главный вопрос моей новой жизни:

— А вы смотрели фильм «Смерть чайного мастера»?

Дед с мамой покивали. Сглотнув слюну, поплотнее прижал к себе хихикнувший талисман в виде Чико и спросил, старательно подавляя дрожь в голосе:

— А что не поделили чайные мастера с Хидэёси?

— А разве этого не рассказывают на уроках истории? — Спросила сама у себя мама Хомура и даванула меня взглядом: — Иоши-кун, ты что небрежно относишься к столь важному предмету?

Я попал! «Автоучеба», пожалуйста!

— Тоётоми Хидэёси, 1536 или 37 — 1598, японский военный и политический деятель, объединитель Японии. Родился…

После нескольких минут монолога об этом без сомнения удивительном человеке, все присутствующие были в восторге и гордились таким хорошим мной. Приказав рту заткнуться, вывалил пельмешки на тарелки, и, нарезая овощи, пояснил:

— В школе даются сухие факты. Меня же интересует ваше мнение как глубоко связанных с нашими традициями людей.

— Хо, тогда я с радостью поведаю тебе своё видение этой истории! — Подув на пельмешек, дед макнул его в соус, прожевал, проглотил, и начал длинный монолог, суть которого можно свести к «зарвавшийся интеллигент решил показать занятому важными делами во благо всей Японии Хидэёси, какое он быдло».

— Ты не прав! — Возмутилась мама Хомура и выдала не менее длинный монолог, но в ее версии прав оказался чайный мастер.

— Ох уж эта история! — Шепнул я на ушко Чико. Она согласно хихикнула, уминая пельмешки из одной тарелки со мной — все еще на коленках же. Соскучился ребенок, а я ношусь блин, «попаданствую».

Отец и дочь вошли во вкус, погрузившись в спор до конца ужина, и даже не заметили, как мы с сестренкой покинули кухню, отправившись разбираться с «Кубейсом».

— Братик, а на этом компьютере тоже можно играть? — Спросила девочка, заняв стандартное место — сев на кровать и болтая ножками в милых розовых носочках.

— На всех можно, — Ответил я, — Но для нынешних игр вполне достаточно твоей «Амиги». Через пару лет купим для игр помощнее, когда мир шагнет в эпоху 3D.

— А это как?

— Представь, что…

Потратил пяток минут на объяснения, призвав на помощь листочек и карандаш.

— Я бы поиграла во что-нибудь такое! — Выдала «реквест» сестренка.

— Поиграешь, когда братик купит Джона Кармака и нескольких других гайдзинов.

— Ты же говорил, что рабство запрещено?

— Если хорошо платить рабам — разрешено! — Хохотнул я.

Так, возвращаемся к делу. Ага, это сюда, это туда. Кнопка…

— Я бы не хотела всю жизнь провести в рабстве, как папа, — Поделилась секретом девочка.

— И я бы не хотел! — Охотно согласился я, — Поэтому и пропадаю целыми днями, — Грустно улыбнулся сестренке, — Извини, это примерно еще на полгода, дальше смогу уделять тебе гораздо больше времени.

— Ничего, — Тепло улыбнулась она, — Я как раз успею подготовиться к экзаменам в среднюю школу.

— Хороший план, — Одобрил я, воткнул дискету с «Кубейсом», снова обратил внимание на Чико: — Пока не выбрала, чем хочешь заниматься, когда подрастешь?

— Нам говорят, что нужно выбрать что-то одно, но у тебя получается многое. Может и я так смогу?

И что на это ответить? Ладно, немного полувранья.

— Братик занимается текстами в разных формах, поэтому, по сути, это все — одно и то же.

— Вот как? — Задумалась сестренка, поёрзала: — Считаю, мне еще рано выбирать! — Ловко отложила она проблему на потом.

— Расти, учись, пробуй разное, не торопись! — Улыбнулся я ей.

— Хорошо! — Довольно кивнула она и попросила: — Хочу погулять с братиком!

— На этих выходных у меня фестиваль, а…

— Я знаю! — Перебила девочка, — Мы придем всей семьей!

Не став ругать, продолжил:

— А в следующую субботу обязательно погуляем с тобой вдвоем!

— Буду ждать!

Так, запустилось. Ха, а интерфейс-то с этих времен, получается, не особо-то и изменился! Похоже, освоение займет не так много времени, как я предполагал — в прошлой жизни я немало часов просидел во «Фрути Лупсе», пока не уперся в свой потолок, потеряв интерес. А теперь у меня потолка практически нет — «интенсив» у Курихары-сенсей по эффективности как три «музыкалки» вместе взятых. Плюс — практический опыт тоже никто не отменял, и я теперь натурально ШАРЮ.

— Что это за программа? — Поинтересовалась сестренка, покинув кровать, подойдя ко мне и заглянув в монитор.

— Это… — Ткнул пальцем в экран, — Настоящий монстр! Именно «Кьюбейс» и его наследники породят миллионы дерьмовых рэперов через пару десятков лет!

— Братик, не ругайся! — Строго одернула меня хорошая девочка.

— Не буду! — С улыбкой пообещал я.

— И как отсюда получать музыку? Это выглядит еще сложнее «Элиты»!

— Вот, смотри, сначала выбираем вот это — это у нас будет «рабочий» том.

При помощи миди-клавиатуры «настукал» простенький ритм.

— Но без хорошего, жирного баса, «кача» мы не получим!

Под хихиканье сестренки «обмазал» «скелет» бочкой и басухой.

— Смотри, получилось несколько квадратов. Теперь ставим их на «луп».

— Это переводится как «петля»! — Радостно пояснила Чико.

— Все так! Теперь воспроизводим…

Мда, «жиром» тут даже и не пахнет. Очень такое «мидяшное» звучание. Ладно, для демок достаточно и такого.

— Ничего себе! — А вот неизбалованная сестренка оценила и обрадовалась, — И никакого барабанщика не надо!

— Этим и хороши компьютеры — позволяют экономить кучу человеко-часов, — Вырубив «биток», пояснил я, — Но этого мало! Сейчас добавим сюда пианинку.

Добавил.

— Уже похоже на музыку! — Похвалила Чико.

— Начинает походить, да! — Улыбнулся я, — Но это — все еще примитивная ритмическая основа. Музыка должна быть интересной. Поэтому сейчас мы добавляем клэпы…

— Хлопки!

— А ты что, английский учишь? — Вдруг дошло до меня.

— Вообще-то его преподают у нас в школе! — Надула щечки Чико, — А еще его знает мама! — Выкатила сестренка сюжетный твист, — Так что она занимается со мной! Я тоже хочу знать языки, как братик!

— Умничка! — Похвалил я ее и вернулся к делу: — Теперь — снэйры… — Взгляд на сестренку.

Покраснела и пожала плечами. Хохотнул и пояснил:

— Переводится как «западня», но в данном случае переводить не надо — так называется маленький барабан. Как-нибудь сходим к моим музыкантам, все тебе покажу.

— Давай в субботу! — Решила ковать железо, пока горячо, Чико.

— Почему нет? — Одобрил я, — Теперь нужно выделить вступление — не может же наша песня начинаться, продолжаться и заканчиваться одинаково?

— Это будет скучно! — Понятливо кивнула девочка.

— Поэтому начинаться будет тут, — «Настучал», подкрутил, передвинул, — Здесь, в середине, затихать, чтобы начаться с новой силой, это почти всегда «качает». А вот тут — финал. Ну что, слушаем?

— Да! — С явным нетерпением на мордашке дала «отмашку» сестренка.

Включил. Не совсем то, что я хочу получить в итоге, но это надо эффектами «обмазывать» — в них я пока не лез, потом освою с помощью мануала.

— Качает! — Через полторы минуты, когда «биточек» закончился, вынесла вердикт Чико, — И это за какие-то полчаса!

— Компьютеры крутые! — Улыбнулся я, — А теперь давай добавим твой звонкий девичий голосочек! — Подцепил микрофон.

*полчаса спустя*

— Мама!!! Дедушка Казума!!! — С этими счастливыми воплями сестренка побежала вниз.

Хохотнув, исправил пару моментов. Топот, и вот все трое вошли в комнату. Play!

[ https://www.youtube.com/watch?v=gn8WwnWepBc&ab_channel=IceSenpai ]

«Голубых» в тексте я благоразумно исправил на «карих», ну какие голубые глаза у японок?

— Да… — Многозначительно протянул дедушка Казума, похлопал меня по плечу, — Ты — настоящий патриот, Иоши-кун! — С хорошо ощущаемой гордостью пусть и за приемного, а все-таки внука, похвалил он меня.

— Это прекрасно! — С блестящими глазами похвалила мама Хомура.

— Братик, можно я покажу это в школе? — Подергала меня за руку Чико.

— Конечно! — Улыбнулся я, — У вас там есть куда вставлять вот такое? — Показал «болванку».

— Есть!

«Перекатал» свежий хит на диск, завернул в картонный конверик — ну нет у меня коробочек! — и отдал Чико. Она взяла свою первую песню двумя ручками и подняла над головой, как Линк из «Зельды» при получении нового предмета. Все-таки я — хороший старший брат!

Тут же приняли решение отметить это дело, спустились на кухню. Взрослым — пиво, нам — сок.

— За дебют моей прекрасной внучки! — Огласил тост Казума, набрав в моих глазах пару очков симпатии. Не хочу, чтобы сестренка выросла закомплексованной «тенью» брата-попаданца, — Кампай!

— Кампай!!!

Отпили, и я подколол маму:

— А вы полны тайн, мама Хомура!

Подколол и словил флешбек — а «Твин Пикс» уже сняли? Нет, на Линча у меня никаких планов — на гениев такого уровня лучше смотреть издалека, это же не потешный кумир в виде Такеши. Просто очень хочу пересмотреть любимый сериал. Надо будет напрячь Рику-сана, пусть узнает и закажет мне кассеты — у нас ведь теперь есть связи с киношниками и телевизионщиками по ту сторону океана.

— Что ты имеешь ввиду, Иоши-кун? — Улыбнулась она.

— Я и не знал, что вы знаете английский.

— Моя дочь еще знает корейский, и довольно неплохо! — Похвастался дедушка Казума, — Хомура умна, а мы не скупились на репетиторов!

— Переведете мои книжки на корейский? — Тут же попросил я порозовевшую от смущения маму.

— Почему бы и нет, — Улыбнулась она, — Само собой, потребуется редактура, но сэкономить часть семейного бюджета на переводчиках я могу!

Хорошая у меня семья — кого не ткни, лезут рояли.

Засиживаться не стали — время-то позднее. Перед уходом дедушка Казума, смутившись и что-то бубня себе под нос на тему «негоже бросать дела незавершенными» одолжил все кассеты с «Кулаком полярной звезды». Дедушка Казума — цундере!

Глава 12

Проснулся, как ни странно, раньше чем обычно. Похоже, подпитка лоли-энергией не прошла даром — чувствую себя просто офигенно! Благодарно посмотрев на сопящую на соседнем футоне (так и осталась вчера у меня) Чико, натянул спортивное и пошел вниз, где встретил на кухне красноглазых и осунувшихся Рику-сана и батю. Мужики накачивались кофе и бутербродами с недавно приготовленным мной малосольным осетром — в таком виде рыбу я могу хоть как-то терпеть.

— Ну что там? — Я взял кружку и налил себе порцию из кофеварки.

— В нормальных семьях принято желать друг другу "доброго утра"! — Ткнул меня носом в невоспитанность отец.

— А мы вчера не прощались! — Ухмыльнулся я, усаживаясь за стол и нагло воруя самый толстый бутер с батиной тарелки, — Так что можно считать, что вчерашний день продолжается!

Вкуснотища! Сюда бы укропчика. Но чего в Японии нет, того нет. Нужно будет обязательно раздобыть семян и посадить немного в саду. Или озадачить выращиванием укропа Хэруки?

Мужики фыркнули и не стали со мной спорить. Привыкают к моему стёбу.

— "Хонда" выделила под самокаты один из цехов, — Поделился батя новостью, — Так что все будет в порядке.

Рику-сан встал и глубоко поклонился:

— Еще раз приношу свои извинения, Одзава-сама.

Батя тут же встал и поклонился в ответ — гораздо менее глубоко, само собой:

— Это — моя вина, Рику-сан. Как глава "Одзавы и сына", я должен был увидеть такую прекрасную возможность прорекламировать наш товар сам! — Еще поклон, в этот раз благодарный: — Благодарю вас от лица нашей компании и корпорации "Хонда"!

Такие они потешные!

Довольные друг другом, мужики уселись обратно, хлюпнули кофе, и Рику-сан поделился следующей новостью:

— Мы приняли решение допечатать еще пятьдесят тысяч "Гарри Поттеров" в Австралии. Ночью мне пришлось...

Из коридора раздалось противное пиликанье, не дав мне узнать подробности ночной жизни управляющего. Рику-сан извинился и сходил туда, вернувшись с мобильником.

— Кониси Рику, управляющий "Одзава и сын"! — С поклоном отрекомендовался он. Зачем? На мобильник же звонят, — Да, многоуважаемый, у нас есть готовый отредактированный перевод. Извините, мне нужно спросить разрешение... — Он прикрыл микрофон рукой и торопливо спросил нас с батей: — "Шуэйша" хотят издать "Гарри Поттера" тестовым тиражом в пять тысяч. Условия стандартные.

Ну наконец-то созрели! Телевизионная магия, не иначе!

— Да ради бога! — Отмахнулся я. Батя тоже одобрительно кивнул.

— Мы согласны, многоуважаемый. В четверг? Хорошо!

Сложив телефон, он положил его на стол и набрал в грудь воздуха, готовясь ввести меня в курс дела.

— Все изменения моего расписания — только через Курой-сан, Рику-сан! — Опередил я его.

Батя заржал, затыкая рот руками — мама и Чико же еще спят.

— Хорошо, Иоши-кун! — С вымученной улыбкой согласился управляющий, снова взял трубку и начал набирать номер.

— Извините, Рику-сан, но Курой-сан нужно учиться, — Придумал я оправдание, и, пользуясь моментом, сходил в комнату за своим телефоном. Когда спустился обратно на кухню, он как раз ожил.

— Доброе утро, Иоши-сама! — Поприветствовала меня Нанако.

— Доброе утро! Тебя не разбудили? — Проявил я заботу.

— Нет, я как раз завтракала! — Бодро ответила мой секретарь и перешла к делу: — Кониси-сан попросил вас проинформировать об изменениях в расписании!

— Давай! — Поощрил я ее, подмигнув снисходительно улыбающимся мужикам.

— В четверг, сразу после школы, мы отправляемся в издательство, чтобы подписать контракт на издание "Гари Пота" и согласовать мангу по "Махоутокоро".

Последнее — для меня новость, но ожидаемая.

— Спасибо, что проинформировала, Нанако! — Поблагодарил я, — Отличная работа! Сегодняшние планы я помню, так что продолжай завтракать. Увидимся в школе!

— Увидимся!

И почему я чувствую, в какие моменты она кланяется? Это какой-то японский перк?

— Манга, значит. Манга — это хорошо! — Довольно потерев руки, уселся на место и протянул конечность к кружке с кофе.

Но опять зазвонил телефон — в этот раз домашний, батя снял трубку.

— Одзава Дэйчи, — Представился он, — Доброе утро, Такерада-сама! — Поклон, который был бы гораздо глубже всего полгода назад. Батя теперь реально важный, — Что вы, без вашей помощи наладить поставки этого замечательного сыра было бы гораздо сложнее, так что это я должен благодарить вас!

Батя хорош! Повязал целого губернатора совместной "темой"! Лоббизма в чистом виде, как у пиндосов, в Японии нет, как и коррупции. Зато депутатам можно заниматься бизнесом, не парясь мелочами в виде оформления документов на жен и тещ, поэтому тупо дать взятку кому надо не выйдет — все держится на "взаимовыгодных связях" (оно же — "делиться надо"), а рулят "депутатские кланы", так что Такерада — крайне ценный для нас юнит.

— Да, мы работаем с "Шуэйшей", и я могу сказать о них только хорошее, настоящие профессионалы своего дела, — Продолжил диалог батя, — Я не удивлен — роман вашей замечательной дочери очень понравился моей жене! — "Моей жене" батя произнес с особым смаком, — Безусловно, такой занятой человек, как вы, не может мотаться в Токио и разбираться в этих пустяках, поэтому "Одзава и сын" с огромной радостью будут представлять интересы вашей дочери!

Попалась, Сакура-семпай!

— Экранизация? — Батя недоуменно посмотрел на меня.

— Полпроцента! — Мгновенно просёк ситуацию я.

— Простите, Такерада-сама, но больше половины процента мы вам предложить не можем, — Послушно сымитировал грусть батя. — Сами понимаете, кинопроизводство — очень затратный процесс. В частности, в экранизацию романа моего сына пришлось вложить почти пять миллионов! — Ловко округлил батя, — Да, как у "Годзиллы"! — Подтвердил он, — Вы абсолютно правы — обычно предлагают гораздо меньше, но мой сын крайне высокого мнения о вашей дочери, поэтому мы возлагаем на ее романы большие надежды! — Приплел он супер приятный для любого японца тезис "мальчик-гений вас ценит!"

— Отлично! Сегодня вечером я абсолютно свободен, так что с радостью приму ваше приглашение, — Говоря это, батя смотрел на часы и морщился.

Они у него, кстати, жутко дорогие — швейцарской марки "Омега". Предлагал такие и мне, но я отказался — мне что, в школу ходить в часах за десять тысяч баксов? CASIO наше всё!

— Огромное спасибо за доверие, Такерада-сама! — Батя поклонился и повесил трубку.

— В четверг с нами полетит Сакура-семпай? — Сработал я на опережение.

— Да. Ее роман адаптируют в сёдзё-мангу и опубликуют в каком-то журнале для девочек. Сегодня вечером в ресторане подпишем все документы, — С довольной рожей подтвердил батя, залпом допил кофе и добавил: — Ох, надо бежать!

Вот такой у меня отец — пришел и ушел. Занятой и важный.

— Привезли самокаты, Рику-сан? — Обратился я к вносящему правки в блокнотик управляющему.

— Да, довезу тебя до школы — не в руках же тебе все это нести! — Улыбнулся он, — Я добавил еще один — постарайся подарить его директору.

— Хорошая идея! — Одобрил я мелкую взятку, — Как вообще дела в конторе? — Пододвинув себе недоеденный батей бутерброд, спросил я.

— Весьма неплохо! — Сдержанно похвастался управляющий, — Наняли еще пару человек и переехали в нормальный, просторный офис!

— А почему наш бухгалтер в его возрасте устроился в такую сомнительную контору? — Задал я давно вынашиваемый вопрос.

— Раньше он работал в "Тойоте", прекрасно справлялся, но увы, развелся, — Коротко, но ёмко описал весь ужас ситуации Рику-сан.

Похоже, бухгалтер был не настолько ценным юнитом для "Тойоты", как мой отец для "Хонды", поэтому его тупо вышвырнули. А батя, получается, вошел в положение и подобрал.

— Боюсь, без его талантов нам было бы гораздо сложнее вести дела! — Улыбнулся управляющий, вздохнул и пожаловался: — Если все так пойдет и дальше, моей квалификации может и не хватить! Я же занимался строительством, а тут — совсем другое!

— Теряете лицо, Рику-сан! — Погрозил я ему пальцем.

Управляющий побледнел и заткнулся. Снова зазвонил его мобильник. Да что за утро такое?!

— Министерство образования? — Выпал он в осадок после ритуальных приветствий, подскочил со стула и низко поклонился: — Само собой! Это — невероятная честь для нас! Да, непременно!

Кинув на стол трубку, он схватился за голову, слепо глядя в столешницу и шевеля губами.

— А этим чего надо? — Взбодрил я его вопросом.

— "Кенкен", — С каким-то мистическим ужасом посмотрел он на меня, — От нас хотят облегченную версию в качестве приложения к учебникам математики начальных школ.

— О*хуеть... — Выдохнул я на великом и могучем, опомнился: — Надо радоваться, Рику-сан! Присосаться к государственному бюджету — разве не об этом должна мечтать любая фирма?

— Ты прав, Иоши-кун! — Согласно вздохнул Рику-сан и встал со стула, — Могу я попросить тебя воспользоваться такси? Мне нужно бежать!

— Конечно! — Радуясь лихорадочному блеску в глазах управляющего (закусил удила-то!), поднялся и пошел за ним, — Помогу вам разгрузиться.

***

— ...Так что это — хорошая рекламная акция! — Подвел я итог, когда мы с Хэруки ехали в школу на такси.

— Поняла! Иоши — цундере! — Показала она мне язык, — Так и скажи, что тебе просто нравится заваливать фанатов подарками!

— И это тоже! — Улыбнулся я, — Но у нас не принято так говорить. Всегда нужно делать вид, что стараешься только ради себя! Так что вся наша Япония — "цундере"!

Посмеялись, я рассчитался с таксистом, он помог мне вытащить из багажника гору коробок, раскланялись, и он уехал. И как это все тащить?

— Это он! — Раздался вопль со стороны входа, и оттуда повалила целая толпа на пару сотен школьников.

— Надо бежать! — Сориентировался я, схватил лучшую девочку за руку и попытался свалить, но пришлось остановиться, потому что Хэруки бежать и не подумала.

— Нельзя недооценивать мощь телевизора! — Ухмыльнулась она, аккуратно высвободила руку и пошла в школу без меня. Предательница!

Народ окружил меня, засыпал вопросами, жал руки, просил автографы, визжал от восторга, получив желаемое. Через десяток минут даже привычные к такой нагрузке мимические мышцы онемели, плечи побаливали от дружеских похлопываний, спина — от взаимных поклонов, а рука безвольно висела в воздухе, позволяя толкающимся деточкам за нее хвататься.

— До начала занятий осталось пять минут! — Раздался над школьным двором наполненный металлом голос директора.

Помогло — ученики тут же разбежались, оставив после себя утоптанный газон и совершенно никакого мусора. Такие культурные!

— Спасибо, — Ока-сенсей! — От всей души поклонился я.

— Благодари Аоки-сан! — Перевел он стрелки на ехидно выглянувшую из-за его спины Хэруки.

— Ты привела помощь! — Растрогался я.

Директор откашлялся, мол, потом поумиляешься, и выкатил предложение:

— Чтобы не срывать учебный процесс, я выделю кабинет. В течение сегодняшнего и завтрашнего дней будешь сидеть там на переменах и раздавать автографы. Объявим об этом по громкой связи.

— Это — очень мудрое решение, Ока-сенсей! — Благодарно поклонился я.

Довольно хмыкнув, Ока посмотрел на кучку коробок, потом — вопросительно — на меня.

— Подарки ребятам из фан-клуба! — Послушно пояснил я, — По школе кататься никто не будет! — Добавил на всякий случай, взял коробочку и с поклоном протянул директору: — Примите в благодарность за прекрасную организацию учебного процесса в нашей любимой школе!

— Это — заслуга министерства образования, — Порозовел щечками директор, с поклоном принимая подарок, — Я, конечно, уже староват для такого, но если ведущий столь уважаемой передачи счел это отличным средством передвижения, с удовольствием опробую! Но сначала подпиши-ка!

Извинившись, что не подумал, подписал протянутую коробочку, директор неведомым мне образом послал сигнал во вселенную, в результате чего рядом с ним нарисовался его секретарь, которому приказали быстренько собрать ребят из фан-клуба, приведя их сюда.

— Можешь идти на занятия, Аоки-сан! — Улыбнулся директор Хэруки, когда секретарь свалил, — Спасибо, что сразу позвала меня.

— Спасибо, что спасли Одзаву-сана, Ока-сенсей! — Благодарно поклонилась она и покинула двор.

Коротая время, научил директора раскладывать и регулировать самокат, на котором толстенький Ока смотрелся просто супер потешно, так что пришлось немного покусать губы.

— А ведь довольно весело! — Вынес он вердикт, с неожиданной легкостью спрыгивая с самоката, — Я словно помолодел на пару десятков лет! — Широко улыбнулся он, — И совсем не прогибается под моим, — Он самоиронично похлопал себя по "солидности", — Надо признать, немалым весом!

Директор — не женщина, чтобы утешать его тезисом "не такой уж ты и жирный", поэтому ответил:

— "Хонда" славится своим высоким качеством! А какая у вас машина, Ока-сенсей?

— "Ниссан", — Указал он рукой в сторону школьной парковки для персонала.

— Если задумаете ее менять, отец мог бы применить свою корпоративную скидку! — Решил немного "подмазать" директора малолетний коррупционер, поклонился, — Он — очень высокого мнения о вас, поэтому вы окажете нам честь, если согласитесь!

— Вот как? — Задумчиво протянул директор, уже с гораздо меньшим энтузиазмом косясь на свою серенькую малолитражку, — Благодарю за предложение, Одзава-сан, я подумаю! — Легонько поклонился, складывая самокат обратно в чехол и коробку.

Во дворе появился секретарь в сопровождении фан-клуба в полном составе, мои деточки дисциплинированно поклонились директору, разобрали самокаты, клятвенно пообещав ему не кататься по территории школы, а мне — поделиться впечатлениями, мы с президентом фан-клуба подхватили три оставшихся — для литературного клуба, и пошли на уже начавшийся пять минут назад урок.

В классе было попроще — кто хотел, давно получил от меня автографы и фотки, но вопросами все равно засыпали. "Щит Кохэку" официально перестал работать, смытый цунами моей официально подтвержденной популярности. Официально — потому что показали на главном канале страны. Тут уже и педагоги начали на меня смотреть как на долбаного ками. Как и было обещано, после каждого урока ходил в выделенный класс, где раздавал автографы, принимал комплименты, скромничал, улыбался, отвечал на вопросы, жал руки и время от времени фотался. За порядком следили ребята из фан-клуба, очень довольные такой ответственностью и повязавшие на руки красные повязки. Исключение — первая половина большой перемены, когда дверь закрыли, дав мне возможность покушать — ради такого дела Казари-семпай отдала мне свое бенто. Никаких украшений, но было вкусно, а казначей фан-клуба очень мило смущалась от моих комплиментов.

Поле занятий класс задержал Араки-сенсей, чтобы напомнить, что с завтрашнего дня деятельность клубов замораживается ради подготовки к фестивалю. Далее слово взяла Кейко и попросила тех, кто занят в клубах, не забывать о родном классе и принести из дома мягких игрушек. Со мной она все обсудила заранее — полтора десятка мягеньких супер няшных покемонов уже дожидаются в комнате Чико. Девочка без игрушек не останется — это только первая партия, вторая будет готова со дня на день и останется в нашем доме навсегда. Дополнительно пообещал принести пяток кигуруми — оденем в них добровольцев и отправим бродить по школе, зазывая посетителей на выставку. Посетители...

— Благодаря литературному клубу, в этот фестиваль нашу школу посетит на несколько тысяч больше людей, чем обычно! — Заявил Араки-сенсей, — Поэтому я надеюсь, что вы постараетесь как следует! Кроме того, было решено усилить меры безопасности — во дворе, в вестибюле и на каждом этаже будут дежурить полицейские. В случае проблем, сразу же обращайтесь к ним!

Не знаю, какие правила были раньше, но почему-то мне кажется, что такое число копов — из-за меня. Благодаря мне Япония стала еще безопасней!

Попрощались с учителем, я отдал Хэруки самокаты, пропустил ее вперед, глубоко вздохнул, натянул на рожу улыбку и вышел из класса в людское море. Если такое будет твориться каждый день, я точно эмигрирую! Аккуратно продвигаясь в сторону выхода — не пойду же я в литературный клуб с таким "хвостом" — заметил Нанако, схватил за руку, подтащил к себе поближе и попросил вызвать такси.

— Как секретарь Одзавы-самы, я прошу вас минутку помолчать! — Неожиданно властно прокричала она, заставив статистов заткнуться. В тишине достала из сумки мобильник и вызвала такси. Убрала, поблагодарила народ за понимание. "Кипиш" возобновился с новой силой, и спастись от него получилось только спрятавшись в машине.

— Эй, а ты случайно не Одзава Иоши? — Спросил таксист, глядя на меня в зеркало заднего вида, — Можешь дать автограф для моего сына?

Глава 13

Слив музыкантам очередную песню, отпустил Нанако — у нее сегодня первое занятие с репетитором, а у меня — бокс и урок музыки у Курихары-сенсей. Под конец последнего показал ей песенку Чико.

— Я слышала, что компьютер позволяет сочинять музыку, но даже не предполагала, что прогресс зашел настолько далеко! — Немного смущенно прокомментировала она запись.

— Я хотел попросить вас помочь немного разобраться, но, раз вы не в курсе, не буду! — Улыбнулся я.

— Извини, Иоши-кун, я бесконечно далека от современных технологий, — Вздохнула она.

— Ничего, у меня есть толстенное руководство пользователя! — Подбодрил я ее.

— Значит, еще месяц, и мой болтающийся без дела брат наконец-то станет звездой? — С улыбкой спросила она, наливая чай — традиционно поит им меня после занятий.

— Где-то так! — Подтвердил я, — А через две с половиной недели начнем снимать «Проклятие» для американцев.

— Спасибо, что настоял на участии в римейке Сатоши-куна! — Глубоко поклонилась она.

— Да ладно вам, он ведь хорошо справился и уже знает все нюансы! — Отмахнулся я.

— Муж жалуется, что чувствует себя нахлебником, потому что гонорар сына больше его годовой зарплаты! — Фыркнула она.

— Грех не раскрутить гайдзинов как следует, если есть возможность! — Хмыкнул я.

Раздался звонок в дверь, Курихара-сенсей открыла, и зашла в кухню вместе с сыном.

— Братик с мангой, самокат просто офигенный! — Поделился Сатоши впечатлениями.

Не мог же я оставить мальчика-призрака без подарка?

— Рад это слышать, Сатоши-кун! — Улыбнулся пацану, посмотрел на часы, допил чай: — Спасибо за чай, Курихара-сенсей, но мне пора домой, — Вздохнув, пожаловался, — Тяжелый завтра будет день.

— Люди любят знаменитостей, — Улыбнулась учительница, провожая меня в коридор.

— Все так, — Улыбнулся я.

— Мне кажется, или на твоем плаще не хватает пуговиц?

— Не кажется, — Хохотнул я, — Кто-то оторвал парочку себе на сувениры!

Дома меня ждал сюрприз — в столовой сидели мама (лисичка), Чико (черепашка) и давненько мной не виденная Есикава-сан (длинная темная юбка и коричневый свитер). Хе, животик-то растет!

Поздоровались, раскланялись — Есикава-сан поклонилась совсем легонько, но обижаться мне и в голову не пришло, пусть бережет себя и будущего гражданина нашей прекрасной страны. Сняв со стула огромного плюшевого покемона Снорлакса (няня принесла), уселся за стол, «черепашка»-Чико тут же перебралась ко мне на коленки и начала ухаживать, нагребая мне в тарелку всякого.

— Иоши-кун, ты забыл помыть руки, — Улыбнулась Есикава-сан.

— Какие прекрасные воспоминания! — Улыбнулся я в ответ, — Но у вас надо мной больше нет власти! — Подмигнул маме Хомуре под легкий хохот няни и Чико.

— Сын, ты забыл помыть руки! — Сделав акцент на новом для меня обращении, сымитировала строгость мама.

— Прости, мам! — Покаянно кивнул я, аккуратно поставил сестренку на пол и пошел в ванную.

И зачем это все? Типа окончательно сблизились и породнились? Что ж, я не против!

Раздался звонок в дверь, я вытер руки и вышел в коридор, откуда слышался пропитанный неприязнью голос мамы Хомуры:

— Уже поздно, и я совсем не горю желанием отпускать своего сына с кем-то вроде вас!

Кто это там по мою душу? Выглянул — это же мой старый знакомый якудзоид Танимура!

— Йо, Танимура-сан! — Помахал я ему, — Пришли за автографом?

— Знаешь этого человека, Иоши-кун? — Озадаченно спросила мама.

— Знаю! Все нормально, мама Хомура, папа тоже его знает! Можно мы с Танимурой-саном поговорим наедине?

— Ты уверен, сын? — Снова использовала она непривычное, но супер приятное обращение.

— Абсолютно! — Улыбнулся я ей, и, положив руку на плечо, мягко направил в сторону столовой, — Продолжайте разговаривать о своем, женском!

Вздохнув, она смерила Танимуру совсем не лисьим взглядом и гордо зашагала по коридору.

— Мотидзуки-сама хочет с тобой поговорить. Пошли! — Буркнул Танимура, с трудом отрывая взгляд от хвостика маминого кигуруми, не дожидаясь ответа развернулся и пошел к дороге.

Пожав плечами, закрыл дверь и направился в столовую. Я им что, шестерка?

Снова звонок в дверь. Подмигнув недоуменно смотрящим на меня женщинам и девочке, пошел открывать.

— Что ты себе позволяешь? — Надменно выплюнул Танимура.

— Что-то я не помню, чтобы меня принимали в клан, — Скучающим тоном ответил я, сложив руки на груди.

Танимура игранул желваками, отступил на шаг и низко поклонился:

— Уважаемый второй председатель просил передать, что вы окажете ему честь, согласившись разделить с ним ужин, Одзава-сама!

Во, другой разговор!

— Такое предложение — честь для меня! — Вежливо поклонился в ответ, — Сейчас выйду.

Вернулся в столовую, грустно посмотрел на нагруженную тарелку и предупредил:

— Надо кое-куда съездить. Вернусь через пару часов.

— Какие у тебя дела с якудзой? — Хмуро спросила мама.

— Абсолютно никаких! — Честно ответил я, — Но съездить надо хотя бы ради того, чтобы этих дел не появилось! Все будет хорошо, мама!

— Братик, купи Сникерс! — Попросила Чико.

Пообещав, поднялся наверх, переоделся в дорогой костюм, повязал «гермесовский» галстук — вот и пригодился! Японцы понт уважают, так почему бы и нет? Мобильник брать не стал — тяжелый для ношения в кармане. А вот аккуратно одолженный из батиного комода диктофон носить легко, поэтому на всякий случай берем. Туфли-«оксфорды» на ноги — мама купила, тоже дорогущие, вышел из дома, окинул взглядом строительные леса — строители действительно не мешают. В основном потому, что рабочий день у них начинается примерно когда я покидаю дом, и заканчивается за пару часов до моего возвращения. Завтра утром слажу на чердак, посмотрю, как идет прогресс.

Уселся на заднее сидение, Танимура молча завел двигатель и молча поехал. Молчал и я, прикидывая, чего от меня надо якудзе. Ответ очевиден — Синода решили переобуться. «Мутный» Иоши, несмотря на специфические манеры и странный юморок, не утонул, а совсем наоборот. Почему бы не наладить с ним «взаимовыгодные связи»?

Подъехали к поместью, высадились в знакомом гараже, где меня подобрал дворецкий, профессионально оценил «лук», явно проникся и повел чередой коридоров в традиционно обставленную просторную комнату. Усадил за стол и попросил немного подождать. Я расстроился — позвали на ночь глядя, еще и ждать заставляют. Посмотрев на часы, соврал себе, что если через пять минут хозяин дома не появится, уйду. Не уйду, конечно — лишние конфликты мне не нужны.

Председатель, к его чести, появился через три, которые я потратил, разглядывая написанный в традиционном (то есть — примитивном) стиле картины и икебаны. К моему огромному удивлению, увидел реплику мемаса из будущего — «Мышь (обиделась)» работы Сибаты Дзесина, XIX век.

Ради такого-то гостя Тайга оделся в черный костюм, а в качестве сопровождающего вывел успешно «сросшегося» бедолагу-Сохэя, костюм которого был попроще.

Встал, раскланялись, уселись, Сохэй хлопнул в ладоши, и в помещение зашел дворецкий в сопровождении пары симпотных горничных, которые споро накрыли на стол. Рыба, мисо-суп, рис, какие-то салатики. Пожелав нам приятного аппетита, дворецкий пропустил подчиненных и с поклоном закрыл за собой дверь. Прислуживать за столом нам будет Сохэй. Аккуратно щелкнул кнопочкой записи.

Итатакимаснули, скушали по кусочку.

— Как твои дела, Одзава-кун? — Начал беседу председатель.

— Неплохо, — Улыбнулся я, — Вот, стал фигурой всеяпонской величины, работаю над получением мировой славы.

— Хороший план, — Хмыкнул председатель.

Съели еще по кусочку.

— Сын показал мне проект этого твоего «квеструма», довольно интересная идея! — Похвалил он.

— Очень рад, что вы так считаете! — Не повелся я на жирный намек.

— А еще наши люди в правительстве сообщили, что в министерстве спорта обсуждается твое ММА.

— Это так. Мой дед — удивительный человек, без него бы ничего не вышло, — Не повелся и на этот.

— Говорят, у него получилось заинтересовать самого Ояму-сенсея! — Продолжил подавать сигналы Тайга.

— Это — огромная честь для нас! — Кивнул я, пробуя салатик. С рыбой, мать ее!

— Наши кланы приняли решение о слиянии. Вместе мы станем силой, с который придется считаться всем, — Гордо заявил председатель.

— Очень рад за вас! Масштабирование и слияние — важная часть бизнеса! — Одобрил я, проигнорировав и этот намек. Иоши — тупой школьник, он тебя не понимает.

— Мое решение не иметь с тобой дел было несколько… — Он пожевал губами, — Преждевременным, — Подобрал слово.

— Люди несовершенны, поэтому очень важно идти по пути самосовершенствования, — Глубокомысленно нахамил я Тайге.

Дернув глазом, он подавил гнев — ну а кому понравится, если его поучает школьник? — и решил пойти напрямик:

— Обновленный единый клан Тотиги с радостью поучаствует в твоих проектах.

— Ваше предложение — честь для меня, — Вежливо поклонился я. Тайга удовлетворенно ухмыльнулся. Зря! — Но мне это совершенно не интересно!

— Босс оказывает тебе честь, наглый сопляк! — Сагрился Сохэй. Бандосы — они такие, даже японские — нифига добра не помнят.

— Сохэй! — Одернул его Тайга, заставив низко поклониться и пробубнить извинения. Далее председатель перевел внимание на меня: — Не спеши отказываться. Дружить с якудзой гораздо выгоднее и безопаснее, чем враждовать.

Давай, поугрожай ребенку.

— Предпочту не иметь с вами дел вовсе! — Отложил палочки, — Спасибо за прекрасный ужин, Мотидзуки-сама! — Встал, поклонился, — Уже поздно, а мне завтра в школу, так что спокойной вам ночи!

Направился к двери, но был пойман Сохэем за руку. Смерил его презрительным взглядом и вопросительно посмотрел на председателя.

— Если уйдешь сейчас — второго шанса у тебя не будет! — Хмуро заявил он, сложив руки на груди.

— А мне и не нужно! — Улыбнулся я.

Мотидзуки качнул пальцем, Сохэй отпустил руку и пошел по коридору за мной, сопровождая тяжелые шаги зловещим пыхтением. Ага, очень страшно.

— Направо! — Буркнул он на одном из перекрестков, — Отвергнув предложение босса, ты потерял право называться гостем, поэтому никто не повезет тебя обратно!

Фыркнув, поменял направление, прошел через сад — хе, еще один бонсай, и этот я стопроцентно видел среди «образцов на продажу» в саду Ринтаро-сенсея! Дворецкий явно донес слова Хэруки и Минами до Тайги, заставив раскошелиться на деревце постатуснее. Надеюсь, дед слупил с якудзы по полной программе.

Дед… Вот с ним и посоветуемся — скрывать такое от взрослых нельзя. Я — идиот, что поперся с ММА к Синоде, но тогда это казалось неплохой идеей — спас сыночку председателя одного клана, дружу с доченькой председателя другого. Увы, у реальности оказалось другое мнение. Покинув поместье и перейдя дорогу, выключил диктофон, на всякий случай отошел на пару кварталов, по пути купив заказанный Чико «Сникерс».

Вызвав такси из телефонной будки, набрал номер Аоки. Тот никчемно редкий случай, когда я надеюсь, что трубку снимет не Хэруки.

— Дом Аоки, — Повезло, это дед.

— Ринтаро-сенсей, это Иоши. Не спите? Очень требуется ваш совет.

— Вот как? — Хмыкнул он, — Хорошо, заходи. Внучка ночует у Кохэку-тян, так что никто нам не помешает.

Этого я не знал, но это нормально — из-за кипеша в школе поговорить с лучшей девочкой не вышло.

— Буду минут через пятнадцать.

— Жду.

Так, теперь часть сложнее…

— Мама Хомура, а отец дома?

— Иоши-кун, с тобой все в порядке? — Проявила она заботу, проигнорировав вопрос.

— В полном! — Заверил я ее.

— Сейчас позову Дэйчи.

Подождал.

— Сын?

— Приходи через пятнадцать минут к Аоки. Очень важный разговор.

— Хорошо, — Не стал он задавать лишних вопросов и повесил трубку.

Вот и хорошо. Усевшись в машину, продумывал план разговора и костерил себя последними словами. Пригорел, зазнался, и теперь вообще непонятно, что будет дальше. Как минимум — якудза утрется. Как максимум — похищения, членовредительство, поджоги. Я-то пофигу, но если бандиты что-то сделают с моими близкими? Дебил ты, Иоши! Но если позволить ОПГ начать себя «доить», придется отдавать больше и больше — жадные они.

Дед провел меня на кухню, где уже сидел бледный и взволнованный батя. Сорвавшись с места, он крепко меня обнял. Начало обнадеживает.

— Я облажался и всех подставил, — Сказал я ему, отстранившись.

— А я ведь предупреждал не иметь дел с якудзой, — Тоскливо вздохнул он.

— А я оказался достаточно туп, чтобы решить, что спасение жизни сыночка второго председателя Синоды чего-то стоит, — Не менее тоскливо вздохнул я.

— Что?!

Усевшись за стол, начал долгий монолог, не забыв продемонстрировать диктофонную запись — батя от моих ответов сначала хмыкал, оценив игру в дурачка, потом бледнел, оценив неприкрытую угрозу. Дед держался лучше, но тоже был далек от спокойствия, бросая на меня укоризненные взгляды. Заслуженно.

— Простите. Я подвел нас всех, — Закончил рассказ, впервые за две жизни упав в «большой сорян».

Батя подошел, поднял меня на ноги, укоризненно покачал головой и обратился к деду:

— Ринтаро-сенсей, могу я воспользоваться вашим телефоном?

Через двадцать минут, во время которых я терпел заслуженные моральные «люли», к нам присоединился инспектор Хаттори — впервые вижу его в «гражданском» костюме. Повторил ему свой монолог, дал послушать запись.

— Надо было слушать твоего уважаемого отца! — Пожурил меня и он.

— Вы правы, инспектор Хаттори, — Вздохнул я, — Но сами посудите — полиция упустила смертника, не могла поймать маньяка, проворонила покушение на Нарухито… — Инспектор потупился, я подытожил: — Какое доверие к закону после такого? Увы, полиция в моих глазах оказалась слабаками, а вот якудза выглядела гораздо более выигрышно!

— Сын… — Многозначительно протянул батя.

— Он прав, Одзава-сама, — Вздохнул коп, подумал, вздохнул еще раз: — Мотидзуки действует по собственной инициативе. Кланы решили объединиться не от хорошей жизни — новому министру внутренних дел они как кость в горле. Настоящий фанатик! — Гордо блеснул Хаттори глазами, явно одобряя подход нового главкопа, — По всей Японии полицию очищают от информаторов якудзы. В самом министерстве, — Он окинул нас строгим взглядом: — Это пока секретная информация! — Дождавшись кивков, продолжил: — Готовят законопроект, который запрещает иметь дела с якудзой. Компании, уличенные в сотрудничестве с бандитами, будут лишены банковского обслуживания и арендуемых площадей. Кроме того, боссы якудза будут нести ответственность даже за мелкие правонарушения, совершаемыми их подчиненными. Людей, имеющих характерные татуировки якудза, будет запрещено пускать в общественные места. Будет непросто, — Он поморщился, — Но полиция Японии не отступит!

Хаттори посмотрел на меня и улыбнулся:

— Так что не переживай, Одзава-кун! Якудзе сейчас совсем не до тебя! Мотидзуки просто пускал пыль в глаза, надеясь обзавестись за твой счет легальным источником дохода. К тому же никто не посмеет тебя тронуть! Лауреат полного набора наград от императорской семьи, талантливый писатель, музыкант и математик. Любимец всей Японии! — Кратко перечислил он набор моих регалий, заставив расслабиться деда, батю и меня. В самом деле — чего это я завелся? Да хрен они меня тронут! За мной — как минимум три тир1-корпорации! Меня «хочет» Columbia! Стоп, они же теперь по «Sony». Получается даже четыре тир1-корпорации! И что по сравнению с такими титанами какое-то провинциальное ОПГ?

— Но на всякий случай мы усилим бдительность и установим за всеми близкими тебе людьми скрытое наблюдение. Якудза не настолько глупы, чтобы связываться с тобой, но загнанная в угол крыса может быть опасна!

— Огромное спасибо, инспектор Хаттори! — Благодарно поклонился я, следом за мной поклонились дед и отец.

— Это — заслуга всей японской полиции, — Поклонился коп в ответ, — Уверяю вас, отныне начинается новая эра — эра безопасной Японии! — Добавил он, и я с трудом подавил желание заржать.

Глава 14

Вернувшись домой, мы с батей подверглись атаке разгневанной лисички, в результате которой оказались на коленях. Пришлось смириться, и принять виноватый вид.

— Сначала один уехал с этим мордоворотом, потом второй что-то буркнул и убежал в ночь! — Вполголоса (Чико-то уже спит) выговаривала она. Даже не знал, что мама Хомура умеет сердиться, — А я — жди и переживай! Немедленно рассказывайте все мне!

Не знаю, как отец, но мне было просто невероятно приятно — Иоши впервые ощутил искреннюю материнскую заботу.

— Конечно, любимая! — Подольстился батя, взял маму за руку и повел на кухню, кивком велев мне идти за ними.

Просидев полчаса рядом с гневно надувающей ноздри Хомурой, ввели ее в курс дела.

— Скрытое наблюдение! — Фыркнула она, — Знаю я этих никчемных копов!

А?

— Идем!

Она взяла меня за руку и потащила наверх, впихнула в мою комнату:

— Надевай кимоно! Отныне по вечерам у тебя усиленная тренировка!

— Волнуетесь за лисенка? — Улыбнулся я.

Мама осмотрела свой наряд, покраснела, очень аутентично фыркнула и вышла из комнаты.

***

С утра, размяв ноющие мышцы, первым делом решил проинспектировать чердак. Спустившись в гостиную, почесал за ушком спящего в коробочке толстенького Сакамото-сана.

— Пошли на зарядку!

Котик зевнул, встряхнулся и соблаговолил составить мне компанию. Можно воспользоваться люком, но так не интересно, поэтому мы вышли в промозглый рассветный сумрак. Родную Уцуномию окутал туман, надежно отсекая звуки и скрывая мир за пределами нашего двора. В фильмах как-то так выглядит лимб.

Поднялся по лесам, держа котика одной рукой — он по перекладинам вертикальной лестницы карабкаться отказался. Опустив его на лапки, зашуршал кроксами по засыпанной щебнем крыше (полы с подогревом уложить еще не успели). Кроксы — так себе, натурально галоши с дырками. Когда их только привезли, долго пытался понять, в чем дело, и почему они настолько отличаются от тех, что в моем времени. Дело, похоже, в резине, и Рику-сан получил приказ «изобрести» более мягкую. Уж не знаю, как он это сделает.

Осмотрелись — строители успели сделать довольно много. Неудивительно — если слова бригадира «закончим за неделю» разойдутся с делом, он потеряет лицо. Уже появились перегородки между «комнатами», кровлю утеплили, прикрыли утеплитель панелями. По сути, осталось добавить только пол и отделку.

— Ну что, пойдем назад? — Улыбнулся я походившему по чердаку и вернувшемуся ко мне котику. Он брезгливо дернул задней лапкой, стряхивая налипшую грязь, боднул меня головой и вышел на леса, остановившись у лестницы. Понятно, кто-то хочет, чтобы вниз его тоже несли на ручках.

— Ну уж нет! — Фыркнул я, свесился с лесов на руках, отпустил, и, пролетев пару метров, приземлился на газон, — Давай, я тебя поймаю! — Протянул руки котику.

— Мяу! — Сакамото-сан подошел к краю, посмотрел вниз и презрительно фыркнул на меня.

— Я все понимаю — ты взрослый солидный кот.

— Мяу!

— Глава котосемьи.

— Мяу!

— Ценный член семьи нашей.

— Мяу!

— Мой первый друг!

— Мяу!

— Актёр, которого почитает вся Азия!

— Мяу! — Котик выглядит довольным! Пора!

— Но почему ты настолько жирный, что боишься спрыгивать со смешной высоты?!

— Мяууу! — Подлый кошак полетел мне в рожу, в полете выпуская коготки.

Не на того напал! Ловко поймав кошару в воздухе, потерся щекой о мягкую шерстку, игнорируя протестующий мяв:

— А кто тут злобная мстительная морда?!

От входа в дом раздалось милейшее хихиканье. Обернувшись, лапкой Сакамото-сана поприветствовал лучшую девочку.

— Вот как ты проводишь свободное время? Так мило! — Продолжила хихикать она.

— Люблю милоту! — Не стал я обижаться на подкол, поставил котика на землю.

Он подошел к Хэруки, приветливо боднул головой ее ногу, позволил себя погладить и свалил в туман, презрительно помахивая на меня хвостом.

— У меня плохие новости, — Вздохнул я после традиционных обнимашек-целовашек, — Я опять накосячил, поэтому в доме из «Проклятия» пока ночевать нельзя.

— Деда мне рассказывал, — Кивнула Хэруки с недовольным лицом, — Почему ты мне не позвонил?

— Не хотел мешать веселиться с подругой, — Пожал я плечами.

— Бааака! — Укоризненно-нежно протянула она, крепко обняла, — Ты — самое главное, что есть в моей жизни! Если «накосячишь» еще раз, сразу звони мне! Иначе зачем я ношу с собой эту трубку?

А сегодня хорошее утро, да?

— Но без наказания я тебя не оставлю! — Отстранившись, ткнула в меня пальчиком и ехидно добавила: — Сегодня ночуешь у меня! С дедом я договорилась!

Вот бы меня всегда так наказывали!

— Даже цундерить не хочется!

В конце концов, ночные визиты — тоже одна из наших традиций.

— А еще тебе придется сказать об этом маме Хомуре самой, — Трусливо добавил я.

— Само собой! Не могу же я доверить тебе такое деликатное дело!

***

— ...поэтому Сакура-семпай сегодня летит со мной! — Закончил я рассказ, которым скрашивал наш путь до школы.

— Рада за нее! — Улыбнулась Хэруки, показала мне язык: — Но с тобой летит не только она!

Она достала из сумки стопку листочков и протянула не понимающему мне. Что тут у нас…

— Shogakukan? — Посмотрел я на крайне довольную собой Хэруки.

— Да! Мы с дедушкой сегодня подпишем с ними контракт на издание его биографии! Так что теперь мы с тобой работаем на конкурентов! — Поднявшись на цыпочки, прошептала на ухо: — Побьешь мой тираж одной из своих книг — получишь особую награду!

По спине пробежали мурашки, ширинка затрещала. Так, стоп!

— И какой тут тираж? — Задал я вопрос сам себе, пролистал, — ТРИДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ?!!

— Само собой, считаются только тиражи внутри Японии! — Предусмотрительно уточнила Хэруки, — Мнение гайдзинов меня не волнует!

Заразил японку расизмом — это ли не ржака!

Продолжив путь, изучал контракт и хвалил лучшую девочку:

— …обладает несомненной культурной значимостью, поэтому Министерство Культуры, при поддержке уважаемого «Фонда Хонда», берет на себя обязательства распространить «Аоки Ринтаро: Путь Бонсая» по всем государственным и коммерческим учреждениям, рекомендовав для прочтения каждому достойному гражданину Японии.

— Почему ты сразу начал читать приложение? — Покраснела Хэруки.

Пролистал назад.

— Да у тебя условия гораздо выгоднее моих! — Позавидовал вслух.

— За экранизацию ты тоже заплатишь мне больше! — Коварно захихикала она.

— Да без проблем, — Возвращая контракт лучшей девочке, улыбнулся я, — Все равно скоро это все превратится в «семейный бюджет»!

— Ну уж нет! — Неожиданно не согласилась Хэруки, — Как будущая мать наших детей, я должна позаботиться об их будущем!

Увидев мой оплеванный вид, хихикнула, прижалась, опустив голову мне на грудь, прикрыла глаза и тепло объяснила:

— Я верю в тебя, Иоши, — Дав моей душе несколько секунд попеть, открыла глаза и посмотрела в мои: — Но так будет лучше. Хорошо?

— Хорошо, — Кивнул я, — У каждого должна быть заначка!

— Чико сказала мне то же самое! — Хихикнула Хэруки.

Дошли до минимаркета, немного напряглись, когда привалившаяся к стене здания размытая туманом фигура «отлепилась» и целеустремленно направилась к нам. Подойдя поближе, незнакомец приподнял козырек низко надвинутой на глаза кепки и приветливо улыбнулся:

— Доброе утро, Одзава-сан, Аоки-сан!

— Доброе! — Ответил вежливый я, — Мы знакомы?

Улыбка пацана деградировала до «натянутой»:

— Точно! Ты встречаешь много людей, поэтому случайная встреча на марафоне — не повод кого-то запоминать!

Ехидно улыбнувшись, хлопнул пацана по плечу:

— Не переживай, Хаттори-сан! Просто шучу!

Сын копа просветлел.

— Ладно, было прикольно встретиться, пока! — Махнул ему рукой и повел Хэруки дальше.

— Постой! — Раздалось за спиной вместе с топотом.

— Я думал у тебя какое-то дело возле минимаркета, — Обернувшись, не стал извиняться я.

— Мое дело — это ты! — Выдал он СОВЕРШЕННО неожиданное. Похоже, мой на автомате брошенный комплимент «ваш сын — хороший пацан, инспектор Хаттори!» этот самый инспектор понял по-своему, — Отец приказал мне присматривать за тобой в школе и на боксе!

Ясно, матрица услышала мое нытье об отсутствии друга мужского пола, поэтому решила даровать мне сыночка копа. Ладно, берем!

— А ты что, ходил на бокс? — Присмотрелся. Да, так-то вполне крепкий.

— Больше года, но в другом зале. С завтрашнего дня буду посещать одну секцию с тобой! — Кивнул он.

— Семпай, получается, — Хмыкнул я, подмигнул явно веселящейся от происходящего Хэруки, и обратился к пацану: — Ладно, пошли тогда. Ты в каком классе?

— 1В! — Обрадованно ответил он, пристраиваясь рядом.

— Одногодки, значит. А чего в класс не перевелся?

— Отцу такое пока не по силам, — Грустно вздохнул Хаттори, — Но он обещал, что со следующего года мы будем учиться вместе!

— А ты довольно навязчивый, да, Хаттори-сан? — Холодно спросила у него Хэруки.

Школьник словно пропустил мощнейший удар под дых, побледнел, рухнул на четвереньки.

— Хэруки, уверен, что Хаттори-сан совсем не такой, — Протянул пацану руку, — Верно?

Взял, оперся, встал, отряхнулся, ответил:

— Да. Это просто просьба отца.

— Извини, Хаттори-сан! — Ехидно извинилась лучшая девочка.

— Ничего, все в порядке. Это мне нужно извиняться, что создал неверное впечатление.

Какой вежливый.

— Ходишь в какой-нибудь клуб? — Спросил я его, когда путь продолжился.

К моему удивлению, пацан заржал:

— Снова шутишь, Одзава-сан! Ты же много раз приходил к нам в детективный!

А?! Готов поклясться, что не видел его там. Ладно, не важно.

Сегодняшний день в школе до боли напоминал вчерашний, но сегодня Нанако сразу присоединилась ко мне и начала «строить» ребят, придав «публичным мероприятиям» гораздо более организованный вид. Назову эту технику «контроль над толпой». Отпрыск инспектора Хаттори, как и обещал, на всех переменах старался держаться рядом, и увидев, так сказать, народную любовь «изнутри», поглядывал на меня с сочувствием. После последнего урока Хэруки сказала, что приведет Сакуру и ушла, а мы с секретарем уже даже как-то привычно двинулись сквозь толпу. Само собой, девушки нас опередили.

В такси (этот водитель нас не узнал), занял переднее сиденье, пустив гарем на заднее. Достав из кармана «Геймбой», протянул его покорно вздохнувшей Нанако.

— Иоши, это бесчеловечно! — Укорила меня Хэруки, отбирая игрушку.

— Хо?! Кто-то сомневается в величии «Нинтендо»?! — Полыхнула глазками Сакура-семпай, — Сейчас я покажу тебе всю ее мощь!

С этими словами она залезла в сумку, достала оттуда подаренный мной экземпляр, линк-кабель и пару картриджей с «Тетрисом».

— Спорим, ты проиграешь быстрее меня! — Перекинула она картридж ловко поймавшей его Хэруки.

— Пф, не существует игры, где я кому-то проиграю! — Заявила та и «засыпалась» уже через пару минут, — Тц, на этом никудышном экранчике ничего не разглядеть! — Надулась она.

— Надо уметь признавать поражение, — Улыбнулся я ей, — Хотя бы для того, чтобы вынести из него уроки и стать лучше.

Нанако восторженно пискнула и испуганно прикрыла рот ладошками.

— Иоши любит пафос! — Хихикнула Хэруки.

— А я согласна с Иоши-куном! — Поддержала меня Сакура-семпай, — Если бы я не училась на своих поражениях, мне бы никогда не удалось поставить рекорд! — Она показала соседкам по сиденью экранчик, гордо ткнув в него пальцем.

— Ничего себе! — Оценила Хируки, присмотрелась к лицу президента: — Так вот почему у тебя эти ужасные синяки под глазами!

Сакура-семпай покраснела и не нашла, что ответить.

— А по-моему, совсем незаметно! — Вступилась за нее Нанако, — Сакура-семпай всегда прекрасно выглядит.

— Ты слишком добра ко мне, Курой-сан, — Покраснела президент еще сильней.

— Обычно Сакура-семпай выглядит хорошо! — Покивала Хэруки, — Вдвоем можно играть во что угодно, так что давай сразимся еще!

И на заднем сиденье воцарились мир и пиликанье.

***

У вертолета встретились с дедом Наоки и Ринтаро-сенсеем. Погрузились, долетели (битва в «Тетрис» продолжалась), и пришлось расстаться — Хэруки с дедом уселись в присланный за ними лимузин (!) конкурирующего издательства. Обратно в Уцуномию полетим вместе, так что еще увидимся.

— Какой журнал будет тебя печатать? — Спросил я президента, когда мы вчетвером заняли привычный «шуэйшин» седан марки «Хонда».

— Bessatsu Margaret, — Ответила она. Мне кажется, или Сакура-семпай сидит ко мне ближе, чем могла бы?

— Не читал такой, — Честно ответил я, — Покажешь мангу в литературном клубе?

— Если ты будешь в него ходить! — Высказала претензию Такерада-семпай: — Как президент, я не могу вечно закрывать глаза на твои прогулы.

— Слушаюсь, — Вздохнул я, — Волнуешься?

— Очень, — Не стала врать Сакура-семпай.

— Не переживай, — Решил подбодрить ее опытный я, — Помни — это твоя история, и только тебе решать, как она будет выглядеть, так что не стесняйся спорить!

— Папа сказал мне то же самое, — Покивала она, — А еще добавил, что нельзя переборщить, и что компромиссы неизбежны.

— Все так, — Согласился я, — Манга и книга — не одно и то же.

У издательства встретились с оставшейся частью пати — управляющий, адвокат и сотрудник издательства Мацумото Рейден. Рядом с ними — женщина лет тридцати со строгой прической «бублик», в очках и офисном юбочном костюме.

Познакомились — она оказалась женским вариантом Рейдена — помощником редактора «Bessatsu Margaret».

— Все твои документы уже подписаны, — Заявил мне Рику-сан после формальных приветствий, — Мангу согласуете вдвоем с Курой-сан, Мацумото-сан вас проводит.

Рейден поклонился.

— А мы пока поможем Такераде-сенсей, — Добавил Синохара-сан, и они увели слегка покрасневшую от «сенсей» девушку, оставив меня с Нанако, дедом и Рейденом.

— Если вы не против, Одзава-сенсей, с вами хотел бы познакомиться многоуважаемый главный редактор, — Попросил помощник секретаря с уважительным поклоном.

Телевизор, похоже, работает и здесь.

— Это — огромная честь для меня! — Поклонился в ответ. Дед и Нанако поклонились вслед за мной, и мы прошли в здание.

Поднявшись на привычный этаж, направились прямо в кабинет главреда, познакомились-поклонились, пяток минут поговорили друг другу приятности, и меня отпустили заниматься делом. Мангак в этот раз оказалось аж пять штук — Шуэйша торопится, поэтому подключила целый коллектив, поставив им рулить Тадаси Мацумори — очкастого мужика средних лет. Я такого мангаку не знаю, но в выборе «Шуэйши» сомневаться повода нет. Посмотрел готовую первую главу, посмотрел декорации, посмотрел персонажей. Не стесняясь советоваться с бледнеющей от ответственности Нанако, попросил исправить то и сё. Кое-что художники попросили не исправлять, пришлось «пойти на компромисс». Попрощались довольные друг другом, мы с Нанако и дедом отпустили Рейдена и уже вполне привычно перекусили в кафетерии.

Наконец, появились взрослые в компании усталой, но явно гордящейся собой Сакуры-семпай, которая от перекуса отказалась — не терпится похвастать маме. Благодаря ее желанию не пришлось заставлять довольных Аоки ждать у вертолета — прибыли почти одновременно. К моему удивлению, Ринтаро-сенсей усадил Хэруки рядом со мной и помахал нам ручкой, оставшись Токио. Вот оно что!

Увы, сразу к Хэруки отправиться не выйдет — мама-лиса отпустит меня только после вечерней тренировки. А вести ее будет…

— Хомура попросила меня расширить твой арсенал, как ты их называешь, «приемов последнего шанса»! — Ответил на мой недоуменный взгляд пожилой обладатель седьмого дана.

— А это можно назвать «секретными фамильными техниками?» — Обрадовался я.

— А вот до них тебе еще нужно дорасти! — Подмигнул дед Казума.

Глава 15

Весь четверг школа стояла на ушах, спешно заканчивая подготовку к фестивалю, основную часть которой я пропустил, будучи заточенным в «комнату раздачи автографов». Стены обросли плакатами, фотками, рекламами активностей, указателями и всем прочим. Не школа, а одна сплошная выставка стенгазетного мастерства. Украсили школу и снаружи, потратив какое-то запредельное количество макулатуры, краски, мишуры, гирлянд и шариков.

Первые палатки, спальные мешки и складные стулья вместе с их владельцами (не знаю каких слез и уговоров это стоило, но в основном — старшеклассники) появились у школьных ворот еще вчера, когда школьный совет натягивал над воротами перетяжку с надписью «Культурный фестиваль Уцуномия Йохоку ‘89», а мы с Нанако как раз ждали машину Рику-сана неподалеку от споро возводимой у самого входа просторной торговой палатки.

— Вот тут, по замыслу директора и куратора литературного клуба, я должен был просидеть три ближайших дня, выполняя почетную роль школьного маскота, — Вздохнул я, указав на сооружение.

— А почему в прошедшем времени? — Смерив группу готовящихся к долгому ожиданию школьников чуть менее презрительным, чем обычных «подделок», взглядом, спросила Нанако.

— Немного детского нытья, помноженного на обещание пожаловаться всем, кому можно, и мне выдали вот это! — Достав из кармана бейджик с надписью: «Организатор», продемонстрировал его Нанако, — Могу везде ходить без очереди, а здесь… — Кивнул на «ларек», — Мне сидеть вообще не обязательно!

— Это хорошо! Нечестно, если Иоши-сама совсем не повеселится на фестивале!

— Но это — только в субботу и воскресенье, когда внимание толпы переключится на настоящего титана. Завтра придется работать маскотом полный день, — Указал на ребят с «туристическим инвентарем», — Не могу же я просто забить на чувства таких, как они!

— Иоши-сама все еще добр к некоторым подделкам! — Фыркнула Нанако и спросила: — А «настоящий титан» — это Аоки Ринтаро-сенсей?

— Ага! Он пообещал мне пару часов, так что, думаю, успею все посмотреть, — Улыбнулся я и поморщился: — Главное — держаться подальше от «музея».

Нанако захихикала:

— Пусть они и подделки, но такая коллекция экспонатов вызывает зависть! Например, детских фотографий Иоши-самы у меня не было!

— Бабушка перестаралась, — Вздохнул я, жалея, что доверил бабушке Аяке отобрать «экспонаты» по просьбе ребят из фан-клуба. Такая вот активность у них на этом фестивале — «Музей Одзавы Иоши».

— Хорошо, что школа наняла продавцов! — Нашла еще один плюс в ситуации Нанако.

— Ты права! Да никто бы и не доверил школьникам продать десять тысяч альманахов! Это же куча денег.

— То-то директор аж светится! — Хихикнула секретарь.

— Несколько тысяч посетителей — такого никогда не было! — Кивнул я, — Говорят, что прибудут представители книги рекордов Гиннеса — считать народ.

— И все это — заслуга Иоши-самы! — Правильно определила «корень зла» Нанако.

— Хайп вышел из-под контроля, — Развел я руками.

— Не переживайте, Иоши-сама, все эти дни я буду о вас заботиться! — Пообещала она, сжав кулачки от энтузиазма.

— А что готовит твой класс, и почему ты не участвуешь?

— Они делают дом с привидениями, — Презрительно фыркнула она, — Я сказала им, что в такой детской ерунде участвовать не собираюсь.

— Взяла обидела деточек, — Вздохнул я.

— Ничего, они все видели мой контракт, поэтому все понимают! — Гордо ответила Нанако, поерзала и смущенно попросила: — Иоши-сама, я понимаю, что моя просьба смешна для такого мастера ужасов, как вы, но не могли бы вы посетить жалкую поделку моих одноклассников? Они мечтают услышать ваше мнение!

— Запросто! — Легко согласился «мастер ужаса».

— А этот пацан так и будет за нами таскаться? — Поморщилась Нанако, имея ввиду Хаттори-сана, который в данный момент занят в детективном клубе, доводя квеструм до ума.

— Тебе жалко? — Хохотнул я.

— Какой-то он нелюдимый, — Поделилась ценным наблюдением сталкерша.

— Самураистый какой-то, — Пожал я плечами, — Есть задание, стараемся его выполнить, разговаривая как можно меньше. Фигня, персонажи со временем имеют свойство раскрываться! — Посвятил я секретаря в основы анимежизни.

Подъехал управляющий, я помахал школьному совету — ребята к этому времени уже закрепили вывеску, подошли, раскланялись, и мы дружно разгрузили «Аккорд». Реклама — наше все, поэтому в коробках — образцы ассортимента «Одзавы и сына», которые будут служить призами во множестве фестивальных викторин и конкурсов, проводимых клубами и классами. На все три дня, само собой, не хватит, но так даже лучше — японцы любят редкие штуки. Все, само собой, с моим автографом.

— Какой милый! — Оценила вице-президент школьного совета покемона Мяута, любознательно заглянув в одну из коробок.

— Можешь оставить себе, — Улыбнулся щедрый я.

— Правда? — Обрадовалась она.

— Если выиграешь его! — Обломал я Кавагути-сан под хихиканье остальных.

— Хо, теперь — точно выиграю! — Не стушевалась девушка.

Вернувшись к выходу, уселись в машину, Рику-сан довез нас до места обитания музыкальной группы (басиста сегодня нет — они с девушками продолжают репетировать, хотя, на мой взгляд, мини-программа ими исполняется без косяков). Слил ребятам еще одну песню, потом повеселил историей о «закулисном» методе игры Ёсиюки-сана. Музыканты оживились и пообещали, что такое зрелище они ни за что не пропустят, посетив фестиваль в полном составе. Пообещала заглянуть и Курихара-сенсей во время небольшого разговора после окончания урока музыки. Возвращаясь домой привычно поздно, я был полон надежд и оптимизма — не может же реальность «сломать» мне мой первый культурный фестиваль?

***

Сегодня — пятница, поэтому вот в этой жутко огромной очереди в основном молодежь и сопровождающие их пенсионеры. Примеру самой первой группы «туристов» последовали многие, и передняя часть очереди напоминала палаточный городок, очень аккуратно расположенный так, чтобы никому не мешать. Копов, как для Японии, тоже невероятное количество — два микроавтобуса! Очевидно — никакого «шмона» и металлодетекторов не подразумевается. Ладно, мы над этим еще поработаем (грустное «хе»).

Японцы — существа дисциплинированные и пунктуальные, поэтому спокойно гоняют чаи и кофе из термосов, поглядывая на часы и демонстративно не обращая на идущих к воротам нас с Хэруки внимания, за что им огромное спасибо.

— У нас есть полчасика, — Глянул на часы и я, — Я бы забежал к группе, подбодрить, вот это вот все. Пойдешь со мной?

— Я лучше пойду подбодрю Кохэку! — Улыбнулась Хэруки.

Низкий поклон Ватанабе-сенсей — она не стала отстранять Кохэку от участия в клубной деятельности в виде кафе в английском стиле. Школьники про Нарухито уже благополучно забыли, а многочисленные гости фестиваля полукореянку в лицо не знают — в тот раз ее по телевизору не показывали, так что такая хорошенькая «горничная» никого не оставит равнодушным.

— Завтра или послезавтра обязательно к ним загляну, — Пообещал я, и мы временно разошлись.

Сидеть в «шатре» буду не я один — подразумевается, что торговать лицом будет весь литературный клуб. На деле — все всё прекрасно понимают, поэтому на «легионерствующую» в подтанцовке Киоко и охраняющего ее от извращенцев Кайоши закрыли глаза. В итоге в палатке нас будет трое — я, Хэруки и Сакура-семпай. Ну и Нанако, в качестве приложения ко мне. Ну и кто тут герой гаремника?

— Как бодрость духа? — Отвесил я второму своему гарему легендарное приветствие, входя в служебное помещение актового зала — типа большой гримерки.

— Отлично! — Сверкнув глазками, ответила за всех Андо-семпай.

Матроски основной состав группы оставил для успокоения директора, а вот прическами и легким гримом девушки решили выделиться. Самую малость — тут прядочка свисает, тут щечки подрумянены, тут блестки…

— Хороши! Настоящие рок-звезды! — Похвалил «гарем», погрелся в тепле порозовевших щечек, — Уверены, что выдержите? Может попросить директора изменить расписание?

— Мы справимся! — Заверила Андо-семпай, — Одно выступление в час — это легкотня!

— Особенно для нас! — Заметила Киоко от лица подтанцовки.

— Постараюсь зайти послушать завтра или послезавтра, — Полурасстроил-полуобрадовал я гарем.

— Слышали, девочки? — Обернулась к подопечным Андо-семпай, — Наш главный милостиво дает нам время как следует попрактиковаться!

Под милый девичий хохот покинул гримерку, посмотрел на часы — в детективный клуб уже не успею. Да не больно-то и хочется, там дети якудзы, и при взгляде на них мне немного некомфортно. Как бы в детдом не загремели, когда их родители впадут в нищету и ничтожество. Ладно, попросят — помогу, вплоть до оплаты жилья и обучения. Нет — ну и фиг с ними. Тут я уж точно не виноват — видите ли, я слишком плохая компания для сыночка второго председателя местного ОПГ.

Бредя школьными коридорами, глазел на пестрые плакаты, буклетики, стенгазеты и бог знает что еще. Опа, клуб манги! С ними я еще никак не контактировал, на короткий визит время у меня есть, значит ловим возможность!

Дверь была открыта, а участники клуба в количестве восьми человек скучковались у окна позади ряда заставленных томиками манги столов. У них — тоже альманах.

— Извините, что помешал! — Вежливо привлек я внимание.

— Одзава-сенсей! — Пискнула полутораметровая лолеобразная девочка в очках и прической конский хвост до середины лопаток.

Раскланялись.

— У меня мало времени, поэтому можно мне ваш альманах? — Огласил я цель визита.

— Конечно! — Ответила девочка и с поклоном (остальные мангаки тоже поклонились) протянула мне экземпляр, добавив: — От нашего клуба! Из-за притока гостей нам тоже подняли тиражи, так что мы очень вам благодарны, Одзава-сенсей!

Приятно быть полезнее, чем сам о себе думал.

Поблагодарил, обещал после фестиваля прийти поделиться отзывом и, может быть, «замутить» что-то совместное. Возьму с собой тортик.

Опа, какой забавный вигвам! Может, в нем живет пожилой индеец, который угостит трубкой мира?

— Извините за вторжение! — Сунул я голову в вигвам, напугав одетую в ведьминский наряд и сидящую на коленях за небольшим столиком с расположенным на нем инвентарем в виде магического шара, колодой таро и каких-то камешков девушку. Везет мне сегодня на лолей.

— Пока закрыто! — Строго зыркнула она на меня круглыми очечками.

— Хорошо, зайду в другой день! Извини за беспокойство! — Смирился я с таким никчемным сервисом и начал «высовывать» голову из вигвама.

— Стой! — Переобулась «ведьмочка», когда под очечками мелькнуло узнавание, — Так и быть, я потрачу немного своей астральной энергии на тебя!

— Благодарю! — Втянулся я в вигвам целиком и уселся напротив гадалки.

Интересно, насколько ее предсказания будут отличаться от полученных от Киоко?

— Выбирай! — Предложила она, черными длинными накладными (отращивать такие в нашей школе запрещено, равно как и красить в любые цвета) ногтями одной руки указывая на колоду, другой — на камни.

— А может на шаре? — Предложил я.

— А он чисто декоративный! — Она щелкнула чем-то под столом, и шар зажегся характерным «мистически-туманным» светом.

— Немного правды, чтобы клиент проникся доверием? — Хмыкнул я.

— Неприлично задавать такие вопросы ведьмам! — Погрозила она мне пальчиком.

Осмотрелся — провода не видно.

— А где у тебя розетка? Или он на батарейках?

— У меня должны быть маленькие девичьи секреты! — Буркнула она.

— Давай Таро, — Выбрал я. Камни — это уж совсем низкоуровневое шаманство.

— На будущее, на ближайшее будущее, или «Кельтский крест»? — Спросила она, беря колоду в ручки.

— Давай крест, звучит прикольно! — Легкомысленно ответил я.

— Что ж, ты сам выбрал! — Зловеще усмехнулась она.

— Только не надо специально подсовывать мне жуткие карты!

— И не подумаю! Таро всегда решают сами! Задавай вопрос!

— Что ждет меня на пути попаданца? — Мысленно сплюнул через левое плечо, спросил я.

— Попа-что? — Не поняла девушка.

— Какая разница? Главное, что поняли Таро! — Прибег я к ее же оружию.

— Тц, ты прав! — С видимой неохотой смирила она любопытство и начала выкладывать карты, сопровождая их появление комментариями: — Ситуация в данный момент, — На стол упала карта с профилем какого-то крипотного мужика: — «Рыцарь кубков». На твоей душе неспокойно, но это — от воодушевления. Тебе кажется, что все только начинается!

— И ведь не поспоришь! — Поощрил я гадалку.

— Не перебивай! — Строго одернула она меня.

Какая серьезная!

— Что будет вскоре! — Выложила она следующую карту, на этой была нарисована Фемида: — «Справедливость». Когда тебе придется принимать ответственное, но не самое приятное решение, вспомни о справедливости и абсолютной честности!

Так-то карта «универсальная» — у каждого рано или поздно в жизни наступит такой момент. Но я запомню.

Следующая карта — мужик в странной униформе и с посохом.

— Лучше поступить так — «Пак Жезлов» — действуй по вдохновению, не раздумывай долго, если убежден в своей правоте и силах!

Мне подходит! Я, в принципе, так все время и делаю.

— Что уже случилось. «Солнце». Ты был счастлив, мог себе позволить беззаботность и легкость, потому что никакие серьезные проблемы не тревожили душу.

Таро пугает! Впрочем, к «раньше было лучше» склонны все.

Далее появилась карта с некрасивой теткой:

— «Королева Монет» — что было недавно? Тебя могли сбить с толку, попытаться манипулировать, но тебе удалось этого избежать! — Продолжила девушка выдавать чистейшую «жизу». Стало как-то не по себе.

Карта с парой стоящих на спирали чуваков:

— В ближайшие полгода тебя ждет «Девятка монет» — приятные сюрпризы, хорошие новости, встречи с добрыми людьми, — Порадовала она меня. Мне кажется, или расклад пока хороший?

Еще одна страшная женщина:

— «Страшный суд» — то, что очень важно для тебя. Ты открыл в себе что-то новое, и именно оно определяет твои настроения и мысли. Ты убежден, что нашел свой жизненный путь. Это этот твой «путь попо-?» — Подняла она на меня любопытные глазки.

— «Путь попо-», да, — Глубокомысленно кивнул я и вздохнул, — Тяжелый путь!

— Может на нем тебе помогут близкие и окружение? — Предположила она, выкладывая еще одну страшную женщину. Да кто рисует такую жуть?! — «Умеренность». В твоем окружении преобладают интересные и ценящие прекрасное люди. Благодаря им ты становишься лучше!

Ага, японизируюсь!

— Слушай, а ты всегда выдаешь настолько точные предсказания? — Не выдержал я.

— А что, все подходит? — Самодовольно прищурилась она.

— На сто процентов! — Не стал я цундерить.

— Значит, теперь мы все узнаем о твоих надеждах и страхах! — Заявила она, шлепая по столу картой с изображенной на ней стеной света на фоне пустыни, — «Двойка мечей»! Ты — достаточно хладнокровен и рассудителен! Надежды — вполне реалистичны, а о страхах и сомнениях ты почти не думаешь, просто стараясь решать проблемы по мере возникновения, — Скучным тоном закончила она.

— И снова ничего плохого! — Не разделил я ее настрой, — Сохраняй профессионализм!

Девочка взяла себя в руки, откашлялась и подвела:

— Перспективы и итоги! — Выложила она десятую карту, — «Тройка кубков», — Ну, кубки тут точно есть… — Твои усилия вознаградятся сполна — как материально, так и духовно! Ты будешь ощущать полноту и нужность собственной жизни!

— Даже не сомневался! — Хохотнул я, — Спасибо за хороший расклад, гадалка-сама! — Ответил шутливый поклон и начал вставать.

— Сто йен! — Выложила она на стол коробочку.

— Надо вешать на вход прайс-лист! — Внес я предложение по улучшению сервиса, бросая монетку.

— Лучше я повешаю фото с Одзавой Иоши! — Извлекла она из спрятанной под реквизитом сумки «Полароид», — Ты ведь не откажешь девушке в такой малости? — Попыталась она состроить умильную рожицу.

— Не откажу, — Не отказал я.

«Селфанулись», оставил ведьмочку проявлять рекламную фотографию, и широким шагом направился к выходу, старательно давя в себе порыв походить по принявшей такой интересный вид школе еще немного — я же не Эру Титанда из «Хьёки», и умею правильно расставлять приоритеты — доказано раскладом Таро!

Глава 16

Вот она — финальная форма нашей «палатки»! Два кассовых аппарата с соразмерным количеством продавцов и их помощником — он будет подтаскивать альманахи из припаркованной за нашим шатром «фуры». По обеим сторонам палатки поставили по копу. Как-то из-за этого неуютно. Зря я скатил безопасную Японию в полицейское государство. Когда уважаемый гость фестиваля прикупит альманах, он получит право сместиться вдоль прилавка влево, чтобы причаститься к великим нам — мне, Хэруки и Сакуре-семпай. Как они, кстати?

— Волнуетесь? — Повернулся я к девушкам.

— Очень! — Нервно икнула Сакура-семпай.

— Совсем не волнуюсь, — С улыбкой пожала плечами Хэруки и повернулась ко мне затылочком, давая совет президенту: — Не переживай, Сакура-семпай, все равно все будут глазеть на Иоши, так что нам можно не напрягаться!

— Это верно, хоть и обидно! — Вздохнула Сакура-семпай, встряхнулась, встала со стульчика, подошла к нам, вытянула руку вперед: — Как литературный клуб, мы с честью пройдем это испытание!

— Узнаю нашего президента! — Одобрила ее порыв Хэруки, встала, положила ручку.

А я что, я тоже встал и положил — люблю такие нелепо-воодушевляющие штуки!

— Курой-сан, давай с нами! — Улыбнулась президент сидящей на стуле в полуметре позади меня Нанако.

— Э?! — Дернулась что-то вносящая в блокнотик она, — Я ведь не из литературного клуба, — Смущенно пояснил грустный ребенок с маленькой самооценкой.

— Извини, ты права! — Легонько поклонилась Сакура-семпай, — Тогда — как литературный клуб и верный секретарь Иоши-куна, мы с честью пройдем это испытание!

На такое Нанако охотно согласилась, и ручку протянула. Увы, из-за долгого подготовительного периода коллективный «Йей!» получился полностью лишенным энтузиазма, вызвав удивленные взгляды продавцов, копов и ближайших к нам людей из очереди. Синхронно покраснели, тем самым доказав, что с командной работой у нас все хорошо, и вернулись на свои места.

За брезентовой стеной раздались едва слышные шаги, коп обернулся, и с хищным оскалом прыгнул туда.

— Кяя!

Этот писк я проигнорировать не смог, подбежал к углу, выглянул — коп уложил лицом в землю белого головастого зайчика — помимо кигуруми, мы шьем и полноценные костюмы для аниматоров.

— Отпусти меня, проклятый извращенец! — На чистом японско-девичьем ругался зайчик, вызывая на лице копа удивление.

— Уважаемый офицер, отпустите пожалуйста старосту нашего класса! — Старательно давя хохот, попросил я.

— Старосту? — Удивленно буркнул коп, поднял зайца на ноги и стянул маску, явив миру взъерошенную, красную от гнева Кейко.

— Доволен?! — Раздраженно рявкнула она на него, — Нравится лапать девочек-зайчиков?

— В следующий раз не подкрадывайся к охраняемым людям! — Проигнорировав грубость, погрозил ей пальцем коп, отдал «голову», и вернулся к служебным обязанностям — стоять и пялиться на народ.

— Хотела вас напугать, — Поделилась неудачным планом гневно сопящая носиком Кейко.

— Милым зайчиком? — Хихикнул я.

— Не такой уж и милый! Смотри!

Кейко надела «голову» и посмотрела на нас кроваво-красными, горящими в свете утреннего солнышка, глазищами. В паре с торчащими «как у Баггза Банни» зубами и устрашающим «покачиванием» девушки, смотрелось это реально жутко.

— Ты что, поменяла глаза? — Сразу поняла Хэруки.

— Ага! — Гордо ответил заяц, — Круто получилось, да?

— Согласен! — Одобрил я.

— Ладно, пойду веселить народ! — Помахала нам Кейко лапой и отправилась в путешествие вдоль длиннющей очереди — уже никаких палаток и расслабона, все стоят на ногах и тщательно отслеживают время — до начала лучшего фестиваля в истории японского образования остались считанные минуты!

— Вам точно ничего не нужно, Иоши-сама? — Проявила заботу верная Нанако.

— Спокойствия и равновесия! — Пожелал я.

— За это отвечаю я! — Хихикнула Хэруки и пододвинулась поближе.

— Работает! — Оценил я.

Ожили закрепленные на столбах мегафоны:

— От лица старшей школы Уцуномия Йохоку приветствуем всех гостей фестиваля! — Разнесся над округой голос Оки-сенсея, — Такое внимание — огромная честь для нас, и мы сделали все возможное, чтобы этот фестиваль запомнился всем навсегда! А сейчас — небольшой список правил, за соблюдение которых мы были бы вам крайне признательны…

Список и вправду был небольшим. Небольшим для японцев — всего три десятка пунктов. Вывод — директор изо всех сил подстилает соломку, стараясь предусмотреть всё.

— Ответственным за безопасность на фестивале назначен старший инспектор Хаттори, — Добавил директор.

— Доброе утро! — Раздался знакомый голос: — От лица полиции Уцуномии даю вам слово, что сотрудники полиции приложат все усилия для обеспечения безопасности!

Стоящие на «посту №1» — у нашей палатки — копы приосанились. Хаттори-то тоже растет карьерно! Нет ли и здесь заслуги одного непоседливого мальчика?

Директор поговорил с народом еще пяток минут, далее заиграл гимн школы в исполнении Масафуми-сана, и, наконец, секунда в секунду, фестиваль начался.

Конвейер заработал сразу на полную мощность. Хорошо, что альманахи подписаны заранее — от нас требуется только жать руку, говорить пару формальных фраз в ответ на такие же фразы, стандартно отвечать на стандартные вопросы и улыбаться. Ох и не нравится мне морда вон того чувака — со слишком уж явным удовольствием на лице жмет ручку Сакуре-семпаю. Мой гарем! Увы, разобраться с малолетним извращенцем нет времени.

Через сорок минут я приуныл — очередь только увеличивалась, пополняясь по большей части школьниками. Комитет образования помог — их решением фестивали других школ были перенесены, позволив школьникам посетить наш.

Получив порцию моего внимания, ребята само собой не спешили расходиться — часть втягивалась в школу, часть — оставалась тут, что называется, «поглазеть». Еще десяток минут, и «ларек» закрывается на передышку. Никто недовольным не выглядит — все понимают, что мы тоже люди, и «перекур» нам жизненно необходим. Для него у нас предусмотрен «бекстейдж» со стульями, столом и чайником.

— Ну как вы? — Спросил я девушек, получив из рук Нанако стаканчик с кофе, — Спасибо!

— Я в порядке! — Жизнерадостно кивнула Хэруки, — Приятно видеть столько радостных ребят! — Улыбнулась хорошая девочка, — Спасибо! — Это уже Нанако, за стаканчик с чаем.

— Рука болит, — Покачала ладошкой Сакура-семпай, улыбнулась: — Но я тоже очень рада и готова продолжать! Спасибо! — Президент тоже предпочитает кофе.

— Что это у тебя? — Спросила Хэруки, когда Нанако, завершив раздачу напитков, протянула мне альманах манга-клуба.

— Альманах нашего клуба манги! — Выложил я томик на стол, — Садитесь поближе, заценим!

Гарем послушно расселся вокруг меня, окружив приятным «миксом» духов. Открыл оглавление — ребята предпочитали работать «двоечками», поэтому всего четыре «ваншота» продолжительностью от пятнадцати до двадцати пяти страниц.

— Хочу эту! — Моментально сориентировалась Сакура-семпай, ткнув пальчиком в название «Он и она».

Никто не был против — перерывы у нас каждый час, поэтому прочитать успеем всё.

Пролистав до нужной манги, оценили вполне неплохо нарисованных на фоне опадающей сакуры стоящих спина к спине смазливых школьника и школьницу, справа и слева от которых было выведено название. Ох уж это сёдзе! Одолеть успели пяток страниц — сюжет оказался полностью аутентичен написанной школьницами сёдзе-манге с таким названием. Решив дочитать потом, вернулись к нашим почетным обязанностям.

Через полчаса я включил «автоучебу» и начал считать: мы успеваем обработать где-то два с половиной человека в минуту. Половина — потому что раз в пару минут успевает пройти «бонусный» человек. За пятьдесят минут — 125. «Рабочий день» у нас, без дураков, полноценный — восемь часов. Итого — тысяча довольных школьников за сегодня. Отстой! Это значит, что завтра и послезавтра поток нифига не уменьшится!

На перерыве дочитали сёдзе-мангу — главные герои РАЗОБРАЛИСЬ В ЧУВСТВАХ и признались друг другу, что очень порадовало нас всех. Еще одна смена на «конвейере», и мы начали читать какую-то муть про самураев. Две страницы экспозиции, и пятнадцать — битвы со всеми положенными в этом случае «теперь я стану серьезнее!». Никому не понравилось, но рисуночки неплохие.

После следующего цикла девушки сломались:

— Сакура-семпай, пойдем погуляем по фестивалю? — Предложила Хэруки.

— Но… — Озадаченно посмотрела на меня президент.

— Все равно мы здесь — запасные знаменитости! — Буркнула лучшая девочка, взяла президента за ручку, чмокнула меня в щеку, коварно стянув в шеи «организаторский» бейджик, надела на себя: — Постарайся! — И свободной рукой «зацепила» Нанако: — Ты тоже идешь с нами!

Кивнул секретарю — повеселись мол, и гарем меня покинул. В «бекстейдже» сразу стало холодно и одиноко. ОЯШ без гарема — существо неполноценное.

Хохотнув, допил кофеек и пошел «принимать гостей» дальше. Пока принимал, увидел подъезжающие к служебному въезду в школу микроавтобусы с логотипом «пищевой» фирмы-подрядчика, обеспечивающую деточек ингредиентами для многочисленных классно-клубных кафешек. Пополняют запасы, значит народ охотно кушает.

— …концерт! — Услышал я краем уха наполненный энтузиазмом вопль выбежавшего из ворот школьника, спешащего поделиться впечатлениями со всеми окружающими: — Я никогда не слышал таких прикольных песен! А какие девушки в танцевальной группе!

Рад за успех второго гарема!

— Хо, значит нужно посмотреть! — Прониклась часть публики, отыскала на доске один из многочисленных флаеров: — Через десять минут! Покажи дорогу! — Попросила у уже причастившегося школьника.

— Меня больше не пустят, — Скорбно вздохнул он, показывая печать на запястье, — Эта штука держится весь день, так что в следующий раз я попаду туда только завтра! Пойду лягу спать пораньше, чтобы побыстрее услышать «Ритмы Йохоку» (рабочее название группы) снова! — Махнув рукой, он потопал по дороге, напевая себе под нос «God Knows».

Кто-то явно зафанател! В воскресенье придет американский продюсер, заценит уровень «финального» исполнения девушками. После этого будем с ним прикидывать, как поступить дальше — часть группы заканчивает школу, и технически ничто не мешает подписать их. Проверим, настолько ли родители любят Андо-семпай, как она говорит. Да, языками она не владеет, но почему бы не запилить средней руки женскую группу для внутреннего рынка? Будут анимепесенки петь.

— Черт, эта детективная игра — совсем другой уровень! — С горечью поражения в голосе вещал возглавляющий десяток школьников очкастый пацан, — Нам придется переоборудовать наш дом с приведениями! За неделю мы точно успеем!

Пошел плагиат! Я спокоен — опробирование квеструма на фестивале — чистая формальность, потому что мой авторитет в «Хонде» уже достаточно высок для открытия по всей Японии филиалов «Honda Quest!» буквально на следующей неделе. Не очень креативное название, да, зато звучно и запоминается. Впрочем, батя с несколькими важными шишками из «Хонды» все равно заглянут завтра.

— Эти горничные из английского кафе такие миленькие! — Делилась впечатлениями другая компашка.

— Да, особенно та, с янтарными волосами!

— Согласен! Впечатляющая грудь!

— Ой, это же сестра того ублюдка, что убил принца!

— Что?! Эта милашка?!

— Она просто не может быть плохой! В конце концов, у моего брата тоже были проблемы с законом, однако я…

— Вот-вот вылетишь из школы за неуспеваемость!

— Пошел ты!

Коп строго шикнул на разгорячившихся пацанов, они извинились и ушли мешать кому-то еще.

Во время очередного перерыва в «бекстейдж» заглянул гарем, шлепнул на стол передо мной якисобу и пару пироженок, пожелал приятного аппетита и свалил. Подкрепился, ощущая любовь и заботу. Теперь можно жить до следующего перерыва. На этот раз ко мне заглянул директор Ока в сопровождении репортера NHK. Он здесь самый авторитетный, поэтому пришел договориться об интервью за всех приехавших репортеров. С поклоном пробубнив мантру про большую честь и ответственность, покинул палатку, и, стоя рядом с директором на фоне толпы, слушал как Ока-сенсей отвечает на вопросы пятерым микрофонам сразу — три канала местных и два — включая NHK — национальных. Улыбаемся, поддакиваем, на чистом рефлексе вставляем фразу про величие «Хонды», и, само собой — о профессионализме Оки-сенсея. Довольные журналисты попрощались с довольным директором и свалили монтировать материал.

— Ока-сенсей, если завтра и послезавтра придет больше людей, мы рискуем получить массовые беспорядки! — Указав на огромную очередь, заметил я, направляясь к рабочему месту — двое взмыленных продавцов явно «зашивались». Мое рукопожатие, к счастью, нужно не настолько многим, как альманах, поэтому часть людей покупала книжку и сразу шла в школу. Еще часть — игнорировала и меня, и альманахи, сразу отправляясь по активностям.

— Ты прав, сейчас постараемся что-нибудь с этим сделать, — Кивнул директор, хлопнул меня по плечу: — Отлично держишься, Одзава-сан!

— Хочу за это включить в состав моего следующего класса кого захочу! — Решил расширить я прошлую договоренность.

— Хорошо, если они не испортят успеваемость, — Пожал плечами Ока-сенсей и свалил, пока я не успел захотеть чего-нибудь еще.

К концу очередной рабочей смены появилась «воровайка» и строители, шуганули народ с части территории и буквально за часик возвели еще один торговый «ларек» — этот уже на четыре кассы. Процесс прошел быстрее, и машинка с продуктами совершила еще пару рейсов. Они там жрут в три горла, а я сиди…

Дочитал альманах клуба манги — помимо сёдзе и самурайского, он содержал убогую страшилку про туалетного призрака и что-то невнятное про спецназ. Вывод — работать с ребятами можно, но исключительно на уровне коллаборации школьных клубов, без коммерческого «выхлопа». Интересно, как там маленький Масаши?

На последнем перерыве ко мне вернулся заблудший гарем — на шее у каждой висело по медальке. Не мог не спросить.

— За конкурс по сложению хокку! — Похвасталась Сакура-семпай.

— За викторину по биологии! — Похвасталась Хэруки.

— За викторину по английскому языку! — Удивила Нанако. Едва ли за пару занятий с репетитором она так прокачала свои навыки — похоже, неплохо знала и до того. Полезный рояль.

— А я так ничего и не увидел, — Пригорюнился я, неприязненно косясь на выход к толпе, и не подумывающей уменьшаться. Особенно умиляла дальняя часть очереди — эти трезво оценивали свои шансы попасть на фестиваль сегодня, поэтому готовили палатки и термосы. Туалеты окружающих кафешек сегодня подвергаются огромным нагрузкам.

После, кажется, стамиллионного за сегодняшний день рукопожатия, ожили мегафоны, директор Ока поблагодарил гостей, и фестиваль на сегодня объявил закрытым. Призвав на помощь свою доброту, помахал нерешительно мнущемуся у прилавка десятку школьников. Хвала остальным — они отправились разбивать лагерь. Обработал клиентов, прошел в «бестейдж», сделал страдальческую мину и упал в заботливо подставленные девичьи ручки. Физически — я в полном порядке, но морально выжат до предела — день в памяти слился в неразборчивую череду улыбающихся лиц.

Домой возвращался на такси, положив голову на плечо Хэруки. Лучшая девочка гладила по голове, тихонько рассказывая, какой я у нее молодец. Дома меня прямо у входа приняли мама Хомура и Чико, обнимали, говорили то же самое, кормили вкусняшками, заботились, хвалили мое очередное появление в телевизоре. Вечер был прекрасен вплоть до появления дедушки Казумы.

— Можно не надо? — Взмолился я.

— Обязательно надо! — Дед был непоколебим.

Глава 17

Открыв глаза, посмотрел на часы и тяжело вздохнул — да, это второй день фестиваля. Второй день почетной торговли лицом. Ощущения — примерно как от предвкушения копки картошки. Впрочем, сегодня должно быть полегче, я вчера хорошо постарался, поэтому могу себе позволить пару часиков прогулки по родной школе. Маловато я попросил у директора, сегодня наверстаю.

Фестиваль фестивалем, а зарядку никто не отменял. Я совсем не против потискать Хэруки с самого утра под видом занятий дзюдо. После завтрака — не особо нужный созвон с Нанако:

— Напомни мне попросить у директора больше!

— Записала, Иоши-сама!

Попрощались с родней — сегодня я увижу их всех — и уселись в такси. Пока сюжетная арка с якудзой не закончится, безопасней передвигаться так.

— Какие прикольные штуки вчера видела, кроме викторины по биологии? — Спросил я Хэруки. Увы, вчера никаких ментальных сил на обмен впечатлениями не осталось.

— Три дома с привидениями, — Начала перечислять лучшая девочка, по одному разгибая пальчики: — Пяток кафе, проект клуба робототехники, мастер-класс клуба каллиграфии, выставка клуба живописи, — Пальчики одной руки кончились, и она отобрала у меня вторую, продолжив считать: — Куэстуруму [квеструм], а стенгазета клуба журналистики считается? — Внезапно спросила она меня.

— Это которую обновляют трижды в день, и сегодня я должен дать им интервью? — Ответил я вопросом на вопрос.

— Хвастаться нехорошо! — Одернула меня автономная персонифицированная совесть.

— Извини, -Улыбнулся я, — Продолжай.

— Так вот, — Она на секунду задумалась и продолжила, — В клубе любителей настольных игр было не протолкнуться, поэтому туда мы не пошли, еще есть викторина клуба математики, но «Кенкен» у меня уже есть, поэтому приз не заинтересовал! — Улыбнулась она, — Еще по школе гуляют слухи о делающей невероятно точные предсказания гадалке, лично отобранной Одзавой Иоши, чтобы приоткрыть смертным завесу будущего! — Таинственным шепотом поведала она, заставив меня хохотнуть.

— Было дело вчера утром, — Кивнул я, — Гадает и вправду неплохо!

— И что тебе выпало?

— Только хорошее!

— А почему «лично отобранной»?

— Попросила фотку со мной. Реклама, — Пожал плечами я.

— Представляю, как ей пришлось гадать паре сотен человек за день! — Захихикала в ладошку Хэруки.

Хохотнул в ответ:

— Не ей одной пришлось несладко!

— Ты же не имеешь в виду себя? — Заподозрила меня в нехорошем лучшая девочка.

— Вовсе нет! Уверен, все ребята выбились из сил, обрабатывая такой поток посетителей.

— Ты прав! Кохэку рассказала, что в их кафе приходилось привозить припасы четыре раза! Ватанабе-сенсей пылает энтузиазмом и что-то бубнит себе под нос о поездке в Лондон.

— Я бы тоже съездил! — Оживился я, — Может упадем им на хвост?

— Почему бы и нет? — Улыбнулась Хэруки.

Уверен, Ватанабе-сенсей не будет против закрыть глаза на такие милые вещи как совместный номер для меня и Хэруки. Ладно, это дела далекого будущего, а пока…

— Придется как следует постараться, чтобы успеть увидеть то же, что и ты!

— Я не собираюсь сидеть сложа руки, так что лучше хорошенько подумай, прежде чем бросать мне вызов!

— Пф, вызов?! — Хохотнул я, — Да никогда!

— Боишься?

— Очень! Ты — намного лучше меня почти во всем, поэтому нет смысла лишний раз травмировать самооценку.

— Очень неяпонский подход! — Поморщилась лучшая девочка.

— Так что, если мне понадобится кого-то победить — я выставлю на соревнования тебя, как мою лучшую половину! — Проигнорировал я ее аргумент о менталитете.

— Хитрый! — Умилилась Хэруки, приникнув ко мне поближе: — Но если как «половину», тогда я согласна!

— Концерт-то посмотрела? — Перевел я тему, — Кстати! — Свободной от Хэруки рукой залез в сумку, и, достав оттуда кассету, протянул девушке, — Вот. Твои песенки. Часть из них не пойдет в коммерческие альбомы, так что — настоящий эксклюзив!

— Спасибо! — Благодарно чмокнула меня в щеку Хэруки, убирая музон из будущего в сумку, — На концерт я не пошла, потому что хочу сходить туда с тобой!

На душе стало тепло-тепло. Теперь я точно готов к долгому сегодняшнему дню!

***

— Иоши-сама, вы просили напомнить попросить у Оки-сенсея побольше! — Зашептала мне на ухо Нанако во время первого цикла встречи гостей.

Начало очереди сегодня состояло в основном из вчерашних школьников. Дальше — уже интереснее — начали подтягиваться взрослые — от категории «молодая семья» до «дедушки и бабушки пришли посмотреть на внуков». Сразу стало как-то совестно — я сижу, а старики стоят. Директор Ока, решивший почтить нас своим присутствием спустя десяток минут после дословного повтора вчерашнего утреннего обращения, занимался самым увлекательным делом в мире — блатом, с низкими поклонами «выдергивая» из очереди особо важных людей — узнал нескольких дронов из свиты главы образования Уцуномии (с детьми), нескольких среднего ранга шишек из городского совета (включая получавшего «соус» от Араи-сан извращенца-пузана, с вполне привлекательной женой и парой очаровательных детишек — девочке лет восемь, мальчику — двенадцать. Ладно, он вроде безобидный, так что не буду портить праздник). С улыбками и поклонами, директор провел их в начало очереди. Толпа смиренно проявляла понимание и терпела несправедливость.

Проявил понимание и я, в стандартном режиме обработав вип-гостей. Последним оказался извращенец, пропустив перед собой детей и жену. Здрасьте-здрасьте, приятно-приятно, пока-пока. Смирив брезгливость, пожал руку падшего политика, отпустив, достал из кармана упаковку салфеток и демонстративно вытерся:

— Извините, плохо переношу запах карри!

Мужик побледнел, пробубнил положенное в таких случаях и отправился догонять жену и детей, проигнорировав ладошки Хэруки (которая всем видом давала понять, что руку этому человеку и сама не пожмет) и Сакуры-семпай и опасливо оглядываясь на меня. Довольный собой, вернулся к обязанностям. Вот и первый перерыв!

— Первым делом — спасибо, что напомнила! — Поблагодарил я Нанако.

— Не пригодилось, — Вздохнула она.

— Никуда он не денется, — Отмахнулся я.

— Второе — сейчас мы с вами, — Украла у меня диалог Хэруки, окинула президента и Нанако серьезным взглядом, — Отправимся следить за этим извращенцем!

— А?! — Это Сакура-семпай.

— Следить! — Восхищенно пискнула мой секретарь, схватила Хэруки за ручки: — Можете на меня рассчитывать, Хэруки-сама!

Гарем опять меня бросил!

Бросил, чтобы вернуться через пару циклов:

— Директор отвел их всех в куэстуруму, — Потешно начала отчет Хэруки, — Потом, видимо, для сравнения, в пару домов с приведениями, потом они пообедали в английском кафе, и у этого мужика была супер подозрительная рожа при взгляде на Кохэку!

— Ничего, Хэруки-тян, — Положила ей руку на плечо Сакура-семпай, — Если он только попробует что-нибудь сделать, я сразу открою отцу глаза на истинную природу этого человека!

— Спасибо, президент! — С поклоном поблагодарила ее растроганная Хэруки, продолжила отчет: — Потом они пошли на концерт, так что… — Она указала на Нанако.

Понятно, Хэруки все еще дожидается моего освобождения.

Сталкерша достала блокнотик:

— 11.10 — вошли в актовый зал, расселись на свои места. С 11.15 до 11.33 объект похотливо глазел на Андо-семпай и Хори-семпай, словно выбирая, кто из них лучше. С 11.34 до 11.40 глазел на Миуру-сан, словно определившись с выбором. 11.41 — глазел на девичьи груди во время финального поклона!

— Спасибо, Нанако! — Хохотнул я.

— Киоко тоже ничего не грозит! — Добавила очевидное Сакура-семпай.

— И после концерта они все ушли! — Закончила рассказ Хэруки.

— Видимо, решили прощупать почву перед визитом реально важных людей, — Подытожил я и спросил Сакуру-семпай: — А ты на концерте была?

— И вчера, и сегодня! — Кивнула президент, — Очень здорово, я даже пожалела, что застеснялась присоединиться к подтанцовке!

— В следующий раз не стесняйся! — Попросил я ее, посмотрел на часы и вздохнул.

— Деда обещал прийти через пару часов, так что осталось недолго! — Потрепала меня по голове правильно понявшая сигнал Хэруки.

— Все не так плохо! — Благодарно улыбнулся я ей, — Видимо, начал привыкать — вчера было тяжелее.

— Это хорошо! — Похвалила она меня и снова увела куда-то гарем.

Я рад, что у моей девочки появилось больше подруг, но все равно чувствую себя брошенным!

Следующие пару циклов развлекался, представляя себя мудрым старцем, на вершину горы которого приходят малые сии в поисках мудрости.

— Сколько будет 83241*1151? — Выпалил очередной страждущий знаний.

— 95810391! — Маскируя зевок приветливой улыбкой, посчитал человек-калькулятор.

— Потрясающе! Теперь я займусь математикой как следует! — Анимешно самозарядился мотивацией школяр, поклонился и покинул очередь.

Таких, без дураков, полно, поэтому я чувствую себя очень социально полезным.

— Спасибо что ответил на мое письмо, Одзава-сенсей! — Горячо поблагодарил меня очередной школяр.

Таких тоже немало — даже удивительно, скольким людям я умудрился отправить пусть шаблонный, а все-таки ответ, тратя пару часов в неделю.

Директор снова выбежал из школы и с озабоченным видом заозирался. Увы, пока никакой возможности «попросить больше» — народ так и прет. Скоро причина беспокойства директора выяснилась — к школе подкатил целый кортеж из трех «Хондовских» лимузинов. Вот она, моя команда по спасению мира: батя, Ринтаро-сенсей, Такерада-сама, глава образования префектуры, Рику-сан и еще тройка незнакомых мужиков чуть старше бати. Вон тот вроде работал в фонде…

Компашка раскланялась со мной издалека, стоящие в очереди люди средних лет встретили появление Ринтаро-сенсея вежливо-почтительно-подбадривающим гомоном. Да, так японцы тоже умеют. Моментально нарисовались камеры и репортеры, поснимали всех вместе и по отдельности. Далее вся делегация отправилась ко мне, извинились перед толпой, и поснимали сначала меня с батей — много благодарностей «Хонде». Далее поснимали меня с чуваком из фонда — тут уже благодарность «Хонды» мне и директору. Японское телевидение просто супер скучное, информационные программы на 90% состоят из взаимных похвал и «как бы кого не обидеть». Зато конкретных людей чмырить можно, чем аборигены охотно и занимаются. Деда со мной снимать не стали — подразумевается, что его взял под колпак фонд «Хонды», а я типа просто хожу с его внучкой в один клуб.

— Ну и где она? — Спросил меня дед, когда мы все забурились в «бекстейдж».

— А вы сами спросите! — Мстительно набрал я на мобильнике номер и протянул трубку деду.

Он отошел в сторонку, и я обратился к Такераде:

— Как вы относитесь к карри, Такерада-сама?

— Карри? — Сначала он не понял, а потом как понял: — Я думаю, если тщательно контролировать процесс, карри получится вкусным и полезным!

Понял, главный в курсе. Тогда не о чем переживать!

— Сын, зачем ты задаешь Такераде-саме такие нелепые вопросы? — Укоризненно спросил меня батя.

— Просто интересно, чем питаются правители! — Изобразил я наивно-детскую улыбочку.

— Хо, прямо так уж и правители! — Заскромничал губернатор, — Боюсь, я всего лишь скромный слуга его величества!

Пока окружающие делали ему и друг другу приятно, дед успел вызвонить Хэруки, отдать мне телефон. Девушка появилась буквально спустя десяток секунд вместе с Сакурой-семпаем и Нанако, девушки образцово-показательно раскланялись со всеми, Хэруки отвела деда в уголок, пошептала ему на ухо, Ринтаро-сенсей кольнул меня укоризненным взглядом (это еще за что?!), кивнул внучке, и в компании Сакуры-семпай отправился работать маскотом вместо меня. С ними же, видимо, на правах секретаря, отправился Рику-сан. Мы же с Нанако и Хэруки…

— Одзава-сан, Аоки-сан, поможете директору Оке показать нам фестиваль? — Не оставил нам шанса отказаться глава образования.

Честь, ответственность, постараемся.

Отправились за директором Окой, он ловко выстроил маршрут так, чтобы похвастаться отполированными до блеска многочисленными школьными наградами, что не осталось незамеченным взрослыми, которые подвергли школу многочисленным похвалам, вспоминая отучившихся здесь заслуживающих внимания знакомых. Выяснилось, что присутствие в Уцуномии «Хонды» благотворно сказывается на целой группе государственных и частных школ, в которые вкладывается фонд, на выходе получая поток лояльных корпорации выпускников, отправляющихся в нужный конторе вуз, так сказать, по целевому набору. Оказывается, все мы здесь — корпоративные личинки. Справедливости ради — никто никого не заставляет, а учебная программа никаких «основ величия «Хонды»» не включает.

Посовещавшись, мужики решили, что посмотрят только квеструм и концерт — нету мол времени на дома с приведениями и кафехи с милыми школьницами. Нанако ехидно фыркнула в адрес отсутствующих здесь одноклассников. По времени успевали на концерт, а бронировать квеструм отправился отловленный директором секретарь.

— Это важные дядьки? — Улучив момент, шепотом спросил я у бати.

— Очень! Это — глава фонда «Хонда», а эти двое — из совета директоров! — Едва слышно ответил мне батя.

Понял, сегодня без шуточек.

Директор усадил нас в первый ряд. Хорошо, что он забронирован для «випов» — народу в зале — битком. Почти целиком — молодежь, все оживленные и заранее заряженные на позитив. Свет притушили, сцену подсветили прожекторами, и гарем занял свои места. Совсем не выглядят усталыми, а ведь восемь выступлений в день, пусть и по полчаса, это не так просто.

Программа у девушек отработана до полного автоматизма, а мое замеченное присутствие в зале — добавило энтузиазма, поэтому взрослых даже немного «прокачало», несмотря на явную направленность репертуара на другую ЦА. Также благоприятному впечатлению высоких гостей поспособствовала более чем восторженная реакция зала.

Поаплодировав «Ритмам Йохоку», отправились за директором по коридору из прилежно расступающихся школьников. Вот бы мне такую способность — хотя бы пуговицы отрывать не будут, потерял уже с десяток.

Подошли к выделенному под квеструм помещению детективного клуба как раз вовремя, чтобы увидеть выходящих оттуда Мотидзуки Тайгу в компании нескольких якудз, некогда виденных мной по телеку. Вон тот — отец Минами, остальные — Синода. Закон о запрете якудзоидам находиться в общественных местах еще не принят, поэтому пришлось с некоторым напряжением раскланяться под пристальным взглядом тусующихся дальше по коридору копов. Благополучно разошлись, и я слился:

— Как соавтор этого проекта, я знаю все ответы и сюжетные повороты, поэтому будет нечестно, если буду участвовать!

Взрослые покивали, и отправились проходить «детективную игру» сами. Я же отобрал у Хэруки спертый ею вчера «организаторский» бейджик, надел и повел девушек в служебный вход — оттуда можно понаблюдать процесс через смотровые щели.

— Хозяин этого дома был убит… — Дрожащим от волнения голоском выводил несчастный гримированный под нотариуса школьник.

— Совсем неубедительно! — Шепнула мне на ушко Хэруки.

— Надо быть снисходительнее — пацан губернатора первый раз увидел, — Шепнул я в ответ.

— Ты прав! — Вздохнула она и выдала чудовищное: — Знаешь, Иоши, ты плохо на меня влияешь!

— Что?! — Тихонько провыл я.

— Не подумай! — Она обняла меня, залечивая нанесенный урон, — Я не думаю, что это плохо! — Заглянула мне в глаза, — До встречи с тобой я даже не представляла, как много в этом мире веселого!

Нанако изо всех сил делала вид, что целиком поглощена сюжетом.

— Значит, Такерада-сама, вы считаете, что убийца — дворецкий? — Спросил управляющий фондом.

— Да! В классическом детективе, стилизацией под который и является данный куэстуруму, — Я невольно хрюкнул, — Такой сюжетный ход довольно распространен!

Ха, попался!

— Хо, Такерада-сама, — С улыбкой покачал головой дрон из совета директоров, — Вы забываете, что к данному questroom, — Тщательно выговорил он, — Приложил руку сын Одзавы-сана, поэтому я не думаю, что все так просто!

А неплохая у меня в «Хонде» репутация-то!

Батя горделиво приосанился и слился:

— Сын показывал мне кое-какие заметки, поэтому будет честным, если я не буду участвовать в поиске убийцы!

— Увы, я тоже уже знаком с сюжетом, поэтому тоже сохраню молчание! — Присоединился к нему директор.

Хондовцы и губернатор походили по комнатам, почитали записки, решили пару паззлов, добыли пару спрятанных ключей. Вроде им весело.

— …так что я уверен, что убийца — горничная! — Вынес вердикт на финальном совещании глава фонда.

— По вашей же логике — это может быть ложный след, на который направил нас сын Одзавы-доно! — Не стал так просто сдаваться Такерада.

— Простите, Такерада-доно, но я согласен со своим коллегой. К тому же — не нужно делать из мальчика монстра!

Хэруки и Нанако почему-то хохотнули.

— Тогда предлагаю проголосовать! — Демократично предложил третий хондовец, и тут же продемонстрировал механику работы корпоративного сговора, победив Такераду три к одному.

— Итак, ваш ответ? — Робко запросил подтверждения «нотариус».

— Убийца — горничная! — На правах автора версии ответил глава фонда.

— Все верно! — Радостно подтвердил школьник, в комнату ввалился персонал «куэстуруму» и подверг участников аплодисментам. Среди ребят увидел и детей мафиози, что немного подпортило настроение.

— Ну что, сейчас они меня быстренько похвалят, и немного погуляем по фестивалю по-настоящему? — Улыбнулся я девушкам.

Глава 18

— А что ты говорила Ринтаро-сенсею? — Спросил я Хэруки по пути к дому с привидениями класса Нанако.

— Сказала, что мне надоело работать запасной знаменитостью!

— А он что?

— А он сказал, что раньше я не была такой циничной, и списал это на твое плохое влияние! — Хихикнула Хэруки.

— Может тебе тоже стоит освоить подростковый бунт? — Предложил я Нанако.

— Мама говорила, что такое больше свойственно гайдзинским подросткам, в то время как наша система образования берет на себя полную ответственность за воспитание гражданина! — Скучным тоном ответила дочка психиатров.

Какой знакомый подход!

— А почему мы свернули сюда? — Вдруг опомнилась Нанако, когда я немного поменял маршрут.

— Попросить у директора больше! — Пояснил я и постучал в нужную дверь.

Вошли, раскланялись, и я начал наглеть:

— Ока-сенсей, у меня к вам очень большая просьба.

Директор напрягся, но милостиво кивнул, мол, продолжай — большие гости сегодня остались крайне довольны.

— Мне нужно снять два фильма, поэтому могу я как-нибудь пропустить часть учебных дней? — И не дав набравшему воздух директору сразу отказать, добавил: — Вы же знаете — у меня прекрасная успеваемость, а чтобы не отстать, я готов решать любой объем домашних заданий! Это всего на месяц! Клянусь, на тестах я покажу идеальный результат!

Директор задумался, с некоторой тоской глядя на меня.

— Клянусь, что один из фильмов получит минимум номинацию на «Оскар».

Скорее всего, даже победит, но лучше подстраховаться.

— Оформим это как задание от школы, — Буркнул директор, — Но это — в знак моей величайшей благодарности за фестиваль такого уровня!

— Спасибо, Ока-сенсей, я не собираюсь злоупотреблять подобными вещами! — Поклон, прощание.

— А что этот месяц делать мне? — С потерянным видом спросила Нанако, выцарапывая блокнот из сумки.

— Почему ты ничего мне не рассказал? — Слегка надулась Хэруки.

Первым делом ответил Хэруки:

— Сам придумал это буквально утром, — Развел я руками, — Да и не верил, что он согласится.

Теперь — Нанако.

— Будем созваниваться, что-нибудь придумаю.

— И надолго? — Смиренно вздохнув, спросила лучшая девочка.

— Возможно, придется там несколько раз заночевать, но это — максимум неделя, — Прикинул я, — Но в воскресенье — точно выходной!

— Еще бы! — Фыркнула Хэруки и обвила мою руку своими.

Считай, простила.

Передвигаться по школе оказалось на удивление просто — здесь в основном те, кто со мной уже поручкался. Дополнительную защиту дает бейджик — мол не просто так идем, а по важным организаторским делам. Вход в класс Нанако украшала очень миленькая вывеска с надписью «Жуткий дом», с выведенной на ней паутинкой, пауками и летучими мышами. Миновав очередь в полтора десятка человек, уткнулись в костюмированного под вампира школьника с покрытым белилами лицом и подкрашенными веками. «Сумерки» Такерада еще не написала, а гламурный кровосос уже есть!

Увидев нас, школяр низенько поклонился, нырнул внутрь класса, выпустив в коридор зловещее совиное уханье. Пара минут ожидания, и «Жуткий дом» через второй вход покинуло несколько возмущенных школьников. Выгнали ради нас? Вампир вернулся, извинился перед нами и перед толпой, сославшись на указ школьного совета — ловкий перевод стрелок — и провел нас внутрь, в безыдейно задрапированный черной тканью тамбур, наполняемый «зловещими звуками» через скрытый динамик. Вампир указал на прикрытый тряпкой проход, откланялся и закрыл дверь, оставшись в коридоре.

Переждав мерцание тусклой лампочки, сопровождаемое разрядами грома из динамиков, выдал девушкам инструкции:

— Ты будешь делать «кяя!» и хвататься за эту руку! — Протянул левую Хэруки.

— А ты — делать «кяя!» и хвататься за эту! — Протянул правую Нанако.

Девушки переглянулись, пожали плечами и кивнули, согласившись погенерировать немного фансервиса.

Отодвинул тряпочку, прошли внутрь, неуклюжий Иоши задел натянутую на уровне колен веревку, и на нас, под зловещий хохот, упала веревочная паутина. Освободились, девушки поправили прически и…

— Кяя! — Как и планировалось, прижались ко мне. Хе, как приятно!

— Немного не вовремя! — Выказал я недовольство.

— Будешь ворчать — мы вообще не станем заниматься такими глупостями! — Фыркнула Хэруки, не отпуская, впрочем, руку.

— Понял, молчу! — Одумался я.

Отодвинув следующую тряпочку, попали в «кирпичную» комнату — ребята разрисовали листы фанеры. Под ногами — ковер, у правой стены — небольшой шкаф, у левой — нарисованный камин с настоящей полкой. На полке — фотография замка. В центре комнаты — стол в стиле «барокко», на нем — явно бутафорская черная книга. Они что, добавили элементы квеста? На это намекала и деревянная дверь с мощным врезным звонком, заменявшая привычную тряпочку на выходе из комнаты.

— Нанако, ну-ка открой книгу! — Приказал я и отхватил по затылку ребром ладони от Хэруки.

— Ты тут мужчина, ты и открывай! — Выдала она платиновый аргумент.

— Долбаный матриархат, — Вздохнул я и, проигнорировав книгу, пошел смотреть фотографию, пояснив: — Проверим скрипты на прочность!

— Что такое «скрипты»? — Ожидаемо не поняли девушки.

Объясняя, открыл крышку рамки, увидев на задней части фотографии код: 451. Отлично! Вернув все как было, дошел до шкафа, открыл дверцы — да, это маленький сейф. Красуясь перед мини-гаремом, картинно размял пальцы, с комично-сосредоточенной рожей прислонил ухо к дверце и «отщелкал» нужную комбинацию. Дверца послушно щелкнула и открылась, явив нам ключ. Девушки поаплодировали, я раскланялся. Мне кажется, или я слышу из-за стены чей-то шепот: «Как и ожидалось от Одзавы-сенсея!»?

Следующая комната была загримирована под пещеру. Шумовой фон состоял из лягушачьего кваканья, звуков разбивающихся о камни капель и угрожающего скрипа камней. Единственным источником света служил выкрашенный зеленой краской «магический шар» на столе. Выход из комнаты был завален «камнем». Подойдя поближе, увидел около него отверстие и трогательную записку: «Пожалуйста, отыщите рычаг! Очень просим вас не пытаться убрать камень силой!».

Хохотнув, повел девушек к столу. Ничего себе механизм! От головоломки типа «пятнашки» к металлическому замочку на деревянном ящике под столом тянулась пара проводков. Потрогал «пятнашки». Током не бьет.

— Рассчитываю на тебя! — Пододвинул я к столу Хэруки, — Ненавижу «пятнашки»!

Хмыкнув, она буквально за десяток секунд собрала потешную картинку пасущегося на полянке ослика. Замочек вкусно щелкнул, мы с Нанако поаплодировали Хэруки, я поднял крышку и достал из ящика рычаг в виде металлической трубы. Дружно подошли к двери, взялись за рычаг, воткнули в гнездо, потянули, и фальш-панель с прилепленным у ней «камнем» отошла в сторону, явив нам жутковатый коридор с «текстурами» в виде покрытых ржавчиной стен. Забранный решеткой светильник над головой добавлял атмосферы.

— Не понимаю, где тут «дом»! — Решила покритиковать одноклассников Нанако, — Одна комната и все!

— Ну смотри, — Решил я вступиться за ребят, — Представь, что мы шли не по прямой, а вниз! Из комнаты — в подвал, который типа пещера. Оттуда — вот сюда, в секретный коридор, который ведет нас туда, где скрывается причина всех несчастий «Жуткого дома»!

Снова шепоток из-за стен «Как и ожидалось от Одзавы-сенсея! Ему даже не надо читать книгу, чтобы понять задумку!».

— И вообще — вчера здесь все было совсем по-другому! Никаких загадок, обычные «пугалки»!

«Курой рассказывает ему все. Как и ожидалось от секретаря Одзавы-сенсея!»

Уткнулись в дверь с запиской:

«Следующую комнату избрало местом своего обитания жуткое творение профессора Кадмиума! Даже не пытайтесь ему сопротивляться (примечание администрации: «Нанесение вреда актеру приравнивается к нападению на обычного школьника!»). Вместо этого — прячьтесь и ведите себя как можно тише! Ваша цель — украсть ключ со стола в центре комнаты и открыть им дверь. Удачи!»

— А вот и задача для нашего шиноби! — Обрадовался я неубиваемому мобу, выставляя вперед Нанако.

— Ши…шиноби? — С милейшей глупо-мечтательной лыбой прошептала она.

— Постарайся, Нанако! — Подбодрила ее Хэруки.

Дождавшись, пока сталкерша взбодрит себя хлопками по щечкам, отобрал у нее сумку и открыл дверь. Она тут же присела на корточки и начала красться вдоль коробок под зловещие завывания укутанного в черную мантию с капюшоном школьника, булькающего какими-то пробирками у лабораторного стола.

Нанако прокралась до угла, выглянула, увидела цель в виде ключа, озадаченно посмотрела на меня, указала на школьника и провела пальцем по горлу.

Энергично просигнализировав ей «нет», указал пальцем на валяющийся на ящике учебник математики. Она взяла, и, вопросительно посмотрев на меня, изобразила траекторию, согласно которой учебник должен был влететь пацану в затылок. Снова «нет». Путем пантомимы, игнорируя сдавленный смех Хэруки, изобразил план действий. Сталкерша кивнула, хорошенько замахнулась и швырнула книжку в противоположный угол.

Школьник послушно забубнил что-то на тему: «Кто тут?! Тебе конец!» и пошел проверять. Очень тупой моб! Не теряя времени даром, Нанако прошмыгнула к столу, «залутала» ключик и вернулась к нам на стартовую позицию. «Моб» пошуршал чем-то в углу, пробубнил «Наверное, мыши!» и вернулся булькать пробирками. Усевшись на корточки, проследовали по проходу из коробок за Нанако, девушка открыла дверь, и мы зажмурились от яркого света — эта комната оказалась чисто белой, а лампы на потолке работали в полную силу.

— Время выбирать… — Начал вещать унылым голосом скрытый динамик.

— Поаплодируем мастеру скрытности! — Проигнорировав запись, предложил я.

Похлопали, похвалили краснеющую сталкершу. Теперь можно осмотреться. Увы, динамик уже заткнулся, но толку от него все равно бы не было — похоже, у нас тут загадка для тех, кто следил за сюжетом — стол, на нем красный и синий рычаги, красный провод идет к одной двери, синий — к другой.

— Кто-нибудь слушал инструкции? — Спросил я спутниц.

— Вроде надо выбрать! — Проявила присущий ей высокий интеллект Хэруки и дернула красный.

Заиграли фанфары, в комнату вбежал десяток школьников и подарил нам коробку конфет. Вот так и бывает, когда пропускаешь сюжет, просто нажимая кнопки — вообще непонятно, почему ты молодец. Будем считать, что мы только что спасли мир!

Приняв конфетки и поздравления, перешли к мнениям:

— И почему вы все переделали? — Нанако.

— Написано, что дом «жуткий», но было совсем не страшно! — Хэруки.

Ребята поникли, но смотрели на меня с надеждой. Не буду расстраивать:

— Получилось прикольно! Решать задачки — гораздо веселее, чем просто смотреть на очередного «неожиданного» скелета!

Одноклассники Нанако дружно выдохнули, и встретивший нас вампир счел необходимым объясниться:

— Вчера мы посетили вашу «куэстуруму», Одзава-сенсей. Увидев столь необычную вещь, мы поняли, что гость фестиваля, посетив наш дом с привидениями после «куэстуруму», уйдет разочарованным, поэтому весь вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь все переделывали!

Какие молодцы.

— Механизмы классные! — Искренне похвалил я.

— Это заслуга Саотомэ-сан! — Вампир сунул руку в толпу и вытащил оттуда миленькую маленькую девочку с длинными хвостиками, в аккуратных очках с прямоугольной красной оправой. Пока он тащил, она старательно краснела. Да она же почти ровесница Чико! У нас что, учится девочка-гений?

— С-саотомэ К-курури! — Заикаясь и продолжая краснеть, вежливо поклонилась она, — Шестнадцать лет, класс 1А!

Легальная лоли!

— Это ты здесь инженер? — Улыбнулся я ей.

— Д-да… — Кивнула она.

— Впечатляюще, Саотомэ-сан! Когда-нибудь я приду к тебе с предложением, поэтому очень прошу подумать, прежде чем отказываться!

Поклон, девочка, испустив затылком струйку пара, поклонилась в ответ и спряталась в толпе, подвергаясь одобрительным похлопываниям от девушек и одобрительным улыбкам парней. Потусив с одноклассниками Нанако еще пару минут, откланялись. Посмотрел на часы:

— «Щит Аоки» работает еще полчаса, предлагаю сходить покушать в английское кафе! — Предложил я.

Девушки не были против, поэтому отправились в нужном направлении.

— Иоши, а та девочка… — Заревновала Хэруки.

— Похоже, самородок, — Пояснил я, — В шестнадцать лет делает пусть и примитивные, а все-таки механизмы. Я скоро буду снимать кое-что «квеструмовое», и там придется строить много разных жутких штук. Уверен, «Хонда» мне поможет толковыми кадрами, но если есть возможность помочь одаренному человеку самореализоваться, нужно ей пользоваться!

— Саотомэ-сан ходит в клуб робототехники! — Слила «инсайд» Нанако.

— На их выставку тоже сходим, но уже завтра, — Вздохнул я.

— И почему вокруг тебя столько девушек? — Буркнула Хэруки себе под нос, но так, чтобы я услышал.

— Это не ко мне вопрос, — Развел я руками, заодно пощекотав отвернувшуюся лучшую девочку под ребрами.

— Ай!

Перехватив устремившееся к моей голове ребро руки, поцеловал ладошку и улыбнулся:

— Сотрудники — это просто сотрудники!

— Угу! — С улыбкой кивнула успешно восстановившая душевный покой Хэруки.

— Они думали, что я не слышу! — Вдруг издала жутковатый смешок Нанако, опустив голову так, чтобы было видно только челку и зловещую ухмылку, — «Невидимка Курой» — вот кем я была все это время! Они привыкли меня не замечать, а теперь… — Она презрительно фыркнула, — А теперь они такие: «Курой-сан, а какие девушки ему нравятся? Если мы подсунем этому ублюдку-гаремщику еще одну из наших, то сравняемся с классом 1Б!»

— Э?! — Синхронно отреагировали мы с Хэруки.

— «Больше всего на свете Иоши-сама любит Аоки-саму!» ответила я тогда, — Хэруки благодарно посмотрела на сталкершу, а я кусал губы, уже понимая, к чему все идет, — И тогда эти придурки: «Ой, малышка Саотомэ — вылитый ребенок, а значит понравится этому извращенцу еще больше!».

Осознав, насколько двусмысленно для Саотомэ-сан и остальных звучали мои слова про «предложение», я не выдержал и захохотал. Я что, средневековый чиновник, которого надо ублажать красотками?! Или это такой челлендж для особо одаренных: «добавь одноклассницу в гарем Одзавы!»?

— Какие свиньи! — Оценила всю глубину грехопадения одноклассников Нанако Хэруки, — Бедная Саотомэ-сан, — Вздохнула она и попросила Нанако: — Когда Иоши уйдет торговать лицом, — Хе, ассимилировала мое выражение, — Мы с тобой сходим и поговорим с ней!

— Хорошо, Хэруки-сама! — Покладисто согласилась довольная тем, что выговорилась, девушка.

Решив перевести тему, пожаловался:

— И все-таки в «куэстуруме»… — Такой вариант произношения оказался весьма прилипчивым, — …Сильно не хватало «Кяя!»-моментов!

— Кяя! — Поняли намек девушки.

Народ, конечно, косится, но уже прямо все равно — репутация хозяина гарема надежно закрепилась, и исправлять ее придется долго и трудно. Да и нужно ли?

Очередь у «английского» кафе была заметно больше таковых у других кафешек. Думаю, дело совсем не в кухне, а вот в этой вот хорошенькой рыженькой горничной Мацуи Нацуко у входа.

— Они с Кохэку встречают гостей по очереди, — Подтвердила догадку Хэруки.

Ватанабе-сенсей играет грязно, но эффективно.

При виде нас девочка оживилась, раскланялась с положенным в таких случаях:

— Добро пожаловать, господин! Добро пожаловать, госпожа и госпожа!

Сразу стало как-то неловко. Ладно, японцы такое любят, значит и я должен!

Раскланялись в ответ, и Мацуи-сан повела нас в подсобку.

— Простите, главный зал переполнен, но не волнуйтесь — на кухне достаточно места, чтобы оказать вам достойный прием!

Ватанабе-сенсей не стала ради нас перекрывать поток посетителей. Даже как-то обидно!

Девочка не соврала — кухня и вправду была просторной. Да парой двухкомфорочных электроплит, установленных на столах у стены возле раковины, корпела мужская часть клуба. Открытое окно неплохо высасывало запах еды, а у противоположной стены располагался мило украшенный горшочком с каким-то красным цветком стол на троих.

Поздоровавшись с не отрывающимися от процесса поварами, уселись, получили от девочки меню, и она откланялась.

— А заказ сразу вам говорить? — Поинтересовался я у кулинаров.

— Не-а, сейчас придет официантка! Представьте, что нас здесь вообще нет!

— Ну и сервис, — Улыбнулся я спутницам.

Вид из окошка рядом с нами тоже так себе — поливаемый дождем пустырь за школой.

— Уже привык к особому отношению, мистер знаменитость национального ранга? — Ехидно подколола меня Хэруки.

— Если Иоши-сама не заслуживает особого отношения, то кто тогда вообще заслуживает? — Вступилась за меня Нанако.

— Простите за ожидание, уважаемые гости, вы уже готовы сделать заказ? — Раздался за спиной знакомый голос.

Заранее начав испытывать жесточайшее чувство облома, обернулся и увидел Ватанабе-сенсей. Нет, пожилая горничная в ее исполнении получилась весьма изящной и эстетичной, но я здесь совсем за другим!

На чистых рефлексах встали и поприветствовали учительницу поклоном, вызвав у нее добродушный смех и заверения, что сегодня она не при исполнении. Продиктовали заказ, она прошла пару метров и передала листочек поварам. Подмигнув, свалила. Плюнув на все, поднялся со стула и пошел посмотреть в окно раздачи — оттуда видно основной зал. Народу и вправду полно.

— Еще две яичницы и два «эрл грея»! — Шлепнула на полку передо мной бумажку Кохэку.

— Наряд горничной тебе и вправду очень идет! — Улыбнулся я, выглядывая в окошко.

Глава 19

Отмучившись, погрузился в такси и отправился домой. Хитрая Хэруки свалила еще днем, вместе с дедом, чмокнув меня в щечку и пожелав постараться. Дома — какая редкость! — встретил одинокого батю, поэтому рухнул на диван рядом с ним и ввел в курс дела:

— Директор Ока согласился выделить мне освобождение от занятий на месяц.

— Я в курсе, — Многообещающе протянул батя, кивнув на телефон.

— Это же всего на месяц, — Развел я руками, — Не убивай меня за то, что я сейчас скажу, но школа — самая бесполезная моя деятельность на данный момент!

Батя покраснел, посинел, позеленел и остановился на легкой бледности.

— Посмотри сам! — Сработал я на опережение, — Знания? Я — лучший ученик школы, и как бы прискорбно это ни звучало, это не заслуга учителей!

Батя шумно задышал носом.

— Социализация? Без ложной скромности — вся Япония от меня без ума, а я при этом продолжаю вести себя как подобает скромному гражданину нашей прекрасной страны!

Батя задышал ртом.

— Я устал, пап, — Прибег я к грязному приему, грустно вздохнув и посмотрев на отца без дураков воспаленными глазами.

Отец выдохнул и сочувственно посмотрел на меня:

— Незачем так торопиться. У тебя впереди — целая жизнь, и вовсе не обязательно целыми днями мотаться по Уцуномии и Токио!

— Ты прав, — Вздохнул я, — Но все уже договорено. Представь — это каждый день после школы я буду на вертолете летать за пару префектур на север, где нашли нужный дом! Вечером — обратно! А так — просто проживем там всей съемочной группой дней десять.

— Ока-сенсей сказал, ты обещал ему Оскар? — Грустно улыбнулся батя.

Йес!

— Оскар неминуем!

— Хорошо. Завтра Хомура принесет заявления для Управления образования префектуры.

Ага, значит все-таки есть отлаженные механизмы выдачи таких отгулов. С другой стороны — нужно решение целого управления, так что явно редко используется.

— А еще — уговори кого-то из бабушек или дедушек ходить вместо тебя на уроки! — Добавил батя проблем.

— А это зачем? — Удивился я.

— Записывать для тебя лекции! — Поднял на меня брови отец.

— Я мог бы списать у Хэруки, — Пожал я плечами.

— Таковы правила!

Заметив, что батя теряет терпение, достал из сумки мобильник и начал набирать номер бабушки Аяки. Я бы попросил бабушку Томое — знаю, что она не откажет, но Аяка-то родная, потому может обидеться на мое пренебрежение.

— Почему ты не занес номера в телефонную книгу? — Полюбопытствовал батя, глядя как я сверяюсь с блокнотом и жму кнопочки.

— Не доверяю я этим современным технологиям! — Честно ответил я.

В батиных глазах промелькнула пара компов, полноценная любительская домашняя звукозаписывающая студия, «Геймбои» (Это тоже современная технология!) и сами мобильники, но говорить он ничего не стал.

— Алло? — Подняла трубку бабушка.

— Алло, привет, бабушка! — Жизнерадостно поприветствовал ее милый внучек.

— Хо, Иоши-кун, добрый вечер! Как твои дела? Я думала услышу тебя только на фестивале завтра!

— Получалось раньше, — Ответил я и перешел к делу, — А у тебя вообще бывает свободное время?

— Пф, — Фыркнула бабушка, — Это — единственное, чего у меня по-настоящему много. Если хочешь о чем-то попросить, Иоши-кун, я с радостью сделаю все, что в моих силах!

Какой приятный энтузиазм.

— Высочайшей волей Оки-сенсея мне был дарован месячный отдых от школы! Но требуется заложник.

— Хо, — Хохотнула бабушка, — Хочешь скормить директору того, кого не жалко?

— Ни в коем случае! В этой школе очень много дорогих мне людей, поэтому я оставляю еще одного, чтобы было больше мотивации вернуться!

— Совсем засмущал бабушку! — Потек медом голос Аяки.

— Тогда завтра представлю тебя ребятам, и с понедельника начнется твоя школьная жизнь! — Решил я сворачиваться.

— Присмотрю себе миленькую матроску! — Хихикнула бабушка и положила трубку.

Про ее похождения могла бы получиться неплохая юмористическая манга.

— Я рад, что ты стал лучше ладить с моими родителями, — Подвел итог батя.

— Чего уж теперь, — Отмахнулся я, — Со строителями разговаривал?

— Да. Как раз в понедельник, когда кое-кто собрался уезжать, все и будет доделано! — Злорадно усмехнулся он.

— Фигня, я же буду возвращаться домой на выходные.

Раздался звонок в дверь, и я пошел открывать.

— Я не ожидал тебя увидеть так скоро, но это не мешает мне радоваться всем сердцем! — Улыбнулся я одетой в «садовый» наряд Хэруки, — Вам я тоже неизменно рад, Ринтаро-сенсей, — Улыбнулся добродушно морщащемуся от моей клоунады деду.

Он покивал — рассказывай мол:

— Отец дома?

— Тот редкий случай, когда да! — Обрадовал я гостей и провел в коридор, где нас и встретил батя, обменявшись с Аоки формальными кивками.

Ринтаро-сенсей сразу решил взять быка за рога:

— Дэйчи, моя внучка изобрела кое-что новое, и я бы хотел воспользоваться опытом твоей фирмы!

— А? — Изумленно посмотрел я на Хэруки.

— Ты же все время что-то изобретаешь, вот и я решила попробовать, придумав способ полива! — Объяснила она.

Ясно. Лучшая девочка — несоизмеримо лучше меня. Я-то ворую, а она…

— Иоши, что с тобой? — Озабоченно спросила она, вытирая слезинку с моего глаза.

— Ничего, — Улыбнулся я, — Просто очень тобой горжусь!

— Вот как? — Улыбнулась Хэруки.

— Кхем-кхем! — Напомнил батя, что мы с девушкой вообще-то не одни, — Новый способ полива, значит?

— Абсолютно уверен, что за всю свою жизнь с таким не сталкивался! — Заверил нас Ринтаро-сенсей. Ну, если он не сталкивался…

— Сейчас позвоню управляющему, — Пообещал батя, — А пока — прошу вас, проходите!

— Извини, не получится, нужно следить за изобретением внучки! — Поклонился дед и направился к выходу.

Хочу посмотреть!

— Я сейчас!

Поднявшись в комнату, быстро переоделся, в коридоре столкнулся с идущим к себе в комнату батей — видимо, тоже решил переодеться и сходить посмотреть на новинку.

— Возьми фотик! — Попросил я его.

— Обязательно! — Хмыкнул он.

Спустившись вниз, немного потупил во дворе в компании Аоки, показывая им, где будет отдельный «уличный» вход на чердак — неудобный, в виде вертикальной лестницы. Основной, с лестницей нормальной, будет доступен из дома — пришлось немного покорежить стены коридора второго этажа.

— Так что планирую по весне засадить это все чем-то вьющимся, чтобы балкон и мои окна затянула зелень, давая мягкий зеленый дневной свет! — Закончил я монолог.

— Хорошая идея! — Тут же оценила Хэруки, — Я тебе помогу!

— Ждать весны совсем не обязательно, — Добавил Ринтаро-сенсей.

— Точно! — Поняла, о чем он, девушка, — Я найду тебе маньчжурский кирказон — его как раз нужно сажать поздней осенью.

— Нету смысла не доверять таким мастерам! — Улыбнулся я.

Хэруки задумчиво спросила Ринтаро-сенсея:

— Деда, а почему наш дом до сих пор не увит лианами?

— Мне как-то и в голову не пришло, — Пожал он плечами.

— Нужно посадить и себе!

— Посадим! — Улыбнулся ей дед.

Из дома вышел переодевшийся в костюм (мы ведь идем обсуждать ДЕЛА) батя, и мы отправились к Аоки.

— Изобрести что-то новое — невероятно сложно, Хэруки-тян! — Выдал по пути очевидное отец, — Так что я очень впечатлен!

— Что вы, там ничего сложного! — Заскромничала лучшая девочка, — Просто мешок с водой!

— Однако до этого никто не додумался использовать «мешок с водой» таким образом! — Гордо осадил ее дед.

— Керо окончательно переехал в Токио, но сейчас приедут его помощник Камата Иори и наш управляющий. Уверяю вас, по профессиональным качествам Камата-сан ничуть не уступает своему начальнику. Кроме того, именно он улаживал наши дела в патентном бюро.

— У меня нет причин не доверять тебе, Дэйчи, — Отмахнулся от рекомендаций дед и повел нас в сад. Подойдя к яблоне, увидели «мешок» — дерево оборачивал кусок наполненного водой брезента где-то метровой высоты. Сверху и снизу торчали шланги.

— Не выглядит особо технологично! — Заметил я.

— Ну уж не поливающий деревья мобильный доспех Гандам! — Фыркнула Хэруки в ответ.

Взрослые обидно заржали, и я ощутил, как мои уши непроизвольно краснеют.

— Извини, не стоило мне так говорить! — Мудро покаялся я.

— Ничего, выглядит и правда так себе! — Великодушно простила Хэруки, — Но это же пурототайпу [прототип]!

— «Пурототайпу», да! — Радостно подтвердил я, — И как оно работает? — Указал на побулькивающее сооружение.

— Вот сюда заливается вода! — Прошлепав по влажному газону резиновыми сапожками, указала она на верхнюю часть мешка, — А вот отсюда! — Наклонилась и указала на часть нижнюю, — Она вытекает в течение нужного количества дней!

— Удобно! — Оценил я.

В мире полно ленивых белых, которые живут в засушливых районах, так что эта штука будет стабильно продаваться. Даже странно, что до такой очевидной фигни никто не додумался раньше. С другой стороны — так можно сказать о целой кучи вещей.

— Еще бы! — Гордо улыбнулась Хэруки, шлепая обратно ко мне.

Сделали несколько фоток на фоне «пурототайпу».

— А там же чертеж какой-то надо, да? — Спросил я батю.

— Смотрите кто заинтересовался «унылой бюрократией»! — Фыркнул он.

— Ну и ладно! — Обиделся я, — Тогда мы пойдем аниме посмотрим! — Взял Хэруки за руку и повел к выходу.

— Аниме? — Тихонько хихикнула она.

— Или чай пить! Или «поиграем в моей комнате»!

— Последнее прямо совсем двусмысленно!

— Вот и я так решил, — Кивнул я, огляделся и обнял лучшую девочку: — Добро пожаловать в клуб малолетних миллионеров!

***

Первую часть финального дня фестиваля, уже привычно работая маскотом, предавался хандре — вообще нифига не ощутил праздника! Два часа вчера были прекрасны, прекрасны будут и два часа сегодня, но в следующем году я на такое не подпишусь! Наверное! Скорее всего! Немного помогли девушки, но, само собой, свалили после первого же перерыва. Иоши никому не нужен! Вздохнув, отставил пустую кружку из-под кофе и пошел жать руки очередной сотне людей.

— Слушай, а твой новый фильм лучше «Проклятия»? — Спросил очередной одариваемый порцией внимания гениального меня школяр.

— Как посмотреть, — Улыбнулся я, — Но он точно жуткий!

— Хо, обязательно сходим! С «Проклятия» из нашей прошлой компании убежало трое! — Поведал он секрет.

Эта ситуация тоже часто встречается, так что ответ выработан и отточен:

— Жаль, что ребята не досмотрели фильм, но меня радует, что получилось вызвать у них такой страх!

На следующем перерыве у меня взяли интервью два местных и два национальных канала. Уже без директора. Интервью — абсолютно стерильное, с благодарностями людям за то, что пришли и ловким упоминанием «Хонды». Ну а что поделать? Надо работать с тем, что дают. Отдельно поинтересовались самочувствием, и я заверил, что меня питает любовь фанатов, а сердце при виде стольких счастливых лиц переполняется радостью. Унывай-не унывай, но все происходящее — мне на пользу. Просидевший три дня как прикованный школьник не останется незамеченным, явив собой живое воплощение трудолюбия, скромности и силы воли — наших главных национальных черт. Учитывая, какую жесть я собираюсь снимать в будущем, нужно набрать как можно больше «очков образцового японского гражданина».

После следующего цикла, который я потратил на размышления, во сколько мне обойдется постройка реалистичного андроида со встроенным калькулятором, умеющего жать руки и говорить десяток фраз, снова в «хондовских» лимузинах, прибыл Ринтаро-сенсей, в компании моей команды по спасению мира версии 2.0 — в этот раз она состояла из принарядившихся по такому шикарному поводу в нарядные красные платья, легкие пальто и шляпки бабушек Аяки и Томое, одетых в пиджаки дедушек Наоки и Казумы, мамы Хомуры в скромном бежевом юбочном костюме и плащике и одетой в свою школьную форму и синюю курточку с молнией Чико. На голове сестренки — косички с белыми бантиками.

— Удивительно, сколько людей пришло увидеть братика! — Поделилась впечатлениями девочка, когда мы зашли в бекстейдж.

— Сам удивлен, — Улыбнулся я.

— Пойду-ка я найду Маю-сенсея! — Огласил свое желание дедушка Наоки и направился к выходу, искать нашего престарелого учителя истории. Знакомы, похоже.

— А я тогда найду Ясуфуми-сенсея! — Разохотился на поиск старого знакомого (нащего физрука) и дедушка Казума.

Старики уважительно раскланялись с Ринтаро-сенсеем и покинули палатку. Следом ушел и он сам — встречать гостей.

— Ну что, сначала к директору, потом на концерт, потом на выставку нашего класса? — Предложил я план активностей оставшейся части родни.

— Я бы еще посетила клуб каллиграфии! — Улыбнулась бабушка Томое, — Хочу показать молодежи свои навыки!

— Хо, тогда потом сходим в клуб живописи! — Добавила свои пять копеек бабушка Аяка, — Я когда-то неплохо рисовала, и это передалось моей очаровательной внучке! — Она легонько, чтобы не попортить прическу, потрепала Чико по голове.

Оп, достижение успешно обобщено!

— Тогда пойдемте! — Пригласил я и галантно подержал полог «шатра», давая дамам выйти.

Бредя школьными коридорами, по просьбе аудитории поделился парочкой безобидных потешных историй, потом столько же историй выдумал. Дамы глазели на окружение и припоминали свои случаи из жизни — оказалось, что к маме Хомуре в старшей школе подкатывал какой-то пацан, но перестал, когда дедушка Казума показал ему пару приемов. С тех пор мама в свою личную жизнь отца посвящать перестала, но, будучи хорошей девочкой, за советами к маме бегать продолжила.

К счастью, встретивший нас у входа на свой этаж директор — показал меньше уважения, чем бате и «хондовцам», но все равно! — избавил меня от продолжения обсуждения интимной жизни краснеющей и бросающей укоризненные взгляды на бабушку Томое мамы Хомуры. Нет, я не наивный идиот, и прекрасно понимаю, что у нее были мужчины до отца, но слушать про это не хочу.

Раскланялись, Ока-сенсей провел нас в кабинет, усадил, был мил и приветлив. Мама Хомура протянула ему пару заявлений, далее пару заявлений по выданному директором образцу оставила бабушка Аяка.

— Что ж, от лица Уцуномии Йохоку приветствую новую старшеклассницу! — Позволил себе пошутить Ока-сенсей.

— Приложу все усилия, чтобы не нарушить школьных правил! — Хихикнула и поклонилась бабушка Аяка.

— Уверен, у вас получится лучше, чем у вашего внука! — Даванул меня взглядом Ока-сенсей.

— Хо? Иоши-кун нарушает правила? — Удивленно посмотрела на меня Аяка.

— Ничего серьезного, — Примирительно развел руками директор, — Но мне все равно есть что с вами обсудить, поэтому был бы счастлив, если бы вы пообедали со мной среди недели!

Этого мне еще не хватало!

— Благодарю! Такое приглашение я просто не могу проигнорировать! — Оживилась бабушка.

Когда мы раскланялись с директором и отправились к актовому залу, я прямо ощущал за спиной зловещую атмосферу. Наконец, бабушка Томое не выдержала:

— Иоши-кун заступился за девушку! Если мое мнение кого-то интересует — он абсолютно прав!

— Меня больше интересует, почему я, родная бабушка, знаю меньше тебя, Томо-тян!

Бабушка Томое, поняв, что прокололась, не стала тушеваться и перешла в атаку:

— Зато тебе он доверил ходить вместо себя в школу!

— А ты — придумала ему автограф!

— А ты — купала его в детстве!

Такое уже ничем не перекрыть, поэтому бабушка Аяко гордо приосанилась. По-прежнему: где ты была, когда бедный пацан вскрывал вены в ванной?! Концерт — вип-места все еще при мне — помог успокоиться и выкинуть неприязнь из головы. Родню не выбирают, так что концентрируемся на позитиве и стараемся получать пользу.

По пути к целям, развлекались фотографированием — мама Хомура захватила фотик.

Клубы живописи и каллиграфии по удачному совпадению располагались по пути от актового зала к нашему классу. В первом — получили вполне достойного качества карандашный экспресс-портрет нашей компашки, купили пару симпатичных пейзажиков — почему бы не поддержать молодых художников?

Во втором — причастились к тонкому искусству каллиграфии. «Автоучеба» подсказала мне нужный иероглиф, но рисовать его красиво ехидно отказалась. Пришлось самому, в итоге получив худший результат из всех. Бабушка Томое ожидаемо победила, на втором месте — Чико, дальше бабушка Аяка, мама Хомура (как мило расстроилась!) и я. Забавно, но участники клуба в полном составе низко кланялись Томое на прощание, всем видом демонстрируя почтение. Вот с родственниками по материнской линии мне повезло больше.

Вот и родной класс — изменился до неузнаваемости, часть окон залепили плакатами с мимишно нарисованными игрушками, часть — превратили в витрины с плюшевыми котятами-медвежатами, среди которых затесались Сквиртл и Пиджеот. Без надписей и баннеров «Суперновинка от великого Одзавы Иоши!!!». Я, вообще-то, скромный! Возле двери — привычно-огромная очередь, контролируемая головастым черно-белым котом с желтым платочком на шее.

— Соблюдяйте очередь-ня! — Призывала какая-то одноклассница, «запечатанная» внутрь костюма.

— Какая старательная девочка, — Умилилась мама Хомура.

— Надо было мне тоже нарядиться кем-нибудь, — Взгрустнула Чико.

— Братик это предусмотрел! — Постучав во второй, «служебный», вход, улыбнулся я.

Открыла Кейко — сегодня она зайцем не работает, раскланялись с ней и парой тусующихся в подсобке одноклассниц. Открыл нужный шкаф, достал оттуда мою гордость — полную копию костюма пингвина Чио-тян из «Азуманги»!

[ https://www.youtube.com/watch?v=3nCO_SoNQMw&ab_channel=kaja997 ]

— Вот! — Показал его сестренке.

— Хе, выглядит миленько! — Оценила она, сцапала наряд и пошла переодеваться за ширму с вызвавшейся ей помочь бабушкой Томое, ловко опередившей в этом желании бабушку родную. Удачно для меня.

— Симидзу-сан, — Официально обратился я к Кейко, — Девочки, — Обратился к статисткам. Ну не хочу я лишних имен запоминать — все равно классы «перетасуют», — Это — Одзава Аяко, моя любимая бабушка!

Гордая бабушка раскланялась с одноклассницами.

— С завтрашнего дня она будет ходить в школу вместо меня.

— Ничего себе! — Отреагировала одна из статисток, — А можно я тоже отправлю бабушку на уроки вместо меня? — Вопросительно посмотрела она на Кейко.

— Я слышала о таком! — Поделилась она знанием школьных правил, — Это — супер-редкая техника «уклонение от занятий»!

— Как и ожидалось от Одзавы-сана! — Подвела итог вторая статистка.

— Как тут в целом? — Пользуясь возможностью, спросил я у Кейко.

— Народу полно! — Коротко ответила она и добавила, — Впрочем, как и везде. А как твои дела? Устал?

— Я сделан из камня! — Постучал себя в грудь, заставив всех присутствующих фыркнуть.

— Я готова! — Раздался голосочек сестренки со стороны ширмы. Обернувшись, широко улыбнулся — как и ожидалось, генератор бесконечной лоли-энергии получен!

Подошел, взял пингвинчика за верхнюю лапку, медленно пошел рядом со смешно шлепающей лапками нижними девочкой ко входу в основную часть выставки:

— Пойдем покажем твою мощь людям!

Глава 20

В какой-то момент, к моему невероятному удивлению, очередь показала хвост. Посмотрел на часы — так и есть, три этих бесконечно долгих дня подходят к концу. Музыканты моей группы появились из школьных ворот вместе с американским продюсером и семейством Курихара. Последние — пришли пораньше, чтобы маленький Сатоши мог погулять по фестивалю. Поручкавшись с последней группой школьников, облегченно выдохнул и позвал всех в уже ставший родным за эти дни "бекстейдж".

— Ну, что думаете? — Спросил я, имея ввиду концерт девичьей группы.

— Ничего особенного, но, если приложить усилия, из них мог бы получиться толк! — Огласила свое профессиональное мнение Курихара-сенсей.

— Согласен! — Кивнул Иоичи, — По мне — так малышку Андо можно уже сейчас брать к нам вокалисткой!

— Не умеет в английский! — Развел я руками и напомнил, — Завтра выберем и вокалистку, и вокалиста. Пока так, а дальше найдем второй состав и разделим коллективы на мужской и женский.

В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, оба кастинга — и певцов, и советских актеров, было решено провести в понедельник. После второго — дружно грузимся в предоставленную "Хондой" технику, и отправляемся в префектуру Ниигата, где, неподалеку от города Нагаока, нашелся нужный нам дом. Гайдзинские актрисы (это Кидман и Суинтон, русские гайдзинами не являются!) прибудут туда рано утром, отдельно.

— В общем, решать, что делать с девушками, прямо сейчас не нужно! — Подвел итог продюсер, — Но пока — мое мнение с прошлого раза не изменилось.

— Все так! Пускай пока доучиваются, а то у нас и так дел по горло, — Кивнул я.

Поблагодарил всех за то, что пришли — в этот раз, для разнообразия, искренне, попрощался и понуро побрел в школу — нужно разделить с директором Окой прощальное слово по громкой связи. Машинально отвечая редким встречным, добрался до школьной рубки радиосвязи, перекинулся формальными фразами с директором, и мы вместе, по заранее написанному на листочке тексту, поблагодарили сначала гостей, потом копов Уцуномии и лично старшего инспектора Хаттори, потом — несчастных, выжатых досуха от такого наплыва посетителей школьников. Директор пообещал завтра сообщить итоговую цифру — наблюдатели из Книги Гиннеса с присущей японцам скрупулезностью будут какое-то время сверять расчёты.

Кроме того — на ребят пролился небольшой золотой дождь в качестве поощрения за отсутствие косяков — бюджеты классов и клубов немного увеличат. Ничего особенного — чуть лучше комнаты в отеле во время школьной поездки, чуть больше нового инвентаря, но и то хлеб!

Попрощавшись с директором, направился на выход, слепо таращась на наводящих порядок учеников — завтрашние занятия никто не отменял, так что ребятам придется поработать до позднего вечера. Меня, в качестве признания заслуг, от уборки освободили, а вот Хэруки осталась помогать классу. Немного совестно, но к черту — я же не железный! С лучшей девочкой мы сегодня еще увидимся, потому что ночевать будем в доме из "Проклятия" — типа прощание перед командировкой. Но сначала — тренировка с дедом и сбор вещей в поездку.

— Только начали, а ты уезжаешь, — Укоризненно вздыхал дед Казума, когда мы пили чай после занятий "секретными фамильными техниками".

— Отдыхать тоже надо, — Пожал плечами я, — Якудза меня, похоже, тронуть ожидаемо побоялись, а отбиться от случайного психопата моих навыков уже вполне достаточно! Думаю, дохожу на бокс, чтобы получился полный год занятий, и брошу, — Поделился с дедом планами.

— Правильно! — Одобрил он, — Бить как следует научиться уже успеешь, но мозги еще не отобьют!

— Так что еще успеешь слепить из меня дзюдоку! — Улыбнулся я, подводя итог.

— Пф! Не думаю, что проживу настолько долго! — Отшутился он, поерзал на стуле и смущенно спросил: — А у тебя есть еще аниме типа "Кулака"?

Хохотнув, ответил покрасневшему деду:

— Есть еще сериал по "Кулаку". А так — надо прикидывать и выбирать.

Кассет у меня накопилась уже куча — не только подарки "Шуэйши", но и куча заказанного по каталогам — гораздо удобнее, чем ходить в магазин.

— Тогда одолжишь деду несколько кассет? Мы с Оямой-сенсеем считаем, что разу уж "ММА" — это шоу, будет неплохо посмотреть на что-нибудь такое! — Придумал он оправдание начинающейся аниме-зависимости.

— Конечно! — Улыбнулся я и повел деда в гостиную. На улице уже темно, а свет здесь не горел, поэтому пришлось вдоль стены брести до выключателя.

— Мяууу!!! — Завопил Сакамото-сан, на хвост которого я нечаянно наступил, царапнул меня по ноге, легко проткнув кимоно, я отшатнулся, потерял равновесие, сделал шаг назад, запнулся о валик дивана и рухнул на мягкое ложе, придавив задницей пульт.

— ...в своей машине был застрелен Мотидзуки Тайга, второй председатель клана Синода, — Вещал диктор ожившего телевизора поверх нарезки "зацензуренных" красно-черных кадров, — По добытой нашими журналистами информации, он являлся полицейским осведомителем.

— Ты не виноват, Иоши-кун! — Сориентировался в этой непростой ситуации дед, заодно включив свет.

— И в мыслях не было, — Отмахнулся я, вырубая телек, — Это ж бандиты, у них правила такие. Ставишь себя выше социума — будь готов умереть.

Дед одобрительно хмыкнул.

— А этот еще и переобулся — пока все хорошо было, спокойно строил карьеру в якудзе, а как прижало, сразу к копам побежал! — Добавил я еще одну причину не сочувствовать потерявшему отца Кеиджи, — Предатель — всегда предатель!

Дед хмыкнул уже не так искренне.

— И все-таки хорошо, что я завтра уезжаю! — Подвел я итог, поднялся с дивана: — Пойду собираться, деда! Мои кассеты — твои кассеты! — Указал на тумбочку, вспомнив о цели визита в гостиную.

— Угу! — Кивнул он, — Помочь тебе?

— Не, справлюсь! — Отмахнулся я и потопал к себе в комнату.

— London is a capital of Great Britain... — Доносилось из-за двери сестренкиной комнаты. Учится, старается!

Упаковал сменные шмотки в рюкзак, туда же — пару чистых тетрадок и ручек — мало ли. Отсоединил компьютер с "примочками", разложил по коробкам — это все поедет со мной. Съемки не займут полные сутки, так что по-любому останется свободное время, которое можно тратить на музон или книжки. Сложив все в кучку — мама Хомура утром отдаст это все грузчикам транспортной компании — переоделся, "орюкзачился", позвонил Хэруки, потом вызвал такси и пошел на выход, по пути попрощавшись с мамой и Чико. Дед, похоже, уже свалил смотреть аниме. Еще и Ояму на это дело подсадил. Бывает же!

Усевшись в машину, оставил таксисту автограф, он довез меня до дома Аоки, я вышел из транспорта и подержал дверь для лучшей девочки.

— Отца Кеиджи застрелили! — Поделилась она знаниями об окружающем мире, как только машина тронулась.

— Это так, — Вздохнул я, — И как ты к этому относишься?

— Кеиджи жалко, но его отец сам виноват.

— Я решил также, — Согласно кивнул я.

— И уж точно такая мелочь не испортит наш последний вечер! — Придвинулась девушка поближе ко мне.

— Точно не испортит! — Охотно обнял ее в ответ, — Только вечер не "последний", а "крайний"!

— Что за глупость! — Хихикнула Хэруки, — Всем ведь понятно, что я имею ввиду "последний, на этой неделе"!

— Вам это было понятно? — Привлек я третейского судью в виде таксиста.

— Извините, согласно должностной инструкции, мне запрещено вмешиваться в разговоры клиентов! — Ловко отмазался он.

— Бака! — Надулась на меня Хэруки и отвернулась к окошку.

— Дед Казума начал смотреть аниме! — Слил я семейную тайну.

— Серьезно?! — Хихикнула она, с привычно-жизнерадостным видом поворачиваясь обратно ко мне.

— Ага! И даже подтянул к этому делу Ояму!

— Того самого? — Удивилась Хэруки.

— Да, того самого! Когда буду "пилить" аниме или снимать фильм, надо будет пригласить обоих ставить драки.

— Хорошая идея! — Одобрила лучшая девочка.

Высадились, я расплатился, и мы вошли в дом. Наш дом.

***

— Мистер Кастелл и "Хонда" абсолютно уверены в этих кандидатах, но последнее слово все-таки за тобой, Иоши-кун! — Выдавал Рику-сан последние инструкции нам с Нанако по пути на первый кастинг. Параллельно я листал портфолио кандидатур, уже понимая, что как минимум вокалистку я выбрал заранее. Если она в нашем времени добилась немалых успехов, то с "моим" репертуаром и вовсе превратится во всесокрушающее цунами.

Изначально предполагался выбор из пяти кандидатур — и мужского, и женского пола. На всякий случай решил "посмотреть всех" — вдруг просто имя совпало?

Подъехали к реп-точке (Рику-сан предложил использовать место посолиднее, но мне тут привычно), поздоровались с продюсером (умничка-Нанако поймала возможность попрактиковаться, и о чем-то тихонько заговорила с мистером Кастеллом на ломаном инглише) и прошли внутрь. Музыканты уже были здесь, а "испытуемых" привезут с минуты на минуту.

— Ну что, сейчас добираем фронтменов, дорабатываете оставшиеся песни, далее — запись альбома... Где? — Повернулся я к продюсеру.

— В Техасе, — Ответил он.

— В Техасе! — Без нужды перевел я музыкантам.

— А почему не в Японии? — Посмел возмутиться решением "Хонды" Иоичи.

— Почему не в Японии? — Стало интересно и мне.

Продюсер разразился длинным монологом. Через пару минут мне перестало быть интересно, и я остановил его словесный поток, переведя суть для музыкантов:

— У него там связи и хорошая студия. Короче — так будет лучше!

Музыканты пожали плечами, и я перешел к следующему пункту:

— Придется скорректировать вам внешность. Кто там будет дизайн наводить? — Обратился я к Рику-сану.

— Dolce Gabbana, — Ответил он, — Они начали не так давно, но уже громко заявили о себе! — Добавил он удивившее меня. Эту фирму я тоже считал жутко древней.

— Так что кому-то придется подвергнуться пирсингу! — Добавил я и покосился на Ёсиюки-сана, заставив того поежиться.

— Я уже готов на что угодно! — Выразил общий настрой Мицуо, — Я уже почти поверил, что это... — Он обвел руками помещение, — Станет моим миром до конца жизни!

— Если хочешь, оставлю тебя студийным ударником! — Предложил щедрый я.

— Спасибо, но я лучше съезжу в Техас! — Фыркнул он.

— Пока вы записываете альбомы, мы поищем вторую группу. После записи — месяцок на раскрутку, а дальше — мировая слава!

Ребята торжествующе заорали.

— А теперь — давайте посмотрим фронтменов, — Предложил я, — И прошу вас — не стесняйтесь высказывать свое мнение и задавать им вопросы!

Начать решили с женщин. Сначала по песне из репертуара Аврил Лавин спели две симпатичные, крашенные под блондинок, хафу. Проводили их стандартным "спасибо, фирма вам перезвонит!". Присмотренная мной кандидатка вошла третьей, и, когда она допела «тестовую» песню, я понял, что двух оставшихся можно и не смотреть. Не знаю, как молодую Гвен Стефани занесло в Японию (вообще, конечно, поразительно — ради подбора вокалистки в курируемую школьником группу «Хонда» привезла десять отобранных Кастеллом граждан США. И это при том, что восьмерых придется везти обратно!) но отныне она — член группы.

— Вы нам полностью подходите, мисс Стефани! — Обрадовал я девушку, — Добро пожаловать в дружную семью «Хонда»!

— А как называется наша группа? — Поинтересовалась она.

— А как? — Озадаченно посмотрел я на продюсера.

— Я думал, у тебя уже есть название! — Развел он руками.

— В ваших записях группа называется «Ошметки Альдекальдо»! — Вставила очень неуместный инсайд Нанако, заставив заржать всех, кто в теме.

— Пусть мужская группа будет «Arctic Monkeys»! — Решил я спереть довольно удачное, на мой взгляд, название из будущего.

— Интересно и легко запоминается! — Одобрил продюсер.

— А женская… А пускай и будет Гвен Стефани! — Решил я «зациклить» матрицу, подмигнул певице: — Вы же справитесь с ролью кумира девочек-подростков, мисс Стефани?

Да, ей уже аж двадцать, но в Америке это нормально — там и школьников взрослые играют.

— Если дадите шанс, я его не упущу! — Заверила она, отвесив вполне корректный поклон. Кто-то явно готовился!

— Рику-сан, я ненавижу расстраивать людей, поэтому можете отпустить оставшихся девушек? — Попросил я управляющего, — Мисс Стефани, если хотите, можете быть свободны до завтрашнего дня.

— Если можно, я бы хотела остаться! — Попросила она.

Блин, а вот нормальный попаданец непременно бы поиграл с ней в классическое «хочешь стать звездой?».

— Тогда присаживайтесь! — Улыбнулся я, указывая на только что покинутое Рику-саном место рядом с собой.

Пожав плечами, будущий кумир миллионов подавила нерешительность (тут же сидел важный дядька!), пожала плечами и уселась гораздо ближе, чем позволял диван, обдав меня запахом духов. Что-то резкое, но приятное. Укрепляет контракт, надо полагать. Интересно, а…

— Мистер Кастелл не позволял себе ничего лишнего? — Шепнул я ей на ухо. Хороший у нее рост — на пару сантиметров выше меня. Не будет контрастировать с музыкантами-японцами, которые высотой не славятся.

— Нет, просто немного поучил манерам! — Шепнула она в ответ и пожаловалась, — А вот мистер Кониси как-то подозрительно смотрел на мои ноги! — Настучала она и одернула коротенькую джинсовую юбочку, переключив мое внимание на объект вожделения управляющего. Не, такое на меня не работает!

— Я поговорю с ним, — Пообещал я, — У нас без домогательств, так что, если кто-то будет распускать руки, звоните прямо мне!

Достав из кармана отпечатанную буквально сегодня ночью (заказ привезли утром) визитку с моим именем и номером мобильника, протянул певице.

— Спасибо, — Улыбнулась она, принимая визитку, — Надеюсь, не понадобится, но возможность звонить самому главному — всегда полезна!

Появился Рику-сан в сопровождении первого кандидата во фронтмены — смазливого пиндоса двадцати лет, едва заметно вздохнул и уселся на стул.

— Итак, мистер Дэвис, — Ознакомившись с каталогом, указал на микрофон, — Покажите нам свои умения!

Он кивнул, занял место, и музыканты заиграли: [ https://www.youtube.com/watch?v=UHDi_FSsA3M ]

Ну что тут сказать, мужик справился более чем достойно!

— Ага, а теперь — другую! — Попросил я.

В способностях Гвен я уверен полностью, а вот мужчины будут петь по три песни в разном стиле. Нам нужен самый «универсальный».

Музыканты заиграли «Smells Like Teen Spirit», который я прервал на половине.

— Спасибо, мистер Дэвис, мы вам перезвоним.

Расстроенный парень ушел, сменившись парнем с чуть более мощной челюстью. А так — такой же прилизанный «Кен». Этого я выгнал на первой же песне — даже не знаю, почему, но он мне не понравился. Имею право!

Третьим оказался блондинистый вариант «Кена» — этот срезался на третьей песне.

— Мистер Кастелл, я же просил, чтобы кандидат умел «харш-вокалить» хотя бы на базовом уровне! — Укорил я продюсера.

— Он и умеет! — Позволил себе он огрызнуться.

— Он сорвал горло на первом же припеве! — Хохотнул я, — Ладно, давайте посмотрим на двух последних. Если что — возьмем Дэвиса, подержим его на кокаине, чтобы раскрепостился.

Гвен хохотнула, Рику-сан побледнел, продюсер удивленно вытаращился на меня.

— Шутка! — Хмыкнул я и кивнул на микрофон следующему кандидату — этот уже поинтереснее, потому что худощав, высок, патлат, и рожа запоминается. А еще у него в личном деле записано владение японским среднего уровня, так что с музыкантами объясниться сможет. Да и инглиш часть ребят знает на каком-то уровне.

Спел первую, спел вторую, спел третью. Ну хорош! Чисто молодой Игги Поп!

— Отлично, мистер Тэйлор! — Решил я не смотреть последнего — судя по каталогу, там еще один «Кен», обвел взглядом музыкантов: — Что думаете?

— Круче Акиры, но хуже тебя! — Хохотнул Мицуо.

— Неплохой прогиб! — Оценил я, — Еще мнения?

Мнений не оказалось.

— Отныне, мистер Тейлор, вы — фронтмен группы «Arctic Monkeys». Надеюсь, вы с ребятами сработаетесь!

Поднявшись с дивана, раскланялся со старыми и новыми музыкантами, пропустил вперед Рику-сана — он выгонит не пригодившегося кандидата, оберегая от страшного удара мою неокрепшую детскую психику, и, оставив продюсера налаживать рабочий процесс, в компании Нанако отправился на выход. Первый кастинг успешно завершен! Только нужно провести управляющему небольшую лекцию о недопустимости харассмента среди сотрудников «Одзавы и сына».

Глава 21

По пути, сидя на заднем сиденье машины управляющего (чтобы Нанако тоже могла посмотреть), листал другой каталог — уже с советскими актерами. Этот — несколько потрепан: я в нем изрядно покопался, распределяя роли. Проще всего оказалось с женщиной-медиумом — на ее роль я тупо выбрал самую пожилую актрису, ей оказалась Гоголева Елена Николаевна, аж 1900-го года рождения. Да она Ленина поди видела! Играет с 1918 года, это 71 год на сцене! Да она кого угодно сыграет так, что все охренеют!

Подобрал актеров и на другие роли — подбирал тупо по фактуре, но кастинг проведем полноценно — вдруг кто-то справится лучше? Еще проведем кастинг среди детей — там у нас гайдзины из рекламы и телесериалов. Думаю, из полутора десятков кандидатов получится найти сына и дочь для Тильды Суинтон. Хорошо, что все уже прочитали сценарии, так что будут в курсе, чего от них хотят. Тем временем Рику-сан преподавал мне основы международного взаимодействия:

— Обычно советские актеры отправляются за границу под патронажем своей организации «Госконцерт». Однако мы решили вопрос напрямую с посольством и театром, поэтому данную организацию привлекать не стали, оформив все как взаимодействие актеров с «Хондой» в рамках продолжения «Дней Советской культуры в Японии».

Да мне в общем-то все равно, главное — результат.

— Набери Людмиле! — Обратился я к секретарю, поймав головой отличную идею.

Нанако послушно достала мобильник, набрала, и протянула трубку мне.

— Люда, здравствуйте, это Иоши!

— Доброе утро, Йоша! — Жизнерадостно поприветствовала она и выкатила мини-отчет по отправленным Антону ништякам: — Там в «Хонде» чего только не было — вплоть до скатертей и постельного белья, представляешь?

Я представлял.

— Так я пару контейнеров набрала другу твоему, и еще три штуки — знакомым моим и Федора!

Контейнеров? А он какого размера? Не вот этот же с сухогруза?

— Вот как? Вы отлично справились, спасибо! — Похвалил я женщину. Ну не ругать же — я лимита не устанавливал, перевозку оплачивает рекламный отдел «Хонды», поэтому пускай Антон становится королем района, имея доступ к такому обилию ништяков.

— Ерунда, мне в радость помочь! Все равно дома сидеть скучно! — Нарвалась Людмила.

— А как у вас здоровье? — Поинтересовался я.

— Лучше не бывает! Не переживай, Йоша, у меня еще не настолько большой срок, чтобы целыми днями валяться! Хотя Онадэра и просит, чтобы я себя берегла! — Хихикнула она.

Сэки-сан такой заботливый.

— Ну, если вам не в тягость, можно попросить вас немного покурировать группу советских актеров? Да, у нас есть нанятый переводчик, но лучше, чтобы рядом с людьми был соотечественник.

— Советские актеры? — Удивилась Люда.

— Быстрицкая!

— Ой!

— Гоголева!

— Ах!

— Юрий Мефодьевич Соломин!

Этот — так и вовсе успел сняться у целого Акиры Куросавы!

— Ууу! Все, Йоша, говори адрес, я немедленно начинаю собираться!

— Это дней на десять, — Предупредил честный я, — Придется ехать в другой город.

— Ничего, я оставлю мужу записку!

Что ж, проверка пройдена — советский хроноинтеллигент от этих имен в восторге. Я-то театрами никогда особо не интересовался, да и родился гораздо позже, чем нужно, так что немного «фокус-группы» не повредит. С проката по СССР я, само собой, не получу ни копейки, но дело ведь совсем не в этом.

— Тогда записывайте…

Я продиктовал адрес места для кастинга и вернул трубку Нанако:

— Спасибо!

Далее ввел аборигенов в курс дела (с Людой-то на русском общались).

— Стоило сначала позвонить Онадэре-доно! — Заметил Рику-сан.

— А она что, его имущество? — Фыркнул я, — Даже колечка на пальце пока нету, так что дофига чести! У нас вообще-то равноправие, Рику-сан!

Управляющий вздохнул и мудро не стал продолжать этот бессмысленный разговор.

Добрались до арендованного для этой цели модельного агентства — целый этаж в трехэтажной «панельке». Проигнорировав название на вывеске, прошли внутрь через служебный вход, чтобы не столкнуться с кандидатами. Поздоровались с местным менеджером — он показал, где тут кофе с печеньками и свалил. Далее Рику-сан выглянул за дверь, и вернулся в компании приятной внешности японца лет двадцати пяти, ростом сантиметров на пять выше меня.

— Юдзи Итадори, наш переводчик! — Представил его Рику-сан.

— Приятно познакомиться, товарищ Юдзи, меня Одзавой Иоши зовут! — Представился я по-русски, решив проверить навыки молодого человека.

— Здравствуйте, товарищ Одзава? — «Товарищ» вышел совсем не убедительным, но звучало хорошо и правильно.

— А этим языком владеете? — Перешел я на инглиш.

— В меру своих сил я ежедневно стараюсь улучшать свои навыки! — Справился он и с этим тестом.

Рику-сан еще раз сгонял в коридор, и вернулся оттуда с русским русым мужиком лет сорока, с чисто выбритым непроницаемым лицом, что называется, без особых примет.

— А вы из КГБ? — Не мог не поинтересоваться любознательный мальчик.

Мужик фыркнул и ответил:

— Из МИДа. Но для вас, капиталистов, удобнее считать нас КГБшниками!

— Это вы по методичке отвечаете?

— Конечно! «Общение с японскими школьниками для оперативников КГБ»!

Понятно, стебется.

— Одзава Иоши! — Представился я с легким поклоном.

— Николай Степанович Ермольников, — Представился мужик с ответным легким поклоном.

— Очень приятно! Вы с нами поедете?

— Незачем, — Развел он руками, — Моя задача — проследить, чтобы все остались довольны, поэтому, с вашего позволения, поприсутствую на кастинге, прослежу за погрузкой в транспорт и откланяюсь!

— Мы всегда рады нашим советским партнерам! — Решил я за всю Японию.

Так, теперь…

Подойдя к двери, вышел в приемную — актеры сидели на диванчиках, гоняя чаи с печеньками.

— Здравствуйте, товарищи! — Обратился я к ним.

— Здравствуй, мальчик! — Хором ответили они.

— Меня зовут Одзава Иоши, — Поклонился я. Актеры начали вставать, — Сидите-сидите! — Стало мне совестно напрягать по большей части пожилых людей, — Поклоны обязательны только для японцев! — Улыбнулся, получив в ответ добродушное хмыканье, — Прежде всего — позвольте поблагодарить вас за согласие поучаствовать в нашем проекте!

— Не сочти за грубость, — Вмешался Юрий Иванович Каюров — он у нас один из участников спиритического сеанса, поэтому одет в костюм британского образца 70-х годов. Я бы взял его на роль садовника, но он в своем театре играл Ленина, поэтому показалось кощунственным так делать, — Но твое имя нам не знакомо. Нам сказали, что за фильм отвечает господин Кониси Рику.

Бракоделы!

— За фильм отвечаю я! — Заглянув в основное помещение, помахал Рику-сану и МИДоКГБшнику.

Они вышли в приемную.

— Николай Степанович, а что вы рассказали уважаемым актерам? — Спросил я.

— Что представитель корпорации «Хонда» заключил с Малым театром договор на съемки фильма, — Пожав плечами, ответил он.

— Понятно! — Кивнул я, — В целом все правильно.

Неловкая сцена получилась!

— В общем, режиссер и автор сценария здесь я! — Нескромно представился подробнее, — Сценарий же вы читали?

Актеры, со странными эмоциями в глазах, покивали.

— И, раз уж вы здесь, он всем понравился!

Снова покивали.

— Я позволил себе предварительно распределить роли, потому что не сомневаюсь, что вы с ними легко справитесь. Но, возможно, придется провести небольшую ротацию, поэтому нам предстоит небольшой кастинг.

Актеры в третий раз покивали — в конце концов, за этим они и здесь.

Вернувшись в «смотровую», расселись на стулья за каноничным длинным столом. Рику-сан приготовился позвать первую пару.

— Рику-сан, а можно сегодня этим займется Нанако? — Попросил я, желая привнести в процесс немного разнообразия.

— Почему бы и нет? — Пожал плечами управляющий, передал послушно подошедшей к нему девушке планшет с пристегнутыми листочками, — Просто вызывай всех по списку, Курой-сан!

— Спасибо за доверие, Кониси-сан! — Поклонилась она и пошла к двери.

— Это какая-то школьная практика? — Поинтересовался МИДоКГБшник.

— Просто гоняем самого молодого, — Не стал я раскрывать карты.

Мужик хмыкнул и вернул невозмутимый вид.

Это он рано, потому что дверь распахнулась, и в нее, чуть не сбив Нанако, вбежала запыхавшаяся Людмила.

— Ой, столько там таких хороших актеров в коридоре! — Поделилась она впечатлениями, опомнилась и поклонилась с ритуальным японским: — Простите за опоздание!

— Ничего, мы еще не начали! — Ответил я на японском же, — Присаживайтесь! — Указал на свободный стул.

Женщина поняла и направилась к своему месту.

— Это — Людмила, моя хорошая знакомая! — Представил я ее Николаю Степановичу.

— А мы знакомы! — Ответил он, — Здравствуйте, Людмила Леонидовна. Как вы? — Вполне участливым тоном осведомился он.

— Не вашими стараниями, — Поджала она губы.

— Те люди больше не работают, — Судя по бесконечно терпеливому тону, в очередной раз объяснил Николай Степанович, — Еще раз, от всего министерства, прошу у вас прощения за тот чудовищный инцидент!

— Мне уже все равно, — Отмахнулась Люда.

— А зачем вы здесь? — Поинтересовался он.

— По моей личной просьбе! — Вмешался я, — Переводчик, — Кивнул Юдзи-сану, — Это замечательно, но всем будет гораздо удобнее, если при актерах будет знакомый с Японией соотечественник.

— У нас не хватает сотрудников, — Пожаловался-оправдался Николай Степанович, — Поэтому мы не смогли выделить сопровождающего.

— Это не камень в ваш огород! — Улыбнулся я и решил перейти уже к делу, — Нанако, уважительно пригласи первую пару!

— Да! — Поклонилась она и пошла приглашать, — Э-ри-на Ав-раа-мов-на Быс-триц-кая! — Старательно выговорила она первое имя, — И Ю-рий Мефо-дь-е-виць Со-ро-мин!

Названная пара зашла, с достоинством поклонилась. Встали, поклонились в ответ. Они у нас главные из второстепенных — садовник и экономка.

— Умеете пользоваться, Юрий Мефодьевич? — Указал я на прислоненный к стене реквизит в виде садовых вил.

— Разумеется! — Подтвердил он и взял инструмент.

— Теперь, пожалуйста, встаньте рядом с Эриной Авраамовной, обопритесь на вилы, оба примите вид, будто смотрите в спину уходящего персонажа, зная больше, чем он, и совещаетесь, поделиться ли этим знанием. Реплики…

— Мы выучили! — Улыбнулась Эрина Авраамовна.

Далее актеры проделали все названное, буквально за пару секунд приняв нужные позы и многозначительные выражения лиц.

— Она решила освятить дом! — С выражением «какая глупость!» произнесла Эрина Авраамовна, укутавшись в шаль и вглядываясь в стену чуть правее моего плеча — типа там кто-то уходит.

— Может, стоит ее остановить? — Вздохнув, спросил Юрий Мефодьевич.

— Не беспокойтесь, туман ее скоро остановит! — Укутавшись в шаль поплотнее, заверила Эрина Авараамовна.

— Идеально! — Прервал я сценку и спросил: — А вы английским владеете?

Актеры повторили сценку на запрошенном языке. У обоих — очень приличный «английский» выговор. Старая школа, так сказать.

— То, что надо! — Оценил я, — Вас и переозвучивать не придется!

— Только на японский! — Улыбнулся Юрий Мефодьевич.

— Только на него, да! — Улыбнулся я, — Для меня — огромная честь работать с актером, снимавшегося у Куросавы-сенсея!

— Он оказал мне честь! — В японской манере ответил пожилой актер, и первая пара покинула помещение, сменившись целой группой — они у нас «спиритологи». Попросил уважаемых актеров рассесться у реквизита в виде стола с оккультными атрибутами.

Елена Николаевна Гоголева закатила глаза, явив нам пожелтевшие от старости белки и начала возить ручкой по бумаге:

— Что случилось?

— Не говори ей! Не говори! — Прочитал я за отсутствующего пока ребенка.

— Не…говори… — Пробормотал записывающей за медиумом Юрий Иванович Каюров.

— Бедные дети плачут! — Печально произнесла пожилая актриса, — Что произошло в этой комнате? Что ваша мать с вами сделала? — Подпустив в голос сочувствия, спросила она пространство.

— Отлично! — Оценил я, поднялся со стула, — Давайте пропустим кусочек и перейдем к динамичному моменту. Это с вашей реплики «мы не умерли»! — Пояснил я Юрию Ивановичу.

— Мы не умерли! — Послушно пробубнил он, сделав вид, что записывает.

Я схватил стол, начал его трясти. Сидящий за ним с другими актерами Вячеслав Иванович Езепов схватил канделябр, не дав ему упасть. Отпустив стол, начал рвать валявшиеся на столе листы, швыряя куски в послушно пугающихся актеров.

— Идеально! — Одобрил я всех скопом.

— Йоша, а это страшилка будет, да? Как твое «Проклятие»? — Пользуясь паузой, поинтересовалась Люда.

— А ты уже что-то снимал? — Поинтересовался «экс-Ленин».

— Уже два снял! — Похвастался я, — Но второй еще не начали прокатывать. Через пару недель, — Пояснил я.

— А первый у тебя есть?

— Есть, — Кивнул я.

В машине управляющего всегда есть образцы того, что я наделал.

— А нам и не показали! — Заметила Ольга Пашкова.

Рику-сан удивленно посмотрел на МИДовца.

— Фильм еще не прошел проверку, — Пожал он плечами.

Ага, сначала «проверят» всем посольством, потом, уже копии, «проверят» родные и знакомые. Хрен с ним.

— В автобусе есть телевизор и видеомагнитофон, — Предложил выход управляющий.

— Покажу по пути к месту съемок! — Пообещал я, — Ехать нам несколько часов, так что успеем.

Последним в «смотровую» вошел — долгая, нагнетающая барабанная дробь — дед семейства Ворониных из несуществующего пока в этой реальности сериала! В миру — Борис Владимирович Клюев. До будущих параметров ему пока далеко, и он строен и подтянут. Похож на Де Ниро! Идеальный типаж для роли мужа-ветерана.

— Вы сердитесь на меня? — Прочитал я строчку.

Стоящий ко мне спиной Борис Владимирович обернулся, и, сминая ладонями шинель, ответил, глядя перед собой пустыми глазами:

— Я увиделся со своей женой и детьми. Теперь я должен уйти.

— Идеально! — Одобрил я и этого кандидата, он покинул помещение, и я обратился к Люде: — Мы сейчас будем смотреть детей, поэтому можете отвести актеров вон туда? — Указал на ресторан, находящийся от нас через дорогу, и протянул женщине кредитку.

— Это — отдельная статья расходов, Иоши-кун! — Влез Рику-сан и протянул другую карту.

— Хорошо! — Не стала артачиться Люда, потрепала Нанако по голове (уж не знаю, зачем) и покинула «смотровую».

— Пожалуй, пойду и я! — Решил откланяться Николай Степанович.

Да ради бога! Мог и вообще не приходить, с таким наплевательским подходом.

Деточек привезли минут через десять, мы успели попить чаю с печеньками и немного поделиться впечатлениями. Нанако русского не понимает, поэтому мало что поняла, но дяденьки и тетеньки произвели на нее положительное впечатление.

Первая пара гайдзинских деточек мне не понравилась — пугались еще картоннее детей из фильма-оригинала. Вторая — наоборот, несмотря на многие просьбы, переигрывала. Не повезло и с третьей — они просто оказались радикально не похожи на отпрысков Тильды.

А вот четвертая пара детей — Билли и Джессика, оба аутентично-бледненькие и худенькие, надежды оправдала полностью, вполне убедительно имитируя страх и боль от спадающих через открытые жалюзи солнечных лучей. Еще попросил их пообнимать краснеющую от этакой милоты Нанако так, будто она их мама, что дети и проделали под одобряющие улыбки присутствующих в комнате мам настоящих — симпатичных гайдзинок лет тридцати. Обе — блондинки, обе — в скромных юбочных офисных костюмах. Они тоже поедут с нами — присматривать за деточками. Оставшись доволен результатом, отпустил детишек с мамами отзваниваться отцам семейств, дал отмашку Рику-сану вызванивать автобус, а сам повел Нанако к ресторану:

— Сейчас покушаем, и пора нам расставаться, — Не без грусти озвучил я планы.

— Я бы очень хотела отправиться с вами! — Вздохнула она.

— Еще успеешь! — Подбодрил я ее, — А пока — помнишь свои задачи?

— Проверять музыкантов, следить чтобы не обижали Гвен, собирать школьные слухи, в свободное время гулять с Хэруки-самой и Кохэку-самой, и каждый день звонить вам утром и вечером!

— И репетитор! — Напомнил я.

— И ежедневные занятия с репетитором! — Покорно согласилась она.

Глава 22

На входе в автобус (рейсовый, с просторными регулируемыми мягкими сиденьями) пропустил вперед всех присутствующих, по привычке попытался нащупать руку Нанако (за ручку ходить всегда приятнее!), не смог, грустно вздохнул и полез внутрь, усевшись рядом с Людой. В будущем постараюсь сделать так, чтобы во все «командировки» меня сопровождал кто-то из гарема. Без генерируемой моими девочками милоты Иоши быстро захиреет.

— Как у вас дела-то? — Игнорируя вступительное слово Рику-сана (через переводчика рассказывает актерам об условиях содержания и кормежке. Мне номер не нужен, я собираюсь жить непосредственно в доме — для съемок нам все помещения не понадобятся, а хозяева вместе с прислугой свалят, поэтому, вместе с компом и «примочками», займу первую понравившуюся комнату. Можно было бы и соотечественников там же разместить, они поди и не к таким условиям привычны, но мы решили проявить УВАЖЕНИЕ), спросил я соотечественницу.

— Все хорошо! — С улыбкой ответила она, — Скучновато только дома без дела сидеть, так что ты молодец, что звонить начал!

— Танюшка как? — Задал следующий вопрос.

— Тоже хорошо, — Улыбка чуть померкла, но оптимизм из глаз не ушел, — С Онадэрой хорошо поладила, он за меня и навещать ее будет завтра-послезавтра. А там, среди недели, я с вашим управляющим, — Кивнула на вещающего о подготовленных в гостинице Нагаоки номерах Рику-сана, — Домой (домой!) съезжу на пару деньков, и потом еще на выходные. Можно?

— Да ну вас блин! — Обиделся я, — Спрашиваете еще!

— Хороший мальчик! — Благодарно потрепала меня по голове Люда.

Тем временем Рику-сан закончил выдавать инструкции и занял свое место у окошка через проход от нас с Людой. Усадив нанятого переводчика (пусть зарплату отрабатывает!) на складной стул под висящий над проходом весьма немалых размеров телек, воткнул в видак кассету с кинотеатральной версией «Проклятия». Не показывать же таким людям «пурототайпу»?

— Товарищи, я уверен, что вы все сильные духом, храбрые люди! — Обратился я к аудитории, прежде чем включить фильм.

— Включай, подтирать за нами не придется! — Подбодрил меня «дед из «Ворониных»» под одобрительный гогот присутствующих.

Вот тебе и интеллигенция!

— В плане «подтирать» у нас самообслуживание, поэтому вы уж постарайтесь удержаться, Борис Владимирович! — Подколол я мужика в ответ под не менее одобрительный гогот.

— Но вернемся к делу! — Вернулся я к делу, — С этого фильма! — Тряхнул коробочкой, — Убегает до трети пришедших на сеанс.

Актеры посерьёзнели.

— После пары неприятных случаев, кинотеатрам порекомендовали нанять фельдшеров, которые дежурят на случай проблем со здоровьем. И их нашатырь не простаивает! — Слил я еще один «инсайд». Слабенькие эти азиаты, — А перед входом в кинозал все подписывают «отказ от претензий», — К счастью, в суд подавали на кинотеатр, и мне даже отбиваться не пришлось.

— Елена Николаевна, у тебя же стенокардия! — Обратилась к старшей коллеге Ольга Леонидовна Пашкова. Молоденькая совсем — 23 года. Нормальный попаданец и с ней с радостью бы поиграл в «хочешь стать мировой знаменитостью»?

— Ерунда! — Отмахнулась Гоголева, — Я в жизни такого повидала, что никакие фильмы и рядом не стояли.

Не померла бы. Сколько ей? 89? Жесть. Война Первая мировая, война гражданская, война Отечественна. Действительно — что ей эти ужастики? Как ни странно, но человека старше Елены Николаевны, я, несмотря на стереотип об обилии в Японии долгожителей, до сих пор не встречал.

— Тогда давайте пересадим ребятишек подальше, — Немного поклонился я мамам наших малолетних актеров. Они кивнули и потянули малышей в конец салона. Достав из кармана «Геймбой», протянул одной из мам, — Неплохая альтернатива завязыванию глазок и ушек, верно?

— Верно! — Оценила она.

Проигнорировав подозрительный взгляд Рику-сана (в подаренный им Геймбой играют все, кроме меня), скомандовал:

— Тогда начали!

Переводчику пришлось тяжелее всех — он обильно потел и дрожал голосом, притом что старательно избегал смотреть на экран. К счастью, актеры оказались крепче, особенно пожилая часть.

— Вот такое кино! — Подвел я итог, когда телек выключился.

— Страсть какая! — Вздохнула Люда, — Даже не знала, что ты такие страшные фильмы снимаешь, Йоша!

Стало немного обидно — столько времени знакомы, а она до сих пор не видела. Потом стало совестно — у человека жизнь поменялась настолько, насколько возможно, а она будет смотреть что там «хороший мальчик» наснимал?

— В шестнадцать лет! — Многозначительно высказался Юрий Мефодьевич.

— А вы заметили, товарищи, как необычно выстроено повествование? Полная картина событий складывается только под самый конец! — Заметила Быстрицкая.

— Несколько хаотично! — Решила поругать Елена Николаевна, — Впрочем, наш фильм будет уже гораздо стройнее. Растете, молодой человек! — Улыбнулась она мне.

— Спасибо! — Покраснел я ушами от стыда. Я — долбаный вор! Да и хрен с ним, в мире полно людей гораздо хуже меня!

— А чего это он делал, когда под алтарем вот так сидел? — Продемонстрировал пантомиму пожираемого проклятием бывшего копа Юрий Мефодьевич под хохот остальных членов труппы.

— В фильме это совсем не выглядело смешно! — Высказалась «молодость» в виде Пашковой.

— Не выглядело! — Согласились присутствующие.

— Да ничего не делал, — Пожал плечами я, — Просто прикольно, когда творится всякая жесть, а в углу сидит чувак и такой… — Я скуксил рожу и поводил в воздухе руками. Актеры снова заржали.

— У вас очень странный русский язык, молодой человек! — Заметил Борис Владимирович, — Очень чистое произношение и правильный синтаксис, но словечки как у наших фарцовщиков!

— Глобализация, — Развел я руками, — У нас в языке тоже полно англицизмов, жаргонизмов (не уверен) и заимствований. И у меня был очень хороший репетитор!

Объяснение актеров, вроде, устроило, они начали обсуждать что-то свое, и тут, внезапно, рядом с Рику-саном уселся Юрий Мефодьевич.

— Значит, Куросава-сенсей может быть спокоен за японский кинематограф?

— Не, его преемником станет другой режиссер — Такеши Китано.

— Не слышал о таком, — Признался Юрий Мефодьевич.

— У него один фильм пока. Про бандитов. Сейчас второй снимает — по моему сценарию, — Похвастался малолетний ворюга.

— Это сколько у тебя фильмов получается? Четыре? — Удивился актер.

— Меньше чем за полгода, — Кивнул я, — Мы, — Имея ввиду Японию, — Умеем снимать быстро и относительно дешево, — Вздохнул, — Увы, общий уровень прискорбно низок. Вы же видели, как они играют? — Кивнул я на погасший телек.

— На уровне институтской самодеятельности, — Объективно оценил уровень актеров-аборигенов Юрий Мефодьевич, — Но «раскрыть» актера — одна из режиссерских задач.

— Это так, — Кивнул знаток кинематографа S-ранга, — Но школу-то никуда не денешь, — Развел руками, — Вот у Куросавы-сенсея считай одна и та же труппа почти во всех фильмах. Это же не просто так — просто выбрал лучших. Кроме того — кино в Японии, увы, вторично — лучшие кадры утекают в аниме-индустрию. Вы знали, что годовой доход студии Shochiku, которая нас курирует, меньше, чем у манга-издательства Shueisha? А ведь на Shochiku Куросава-сенсей и работает!

— Поэтому ты и решил привлечь иностранцев, — Кивнул он.

— В том числе! — Улыбнулся я, — Для европеоидов мы — на одно лицо, поэтому для мирового проката лучше снимать фильмы с белыми людьми.

— Но почему советские? Тебе же потом самому мороки с переозвучкой больше.

— Извините за цинизм, Юрий Мефодьевич, но где я еще столько актеров такого уровня и с таким количеством регалий, согласных сниматься за такие деньги найду?

Актеры, внимательно прислушивающиеся к разговору, зароптали.

— За наследие снимаемся, и из любви к искусству! — Гордо ответил за всех Юрий Мефодьевич, сверкнув глазами.

— Извините, травмирован капитализмом, — Покаялся я.

Актеры хохотнули.

— Но, тем не менее, в свободное от съемок время Люда поводит вас по магазинам, исключительно в знак японского гостеприимства и уважения! Опыт отправки посылок в СССР у нее уже есть, — Подмигнул женщине.

— Положитесь на меня! — Умилительно-анимешно ответила ояпонившаяся Людмила.

***

К дому — здоровенному двухэтажному особняку в викторианском стиле из красного кирпича (стилизованная территория, окруженная увитым плющом забором с каноничными кованными двустворчатыми железными воротами, прилагается) — подъехали к середине дня. Тут уже стоял ряд арендованных у студии «бытовок» для актерского состава, несколько киностудийных фургончиков, по территории бродили рабочие, устанавливая декорации. Другая бригада должна сейчас заниматься тем же внутри дома, хозяева которого встретили нас на крылечке.

Раскланялись, оставил автограф счастливому пацану лет тринадцати, перекинулся парой слов с его отцом — мужик выразил надежду, что после выхода фильма в прокат его дом сильно взлетит в цене. Посоветовал, чтобы не тянул с продажей дольше января, с многозначительным видом сославшись на источники в «Хонде», за что заслужил неодобрительный взгляд Рику-сана. Пофиг.

Родители пацана поблагодарили за попаданческий инсайд и погрузились в такси вместе с ребенком и парой чемоданов. В следующий раз мы увидимся по окончании съемок — когда нанятая фирма «вернет все в доме так, как было», и хозяева приедут принимать работу. Актеры тем временем в сопровождении Люды, переводчика и предоставленного «Shochiku» ассистента, разбирали «бытовки» — у каждого своя. Мы с управляющим отправились знакомиться со съемочной командой.

— Ватануке Рюноске! — Поклонился мне режиссер, мужик лет двадцати пяти, аккуратно причесанный и в костюме.

Он, как и прошлый проксирежиссер, откуда-то с телевидения, имеет нужное образование. Сосватан мне людьми из «Хонды» — он снимал им рекламу. Не мою, более стандартную. Основная же его работа — производство «телемыла». Рику-сан предлагал мне посмотреть снятые Ватануке-сенсеем серии, но мне было лень. «Хонда» же мне только добра желает.

— Кайто Киришима! — Представился кучерявый молодой человек лет двадцати трех в прямоугольных очках — он у нас начальник операторов.

Еще были осветитель, звукооператор, специалист по спецэффектам — их у нас не так много, но кто-то же должен окуривать локацию дымком из дым-машины, помогая природному туману? Пообщался и с бригадами декораторов — «дворовая» отчиталась о проделанной работе, указала где что, я кивнул, Рику-сан поставил на предложенную бригадиром бумажку личную печать, и рабочие отдали — в ближайшие дни они нам больше не понадобятся, в отличие от бригады оставшейся — дом придется изрядно менять в процесс съемок.

Вся эта суета заняла добрые полчаса, в течение которых на заднем фоне из своих «бытовок» появились Тильда Суинтон и Николь Кидман, которые начали знакомиться со своими советскими коллегами. Рику-сан же, «сдав» меня на руки другим взрослым, решил откланяться и свалил на вызванном такси. Грустно посмотрев на актеров — хочу туда! — в компании режиссера и оператора отправились смотреть дом. Двое последних контролировали процесс и до моего появления, согласно раскадровкам и заранее отснятым фотографиям, поэтому все было в порядке. «Домашний» бригадир покивал и тоже откланялся.

Теперь — вот эта куча коробок в длинном коридоре второго этажа. Это — моё! Запряг мужиков помогать, и выбрал себе комнату — большое окно выходит на расположенную за домом рощицу, есть подходящего размера стол, двуспальная кровать и шкаф. Сложили коробки и пошли вниз, встретив во дворе подъезжающий к дому фургон из ресторана — время коллективного приема пищи актерами и «главнюками» съемочной бригады — ради сплачивания и акклиматизации. Ну и просто прикольно, чего уж тут.

Пока «пищевики» накрывали огромный стол в не менее огромной столовой, пошел знакомиться с англичанкой и австралийкой.

— Извините, что так долго не мог до вас дойти! — Поклон, — Спасибо, что согласились сняться в моем фильме! — Поклон.

Тильдочка-лапочка, в джинсиках и розовой вязаной кофточке, улыбнулась, явив свои аристократично-английские (это когда не очень) зубки:

— Спасибо, что пригласил! Мне нравится сниматься в малобюджетном кино. А тут еще и режиссер такой любопытный! — Прищурилась на меня.

— Твое приглашение стало для меня приятной неожиданностью! — Улыбнулась няша-Николь, одетая в свой костюм немой горничной.

— Вам нужно добавить белый чепчик! — Выкатил я рацпредложение. Где-то я ее видел в таком, было просто супер-мило.

— Уже есть! — Улыбнулась она, достала из пришитого к «робе» кармашка озвученный предмет и повязала, — Художник по костюмам подумал о том же, о чем и ты! — Пояснила она.

А не слишком ли много вокруг стало кандидаток на поиграть в «хочешь Оскар?». И о чем это раздумывает «дед из «Ворониных»», так выразительно глядя на свою «киножену» Тильду?

Застолье получилось забавным — японо-русско-англоязычным, за столом хватало так или иначе знающих кусочки того, другого и третьего — в частности, Тильда знала несколько русских фраз, пояснив, что недавно играла Моцарта в театральной постановке по «Моцарту и Сальери» Пушкина, вызвав среди русскоязычных некоторый ажиотаж.

Кидман вела себя скромно, несмотря на очень неплохо идущую карьеру — она уже стала любимицей Австралии, и, в некоторой степени — мировой знаменитостью благодаря сериалу «Бангкок Хилтон». Атмосфера за столом — добродушно-уважительная, никаких конфликтов, немножко сакэ, много актерских баек. Сам не заметил, как на улице стемнело, а фургончик из ресторана сделал еще рейс. В какой-то момент Бориса Владимировича перестал смущать языковой барьер, он подсел к своей «киножене» поближе и начал ухаживать, что она приняла весьма благосклонно. Отлично, появляется эта ихняя «химия».

В какой-то момент скучные япошки в виде режиссера, оператора, осветителя и художника по костюмам поднялись, откланялись, и напомнили, что автобус в гостиницу отходит через десять минут.

— Как хозяйка этого дома, — Хихикнула пьяненькая Суинтон, — Я останусь здесь! Найдется свободная комната? — Посмотрела она на главного (меня).

— Полно! — Честно ответил я, радуясь такому энтузиазму.

— Я тоже не больно-то хочу по гостиницам мотаться! — Высказалась пару раз за вечер глотавшая нитроглицерин Елена Николаевна.

Далее состоялся настоящий флешмоб, итогом которого стало решение — русско- и англоязычная часть группы с примкнувшим к ним японским школьником будут жить в доме!

Проводив японцев…

— На посошок! — Налил им Юрий Мефодьевич.

…отправились выбирать комнаты, изрядно повеселившись в процессе. Завидно — они-то выпили, а я-то нет! Ладно, мое время еще настанет!

Через часик все было кончено, актеры разошлись по комнатам, ушел к себе и я. Достав из сумки мобильник, долго разговаривал Хэруки, слушая ее рассказы о школе и рассказывая о прошедшем дне сам. Соскучился! Попрощавшись с лучшей девочкой, распаковал компьютер, подключил клавиатуру, запустил — пора озаботиться саундтреком к фильму.

Пока «машина прогревалась», созвонился и с Нанако — с ней поговорил совсем недолго. Завтра будет тяжелый день — встать придется рано, чтобы «поймать» туман. Но пару часиков посидеть в «Кьюбейсе» себе позволить я могу.

Раздался стук в дверь, пригласил войти.

— Не спишь, Йошка? — Заглянула одетая в легкомысленную коротенькую ночнушку Людмила. Хорошая фигурка, но животик уже проявляется.

— Не сплю, заходите, — Улыбнулся я ей.

Она прошла и села на кровать, закинув ногу на ногу. Хорошие ножки, но это она без задней мысли — «хороших мальчиков» не стесняются.

— Какие люди, а! — Мечтательно вздохнула она, — И не подумала бы никогда!

— Япония — страна чудес! — Хохотнул я.

— С магазинами это ты хорошо придумал, — Похвалила она меня, укладываясь на бок, позволяя оценить лишенную лифчика грудь.

— А контейнер — это много? — Отводя взгляд, спросил я.

— Первый — на триста килограмм с небольшим, а который с мопедом и велосипедом — двести четыре! — Выдала она что-то совсем чудовищное, — Но я там ещё полотенец в пустые места насовала. Ручек там ещё бросила, часов наручных, пару сковородок, плеер.

Ах*еть! Почему «Хонда» выдает халявные мопеды, а у меня нету?!

— Телевизор я в комбинезон и куртки укутала, не волнуйся, не разобьётся.

Телевизор?!

— Я ещё чая хорошего взяла, тоже туда сунула.

И это тоже реклама?!

— Ты не волнуйся Ёшик, мы всё это DHL отправили. Говорят, через неделю прямо к дому твоего друга доставят. А там уже они сами разберутся, что себе, что родственникам, а что и продать можно. Только ты Антону скажи, чтобы холодильник сначала не включали, пусть постоит пару часиков. Электроника вся эта хорошая, для европейского рынка, только вилку нужно поменять. Но это они сами разберутся, не маленькие. Ой, а как же ты скажешь-то, совсем не подумала!

И это единственное, что тебя смущает?!

Глава 23

— Говорила же вчера не засиживаться! — Бурчала стоящая над душой Людмила, пока я одевался.

— Саундтрек сам себя не сделает, — Отмахнулся я, натягивая джинсы.

— Пф, будто другого времени не будет! — Фыркнула она, — Ты же сам вчера сказал мол «на сегодня все, Люда», «иди спать, Люда»!

— Не сильно позже вас я и лег! — Зевнул я, — Спишем на акклиматизацию!

Как ни странно, вчера в какой-то момент Люда заинтересовалось «Кьюбейсом», в итоге, параллельно с «сочинением» финальной песни к фильму, пришлось показывать и рассказывать ей, что это за хай-тек. Женщина, будучи менее зашоренным музыкантом, нежели Курихара-сенсей, прониклась и твердо решила по приезду домой выпросить у любимого жениха такой же сетап. Мне же — помогла несколькими дельными советами.

— Сегодня поможете? — Поинтересовался я, глядя в окно — офигенный густой туман, съемочный день не пропадает!

— Конечно! Мне понравилось помогать мальчику-гению! — Подмигнула она мне и свалила.

Зазвонил телефон. Чертыхнувшись, бросил завязывать кроссовок — у хозяев дома все ходят в обуви, на пиндосский манер — и взял трубку.

— Доброе утро, любимый!

Все, и никакой утренней хандры!

— И тебе доброе утро, моя лучшая половинка! — С улыбкой поприветствовал я Хэруки.

— Как отдохнул? Как выспался?

Прижав трубку плечом, продолжил собираться, общаясь с Хэруки. Вышел в коридор и уперся в укоризненно смотрящих на меня режиссера и оператора. Впрочем, никаких претензий они высказывать не стали — не по рангу же, молча поклонившись и терпеливо взирая на мобильник. Не обращая на них внимания, вместе с телефоном пошел в ванную, по пути разминувшись с очень так приятно пахнущей, завернутой в одно полотенце, влажненькой после душа Николь Кидман. Неплохой фансервис. С улыбкой кивнули друг другу, я отвел взгляд от ножек и пошел дальше. Внутри санузла испытал приступ жадности, глядя на оставленные звездой капельки воды. Если набрать это в пипетку, потом загерметизировать и подождать лет двадцать, можно будет толкнуть бутылочку за странные деньги! Хе, может добавлять в контракты будущих тир1 звезд пункт, согласно которому они должны сдавать биологические жидкости? Да я на одном этом миллиарды сделаю! Ладно, не буду.

Стараясь не намочить трубку, почистил зубы, взяв хозяйскую бритву, сбрил пару никчемных бледных волосков на подбородке. Как бы там ни было, первое бритье состоялось!

— …и ты стала этому свидетелем! — Порадовал я новостью о моем взрослении Хэруки.

— Вот как? Лучше старайся как следует — колючки я люблю только на растениях!

— А если длинная, пышная, солидная борода?

— Дедушка выращивал свою больше десяти лет, боюсь, столько я не выдержу! — Вздохнула она.

Посмеялись, девушка засобиралась в школу, и мы попрощались до вечера. Теперь и в душ можно! Вода смыла остатки дискомфорта, добавив к полученному от лучшей девочки заряду энергии ментальной бодрости физической. Покинув душ, первым делом поклонился терпеливо дожидающимся меня главам съемочной группы:

— Простите, важный звонок.

— Ничего, — Поклонились они в ответ, — Мы понимаем, что вы — крайне занятой человек! Кроме того, мы пришли заранее, поэтому никаких задержек не возникнет!

Протрепавшийся о фигне добрых полчаса «занятой» кивнул и перешел к делу:

— Что у нас сегодня?

Раскадровками и распределением сцен по съемочным дням занимался не я, а мой «помощник», который сейчас введет меня в курс дела. Мобильник снова запиликал.

— Доброе утро, Иоши-сама! — Как только я взял трубку под укоризненными взглядами киношников, поприветствовала меня Нанако.

— И тебе доброе утро! — С улыбкой пожелал я в ответ.

— Просто позвонила напомнить, что завтра передам избранные письма от подделок с Кониси-саном!

— Буду признателен! — Поощрил я девочку, пожелали друг другу удачного дня и распрощались.

Снова извинился перед режиссером и оператором.

— Пока все просыпаются, предлагаю осмотреть дверь и комнаты, которые будем снимать сегодня, — Предложил он.

Дал «добро», и мы пошли по коридору дальше. Тут, абсолютно не удивив этим, из комнаты Тильды вышел помятый и довольный «дед из «Ворониных»». Подмигнул нам, показал «тсс!» и ушел к себе — его комната прямо напротив. Ох уж эта творческая богема и их нравы.

Осмотрели «спальню хозяйки» — в предназначенных для съемок помещениях никто, понятное дело, не спал. Далее — детскую, комнату для спиритического сеанса и «киностоловую» — мы кушаем в другой. Завтрак как раз «приехал», и сейчас сервируется во второй столовой.

Вышли во двор, я извинился и вернулся в дом — за курткой. По пути встретил уже практически всех — приведший себя в порядок народ стягивался вниз, на завтрак. С частью — раскланялся, с частью — поручкался, еще с частью — сначала одно, потом другое. Вернувшись во двор в куртке, в компании режиссера и оператора дошли до макета надгробий, вполне живописно присыпанного листьями. За это отвечает специальный дрон, вот он, стоит рядом с набитой листьями японской «газелькой». Поблагодарил, вернулись в дом, позавтракали. Настроение за столом — отличное, похмелья нет, энтузиазм — есть.

После завтрака нужные актеры рассосались по «бытовкам» — там с ними работают гримеры и костюмеры. Не занятые попросили разрешения поглазеть на процесс и получили его. Тут же самоорганизовались и натаскали в имеющуюся во дворе беседку чайного припаса.

Двор снимаем в первую очередь, потому что погода стабильно-туманной не будет, значит нужно стараться ловить момент. Когда туман спадет, начнем снимать «домашние» сцены. Сегодня — без детей, когда Тильда «отстреляется», весь вечер проведет с Билли и Джессикой, пусть привыкают друг к дружке. Завтра уже будем пробовать.

Итак, камеры установлены, Тильда — в черном пальто и платочке, Эрина Авраамовна — в своем наряде няни, утеплена шалью. Юрий Мефодьевич — в кожаном фартуке поверх жилетки, рубахи и брюк. Реквизит в виде тачки и вил готов, муляж дерева — тоже. С важным видом плюхнулся в складной стул с надписью «режиссер», взял из рук какого-то ассистента стаканчик кофе и скомандовал «Мотор»!

— «Другие», сцена первая, дубль первый! — Огласил помощник помощника режиссера (Квалификация Ватануке-сенсея все-таки высоковата, чтобы заставлять его «отщелкивать дубли»), щелкнув «хлопушкой».

К моменту, когда туман рассеялся, стало понятно, что десяти дней нам не понадобится — нужный результат достигался максимум на третьем дубле. Для очистки совести, на всякий случай, снимали еще по «контрольному». Отснятый материал тут же, в студийном фургоне, проходил первичную обработку, пока мы снимали следующую сцену. Глядя на полученный результат, все сошлись на мнении, что получается вполне прилично. По крайней мере, в «Проклятии» актерская игра — несоизмеримо хуже.

Словив оптимизма, велел подготовить детей, попробовали отснять сцену знакомства с няней, и тут вылезла проблема, стоившая нам пятка запоротых дублей — деточки вели себя ну совсем неубедительно. Без репетиций и «слаживания», похоже, не обойтись, поэтому отправили их, их матерей, Тильду, «деда из «Ворониных», Николь и Эрину Авраамовну в одну из свободных комнат, наказав привыкать друг к другу и репетировать. Остальных актеров Люда повела гулять в рощу (Хэруки бы сказала точнее, но для меня она — «хвойная»).

Я же, с режиссером и парой монтажеров, пару часов просидел в фургончике, доводя до ума отснятое за день: вся длинная сцена в саду, потом проход напуганной, но решительной Тильды по затянутой туманом дороге, ее встреча с «советским Де Нирой», их совместная, «полупостельная» сцена — пришлось направить на окно спальни прожектор, чтобы придать сцене нужное освещение. С «химией» проблем не возникло — пара получилась очень убедительной. Помимо прочего, Тильда предложила оголить ей грудь (несколько эротических фестивальных фильмов в бекграунде актрисы не прошли даром), но мне удалось ее отговорить — у нас тут подростковый возрастной рейтинг.

Вечером, когда актеры вернулись, а съемочная команда свалила — сегодня ночных съемок не будет — дружно поужинали в столовой. Само собой, в середине дня был и обед. Ресторан получил указание хаотично перемешивать свое меню, ежедневно обновляя блюда, так что никто не против питаться вот так. За ужином деточки прилежно льнули к Тильде, называя ее «мама». Если до послезавтра ребята не улучшат навыки, придется снять по принципу «и так сойдет» — к малолетним актерам обычно относятся снисходительно. Да и вполне возможно, что я излишне придираюсь.

Кроме того, похоже, Люда во время прогулки не теряла времени даром, потому что меня засыпали вопросами — ничего себе ты мол скрытный, мы-то думали просто мальчик одарен кинематографически, а он одарен со всех сторон.

— А сколько будет 38265*7326532? — Поинтересовалась Кидман, с каким-то превосходством глядя на остальных.

— 280349746980, — Покорно ответил человек-калькулятор и спросил: — Видели эфир по NHK?

— Конечно! Я же должна знать, у кого снимаюсь! — Кивнула австралийка.

«Хозяйка дома» тоже кивнула:

— Мой агент все мне рассказал. «Гарри Поттер» — отличная книга, обязательно напиши продолжение!

— Обязательно! — Пообещал я.

Все-таки ошметки железного занавеса и общий бардак заката СССР дают свои плоды — только мои соотечественники не в курсе масштабов личности Одзавы Иоши. Пришлось звонить Рику-сану, чтобы он, помимо писем, завтра захватил с собой полный «Одзава и Сын-пак», а заодно — фотографии императорских наград и мои фотки с монархами. Сами награды батя никуда возить не даст — знаю я его.

Перед сном, как и вчера, засели с Людой за «Кьюбейс». После ужина хитрый я, недовольный обилием искушений, спустился в подвал и «скрутил» термостат, из-за чего Людмиле пришлось надеть махровый халатик, а мне не приходилось рисковать заработать косоглазие.

— Нет, тут будет лучше так! — Заявила она, пощелкала мышкой и наиграла кусочек на миди-клавиатуре.

Послушно воспроизвел, выразительно посмотрел на Люду.

— Согласна, чего-то не хватает, — Поморщилась она, наиграла партию по-другому.

Воспроизвели.

— Гораздо лучше, но давай вот тут добавим… — Отобрал у нее клавиатуру.

Воспроизвели.

— Хорошо! — Оценила она, — Но тогда вот здесь, — Пощелкала, — Добавим вот такой рефрен!

Воспроизвели.

— Считаю идеально! — Вынес вердикт я.

— Согласна! — Подставила мне Люда ладошку под «дай пять».

— Теперь надо спеть! — Перешел я к следующему этапу, — У вас как с английским?

— Очень так себе, — Поморщилась женщина.

— Тогда пойду попрошу Тильду! — Выбрал я кандидатку и направился к двери.

Люда поймала меня за запястье. Обернулся, и краснеющая женщина попросила:

— Лучше тогда попросить Николь!

Понимаю! Кое-кто эти съемки проводит явно лучше остальных! Интересно, когда выйдет известный сериал, этот занимательный факт биографии «деда из «Ворониных»» будет веселить народ?

Сходил до нужной двери, постучал. Мисс Кидман, в халатике и мягких тапочках-«собачках», улыбнулась:

— Хочешь предложить мне роль на Оскар?

— Хочу! — Искренне признался я.

— А ты не слишком молод для таких вещей? — Окинула она меня обидно-оценивающим взглядом.

Хмыкнув, объяснил:

— А за этот вопрос в «оскароносном» фильме вас будут два часа насиловать все жители городка!

Кидман захихикала и ответила:

— У меня с карьерой все не настолько плохо, чтобы сниматься в таких фильмах!

Вздохнув, взял актрису за руку, она успела захлопнуть за собой дверь и покорно пошла за мной.

— За кадром же, — Улыбнулся я ей снизу вверх — она выше меня почти на голову! Картинно откашлялся, и начал цитировать будущую рецензию на предложенный Кидман фильм:

— Новый фильм гениального Одзавы Иоши, — Актриса хохотнула, — Новое слово в кинематографе! Молодой режиссер предложил целый ряд оригинальных решений, погрузив зрителя в камерную, поистине театральную атмосферу, практически превратив в участника действа!

В глазках появилась заинтересованность.

— Сам же фильм — о потемках человеческой души. В нем Одзава-сенсей обыгрывает тему судьбы идеалиста в жестоком мире! Главный вопрос фильма — может ли человек быть хорошим? Может ли он совершать поступки, не основанные на чрезмерном тщеславии и низком эгоизме?

Актриса задумчиво хмыкнула.

— В общем, я пришлю вам сценарий ближе к лету! — Как нечто решенное, заявил я, — Съемки займут месяца два, а я все-таки школьник, и получить освобождение от занятий для съемок «Других» было совсем непросто.

Кидман хихикнула:

— Хорошо, присылай, я подумаю! Забавно — я думала с такими способностями ты можешь учиться дома.

— Было бы здорово, но в Японии такого нет. Если ты школьник — будешь ходить в школу, никаких исключений.

— Мы все-таки идем к тебе! — Поняла Кидман.

— Ко мне! — Радостно кивнул я, открывая дверь.

Люда радостно помахала австралийке. Та многозначительно посмотрела на нее, на меня:

— На такое я точно не согласна!

Хохотнув от ожидаемой реакции, развеял непонимание, вручил Кидман микрофон и текст, дважды пропел сам для демонстрации, и дальше, буквально за три попытки, Николь справилась с задачей. [ https://www.youtube.com/watch?v=d_HlPboLRL8&ab_channel=iamAURORAVEVO ] Неплохой голос, но…

— Это просто демо песни для финальных титров, — Пояснил я, — Музыку перезапишут с оркестром, а споет работающая на «Хонду» певица. Записать вам копию?

— Давай, прикольный будет сувенир! — Согласилась она.

Получив в ручки диск, будущая обладательница Оскара попрощалась и свалила вместе с решившей тоже откланяться Людмилой. Что ж, можно звонить Хэруки и ложиться спать!

***

Рику-сан прибыл с самого утра. Пока актеры, после вручения горы подарков, разбирались с полученным, я разбирался с почтой. В первую очередь, конечно, маленький Масаши:

«Этот знак — это символ клана, да? Я подумал так — если есть клан, значит есть кланы-соперники! Кроме того, соперник — важная часть манги, согласен, Одзава-сенсей?»

Согласен.

«Кроме того, я внял твоему совету уделить внимание сюжету, поэтому взял в библиотеке несколько книжек по сценарному мастерству».

Какой молодец. Развивайся, становись мощным, и я возьму тебя под крылышко.

Написал ответ, вложил в конвертик и потянулся к следующему письму. Оно оказалось от девушки по имени Хироми Аракава. Такое мне не знакомо.

«Я живу в деревне на Хоккайдо!» — Писала она, — «Мне понравились «Звездные врата», но я не решалась написать. Но недавно в нашу деревню переехала одна девушка, которая утверждает, что училась с тобой в одном классе. Ее зовут Араи Изэнэми».

Это что, какая-то подстава?!

«Как бы там ни было, она рассказала, что тебе нравится Гандам».

Откуда она знает?

«Значит, ты понимаешь толк в доспехах!» — Сделала она ожидаемо ложный вывод из своего ложного же посыла, — «Например, как тебе такие? Достойны того, чтобы прикрепить к ним душу!» — Тут был нарисован смайлик.

Посмотрев на приложенную картинку, счастливо улыбнулся — здравствуй, автор «Стального Алхимика». Немного стыдно, но я и не представлял, что ты — девушка. Более того — моя ровесница! Достойнейший кандидат в мой гарем! Рисуешь, правда, пока не очень…

Написал ответ, в котором кратко изложил мое видение ситуации, которая привела к запечатыванию души в доспех, авторитетно добавив, что из этого могла бы получиться неплохая манга. Дал девушке свой домашний адрес, будем ждать результатов от уважаемой «матрицы».

Письмо третье. Ууу, какой почерк корявый!

«Меня зовут Хиро Масиме, мне двенадцать лет!» — Похвасталось письмо. Это имя мне тоже не знакомо.

«Я всю свою жизнь мечтаю стать художником манги. Мой отец умер, когда я был совсем маленьким, поэтому моя семья — нищая, но дедушка иногда находит для меня выброшенную другими мангу! Я обожаю «Dragon Ball»!»

— Рику-сан, — Дернул я за рукав управляющего, — Срочно подписку на Jump этому пацану!

Мужик смиренно вздохнул, достал блокнотик, записал адрес и начал набирать номер на мобильнике.

Отлично! Теперь читаем дальше:

«Мы живем в горах, тут скучно, поэтому у меня иногда возникают проблемы в школе, но я все равно рисую каждый день!»

Какой хулиганистый, но прилежный.

«…Пожалуйста, оцени мои рисунки, может я мог бы зарабатывать моими навыками немного денег для семьи?» — Окончилось письмо душераздирающей просьбой.

Посмотрел рисуночки и офигел — он круче Масаши и Аракавы в их нынешней форме вместе взятых! И это — в двенадцать лет! К тому же — пацану грустно, он хулиганит и живет без бати в нищете. Я ведь могу ему помочь? Да как два пальца! Но сначала — напишу ответ, приложу пару тестовых заданий. Если пацану придется приложить усилия, моя помощь ему будет цениться сильнее. К тому же — не благотворительность, а ЗАСЛУЖИЛ.

Запечатав последний конверт, отдал письма Рику-сану и начал вставать — пора возвращаться к съемкам!

Глава 24

Рику-сан приехал не один, а с человеком из «Хонды» — он мне незнаком, и призван посмотреть, правильно ли расходуются выделенные уважаемой корпорацией деньги. Пускай смотрит, бюджет у нас освоен всего на 2/3. Можно обнаглеть и отправить актеров «шопиться» на деньги «Хонды», но боязно — батя может расстроиться. Поэтому выданная Рику-саном Люде карточка обладает функцией безлимита и прикреплена к одному из счетов нашей семейной фирмы. Кстати…

— Люда, а там же много всякого на складах у «Хонды»? — Наклонился я к сидящей слева от меня женщине.

— Да чего там только нет! — Ответила она, приготовилась было перечислять, но была мной прервана.

— Отлично! Значит то, что можно найти на складах, в магазине не покупать! — Выдал я жлобский приказ.

— Правильно! — Кивнула она, — Зачем платить за то, что можно получить бесплатно? — Правильно поняла она меня.

— Вы ведь вечером домой собираетесь, с Кониси-саном? — Уточнил я.

— Да.

— Тогда сегодня и идите! Мы сейчас пару сценок быстренько отснимем, и советские граждане до конца дня свободны!

— Хорошо, дай телефон, я предупрежу Онадэру! — Протянула она ручку, и получила в нее телефон.

Дождавшись, пока она договорит с мужем (выглядело это примерно так: «Дорогой, я приведу много гостей на рекламный склад во столько-то. Люблю, пока!»), выкатил еще идейку:

— А, например, в пятницу — можно организовать нашим гостям какую-нибудь культурную программу.

— В этом городе смотреть толком нечего, — Вздохнула Людмила, — Но можно слетать в парк Нара. Там водятся олени и вообще красиво, — Предложила она.

— Годится, — Улыбнулся я и повернулся к Рику-сану, который, хоть и не зная русского, но явно понял, что грядут лишние хлопоты, потому выглядел недовольным: — Вы же свозите труппу до «Хонды» на вертолете туда и обратно?

— Если разрешит твой отец, — Снял он с себя ответственность.

Не откладывая в долгий ящик, набрал батю.

— Смотрите, кто додумался наконец-то позвонить отцу! — Саркастично выдал он вместо приветствия.

— Сегодня вечером собирался всех обзвонить, — Честно признался я, — Так что считай, что этого разговора не было!

Батя фыркнул:

— Шутишь, значит, здоров.

— Все так! — Подтвердил я и перешел к делу: — Нужен вертолет скататься до «Хонды» и обратно сюда.

— Вертолет приписан к нам на весь сегодняшний день, — Дал «добро» батя, — Но стоимость топлива вычитается из моей зарплаты, поэтому смотри сам. Пора бежать, сын, очень занят, обязательно позвони вечером — сестра и мать волнуются!

На сердечке потеплело. И так бы позвонил, но теперь — точно!

— Вертолет в вашем распоряжении! — Улыбнулся Люде.

На кастинге дети пугались вполне натурально, так что сегодня решили отснять спиритический сеанс, чтобы скопом «отпустить» сразу все «массовку». Отпустим и Эрину Авраамовну с Юрием Мефодьевичем — до конца дня будем снимать гайдзинок.

Оставив персонал убирать стол, актеры побежали переодеваться-гримироваться, а мы со съемочной группой — готовить комнату. У нас тут по воздуху будет летать листочек — его будет таскать целиком укутанный в черное сотрудник, которого из-за скудного освещения и задрапированных черной тканью стен видно быть не должно. Кроме того — «закрасим» остаточные следы на пост-продакшене. Расставили камеры, чуть-чуть поправили декорации.

Пришли актеры, и начались съемки. Восемь дублей — и мы с помощниками вполне довольны результатами: «пошинковав» пленку, получим очень достойную сцену. Далее отпустили детей, и начали снимать сцены с Тильдой и прислугой. Тут — по-прежнему без проблем, поэтому отстрелялись чуть за полдень, как раз к перерыву на обед, за которым я поблагодарил советскую часть труппы и объявил, что сегодня Людмила повезет их за бонусами от «Хонды». Гайдзинки живут при капитализме, поэтому пускай трудятся дальше.

Проводив земляков с приданным переводчиком в виде Юдзи-сана, отправились снимать сцены с Тильдой и Николь. Выяснилось, что у актрис одинаковый рост, поэтому пришлось попросить мисс Кидман немного согнуть ноги в коленках — все равно под длинной юбкой не видно. Потом рискнул снова напрячь детей, отсняв еще несколько сцен, где они убедительно пугаются. Оставив деточек с их мамами, Тильдой и Николь укреплять связь, отправился в первично-монтажный фургон, где до самого вечера разбирались в материале. Склеив первичный результат, показали его Рику-сану и чуваку из «Хонды» — почти полчаса материала за три дня. Более чем пристойного материала!

Увлекшись процессом, даже не заметил, как прибыли усталые, но супер довольные актеры. Практически налегке — все выбранное отправится прямиком в СССР. Поужинали, послушал много «спасибо». Внезапно Елена Николаевна начала бледнеть и опадать на стол.

— Лена! — Подхватила коллегу Эрина Авраамовна, зашарила по одежде, достала баллончик со спреем, и, при помощи Юрия Мефодьевича, «пшикнула» Гоголевой в рот.

Под напряженными взглядами переживающих присутствующих, ровесница двадцатого века пришла в себя.

— Какой спрей хороший, — Вздохнула она, — Совсем не то, что наши таблетки!

— Лена, я же просила тебя… — Поджала губки Быстрицкая.

— Простите, что заставила поволноваться, — Извинилась перед всеми Елена Николаевна.

Заверили, что ничего страшного, а потом я предложил:

— А давайте вас в больницу свозим на обследование. Вы — наша гостья, поэтому мы несем за вас ответственность, — Улыбнулся, — У нас — очень хорошая медицина, правда, Люда?

— Очень хорошая! — Подтвердила Людмила, — Обязательно соглашайтесь, Елена Николаевна, если бы не здешние врачи, я бы и не знаю, что… — Она всхлипнула под сочувственные взгляды присутствующих (все, похоже, уже в курсе нелегкой судьбы женщины).

— И вправду, Лена, соглашайся! — Попросила Быстрицкая.

— Соглашайся, — Кивнул Юрий Мефодьевич.

Высказались и остальные, и, наконец, Гоголева согласилась.

— Можем отвезти вас в одну из местных больниц — уверен, что они тоже хороши, но, если выдержите перелет, я бы рекомендовал медицинский центр Уцуномии — у нас там связи, — Предложил я, когда мы провожали управляющего (вручил ему пленку и ответы на письма), актрису и Люду до машины.

— Я еще — ого-го, так что давай связи! — Расправила она плечи.

Попрощались, раскланялись, и, немного приуныв, разошлись по комнатам. Хорошо, что Елена Николаевна не умерла — было бы прямо жуть как грустно. А так — не знаю, как ее судьба сложилась в моем мире, но немного японской медицины явно пойдет ей на пользу. Может и еще у меня посниматься успеет.

Закрыв за собой дверь, набрал номер и начал жаловаться Хэруки. Напитавшись сочувствием, поинтересовался делами школьными.

— Во все классы установили новую мебель и доски! Теперь у нас металлические, на таких пишут маркером!

Вот и эхо удачно проведенного фестиваля!

— А еще — мы официально в книге рекордов Гиннеса, на фестиваль пришло 11437 человек!

— Потрясающе! — Впечатлился я.

— А еще — твоя бабушка очень популярна у девушек нашего класса! — Порадовала она меня еще одной новостью.

В прошлой жизни, знай я, что бабушка тусуется с моими одноклассниками, помер бы от стыда, а тут — ничего, нормально.

— Еще два дня! — Вздохнула она, имея ввиду мое возвращение домой на выходные.

— Совсем мало! — Подбодрил я девушку, — И я тоже супер соскучился!

— В пятницу ночуем вместе!

— Это очевидно!

— Так уж и быть, я не стану мешать тебе гулять с сестрой в субботу! — Пообещала она.

— Спасибо за понимание, Хэруки-сенсей!

— Сенсей, хе-хе…

Попрощался и набрал свой домашний номер.

— Дом Одзава, — Поприветствовал меня мамин голос.

— Алло, это я!

— А, сын! И почему это ты так редко звонишь? — Сразу пошла она в наступление.

— А почему ты не звонишь совсем? — Резонно возразил я.

— А вдруг ты занят! — Резонно возразила она в ответ.

— Как ваши дела?

— Отлично! А твои?

Рассказал маме о ходе съемок, о проблемах с деточками и средствах их преодоления, о доме и кормежке («сын, ты хорошо кушаешь?»), о полезности Люды.

— Значит, я не зря просила ее присмотреть за тобой! — Хихикнула мама.

Вот оно что!

— Она бы и так присмотрела, — Хмыкнул я.

— Да, она хорошая женщина, — Согласилась мама, — Но так мне немножко спокойнее! Ты тренируешься, Иоши-кун? — Строго спросила она меня.

— Совсем расслабился, — Признался я, — Ничего, с завтрашнего утра снова начну хотя бы бегать.

— Придется наверстать на выходных! — Зловеще пообещала она, — Мой отец кипит от энтузиазма!

Отстой!

— Мама, это братик? — Раздался вдалеке голос Чико.

— Да. Не забывай звонить, Иоши-кун! — Попрощалась она и передала трубку сестренке.

Немного повысил ребенку самооценку, рассказав о гайдзинских детях — с ней и Сатоши на съемках «Проклятия» таких проблем не возникло. С поправкой на «любительскость», конечно. Девочка тоже попросила меня звонить почаще, я пообещал, и мы попрощались. Батя, похоже, не дома, поэтому со звонком пролетает. Словами мамы Хомуры — «А вдруг ты занят?».

Включил компьютер, достал мануал — пора осваивать эффекты. В идеале хотелось бы получить возможность «пилить» в Кьюбейсе внятный эмбиент. Просидел часа три, и понял, что мне грустно и одиноко. Так уж получилось, что последнее время я практически не остаюсь один — все время меня кто-нибудь, да сопровождает. А тут — за окном дождик, в комнате полумрак, древний комп ревет вентиляторами, и совсем никого рядом с Иоши.

Словно услышав мою мысленную мольбу, «матрица» спроецировала стук в дверь. Открыл и увидел Николь — в джинсах и синей футболке, с бутылкой колы и стаканами в руках.

— В гости? — Улыбнулся я ей.

— В гости! — Улыбнулась она в ответ.

— Прошу! — С поклоном посторонился я.

— Благодарю! — Поклонилась она в ответ и прошла внутрь.

Уселась на невостребованный в отсутствие Люды стул, налила газировку. Грустно — я бы сейчас выпил чего покрепче. Да еще и в такой-то компании!

— Значит, вот так ты свои песни пишешь? — Ткнула она пальчиком в монитор.

— Это только в последнее время, — Уселся рядом, хлебнул газировочки, — Обычно — играю руками и делаю «ту-ру-ру»!

Кидман хихикнула:

— Даже не представляла, что с помощью «ту-ру-ру» можно написать такие замечательные песни!

Песни Масафуми-сана сегодня играли за обедом и ужином, к огромному удовольствию всех присутствующих.

— Пока не попробуешь — не узнаешь! — Улыбнулся я.

— А это что будет? — Кивнула на компьютер.

— Промежуточный саундтрек, — Пояснил я, — Вот под это Тильда идет в тумане!

Запустил дорожку, Николь кивнула.

— А под это — она на тебя кричит!

Запустил.

— Звучит тревожно! — Оценила она.

— Звучит отстойно, — Вздохнул я, — Технологии пока слабоваты.

— Все равно впечатляет, — Покачала она головой, — Я даже не знала, что так можно!

— А вы знакомы с Мэлом Гибсоном? — Спросил я его землячку.

— Нет, он уже давно переехал в Голливуд. Хочешь позвать его сниматься?

— Просто интересно! — Улыбнулся я, — Мне он пока не по карману!

Да и характер у него, судя по инфе из интернета моего мира, чудовищно мерзкий.

Мисс Кидман просидела у меня еще полтора часа, разговаривали про всякое, в том числе о будущем «Догвилле», тыкали Кьюбейс, допивали колу. Попрощавшись, она встала со стула, потянулась, шагнула к двери и зацепилась ногой за кабель. Провод выдержал, а актриса потеряла равновесие, рефлекторно схватившись за мою руку. Немного напитанный дзюдо спинной мозг посоветовался с головным, который выбрал из трех предложенных вариантов смягчения падения Кидман самый для меня приятный, в результате которого я рухнул на кровать, актриса оказалась сверху, а моя правая рука — на ее заднице. Хе, не зря тренировался!

— Спасибо! — Поблагодарила она, накрыв мое лицо копной своих белых волос.

— Не за что! — Улыбнулся я, зафиксировал ощущения в долговременной памяти и убрал ладонь с попки будущей суперзвезды.

Сделав вид, что ничего не заметила, она поднялась на ноги, поклонилась и ушла, оставив в комнате приятный запах и довольного меня.

***

Два оставшихся съемочных дня прошли без происшествий, если не считать за таковое недовольство Бориса Владимировича Клюева — со вчерашнего дня дети ночуют в одной комнате с Тильдой, что полностью исключает «ночные визиты». Что поделать — дело важнее половой жизни «деда из «Ворониных»».

Особенно удачной вышла пятница — ударным трудом отсняли ¾ материала с детьми. В принципе, такими темпами где-то в среду съемки закончатся. По вечерам — сочинял эмбиент с Людой и созванивался с родными и близкими. Елена Николаевна осталась в медицинском центре, под присмотром доктора Сугавары и целого выводка кардиологов. Судя по всему, мы оставим ее в Японии на пару-тройку месяцев — на это ее уговаривать отправится на выходных вся труппа.

В субботу придется сходить в консерваторию — Чико хотела к музыкантам, но не сказала, к каким — покажу ей целый оркестр. Это же явно круче стандартного рок-набора? Заодно проверю, как идут дела с саундтреком. Пока же, сидя в фургончике, монтировали отснятое за сегодняшний день, заодно «склеивая» все в хронологическом порядке. Отдельно — сцены, требующие спецэффектов. Их монтажер увезет на киностудию, где специалисты «прикрутят графон». Закончив, устало потянулся, забрал VHS-ку с кусками фильма — покажу бате, и, прямо на фургончике, нас с Рику-саном, Людой и монтажером довезли до вертолета. Пора возвращаться домой!

— Бра-а-ати-и-ик! — Как только я открыл дверь гостиной своим ключом, влетела в меня собачка-Чико. Соскучилась!

— Я тоже соскучился! — Улыбнулся я, подхватывая девочку на руки.

— И вовсе не соскучилась! — Показала мне язык сестренка, — Просто рада тебя видеть! — Обвила ручками шею.

— Я тоже рада тебя видеть, сын! — Выглянула из кухни в коридор лисичка.

— И я рад! — Выглянул из гостиной батя.

Поставив Чико на ножки, пообнимался со всеми, и меня повели на кухню, где был накрыт праздничный ужин — батя не поленился и нажарил мяса на гриле. Душевно покушали, потом пошли в гостиную, где я поставил кассету — почти час материала. В этот раз, в отличие от просмотра «Проклятия», Чико убегать не стала и хвалила меня наравне со всеми. Попрощавшись до утра, сходил переодеться, и отправился на такси в дом из «Проклятия» — договорились с Хэруки встретиться сразу там.

Открыв дверь, обомлел — лучшая девочка встретила меня в коридоре в фартучке на голое тело. Из-за приоткрытой двери ванной курился пар, из кухни тянуло чем-то очень вкусным. Это же…

— С возвращением, дорогой! — Поклонилась Хэруки, сделала шажок ко мне, — Что ты хочешь первым? — Указала рукой на кухню, — Ужин? — Указала на ванную, — Ванну? — Приблизившись вплотную, провела руками по изгибам фигурки: — Или меня?

Ответ очевиден!

Выходные пролетели как один миг, особенно вечер пятницы и воскресенье, которое мы целиком провели в домике. В субботу же, приведя сестренку в консерваторию и попросив какую-то работающую там даму показать все ребенку, послушал предложенные варианты песни для титров. Сначала — минусовку, которая была ожидаемо хороша. Далее — вариант в исполнении Гвен. Увы, песню она не вытянула — для Аврил Лавиновского репертуара ее голоса достаточно, но вот это…

Увидев мое уныние, музыканты предложили второй вариант — в исполнении Масафуми-сана. Бедняга все никак не уедет на полноценные гастроли, записывая привозимые из-за океана мистером Кастеллом «песни-заглушки» в свой дебютный альбом. Вариант с нашим «операстом» оказался несоизмеримо лучше, поэтому пришлось смириться и принять его. Грустно, что Гвен останется без дополнительного хайпа, но что поделать — будет мне уроком на будущее. А пока запишем ее на дополнительные уроки вокала. Вечером посмотрел с сестренкой, батей и мамой фильм «Поездка в Америку», и в итоге девочка твердо усвоила аксиому «негры — смешные!».

Утром понедельника, сидя в вертолете рядом с Людой, был свеж, полон оптимизма и заряжен энергией до отказа — просто шикарно отдохнул!

Глава 25

Увы, хорошее настроение долго не продержалось — прибыли мы к завтраку, за которым советские актеры обсуждали полностью пропущенное мною событие (ну не смотрю я телек!) — падение Берлинской стены, которое случилось еще в среду, но телек тут не смотрел не только я.

— И хорошо! — Вещала молодость в лице Ольги Пашковой, — Это же полная ерунда — ну чем эта стена помогала? Только людей раздражала!

— Ой, не знаю! — Покачала головой старость в лице Юрия Мефодьевича, — Доиграется Горбачев в дружбу с Западом — помяни мое слово!

— Может, оно и к лучшему — ну сколько можно? — Всплеснула руками Быстрицкая, — Мы же с вами много где бывали, и везде — одни и те же люди! Весь мир нас боится, так что правильно все — пусть видят, что мы только мира желаем!

Я сидел и молча поглощал все, до чего мог дотянуться — заедал стресс. Увы, робкая надежда в глубине души, что данная реальность как-нибудь сама собой поменяется к лучшему, не оправдалась — исторический процесс бодро летит по тем же рельсам. А чего ты хотел, попаданец папкин? Нет усилий — нет эффекта бабочки. Может, пора начинать? Страшно! Жуть как страшно — а вдруг я сделаю хуже? И тут мы приходим к извечному вопросу — «тварь ли я дрожащая?». Тварью быть очень не хочется. Но быть вторым Гитлером (это типа сделать хуже) — хочется еще меньше.

Степень моего воздействия на реальность воистину чудовищна — даже при никчемно малых усилиях Япония радикально изменилась! По крайней мере, ее полицейская часть. Маленькие мангаки так и вообще словно клюют на меня! Может, это особенность моей рыбацкой части? Ох и забил я на нее! Ну а что поделать — тупо нет времени посидеть с удочкой. К тому же — нет мотивации! Где задания от бати? Хочу интересных квестов! Еще немного — и я сломаюсь и поговорю с ним на эту тему. К чему я это все — насколько надо быть важным, чтобы Горбач прочитал твое письмо? Нет, никакого «дяденька Горбачев, пожалуйста, не ломайте СССР!» там не будет, но хотя бы что-то я могу в пятнистую голову попробовать вложить? Ладно, сейчас фильм с советскими актерами отхватит какую-нибудь награду, и соотечественники неминуемо вручат мне за это «висюльку». Вот тогда и подумаю. С другой стороны — ходят слухи, что Горбач не то чтобы самостоятельная фигура, и легко подвергается влиянию. Кто там нынче имеет «доступ к телу?»

— …в этом и суть! — Ворвалась в мои мысли фраза, которой Юрий Иванович Каюров подытожил свой, благополучно пропущенный мной мимо ушей, монолог.

«Суть времени»! Точнее — Сергей Ервандович Кургинян. Судя по тому, что я помню из прошлого мира — в данные времена активно участвует в политической жизни, пишет Горбачу и политбюро аналитические записки, постоянно «заседает» в разного рода круглых столах. Поморщился — политического веса особо не имеет. НО! Если немного «проредить» тех, кто мешает ему и его сторонникам — мало ли что случится? Как минимум, сунем его на первый канал — пусть рассказывает народу, как важно сохранять здравомыслие и добытые огромным трудом особо продвинутые производительные силы. Поежился — судя по всему, конфликт с Соросом и его выкормышами неизбежен. Мне нужен личный Люка Брази. Как такого найти? Спасти какому-нибудь пришибленному «Бусидо» чуваку жизнь, после чего он станет моим верным слугой?

Еще одно лицо, с которым стоит навести контакты — Александр Гельевич Дугин. Нужно чем-то заполнять идеологический вакуум, образовавшийся после развала машины советской пропаганды, и Евразийство — весьма, на мой взгляд, достойный вариант. Все равно со временем придут к нему, так что просто чуть ускорю события. Вот тут может развязаться пупок — пиндосам сближение их криптоколонии с Японией и Китаем нифига не понравится. Еще одна проблема — наш дражайший японский парламент, который — барабанная дробь — полностью подконтролен США! Кроме того — будет упорно верещать про «северные территории». Вот уж чего никогда Японии не видать! Ладно, время подумать еще есть, а пока — действуем по старому плану: приумножаем деньги и личную славу.

Вытряхнув дела будущие из головы, занялся делами актуальными — съемками «Других». Как я и прикидывал, закончили ночью вторника. Теперь — монтаж и переозвучивание. Оставив уже ставший привычным дом, всей компашкой погрузились в автобус до Уцуномии — советских граждан временно поселят там. Ну а что — и Токио рядом, и Елену Николаевну посетить могут. Я же, подавив желание навестить родных и близких, отправился прямиком в столицу, чтобы ночевать в гостинице рядом с киностудией — экономия времени. Из-за того, что кино монтировалось прямо в процессе съемок, финальная «сборка» много времени не заняла — закончили к вечеру субботы, как и было спланировано. Премьера — в воскресенье вечером. Пока же — на такси до вертолета на малую родину!

— Так что использую оставшиеся две недели пропуска школы до конца! — Поделился я планами с лучшей девочкой по пути к дому из «Проклятия».

— Без тебя в школе не так весело, — Вздохнула она, заправив волосы за ушко.

— Наверстаю по вечерам! — Пообещал я ей, — Теперь активности уходят на первую половину дня, так что к моменту, когда ты будешь дома, буду дома и я. Поможешь написать книжку?

— Помогу! — Улыбнулась Хэруки.

— Тогда завтра днем будем обживать чердак! — Решил я.

До этого даже не брался — времени не было.

— Хочешь заставить девушку таскать тяжести? — Вполне убедительно притворилась она обиженной.

— Навьючу тебя, как маленького милого ослика!

— А какая помощь тебе нужна с книгой? — Хихикнув, спросила Хэруки.

— Придумаешь собачку? Нужна потешная мелкая японская порода, — Попросил я.

Гораздо патриотичнее мопса из оригинала!

— Тогда, может быть, подойдет японский хин? — Задумчиво положив пальчик на подбородок, предложила она.

— Звучит хорошо, но нужно посмотреть! — Указал на удачно подвернувшуюся общественную библиотеку.

Зашли, нашли иллюстрированный справочник, посмотрели — то, что надо!

— И это — вся помощь, которая была тебе нужна? — Немного расстроенно спросила девушка, когда мы продолжили путь.

— Конечно нет! Не стоит забывать о твоем драгоценном присутствии рядом! — Сгреб Хэруки в охапку.

***

— Эти полы с подогревом — настоящее чудо! — Поделилась Чико впечатлениями за растянувшегося с блаженным видом на полу моего нового рабочего кабинета — ага, на своем чердаке я настолько важный! — Сакамото-сана.

— Мне тоже нравится! — Поделилась ощущениями растянувшаяся на полу же, животиком вниз, Хэруки, прижавшись к покрытию щекой.

— Тогда и я проверю! — Рухнула Чико между котиком и девушкой.

Вздохнув, улегся между Хэруки и сестренкой.

— Твердо, но греет и вправду приятно, — Похвалил полы и я.

Повалявшись пару минут, вернулись к работе — у меня накопилось неожиданно много всякого, что теперь нужно перетаскивать на чердак. Усложняет задачу и то, что сестренка «зацапала» одну из чердачных комнат, и теперь намерена перенести туда ровно половину вещей, чтобы половину же ночей проводить в «квартире братика».

Целиком моя новая обитель выглядит так: две спальни, гостиная, рабочий кабинет, туалет и ванная. Если честно, приятно удивлен — выбирая проект, я даже не предполагал, что получится настолько удачно. В каждой комнате — окошко, в гостиной и кабинете, дополнительно, застекленный люк в крыше. Интерьер выдержан в светлых и зеленых тонах. С утра, по просьбе Хэруки, помог ей перенести пяток горшочков с комнатными цветами — мне на новоселье.

Вся подобающая мебель уже на месте, «под ключ» же. Кухни здесь не предусмотрено, но набитый ништяками метровой высоты «рекламный» «хондовский» холодильник имеется, равно как и рекламный же чайник. Рекламными были и видеодвойка вполне пристойной диагонали, набор выставленных на полки кабинета машинок-моделей (ну не удержался!) и магнитофон.

Спустились по лестнице, оказавшись в коридоре второго этажа, дотопали до моей комнаты, нагрузились всяким — вопреки угрозам, грузить на Хэруки тяжести я, само собой, не стал. Дамы носят шмотки, я — коробки с книгами и мангой. Компьютер с примочками уже на чердаке — его перевозили «транспортники» отдельно от меня.

Когда все было закончено, вещи — на положенных местах, а котик — окончательно растворился в нирване, спустились вниз, принявшись за испеченный сестренкой вчера вечером приветственный «Медовик» в честь возвращения блудного братика.

Раздался звонок в дверь, сестренка (она сегодня крокодил) побежала открывать, чтобы вернуться с отцом и мамой Хомурой. Батя — в костюме, мама — в красивом платье. Поздоровались, поделились новостями, прикинули дальнейшие планы.

— В вертолет все не поместятся, поэтому бабушки, дедушки и наши секретари, — С улыбкой подмигнул мне, — Отправятся в Токио отдельно, вместе с актерами и твоими русскими друзьями.

Федора я тоже пригласил, а тот и не подумал отказаться — тоже хочет познакомиться с такими замечательными актерами.

— Ну а нам, — Уселся батя на стул, — Можно не спешить!

«Мы» — это все присутствующие плюс Ринтаро-сенсей. Насчет того, что место в вертолете должно достаться последнему, возражать никому и в голову не пришлось — вполне по рангу же.

— Давайте я за вами поухаживаю! — Уже вполне привычно предложила Хэруки, за руку останавливая направившуюся к плите маму Хомуру.

— Спасибо, Хэруки-тян! — Улыбнулась та и послушно уселась.

— Вернул «Хонде» неосвоенные остатки бюджета? — Поинтересовался я у бати.

— Само собой! — Кивнул он, — Вернуть деньги было правильным решением, — Похвалил он меня, — Корпорация это оценит, увидев, что ты не тратишь деньги на ерунду.

— Как бы в дальнейшем не начали жадничать, ссылаясь на этот случай, — Поморщился я.

— За это не переживай! — Заверил батя одновременно с благодарным кивком Хэруки — она поставила перед ним чашку чая и блюдце с куском торта.

— Все время — только о работе, — Вздохнула мама Хомура, так же поблагодарив лучшую девочку за заботу.

— Давайте про другое! — С улыбкой предложил я, — Например — о тебе, мама!

— Обо мне? — Смущенно улыбнулась она, — Что тебя интересует, Иоши-кун?

— Лисья сущность! — Многозначительно ответил я и пояснил в ответ на недоуменно поднятые брови присутствующих: — Кигуруми — классные и уютные, спору нет, но вот не верю, что оно нравится вам настолько, чтобы ходить «лисичкой» почти все свободное время!

Мама густо покраснела, батя явно кусал губы, Хэруки сохранила на мордашке беззаботную улыбку, а вот Чико изобразила крайнюю степень внимания:

— И правда, мама, ты бы могла иногда ходить в других кигуруми, как я!

— Могу я не отвечать на этот вопрос? — Уставившись в крышку стола и возя по ней пальцем, попросила насыщенно-багровая Хомура, — Это очень смущает!

— Да кого вы стесняетесь — здесь ведь все свои, так? — Оглядел всех присутствующих и дождался их подтверждающих кивков.

— Мама, расскажи! — Попросила Чико, сделав умилительные глазки.

— Хомура, мне тоже интересно, — Подтвердил батя, — Хотя кигуруми тебе очень идет, и я совсем не против, если моя жена выглядит настолько мило! — Добавил он комплимент, окончательно «закрасив» маму Хомуру.

Вздохнув, она ответила:

— Сначала — это был совет Ёсико-сан, — Неожиданно сослалась она на нашу бывшую няню, — «Хомура-сан, тебе нужен яркий, запоминающийся образ, ассоциируемый с чем-то милым», — Процитировала она ее, — «В таком случае, твоя интеграция в семью пройдет быстрее».

Повздыхав и вернув лицу нормальный цвет, она подняла глаза на нас и широко улыбнулась:

— Но кигуруми мне и вправду очень понравилось, так что, если вы не против, я продолжу ходить в нем!

Очевидно, против никто не был. Отличная работа, Есикава-сан — сделала мою новую маму этакой милахой. Мама, кстати, тоже большая молодец — взяла и проконсультировалась со специалистом. Ну не знаю, методика странная, а мы бы и без кигуруми ее приняли, но пусть будет.

После полдника временно разошлись — переодеваться и собираться. Отец надел пиджак «побогаче», я — тоже. Чико выбрала синее платье и привычные, укрепленные бантиками, хвостики. Поменяла платье и мама Хомура, выбрав черное вечернее, добавив к нему колье и серьги с какими-то каменьями — полностью готова нести обязанности жены важного бати: стоять рядом и скромно улыбаться.

Подъехал лимузин (не станет же батя сам за руль садиться в такой день!), уселись, заехали за Аоки. Ринтаро-сенсей, для разнообразия, надел костюм, а Хэруки — свое зеленое, «сказочное» платье. Шейку украшал кулончик — он у нее был еще до нашей встречи чуть больше полугода назад, ушки — небольшие серьги с изумрудами. Это уже мой подарок. На ножках — туфельки от Диор, наконец-то подвернулась возможность «выгулять» их как следует.

Добрались до вертолета, потягивая всякое из бара — взрослые «разгонялись» каким-то вином, мы — соками. Вызывающий зевок перелет — скучно, в вертолете ведь не поговорить. Приземлившись, забрались в точную копию прошлого лимузина, и водитель повез нас к цели. В отличие от предыдущих двух ужастиков, «Другие» «Хонда» и «Шочику» сочли достойным премьеры полноценной — вместо рабочего просмотра причастными в скромном студийном кинотеатре, «Шочику» выделила вариант покруче — аж на три сотни посадочных мест. Будет на ком отследить реакцию. Помимо причастных к производству фильма, студийных и «Хондовских» дронов, будет присутствовать и делегация от СССР — пара посольских и примкнувший к ним чувак из Минкульта. Будет и семейная чета Такерада — как их не пригласить? У нас ведь теперь «взаимные интересы».

Особого ажиотажа наше появление не вызвало — никакой ковровой дорожки, никакой ликующей толпы и щелкающих вспышками камер папарацци. У входа нас встретили Рику-сан, Сэки-сан и Нанако с ее родителями, решившими не пропускать такое почетное мероприятие. По своему секретарю я за эти две недели без дураков соскучился, поэтому с удовольствием осмотрел нарядившуюся в бежевое платье девушку.

Поздоровались-раскланялись, из кинотеатра появилась пара дронов, представились, и повели нас в зрительный зал — сначала смотрим фильм, потом — небольшой фуршет в зале банкетном. Первый ряд, увы, не резиновый, поэтому чести сидеть там удостоились только мама, папа, Чико, Хэруки, я и Ринтаро-сенсей. Компанию нам составляли: чел из фонда «Хонда», чел из совета директоров той же корпорации, пара важных киностудийщиков, чел из Минкульта СССР и Тильда — на правах главной героини. Кидман, вместе с остальными актерами и съемочной группой, распределили по второму и третьему ряду. Сразу за ними — персонажи почетные, но к процессу отношения не имеющие. Возглавляет эту группу делегация от Уцуномии — Такерада, толстый изврат-любитель «соуса», инспектор Хаттори, глава образования, директор, куратор Такеши, Араки-сенсей. Последние — посмотреть, ради чего я забил на их замечательную школу. Само собой, все — с семьями, у кого они есть. Где-то неподалеку расположилась родня, Люда с Сэки-саном и Федя — увы, один. Еще одно «увы»: Такеши решил не тратить время на такую мелочь как премьера «Других», оставшись сидеть в пустыне. Ладно, чего уж теперь. Еще была мыслишка пригласить Акиру Куросаву — ну а чего мелочиться? — но нам такое пока не по рангу.

Пора! В компании Тильды, Минкультовца, главы фонда и какого-то студийного дрона вышли вперед, поклоны-аплодисменты, каждый сказал по паре слов (Минкультовец обрадовал фразой «всегда готовы к сотрудничеству с нашими уважаемыми партнерами»), упирая, само собой, на вклад других людей. Аплодисменты-поклоны, уселись, свет погас, начался фильм.

Результат, на мой нескромный взгляд, получился лучше оригинала — по большей части из-за отличного кастинга — но и наши со съемочной бригадой потуги не прошли даром. Картинка — гораздо сочнее, почти нет «графона», зато много работы со светом. Природный туман, подкрепленный дым-машинами, тоже удался, в компании с эмбиентом нагнетая тревожность и загадочность. Тильда… При всем уважении к игравшей в оригинале Николь, мисс Суинтон — на совсем другом уровне! Аутентичная внешность, осанка, манеры — просто идеально вписалась в роль богатой хозяйки дома. Хоть сейчас Оскар давай! Незаметно вздохнул — Оскар в 1990 году мне не светит. Оказалось, что для прохода туда фильм должен выиграть какую-нибудь награду на конкурсе поменьше. Так что — снимаем дальше и ждем 91 год! Даже интересно, какие из снятых мной шедевров удостоятся номинации — останавливаться я не собираюсь, кинцо снимать интересно, весело и прибыльно.

Зал ожидаемо оказался в восторге, наградив вышедших к экрану нас с актерами и съемочной командой бурными, стоячими овациями. Благодарности-скромность-поклоны.

Фуршет прошел без эксцессов, но утомительно — пришлось жать очень много рук и слушать много комплиментов. Труднее пришлось только Тильде — от нее хроноаборигены вообще не отлипали.

Домой возвращались довольными (мы с Хэруки), гордыми (Папа, мама и дед) и клюющими носом (Чико). Доволен я в основном потому, что впереди — целых две недели в родной Уцуномии, свободные от учебы! Да я столько всего переделать успею! И вся эта радость — в непосредственной близости от гарема!

Глава 26

Открыв глаза, сладко потянулся, глядя как капли дождя разбиваются о стекло люка. А вот шума почти не слышно — чердак очень качественно звукоизолирован. Мы с Чико проверяли — она носилась, прыгала и визжала, а я ходил по второму этажу, пытаясь найти место, где все это будет слышно. Не нашел! Сел, поставил босые ноги на теплый пол и зажмурился от удовольствия — кайф! Не знаю, в прошлой жизни меня такое не впечатляло — ну пол, ну тепленький. Теперь же у меня совсем другое отношение к источникам тепла. В ванне могу валяться часами, например. Видимо, какой-то рудимент старого Иоши.

Умывшись, надел кимоно и двинулся к выходу, по пути почухав окончательно переехавшего ко мне Сакамото-сана. Выдав котику порцию корма, испытал прилив ностальгии — прямо как в первые дни моего «попадания»! Я тогда и не предполагал, насколько меня «понесет», планируя ограничиться карьерой средней руки писателя ранобе. Жалею? Скорее да, чем нет — я же вообще не такой, мне всеобщее внимание как собаке пятая нога. Ладно, вроде уже привыкаю.

Тихонько приоткрыв дверь второй спальни, увидел сопящую сестренку, из угла ротика которой на подушку стекала слюнка. Милаха! Пускай ребенок спит, потом разбужу — у нее утренней зарядки нет. Пока нет — как только она поступит в среднюю школу, «лафа» закончится.

В коридоре второго этажа столкнулся с мамой Хомурой — она как раз выходила из ванной, распространяя вокруг приятный плодово-ягодный аромат. Поздоровались — мама покраснела, потому что позволила себе выйти в коридор в одном полотенчике. Целомудренно не глядя на ножки и плечики, договорился встретиться с мамой в подвале и пошел ко входной двери — пунктуальная Хэруки должна вот-вот прийти. Синхронизация — потрясающая: как только я взялся за дверную ручку, прозвенел звонок.

Обнялись, поцеловались, и лучшая девочка побежала в гостевую комнату переодеваться. Я же отправился разминаться и запускать беговую дорожку. Дамы присоединились спустя пять минут, размялись — как раз успел побегать, и мы с Хэруки, под руководством мамы Хомуры, начали тренировать всякое. «Брать на приемы» мою девочку — одно удовольствие, она мягенькая, вкусно пахнет и крайне мило пыхтит, прикладывая усилия. Минус — с каждой зарядки я ухожу со стояком. К счастью, удается его скрывать от мамы — было бы очень неловко.

Разбежались по душикам, привели себя в порядок. Я оказался быстрее, поэтому сбегал переодеться и разбудить Чико.

— Доброе утро, братик! — Порадовала она меня каноничным, потирая глазки.

— Доброе! — Улыбнулся я и отправился на кухню.

Сегодня у нас на завтрак «дораяки» — это типа бутерброд из двух оладушков и чего-то между ними. Быстренько намешал тесто, ко мне присоединилась Хэруки, и мы в четыре руки нажарили оладушки. Часть намазали медом, часть — джемом.

— Это же дораяки! — Оценила спустившаяся к нам Чико, надевшая часть школьной формы в виде гольфиков, юбочки и рубашечки.

— Иногда нужно готовить что-нибудь новенькое, — Улыбнулся я.

— Хо, дораяки? — Присоединился к нам уже готовый к поездке на любимую работу батя, цапнул оладушки с медом, сжевал, пожелал нам хорошего дня и свалил.

— Ммм, как приятно пахнет! — А вот и лисичка! — Вы и дораяки печь умеете? — Улыбнулась она одетым в фартучки нам с Хэруки.

— Все умеем, был бы рецепт! — Честно ответил я.

Тоже мне, бином Ньютона.

— Ничего, мама Хомура, вы делаете огромные успехи на пути кулинара! — Обнадежила не очень кулинарно одаренную дзюдоистку лучшая девочка.

— Да, скоро целиком спихнем готовку на вас! — Пообещал я.

За такой ленивый тезис получил от Хэруки ребром ладони. Руку она сразу убирать не стала, и удар перешел в очень приятное поглаживание. Что-то новенькое, и это новенькое мне нравится!

Позавтракали, болтая о разном, мама с Чико отправились переодеваться, а я проводил Хэруки до выхода со двора — ей ведь в школу.

— Может, все-таки зайдешь? Ребята по тебе соскучились!

— Не, — Отверг я ее предложение, — Директор может подумать что-то типа «если пришел один раз, значит может ходить все время!». А я к такому пока не готов! — Улыбнулся лучшей девочке, — Но был бы очень благодарен, если бы ты передала всем приветы!

— Передам! — Улыбнулась она в ответ.

Обнялись, поцеловались, и Хэруки потопала по дороге, спрятавшись под своим зеленым зонтиком. Вздохнув — всегда тяжело с ней расставаться! — вернулся в дом, чтобы разобрать свежую почту. Стандартная коробка от «Шуэйши» нас пока не интересует, а вот письма…

Первое — от маленького Масаши. Пацан, все больше преисполняясь энтузиазма с каждым днем, предложил моему вниманию «рыбу» сюжета на первую главу. Ну и дерьмо, прости-господи! На правах большой творческой единицы позволил себе написать длинный ответ, в котором попытался аккуратно вложить в голову пацана истинную суть сюжета «Наруты». Будем ждать. Времени Масаши пока до конца учебного года — если успеет набрать форму, поступать будет в мою родную Йохоку. Придется его «переехать», да, но что, батя работу для его родителей в «Хонде» не найдет?

Второе — от Хироми Аракавы. Узнал, что она ходит на курсы живописи, условием посещения которых является работа на родительской ферме. Рисуночков в этот раз не прислала, но компенсировала их отсутствие фоткой. Никакой наготы — девушка в школьной форме улыбается, показывая «пис», а рядом с ней — корова. Вполне симпотная — примерно уровень Нанако. Это я о Хироми, само собой. Впрочем, корова тоже выглядит неплохо. Написал ответ — такой же «ни о чем», но мы и не торопимся. Решив, что я не хуже, нашел фотку, где я на ферме Йонагуни Ума кормлю вымирающую лошадку морковкой. С нетерпением жду Хирому-сенсей в моем гареме!

И последнее, но не в последнюю очередь (просто так вышло) — письмо от самого маленького мангаки — Хиро Масиме. Пацан явно старался изо всех сил, рисуя «ответы» на мое техзадание. Жесть! Что с ним не так? Откуда такие навыки? Он что, гений? И какую тир1-мангу он произведет в будущем? Так, ладно, теперь ответ, в котором уже оплачиваемые задания. Тыща йен предоплаты отправляется в конвертик. Почему бы не помочь талантливому ребенку? Так, ему двенадцать, значит, уже поступил в среднюю школу. Тут — такая же ситуация, как и с Масаши — по окончании учебного года «переедем» его вместе с матерью и дедушкой в Уцуномию. Было бы прикольно сунуть его в будущую школу Чико — будет ей семпаем, а мне — глазками и ушками.

Странно, что DHL довозит ништяки до СССР еще быстрее, чем в моем времени, а вот письма ходят фиг пойми где и фиг пойми сколько времени, поэтому письма от Антошки пока нет. Он же не испугался кучи «хондовского» мерча, и, поняв, что не в силах отдариться, не решил меня заигнорить? Ох уж эта Люда! Ноль претензий к ней, само собой — просто хорошая, добрая женщина получила возможность развернуться на полную.

— Мы ушли! — Послышалось из коридора ритуальное прощание Чико.

— Возвращайтесь! — Ритуально ответил я.

Так, теперь коробочка. «Звездные врата» нынче на седьмом месте — это явно влияние телека. Вот теперь точно выше не поднимется — где я, и где «Драгонболлы»? Полистал журнал, нашел рекламу «Махоутокоро» — первая глава выйдет на следующей неделе. Примерно тогда же выйдет из печати стотысячный тираж одноименной книжки. Ждем всей Японией!

Разобрался с почтой как раз к моменту, когда подъехал Рику-сан. Работать нам предстоит с пиндосами, поэтому я позволил себе облачиться в «бохатый» костюм, добавив к нему «Гермесовский» галстук.

— Режиссером с американской стороны выступит Сэм Рэйми, — Обрадовал меня новостью управляющий.

Матрица опять замкнулась — именно Сэм продюсировал римейк «Проклятия» в моем мире! А еще — я увижу человека, даровавшего этому миру «Зловещих Мертвецов»! А еще он отвечал за первые два фильма лучшего, на мой взгляд, перезапуска «Человека-паука». Это где Даниэль Дэфо в роли Зеленого Гоблина. Окончательно успокоился — с таким «тылом» мне вообще ничего делать не придется.

— Это хорошо! — Одобрил я.

Сценарий согласован, актеры утверждены — увы, какие-то второго эшелона, мне совсем не знакомые. Sony, похоже, решила экономить изо всех сил, надеясь на мощь исходника и режиссерский талант Рейми — он умеет снимать дешево, но хорошо.

Дом — другой (к тому я привык), но тоже в Уцуномии, поэтому ехать было недалеко. Доехали до места, познакомились со всеми.

— Даже не представлял, что в столь юном возрасте можно снять такую жуть! — Похвалил меня дядя Рэйми.

— Для меня — большая честь поработать с таким мастером, как вы, мистер Рейми! — Похвалил его в ответ, — Надеюсь многому у вас научиться!

Дальше стало скучно — от меня требовалось в основном кивать, но пару кадров поправить получилось — Рэйми, при всех его достоинствах, все-таки хроногайдзин, а кино с этих пор изрядно развилось, что насмотренный вдумчивый зритель (это я) не мог не заметить.

Саундтрек менять не будем вовсе — мой эмбиент студию полностью устраивает. Рэйми — классный! Очень душевный позитивный мужик, никакой «звезды» не поймал, несмотря на оглушительный успех своих «Мертвецов». С актерами проблем тоже не возникло: из-за того, что из «неймов» тут только он и я, никто не пытался влезать в процесс и «прорабатывать своего персонажа», спокойно выполняя требуемое.

— Братик с мангой, ты — врун! — Заметил подошедший ко мне Сатоши-кун, уже загримированный.

— Почему? — Обиделся я.

— Ты говорил, что я напугаю всю Японию, а в итоге напугаю весь мир! — Широко улыбнулся мальчик-призрак.

— Такое вранье не считается, — С улыбкой отмахнулся я от потешного упрека.

Сатоши-кун свалил, отснялся в сцене, попрощались с ним и Курихарой-сенсей — она ведь не может отпустить сына одного? — и Сэм поделился наблюдением:

— Обычно с детьми сложно работать, но Сатоши отлично справляется.

— Повезло мне с ним, — Искренне признал я и не удержался: — Вот полторы недели кино снимали с парой детишек, пришлось очень много дублей тратить.

— Это «Другие»? — Заинтересовался он.

— Ага!

— Не видел, — Ожидаемо признался он, — А вот «Звонок» видел, хорошо вышло! Если студию устроят сборы «Проклятия», снимем римейк и на него!

— Я — только за!

***

— Привет! Я соскучился! — Улыбнулся я Нанако, встретившись с ней у реп-точки.

Девушка густо покраснела, потупилась:

— Мне тоже вас не хватало, Иоши-сама! Знали бы вы, каких трудов мне стоило не подходить к вам вчера!

Увы, поговорить с секретарем после премьеры толком не вышло — раскланялись с ней и ее родителями, а потом батя потащил меня общаться с важными людьми дальше.

— Как твои успехи с инглишем? — Поинтересовался я, жмякая звонок — он супер громкий, поэтому доносящаяся из-за двери музыка не помешает его услышать.

— Как вы и приказывали, занималась с репетитором каждый день! — Отрапортовала она.

Приказывал, да. А что поделать?

— Смотрела фильм «Зловещие мервецы»? — Спросил я на изучаемом девушкой языке.

— Только вторая часть! — Очень старательно артикулируя, ответила она, — Родители говорить, что первая хуже!

— Первая не настолько смешная, — Перестав мучать девушку, перешел я на «родной» японский, — Вот его режиссер, оказывается, и римейкает «Проклятие»!

— Надеюсь, он не превратит его в комедию! — Поморщилась преданная Нанако, — Не хотелось бы, чтобы вложенный Иоши-самой ужас был потерян!

— Не переживай, — Хохотнул я, — Он очень крутой.

Дверь открыл привычный Мицуо, поздоровались, и ударник провел нас внутрь, где вся музыкальная толпа была в сборе.

— Ну что, давайте освоим финальную песенку, и можете ехать в Техас! — Обрадовал я их.

— Наконец-то! — Раздался в ответ коллективный вопль.

Взял гитару, и… [ https://www.youtube.com/watch?v=dkQ0OJ5Byls&ab_channel=Maroon5VEVO ].

После пятка прогонов затестили вокалиста — отлично, голос не настолько мерзкий, как в оригинале. Еще через часик, оставив музыкантов осваивать новиночку, сослался на занятость и откланялся — совсем скоро из школы вернется Хэруки! У такси попрощался и с немного грустной Нанако — слишком мало времени рядом с кумиром. Но тут уж ничего не поделаешь.

Дома успел пожарить курочки терияки с удоном, нашинковать пару салатиков и замесить тесто на пирожки. До чего же офигенно не ходить в школу — больше половины дня освобождается. К тому же — дома никого нет, поэтому прикрываем горячее полотенцем, дабы не остыло, и идем открывать дверь лучшей девочке!

— С возвращением, дорогая! — Стебанул я ее, — Чего ты хочешь — обед, делать домашку, или меня?

— А почему фартук не на голое тело? — Хихикнула она.

— Буду выглядеть как какой-то извращенец, — Вздохнул я.

— Вот оно что? Значит, только для девочек? — Улыбнулась она.

— Получается так! — Улыбнулся в ответ.

Девушка издевательски-медленно разулась, изобразила задумчивую мордочку:

— Что бы выбрать?

Не выдержав, не стал дожидаться ответа, вместо этого подхватив на руки радостно завизжавшую Хэруки.

— Проверим чердак на прочность?

***

К моменту, когда мама Хомура и Чико вернулись с этого своего дзюдо, довольные мы уже целомудренно кушали курочку на кухне.

— Мы дома! — Улыбнулась сестренка.

— С возвращением! — Улыбнулся я в ответ.

Покушали курочку, и я озадачил маму Хомуру приготовлением начинки к пирожкам — варить яйца, сосиски, капусту и крошить зеленый лук. Сам же, с самыми любимыми девочками, отправился наверх. Заняли кабинет — я печатал «Люди в черном», а они — делали домашку. Все рядышком, всем хорошо, и никто никому не мешает!

Когда девочки разобрались с домашкой, я отправил итог своих трудов на печать — уже больше половины, я и во время съемок «Других» не филонил — и мы двинулись вниз, где в компании мамы Хомуры нажарили целую гору пирожков.

— О, привет, деда! — Поприветствовал я пришедшего проводить вечернюю тренировку Казуму, — Хочешь пирожков? — Предпринял хитрую попытку отвлечь его от цели.

— После тренировки! — Хмыкнул он.

Дамы решили проявить солидарность, поэтому мы все облачились в кимоно и спустились в подвал. Пришлось разделить его на две неравных половины — на одной девочки под руководством мамы Хомуры делали легенькие, «общеукрепляющие» ката, а на другой — дед Казума выбивал из меня все дерьмо, как бы компенсируя просто вопиюще прекрасно проведенный день.

— Мне про боксера аниме прислали, будешь смотреть? — Щедро предложил я деду, когда мы пили чай после тренировки.

Тот смущенно покосился на жующую пирожок маму Хомуру:

— Боюсь, для такого я уже староват! — Вздохнул он, едва заметно подмигнув мне.

Хэруки немного покраснела, куснула губки, и смогла сдержать смех.

Понятно! Аниме — наш маленький секрет!

— Однако, когда я была маленькой и смотрела аниме по телевизору, ты нередко смотрел его со мной! — Заметила мама Хомура.

— Это — исключительно для того, чтобы удостовериться, что моей дочери не показывают ничего неподобающего! — Сцундерил пожилой дзюдоист и впился зубами в пирожок.

— Хооо? — Протянула почуявшая кровь мама, — А кто девятнадцать лет назад настоял на том, чтобы плакат «Завтрашнего Дзё» висел не в моей комнате, а в гостиной?

Вот это память!

Казума подавился пирожком, я постучал его по спине и решил защитить:

— Это же замечательно, когда отец таким способом дает понять дочери, что с радостью разделит с ней все ее интересы. Это — истинная отцовская любовь!

Все сильнее краснеющий с каждым сказанным мной словом Казума не выдержал и заорал:

— Так — еще хуже!!!

— Хочешь сказать, ты меня не любишь? — Холодно спросила его мама Хомура, сложив руки на груди.

— Что ты! — Поспешил опровергнуть это дед, — Я бы не стал тратить на тебя почти каждую свободную минуту, если бы ненавидел!

— Дедушка Казума — цундере! — Подвела итог Чико.

Глава 27

За завтраком позвонила Люда:

— Охайо! — Поздоровалась она на японском, — Йоша, Елена Николаевна не хочет делать операцию!

— Операции мало кто любит, — Не особо удивился я.

— Помоги мне ее убедить! — Попросила Люда, — Больше некому, все уже улетели в СССР, а она уперлась, как ослица!

— Помогу чем смогу, — Пообещал я, прикинул время, — Через часок нормально?

— Нормально! Встретимся возле больницы!

Неожиданный квест планов не ломает — съемки сегодня начнутся ближе к вечеру, поэтому у меня «окно».

Ввел родных в курс дела, получил общее одобрение — а разве могло быть иначе? Проводили батю, потом я проводил Хэруки, оделся в свитер и джинсы, попрощался с мамой и сестренкой и отправился к медицинскому центру доктора Сугавары на велосипеде — соскучился по "железному педальному коню"! Погода — отпад, ноябрь решил явить свою «-дере» [теплый] сторону, разогнав тучки и в меру сил согрев родную Уцуномию солнышком. Завизжав покрышкой, лихо вошел в поворот, спугнув стайку воробьев, за что получил возмущенный мяв от подкрадывающегося к птахам рыжего кота.

— Ну прости! — Извинился я перед недовольным охотником, залез в рюкзак, достал из пакета пирожок с сосиской — взял с собой несколько, чтобы угостить Нанако и перекусить самому — и бросил котику.

Фыркнув, он милостиво принял подношение.

Так, вот тут вроде направо… Ага!

— Здравствуйте! — Поздоровался с сидящей на скамейке неподалеку от входа в медицинский центр одетой в черную юбку, черные же сапожки, серый плащик и — какая милота! — повязанный на голове платочек Людой.

— Привет, Йоша! — Улыбнулась она, — Пойдем?

— Пойдем! — Согласился я, докатил велик до входа, пристегнул на велопарковке — с ними в Японии все прямо очень хорошо.

— От какой операции отказывается наша уважаемая пациентка? — Спросил я, пока мы шли к стойке регистратуры.

— Сугавара-сенсей настаивает на коронарном шунтировании.

Звучит жутко, но вроде распространенная операция.

— А у нее близкие-то есть? Можем сюда перевезти, пока она лечится, будут ухаживать.

— Даже не знаю, развелась она с мужем или он умер. Сын-то ее точно умер, в конце шестидесятых, — Погрустнела Людмила, — Но она подарки для племянников брала! — Вспомнила она.

Поговорили с медсестрой, она вызвонила доктора Сугавару.

— Наконец-то мы встретились не тогда, когда ты вот-вот умрешь! — Шутканул он после ритуальных расшаркиваний, ведя нас по коридорам в нужное отделение.

Люда озадаченно посмотрела на меня. Похоже, на такую простую реплику ее знаний японского уже достаточно.

— Доктор преувеличивает! — Улыбнулся я ей.

— Не так уж и сильно, — Хмыкнул он.

— Однако повод все еще печальный, — Напомнил я.

— Если Гогорева-сенсей согласится на предложенное мной лечение, легко протянет еще пару десятилетий! — Ответил он с видом оскорбленного недоверием профессионала.

— Не считайте это неуважением, Сугавара-сенсей, — Попросил я, — Пожилая женщина, одна, в чужой стране.

— Я прекрасно это понимаю, Иоши-кун! — На правах дважды не давшего мне переродиться где-нибудь еще, назвал он меня по имени. А я и не против, — Но для меня, как доктора, такое пренебрежение здоровьем — неприемлемо!

— Сейчас уговорим! — Пообещал я ему, подмигнув переставшей врубаться в разговор Люде.

— Иоши-кун, можно медицинский центр повесит внизу твое фото, рядом с другими знаменитыми пациентами? — Неожиданно попросил доктор Сугавара.

Точно, внизу есть какая-то «доска почета», но я не присматривался.

— Конечно! — Легко согласился я, — Почему бы не указать людям место, где оказывают достойное лечение! — Сделал Сугаваре приятно.

Дошли до палаты, постучали, услышали вполне бодрое «войдите».

— Здравствуйте, Елена Николаевна! — Поприветствовал я полусидящую на кровати и смотрящую телевизор пациентку — какой-то американский канал на английском, такие у нас тоже транслируют, — Да вы не вставайте, отдыхайте! — Пресек я ее попытки подняться с кровати.

Осмотрел палату — на одного, вариант — «полный фарш», неплохой вид из окна на небольшой парк, большой телик, повышенное внимание персонала и очень вкусное питание. Кое-где — большие вазы с цветами — подарки от актеров и «Хонды».

— Здравствуйте, — Поздоровалась ровесница века в ответ.

— Это — вам! — Достав из рюкзака пакет с ассорти из фруктов, положил на прикроватный столик, — Витамины!

Пирожков не дам — у нее же целебная диета.

— Витамины — это замечательно, — Согласилась Елена Николаевна, — Но мне, право, очень неловко причинять людям столько проблем!

— Да ну, какие проблемы! — Фыркнул я, — Соглашайтесь на операцию, Елена Николаевна, — в лоб попросил я.

— Да не нужна она мне! Мне капельницу тут прокапали, таблеток выписали, так и не болит совсем, — Ожидаемо попыталась слиться она.

Выглядит бабушка и вправду хорошо.

— Вы же понимаете, что это полумеры, — Развел я руками, — Лучше решить проблему раз и насовсем!

— Правда, Елена Николаевна, соглашайтесь! — Подключилась к обработке Люда, — Ну полежите в больнице, так мы вам из СССР кого-нибудь выпишем, чтобы не скучно было!

— Да ну, там еще людей дергать, — Буркнула Елена Николаевна, — Да и дорогущая она — операция эта, а вы и так на меня… — Она обвела рукой окружающее пространство.

— У меня денег, извините, как говна за баней! — Потерял я терпение, — А за «Других» я десятка два миллионов получу — и это минимум! А вам — жалкие гроши! И это вам здесь неловко?! Давайте так — мы вас лечим, а вы у меня еще сниметесь, получится — отработали с запасом. Далее — если вы уедете в союз сейчас, и там, не дай бог, словите приступ, тьфу-тьфу-тьфу, — Постучал по столику, — Я буду чувствовать себя виноватым! А в мои годы виноватым себя чувствовать чревато — переходный возраст!

Женщины хохотнули.

— Что за операция-то хоть? Мне Сугавара-сенсей объяснял, но я не очень сильна в медицинской терминологии, — Спросила Елена Николаевна.

— Извините, не предусмотрел, — Покаялся я.

Сугавара и часть персонала инглишем владеют, как и Елена Николаевна, поэтому переводчика я счел лишним.

— Не извиняйся, ты и не должен был! — Успокоила она меня.

Попросил доктора рассказать о процедуре на японском, перевел для соотечественниц на великий и могучий. Елена Николаевна бледнела, и я не рискну соврать, что ее понимаю — у кого таких проблем не возникало, тот не поймет всей гаммы ощущений.

— Не переживайте, в нашем госпитале каждую неделю проводят около двух десятков таких операций, — Успокоил ее доктор Сугавара, — У нас — великолепные специалисты, и ни одного смертельного случая за последнее десятилетие!

— Вот видите! Никто не стал бы рисковать такой статистикой, не будь уверен в результате! В нашей стране самое важное — не потерять лицо, — Поделился национальной особенностью коренной японец в виде меня, — Так что соглашайтесь смело! Кроме того — лично доктор Сугавара дважды практически вытаскивал меня с того света!

— Так значит не преувеличивал! — Поймала меня на ошибке Люда.

— Не преувеличивал, — Согласился я, — Болею редко, но метко!

— Расскажи! — Попросила Люда.

Кратко рассказал под выражающим бесконечное терпение взглядом доктора Сугавары. Похоже, помогло.

— Хорошо, я согласна! — Кивнула Елена Николаевна, улыбнулась мне: — Спасибо, Иоши!

Для всех актеров я почти со старта съемок «Иоши». Нафиг, не люблю, когда люди намного старше меня мне «выкают», «сенсейкают» и так далее. Японцы — исключение, они все это делают с искреннем удовольствием для себя.

— Поблагодарите, когда будете полностью здоровы! — Улыбнулся я.

Проследил, как актриса ставит подпись в протянутом доктором договоре и откланялся — Люда решила задержаться еще немного, а мне, увы, пора. Поставив себе мысленную галочку «в следующий визит спросить, видела ли она Ленина и Сталина», расписался на протянутой менеджером медцентра фотке, потом расписался на фотке для его сына, расписался на листочке для медсестры с ресепшена, отцепил велик и покатил домой — не возить же Нанако на багажнике? Оставлю велик дома и пересяду на такси.

Задач под Елену Николаевну у меня пока нет, но что я, не найду куда применить такого титана?

Внезапно передо мной появился какой-то коп, замахал руками, призывая остановиться. Я послушался, он подошел, я ему улыбнулся, он поскучнел, извинился и меня отпустил. Хе, кто-то хотел придраться на тему «почему не в школе»? Ощущения, когда ты немного «над» установленными социумом правилами — офигенные!

***

Ополоснувшись и переодевшись, шмыгнул через дорогу в кафешку, где Нанако в компании репетитора дожидалась, пока я на сегодня закончу с боксом. Познакомился с ее "сенсеем" — довольно приятным мужиком средних лет. Он вместе с родителями жил в США больше десятка лет, поэтому язык знает хорошо. Другому я бы своего драгоценного секретаря и не доверил! Оставил ему автограф на английском издании "Гарри Поттера" (и где взял?!), и он свалил.

— Иоши-сама, я чувствую себя немного глупо, когда каждое утро говорю вам одно и то же! — Пожаловалась Нанако, когда мне принесли заказанный бифштекс с картошечкой. Сама девушка ограничилась чаем — уже успела покушать.

Жалоба касается моего ставшего унылым графика.

— С завтрашнего дня — так и вовсе два пункта: "съемки и работа на дому"! — Добавила она, — Еще бокс и уроки Курихары-сенсей, но это мелочь!

— А что поделать? — Улыбнулся я, — Жизнь вообще довольно репетативная штука, так что смирись! К тому же — мне приятно говорить с тобой по утрам, — Честно признался я.

Нанако густо покраснела, уставилась в стол и тихонько пробубнила:

— Вот как? С этой стороны я никогда на это не смотрела.

— Такая ты милаха! — Умилился я.

Нанако нахмурилась:

— Иоши-сама, нечестно так дразнить девушек! Вас могут понять неправильно!

— А что, мне делать вид, будто ты мужик в юбке? — Фыркнул я.

— Нет, но я... — Она растеренно заерзала.

— Так еще милее!

— Иоши-сама! — Надула она щечки.

— Хе, а вот и финальная форма милоты! — Радостно оценил я. Ладно, достаточно!

Вздохнув, встал и поклонился:

— Извини, Нанако, если тебе такое противно, я перестану!

— Вовсе нет! — Замахала она ручками, подскочила, поконилась в ответ: — Простите, что завела этот разговор! И нет — мне совсем не противно! Разве кого-то могут не радовать комплименты Иоши-самы?

Уселись обратно — вот я и сам докатился до взаимных поклонов на ровном месте. А еще над батей ржал! А что поделать — бытие определяет сознание.

— Ты ведь не станешь понимать меня неправильно? — Смутившись, спросил я.

— Ни в коем случае! — Покачала она головой. Выглядит вполне искренне, но тут Нанако решила добавить кое-что: — Моя внешность достаточно хороша, чтобы греть постель, но недостаточно хороша, чтобы встать рядом с Иоши-самой!

— Дело не во внешности, — Отмахнулся я, — Просто так вышло, что я по натуре однолюб. Но это не мешает отдавать должное окружающему меня цветнику!

Нанако улыбнулась и кивнула:

— Поняла! В таком случае я и дальше буду с радостью принимать ваши искренние комплименты, Иоши-сама!

Вот и хорошо!

Рассчитался, погрузились в такси и направились к реп-точке. По пути Нанако выдавала школьные слухи, суть которых заключалась в том, что в школе я больше никогда не появлюсь, потому что получил предложение переехать в США от самого — барабанная дробь — ихнего министерства культуры! Ржака!

Рассказала и о Белой Молнии — он нашел какую-то девушку с который провстречался уже неделю, что для нынешнего Кейташи случай небывалый. Остепеняется? Попросил Нанако продолжать наблюдение.

Далее рассказала о детях якудзы — Хэруки я о них не спрашивал, потому что для слежки и сбора сведений у меня есть специальный юнит. Минами перевели в другую школу — тоже в Уцуномии, но, судя по всему, договорной брак благополучно распался. Жалко детишек. Сам же Кеиджи ныне на слоте изгоя, постигает всю прелесть коллективного игнора. Грустит, само собой, но к бывшим друзьям не подходит, несмотря на то, что мои добрые подруги активно ему сигнализируют. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Позвонил в звонок — в этот раз шаблон сломался, потому что открыла Гвен Стефани. Поздровались, пренебрегли поклонами (Нанако заранее проинструктирована, что гадзинам кланяться нужно только в ответ), и певица повела нас внутрь, весьма приятно покачивая обтянутыми коротенькими шортиками бедрами.

— Мой брат пишет песни! — Оторвала меня от гипнотического зрелища Гвен.

— Респект! — Машинально ответил я.

— Я ему передам! — Обернувшись, улыбнулась она, — Я поговорила с мистером Кастеллом, и он сказал, что ты не будешь против включить особо удачные песни брата в наш репертуар!

— Если он так говорит, значит так и есть, — Пожал я плечами, — Записывайте "демку", послушаю, одобрю! — Улбынулся в ответ, — Все равно мои суперхиты нужно разбавлять.

— Возьмешь свои слова назад, если мой брат тоже напишет "суперхит"? — Подмигнула она мне.

— Не, просто дам хороший процент!

— Так даже лучше! — Хихикнула она.

Три часа — и песня готова! Отметили это дело колой — нефиг бухать перед воздерживающимся мной! — я толкнул коротенький спич о том, какие они все молодцы, выразил надежду, что так будет и дальше, и мы попрощались уже надолго — на прощание обнялся с Мицуо, Иоичи, и, исключительно ради собственного удовольствия, с Гвен. Весьма приятно пахнет чем-то навевающим ассоциации с драйвом и опасностью. Забавный выбор духов. Поручкался с продюсером, он пообещал держать меня в курсе дела — а попробовал бы он не держать! Ему "Хонда" глаз на задницу натянет!

— И в родной Уцуномии как будто стало чего-то не хватать, — Пожаловался я Нанако, когда погрузившийся в микроавтобус коллектив тронулся.

— Иоши-сама сильно привязывается к людям! — Поделилась наблюдением Нанако.

— Прикипаю всей душой! — Не стал я спорить с очевидным, — И почему такси еще не вызвано?

— Простите, Иоши-сама! — Покаялась Нанако и достала мобильник.

В машине успокоил совесть (ну ты и самодр, Иоши, у самого ручки отвалятся такси вызвать?!), протянув Нанако первую половину "Людей в Черном".

— Эксклюзив для моей главной фанатки! — Пояснил я.

— Спасибо за доверие, Иоши-сама! — Поблагодарила меня сталкерша со счастливой мордашкой, аккуратно принимая пачку листов.

Хе, а ведь были времена, когда моей единственной фанаткой была Сакура-семпай. И не так уж давно это было. Доехали до съемочной площадки — сегодня у нас вечерне-ночные съемки — представил Рейми моего секретаря, получил в ответ "понимающую" ухмылку. Люди любят проецировать свои пороки на других. Умничка-Нанако, поняв, что я тут по большей части "чтобы было", держалась рядышком и развлекала, задавая нарочито-глупенькие вопросы и с умильной мордахой выслушивала мои нарочито-важные ответы. Хорошая игра, но...

— Уже половина девятого, а тебе еще домашку делать, — С сожалением прогнал я Нанако с площадки, — И в школу завтра рано!

— Я могу не спать пару дней подряд! — Попыталась она отказаться, но я был неумолим.

Съемки закончились около часа ночи, но все "мои" предупреждены, так что проблем не возникло, кроме храпящего на диване в гостиной деда Казумы. И я знаю, зачем он здесь! Аккуратненько прокрался мимо, направился к лестнице, но, не заметив, активировал примитивную ловушку в виде привязанного к нитке колокольчика.

— Попался! — Радостно подскочил дед.

— Ты как и не спал! — Оценил я его бодрый вид.

— Совершенствуй свое тело много десятков лет, и оно станет послушным механизмом! — Выдал он прописную истину, — А теперь иди переодевайся! В школу тебе не нужно, так что выспишься завтра!

— Будто мама Хомура позволит, — Вздохнул я.

— Выспишься после тренировки! — В полголоса, чтобы не будить родных, рявкнул дед Казума, сложил руки на груди и даванул меня взглядом: — Знаешь, Иоши-кун, меня радует, что во время тренировок ты выкладываешься на полную, но твои попытки избегать их — оскорбительны!

Блин! Обидел хорошего мужика! А я ведь без задней мысли — просто отыгрываю малолетнего дебила смеха ради. Тренировки с дедом мне нравятся — реально ощущаю, как становлюсь лучше и сильнее.

— Простите, Хирано-сихан! — Уважительно обратился я к деду. У него большой дан, поэтому, в отличие от мамы, он не "сенсей". Такие эти японцы сложные! — Для меня — огромная честь заниматься под руководством такого наставника, как вы! — Абсолютная правда — мне жесть как повезло, что мастер такого уровня занимается со мной индивидуально, причем не заставляя вникать в философию дзюдо, — Мои попытки избежать тренировок — просто неудачная попытка пошутить, и я прошу прощения, что оскорбил вас своей глупой игрой!

— Хм! — Хмыкнул явно довольный дед.

— Кроме того — я прекрасно понимаю, что обхитрить тебя не получится! — Выпрямился и улыбнулся деду уже по-родстенному.

— Вот оно что? — Хохотнул старик, — Что ж, можешь продолжать свои жалкие попыки — в конце концов, хитрость — важный навык, поэтому можно считать нашу (нашу!) игру еще одной формой обучения!

Глава 28

— Так что "Шочику" и "Хонда" решили передвинуть прокат "Других" на конец января! — Вводил меня в курс дела Рику-сан, заехав утром под конец недели.

— Разогнался я! — Хмыкнул не особенно расстроенный продуктивный мальчик, — Нормально, на 90-й Оскар все равно не попадаем, так что пускай! Тогда после "Проклятия" с фильмами завяжем ненадолго.

Повернулся к бате — он тоже присутствует на планерке. Мама и Чико наверху — сегодня суббота, поэтому они наряжаются для семейной прогулки. Увы, я на нее не попадаю — Рэйми трудится без выходных, но завтра согласен обойтись без меня. "День Хэруки" — свят, и даже инопланетное нашествие мне не помешает провести все воскресенье с лучшей девочкой.

"Звучит как вызов!" — Раздался в голове ехидный голосочек Богини.

"Это только звучит, пожалуйста, не надо проверять!" — Мысленно попросил ее я.

— Да, это — хорошая идея, — Кивнул батя, — Тебе все равно придется принять участие в "Умницах и умниках"! — Огорошил он меня.

— А?!

— Директор Ока отобрал четверых лучших учеников тебе в команду, — Добавил батя и улыбнулся: — Хэруки-тян в ней есть!

— Это, конечно, греет душу, но мне прямо не хочется, — Поморщился я от такого-то геморроя.

— Хо, кто-то настолько зазвездился, что не считает отстаивание чести школы достойной задачей? — Прищурился батя.

— Считаю, что когда наша школа выиграет, кто-нибудь может откопать информацию, что передачу придумал я! — Не повелся я на его подначивание, — И тогда мы все потеряем лицо!

Батя нахмурился, пожевал губами. Отлично — никакого геморного годового турнира! Мне и математической олимпиады хватит — зимой начну ездить на национальные отборы.

— Ерунда! — Обдумав ситуацию, обломал меня батя, — Вопросы составляет министерство образования, и никто, включая "Хонду", не будет иметь к ним доступа до самого начала съемок!

— И когда это останавливало журналюг? — Фыркнул я.

— Не приравнивай наши СМИ к гайдзинским! — Сложил батя руки на груди, патриотично сверкнув глазками, — Если кто-то и окажется настолько жадным, чтобы позволить себе такие грязные подозрения, он потеряет все в суде, а СМИ, где он работает — с позором закроется!

Ой, ну вот прямо так и будет, ага! Ай и хрен с ним — все равно все уже решили за меня!

— Далее, — Перешел к следующему пункту повестки Рику-сан, — Ничего нет! — Подмигнул он мне, — Если до конца ноября ничего не случится, ты — полностью свободен! Так что занимайся "Проклятием" и будущими проектами!

— Хочу игру! — Напомнил я и попросил батю, — Поможешь мне подготовить презентацию? Никогда этого не делал!

Так-то делал, но не такого уровня, и в "повер поинте".

— Само собой! — Улыбнулся он.

— Что требуется от меня? — Прокрутил карандашик в пальцах управляющий.

— Нужно узнать, есть ли у "Конами" и "Капкома" прототипы "Супер Фамикома" для разработчиков.

Рику-сан кивул.

— Далее — если есть, пусть выделят по пачке сотрудников, которые посмотрят презентацию.

Рику-сан хмыкнул и спросил:

— А если нет?

— Должны быть, — Пожал плечами я, — Но если нет — придется идти на полон непосредственно к "Нинтендо".

— А в чем проблема? — Спросил батя, — Давай сразу к ним! Зачем тебе эти посредники.

А и вправду — зачем? С Кодзимой познакомиться? И чего я ему скажу? "Давайте сделаем игру, где основной геймплей — ходьба по карте 100 часов хорошо анимированным Норманом Ридусом"? Люблю "Дэс Стрендинг" — реально офигенная игра!

— Когда есть тендер, условия лучше, разве нет? — Поинтересовался я.

— Они ведь все равно плятят "Нинтендо" процент за право выпускать свои игры на их платформах, — Резонно возразил Рику-сан, который, похоже, навел некоторые справки, — Само собой, я сделаю так, как ты просишь, Иоши-кун, но абсолютно уверен — работать напрямую с "Нинтендо" гораздо выгоднее.

— Фиг с этими "К" и "К" тогда, — Махнул я рукой, — Давайте попробуем "Нинтенду".

Никуда этот Кодзима от меня не денется.

— А еще у меня есть личная просьба, на которую придется потратить денег!

— Говори! — Великодушно предложил батя.

— Раз уж Елена Николаевна осталась в Японии, грех не воспользоваться ее потенциалом, так что, когда она поправится, сниму с ней фильм. Чтобы усилить впечатления соотечественников, предлагаю "открыть" эту замечательную актрису Японии, закупив в СССР парочку телеспектаклей с ней и показать по телевизору! Мы ведь культурные люди и уважаем классику? — Посмотрел на взрослых.

— Не думаю, что это дорого — такие вещи СССР охотно продает, — Пожал плечами Рику-сан, видимо, за время подготовки к "Другим", успев навести справки и тут.

— Половина средств нашей семьи так или иначе принадлежит тебе, поэтому я не против. К тому же — это ведь часть инвестиций в будущий фильм, — С улыбкой дал "добро" батя.

Проводив семью и управляющего, занялся почтой в виде бандероли из СССР и письма от "темной лошадки" — Хиро Масиме.

Сначала — первое.

"Привет! Ничего себе "прислал немного"!" — Со старта начал выражать восторг Антон, — "Часть пришлось сложить к соседям — к нам не влезло! Мопед — просто офигенный! Ни у кого такого нет, и для него даже права не нужны! Мне завидует весь Омск!"

Рад за Антоху!

"А еще — у меня теперь есть девушка, ее зовут Аня, она — отличница и легкоатлетка!"

Ага, комсомолка, спортсменка, красавица.

"Вот наше с ней фото! Здорово смотримся, да?"

Аня — хороша! Длинные рыжие волосы, миленькие веснушки на носике-кнопочке, зеленые глазки. Оба школьника — в джинсах и болоньевых куртках. Ну а чо — в Омске-то ноябрь похолоднее нашего, вон, снег лежит, но ребята все равно сидят на "Хондовском" мопеде — похож на мотоцикл "Ява", а не на те потешные "скутеры", о которых я думал, услышав предложение бати купить мне мопед. От такого и я бы не отказался!

"В общем — огромное тебе спасибо, Иоши!" — Поблагодарил пацан.

Да ладно тебе!

"Достойно отдариться я не смогу, но, раз уж это тебе ничего не стоило, моя совесть чиста!" — Принял он абсолютно верное решение.

"Присылаю тебе еще две книги Стругацких, надеюсь, тебе понравится! А еще — не знаю, получится ли у тебя, но мы с родителями приглашаем тебя в гости! В Омске хорошо — тут есть лес и речка!"

Леса и речки я люблю! Что ж, приеду посидеть с пивком и "беломором" за гаражами!

Написал ответ, несколько раз повторив, что две книги Стругацких — более чем достойное "отдаривание", потому что у меня сейчас самая большая их коллекция среди школьников Японии. Порадовался за личную жизнь друга по переписке, немного рассказал о Хэруки, вложил одну из наших совместных фоток — чтобы было видно в полный рост. Интересно, насколько Антон выше меня?

Так, теперь "личинка мангаки"... Рисуночки... Мелкий решил схалтурить!

"Если ты считаешь, что можно торопиться, пренебрегая качеством — ты жестоко заблуждаешься!" — Грозно начал я.

Хотелось круче — как в "Криминальном Чтиве": "Я что, похож на суку?!", но пугать пацана не хочется. Пожадничал, и я его не осуждаю — живет в горах с дедом в нищете.

"Я понимаю, что ты хочешь помочь семье, но работу всегда нужно выполнять тщательно! Тебе придется все это доработать — я не стану использовать что-то, нарисованное впопыхах! Схалтурив, ты проявил ко мне неуважение, и только из-за твоего малого возраста и тяжелого материального положения в этот раз я закрою глаза на твою попытку меня обмануть, но второго раза не будет! Отправляю твою халтуру обратно и надеюсь получить достойный твоего настоящего уровня результат!"

Так, отрицательное подкрепление есть, теперь положительное.

"Однако, ты все-таки трудился, и я это ценю, поэтому вот еще тысяча йен".

Кто сказал, что люди сильно отличаются от других животных? "Воспитание" суть "дрессировка", разве что наши рефлексы гораздо сложнее. Однако "кнут и пряник" — штука поистине универсальная.

— Мяу! — Сказал мне с лестницы Сакамото-сан.

— Да, на кошек работает хуже. Ты ведь не станешь ссать мне в тапки, если мы поссоримся?

Котик не снизошел до ответа, вместо этого боднув холодильник.

— Понял! — Пслушно навалил в мисочку питомца корма неплохо выдрессированный кошаком я.

***

— Итак, слухи и новости Уцуномия Йохоку! — Извлекла блокнотик Нанако, когда мы ехали на съемки, — В школе несколько раз ловили странных людей, поэтому полиция настояла на установке в школе системы видеонаблюдения!

— О как! — Удивился я, — На время занятий двери ведь запирают? Как они туда попали?

— Никто не знает, — Пожала плечиками Нанако, — А еще учителю физкультуры и Араки-сенсею удалось поймать какого-то мелкого якудзу, который украл вашу сменку! Он надеялся продать ее на аукционе!

— Ржака! — Оценил я, — Дебил сядет за тапочки по десять баксов!

— Поделом! — Фыркнула она, — Воровать — плохо!

Сама Нанако не воровала — мусор ведь не считается, так что ничего лицемерного в ее заявлении нет.

— Дочитала половину второй половины "ЛВЧ"? — Спросил я.

— Да, как вы и просили, я отметила места, которые могут показаться менее просвещенным читателям ошибками Иоши-самы! — Ответила она, порылась в сумочке и протянула мне листочки, добавив: — Подделки сейчас вторично редактируют отредактированную мной первую половину!

Вот такая она, мой секретарь — Иоши идеален, поэтому ошибаться не может — просто окружающие — быдло и не шарят. Вот бы все так считали!

— А как ты относишься к велосипедам? — Поинтересовался я.

Было бы неплохо кататься по делам — такси надоели.

— Не умею, — Пожала она плечами.

— Ладно тогда, все равно ты далековато живешь, так что не будем тебя заставлять крутить педали в преддверии зимы!

— А?

— Неважно! — Улыбнулся я, — Продолжай!

— В актовом зале заменили освещение, кулисы и кресла!

— Это хорошо.

— В компьютерном классе обновили технику!

Да, у нас есть информатика, и я на ней хорош!

— Это — еще лучше! — Одобрил я.

— В школу приезжало телевидение, снимали занятия, школьные награды, взяли интервью у нескольких учеников и директора.

— Директор поди радуется — стабильно раз в неделю в телеке светится! — Хохотнул я.

— Лицо — невероятно довольное! — Подтвердила Нанако и захлопнула блокнотик: — На этом — все!

— Молодец! — Похвалил я своего шпиона.

— Это же пустяки! — Смутилась она, — И вы бы могли все это узнать от Хэруки-самы!

— Ты же учишься профессии, не забыла? — Сурово посмотрел я на нее, — Сбор, обработка и донесение информации до начальства — одна из главных функций секретаря!

— Вы как всегда правы, Иоши-сама! — Счастливо улыбнулась убедившаяся в своей полезности девушка.

Зазвонил мобильник, я взял трубку.

— Да?

— Иоши, сегодня в семь вечера включи NHK! — Попросила она голосом Хэруки и отключилась.

А?! В ту же передачу позвали, чтоли? Ничего удивительного — с такими-то тиражами и свеженьким "пурототайпу", успешно зарегистрированном в патентном бюро. Через недельку развернем серийное производство.

— В семь нужно быть у телевизора! — Пояснил я Нанако, — Будут показывать Хэруки!

— Как и ожидалось от будущей жены Иоши-самы! — Не удивилась секретарь, — Я видела телевизор на площадке.

— И я видел! — Улыбнулся я ей.

Потупили на съемках до назначенного времени, и пошли в комнату с телеком — сегодня она съемочной группе не нужна. Так как съемки в принципе отсановились на "кофе-брейк" (ленивые гайдзины!), с нами пошел любопытный Сэм Рэйми.

— Сейчас будут показывать мою невесту, — Пояснил я ему, включая нужный канал.

— У тебя уже невеста есть? — Хмыкнул Рэйми.

— Была еще до моего рождения! — Подмигнув Нанако, стебанул я баку-гайдзина.

— Как это? — Не понял он.

— Разве ты не знал, Сэм (мы с ним почти сразу перешли на имена и "ты"), что в нашей стране до сих пор заключают договорные браки между влиятельными родами?

Глаза режиссера полезли на лоб, я не выдержал и заржал.

— Шучу! Познакомились как нормальные люди, никакого средневековья!

Рэйми хмыкнул:

— Неплохой подкол, я почти поверил!

Ага, "почти"!

Выпуск новостей закончился супер няшным репортажем об Ириомотейской кошке — их в зоопарках по всей Японии прибавилось, и у части уже появились котятки! Тааакие милахи! Прокрутили рекламу с увозящим скатерть мотоциклом "Хонда" (быстро сняли!), и пошла заставка ток-шоу.

Вышел ведущий, поздоровался, занял место, и толкнул вступительную речь, согласно которой Япония все больше отдалаяется от своей истории, стремительно деградируя нравственно. Поэтому, в наши неспокойные времена, очень важно равняться на титанов прошлого, одним из которых является сегодняшний уважаемый гость со своей одаренной внучкой.

Аплодисменты, и в студии появились Аоки — дед в нарядном кимоно, с аккуратно уложенной бородой и подкрашенными губками. В руках — комнатный бонсай-сосна. Хэруки — просто восторг! — в новенькой, разных оттенков зеленого юкате, в традиционных тапочках и собранными в высокую, супер сложную прическу волосами. Черными волосами! Твари! Мерзкие теледушнилы! Вонючие, зашоренные старперы! Ай, ладно, это, очевидно, исключительно ради эфира — не в сказке живем, и никто не будет показывать девушку с настолько "неформатной" прической.

— Это — Аоки Ринтаро, дедушка моей невесты. Крайне уважаемый мастер бонсая, пара его работ украшает дворец нашего любимого Императора, — Пояснил я для Рэйми. Речь ведущего, само собой, тоже кратенько переводил: — Вот один из своих бонсаев и принес в подарок ведущему. Выполнен в стиле "сдвоенный ствол", кстати! — Козырнул я знаниями родного культурно-прикладного искусства.

— Да, ствола действтельно два! — Кивнул Сэм, — Что ж, подарок явно понравился!

Ведущий выглядел настолько довольным, что, казалось, его широченная улыбка вот-то порвет горизонталь телека. А еще — мне он кланялся гораздо менее глубоко, и это, вообще-то, обидно! Ладно, Ринтаро-сенсей фигура несоизмеримо мощнее меня. По крайней мере, для целевой аудитории NHK. Деревце удостоилось почетного места на столе рядом с ведущим, и началось интервью, большую часть которого "отожрал" дед. Хэруки же сидела и скроменько улыбалась. Такая милаха!

— А это, получается, и есть твоя невеста! — Сделал правильный вывод режиссер.

— Да, зовут Хэруки, в переводе — "дерево весенней поры".

— Что ж, могу тебе только позавидовать! — Улыбнулся Сэм. Хороший мужик.

Тем временем на экране рассказ Ринтаро-сенсея о своей нелегкой житухе иллюстрировался вставками из фотографий и кинохроник — в последних деда не было, но они, так сказать, призваны иллюстрировать "дух времени".

— Да, непростая жизнь, — Вдохнул Рэйми, — Если для тебя это важно, Иоши, я глубоко осуждаю применение ядерного оружия против вашей страны!

— Не особо важно, но приятно! — Улыбнулся я каящемуся гайдзину.

Далее настало время Хэруки — помощник принес томик "Пути бонсая", и ведущий, под ее рассказ о том, как писалась книга, демонстрировал шикарнейшее издание с кучей фоток и иллюстраций. Заканчивалась книга фоткой деда с "рекордным" марлином. Само собой, эта часть передачи содержала благодарности уважаемой "Хонде".

Наконец, ведущий толкнул мини-речь о том, что не перевелись еще таланты на земле японской, и девушка не только талантливый писатель, но и изобретатель!

Поливалку, само собой, никто в студию тащить не стал, поэтому в эфир дали короткий репортаж с одного из заводов "Хонда", кусочек цеха которого переоборудовали под производство новинки. Показали "пурототайпу 2.0" — этот выглядит хорошо, и именно такие вскоре появятся в магазинах.

— Вы воистину стоите друг друга — я слышал, что ты тоже наизобретал много всякого! — Оценил Сэм.

— Мы такие, да! — Нескромно согласился я, — Но она — все-таки намного лучше!

— Тебе виднее! — Хохотнул Рэйми.

Режиссер ток-шоу вернул на экраны картинку из студии, и ведущий задал Хэруки вопрос:

— Как же называется твое изобретение, Аоки-сенсей?

"Сенсей, хе-хе" тригерится только мной, так что Хэруки спокойно ответила:

— Тригэйта! — Ответила лучшая девочка.

— Это от tree и irrigator? — Уточнил ведущий, флексанув отличным произношением.

— Да! — Подтердила Хэруки.

— Не так давно а нашей передаче был твой одноклассник — Одзава Иоши, вы с ним и другими ребятами этим летом спасли Ириомотейскую кошку от браконьера, — Слова ведущего иллюстрировались фоткой, где мы всей толпой на фоне полицейского участка рядом с держащим котика зоологом, — Вы продолжаете общаться?

— Да, мы неплохо ладим! — Кивнула она, — А еще мы живем по соседству, поэтому ходим в школу вместе.

Ведущий понимающе улыбнулся:

— Что ж, это здорово, что настолько многообещающие граждане нашей страны прекрасно ладят!

Еще немного вопросов деду, и эфир подошел к концу, сменившись репортажем, в котором Ринтаро-сенсей показыват свой сад — благо, такой и на центральном вселенском телевидении показать не стыдно.

Глава 29

Заниматься презентацией, помимо отца, мне помогал какой-то дрон из батиного отдела, специализирующийся на таких штуках, и парочка профессиональных художников из дизайнерского отдела «Хонды», которые углядели в моих корявых рисунках машинок что-то такое, что заставляло их смотреть на меня как на божество. Просидели пару вечеров, показали результат «фокус-группе» из моих родных и близких, добавив туда на всякий случай сотрудников нашей семейной конторы — их уже больше десятка! Развиваемся! Об этом говорит и помещение, где происходит репетиция — одна из пяти просторных светлых комнат на третьем этаже стеклобетонной офисной высотки.

Пораспинавшись добрых полчаса под треск проектора и «щелканье» переключаемых слайдов, минут двадцать отвечал на вопросы — присутствующие горят желанием мне помочь, поэтому стараются «топить» по максимуму. На несколько вопросов ответить не смог, и, вместе с взрослыми, тут же выработали ответы. От души поблагодарив всех за помощь, в компании Рику-сана, Нанако и — какая редкость! — бати отправился в «Шуейшу» — «Люди в Черном» дописаны и отредактированы, значит пора заключать договор на издание книжки и на мангу, которая начнет выходить сразу по завершении «Звездных врат» — издательство не стало включать в журнал третью «мою» мангу. В литературном плане я тоже продуктивнее, чем требуется. Ладно, возвращение в школу это исправит, защитив японскую культуру от перегрузки. А пока, раз уж батя рядом, а мама и Чико — нет, можно поговорить о важном:

— Как дела с мракобесами?

— Керо-сан и его знакомый, который занимается подготовкой коллективного иска от семей пострадавших от действий секты — Цуцуми Сакамото, пытаются обратить на деятельность Аум Синрикё внимание МВД, но, боюсь, до суда ничего не выйдет — полиция занята проблемами с якудзой.

— Могу понять, — Кивнул я, — Ладно: ждем, надеемся и верим в родные органы правопорядка!

— А еще — у одного из наших инженеров в эту секту ушла дочь, поэтому к делу подключились юристы «Хонды», которые подключились к обработке иска. Если Цуцуми-сан выиграет суд, твои «антисектантские» проекты и не понадобятся, — С улыбкой обнадежил меня батя.

Это хорошо, не сильно-то мне, если честно, хочется подставляться — сектанты же отбитые, и могут обидеть моих родных — а этого я себе простить никогда не смогу. Но кое-что сделать можно вполне безопасно, подрядив специально существующего для этих целей человека.

— Ты посмотрел «Роджер и я»? — Спросил я батю насчет недавно выписанного из Америки документального фильма.

— Да. Не будь ты таким… — Он улыбнулся, как бы давая понять, что это — комплимент, — Я бы удивился, что из всего каталога ты сразу выбрал настолько удачный!

«Роджер и я» был заказан по каталогу свеженьких документалок — в прошлой жизни я смотрел фильмы Майкла Мура, но точных дат их выхода, само собой, не помнил.

— Можно считать, что у меня что-то вроде чутья на талантливых людей! — Улыбнулся я, — Дай несколько лет, и на «Одзаву и сына» будет работать целый коллектив гениев!

— Таких, как твои «маленькие мангаки»? — Хмыкнул батя, процитировав мне меня.

— Кто-то будет лучше, кто-то хуже, а некоторые — даже убыточны! — Уточнил я.

— И зачем тебе такие? — Удивился он.

— А они либо принесут прибыль на долгой дистанции, либо — культурно значимы, поэтому наш долг как интеллигентных людей — их поддержать!

— Понятно, — Хмыкнул батя, — Так что там с Муром?

— В Америке была или есть секта «Храм народов» — их лидер в семидесятых где-то в пустыне заставил несколько сотен своих последователей коллективно самоубиться, — Выдал я бате смутную инфу из головы, — Давай попросим мистера Мура снять про это документалку и покажем в Японии.

— Это могло бы стать неплохим примером опасности сект, — Кивнул не чуждый желания сделать Японию немного лучше отец, и Рику-сан записал новый полученный квест в блокнотик.

Вертолет, издательство, договор, согласование манги — ей займется тот же коллектив, который рисовал «Звездные врата» — и меня, и издательство получившийся результат более чем устраивает.

Вернувшись в Уцуномию, попрощались — взрослые отправились по любимым работам, а мы с Нанако решили покушать в одной из многочисленных пельменных.

— И все-таки, разве вам обязательно идти к «Нинтендо» самому, Иоши-сама? — Аккуратно откусив от обмакнутой в соевый соус пельмешки кусочек, спросила Нанако.

— Все равно рано или поздно придется заниматься такими штуками, так что это — что-то вроде обучения! — Улыбнулся я, кусая пельмень гораздо менее изящно. Прожевав, добавил, — Полагаться на мощь «Хонды» легко и приятно, но должен же я и сам что-то сделать. Ну и — это ж интересно! — Улыбнулся секретарю.

— Вот как! — Улыбнулась она, — Тогда я буду за вас болеть!

— Ага, прямо из первых рядов! — Хохотнул я.

— Не могу же я просто оставить вас в такой важный момент! — Улыбнулась она в ответ.

А еще — она обязана так делать по контракту, но в случае Нанако этой причиной можно пренебречь — она бы и 24/7 рядом со мной находилась.

***

Лететь на поклон к «Нинтендо» пришлось аж в Киото, но я был даже рад — по пути поглазел на историческую застройку. Так сказать — деревянное зодчество. Сам город мне понравился гораздо больше Токио — менее людный, воздух чище, приятная, расслабленная атмосфера.

— Чувствуешь ли ты то же, что и я, глядя на архитектуру нашей древней столицы? — Спросил я своего секретаря.

— Не знаю, что чувствуете вы, но мне в Киото очень нравится! — Улыбнулась Нанако, — Здесь словно само время течет медленнее, а откуда-то из глубины веков на меня смотрят наши предки!

— Прекрасно сказано, Курой-сан! — Подключился к беседе батя, — А что чувствуешь ты, сын?

— Просто любуюсь красивыми домиками! — Улыбнулся я.

Батя фыркнул:

— Признаться, я ожидал от тебя худшего! Но, как говорят у нас в народе, вода принимает форму сосуда, а человек набирается от своих друзей! Так что, Курой-сан, — Улыбнулся он Нанако, — Я на тебя рассчитываю!

Довольная девушка с энтузиазмом кивнула, а я возмутился.

— Это еще почему? Вообще-то чувство прекрасного мне не чуждо! Кроме того — я горд за наш народ, который смог сохранить настоящий осколок истории, пережив такие чудовищные времена!

Стало немного грустно — какого черта вторую жизнь подряд я должен жить в стране, по которой хорошенько потоптался «белый человек»? Я что, человек-реваншизм? С другой стороны — японцы-то, в отличие от моего многострадального прошлого народа, сами виноваты. С третьей стороны (а такая вообще бывает?) — кто когда пролов спрашивал, чего они хотят? Все равно все решают самые большие обезьяны стаи. И скоро — немножко начнет пытаться решать обезьяна-попаданец. Я — точно хороший, мне можно!

Батя удовлетворенно кивнул, и я решил спросить:

— А что чувствуешь ты?

— Вспоминаю свою школьную поездку! — Улыбнулся он, — Посмотрите туда! — Указал на один из многочисленных храмов, — У врат этого храма меня… — Он закатал брючину, продемонстрировав нам пару мелких шрамов на волосатой голени, — Покусала собака, — Спрятал ногу обратно, — К счастью, случилось это перед самым отъездом, так что я успел как следует повеселиться!

Хмыкнув, спросил и управляющего:

— А вы, Рику-сан?

— После слов Дэйчи-самы мне вспомнилась и моя поездка! — Проявил он мелкий подхалимаж, — Сейчас мы выедем к реке Камогава, в нее шлепнулся староста класса, когда мы шли по набережной, а он увлекся своей очередной занудной лекцией!

Вежливо посмеялись истории управляющего, и решили еще раз «прогнать» основные тезисы презентации, на что ушел остаток дороги. Вот оно — здание штаб-квартиры «Нинтендо», семиэтажный потешный панельный кубик — уж не местом ли работы вдохновлялись инженеры, когда создавали «GameCube»?

Встречали нас уважительно, в полном соответствии с регалиями — лимузин у аэропорта, а у входа — приветственная делегация аж из восьми человек, включая такого важного человека как заместитель самого Хироси Ямаути — президента, который занимает должность аж с 49 года. Удивительно, что хозяином Марио является настолько старый дед. Самого президента, очевидно, на встрече не будет — это уже не по рангу, несмотря на все величие нашей семьи.

«Нинтендоиды» представились, и меня напрягло наличие здесь Такехиро Идзуси — специалиста от команды разработчиков «Nintendo R D1», они проектировали «Геймбой». Вот на нем выпускать «Покемонов» я вообще не хочу — вот на этот экранчик запихивать шедевры моей драгоценной сестренки?! Ладно, это подразделение и игры разрабатывает, так что долой переживания!

Прошли чередой коридоров — на первом этаже стояла статуя Марио — поднялись в лифте на пятый этаж, где осели в выделенном конференц-зале. За длинным столом — еще пяток «Нинтедовцев», раскланялись-познакомились и с этими — из особо важных присутствовал заместитель помощника Уэмуры Масаюки — под его руководством разрабатывался «Famicom» и «Super Famicom». Остальные присутствующие — разработчики.

Дождался, когда все присутствующие рассядутся, а ассистирующая мне Нанако займет место у проектора, еще раз представился сразу всем и начал вещать:

— Прежде всего позвольте поблагодарить уважаемую корпорацию «Нинтендо» за интерес к скромному проекту обычного школьника! — Поклонился, — Сегодня я хотел бы предложить вашему вниманию… — Нанако включила первый слайд, содержащий известное львиной доле человечества, каноничным шрифтом нарисованное название, — Франшизу «Покемон», в которой почти каждый персонаж является маскотом, благодаря чему мы можем охватить такие направления как… — Девушка переключила слайд на блок-схему, — Манга, ранобе, аниме, игрушки, видеоигры, карточные игры, настольные игры и кигуруми! Основным мотиватором для потребителя станет страсть к коллекционированию. Слоган вселенной «Покемон» — «собери их всех!», — Нанако щелкнула кнопочкой, и за моей спиной появился слайд со слоганом вверху и десятком самых симпатичных покемончиков,- Для запуска франшизы мы хотим предложить уважаемой «Нинтендо» разработать и выпустить игру… — Слайд с обложкой игры на картридже «Супер Фамикома» — как они выглядят уже все знают, поэтому тут даже послезнания не понадобилось, — В жанре, который на Западе называют JRPG, в духе Dragon Quest и Final Fantasy, — Специально привел я в пример успешные серии, «крышуемые» «Нинтендой», — Игроку предлагается примерить на себя роль тренера покемонов, волшебных существ, населяющих мир игры вместо привычных нам животных, — На слайде — Эш, Мисти и Рок в окружении их покемонов, — Основа геймплея — поиск и «прокачка» покемонов в ходе боев между ними. По сюжету игрок, со своим пулом покемонов, будет принимать участие в турнирах между тренерами, — Продолжил я вещать под соответствующие слайды, демонстрирующие изометрический открытый мир, диалог с «неписем» и интерфейс боевого энкаунтера, где Пикачу дерется со Сквиртлом.

Рассказывал я еще минут двадцать. «Снимать реакцию» мне не дали — на рожах «нинтендовцев» от начала до конца было написано исключительно вежливое внимание. Далее потратили полчаса на мои ответы на их вопросы, в ходе которых было выявлено слабое место — мой аргумент «хочу, чтобы покемончики Чико вышли на некст-гене, потому что так они будут красивее, порадовав этим девочку» тут, очевидно, не прокатит, а мой бубнеж на тему «еще один хит стартовой линейки» был отвергнут. Кроме того, отсутствие энтузиазма у присутствующих заставило меня приуныть и задуматься над тем, чтобы переметнуться к «Сеге» — тем более это более интересная задача для попаданца, ибо там воистину есть что чинить — в моем времени эта контора скатилась в тир3-корпорации, в то время как Нинтендо чувствует себя невероятно хорошо.

Однако энтузиазм появился, когда Такехиро Идзуси сказал то, чего я боялся с самого начала:

— Если выпустить игру на «Геймбой», это подстегнет продажи линк-кабеля, потому что игроки смогут сражаться друг с другом.

Делать нечего — не слать же «Нинтенду» подальше, раз уж сам к ним пришел? К тому же — это опять «чинится матрица».

— А если выпустить две абсолютно одинаковые игры с разным набором покемонов, можно добавить функцию обмена найденными монстрами! — Коря себя за слабость и ничтожность, подлил я бензина в пламя разбитых надежд моей обожаемой сестренки.

По присутствующим словно пробежал разряд тока, когда они осознали весь потенциал этой идеи. Дальнейшее обсуждение уже больше походило на решение чисто технических задач между присутствующими инженерами и разработчиками. Итог встречи — предварительное согласие «Нинтенды» на участие в проекте. Поблагодарив за внимание и выразив надежды на дальнейшее сотрудничество, мы покинули штаб-квартиру. В дальнейшем я сюда попаду, если большие шишки корпорации дадут окончательное «добро» — встречусь с разработчиками, дизайнерами и прочими причастными, согласовав/поправив их наработки. А вот Рику-сан с Керо-саном сюда еще не раз скатаются — «договариваться за деньги».

— Чем ты недоволен, сын? — Обратил батя на мое расслабившееся в машине лицо — незачем держать покерфейс, когда вокруг все свои, а водитель — за наглухо звукоизолированной перегородкой.

— Как я скажу сестренке, что ее творения люди увидят только на этом куске дерьма?! — Потеряв самоконтроль, тряхнул я в воздухе извлеченным из кармана «Геймбоем».

Рику-сан побледнел.

— Сын, немедленно извинись! — Потребовал отец.

— Простите, Рику-сан! — Вполне искренне извинился я, — Я понимаю, что «Геймбой» был вами подарен от чистого сердца, но играть в него я не могу, поэтому и даю поиграть всем, кому только можно — если подарок простаивает, это неуважение! А я — очень уважаю вас, Рику-сан!

— Когда я выбирал подарок, мне предлагали подождать — через год Sega выпустит конкурента «Геймбою» — в нем будет цветной экран. Извини, Иоши-кун, мне следовало повременить с подарком! — Сделал он совершенно неверный вывод.

— Извините, Рику-сан, я выразился не совсем верно — современные технологии в принципе не позволяют выпустить пристойную портативку за вменяемые деньги. Да, у «Геймгира» будет цветной экран, как и у «Атари Линкс», но «Геймбой» все равно уничтожит и то, и другое! Он дешевле, «жрет» меньше батареек, народ к нему привыкнет, а еще — на нем банально будут выпускать больше игр! Кроме того — по соотношению цена/качество у него нет конкурентов, так что ближайшие несколько лет придется иметь дело с этим! — Помахал в воздухе девайсом уже спокойно.

— Вот оно что, — Кивнул Рику-сан.

— А еще — без вашего подарка я бы не задумался над тем, чтобы влезть в игровую индустрию! — С невинной улыбкой соврал я управляющему, окончательно вернув мужику душевный покой.

— А как у «Хонды» с электроникой? — Спросил я батю.

— Конкурента «Геймбою» мы не потянем, — С улыбкой признался он.

— И не нужно! У меня была заготовка на случай отказа «Нинтендо», но, раз уж покемончики им понравились, хочу предложить «Хонде» альтернативный подход к портативным играм!

Батя поднял бровь, я достал из сумки блокнотик и продемонстрировал заранее нарисованные концепт-арты…

— Электронной игры «Тамагочи»! В мире живут миллионы несчастных людей, которые, в силу разных причин, не могут завести себе питомца, хотя очень этого хотят! Посему — мы создадим питомцев электронных! Компактный — размером с яйцо, крайне рационально кушает батарейку — с начинкой уровня калькулятора-то!

— Калькулятора? — Немного растерялся от моего энтузиазма батя.

— Ну чуть мощнее! — Пожал я плечами, — «Хонда» же может договориться с каким-нибудь, — Продемонстрировал свои часы, — «Casio», которые дадут начинку?

— Мне понравилась твоя презентация, поэтому для «Хонды» постарайся приготовить не хуже! — С улыбкой хлопнул меня по плечу отец.

Когда вернулись домой, нас встретила подпрыгивающая от нетерпения Чико, каждым своим словом вбивая ледяной кол в сердце:

— Братик, они согласились? Я вложила в наших покемончиков всю душу, поэтому рассчитываю как минимум на шестнадцать бит! Впрочем, я согласна и на восемь!

Последняя фраза даровала мне надежду — «Геймбой»-то восьмибитный.

— Но это — должны быть полноценные восемь бит, к которым нужно подключать телевизор!

Надежда оказалось ложной.

— Почему ты побледнел, братик?

— Прости! — Я рухнул в «большой сорян», — Я подвел тебя, и «Покемонов» выпустят только на «Геймбое!»

— Гейм… — Выдохнула раненная в самое «кокоро» [сердце] Чико под звуки разлетающегося на осколки образ старшего брата, — …Бой.

Я еще раз бухнулся лбом о пол, как бы демонстрируя степень раскаяния. Полминуты тишины, и на мой затылок опустилась сестренкина ручка.

— Не переживай, братик! — Тепло сказала она. Подняв голову, увидел теплую, любящую улыбку на лице опустившейся на корточки Чико, — Это ведь только первый шаг, да?

— Да! — Чувствуя, как ледяная сосулька внутри стремительно тает под напором лоли-энергии, кивнул я.

— Кроме того, ты ведь обещал еще мангу и аниме! — Напомнила она.

— Прямо сейчас возьмусь за дело!

Глава 30

Проснувшись, почистил зубы и тихонько заглянул к Чико. Редкий случай — девочка проснулась пораньше. Похоже, ей стало жарковато, потому что скомканное одеяло валялось на полу.

— Доброе утро! — Улыбнулся я промаргивающейся сестренке, одетой в пижаму с маленькими Дораэмонами.

— Доброе утро, братик! — Зевнула она, села на кровати и чихнула.

— Будь здорова!

— Угу! — Улыбнулась она и чихнула снова.

— Расти большая.

— Угу! — Кивнула Чико и чихнула в третий раз.

Никогда такого не было. Подошел поближе, потрогал лоб.

— Придется начинать быть здоровой через несколько дней! — Вынес я вердикт, — Ты заболела. Как себя чувствуешь?

— Немного голова болит! — Немного подумав, ответила девочка.

— Сама оденешься?

— Я уже взрослая и могу о себе позаботиться! — Надулась Чико. Не удержавшись, легонько ткнул пальцем в щечку и, увернувшись от ответного тычка, потопал вниз.

— Мама, папа, Чико заболела! — Прямо с лестницы поделился я новостями с лисичкой, которая жарила яишенку с беконом уже одетому в костюм сидящему за столом бате.

— Присмотришь? — Попросила она, указав на сковородку.

Я кивнул, и они вместе с отцом потопали наверх с крайне обеспокоенным видом. Я не волновался, предварительно поставив сестренке диагноз в виде обычной сезонной простуды. От такого даже я не помру, а уж сестренка…

Спустившись вниз, батя снял трубку домашнего телефона и вызвонил доктора Сугавару. Вернувшись за стол, сунул в рот кусочек готовой и разложенной по тарелкам яишницы:

— А ты как себя чувствуешь? — Спросил он меня с понятной заботой в голосе — вдруг опять в реанимацию загремлю?

— В полном порядке! — Честно ответил я.

— Все равно доктор тебя осмотрит, — Заявил батя.

— А я и не против, — Пожал я плечами.

— Иоши-кун, можешь сегодня провести зарядку вдвоем с Хэруки-тян? — Попросила мама Хомура, появившись на лестнице, — Я бы хотела позаботиться о дочери.

— Конечно! — Не стал я сопротивляться и тут.

Мама взяла со стола тарелочку с порцией своей и Чико и пошла наверх, а батя шустро доел, попросил меня остаться в доме за старшего (увы, это я придумал — отец наказал во всем слушаться маму) и свалил на работу, судя по звукам из коридора столкнувшись на пороге с Хэруки.

— Чико приболела, поэтому на зарядке мы будем вдвоем! — Обрадовал я ее.

— Хо? — С подозрением посмотрела она на меня.

Поцеловав лучшую девочку, подмигнул:

— Ага!

Взяв за руку, повел в подвал и прикрыл за нами дверь. Нет, приемчики тоже поотрабатывали, но исключительно в партере!

После зарядки воспользовались тем, что мама Хомура все еще на чердаке, вместе приняв душ. За завтраком рассказывал Хэруки о дальнейших планах:

— Сегодня допишу сценарий про сектантов — пусть лежит на всякий случай, и, наверное, начну писать ранобцо по «Покемонам». Думаю, к началу декабря осилю.

— Еще бы — это ведь целая неделя без школы! — Не стала сомневаться во мне лучшая девочка.

— Завидуешь? — Улыбнулся я, — Может на недельку отправим в школу вместо тебя Ринтаро-сенсея?

Представив эту картину, Хэруки захихикала.

— Не стоит, — Просмеявшись, покачала головой, — В отличие от некоторых лентяев, мне школа нравится! — Показала язычок.

— Некоторая лень имеет место быть, — Не стал я оспаривать первую часть высказывания, — Но наша школа нравится и мне! — Искренне опроверг вторую.

— Все по тебе соскучились, — Улыбнулась девушка.

— И я по всем, — Улыбнулся я, — Так что больше пока отгулы брать не собираюсь, если не произойдет форс-мажора, — Вздохнул, — Скучаю по музыкантам.

— Вы обязательно встретитесь снова! — Утешила меня Хэруки, — Скажи: «Ааа!», — Протянула закрепляющий утешение кусочек бекона.

Прожевав, охотно согласился:

— Неизбежно!

Проводив лучшую девочку, встретил доктора Сугавару, который приехал на новенькой «Хонде». Интересно, это он сам, или без бати не обошлось?

— Как там наша уважаемая пациентка? — После ритуальных приветствий спросил я его по пути на чердак.

Люда мне звонила, рассказывала, что операция Гоголевой прошла без сучка и задоринки, но лучше припасть к первоисточнику.

— Результат оказался даже лучше, чем мы ожидали! — С гордостью за профессионализм кардиологов родного медцентра улыбнулся Сугавара, — С завтрашнего дня ей можно принимать гостей. Недолго! — Грозно зыркнул он на меня.

— Само собой! — Немного обиделся я.

— А еще мы провели полное обследование — за исключением сердца, у Гогоревой-сенсей поразительное здоровье для ее возраста. Но она несколько лет назад ломала тазобедренный сустав, и он сросся не совсем правильно.

Вот почему Елена Николаевна немного прихрамывает.

— Мы могли бы заменить его протезом, — Предложил Сугавара и добавил: — Все равно после операции ей восстанавливаться около трех недель, так что…

— Я поговорю с ней, — Кивнул я.

Доктор раскланялся с мамой и сестренкой — последняя лежала в кровати под одеялом, а мама читала ей «Махоутокоро» — девочка его читала сама, но, похоже, не против послушать.

Издание, кстати, чуть хуже, чем в английском «самиздате» — бумага порыхлее, картинок поменьше. Что-то мне «Шуейша» перестает нравиться — «Шогакукан»-то за Хэруки аж лимузин прислали! По «Покемонами» попробуем договориться уже с ними — по контракту в «Шуейшей» не запрещено, он — только на конкретные книги и серии.

Мама зыркнула на меня, я послушно вышел из чердачной комнаты сестренки в коридор — Чико будут немножко раздевать, а она с недавних пор начала меня стесняться, как и положено девочке ее возраста. Дети в наши времена так быстро растут…

Слушать никто не запрещал, и я обрадовался подтверждению моего диагноза доктором — самая обычная простуда, а Чико останется дома на целую неделю. Со мной! Сестренку жалко, но я — очень рад, все равно активности у меня намечены только «домашние», за исключением бокса и уроков музыки, так что смогу за ней поухаживать, отплатив за заботу во время недавней ветрянки.

— А теперь давай осмотрим тебя! — Выглянул в коридор Сугавара.

Прошли в комнату мою, меня подвергли осмотру и вынесли вердикт — здоров, как бык.

— Так что можешь идти в школу, Иоши-кун! — Порадовал меня доктор.

— У меня отпуск! — Не удержался я.

— Что? — Полезли на лоб глаза Сугавары.

Хохотнув, объяснил по пути вниз, куда нас сопровождала мама Хомура, поэтому доктор немножко косил глазками. Не осуждаю — где еще такую лисичку увидишь?

— Вот оно что! Тогда, если хочешь, я мог бы довезти тебя до аптеки, — Предложил он, начиная выписывать рецепт.

Заметил, что мама Хомура набирает в грудь воздуха — это явно чтобы выдать что-то в духе: «Лучше я сама». Не, хочу прогуляться!

— Буду благодарен! — Поклонился я и побежал одеваться.

Заглянул к сестренке — грустная девочка сидела на кровати завернувшись в одеяло и наблюдала через окно за Сакамото-саном, который совершал утренний обход территории, время от времени ежась от тумана и утреннего холода.

— Я сейчас сбегаю за лекарствами, а потом чем-нибудь займемся, ладно?

Девочка повернулась ко мне, слабо улыбнулась:

— Угу! — Кивнула она и закашлялась.

Сочувственно погладив ребенка по голове, спустился вниз, накинул плащ, сунул ноги в берцы и почапал за доктором, пообещав маме скоро вернуться.

— Сустав это вы хорошо предложили, но она же после замены не три недели восстанавливаться будет?

— От полутора до трех месяцев, — Кивнул доктор, — Но, разумеется, не все это время придется лежать в больнице.

А сценарий «под Гоголеву» у меня заготовлен такой, что ходить ей придется очень много, причем по пересеченной местности — прямиком до Оскара. Впрочем, если бабушка не потянет — ничего страшного, другой сценарий гораздо менее динамичный, она там полфильма в коляске, опять же, будет прямо к Оскару ехать.

Можно спросить о здоровье советских детей, но смысла нет — здесь я инфу получаю регулярно, причем не только от Люды, но и от Рику-сана, который возит мне копии отчетов для фонда. С детьми все хорошо настолько, насколько может быть в их ситуации. Увы, в палате поддерживается стерильность, поэтому пускают только ближайших родственников — это Федю, Люду и Сэки-сана. Впрочем, отправить деточкам кучу игрушек это не помешало — все обработали должным образом и передали.

Попрощались у аптеки — обратно пешочком, Сугавара вообще-то занятой и моим водителем работать не нанимался. Купив нужное, направился домой, по пути заглянув в минимаркет, где купил мёда — у нас закончился. Задумался, чем еще порадовать захворавшую девочку и решил приготовить «торт из желе». Купив все нужное, отправился домой.

На мосту, опершись на перила, стоял какая-то фигура в черном балахоне, из-за чего я немного напрягся — однажды меня так встретила Сэкера-тян, чья мама недавно получила полста тысяч долларов от фонда «Хонда» под каким-то выдуманным предлогом — это я немного подлечил совесть.

Фигура повернулась ко мне.

— Меня ждешь? — Спросил я, узнав Кеиджи.

— Тебя! — Ответил он, сунул руку в карман на животе и достал оттуда деревяшку, взялся другой рукой, потянул.

— Ого, это же аутентичный танто якудзы! — Оценил я. Похожим будет орудовать Маджима из серии "Якудза", но это через много лет, а сейчас, судя по всему, Кеиджи за что-то собрался меня резать.

— Это все из-за тебя! — Подтвердил он мои опасения, скривив рожу от ненависти.

— Убери нож, брат, давай миром решим, — Усыпляя бдительность малолетнего убийцы, предложил я, прикидывая дальнейшие действия.

— Брат?! Ты сдал моего отца копам! — Выкрикнул он абсолютную правду, начиная шагать ко мне.

— Ты в курсе, что «на говне» на забив только крысы приходят? — Спросил я его.

Автопереводчик со своей работой справился, и Кеиджи, нечленораздельно заорав, бросился на меня. Заломаю ли я этого мешка? Почти уверен, что да, но у него ведь ножик, а у меня — ждущая лекарств хворающая сестренка. Представляя себя превозмогающим псом Балто из одноименного мультика, перепрыгнул ограждение, по диагонали перебежал проезжую часть, слыша за спиной:

— Стой, трус!

Ну извини, не хочу умирать. Перемахнув ограждение на другой стороне дороги, побежал вперед, стараясь не трясти пакетик — порвется же. Обернулся — слоупок-Кеиджи перебегал дорогу.

— Я сейчас добегу до моего дома, отдам сестренке лекарства — она болеет, и выйду! — Предложил я своему убийце план действий.

— Ты не успеешь добежать до него! — Самонадеянно крикнул он в ответ, неуклюже переваливаясь через ограждение.

Я немного замедлился, окончательно убедившись в своей безопасности — не с такой физической подготовкой на меня лезть!

— Спрячь ножик, попадешься копам — уедешь в спецшколу и скажешь, что в этом тоже виноват я.

— Пошел ты! — Грубо ответил Кеиджи, однако ножик спрятал.

Как раз вовремя — мимо проехала машина копов, я с беззаботной улыбкой помахал им, они улыбнулись и кивнули в ответ, оставив нас в покое. Если я-таки словлю танто в пузо, именно об этом моменте буду жалеть перед смертью.

— Почему ты не позвал на помощь?! — Не мог не поинтересоваться Кеиджи.

— Я же не стукач, что бы ты там не думал! — Проорал я в ответ. Надеюсь, он хорошенько это обдумает, пока я перебегаю дорогу вновь, вбегаю в ворота родного дома, запираю за собой калитку — обычно мы обходимся без этого — и залетаю в дом.

Контрольный взгляд в окно — Кеиджи остановился у дома напротив, привалившись к стене и сурово сложив руки на груди. Смех, да и только! Кто так убивать ходит? Еще и школу прогулял, придурок малолетний, с его-то успеваемостью!

Поднялся на чердак — мама все еще читала книжку Чико. Отдал лекарства и отпросился еще не полчасика, пообещав потом приготовить сюрприз.

Спустился по вертикальной лестнице — она с улицы не просматривается — на полусогнутых забежал за баню, миновал бонсай и плодовые деревья — уже облетели — добрался до забора на участок соседей, перепрыгнул его и побежал к выходу на улицу, аккуратненько огибая многочисленные клумбы — живущая здесь пожилая пара любит цветочки.

Перепрыгнув очередной забор — сегодня не утро, а один сплошной бег с препятствиями! — оказался метрах в двадцати от малолетнего убийцы.

— Йо! — Окликнул я его.

— Хо, ты вышел? Я удивлен! — Не тратя времени, он сразу побежал на меня, держа руки в кармане — готов выхватить ножик в любой момент. А значит…

— Опять убегаешь?!

Не только патлач читал «Искусство войны», поэтому я придумал хитрый план — таскать хоть и окрепшего после дрессировки на курсах самообороны, но все еще достаточно хлипкого Кеиджи по улицам до тех пор, пока он не выдохнется окончательно. Тогда можно будет безопасно отобрать у него ножик, может быть, вломить пару воспитательных плюх, а потом нормально поговорить.

— Твой отец был полицейским информатором еще до того, как начал мне угрожать! — Начал я «нарутотерапию» — это когда враг после драки и задушевного разговора становится другом.

— Лжец! Это — просто оправдание, чтобы замести следы!

— Какие бл*дь следы?! — Не понял я.

— Его убили копы! Мой отец всю жизнь был верен идеалам якудзы!

— Быстро же ты переобулся! — Презрительно фыркнул я, — Полгода назад ты ненавидел якудзу и мечтал стать копом! Неужели твои идеалы настолько никчемны?

Кеиджи не снизошел до ответа, поэтому пришлось мне:

— Неужели Минами оказалась настолько хороша?

— Заткнись!

Давай, кричи, сбивай дыхание, «перегорай». Хватило Кеиджи минут на пятнадцать, и то только из-за того, что я сознательно замедлялся. Запнувшись, он рухнул на землю, успев выставить перед собой руки с зажатым в правой зачехленным танто, закашлялся и начал шумно втягивать в себя воздух. Отлично! В пару прыжков оказавшись рядом, отопнул танто подальше — по счастливому совпадению оно угодило в щель «ливневки», скрывшись в глубинах канализационной системы Уцуномии. Огляделся — вполне милый переулочек, вокруг — никого. Отлично.

— Я никогда не желал зла твоей семье, — Усевшись на корточки, пояснил я, — Твоего отца убили свои же, когда он осознал, насколько якудза гнилая организация, попытавшись дать тебе возможность вырасти уважаемым, законопослушным членом общества. Таким, каким ты хотел стать до того, как тебе задурили голову огромные сиськи свалившей от тебя девки!

— Зат…кнись… — Выдохнул Кеиджи, оперся на дрожащие руки и поднялся на дрожащие ноги. Выпрямился и я.

— На кулачках хочешь? — Спросил я, — Ну и какие шансы?

— Плевать… — Вяло замахнувшись, он попробовал попасть по моему лицу кулаком, но, очевидно, полностью провалился, потеряв равновесие и снова рухнув.

— Могу попросить Хаттори показать копию «папочки» на твоего отца — мне он не откажет, — Предложил я, — Меня там даже не упоминают, — Добавил абсолютную правду. Пленочку с угрозами даже не успели подшить к делу, — Сам убедишься — твой отец успешно работал на полицию со времен назначения нового министра МВД.

Это мне сын инспектора на боксе рассказал.

— Вранье! — Целиком погрузился в отрицание Кеиджи.

— Да и хрен с тобой! — Потерял я терпение, — Вали домой, я через неделю в школу приду — если хочешь, продолжим разговор там. И давай без этих вот ножиков — прикинь, если ты меня зарежешь, а потом узнаешь, насколько был неправ. Согласен на пожизненное из-за поспешных выводов? Ты же член клуба детективов, значит должен понимать, насколько эмоции мешают делать выводы!

— Тогда отец впервые меня похвалил! — Сев задницей на бордюр, Кеиджи по-детски обнял коленки и заплакал.

— После квеструма-то? — Уселся я рядом. Лёд тронулся!

— Да! — Шмыгнул носом несчастный пацан, — Я никогда не оправдывал их ожиданий — даже стараясь изо всех сил, я никогда ничего не добивался, оставаясь серой массой!

Ну бывает — биология тоже накладывает отпечаток, и выше головы, увы, не прыгнешь. Я называю это «мясные ограничители».

— «Серая масса» — это грубо и несправедливо, — Заметил я, — Люди разные, возможности разные, и считать кого-то хуже себя — просто глупо.

— Пф, тебе-то легко так говорить, гребаный любимчик Японии! — Фыркнул он.

— Может и так, но резать меня за это — как-то перебор, не считаешь? — Хмыкнул я, стукнул Кеиджи кулаком в плечо: — Сочувствую тебе. Правда.

— Спасибо, — Вглядевшись в мое лицо и не увидев подвоха, кивнул Кеиджи, — И извини, — Неловко отвел он взгляд.

— Ничего, — Великодушно простил я, — Это называется «состояние аффекта», верно?

— Верно! — Хохотнул он.

Эпилог

Попрощавшись с Кеиджи (договорились встретиться в школе, когда я туда вернусь), отправился домой. «Нарутотерапия» заняла даже меньше получаса, поэтому домой вернулся вовремя. Показавшись родным, спустился на кухню и приготовил желейный торт — получилось офигеть как красиво, даже сам проникся. Поставил желе в холодильник и пошел прогнал маму Хомуру с «поста №1» — у кровати Чико, припер в комнату видеодвойку, подключил к ней вернувшуюся от Нанако «Сегу» — девушка с первой «полноценной» зарплаты купила себе собственную — и мы с сестренкой потратили полдня на прохождение «Голден Акса». Само собой, с перерывами на перекусить и принять лекарства. Далее я припер к ней свой комп, лишив его аудиопримочек — чисто печатать, и мы занялись сюжетоном к «Покемонам». Девочка активно помогала, а я не сопротивлялся, послушно добавляя в текст ее правочки и замечания. Не все, конечно, но сестренка у меня понимающая, и была счастлива даже от того, что есть.

Вечером приехал батя в компании тех же людей, что помогали мне готовить презентацию для «Нинтендо». Оставив меня и их заниматься делом в столовой, он побежал наверх — проверять любимую дочку. Просидели пару часиков и попрощались — у мужиков тоже есть дела, а ехать нам в «Хонду» аж в последний день ноября — в четверг. А в пятницу, в первый день зимы, я отправлюсь в любимую школу! Вот отстой!!! Нет, по ребятам я скучаю, но может лучше они будут ходить ко мне в гости? Нельзя, да? Эх, ладно…

Чико не настолько беспомощна, чтобы не вылезать из кровати совсем, так что, проводив помогавших мне дронов, всей семьей отдали должное тортику, собравшись на кухне.

— Ничего себе! — Оценила Чико, — Это что, наши съеденные Сакамото-саном карпы? — Улыбнулась она и аккуратненько чихнула в сторонку.

«Торт» получился в виде пруда с лилиями, кувшинками и парой рыбок.

Пришлось заморочиться, но довольная мордаха девочки того стоит!

— Будь здорова! — Улыбнулся я, — Судьба любого карпа — однажды быть съеденным, так что не будем заставлять их ждать!

— Жалко есть такую красоту! — Вздохнула мама Хомура.

— Сходи за фотоаппаратом, — Попросил меня батя, — Уверен, нашим кондитерам такое понравится! — Пояснил он.

Вот оно что!

Сбегал, сфотали, пришла заранее «вызвоненная» Хэруки, дружно попробовали…

— На вкус как желе! — Вынесла вердикт лучшая девочка.

— Самое обычное желе! — Согласилась с ней Чико.

— С таким видом я ожидал большего! — Присоединился к хулителям юного кулинара батя.

— Вот и старайся после такого! — Надулся я.

— Не переживай, сын! — Потрепала меня по голове мама Хомура. Приятно! — Это — тот случай, когда эстетическая составляющая перевешивает все остальное!

Остальная семья согласно покивала, вернув мне душевный покой. Пришел дед Казума, похвалил оставшиеся две трети тортика, попросил оставить ему кусочек и повел меня в подвал. Когда вернулись на кухню, Хэруки там уже не было. Вот старый обломщик!

***

Дни шли спокойно и мирно — ухаживал за сестренкой, чем вгонял в уныние маму Хомуру («Иоши-кун, я чувствую себя бесполезной!»), сочинял «Покемонов», презентацию «Тамагочи», и, немножко, второй том «Махоутокоро» — соотечественники все-таки в приоритете. С нетерпением жду следующий номер «Jump»’a, чтобы увидеть рейтинг вышедшей в понедельник манги по тому первому.

Мангаки — Масаши и Хироми — прислали еще по одному письму. Ничего необычного, но процесс идет и там, и там — с Масаши мы обсуждаем первую главу «Наруто» — так он решил назвать главного героя и мангу, а я, само собой, не стал отговаривать, а с девушкой — общую концепцию «Стального Алхимика» — название она придумала сама. В прошлой жизни у Хироми-сенсей были работы и до главного хита, но, похоже, ей придется заняться ими потом. А вот маленький загадочный Хиро ответить не успел — либо старается с рисуночками как следует, либо я его напугал. Надеюсь — первое.

Утром четверга встал пораньше — событие предстоит супер важное, так что стоит подготовиться как следует! Умываясь, завтракая и одеваясь, повторял в голове текст презентации — опозориться перед родной «Хондой» жуть как не хочется! Уселись в «батин» лимузин — в нем его возят на работу — и двинули к родной корпорации, по пути, на одной из остановок, подобрав Нанако и Рику-сана.

— Почему ты так нервничаешь, сын? — Заметил мои трясущиеся руки отец, — В «Хонде» тебя любят и ценят, поэтому все пройдет без сучка и задоринки!

— В этом и проблема — «Нинтендо» от меня ничего не ждала, поэтому приходили заранее настроенными на дерьмовый проект. При заниженных ожиданиях гораздо легче удивить и заинтересовать! — Пояснил я, — А здесь — наоборот, «Хонда» ждет чего-то «Вау!», а я визу им какую-то игрушку.

— Какую-то? — Удивился батя, — Да это — потенциальный хит мирового уровня! Не переживай, сын, все будет в порядке!

— Все репетиции прошли великолепно, Иоши-сама! — Подключилась и Нанако, которая, как и в прошлый раз, светится от гордости — ведь ей доверено переключать слайды!

Вроде помогло, и я решил отвлечься, переведя разговор на тему, прикасаться к которой не собирался еще долго, но, похоже, время пришло — кризис ведь грядет японский, а значит вполне можно…

— Хочу вложить миллион долларов в акции какой-нибудь гайдзинской фирмы. Найдешь мне каталог? — Спросил я батю.

— Хорошо, я попрошу у наших брокеров, — Не став спорить, кивнул он, улыбнулся: — Собрался просто ткнуть пальцем в понравившееся название?

«Наши» в данном случае значит «Хондовские» — у «Одзавы и сына» таких сотрудников пока нет.

— Вовсе нет! — Покачал я головой, и растекся мыслью по древу: — В ближайшие десятилетия самой доходной отраслью станут компы и все с ними связанное. Совсем скоро появится сеть, которая постепенно объединит большую часть компьютеров мира в единое целое. Появится доступ к любой информации, которая только существует. Само собой, будет развиваться как аппаратная, так и материальная часть, поэтому лично я собираюсь вложиться в одну из фирм, которая будет этим заниматься.

Пара минут раздумий, и батя слил корпоративный инсайд:

— Наши аналитики придерживаются такого же мнения.

— Запланировали какие-то попытки «вкатиться» в информационные технологии? — Обрадовался я.

— Пока нет, — Поморщился батя, — Очевидно, что компьютеризация никак не повлияет на желание людей передвигаться на машинах и мотоциклах, поэтому корпорация решила не делать резких движений. Тем более, — Он хлопнул меня по плечу, — Благодаря кое-чьим стараниям дела и так идут великолепно, а станут еще лучше!

Да, я молодец! Даже «попаданствуя» по минимуму умудрился не только заработать много денег, но и повлиять на Японию, так сказать, социально-культурно. Вот буквально вчера прикинул, созвонившись с нашим семейным адвокатом, и получил немалый список:

1. Принят закон о "делёжке" детей при разводе родителей и ответственности за их воспитание.

Судя по словам Керо-сана, благодаря этому закону, уже выявили ряд чудовищных случаев — типа того, что случилось с Чико. Как ни крути, а это — явно позитивный эффект!

2. Охрана императора усилилась.

Ну, позитив тут такой — больше оплачиваемых рабочих мест.

3. Парламент и министерство здравоохранения перерабатывают законы о психически больных людях — это в основном из-за того, что Акиру признали поехавшим, и я — последний, кто станет с этим спорить. Сюда же — случай с маньяком и Сэкерой-тян, особенно, как ни странно, последняя — со следующего года в каждой школе появится психолог. Нанако в опасности! Шучу, она очень качественно притворяется.

4. Ужесточили законы об оружии — арбалет теперь так просто не купишь, нужна куча справок и разрешений. Извиняться перед местными арбалетчиками не буду — все претензии к Акире.

5. Полиция изменилась снизу доверху, реформы идут до сих пор, и их итогом станет что-то реально мощное. Будем смотреть, что из этого выйдет, но мне пока нравится!

6. Началась война правительства с якудза. Это — последствия пункта 5, но важно, поэтому отдельно.

7. Популярность математики пошла вверх уже, и пойдет вверх еще сильнее после моего неминуемого успеха на международной олимпиаде. Еще одно стопроцентно позитивное последствие моих действий.

8. Ириомотейской кошкой занялись всерьез, плодя котяток в зоопарках — мелочь, но насколько же приятная для малолетнего попаданца! Кроме того, центру изучения этой кошки добавили финансирования.

9. Консерватория Уцуномии, с моего позволения, составила полноценную концертную программу, состоящую из минусовок «моих» песен, и теперь несколько раз в неделю дает представления, неизменно собирая аншлаги. За это мне обещали благодарственное письмо от совета префектуры, но пока не вручили.

10. Началась борьба с панк-роком и тяжёлым металлом. Простите меня.

11. Усилилась борьба с разными организациями типа "Осенний шторм"- именно в такой состоял ублюдок-Акира. Если немного огрубить — такие структуры приравняли к якудза со всеми вытекающими.

Учитывая, что цензуру рано или поздно ослабят, мне «шлейф» последствий, с которым я встречу 90-е, нравится. Да, кто-нибудь с «повышенной проходимостью» на моем месте успел бы несоизмеримо больше, но я ведь И НЕ ПЫТАЛСЯ. А если бы пытался? Поежившись, вернулся к делам насущным.

Дорога заняла всего полчаса, и вот мы высадились у комплекса панельных невысоких зданий, у входа в одно из которых нас встретила та же делегация, что приходила на школьный фестиваль — двое из совета директоров и глава Хонда. Примкнул к ним и Сэки-сан. Кроме того, присутствовал делегат от «Касио», с улыбкой оценивший мои часы их марки.

— Наконец-то кто-то решил почтить нас своим присутствием лично! — С улыбкой пожурил меня глава фонда.

— Простите, Ито-сама, не хотел отвлекать занятых людей своими незрелыми проектами! — Поклон.

«Хондовцы» добродушно фыркнули от «незрелости», и мы двинули внутрь. Проход по «Хонде» получился крайне душевным — судя по всему, все, кто мог позволить себе выделить десяток минут, решили на меня поглазеть, как бы невзначай пройдя мимо. К моменту, когда мы добрались до шестого этажа и подошли к двери конференц-зала, я проникся и понял — в «Хонде» меня по-настоящему любят и ценят! А как иначе — ни у одной корпорации личного мальчика-гения нету, а у «Хонды» — есть! Расслабился — не с таким отношением отвергать «Тамагочи». Никаких иллюзий — если я выкину что-нибудь социально неприемлемое, меня тут же радостно «сольют», но я ведь не выкину!

Конференц-зал оказался огромным и полным дяденек «от сорока и старше». Большинство — в очках, примерно половина — с залысинами, и абсолютное большинство — курит, перегружая изо всех сил старающуюся вентиляцию. Ну и вонища! Ну хоть видимость нормальная! Мужики оказали мне честь, поднявшись на ноги и раскланявшись. Тайком жмякнув ладошку Нанако — на удачу — в компании Ито-сана вышел к пока пустому экрану. Он меня представил, заставив немного покраснеть ушками — настолько много за один раз меня никогда не хватили. После аплодисментов я расслабился окончательно, и даже количество людей в комнате перестало напрягать — просто пришли все, кто мог и хотел — интересно же посмотреть на легендарного сыночка главы рекламного отдела!

Далее слово перешло ко мне, я поблагодарил присутствующих за внимание к очередной поделке обычного школьника, и, прекратив юродство, начал презентацию.

— Недавно в Японии потерпело крушение НЛО! — Начал с неожиданного. Мало кто знает, что у «Тамагочи» есть сюжет, и я — один из таких! Батя побледнел, явно прикидывая, не собираюсь ли я слить государственную тайну, взрослые поощрительно улыбнулись, — Увы, из-за особенностей организма инопланетяне не могут жить на нашей планете, однако уважаемые инженеры «Хонда» и «Касио» разработали специальные капсулы жизнеобеспечения, чтобы спасти гостей нашей планеты!

Нанако щелкнула проектором, и на экране появился каноничный «Тамагочи» — яйцеподобный и трехкнопочный. Далее рассказал обо всем — как растет, как умирает, какие игры можно вставить и все такое.

— Мы успеем к рождеству? — Когда я закончил, спросил пространство какой-то мужик.

— За двадцать шесть дней? — Красноречиво спросил его в ответ другой мужик.

Раздался дружный разочарованный вздох — мужики оплакивали упущенную прибыль.

— Простите, что пришел так поздно! — Не выдержав мрачной атмосферы, поклонился я.

— Не переживай, Иоши-кун! — На правах — а на каких правах? На правах разницы в ранге, наверное — утешил меня знакомец из совета директоров, смерив присутствующих укоризненным взглядом, — Подобные открытия не делаются по заказу, и мы все — очень благодарны, что ты пришел с ним к нам, а не к «Нинтендо»! — Проявил он знание дел.

— Мне бы вообще хотелось минимизировать контакты с другими корпорациями, — Признался я, — Особенно — в развлекательной сфере. Давайте купил телеканал!

Зал заткнулся, задумался. Батя сверлил меня недовольным взглядом. Да ну его — «Хонда» же вторая семья, так? Неужели не выслушают сыночку?

— Ты придумал несколько телепрограмм, верно? — Задал уточняющий вопрос Ито-сан.

— Да, и продать успели далеко не все! Кроме того — у меня есть еще несколько интересных задумок. А еще — целая куча заготовок для телесериалов! — Нескромно ответил я, — Но, само собой, одного меня заполнить эфирную сетку не хватит, — Грустный вздох.

«Зрители» хохотнули.

— Предложение интересное! Мы обсудим его на следующем внутреннем совещании! — Приказал сворачивать «оффтоп» чувак из совета директоров, указав на присутствие в зале лишних ушей в виде «касиовцев».

Обсуждение вернулось к «Тамагочи», и, спустя какой-то час, проект был полностью одобрен. А разве могло быть иначе?

— Кстати, Иоши-кун, а ты ведь и вправду знаешь толк в развлечениях! — С ехидной улыбкой Ито-сан сделал знак подручному, тот выкатил тележку с огромным телеком, воткнул в размещенный на нем видак кассету…

— «Литературный клуб Уцуномия Йохоку с гордостью представляет вашему вниманию малую концертную программу «Подростковый бунт»!» — Сказал телевизор моим голосом, заставив душу уйти в пятки.

Следующие двадцать минут стоял у телека, краснея ушами и слушая подколки присутствующих.

— «*треск разиваемой гитары, визг аппаратуры* Батя меня убьёт!»

— Ха-ха-ха, Дэйчи, ты действительно воспитал сына правильно — даже выступая в сомнительных клубах с таким чудовищным репертуаром он старается тебя не разочаровать!

Батя недовольным не выглядел, смеясь наравне со всеми. Вдоволь поглумившись над бедным ребенком, «хондовцы» стали прощаться — подходили, одобрительно хлопали по плечам, улыбались, просили не обижаться, заверяли, что родная корпорация за меня — горой. Было приятно!

Домой возвращались в прекрасном настроении — батя о подпольном концерте, оказывается, знал давно — кассету принес директору школы какой-то стукач, а тот, не будь дураком, историю замял, но кассету отдал бабушке Аяке — поговори мол с внучком. Она передала кассету бате, а уже тот решил «приколоть» коллег, что мы сейчас и наблюдали. Ладно, клоун — профессия благородная.

Вечер провели семейно, за просмотром кассеты «Дикий Койот и Дорожный Бегун», где я взял реванш, вовсю глумясь над батей — проводил параллели между ним и койотом.

— То же фанатичное упорство, тот же вид битого жизнью мужика средних лет!

— Упорство — это добродетель, и мои симпатии — полностью на стороне койота! — Не поддался на провокацию батя.

— К тому же твой отец прекрасно выглядит! — Вступилась за мужа мама Хомура.

Это так — батя нынче подтянут, щекаст, синяков под глазами как и не бывало, в глазах — железобетонная уверенность в завтрашнем дне. Совсем не тот забитый ботаник, которым был каких-то полгода назад.

— Братик, а про них есть игра? — Подергала меня за руку сидящая рядышком Чико, указав в экран.

— Какие-то есть, но эти персонажи там второстепенные, — Вспомнив одну хорошую их будущего, улыбнулся: — Можем придумать!

— Давай! — Оценила сестренка.

Зазвонил лежащий на журнальном столике мобильник, батя снял трубку, представился, послушал какое-то время, побледнел и потерянно посмотрел на меня.

— Понял! Спасибо, что рассказал, Иори-сан! — Поблагодарил он помощника Синохары-сана, положил трубку, посмотрел на Чико, потом на меня.

— Пап, а пошли покажешь мне, где именно в «Хонде» «мощное ускорение»! — Придумал я предлог, и мы, под возмущенным взглядом мамы Хомуры — да ладно тебе, потом расскажем — вышли в гараж.

— Аум Синрикё убили Керо!

Конец шестого тома.

Content

Моя анимежизнь 6: Околозима

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог